Category Archives: About politics, etc / О политике и др

БОЛЬШОЕ БЛОГЕРСКОЕ УФ!

Уф! Не успел я поёрничать над арией украинского гостя об «электоральной революции» и прочих интересностях в нашей Синеокой, как наметился новый объект для приколов…

Сотрудник зарубежного радио, предназначенного для раскола здешнего общества, поведал о книге двоих американцев. Повод: её в твиттере похвалил Кирилл Рудый, целый экс-помощник Лукашенко и экс-посол РБ в Китае. Похоже, Кирилла, недавно оставившего госслужбу, помаленьку толкают в лидеры страны, как и было предсказано. Уже и Светлана Александровна подключилась (однако неясно, добавят ли сабжу популярности её комплименты – может, наоборот).

Почитал я Джереми Хейманса и Генри Тиммса с их идеей «новой власти» – или «новой силы». Собственно, квинтэссенция их книженции:

Сегодня у нас есть возможность делать фильмы или деньги; обзаводиться друзьями или профессиональными связями; выстраивать сообщества или политические движения; давать людям надежду, или новые идеи, или ложную информацию; пропагандировать насилие – и всё это в таких масштабах и с таким потенциалом воздействия, какие несколько лет назад было сложно представить.

Веру в уникальность нашего времени не разделяю. Делать деньги, обзаводиться друзьями, выстраивать сообщества можно было и в прошлом, и в позапрошлом веке – пожалуй, даже более успешно, чем теперь. Разумеется, тогда никто не имел в записной книжке по четыре-пять тысяч «френдов», что не редкость ныне у пользователей социальных сетей, но характер дружеских, да и деловых интеракций был иной… скажем, более интенсивный.

Американцы продолжают излучать оптимизм:

На протяжении всей истории возникали различные движения, люди объединялись в коллективы, сообщества выстраивали особые структуры для того, чтобы сотрудничать, торговать, создавать культуру. И всегда существовало противоречие между «снизу вверх» и «сверху вниз», между иерархиями и сетями.

Однако до недавнего времени у нас было не так уж много возможностей участвовать в чем-то и вести агитацию. Благодаря сегодняшней всеобщей и всепроникающей связанности мы можем сплачиваться и организовываться без оглядки на географические границы, с беспрецедентной скоростью, охватом и распределенностью.

Современным людям легче сплачиваться и организовываться? Чегой-то сумлеваюсь… Александр Солженицын однажды метко высказался о разнице между СССР и Западом 1970-х годов:

Наша страна подобна густой вязкой среде: даже малые движения произвести здесь невероятно трудно, зато эти движения тотчас увлекают за собой среду. Демократический Запад подобен разреженному газу или почти пустоте: легко можно размахивать руками, прыгать, бегать, кувыркаться — но это ни на кого не действует, все остальные хаотически делают то же.

Тогдашний мир «обычных людей» по сравнению с теперешним видится довольно-таки приятной, податливой средой… Влияние большинства на распределение власти не то что не выросло, а как бы не упало. «Прекрасная эпоха» демократии и либерализма западного образца осталась, увы, во второй половине ХХ века.

О возможностях делиться с людьми новыми идеями. На первый взгляд, прибамбасы нашего века (блоги-влоги, семинары-вебинары… айфоны-плафоны :)) расширяют горизонты, стимулируя вовлечённость граждан в общественные дела. Но давно и не мной замечено: преумножение источников информации сопровождается накоплением информационного хлама и (зачастую) растерянностью, а то и заблуждениями пользователей. В итоге их мировоззрение скатывается к архаике… язычеству всякому.

Среди рисков «дивного нового мира» – обесценивание экспертных знаний (которые теряются в сумраке дилетантских суждений). Впрочем, для авторов книги это «не баг, а фича». Вот каковскую табличку они приводят:

Ничего не имею против развития горизонтальных связей и самоуправления. В 2013 г. написал заметку «За шахматную горизонталь», где рассуждал так: «Одной из важнейших задач должна была бы стать деконструкция шахматной вертикали и ставка на “горизонталь”, точнее, на сеть “народных» кружков и клубов интеллектуальных игр”. Ну, и сам кое-какие «низовые» шахмероприятия устраивал…

Радуюсь, что пару месяцев назад поддержал идею ремонта без посредничества ЖЭСа (деньги собрали жильцы после собрания, с предпринимателем-ремонтником договаривалась старшая по подъезду; в итоге затраты были снижены на треть). Но последовательная реализация того, что в нашем мире выделяют американские авторы (и воленс-ноленс рекламируют, представляя как тренд), ведёт в сторону охлократии/идиократии, а не демократии. Для сравнения: одно дело, когда шахматисты сами выбирают форму проведения турниров, другое – когда к ним в клуб явятся профаны и получат право голоса наравне со знатоками игры. Что до «радикальной прозрачности», то это в лучшем случае утопия, в худшем – способ лишить человека остатков автономии/свободы, описанный ещё у Замятина («Мы») и Оруэлла («1984»). Частично реализуемый в современном Китае.

Тем не менее редактору «РС» Дмитрию Г. настолько приглянулись заокеанские идейки, что он принялся натягивать сову на глобус искать примеры в наших широтах. Четыре следующих абзаца переведены  с бел.:

Старая власть — это певцы государственных коллективов, которые живут благодаря государственным дотациям и надувают щёки от своей воображаемой известности.

Новая власть — это певица Лера Яскевич, на Youtube-канал которой подписаны почти 700000 человек и каждое видео которой набирает миллионы просмотров (…)

Старая власть — это шумный формой пикет за Александра Лукашенко… с музыкой, настольным футболом и привезенными активистами БРСМ, но серый по своему существу, т. к. почти никто из участников не был эмоционально втянут в это действо и не мог даже объяснить, почему он поддерживает именно этого претендента.

Новая власть — это километровые очереди на Комаровке, чтобы подписаться за Светлану Тихановскую, и желание почти каждого присутствовавшего высказаться, показать снимок, документ или просто тапок, который он специально принёс с собой. Это и «цепи солидарности», которые организовывались открытой коммуникацией через Telegram. Открытость и прозрачность — одна из главных примет новой власти.

Не думаю, что на бээрэсэмовском пикете доля «безыдейных» была радикально выше, чем на альтернативных cобраниях. Да и «километровых очередей» (во множественном числе) на Комаровке не было: была ОДНА такая очередь 31.05.2020, а позже число «очередников» изрядно уменьшилось. Писал тут и здеся

Ни «третий», ни «четвёртый» сектор в Беларуси не могут похвастаться «открытостью и прозрачностью». Во всяком случае, мои запросы и предложения часто игнорировались – это одна из причин, по которой предпочитаю работать переводчиком, а не политологом… Даже у госорганизаций иногда получше с обратной связью, о чём тоже упоминал.

Богато и славно «самое свободное радио»! Из чего кого угодно редакция белорусской службы готова слепить «звезду», вот только своих сотрудников там не очень ценят, а ведь charity begins at home… Сам не собираюсь работать на «РС» и другим не советую, но пущай будет и такой ресурс – его закрытие здесь и сейчас меня не порадует.

Пошла в Синеокой мода – ухватиться за книжку с интересным названием и махать ею, призывая окружающих искать в ней «высшую мудрость». В последнее время эту роль играли «Смерть автора» Р. Барта, «Восстание масс» Х. Ортеги-и-Гассета, «Банальность зла» Х. Арендт, ну, а теперича, значится, «Новая власть» Дж. Хейманса и Г. Тиммса. Как бывший волонтёр библиотеки, я не против, лишь бы люди читали что-то помимо гороскопов… но провинциальные паттерны поведения смешат. Уж если хочется поговорить о массах в политике, порекомендовали бы здешние интеллектуалы нашего земляка Моисея Острогорского (1854–1921), правоведа, политика, одного из основателей политической социологии. Но! «Несмотря на свою известность на Западе, Острогорский и его наследие остаются практически неизвестными в Беларуси и других странах бывшего Советского Союза» (пер. с бел.).

* * *

Немного о демагогии другой стороны (другой ли, если задуматься?). Какой-то малопроцентный усач заявил о ситуации с COVID-19 в Минске: «Система, которая у нас есть, и та дисциплина и управляемость в здравоохранении помогала нам в таком густонаселенном и открытом городе преодолеть эти проблемыЯ могу вас поздравить, что мы с этой бедой справились». Своеобразно «справились»: ушли сотни людей – всего в Беларуси, по официальным данным на 08.07.2020, было 443 жертвы коронавируса. К тому же сейчас, несмотря на снижение темпов заболеваемости, невылеченными остаются около 11 тысяч человек. Увы, в Израиле тоже всё не так хорошо, как виделось два месяца назад…

После смелых заявлений в начале мая («Все вопросы для того, чтобы лечить людей, решеныЛекарств, как мне Министр докладывает и не только, у нас хватает. Притом для лечения самыми современными новыми способамиВрачи научились работать, и разными вариантами») в Беларуси умерло свыше 340 человек, число же носителей вируса снизилось менее чем на 20%.

«Чем выше поднимается обезьяна, тем лучше виден её зад». В наше время не «перегибы» следует искать «на местах», а отдушины, убежища от социал-дарвинизма. Наверное, там понимают, что пытаться закрыть фонтан властного красноречия – себе дороже, и не снижают накал борьбы с вирусом… Вчерась при посещении поликлиники в Центральном районе г. Минска я был тормознут на входе строгой тётенькой, оперативно измерившей температуру с помощью бесконтактного устройства.

Расчётно-справочный центр на бульваре Шевченко («Каштановка») даже по-английски умоляет носить маски… Недалеко от упомянутого РСЦ – бело-красно-белый флаг с «Погоней» на балконе четвёртого этажа. Фото 08.07.2020

А несколькими днями ранее Минск «украсили» праздничные автозаки – отсюда

Свежее баламутство низкопроцентного: «Все в мире оценили Беларусь как страну с самой низкой в мире коррупцией» (1:19–1:24; агентство БелТА предусмотрительно отключило комментарии к этому ролику, а то кое-кому «накидали бы в панамку», и подредактировало речугу в своём сообщении).

Как водится, разоблачаем фейки. В годовом отчёте «World Justice Project: Rule of Law Index 2020», на который я уже ссылался в заметке о болтовне здешнего «главсудьи», есть и раздел «Отсутствие коррупции» (с. 23). У Беларуси там показатель чуть выше среднего – и 48-е место из 128.

Ладно бы Норвегия с Финляндией, но ведь и государства Центральной Европы (Польша, Словения, Чехия) существенно нас опережают. А из осколков СССР – Эстония и Грузия… Хотя, конечно, быть впереди России, Украины и Молдовы после 26 лет «жэстачайшай» борьбы с коррупцией – тоже своего рода успех 😉

Да, есть ещё «Индекс восприятия коррупции» за 2019 г. от «Transparency International», где Беларусь на 66-м месте. Опять же, позади Грузии и не только.

Прогнило нечто в синеоком королевстве. Сейчас занимают меня два вопросика: 1) Допустим, коррупция и политика – это слишком сложно, Cеверинец, Статкевич и Ольга Николайчик далеки, но почему многие одарённые спортсмены и шоумены (не путать с убогим телепузиком Евгением П.) молчат в тряпочку, когда их коллег, высказывающих своё мнение, мешают с г…ном, к примеру, здесь и здесь? 2) Как люди до сих пор выписывают «газету администрации президента», откуда уже не сочится, а хлещет мутный поток? Платить за подписку на «БС» – примерно то же, что платить за жижу, поступавшую половине минчан в конце июня.

Есть, конечно, и не «терпилы»: меньше, чем хотелось бы, но всё-таки…

Порадовала Мелитина Станюта (на снимке). Знаменитая белорусская гимнастка 24.06.2020 высказалась в инстаграме о хапуне у магазина «Symbal.by»: «В демократических странах, если гражданин не нарушает закон, он находится под защитой! И что это было вчера!!! Стоишь в очереди в магазин — сидишь в автозаке! Куда подевался закон, который нас защищает!!!» После этого у М. Станюты возникли трудности с ведением спортивной передачи – что ж, хлопнула дверью «общественного» телеканала, и раньше пытавшегося ограничить её права: «Мне было крайне не рекомендовано общаться с некоторыми СМИ… Сначала я должна была получить разрешения на участие, потом я должна была согласовывать сам текст». Я уверен: лизоблюдский канал от её увольнения потерял больше, чем сама Мелита.

Вольф Рубинчик, г. Минск

08.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 08.07.2020  19:49

Игорь Ильяш. О давлении на СМИ, о КГБ и «двух АТОшниках»

(основа публикации – запись И. Ильяша в fb, 1 июля в 23:10)

Я не был до конца уверен в том, что эту историю следует рассказать именно теперь. Но за несколько дней до того, как мы объявили о выходе книги «Белорусский Донбасс», руководитель RFE/RL Дейзи Синделар сообщила, что министр информации Беларуси угрожал руководителю бюро «Радыё Свабода» лишить его аккредитации из-за того, как белорусская служба освещает акции протеста. Потом был «наезд» со стороны Караева (министра внутренних дел РБ. – belisrael), арест Игоря Лосика и слухи про лишение аккредитации всего бюро. Эти события развеяли у меня последние сомнения. Тем более, что в истории, которую я сейчас расскажу, речь идет не просто о давлении на редакцию независимого СМИ, но и о давлении персонально на меня. И после выхода книги повод для этого давления становится снова актуален.

4 января 2017 года на сайте белорусской службы «Радио Свобода» было опубликовано мое интервью с боевиком «ЛДНР» Сергеем Трофимовым: https://www.svaboda.org/a/28211775.html. Спустя два дня коллеги в редакции мне сообщили: руководителя минского бюро РС Валентина Жданко сразу после выхода материала вызвали в КГБ. Чекисты и раньше предъявляли претензии РС по поводу моих материалов про белорусов-боевиков – в этих статьях убедительно доказывалось, что бывшие «ополченцы» беспрепятственно возвращаются в страну при полном попустительстве спецслужб. Но после интервью Трофимова, где боевик рассказывал про свои связи с КГБ, чекисты, очевидно, пришли в бешенство. Теперь уже редакции прямо угрожали – речь шла о существовании всего минского бюро.

В итоге Жданко ввел неофициальный запрет на статьи об участии белорусских граждан в войне на востоке Украины. Вскоре особое положение донбасской темы было закреплено на высшем уровне. 9 января меня пригласили в кабинет Жданко – со мной хотел поговорить по громкой связи директор белорусской службы «Радио Свобода» Александр Лукашук, который находился в тот момент в Праге. Лукашук распорядился, чтобы отныне все материалы, так или иначе касающиеся украинской тематики, согласовывались с пражской редакцией и без его визы не публиковались (хотя на самом деле на какое-то время вето наложили вообще на все материалы, которые могли вызвать недовольство чекистов). Мне же в случае вызова на допрос в КГБ советовали вести себя спокойно, не пытаться обманывать, но и не болтать лишнего.

Вызова на допрос так и не последовало, но спустя три дня, 12 января, руководство редакции передало мне записку КГБ. Эта записка – черновик публикации, которая должны была в обязательном порядке появиться на сайте «Радио Свобода» по указанию КГБ. На двух листах формата А4 были подчеркнуты ручкой ключевые тезисы, которые следовало непременно отобразить в материале (фото документа прилагается).

Проблема была не в требовании КГБ опубликовать свою версию событий, а в принуждении сделать это без всякого критического анализа. «Радио Свобода» предлагалось не просто оправдать Комитет госбезопасности и боевика «ЛНР», но фактически объявить Трофимова сумасшедшим. Причем гэбэшный цензор настаивал на использовании конкретных формулировок. В материале обязательно следовало указать, что РС сообщил эту информацию «источник в силовых структурах». Хотя правильнее и честнее было написать «как сообщили в КГБ». Своя логика в этом присутствовала: КГБ хотел полностью откреститься от истории с Трофимовым, а опровергнуть заявления боевика должны были сами журналисты.

Руководство РС заняло однозначную позицию: полностью принять требования КГБ. Составить заметку на основании гэбэшного черновика поручалось мне. Коллеги объясняли: нужно спасать редакцию, это необходимая уступка. В итоге 12 января вышла заметка под заголовком «Экс-боец “ЛНР” Трофимов направлен на психиатрическую экспертизу» (https://www.svaboda.org/a/28229199.html) О том, что украинская прокуратура параллельно начала следствие в отношении боевика, разумеется, не было сказано ни слова. Одновременно с этим по созданным чекистами сайтам-помойкам запустили подробный комментарий к моему интервью с бывшим «ополченцем». Статью называли «редчайшим информационным фейком», который «дискредитирует как журналистику в целом, так и “Радио Свобода” в частности». Текст, выдержанный в лучших традициях анонимных пасквилей, изобиловал штампами и оскорблениями: «желтоперый», «бездарный и откровенно ангажированный» журналист, «морально-этический крах отдельных СМИ», «погоня за сенсацией» и т.д.

Комплекс мероприятий КГБ по самоотбеливанию на этом завершился. Однако давление на РС продолжилось. Комитет был явно намерен отбить у журналистов всякое желание интересоваться его сомнительными комбинациями. Как рассказывали мне коллеги, Валентина Жданко продолжали вызывать на беседы в КГБ, где снова и снова вспоминали о моих материалах по Донбассу. Упоминалось зачем-то, что в конце декабря 2016 года, когда я ездил на интервью с Трофимовым в Витебск, меня вела «наружка». А в ходе одной из встреч чекист сообщил Жданко и вовсе удивительную историю: недавно на белорусско-украинской границе были пойманы «два АТОшника», у которых нашли адрес Игоря Ильяша, и которые якобы планировали с ним «разобраться». История про «двух АТОшников» выглядела фантастической, но подобное сообщение (особенно вкупе с рассказами про «наружку») я воспринял как завуалированную угрозу КГБ и попытку меня запугать.

В конце февраля 2017 года я разорвал все связи с минским бюро «Радио Свобода». Однако спустя почти два месяца редакции снова аукнулись мои материалы. На этот раз давление пошло формально со стороны МИДа. Якобы один из героев моих статей – бывший «ополченец» Родион Кургузов – пожаловался властям на РС из-за своего интервью от 26 октября 2016 года. Боевик утверждал, что он не давал согласия на публикацию материала, а я взял интервью обманом. Все это было откровенной ложью – в действительности Кургузов с самого начала знал, что интервью выйдет именно на «Радио Свобода» и позднее, увидев текст, не высказывал никаких претензий. Понятно, что с боевиком поработали в КГБ, и подобная жалоба являлась их инициативой. Руководство РС и здесь было вынуждено уступить: интервью Кургузова спустя полгода после публикации было удалено с сайта РС (вот перепечатка на «Солидарности», вот пустая страница РС https://www.svaboda.org/a/28075570.html, а в этом материале даже осталась внутренняя гиперссылка на пустую страницу https://www.svaboda.org/a/28205244.html). Куда меньше провисит на сайте перепечатка нашего с Катей расследования о незаконной торговле белорусских предприятий с группировками «ДНР» и «ЛНР». Материал будет удален 24 июля 2017 года через пару часов после появления.

Все это – ярчайший пример давления КГБ на негосударственные СМИ. Я уверен, что нельзя создавать культуру замалчивания вокруг произвола властей – в этом смысле недавнее заявление госпожи Дейзи Синделар можно только приветствовать. Впрочем, я теперь рассказываю об угрозах КГБ из вполне практических соображений. Мы с Катей написали книгу «Белорусский Донбасс», и выходит она в разгар политических репрессий в Беларуси. Поэтому для меня обнародование этой истории – своеобразная страховка на случай провокаций в формате «двух АТОшников». Не очень надежно, конечно, но это хоть что-то.

На фото из fb: И. Ильяш

Из комментариев

Алексей Ивашкевич. «Коллеги объясняли: нужно спасать редакцию, это необходимая уступка». Значит, уже был опыт такого спасения редакции? Просто трындец, неужели журналисты не представляют, что все такие поступки обязательно выйдут в паблик. Не сегодня, так через 3 года. О какой репутации может идти речь?

Liubou Luniova. Я тоже ушла в своё время по этой же причине. К КГБ у меня претензий нет – это их паскудная работа. А вот то, что какие-то комитетчики могут топнуть ногой и руководство американского СМИ тут же возьмёт под козырёк, мерзко. И ни про какую свободу слова тут речи нет.

Mikola Dziadok. Дзякуй што не пабаяліся аб гэтым напісаць. Супраца незалежнага СМІ з КДБ ставіць пад вялікае пытанне ягоную «незалежнасць». Бо зразумела, што гэта толькі вы абнародвалі сваю гісторыю. А колькі такіх кампрамісаў з чэкістамі і замоўных матэрыялаў ад КДБ было раней, і пра іх ніхто не ведае?

Мне, канешне, зараз скажуць, што мы жывем у такой краіне, дзе, каб не страціць акрэдытацыю, трэба ісці на саступкі, што трэба быць гнуткім, каб выжыць і г.д… Але менавіта ад такой гнуткасці мы і жывем ужо 26 год з Лукашэнкам.

Игорь Ильяш. На жаль, тыя ці іншыя кампрамісы – распаўсюджаная з’ява для незалежных СМІ ў Беларусі… Не ўсе гэтыя кампрамісы адназначна ганебныя. Але я ўпэўнены, што маўчаць пра выпадкі ціску з боку спецслужбаў у любым выпадку не варта.

Анджей Почобут. На ваш взгляд, подобные компромиссы с ГБ – это инициатива белорусского руководства РС или линия американцев? Кстати, удивительно, что никто из СМИ не обратил внимания. Интересная история.

Игорь Ильяш. Я не знаю, было ли вообще поставлено в известность американское руководство корпорации. А если и было, то сложно сказать, насколько полную и объективную информацию им дали. Это уже область догадок. Но для меня важным показателем является недавнее заявление Дейзи Синделар, где она сообщила об угрозах в адрес минского бюро. Мне кажется, если о таких вещах заявляется публично, значит, руководство RFE/RL не поддерживает компромиссы и культуру замалчивания.

Liubou Luniova. Возможно, американцы и самое высокое руководство вообще ничего не подозревает.

Игорь Ильяш. Да, кстати, следует добавить к истории про удаление интервью с боевиком Романом Кургузовым: на сайте украинской службы РС перепечатка, разумеется, сохранилась: «Дали підписати папір, що в бойових діях я участі не брав» – білорус, який воював на Донбасі на боці бойовиків

 

Комментарий политолога

Рассказами о самоцензуре в СМИ, представленных в Беларуси, меня сложно удивить: немало случаев за последнее десятилетие вылезло наружу. «Прославились» и tut.by, и та же бел. служба «Радыё Свабода». Не думаю, что Виталий Зыблюк, проработавший на «Еврорадио» более 10 лет и дослужившийся там до главного редактора, сильно преувеличивал, когда говорил в 2018 г.: «У каждого СМИ в Беларуси есть куратор в КГБ».

Ещё один бывший сотрудник белорусской службы «РС», Владимир Баранич, в том же году писал о ней так: «О тамошней гнусной атмосфере в среде белорусских журналистов известно давно». Правда, и «Белсат», где сейчас работает Игорь Ильяш, не вызывает у меня особых симпатий. Мне хватило двух кейсов: 2015 года, когда из цитаты Владимира Некляева, опубликованной на сайте этого польского канала, загадочным образом исчезло упоминание о «жыдах», якобы руководящих силовыми структурами в Беларуси (см. здесь и здесь), и 2018-го, когда Иван Шило потерял работу из-за своей безобидной шутки над президентами Польши и США.

С г-ном Ильяшом я не знаком и о мотивах, подвигнувших его три года спустя вспомнить о «прогибах» минского бюро «Радыё Свабода» перед спецслужбами РБ, мне судить трудно. Тем не менее даже в худшем случае (предположим, его текст – отражение конкурентной борьбы между «Белсатом» и «РС»; в пользу этой версии говорит и поддержка, высказанная автору Любовью Лунёвой, ещё одной «перебежчицей» из «РС») факты, приведенные в фейсбучном посте Ильяша, заслуживают внимания.

Версия, согласно которой американское начальство не знает о порядках в Праге и Минске (подтекст: а вот если бы знало, то «навело бы порядок»…), представляется мне наивной. Различные бюро «РС» в Европе, несмотря на автономность, проводят генеральную линию, отвечающую интересам элит США. Грубо говоря, эта линия сводится к тому, что бизнес превыше идеологических разногласий с авторитарными режимами. Она была выработана не вчера, как не вчера появились самооправдания вроде «мы не можем пожертвовать целой редакцией ради прав отдельно взятого автора».

Если будет интерес читателей, постараюсь развить тему.

Вольф Рубинчик, г. Минск

Опубликовано 06.07.2020  23:00

Квартал Караткевіча, Мальдзіса (2)

Ці зразумееце, што мы кахалі,

Што зніклі так, як знікнеце i вы,

Што векавечны толькі край, i далеч,

І жоўты ліст на зелені травы.

У. C. Караткевіч

Першы тэкст пра мікрараён, дзе жыў Уладзімір Караткевіч і дагэтуль жыве Адам Мальдзіс, быў апублікаваны на belisrael 27.06.2020. Тады загучала дудка думка пра тое, што да 90-гадовага юбілею У. Караткевіча (лістапад 2020 г.) варта было б нешта зрабіць побач з мінскім домам па вул. Веры Харужай, 48 – мо перформанс. Як-ніяк Уладзімір Караткевіч пражыў у тым доме шэсць гадоў (1967–1973 гг., прыблізна 1/6 яго пісьменніцкага шляху), і не сказаць, каб кепскіх гадоў. Так, «адлігу» падмяніла брэжнеўская твань, асабліва па здушэнні «Пражскай вясны» 1968 г., а ў пачатку 1970-х гг. у машэраўскай БССР абвастрылася «барацьба з нацыяналізмам» – але кнігі Караткевіча (хоць і пашчыпаныя цэнзурай) выдаваліся, перакладаліся, чыталіся… З кіно было цяжэй – мастацкі фільм «Жыціе і ўзнясенне Юрася Братчыка» (1967; сцэнарый У. Караткевіча, рэжысёр У. Бычкоў) не паказвалі публіцы да 1989 г.

У канцы 1960-х – пачатку 1970-х гг. Уладзімір Сямёнавіч працягваў сваю працу. Праўда, «галоўныя» творы («Дзікае паляванне караля Стаха», «Леаніды не вернуцца да Зямлі», «Каласы пад сярпом тваім», «Ладдзя Роспачы», «Чазенія») к таму часу ўжо выйшлі з-пад яго пяра, а нашумелы гістарычны дэтэктыў, па які чытачы стаялі ў чарзе, быў толькі «ў праекце». «Чорны замак Альшанскі», дзе фігуруе і квартал каля Старажоўскага рынка, будзе завершаны пад канец 1970-х гадоў. Тым не меней Караткевічаў даробак 1967–73 гг. даволі важкі:

– апавяданні «Краіна Цыганія», «Вока тайфуна», «Вялікі Шан Ян», «Былі ў мяне мядзведзі», «Калядная рапсодыя»;

– вершы («Месяц над садам, ад квецені белым…», «Домік Багдановіча»…);

– артыкулы пра М. Багдановіча (супольна з А. Мальдзісам), Я. Брыля, У. Калесніка, А. Кашкурэвіча, Ф. Скарыну, Л. Украінку;

– эсэ «Рша камен…» (да 900-годдзя Оршы), «Званы ў прадоннях азёр»; дапрацоўка нарыса «Зямля пад белымі крыламі» для ўкраінскіх чытачоў;

– пераклады: паэма А. Міцкевіча «Мешка, князь Навагрудка»;, вершы Р. Гамзатава, шматлікіх польскіх і ўкраінскіх паэтаў; п’есы А. Талстога «Цар Фёдар Іаанавіч» і М. Карыма «У ноч зацьмення Месяца»;

– сцэнарый мастацкага фільма «Рассказы из каталажки»;

– лібрэта балета «Кастусь Каліноўскі»;

– аповесць «Лісце каштанаў»… ды многае іншае.

Штосьці з пералічанага Караткевіч у сябе на кватэры пісаў («Лісце каштанаў» дакладна – Барыс Фірштэйн быў за сведку), штось рэдагаваў.

У побытавых і сямейных справах таксама больш-менш ладзілася. Атрымаўшы разам з маці двухпакаёвую кватэру, Караткевіч амаль адразу – увосень 1967 г. – пазнаёміўся з брэстчанкай Валянцінай Нікіцінай і ў лютым 1971 г. ажаніўся. У тым жа 1971-м ён упершыню выехаў за мяжу – у Польшчу. Быў абкружаны сябрамі; «карчмы не мінаў», але неяк утаймоўваў сябе, і хваробы яшчэ не наваліліся. Навала прыйдзе ў другой палове 1970-х…

Тут я прыводзіў вядомыя факты, зараз – пра маю пазіцыю (даруйце грэшнаму). Ува мне змагаюцца тры погляды на Караткевіча і яго творчасць: чытацкі, перакладчыцкі і паліталагічны. Гэткае змаганне адбіваецца на думках пра тое, як ушанаваць пісьменніка ў Цэнтральным раёне г. Мінска, дзе нарадзіўся і жыву.

Як чытач я бязмерна шаную Караткевіча, які ў нечым сфармаваў маю асобу. Як перакладчык я крыху больш рацыянальны – магу не згаджацца з яго падыходамі, ды ўсё адно пазіраю на Караткевіча «знізу». Як чалавек з дыпломам палітолага… Мушу аналізаваць, узважваць, разлічваць варыянты прынамсі на ход уперад.

Часам думаю, што марыў аўтар не пра мемарыяльныя дошкі: «Ты памрэш. Але ў бязмежным свеце / Будуць працвітаць твой Люд i Край… / Вер, што ў гэтым, вер, што толькі ў гэтым / Шчасце пасмяротнае i рай» (з верша 1982 г.). І кажу сабе, што летуценні Караткевіча, па вялікім рахунку, не спраўдзіліся. Пісьменнік памёр улетку 1984 г. – пасля гэтага Люд і Край зазналі мноства бедаў, пачынаючы з Чарнобыльскай катастрофы. Насельніцтва Беларусі скарацілася на паўмільёна; Адраджэнне, дэклараванае сябрамі Караткевіча ў канцы 1980-х, не перамагло. Сёлета, праз 36 год пасля смерці пісьменніка, у вонкава незалежнай краіне вобмаль школ з асноўным навучаннем на беларускай і ніводнага цалкам беларускамоўнага ўніверсітэта. Доля насельнікаў РБ, што называлі беларускую роднай, у 1999–2009 гг. падупала з 85,6% да 60,8% (адпаведныя звесткі перапісу 2019 г. яшчэ не вядомыя; сумняюся, аднак, што адбыўся рэзкі паварот да лепшага)…

Некаторыя ўжо задаваліся пытаннем, што сказаў бы Караткевіч пра лукашэнкаўскую рэчаіснасць. У 2010 г. Алесь Няўвесь нашрайбаў вершаваны фельетон, у якім Бог адпускае Валодзю з раю паглядзець на Беларусь, а Караткевіч, папахадзіўшы па сучаснай РБ, думае: «Лепей жа ляжаў бы…»

Аляксандр Бур’як апублікаваў у 2015 г. злы артыкул пра пісьменніка – пераважна несправядлівы, дый з абмыламі… Але дзе-нідзе мізантрапічны аўтар меў рацыю: «Творчая спадчына Караткевіча не з’яўляецца арганізуючым пачаткам для беларускага народу… з нацыянальнай ідэяй у беларусаў пасля яго гэткая ж натуга, як да яго».

Карацей, не малюся на класіка. Калі б выбіраць паміж беларускамоўнымі аншлагамі на ўсіх будынках у Мінску (або прынамсі ў Цэнтральным раёне) і шыльдай памяці Караткевіча на вул. Веры Харужай, то, мяркую, выбраў бы першае. Дарэчы, пісьменніка ў доме № 48 крыху памятаюць і без пазначак; сам пераканаўся, што цяперашняя гаспадыня кватэры № 26, якая атабарылася там гадоў 20 таму, ведае пра свайго вялікага папярэдніка.

Казённыя шыльды самі па сабе не будзяць памяць… Мажліва, больш эфектыўны (і ўадначас модны) спосаб нагадаць пра знакамітую асобу – намаляваць графіці/мурал.

Такая выява з’явілася ў 2014 г. на адным з дамоў у цэнтры г. Рагачова. Фота адсюль

Праўда, рагачоўскі мурал здаецца… праставатым. Не, я не маю на ўвазе, што яго трэба перарабляць, аднак у Мінску-2020 хочацца чагосьці больш вытанчанага. Па-першае, паказаць бы 40-гадовага Караткевіча, а не 50-гадовага, як у Рагачове і на сталічнай вул. Кастрычніцкай:

Ранейшы і пазнейшы варыянты графіці ля кафэ «Дэпо». Крыніца

Здымкі 1968 і 1969 гг., адзін з якіх можна было б узяць за аснову для новага мурала

Па-другое… Пісьменнік ведаў сабе цану, але ўважаў сябе за часцінку свайго народу, за аднаго з многіх. Калі маляваць Караткевіча на сцяне вядомага пяціпавярховіка, то ў атачэнні тых, каму ён быў дарагі на рубяжы 1960-70-х, і хто быў дарагі яму. Можна абаперціся на ўспамін А. Мальдзіса:

Неўзабаве, ужо ў новай Караткевічавай кватэры па вуліцы Веры Харужай, наладзіў свой дзень нараджэння Сяргей Панізнік, якога гаспадар, зважаючы на ваенныя пагоны, называў «Лермантавым беларускай паэзіі». Застолле сабралася інтэрнацыянальнае: Чэхаславакію прадстаўляў верны сябар і прапагандыст нашай літаратуры Вацлаў Жыдліцкі, Польшчу — паэт і даследчык Алесь Барскі (Баршчэўскі), Латвію — сястра Панізніка са сваім знаёмым, якога Валодзя ахрысціў «анёлкам», Беларусь — Барадуліны, Коўтун, Янішчыц, Сіпакоў…

Фота з сайта БІНІМ, прыведзенае і ў 1-й частцы майго матэрыялу, было зроблена перад пад’ездам дома Караткевіча менавіта на дзень народзінаў Панізніка – 10 мая 1968 г.

Па-мойму, апрача самога Караткевіча варта паказаць яго маці Надзею, жонку Валянціну, суседа і сябра Адама… ды яшчэ траіх чалавек з ліку згаданых Мальдзісам. Дапусцім, гэта будуць прафесар Вацлаў («Вашак») Жыдліцкі – рупны перакладчык Караткевіча на чэшскую; народны паэт Беларусі Рыгор Барадулін; «Палесся мілае дзіця» Яўгенія Янішчыц (на фота – 1-я злева). Добрае месца для графіці – тарэц дома № 48, узровень другога паверха.

Подпіс пад калектыўным партрэтам я прапанаваў бы такі: «Сузор’е Караткевіча» (дарэчы, блізкі юбіляру вобраз; пра Багдановіча ён пісаў «Іншым было лягчэй. Яны былі сузор’ем. Ён — самотнай зоркай…»). Прадубляваць подпіс варта на латыні, падкрэсліваючы сусветную значнасць нашага пісьменніка і намякаючы на яго моўную абазнанасць. O так, скончаны філфак Кіеўскага ўніверсітэта імя Т. Г. Шаўчэнкі – non penis canina! 😉

У. Караткевіч і В. Жыдліцкі, Мінск, май 1968 г. Крыніца

Не было б лішнім графіці (Караткевіч & жонка?) і на доме па вул. В. Харужай, 42, дзе ў 1971 г. мясціўся ЗАГС Цэнтральнага раёна. Уваход для наважэнцаў быў усё ж не з двара – з вуліцы…

Весялун Караткевіч уступае ў новае жыццё, фота з сайта chtoby-pomnili.net (цяпер дзверы вядуць у офіс фірмы «БайПрынт сэрвіс»); тая ж частка дома № 42 ў ліпені 2020 г.

На тарцы «Мальдзісава» дома па вул. Чарвякова, 18 таксама ё вольнае месца 🙂

Маё адчуванне – аднаго-двух графіці малавата, каб «ажывіць» раён (ён ціхі, часам нават сонны… асабліва пасля ліквідацыі Старажоўскага рынка ў 1990-х гадах i замены апошняга на мемарыяльныя могілкі ў 2000-х). Ёсць яшчэ прапанова, якая не вымагае вялікіх укладанняў, але можа паспрыяць прытоку турыстаў. Чаму б не надаць кварталам у межах вул. В. Харужай – Чарвякова – Кахоўскай – бул. Шаўчэнкі собскае імя?

Даводзілася чытаць, што Караткевіч жыў «на Старажоўцы» і хадзіў у «старажоўскі ЗАГС», аднак у гістарычным плане гэты раён – ні Камароўка, ні Старажоўка… а жылы масіў, утвораны ў 1960-х гадах з «хрушчовак» і «брэжневак» (дамы Караткевіча і Мальдзіса, пабудаваныя ў 1967 г. – акурат «брэжнеўкі»).

«Арлоўка» – больш дарэчнае слоўца, але вуліца Веры Харужай далекавата ад вул. Арлоўскай (менавіта гэтую вуліцу, а не прылеглы раён, у нас часцей мянуюць «Арлоўкай»)… Напрошваецца новатвор «Караткевічаўка», ды ён, па-мойму, гучыць нязграбна. Харошай назвай для згаданых кварталаў будзе Каштанаўка – у гонар «Лісця каштанаў», аповесці, напісанай У. Караткевічам тут, у нас. У раёне шмат каштанаў – значыць, імя будзе апраўдана і з гэтага боку… (Каб не пакрыўдзіць аматараў іншых дрэваў: нямала і клёнаў, бяроз, ліп, а бульвар Шаўчэнкі багаты на дубы.)

Прысады на вул. В. Харужай і Кахоўскай

(Края)віды ля вул. Кахоўскай, 34 (знята з 4-га паверха)

Галубятня ў дворыку ля бульвара – ёй дзясяткі гадоў. Караткевіч быў бы рады (банальна, але праўда)

Апорнымі кропкамі мікрараёна маглі б стаць пяць месцаў, непасрэдна звязаных з Караткевічам і Мальдзісам. Гэта ўжо згаданыя будынкі на вул. Харужай, 42 і 48, вул. Чарвякова, 18 і бул. Шаўчэнкі, 17 (паштовае аддзяленне № 68). Нумар пяты – рэзідэнцыя Мельнікава, архіепіскапа Мінскага і Беларускага (цяперака на яе месцы – сучасны шматпавярховік па адрасе вул. Чарвякова, 56), у якога не раз гасцяваў Уладзімір Сямёнавіч. Далучым прыпынак аўтобуса № 38 на бул. Шаўчэнкі, дзе сябры-літаратары выходзілі, вяртаючыся дадому «з цэнтра» (на карце пазначаны птушачкай).

 

З цягам часу новы ўрбанонім увойдзе ў абыходак – увайшла ж «Асмалоўка», сканструяваная актывістамі ў 2010-х. Тут ажывуць старыя легенды й з’явяцца новыя, сюды пачнуць вадзіць экскурсіі… Барэльеф Тараса Шаўчэнкі ў пачатку бульвара і кінатэатр «Кіеў» у канцы – тэма для дэлегацый з Украіны (узнёслае эсэ Караткевіча пра Шаўчэнку «І будуць людзі на Зямлі» у помач).

Крамка «Белдруку» (пад старой назвай «Белсоюзпечать») на бул. Шаўчэнкі, 7 – да «дома Караткевіча» адсюль метраў 250. Чым не месца для продажу «караткевіцкага» мерчу – магніцікаў, значкоў, etc? 🙂

У гэтым жа доме, бліжэй да вул. Асіпенка, працавала булачная, слаўная ва ўсёй акрузе (без сумневу, яе наведваў і Караткевіч). Цяпер тут іншыя ўладары, але «нішто на Зямлі не праходзіць бясследна». Трапна заўважыў адзін з маіх чытачоў, Віктар С.: «Менск – горад зданяў, ды яшчэ шматслойны, як Шрэк».

Не здзіўлюся, калі «Каштанаўка» займее свой герб або прынамсі эмблему – з жоўтым каштанавым лістком на зелені травы. Залежыць ад энтузіязму яе жыхароў… У «Асмалоўкі» дык нефармальная эмблема ёсць – сонца, якое ўзыходзіць.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

03.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 04.07.2020 23:33

Водгукі

У мяне іншыя ўспаміны. Аўтобус 38 я называю аўтобусам імя Алеся Разанава. Ён жыў на вул. Харужай, але выходіць з аўтобуса трэба было на бульвары Шаўчэнкі ды ісці у двор. Аднаго разу мяне, неаматара сонечных ваннаў і належным чынам не экіпіраванага, Алесь павалок на Камсамольскае возера і там выпрабоўваў на мне свае толькі што складзеныя квантэмы. А на здымку 1968 г. пазнаю Жэню Янішчыц, Міхася Стральцова, Сяргея Панізніка (Анатоль Сідарэвіч, г. Мінск)

Шаноўны спадар Вольф! З вялікім задавальненьнем пазнаёміўся з Вашымі артыкуламі. Уразіла бачаньне мемарыялізацыі асобных старонак жыцьця і творчасьці нашага слыннага пісьменьніка і ягоных сяброў. Вялікі дзякуй за глыбокую і кранальную працу, зробленую з душою і габрэйскім гумарам (Марат Гаравы, г. Кобрын).

Апублiкавана 09.07.2020 11:20

Евгения Валенто о докторе Льве Кулике

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик

Хотелось бы поделиться историей жизни моего прадедушки, Льва Кулика. Это очень многое значит для моей семьи, а особенно для дедушки, его сына.

Судьба Льва Яковлевича связана с одной из наименее освещенных страниц истории минского подполья – сопротивлением евреев в гетто.

В мире в сознании у людей запечатлелось, что евреи во время Второй мировой – это в основном несчастные безвольные жертвы, которых пытали и уничтожали. Однако были среди них люди, которые воевали; герои, которые не сдавались и всеми силами помогали приблизить общую победу.

Таким был и Лев Кулик.

Вот уже несколько десятков лет дедушка, Роман Львович Кулик, скрупулезно собирает информацию о своем отце, герое войны. Он общался с выжившими свидетелями (в Беларуси, Америке, Израиле), разыскивал архивные документы и фотографии. Было написано несколько статей и даже снят небольшой фильм, который можно посмотреть здесь:

На территории Беларуси самым многочисленным было Минское гетто, приказ о создании которого был отдан 19 июля 1941 г. Оно насчитывало более 100 тыс. человек. Условия жизни, а вернее существования, здесь были ужасные. Люди голодали, болели. Не было ни бань, ни больниц, ни аптек. Людей обрекли на уничтожение.

Среди узников гетто были медики. Когда немцы, боясь инфекций, решили организовать инфекционную больницу, руководить ей поручили самим узникам. Это было на руку подпольщикам. Они вели поиски пути к конспирации. Инфекционная больница для этого подходила лучше всего. Здание нашли в подходящем месте – на перекрёстке улиц Сухой и Обувной. Больница имела выходы на обе эти улицы, а так же на улицу Опанского.

Немцы как огня боялись вспышек и распространения эпидемий, поэтому они щадили докторов-евреев и организовывали инфекционные больницы. Мой прадед был главным врачом второй инфекционной больницы, которую фашисты открыли после создания Минского гетто. И, как показывают документы и свидетельства людей, непосредственно причастных к деятельности подполья, именно благодаря Кулику минские подпольщики могли длительный период осуществлять многие свои операции. Однако понадобились десятки лет, чтобы правда, наконец, стала общеизвестной.

К счастью, оказалось, что, несмотря на войну, сохранилось очень много документов, связанных с минским подпольем. Например, личный листок, характеристика, рекомендации Льва Яковлевича:

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост

Далее со слов и от лица дедушки, Романа Львовича:

“У меня были замечательные родители. Они поженились в 1929 году, и на следующий год у них родилась дочь, моя старшая сестра.

Папа с юности был очень активным. Ему было небезразлично все, что происходит в стране, он был наполнен революционной романтикой, и когда ему в партийном комитете сказали, что стране нужны высококвалифицированные кадры и потому он направляется на учебу в медицинский институт, то согласился. Правда, он хотел больше идти по технической части, но – раз партия сказала… Так в 1934 году он стал студентом.

После учебы его, молодого специалиста, назначили зам.начальника городского отдела здравоохранения в Могилеве. Потом, после присоединения Западной Белоруссии к Советскому Союзу, он работал главврачем инфекционных больниц в Барановичах и Гродно. Это был человек очень спокойный, рассудительный, умеющий сплотить и организовать людей. Его любили и уважали и коллеги, и партийное руководство.

Я родился в 1938 году в Минске. Далее отца определили на работу в Гродно, и мы все семьей переехали туда. В Гродно нас и застала война…

До сих пор поражаюсь, как мы смогли вырваться оттуда. Папа оставался еще в городе – он чувствовал себя ответственным за свою больницу. И только после войны мы узнали, что его больницу чуть позже эвакуировали в Минск. А мама с двумя детьми, под бомбежками, перепрыгивая с машины на машину, с трудом добралась до Минска. В некоторых фильмах я вижу, как под летящими сверху бомбами матери ложатся на землю и прикрывают своими телами детей. Так было и со мной – заслышав шум падающей бомбы, мама бросалась на землю, пряча меня под собой. В Минске беженцы собирались в парке Горького, и здесь мы узнали, откуда отправляются машины дальше, на восток. Доехали так до одного местечка, где папу знали, когда он еще работал тут начальником пионерского лагеря. Переночевали, а потом нас на подводе довезли до Руденска. Отсюда мы уже уехали последним товарным поездом. Почти всю войну мы провели в Алма-Ате и вернулись в Минск только в январе 45-го. И только тогда узнали о судьбе отца.

Я до сих пор помню, как по возвращении в Минск меня с мамой иногда встречали незнакомые люди и, узнав, кто я, поднимали меня на руки, обнимали, благодарили маму. Это были люди, которым спас жизнь мой папа. Многое о папе я узнал от мамы, но особенно ценную информацию получил позже от врачей, которые работали в папиной больнице и спаслись, уйдя из гетто в партизаны. А когда я приехал первый раз в Израиль то встретился с Гиршем Смоляром, одним из организаторов минского подполья.

Он жил один в доме престарелых. Я часто захаживал к нему, и беседы наши затягивались так надолго, что я порой оставался у него на ночь. Талантливый журналист и литератор, он был послан до войны из Москвы по линии Коминтерна в Западную Белоруссию – для подпольной работы. Там он проявил себя прекрасным организатором. А в начале войны Смоляр стал одним из организаторов минского антифашистского подполья.

Самым безопасным местом для подпольного штаба оказалось минское гетто – немцы сюда заглядывали не часто и даже предположить не могли, что там могут действовать подпольщики. Но где именно располагался этот штаб? Оказывается, в той самой инфекционной больнице, главврачом которой был мой папа! Гирш был прямым свидетелем того, что происходило в Минске в первые годы войны, и от него я получил прямо-таки бесценные сведения.

Он мне рассказал, что при организации гетто немцы запланировали создать на его территории и инфекционную больницу. Они понимали, что здесь возможны эпидемии, заболевания. Однако вопрос о больничном руководстве они оставили на решение самого коллектива. Среди врачей были известные специалисты, но они оказались морально подавлены, и потому персонал решил доверить дело моему папе.

Несмотря на то, что он всего два года назад окончил мединститут и его врачебный опыт был явно мал, многие знали его как хорошего организатора. Кроме того, от многих других он отличался спокойствием, рассудительностью. По словам очевидцев, в самых опасных ситуациях он был спокоен, собран, не поддавался панике и провокации. И это благоприятно действовало на подпольщиков. Так в 33 года мой папа стал руководителем больницы гетто.

Надо отметить, среди ее первых пациентов были не только евреи гетто. По Минску тогда бродило немало военнопленных, среди них были и командиры, коммунисты. Больница стала для многих из них настоящим убежищем. Врачи объявляли их инфекционными больными, забирали под свое крыло, а потом разными путями те добирались до партизанских отрядов.

Это как раз тот случай, когда не только русские праведники спасали евреев, но и евреи – русских. Да, впрочем, не только русских – ведь в числе наших солдат были люди самых разных национальностей. Я вот думаю: быть может, кто-то из тогдашних спасенных тоже вспомнит о том, благодаря кому они остались в живых.

От Смоляра я узнал, что когда по всему городу были реквизированы все радиоприемники и за их нахождение полагался расстрел – именно в больнице действовал приемник, благодаря которому жители не только гетто, но всего Минска узнавали последние сводки с фронтов. И когда немцы объявляли хвастливо о захвате Москвы, минчане знали, каково на самом деле положение дел. Как это поднимало дух подпольщиков!

Немцы, боясь заражения, обходили стороной инфекционную больницу. Если им хотелось осуществить там проверку, они посылали полицейских, но и те, как вы понимаете, не проявляли особого рвения. По этой причине Смоляр и предложил своему руководству организовать штаб городского подполья именно здесь. Вызвал на беседу моего отца, напрямую поговорил с ним, и тот без раздумий согласился. Пристроил даже Гирша к себе на работу – истопником в больничную котельную.

Эта котельная и стала местом сбора подпольщиков. Здесь обсуждались многие вопросы деятельности подполья, планировались операции по переправке из гетто в партизанские отряды особо нужных специалистов – врачей, медсестер, пекарей, сапожников, портных. И что особенно немаловажно, больница – практически за счет самих немцев! – снабжала партизан медицинскими препаратами, инструментами, перевязочным материалом.

В Минском подпольном комитете партии деятельность подпольной группы гетто курировал Исай Казинец, и он тоже неоднократно бывал там: перелезал в условленном месте через колючую проволоку, его встречали посланцы Смоляра и провожали прямо в кабинет главврача.

Здесь в узком кругу решались самые важные вопросы, относящиеся к работе подпольного горкома. То, что из гетто смогли уйти в партизанские отряды свыше 10 тысяч евреев, что на территории Белоруссии были организованы два еврейских партизанских отряда, есть немалая заслуга врачей инфекционной больницы. Смоляр сам потом ушел в партизаны, и с особой теплотой вспоминал врача Юрия Тайца, который прямо в лесу проводил серьезнейшие операции. В больнице скрывались от слежки гестаповцев руководители городского и геттовского подполья. Самому Льву Кулику, как Михаилу Гебелеву и отважным подпольщикам, к сожалению, не удалось избежать слежки. Он попал в руки гестапо и был казнен в декабре 1942 года.

Я с раннего детства ходил вместе с мамой и старшей сестрой к зданию больницы – когда она уже не была больницей, и клал цветы на подоконник первого этажа – под тем окном на втором этаже, где был кабинет папы. Потом приходил сюда и с друзьями. Это кирпичное здание было одним из немногих, сохранившихся в годы войны. Если вы подойдите сегодня к нему и оглядитесь, то увидите вокруг совсем новые дома. А это здание было отреставрировано как снаружи, так и внутри. Находясь рядом с ним, вы услышите звуки музыки – теперь это музыкальная школа, и ничего здесь не напоминает о зловещем прошлом.

В 2008 году большая группа подпольщиков гетто, погибших от рук фашистов, указом министра обороны Республики Беларусь была посмертно награждена медалями. Среди них и мой отец, Лев Кулик. Награда была торжественно вручена мне, как его сыну.”

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост

Следующим важным шагом стала установка мемориальной доски на здании бывшей больницы. Потребовалось очень много сил и времени, чтобы собрать всю необходимую информацию и документы. Роман Львович нашел участников тех событий и их детей, внуков, не только в Беларуси, но и в Израиле, и в Америке. После долгих лет бюрократических разборок, тонн документов, десятков писем в разные инстанции, наконец удалось это сделать: в 2010 году доска была установлена и торжественно открыта.

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост
О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост

На фото: мемориальная доска (на ней написано «У гэтым будынку ў 1941—1943 гадах знаходзiлася бальніца, у якой дзейнiчалi падпольныя антыфашысцкiя групы Мiнскага гета»), церемония открытия, Роман Львович и его внуки Антон и Женя Соболевские.

Прошло уже много лет, но до сих пор эта история вызывает много эмоций: и боль утраты, и восхищение смелостью прадедушки, и гордость за такого предка. Конечно, война полна подобными историями, но, мне кажется, каждая их них важна и каждая должна быть рассказана. Самый лучший подарок для наших предков – помнить о них. Быть может, это добавит чуточку больше доброты, благородства и смелости в наш мир.

P.S. Удалось составить полный список героев- подпольщиков, сотрудников больницы Минского гетто (1941 – 1943г.) Быть может, кто-то найдет среди них своих родных?

Главврач

Кулик

Врачи:

Ситерман,

Дворжец,

Сироткина,

Чарно

Лифшиц,

Минкин,

Альперович,

Керзон,

Бляхер,

Сафир,

Гальперина,

Кондратовская,

Тайц,

Карпилова,

Вапне,

Гордон

Медсестры:

Клебанова,

Чинок,

Соломоник,

Якубович.

Фармацевт:

Хаютин.

Обслуживающий персонал:

Смоляр – кочегар, руководитель подполья Минского гетто,

Фейгельман – кочегар, впоследствии- комиссар партизанского отряда.

Родова – сотрудница больницы, связная между городским подпольем и подпольем Минского гетто.

Лис – сотрудница больницы, сообщала об опасности при приближении к больнице подозрительных личностей.

Оригинал

От ред.belisrael

Ждем писем с рассказами о предках, участниках той страшной войны

Опубликовано 02.07.2020  22:00

***

P.S.

Сегодня исполняется 10 лет с даты установки мемориальной доски. Снимки, полученные несколько  мин. назад из Минска от Евгении Валенто, которая с дедушкой, мамой и братом только что были там.

Роман Кулик с дочкой Мариной Соболевской

Роман Кулик с повзрослевшими внуками Антоном Соболевским и Евгенией Валенто

Антон и Женя

Опубликовано 03.07.2020  18:51

В. Рубинчик. А нужен ли самообман?

Без особой радости послеживал я за событиями последних недель. После ряда новостей (беспардонное задержание Сергея Тихановского в Гродно 29 мая, отставка «либеральных» министров 4 июня…) ещё яснее стало, что правящая группировка не намерена отдавать власть в результате выборов, и что цель в глазах этой группировки оправдывает средства. Но кое-кто до сих пор верит в «животворящую силу» летнего воскресенья, до которого осталось менее полутора месяцев… Конечно, речь идёт о 09.08.2020.

Вот приезжал поучить здешних уму-разуму украинский политолог Михаил Минаков – ст. научный сотрудник Международного центра имени Вудро Вильсона, главред журналов «The Ideology and Politics» и «Kennan Focus Ukraine» (попутно замечу: сколько таких гастролёров натягивало «сов на глобус» в ЕГУ под конец 1990-х, рассуждая о переходе Беларуси к демократии…). Тезисы Минакова распропагандировала служба «Radio Liberty», и я коротко прокомментирую их:

В Беларуси наблюдается электоральная революция мобилизация большой части населения, которая пытается повлиять на результат выборов. Подобные революции развиваются по неожиданному пути. Они непредсказуемы и для власти, и для оппозиции.

М. Минаков

Наверно, гостя ввело в заблуждение количество подписей, учинённых в мае-июне за выдвижение «альтернативных» претендентов на высший пост. За В. Бабарико, по данным его штаба, подписалось более 430 тыс. чел. (в избирательные комиссии передано как минимум 283 тыс.), за В. Цепкало – 220 тыс. чел. (передано 160 тыс.). За С. Тихановскую, по некоторым сведениям, было собрано около 145 тыс. подписей, а сдано 110 тыс. Нередко за этих «основных» соперников А. Лукашенко подписывались одни и те же люди, но допустим, что имеется «ядро» недовольных – полмиллиона человек. Достаточно ли этого для электоральной революции?

Поддержка в подписном листе и готовность к дальнейшим действиям – «две большие разницы». Это я по собственному опыту знаю с 2001 г., когда собирал подписи за сохранение здания синагоги по ул. Димитрова, 3 в Минске (подписалось более 110 человек). В тёплый сентябрьский «день Х», когда следовало помешать проезду бульдозера, на ул. Димитрова нас было трое – из них петицию подписывал лишь один. Назавтра, 26.09.2001, на пикет против сноса вышли к Мингорисполкому уже двое…

Снижение уличной активности в Минске (31 мая 2020 г. «подписанты» выстроились в километровую очередь, 7 июня их было вдвое меньше, 14 июня – совсем мало; вот и журналист М. Брошин справедливо отметил, что «поток желающих встретиться у главного столичного рынка в июне изрядно обмелел») говорит не в пользу гипотезы о «предреволюционной ситуации». Конечно, всякое может случиться в ближайшие шесть недель, но в июне 2020 г. публичные протесты в РБ по-прежнему были делом одиночек и небольших групп, слабо связанных между собой. Как показал декабрь 2010 г., власть не сильно боится даже 30-40 тысяч атомизированных индивидов, вышедших в центр столицы.

В Беларуси может повториться украинский сценарий 2004 года, но не 2013–2014 гг. Обычно это мирное сопротивление и бескровная смена власти. Вертикаль власти построена на личных отношениях, на лояльности и подчинении. Она рассыпается очень легко.

Относительно благодушный «режим Кучмы» 2004 г. и заматеревший «режим Лукашенко» 2020 г. – опять же, «две большие разницы». Да и Л. Кучма в том году собирался уходить, в отличие от… В Беларуси-2020 нет двух сопоставимых по силе соперников, подобных В. Ющенко и В. Януковичу – хотя бы по той простой причине, что у нас один «фаворит предвыборной гонки» посадил другого в СИЗО, и даже не стесняется этого. Как и того, что «дал сигнал» отправить за решётку мужа ещё одной «фаворитки» 🙁

«Вертикаль власти» в Беларуси также вряд ли схожа с теми симулякрами при поздних Кучме и Януковиче, о которых рассуждает г-н Минаков. Она зародилась в первый год правления Лукашенко и пестовалась четверть века. «Гнилая» ли она, как и остальные части госсистемы в РБ? Возможно, но и дуб с огромным дуплом способен простоять очень долго… Пока не просматривается тот «ураган», который сломает этот «дуб» (см. выше).

Существуют умные авторитарные режимы, не вызывающие у граждан желания протестовать. Но это не о Беларуси.

Как по мне, здесь очередная недооценка «колхозной» диктатуры. Не был бы режим в РБ по-своему «умным» – не продержался бы четверть столетия. За это время отработан 1001 способ нейтрализации протестов – от «наездов» силовиков, налоговиков и пр. до «заговаривания зубов» наподобие того, что мы видели в Бресте 22.06.2020 (ранее мастер-классы по забалтыванию проблем давала Н. Качанова). Кого-то выгоняют с работы, дабы не «мутил воду»; кого-то, напротив, продвигают на мелкие должности, окружая «заботой»… И т. п.

Никто не спорит с тем, что многие «вувузелы режима» посредственны и малограмотны. Из недавних примеров – «историческая» статья Максима О. на сайте «главгазеты» (23.06.2020), согласно которой территория БССР даже после укрупнения 1926 г. составляла «менее половины современной Беларуси».

В 1924 г. территория БССР составила 110,6 тыс. км², в 1926 г., после присоединения Гомельщины, она достигла 126,3 тыс. км², а современная территория РБ = 207,6 тыс. км². Может быть, 126,3 – это «менее половины» от 207,6 в каком-то ином измерении, где зачитываются стихами Василя Быкова? 🙂

Вот ещё фактик: за три недели в правительстве так и не определились, как писать по-белорусски фамилию ревностного борца с газпромовскими «куклами и кукловодами», нового председателя КГК генерала Тертеля. На одном официальном сайте он «Тэртэль», на другом – «Церцель»…

Как же в администрации решают более сложные вопросы?.. Но в деле самосохранения она, как выше сказано, поднаторела, и зачастую идёт на шаг (а то и на два) впереди протестующих. Сие наблюдалось ещё в 1995–1996 гг. – задолго до того, как Виталий Силицкий начал писать о «превентивном авторитаризме».

Ресурсы белорусского авторитаризма исчерпаны. Политические репрессии демонстрируют слабость режима.

О состоянии экономики можно спорить – да, внешний долг, который всё труднее обслуживать, да, потери из-за пандемии коронавируса, убыточные предприятия… Но коллапса нет, а летом все «обывательские» невзгоды переносятся легче. И на пандемию многое можно списать. И, похоже, у властной верхушки есть ещё «порох в пороховницах», иначе вряд ли звучало бы обещание повысить пенсии на 5-6% с 1 июля с. г.

Стратегически режим давно уж «едет с ярмарки», но он держится в силу инерции и разрозненности своих оппонентов (трудно сказать, какой фактор «весит» больше). Репрессии демонстрировали бы слабость режима в том случае, если б офицеры отказывались от выполнения приказов в духе «тащить и не пущать» и/или подавали в отставку, так ведь этого нет, по крайней мере в заметных масштабах. Ну, в 2020 г. чаще доставали «фиги из карманов» люди шоу-бизнеса & СМИ, спасибо и на этом. Здесь перечислялись А. Ахпаш, Н. Копотева, T. Курбат и др. (можно упомянуть ещё Дмитрия Врангеля, Алексея Гросса, Катю Пытлеву…) Вместе с тем самые паскудные передачи БТ/ОНТ и колонки в «СБ-БС» никуда не делись – видимо, их авторы не боятся быть оплёванными коллегами и соседями…

В ответ на многочисленные, но пока ещё разрозненные протесты идеологам удалось мобилизовать на борьбу за «стабильность» кое-каких спортсменов, художников, учёных, певичек. В общем, «информационную войну» (о которой они любят рассуждать; по мне, лучше всё-таки говорить о жёсткой конкуренции), несмотря на популярность альтернативных видеоблогов вроде «Страна для жизни», «застабилы» пока не проиграли вконец.

К этому можно добавить, что официоз умеет хотя бы выглядеть сплочённым, чему никак не научатся его оппоненты. Даже такие опытные, как Владимир Мацкевич и Виктор Корнеенко (взято с fb-странички первого; орфография в записях от 23-25 июня сохранена):

В. К.: Нет ничего более скверного в политике это поставить ошибочную (невыполнимую) цель и напролом к ней ломиться. Имею в виду свет в конце тонеля в форме Учредительного собрания (давняя идея В. Мацкевича – В. Р.). Это точно телега впереди лошади. Все что нужно сегодня стране, это вернуть народу право избирать свою власть, определять курс развития страны. Эта приоритетная задача должна консолидировать общество. Как объединила всех литовцев идея независимости в конце 80. Добиться этого можно при сильно ослабленном Лукашенко или после его свержения. Только потом можно размышлять о том, как и куда перезагрузить страну.

В. М.: Viktar Karneyenka, так порядок именно таков:

– срыв выборов (если не бойкотом, то как-то ещё);

– делегитимизация режима и политический кризис;

– переговоры о новых выборах, формирование ЦИК из сил сорвавшей «выборы» широкой оппозиции режиму;

– выборы в УС;

– проведение УС гласно с освещением в СМИ, как Съезда народных депутатов, каковым ты был когда-то;

– разработка новой Конституции и принятие на референдуме;

И только потом избирайте себе президента или короля, или кто там будет по новой Конституции.

В. К.: кто его это учредительное собрание соберёт без права выбора?

В. М.: Viktar Karneyenka, б.я, ты тупой? На хрена ты задаёшь риторические вопросы, сам одобряя участие в «выборах» и рьяоно отвергая всё, что можно сделать для перехода к честным выборам. Сколько не кричи «честные выборы» слаще не станет.

В. К.: Мацкевич Владимир, Перехожу на твою терминологию, сам ты тупица и бубнила КПССсовская. Твое Учредительное ни одному нормальному человеку не интересно, а ты под него заряжаешь все перемены. Добиваться всем вместе нужно право выбирать власть. Когда этого добьемся легитимный парламент решит все вопросы по перезагрузке государства и тп. Хочешь бойкот так организуй его и проведи! Но со своим хамством и снобизмом тебе никогда ничего не удастся организовать более менее заметную кампанию.

Ай, красавцы удалые…

Кончился этот забавный диалог тем, что один «демократ со стажем» забанил другого. ¯¯\_(ヅ)_/¯¯

C другой стороны, что-то начал просекать брестский шахтренер Владислав К., ранее сторонившийся «политики» и собиравший цитатки из Лукашенко в качестве охранных грамот. 19 июня Владислав привёл на своём сайте «Только факты»: «1. В списке почетных членов ОО «БФШ» Конюк Александр Владимирович ССЫЛКА. 2. Генеральный прокурор Беларуси Александр Конюк выступил на канале «Беларусь-1» о «деле Белгазпромбанка» ССЫЛКА. 3. С делом связана компания «ПриватЛизинг». 4. В марте 2019 года ООО «ПриватЛизинг» стало официальным партнером Белорусской федерации шахмат. ССЫЛКА. По ссылке видно, в чем заключается помощь компании белорусским шахматам. 5. Кто и как оплачивает членские взносы в ОО «БФШ», видно из таблицы на официальном сайте. ССЫЛКА».

А ведь правда: А. Конюк (справа), судя по сайту Белорусской федерации шахмат, не платил взносы за 2019 г. – вот так блюститель порядка! 🙂 Кто-то скажет, что почётные члены – не ровня обычным, но в уставе БФШ (пп. 4.3.6, 4.6.3) разницы не проводится. К тому же ещё один крупный чиновник среди почётных БФШ-истов, М. Рыженков, как бы я к нему ни относился (а отношусь неважно, особенно после недавнего его замолота), всё же рассчитался с любимой федерацией за прошлый год…

Вольф Рубинчик, г. Минск

29.06.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 29.06.2020  22:39

Квартал Караткевіча, Мальдзіса

Выдатнага пісьменніка Уладзіміра Караткевіча высока цанілі, cярод іншых, Вольф (Месінг) і Рубінчык (Валер). Ну, і я не мог не залезці ў пачэсную кампанію 😉

Праўду кажучы, у ХХ ст. мала быў знаёмы з творчасцю Караткевіча, дый нават фільм «Дзікае паляванне караля Стаха» паглядзеў ужо ў дарослым веку. Чытаў у школе «Былі ў мяне мядзведзі»; апавяданне пакінула свой след, але…

Мы «праходзілі» і «Каласы…»; у той час, на пачатку 1990-х, я не агораў раман да канца. Галоўныя творы пісьменніка дайшлі да мяне толькі ў апошнія гады ХХ ст., а яго біяграфія заінтрыгавала ўжо ў новым стагоддзі, калі я жыў на перыферыі – наводдаль ад «Караткевічавых» месцаў.

Сёлета, праз 20 год блуканняў па горадзе, вярнуўся ў Цэнтральны раён, на вуліцу Кахоўскую. Раптам ажыў успамін: Караткевіч згадваў суседні бульвар Шаўчэнкі! Зазірнуў у т. 8 Збору твораў (кн. 2; Мінск: Мастацкая літаратура, 1991, с. 423) – і насамрэч:

Мне шкада, напрыклад, што будоўлі пагубілі найбольшую і найцікавейшую ў Мінску і наваколлі ферму тлей, заведзеную мурашкамі-«жывёлагадоўцамі» (трохі не даязджаючы да павароткі аўтобуса № 38 з вул. Веры Харужай на бульвар Шаўчэнкі, на беразе ручаіны – Канавы). Надта цікавае жыццё там кіпела.

Гэта радкі з адказу Караткевіча на анкету, складзеную Т. Шамякінай у канцы 1970-х. А цяпер – фоткі з чэрвеня 2020 г.:

Від з вул. В. Харужай на вул. Гая. «Канава» была дзесьці справа (паміж Гая і Крапоткіна)

Аўтобус № 38 усё гэтак жа паварочвае на бульвар, як і паўстагоддзя таму…

 

Тарас Шаўчэнка на бульвары (фота справа) – не толькі назоў

Прыпомніўшы адну рэч, зусім лёгка было высветліць для сябе, што Караткевіч жыў недалёка ад вул. Кахоўскай, на якую выходзіць бульвар. У тым жа зборы твораў (цяпер і ў вікіпедыі) названы дакладны адрас – вуліца Веры Харужай, д. 48, кв. 26. А таксама час, калі Уладзімір Сямёныч і яго маці Надзея Васілеўна мелі кватэру ў гэтым доме (вясна 1967 г. – вясна 1973 гг.).

Шлях ад бульвара Шаўчэнкі да «дома Караткевіча». Па гэтай вуліцы я хадзіў яшчэ ў пачатку 1980-х, калі быў дзіцём… Але з класікам, на жаль, «размінуўся»: ён у 1973 г. разам з маці і жонкай пераехаў у самы цэнтр Мінска, на вул. К. Маркса, 36.

Лазня па вул. В. Харужай, 44, пабудаваная, як і ўвесь квартал, у 1960-х гг. Таксама бачыла Караткевіча! 🙂

Вул. В. Харужай, 46/1. У 1980–90-х гг. (наконт 1960–70-х не ўпэўнены) тут была някепская букіністычная крамка, дзе я купляў кнігі, пераважна шахматныя

Гэты ўчастак дарогі ад вул. В. Харужай да вул. П. Асіпенка раней менаваўся «Вадаправодны завулак» (не блытаць з тым, што між вуліцамі Арлоўскай і Шчадрына). Цяпер будынкі на ўчастку «расцягнуты» трыма вуліцамі, але адна шыльдачка са старой назвай усё ж захавалася 🙂

Перабіраемся цераз «Вадаправодны» у адстаўцы, і – вуаля, пяціпавярховы «дом Караткевіча»!

Выгляд з розных бакоў

Другі пад’езд, у якім 15 кватэр. № 26 – на 2-м паверсе; відаць і лоджыю, на якую выходзіў Караткевіч (тады яна, здаецца, была балконам).

Калі пашанцуе, то патрапіце ў пад’езд. Дзверы мяняліся, але прыступкі помняць крокі пісьменніка 🙂

Там, дзе была апошняя кватэра Ўладзімір-Сямёныча, даўно вісіць мемарыяльная шыльда, а на вул. Чарнышэўскага, 7 (першае жытло Караткевіча ў Мінску – 1963–67 гг.) і тут, на Веры Харужай, ніц няма. Журналісты газеты «Прессбол» рабілі ў 2013 годзе прапазіцыю… у фэйсбуку, г. зн. «на деревню дедушке». Сяргей Южык: «Крыўдна, што на доме няма нават памятнай таблічкі, прысвечанай Караткевічу, не кажучы пра нешта большае». Барыс Тасман: «Даеш мемарыяльную дошку на доме вялікага беларускага пісьменніка!» О так, даеш…

Суседні дом па цяперашнім адрасе «вул. В. Харужай, 46/2», пабудаваны ў 1958 г. На першым паверсе быў прадуктовы магазін, куды, безумоўна, заходзілі Караткевіч і яго сябры… Цяпер тутака рамонт

Гэты дом відаць і на здымку 1968 г., дзе Караткевіч – 2-і злева. Крыніца – сайт БІНІМ (але чаму адрас напісаны як «вул. Веры Харужай, 7», адзін БІНІМ ведае)

Дзіцячая пляцоўка і цяпер перад домам на В. Харужай, 48 – толькі выглядае іначай

А «элітны» дом № 48а з’явіўся ў нашым стагоддзі. У мінулым тут быў пункт прыёму шклатары – здаля чуўся перазвон пляшачак 🙂

«Караткевічаў дом» і 50 год таму абслугоўвала, і зараз абслугоўвае 68-е паштовае аддзяленнебул. Шаўчэнкі, 17

Ці добра пісьменніку жылося-працавалася ў раёне майго дзяцінства? Мяркую, няблага. Нябожчыка не запытаешся, але вось што засведчыў карэспандэнт газеты «Віцебскі рабочы» Б. Фірштэйн у 1972 г.:

Жаданне даведацца пра тое, над чым цяпер працуе Уладзімір Караткевіч, прывяло мяне на кватэру пісьменніка ў доме па вуліцы Веры Харужай у Мінску. На гэты раз, можна лічыць, пашанцавала — Уладзімір Сямёнавіч быў дома. Наогул жа застаць Караткевіча ў Мінску не проста. Зайздросны жыццёвы імпульс у гэтага чалавека — заўсёды ён у раз’ездах, у падарожжах: то цягне з рыбакамі сеткі на Дняпры, то едзе ў старажытны Вільнюс, сёння яго паклікала Украіна, заўтра — Далёкі Усход…

— Пасядзі, я зараз, — гаворыць Караткевіч, працягваючы нешта хутка пісаць. — Справа тэрміновая, а часу мала… Што ў рабоце і што задумана?.. Атрымаў сёння экземпляр «Чазеніі» на ўкраінскай мове. Выйшла яна ў Кіеўскім выдавецтве «Молодь». Праглядаў для аўтарызацыі рукапіс «Каласоў», які пераклала масквічка В. Н. Шчадрына — раман павінен выйсці ў выдавецтве «Советский писатель»… А вось гэта, — паказвае Уладзімір на незакончаны рукапіс, — новае апавяданне. Прысвечана яно дружбе народаў. Месца і час дзеяння — Кіеў, 1944 год…

Гаворка, відавочна, пра аповесць «Лісце каштанаў», завершаную ў кастрычніку 1972 г. Мо кварталы, прылеглыя да вул. В. Харужай, якраз і натхнілі майстра на гэтую аповесць? Бульвар Шаўчэнкі ёсць і ў Кіеве…

З таго, што казаў Адам Мальдзіс, таксама вынікае, што Караткевіч быў здаволены сваім новым жытлом, прынамсі на першым этапе:

У 1967 годзе Валодзю нарэшце выдзелілі двухпакаёвую кватэру на другім паверсе (з увагі на ўзрост маці) у пяціпавярховым панельным доме пад нумарам 48 на вуліцы Веры Харужай. Заехаўшы (усе мы дружна памагалі яму пакаваць і цягаць кнігі), ён цешыўся, што побач — Старажоўскі рынак, дзе па нядзелях чулася сакавітая вясковая гаворка, прадавалі пеўняў, сабак і нават коней, а за ім — Камсамольскае возера. Перажываў, што я застаюся ў інтэрнаце.

— Нічога, стары, — суцяшаў, выйшаўшы на балкон. І тыцнуў пальцам у недабудаваныя дамы насупраць: — Во добра было б, каб табе далі вось там.

Сваё прадбачанне ён разглядаў як рэальнасць і нават прапанаваў «за адным заходам» купіць аднолькавыя кніжныя стэлажы:

— Складзеш пакуль што ў мяне. А пераносіць будзе недалёка, пабачыш.

І якое было наша ўсеагульнае здзіўленне, калі восенню таго ж года мне сапраўды выдзелілі кватэру ў адным з дамоў насупраць. Мы сталі часцей бываць адзін у аднаго. Пакуль не было тэлефонаў, «пераміргваліся» настольнымі лямпамі.

Адам Іосіфавіч атрымаў кватэру па вул. Чарвякова, 18, на першым паверсе. Таксама ў год пабудовы дома – 1967.

У 2020 г. раён бульвара Шаўчэнкі шчыльна забудаваны з усіх бакоў, у т. л. «элітнымі» гмахамі. А ў канцы 1960-х – пачатку 1970-х гэта была ледзь не ўскраіна горада. Недалёка стаялі двухпавярховыя баракі і аднапавярховыя прыватныя дамкі.

Нават у 1990-х на вуліцы Кахоўскай паміж Смаргоўскім трактам і бульварам Шаўчэнкі (здымак 2020 г.) цокалі коні, запрэжаныя ў вазы

У кватэры на Веры Харужай гасцявалі ў Караткевіча розныя славутасці (напрыклад, паэты Рыгор Барадулін, Сяргей Панізнік, літаратуразнавец Генадзь Кісялёў…). Сюды ж пісьменнік у 1971 г. прывёў сваю жонку Валянціну. А. Мальдзіс:

Нарэшце 18 лютага 1971 года, роўна ў 110 гадавіну адмены прыгоннага права, адбыўся іх шлюб.

Сялян вызвалілі, а мяне, стойкага ворага ўсялякага прыгону, звязалі путамі Гіменея, — жартаваў Валодзя, ідучы ў загс, размешчаны ў суседнім доме.

А дзе знаходзіўся той ЗАГС Цэнтральнага раёна? Дапамагла з інфой маці… якая ў 1977 г. паведамляла там пра маё нараджэнне 🙂 Адрас – вул. В. Харужай, 42, уваход з двара.

З 1980-х няма тут ЗАГСа, ён пераехаў у Траецкае прадмесце. І ўсё адно прыемна думаць пра супольныя з У. Караткевічам сцежкі 🙂

Дом і пад’езд А. Мальдзіса

Прафесару цяпер 88-ы год, яму цяжка пакідаць кватэру (фота адсюль)

Месца, дзе жыў Караткевіч, на сучаснай карце Мінска я пазначыў чырвонай птушачкай; меркаванае знаходжанне «фермы тлей» – пытальнікам; А. Мальдзіс жыве акурат там, дзе чытаецца слова «Такси»; былы ЗАГС пазначаны чырвоным кружком, лазня – гэта «Баня» 🙂

Cёлета, праз 5 месяцаў ужо, – 90 год з дня нараджэння У. С. Караткевіча. Ён не толькі мой, ён «усіхні». Ясна, многім зараз не да культурніцкіх ініцыятыў, але быў бы рады пачуць ад чытачоў, што варта зрабіць для памяці пра пісьменніка ў (ня)сціплым мінскім квартале недалёка ад Камароўкі – цягам гэтых месяцаў і ў лістападзе 2020 г. Перформанс?

(спадзяюся, што працяг будзе)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

26.06.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 27.06.2020  14:53

Прозрения, прозрения, прозрения…

В Беларуси государственное (и так называемое «общественное») телевидение издавна служит инструментом для промывки мозгов. Не всем зрителям, да и самим телевизионщикам, это нравится. Перед «выборами» 2010 г. «обидел» администрацию, кажется, лишь один тележурналист – Сергей Дорофеев с ОНТ. Этим летом их уже несколько, что внушает определённый оптимизм.

Бывший сотрудник ОНТ Артемис Ахпаш в фейсбуке (20.06.2020):

КОЛЛЕГИ, ЖУРНАЛИСТЫ, ВЕДУЩИЕ И ДИКТОРЫ ТВ!

Я хочу обратиться к вам!

Всякий раз, когда с экранов ТВ/Радио вы произносите откровенную ложь о происходящих сейчас событиях, что вы чувствуете, приходя домой?

Неужели в своей «служебной квартирке» вы настолько забываете обо всём? Вас всё устраивает?

Для меня Вы ничем не лучше, а то и хуже тех представителей «правоохранительных органов», которые ни за что «пакуют» людей в автозаки. А ведь люди, которых задерживают, не экстремисты, не террористы, не вооружённые бандиты – это такие же беларусы, которые просто вышли на улицу, чтобы одним своим присутствием показать своё отношение к происходящим событиям. Другого способа выразить свои чувства и мнение у нас не осталось. Неужели вы согласны и дышать по указке?

За все 10 лет работы на ТВ я рад, что никогда не являлся инструментом пропаганды. Мне неоднократно предлагали стать ведущим «новостей», но я всякий раз отказывал.

Мне всегда был ближе жанр entertainment. И перед своим зрителем я честен!

В здравом уме я отдаю себе отчёт, что после этого обращения доступ на ТВ мне будет закрыт.

С «таким» телевидением мне не по пути.

* * *

Пишет «ТВ-журналист, но наверное, бывший» – Наталья Копотева (инстаграм, 21.06.2020)

Уходи!

Кричу я в своём воображении среди десятков тысяч.

А сейчас расскажу, как от специального корреспондента белорусских телеканалов и «Лучшего репортера 2010» белорусского телевидения пришла к тому, что пишу сейчас.

Убеждена, в мире нет чёрного и белого, но есть то, с чем однажды просто больше невозможно мириться. Жить в страхе. Бояться, что за хлопанье в ладоши угодишь в автозак. За проявление гражданского протеста в СИЗО. Завтра к порядочной матери, которая ранее ни у кого не вызывала вопросов, вдруг придёт опека. За то, что сегодня в этой стране в секунду можно потерять семью, свободу, бизнес. И даже за такие посты тоже что-то может быть.

Хватит!

Но давайте не голословно. Я хочу. Я просто обязана у каждого из вас попросить прощения. И сейчас для этого самый подходящий момент. Ведь друзья и близкие давно знают, за что мне стыдно. Прежде всего за то, что 15 и даже 10 лет назад была молодой и… глупой, а страдали от этого другие.

Я грезила журналистикой с детства. С 16-ти работала как корр и была ведущей «5х5», а когда молодёжное ток-шоу, выходившее на БТ в прямом эфире, прикрыли… пришла в АТН. Агентство теленовостей. До сих пор самое «коронованное и финансируемое» подразделение Белтелерадиокомпании. Итак, мне 19 и я мгновенно закручиваюсь в этой кофемолке. Начинается с простецкого – сюжеты про зоопарк и дорожников, опа, у неё получается, дадим-ка ей творческую темку для итоговой программы выходного дня. Хронометражи уже 5-8 минут. Ага, да у неё и это получается. А сегодня там митинг, а съезди-ка подсними. Знайте, мне 33, а ТАМ ничего не изменилось. Снимать уличные протесты по-прежнему отправляют вчерашних выпускников. Рабов. Так это и называется у матёрых… какое ж другое слово подобрать, кроме пропагандистов. Сами они на такие съёмки не выезжали и не выезжают. Боятся. Уж слишком знакомы народу их лица.

Я уверена: многие в 18-20 и тогда, и сейчас мечтали делать честное телевидение, писать на важные для людей темы, транслировать народные мысли и быть рупором правды. Клянусь, я мечтаю до сих пор. Зовите меня как угодно. И спросите, почему так много лет понадобилось мне для разбития надежд. Простого ответа нет.

* * *

Чуть наивный пост ведущей БТ Юлии Курьян-Костюкевич в инстаграме (21.06.2020):

О человечности…

Всегда пишу посты от души, поэтому сегодня хочется писать, но страшно.

Конечно, я как и все, смотрю, читаю и боюсь 🙁

Любую работу нужно делать, оставаясь человеком… Откуда столько ненависти и жестокости у тех, кто хватает людей, у тех, кто избивает своих же соотечественников. Нападают на одного толпой и закидывают в машину… Откуда такая жестокость?

* * *

Блогер(-ка) Татьяна Курбат (прочитано в инстаграме, 22.06.2020)

В 2010 году, в год очередных выборов, я была пресс-секретарём телеканала ОНТ. Уверена, кто-то помнит выпуск программы «Выбор», когда Сергея Дорофеева уволили почти в прямом эфире. Потому что отошёл от согласованного сценария и не смог сдержать своё негодование и гражданскую позицию. Из-за чего главная по подсчету голосов просто выбежала из студии.

А до этого целый год «нас играли» в демократию и свободу слова. Позволяли мочить чиновников в эфире и задавать им неудобные вопросы, придумывали провокационные шоу, чтобы шутить над политиками, создавали иллюзию честности и непредвзятости.

Мы все обманулись.

Мне было 23. И я, к своему стыду, мало что понимала в происходящем.

После той страшной ночи, когда иллюзии разбились, – все быстро пришли в себя. Мне запретили признаваться журналистам сторонних СМИ, что исчезновение Дорофеева из эфира связано с политикой. «А иначе пойдёшь туда же, куда и твой Дорофеев», – сказал мне руководитель (который там уже не работает).

Мне было стыдно. Мне было противно. Мне было тяжело.

Не могу похвастаться, что ушла сразу же. Нет. Сейчас, конечно, сделала бы это моментально. А ещё вероятнее – ДО всего.

Как и всем телевизионщикам, мне было страшно потерять работу, очередь на жилье, стабильность…

В итоге всё же уволилась. Чтобы больше никто и никогда не заставил меня терять лицо. Перед самой собой.

Жизнь моя после государственного ТВ ни на йоту не ухудшилась. Наоборот. Она стала лучше, свободнее и честнее.

Я не работала лицом в кадре. Не оскверняла невиновных. Не фабриковала данные. Не склеивала по секундам интервью для сюжета, чтобы изменить смысловые ударения, как это делали «новостники». Не вводила в заблуждение тех, кто верит «телевизору». Но я всё это видела за кулисами. И достаточно нелепо «переводила» на язык других СМИ, которые приходили ко мне в пресс-службу с вопросами. Нелепо, потому что не умела и не хотела врать.

С горечью и болью смотрю на то, что происходит в эфире белорусского телевидения сейчас. И по несколько раз в день буквально ору в трубку маме и бабушке: «Это неправда!!! Слушайте меня, а не БТ!!!». А ещё научила их смотреть правильный интернет и ДУМАТЬ.

* * *

С fb-странички минчанина Александра Белого (22.06.2020):

Слушайте о реальной структуре электората.

3% – это только прямых бенефициаров режима. Силовиков, идеологов, прикорытных бизнесменов и т. п. вместе с родственниками, а ещё 9-10 раз по столько – бюджетников из Мухосранска и пенсионеров, может в сумме и 35%. Это минимум, а может и чуть больше. Просто в тырнеты вылазят только те основные 3%, которые прямые бенефициары. А из 30% некоторые могут в троллейбусе истерикой залиться, как они за Бацьку пасти порвут, и найдите ещё быстро воск залепить уши. А в тырнетах они не сидят. Поэтому тырнет их не видит.

65-70%? Из них не все против. Во-первых, никогда нигде не бывает меньше 10-15% «болота». А если им рассказать хорошую страшилку, то они присоединятся к победителям… Плюс появилась небольшая, но подлейшая категория «сьвядомиты-лукашисты». Эти могут то же визг, что и тётка-сирена в троллейбусе, поднять именно в тырнете. Так и поднимают же! Кричат, что только Он суверенитет отстоит, бьются в припадках. Эти чем дальше, тем больше в охранники будут проситься. Наше счастье, если их не слишком быстро возьмут в структуры. Тут дефицит бабла играет на нас. А то бы они нам показали…

Те 3% cамые мотивированные, и контролируют они не меньше 90% денег страны и 100% оружия.

Шляхты в Речи Посполитой тоже было меньшинство, пусть 6-8%, но правила же она, и даже не вся, а только тонкий верхний слой. Которого, может, 0,5% было. И так 500 лет, и выборы даже были, только среди шляхты.

И знаете, 1% вооружённых людей при такой структуре вполне хватает отражать нерегулярные и неорганизованные наскоки 70%, которые при критическом взгляде превращаются в 50-55%. Оно как бы и большинство, и все могут себе распечатать и повесить на стенку дипломы «МЫ – БОЛЬШИНСТВО». И даже завопить, что их на самом деле 97%, что уже чистый блеф. На какое-то время полегчает. А потом, как после алкоголя. Отходняк.

Чем эти «выборы» отличаются от всех предыдущих? Ну, выросло число тех, кто против, и упало тех, кто за. Ещё бы не упасть, если РФ урезала пайку «русским со знаком качества». Не так чтобы кардинально, но соотношение изменилось. Но больше изменение в том, что упал уровень жизни среднего класса, а коронавирус заставил их посмотреть за окно. Раньше-то они стресс Турцией снимали, или куда они там ездят. Раньше Турция их мирила с белорусской действительностью – «а пох на этих терпил из Мухосранска, у нас-то всё путём».

И что делать? Конечно же, организовываться. И даже не для того, чтобы на «выборах» победить. До этого, может, ещё поколение целое остаётся. А просто, чтобы как-то самим себе жизнь немного облегчить солидарно, проходящую в обозримом будущем под колхозно-милицейским сапогом. Санаторий «Беларусь» усиленного режима. Вышки, карцеры, плац – всё как положено. И тут многое зависит – как друг к другу относиться. Потому как это чистый День Сурка. Просыпаешься 10.08, а он опять. И анализируй, сколько ты солагерников обидел ни за что, где скрысятничал, где капо настучал – соображай, за что это тебе. И так N раз до бесконечности. Пока не поумнеешь…

Лично мне проще адаптироваться – представить себя евреем в гетто. Есть пласт «генетической памяти». Для вас, вероятно, это шок и высокий психологический барьер. Вы не привыкли думать о себе в таком ключе. А вы попробуйте. Хотя бы метафорически. Тогда, может, по-другому начнёте действительность воспринимать.

Алла Куракевич. Пошто пенсионеров забижаете?

Александр Белый. А я не говорю, что все. Просто эти 30% состоят в основном из бюджетников ветхих предприятий и пенсионеров.

Иван Данилюк. Сейчас пенсионер другой пошёл. Моя мама, например, пенсионер. И пенсия у неё заметно меньше, чем у вясковой бабци, хотя трудового стажа не меньше и работала она специалистом по маркетингу, а не полеводом. И спасительного огорода с парсюком нет, и вообще это поколение 60-70-летних привыкли к куда большему комфорту [чем их ровесники в 1990-х – 2000-х]. Они сталинские колхозы не застали, поэтому аргумент «дык ён жа пенсію плоціць!» часто не прокатывает. Это я к тому, что среди пенсионеров как раз те самые 70/30 или тем более 60/40 более чем реально. Просто потому, что статистически городских женщин и мужчин в возрасте 55-70 лет побольше, чем старых бабцяў з панізоўскіх вёсачак.

Вольф Рубинчик (не в fb, 23.06.2020). «Народная социология» А. Белого с параллелями из прошлого представляется довольно убедительной. Полмесяца назад я и сам оценивал поддержку А. Лукашенко примерно в 30% – «процентов 10 жителей Беларуси прямо кормятся от администрации (чиновники, офицерство, руководители госпредприятий, их семьи), а ещё процентов 20 – косвенно. За последнюю пятилетку политический капитал несменяемого подрастерян ввиду декрета № 3, повышения пенсионного возраста для народных масс и многого другого, но… действует сила инерции».

Вообще, радует, что уважаемый историк, интересующийся и еврейскими сюжетами, заговорил о солидарности. В конце 2000-х – начале 2010-х годов она его, по-моему, не очень интересовала; напр., г-н Белый не брезговал публикациями в «Советской Белоруссии», а меня за критику в адрес евреев, поборников лукашенковской системы, публично записывал в скандалисты. Теперь предлагает анализировать, сколько «солагерников» обижено ни за что. Ну, лучше поздно, чем никогда 🙂

О вчерашней «встрече Лукашенко с оппозицией» в Бресте. Жаль, что никто из «альтернативщиков» не повернулся к нему спиной и не ушёл уже после слов «Мне плохо, когда вы начинаете тут шуметь и буянить» (4:35). Десять лет назад в ответ на подобные манипуляции а-ля «воспитательница в детском саду» я покинул собрание, устроенное для низшего звена руководством «Минской почты» во главе с г-жой Трубач. Ничего мне за это не было – разве что назавтра поворчала непосредственная начальница.

Коллективный уход брестчан с «мероприятия» на открытом воздухе стал бы отличным напоминанием «лидеру», что со взрослыми людьми надо разговаривать на равных. Его демагогическое предложение отправиться к «жулью», сидящему в изоляторе, и спросить, куда делись полмиллиарда (9:15–9:40), было ещё одним поводом оставить «гаранта конституции», который далеко не в первый раз топтался на презумпции невиновности, наедине с его прикорытниками.

Протесты в Бресте, апрель 2020 г. В итоге трое активистов были арестованы на 15 суток. Источник

Уж как минимум, следовало задать вопрос после обещания провести в городе референдум о судьбе аккумуляторного завода (15:09). Согласно Конституции РБ (ст. 75), местные референдумы организуются по инициативе местного совета депутатов или 10% жителей, а не дядьки из Дроздов, почему-то уверенного, что «это полномочия президента» (16:32–16:40). Но брестчане понуро помалкивали, а то и подыгрывали гостю с его примитивной лолитикой (19:50–19:55), давая повод пропагандистам с БТ утверждать, что «встреча получилась конструктивной и очень разносторонней» 🙁

PSТо, что под контролем Лукашенко – «сотни тысяч заводов» (5:03), а Добрушский фарфоровый – единственный на постсоветском пространстве (14:48–14:53), «опять-таки случаи так называемого вранья» (С): а) в РБ даже не десятки тысяч промышленных предприятий; б) в одной России действует ряд крупных фарфоровых заводов.

Может, «экологическую оппозицию» в гугле не забанили? И в следующий раз она-таки прозреет до того, как ей плюнут в лицо?

Опубликовано 23.06.2020  22:25

Уточнение

Оказывается:

– за несколько дней до встречи с Лукашенко были задержаны и посажены за решётку два человека, активно протестовавших против пуска аккумуляторного завода, – Сергей Петрухин и Александр Кабанов;

– некоторых противников завода посчитала «персонами нон грата» служба безопасности Лукашенко, и на встречу 22.06.2020 они не попали (в передаче «РС» упоминались Татьяна Фесикова и Денис Мазько);

– кто-то из реальных активистов (Дмитрий Андросюк…) и сам не хотел участвовать в «мероприятии», полагая, что оно бессмысленно;

– списки участников собрания составлялись в горисполкоме, который, очевидно, дополнил их «своими людьми» (трюк, известный по первому собранию МОЕКа в октябре 1988 г.);

– встреча длилась не 20 минут, а около 40. После монолога «вождя» брестский активист Михаил Галуза всё же ухитрился задать ему вопрос о проблемности местного референдума. А. Л. дал понять, что не видит проблемы (этот фрагмент не попал в передачу БТ);

– далеко не все из присутствовавших на встрече остались довольны её итогами.

В. Р.

Добавлено 25.06.2020  10:48

Илья Яшин: «Лукашенко опасен»

Илья Яшин: «Все мы должны понимать, насколько опасен Лукашенко»

Российский политик вспомнил, как получил свой первый арест в Беларуси 15 лет назад

«Мало кто знает, но свой первый арест я получил в Беларуси 15 лет назад. Местные оппозиционеры готовили в Минске протестный марш и пригласили активистов из соседних стран. Мы приехали и воспринимали своё участие как жест солидарности, — пишет Илья Яшин.

Марш должен был стартовать на центральной площади города, где с самого утра дежурили автозаки и милицейские патрули. Если кто-то начинал кучковаться, к ним сразу подходили сотрудники МВД.

Идея организаторов была в том, чтобы люди массово появились на площади в назначенное время, а милиция просто не успела среагировать. Поэтому участники добирались к центру малыми группами по 5-10 человек, спрятав флаги в рюкзаки и под одежду.

Помню, как мы пробирались дворами и вышли к небольшому парку. Через дорогу стояла бабушка с хозяйственной сумкой-тележкой, которая проводила нас скучающим взглядом. Через минуту я обернулся и увидел, как старушка вытаскивает из своей сумки антенну и что-то передает по рации.

«Ну да, КГБ у нас с душой работает, — посмеялся минский активист, который вёл нашу группу. — Актёрское мастерство на высшем уровне».

* * *

Задумка организаторов удалась. В назначенное время на площадь со всех сторон высыпали люди, до того ютившиеся в соседних улочках и переулках. Не знаю, сколько нас было — несколько сотен или, может быть, пара тысяч. Но милицию застали врасплох: на требование разойтись никто не реагировал, мы выстроили колонну, сцепились локтями и двинулись по Проспекту Независимости.

Вот фото того самого минского марша в апреле 2005 года. По правую руку от меня Ирина Воробьёва, которая сейчас ведёт передачи на «Эхо Москвы». Слева депутат Мосгордумы от «Яблока» Максим Круглов.

Над толпой реяли флаги России, Украины, Грузии. И, конечно, красно-белые национальные знамёна Беларуси, которые Лукашенко запретил, как только пришёл к власти. Мы шагали минут 20 и ощущали себя свободными людьми. Я до сих пор помню это воодушевление.

А ещё я помню, как примерно за двести метров мы увидели ряды ОМОНовцев, которые выбегали из-за угла дома и выстраивались в цепь на нашем пути. Толпа замедлила движение, но продолжала идти навстречу парням в чёрной экипировке.

Когда между оцеплением и протестующими оставалось метров пятьдесят, мы остановились. Из колонны вышел священник с большим распятием в руках и двинулся в сторону ОМОНа. Он пытался убедить милицию разойтись и пропустить мирных граждан, но бойцы смотрели на него молча. Белорусы без особого энтузиазма скандировали: «Милиция с народом!». Все уже понимали, чем кончится эта история.

В какой-то момент за оцеплением прозвучала команда: «РРРАЗ!»

ОМОНовцы одновременно с громким лязгом подняли щиты. Толпа начала пятиться назад.

«ДВА!»

Каждый боец в оцеплении резко опустил забрало своего шлема. Синхронность их действий выглядела пугающе, и страх буквально прокатился по толпе.

По команде «ТРИ» бойцы взяли в руки резиновые дубинки и, ударяя ими в такт по металлическим щитам, медленно двинулись в сторону протестующих.

«РАБОТАЕМ», — заорал в мегафон командир, и парни из ОМОН резко побежал на активистов оппозиции.

Первым смяли священника, который пытался вести переговоры. Его сбили с ног щитом, а выбежавшая за-за спин ОМОНа группа задержания выломала ему руки и повела к автозаку. Когда батюшку тащили мимо командира, тот с презрительной усмешкой подёргал его за бороду.

Часть протестующих смогла убежать, но многих людей бойцы догоняли и сбивали с ног. Потом их скручивали и уносили в автозак, оставляя на асфальте пятна крови.

Мы стояли в сцепке с парнем из Москвы, у которого была врожденная хромота: он в принципе не мог бегать. Я не хотел его бросать, и мы встретили эту волну вдвоём. После удара щитом закружилась голова, и я уже смутно помню, как меня занесли в автозак. Зато кто-то из журналистов успел это снять, и на следующий день фото моего задержания было опубликовано в газете «МК», которую тогда выписывали мои родители. Так они и узнали, что я арестован в соседней стране.

Суд длился ровно три минуты и назначил мне 10 суток ареста. Так я попал в знаменитый спецприемник «Окрестино» (т. е. находящийся в переулке Окрестина – belisrael). Нас всех разделили по камерам: отдельно белорусов, отдельно украинцев, отдельно русских. Не было ни кроватей, ни постельного белья, ни отопления. Холодная камера, деревянный пол и дыра в углу, где можно было справить нужду.

А это фото в окне милицейского автобуса, который привёз меня на суд из отдела МВД. Сделал его корреспондент агентства Associated Press, которого сотрудники МВД довольно быстро отогнали в сторону.

В Москве тем временем начались акции протеста, у посольства Беларуси ежедневно стояли пикеты с требованием выпустить нас на свободу. И в конце концов Лукашенко махнул рукой: через неделю нас погрузили на поезд и депортировали из страны.

* * *

Я смотрю на то, что сейчас происходит в Минске и других городах республики, и сочувствую белорусам. Они заслужили нормальную власть и достойную жизнь.

Но все мы должны понимать, насколько опасен Лукашенко. Он всегда отправлял своих оппонентов за решетку без тени сомнений. Он громил любое инакомыслие и уничтожал любую протестную активность. Мало того — еще 20 лет назад оппозиционных кандидатов просто похищали и убивали (посмотрите расследование DW).

Лукашенко точно будет цепляться за власть до последнего, потому что без власти он обречен гнить в тюрьме весь остаток своей жизни.

Но я верю в стойкость белорусов и желаю им удачи.

Жыве Беларусь!»

Источник (добавлены фото с fb-странички И. Яшина)

Комментарий из Минска

Отрадно, что глава муниципалитета Красносельского района г. Москвы (а в 2005 г. – лидер молодёжи в российской партии «Яблоко») верит в стойкость белорусов и знает лозунг «Жыве Беларусь!» Однако из текста И. Яшина не совсем ясно, насколько опасен Лукашенко и кто такие «все мы», которые должны это понимать. Российская аудитория? Так ведь её пугали нашим «чудом» ещё во второй половине 1990-х гг., в том числе на центральных телеканалах, и попугивают до сих пор. По-моему, это давало скорее обратный эффект, при том что многие упрёки журналистов были уместны, как во многом уместен был нашумевший майский репортаж «Первого канала» о коронавирусе в Столбцах. В массовом сознании «за поребриком» Лукашенко до сих пор котируется («строгий, но справедливый, не дал разворовать страну» и т. п.).

Для полноценного понимания обстановки в Беларуси мало приехать на марш в Минске, и даже нескольких дней отсидки на Окрестина недостаточно (кстати, группу россиян выпустили всё-таки не через неделю после «Чарнобыльскага шляху» 26 апреля 2005 г., а на четвёртый день, 30.04.2005; подробности здесь). Увы, «демократически настроенные» россияне поверхностно оценивали ситуацию 15 лет назад (21-летний Яшин: «мягкий авторитарный режим России никакому сравнению не поддается с откровенно диктаторским режимом господина Лукашенко»), не блистали в 2009 г. и поверхностно оценивают её в 2020 г. «Лукашенко точно будет цепляться за власть до последнего, потому что без власти он обречен гнить в тюрьме весь остаток своей жизни» – в этой гипотезе мне видится излишняя драматизация, позволительная рядовому общественному активисту, но не «державному мужу» из соседней страны.

То, что И. Яшин не упомянул ни о названии марша, в котором участвовал 26.04.2005, ни о формальных требованиях его участников («прекратить производство сельскохозяйственной продукции в зараженных районах, снять ограничения для выезда детей на оздоровление за границу, вернуть льготы “ликвидаторам” и пострадавшим от аварии на ЧАЭС, не направлять в зараженные радионуклидами регионы молодых специалистов»), наводит на мысль о том, что «чернобыльская»/«антиатомная» проблематика ему не так близка, как «дух протеста». Так было и так есть: во всяком случае, не припоминаю возражений этого российского политика против строительства АЭС в Островце силами «Росатома» 🙁

Застали ли участники марша 2005 г. милицию «врасплох»? Из яшинского рассказа «по горячим следам» складывается иное впечатление… Можно поспорить и о том, оправданным ли было само приглашение активистов из Москвы на здешнюю политическую акцию в качестве «передового отряда», но это скорее вопрос к организаторам (среди них называлась одна из руководительниц Объединённой гражданской партии Марина Богданович). Я же полагаю, что в мероприятиях на территории Беларуси, где решается вопрос о власти в стране, должны активничать лишь граждане РБ, а иначе мы рискуем превратиться в Испанию 1936–1939 гг. – полигон для столкновения геополитических сил. Напомню, что в Испании тогда воевали «интербригады», поддерживаемые СССР, и сторонники Франко из нацистской Германии + фашистской Италии. Ничем хорошим для испанцев это не кончилось.

Если мы, постоянные жители Беларуси и сторонники перемен в ней, будем приветствовать вмешательство (ОК, пусть активное участие в наших делах) россиян-«демократов» или украинцев-«демократов», то странно упрекать лукашистов за приглашение в страну всякого рода «беркутовцев». Иностранцам позволительно высказывать мнение, в т. ч. перед посольствами РБ в своих странах… Приносить к посольствам тапки – да, прекрасная идея, но митинговать и шествовать в Беларуси под лозунгами вроде «Долой лукашизм», – прерогатива наших граждан.

Возвращаясь к посту И. Яшина: меня особо удручило то, что автор в комментариях на своей fb-странице сослался на агентство «Regnum» как на авторитетный источник.

И ресурс более чем сомнительный, и презумпция невиновности всё-таки должна быть… В общем, я не жалею о том, что не пошёл в 2005 г. на «протестный марш» вместе с Ильёй. Понятное дело, не поеду и в Москву добиваться, чтобы режим Путина, наконец, пал – даром что не питаю к последнему нежных чувств.

А вот о совместном с молодофронтовцами несанкционированном памятном шествии под лозунгом «Не фашызму ў Беларусі!» (26.10.2001, Минск, ул. Володарского), которое тоже закончилось разгоном и задержаниями, ничуть не жалею. Нам удалось, как минимум, обратить внимание публики на игнорирование властями РБ подвига Маши Брускиной, и в 2008 г. этот подвиг 1941 г. власти признали. Правда, к тому времени «Малады фронт» стал «уже не тот», но это отдельная тема.

Вольф Рубинчик, г. Минск

22.06.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 22.06.2020  15:47

Ждем Павла на свежем воздухе (2)

18 июня состоялся новый административный процесс над членом Рады Объединения белорусов мира «Бацькаўшчына» и членом общественного объединения «Союз белорусских писателей» Павлом Северинцем. Общественному деятелю и писателю присудили новый срок административного наказания. Суммарно, в результате нескольких судебных заседаний, Павел Северинец приговорён к 90 суткам в изоляторе временного содержания.

Основанием для такого неоправданно сурового наказания стало участие Павла Северинца в разрешённом пикете по сбору подписей за выдвижение кандидаткой в президенты Республики Беларусь Светланы Тихановской, на котором (точнее, «после которого» – belisrael) он был задержан 7 июня 2020 года. На следующий день он был осуждён на 15 суток ареста с отбыванием в изоляторе временного содержания (ИВС) по адресу 1-й переулок Окрестина, 36а, где находится до сих пор.

Из сообщений средств массовой информации, куда обратились граждане, отбывавшие наказание в ИВС в то же время, что и Павел Северинец, следовало, что после появления в изоляторе осуждённых по политическим мотивам граждан и Павла Северинца в частности, узники этого учреждения начали ежедневно сталкиваться с беспрецедентными нарушениями прав, психологическим давлением и пытками, среди которых полный запрет на передачи со средствами личной гигиены, лишение спального белья и матрасов, сокращение времени пребывания на свежем воздухе, конфискация письменных принадлежностей и печатной продукции, заливание камер водой с хлоркой, унижение и употребление оскорблений в отношении арестованных, применение физического насилия и лишение сна.

По информации правозащитного центра «Весна», во время очередного судебного заседания, которое состоялось через Skype в суде Фрунзенского района [г. Минска] 18 июня, стало известно, что Павел Северинец последние 10 дней находился в карцере без доступа к питьевой воде и без личных вещей, которые у него были предварительно конфискованы.

Объединение белорусов мира «Бацькаўшчына» и ОО «Союз белорусских писателей» расценивают эти действия как грубое нарушение основных принципов национального законодательства и международного права. Нечеловеческие условия содержания Павла Северинца и иных узников прямо нарушают статью 23 Конституции РБ (точнее, статью 25 – belisrael): «Лицо, заключенное под стражу, имеет право на судебную проверку законности его задержания или ареста. Никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению или наказанию», а также ст. 5 Всеобщей декларации прав человека, ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенцию ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятых Республикой Беларусь как страной-учредителем Организации Объединённых Наций.

Требуем прекратить преследование общественного деятеля и писателя Павла Северинца, освободить его из-под стражи и снять несправедливые обвинения.

Мы призываем власти страны безотлагательно инициировать служебное расследование в отношении сотрудников изолятора временного содержания ГУВД Мингорисполкома, допустивших злоупотребления своими полномочиями и строжайшим образом наказать виноватых.

Рада МОО ОБМ «Бацькаўшчына»

Рада ОО «Союз белорусских писателей»

Источник (дата публикации – 19.06.2020). Перевод с белорусского.

Недавние публичные собрания в поддержку белорусов, бросивших вызов режиму Лукашенко. Германия, Израиль (с 1:58)

Том Урецкий, бывший мозырянин                           Гена Кадинов из Гомеля

 

Павел Северинец

БЕЗДНА АЗЕФА

Не дай меня потопу унести,

глубинам поглотить,

сомкнуться могильной пасти надо мной.

(Псалом 68:16)

Далеко-далеко, где-то на краю земли, есть такие места, глубина которых неизмерима. Бросишь туда камешек – и не услышишь ни звука в ответ.

В Беларуси такое место вдруг разверзается перед тобой на 52° 51ʹ 17ʹʹ северной широты и 24° 36ʹ 54ʹʹ восточной долготы, на границе Брестчины и Гродненщины, между Ружанской и Беловежской пущами. Деревенька Лысково на несколько десятков дворов, место захоронения классика польского сентиментализма Франтишка Карпинского, рождения епископа Александра Николая Гараина и родина величайшего провокатора ХХ века, лидера партии российских социалистов-революционеров, террориста Азефа.

Теперь Лысково – это 40 километров от Пружан, 443 жителя, средняя школа, Дом культуры, библиотека… валы бывшего королевского замка XVI в., костёл Наисвятейшей Троицы, церковь Рождества Пресвятой Богородицы… большое старинное кладбище. Но если углубляешься в прошлое – занимает дух и земля уходит из-под ног.

Отсюда Азеф.

Рождённый в Лысково в 1869-м, в семье бедного еврейского портного, Евно с юности участвовал в кружках революционной еврейской молодёжи.

Обычный еврейский мальчик из белорусского местечка… Но на фото из досье охранки (анфас, профиль) – уже тяжёлый чёрный взгляд небритого, звероподобного лица.

Когда же зародилось чудовище?

Ещё подростком, украв большую сумму денег, юный Евно выезжает за границу. Обман, крупные деньги и переход всяких границ отныне станут знаком его жизни.

Начинал великий провокатор ХХ века так же, как и какой-нибудь агент Вектор – за 50 рублей в месяц от секретного департамента полиции Российской империи пошёл постукивать на своих однокурсников в Политехническом институте в Карлсруэ. Оказался очень проворным: в результате успешной шпионской работы выдвинулся на первые роли в российском социал-революционном движении, участвовал в объединении разрозненных подпольных кружков – и вот после ареста литовского еврея Гершуни уже в 1903-м стал руководителем Боевой организации эсеров. Террористом № 1 в империи. На этот момент жалованье Евно Фишелевича Азефа («инженера Раскина», согласно полицейскому досье) достигло 1000 рублей.

Азеф организовал более 30 террористических актов, осуществил убийства ключевых деятелей царского правительства, в том числе своих начальников: министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов Плеве (которого считали главным организатором еврейского погрома в Кишинёве в 1903-м), генерал-губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича, петербургского градоначальника фон дер Лауница, главного военного прокурора Павлова…

Именно Азеф инициировал ликвидацию Гапона как провокатора. И он же выдал весь состав эсеровского ЦК, да и десятки эсеров-боевиков.

Разоблачённый в 1908-м, убежал за границу, где и умер от болезни – через месяц после того, как на его родине была провозглашена независимость БНР.

Ударами своего предательства Азеф, словно молотобоец, наносил страшные пробоины Российской империи изнутри. Каждый взрыв или арест требовал всё большей и большей жестокости, ненависти, крови и от государства, и от народа.

Неразговорчивый, мрачный, но чрезвычайно изощрённый, Азеф виртуозно, с бильярдным расчётом и нечеловеческой изворотливостью взрывал своих кураторов – и другой рукой тут же сдавал исполнителей. Единственный, кому Азеф оставался верным, был, наверное, дьявол, чей дух и почерк в бесконечных кровавых предательствах и убийствах очевиден.

На могиле Азефа посадили куст шиповника – шыпшыны.

О Беларусь, мая шыпшына, зялёны ліст, чырвоны цвет!..[1] Кто бы мог себе представить, что прёт из твоей прелой болотистой земли, что в твоей глубокой, покорной душе родятся Азеф, Дзержинский, Шейман и даже Геннадий Давыдько!..

Ночью у зарешёченного окна спецкомендатуры в Куплине, на полдороге между Лысково и Достоево, смотришь в бездну, полную далёких огоньков, – и думаешь: страшно стать Азефом.

Своя маленькая, как родимое пятнышко, деревенька Лысково есть в каждом белорусе.

Теребишь этой земли щепоть и ищешь содержание: чей ген победит? Поэта? Священника? Предателя?..

А предать родного человека? Ближнего? Предательство Родины? Веры? Памяти?

На самом деле, мы предаём каждый день, и правда в том, что наши бесконечные маленькие и большие предательства становятся причиной духовной смерти многих и многих.

Кто может понять Азефа? Простить Азефа? Вырвать Азефа с самого дна своего сердца?

Человеку это невозможно.

Но всё возможно Господу.

4 марта 2012 г.

Павел Северинец написал этот очерк, находясь на «химии» в Куплине Пружанского района Брестской области, куда попал за активное участие в событиях декабря 2010 г. Перевод с белорусского выполнен по изданию: П. Севярынец. Беларуская глыбіня. Вільня: Логвінаў, 2014. Перевёл WR.

* * *

Другие тексты П. Северинца на нашем сайте:

«Беларусалім» (отрывок)

«Еврейство»

«Беларусалим» (ещё один отрывок, в переводе на рус.)

[1] Начальная строка знаменитого стихотворения Владимира Дубовки (1925) – прим. пер.

Опубликовано 21.06.2020  21:02

Что Беларуси ближе: Израиль… или всё-таки Буркина-Фасо?

Перед вами в некотором роде продолжение материала «Почему Беларусь – не Буркина-Фасо», спровоцировавшего массу пару откликов. Мой давний оппонент, Пётр из Минска, отреагировал по принципу «Нападение – лучшая защита». Признав, что его сравнение Беларуси с далёкой западноафриканской страной имело «иронично-полемичный» характер, он указал на то, что параллели между РБ и Израилем, которые «кое-где у нас порой» проводились на сайте, не менее проблематичны. По мнению минчанина, «список того, чем мы не похожи на Израиль, тоже велик (размеры, климат, финансовая поддержка со стороны США, отношения с соседями, плюс вишенка на торте – возможность дать погонять компьютер всем школьникам)» (18.06.2020).

Страна – это прежде всего о людях, а не о территориях; так вот, разница в населении Беларуси (9,4 млн. жителей) и Израиля (9,15 млн.) уже не настолько велика, чтоб из-за неё копья ломать. Климат? Ну, в последнее время и в Минске летом бывает +32, а зимой +10 🙂 Финподдержка у нас в основном не из-за океана, но экономика тоже без неё не обходилась. Отношения с соседями напряжены в обоих случаях, пусть и по разным причинам. Не будем недооценивать и компьютеризацию Синеокой: сообщалось, что в 2019 г. доступ к интернету имели то ли три четверти, то ли четыре пятых жителей Беларуси. В Израиле «интернавтов» лишь чуть больше (а людей, ушибленных советским строем, – лишь чуть меньше).

Как гласит французская пословица, «все сравнения хромают», однако без них не обойтись. Поставим же в один ряд (на одну доску?) три небольших, но гордых унитарных государства – европейское, азиатское, африканское – сравним их по ряду критериев, и посмотрим, что получится. В Израиле преобладает иудаизм, в Беларуси – христианство, в Буркина-Фасо – ислам, но само по себе это мало что значит; есть богатые исламские страны, есть бедные христианские. Подтвердится ли моя гипотеза о том, что Беларусь ближе всё-таки к Израилю, а не к Буркина-Фасо? Ну, в географическом-то плане она точно ближе (от Минска до Иерусалима – 2535 км, до Уагадугу – 5270 км), а в экономическом и иных аспектах?..

Пожалуй, к данным Международного валютного фонда и Всемирного банка нужно относиться с осторожностью; эти организации – не только наблюдатели, но (не так уж редко) и заинтересованные стороны. Хотя в современном мире, где всё чаще правит бал Realpolitik, трудно найти стороны НЕзаинтересованные… Да и все, кто опирается на огромные объёмы информации, особенно собираемые правительственными службами, не застрахованы от ошибок и самообмана. Тем не менее за отправную точку возьму исследования ООН, а конкретнее – «Индекс человеческого развития и его составляющие» (2018).

В ооновской таблице Израиль и Беларусь попали в одну категорию: страны с очень высоким человеческим развитием (сам удивлён!). Израиль с показателем 0,906 находился на 22-м месте, у Беларуси – 0,817 и 50-е место. Всего в этой категории 62 страны. Есть ещё просто «высокое», среднее и низкое человеческое развитие; в последний разряд Буркина-Фасо как раз и угодила (0,434; 182-е место из 189 возможных).

Ожидаемая продолжительность жизни Ожидаемое кол-во лет обучения Среднее кол-во лет обучения Валовой доход на душу населения
Израиль 82,8 16 13 33650
Беларусь 74,6 15,4 12,3 17039
Буркина-Фасо 61,2 8,9 1,6 1705

Итак, Беларусь отстаёт от Израиля по всем направлениям, но не безнадёжно. А третьей стране ещё долго придётся нас догонять – однако её готовность вкладывать в образование (увеличив средний срок обучения своих граждан более чем в 5 раз!) наводит на мысли о том, что количество рано или поздно перерастёт в качество.

Разумеется, доходы и знакомство с науками – это не всё. В декабре 2016 г. я сравнивал Беларусь и Израиль по положению во «Всемирном рейтинге счастья»-2015 (тоже составляется под эгидой ООН). Его содержание, если кто-то не в курсе, таково:

При составлении рейтинга учитываются такие показатели благополучия, как уровень ВВП на душу населения, ожидаемая продолжительность жизни, наличие гражданских свобод, чувство безопасности и уверенности в завтрашнем дне, стабильность семей, гарантии занятости, уровень коррупции, а также косвенные показатели состояния общества, такие как уровень доверия, великодушие и щедрость. Помимо указанных статистических данных и косвенных показателей, значительную часть исследования составляют результаты опросов общественного мнения жителей разных стран о том, насколько счастливыми они себя чувствуют, которые проводит Международный исследовательский центр Гэллапа.

В 2015 г. Израиль был на 11-м месте, Беларусь – на 59-м… Что изменилось за 4 года? Израиль съехал на 13-ю позицию, а Беларусь – аж на 81-ю. Буркина-Фасо очутилась на 115-й (из 156 рассмотренных исследователями стран), и стало быть, в этом «туре» сравнений Синеокая тяготеет к африканским братьям и сёстрам… Правда, чуть удивляет, что Украина оказалась аж на 133-й позиции; всё-таки средняя продолжительность жизни там – 72 года, валовой доход в 4,5 раза выше, чем у буркинийцев, да и веселиться украинцы умеют (проверено). То ли высокий уровень коррупции повлиял, то ли неуверенность в завтрашнем дне из-за событий на Донбассе… А может, «рука Кремля»? ¯\_(ツ)_/¯

Именно в 2019 г. дела в Западной Африке пошли не очень хорошо. Из сентябрьского отчёта комитета Красного Креста:

В Буркина-Фасо резко увеличился уровень насилия. В результате за последние шесть месяцев для более чем 500000 человек получение медицинской помощи стало невозможным или крайне трудным делом.

По состоянию на август текущего года 60 медицинских учреждений закрыты, а 65 работают не в полную силу. Для сравнения: в январе сложившаяся в стране обстановка затрагивала лишь 10 больниц.

Менее чем за год число перемещенных лиц увеличилось в пять раз: с 50000 в декабре 2018 г. до более чем 270000 в августе 2019 г. Это тысячи семей, которые зарабатывали на жизнь земледелием или скотоводством, а теперь не могут себя прокормить. Еще одна серьезная проблема — голод и недоедание: нехватку продовольствия ощущают 1,2 млн жителей страны (т. е. примерно каждый 18-й. – В. Р.).

Всё это не похоже ни на Беларусь, ни на Израиль, ни на Ukraine. Кстати, в Беларуси сельского населения – около 22%, в Израиле – 20%, в Буркина-Фасо – около 73%. Что в который раз подтверждает верность афоризма: «Не числом, а уменьем».

“Два мира, два Шапиро”. Скульптуры в Буркина-Фасо (парк Лаонго, провинция Убритенга) и в Беларуси (Минск, ул. Червякова; на заднем плане – синагога)

Наряду с «индексом счастья», существует «индекс процветания». Рейтинг стран по уровню prosperity ежегодно готовится британским аналитическим центром «The Legatum Institute». Учитываются следующие критерии: 1. Экономика. 2. Предпринимательство. 3. Управление. 4. Образование. 5. Здравоохранение. 6. Безопасность. 7. Личные свободы. 8. Социальный капитал. 9. Экология. В 2019 г. исследование охватило 167 стран. У Израиля – 31-е место, у Беларуси – 73-е, у Буркина-Фасо – 134-е.

Здесь нам, как видно, удалось маленько «оторваться» от Африки.

Зато с Буркина-Фасо Беларусь роднит наличие Конституции (наше «чудо» утверждено на референдуме 1996 г., буркинийское – тоже на референдуме, но в 1991 г.). У буркинийцев, как и у нас, объявлено о «демократическом государстве», декларируется наличие основных прав и свобод. Любопытно, что кандидату на пост главы Буркина-Фасо должно быть не менее 35 лет (так вот откуда в 1994-м ветер дул?.. :)), президент избирается на пять лет всеобщим прямым, равным, тайным голосованием (тоже знакомо) и может быть повторно избран лишь один раз (увы, с 2004 г. это не про нас).

Согласно ст. 98 Конституции Буркина-Фасо, народ инициирует законы путём составления прошения, подписанного как минимум 15000 граждан, имеющих право голоса. Априори, у африканских друзей с правом законодательной инициативы подемократичнее… У нас населения меньше, а требуется 50000 подписей (ст. 99 Конституции РБ).

Но всё это декларации, а как права граждан реализуются на практике? В 2020 г. опубликован британский «рейтинг стран мира по уровню демократии» за 2019 г. Израиль считается «недостаточной демократией» (7,86 пунктов из 10, 28-е место из 167), Буркина-Фасо – «гибридным режимом» (4,04; 112-е место), Беларусь – «авторитарным режимом» (2,48; 150-е место). Организация «Freedom House» тоже помещает Беларусь («несвободная страна») ниже Буркина-Фасо («частично-свободная») и Израиля («свободная»).

В Израиле есть основные законы, но нет единого текста Конституции – по-моему, приведенные данные ненавязчиво намекают на то, что и не обязательно с ней спешить (70 лет прожили как-то, воевали – и не скатились в низ таблиц). Или обязательно?.. 🙂

Резюмирую: в чём-то прав был я, в чём-то – «вялостановящийся бахаи» Пётр Резванов (который не знает, где найти весы для объективного измерения различий между странами), в чём-то – мы оба, как в известном анекдоте о раввине-примиренце 😉 Но есть один критерий, исходя из которого Беларусь явно клонится к Израилю и не «предаст» его ради африканской экзотики. Это условное место страны в рейтинге Международной федерации шахмат (ФИДЕ). Израиль здесь 15-й, Беларусь – 24-я (в 2000-х была на пару пунктов выше), Буркина-Фасо – 171-я из 184. В последней вообще нет титулованных шахматистов, а единственный учтённый ФИДЕ игрок, Николя Карбонель, играет, судя по рейтингу, на уровне нашего 2-го или даже 3-го разряда. Вот в чём радикальное отличие Беларуси от гордой франкоязычной страны! 🙂

Самая быстрая из буркинийских обезьянокмартышка-гусар. Но куда им до наших белок…

В моих рассуждениях присутствует, конечно, доля зубоскальства, но лишь доля. Правильно заметил оппонент: «если мы не знаем, где находимся, то ещё зайдём не туда (в перестройку, например, Союз пытался пойти к социализму с человеческим лицом, а пришёл – …»). Беларусь – не «восточноевропейская Швейцария», и до Финляндии, столь милой новоявленному политику Валерию Ц., нам далековато, но и cравнения с Африкой сейчас не дюже уместны. Cистема управления в Беларуси – таки да, в чём-то «африканская», в смысле постколониальная. Но ошибкой было бы полагать, что власть адекватна населению, что мы на 100%, или даже на 83%, имеем нами заслуженное (шутки ради разверну: тогда уж оно нас «имеет»…). «Патриарх» давно уж не опирается на большинство, что бы ни утверждал медиаработник Павел Б. Это самое большинство ещё в первой половине 2010-х во многих отношениях переросло надоевшего «вождя». Независимо от нынешних репрессий, напоминающих тушение пожара на торфяном болоте, размывание «электората» Александра Л. неизбежно. Вопрос в том, чтобы вызрела альтернативная стратегия, ну, а тактика приложится…

18 июня философ Андрей Ш. пугал тем, что в Беларуси «в тайне от общества готовится консервативная революция в смысле тех, кто поддержал когда-то NSDAP» (с построением из авторитарного государства тоталитарного). «Он пугает, а мне не страшно» (С). Сочувствую несправедливо пострадавшим в мае-июне 2020 г., однако 9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже. В конце 2010 г. тоже говорили, что «после 19 декабря мы живём в другой стране… Мы вернулись в 30-е сталинские годы». Ничего, как-то «встали с колен».

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

20.06.2020

От ред. belisrael

Хочу напомнить, что как сайт, так и его активные авторы, вкладывающие немало времени и сил в подготовку материалов, очень нуждаются в поддержке.  Как это сделать, читайте здесь. Вы можете также напрямую связаться с авторами.

Опубликовано 21.06.2020  08:26