Tag Archives: Павел Шеремет

Д. Гурин: «Вы слабо понимаете, что происходит в Украине»

«Вы очень слабо понимаете, что происходит в нашей стране»

Интервью депутата Верховной рады Дмитрия Гурина. Он был арт-директором «старой» «Ленты», но в 2014 году вернулся в Украину

07:00, 11 февраля 2022 Источник: Meduza

Учения украинской территориальной обороны под Киевом. 29 января 2022 года

Efrem Lukatsky / AP / Scanpix / LETA

Дмитрий Гурин — депутат Верховной рады. Он родился в городе Хмельницкий на западе Украины, вырос в Мариуполе на востоке, а в 2002 году переехал в Москву, где работал в рекламе и медиа, в том числе арт-директором «старой» «Ленты.ру». В 2014-м, после «Евромайдана», Гурин вернулся в Украину и занялся общественной деятельностью и политикой. На выборах 2019 года он был избран депутатом Верховной рады от партии «Слуга народа» Владимира Зеленского. Недавно Гурин вошел в межфракционное объединение «Разумная политика» экс-спикера Рады Дмитрия Разумкова, который ушел в оппозицию Зеленскому. Журналист «Медузы» Дмитрий Карцев поговорил с Гуриным о том, что думают в украинском истеблишменте о возможной войне с Россией — и как на ситуацию влияют многочисленные внутриполитические конфликты в стране.

— Сразу трудный и грустный вопрос: как вам кажется, война неизбежна?

— Я не верю в неизбежные войны, это всегда чье-то решение, кто-то конкретный отдает приказ. В России принятие решений сконцентрировано в руках одного человека или крайне ограниченной группы лиц вокруг него. Конкретно — Владимира Путина.

В Украине простая логика: нужно сделать все, чтобы на нас было максимально невыгодно нападать. Чтобы ущерб, который причинит эта война, был значительно выше, чем любые возможные преимущества даже на горизонте 50 лет. Когда оккупировали Крым, [российские политики] мыслили это в перспективе десятилетий, полувека: «Хрущев в 54-м отдал, а мы вернули». Даже в этой перспективе не должно быть никаких бенефитов, только убытки и потери. И тогда война не начнется.

— А что может сделать Украина, чтобы снизить возможные российские трофеи?

— Украина в целом делает то что надо. Мы сейчас крайне активны на дипломатическом поле. Да, в Европе сложные отношения между странами, и Россия, очевидно, пытается всеми силами влиять на отдельных членов Евросоюза и НАТО. Но основной партнер Украины, который нас поддерживает в этом кризисе, — это США. Им не нужна дестабилизация на востоке Европы при нарастающих трениях с Китаем по вопросам Тайваня и Южно-Китайского моря, нам не нужна война — у нас общие интересы. Крайне активную позицию заняла Великобритания, и уже очевидно, что это становится началом большой дружбы. Как всегда, сильна поддержка Польши и стран Балтии.

Пошли [в Украину] более массовые поставки летального оружия, хотя понятно, что нужно еще больше, и все работают над этим. Внутри Украины тоже идут процессы, запустилась территориальная оборона…

— Я правильно понимаю, что это такие партизанские отряды?

— Территориальная оборона — это обученные гражданские, умеющие держать в руках оружие, объединенные в группы и действующие в конкретной местности, где они сами и живут. Это часть Вооруженных сил Украины, но это гражданские люди, прошедшие обучение. На постоянных управленческих должностях в структуре теробороны предполагается порядка 10 тысяч человек, вместе с резервистами она разворачивается до 150 тысяч. Я не говорю про своих друзей, которые, думаю, более политически активны, чем в среднем граждане страны, но даже мой стоматолог уже записался в территориальную оборону. Массовая история.

Это подразделения, которые должны подхватить задачу по охране, например, стратегических объектов, чтобы высвободить весь воюющий состав Вооруженных сил для действий на фронте. Ну и, конечно, это также потенциальные диверсионные группы, основа для партизанского движения.

— Что еще, кроме территориальной обороны?

— У нас занялись постановкой на воинский учет женщин по большому перечню профессий, которые могут понадобиться армии. Мы приняли этот закон в конце 2021-го, и сейчас будет год на то, чтобы все встали на учет. В ситуации реальной военной агрессии можно будет, привлекая женщин на вспомогательные тыловые позиции, высвободить большое количество мужчин для боевых действий.

Понятно, что разрешение этого кризиса зависит прежде всего от армии. В отличие от ситуации восьмилетней давности, когда армии де-факто не существовало, сейчас она есть и она боеспособна.

В России, наверное, людям кажется, что восемь лет назад что-то было: Крым, Донбасс, «котлы» какие-то, — а потом все затихло. И наверное, у вас в информационном поле именно так и выглядит: семь лет ничего не было, а потом в прошлом году весной началось накопление войск на границе с Украиной. И вот год развивается эта новая история.

В Украине не так. В Украине война идет восемь лет. Как началась, так и идет. В новостях постоянно [сообщают], что кто-то погиб на фронте: один человек, два человека. Постоянные визиты на линию фронта президента, членов кабмина, дипломатов. Эта тема никуда не уходит из общественного дискурса. И поэтому, когда речь заходит о том, как украинцы готовятся к войне, то просто сейчас они делают это еще более интенсивно, чем в последние восемь лет, вот и вся история.

— Вы даже линией фронта называете то, что у нас обычно именуют «линией соприкосновения»…

— Конечно, это линия фронта. Наверное, где-то в официальных документах пишут «линия соприкосновения». Но люди говорят либо «передок», если речь о последнем рубеже наших позиций, либо «линия фронта».

— А какова ситуация на востоке страны? Потому что, честно говоря, у меня создается впечатление, что многие в России думают, что в случае конфликта российскую армию там встретят ну разве что не цветами…

— Ну вы же понимаете, люди на востоке Украины лучше всех видели, что произошло с оккупированными территориями. У них там родственники, друзья, связи. И они хорошо знают, что там произошло и как это сейчас выглядит. Поэтому представление о том, что люди на востоке Украины все сплошь пророссийски ориентированные, выглядит комично.

Есть ли там люди, которые симпатизируют России, [думают] «Путин, приди»? Конечно, есть. Есть ли там люди, которые готовы вгрызться в землю, как в Донецком аэропорту, и защищать каждый метр? Да. И есть одно обстоятельство. За восемь лет количество первых сильно упало: они посмотрели, что происходит там, куда приходит Россия. А количество вторых сильно выросло. Поэтому, например, Мариуполь, который часто упоминали как суперпророссийский город, — уже не тот Мариуполь, которым был восемь лет назад. И Одесса, и Харьков. Это все поменялось. Украинцы настроены воевать за свою землю.

Наша страна в этом смысле стала все больше напоминать Израиль — в обществе понимают, что никто вместо нас воевать не будет. Да, нам поставляют оружие; да, мы имеем дипломатическую поддержку; да, санкции против России могут быть разрушительными. Конечно, мы все это поддерживаем. Но при этом все отдают себе отчет в том, что воевать за себя придется [нам] самим.

И вся действующая власть — проукраинская, и местная власть в том числе. Когда президент [Владимир Зеленский] позволил себе неосторожное высказывание, что Харьков могут взять, была крайне резкая реакция со стороны нового мэра — что Харьков есть и будет украинским городом и защищать его будет вся Украина, а на уличную акцию вышло пять тысяч человек. Это общая позиция, иметь другую — политическая смерть. Даже самые пророссийские партии не могут не признавать войну и оккупацию.

— Но давайте посмотрим на результаты парламентских выборов 2019 года. По всей стране победила партия «Слуга народа», и только в Донбассе, в тех областях, часть которых подконтрольна сепаратистам, — пророссийская «Оппозиционная платформа». Вас это не тревожит в контексте возможного конфликта?

— Не бывает, да и не нужно стопроцентной поддержки. По опросам, в Украине защищать страну с оружием в руках готовы 33%. Еще 22% готовы участвовать в гражданском сопротивлении. А в подобных кризисах всегда решает не «болото», а активная часть населения. Здесь люди готовятся воевать; сюжеты о тревожных чемоданчиках показывают по центральным каналам, документы собраны, планы эвакуации в семьях обсуждаются или уже есть. Конечно, люди боятся, но очень практично относятся к происходящему.

Но, главное, никто не понимает, а чего, собственно, собирается Путин добиться и как он собирается удержать Украину, где уже сейчас каждый третий готов выстрелить оккупанту в лоб?

— Давайте вернемся на шаг назад. Так как изменилась украинская армия с 2014 года?

— Она появилась. Не было у нас [тогда] армии, ее строили с нуля. Современная украинская армия сформировалась на идее противостояния России, через фронт прошли больше четырехсот тысяч людей, они видели реальную ситуацию, прошли через зону боевых действий. И, конечно, произошла серьезная интеграция с НАТО на уровне стандартов, устройства, обмена данными.

Нужно понимать, что курс на вступление в НАТО и в Евросоюз вписан непосредственно в украинскую Конституцию, и это порождает и политические, и правовые последствия. Ни один президент и ни один министр иностранных дел Украины не может двигаться, условно говоря, в противоположную от евроинтеграции сторону. Худшее, что они могут, — ничего не делать, саботировать, но в реальности, все восемь лет идет активная работа по интеграции и в рамках соглашения о евроассоциации, и в рамках формата Украина — НАТО.

Я сам полтора года курировал разработку полностью новой редакции девяти статей Конституции, переводящих местное самоуправление на общеевропейские принципы. И пока Украина остается государством, в котором изменением Конституции занимаются люди до сорока, транзит Украины к экономически успешной европейской демократии неотвратим.

Больше половины украинцев хотят вступления в НАТО, и эта цифра не падает. Если бы в декабре прошел референдум, за вступление в ЕС проголосовали бы 67% украинцев, за вступление в НАТО — 59%. В 2013-м, перед нападением России, за вступление в НАТО были готовы проголосовать на референдуме только 18% украинцев, 67% были против.

— Уважаемое швейцарское издание Neue Zürcher Zeitung опубликовало колонку с предложением Украине стать нейтральной страной, как Финляндия после Второй мировой войны. Что вы об этом думаете? Может быть, это успокоило бы Россию?

— Знаете, в ГДР был анекдот: «Почему русские — братья, а не друзья? Потому что друзей выбирают».

Украина действительно хочет добрососедских отношений со всеми странами, которые ее окружают. Украина долго играла в нейтральность и многовекторность, казалось, что это позволит иметь лучшие отношения с Россией. Эта политика закончилась Крымом и Донбассом. Украина больше не хочет играть в нейтральность, Украина хочет в НАТО потому, что это реальная возможность защитить себя от России.

Почему-то у всех стран, которые рядом с Россией и не входят в НАТО, есть либо территориальные проблемы, либо режимы а-ля Лукашенко. Нам с этим не по пути.

— Вы сказали, что в Украине не очень понимают, чего Путин хочет. Но какие-то гипотезы есть?

— У украинского истеблишмента есть четкое убеждение, что Россия не может смириться с существованием независимой Украины. Что не нужен Путину ни Донбасс, ни Крым, империи нужна Украина. Путин хочет всю Украину.

— То есть финальная цель — это ликвидация?

— Поглощение.

— Поглощение Украины вплоть до Ужгорода со Львовом?

— Вы такие вопросы задаете! Возьмите интервью у Путина и задайте ему эти вопросы, я сам с удовольствием послушаю ответ.

— У России есть довольно конкретные претензии к Украине. Например, невыполнение Минских соглашений. И некоторые СМИ пишут, что США тоже склоняют Киев решить этот вопрос.

— Проблема Минских соглашений в том, что они ведут в тупик. Они были подписаны под давлением, в ситуации боевых действий, когда армия у нас только появлялась и ехала на решимости в значительно большей степени, чем на боевой технике. Это же был первый год войны России против Украины, когда выяснилось, что после Януковича нечем заправлять бэтээры с танками, тупо нет соляры на складах. Эти соглашения были подписаны под давлением, и украинское общество относится к ним очень остро. Все понимают, что договоренности такие есть, но все также понимают, что предлагаемое в трактовке Путина проведение выборов на оккупированной территории до выведения войск — это анекдот. То есть Минские соглашения, имплементированные в той форме, которую предлагает Российская Федерация, — это капитуляция. Украинское общество не готово к окончанию войны за независимость путем капитуляции.

Да, здесь не забывают, что президент Зеленский пришел на свой пост благодаря риторике окончания войны. Но уже тогда были слышны громкие голоса, что, конечно, классно окончить войну, но если вторая сторона этого не хочет, это невозможно. Чтобы танцевать танго, нужны двое. Но то, что предлагает Россия, — навсегда закрепить, зафиксировать конфликт. Естественно, на это никто не согласен.

Российскую Федерацию — Путина, точнее — устраивала ситуация какого-то замороженного конфликта, как в Грузии и в Молдове, который позволяет блокировать некоторые действия суверенных государств. Как выяснилось, эскалация точно так же [его] устраивает. Короче, Путин не хочет завершения этой войны, и в Украине это понимают.

Поэтому сейчас действительно ситуация зависшая, замороженная, а все разговоры о том, что давайте закончим войну… Ну, действительно, в Украине все были бы очень рады закончить войну, чтобы Российская Федерация вернула Крым, вышла из оккупированных частей Донбасса, восстановила свои международно признанные границы. Всем с таким [вариантом] окей.

— Но то, что вы говорите, проще говоря, значит, что украинские власти не планируют реализовывать Минские соглашения в той форме, в которой они подписаны.

— Почему не планируем? Мы в дипломатических форматах постоянно и очень активно над этим работаем. Украина готова дипломатическими методами искать пути разрешения этого конфликта и нахождения мирных форматов сосуществования с Россией. Но не сдачи суверенитета, не получения в свое государственное тело каких-то абсолютно искусственных образований. [В которых] внезапно у работяг появились танки, и в момент начала боевых действий проснулось самосознание неизвестного науке народа Донбасса; [где] появились какие-то «народные республики», а центр современного искусства в Донецке, где Бюрена выставляли, превратился в тюрьму с пытками.

И вот нам говорят, что все это настоящее, и предлагают на особых правах вписать галлюцинацию [Владислава] Суркова в украинскую Конституцию. Но я, в отличие от Суркова, 15 лет жил на Донбассе, и нет, все это не настоящее. Украинцы есть, русские, греки, ромы, евреи, все есть. Народа Донбасса нет.

В Украине идет децентрализация и все местные громады получают одинаковые и максимально широкие права. Масштабная децентрализация — самая успешная, самая популярная реформа в стране. Доходы местных бюджетов за восемь лет выросли больше чем в четыре раза. Если приплюсовать общенациональные программы местного развития — почти в шесть раз. Нет ничего специального, что можно было бы дать восточным регионам, чего Украина не дает сейчас всему местному самоуправлению.

— А вам не кажется, что этот статус-кво коррумпирует Украину? Ну, я так понимаю, что там есть серые схемы, теневые контакты, поставки угля. Короче говоря, как обычно: кому война, кому мать родна?

— Прежде всего, я думаю, что на любой войне, просто в силу того, как она устроена, такие вещи происходят. При этом о том, что это было массово, я не слышу. Украинское общество отличается тем, что у нас очень активная политика, поэтому, когда выясняется что-то подобное, случается национальный скандал. У нас заместитель министра МВД набыковал на полицейского в зоне АТО, «на передке», и это сняли на видео — у нас полицейские ходят с нагрудными камерами. Он [замминистра] слетел в течение двух дней после того, как видео попало в медиа. Но, конечно, еще раз, нужно сделать поправку на то, что в условиях оккупации, блокады, [наличия] всего нескольких работающих пропускных пунктов, естественно, идут какие-то процессы не такие, как на мирных территориях.

Коррумпирует ли это Украину? Я не думаю. Та же проблема с углем, о которой вы говорите… Почему в 2015 году были закупки угля с оккупированных территорий? Потому что разваливались цепочки поставок и надо было срочно пополнять запасы, а украинцы на выживание государства и экономики смотрят очень практично. Это первичные вещи.

— Вернемся в Киев. Очевиден риск реальной войны, и одновременно президент Зеленский идет внутриполитической войной против огромного количества влиятельных сил, олигархов, кланов, групп и так далее. Не кажется ли вам, что сейчас заниматься такими разборками не время?

— Есть одна история — это «война» с олигархами, вторая история — это борьба с Петром Алексеевичем Порошенко, предыдущим президентом.

Реальный метод борьбы с олигархией — это антимонопольный комитет, уничтожение монополии на рынках. В том, что делается сейчас в Украине, есть изрядная доля популизма, потому что нами принят закон о деолигархизации, в соответствии с которым создается реестр олигархов, и этот реестр действительно существенно осложнит жизнь бизнесменам, которые в него попадут. Представьте себе, каждое европейское государство, банк, фирма — все будут знать, что их украинский контрагент принадлежит человеку, который в реестре олигархов. Понятно, что банк станет под лупой смотреть все финансовые проводки, все отчеты, все остальное. Но это единственный элемент, больше ничего существенного в законе нет.

Это противостояние вызвано в большей степени информационной политикой. Почему украинские бизнесмены — олигархи? Потому что у них есть телик. Потому что украинские телеканалы убыточны и требуют системного дофинансирования и при этом не монополизированы государством, как в России. Есть много национальных каналов, все они в разных руках, и у всех разная информационная политика. Нейтральное отражение событий обычно перемешано с позицией собственника. И вот эта война с олигархами — она очень во многом про то, какую позицию занимают их телеканалы, дружественную к власти или нет.

Говорить про полноценную войну на уничтожение сложно, потому что [бизнесмен Ринат] Ахметов, телеканалы которого сейчас критикуют Зеленского, — самый большой работодатель и налогоплательщик Украины. И Зеленский у Ахметова шестой по счету президент. Такая война не имеет перспектив. Реальная победа над олигархией достигается трансформацией экономики, нет никакого другого способа. А такая публичная борьба, популистская… Ну, это норма в Украине. У нас все всегда борются с олигархами. У нас как они появились 25 лет назад, так с ними борются и борются. Поэтому ждать чего-то особенного от этого я бы не стал. Никакого раскачивания внутренней ситуации здесь не будет, уже сейчас все сильно притихло. Это особенность украинской политики: когда появляются внешние угрозы, все начинают действовать слаженно.

— А с Порошенко какая история?

— Когда у Порошенко заканчивался [президентский] срок, у него сильно упали рейтинги. Прежде всего, по экономическим причинам, потому что понятно, что во время войны с экономикой ничего хорошего не произошло и благосостояние людей упало. А это ж такая история, граждане выбрали «главного» — значит, он за все и отвечает. Хотя по факту президент [Украины] не имеет отношения к управлению экономикой и не отвечает за кабмин, который ответственен под парламентом.

Но у Порошенко была еще одна черта в поведении: он быстро бронзовел и это всех пугало. Люди признавали его достижения и по международной политике, и по армии, и восстановление киевской патриархии Константинополем было важным событием, но все равно были недовольны.

Соответственно, в рамках избирательной кампании Зеленского Порошенко был — как общество, собственно, и ожидало — заклеймен как главный враг. И вскоре после победы начались уголовные процессы по Порошенко. В целом он был, на мой взгляд, не самым плохим президентом, но не смог перестать быть бизнесменом. С него есть что спросить, это понимают в Украине.

Первое, что сделал наш [новый] парламент в 2019 году, были изменения в Конституции, которые отменили неприкосновенность депутатов Верховной рады. В Украине самое строгое в Европе декларирование активов для политиков и госслужащих и с помощью США запущены антикоррупционные органы с высокой степенью независимости. У нас действительно задерживают депутатов, которых ловят на коррупции, в том числе из партии власти. Обратная сторона медали — стали возможны политические преследования депутатов парламента через подконтрольные президенту Генпрокуратуру и Службу безопасности Украины.

Но вот то, что с Порошенко спрашивают сейчас в рамках дела о госизмене, — к этому все относятся очень сдержанно, потому что ему шьют крайне странные обвинения. Крайне странные. И общая позиция в обществе заключается в том, что происходит политическая борьба с помощью системы правосудия, что недопустимо.

Потому что Порошенко сейчас шьют государственную измену и финансирование терроризма в организованной группе с [Виктором] Медведчуком путем закупки на оккупированных территориях угля. Ну, можно все что угодно рассказывать, но это, знаете, немного анекдотично выглядит. То есть это как было [по версии следствия]? Порошенко собирает Совбез и говорит: «Коллеги, у нас там сепары недофинансированы, надо бы им найти денег, с каких статей бюджета снимем»?

Петр Порошенко на входе в Печерский районный суд. 17 января 2022 года

Yuliia Ovsyannikova / Ukrin / Sipa / Scanpix / LETA

Все это уже разваливается в суде. Кто и зачем подсовывает эту свинью Зеленскому, непонятно, генеральный прокурор и ее первый зам подписывать это подозрение не стали, быстренько ушли в отпуск, отдали на откуп и. о.

— На этом фоне рейтинги Зеленского и «Слуги народа» падают. С чем вы это связываете?

— С несколькими причинами. Базовая — любые рейтинги посередине каденции падают. Они сначала держатся на волне выборов, затем падают, потом перед следующей предвыборной кампанией, когда надо показать результаты, снова восстанавливаются. Второе — у нас случилась электоральная революция. То, что произошло в 2019 году [когда Зеленский выиграл президентские выборы, а его партия получила абсолютное большинство в парламенте], это был революционный процесс, не эволюционный. Выборы «хакнули», «хакнули» через телевизор, через один из самых популярных телеканалов в Украине. Сначала сняли один сезон сериала [«Слуга народа»], сняли второй сезон, потом на эмоциональной волне и усталости от Порошенко очень грамотно взяли выборы. Больше в Украине это не повторится: большинство из одной фракции в Украине в первый и последний раз, не сомневаюсь.

К чему я это говорю — к тому, что уровень поддержки на выборах был неадекватно высок. Было огромное количество надежд, что сейчас ребята быстро все сделают, все будет хорошо, классно, моментальные реформы, мгновенно заживем.

Проблема государственного строительства в том, что мгновенных реформ не бывает, даже если очень хочется. И все [обратные] примеры, скажем, Грузии — это частью пиар, частью быстрые простые решения, которые реформой в действительности не являлись. Потому что реальные реформы — это перенастройка отношений внутри системы, состоящей из людей. И это занимает много времени, потому что людям нужно время для изменений. Мы же начали многие вещи делать не в 1991 году, а в 2014-м, поэтому, наверное, не стоит ожидать, что уже через несколько лет все будет цвести и пахнуть. Так не бывает. Ни одна большая реформа не делается по щелчку. Вот судебная реформа: негде сразу взять тысячи [новых] судей. Или реформа здравоохранения, которой я занимался до парламента, — первые серьезные результаты от нее появляются через 5–7 лет после запуска. Но предвыборные ожидания были неадекватно высокие, и разочарование ударило по рейтингам.

Очень сильно повлияло на рейтинг введение рынка сельскохозяйственной земли, которого не было в трех или четырех странах мира, включая Северную Корею, — и не было в Украине. Тема была настолько раскачана популистами, что стала полностью токсична. Общество после 30 лет накачки восприняло реформу [так, что] всю землю сейчас распродадут, а чернозем вывезут вагонами. Кому распродадут, не поймешь, и в целом логике это [противостояние] не поддавалось, но сильно ударило по рейтингам. Тем не менее это важная, правильная реформа, и хорошо, что мы взяли на себя за нее ответственность.

Плюс хорошо работает оппозиция, у нас зубастая, классная оппозиция, большие молодцы. Скандалы, в том числе коррупционные, происходят регулярно, обществу никогда не будет хватать усилий по подготовке к войне — и оппозиция партию власти рвет на части. Ну, про ковид можно не объяснять: в Украине не самая сильная экономика и по ней сильно ударила пандемия. Это тоже добавляет негатива.

— А у вас самого нет разочарования после двух с половиной лет в Верховной раде? В проекте «Слуги народа» как партии, в ее неформальном лидере, которым остается президент Зеленский.

— Я не готов комментировать внутренние процессы в партии. Но я скажу, что наша партия реализовала запрос граждан на новые лица. Из партии «Слуга народа» никто раньше не был в политике, у этого оказались свои плюсы и свои минусы, и парламент мы, конечно, сильно этим изменили. Да, в парламент попали и случайные люди, но много не самых здоровых, наследуемых от созыва к созыву практик было прервано.

Ну и сильно изменилось отношение к депутатам. Раньше народные депутаты — это были абсолютные небожители, а сейчас этого нет в Украине, это закончилось. Сакральность власти была разрушена последними выборами.

Остались проблемы с конституционной конструкцией украинской власти. Президент у нас отвечает только за международные отношения, армию, генпрокуратуру и СБУ [Служба безопасности Украины]. А электорат тем временем ждет улучшений в экономике. Поэтому президент в Украине обречен на войну против всех и падение рейтинга. Ни один президент с 2004 года не зашел на второй срок, и, к счастью, наконец-то началось серьезное обсуждение необходимости перехода к парламентской республике, где полномочия сконцентрированы в руках премьер-министра, которого парламент может в любой момент снять.

Да, сомневаюсь, что партия [«Слуга народа»] на следующих выборах получит большинство в парламенте, и, скорее всего, [она] займет второе, а возможно, и третье место, придется делать коалицию или оставаться в оппозиции. Но это нормальная политическая ситуация для Украины. У нас у всех президентов, у всех парламентов, у всех партий власти в середине каденции [падают рейтинги] — это же демократия. Это не баг — это фича.

— Давайте поговорим о том, что в России по крайней мере некоторыми людьми воспринимается как баг. Например, «Слуга народа» и Зеленский приходили к власти на консолидирующих лозунгах, скажем, по вопросам русского языка. В итоге мы видим, что языковой закон не отменен, и более того, судя по российской новостной повестке, кажется, что положение русского языка ухудшается. Вот только что была новость, что печатным СМИ запретили выходить только на русском.

— Давайте я объясню. Я же [c 2003-го] до 2014 года жил в России заробитчанином-нелегалом, и я изначально русскоязычный, вырос на Донбассе, на территориях, которые сейчас находятся под контролем Украины.

— Да-да, поэтому ваш взгляд так интересен.

— Когда я вернулся в Украину после Майдана и начала войны, то выяснил, что никакой языковой темы нет, как нет и раскола. Нет никакого наступления на права русскоязычного населения. Потому что, давайте будем объективными, у русскоязычного населения в Украине прав больше, чем у русскоязычного населения в России, сильно. В том числе по культурным вопросам. Если рассказывать эту историю полностью, она довольно любопытная, ее раскопал Slate в 2016-м. Тему русского языка, такое искусственное противостояние и раскачивание скрытого недовольства предложил [Пол] Манафорт — избирательной кампании Януковича после «оранжевой революции». Они начали эту историю с 2005 года активно качать.

По всем социологическим вопросам, людям абсолютно безразлично, кто их соседи — русскоязычные или украиноязычные; нет, значит, в обществе [никакой проблемы]. Я сам проводил любопытный эксперимент, когда только вернулся домой в 2014-м. Спрашивал людей, на каком языке была телепередача, которую они [только что] смотрели, спрашивал людей, на каком языке говорил собеседник, который ушел, — люди не могут вспомнить. Вопроса притеснения русскоязычных не существует. В Киеве да везде по Украине огромное количество людей, миллионы людей говорят в быту на русском, это никого не волнует.

Да, есть языковой закон. Да, действительно, теперь в Украине школы на украинском языке. Я не знаю, кто это воспринимает как катастрофу, но тут есть такое обстоятельство, что дети, когда оканчивают школу, должны иметь возможность сдать экзамены, поступить в украинский вуз и там учиться. А у нас было так, что дети, которые учились в русскоязычных школах, выпускались с плохим знанием государственного языка, то есть украинского, и поступить в вуз не могли. И вот теперь дети учатся на украинском языке, говорят при этом [на том, который им удобен], в зависимости от среды, в зависимости от семьи, и русскоязычные выходят с двумя качественными, хорошими двумя языками.

— Но русский они не учат. Значит, волей-неволей русскоязычные дети родной язык теряют.

— Если хотят, учат. Но да, в стране единый язык образования. Так и есть, в чем тут проблема? Что на уроках математики дети будут угол называть по-украински «кут»? Повлияет ли это на их знание математики?

Действительно, русская литература теперь преподается в рамках мировой, впрочем, читать на русском ее никто не запрещает. Но является ли проблемой, что из школьной программы убрали «Муму»? Русская литература — крепкая региональная литература, у которой даже есть несколько нобелиатов. На русском есть что почитать, но это малая часть мирового наследия.

Еще была история с квотами [на украиноязычное вещание] на радио. Сначала все говорили, что квоты не подействуют, все это глупости. И что? Квоты ввели — и случился бум украиноязычного культурного продукта. Потому что раньше у любого исполнителя был выбор: либо я работаю на два рынка [российский и украинский], либо только на украинский. А после 2014 года ситуация кардинально поменялась. Во-первых, в Россию артистам стало невозможно ездить, потому что выступать у оккупанта стало неприемлемо — у тебя будут пустые залы в Украине. Во-вторых стали квотировать эфир и планово каждый год поднимать обязательную долю украиноязычного продукта на радио. Случился бум украинской музыки на радио. Все довольны. Ни у кого не вызывает это претензий.

За отмену языкового закона в парламенте нет и не будет голосов. Существенно меняется электоральная картина. Украинский считает родным 78% украинцев, а на «русскоязычном» востоке — 59%. Также все видят взрывное возрождение украинской культуры, у нас свой серебряный век. Попробовать это остановить — политическая смерть.

— Думаете, Крым и Донбасс вернутся в состав Украины с этим языковым законом?

— Я думаю, что это не зависит от языкового закона. Потому что никто не притесняет русскоязычное население. Так же как никто не притесняет венгерскоязычное население, русинское население, крымских татар. Темы нет. Хотите учить язык — учите язык, хотите разговаривать — разговаривайте.

Нужно понимать, что практический контекст всей этой истории с украинским языком обратный тому, что мы обсуждаем. Россия долго и активно занималась русификацией. И запреты на книгоиздание были, и Валуевский циркуляр, и чего там только за все эти сотни лет не было. В результате мы пришли к ситуации, когда мои друзья в Киеве после Майдана отдавали детей в детский садик, а там большинство детей русскоязычные и обучение тоже ведется на русском. А это украиноязычная семья, причем они сознательно перешли с русского на украинский. В итоге при обучении, которое ведется на русском просто потому, что как-то так сложилось, украиноязычные оказываются в гетто.

То есть проблема не в гетто для русскоязычных, а в том, что мы имеем гетто украиноязычных, которые в восточном регионе не могли отдать своего ребенка в украиноязычный садик, чтобы он имел свободный украинский. Таких садиков и школ на востоке, например, было банально мало. А ситуация, при которой украиноязычные дети де-факто не могут получить образование на государственном языке, неадекватна. Поэтому цель закона о языке — восстановить употребимость и силу украинского языка. Это поддерживается в обществе.

А как именно Крым и Донбасс вернутся в Украину, зависит от граждан России. Это может быть мирное возвращение территорий с извинениями от лица государства и выплатой компенсации, а может стать частью программы «Крым в обмен на продовольствие» или международной сделки по ядерному разоружению территорий бывшей Российской Федерации.

То, что произойдет в России в ближайшие годы, будет результатом действий и бездействия россиян. Вам выбирать.

— Владимир Путин на последней своей пресс-конференции вспомнил еще о политических убийствах, которые в Украине до сих пор не раскрыты. Павел Шеремет, Олесь Бузина…

— Убийства действительно не раскрыты. Я лично не усматриваю злого умысла в нераскрытости этих преступлений, думаю, их просто не могут раскрыть. Мое мнение, что [убийство] Павла Шеремета, которого я лично знал, — это не украинская история, это история белорусская или российская, сделанная профессионалами таких вещей. Здесь никого убивать не принято, давно, с девяностых, когда были какие-то разборки, и то бандитско-бизнесовые в большей степени. Политическая борьба в Украине имеет другие формы. Поэтому убивать с политическими целями Павла Шеремета — это дичь какая-то, такого просто не делают, не [принятая] форма…

— А Бузина?

— На мой взгляд, та же самая история.

— Еще одна претензия к современной Украине — это санкции против собственных граждан, а главное, против оппозиционных СМИ…

— Да, у нас Совет национальной безопасности и обороны стал значительно более активным в последнее время. И у нас закрыли несколько телеканалов, которые в Украине воспринимались как однозначно пропагандистские. Ну, они и были пропагандистскими. То есть закрыли пропаганду.

— Ну вы понимаете, что про «Медузу» Владимир Путин тоже скажет, что это пропаганда.

— А вы сильно врете? Много есть в ваших материалах того, что вы не можете подтвердить?

— Нет.Мы стараемся так не делать.

— А я, когда говорю пропаганда, [имею в виду, что] ведущий выходит и говорит: присоединения к НАТО хотят уже значительно меньше половины украинцев. Я останавливаю ведущего, говорю: нет-нет, подождите, опросу два дня, 59%, как это — меньше половины? Вот это называется пропагандистский канал, когда просто врут в эфире.

Соответственно, был закрыт ряд каналов. Но они были закрыты [не за пророссийскую точку зрения], а как собственность Медведчука и депутата [Тараса] Козака, когда им впаяли санкции за финансирование терроризма. У нас против украинских граждан могут по закону вводить санкции за финансирование терроризма.

Понятно, что это сложная история. У нас есть организации, которые мониторят эфиры, [и видят] какие-то постоянно недостоверные данные, недостоверные данные, недостоверные данные, недоговаривание, перекручивание. То есть российскую пропаганду, очевидно, финансируемую за российские деньги. Поэтому, когда их закрыли вместе с остальным их бизнесом (там был нефтепровод, сеть заправок), то в Украине никто не расстроился. Понятно, что вопросы все задавали по поводу методики принятия таких решений, люди больше не хотят видеть волевые решения президента, они хотят видеть решения суда. Но в обществе есть понимание, что вещание каналов было направлено на разрушение украинской государственности. Поэтому люди сказали окей.

— Хорошо. Я продолжу перечислять.

— Давайте.

— Игорь Гужва и «Страна.ua». Я не знаю, много ли там было пропаганды, потому что я не специалист по украинской политике.

— Много.

— Но как журналист вижу, что сайт был сделан неплохо.

— Неплохо, но очень много пропаганды. Мы сейчас говорим с какой точки зрения?

— С точки зрения ваших слов о том, что Украина — демократическое государство. В демократическом государстве нормально таким образом принимать решения? Подобная процедура — это окей?

— Ну а что в демократических государствах сейчас происходит с людьми, которые целенаправленно дискредитируют вакцинацию? Это вопрос угроз. Вот у вас есть человек, который говорит, что вакцина — это чип для соединения с системой 5G. Ему говорят: окстись, ничего такого нет. Но человек продолжает это говорить и дискредитирует усилия государства, уменьшает количество прививок. Что делают в демократических государствах? Они начинают с этим бороться. Это вопрос про угрозы. Вот у нас такие угрозы: «Страна.ua» — да, была пропагандистским ресурсом.

— Вы работали в Москве, в «Ленте.ру», потом вернулись в Киев. Как вам кажется, насколько российские СМИ, в том числе независимые, адекватно отражают ситуацию в Украине?

— Ответ состоит из двух частей. Понятно, что [ведущая «России 1» Ольга] Скабеева с компанией — это чистая пропаганда на зарплате у Кремля. Это одна история. А вторая — что СМИ, которые позиционируют себя как независимые, очень слабо понимают, что происходит в Украине, и это отчасти видно по вашим вопросам. Потому что нарратив для вас задает российская пропаганда, официальные российские СМИ. А вы начинаете все это отрабатывать, по этим темам высказываться — правда это или неправда; свою повестку по Украине вы не задаете.

Очень много вещей, о которых мы с вами сегодня говорим — закон о языке, например, — в Украине не являются темой. У нас просто нет такой темы, как ущемление прав русскоязычного населения. В любом телеэфире ведущие говорят на украинском, а гости — на каком захотят, в жизни [все тоже говорят] на каком захотят. В Украине происходят вообще какие-то другие процессы, людей интересует абсолютно другая внутренняя повестка.

Точно так же люди в Украине оторваны от того, что происходит в России, они не понимают, кто там вообще при власти. Путина знают, а всех остальных — нет. Кто по телику мелькает? Путин, Лавров, Шойгу. Я бы сказал, что украинцы не воспринимают русскоязычные СМИ, потому что об Украине они пишут просто нерелевантно.

Это в целом большая история — восприятие Украины в России. Конечно, вам трудно нас понять. В одной стране организованно пытают в СИЗО, в другой — замминистра МВД за два дня слетает с позиции за хамство патрульному полицейскому. В одной так или иначе правит народ, в другой — царь. Это разница между свободой и несвободой.

Я готов поверить, что в Кремле думают, что их армию будут встречать с цветами. А реально они получат не Крым, а Афганистан. Потому что русский, который с оружием переходит границу Украины, перестает быть русским — он становится оккупантом.

Дмитрий Карцев

***

От belisrael. Приглашаем наших украинских читателей делиться мнениями о ситуации в стране.

Опубликовано 13.02.2022 13:08

Валентина Бузина: «Если бы убийство Олеся было раскрыто…»

Мама Олеся Бузины: «Если бы убийство Олеся было раскрыто, не было бы убийства Шеремета»

Анастасия Товт 15:34, 14 апреля 2020

Мама Олеся Бузины, Валентина Павловна, дала интервью «Стране» накануне пятой годовщины убийства сына

16 апреля 2020 года – пятая годовщина убийства журналиста и писателя Олеся Бузины. Накануне трагичной даты «Страна» поговорила с матерью погибшего – Валентиной Павловной Бузиной.

– Чувствуете ли Вы смену подходов к судебному процессу после всех перемен в прокуратуре и во власти?

– Пока ни капельки не чувствую. Третий состав судей уже поменялся… Вы знаете, если честно, я уже не знаю, к кому еще обращаться, кому об этом говорить. Мне очень больно, когда я слышу, даже от журналистов, про дело Шеремета, хотя на год раньше был убит Олесь. Если бы это убийство тогда было раскрыто или, еще лучше, пресечено, не было бы убийства Шеремета, не было бы такого отношения к журналистам. Олесь своей кровью заплатил за то, чтобы каждый журналист мог свободно говорить то, что он считает нужным. Но в пределах закона. Оружие у журналиста должно быть одно – слово. И ручка в руках. Всё. Таким был Олесь. И сейчас, когда во всех передачах говорят об убийстве Шеремета, мне как матери больно. Я очень сочувствую матери Шеремета. Да, убит человек. Но если бы к убийству Олеся отнеслись бы со всей строгостью закона, не было бы дальнейших убийств.

– Сейчас из-за коронавируса судебные заседания приостановлены?

– Да. Сейчас нет заседаний из-за этого вируса. Последние два заседания я пропустила, в больнице лежала. Здоровье у меня отобрали. Давление скачет. Самочувствие у меня по возрасту и по моей беде. Последнее заседание было в конце февраля. А потом начался карантин. Следующее было назначено на 3 апреля. А теперь я вообще не знаю, когда будет заседание. Веры у меня просто нет.

– Вы не видите подвижек в деле Бузины?

– Никаких. С помощью нардепа Рината Кузьмина (он был адвокатом матери Бузины – Ред.) мы обратились в Генпрокуратуру. И как раз вчера получила ответ – сообщили то, что я уже и так знаю. Я прохожу это уже почти пять лет.

– А что сообщили?

– Прислали отписку. Сейчас, я найду очки и вам ее зачитаю… Вот. Пишут, мол, вашу жалобу о ненадлежащем состоянии уголовного расследования рассмотрели. Сообщаем, что прокуратура города Киева закончила досудебное расследование по обвинению Медведька и Полищука в совершении умышленного убийства Олеся Бузины, обвинительный акт направлен в Шевченковский райсуд Киева. Что, я не знаю, куда это дело направлено? Они мне сообщают… Судебное рассмотрение продолжается. Ну, продолжается. Уже четвертый год… Дальше они сообщают, что дело передано следователям центрального аппарата ГБР, называют следователя Максима Кокошу, который и раньше вел это дело, но в прокуратуре Киева. Его перевели в ДБР. То есть дело ведут те же люди, только орган сменился. Все одно и то же. Мне это повторяют пятый год. Господи, сколько этих моих страданий!..

– Как вы думаете, насколько велика вероятность, что вскоре судебный процесс завершится обвинительным приговором?

– Я власти не доверяю. Я из СМИ узнаю, что эти два человека, которые обвиняются в убийстве, вместе с тем находятся в каких-то общественных советах, получают зарплату от государства за свою работу… А кто-то подумал, каково мне столько времени, каждое судебное заседание на этих людей сидеть и смотреть?! У меня очень много вопросов. Кому я могу верить? На кого могу надеяться? У меня отобрали моего ребенка ни за что. Только за то, что он говорил правду. Оружие он применял только в слове. Он не призывал к каким-то бунтам, не участвовал в них. За что убили моего ребенка? За что? Где я могу найти правду? Кто мне может помочь? Хоть один из них, этих руководителей, прокуроров, которые мне присылают такие отписки, задумался над тем, что у них тоже есть дети? Боже сохрани! Я ничего плохого их детям не желаю. Но пусть они вспомнят о том, что и у меня был ребенок. Хороший, которым я горжусь. Который никому зла не сделал. Он написал девять книг, которые запретили к выпуску. При его жизни над ним просто издевались, а он мужественно, чисто по-мужски это переносил, и не жаловался. И не выносил это на публику. А надо было выносить! Но мы не такие. Не тот характер, не так воспитаны. Мой ребенок был таким, как надо быть. Он настоящий украинец. И Украина должна им гордиться. Придет время… Возможно, я не доживу, мне уже 80 лет, но я уверена: Украина еще будет гордиться Олесем Бузиной. И не будут прятать и забывать эту фамилию.

– Накануне пятой годовщины гибели вашего сына я хочу попросить вас поделиться несколькими яркими воспоминаниями о нем. Каким он был?

– Он любил всех людей. Независимо от национальности, языка общения. Он и сам говорил не на одном языке, и любил каждый из этих языков. Мой ребенок закончил 82-ю школу им. Тараса Шевченко в Киеве. Школа украинская. Там не было ученика, который бы не знал Олеся. Он очень хорошо учился. Когда я шла на родительские собрания, мне никогда не было стыдно. Я слышала только хорошее про своего ребенка. Он был очень ответственным. Люди, которые с ним работали, знали, что за ним никогда не задерживался материал. Он все делал вовремя. Трудолюбивый был. Нам даже странно было – как он все успевает? Он никогда не валял дурака. У меня столько воспоминаний… Он с детства переживал за Украину. Ему было 5 лет, его бабушка посылала в магазин за овощами. Она ему большими буквами писала – «цибуля», «морква», – он уже читал по слогам, – и писала, сколько штучек купить. И ребенок шел за покупками. Но обязательно он приносил в одном кульке продукты по списку, а во втором – то, что уже испорченное.

– Испорченное?

– Да. Он просил продавщицу взвесить ему еще и те продукты, которые уже испортились. Продавщица его знала, говорила ему: «Олесику, це вже зіпсоване, воно на викидання». А он: «Ні-ні, я вас дуже прошу», – и пальчиком так показывал, привычка у него была такая, – «Зважуйте і гроші беріть. Державі треба допомагати. Ще хтось так візьме, і ще хтось – державі менше шкоди буде». Бабушка в этом его поддерживала – мол, в магазине не угадали, взяли больше овощей, а они испортились… Олесь в свои пять лет заботился о государстве. А государство сейчас фамилию его не хочет называть. Так у меня вопрос: кто есть кто?

Сейчас такие дни… (Валентина Павловна не может сдержать слезы – Ред.) Все эти пять лет для меня тяжелые, но эти последние дни… Перед годовщиной… Мне так сложно… Я вспоминаю… Один случай… Как я приехала с командировки и привезла ему кожаный пиджак. Олесь был в 10-м классе. Утром я пришла с поезда, он был в школе, муж на работе. Мы с мамой повесили этот пиджак, я пошла на работу. А потом мне мама звонит и говорит: «А ты знаешь, Валя, наш ребенок умнее всех нас. Он сказал, что такой подарок не может принять. У отца такого пиджака нет. А почему это ему такой пиджак? Он такой подарок взять не может. Померил и повесил». Представляете? Его потом отец уговорил принять пиджак в подарок – за успехи в учебе. Он взял пиджак. Но никогда он не надевал его в школу. А потом, когда он на него стал тесноват, он сам отнес его в комиссионный магазин. И принес домой за него деньги – отдал нам. Вот какой он был. Может, даже и нужно было так природе, чтобы у него был такой короткий век… Если бы сохранить его… Счастливее меня не было бы человека… Но, видите, судьба складывается иначе. Никогда я не могла бы подумать, чтобы у нас в Украине вот так ни за что убили человека и теперь даже признаться не могут в том, что убили ни за что! Даже признаться не хотят! 13 июля ему исполнился бы 51 год. Пять лет его уже нет, представляете? Сколько бы он за это время еще сказал, написал? Отобрали… Это такое тяжелое испытание, не знаю, за что оно мне…

– Как планируете почтить память Олеся в пятую годовщину его гибели?

– Обычно на кладбище много людей приходит, а в этом году, конечно, ничего этого нельзя – карантин. Но я обязательно пойду к Олесю на могилу. Может, пойдем с Наташей (вдова Олеся Бузины – Ред.), но больше двух же собираться нельзя. А там, кто захочет, может сам к нему прийти… Я очень волнуюсь за каждого из его друзей. Без конца предупреждают сейчас, что надо беречь стариков, а я считаю, что надо беречь молодых. Поэтому всех друзей Олеся прошу: лучше выждите, не идите сейчас на кладбище к нему, придете после карантина. А так – иконы есть, будем молиться дома. Сейчас такая неделя, перед Пасхой… Я единственное у Бога прошу… Ему дано право… Чтобы убийцы всё-таки наказание понесли. И те, кто заказал убийство Олеся.

Источник

От belisrael. Мы склонны согласиться со словами В. П. Бузины, вынесенными в заголовок материала. Добавим, что Павел Шеремет был убит в Киеве 20 июля 2016 г., а в июне 2016 г. на нашем сайте было опубликовано такое мнение (перевод с бел.): «Деятельность премьер-министра Владимира Гройсмана в Украине мне трудно оценивать, к тому же не прошло ещё 100 дней с его назначения. Однако один “минус” он уже заработал: не выдавил из правительства человека, который это правительство явно дискредитирует. Имею в виду «ответственного» за внутренние дела… Известно, что год назад Арсен Аваков бодро отрапортовал в фейсбуке: “УБИЙСТВО О. БУЗИНЫ РАСКРЫТО. Сегодня утром [18 июня 2015 г.] преступники были задержаны”. На самом деле за преступление – совершённое, напомню, в Киеве днём 16 апреля 2015 г. – никто до сих пор не осуждён. Суд в 2016 г. не продлил арест подозреваемых, которых “целый министр” в нарушение презумпции невиновности в прошлом году назвал преступниками. Недалеко заедет ненька-Украина с такими должностными лицами…».

Отнюдь не вмешиваясь в украинские внутриполитические «разборки», полагаем, что ещё в 2016 г. – и уж во всяком случае в 2019 г., после смены президента – министра внутренних дел, обладателя медали «65 лет освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков» (!), следовало бы выгнать ссаными тряпками освободить от должности как очевидно ей не соответствующего. Правда, в последнее время во многих странах наблюдается всё больше чиновников, которые, провалившись, годами цепляются за власть… Украина, увы, не исключение.

Опубликовано 15.04.2020 22:36

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (122)

Дабрыдзень! Сёлета актывізавалася барацьба са смяротным пакараннем у Сінявокай. Не першы год барацьбу гэтую падтрымліваюць папулярныя рэсурсы тыпу тутбая і сіцідога, праваабарончы цэнтр «Вясна» ды мн. інш. Ужо і дэпутатка Алена Анісім 18.07.2019 выступіла з прапановай прыпыніць ужыванне смяротнай кары. Яе права… Аднак і матывы не тое каб шчырыя (заранёў ясна, што законапраект не паспеюць прыняць і пры найлепшым раскладзе – нават у выпадку, калі роспуск гэтай «палаткі» адбудзецца згодна з Канстытуцыяй, увосень 2020 г., а не праз 4 месяцы), і па сутнасці ё што запярэчыць.

Як ужо гаварылася ў сакавіку, довад «усе вакол адмянілі/прыпынілі, а мы што, лысыя?» выклікае сумневы. Грамадства мае суверэннае права без фанатызму абараняць сябе ад асабліва небяспечных сваіх членаў, а серыйныя, бязлітасныя забойцы, безумоўна, адносяцца да гэтай катэгорыі. Не сказаць, што наш «сінедрыён» надта ўжо крывавы: 2-4 смяротных пакаранні за год – адносна няшмат (за «звычайныя» забойствы, якіх у РБ звыш 300 на год, не расстрэльваюць). І няможна выключаць, што наяўнасць «вышэйшай меры» ў заканадаўстве ўсё ж стрымлівае патэнцыйных злачынцаў… На 100 тыс. жыхароў у РБ – 3,58 наўмысных забойстваў, а ў суседзяў з постсавецкай прасторы, якія ў канцы 1990-х адмовіліся ад смяротнай кары, прыкладна так: Літва – 5,25, Украіна – 6,34, Расія – 10,82 (звесткі сярэдзіны 2010-х гадоў).

Я б лепей ставіўся да ініцыятыў «скасавальнікаў», калі б яны былі падтрыманы большасцю насельніцтва РБ – і не простай, а кваліфікаванай (2/3), і не ў канкрэтны момант, а на працягу колькіх гадоў. Пакуль што «эра міласэрнасці» не надышла; паводле апытанак, блізу 60% грамадзян – за захаванне смяротнага пакарання, і сярод дэпутатаў доля «кансерватараў» наўрад ці будзе меншай. Няўжо трэба ціснуць на Лукашэнку, каб ён праігнараваў грамадскую думку, збаёдаўшы артыкул крымінальнага кодэкса сваім указам або дэкрэтам? Грамадская думка ды іерархія заканадаўчых актаў і без таго зачаста ігнараваліся ў апошнія гады…

Мяркую, прыхільнікам адмены не варта гаварыць са скептыкамі так, як у гэтым роліку (спойлер: апелюючы да эмоцый & як з неразумнымі дзецьмі). У сярэдзіне 2000-х юныя студэнты і студэнткі з Акадэміі музыкі, калі я прапаноўваў ім адпаведную тэму, пісалі больш удумлівыя эсэ… Зрэшты, мы разам з усім цывілізаваным светам крочым да «ідыякратыі», апісанай Яўгенам Замяціным сто год таму ў казцы пра Фіту (амерыканскі фільм «Idiocracy» 2006 г. таксама дужа рэкамендую). Калі верыць таму ж тутбаю, 83% апытаных «завальваюць» элементарны тэст ад амерыканскага прафесара Шэйна Фрэдэрыка.

Тут яшчэ бяда, што ў Беларусі ўзровень узаемнага даверу не «проста нізкі, а вельмі нізкі» – курыце развагі Дар’і Урбан адносна вынікаў маштабнага сацыялагічнага даследавання… Выглядае, мяняць штосьці сур’ёзнае трэба найперш на сваіх працоўных месцах і ў пад’ездах, а толькі потым – на плошчах і ў парламенце.

Дачытаў шамякінскі «Роздум на апошнім перагоне» з падзагалоўкам «Дзённікі 1980–1995 гадоў», хоць гэты фаліянт на 500 з нечым старонак даўся няпроста (між іншага, дэ-факта дзённікі народнага пісьменніка адносяцца да 1975–1994 гг., і выйшлі яны з безліччу памылак друку – прывет рэдактару М. М. Мятліцкаму і пяці (!) карэктарам выдавецтва «Мастацкая літаратура»).

Фота адсюль

Іван Шамякін нарадзіўся 30 студзеня 1921 г. пад Гомелем, памёр 14 кастрычніка 2004 г. у Мінску. Як ужо згадвалася, нямала было цікавага, дзе-нідзе і велічнага ў яго запісах «для сябе» (насамрэч не толькі для сябе, бо выданне прыжыццёвае, 1998 г.). Але чым бліжэй да нашага часу, тым болей з аўтара перла самсон-самасуеўшчына… Дакладней, некампетэнтнасць і фанабэрыя, памножаныя на старэчую (ці бальшавіцкую?) падазронасць.

У мінулай серыі я цытаваў, гм… спрэчны запіс пра Рыгора Бярозкіна, во яшчэ адзін: «У мяне, увогуле, была павышаная цікавасць да пакутнікаў, што вярталіся з няволі. Да Бярозкіна, напрыклад… Бярозкін многа расказваў, залішне многа – увесь лагерны “фальклор”, як я цяпер пераканаўся з многіх публікацый. А з яго расказаў выходзіла, што ўсё гэта адбывалася з ім». Сам-то Шамякін, якога не арыштоўвалі, ведаў лепей… Зрэшты, і былы зэк выявіўся, мякка кажучы, наіўным дзівуном. Знайшоў з кім дзяліцца сваімі злыбедамі – з выпускніком вышэйшай партыйнай школы, перакананым, што сталінскі тэрор быў пераважна «яўрэйскай справай». А мо ў канцы 1950-х будучы член ЦК КПБ і дэпутат яшчэ не быў перакананы?..

З дзённікаў І. П. Шамякіна:

1991: «Нельга выкінуць ледзьве не стагоддзе з жыцця народа. Самае крыўднае – хто здзекуецца [над савецкай гісторыяй]? Няхай яны – што ў іх святога на чужой зямлі, заўтра яны будуць у Амерыцы ці ў Ізраіле. Але ва унісон ім гарлапаняць нашы ўнукі, дзеці беларускіх пісьменнікаў нават». «Знішчалі храмы сіяністы, троцкія, зіноў’евы, кагановічы».

1992: «У змагары за новую Беларусь [на з’ездзе СП БССР 1990 г.] лезлі яўрэі – як заўсёды ультрарэвалюцыянеры». «Хто гэта рабіў [змагаўся з праваслаўнай царквой пасля 1917 г.]: свярдловы, троцкія, луначарскія і ўсе, хто служыў другой веры, ненавідзеў праваслаўе».

1993: «ЦРУ пралічвала на дзесяцігодддзі наперад, у іх – яўрэйскія галовы».

1994: «Ганебнейшым чынам паводзілі сябе ў гісторыі з “Доктарам Жывага” Катаеў, Слуцкі, Салаухін, Мартынаў… І беспартыйны Федзін. Трусы! Сам [Барыс] Пастарнак таксама быў трусаваты… Але ў Б. П. трусасць была тыпова яўрэйская». Кур’ёзна, што гэта напісаў чалавек, які ў 1958 г. разам з дзесяццю беларускімі літаратарамі выступіў з асуджэннем «здрадніцкіх паводзін Пастарнака», адобрыўшы рашэнне аб пазбаўленні нобелеўскага лаўрэата «звання савецкага пісьменніка» (гл. публікацыю з «ЛіМ»а 01.11.1958 тут). А ў 1991 г. Шамякін прызнаваўся: «Я не ведаў Пастарнака асабіста… “Доктора Живаго” я, канешне, не чытаў… ішоў за ўсімі, я верыў ім, старым і мудрым». У 1958 г. беларускаму госцю, удзельніку пасяджэння сакратарыята, на якім зганьбілі Пастарнака, споўнілася 37. Гэта ўзрост, калі многія людзі жывуць сваім розумам…

Пасля ўсяго не дзіва, што І. Ш. радасна падхапіў сфальсіфікаваную цытату з «Лейбы Давідавіча Троцкага»: «Мы павінны ператварыць Расію ў пустыню, населеную белымі неграмі…». І ахвотна прывёў рэальныя словы з запісаў калегі, Андрэя Макаёнка (1976): «Вяртаючыся да імён памагатых у час рэпрэсій… Памагатыя ці каты? Гірш Ягода – нарком унутраных спраў, Берман – начальнік будаўніцтва Беламорканала. Коган – начальнік будаўніцтва канала Масква – Волга; Фінкельштэйн, Біксон, Серпухоўскі і інш. – начальнікі буйнейшых канцлагераў». З Біксонам драматург крыху «лажануўся» – гэта быў латыш, Яніс Біксанс. Аляксандр Салжаніцын таксама адзначаў вялікую долю яўрэяў сярод распарадчыкаў ГУЛАГа, але ж, прынамсі, не выпускаў з поля зроку такіх катаў, як Дзмітрый Успенскі (1902-1989)…

Не бракуе ў дзённіках чалавека, якога ў 1994 г. выбралі акадэмікам, і абразлівых цэтлікаў кшталту «дура», «зацяты хахол». Ці выпадкова, што і ў нашым стагоддзі хамства нярэдка ўспрымаецца як «норма жыцця» ў дзяржаўных установах? Свежыя, летнія прыклады – нецэнзуршчына ад прэс-сакратаркі міністэрства сельскай гаспадаркі (ну, хоць даўмелася папрасіць прабачэння…) і яшчэ бруднейшая размова супрацоўнікаў шчучынскага ліцэя са студэнтам. Iзноў Шчучын адзначыўся не лепшым чынам 🙁

Хоць і мізантропствую, стараюся бачыць у людзей светлыя плямы. Таму прывяду фрагменты, дзе Шамякін добра адгукаецца пра асобна ўзятых яўрэяў – хіба каб «ураўнаважыць» свае замалоты, усё ж колішні камсорг і парторг:

Пра вайну (запіс 11.10.1990):

Пра канец 1940-х гадоў (запіс 01.11.1990):

Год таму выйшла па-ангельску «нятленка» канадскай даследчыцы пра вобразы яўрэяў у беларускай літаратуры – у цэлым някепская, з багаццем паказанага матэрыялу. І ўсё ж я ацаніў яе толькі на 6 балаў з 10, дый цяпер не пастаўлю вышэйшай адзнакі. Рэч у тым, што ў кнізе відочна прыменшаны маштабы юдафобіі ў даробку тутэйшых пісьменнікаў. Прафесарка зрабіла выснову, што ў беларускай літаратуры, адрозна ад літаратур суседніх народаў, не прысутнічала непавагі да яўрэйства. Але ж Эдуард Скобелеў (1935–2017), на жаль, не быў маргіналам; яго ідэйкі ў той ці іншай ступені падзялялі такія вядомыя людзі, як А. Макаёнак, І. Шамякін, В. Якавенка… Ну, слушна было сказана ў 1995 г.: «Пісьменнікі – кампанія цяжкая. Невыпадкова зярняты нацыяналізму, антысемітызму, фашызму менавіта ў гэтым асяроддзі выспяваюць» (Міхась Жванецкі, 1995, інтэрв’ю са зборніка П. Капшэевай).

Я б вылучыў іншую гіпотэзу: у беларускай і ўкраінскай літаратурах, адрозна ад рускай, юдафобія прымала менш агрэсіўныя формы. Але ў нас яна, па сутнасці, нікуды не дзелася і ў ХХІ ст.; во ёсць, да прыкладу, маладжавая Ганна Д., а ёсць старэйшы Славамір А., экс-актывіст арганізацыі «Правы рэванш»… Дзяўбці лішні раз не стану, бо і так яму даставалася апошнім часам, не заўжды справядліва. Да таго ж 25 год таму, 27.07.1994, далучаўся я да арганізаванага ім шэсця з паходнямі па галоўным сталічным праспекце. Вядома, не з сімпатыі да славаміраўскіх поглядаў, а з цікаўнасці, даравальнай 17-гадоваму выпускніку школы. Паходню не браў; карцела паглядзець, чым усё скончыцца… Паглядзеў – у выніку мая фізіяномія трапіла ў сумнавядомы фільм «Нянавісць. Дзеці хлусні» (1995). ¯\_(ツ)_/¯

Да гонару лукашыстаў, не цкавалі мяне за ўдзел у тым несанкцыянаваным – а мо і справакаваным імі ў першы месяц кіравання Рыгорыча – «масавым мерапрыемстве». Зрэшты, і заканадаўства тады было менш суворым, чым цяпер, і ўдзельнікаў налічвалася няшмат, каля 150 (ну, максімум 200). Хоць потым у прафесійных «змагароў з антысемітызмам» даводзілася чытаць пра тысячу баевікоў… 🙂

Згадка пра той марш да плошчы Якуба Коласа трапіла нават у артыкул «Белоруссия» на сайце ізраільскай «Электроннай яўрэйскай энцыклапедыі». Аёй, так і не знайшлося ў рэдакцыі часу абнавіць артыкул (пра абяцанкі-цацанкі 2015 г. гл. тут). Чытачоў у cярэдзіне 2019 г. палохаюць даўно зніклым «Славянскім саборам», газетай «Мы и время» і г. д.

Памёр Уладзімір Замяталін (14.05.1948 – 07.07.2019), прэс-сакратар урада за Кебічам, пазней – нам. прэм’ер-міністра і галавы адміністрацыі прэзідэнта. І не супраць бы вымавіць добрае слова пра нябожчыка, а якое?.. Успамінаецца, як на рубяжы стагоддзяў ён праявіў сябе ў сферы «міжнацыянальных адносін»: не даў перарэгістраваць у Беларусі «Сусветнае згуртаванне беларускіх габрэяў», а потым – з падачы заслужанага архітэктара Левіна – разаслаў пісьмо, маўляў, прэзідэнт СЗБГ «пазбаўлены грамадзянства ў шэрагу краін і прадстаўляе неплацежаздольную арганізацыю». Якаў Гутман па сваёй завядзёнцы падаў за гэта ў суд… Калі жадаеце ведаць, што было потым, знайдзіце артыкул Сяргея Навоева «Еврейское фиаско Заметалина» («Народная воля», 2000), а мне лянота. Фіяска-то фіяска, але з працы дыфаматара не выгналі. Ён жа і вышэйзгаданых «Дзяцей хлусні» замаўляў 🙁

Тры гады споўнілася з дня забойства Паўла Шарамета ў Кіеве (20.07.2016). Толькі тры дні таму «Украинская правда» апублікавала петыцыю на тэму «міністра ўнутраных спраў у адстаўку». Варта было гэта зрабіць у ліпені 2016 года… а яшчэ лепей у чэрвені, следам за маёй публікацыяй. Тады, можа, і Павел застаўся б жывы.

Міністр Авакаў і забітыя ў час яго доблеснай службы Алесь Бузіна (1969–2015) ды Павел Шарамет (1971–2016)

Цытатнік

«Хто бунтуе – той нягоднік!» (Данііл Хармс, да 1941)

«Напэўна, кожнаму свой шлях да свабоды трэба прайсці ў адзіночку» (Васіль Быкаў, да 2003).

«Мы ўсе знаходзімся ў сітуацыі, калі вымушаны падстройвацца пад паводзіны грамадскасці ў медыя. І гэта робіцца вельмі небяспечным… Чалавецтва ўвесь час рэгрэсуе ў бок глупства» (Бернар Стыглер, 02.07.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

24.07.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 24.07.2019 10:05

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (120)

Ізноў здароў kinda юбілейны выпуск, радуе гэта Вас або не! Канец чэрвеня – пачатак ліпеня былі багатыя на падзеі, але спярша – колькі слоў на вечную тэму: беларуская іудаіка, чым яна ёсць па сутнасці, як выглядае звонку.

Падштурхнула мяне да рэфлексій публікацыя кандыдата гістарычных навук, дацэнта БДУ, etc, з якім ужо асцярожна спрачаўся тут. Ага, таго самога Дзмітрыя Ш., які ў пачатку 2010-х ачоліў «цэнтр яўрэйскіх даследаванняў» у ЕГУ і ўзяўся рэдагаваць часопіс «Цайтшрыфт». У канцы 2018 г. ён жа (з)ацаніў стан іудаікі ў Беларусі, дый стан яўрэяў увогуле… Слушна канстатаваў, што нас тут нямнога, і звесткі Зэліка Пінхасіка (згодна з якімі пад закон аб вяртанні трапляе звыш 100 тыс. жыхароў РБ) «уяўляюцца неабгрунтаванымі». Праўда, нешта падобнае я ўжо чытаў, больш за тое – пісаў 🙂

Пан Ш. згадвае некаторыя арганізацыі, леташнія падзеі – усё гэта няблага, хоць і «без прэтэнзій». Ды раптам – гаркавы песімізм: «іудаікі як асобнай сферы даследавання і выкладання ў Беларусі больш не існуе (напрыклад, у параўнанні з перыядам 2000-х гг.); вядомых даследчыкаў, якія даўно займаюцца іудаікай, адзінкі; узровень работ, якія з’яўляюцца ў навуковай перыёдыцы і ў якасці дысертацый, што прадстаўляюцца да абароны, даволі слабы; сустракаецца і непрыхаваная прафанацыя».

Ніхто не будзе ўсур’ёз даводзіць, што цяперашняя РБ – міжгалактычны агмень яўрэйскіх даследаванняў. Але суцэльнага заняпаду ў параўнанні з пазначаным перыядам усё ж не прасочваецца. Дальбог, у 2000-х, асабліва ў першай палове, «яўрэйскія тэмы» не дужа былі папулярныя. Малатыражны – і, папраўдзе, не бліскучы – зборнік «Евреи Беларуси. История и культура» накрыўся вядомай пасудзінай у 2001 г., а ў іншых выданнях ахвотным не так часта выпадала публікавацца. Калі ж выпадала, то ў друк нярэдка праточвалася менавіта «непрыхаваная прафанацыя» (шматлікія артыкулы Эмануіла І. ды пад.).

Прыпамінаю, што на канферэнцыях у Брэсце, Гродна, нават у Мінску, я бываў ледзь не адзіным, хто нешта распавядаў пра яўрэяў Беларусі.

Абяцанкі-цацанкі ад газеты «Авив» (чэрвень-ліпень 2003)

У 2010-х гадах якраз назіраўся пэўны «рэнесанс», звязаны, відаць, з тым, што многа дзе распрацоўваліся экскурсіі па «яўрэйскіх мясцінах», і мелася патрэба ў навуковым абгрунтаванні. На мой одум, адна кніга Іны Соркінай «Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIII – першай палове XIX ст.» (выд-ва ЕГУ, 2010) апраўдала існаванне беларускай іудаікі на 10 гадоў наперад.

Так, даводзілася чытаць нямала «папсы» (гл., напрыклад, тут водгук на крэатыў Г. Левінай; лёгка знайсці ў сеціве шматлікія кампіляцыі М. Акуліч ды інш.), але ж яна ніколі не падмяняла і не падмяняе навуковую літаратуру… Таму тэзіс Дзмітрыя («Характэрнай рысай дыскурсу пра яўрэяў Беларусі сталася замена сур’ёзнай літаратуры на масавую папулярную з адпаведным наборам скрыўленняў») гучыць надта неяк па-алармісцку.

У апошнія гады не маю магчымасці прафесійна займацца іудаікай. Выпусціў пару кніжак, дзе «яўрэйскае» прысутнічае, але не дамінуе:

Водгукі ад «Кніганошы» (№ 45, 2017) і «Дзеяслова» (№ 99, 2019). ¯\_(ツ)_/¯

Усё ж часам адпраўляю матэрыялы на канферэнцыі, па меры сіл сачу за тым, што публікуецца, адзначаю для сябе старыя і новыя імёны. Нават на belisrael.info, які не прэтэндуе на званне акадэмічнага сайта, іх цэлае суквецце. Па-свойму цікавымі мне падаліся, напрыклад, работы Цімоха Акудовіча, Інэсы Ганкінай, Інэсы Двужыльнай, Дзмітрыя Дзятко, Маргарыты Кажанеўскай, Уладзіслава Карчміта, Алы Кожынавай – і, безумоўна, Віктара Жыбуля, даследчыка спадчыны Цфаніі Кіпніса, Вульфа Сосенскага, Юлія Таўбіна, іншых знакамітых яўрэяў. А ёсць жа яшчэ, напрыклад, Канстанцін Карпекін, архівіст 1985 г. нар., зацікаўлены тэмай іудзейскіх абшчын пачатку ХХ ст… Уладзімір Ляхоўскі і Андрэй Унучак апошнім часам досыць паспяхова асвятлялі ўзаемадзеянне яўрэйскага і беларускага нацыянальных рухаў, Вольга Бабкова на падставе архіўных дакументаў распавядала пра стасункі іудзеяў з хрысціянамі ў часы сівой даўніны, Вадзім Зелянкоў падрыхтаваў грунтоўны артыкул пра мінскага доктара Лунца і яго нашчадкаў, закрануўшы тэму «яўрэйскай абшчыны». Ларыса Доўнар займалася тутэйшай ідышнай ды іўрыцкай бібліяграфіяй. Працягвае валтузіцца са справамі «нацменаў», у тым ліку яўрэяў, магілёўскі гісторык, дацэнт Ігар Пушкін. Не закінуў іудаіку яго мінскі калега Андрэй Кіштымаў.

Сяргей Старыкевіч шмат пісаў пра яўрэяў Маладзечаншчыны, Ігар Ціткоўскі – пра слуцкіх яўрэяў (ды іх сінагогі), Таццяна Вяршыцкая – пра наваградскіх, Эдуард Злобін – пра пінскіх, Леанід Лаўрэш – пра лідскіх. Наконт апошніх пяцярых не ведаю, гісторыкі яны, краязнаўцы або «проста» музейшчыкі, але планку трымаюць. Іх тэксты ў цэлым не горшыя за тое, што падаецца пра Беларусь і Мінск у ізраільскай «Электроннай яўрэйскай энцыклапедыі».

Мабыць, не ўсе з пералічаных звярталіся ў віленскі «Цайтшрыфт» і супрацоўнічаюць з расійскай суполкай «Сэфэр», але тое не значыць, што гэтых людзей не існуе, што ім няма куды расці. Упэўнены, грамадскі попыт на яўрэйскую тэматыку ў Беларусі ёсць і будзе, пра што сведчыць, між іншым, і выхад «Аўтабіяграфіі» філосафа Саламона Маймана (Мінск, 2018) у перакладзе на беларускую.

Карацей, трохі шкада, што ў «гісторыка-міжнародніка» атрымаўся занадта суб’ектыўны «агульны агляд» для «інстытута Еўра-Азіяцкіх яўрэйскіх даследаванняў». Ды такая, відаць, установа… Камусьці ў яе кіраўніцтве карцела паказаць тутэйшых яўрэяў «беднымі й няшчаснымі», і ў гэткім вобразе ёсць доля праўды, але ж канструктыўнага выйсця не было прапанавана. 🙁 Так, «маштабнае сацыялагічнае даследаванне» – лепей, чым нічога (сам адказваў на пытанні ў лютым г. г.), аднак, па-мойму, скіравана яно найперш на вывучэнне эміграцыйнага патэнцыялу яўрэйства СНД, а не на развіццё тутака «абшчын» і яўрэйскіх штудый. Пажывем-пабачым – магу і памыляцца.

Смешна, калі чалавек з’яўляецца «мудрацом у вачах сваіх»…

Зараз пра тое, што дзеецца вакол. «Галоўнакамандуючы» (па-французску «généralissime», амаль генералісімус :)) кур’ёзна бараніў практычна ўжо прыняты законапраект міністэрства абароны аб «удасканаленні» сістэмы прызыву: «Служыць павінны ўсе, а не толькі дзеці рабочых і сялян, іначай мы трапім у залежнасць ад Расіі або НАТА» (каму трэба, знайдзіце дакладныя цытаты). Гэх… па-першае, прызыў усё адно застанецца «не для ўсіх»; «хлопчыкі-мажоры» так ці іначай з’едуць за мяжу паводле адмысловых накіраванняў. Па-другое, прыпусцім, што ваенкаматам удасца дадаткова «падгрэсці» пару-тройку тысяч прызыўнікоў за год. Праблему баяздольнасці тутэйшых узброеных сіл гэта не вырашыць, што прызнавалі і самі вышэйшыя афіцэры. Па-трэцяе, довад «ад праціўнага»: нават з адтэрміноўкамі для студэнтаў/магістрантаў/аспірантаў за 27 год незалежнасці Сінявокая ўмудрылася не стаць ахвярай суседзяў; ёсць «смутныя сумневы», што ім увогуле не да нас. Калі ж «кампетэнтныя органы» (у адносінах да адміністрацыі РБ гэтае спалучэнне выпадае ўжываць хіба з іроніяй) маюць іншыя звесткі, дык трэба крычаць каравул тэрмінова мацаваць войска ў іншыя спосабы, чым лоўля моладзі, прагнай да навучання. Што, калі пачаць з таго, каб адмовіцца ад пагоні за пышнасцю, праз якую церпяць людзі? Маю на ўвазе мінскую трагедыю 03.07.2019 (загінула жанчына, некалькі беларусаў паранены ў мірны час), але не толькі; «святочныя» інцыдэнты здараліся і раней.

Недарэчнасць законапраекта пад хітрай назвай «Пра змяненне законаў па пытаннях эфектыўнага функцыянавання ваеннай арганізацыі дзяржавы» відавочная ўжо і для часткі дэпутацікаў з палаты прадстаўнікоў. Ніколі ж не было ў гісторыі ПП, каб у другім чытанні прагаласавала «супраць» болей, чым у першым (9 і 6) – звычайна спрэчныя моманты залагоджваюцца паміж галасаваннямі. Няўжо «палатка» ператвараецца-такі ў сапраўдны парламент? Хацелася б верыць; мо нават дойдзе да таго, што ўвосень цяперашнія «кнопкадавы» не дадуць распусціць сябе датэрмінова. Да чаго не раз заклікаў.

Уразіла, якая публіка сабралася ва ўрадзе. Міністарка працы, у адказ на прапанову ўлучаць тэрмін службы ў войску ў стаж для налічэння пенсіі: «У 20 гадоў “яны” не будуць думаць пра пенсію» (няхай прызыўнікі дабіраюць стаж потым). Нагадала эпізод з пачатку 1990-х: у Палацы шахмат і шашак планаваўся дзіцячы турнір, і нехта прапанаваў праветрыць памяшканне. Заслужаная трэнерка гмыкнула: «“Iм” усё роўна – пачнуць гуляць, дык забудуць пра ўсё на свеце». Чым скончылася справа, не ведаю; спадзяюся, трэнерцы зараз добра дыхаецца ў чужой краіне. Во каб і гора-міністарку туды адправіць, пажадана – разам з яе «шэфамі»…

Гульні з мінімум трохразовым (!) перарасходам сродкаў – і гэта называецца «ў межах запланаванага» – падзеяй для ўсёй краіны не сталі, што падкрэслівалі многія каментатары, у т. л. добразычлівыя (напрыклад). Няхай заява прэзідэнта Міжнароднага алімпійскага камітэта, маўляў, цешыцца «ўся Беларусь», застанецца на яго сумленні… Але ж трэба прызнаць, што Лукашэнкі, Рыжанкоў & Co. намацалі-такі слабое звяно ў масавай свядомасці – як тутэйшай, так і заходняй. Сам факт арганізацыі масавых гуляў уплывае на спажыўцоў, быццам наркотык, і адцягвае ўвагу ад рэальных праблем. А сярэдняму замежніку няма розніцы, куды ехаць… У краіну, дзе масава парушаюцца грамадзянскія правы, нават цікавей, бо па вяртанні будзе падстава пахваліцца сваёй смеласцю.

Рэзюмую: своеасаблівая логіка ў правядзенні Еўрапейскіх гульняў у Азербайджане-2015 і Беларусі-2019 была. Зразумела, што дзеля «іміджу» (які не прыяе ўзаемавыгадным стасункам з аўтарытэтнымі контрагентамі, але дапамагае ўтрымаць уладу ў кароткатэрміновым перыядзе) верхавіна можа ахвяраваць эканамічнай мэтазгоднасцю, парастрэсці гаманец – пагатоў, як правіла, не ўласны.

Не хачу пакрыўдзіць спартоўцаў і валанцёраў, многія з якіх насамрэч стараліся. Ва Ўруччы, напрыклад, праходзілі спаборніцтвы па боксе. Мая жонка, ні разу не аматарка гэтага віду спорту, схадзіла «за кампанію», і ёй спадабалася. Якраз у той дзень, 29.06.2019, беларускі баксёр Дзмітрый Асанаў заваяваў «золата»… Але лыжкай дзёгцю стала тое, што ахоўнік не даў чэмпіёну прабегчыся са сцягам перад усімі трыбунамі (дзе, безумоўна, хапала асанаўскіх балельшчыкаў).

Здымкі С. Рубінчык

Гэты факт, разам з іншымі, лішні раз сведчыць пра казённасць, неразняволенасць гульняў. Пра стаўленне да рабочых у «алімпійскай вёсцы» можна пачытаць тут.

Аналізаваць дзейнасць новага прэзідэнта Украіны ранавата – не мінула нават ста дзён з яго «інтранізацыі». Як бы скептычна я ні ставіўся да «Зелі», нейкія пазітыўныя сігналы наша паўднёвая суседка пасылае. Напрыклад, у чэрвені ўлады Палтавы вырашылі не пачынаць будоўлю на месцы забойства яўрэяў у Пушкароўскім Яры (як было ў беларускім Брэсце, гл. у мінулай серыі). Суд прызнаў незаконным перайменаванне кіеўскіх праспектаў у гонар Бандэры і Шухевіча, здзейсненае ў 2016-2017 гг. аматарамі «насілля і бяссілля». Так, глядзіш, і заказчыкаў забойстваў Алеся Бузіны ды Паўла Шарамета прыцягнуць да адказнасці?..

Цытатнік

«Кожная новая заява павінна яўным чынам абапірацца на аргументы, выказаныя табою раней. Калі гэтага няма, то аўдыторыя проста лічыць цябе вар’ятам. Такое здараецца таксама, калі аўдыторыі здаецца, што ты надаеш таму ці іншаму аргументу больш вагі, чым апраўдана на тым этапе» (Эліэзер Юдкоўскі, 2007)

«У сталасці хлусіць – як багатаму красці: і сорамна, і няма патрэбы» (Андрэй Федарэнка, «Народная воля», 02.02.2018)

«Вялікае не абавязана быць добрым» (Дзмітрый Быкаў, 05.07.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

07.07.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 07.07.2019 22:13

Водгукi

“У многім падзяляю выкладзеныя тут развагі. Асабліва ўдзячны за належную апінію нашай Іны [Соркінай] і яе выдатнай працы пра штэтлы” (д-р Юрась Гарбінскі, Польшча) 08.07.2019

“Тое, што тычыць маёй працы як гісторыка, кладу ў папкі. Цікава было пра іудаіку. Зацікавілі кнігі Маймана і Соркінай” (Анатоль Сідарэвіч, Мінск), 10.07.2019.

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (101)

Шалом-беларускі! «Эх, скручу я дудку…» Постюбілейны выпуск закарцела насыціць пазітывам – між іншага і таму, што летась некаторыя чытачы закідалі мне «ачарненне рэчаіснасці». На самай справе яны блыталі крытыку/сатыру з ачарненнем, аднак асадак застаўся, хочацца змыць… І тут падвярнуўся блог Галіны Айзенштадт, выпускніцы журфаку БДУ 1964 г., адстаўной супрацоўніцы белслужбы «Радыё Свабода» (у 1990-х; з пачатку 2000-х жыве ў ізраільскай Тверыі). Разважаючы на тэмы правінцыйнасці, Г. А. 04.02.2019 напісала пра Сінявокую: маўляў, «як частка СССР яна падсілкоўвалася Масквой, а галоўнае – рускай культурай». Цяпер жа «нікому гэтая краіна ў Еўропе не патрэбна і нецікава, дый нечага значнага яна так і не здзейсніла... Паводле знешніх атрыбутаў Беларусь – сучасная дзяржава, а паводле ўнутраных, на жаль, глухая правінцыя». Думаю, ніхто не закіне мне залішнюю філантропію, пагатоў шушкевічафілію ды лукашэнкафілію, але гэткія развагі – занадта і для мяне. Не адчуваю сябе ў Мінску жыхаром правінцыі, а вось у познім СССР – такi адчуваў.

Але, можа, я адзін такі? Вось і чалавек з іншым бэкграўндам, чым Галіна А. – доктар гістэрычных гістарычных навук Леанід Лыч, якому 8 лютага споўнілася 90, – сцвярджае: «Дзяржаўная суверэннасць нічога нам не дадала ў нашай этнакультурнай самабытнасці. Больш за тое, яна забрала ў нас тое, што захоўвалася пры савецкай уладзе. Я лічу апошнія 25 гадоў самымі хмарнымі, бо тых этнакультурных стратаў, якія мы панеслі за гэты час, мы не ведалі за ўсю нашу гісторыю». Прафесар, чый праект беларускамоўнай рэзервацыі сур’ёзна абмяркоўваўся два гады таму, відаць, не давярае «сваім»: «цяпер у нашага народа такое ўражанне, што ў нас няма нічога свайго, што беларуская мова і культура — гэта выдумка, што мы — рускія. Не дай Божа, калі сюды прыйдуць рускія войскі. Хоць Лукашэнка і кажа, што кожнаму беларусу дадуць па аўтамату — кожны беларус выкіне яго і скажа: “Дык ідуць да нас нашыя людзі!”»

Далёкі ад падобных заяў, праз FB-акаўнт Арона Шусціна я звярнуўся да чытачоў незалежнага ізраільскага сайта, сярод якіх нямала маіх суграмадзян. Папрасіў іх адказаць на досыць наіўнае пытанне: «Што добрага вам помніцца за 27 гадоў існавання Рэспублікі Беларусь; чым, створаным у “Сінявокай” за гэты час, рэальна можна ганарыцца? Называйце што заўгодна: творы мастацтва, літаратуры, навуковыя адкрыцці, паспяховыя бізнэс-праекты…» Спадзяваўся, што з адказаў складзецца пазл, і будзе рэальная карціна дасягненняў Беларусі, убачаная не праз ідэалагічныя акуляры. У нейкай ступені так і выйшла.

Дзякуй чытачам за адказы кшталту «Людзі ёсць добрыя [ў Беларусі]», але мелася на ўвазе крыху іншае, на што намякае слова «створаным» у пытанні 🙂 Добрыя людзі былі і «за саветамі», мо’ нават у большай колькасці…

Піша Уладзь Рымша: «Сумнае і радаснае дасягненьне: за 27 год Беларусі беларуская мова робіцца ўжытковай і ў бізнэсе, і ў вытворчасьці, і на вуліцах гарадоў». Вось ужо нешта… Да таго ж мінчук Рымша сам займаецца бізнэсам і вытворчасцю, таму ведае, што кажа. Дадам, што чыноўнікі ды іншыя адказныя асобы ўсё часцей адказваюць па-беларуску на белмоўныя звароты; сем год таму гэта ўвайшло ў закон, і норма больш-менш дзейнічае.

Даўняя аўтарка сайта Інэса Ганкіна, таксама з Мінска: «Новы будынак бібліятэкі. Магчыма, можна было лепей, але ў гэтай бібліятэцы рэальна можна працаваць. (Хуткасць доступу да фондаў і г. д.). Нармальны сучасны вакзал, хаця б не сорамна сустракаць гасцей, культурныя музычныя праекты каля ратушы. Вось тры першых рэчы, якія прыходзяць у галаву і якімі актыўна рэгулярна карыстаюся. Яшчэ помнікі на месцах знішчэння ахвяр Халакосту з нармальнымі надпісамі і догляд за імі дбаннем мясцовых школьнікаў. Такіх месцаў многа...».

Вольга Маёрава (грамадская актывістка, Мінск): «З’яўленне аўтарскіх скульптур і муралаў у гарадах. Гэта гаворыць пра тое, што чалавечае вымярэнне становіцца важным, нягледзячы ні на што». Дапраўды, шмат чаго карыснага ў сучаснай Беларусі робіцца не «дзякуючы» (уладам, грамадскай думцы), а «насуперак»… Але ж робіцца.

Партрэт М. Шагала на віцебскай трансфарматарнай будцы – з’явіўся ў 2015 г., да 100-годдзя шлюбу Марка і Бэлы (фота адсюль); «Дзяўчына ў вышыванцы» ад брытанца Гвіда ван Хелтэна, каля мінскага ўніверсітэта культуры (2015, адсюль)

Cцвярджэнне яшчэ адной актывісткі Таццяны Севярынец, экс-настаўніцы з Віцебска, маці траіх вядомых у Беларусі людзей – «я ўсвядоміла сябе беларускай і прыйшла да Госпада» – быццам бы чыста асабістае. Аднак і яно паказвае, што не ўсё так пагана ў нас, як малююць некаторыя…

Устаўлю сваю грыўню. Калі пад канец існавання СССР большасць жыхароў Беларусі атаясамлівала сябе з Саюзам, дый першы час пасля снежня 1991 г. захоўваўся «фантомны боль», і «савецкіх» людзей было тут больш, чым беларусацэнтрычных (помню, якую рэакцыю ў Мінску выклікала процістаянне Ельцына ды Вярхоўнага Савета Расіі ў 1993 г. – за ім напружана сачылі, быццам бы яно ішло ва ўласнай краіне, і нават Васіль Быкаў, на той час – актывіст «незалежніцкага» БНФ, падпісаў ад імя расійскай інтэлігенцыі несамавіты «ліст 42-х»), то цяпер, у 2010-х, прапорцыя памянялася. Падрасло новае пакаленне, для якога Масква ніяк не бліжэйшая за, дапусцім, Варшаву або Вільнюс. Мяне, калі браць сталіцы постсавецкай прасторы, у 2013–2014 гг. найбольш грэў Кіеў… Пасля забойстваў Алеся Бузіны і Паўла Шарамета, нераскрытых, адпаведна, з красавіка 2015 г. і ліпеня 2016 г., цягацца туды няма ахвоты, але і Крэмль з Маўзалеем мала вабяць.

Карацей, за 27 гадоў незалежнасці грамадства ў Беларусі набыло адпаведную ідэнтычнасць, няхай недасканалую. І пацаватыя спробы шукаць у нас «цэнтр Еўропы», папулярныя тутака ў 1990–2000-х гадах, свой станоўчы ўплыў, пэўна, мелі.

Яшчэ адзін «цэнтр» – знак «Пачатак дарог» на Кастрычніцкай плошчы Мінска. Пастаўлены ў 1998 г.

У свеце Беларусь заявіла пра сябе тысячамі (калі не мільёнамі) галасоў, у тым ліку маім 🙂 Сціпла выкананыя кнігі мінскай выдавецкай суполкі «Шах-плюс», пераважна беларуска- ды ідышамоўныя, захоўваюцца ў бібліятэках ЗША, Ізраіля, Нідэрландаў, Расіі; прадаюцца, як мінімум, праз два расійскіх і адзін чэшскі сайт. (Спецыяльна для ахвотных дакалупацца да «Шах-плюс» пасродкам падатковай службы; на жаль ці на шчасце, не ведаю, хто выставіў на продаж тыя выданні, і «навару» ад гэтай рэалізацыі не маю.)

Беларускія пісьменнікі здабылі безліч міжнародных прэмій – варта згадаць і Нобелеўскую 2015 г., як бы я ні ставіўся да поглядаў лаўрэаткі. Што паробіш, не ўсе еўрапейцы ў курсе, што «гэтая краіна» нікому не патрэбная, не цікавая… Але эмігрантцы з берагу Кінэрэта (гл. пачатак серыі), вядома, відаць лепей. ¯\_(ツ)_/¯

Комплекс правінцыйнасці – калі ён у іх і быў – пераадолелі многія беларускія музыкі, запатрабаваныя на Захадзе і Ўсходзе, Поўначы і Поўдні. Адразу назаву этна-трыа «Троіца» і кабарэ-бэнд «Серебряная свадьба». Апошні, праўда, з 2016 г. ужо не грае, аднак 10 год ён «руліў»! Дый пазнейшыя праекты экс-удзельнікаў цікавыя людзям (пра гастролі «мікракабарэ» ў Ізраілі гл. тут).

Важным праектам у 1990-х быў Еўрапейскі гуманітарны ўніверсітэт у Мінску, заснаваны ў 1992 г. – не адно месца навучання, а і агмень для інтэлектуалаў з розных краін. Так, у 2004 г. ЕГУ выселілі з Беларусі, i ў Вільні ён ужо «не торт», але закладзенае ў пачатку працягвае турбаваць розумы. Напрыклад, уладальнік культавай кнігарні «Логвінаў» наўрад ці здолеў бы «раскруціцца» без папярэдняй працы ў ЕГУ (начальнікам рэдакцыйна-выдавецкага аддзела).

Згодзен з Інэсай Ганкінай у тым, што Нацыянальная бібліятэка – хутчэй у плюс незалежнай Беларусі, колькі б ні гучала кпінаў з гэтага «чупа-чупса». Доўгі час я не наведваў новы будынак праз незадаволенасць «кампанейшчынай» з яго стварэннем – дый тое, што на будоўлю 500 тыс. долараў ахвяраваў быў Садам Хусейн, энтузіязму не абуджала… А потым я вырашыў, што мухі асобна, катлеты асобна. З канца 2000-х час ад часу заязджаю ў НБ – і ў цэлым не шкадую, дарма што недахопаў у працы тамтэйшай адміністрацыі нямала (прыклад; праблема не вырашана дагэтуль).

Новы чыгуначны вакзал у Мінску, адкрыты гадоў на пяць раней за бібліятэку (у самым канцы 2000 г.), не здаецца мне такім ужо цудоўным, але я гатовы згадзіцца, што яго дызайн – крок уперад у параўнанні з ранейшым. Калі ўжо казаць пра навабуды, то больш цешыць метро, якое ў час незалежнасці вырасла прыкладна ўдвая – як паводле колькасці станцый, так і водле працягласці ліній.

Увекавечанне памяці загінулых пад акупацыяй 1941–44 гг. – тое, што дазвалялася і віталася ў незалежнай Беларусі з першых дзён яе існавання (гэта не ліпеньскія дні 1994 г.). Усталяванне помнікаў яўрэям, ахвярам гетаў і канцлагероў, актывізавалася ў 2000-х гадах – шмат у чым дзякуючы замежным фундатарам. Галоўнае, за 30 гадоў зменшыўся побытавы антысемітызм. Калі верыць адчуванням, то цяпер «дэманізуе» яўрэяў/Ізраіль куды меншая частка жыхароў Беларусі, чым на рубяжы 1990-х гадоў. Людзі зрабіліся больш прагматычныя, а праз тое талерантныя… ці проста абыякавыя да этнічных пытанняў. Хаця, вядома, выняткаў хапае, і ксенафобія не прыдушана ў краіне.

Я не супраць прадоўжыць тэму «пазітываў» у наступнай серыі «Катлет…». Шаноўныя, а раскажыце пра вашы ўласныя грамадска значныя дасягненні ў 1992–2019 гг.! Калі не мы, то хто? 🙂

«Вольфаў цытатнік»

«Ёсць шмат прыкмет таго, што ў найшырэйшых пластах народу, перадусім у рабочым асяроддзі, адчуваецца патрэба ў ідэалогіі, на якую магло б абаперціся негатыўнае стаўленне да рэжыму і яго афіцыйнай дактрыны… Навукоўцы паводле свайго складу працы, становішча ў нашым грамадстве і ладу мыслення ўяўляюцца мне найменш здольнымі да актыўнага дзеяння. Яны ахвотна будуць “разважаць”, але вельмі нерашуча дзейнічаць» (Андрэй Амальрык, «Ці праіснуе Савецкі Саюз да 1984 года?», 1969)

«Дамінаванне запыту на сацыяльную справядлівасць [у Расіі] пакуль што не дазваляе казаць пра “левы паварот”, “левую альтэрнатыву”. Для гэтага трэба зафіксаваць, прынамсі, запыт на салідарнасць – гатоўнасць да калектыўных дзеянняў у адстойванні права на працу і годнае ўзнагароджанне за працу. Гэткі запыт мае перадумовай актывісцкую ўстаноўку – імпэт, які шукае выйсця ў калектыўных пратэстных дзеяннях. І не проста імпэт, а спантанную арганізацыю ў форме прафсаюзаў і камітэтаў прамога дзеяння.

Цяперашні запыт суправаджаецца пасіўнай устаноўкай – хтосьці, а не сам суб’ект, павінен прыйсці і выправіць непрыемную сітуацыю. Хтосьці, не сам суб’ект, павінен узяць на сябе адказнасць за дзеянні па выпраўленні становішча. Слабасць масавых калектыўных дзеянняў…, кажа аб тым, што атамізацыя выбаршчыкаў зусім не пераадолена, а хутчэй наадварот – іменна атамізацыя вызначае логіку паводзін. І яна ж вызначае вобраз агульнай будучыні, дакладней яго адсутнасць». (Лявонцій Бызаў, 19.01.2019).

«Грамадскае меркаванне, даследаванае ў ходзе апытанняў, і рэальныя грамадскія паводзіны ніколі не супадаюць». (Аксана Шэлест, 21.01.2019)

«У нас шмат мудрацоў, якія ведаюць, чаму мы кепска жывём, але вельмі мала з іх здольных быць шчырымі і нястомнымі Майсеямі. У гэтым, мяркую, на сёння наша галоўная праблема» (Мікалай Анісавец, 05.02.2019)

«Мы з вамі не павінны быць ні залатымі рыбкамі, у якіх памяць захоўваецца паўтары хвілі, ні шчанюкамі, якія кожныя паўтары хвілі адхіляюцца на новы раздражняльнік». (Аляксей Навальны, 05.02.2019)

«Ідэя “прымусовага шчасця” ўсё больш авалодвае масамі» (Ілья Канстанцінаў, 05.02.2019)

Вольф Рубінчык,

г. Мінск 09.02.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 09.02.2019 21:04

Водгук ад д-ра Ю. Гарбінскага (11.02.2019):

“Правінцыяльнасць” мыслення тых, хто думае і піша пра Менск і Беларусь як “правінцыю” (у розных семантычных канфігурацыях) сведчыць як мінімум пра комплекс постсавецкасці. Хвароба сур’ёзная. Але, на шчасце, – не смяротная… :))) Важна, хто, чым і як хутка будзе яе лячыць.

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (71)

А зноў – шалом-здароў! Вечнае вяртанне да серыі № 70 скончылася вось чым. Я падумаў, што «Катлеты & мухі», серыял, які дэманструецца звыш 30 месяцаў (з жніўня 2015 года), трэба перафарматаваць. У ранейшых выпусках было (за)шмат усяго: успаміны, развагі пра мінулае і сучаснасць, анонсы, цытаткі, ідэйкі на грані ўтопій, жарцікі на грані сарказму, элементы палітычных даследаванняў і расследаванняў… Карацей, паліталагічныя скорагаворкі. Тое, што яны не ўсім чытачам падабаліся, – гэта натуральна, праблема ў тым, што і мне яны паступова надакучваюць. Ні Бялкоўскага, ні Навальнага, ні Гюнтэра Вальрафа, або, на крайні выпадак, Лёліка Ушкіна з мяне не выйшла (не вельмі-то хацелася :)). Між тым «праект» існуе і давёў сваё права на існаванне – кідаць яго шкада… Пакуль так: асноўную частку «Катлет…» будуць складаць мудрыя думкі розных прыкметных асоб, а палітсатыра і мае ўласныя меркаванні адступяць на задні план. Ну, сёння яшчэ трохі пазунзоню.

Then am I Жыву

A happy fly, ці паміраю я –

If I live, Муха я

Or if I die. Шчаслівая.

(радкі з верша Уільяма Блэйка – я сам у шоку)

Тым часам зварот у адміністрацыю Фрунзенскага раёна сталіцы РБ даў нейкі плён…

Як было (у 2017 г.; гл. 38-ю серыю) і як стала (фота 17.04.2018). Слушна-такі «Bieruta».

Гуляючы па вуліцы Прытыцкага, жыццядайнай для Фрунзенскага раёна, агулам нямала цікавага можна пабачыць. Цешаць вока жыхароў і гасцей Каменнай Горкі рыбы, намаляваныя, няйначай, у чацвер.

Фота 2017 г.

Тут бы i наладзіць пікет у падтрымку Насці Рыбкі, якую крыўдзяць злыя чыноўнікі Тайланда, яны ж тайцы (не блытаць з Якавам Тайцам, слынным дзіцячым пісьменнікам, ураджэнцам нашай Смаргоні).

А вось абяцанкі-цацанкі 2014 года:

За плотам – дзялка плошчай звыш гектара, выглядае так:

Мінск, 17.04.2018

Няўжо і мы – «краіна фасадаў», як менаваў Расію маркіз Астольф дэ Кюстын? Рабяткі на казырным участку ля метро і самі не будуюць, і іншым каторы год не даюць – каму тое выгадна?

Дарэчы, звярніце ўвагу на вуліцу пад мілагучнай назвай «1-ая Раённая магістраль» – «скучно, девушки». Назвалі б у гонар Гервасія Вылівахі (героя славутай аповесці Уладзіміра Караткевіча «Ладдзя Роспачы»), як радзіў Саюз беларускіх пісьменнікаў!.. Дый ваш пакорлівы слуга ў 2015 г. прапанаваў два дзясяткі варыянтаў, каб увекавечыць у Мінску памяць знакамітых яўрэяў. Можа, ідэю і падтрымалі тутэйшыя гісторыкі з яўрэйскімі каранямі (адзін з іх пазіцыянуе сябе як «паўжыдак-паланафіл» :)), ды мне пра тое невядома.

Затое некаторым тутэйшым дужа спадабаўся дэмагагічны, a мо правакацыйны артыкул ізраільца Уладзіміра Бейдэра. Чаго варты наезд на «дзяржаўнага яўрэя» з Украіны, Іосіфа Зісельса: «яўрэй забіў Пятлюру – і вось вам усім Халакост… Зісельс падмацаваў хісткі тэзіс сваім сумленным яўрэйскім імем у сваім статусе на асабістай старонцы ў “Фэйсбуку”». Далей робіцца выснова, што такія, як Зісельс, дапамагаюць апраўдваць забойцаў з ліку ўкраінскіх нацыяналістаў.

І. З. мне, як кажуць, не сват і не брат, хоць аднойчы я паціскаў яму руку (не шкадую). На самай справе год таму ён напісаў наступнае: «Па заканчэнні сімпозіума “Шоа ва Ўкраіне” мы пагулялі па Парыжы і зайшлі павячэраць у рэстаран на вуліцы Расіна. На выхадзе з гэтага рэстарана звыш 90 гадоў таму Самуіл Шварцбард 25 мая 1926 года застрэліў Сімона Пятлюру. Калі мы кажам, што “ўсе яўрэі адказныя адзін за другога”, ці маем мы на ўвазе і гэты выпадак? А калі маем, то ці ўсведамляем, што ў шэрагу многіх іншых прычын гэтае забойства праклала гістарычны шлях да Шоа?»

Не прыкмеціў тут апраўдання забойстваў 1941-га і наступных гадоў, а бачу філасофскія развагі пра калектыўную адказнасць, з’яву, што існуе ў свеце, хочам таго або не. Насамрэч, самасуд, здзейснены Шварцбардам, пры знешняй «эфектнасці» і прывабнасці (яна дзейнічае дагэтуль – у 2013 г. некалькі ізраільцаў, выхадцаў з СССР, павесілі шыльду памяці «яўрэйскага героя» ў Гуш-Эцыёне), у рэшце рэшт паглыбіў раскол паміж яўрэямі і ўкраінцамі, выклікаў у некаторых паплечнікаў Пятлюры прагу помсты. Тым болей што Шварцбард, хоць і адседзеў не адзін месяц, фармальна пакараны французскім судом не быў. Яго баранілі многія яўрэйскія – і неяўрэйскія – грамадскія дзеячы.

Пра забойства Пятлюры ды яго наступствы я пісаў у далёкім ужо 2014-м. Крыху пазней Аляксандр Розенблюм – жыхар Арыэля, юрыст з велізарным стажам (працаваў у Барысаве) – прыслаў такі водгук: «Калі б судзіў Шварцбарда я і без удзелу прысяжных, то вынес бы абвінаваўчы прысуд, але ўлічыў бы, што ён заслугоўвае права на літасць… Самасуд – гэта бясспрэчнае злачынства (калі яно было здзейснена НЕ пад уплывам аффекту). Але пры ўдзеле прысяжных суд заўсёды звязаны вердыктам».

Тое, што Уладзімір Б. – вопытны журналіст, колішні намрэдактара газеты «Вести» і прадстаўнік часопіса «Огонёк» у Ізраілі – заняўся дэмагогіяй, абвінавачваючы людзей з іншымі поглядамі на мінулае ў баязлівасці ды здрадзе яўрэйству, не здзівіла. Усюдыісная вікіпедыя сведчыць, што ў жніўні 2014 г. ён «узначаліў аддзел тлумачальнай і агітацыйнай работы» партыі «Наш дом Ізраіль». Такім толькі й давяраць 🙂

Разам з тым шмат якія асаблівасці сітуацыі ва Украіне, у тым ліку няўменне (хутчэй, нежаданне) раскрыць забойствы Алеся Бузіны і Паўла Шарамета, ды не ў апошнюю чаргу – усхваленне адыёзных дзеячаў на дзяржаўным узроўні, дратуюць мяне. Бадай, згаджуся з расійскім даследчыкам Маркам Салоніным: «Калі б такія дзікія выбрыкі, як пераменаванне ў сталіцы Украіны праспекта Ватуціна ў праспект Шухевіча, адбываліся на фоне грандыёзнага дэмакратычнага абнаўлення грамадства, у “адным флаконе” з эканамічнай рэформай, люстрацыяй памагатых зрынутага крымінальна-карупцыйнага рэжыму, з ростам дабрабыту насельніцтва і чаргой з іншаземных буржуяў, якія спяшаюцца ўкласці мільярды ва ўкраінскую эканоміку, то можна было б казаць пра “непазбежныя перагіны ў ходзе рэвалюцыі”. Але нічога гэтага няма». Дзеля справядлівасці, валавы ўнутраны прадукт у суседзяў у 2016–2017 гг. стабільна рос на пару працэнтаў, ды пацешыліся з гэтага нямногія. Месца Украіны ў «Сусветным рэйтынгу шчасця» – у ніжняй частцы табліцы; то на 132-м, то на 138-м месцы. У 2018 г. на адзёр захварэла звыш 10000 украінцаў; міністэрства аховы здароўя канстатуе, што эпідэмія шчэ не пераможана.

У Беларусі праяў хваробы на парадкі меней, і ёсць доля здаровага глузду ў тым, што менавіта Мінск (своеасаблівая выспа бяспекі для замежнікаў) падаў заяўку на Сусветную шахматную алімпіяду. Праўда, прыняў паперы прадстаўнік групоўкі, што хацела б тэрміновай адстаўкі Ілюмжынава… Гэткая падача не гарантуе поспеху – а раптам хітрамудры Кірсан утрымаецца ў ФІДЭ на «троне», да якога прырос з сярэдзіны 1990-х, i «не знойдзе» тых папер?

Папраўдзе, мяне мерапрыемствы гэтай сусветнай арганізацыі ўжо інтрыгуюць мала, хто б ні апынуўся ля ейнага стырна. ФІДЭ канчаткова сябе дыскрэдытавала пасля чэмпіянатаў у Іране (люты 2017 г., з хіджабамі) і ў Саўдаўскай Аравіі (снежань 2017 г., без ізраільскіх шахматыстаў, якім у апошні момант адмовілі ва ўязных візах). Макропулас, намеснік і верагодны пераемнік Ілюмжынава, паведаміў у Мінску, што ў студзені 2018 г. правёў перамовы з ізраільскай шахматнай федэрацыяй, і яны пра-нешта-там дамовіліся. Выглядае, як і было прадказана, проста «забалбаталі» праблему, а пісьменна складзены іск мог бы пацягнуць за сабой кампенсацыю і/або штраф на мільёны долараў… І яшчэ кажуць, што яўрэі дужа практычныя 🙂

Першы віцэ-прэзідэнт ФІДЭ (трэці злева; побач з ім кароль саўдытаў) любіць блізкаўсходнія грошы не менш за Ілюмжынава. Фота з zimbio.com.

* * *

Цытаты, абяцаныя ў пачатку серыі. Гэтым разам пераклаў з рускай; калі камусьці ахвота cустрэць у «Катлетах & мухах» мудрыя і актуальныя думкі франка- або англамоўных аўтараў, дасылайце… Мяркую, з іх рэтрансляцыяй па-беларуску неяк спраўлюся.

* * *

Як і ўсе з’явы, дэмакратыя мае свае заганы. Урады, якія выбіраюцца на кароткі тэрмін, зацікаўлены ў здабыцці неадкладнай выгады. Так кароткатэрміновы арэндатар імкнецца выціснуць максімум сёння, не думаючы пра заўтрашні дзень. Усеагульнае выбарчае права забяспечвае такі ўрад, які задавальняе сярэдні інтэлектуальны ўзровень насельніцтва. Аднак натоўп у сярэднім неразумны і недальнабачны. Сёння дэмакратыям выгадна гандляваць з таталітарыстамі. Заўтра апошнія мабілізуюць усю набытую тэхналогію для вайны супраць дэмакратый. Але сённяшнія дэмакратычныя ўрады к таму часу ўжо зменяцца. Яны спяшаюцца развязваць свае праблемы, а не праблемы будучых урадаў…

Таталітарныя блокі маналітныя. Дэмакратычныя – пакутуюць на друзласць. І пачынаецца канкурэнцыя паміж заходнімі краінамі: хто раней паспее прадаць бальшавікам сучасныя камп’ютары.

Звесткі пра канцлагеры замінаюць перамагаць у такіх спаборніцтвах, і лепей за ўсё заплюшчыць на канцлагеры вочы, зрабіць выгляд, што глядзіш і не бачыш.

А не бачыць немагчыма (Юрый Вудка, «Маскоўшчына», 1984)

* * *

Дэмакратыя не гарантуе грамадзянам, што яны зажывуць лепей, але дазваляе знізіць рызыкі таго, што ва ўмовах аўтарытарных рэжымаў яны будуць цярпець ад свавольства карумпаваных кіраўнікоў, не маючы магчымасцей для мірнай змены ўлады. Але змена рэжыму з адмовай ад аўтарытарызму – складаны і балючы працэс. Праблемы і рызыкі, звязаныя са зменай палітычных рэжымаў, дастаткова сур’ёзныя, і яны звязаны не столькі з дэмакратызацыяй як такой, як з тым, што пабудова дэмакратыі – гэта толькі адзін з магчымых вынікаў працэса, і вынік далёка не абавязковы (Уладзімір Гельман, «З агню ды ў полымя», 2013)

* * *

Інфармацыяй свет завалены. Ад такога хлуду, як інфармацыя, на планеце проста няма куды дзявацца. 90% таго, што гаворыцца і пішацца – поўная бязглуздзіца (Аляксандр Зіноўеў, 03.04.2006)

* * *

Мы валодаем лішкам інфармацыі або, дакладней кажучы, валодаем тым узроўнем інфармаванасці, які ў ранейшыя эпохі быў прывілеем людзей, якія прымалі рашэнні… Калі зусім проста сфармуляваць, то мы з вамі валодаем ведамі, як арыстакратыя, а паўнамоцтваў яе не маем… Вы не адмовіцеся ад спажывання інфармацыі, вам прыйдзецца вучыцца з гэтай інфармацыяй працаваць (Кацярына Шульман, 17.04.2018).

* * *

Непрыемнае адрозненне сучасных грамадстваў ад санаторыяў для псіхічна хворых палягае ў тым, што з псіхсанаторыя ўсё ж можна аднойчы выйсці. Пакінуць жа грамадства можна, толькі ўцёкшы ў іншае, практычна ідэнтычнае грамадства (Эдуард Лімонаў, «Дысцыплінарны санаторый», 1986–1993)

* * *

Паняцце траўмы стала чымсьці, пра што ў ЗША гавораць кожны дзень ва ўніверсітэцкіх кампусах і газетах. Ідэя пра тое, што пачуць процілеглую пазіцыю – гэта не проста прыкра, а траўматычна, фізічна шкодна, зрабілася агульным месцам для многіх. Я б назваў гэты працэс медыкалізацыяй публічнай сферы. Калі раней можна было адкрыта разважаць пра некаторыя ідэі, прызнаючы пры гэтым, што яны небяспечныя, то цяпер іх трэба рэгуляваць у медычным ключы. І гэты фенамен я лічу насамрэч трывожным (Роджэр Беркавіц, сакавік 2018).

* * *

І пад канец – інфа пра ўдзел майго суразмоўцы і сааўтара ў мінскай выставе «Код: 25.03.18», прысвечанай, як няцяжка здагадацца, стагоддзю Беларускай народнай рэспублікі. Урывак з артыкула Пётры Васілеўскага (газета «Культура»): «Асобна хачу сказаць пра жывапіс Андрэя Дубініна. Гэты творца не захацеў выстаўляцца на такой выставе з чымсьці ўжо вядомым, і таму за кароткі час зрабіў паўнавартасны жывапісны твор (гл. вышэй – В. Р.). У сваім палатне “Звеставанне” мастак звярнуўся да біблійнай вобразнасці, якой вельмі пасуе ўпадабаная ім рэнесансная стылістыка…»

***

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

19.04.2018

Апублiкавана 20.04.2018 02:03

Кароткі змест папярэдніх дзесяці серый

№ 70j (10.04.2018). Пра тое, чаму варта ганарыцца заснаваннем БНР. Даследаванне цэнтра П’ю аб антысемітызме. Латэнтная юдафобія ў Беларусі. “Халодная вайна” як небяспечны для краіны і яўрэяў фактар. Лёс ізраільска-беларускага праекта ў Белаазёрску. Развіццё ідэі пра манархію ў Беларусі – яе можна абвясціць на частцы тэрыторыі Мінска. Заяўка Беларускай федэрацыі шахмат на правядзенне алімпіяды ў Мінску. Запрашэнне ў родны горад Б. Гельфанда. Пажаданні Р. Васілевіча, каб юрысты лепей ведалі беларускую мову (манілаўшчына). Збор інфармацыі пра “дармаедаў” як наступ на таямніцу прыватнага жыцця. Ідэя надання вуліцы ў Быцені імя Цыўі Любеткінай, падтрымка ідэі. Арганізацыя як больш эфектыўны спосаб бараніць свае інтарэсы.

№ 70i (03.04.2018). Паслясмак ад “Дня волі”. Думкі Змітра Сляповіча пра родную Беларусь. Святкаванне ў Нью-Ёрку. Правядзенне першага Сіянісцкага кангрэса як аналаг заснавання БНР. Сумнеўнасць праграмы свята ў Мінску. “Гістарычнае адкрыццё” ад tut.by. Пра тое, што ў палітыцы колькасць не пераходзіць у якасць. Затрыманне А. Карызны і думкі пра яго вартасць. Раздзьмуванне колькасці тых, хто прыйшоў на канцэрт 25 сакавіка. Графіці ў гонар БНР. Раздача аксесуараў. Замацаванне мяжы двух “апазіцыйных лагераў”. Зацягванне справы з мемарыяльнай дошкай на вул. Валадарскага, непрафесіяналізм “сіцідога”. Выхад кнігі купалаўскага верша “А хто там ідзе?” на розных мовах. Імпрэза ў музеі беларускай літаратуры, прысвечаная Т. Кляшторнаму і І. Харыку. Падрыхтоўка да рэферэндуму ў РБ, парада наўпрост спытацца ў народа, ці падтрымлівае ён ператварэнне рэспублікі ў манархію. Мемуары Ю. Бібілы. Скандал на сайце з “птушынай назвай”.

№ 70h (20.03.2018). “Выбары-дурыбары” ў Расіі. Непрадвызначанасць палітыкі ў Беларусі. Прапанова А. Кіштымава адмовіцца ад “расійскай лінейкі”. “Марш годнасці і волі” як варыянт святкавання 25 сакавіка. Заклікі М. Статкевіча і В. Сіўчыка. Скепсіс адносна “беларускіх нацыяналістаў”. Час апартуністаў у беларускім палітыкуме. Парада запрасіць на выступ у Дзень волі ідышамоўнага прамоўцу. Недаацэнка небяспекі ад Астравецкай АЭС. Прыклады таго, што этыка працы ў РБ кульгае. “Асобныя недахопы” на заводзе “БелДжы”. Няўменне дамовіцца з кітайскімі работнікамі ў Светлагорску. Прапанова скласці даклад пра беларускае кіраўніцтва накшталт расійскага “Путин. Итоги. 2018”. Беларусь у “рэйтынгу шчасця”. Асаблівасці сацыяльнай рэкламы ў Мінску. Кліп ад спявачкі Shuga. Пазітывы ад Беларускага фонда культуры і часопіса “ПрайдзіСвет”.

№ 70g (13.03.2018). Узаемадачыненні беларусаў і яўрэяў паводле З. Бядулі. Яўрэі ў БНР (1918 г.). Слабасць новай рэспублікі, нейтральна-чакальная пазіцыя большасці беларускіх яўрэяў. Сцэнарый развіцця БНР пры ўмове большай яе легітымнасці. Недарэчнасць рэваншу кансерватараў, якія прэтэндуюць на спадчыну БНР. Сектанцтва сучаснага БНФ. Рэакцыя В. Вячоркі на сцёбны кліп пра 8 сакавіка з удзелам Галыгіна і Шнурава, годныя адказы. Заклік зрабіць нешта лепшае. Расчараванне ў П. Усаве як аналітыку.

№ 70f (09.03.2018). Канфлікт у аргкамітэце “Дня Волі”. Неадэкватныя паводзіны “Белсату”, інсінуацыі “Нашай Нівы”. Прагнозы адносна 25 сакавіка. Параўнанне Статкевіча з Казуліным. Запланаванае святкаванне 100-гадовага юбілею БНР у Ашдодзе. Жаночы забег “Beauty Run” у Мінску, асвятленне яго ў СМІ, перабольшанне колькасці ўдзельніц. Як сілавікі трапілі ў палітбізнэс. Сустрэча Ул. Макея з прадстаўнікамі “Амерыканскага яўрэйскага камітэта”. Насця Рыбка як Саламея Пільштынова нашых дзён. Юбілей Э. Севелы, неразуменне ягонай сатыры Б. Камянавым. Ю. Абрамовіч, 50-гадовы рэдактар газеты “Берега”.

№ 70e (01.03.2018). Выбары і кулінарныя інсталяцыі. Панікёрства П. Усава. Пра тое, як рэжым дзеліцца сферамі ўплыву. Заявы бізнэсмена Уладзіміра Хейфеца, выбранага ў Мінгарсавет. Пра “Малады фронт” і З. Дашкевіча. “Этнацыд” як няслушны дыягназ. Прыклады афармлення беларускамоўных дакументаў і ўменне чыноўнікаў размаўляць па-беларуску. Перапіска з Нацыянальным агенцтвам па турызму. Дзіўны пераклад роліка пра Беларусь на англійскую. Прага свабоды і салідарнасць як фактары, больш істотныя за мову. Спрэчныя выказванні М. Статкевіча і С. Алексіевіч. Экзатычная выстава ізраільскіх тэнісных ракетак у Палацы рэспублікі. Крэатывы пінчука Р. Цыперштэйна.

№ 70d (19.02.2018). Прысуд па справе “рэгнумаўцаў”, каментарый С. Шыптэнкі. Пасыл грамадству ад “сістэмы”. Аналіз А. Шрайбмана. Нежаданне палітызаванай публікі вырашаць канфлікты шляхам перамоў. Дэградацыя старой ідэалагічнай сістэмы. Прарэхі ў беларускай цэнзурнай сетцы. Меркаванне пра фільм “Смерць Сталіна” і абазнанасць “заходнікаў” у савецкай гісторыі. Дэсакралізацыя і шахматызацыя палітыкі як пажаданне. Кейс М. Казлова як кандыдата ў дэпутаты Мінгарсавета. Слабасці яго перадвыбарчай кампаніі, АГП увогуле. Развагі пра рэальныя праблемы. Кампанія “Народны рэферэндум”, якая ў 2015 г. скончылася пшыкам. Невыкананая абяцанка Нацыянальнага агенцтва па турызму. Вечар яўрэйскай музыкі “Шалом” у Вялікім тэатры.

№ 70c (01.02.2018). Пра тое, што “Вожык” будзе жыць. Традыцыя часопіса – тлумачыць народу, як яму весела жывецца. Кампанія “Уключы мазгі” і “велописеды”. Іронія “БелГазеты” ў бок абаронцаў сінагогі на Дзімітрава (2001 г.). Спрэчкі вакол беларускай вышэйшай адукацыі. Нежаданне рабіць фетыш з мовы. Прапанова стварыць незалежны ўніверсітэт па-за межамі Беларусі. Наезд на “рэгнумаўцаў” з боку БТ. Зайздрасць як магчымы матыў пераследу “Хартыі-97”. “Кодэкс карпаратыўнай этыкі” Полацкага ўніверсітэта. Агрэсіўны артыкул М. Стральца. Тлумачэнні Л. Казлова і Г. Кур’яновіч з выдавецтва “Арты-фекс”. Вывад пра некарэктнасць паводзін рэктара Полацкага ўніверсітэта. Планы абмежаваць дастаўку рэкламы ў паштовыя скрыні беларусаў. Прапанова ўзнагародзіць ініцыятараў Шнобелеўскай прэміяй.

№ 70b (21.01.2018). Пра вёску Парэчча, дзе ратавалі яўрэйскіх дзяцей у вайну, і памятнае мерапрыемства, запланаванае на 24.01.2018. Няўменне партала tut.by карэктна прадказаць надвор’е. Пратэст супраВць планаў заснаваць беларускамоўны ўніверсітэт, рэакцыя на пратэст. Паводзіны П. Якубовіча. Рэгістрацыя ўніверсітэта і слабыя месцы ТБМ. Версія паходжання прозвішча Рубінчык у газеце “Наша слова” і іншая версія. “Чорны піяр” з боку сайта “Телескоп”, паклёп на Я. Лёсіка. Глупствы “першай беларускай газеты”. Інфармацыйны шчыт пра валожынскую ешыву. Мінскі “Мур лямантаў”. Гукаперайманне ад міністра замежных спраў РБ. Кур’ёз на сайце “Эхо Москвы”. Назіранні за працэсам “рэгнумаўцаў”.

№ 70 (09.01.2018). Cтаўленне беларускай моладзі да сітуацыі ў краіне. Гатэнтоцкая мараль, выказванні ў бок падсудных “рэгнумаўцаў”. Абнаўленне мэблі ў офісе ТБМ. Спрэчныя расповеды пра вынікі 2017 года. Фальсіфікацыя Ю. Баранчыкам пазіцыі Д. Рабянка. Кніга М. Вольфа “Агонь і лютасць”. Заявы А. Лукашэнкі пра пасаду “ўпаўнаважанага”. Зніжэнне фінансавання для часопіса “Вожык”. Меркаванне пра гэты часопіс, а таксама пра “Новый Крокодил”, гумар у “БелГазете”, газеце “15 суток”. Прапанова ўнесці “Вожык” у спіс культурнай спадчыны чалавецтва. Пра мінскі часопіс “Космопорт”. Канцэрты да дня памяці ахвяр Халакосту.

Змест ранейшых серый гл. у №№ 60, 50, 40, 30, 20, 10.

В Беларуси заблокирован “Белорусский партизан”

Блокировка “Белорусского партизана” – плевок на могилу Павла Шеремета. Реакция на цензуру

Вечером 14 декабря появились первые звоночки: сайт “Белорусского партизана” начали блокировать. Официально информация появилась на сайте Министерства информации только 15 декабря. Известный юрист Михаил Пастухов называет блокировщиков преступниками.

Редакция “Белорусского партизана” не получала никаких официальных предупреждений и уведомлений о блокировке. В Министерстве информации не удалось выяснить причины ограничения доступа к сайту: там фактически разводят руками. Есть только формулировка “запрещенные материалы”.

Ситуацию прокомментировал нам известный юрист, профессор, экс-судья Конституционного суда Михаил Пастухов.

– В данном случае речь идет о противодействии (незаконном или законном) деятельности средства массовой информации, что является существенным нарушением закона о СМИ. Можно говорить о составе преступления, когда не позволяют действовать тому или иному СМИ.

Другое дело, что сайт “Белорусский партизан” официально не зарегистрирован в Беларуси, поэтому говорить об официальной ответственности блокировщиков не получается. И жаловаться в соответствующие органы власти, в том числе в суд, прокуратуру, Министерство информации бессмысленно.

В этом случае возможным средством реагирования может стать заявление международных организаций, которые содействуют развитию свободных СМИ. Самой важной из международных организаций является офис уполномоченного по свободе средств массовой информации ОБСЕ, который до последнего времени возглавляла Дуня Миятович.

Она не так давно приезжала в Беларусь и проводила встречи на высшем уровне. Думаю, что претезнии прежде всего следует адресовать именно этой организации.

Существуют еще “Репортеры без границ”, которые следят за свободой СМИ, есть Human Rights Watch. Остается только говорить о противодействии устоявшемуся, зарекомендовавшему себя СМИ, и апеллировать к международным инстанциям.

Можно, конечно, обратиться и к белорусским властям: провести пресс-конференцию и узнать блокировщика, и установить кто, но и на каком основании заблокирован сайт, на каком основании чинятся препятствия деятельности СМИ.

Думаю, следовало бы собрать пресс-конференцию и высказать возмущение действиями тех структур, которые блокируют распространение информации через интернет. Хотя и так нетрудно догадаться, что это представители белорусских спецслужб.

– Можно ли связать блокировку “Белорусского партизана” с недавними кадровыми перестановками?

– Действительно, новое руководство проявляет такую ретивость, возможно, блокировка связана с новыми назначениями в спецслужбах.

– Получается, любое не зарегистрированное в Беларуси СМИ можно блокировать на территории Беларуси без объяснения причин и без последствий?

– Получается, что действительно блокировку можно осуществлять без юридических последствий. Но это антиправовые, аморальные действия, которые должны вызывать возмущение национальной и международной общественности.

“Белорусский партизан” получает десятки сообщения от наших читателей со словами поддержки и советами, как обойти блокировку.

“Белорусский партизан” благодарен за солидарность и публикует мнения известных белорусов о ситуации с блокировкой.

Журналист Дмитрий Растаев в Фейсбуке написал, что блокировка “Белорусского партизана” – это плевок на могилу Павла Шеремета. Напомним, Павел Шеремет – один из основателей сайта. Павла убили в Киеве 20 июля 2016 года. Убийцы не найдены до сих пор.

Андрей Дынько, шеф-редактор “Нашей Нивы”: Белорусский партизан должен быть доступным. Это общественно-политический, а не экстремистский ресурс. В свободной стране такой блокировки не может быть. Вот и все.

Кампания “Говори правду” призвала Министерство информации отменить решение о блокировке.

– Мы уверены, блокировка известного общественно-политического сайта ограничивает свободу слова и возможность граждан Беларуси получать информацию из разных источников, наносит удар по имиджу Республики Беларусь и делает информационное поле еще более уязвимым для внешних атак.

В случае, если на сайте размещены материалы, которые противоречат законодательству Республики Беларусь, сотрудники Министерства информации могут указать на них редакции сайта для того, чтобы они были сняты в соответсвии с правовыми нормами, – говорится в заявлении.

Один из лидеров кампании Андрей Дмитриев также отметил, что “основатель сайта Паша Шеремет всегда давал право высказаться на нем всем желающим”.

– Не важно, ты против власть или за. За это его много критиковали. Он был уверен, что сила в том, чтобы разные мнения сталкивались, люди учились слышать других и отстаивать свои позиции. Теперь, когда информационная война – это уже факт и, независимо от нашего желания, мы ее участники, очевидно, насколько он был прав!

На информационном фронте союзниками часто, становится те, кто является оппонентами в политике. Как это было недавно в связи с жиром на НТВ.

Стерилизованное и кастрированное информационное пространство гораздо легче атаковать и побеждать. Поэтому принимая решение о блокировке того или иного СМИ нужно всегда думать, а кто будет вместо них?

Уверяю вас, ответ вам не понравится, – написал Дмитриев в Фейсбуке.

Лидер предпринимательского движения, председатель республиканского общественного объединения «Перспектива», Анатолий Шумченко опубликовал вот такой текст в Фейсбуке:

“А НТВ заблокировать слабо?” – написал политтехнолог Игорь Драко в блоге на “Белорусском партизане”.

– Это же надо, какие у нас чиновники в Министерстве информации принципиальные!..

Нельзя говорить про государство Беларусь то и то и так-то и так-то, нельзя и все тут. Будете продолжать говорить не так и не то, заблокируем доступ к ресурсу, а еще… А еще – помните, что было с “пророссийскими блогерами”? Они разжигали даже не межнациональную, а межгосударственную рознь. Мининформ указал на этот факт, “беспристрастные” эксперты его подтвердили – и где блогеры? В тюрьме. Мотайте на ус, ответственные за сайт “Партизан” и пишущие для него.

А чего тогда с НТВ так мягко обошлись, только передачу, где Беларусь “полоскали”, из белорусского эфира выкинули? Почему бы не закрыть доступ на Беларусь всему НТВ?

Боязно потому что. Из Москвы большие начальники как крикнут, так штукатурка посыплется не только с потолка в кабинетах Мининформа, но даже в Администрации президента.

И ладно бы только боязнь услышать окрик “оттуда”. Так ведь еще и глупость. Ну что блокировка даст? Люди по-другому про IT-державу имени Лукашенко-Прокопени думать будут? Ага, пойдут в фейсбук и твиттер или через всякие торы. Я вот Psiphon 3 себе поставил и пишу этот блог.

Эх вы, бойцы информационного фронта!.. Чего вы стоите, если без карательных мер не можете победить какой-то сайт. А может, это ученые, с которыми недавно говорил ваш начальник, вас научили так биться с врагом? Президент просил вступит в бой – они вступили.

Ой, какой позор, какой позор!.. Нельзя же так открыто в своей трусости и глупости признаваться.

Юрий Воскресенский, бывший депутат Мингорсовета, пишет в Фейсбуке.

Блокировка “Партизана” – что делать гражданскому обществу?

В Беларуси нет ни одного сайта, содержание которого нам импонирует на 100%. Тем не менее, свобода слова – высшая ценность человечества и я лично всегда осуждаю преследование и закрытие любых сайтов и телепрограмм, кроме экстремистских (даже “Место встречи” на НТВ). Если на сайте “Регнума” (к примеру), или “Белорусского партизана” (к примеру) есть какой-то материал, нарушающий законодательство – надо обратиться в суд и доказать это. Применить меры в части этого конкретного материала.

Мы, гражданское общество, за счет которого содержатся в том числе неадекваты из Мининформа, имеем право знать такую информацию. А коллективы блокируемых сайтов имеют право на юридическую защиту и право оспаривать такие решения вплоть до международных судов, например ЕСПЧ.

Конечно, незаконное внесудебное решение неадекватов из Мининформа в отношении сайта “Белорусский партизан” никого из нас не напугало. Во-первых, у всех есть ТОР и ВПН, у кого нет – скачают. Во-вторых, материалы сайта дублируются в соцсетях (в этой связи очень важно всем независимым ресурсам поддерживать свои страницы в “одноклассниках” и во “вконтакте”, как обладающими большим охватом и долей рынка – редактора, задумайтесь прямо сегодня!). В-третьих, статьи и материалы можно присылать по подписке, поэтому очень важно рекомендовать читателям подписываться на независимые ресурсы.

ТЕПЕРЬ К ВОПРОСУ ЧТО ДЕЛАТЬ С ДАННОЙ СИТУАЦИЕЙ

Безусловно, оставлять подобные методы работы с информационным пространством со стороны государства недопустимо. Уверен, что Светлана Калинкина не нуждается в советах и приложит все усилия, чтобы работа сайта на территории страны была восстановлена. Тем не менее, хочется рекомендовать коллективу сайта предпринять ряд определенных шагов и высказать с ними свою солидарность.

КАКИЕ ШАГИ НАДО СДЕЛАТЬ

1. Организовать коллективное обращение коллег по цеху к президенту с просьбой об отмене решения Мининформа.

2. Написать от имени редакции сайта письма в посольства европейских стран и европейские структуры.

3. Обратиться в демократические партии и общественные организации страны с просьбой принятия соответствующего заявления, касающегося данной ситуации.

4. Подать в суд на Мининформ, организовать гражданскую кампанию солидарности граждан с коллективом журналистов (звонки, письма по электронке, факсы).

5. Обратиться от имени коллектива журналистов к каждому иностранному инвестору, кто собирается стать (или уже стал) резидентом ПВТ и описать ситуацию со свободой слова в стране.

Ну в общем для начала как-то так.

***

Как обойти блокировку сайта?

Друзья, если доступ к сайту “Белорусского партизана” ограничил ваш провайдер, подписывайтесь на нас в социальных сетях и будьте в курсе последних новостей. Оставайтесь с нами!

Твиттер: https://twitter.com/belpartisan
Фэйбсук: www.facebook.com/belaruspartisan.org

Самое время освоить методы обхождения блокировки сайтов в интернете. Прочитайте инструкцию инструкцию, как обходить блокировку сайта – это просто и вы легко это сделаете.

Мы готовы предложить вам еще альтернативные способы получения информации в случае недоступности сайта.

Специально для читателей БП наши друзья из Канады сделали специальную версию Псифона. Установив эту программу один раз, вы забудете о том, что кто-то может ограничить ваш доступ к информации.

1. Что такое Псифон? Псифон – это программный клиент с открытым кодом, который обеспечивает защищенный туннель в сети Интернет и позволяет пользователям просматривать блокированные сайты. У Псифона есть версии для Windows и Android. На нынешний день им пользуется более чем шесть миллионов человек по всему миру, чтобы получить доступ к заблокированным ресурсам в сети Интернет.

Как скачать и запустить Псифон? Пользование Псифоном бесплатно. Пусковой файл клиента всего 3MB и в установке не нуждается. Скачать Псифон можно с сайта его канадских разработчиков https://psiphon.ca/ru/download.html где вы найдёте версии клиента для Windows и Android, а также инструкции https://psiphon.ca/ru/user-guide.html по его использованию на разных языках, включая русский. Псифон можно получить и по электронной почте. Отправьте нам сообщение по адресу bp@psiphon3.com (ваш имейл может быть без заголовка и текста), после чего автоответчики Псифона отправят вам два сообщения. В первом будет ссылка на сайт Псифона где вы сможете узнать подробнее о его способностях, а ко второму будут прикреплены обе версии Псифона вместе с инструкциями по его установке. Обратите внимание, что вам нужно будет сохранить прикрепленный файл “psiphon3.ex_” с расширением “.exe” (замените последний символ подчеркивания на латинскую букву “e”). Кликните на иконку Псифона и у вас загрузится сайт Белорусского Партизана, откуда вы сможете перейти на любые другие блокированные ресурсы. Ответы на часто задаваемые вопросы вы сможете найти здесь.
2. Использовать Tor и его аналоги. Tor – это сеть виртуальных туннелей, которые позволяют отдельным пользователям и группам людей улучшить свою приватность и безопасность в Сети.

3. Предлагаем вам вариант работы с популярным браузером Firefox (аналог Internet Explorer).

– Если не установлен браузер FireFox, то зайдите на www.mozilla.ru, скачайте и установите FireFox.

– Зайдите на http://www orproject.org/index.html, скачайте и установите TOR. В системном трее должен появиться значок луковицы.

“Белорусский партизан”

15:28 15/12/2017

Опубликовано 16.12.2017 18:08

***

Вольф Рубінчык, палітолаг, г. Мінск: Рэдакцыйная палітыка “Беларускага партызана” ніколі не была мне блізкая, але многія матэрыялы на сайце пададзены хвацка. Часам спасылаўся на “БП” у сваіх аглядах. Незалежна ад эмоцый (“пляўком на магілу Шарамета” назваў бы хутчэй паводзіны кіраўнікоў сілавых структур Украіны, якія не раскрылі ні гэтае забойства, ні многія іншыя, а робяць выгляд, што ўсё ў парадку), такі “альтэрнатыўны” сайт патрэбен, і блакіроўка яго ў Беларусі – неразумны крок. Безумоўна, наяўнасць “забароненых матэрыялаў” трэба давесці праз суд, іначай парушаецца права аўтараў на распаўсюд, а чытачоў – на атрыманне інфармацыі. Між тым гэтыя правы гарантаваныя ў тым ліку і Канстытуцыяй РБ. 16.12. 23:09

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (43)

От ред. belisrael

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць».

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

В связи с проведенной американцами операции по высадке в президентском дворце в Каракасе и арестом Мадуро, сябра хозяина Синеокой, минский паразит, живущий заа счет смародеренного бабла и квартирок, прикупленных после дефолта дядькой-одиночкой, вернувшимся из Израиля в конце 90-х, где в Ерушалайме около 10 лет перебивался на разных черных работах, экономя на всем, вспоминил свой опус.

4 января 2026 21:26

***

Добрага чаго-та там! «Что мы знаем о лисе? Ничего! И то не все» (С). Што я, просты смяротны, не дасведчаны ў іспанскай мове, знаў пра Уга Чавеса да XXIV Міжнароднай кніжнай выставы ў Мінску, дзе мне ля венесуэльска-кубінска-эквадорскага стэнду ўручылі пару кніг, брашурку і буклецік?! Здагадваўся, што карані гэтага дзядзькі – у Чавусах, што на Магілёўшчыне (Беларусь жа – радзіма сланоў і мамантаў, а таксама чылійскага героя Дамейкі, дык чаму ёй не даць свету і прэзідэнта Венесуэлы? :)) А калі больш сур’ёзна, то прыпамінаў, што У. Чавес на піку сваёй славы ў 2006 г. прыязджаў у Мінск, што пазней, пасля яго смерці, у «маім» Фрунзенскім раёне адкрылі парк яго імя… Пагартаў «раздатачныя матэрыялы» не без цікавасці.

Адразу насцярожылі некаторыя дэталі. Па-першае, у кнізе 2016 г., аўтарам якой пазначаны Хасэ Багіяна, яго «пяру» належыць хіба 10–15% тэксту. Асноўная частка – матэрыялы таго самага Педра Артэгі Дыяса, падрыхтаваныя ў мінулым стагоддзі. Ну, мне, дапусцім, падабаецца твор Майсея Кульбака «Зельманцы», у свой час я пару старонак накрэмзаў пра гэты раман і яго аўтара – стаў бы выдаваць фаліянт пад назовам «Актуальнасць “Зельманцаў”…», уціскаючы туды ўвесь тэкст Кульбака і ставячы на вокладку сваё прозвішча? Не, я б пасаромеўся.

«Сакрэт фірмы» аказаўся просты: Х. Б. – не нейкі там графаман, а «Надзвычайны і Паўнамоцны Пасол Баліварыянскай Рэспублікі Венесуэла, віцэ-адмірал флота». Напэўна, такому важнаму чалавеку – можна. Тут я знянацку ўспомніў, як цяперашняя міністарка інфармацыі РБ у 2003 г. «прыбудавалася» да кнігі кандыдата філалагічных навук 2002 г., зрабіўшыся яе фармальнай сааўтаркай.

Розніца паміж зместам першай кнігі і другой – у спісах беларускіх выдаўцоў, правайдэраў ды інш., узятых з даведніка (правайдэры тыпу ТДА «Айчына» названы… «інтэрнэт-рэсурсамі»). Творчай працы, укладзенай у другую кнігу, не прыкмеціў: мо камусьці пашанцуе болей? Здаецца, тагачасная намміністра таксама лоўка скарыстала сваё службовае становішча.

Венесуэльцы вабяць чорнай вокладкай і бел-чырвоным слоганам: «Смерць тыраніі! Жыве свабода!» Больш за тое, ад імя віцэ-адмірала чытачам у пачатку кнігі задаюцца пытанні, быццам у «Маскве-2042» Уладзіміра Вайновіча. Помніце плакат у маскарэпаўскай лазні: «Ты змарнаваў лішнюю ражку?» Вось і ў пасла на с. 13: «Хіба мексіканец – не амерыканец? Хіба венесуэлец – не амерыканец?.. Тады чаму ж ты, паважаны чытач, не называеш іх амерыканцамі?» Гэта хто на што вучыўся: у маёй школе № 79 заўсёды ведалі, што Мексіка і Венесуэла знаходзяцца ў Амерыцы, адна ў Паўночнай, другая ў Паўднёвай… Карацей, прэтэнзіі да «паважанага чытача» вычварныя ад слова «зусім»; яго правасхадзіцельства ў поўным сэнсе «адкрывае Амерыку». Імкнецца зрабіць беларускіх чытачоў без віны вінаватымі, каб ямчэй маніпуляваць?

Хацеў бы звярнуць увагу і на «пячатку» ў правым ніжнім куце апалагетычнай кнігі «Наш Чавес». Там напісана (па-руску): «Кніга задарма. Продаж гэтай кнігі з’яўляецца контррэвалюцыйным актам». Я аж спалохаўся – прадаваць намеру не меў, ды раптам кніга сапсуецца, як потым тлумачыць венесуэльскаму КДБ, што незнарок?.. Але потым падумаў: калі што якое, то нашы доблесныя спецслужбы абароняць ад «доўгіх рэвалюцыйных рук» з Каракаса.

Зусім збянтэжылі звесткі пра бітву пры Карабоба 1821 г., дзе нібыта «было разгромлена пераможнае войска Напалеона Банапарта». Ізноў жа, мяне вучылі, што пасля Ватэрлоа (1815 г.) Напалеон І ні ў якіх бітвах не ўдзельнічаў… Не кажучы пра тое, што да «каланіяльнага прыгнёту з боку Іспаніі», ад якога вызвалілася Венесуэла, Францыя мела дужа ўскоснае дачыненне: лацінаамерыканцаў прыгнятаў кароль Фердынанд VII, з якім Банапарт зусім не сябраваў… Ну, камусьці закарцела прыцягнуць за вушы «агульныя рысы» ў гісторыі беларусаў і венесуэльцаў: маўляў, і тыя, і другія гнілі ў адных акопах пакутавалі ад Напалеона.

Напэўна, у «чавізме» былі і ёсць здаровыя элементы, аднак, гледзячы на друкаваную прадукцыю пасольстваў Венесуэлы ў РБ і РФ, гэтага не скажаш. Ужо згадвалася, што ў лютым 2017 г. паўднёваамерыканскія агітатары пашыралі брашуры cямігадовай даўніны.

У ліпені 2006 г. кіраўнік Венесуэлы «падчапіў» першага прэзідэнта РБ, раўналетка, на чэгеварскую рамантыку іхняга юнацтва. Паміж імі адбыўся такі дыялог. У. Чавес: «Мы ў Гаване, калі сустрэнемся, падпішам афіцыйны дакумент аб стварэнні змяшанай камісіі. Я б хацеў, каб мы з табой такі дакумент стварылі, як ваенную дырэктыву – з чоткім вызначэннем адказных, графікаў, падкамісій… А ў канцы напішам: “Радзіма або смерць!”» А. Лукашэнка: «Згодзен!»

Так, у другой палове 2000-х гг., на фоне адноснай эканамічнай стабільнасці, Беларусь магла сабе дазволіць геапалітычныя эксперыменты – заваёўваць плацдарм у Лацінскай Амерыцы праз Венесуэлу і г. д. – але, здаецца, усё даўно атавізьмъ. Паводле «Еўрарадыё», к сярэдзіне 2010-х з распрацоўкай радовішчаў нафты, дый з тавараабаротам, меліся вялікія праблемы. Пры ўсёй павазе да «Баліварыянскай рэвалюцыі», лепей бы афіцыйная Беларусь 10 год таму гэтак жа імпэтна мацавала сяброўскія адносіны з суседнімі краінамі, а то і ў 2017-м адбывалася, между протчым, туруканне з Літвой («У вас засталося мала суверэнітэту!» – «Самі вы дурні!»). Суседзям, магчыма, бракуе лацінаамерыканскага тэмпераменту ды харызмы, якую цэніць «галоўны хакеіст», але ж прадказальнасць – яна даражэйшая.

Дзейкаюць, гісторыя не мае ўмоўнага ладу… І ўсё-такі: што замінала адкрыць бязвізавы ўезд для развітых краін свету не цяпер, а тады, у 2000-х? Баяліся варожага ўплыву на стэрыльна-чысты «цэнтр Еўропы»? Усё роўна ж цяпер ліхаманкава даводзіцца шукаць дадатковыя сродкі, «пераабуваючыся ў палёце». За студзень 2017 г. валавы ўнутраны прадукт Беларусі ўпаў на 0,5% (за 2016 г. – на 2,6%). Цешыцца няма з чаго; я і не цешуся. Заўважу толькі, што ва Украіне намячаецца рост ВУП, актывізуецца вытворчасць, так што на месцы калегі Прэйгермана я б не выказваўся гэтак катэгарычна: «Да саюза з Украінай у нас няма перадумоў».

Тут нядаўна намеснік з адміністрацыі (п)рэзідэнта не без гордасці адказваў на заклік дэпутаткі Ганны Канапацкай адмяніць «антыдармаедскі» дэкрэт 2015 г.: «На прадпрыемствах Беларусі запаволілася цякучасць кадраў, былі запоўнены многія незапатрабаваныя раней вакансіі». У перакладзе з бюракрацкай на чалавечую гэта значыць: цяпер наёмныя работнікі яшчэ больш баяцца запярэчыць начальству, ідуць, куды скажуць… Адпаведнай становіцца і прадукцыйнасць працы ў РБ.

Не ведаю, якія маніторынгі наконт «падтрымкі» дэкрэта № 3 прадстаўнікамі «рэальнага сектару» ладзілі ў адміністрацыі, дый ці ладзілі ўвогуле. Як па мне, то пра многае гаворыць масавае галасаванне (+319-2) на talks.by за камент чытача ад 06.02.2017: «Трэба з 8 да 17 адбыць на працы? Чалавек адбудзе гэты час. Іменна адбудзе, ну і, магчыма, адпрацуе тыя 200 рублёў, якія вы яму плаціце. А можа, і скрадзе на 300. Дачакаецеся, што ў маторы пачнуць пясок сыпаць, а піламі камяні рэзаць».

Многіх работнікаў дэмаралізуе і тое, што выхад на пенсію для іх адкладваецца згодна з панскім указам 2016 г. Да таго ж летась служкі таварыша Напалеона чыноўнічкі рабілі празрыстыя намёкі, што падвышэнне пенсійнага ўзросту ў Беларусі на тры гады – гэта толькі пачатак. Каму ахвота паўтараць лёс каня Баксёра з класічнай казкі-антыўтопіі Джорджа Оруэла?.. Мазахістаў/мазахістак у Беларусі хапае, але каб яны пераважалі – з гэтым, бадай, не згаджуся.

Тым часам асобным маладым паўсюль у нас дарога. Па-свойму бліскучую кар’ерку робіць Наталля Эйсмант, якая нядоўга працавала акцёркай у музычным тэатры, потым гадоў восем вяла перадачы на БТ… У канцы 2014 г. яе прызначылі прэс-сакратаркай Лукашэнкі, і во ў пачатку 2017 г. паўнамоцтвы істотна пашыраюцца; калі верыць указу № 40, то Наталля будзе не толькі «языком», а і «вачыма» ды «вушамі» Рыгоравіча. Прывабная 33-гадовая дама ўвойдзе, умоўна, у сямёрку самых уплывовых дзяржаўных службоўцаў, хоць дагэтуль наўрад ці трапляла ў дваццатку.

Місія «прахадной пешкі» – тлумачэнне і прапаганда асноўных кірункаў унутранай і знешняй палітыкі… Не, хутчэй, прапаганда – на першым месцы; нездарма ж адна з асноўных задач чыноўніцы фармулюецца так: «фармаванне праз СМІ грамадскай думкі пра дзейнасць прэзідэнта».

Сумняюся, што ў акадэміі мастацтваў і на тэлебачанні давалі глыбокія веды ў сферы ўнутранай і знешняй палітыкі, дый менеджменту («каардынацыя дзейнасці буйных дзяржаўных СМІ»). Калі Н. Э. сапраўды «чалавек адказны», то лепей бы ёй элегантна адмовіцца ад новых паўнамоцтваў, а мо ад працы ў адміністрацыі ўвогуле… Кепска выйшла ў Наталлі нават арганізацыя «Вялікай Размовы з Прэзідэнтам» 03.02.2017; ну, якую «аналітычную і іншую інфармацыю пра дзейнасць дзяржаўных органаў» яна зможа рыхтаваць? Прэс-сакратары Ельцына і Пуціна, як бы да іх ні ставіцца, былі дыпламатамі, спецыяльна абучанымі людзьмі; адна з папярэдніц Эйсмант – кандыдаткай юрыдычных навук (Пяткевіч).

Калі абстрагавацца ад канспіралагічнай версіі, паводле якой Наталлю ўзвышаюць, каб потым рэзка скінуць, і ад непазбежных думак «пра гэта», то сэнс указа чытаецца так. Па-першае, экс-супрацоўніца БТ умее маляваць начальству прыгожыя карцінкі так, што апошняе верыць, што і народ у іх верыць (піяр, яшчэ больш піяру і лалітыкі, з Колем ці без…) На фоне працяглага крызісу, калі маршы ў Мінску і абласных цэнтрах супраць «падатку на дармаедства» прадвяшчаюць перамены, так хочацца адгарадзіцца ад праМблем! Па-другое, недалёкасць падначаленай часам бывае перавагай, гл. «феномен Псакі»: «З дапамогай некампетэнтнай Дж. Псакі дзяржаўны дэпартамент ЗША выйграваў час для поўнага аналізу той ці іншай сітуацыі… яны прапаноўвалі свету слухаць Псакі, словы якой усур’ёз не ўспрымаліся».

На жаль, у доўгатэрміновым перыядзе і густы піяр, і праявы недакампетэнтнасці гуляюць «на паніжэнне» краіны. А можа, насамрэч усё не так, як на самай справе, і першай асобе проста маркотна? У такім разе не дапамогуць ні прэс-сакратары, ні аналітыкі: лепей наняць блазна. Мяркую, Яўген Крыжаноўскі, які ведае звыш 1000 показак, не адмовіўся б пайсці на такую пасаду. Ці кандыдат філасофскіх навук Уладзімір Падгол – чым ён тут не блазен са сваёй «анексией» [sic]?

Ад сябе рэкамендую пацыенту патэнцыйнаму кліенту пачытаць зборнікі кандыдата гістарычных навук Льва Раманавіча Казлова: «Большой музей остроумия» (Мінск: АРТИ-ФЕКС, 1999), «З дазволу караля і вялікага князя» (Мінск: Галіяфы, 2016). Смешна й павучальна; хіба ў наступных серыях нешта працытуем.

І па-добраму пра міністра МУС Украіны. Яго можна і трэба ганіць за нераскрытыя забойствы Алеся Бузіны, Паўла Шарамета, за смяротную перастрэлку падначаленых у Княжычах, многае іншае, але ў гісторыі з Аляксандрам Лапшыным ён павёў сябе годна: адмовіў афіцыйнаму Азербайджану ў выдачы. Ды потым Лапшын апынуўся ў Абсурдыстане, дзе адзін міністр («унутраных спраў») не ўмее адрозніваць мух ад катлет, аліеўскія «хацелкі» ад запыту Інтэрпола… А іншы міністр («культуры») лічыць, што сваёй пастановай здольны вызначыць, якая суполка творчая, якая не. Чаво, СБП, заснаваны ў 1934 г., куды ўваходзяць усе самыя вядомыя пісьменнікі краіны? Не, куды яму да саюзa журналістаў!

* * *

Сёння атрымаў пісульку з мінінфармацыі, дзе А. Карлюкевіч (паказаны ў мінулай серыі) фактычна пацвердзіў наяўнасць цэнзуры на Мінскай кніжнай выставе: «Мелі месца спробы асобных экспанентаў выставіць у першы дзень на паліцы кнігі няпэўнага зместу, якія былі адразу спынены арганізатарамі выставы». Тое, што «пад раздачу» трапілі творы А. Бузіны, намеснік міністра не прызнаў, але і не абверг. Свежае слова ў юрыспрудэнцыі: «кнігі няпэўнага зместу»…

Вольф Рубінчык, г. Мінск

21.02.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 21.02.2017 23:59

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (36)

От ред. belisrael

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов».Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

И сегодня это трусливое минское существо, которое за всем наблюдало со своего дивана, вновь отметилось воспоминаниями:

15 гадоў мiнулі “незаўважна”. Паўтару тое, што пісаў пра 19.12.2010 у снежні 2016 г.: “Дзень, калі выйшлі ў цэнтры горада тысячы, былі затрыманы сотні, а многіх з іх збівалі на горкі яблык, заслугоўвае таго, каб яго памяталі”.

15 лет прошли “незаметно”. Повторю то, что писал о 19.12.2010 в декабре 2016 г.: “День, когда вышли в центре города тысячи, были задержаны сотни, а многих из них сбивали на горькое яблоко, заслуживает того, чтоб его помнили”.

19 декабря 2025 23:58

***

Чарговая гадавіна «прэзідэнцкіх выбараў» 2010 г., пасля якіх, калі верыць адной знанай пісьменніцы, «мы жывем у іншай краіне, вярнуліся ў 30-я сталінскія гады… Ужо няма адной Беларусі, ужо дзве Беларусі». Я ўспрымаў сітуацыю не так эмацыйна і 20.12.2010 панёс адрасатам з «абедзвюх Беларусяй» купу газет, пісьмаў і паведамленняў. Праца на пошце была добрая тым, што прышчапляла філасофію кшталту «вайна вайной, а абед згодна з раскладам».

Дзень, калі ў Мінску выйшлі ў цэнтр горада тысячы, былі затрыманы сотні, а многіх з іх збівалі на горкі яблык, заслугоўвае таго, каб яго памяталі. Надоечы адзін круты палітык (што там хаваць, сам Мікола С.!) прапанаваў абвясціць 19 снежня «Днём годнасці». Была, вядома, і годнасць, аднак перамогай яна не абярнулася. Мо таму, што, як казаў польскі сацыёлаг Рышард Радзік (цытую з «Аrche» № 4, 2016), «беларускія апазіцыйныя эліты схільныя бачыць рэчаіснасць такой, якой яна павінна быць, замест таго, каб даследаваць яе такой, якой яна ёсць насамрэч».

«Лідэры», якія збіралі «народ», па-ранейшаму мелі справу збольшага з атамізаванымі індывідамі; падзеі 2001 і 2006 гг. мала чаго навучылі апанентаў Лукашэнкі. Прыпамінаю абяцанкі Уладзіміра Някляева ў «Народнай волі» (07.12.2010): «Гэтым разам плошча будзе мірнай. Створаныя намі дружыны гатовыя ва ўсім супрацоўнічаць з міліцыяй». Не прайшло і двух тыдняў, як Някляеў, сур’ёзна траўмаваны па дарозе на «мірную плошчу», апынуўся ў бальніцы, адкуль быў гвалтоўна адпраўлены за краты, і чытачам «Нашай Нівы» давялося бараніць яго права на медычную дапамогу.

Роля «дружын» да канца не зразумелая, як і сама ідэя «мірных пратэстаў» пасля аб’явы цэнтрвыбаркама пра вынікі «выбараў». Задоўга да 2010 г. у мяне склалася ўражанне, што апаненты Лукашэнкі вырашылі пераняць знешні бок украінскага Майдана… іншымі словамі, перамагчы суперніка ў сімвалічным полі, не замахваючыся на рэальныя рычагі ўлады. Як пісаў Андрэй Сіняўскі звыш 50 гадоў таму пра познесталінскую літаратуру: «Ні пры якіх умовах, нават для карысці справы, станоўчы герой не мае здавацца адмоўным… І вось ужо ён перамагае ворага не спрытам, не розумам, не фізічнай сілай, а адным сваім гордым выглядам». «Матрыца» сацрэалізму, відаць, і ў 2010 г. трымала тых сфармаваных у СССР літаратараў і літаратуразнаўцаў, якія апраналіся ў шаты палітыкаў і паліттэхнолагаў… Выстаўленне перад публікай «дзевяці Вацлаваў Гаўлаў» (выраз не мой, а дылетанта ад усіх навук Віктара М.) дапаўняла карціну.

І праз шэсць гадоў Беларусь застаецца «жандаром» – калі не для свету, то для постсавецкай прасторы дакладна. Справа даўняя, але ці выпадкова ў 2008 г. іменна ў Мінску з падачы БАБа пасадзілі за краты грамадзян ЗША – хітрамудрага адваката Эмануіла Зельцара і яго сакратарку? Пра Баўмгертнера і траіх «беларусафобаў» гаварылася ў 34-й серыі, а цяпер – новы эпізод: арышт у Мінску 14.12.2016 блогера з ізраільскім пашпартам Аляксандра Лапшына. Паведамлялася, што яго патрабуюць выдаць улады Азербайджана, бо ён без іх санкцыі ездзіў у Нагорны Карабах і пісаў пра гэта (страшны грэх!) У выніку Лапшын арыштаваны на два месяцы – цешыць, што нетаропкае міністэрства замежных спраў Ізраіля ўсё ж заступілася за суайчынніка.

Чыноўнікі Беларусі, пачынаючы з галоўнага, сваімі рукамі ствараюць імідж для сінявокай… Зрэшты, многіх палітыкаў у суседніх (і не толькі) краінах імідж лукашэнкаўскай Беларусі ў цэлым задавальняе; ён надаецца хаця б для таго, каб палохаць уласных грамадзян. 20 год таму ўмоўны «Захад» мог адносна лёгка стаць на шляху спаўзання Беларусі ў аўтарытарызм, ды не пажадаў… Праўду зараз наўрад ці хто скажа, але існуе канспіралагічная версія пра патаемную дамоўленасць эліт: «мы» вывелі ядзерную зброю з тэрыторыі Беларусі (вывад завяршыўся 27.11.1996 – акурат пасля другога рэферэндуму, выйгранага Лукашэнкам), а «вы» імітуйце сабе змаганне за дэмакратыю і правы чалавека, прымайце рэзалюцыі, заахвочвайце «апазіцыю» рабіць тое самае, вазіце яе на семінары – абы рэальнай канкурэнцыі з намі не вялося. І воўкі цэлыя, і авечкі сытыя…

У 1997-98 гг. слухаў я лекцыі некаторых тутэйшых і замежных выкладчыкаў у ЕГУ пра паступовы пераход Беларусі да дэмакратыі, і задаваў сабе пытанне: няўжо яны не бачылі, што адбывалася наўкол? Падаецца, што не хацелі бачыць… Затое пасля 19.12.2010 некаторыя «заходнікі» рабілі выгляд, што здзіўлены: «Рэжым Прэзідэнта Аляксандра Лукашэнкі адрэагаваў з нечаканай жорсткасцю» (з прадмовы старшыні фонда Адэнаўэра да кнігі «Голас волі з-за кратаў», 2013 г.). Усё б нічога, калі б гэтая робленая наіўнасць не адбівалася на лёсах маіх суайчыннікаў. У рэшце рэшт нават Андрэю Саннікаву, аднаму з самых празаходніх дзеячаў беларускай «апазіцыі», надакучылі выбрыкі партнёраў: «здзіўленне і стала трэндам і мэйнстрымам у аналітыцы… І ў гэту «здзіўленую» супольнасць сталі імкліва ўлівацца палітыкі, журналісты, цэлыя выданні, творчыя асобы, грамадскія дзеячы, нават праваабаронцы. А потым і наогул дзіўнае адбылося: вось гэта вось здзіўленне, чытай некампетэнтнасць, і сталі лічыць палітыкай». Аднак я амаль упэўнены, што ў бліжэйшы час ён не вернецца ў Беларусь і не пачне ўсё наноў з тымі, ад каго рэальна залежыць будучыня краіны. Чаму? Таму…

Пара б кандыдатам на ролю «беларускага Гаўла» ўцяміць, што, перш чым ісці «бацьку біць», трэба хоць міжсобку дамовіцца. У гэтым сэнсе заслугоўвала ўвагі прапанова Аляксандра Ярашука аб стварэнні адзінай «апазіцыйнай» партыі, выказаная колькі месяцаў таму. Зразумела, падобныя прапановы агучваліся і раней, ды прыслухацца да іх лепей позна, чым ніколі. Тым болей што нядаўна стала вядома пра фактычнае банкруцтва «грамады» на чале з Шушкевічам. Ледзь ліпяць і іншыя партыйкі/аргкамітэты.

Сэнс узбуйнення – не толькі ў эканоміі на юрыдычных адрасах і офісах, а найперш у тым, каб мець «ячэйкі» іншадумцаў у кожным населеным пункце, на кожным прадпрыемстве. Назваць новую арганізацыю можна было б, доўга не думаючы, «партыя перамен»; арыентавацца на людзей вольных прафесій і найбольш амбітных наёмных работнікаў. Іншымі словамі (скарыстаем рыторыку марксістаў…), для ліквідацыі перажыткаў феадалізму патрэбен саюз дробнай буржуазіі з рабочым класам.

Чакаць «цудаў 17-га года» налета не выпадае, аднак да наступных «выбараў» партыя магла б сфармавацца і годна праявіць сябе. Штопраўда, пры ўмове, што ў кіраўніцтва не пралезуць скампраметаваныя асобы. Так, дзейнасць Аляксандра Ф. у беларускім палітыкуме стала ўжо сумным анекдотам, нават калі забыць на месца яго працы ў 1994 г. Характэрна, аднак, што пасля таго, як у 2006 г. выявіліся факты парушэння гэтым чалавекам аўтарскага права (тут я выказваюся вельмі лагодна), у 2010 г. ён стаў адным з кіраўнікоў кампаніі «Гавары праўду», даверанай асобай кандыдата Някляева…

Пры ўсёй павазе да заснавальніка (Павел Шарамет быў подла забіты ў Кіеве 20.07.2016), сайт «Беларускі партызан» агулам не вылучаецца павагай да аўтарскіх правоў. Так, у 2009 г. нехта перапісаў мой артыкул з bychess.com пра часопіс «Шахматы», сказіўшы яго сэнс: «партызаны» дадалі загаловак «Беларусь засталася без шахматных выданняў», дарма што ў Лунінцы выходзіў бюлетэнь «Альбино» з дадаткам «Альбино плюс». Пісьмо з прэтэнзіяй да Шарамета засталося тады без адказу, а судзіцца з былым лукашэнкаўскім вязнем падалося мне збыткоўным. Можа, я і памыляўся… Прынамсі на днях «БП» дапусціў новае парушэнне: сталы аўтар сайта, д-р сельскагаспадарчых навук Міхаіл К. перапісаў чужы артыкул 2013 г. пра тролінг, «забыўшыся» спаслацца на расійскага аўтара Сударыкава.

Тое, што хамства пануе сярод высокіх чыноўнікаў, медычны факт, і вось свежы прыклад ад міністра абароны, да якога звяртаўся Мікола Статкевіч:

Гэта не глупства, гэта пазіцыя.

Ідэі ў эканоміцы, прававой сферы і г. д. не ўспрымаюцца, падвісаюць у паветры, калі няма маральнай альтэрнатывы паводзінам цяперашніх дзяржаўных службоўцаў з іх «зубамі, якія трэба паказваць». Мяркую, адным з галоўных органаў «партыі перамен», калі такая будзе створана, мусіць зрабіцца пастаянна дзеючая камісія па этыцы, як бы яна ні звалася IRL. Каб такія выпадкі, як перапісванне чужых тэкстаў або «выспятак Рымашэўскаму» (2012 г.), цягнулі за сабою неадкладнае развітанне са звадыяшам.

Папраўдзе, я спадзяюся перадусім на тых, каму зараз 18-25 гадоў, г. зн. народжаных ужо ў несавецкі перыяд: яны больш вандруюць, лепей кантактуюць з замежнікамі… Маё пакаленне – прынамсі тыя, хто імкнуўся нешта змяніць – у 2000-х мусіла таптацца на месцы, бо грамадства жывілася постсавецкімі ілюзіямі. «Яўрэйскага руху» тое таксама тычылася, прынамсі я назіраў ціхую дэградацыю. У 2010-х абстаноўка пакрысе пачала мяняцца ў лепшы бок, і фэст «Сіці Ханука», праведзены ў Мінску 18.12.2016, служыць новым доказам… Хоць арганізатары не сабралі дастатковай сумы праз краўдфандынг, дый наведвальнікаў сёлета было малавата.

Пані Зося з «Шынка “13 крэслаў”» святкуе Хануку, а ты?

* * *

Зусім нядаўна мы страцілі Леаніда Маракова, бізнэсоўца, які ў 1990-х, уражаны лёсам свайго дзядзькі (паэт Валер Маракоў, 1909-1937), перакваліфікаваўся ў даследчыка… Пра роднага дзядзьку – адна з першых яго кніг. Яго мартыралогі, дарма што не пазбаўленыя недахопаў, запоўнілі многія прагалы ў ведах пра савецкі час, і нездарма праца над імі трактавалася як «подзвіг». Я быў крыху знаёмы з Леанідам, бачыўся з ім у Нацыянальнай бібліятэцы ў 2004-м. Ён казаў, што дачка Дзіяна займаецца шахматамі, наракаў на РЦАП… Хто мог тады ўявіць, што гэты моцны чалавек не дажыве да 60. Светлая яму памяць.

У студэнцкі час мне запаў у душу верш В. Маракова «Рахунак паэта…», і зараз я працытую найбольш яркія, гуманістычныя радкі на развітанне з пляменнікам аўтара:

Чалавек – гэта вам не мумія,

Узяў са склепу і выштурхнуў вон.

Чалавек — гэта сад з залатымі думамі,

Дзе па жылах праходзіць блакітны агонь…

Як паведамляе «Радыё Рацыя», сябры Слонімскага згуртавання дэмакратычных сіл падрыхтавалі і выдалі насценны каляндар на 2017 г. «Знакамітыя людзі Слонімшчыны».

Навіна пазітыўная; на маю думку, каляндар быў яшчэ лепшы, калі б на ім быў партрэцік паэта Хаіма Ленскага (Штэйнсона), ураджэнца Слоніма. Зусім нядаўна Фелікс Баторын прадставіў вершы Ленскага ды яго кароткую біяграфію тут і тут, аднак і да 2016 г. у Беларусі пісалі пра творцу, закатаванага ў Сібіры. Напрыклад, у кнізе «На ізраільскія тэмы» (Мінск, 2011).

Ад пачатку года не заходзіў на сайт «Інтэрактыўная мапа Беларусі», а там, высвятляецца, абнаўленні: прынамсі з’явіліся партугальскамоўная, сербскамоўныя ды іншыя версіі. На іўрыце/ідышы версій пакуль няма… Зрэшты, тут бачыцца і элемент «гістарычнай справядлівасці»: аж занадта ў апошнія гады было замежных яўрэйскіх суполак (не кажучы пра асоб), якія падкрэслівалі, што гісторыя Беларусі іх не цікавіць.

Аднойчы баявітаму навуковаму рэдактару «Электроннай яўрэйскай энцыклапедыі» Абраму Т. далі зразумець, што варта паправіць артыкулы «Минск» і «Белоруссия». Адказ ад 18.12.2015: «Што да крытыкі, цалкам яе прымаю. Фінансаванне выдання было спынена 15 год таму… Нядаўна знайшліся спонсары, і работа аднавілася, але да многіх артыкулаў, у тым ліку і тых, якія Вы назвалі, рукі не дайшлі». Яны «не дайшлі» і праз год 🙁

Вольф Рубінчык, г. Мінск

19.12.2016

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 19.12.2016 21:09

Памяти журналиста. В Киеве убили Павла Шеремета

20 июля 2016 8:19

В Киеве от взрыва в машине погиб журналист Павел Шеремет

Елена Коваленко. 9:42

Пад час лукашэнкаўскага «суду»… 1998

***

Людмила Мирзаянова, Минск 10:22

Плачу… Убийство Павла Шеремета – большая личная утрата. Хотя и виделись-то раз. Общались больше… Для нашей семьи Павел сделал много. Он поддержал сына Федора после событий на Площади-2010, меня поддержал очень. Помню, еду в троллейбусе с Володарки, слышу мобильный звонок, а это Павел. Подбодрил эмоционально… А потом предложил создать блог на Белпартизане и размещать там свои тексты. Я не журналист. Умений и опыта написания подобного рода текстов у меня не было. Одни эмоции, от которых захлебывалась порой. И для меня его предложение: писать, выговариваться… стало лучшей психотерапией в то страшное время, когда с ума сойти можно было от переживаний. Сейчас пишу и плачу… Пусть душе Павла легко будет! Мы же его помнить будем и добрым словом вспоминать.

***

Ольга Чекулаева, Минск 10:52

Вот мы летим из Болгарии большой пьяной компанией сто лет назад. И в Минске в аэпопорте Пашка исчезает. Я поднимаю на ноги таможню, заставляю пересмотреть все декларации. Из дому трезвоню по всем телефонам БДГ ( тогда мобильных почти ни у кого не было) – пропал Шеремет!!!
А это его именно тогда и взяли, и судили, и отсидел он несколько месяцев.
А вот в октябре мы отмечаем его выход на свободу в БДГ.
А вот в мае 2014-го мы случайно встретились в “Бистро”, и он дарит мне “самую модную сейчас” майку с пылающей шиной, и я тут же надеваю ее и еду на день рождения Цеслера.
А вот мы в Киеве встречаемся беларуской суполкой, я хочу попросить официанта сделать фото, а Пашка говорит: ты что, Чекулаева, селфи, только селфи!
А вот июнь, Львов, площа Рынок, ночь, толпы народу – и вопль: Чекулааааева! Ты что ли?!!! Я очки твои сразу заметил! Здорово! На джем-сейшн идешь? Нет? Ну ладно, завтра увидимся!
Не увиделись.

***

Александр Федута, 11:13

Солнце в Киеве светит, а день черный.

Убили Павла Шеремета. Взорвали в машине.

Следствие должно дать ответ, хотели убить именно его или охота шла на редактора «Украинской правды» Алену Притулу, в чьей машине он выехал в тот день из дома. Но от того, что ответ будет дан, Павла не вернешь.

Он был неисправимым оптимистом. Сколько ни вспоминаешь сейчас его, Павел улыбается. (читать дальше, кликнув на текст)

***

Леонид Канфер, Киев 11:27

Мой оператор Володя Бобарыко только-только переоделся, достал любимую “Краковскую”, нежно порезал, как в дверь нашего гостиничного номера постучали. В проеме стоял Гарри погоняйло, адвокат. Почему-то в трусах и с мобильником. Тогда, в девяноста восьмом, это казалось шиком:
— Ребята, а Шеремет уже в Минске.
Время — за полночь. Мы понимаем: белорусские спецслужбы специально вывезли Шеремета из гродненской тюрьмы тайно, чтобы не дать возможности снять.
Мы садимся в бобарыкину БМВ “трешку” и мчим из Гродно в Минск. На заднем сидении адвокаты Шеремета Погоняйло и Волчек, мы — впереди. Травим байки. Пашу освободили. Это главное.
Приезжаем уже под утро. Паша сам открывает дверь квартиры — счастливый, небритый, слышно, как уетятся родители на кухне. Говорит тихо — ребенок спит.
Так закончились три месяца его СИЗО, когда Лукашенко упек Пашу за решетку под формальным предлогом за нарушение государственной границы. Накануне он снял сюжет, где показал: граница Беларуси с Литвой не охраняется. Он свободно смог пройти на территорию другой страны. Потом три месяйа российские дипломаты бились за освобождение Шеремета. И даже Ельцин, отменив какую-то там встречу с Лукашенко, бросил: “Пусть сначала Шеремета освободит”.
Мы начинали на телеке вместе: он стал собкорром первого канала в Беларуси, я — стрингером НТВ. После его отъезда в Москву виделись редко. Последний раз — третьего июня. Белорусы — кто перебрался в Киев — собрались в “Серебряных ложках”. Был Паша…
— А Вы слышали наше промо, где я кошу под Доренко? И в Днепрррррррре”!
Пашка довольно улыбался. Каждое утро я включал его утреннее шоу и вот это — “в Днепррррррре”…
С Лукашенко у него не заладилось еще когда закрыли его программу “Проспект” на белорусском ТВ. Потом была БДГ — очень профессиональная, жесткая, хлесткая. Паша был одно время главредом. потом корпункт Первого. Тогда это был совсем другой канал. С Пашей работал оператор Дима Завадский — тот самый, который неожиданно пропал без вевсти в минском аэропорту. Власть говорила, будто бы Диму похитили чеченцы в отместку за его съемки на войне. Оппозиция — что Диме отомстил сам Батька, за предательство. Паша вовремя уехал. Из всей журналистской братии он был для Лукашенко врагом номер один. У белорусского президента были все основания его не любить. До последнего он вел белорусский сайт “Белорусский партизан” — независимый, оппозиционный.
Мы не общались близко. И я не знаю, чьи спецслужбы убили Пашу. И за что — тоже не знаю. Пользовался ли он сливами спецслужб и каких, какой информацией обладал — не знаю. Все эти игры с “гэбьем” в любом случае хождение над пропастью.
Почему, не знаю, но меньше всего пока верю в украинский след. Может быть, потому, что всю ночь читал расследование убийства Немцова, и от подробностей, какие силы были нужны для организации ритуального убийства в самом центре Москвы, холодок шел по спине. Может быть, от вот этого ощущения — что они могут все. Не с точки зрения возможностей, а с точки зрения того, что отказали все тормоза.
Для Украины дело чести теперь расследовать убийство Паши. Или доказать, что следы ведут в другую страну, или найти организаторов и заказчиков здесь, в Киеве. Дело чести. Я понимаю, что сейчас политики во всех трех странах начнут валить убийство Шеремета на спецслужбы друг друга, разыгрывать карту убийства в информационной войне. Но все это — шелуха. Важно, что будет делать сама украинская власть. Я хочу знать, кто это мог сделать и хочу доверять результатам расследования. Это главное.

***

Станислав Кучер, 12:42

Если набираю в фб-поисковике “Павел”, имя Паши Павел Шеремет появляется третьим в списке моих друзей здесь. Открываю страницу – а там по-прежнему эта фотка с дурацкой маской и о себе: “правнук белорусских партизан, внук белорусских партизан и сам партизан”. Я всегда улыбался, когда заходил к нему и видел эти строчки…
Я пытаюсь напомнить себе то, во что давно верю – что жизнь бесконечна, а смерть не более чем дверь в следующий эпизод этого нескучного сериала. Это помогает сказать правильные слова, когда пишешь о смерти Стива Джобса, или Робина Уильямса, или еще кого-то классного, великого и далекого.
Но когда убивают человека, с которым ты искренне обнимался при встрече, потому что ты знаешь его почти двадцать лет, потому что он одного с тобой возраста, одного цеха и группы крови – это ни черта не работает. Не могу я сейчас правильные слова найти. Это какая-то невероятно чудовищная и несправедливая херня. Этого не должно было случиться. Не с Пашей, не сейчас, не там.
Он же именно там снова стал по-настоящему счастливым и свободным человеком. Новая работа, любовь, друзья, пейзажи, истории. Мы коротко виделись с Павлом в прошлом году – и я не помню его таким легким и жизнерадостным ни во время его работы в Останкино, ни в “Огоньке”, ни тем более на ОТР.
Лет 5 назад я сделал с ним большое интервью для своей программы на “Совершенно секретно”, обо всем говорили, но больше всего, конечно, о нашей профессии и ее будущем. Уже после записи Паша сказал: “Это же самое хреновое, что может случиться – если придется уйти из журналистики. Вот что может быть хуже?”
Паше не пришлось уходить из профессии. Он, конечно, не только классный журналист, но и при внешности мягкого добряка действительно железный мужик. Какое бы СМИ ему ни приходилось покидать (и всегда по одной и той же причине – надо было или оставаться, или изменять себе), он не падал духом, всегда находил новую дверь в любимое дело и в итоге стал мастером на всех возможных журналистских поприщах. Репортер, ведущий новостей и ток-шоу, документалист, завотдела журнала, радиоведущий.
Паша прожил красивую яркую жизнь и ушел на очередном взлете. Точнее, не ушел – вышел на время. В том, что он снова найдет свою правильную дверь, я не сомневаюсь ни секунды. Но все равно чертовски больно.

***

Николай Халезин, 14:18

Паша ушел. Этот взрыв машины оглушил всех тех, кто знал его, кто с ним дружил. Подбирать слова сложно. Воспоминания накрывают с головой, и позволяют лишь набирать воздух, но не полноценно дышать.

Мы с Пашей дружили 21 год, переживая разные этапы взаимоотношений: от регулярных встреч, застолий и совместной работы, до “пятилетки молчания”, когда не общались совсем, отброшенные друг от друга политическими разногласиями. Конфликт прекратился очень по-взрослому, когда, после смерти моего папы, Паша написал: “Скорблю всем сердцем. Я с тобой”. Я был ему благодарен – за то, что мы смогли выбраться из зоны конфликта через понимание чего-то главного, не сиюминутного, на самом деле важного для нас обоих.

1996 год. Парламентский кризис. Мы сидим в пресс-центре Верховного Совета: вымотанные бессонными ночами, бесконечным объемом работы и подкатившей апатией к происходящему из-за бездарных действий политиков. Съемочные группы ОРТ, НТВ, РТР выдают по пять сюжетов за день. В пресс-центр входит Паша, садится на стул, и в сердцах говорит: “Я устал напрягать революционную ситуацию интонацией”.

1997 год. Съемочная группа ОРТ арестована, мы занимаемся подготовкой акций в защиту журналистов и за их освобождение из тюрьмы. В одну из ночей Пашу внезапно освобождают, мы мчимся к нему домой. Сначала съемка, потом водка. Спустя несколько часов, когда удалось слегка захмелеть, Паша говорит о нашей акции – шествии журналистов в тюремных робах: “Не представляешь как я пожалел, что не прошел с вами по городу в тюремной робе”. Я ответил: “Так ты же в это время и так был в тюремной робе”. Паша, слегка задумавшись: “Да, но не в такой красивой – полосатой”.

2000 год. Вечером во дворе своего дома и офиса ОРТ долго разговариваем с Димой Завадским. На следующее утро он едет в аэропорт встречать Пашу, его похищают и убивают. Спустя несколько дней я спускаюсь в офис ОРТ, мы сидим с Пашей вдвоем и пьем коньяк. Пьем тупо, не перекидываясь даже словом; каждый погружен в свои мысли. Спустя пару часов говорю: “Пойду”. Паша: “Спасибо что зашел, мне сейчас нужно было с кем-то поговорить”…
______________________________________

В последний приезд в Киев нынешней зимой мы не смогли встретиться – наш визит был коротким, а Паша был в отъезде. Переписывались, и договорились о том, что осенью, когда прилетим в Украину снова, пойдем с женами в самый лучший киевский ресторан. Но теперь уже, к сожалению, не пойдем.

Прощай, Паша. Светлая память.

***

Стась Карпаў, 14:22

З Паўлам мы так ні разу і не ўбачыліся. Ліставаліся. Я ўсё хацеў узяць у яго інтэрв’ю, але здавалася, што няма куды спяшацца, што на гэта яшчэ столькі часу. Ён рэдка прыязджаў на радзіму, ды і я ўвесь час..то адно то іншае.
Памятаю, як ён прапанаваў мне пісаць у Партызан і я давай пісаць… са сваімі “бляхамі і нахамі”. А ён з такімі ж бляхамі і нахамі смяяўся і казаў, што бляхі і нахі не пройдуць.
Увесь час адначасова і падсцёбваў і падбадзёрваў. І ніколі не станавіўся ў позу мэтра, які увесь у белым з вышыні досведа і вядомасці мае права паплёўваць камусці на башку.
Просты, разумны і вясёлы чалавек, які павінен быў жыць. Які павінен быў столькі ўсяго убачыць, заспець, зрабіць. Які павінен быў ў выніку перамагчы, бо калі такія людзі не перамагаюць, калі яны не застаюць лепшага часу, калі усе іхныя ахвяры і ўсё іхнае жыццё абрываецца вось так, то ні ў чым няма сэнсу. То ні мэтазгоднасці ні справядлівасці – ні надзеі. Нічога.
Лепшых – мала ў любой нацыі. Лепшых баларусаў нам нестае як нікому. Лепшых беларусаў стала менш на аднаго.
Мне ад яго назаўсёды застанецца дробная дробязь. Яго іранічныя допісы, ягоныя парады, ягоныя нязлобныя і смяшлівыя ушчуванні. Зараз не буду іх перачытваць, але пройдзе час – пачытаю і нібыта нічога не здарылася. І нібыта ён яшчэ усіх іх… усіх іх, сук, пераможа. Пераможа.

***

Светлана Калинкина, 18:56

Дорога домой

Я настойчиво отговаривала его уезжать из Беларуси. Я считала отъезд Шеремета неправильным, нелогичным, предательским. Быть известным, авторитетным, популярным, первым в профессии на своей Родине, но все оставить и начать с нуля на чужой земле с чужими людьми?.. Во имя чего?! Почему умные, образованные и талантливые должны покидать страну, оставляя свободное пространство для хамла, бездарей и серости?! Я не могла принять его отъезд, не могла с этим смириться.

Но на все мои аргументы Павел отвечал одним: «В Беларуси мне работать не дадут. Ситуация такая, что мне надо либо уходить из профессии, либо уезжать. Я должен уехать, я не могу остаться, я вынужден».

Профессия для него была очень важна, он ее не просто любил, он жил ею. Он не был журналистом с 9.00 до 18.00, он был им круглосуточно. И он уехал. Сначала в Россию, потом, когда и в России работать стало невозможно, в Украину. Сейчас, после его гибели, всем стало понятно, что же реально объединяет наши три страны – во всех трех быть честным, принципиальным, неконъюнктурным – смертельно опасно. Но Павел, как я подозреваю, понял это намного раньше.

«Свой среди чужих, чужой среди своих» — в интервью, блогах, разговорах он слишком часто с горькой иронией использовал эту фразу. И всегда признавал, что эмиграция — это очень сложно, очень не просто, что это оторванный с кровью кусок жизни. Но он смог! После Беларуси еще дважды смог все начать с чистого листа и доказать, что он в нашей профессии первый.

Шеремет излучал оптимизм, прекрасно знал Россию, Украину, Грузию, Абхазию, Приднестровье, он стал там своим, что очень редко удается эмигрантам, но все-таки болел, по-настоящему болел, за Беларусь. Он хотел быть своим среди своих, он понял разницу. Шеремет поддерживал отношения с известными политиками, встречался и знакомился с молодыми, понимал, что вряд ли сможет вернуться, что некуда возвращаться, что Лукашенко – это надолго, но не терял надежды. «Сила не в силе, сила в правде», — говорил он. И, кстати, очень удивился, узнав, что профессиональным девизом выбрал цитату из Библии.

Он медленно и методично создавал свою дорогу домой. Каждый день занимаясь сайтом «Белорусский партизан», каждый день выискивая в белорусской блогосефере проблески мыслей, идей, личностей, общаясь с ними, созваниваясь, встречаясь при каждой возможности. Он объяснял в России, что Беларусь – не Россия, он объяснял в Украине, что их Майдан это не только их Майдан. Во время последнего приезда в Минск он купил учебник белорусского языка. И, несмотря ни на что, все-таки мечтал встретить старость в домике под Минском, в окружении детей, внуков, и любимых людей.

Однажды он мне сказал: «Знаешь, Калинкина, ты будешь красивой старухой, такой уютной бабушкой с добрыми морщинками. А я, хотя и поседел в 20 лет, старым себя не представляю».

Ему не суждено было стать старым. И невероятно тяжелой, жуткой, несправедливой оказалась дорога домой.

Гибель Павла ошеломила всех. И в Украине, и в России коллеги Павла, друзья Павла сегодня говорят про ужасную трагедию. Но в Беларуси для очень многих людей его гибель – настоящее горе. Горе и для тех, кто его знал, и даже для тех, кто его не знал. Невосполнимая утрата, непоправимая потеря, беда… Этим взрывом подонки вырвали у нас кусок сердца…

Паша, спасибо, что ты был. И прости.

***

Павел Шеремет: Уроки украинского

Павел Шеремет, специально для “Белорусского партизана”, 08:43 17/07/2016

Недавно я купил учебник белорусского языка Галины Мыцык. Просто очень сильно почему-то захотелось.

Украинский историк, некто Ростислав Мартынюк, публиковал пост о белорусах, белорусских туристах в Болгарии, о том, как мы с вами низко держим голову и стараемся не выделяться из толпы туристов своими национальными чертами.

Я не люблю обобщений, поэтому текст Ростислава не тянет на серьезное социологическое исследование. Не до конца понял автор характер белорусов. Однако что-то важное и типичное в поведении белорусов он уловил.

Порядок у нас возведен в абсолют, и нам самим нравится, когда нас называют, например, немцами Восточной Европы. Лукашенко до определенного времени нравилось называть белорусов «русскими со знаком качества».

Главное, что бросилось в глаза украинцу и замечают все иностранцы, посещая Беларусь или общаясь с белорусами где-нибудь, это то, что мы – белорусы – утратили свой родной язык.

Никто не говорит на белорусском, а если говорит, то на него смотрят или с подозрением, или с удивлением, редко – с симпатией. По крайней мере, так было еще недавно.

Молодые люди раз за разом пытаются поломать этот устоявшийся порядок, они начинают говорить на белорусском, но потом взрослеют и переходят на русский. Как все. Трудно же долго быть белой вороной. Примеров приводить не буду, вы знаете таких людей не хуже меня.

Мои минские друзья сейчас удивляются, что я много использую в повседневной речи украинских слов и украинских выражений, что мысли свои я могу уже выразить на украинском. Они спрашивают меня, когда же, наконец, я перейду на белорусский. Не знаю…

В Киеве я почти все время нахожусь в украиноязычном окружении, а в Минске даже лидеры оппозиции, отговорив в эфире на белорусском, в жизни переходят на русский.

Прожил бы Советский Союз еще лет 15-20, и белорусы как нация полностью растворились бы в русском этносе. За ними ушли бы в тень истории и украинцы.

Судьба дала народам шанс сохраниться. У украинцев это получается лучше, у белорусов – сложнее.

С детства я был отделен от белорусского языка правилами нашего общества. Я вырос в хорошей семье образованных людей, ученых и чиновников. Но мы никогда не говорили на белорусском языке. Никто вокруг нас не говорил на белорусском.

Потом, позже, я сам был адептом идеи, что не надо навязывать людям язык и посмеивался над упрямством тех, кто продолжал говорить на белорусском. Я подозревал их в неискренности и даже конъюнктурности. Я и сейчас утверждаю, что настоящими патриотами Беларуси могут быть и люди, не говорящие по-белоруски, как защищают Украину русскоязычные солдаты. Однако сегодня мне стыдно за те мысли.

Жизнь в Украине изменила мое отношение к родному языку. Я все чаще перехожу на украинский, пусть он и звучит у меня коряво, но я живу в украиноговорящей среде. Сначала вы говорите на украинском из-за уважения к тем людям, кто рядом с вами. Потом это становится чем-то естественным.

Вы можете не любить украинский язык. В конце концов жители Львова или Ивано-Франковска тоже не любят русский. Но они отвечают вам на русском, они знают русский. Если вы поляк или русский, то никто не должен требовать от вас любви к белорусскому языку, но у вас откроются дополнительные возможности, когда вы заговорите по-белорусски.

В Украине, если вы хотите достичь настоящего успеха, то должны понимать, говорить и писать на двух языках. Все чиновники там обязан общаться на украинском. Когда-нибудь и в Беларуси свободное владение двумя языками (не знание и умение прочитать пару страничек, а именно владение и активное использование) станет нормой.

Я живу в Киеве уже пятый год. Я не собираюсь менять гражданство и не изображаю из себя украинца. Этого никто и не требует. Но я вижу, как много людей бережно относится к своему родному, украинскому языку, что начинаю и сам переходить на украинский. Я уже почти все понимаю, но еще не говорю.

Я по утрам веду программу на одной из украинских радиостанций и каждый день в эфире читаю по 10 минут на украинском языке. Я не боюсь делать ошибки и выглядеть смешным.

Не бойтесь и вы, умные люди вас поймут и поддержат, а дуракам и объяснять ничего не надо. Дураков вообще не должно быть рядом с нами.

Недавно я был в Минске, зашел в книжный магазин и купил учебник белорусского языка Галины Мыцык. Не знаю, почему, но просто очень сильно захотелось его купить.

***

Павел Шеремет в программе Владимира Кара-Мурзы, 29.94.2015

Лукашенко взялся за евреев

Владимир Кара-Мурза-старший: Сегодня президент Белоруссии Александр Лукашенко, обращаясь к парламенту страны с ежегодным посланием, заявил, что его страна остается “островом стабильности и порядка”. Лукашенко сказал, что, несмотря ни на какие разговоры, стратегическим приоритетом Белоруссии остаются отношения с Россией.

Павел, насколько внимательно вы следили за сегодняшним выступлением Лукашенко?

Павел Шеремет: Я честно признаюсь, что выступления и Лукашенко, и Путина я всегда слушаю вполуха. Особенно это касается выступлений Лукашенко, потому что уже 20 лет он у власти, и в принципе 20 лет песня одна и та же. Потом можно посмотреть подробные отчеты наших более упорных коллег, которые это все описывают.

Нынешнее выступление Лукашенко было довольно блеклым. Он силен в импровизации. Когда он семь часов встречался с российскими и международными журналистами, вот тогда его речь растаскивали на цитаты. А здесь было жесткое и довольно унылое выступление перед парламентом, не считая нескольких пассажей про евреев и про американцев в Украине. А говоря про “русский мир”, он запутался сам и запутал всех: белорусы – это часть “русского мира” или не часть?

Владимир Кара-Мурза-старший: Вот про евреев – это какой-то неожиданный пассаж. В чем там проблема? Некий провайдер Юрий Зиссер не подчиняется “вертикали” власти?

Павел Шеремет: Пассаж про евреев – это из разряда ляпов. Лукашенко в вопросах толерантности, национальности не очень аккуратен. Когда с визитом перед прошлыми президентскими выборами к нему приезжали министр иностранных дел Польши Сикорский и министр иностранных дел Германии Вестервелле, Сикорский заговорил о национальных меньшинствах, о проблеме поляков, потому что поляков в Белоруссии много. И Лукашенко разошелся, сказав: “У нас нет никаких проблем с меньшинствами. У нас есть только проблемы с геями”. И посыпался ряд нецензурных эпитетов. Он очень долго проходился по гомосексуалистам и лесбиянкам: кого выслать из страны, кого не выслать. Он, видимо, не знал (или специально так говорил), что господин Вестервелле не скрывает своей сексуальной ориентации.

Так и сейчас про евреев. Зиссер – это руководитель крупного информационного портала Белоруссии: это и почта, и различные информационные сервисы. И Лукашенко заявил, что Зиссер со своим порталом сеет панику, критикует. “Но вообще эти евреи… я с ними работаю, я поручил другому еврею в нашем правительстве – возьми всех своих евреев под контроль”. Он назвал фамилию бывшего губернатора Гродненской области Шапиро. Короче, он увлекся, видимо, ему понравилась история с контролем над евреями, и он “наговорил сорок бочек арестантов”, запугал бедного Зиссера и всех остальных. В зале сидел главный редактор главной президентской газеты “Советская Белоруссия” Павел Изотович Якубович. И Лукашенко, указывая на него пальцем, сказал: “И вот тоже тут еврей Якубович сидит и дрожит. Но мы не обижаем евреев”. Короче, “Остапа понесло”.

Материал подготовлен и опубликован 20.07.2016 16:44

***

Ольга Улевич, 21 июля 1:57

ПРОЩАЙ, ПАША

…Он был очень дерзким. Но это была понятная мне дерзость, наверное поэтому мы и были лет 20 друзьями. Этой дерзостью он хотел изменить этот мир, и даже с возрастом этой дерзости у него не убавилось. Ни тюрьма, ни изгнание из Беларуси не заставили его быть более осмотрительным и компромиссным. Ему не нравилось жить скучно, ему нужны были зашкаливающие эмоции. Ему всегда хотелось быть там, где жизнь бьет ключом. Где что-то происходит, а значит, этот мир меняется. И там, где он сам оказывался вне всяких событий, вдруг начинало что-то происходить.

Мы познакомились, когда Паша в начале 90-х начал вести на белорусском телевидении передачу неслыханного и невиданного формата, передачу об экономике «Экономикст». Он был такой большой, энергичный, авторитетный… Я переводила его экономические тексты для эфира на белорусский и, честно признаюсь, ничего в них не понимала. На перевод у меня был день… ну или день и ночь. И я знала: не переведу – мне смерть. Я была студенткой, которая искала себя на Белорусском телевидении. А потом я узнала, что Паша только на год меня старше.

В 1999 году он стал томадой на моей свадьбе. Посидев совсем недолго за столом с чинно ужинающими родственниками, Паша вышел к микрофону. И понеслось! Любая другая невеста была бы в бешестве от того, во что превратилось торжественное мероприятие. Гости надрывали животы от смеха. Я тоже. Очень благодарна ему за эту свадьбу.

2010 год. «Паша, ты же весь белый! – я была в шоке, увидев его в Москве после большого перерыва. Он уже не был в эфире, снимал документальнные фильмы, и я не видела его года 2-3 и понятия не имела, какие события происходят в его жизни. Белый как мука. Я реально была в шоке. Это был уже другой Шеремет, но тоже дерзкий. «Ну а ты как? Так и работаешь в Беларуси как все – за еду?» – спросил он у меня тогда. И ответить мне было нечего. «И самый большой прадник – поездка на Минское море на шашлыки?» «Паша перестань». Признаюсь, он тоже помогал образоваться дырке в моей голове и решится на перемены в собственной жизни.

В 2014 он приехал ко мне в Каталонию на машине с украинскими номерами, вьехал во всегда перекрытый средневековый город, прямо к Кафедральному собору. «Не понял, а что у вас в городе вообще нет парковок?!» «Паша, ты не в городе, ты на своей машине стоишь практически в центре музейного зала!!! Как ты вообще сюда попал?» «Ну мы же договорились встретиться в центре». С ним была его взрослая дочь. Такая папина папина, ну вылитый папа.

А сейчас позвонил муж, который знал Пашу только те 2 часа, которые мы провели в тапас-баре, но постояннно спрашивал о нем на протяжении этих двух лет. Спрашивал даже позавчера: «Как твой друг, Павел? Как у него дела?» «Не знаю, давно не было о нем новостей. Раньше он все время был в фейсбуке, сейчас я его не вижу, наверное уже полгода, как не вижу его в ленте друзей…»

«Ты должна позвонить в и испанские газеты и рассказать, что в Киеве убили твоего друга журналиста, – сказал сейчас муж. – Иначе мы здесь живем, ничего не зная, и жизнь продолжается…»

Но я уверена, что завтра эта новость будет в испанских газетах.
P.s. Новость в течение дня появилась во всех европейских газетах. В том числе в той, куда все-таки позвонил муж. И я могла оставить своё мнение: Шеремет был настоящим журналистом. Время изменилось, журналистика превратилась в другую профессию, но Шеремет нет. Но это не могло продолжаться вечно. Кто-то должен был уступить. Время оказалось сильнее …

***

Леонид Канфер, 23 июля 23:32

Простились с Пашей.

Хорошо получилось, как-то по-человечески. Ловлю себя на мысли: звучит, как кощунство.
Это одно из немногих событий, где я без камеры, где я не репортер, а человек, чувствующий свою сопричастность. Но если бы я снимал, в моем сюжете из Киева было бы много крупных планов:молодых красивых лиц — людей, совершенно не знакомых с Пашей: парни и девушки стояли на ступенях укаринского дома. И, обнявшись, плакали. Было много людей в форме. Они видели смерть гораздо чаще, чем все мы вместе взятые. Но даже они стояли у гроба Паши, ошарашенные, смотрели на него, улыбающегося с фотографий, и не могли соотнести этот гроб и Пашу.
Приезжал президент. Без мигалок, без просеивания толпы, рамок металлоискателей и расчистки “кордиора”. Без дежурных речей. Он попрощался с Пашей, поговорил с его детьми и мамой… И тихо ушел, когда выносили гроб. Не до него было. И он это почувствовал. И спасибо ему за это. Из всех трех стран, где работал Паша, только здесь, в Украине президент мог прийти к нему на прощание. Ни в Беларуси, ни в России этого бы не случилось. И не случилось. И спасибо им за это.
Не было траурных маршей. Вместо — “Даэр стрейтс”, “Шинейд о Коннор”, “Океан Эльзи” — все,что он любил.
Если Пашка был в этот момент где-то рядом, он наверняка улыбался бы тому, как мы сейчас лепим из него икону. Но дело даже не в нем.
Я совсем не тот человек, кто имеет право писать о себе — “мы часто ссорились”, “годами не разговаривали” или: “сидели, травили анекдоты”, “вместе лазили на передовую”… Нет. Хотя, знаем друг друга давно. И все, что я хочу сейчас написать — не столько о Паше. Но благодаря ему.
Это был девяноста седьмой год. Мы, журналисты совершенно разных изданий — белорусских, российских, западных — устраивали акцию протеста, требуя от Лукашенко и КГБ освободить Шеремета: ходили у здания КГБ по кругу руки за голову, писали у окон администрации Батьки “Свободу Шеремету!”. Мы знали, что свинтят нас быстро, поэтому распределились по буквам. Мне досталась “Б” в слове “свободу”. Нас и правда быстро тогда свинтили.
Это единственный на моем веку пример журналистской солидарности. Единственный. Больше такого не было. Ни в России, ни в Украине. Вместе с Пашей уходит эпоха девяностых, благодаря которой выплеснулось, выросло целое поколение блестящих журналистов: и в Беларуси, и в России, и в Украине. Уходит время, когда журналисты что-то значили, когда с нами считались, когда нас боялись. И потому убивали. В версию Луценко “месть за журналистскую деятельность” не верю. Сегодня профессии журналиста практически нет. Мы ничего не значим. И каким бы ни было крутое расследование, результата не будет, пока действуют договорняки. Никакой реакции. посадки зависят не от журналистов, а от политической целесообразности.
Девяностые — это время взлета профессионализма и какой-то небывалой романтики, что мы влияем на судьбы мира. Или страны. И мы действительно влияли.
Нам на смену должно было прийти новое поколение журналистов. Но оно не пришло. Не потому, что поколение такое бездарное. Не стало питательной среды. Ушел запрос общества на журналистику. Нас оболгали, назвав шлюхами, а мы очень комфортно ими и стали.
Сначала, конечно, сопротивлялись. Потом смирились. Вскоре стали получать удовольствие. И вот настало время, когда проституция принимается за журналистику. Все призанки налицо: все пользуются и все презирают. Многие журналисты сами перестали понимать, где грань между тявканьем по команде хозяина и тем, что когда называлось четвертой властью. В России журналисты друг с другом не воюют. Журналистика в России и в Беларуси — это такой большой гарем — или одного подполковника, или человека в форме генералиссимуса. В Украине журналисты тоже стали бойцами — и видимого, и невидимого фронта. Они воюют как с внешним врагом, так с внутренним — дург с другом. Не потому, что испытывают “личный неприязнь” или в силу конкуренции. Просто натягивают поводок. Вот и все.
Пашка не был солдатом. Ни в России, ни в Украине. Хотя, для Беларуси — пожалуй что да. Жила в нем какая-то миссия в отношении своей родины. Вера. Или мечта. Не знаю.
Что меня действительно порадовало в поседнее время — когда журналисты радио “Вести” пошли против воли собственника и отказались работать с свеженазначенным шеф-редактором откровенно антиукраинских взглядов. И что важно — им пришлось уступить. Может быть, следы преступления нужно искать в том числе и с этой отправной точки?
Если бы так поступали журналисты и в других медиа, возможно, их давно бы уже не существовало. Зачем собственникам телеканалы, когда невозможно повлиять на редакционную политику? Но тогда на обломках старой системы в обществе,возможно, появился бы запрос на что-то новое?..
Качественной журналистики в Украине не будет до тех пор, пока в стране не будет здоровой экономики. Медиа должны стать самостоятельным бизнесом, независимым от олигархов. Но объем рекламного рынка должен быть таков, чтобы это позволяло не просто существовать, но и развиваться. И тогда мы с ноги посылали бы к едрене фене всех олигархов.
Но пока этого нет, все одно, есть буйки, за которыми должны заканчиваться все корпоративные распри, все тавканье по команде хозяев. И смерть Паши — это и есть та самая тонкая красная линия. Нас нельзя убивать. Хотя, и насиловать, по идее, тоже нельзя. Кто-то терпит. Кто-то смирился. кто-то получает удовольствие. Ему не раз приходилось хлопать жабрами, будучи выброшенным на берег. Как и всем, кто сохранил… нет, не себя в профессии. Ее, повторюсь, давно нет. Профессию в себе. И не дай Бог кому-то пройти через это: в самом расцвете сил, на пике профессиональной формы, с опытом за плечами быть никому не нужным. Пашка через это проходил не раз…

И нам его будет очень не хватать. Мне его будет очень не хватать.

Добавлено 24 июля 8:03

***

Slava Rabinovich

30 июля 2:35

‪#‎ИзНаписанногоВоВремяБана‬, 20 июля 2016 года

‪#‎НаГибельПавлаШеремета‬

http://blogs.lb.ua/…/340716_imeet_li_kreml_pravo_kommentiro…

«Кремль» (что бы ни значило это слово) уже прокомментировал убийство в центре Киева журналиста Павла Шеремета. Павел Шеремет – гражданин Российской Федерации, его убийство – «повод для очень серьезного беспокойства в Кремле», – заявил журналистам пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. «Надеемся на беспристрастное и быстрое расследование», – добавил он.

Кремль не имеет права рта раскрывать.

Анна Политковская была убита 7-го октября 2006 года, почти десять лет тому назад. Это произошло на день рождения Путина – «пикантная» подробность, не правда ли? Совпадение? Похоронена она на Троекуровском кладбище в Москве – ничего не напоминает эта деталь? Читайте далее…

Интернет наводнён тоннами материалов о том, сколько журналистов было убито при Ельцине, а сколько при Путине, и как раскрывались или не раскрывались эти преступления. Счёт идёт на четвёртую сотню, и я сейчас не буду перегружать мою статью известными фактами про гибель Артёма Боровика и многих, многих других…

Но в России расследовательской журналистикой, по сути, занимаются не только журналисты, но и общественные деятели и оппозиционные политики. Яркий тому пример – Алексей Навальный. А ещё – Лев Шлосберг, Борис Немцов и Илья Яшин. В феврале 2015 года Немцов был близок к публикации своего доклада «Путин. Война». 31 января 2015 года Борис оставил следующую запись на своей странице в Фейсбуке: «Задача оппозиции сейчас – просвещение и правда. А правда в том, что Путин – это война и кризис».

С начала 2015 года Борис стал собирать материалы для доклада. Он много работал с открытыми источниками, находил людей, которые могли поделиться информацией. Немцов верил, что попытка остановить войну – это и есть настоящий патриотизм. Война с Украиной – подлое и циничное преступление, за которое наша страна расплачивается кровью своих и чужих граждан, экономическим кризисом и международной изоляцией.

Борис не успел написать сам текст доклада. 27 февраля 2015 года он был убит на Большом Москворецком мосту, прямо у стен Кремля. Завершить дело Немцова взялись его соратники, друзья и люди, которые считали эту работу важной. В основу доклада легли те материалы, которые подготовил Борис. Содержание, рукописные заметки, документы – всё, что он оставил, было использовано при подготовке текста.

Доклад был опубликован. Но только в мае 2015 года, через два с половиной месяца после убийства Бориса:

http://www.putin-itogi.ru/putin-voina/

Владимир Путин, своим указом от 26 февраля 2015 года, учредил День Сил специальных операций – 27 февраля. Официальный сайт «РИА Новости – Россия Сегодня» (http://ria.ru/spravka/20160227/1380267774.html) говорит о том, что годом ранее, «в этот день, 27 февраля 2014 года, люди в камуфляже без опознавательных знаков взяли под контроль здания Верховного совета и правительства Автономной республики Крым (на тот момент – в составе Украины), а в последующие дни аэропорт в Симферополе и другие стратегические объекты на полуострове. Они же способствовали поддержанию порядка и безопасности при проведении 16 марта 2014 года референдума по вопросу о воссоединении Крыма с Россией. Подчеркнутая корректность их поведения привела к появлению выражения «вежливые люди»».

Борис Немцов был «казнён» демонстративно, на «открыточном» месте центра Москвы, в зоне прямой ответственности ФСО (подчиняющейся Путину), на первый День Сил специальных операций. Совпадение? И похоронен он на Троекуровском кладбище в Москве – там же, где и Анна Политковская.

Так называемое «следствие», через десять месяцев после убийства Бориса, объявляет о том, что предполагаемый организатор и заказчик (!!!) убийства – некий водитель Руслана Геремеева, бойца батальона «Север». Причём самого Руслана Геремеева сначала даже не задерживают на территории РФ, после чего он спокойно улетает в ОАЭ. Путин объявляет всему «народу», в ответах на вопросы в ходе пресс-конференции, что он не разговаривал об этом деле с Кадыровым. Убийство Бориса Немцова российские т.н. «судебные власти» отказываются квалифицировать как убийство политического или общественного деятеля. Семнадцать месяцев подряд Владимир Путин, пользуясь своим нелегальным и нелегитимным служебным положеним, продолжает крышевать преступников-убийц и саботировать следствие. Семнадцать месяцев подряд Владимир Путин продолжает совершать тяжкое уголовное, государственное и служебное преступление – да-да, именно крышевание убийц и саботаж следствия.

Кремль не имеет права рта раскрывать, в своих пропагандонских целях, насчёт убийства журналиста Павла Шеремета в Киеве.

А пока что… А пока что Пётр Порошенко попросил ФБР и Europol подключиться к расследованию убийства Павла Шеремета и получил согласие. И при участии таких структур расследование и следствие будут объективными, прозрачными, и будут доведены до конца.

Кремль не имеет права рта раскрывать!

***

Slava Rabinovich

30 июля 2:36

Этот текст я отправил в редакцию в 2 часа ночи за шесть часов до гибели Павла Шеремета

‪#‎ИзНаписанногоВоВремяБана‬, 20 июля 2016 года

‪#‎ДляГааги‬

Почему Путин не может уйти из Донбасса

http://blogs.lb.ua/…/340704_pochemu_putin_uyti_donbassa.html

Грандиозный «мастер-план» Путина был таков: воспользоваться политически-революционным кризисом и хаосом анти-януковического Майдана, оттяпать Крым, бросить спичку в середину Украины, поджечь всю страну и аннексировать всю её восточную половину. Весь восток Украины сам бы упал ему в руки, с сухопутным путём в Крым впридачу, естественно. Кто не верит – послушайте бредни Путина про «Новороссию» весны-лета-осени 2014 года.

«Мастер-план» не удался.

Крым аннексирован – но сухопутного пути из России к нему нет. Крым аннексирован – но Генеральная Ассамблея ООН не признала аннексии. Первая волна санкций свалилась на голову нашего наполеончика в самом начале его агрессии, и она оказалась больше и хуже самых страшных ожиданий Совета Опасности РФ, в котором наполеончик председательствует, а Патрушев с Ивановым кагэбэшничают. Плюс – «вещдоки» и показания против самого себя, в виде фильма «Крым. Путь на Родину». Плюс – признания в готовности применения тактического ядерного оружия, «если чо». Материал для Гааги…

В центр Украины кинул он не просто спичку, а гигантскую охапку уже воспламенённого хвороста. Но Украина не загорелась и не раскололась. Аннексировать всю восточную часть Украины не удалось, и влажные мечты наполеончика-гопника превратились в долгоиграющий кошмар. Для начала сбили пассажирский Боинг, с 298 пассажирами и членами экипажа на борту. Наполеончик-убийца моментально наложил в штаны, сразу побежав звонить Обаме: ой, ай, да как жеж так…?! Это не мы, это они… и вообще говорят, что трупы – несвежие!

Но от «несвежих» трупов сразу повеяло Гаагой – тут надо отдать должное, кагэбэшники это почувствовали. Они запаниковали сразу. Бандиты Гиркин-Стрелков и Бородай были кагэбэшниками отозваны «от греха подальше»: а вдруг их бы сцапали пиндосы с территорий, которые не так же хорошо контролируются ФСО и ФСБ, как ночные клубы в районе ЦУМа, где теперь эти бандиты и обитают? Ну ладно, кроме клубов Гиркин-Стрелков ещё и лекцию прочитал, в ВУЗе под руководством Владимира Мау.

И тут посыпалось. Санкции за санкциями – персональные, экономические, финансовые, секторальные. Гена-«гангрена» вынужден перекладывать «Gunvor» из одного кармана в другой – неудобства! А как же купленные кондоминиумы в Испании – отлучили! А виллы на Сардинии – не поехать! Пару вилл на Сардинии вообще арестовали и заморозили – там жара, а с виллами – беда, мороз! Прямо вилы!

И вот, плюс-минус два года спустя, встаёт вопрос – а можно ли соблюсти свою часть Минских соглашений и в Донбассе передать контроль над границей с украинской стороны Киеву? Ох, как не хочется – ведь наоборот, хочется продолжать создавать для Украины, прямо на её территории, «восточно-европейскую Сомали», по образу и подобию Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, чтобы Украину не пустили в ЕС, в НАТО, да и вообще, чтобы Украина вечно бы жила с «восточно-европейской Сомали» по-соседству, для пущей дестабилизации украинской экономики, как минимум!

И хочется, и колется. Хочется отмены самых жёстких санкций. Тех санкций, которые ввели из-за агрессии Путина на востоке Украины. Они представляют риск для устойчивости режима. Может, уйти? Передать контроль над границей? Но ведь тогда т.н. «ДНР» и «ЛНР» не продержатся и недели. Нет, не будет там НАТО на следующий же день. Там просто будут ВСУ, через неделю. «Киевские каратели», против которых боролись 140 миллионов диванных россиян, во главе с Димой Киселёвым. Ну и что? Дима переключит на Египет, Сирию, Турцию и уничтожение овощей и фруктов в собственном соку. Так может быть… а…? Нет?!

Поздно.

Боинг. 298 человек. МАК не сразу допущен до места крушения, а когда допущен, то видит страшную картину мародёрства и заметания следов. А что вообще там мог делать российский «БУК»? То есть сбивать пассажирский Боинг нельзя, это мы знаем, это ошибка, а сбивать военно-транспортные самолёты ВСУ над территорией Украины – можно?! Гаага… Надо заметать следы!

Дальше – больше. Почти 10 тысяч трупов, несколько миллионов беженцев. Аресты, пытки, бессудные казни. Мародёрство, бандитизм. Гаага… Надо заметать следы!

И наш наполеончик понимает: поздно, слишком много наворотили, слишком много вещдоков, слишком много свидетелей и свидетельств, это Гаага… Надо заметать следы!

19 августа 2014 года трагически погиб, исполняя свой военный долг, гражданин Украины Марк Пославский – американец украинского происхождения, проживавший в Украине с начала 90-х. Он был банкиром и моим бывшим коллегой. Погиб в бою между ВС Украины и сепаратистами, которые поддерживались четырьмя батальонами российского спецназа под Иловайском. Марк был выпускником американской военной академии в Вест Поинте и служил в американской армии до возраста 30+ лет. Затем он стал инвестиционным банкиром в банке Bear Stearns, после чего переехал в Киев и возглавил киевский офис американского товарного трейдера, компании AIOC Corporation. После этого он возглавлял инвестиционный банк CSFB в Киеве и компанию Louis Dreyfus в Москве. Марку Пославскому было 55 лет.

29 июня 2016 года трагически погиб, исполняя свой военный долг, гражданин Украины Василий Слипак, украинский оперный певец, работавший в течение 19 лет во Французской опере, и с началом войны прервавший свою карьеру и вернувшийся на Родину для защиты Украины. Василий Слипак родился во Львовской области, закончил Львовскую консерваторию. После завершения учёбы во Львове его пригласили в Парижскую оперу. С началом Майдана-2 всё бросил и прилетел в Киев. Потом стал волонтёром. По окончании войны, как признавался сам Василий, он планировал вернуться работать во Францию. Не суждено. Под Донецком российский снайпер оборвал жизнь великого патриота Украины и всемирно известного оперного певца. Василию Слипаку было 42 года.

Прямо только что, 18 июля 2016 года, в ходе боевых действий на Донбассе погибли семь украинских военнослужащих. В течение только одних суток т.н. «ополченцы Донбасса» 78 раз открывали огонь по силам ВСУ.

Слишком много «вещдоков», слишком много следов – Боинг, десять тысяч трупов и пару миллионов беженцев не спрячешь в подвалах зданий ФСБ и ГРУ в Москве. Нельзя пускать туда, на место преступлений в Украине, ни украинцев, ни пиндосов. И это – очевидно.

Надо заметать следы, или просто никого не пускать. Или заметать следы, или никого не пускать. Мантра. Иначе – Гаага.

Осенью 1999 в России взрываются жилые дома, и на этой волне террора Путин становится президентом России. Роль ФСБ в инциденте в Рязани 22 сентября 1999 года была очевидна уже тогда. И тогда же начинаются странные смерти некоторых людей, которые требуют расследования – смерти от «неизвестных причин и болезней». Александр Литвиненко и Юрий Фельштинский публикуют несколько глав из своей книги «ФСБ взрывает Россию» – публикуют в спецвыпуске «Новой газеты» 27 августа 2001 года. Потом, первое полное издание, будет опубликовано в 2002 году, а второе, с дополнительными документами – в 2007 году, уже после смерти Александра Литвиненко.

Путину и Ко. нужно заметать следы. И для этого – убивать. Убивать тихо, секретно, «неизвестными болезнями». Иначе – Гаага… И те, которые уже убиты, они умерли от «неизвестных болезней», когда отказывают внутренние органы, выпадают волосы…

Юрий Щекочихин начал задавать вопросы как раз по этой теме взорванных домов, и умер после скоротечной болезни 3 июля 2003 года, в возрасте 53 лет. По утверждениям заместителя главного редактора той же «Новой газеты» (где Щекочихин работал журналистом) Сергея Соколова, Щекочихин «за две недели превратился в глубокого старика, волосы выпадали клоками, с тела сошла кожа, практически вся, один за другим отказывали внутренние органы». Такие смерти в России не расследуются. Но произошло кое-что другое, что вскрыло способы умерщвления людей наследниками ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ – Путиным и его подельниками из ФСБ, из этой экстремистской и террористической организации.

1 ноября 2006 года в Лондоне Александр Литвиненко идёт на встречу с двумя бывшими коллегами из ФСБ. В тот день он выпил чай со смертельной дозой радиоактивного полония. Двадцать два дня спустя он умер. Убит он был по приказу российских властей, поскольку пересёк несколько запретных линий, выдвинув обвинения напрямую против Путина. Вот как это было, и раскрыть это преступление было непросто. Очень непросто! Можно сказать, произошла случайность – везение. Хотя, в демократическом обществе, в государстве с институтами и процедурами, с нормальными правоохранительными и прочими органами – едва ли это можно назвать чисто везением.

Литвиненко почувствовал себя плохо всего лишь через несколько часов после встречи в баре отеля «Миллениум» с Андреем Луговым и Дмитрием Ковтуном – двумя бывшими российскими ФСБшниками, которых он считал своими деловыми партнёрами, даже друзьями. Он поступил в госпиталь на севере Лондона 3 ноября c рвотой и острыми болями. Он рассказал врачам о подозрениях, что его отравили, что замешаны российские спецслужбы.

Сначала к делу подключили местных полицейских. Однако вскоре об этом деле узнал глава (!) контртеррористического (!!) подразделения лондонской полиции Питер Кларк. У Литвиненко были некоторые симптомы радиоактивного отравления. Он начал терять волосы. Однако когда врачи принесли счётчик Гейгера, результат был отрицательным. Он, очевидно, был серьёзно болен, однако никто не мог понять, чем именно.

Через две недели после поступления в больницу Литвиненко на скорой помощи в сопровождении полиции был доставлен в клинику при Университетском колледже в центре Лондона в отделение интенсивной терапии. У него было катастрофически мало лейкоцитов. Выглядело так, будто его иммунная система разрушалась. У него также были симптомы острой недостаточности костного мозга. Литвиненко стали готовить к пересадке костного мозга, однако его состояние продолжало ухудшаться.

Профессор Амит Натвани, специалист по болезням крови, был одним из ключевых членов команды, лечившей Литвиненко. «Его внутренние органы отказывались работать один за другим. Началось с печени, затем очень быстро отказали почки и затем сердце. Мы торопились, пытаясь выяснить причину, однако некоторые другие органы также были поражены», – говорит Натвани.

Спустя 18 дней в больнице его болезнь оставался такой же непонятной, как и в самом начале. Было принято решение пойти на крайнюю меру – образцы крови и мочи послали в секретный центр ядерных исследований в Олдермастоне в Беркшире. Учёные этого центра наиболее известны работой с ядерным оружием, однако они согласились провести экспертизу для поиска источника радиоактивного отравления. Сначала они воспользовались методом гамма-спектроскопии. При этой технологии образец помещается в сосуд с очень чувствительным детектором радиации. Затем в нём создается вакуум, и детектор даёт данные о присутствующих в образце радиоактивных веществах, производящих гамма-излучение. Каждому радиоактивному элементу соответствует уникальный сигнал на определенном уровне подачи энергии. Результаты были отрицательными. Тем не менее, учёные заметили слабые следы радиации иного типа.

По чистой случайности другой учёный, который раньше участвовал в разработке атомного оружия, услышал разговор специалистов об этих результатах. Он немедленно узнал в этом следе излучение полония, который использовался в качестве важного компонента ядерного заряда. Неожиданно всё встало на свои места. Стало ясно, почему радиационное отравление не смогли найти в больнице. Для полония-210 характерно сильное альфа-излучение, но он едва ли вообще излучает гамма-частицы. Вот почему счётчик Гейгера в больнице ничего не показал. Счётчики Гейгера определяют только гамма-излучение, а его действительно не было.

Полоний-210 – очень сильный излучатель альфа-частиц. Он излучает большое количество энергии, но лишь в ограниченном пространстве, поскольку альфа-частицы легко блокировать, например, бумагой или кожей. Полоний смертельно опасен и, если он попадает в организм, он начинает убивать клетки и ткани.

Александр Литвиненко выпил отравленный чай во время встречи в лондонской гостинице Millennium. ФСБ его убивала изнутри. После того, как Литвиненко выпил отравленный чай 1 ноября, пути назад не было. Это был смертный приговор.

Последствия для общественного здравоохранения были масштабными. Это было равносильно радиационной атаке на столицу Британии. Правительственный отдел по защите от радиации собрал кризисную группу из 20 учёных. Они работали всю ночь. Как они могли проверить, было ли заражение? Как насчёт докторов, медсестёр, семьи Литвиненко, его дома? И как насчёт сотен людей, с которыми он контактировал за последние три недели? Кризис разрастался с огромной скоростью.

В Олдермастоне тем временем началась работа по подтверждению находки полония-210. Они протестировали более крупный образец мочи с помощью особого вида спектроскопии, созданного специально для определения альфа-излучения. К утру 23 ноября у них были готовы результаты: полоний-210, подтверждено. В тот же день Александр Литвиненко умер.

Для полиции этот случай в одночасье превратился в расследование убийства. На пике развития этим делом занимались более 100 детективов лондонской полиции. Если бы Литвиненко умер на неделю раньше, это так и осталось бы «необъяснимой смертью». В действительности, радиоактивный след вёл через весь город и дальше. «Фонило» буквально всё, где ранее находились Луговой и Ковтун – гостиницы, рестораны, самолёты, на которых они прилетели в Лондон.

Было ли причастно к этому российское государство? Орудие убийства – полоний 210 – производится только в одном месте, в объёмах, использованных для убийства: в российском военном ядерном реакторе на заводе «Авангард» возле города Саров. В 2000 году друг и со-автор Александра Литвиненко Юрий Фельштинский спросил знакомого отставного генерала ФСБ, что ожидает Литвиненко. Генерал ответил: «Литвиненко совершил предательство, и в нашей организации за это положено наказание смертью… Его никогда не оправдают и никогда не простят. Если бы я встретился с ним в тёмном месте, я убил бы его своими руками».

Взорвали дома и убили сотни людей – и далее заметали следы. Отравили Щекочихина, заметая следы. Отравили Литвиненко, заметая следы. Но тут «не на тех напали», «англичанка подгадила».

Сбили Боинг – и далее заметали следы. Убили 10 тысяч человек на востоке Украины – заметали следы…

Бывшего главу московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова независимая комиссия Всемирного антидопингового агентства (WADA) обвинила в уничтожении 1 тыс. 417 допинг-проб. После этого он уехал в США, сразу вслед за своим заместителем Тимофеем Соболевским, и стал сотрудничать с WADA, дав интервью и показания, а также предоставив тысячи документов.

При поступлении на работу в лабораторию Григорий Родченков подписал документ о сотрудничестве с ФСБ – ему было присвоено кодовое имя Куц. Он должен был отчитываться перед своим куратором из спецслужбы, и отчёты потом поступали более высокопоставленному сотруднику ФСБ. Наиболее часто в лаборатории бывал сотрудник ФСБ Евгений Блохин.

ФСБ участвовала в подмене проб на Олимпиаде в Сочи. В лабораторию Блохин попадал под видом водопроводчика – официально он работал на компанию «Билфингер», обслуживающую здание. У комиссии есть показания очевидцев, которые рассказали, что видели Блохина в лаборатории по вечерам, когда другие сотрудники уходили. Родченков также показал его фотографию, сделанную в лаборатории. Кроме того, по словам Родченкова, он встречался с высокопоставленными сотрудниками ФСБ до и во время Игр, где обсуждалось применение допинга.

Но есть два неоспоримых факта, предшествующие отъезду Соболевского и Родченкова в США. Две смерти. Заметали следы.

23 ноября 2015 года деятельность Российского антидопингового агентства (РУСАДА) была приостановлена после выхода доклада независимой комиссии WADA, в котором деятельность РУСАДА была признана несоответствующей кодексу WADA. 3 февраля 2016 года, в возрасте 52 лет, неожиданно «умер» Вячеслав Синев, председатель исполнительного совета РУСАДА. Официальные причины смерти не разглашались. Через несколько дней, 15 февраля 2016 года, тоже в возрасте 52 лет, неожиданно «умер» Никита Камаев, исполнительный директор РУСАДА. По сообщениям российской прессы, смерть наступила «от инфаркта» после утренней пробежки на лыжах…

Заметали следы…

Сбили Боинг – заметали следы. Убили 10 тысяч человек на востоке Украины – заметали следы…

А был ещё и Александр Шушукин, генерал-майор, заместитель начальника штаба ВДВ России, руководивший военным захватом Крыма. «Умер» он 27 декабря 2015 года, тоже в возрасте 52 лет. Как сообщалось на сайте Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища, Шушукин скончался от «внезапной остановки сердца».

А был ещё и Игорь Сергун, начальник Главного разведывательного управления, заместитель начальника Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. «Умер» 3 января 2016 года, в возрасте 58 лет. По сведениям из российских официальных источников, «скоропостижно скончался» в доме отдыха ФСБ «Москвич» в Московской области «после обширного инфаркта».

Сбили Боинг – заметали следы. Убили 10 тысяч человек на востоке Украины – заметали следы…

Вы понимаете, что будет, если Путину и его бандитам сейчас уйти с востока Украины? Какие украинские и международные расследовательские группы сразу начнут изучать каждый миллиметр этих территорий для собирания доказательств международных, военных и уголовных преступлений Путина и его ОПГ – понимаете, да? И эта территория уже не будет под «юрисдикцией» ФСБ, ГРУ и прочих спецслужб, которые осуществляют убийства, террор и диверсии как внутри, так и за пределами РФ.

Вот поэтому Путин и не может уйти с востока Украины. Во всяком случае, поэтому тоже.

Добавлено 30 июля 10:10

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете

Tag Archives: Павел Шеремет

Д. Гурин: «Вы слабо понимаете, что происходит в Украине»

Валентина Бузина: «Если бы убийство Олеся было раскрыто…»

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (122)

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (120)

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (101)

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (71)

В Беларуси заблокирован “Белорусский партизан”

Блокировка “Белорусского партизана” – плевок на могилу Павла Шеремета. Реакция на цензуру

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (43)

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (36)

Памяти журналиста. В Киеве убили Павла Шеремета

20 июля 2016 8:19

В Киеве от взрыва в машине погиб журналист Павел Шеремет

Павел Шеремет: Уроки украинского

Slava Rabinovich