Category Archives: О политике и разном другом

Нам пішуць (пра яўрэяў Гарадзеі)

Вітаю, шаноўнае спадарства.

Ёсць на беларускай мапе мясціна пад назвай Гарадзея (Нясвіжскі раён, Мінская вобласць).

У тым месцы кіпела людское жыццё, але пасля «гарaдзейскага» Халакоста памяць пра мінулае там была страчана.

Таму толькі з цягам часу і пры вялікім жаданні можна аднавіць некаторыя падзеі.

Каб не згубіць тое, што мелі, і тое, што засталося, дасылаю да вас свой ліст.

З павагай,

Наталля Апацкая

* * *

Маленькае мястэчка з вялікай гісторыяй. Штэтл Гарадзея

У канцы дзевятнаццатага і ў першай палове дваццатага стагоддзя Гарадзея (зараз гэта Нясвіжскі раён Мінскай вобласці), як і многія іншыя мястэчкі Беларусі, была хутчэй габрэйскім, чым беларускім ці польскім паселішчам.

Першае з’яўленне габрэяў на тэрыторыі Гарадзеі адзначаецца ў 1808 годзе. Менавіта ў гэты час была пабудавана сінагога ва ўрочышчы Урвант, дзе размяшчалася першае габрэйскае пасяленне.

Cінагога, здымак да 1921 г.

Калі габрэі перабраліся ў сучасны цэнтр Гарадзеі, нам не вядома. Але вядома, што сацыяльна-эканамічнае жыццё Гарадзеі віравала вакол гандлёвага пляца, духоўным жа агмянём у мястэчку з’яўлялася сінагога.

Пасля чарговага перасялення габрэям быў патрэбны і свой малітоўны дом, бо старая сінагога знаходзілася надта далека ад месца, дзе яны атабарыліся.

Па стане на 1921 г. у мястэчку Гарадзея налічвалася дзве сінагогі. Адна стаяла пры чыгунцы – гэта была камяніца вялікіх памераў, яна не захавалася да нашага часу. Другая сінагога была пабудавана на вуліцы Шашэйнай. Зараз гэты будынак стаіць за брацкай магілай. Наконт таго, ці з’яўляўся ён сінагогай, вялося нямала спрэчак. Пісьмовага пацвярджэння таму няма, і нават многія жыхары Гарадзеі не ведаюць, што гэта за будынак. У 1960-х гадах у ім мясцілася крама «Культмаг». Калі звярнуцца да месца размяшчэння самой пабудовы, то будынак стаіць на самым высокім месцы, а менавіта на гарадзейскай горцы, і звернуты фасадам на ўсход.

Сінагога па вуліцы Шашэйнай, 2014 г.

Ёсць яшчэ адзін цікавы момант у пабудове Гарадзейскай сінагогі – гэта сам фасад. Калі добра прыгледзецца да фасаднай часткі будынка, то можна заўважыць, што цэнтральнае яго вакно было калісьці галоўным уваходам у будынак. А наяўнасць прыступак пад вакном тое пацвярджае.

Няможна пакінуць без увагі дэкаратыўны элемент над сярэднім вакном (галоўным уваходам) Гарадзейскай сінагогі. На фасадах сінагог часта змяшчалі традыцыйныя габрэйскія знакі – мянору, сімвалічныя Скрыжалі Запавету, зорку Давiда. Часам фасады распісваліся традыцыйнымі біблейскімі сюжэтамі, выявамі пары львоў, кароны і розных атрыбутаў месіянскага часу.

На першы погляд, гэта цырыманіяльная арка нічога не можа нам нагадваць. Аднак, звярнуўшыся да крыніц, мы даведаемся, што гэты элемент носіць назву «апсіда арон-кодэша». Арон-койдэш (Каўчэг запавету) заўсёды размяшчаецца каля ўсходняй сцяны сінагогі. Гэты будынак – ледзь не адзінае, што засталося нам у памяць аб тых людзях, якія шанавалі сваю веру і будавалі сваё жыццё ў нашым краі.

Рабін мястэчка Гарадзея

У кожным маленькім мястэчку рабін быў вельмі заўважнай асобай, прыцягваў увагу ўсяго насельніцтва. Жыхары Гарадзеі увесь час звярталіся да яго, ён быў адной з галоўных «цікавостак» іхняга жыцця.

Рабін Эліяху Перэльман быў сынам знакамітага Йерухама Йехуды-Лейба Перэльмана (1835—1896), буйнога рэлігійнага дзеяча, аднаго з правадыроў літвацкага габрэйства. Ён набыў славу як галоўны рабін Мінска (1883—1896) і кіраўнік мінскага ешыбота, г. зн. габрэйскай рэлігійнай навучальнай установы. Рабіна Перэльмана ведалі таксама пад мянушкай «Гадоль мі-Мінск», што азначае «Вялікі (Волат) з Мінска». Гл.: www.istok.ru/library/168-gadol-iz-minska-1-predislovie-k-russkomu-izdaniyu.html

Эліяху (Ілля) Перэльман нарадзіўся ў 1867 годзе ў Сяльцах, калі яго бацька толькі пачынаў працаваць рабінам у тых месцах. Разам са сваім старэйшым братам Шломам Эліяху Перэльман пайшоў вучыцца ў Валожынскі ешыбот. Калі яны з братам, узбагачаныя глыбокімі ведамі Талмуда і кніг законавучыцеляў, вярнуліся з Валожына, бацька пагадзіўся запрасіць для іх у выкладчыкі па свецкіх прадметах аднаго са студэнтаў-габрэяў, далёкага ад свайго народа і веры.

Йерухам Перэльман, будучы свяцілам іудаізму, хацеў, каб яго дзеці набылі вопыт зносін з «недавяркамі» і ў стане былі даваць адпор «вятрам сучаснасці». Для сваіх сыноў ён запрашаў самых лепшых настаўнікаў, якіх толькі мог знайсці, і плаціў ім нават больш, чым самыя заможныя жыхары горада. Раў Йерухам вельмі любіў сваіх дзяцей, але і гэтая любоў была ўведзена ў рамкі, акрэсленыя канонамі. Усё ж Гадоль ніколі не губляў пільнасці; штораз, калі ў хаце з’яўляліся новыя настаўнікі, ён уважліва ўглядаўся ў сэрцы дзяцей і «сачыў, куды ступаюць іх ногі» – ці не адбылося нейкіх змен да кепскага ў іхніх поглядах і паводзінах.

У 1893 годзе, калі Эліяху споўнілася 23 года, ён ажаніўся з Хасяй Бройдэ – дачкой шанаванага рабіна Дова Бройдэ з Тэлза. Шлюб прайшоў на радзіме яго жонкі, у горадзе Тэлз (Цельшы). У 1899 годзе Эліяху Перэльман атрымаў тытул «аў бэйс-дын» (кіраўнік рабінскага суда) Гарадзеі. Як пісаў аб ім яго былы настаўнік і лепшы сябар яго бацькі, рабі Меір Гальперын: «Выбітны знавец Торы, ён валодаў выдатным характарам і быў надзвычай далікатным. Рабі Эліяху нагадвае бацьку і сваім імкненнем да праўды, і стараннасцю пры вывучэнні Торы, і бесстароннім стылем камунікавання з уладнымі людзьмі. Ён сціплы і пакорлівы чалавек, яго голасу не пачуеш на вуліцы – і толькі пры блізкім знаёмстве робіцца зразумела, наколькі ён вывучыў усе падзелы Торы, да якой ступені глыбока яго разуменне спадчыны мудрацоў, наколькі вялізная яго эрудыцыя ў габрэйскім заканадаўстве… Словам, ён захоўвае ў сабе значна больш, чым можна заўважыць з боку».

Вядома, што бацька Эліяху, Гадоль, ганарыўся сынам і любіў яго асабліва моцна. У рабіна Эліяху засталіся рукапісы бацькі, ён з вялікай дбайнасцю займаўся іх рэдагаваннем і рыхтаваў да друку. У кнігу рабі Гадоля было ўлучана мноства яго нататак. Скончылася жыццё Эліяху Перэльмана пад час Гарадзейскага халакоста, у 1942 годзе. https://yvng.yadvashem.org/nameDetails.html?language=en&itemId=1028594&ind=2

Дачку Эліяху Перэльмана звалі Гітл (Гіта), прозвішча пасля замужжа змянілася на Йогель. У пошуках ратавальнага сродку для яе і для сямігадовага сына Гіта Йогель папрасіла пашпарт замежнай дзяржавы.

У траўні 1942 года ў Жэневу прыбыў гаіцянскі пашпарт на яе імя. У сваім лісце гаіцянскі консул вітаў Гіту са сваёй рэзідэнцыі ў Парагваі і выказаў надзею, што пашпарт дазволіць ёй «перабрацца на Гаіці, каб завяршыць працэдуры натуралізацыі». Гэта надзея была марная. Праз два месяцы, 18 ліпеня 1942 года, габрэі Гарадзеі былі вывезены на базарную плошчу. Некаторых забілі на месцы, іншыя былі пастраляныя ў суседніх ямах. Невядома, што здарылася з Гітл і яе сынам. Гл.: http://www.gfh.org.il/?CategoryID=500&ArticleID=2304

Другі сын Эліяху Перэльмана – Йерухам-Лейб Перэльман – нарадзіўся ў 1897 годзе ў Гарадзеі. Праз некаторы час ён перабраўся жыць у польскую Лодзь. Там ён працаваў настаўнікам, а потым ажаніўся з Дэборай Берман, 1897 г. н., яна была родам з Лодзі. Яе бацькоў звалі Бэньямін і Іта. Дэбора была хатняй гаспадыняй. Падчас вайны яго сям’я вырашыла перабрацца ў Вільню. У Вільні, яны загінулі ў 1942 г.: https://yvng.yadvashem.org/nameDetails.html?language=en&itemId=1018206&ind=5

Вось так склалася жыццё Эліяху Перэльмана і яго сям’і. Ёсць звесткі, што яшчэ аднаму сыну рабіна ўсё ж удалося выжыць. Гэты сын, Мардэхай Перэльман, ажаніўся з Блюмай. У іх была дачка Хася (Ася) Перэльман-Каніц – унучка апошняга нашчадка рава Эліяху Перэльмана, якая памерла ў Ізраілі.

Апублiкавана 12.12.2018  14:39

К столетнему юбилею А. Солженицына

«Двести лет вместе», или Опять двадцать пять

 Уж об этом произведении писано-переписано… Справедливо кто-то заметил, что опровергательно-ругательная литература по объёму намного превысила солженицынский двухтомник, вышедший в Москве в 2001–2002 гг. Назову некоторые ответы «Исаевичу»: Резник С. Вместе или врозь? Москва, 2003. 430 с.; Рабинович Я. Быть евреем в России: спасибо Солженицыну. М., 2005. 704 с.; Дейч М. Клио в багровых тонах. М., 2006. 222 с.; Каджая В. Почему не любят евреев. М., 2007. 480 с. Кстати, Семён Резник разъяснил в интернете, что книга Рабиновича нарушает его, Резника, авторские права. Яков Рабинович действительно пошел путем наименьшего сопротивления: настриг цитат у самых разных хулителей Александра Солженицына, от Владимира Бушина до Владимира Войновича.

Количество не всегда переходит в качество, и большинство критических выпадов в адрес Солженицына меня не убедили. Хватало забот и помимо вникания в околотворческие споры, но когда в августе 2008 г. писателя не стало, всё-таки захотелось cнова окинуть взглядом книгу «Двести лет вместе», прочтённую примерно в 2004-2005 гг.

Вот, пожалуй, главное наблюдение: евреи у Солженицына – разные. Меняются (или не меняются) в связи с изменчивыми историческими событиями, но и в каждом рассмотренном эпизоде XIX-XX вв. по-разному реагируют на запреты, относятся к земледелию, воюют, сидят в лагерях, пишут о России. Эта полифония не затмевает авторской позиции: всякий раз одним – сочувствие, другим – ирония, а то и неприязнь. Сочувствие адресуется прежде всего тем, кто настроен прорусски и/или промужицки. Солженицын и сам был настроен прорусски, и в «Архипелаге» обронил, что «в душе мужик», – чему тут удивляться и чем возмущаться? После смерти писателя один из бывших директоров Всемирной ассоциации белорусских евреев на сайте «Хартии» заявил, что Солженицын «стал в последние годы базисом для новой волны русского шовинизма», но это просто амальгама понятий (национальный интерес якобы равен национализму, а тот – шовинизму), столь характерная для полуинтеллигенции-«образованщины»: что в дореволюционной и советской России, что в современной Беларуси.

Упрекали Солженицына за то, что он необъективен, причём иногда и те, кто не имел ничего против «художественного исследования» в «Архипелаге ГУЛАГ» (тоже ведь книга необъективная, но её антисемитской в 1970-х не объявляли). Писатель, даже лауреат Нобелевской премии и член Академии наук, не обязан быть объективным наравне с участниками научных дискуссий. С другой стороны, утверждали, что мало в книге «Двести лет вместе» художественных достоинств: «Написана затупившимся, погнутым пером, вялой нетвердой рукой…» (Семён Резник). Конечно, книга без внешних спецэффектов, но, может, именно таких трудов и не хватает в наше время? Лично мне заболоченное лесное озерцо милее шумных морей и водопадов. (Имел в виду конкретное озерцо под Щучином; ныне оно практически пересохло. – В. Р.)

Придирались и к названию: мы, мол, не «Двести лет» вместе, а чуть ли не тысячу! То есть ребятки-девчатки не читали книгу или делали вид, что не читали: ведь в первой же главе первого тома всё разъясняется, со ссылками на Киевскую Русь, хазар и т.д.

Да, вспоминает Солженицын тех людей и те страницы истории евреев России, СССР (и Беларуси), от которых многим из нас хотелось бы отвернуться-отречься, сказав, к примеру: Троцкий и руководители ЧК-НКВД – по существу и не евреи вовсе, мы за них не в ответе. Вот кандидат философских наук Валерий Каравкин в журнале «Мишпоха» № 5, 1999 закрыл «спорный вопрос»: «революционеры… формировались не в лоне еврейской культуры. Не еврейская традиция питала их, не из еврейского мира, раздробленного на сотни мирков да тысячи местечек, они вышли…» Мыслящий раввин с этаким дроблением/обобщением вряд ли согласился бы, и не случайно выход первого тома книги Солженицына приветствовал хабадник Барух Горин. Но мыслящие раввины у читателей «Мишпохи» авторитетом обычно не пользуются, а идея о том, что «все евреи ответственны друг за друга», воспринимается с усмешкой. Какая там «взаимоответственность», если даже в благотворительном «Хэсэде», по словам его сотрудницы, «строжайшая субординация», и еврейские «начальники» никак не зависят от мнения «подчиненных»!

Гордиться достижениями предков и по-страусиному прятать голову в песок, когда говорится о делах неблаговидных, по меньшей мере глупо. Но, вытащив голову из песка, не следует ли извлечь уроки? Неужели уверенность в том, что евреи правы даже в своих ошибках, прибавит нам сил? И разве не уместна пословица «Не люби потаковщика, люби спорщика», приведённая автором?

Разумеется, многое спорно у Солженицына – хоть его и избрали академиком в 1997 г., профессиональным историком он всё-таки не был. Попадаются ляпсусы: вот, Зелика Аксельрода арестовали и расстреляли не в 1940-м, а в 1941-м. Любопытно, что фамилию Изи Харика Солженицын написал на белорусский манер: «Харык». Стоило ли убеждать читателей, что имперские архивы – это не «мухлеванные советские», что там все распоряжения хранились, поэтому-де можно доверять казённым версиям о ходе погромов в Кишинёве, Гомеле, Белостоке? Наверное, нет: во все времена власти не всё доверяли бумаге и стремились утаить истину. С другой стороны, а правы ли наши публицисты и учёные люди, выставляющие позднецарскую Россию «тюрьмой народов»? Чёрных страниц хватало, и погромщиков Солженицын не оправдывает, но – евреи зарабатывали на жизнь, плодились и размножались в России – и Беларуси, тогдашнем Северо-Западном крае, ездили в Западную Европу, Америку и Палестину… (Шашист Израиль Бельский с гордостью рассказывал мне, что его отец, минский портной, в начале 1910-х умел честным трудом прокормить семью из пяти человек…) Что до политических свобод – в стенографических отчетах заседаний тогдашних Госдум и плюрализм, и чуть не прямые призывы к неповиновению властям. Особо и не поспоришь с автором «Двухсот лет вместе», когда он пишет о 1917-м: «вообще бы не погружаться в этот буйный грязный поток – ни нам, ни вам, ни им…»

Солженицыну ещё ставили в вину, что для подтверждения своей точки зрения отбирает преимущественно писания «еврейских самоедов». Но выходит, не такие уж «самоеды» были авторы сборника «Россия и евреи» (1924), коих Солженицын обильно цитирует. Не дурак был, к примеру, сионист д-р Даниил Пасманик (или Давид?), воевавший за белогвардейцев-«юдофобов» против большевиков-«интернационалистов».

Опасались в своё время – в частности, редактор «Международной еврейской газеты» Танкред Голенпольский – что книга Солженицына вызовет рост погромных настроений. Сейчас очевидно, что эти опасения были сильно преувеличены. Правда, есть категория людей, которым и вымолвленное слово «еврей» кажется опасным. Почти как в стихе Яна Сатуновского: «Не шапируйте их, не провоцируйте:/ каждое упоминание/ о нашем существовании/ это уже ноль целых пять тысячных/ подготовки погрома».

Если бы кто-то из авторитетных белорусов создал труд, подобный солженицынскому, в котором не замалчивал бы всех сложностей отношений между «литвинами» и «литваками» (а отголоски этих сложностей – хотя бы в некоторых произведениях Франтишка Богушевича, Янки Лучины, Якуба Коласа, Янки Купалы…), легче стало бы на душе. От неумеренных «потаковщиков» – иной раз и горький осадок.

Вольф Рубинчик

Первоначальный вариант этой статьи появился в декабре 2008 г. в белорусско-еврейском бюллетене «Мы яшчэ тут!» (№ 41).

Фрагменты выставки, посвящённой столетнему юбилею Солженицына, в Национальной библиотеке Беларуси (2-й этаж). Снимки сделаны 30.11.2018

Симпатичная девушка Юля, готовившая выставку, подарила мне копии, сделанные с автографов юбиляра, но избегала cвоего попадания в кадр 🙂

* * *

Как я с Войновичем о Солженицыне спорил

После августа 2008 г. меня потянуло перечитать произведения Александра Исаевича и познакомиться с тем, что о нём писали (не)доброжелатели. Дошли руки и до нашумевшей в своё время книги Владимира Войновича «Портрет на фоне мифа» (2002): лейтмотив ее – восхищение автора Солженицыным в 1960-е годы и разочарование, начиная с 1970-х. Сейчас просматриваю то, что об этой книге написано в «Википедии»; очень трудно не согласиться, например, с Андреем Немзером – «автор действительно смешного романа о Чонкине не равен создателю “Портрета…” и не тем войдёт в историю». И с Дмитрием Приговым: «Солженицын не просил любить его в молодости и ненавидеть в старости».

Я уважал Войновича за «Хочу быть честным», «Путем взаимной переписки», «Шапку», «Чонкина», да и за «Москву-2042» (последнюю книгу фрагментами слушал по «Радио Свобода» в конце 1980-х, а затем в январе 1991 г. купил в Москве сборник «Утопия и антиутопия XX века», куда роман Войновича вошёл целиком). Поэтому в октябре 2008 г. не выдержал и задиристо, но и с горечью, написал на его электронный адрес о «Портрете…» – «на мой взгляд, это худшая Ваша книга». В письме я цитировал ряд отрывков из «Портрета» и комментировал их. Например:

В. Войнович: «Дошел я до описания строительства заключенными Беломорканала и споткнулся на том месте, где автор предлагает выложить вдоль берегов канала, чтоб всегда люди помнили, фамилии лагерных начальников: Фирин, Берман, Френкель, Коган, Раппопорт и Жук. Во времена борьбы с “космополитизмом” советские газеты так выстраивали в ряд еврейские фамилии врачей-убийц или еще каких-нибудь злодеев этого племени. Но неужели среди начальников Беломора вообще не было русских, татар, якутов или кого еще? А если и не было, то надо ж понимать, что эти шестеро, как бы ни зверствовали, были всего лишь усердными исполнителями высшей воли. Истинным вдохновителем и прорабом этого строительства был как раз тот, чьим именем канал по справедливости и назван – Иосиф Сталин.»

В. Рубинчик: Как будто Солженицын где-то отрицал, что Сталин – злодей! Но ведь пафос «Архипелага ГУЛАГ» – как раз в том, что нельзя всё валить на Сталина. В «Архипелаге» – множество фамилий негодяев, и что с того, если среди них названы и фамилии начальников Беломорканала? Я, еврей, на это не обижаюсь. А «всего лишь усердные исполнители» – это не аргумент. Нацистские преступники тоже говорили, что они «исполнители», но суд в Нюрнберге приговорил их к казни. Кстати, почему это «Жук» – еврейская фамилия?

В. В.: «Когда одни люди упрекают Солженицына в антисемитизме, другие начинают кричать: “Где? Где? Укажите!” Укажу. Например, в “ГУЛАГе”. На берегах Беломорканала он бы выложил дюжину еврейских фамилий начальников строительства. Защитники автора говорят: но это же правда. А я скажу: это неправда. Это ложь. Тогда в НКВД было много евреев, но и жертвами их были люди (не все, но много) той же национальности. Канал строили не перечисленные евреи, а Политбюро во главе с грузином (там был, конечно, и Каганович)».

В. Р.: Почему-то тут уже появилась «дюжина фамилий», а не 6. А в чем, собственно, ложь? Эти начальники невиновны в гибели людей? Не проводили ревностно линию Политбюро? Или Солженицын где-то отрицал, что среди жертв НКВД были евреи – «не все, но много»?

В. В.: «…после Освенцима и Треблинки, после дела врачей-убийц и травли “безродных космополитов” для большого русского писателя, знающего, где он живет и с кем имеет дело, приводить такой список без всяких комментариев не странно ли? Если не понимает, что пишет, значит, не очень умен, а если понимает, значит, другое… тут да, завоняло. Тут пахнуло и где-то еще и поглощение всего продукта в целом стало для меня малоаппетитным занятием.»

В. Р.: То есть Вы не оспариваете точность приводимых Солженицыным сведений, а «всего лишь» считаете их публикацию несвоевременной, могущей «лить воду на чужую мельницу». Вот уж – толерантность и свобода слова! Называя «Архипелаг» поглощаемым продуктом («весь продукт в целом» – тавтология), Вы сводите его до рядовой книжки. Думаю, как раз это не очень-то умно. Ведь в любом случае, несмотря на ошибки и неполноту, книга не была рядовой…

В. В.: «Солженицын с негодованием отвергает обвинения его в антисемитизме как нечестные и низкие. Он считает проявлением антисемитизма возводимую на евреев напраслину, но не объективное мнение о них (а его мнение, разумеется, всегда объективно)».

В. Р.: Когда Солженицын утверждал, что его мнение именно «объективно»? Он же не к объективности стремился, а к справедливости, а это разные вещи.

В. В.: «Где Солженицын ни тронет “еврейскую тему”, там очевидны старания провести межу между евреями и русскими, между евреями и собой. В упомянутом выше очерке о крестном ходе в Переделкине автор замечает в толпе разнузданной русской молодежи несколько “мягких еврейских лиц” и делится соображением, что “евреев мы бесперечь ругаем”, а, мол, и молодые русские тоже ничуть не лучше. Сидя в Вермонте и читая русские эмигрантские газеты, где работают евреи (а в каких русских газетах они не работают?), он называет эти издания “их газеты на русском языке”. И это все тем более странно, что так или иначе всю жизнь ведь был окружен людьми этой национальности, чистыми или смешанными (да и жена, а значит, и дети его собственные не без примеси, а по израильским законам и вовсе евреи). Даже те из близких к нему евреев, кого я лично знаю, настолько люди разные, что я затруднился бы объединить их по каким-то общим признакам, не считая графы в советском паспорте».

В. Р.: Солженицын постоянно подчеркивал, что евреи разные бывают, и не проводил межу между собой и близкими ему по духу евреями. А что различал, кто еврей, а кто русский – само по себе это нормально, большинство людей различают, лишь бы не ругались. До общества без наций ещё далеко.

В. В.: «Солженицын переписывает историю (и не видно отличавшей его в прошлом преданности истине) и грешит позорным для русского писателя (и особенно сегодня) недоброжелательством к инородцам и евреям со сваливанием на них вины за все беды».

В. Р.: Глупо. Сколько раз Солженицын говорил, что виноваты в бедах «мы сами», т.е. русские, которые поддались иллюзиям большевизма. А что доля ответственности за революцию и ее последствия ложится и на представителей других народов – его право так считать. Он не «сваливал», он предлагал признать эту долю, чтобы не повторились беды. Не согласны – спорьте, но не искажайте мысль оппонента.

* * *

Ответа от Владимира Николаевича я, как и можно было предполагать, не получил. В июле 2018 г. В. Войнович умер, так что если мы и доспорим, то в лучшем мире. А читателям предлагаю самим определить, кто был более прав.

В. Р.

Опубликовано 11.12.2018  10:36

Отклики:

Як пісаў Ленін у сваіх артыкулах па нацыянальным пытанні, кожная нацыянальная культура складаецца з дзвюх: “дэмакратычнай” і “чарнасоценнай”. Пры жаданні іх колькасць можна павялічыць. Але галоўнае пытанне: што далей рабіць з кнігамі і іх аўтарамі?.. Калі ствараць канон “самых дэмакратычных” пісьменнікаў, Салжаніцын туды, вядома, не ўвойдзе. Пералічваць пытанні да яго, што пачаліся яшчэ пры савецкай уладзе, у т. л. і з дысідэнцкага боку (Копелеў, Сіняўскі, Шаламаў, Ж.Мядзведзеў і інш.), не мае сэнсу. Пра адно з першых абвінавачванняў сябе ў антысемітызме ён пісаў у “Бодался теленок с дубом” (там яго абвінавачвала Л.К.Чукоўская). Шавінізм, гэта, канечне, замоцна, но тое, што Пуцін падняў Ісаіча “на сцяг” (нягледзячы на крытыку апошнім метадаў работы калег першага), – таксама невыпадкова. Аднак, калі сыходзіць з прынцыпу “хто не без граху”, то ў літаратуры (і – шырэй – культуры) усім месца хопіць…

Пётр Рэзванаў, г. Мінск

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (95)

Алэйхем-шолэм! Тут расіец Дзмітрый Быкаў, які скора завітае ў Сінявокую, нахвальвае пэўны сегмент чалавецтва: «Мне здаецца, што выхаваны і ветлівы мізантроп – гэта практычна ідэал чалавека. Таму што ён няшмат вымагае ад чалавечай прыроды». Значна раней адзін мінскі блохер блогер-мадэраліст настойваў, што «мізантропія – гэта прыўкрасна», а яшчэ раней Эдуард Кузняцоў казаў у інтэрв’ю Паліне Капшэевай, што ён чалавек «положительный» – у тым сэнсе, што «ложил» на ўсіх… Я сур’ёзна задумаўся – «а можа, так трэба», і мне абвясціць сябе мізантропам, хаця б «за кумпанію»?

Хто на гэты конт якія думкі мае, выказвайцеся. Адразу папярэджу: як мізантропусу-пачаткоўцу, мне, па вялікім рахунку, на іх ужо начхаць. Ці часта вы мяне слухалі на працягу трох з нечым гадоў? 😉

Тое, што на прапанову з 93-й і 94-й серый – бясплатна змясціць у сеціве твор Тодара Кляшторнага «У дарозе» (1927, пачатак тут) – прыйшло ўсяго 2 заяўкі з 3 чаканых, аптымізму не дадае. Усё ж неўзабаве перанабяру паэму – пакуль што пабуду мізантропам толькі на палову… Магло быць і горш – на маю новую кніжку «Выбраныя катлеты і мухі», паказаную тут, паквапіўся 1 (адзін) чалавек. А яна мне дарагая, магчыма, не меней, чым поўны збор твораў Тодара Тодаравіча, забітага сталінцамі.

Не хлусіць народная мудрасць – свая кашуля бліжэй да цела (пагатоў калі сам яе пашыў). Таму цяжка мне прыняць гіпотэзу ад юбіляра-2018 Рыгора Бярозкіна, з ягонай кніжкі «Чалавек напрадвесні». Р. Б. «дадумаў» за Максіма Багдановіча, які напісаў у перадсмяротным вершы «Я не самотны, я кнігу маю…»: «Багдановіч мог сказаць тыя ж самыя альбо падобныя па сэнсу і інтанацыі словы, калі б меў ён тады нават і не Вянок”, а іншую кнігу, дый наогул хоць якую кнігу на беларускай мове».

Побач з М. Багдановічам у Ялце ўвесну 1917 г. нас, вядома, не стаяла. Аднак уявіце сабе: нежанаты й бяздзетны паэт сыходзіць, у яго – адзін зборнік вершаў, і Максім-«Страцім-лебедзь» памяняў бы яго на нейкую іншую кнігу толькі дзеля ейнай мовы? Напрыклад, на «Як ратаваць уздутую жывёлу» К. Дулембы? Анягож! Перамудрыў тут Рыгор Саламонавіч…

* * *

Дзяржчыноўнікі, быццам бы адгукнуўшыся на папярэднюю серыю, дзе гаварылася пра недасканаласць спісу «экстрэмісцкіх матэрыялаў», вырашылі актывізаваць барацьбу (або яе імітацыю?) з праявамі неанацызму ў Беларусі. «Галоўны міліцыянт» заявіў 6 снежня, што ў Беларусі – звыш 3000 прыхільнікаў нацызму. Ён нават паказаў у «парламенце» іхні фотаробат тыповы партрэт – маўляў, у асноўным гэта выхадцы з неўладкаваных сем’яў і г. д.

Тое, што дзяржава прызнала наяўнасць хваробы – ужо крок наперад, бо раней праблема неанацызму ў Беларусі адмаўлялася (шмат гадоў, асабліва ў 2000-х, ідэолагі дзяўблі, што ў Сінявокай адсутнічаюць праявы міжнацыянальнай варожасці). Аднак многа хто ў грамадстве сумняецца, што новы закон і міліцэйскія захады вырашаць праблему…

Сацыял-дэмакрат Сяргей Спарыш з «Народнай Грамады» (кіраўнік – Мікалай Статкевіч) пракаментаваў намеры ўрадоўцаў так:

Міністр унутраных спраў вырашыў пачаць барацьбу супраць неанацыстаў. Ініцыятыва пахвальная. Быць нацыстам – нядобра, апраўдваць (і тым болей гларыфікаваць) нацысцкіх калабарантаў – нядобра.

Я нават магу падказаць, з якога неанацыста варта было б пачаць. З грамадзяніна, які ў 1995 г. даў інтэрв’ю нямецкай газеце «Handelsblatt», дзе, у прыватнасці, казаў: «Нямецкі парадак фармаваўся стагоддзямі, пры Гітлеру гэтае фармаванне дасягнула найвышэйшай кропкі. Гэта тое, што адпавядае нашаму разуменню прэзідэнцкай рэспублікі і ролі ў ёй прэзідэнта… Гітлер сфармаваў магутную Германію дзякуючы моцнай прэзідэнцкай уладзе…»

З таго часу гэты грамадзянін стараецца не хваліць свайго куміра публічна. Толькі часам зрываецца наконт «яўрэйскіх свінушнікаў». Але на практыцы нічога не змянілася. «Наша разуменне прэзідэнцкай рэспублікі» паводле сваёй сутнасці так і засталося фашысцкім.

Здавалася б, вось яно, дзяржаўны чыноўнік прапагандуе нацызм. Шукаць не трэба, бяры і арыштоўвай. Замест гэтага ўзбуджана адміністратыўная справа супраць антыфашыста Міколы Дзядка – за «дэманстрацыю нацысцкай сімволікі».

Барацьба з неанацызмам – занятак правільны. Але хіба можна даручаць яго самім неанацыстам?

C. Cпарыш (справа) разам з анархістам В. Касінеравым прынёс пахавальны вянок да статуі гарадавога, Мінск, 02.12.2018. Фота перформанса адсюль.

Павел Севярынец, сустаршыня іншай незарэгістраванай партыі (БХД), трактуе сітуацыю крыху іначай, але ж і ён не верыць у шчырасць урадавых намераў:

Беларусі патрэбны закон аб забароне прапаганды нацызму і камунізму. Для мяне гэта дзьве чумы, карычневая і чырвоная. І нацызм, і камунізм забралі мільёны жыццяў – з іх сотні тысячаў у Беларусі. 15 лідэраў хрысціянскіх дэмакратаў ХХ стагоддзя прайшлі засценкі гестапа ці былі забітыя нацыстамі, 32 – прайшлі ГУЛАГ альбо былі знішчаныя камуністамі. Дэнацыфікацыя была праведзеная пасля вайны, дэкамунізацыя не ажыццёўленая дагэтуль. І ў гэтым я бачу карані праблемы для Беларусі. Камунізм як злачынная ідэалогія павінны быць асуджаны нароўні з нацызмам.

На жаль, некаторыя сённяшнія беларусы, найперш маладыя, у сваім юнацкім максімалізме шукаюць радыкальных адказаў на пытанні жыцця – і «знаходзяць» іх у нацызме ды камунізме. Колькі такіх людзей – не бяруся меркаваць, але досвед падказвае, што лік і адных, і другіх ідзе на тысячы. Гэтыя маладыя людзі павінныя атрымаць дружнае і адназначнае пасланне ад грамадства і дзяржавы: прапаганда чалавеканенавісніцкай ідэалогіі «зігаў», чырвоных зорак, свастыкаў, сярпоў і молатаў гэта абсалютнае табу, і яна мусіць цягнуць за сабой непазбежнае пакаранне.

Разам з тым не магу падзяліць пафас міністра ўнутраных спраў РБ. Чалавек, які апранае на парады форму НКВД СССР і камандуе карнымі аперацыямі супраць мірных маніфестацыяў на беларускіх вуліцах, на мой погляд, заслугоўвае крымінальнай справы, і, магчыма, не адной. Ягоныя выказванні расцэньваю як спробу пераключыць увагу з уласных дзеянняў, блізкіх па духу і нацызму, і камунізму.

Сённяшнія ўлады паказваюць сваю пераемнасць не з тымі, каго расстрэльвалі ў Курапатах, Трасцянцы і ў Менскім гета а з тымі, хто страляў. Нягледзячы на мемарыяльныя знакі на могілках, мы добра памятаем пра «не всё плохое, связанное с Гитлером» і пра «Лінію Сталіна». Думаю, рэальнае змаганне з прапагандай нацызму і камунізму пачнецца толькі тады, калі гэты рэжым сыдзе.

П. Севярынец са сваёй кнігай «Беларусалім». Мінск, лістапад 2017 г. Фота В. Р.

Разумею боль актывістаў, якія шматкроць арыштоўваліся за пратэстную чыннасць, аднак не ва ўсім падзяляю іхнія меркаванні. Насамрэч, аўтарытарнае кіраўніцтва РБ мала цэніць жыцці суграмадзян, часам не грэбуючы спадчынай нацыстаў ды камуністаў. З другога боку, існы рэжым не ўсталяваў чалавеканенавісніцкую ідэалогію ды не ўтрымлівае канцлагероў для прадстаўнікоў «няправільных» класаў, нацый або рас. І – можа быць, галоўнае – за чвэрць стагоддзя не ўцягнуў краіну ў вайну. Між тым не так добра з мірам, як пагана без яго…

Калі ў Беларусі к часу сыходу Лукашэнкі не будзе вайны, «жалезнай заслоны», канцлагероў і маштабных тэхнагенных катастроф (а яны даволі верагодныя – зважаючы на дэградацыю навукі, прававы нігілізм, уцёкі кваліфікаваных кадраў…), то яму, дапускаю, многае даруюць як замежнікі, так і ўласныя грамадзяне. Хапае на планеце куды больш крыважэрных рэжымаў, на што намякае двайная карыкатура Маны Неестані (Mana Neyestani):

Крыніца: iranwire.com Іранскі ўрад, лагодна кажучы, не палюбляе прыхільнікаў веры бахаі. Год таму генасамблея ААН 30-ы раз асудзіла яго паводзіны (Беларусь разам з Расіяй галасавала супраць, Ізраіль побач з Саўдаўскай Аравіяй (!) – за).

* * *

Агулам, у апошнія дзесяцігоддзі назіраецца выразны каштоўнасны паварот: асабістыя свабоды не так цэняцца ў свеце, як у перыяд фукуямаўскага «канца гісторыі» (рубеж 1980-х–1990-х гадоў), і 70-годдзе Дэкларацыі правоў чалавека (сёння, 10 снежня 2018 г.) я ўспрымаю, хутчэй, як сумны юбілей. Кіраўнікі многіх краін, буйнейшых і больш уплывовых за Беларусь (Бразілія, Кітай, Філіпіны…), адкрыта плююць на заяўленае ў дэкларацыі. Практыка правапрымянення ў Францыі, «цытадэлі еўрапейскай дэмакратыі», таксама наводзіць на сумныя думкі.

Не апраўдваючы Лукашэнку, Шуневіча ды іншых тутэйшых «прыгажуноў», не хацеў бы і ўзрушэнняў любым коштам, такіх, калі мэта апраўдвае сродкі… Хутчэй за ўсё, гэта прывяло б да мены шыла на мыла. Пра тое, што гэтага «мыла» мнагавата сярод апанентаў рэжыму і ў трэцім сектары, не раз гаварылася ў «Катлетах & мухах». Вось яшчэ прыклад – дробны, ды куслівы.

На мінулым тыдні ў Мінску адбылася паэтычная вечарына «І жук, і жаба». Анонс на сайце Таварыства беларускай мовы выглядаў так: «Смелая назва для смелых аўтараў». З шасці меркаваных аўтараў сакратарка ТБМ, якая рыхтавала матэрыял, прадставіла дваіх, у тым ліку Ганну Д. (паэтку, журналістку і прафсаюзную дзяячку). «Для большага падагрэву інтарэсу» Юлія Бажок выбрала з твораў Ганны адзін, напісаны шмат гадоў таму, дзе ёсць такія словы: «Я не хачу вычварэнства і помсты, змовы вузкага літаратурнага кола няздатных габрэйскіх кацаў». Зміцер Дзядзенка 07.12.2018 зазначыў у fb: «“Антысемітызм — гэта нармальна! Асабліва калі ён у вершах”, — нібыта запэўнівае нас афіцыйны сайт арганізацыі, якая абвясціла сваёй мэтай абарону беларускай мовы».

Найчасцей я пагаджаюся з паліталагіняй Кацярынай Шульман – дарма што яна аналізуе найперш расійскія рэаліі, многія высновы прыдаюцца для нашых краёў… Але нядаўнія яе развагі (04.12.2018) напрошваюцца на дыскусію: «Павінны пераследавацца заклікі да гвалту. То бок няможна пераследаваць за выказванні тыпу Не люблю яўрэяў, вось проста ненавіджу, кушаць не магу”. Але павінны пераследавацца і спыняцца выказванні тыпу “А пойдзем і падпалім сінагогу” або “ўзарвем школу” – заклікі да гвалту, прычыненне шкоды канкрэтным людзям, грамадскім месцам і г. д. Усё астатняе – выражэнне меркавання, адмаўленне халакоста, а таксама перамогі Савецкага Саюза ў Другой сусветнай вайне — няхай адмаўляюць, няхай кажуць, што на самай справе Гітлер перамог... Гэта нікому не прычыняе ніякай шкоды».

Перакананы, шкода ад hate speech (мовы нянавісці) ды наўмыснага скажэння гістарычных фактаў існуе – іншая рэч, што пакаранне мае адэкватна суадносіцца з учынкам. Кідаць за краты, пазбаўляць права на прафесію за думкі і словы, вешаць на кожнага зласліўца ярлык «экстрэміста» – перабор, у т. л. і з прычыны, згаданай мінулы раз (сярод масы патэнцыйных «злачынцаў» схаваюцца сапраўдныя экстрэмісты). Мажліва, у пераважнай большасці выпадкаў дастаткова «грамадскага ганьбавання» або, на крайняк, штрафу ў адміністратыўным парадку.

«Вольфаў цытатнік»

«Ісціна – таямніца, заўсёды таямніца. Відавочных ісцін няма»; «Калі ён застаўся жыць і не звар’яцеў, то гэта – раскоша» (Андрэй Платонаў, канец 1920-х – пач. 1930-х).

«Свет даўно ўжо пераўтварыўся ў адну вялікую сметніцу, у якой ніхто нікому не цікавы, у якой няма аніякіх асобных мейсцаў» (Ігар Бабкоў, 2018).

«Куды б мы ні прыйшлі, нават пачынаючы з нашай доблеснай інтэлігенцыі, мы тут жа будуем вертыкалі. Адзін начальнік, усе астатнія павінны кланяцца і дзякаваць… Канстытуцыя працуе толькі тады, калі грамадства стаіць на варце і пастаянна прымушае яе выконваць». (Сяргей Цыпляеў, 07.12.2018).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

10.12.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 10.12.2018  20:35

Обращение жителей Дисны министру культуры Беларуси

Міністру культуры Рэспублікі Беларусь

Бондару Юрыю Паўлавічу

Мы, жыхары наймалейшага ў краіне горада Дзісны Віцебскай вобласці звяртаемся да Вас з прапановай, ці дакладней, цяпер ужо – шчырай настойлівай просьбай аб наданні статусу гісторыка-культурнай каштоўнасці будынкам нашага места, якія існуюць ужо другое стагоддзе. Гэту прапанову са спісам такіх пабудоў мы ўжо накіроўвалі ў Віцебскі абласны выканаўчы камітэт у 2016г. і ў той жа год атрымалі адказ, падпісаны Анатолем Гуцуляком. Цытуем:

Хочу сообщить о работе, которая проведена по включению объектов г.Дисны в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь.

            Проведено изучение исторических объектов г.Дисны специалистом главного управления идеологической работы, культуры и по делам молодежи облисполкома, кандидатом исторических наук Юрчаком Д.В. с участием заведующего кафедрой истории Беларуси ВГУ им. П.М.Машерова Дуловым А.Н. и заведующим кафедрой историко-культурного наследия Беларуси Шимуковичем С.Ф.

            По результатам изучения с выездом на место направлено предложение в Министерство культуры Республики Беларусь о включении в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь ”Историко-культурного центра г.Дисны“ и ”Замка Стефана Батория“.

            Вопрос о других памятниках г.Дисны будет вынесен на рассмотрение областного Совета по историко-культурному наследию после его утверждения и вступления в силу Кодекса о культуре.

Па нашаму разуменню “Кодэкс Рэспублікі Беларусь аб культуры” №413-3 быў прыняты Палатай прадстаўнікоў 24 чэрвеня 2016г., адобраны Саветам Рэспублікі 13 чэрвеня 2016г. і з 20 ліпеня 2016г. ўжо дзейнічае. Але і сёння мы не маем ніякай зваротнай сувязі. Магчыма сп. Гуцуляк кажа аб нейкай удасканаласці Кодэкса, можа нашыя навукоўцы скончылі сваю работу, можа прыпынілі?  Але ж, час ідзе, і чакаць яшчэ колькі год жывыя помнікі Дзісны, не можам іх па-другому назваць, не маюць магчымасці!  І з той простай нагоды, што Мёрскі раённы выканкам збіраецца зносіць шэсць старых дзісненскіх дамоў ужо ў студні 2019г. Таму заклікаем кіраўніцтва дзяржавы прыняць меры, каб захаваць гістарычную спадчыну краіны.

У першую чаргу настойваем звярнуць увагу на два асабліва важных будынка, знаходзячыхся проста ў крытычнай сітуацыі. Гэта двухпавярховыя дамы павятовых лякарні і так званага казначэйства.

Дзісненская павятовая лякарня – візітная картка самага маленькага гораду Беларусі. Медыцынская ўстанова на сто коек з’явілася ў Дзісне на беразе Заходняй Дзвіны ў 1903г. Будынак заўсёды выкарыстоўваўся як лякарня. Пры ўсіх уладах: пры царскай, пры савецкай, пры нямецкай, і ў Першую і ў Другую сусветныя войны. Таксама і пры Польшчы. У 1918г. на пляцоўцы перад установай трымаў слова камандзір чырвонай дывізіі Гай. У дваццатыя гады чытаў свае вершы пралятарскі паэт Дземьян Бедны, пазней выступаў беларускі пісменнік Міхась Машара. У Другую сусветную вайну немцы, заняўшы горад, абсталявалі тут афіцэрскі шпіталь. Побач з лякарней з’явіліся могілкі, дзе хавалі памершых ваяроў.

Падчас вызвалення горада ў 1944г. ад артабстрэлу ў будынку пачаўся пажар. Драўляны дах і перакрыцці выгарэлі цалкам. У 1958г. мясцовая ўлада, нарэшце, узялася за адбудову шпіталя. Але тут Дзісненскі раён ліквідавалі, і будаўнічыя работы былі спынены. У 1977г. вядомы режысёр В.Чацверыкоў пачаў здымать фільм  “Чоная бяроза” пра пасляваенную Беларусь. Лепшай натурнай пляцоўкі чым у Дзісне ён не знайшоў ва ўсёй краіне, і наша лякарня колькі разоў рабілася галоўнай дэкарацыяй фільма. Пасля яго выхаду на экраны ў 1979г. Віталь Паўлавіч атрымаў ганаровае званне Народны артыст БССР і так закахаўся ў Дзісну, што набыў сабе тут дом і захацеў, як кажуць, правесці ў нас увесь астатак жыцця. З яго лёгкай рукі з тых часоў у Дзісне амаль кожны год сталі здымацца фільмы.

У пачатку 1990-х захаваўшыеся цагляныя сцены лякарні на старадаўніх скляпеннях вырашылі аддаць духоўнаму ведамству, якое збіралась адчыняць завод па вырабу свечак. Потым мясцовыя кааператары спрабавалі пачаць тут выраб драцяных платоў. Але нешта не атрымалась і будынак застаўся закінутым.

 

 

На сёняшні дзень візітная картка горада знаходзіцца, безумоўна, у самым горшым стане адносна другіх рарытэтаў места. Амаль цалкам захавалася толькі фасадная самая прыгожая частка, вырабленая з цэглы, налічваючай да дзесятку розных формаў, дазволіўшых старадаўнім майстрам, па-за сумненнем, стварыць самы прыгожы будынак горада.  На крыжы над уваходам, як і на ўсіх сценах, бачны характэрныя адзнакі ад куль. Тыльны бок практычна разбураны мясцовымі вандаламі ўжо літаральна ў апошнія гады, але красамоўныя скляпенні пакуль амаль захаваліся. У нейкай сотне метраў ад будынку знаходзіцца існуюшчая паромная пераправа праз раку Заходняя Дзвіна.

Будынак павятовага казначэйства, які ў народзе завуць “Белы дом” ці “Бялы гмах” па-польску, збудаваны ў 1901 годзе. Ён сапраўды заўсёды дамінаваў на дзісненскім ландшафце. Пры царскай уладзе ў ім размяшчалася казначэйства. Пры Польскай рэспубліцы ў ім кватаравала адміністрацыя дзісненскага павятовага КАМ (Корпусу аховы мяжы), таксама тут знаходзілася і актавая зала Дзісненскай гімназіі імя ксяндза Пірамовіча.

Пры савецкай уладзе ў будынку знаходзіўся Дзісненскі райкам партыі, а ў яго скляпеннях – Дзісненская раённая тыпаграфія. Пасля скасавання Дзісненскага раёна будынак выкарыстоўваўся як клуб, універмаг. Пазней – як вучэбны корпус Дзісненскай школы-інтерната, а на прыканцы – проста як жылы корпус.

Гадоў сем таму велізарная таполя сваім суком прабіла дах будынку. Ліста бляхі каб залаціць прабоіну не знайшлося ва ўсім раёне, і мясцовыя улады не змаглі ні да чога лепшага дадумацца, як забараніць пражыванне ў будынку. У 2014г. яго спрабавала выкупіць прадпрымальнік з Наваполацку, каб зрабіць там гасцініцу для паломнікаў (У Дзісне знаходзяцца цудатворная ікона Божай маці – Адзігітрыі Дзісненскай і нятленныя мошчы св. Канстанціна Жданава). Аднак дакументацыю ў райцэнтры афармлялі больш за год, пакуль у жанчыны скончыліся і цярпенне, і грошы на рамонт. У бягучы момант паміж прадаўцамі і пакупніком ідзе судовы разгляд. А дэкаратыўны франтон Бялага гмаху тым часам абваліўся ў сярэдзіну будынка праламіўшы ўжо мусіць чвэрць даху. Аб магчымасці такога развіцця падзей мясцовыя жыхары і папярэджвалі мэрыю, і ў прэвентыўных мэтах прапаноўвалі выкарыстаць пажарную частку, якая знаходзіцца літаральна ў 50-ці метрах ад Гмаху. Ды дзе там…

Можна было б яшчэ доўга пералічваць храналогію фактаў. А згодна з Законам РБ № 98-З “Аб ахове гісторыка-культурнай спадчыны” і ужо памянутым “Кодэксам аб культуры” прыводзіць неабходнасць надання статусу гісторыка-культурнай какштоўнасці нашым, пацярпелым ад мірнага часу, збудаванням. Але ж, мяркуем, яны заслужылі таго ўжо адным сваім “тэрмінам службы” на карысць беларускага народа. Дастаткова сказаць, што нашыя будынкі перажылі ШЭСЦЬ небеларускіх уладаў! Дык няўжо ж не перажывуць менавіта ў год “малой радзімы” СЁМУЮ – самую дэмакратычную, самую народную, самую нацыянальную, САМУЮ БЕЛАРУСКУЮ?!

У рэшце рэшт, чым яны горшыя за падобныя дамы ў тым самым Віцебску? Толькі тым, што там бываюць госці на “Славянскім базары” і перад імі мы павінны красамоўна хлусіць, падавая, што ва ўсёй краіне гэдак жа трапятліва-пяшчотна адносяцца да сваёй спадчыны?!..

Ну, а наконт мастацкай каштоўнасці дык і казаць няма пра што: няўжо саўдэпаўскі “соцрэалізм” сярэдзіны мінулага стагоддзя без усялякіх “архітектурных ізлішэств” можа быць, тым больш – выглядаць эстэтычней?! А вось статус гістарычнай каштоўнасці яму, тым не менш, прысвоены даўно!

                              

Таму, шчыра просім Вас і другіх дарагіх братоў-беларусаў, тых, хто, у адрозненне ад нашых цемрашалаў, “академіев оканчівалі,” неадкладваючы прымаць меры! “Навуковая апрацоўка”, “мастацкая ацэнка”, “абгрунтаванне неабходнасці“– гэта па вашай частцы, спадары! Інакш будзе “як і тады” – з тым самым Дзісненскім масласырзаводам, сыры якога яшчэ пры цары цаніліся у Англіі даражэй за галандскія!

Вось якім быў масласырзавод у 1977г.:

А такім стаў у 2014г… Быў завод і няма: вырылі яму і закапалі!!

…Ва Украіне – хоць вайна! А беларускі “мір” нашмат лепей?

Так як і карпусоў свайго не адзінага завода Дзісна сёння беззваротна пазбавілася і такіх гістарычных прыгажуноў, як будынак па вуліцы Арджанікідзе. Яно і зразумела: нашто товарішчу Сярго (ды й каму б не было з грузінаў) абараняць пабудовы ў горадзе, нават – краіне, дзе ён ніколі не быў?! …А тады якая карысць Дзісне з таго, што яе вуліцы носяць чужыя імёны, калі іх уласнікі і ведаць не ведаюць пра нейкую Беларусь?!  Няўжо яшчэ нехта ў тым не пераканаўся?  Паспрабавалі б бандыты мясцовага гатунку знесці будынак на вуліцы, скажам, імя А.Г.Лукашэнкі… Дык калі ўжо нашыя вуліцы вярнуць свае сапраўдныя гістарычныя імёны, ці хаця б зменяць іх на больш падыходзячыя? Не надыйшоў яшчэ крытычны момант? Нехта чакае калі саміх вуліц не застанецца?!

А пакуль Дзісна, а з ёй і Беларусь, беззваротна пазбаўляюцца сваіх скарбаў, сваіх рарытэтаў! Вунь у Мюнхене пасля Другой сусветнай з яе дывановымі бамбаваннямі  кожны кавалачак кожнага ацалеўшага дома захавалі і адбудавалі не зноўку, а менавіта з захаваннем таго што ацалела!

Вы былі у Еўропе?.. А Беларусь не еўрапейская дзяржава?..

…Такі ж лёс, як і папярэдняму, быў наканаваны ў Дзісне і аднаму з самых прыгажэйшых будынкаў – так званаму Дому Калмановіча, па вуліцы Кірава. Яго таксама можна пабачыць на папярэдняй панараме перад касцёлам. Але пабачыць цяпер ужо толькі на здымках. А некалі, у 1987г. ў карціне “Нецярпенньне душы” тут здымаліся сусветна вядомыя артысты В.Ціханаў і У.Конкін…

Не, не абараніў ад дзікунскага гвалту дом на “сваёй” вуліцы товарішч Сяргей, як і товарішч Сярго! Ды ён, мусіць, таксама проста не ведаў пра нейкую Дзісну…

І ўсё – няма больш дома!

…Не, даражэнькія, сёння ўсім сумленным беларусам, проста неяк больш спаць у аглоблях! Ці не “на ваенным палажэнні”, па словах прэзідэнта, й сапраўды сёння мы з вамі знаходзімся? Мы пачынаем ужо казаць пра наданне “ускоренного развітія” гарадам з насельніцтвам больш за 80 тысяч жыхароў. А паказалі б прыклад няхай не “ускоренного” – гэта мы ўжо праходзілі – простага развіцця, спачатку хаця б на гарадах малых!..

І не кажыце, што міністэрства культуры, як і пры саўдэпіі, самае беднае ў краіне, што фінансуецца “по остаточному прінціпу” і гэдак далей. Гэта мы таксама праходзілі!.. Падказаць вам дзе ўзяць грошы – забярыце іх хаця б у мясцовых вылюдкаў! Калі яны, амаль, жыўцом хавалі ў зямлю наш гонар, наш завод адзін трактарыст прагаварыўся, што яго за гэта злачынства узнагародзілі 10 000 000 б.р. (зразумела ж, у 2014 годзе). Дык ці не хапіла б гэтай сумы на шыльду “Абараняецца дзяржавай”?! А большага ад нас, тыя хто прыйдуць за намі і патрабаваць не будуць: што ўзяць з недарэчных! Галоўнае захаваць спадчыну – душу Беларусі. А потым, калі-небудзь, калі людзі зразумеюць, што не бывае адраджэння краіны без адраджэння яе духоўнай і матэрыяльнай гістарычнай спадчыны, грошы знойдуцца самі!

І, калі ў нас атрымалася б цяпер захаваць да таго часу хаця б нашу Дзісну-прыгажуню – самы маленькі гарадок у краіне, можа з’явілася б надзея захаваць і другія большыя гарады, і саму Беларусь!

І можа тады у нашых нашчадкаў было б меньш падстаў пакручваць пальцамі ля скронь, успамінуючы нашых сучаснікаў?

 

Па даручэнню дзісненцаў –

Пракалушчанка Жана Мікалаеўна,

пенсіянерка

Дзісна, пер.Чапаева д.6, кв.3

6.11.2018

 

Дадаткі:

https://people.onliner.by/2017/12/15/disna

https://news.tut.by/society/605383.html

Апублiкавана 09.12.2018  10:29

Нам пишут (о Дисне Витебской обл.)

В адрес редакции belisrael.info поступил такой «крик души» из Витебской области… Откликнитесь, кто может.

* * *

Дорогие земляки!

2018 год в Беларуси объявлен годом «малой родины». Мы предположили было, что ввиду сложного экономического положения заботу о деревнях и посёлках государство решило возложить на плечи «простых смертных». Но вот беда, нам оно собралось помочь «позаботиться» о родине, причём своеобразно: шесть домов Дисны, в том числе обладающих исторической ценностью, но соответствующего статуса почему-то не имеющих, мёрские власти намерены начать сносить не позже 14.01.2019 г.

Впрочем, вы ведь не на необитаемом острове живёте – видимо, знаете, как мы здесь существуем. И можно было бы нам всем и дальше, як кажуць браты-беларусы, «спаць у аглоблях», если б не совесть – элементарная благодарность нашим великим предкам-дисненцам!.. Да и деды-то наши были не намного хуже земляка нашего Евзебия Гриневского – деда славного Александра Грина! Они жили в не менее сложных условиях, но смогли оставить нам после себя шедевры искусства, науки, техники, философской мысли, экономического мышления.

И вот пять лет назад в Дисне было создано творческое объединение, названное «Алый парус». Объединив усилия, дисненские литераторы стали вещать на всех уровнях, воспевать и пропагандировать достоинства и заслуги родного города перед историей, привлекать внимание властей и общественности к проблемам Дисны. В одной районной газете за это время вышло около двадцати подборок совместных публикаций. Но дисненцы пишут, кричат, говорят, а их слова, по выражению классиков современной музыки Саймона и Гарфункеля, «как бесшумные капли дождя падают в колодец тишины». В лучшем случае – один ответ: «Спасайте себя сами!» Заметка в интернете так и называлась. Впрочем, клич «Спасение утопающих – дело рук…» мы помним ещё со времён соцреализма.

ТО «Алый парус»

Но время не стоит на месте, и выбор у Дисны невелик: либо окончательная катастрофа и придание городу, при сегодняшней численности жителей в полторы тысячи, статуса села, либо всё же – возрождение. Третьего, как учит История, просто не дано!

Из-за практически полного разрушения градообразующей промышленности возрождение города видится нам сегодня, пожалуй, только в туристическом направлении! Всё, что у нас осталось – десяток сохранившихся зданий столетней давности… Но с какой историей, в каком ландшафте! И чем больше мы думаем о наших перспективах, тем чаще на ум приходит идея автора сборника «На качелях времени» Аркадия Шульмана. А он утверждает, что, несмотря на огромные разрушения, которые понесла Дисна в годы войны и «мирного строительства», она удивительно кинематографична, является готовой площадкой для съёмок фильмов, так как сохранила «дух и прелесть старого местечка» и весь город, по сути, является уникальным музеем под открытым небом!

…Ну, есть же во Франции Каркассон – город-сказка, попадая в который создаётся ощущение, что время над ним не властно! Правда, у них, как у нас, ничего не взрывали и не закапывали в мирное время, иначе просто никто не знал бы о нём, а не то что хотел бы туда приехать! Но у нас и задача куда проще: масштабы мизерны. Ведь весь исторический центр Дисны умещается на одном квадратном километре… Почему бы не восстановить пару домов, не убрать асфальт с брусчатки легендарных улиц, не превратить Дисну в ту самую натуральную съёмочную площадку? Уже одно это позволило бы говорить о прибыли и самоокупаемости! Но главное, почему бы на этом крохотном клочке земли не восстановить старое и доброе, не увековечить память предков, не трансформировать Дисну из могильника в музей?!

Кому только мы не писали о том: Заместителю Премьер-министра, Министру информации, председателю областного исполнительного комитета, директору Института истории Национальной Академии наук РБ. Даже в Главное управление идеологической работы – с просьбой напечатать карту Мёрского района, если уж отдельно карту Дисны выпустить проблематично.

Самой адекватной была реакция первого заместителя Министра информации И. В. Луцкого (11.05.2016). Он положительно, по крайней мере на словах, воспринял предложение о проведении в Дисне республиканского фестиваля письменности в 2019 г., предполагавшее хотя бы косметический ремонт зданий и улиц. Но Луцкий предложил подождать лучших времён, т. к. в 2017 г. готовился фестиваль в Полоцке, а следующий раз в Витебской области – возможен только после всех других областей, т. е. не ранее 2023-го года…

Дисна на плане XVI в.

А сносить нас собираются… уже! И что им до того, что 20 января 2019 г. исполняется 450 лет со дня получения Дисной Магдебургского права. Мёры получили статус города в 1972-м, но в 1983-м уже отметили свой 350-летний юбилей! А в 2014 году уже… 500-й! Ну и вот, решила мёрская администрация – какая Дисна? Какие фестивали?! Кого волнует, что в Дисне бывал, писал и читал свои стихи сам великий Адам Мицкевич; учился этнограф, художник и философ Язеп Дроздович; ставил спектакли первого профессионального театра Беларуси новатор Игнатий Буйницкий… Дисненец Александр Рыпинский в 1840 г. издал свою «Беларусь», пусть и в эмиграции (во Франции) на польском языке. Исторические корни французского поэта Гийома Аполлинера (Вильгельма Альберта Владимира Александра Аполлинария Вонж-Костровицкого), одного из наиболее влиятельных деятелей европейского авангарда начала ХХ века, также ведут в Дисну!

Сегодня районная администрация всё это относит к истории… «Мёрской земли», или, с заискиванием перед польскоязычными, не знающими буквы «ё», – истории «мИОрщины»! Не важно, что хутор Мёры, зародившийся на монастырских могилах (название происходит от слова «мёртвые»), ещё сто лет назад едва насчитывал дюжину домов – оказывается, это их, а не наша история! У дисненской же администрации мнения никто и не спрашивает, при необходимости её просто меняют как перчатки! Да что говорить, для мёрского районного начальника уже стало обычным прилюдно восклицать, словно бить молотом по наковальне, что он «не собирается вкладывать деньги в какой-то там умирающий город»!

Ну, и где, думаете, захотят провести фестиваль в 2024 году, в свою 510-ю или… – 700-ю, 1100-ю годовщину, наши «мёртвые» хозяева? Догадайтесь!

Но мы не сдаёмся… Решение, что Дисна тоже город и нуждается в подводке газопровода, было принято на самых верхних эшелонах власти только благодаря поистине героическим усилиям бескорыстной и бескомпромиссной дисненки В. Грининой! Н. Гиргель вернулась из Москвы и, занявшись благотворительностью, даже стяжала у государства «Орден Евфросинии Полоцкой»! В Дисне она приобрела двухэтажный дом старинной застройки и спасла его от разрушения. В прошлом году её стараниями была спасена от закрытия (фактически уничтожения) дисненская городская пожарная часть в старинном здании с каланчой, которую так хотели прикрыть мёрские начальники…

Вообще, у них уже выработалась стандартная практика: старинные дисненские здания годами не ремонтируются. Когда эти раритеты начинают приходить в упадок, их закрывают и причисляют к аварийно-опасным, доводят до плачевного состояния, а затем скупают за бесценок или просто закапывают в землю. И в том, и в другом случае – здания обречены! Уже в XXI веке был уничтожен кирпичный завод, закопан в землю маслосырзавод, распродан по отдельным сооружениям плодоовощной, закрыты КСМ и КБО, разобраны на кирпич несколько столетних домов. Более чем наполовину разобран и шедевр нашей архитектуры – уездная больница над Двиной, построенная в 1903 г. на средства горожан, как и двухэтажные здания Казначейства и т. н. Дома трезвости!

А теперь позвольте задать ещё один вопрос: «Как вы думаете, кто более ста лет назад мог построить наши дома-памятники “на собственные средства”, какая нация тогда превалировала в Дисне»? Для ответа не обязательно обращаться к переписям населения. Достаточно вспомнить о первой же казни нацистами мирных жителей Дисны в июле 1941 г., когда были расстреляны первые десять человек из ста. Подобные децимации проводились в античной римской армии как наказание за трусость. А тут – среди мирного населения, по сфабрикованному обвинению в «обрыве телефонного кабеля»… И что же? Семеро из десяти – оказались евреями!..

И разве для кого-то секрет, что до Второй мировой войны белорусская культура формировалась в основном в деревнях. Города же, без ложной скромности, были произведением еврейской европейской культуры! И не надо лукавить, что евреи, мол, как всемирно известные «торгаши», строили города чужими руками. Загляните в любой источник – нет таких ремесленных, строительных, промышленных специальностей, которыми бы не владели евреи!

…В Одессе возведен прекрасный памятник, на котором начертаны великие слова: «Спасший одну жизнь – спасает целый мир!» Благодарные евреи установили его в честь тех, кто, рискуя собственными жизнями, спасал их соплеменников, укрывая от озверевших нацистов во время Второй мировой войны! А ведь и в Дисне известны подобные случаи. В частности, за укрывательство Ханки-портнихи в Дорожковичах была расстреляна и укрывавшая её женщина со своими ребятишками. А Енту Пастернак расстреляли вместе с укрывавшими её Николаем и Ниной Богдановыми. Нина, правда, оказалась только раненой, ей удалось потом выбраться из могилы и спастись…

Но позвольте спросить вас вот о чём: «А разве земля и родина белорусов – Великое княжество Литовское – на протяжении сотен лет, пока была свободной, не являлась благодатной, спасительной, «обетованной землёй» для европейского еврейства?!» С XIV века сюда бежали евреи со всей Европы. Почти никогда не знали они здесь ни гонений, ни погромов… Да вся история Дисны, фактически со времён придания ей статуса города знала одни только «привилеи» – льготы для творческих предприимчивых людей, всех сословий и национальностей, в том числе и евреев, оговоренные королём Сигизмундом Августом ещё в 1569 г. Не с тех ли самых первых времён и берёт начало дисненская община?! В истории Дисны, кстати, известен случай, когда местные евреи почувствовали притеснения со стороны старосты города в 1751 г. И что же? Они подали в суд, и их права со ссылкой на Конституцию 1678 г., снимавшую все возможные ограничения, неукоснительно были восстановлены.

Сегодня мы говорим о трудолюбии, терпимости, законопослушности белорусской нации. Но не евреям ли она должна быть благодарна за обретение этих достоинств? Не потому ль и гонима, и пренебрегаема в мире, и потерпела, и терпит она больше других, что относится, пусть наполовину, но к «богоизбранному народу»?! Кто сейчас возьмёт на себя смелость «отделить зёрна от плевел»?! Как бы ни было, беларусы и евреи имеют многовековую общую и богатую историю. Если же говорить о Дисне, то можно с полной ответственностью утверждать, что расцвет города, простите, имеет большее отношение к еврейской нации, чем к белорусской! Не хотим никого обидеть, но факт – упрямая вещь. Дисна до сих пор помнит имена Фридмана, Калмановича, Финкельштейна, Бимбада, Фокса, Шенкмана, Полея, Кункиса, Сосновика. А уж романтичный дисненский паром местные жители и сегодня не без юмора называют «мостом Рувима Лекаха» в честь великого сына Дисны, возродившего город из пепла последней войны, и даже готового было на заработанные его умом и стараниями дисненцев средства построить мост через Двину, чего, к сожалению, не допустили… История города могла стать совсем иной, появись у Дисны прямой выход к железнодорожной станции Борковичи в 12 километрах. Мост через Двину (даже два) строили в войну немцы, поляки до этого просто хотели проложить прямо в Дисну железную дорогу… Но увы!..

И вот, всякий раз проходя по Дорожковской (настоящее, историческое название) улице, не перестаём умиляться: «Вы посмотрите, сколько души вложено в каждый кирпичик-камушек кладки нашей многострадальной городской губернской больницы. Как великолепны ажурные линии её очертаний!» Неспроста именно у её живописных стен выступал знаменитый пролетарский поэт Демьян Бедный (Ефим Придворов)… Это сооружение хочется сравнить даже не с замком, а с храмом! Чем, скажите, оно хуже костёла святой Анны в Вильне, о котором Наполеон говорил, что хотел бы унести его в Париж, если б оно только уместилось у него на ладони!.. Всё та же кирпичная вязь, но назначение другое, соответственно, и формы. А качество кладки ничуть не уступает виленскому. Не удивимся, если выяснится, что ваяли и виленскую, и дисненскую красоту мастера одних и тех же династий!.. Так почему дисненским творениям до сих пор не придан статус исторической ценности?!

…Но нашим люмпенам-вандалам – кузнецам «новой жизни» – некогда вникать в высокие материи. Без угрызения совести долбят и долбят они остатки дисненской красоты своими ненасытными «клювами», пуская их на кирпич для своих печей и сараев! Кувалдой по красоте, кувалдой по истории… До какого «светлого будущего» так можно достукаться?!..

И потому все мы, кто не равнодушен к судьбе своей «малой родины» – великого тысячелетнего града Дисны, обращаемся к землякам во всём мире, ко всем выходцам из Беларуси, ко всем людям доброй воли!

Дорогие друзья, Холокост не окончен в двадцатом веке! Он продолжается и сегодня, но если раньше убивали самих евреев, то сейчас разрушают их материальную культуру, духовное наследие. Мы уж не говорим о восьми синагогах, уничтоженных в Дисне… Нужно срочно спасать хотя бы последние остатки города – осколки улиц – здания! Ну, а братскую могилу 3800 узников гетто в Дисне давно пора бы уже сделать общебелорусским мемориалом, подобным всемирно известной Хатыни!

Считаем необходимым привлечение внимания к проблемам Дисны всего мирового сообщества, потому что на уровне одной Беларуси решить их пока просто невозможно. Видимо, требуется попечительство Евросоюза, ЮНЕСКО… Дисна вполне могла бы получить официальный статус самого маленького города Беларуси и, соответственно, вступить в ассоциацию малых городов Европы. (В России – такая точно есть.) Тогда, возможно, для спасения города станет реально создание целевого фонда и выделение необходимых средств, независимо от гособеспечения. Кстати, даже статус самого маленького города страны следует установить быстро, чтоб наши начальники не успели «переквалифицировать» город в село!

В перспективе мы видим Дисну всемирным музеем-городом еврейско-белорусской культуры, «белорусским Каркассоном». Он очень компактный, и если вкладывать не в него, то куда? Что может быть рентабельнее? Считаем, что сегодня вполне реально восстановить хотя бы несколько аварийных зданий, одну-две улицы в центре, по крайней мере, одну синагогу, установить памятник уроженцу Дисненской земли – «отцу современного иврита» – Э. Бен-Йехуде.

Мы пытаемся делать всё, что в наших силах. На встрече с представителями администрации области, в 2016 г. прибывшими разбираться с письменными обращениями граждан, жители требовали передать Дисну Полоцкому району (благо до его границы считанные километры) или даже под сень Полоцкого историко-культурного заповедника, непосредственно подчиняющегося Минску. Ни для кого не секрет, что Дисна возникла как Копец-городок – замок полоцких князей в XI веке.

Чтобы вдохнуть новое дыхание в туристическое направление, мы разработали и аванпроект реновации дисненского замка в контексте объекта всемирно известного торгового пути «Из варяг в греки». Замок, кстати, был деревянным, и его возведение потребует скромных затрат, по сравнению, скажем, с известными Мирским, Несвижским замками. Но наш не включили даже в национальную программу сбережения 38-ми замков Беларуси. Мы пытались выйти на международные организации, в частности, на фонд «Трансграничное сотрудничество», но для получения гранта требуется предоставление полного пакета документов. Это означает, прежде всего, разрешение от Министерства культуры. Но затяжная переписка с Институтом истории НАН РБ ни к чему не привела – там хотят «деньги вперёд». Так круг и замыкается.

Макет Дисненского замка (Ж. Проколущенко, Д. Пугачевский)

Поэтому обращаемся ко всем, кто имеет ум, совесть, власть, средства: «Подскажите, помогите!»

Ибо, как в известном фильме «Аватар», и к нам пришло время объединить все силы для спасения нашего дорогого, заветного, фамильного древа!

Пришло время перефразировать известную фразу: «Отступать некуда: позади – Дисна!»

Жанна Проколущенко, Джемма Пугачевская, Дмитрий Пугачевский

Адрес для переписки и консолидации действий: info@dzisna.by

Опубликовано 08.12.2018  21:21

Змитер Дяденко. ТЮРЕМЩИК

Фотография, на коей автор, предоставлена им же

Тюремщик

Действующие лица:

Тюремщик — мужчина лет 40

Узник — мужчина лет 35

Действие происходит в камере Узника. Обстановка минимальная: стол и табурет, прикреплённые к полу, а также нары.

По камере туда-сюда ходит Узник. Дважды пронзительно скрипит дверь входит Тюремщик.

Тюремщик. Здорово!

Узник держанно). Привет.

Тюремщик адится на табурет). Что ты ходишь туда-сюда, как Марко по аду? Присядь. Или ты думаешь, что если ты ходишь, так ты не сидишь? (Хохочет.)

Узник. От этих шуток разит даже не казармой, а просто старыми вонючими портянками. (Усаживается на нары.)

Тюремщик. Не разбираешься ты в портянках. И никогда не разбирался. Портянки, которые наматываешь на ноги… Мы же о них говорим? Так вот, портянки должны быть свежими и мягонькими, как кожа младенца. Иначе ты ими все ноги сотрёшь. омолчав.) Да где тебе такое знать — ты ж в армии не служил. Ты же всю жизнь по «вумной части» проходишь.

Узник. А ты до сих пор меряешь всех этой меркой — служил или не служил в армии?

Тюремщик. Ну, если б ты служил, тебе и здесь было бы легче.

Узник. С чего бы это?

Тюремщик. Ты бы знал, что есть порядок и что все обязаны его соблюдать. Что начальство сказало, то и делай. А то тебе приказывают, а ты стоишь, как х… хер на свадьбе.

Узник. Мне не нравятся эти приказы, вот и не исполняю.

Тюремщик. Мало ли кому что не нравится… Мне тоже много чего не нравится, но есть же порядок и дисциплина.

Узник. Это тюремный порядок.

Тюремщик (ехидно). А мы с тобой где?.. Можно подумать, ты на воле порядка держался! Если б так было, мы бы с тобой сейчас не здесь разговаривали.

Узник. Так ты побеседовать пришёл?

Тюремщик. А почему нет! Но похоже, что с тобой беседовать — как об стенку головой биться: ни ответа, ни привета. Почему ты упёртый какой-то, завзятый?

Узник. Окажешься на моём месте — посмотрю я, какой ты будешь добродушный и кроткий.

Тюремщик. А я не буду на твоём месте! Знаешь, почему? Потому что я незаменимый. Каждой власти нужен Тюремщик. Каждой! Это ты мог на площади кричать, что как только вы придёте к власти, разрушите старые тюрьмы и будете блюсти права человека. Этот, который теперь на верху, тоже так кричал, пока не пришёл к власти… Поэтому я за своё будущее спокоен.

Узник. Думаешь, на твоё место желающих не найдётся, когда власть переменится?

Тюремщик. Не знаю, не знаю… Вот ты пойдёшь на моё место — охранять врагов власти? Вашей (с издёвкой в голосе) спра-ве-дли-вой власти…

Узник. Бррррр!

Тюремщик. А я тебе о чём говорю?.. Тюремщиком быть может далеко не каждый. (Напевает)

Когда меня на суд привёз конвой,

То прокурор рычал, как сука злая,

А я стоял весь белый, сам не свой,

И повторял: «Спокуха, Бог не фраер!»

Узник. Слушай, ты же не всегда был тюремщиком…

Тюремщик. Ага, молодой был, глупый, образование хотел получить. Высшее… Слушал таких, как ты. Хорошо, что остановился вовремя, а то сейчас бы выскочил, задрав штаны, — и за тобой следом, в камеру.

Узник (насмешливо). А сейчас ты где?

Тюремщик. Не надо так ставить вопрос. Я отсюда могу выйти. И вообще, я здесь отбыл смену, а потом могу идти куда захочу: хоть в пивнуху, хоть на хоккей, хоть в театр…

Узник. И что, давно ты в театре был?

Тюремщик. Я сказал «могу», а не «пойду». Могу идти, могу не идти — я человек свободный.

Узник. Свободный человек не станет лишать свободы других.

Тюремщик. А я тебя свободы и не лишал. Я пришёл на работу и выполняю её. Честно выполняю, между прочим. Вы же сами всё время повторяете, что народ у нас — трудолюбивый и старательный. Вот и я такой же.

Узник. Где же здесь у вас трудолюбие и старательность? Ты сам-то слышал, как дверь скрипит? Вы бы её смазали.

Тюремщик. А она потому и скрипит, что так задумано. Вот захочешь ты убежать. Добудешь где-нибудь ключ или ещё каким-нибудь способом придумаешь, как открыть дверь, только потянешь её на себя —и весь этаж услышит эту сигнализацию.

Узник. О, так вы тут не мух ловите — великие умы работают над каждой мелочью.

Тюремщик. Потешайся, потешайся… Люди не глупее тебя есть.

Узник. Да я верю, верю. У тебя вон даже высшее образование… Слушай, а оно тебе здесь пригодилось? Сторожить же может кто угодно.

Тюремщик. Конечно, пригодилось! Я рапорты без ошибок пишу — начальству это очень нравится. А тебе зачем нужно было твоё высшее образование? На митингах же можно было и необразованному выступать…

Узник. Моё образование открыло мне целый мир! А полностью использовать его для блага родины я планирую после того, как мы придём к власти…

Тюремщик. Снова завёл свою шарманку!

Узник. Ты не веришь, что мы придём к власти?

Тюремщик. К власти ты мог бы придти и сейчас, просто ты не хочешь… Ну что ты на меня так смотришь? Всё ведь просто — выполняй правила и поднимайся по властным ступенькам хоть до самого верха. Просто выполняй правила.

Узник. Но я же против всей этой системы.

Тюремщик. А никто тебя и не призывает быть «за». В глубине души ты можешь быть закоренелым врагом власти. В свободное от работы время, а то и на работе, но втихаря, ты можешь рассказывать анекдоты о власти и смеяться хоть над самым главным… Но тупо выполняй правила! Никого не волнует, о чём ты думаешь, если ты не носишься со своими принципами, как дурень с писаной торбой.

Узник. Так ты меня пришёл жизни учить?

Тюремщик. А кто тебя научит, если не родной брат? Должен же тебе хоть кто-то дать совет.

Узник. Поздно меня уже учить.

Тюремщик. Это правда — надо было в детстве тебя больше толочь, тогда из тебя, может, толк бы вышел.

Узник. Думаешь, тогда бы мы оба здесь тюремщиками служили?

Тюремщик. Как знать, как знать… Работа, кстати, очень неплохая и непыльная. Очень много удобств – помимо хорошего оклада. Некоторые узники за улучшение своих условий готовы хорошо заплатить.

Узник. Я тебе заплатить не смогу — нечем.

Тюремщик. Да я у тебя и не прошу — ты же мне не чужой человек. Я наоборот — помочь хотел… Хочешь — девок приведу? Ну, этих, с высокой степенью безответственности… Тут есть такие девочки — высший класс! (Причмокивает.) Если я им пообещаю срок скостить, они на всё согласятся.

Узник. И ты их услугами пользуешься? У тебя же семья…

Тюремщик. Знаешь, это как с принципами — пока ты держишь их при себе, других это не затрагивает. Моя семья — это святое, ты её не трогай! А девочки — это мой бонус к службе…

Узник (декламирует:)

«Игра огнём, ведущая к пожару,

Столб пламени над морем наших слёз…»

Тюремщик. С огнём играл как раз ты. Играл — и доигрался, как та девочка со спичками.

Узник. Зато у меня чистая совесть.

Тюремщик. Не бывшая в употреблении, что ли? (Хохочет.)

Узник (кривится). Снова твои плоские шуточки…

Тюремщик (неожиданно посерьёзнев). Ну ладно, давай всерьёз: я сейчас открою дверь и помогу тебе убежать.

Узник. Куда?

Тюремщик. Как — куда? На волю. Пойдёшь к своим соратникам, вместе поднимете революцию. Народ прислушается к человеку, без вины брошенному за решётку… Ты же знаешь — народ наш любит пожалеть безвинно обиженных! А ты будешь не только безвинным узником режима, ещё и героем, бежавшим из-под стражи! Тебе дорисуют ангельские крылья и золотой нимб…

Узник. Вот не ожидал, что родной брат придёт меня так топорно провоцировать. Значит, я сейчас за дверь — а там меня ловят, и вместо этой камеры запирают в какой-нибудь каменный мешок, где и повернуться будет нельзя?

Тюремщик. Какой же ты Фома неверующий…

Узник. Или другой вариант. Я убегаю, а среди моих друзей на воле запускают слух, якобы я всех продал и подписался быть доносчиком.

Тюремщик. Вот, значит, как ты о родном брате думаешь…

Узник. А что мне думать, если я сижу за решёткой, а ты меня охраняешь?

Тюремщик. Как наш отец когда-то говорил, ворон ворону глаз не выклюет. А мы с тобой у одних родителей родились и выросли…

Узник. Только оказались по разные стороны решётки.

Тюремщик. Ну, смотри сам. Моё дело — предложить, твоё — отказаться. однимается и выходит, дверь скрипит лишь один раз.)

Узник (оставшись наедине, идёт за Тюремщиком, но не доходит до двери. Прислушивается.). Ушёл. И дверь не закрыл за собой. Уйти? А куда? Даже если это не провокация и меня не поймают… Пока я за решёткой, я герой. Я — знамя борьбы. С моим именем можно выходить на митинги. Если я выйду, то… что? Чего требовать вместо моего освобождения? И что делать мне самому — опять сражаться за свою узкую лавочку в подполье?

Узник возвращается и садится на нары. Дверь скрипит, закрывается; слышно, как в замке поворачивается ключ.

Перевёл с белорусского Вольф Рубинчик

Оригинал

Опубликовано 07.12.2018  00:21

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (94)

Шалом ханукальны i дыяганальны (чытачы й чытачкі, прызнайцеся самі сабе – многія серыі вы чытаеце «па дыяганалі», калі ўвогуле дачытваеце… :))

Цягам наступных двух дзён яшчэ можна замовіць – бясплатна і без рэгістрацыі – поўны тэкст паэмы Тодара Кляшторнага «У дарозе» (1927), анансаваны ў мінулай серыі. Ці нікому тут не патрэбна «(Не)расстраляная паэзія»? Пакуль суд ды справа, дзяржыце відарысы аўтара паэмы:

Фрагмент выставы, зладжанай у музеі гісторыі беларускай літаратуры, 29.10.2018; шарж на Т. Кляшторнага аўтарства «Дэвэбэкі» (Цфаніі Кіпніса), 1932 г.

* * *

Год таму згадваў я пра мінскае выдавецтва пад дахам мінадукацыі, якое падбірае рознае г… – выдала нятленку пра клапатлівага дзядулю Цанаву, etc. Не так даўно «АіВ» улезла ў чарговы скандал: «скамуніздзіла» ў сеціве карцінку з групай усмешлівых людзей, змясціла яе на вокладцы падручніка па грамадазнаўстве, пакінуўшы белых і выдаліўшы неграў ды мулатку. Цяпер «талерантныя» квазінацыкі круцяцца, як уюны на патэльні, валяць усё на мастачку. Я ж прыпомніў, як у гэтай установе (меў няшчасце працаваць там у 2003 г.) В-к, цётка на адказнай пасадзе, крывілася ад візіцёра, майстра з наступствамі ДЦП, які прыдыбаў да мяне па шахматных справах. Калі ён сышоў, у размове з каляжанкай зычыла інваліду не нарадзіцца… Думаў – выпадковасць, а цяпер усё стала на месцы.

Увосень 2003 г. «добрыя людзі» знішчылі частку накладу «свайго» часопіса «Шахматы» № 1, а ўвесну 2004 г. намагаліся «утилизировать» і № 1 майго прыватнага выдання «Шахматы-плюс». Чаму? Спытайцеся ў іх.

Во яшчэ шэдэўр ад «АіВ» – «дзіцячая» кніжуля 2010 г. Пранюхаў важны літоўскі дзядзька ў канцы 2000-х, што тутэйшыя прыкарытнікі плацяць за піяр будоўлі АЭС, і хуценька сфастрыгаваў, а «адукатары» выдалі:

Я. Лаўцюс і яго персанажы. Галоўнае – не пераблытаць, хто дзе (фоты з lzs.lt, livelib.ru)

Лухта сыплецца з першых старонак. Акадэмік Міхалевіч у прадмове кажа: «Я очень рад, что Яронимас Лауцюс уже стал известен белорусскому читателю и принят в Союз белорусских писателей». Ды ніколі Лаўцюс не быў у нашай арганізацыі, СБП – у 2009 г. ён уступіў у чаргінцоўскі афіцыёз, «Саюз пісьменнікаў Беларусі», і дагэтуль прыпісаны да мінскай суполкі СПБ. У яго і стыль характэрны – Атам Мендзелеевіч Уран распрагае дзіцёнку, што «и ученым, и специалистам» (?!) трэ’ было «ответить на ряд непростых вопросов, чтобы твердо, вместе с Правительством и народом, сказать: делаем последний шаг – надо строить свою атомную электростанцию». Нават калі абстрагавацца ад таго, што «народ» нічога такога не казаў (я прапусціў усебеларускі рэферэндум пра будоўлю?), слова «последний» у кантэксце гучыць… амбівалентна.

Плюс ад знаёмства з брашурай ад «АіВ» быў у тым, што яна нагадала: у 2010 г. 1-ю чаргу БелАЭС планавалі запусціць у 2016 г., 2-ю – у 2018 г. На носе 2019-ы, а шчэ й да запуску першай далекавата. Мо’ в. а. цара, нарэшце, кіне дурную цацку, і спецыялісты, што не ведаюць, куды дзяваць збыткоўную энергію, што мае вырабляцца ў РБ пасля запуску АЭС, уздыхнуць з палёгкай?

Дарэчы, у некаторых слабавата з выкананнем абяцанак & планаў i ў менш складаных праектах. Сайт promise.by слушна змяшчае ў рубрыку «не выканана» заяву ад 14.06.2017: «Аляксандр Лукашэнка паставіў задачу ўвесці ў строй другую ўзлётна-пасадачную паласу ў аэрапорце Мінск да 7 лістапада 2018 года». Думаю, зрыў жэстачайшага даручэння тлумачыцца чатырма прычынамі, гатовы нават іх пералічыць: зіма, вясна, лета й восень. Яшчэ 28.04.2018 «гаваркая галава» Кастрычніцкага раёна г. Мінска абяшчала, што 7 лістапада паласа будзе-такі адкрыта. Але ў кастрычніку г. г. міністр транспарту і камунікацый Сівак перанёс пуск на пачатак 2019 года – «нам патрэбны час для сертыфікацыі, наладкі». У канцы лістапада міністр перасеў у фатэль старшыні Мінгарвыканкама – новаму, пэўна, спатрэбіцца дадатковы годзік для адаптацыі і выдачы неабходных дазволаў? 🙂

…Беларускія інтэрнэт-рэсурсы па-рознаму рэагуюць на новаўвядзенне міністэрства інфармацыі – абавязковую ідэнтыфікацыю каментатараў праз мабільны тэлефон з 01.12.2018. Нехта ўвогуле адмовіўся ад функцыі каментавання на сайце (газета «Новы час»), хтось падпарадкаваўся і спрабуе «выціснуць з лімону ліманад»… або зляпіць цукерку з вядомай субстанцыі. Так, рэдакцыя «НН» адключыла каменты і абяцала падключыць іх паводле новых правілаў цягам дня; калі ж «не шмагла», то ўвечары 2 снежня пачала апраўдвацца і падлабуньвацца да чытачоў. Прыдумала клуб адзінокіх сэрцаў «Нашай Нівы», каб спрыяў развіццю. Справа, можа, і памысная, ды ў падмурку яе легла мана: «Мы так і так не публікавалі і не будзем публікаваць каментаў, якія парушаюць нормаў законаў і прыстойнасці» (03.12.2018). Oh really? За апошнія месяцы, праглядаючы матэрыялы пра Л. Зайдэса, А. Ізраілевіча, Р. Абрамовіча і яго жонку, я бачыў масу зласлівых і абразлівых каментаў – на грані юдафобіі або за гранню – ахвотна публікаваных рэдакцыяй. Ну, хіба што ў «НН» уласнае вызначэнне «прыстойнасці». ¯\_(ツ)_/¯

Да кучы – рэакцыя на пераказ інтэрв’ю Л. Смілавіцкага. Фэйкавы «доктар гістарычных навук» і «прафесар» (насамрэч – кандыдат і дацэнт, у Ізраілі – «Associated Professor»), які настойвае, што ёсць вапіюшчая розніца паміж нацысцкім тэрорам супраць беларусаў і антыяўрэйскім генацыдам, даўно не выклікае ў мяне сімпатыі, але «дыскусія» з ім каментатараў «НН» у канцы кастрычніка г. г. – проста чмур. Толькі пара прыкладаў: «Цікава, як у Ізраіле, за іхнія грошы, гучаць званы Хатыні, Дальвы і інш. Ён хоча, каб мы забыліся на ўласную трагедыю і стагналі толькі пра Халакост! Гэта перш-наперш яўрэйская праблема і нехай ёй займаюцца за ўласныя грошы, а не за кошт бюджэту [іншых]. Ізноў – яўрэйскія штучкі!!!» (24.10.2018, +55-9) «Всё комисарско-чекистское кубло было из них» (+47-6). Прыстойна?! З другога боку, не маю юрыдычных прэтэнзій ані да тых ляпалаў, ані да «НН»… Не маё гэта – для абароны ад сабакі зваць ваўка.

Пра ўзровень «інстанцый» нямала гаворыць спіс «экстрэмісцкіх матэрыялаў», даступны на сайце міністэрства інфармацыі РБ. У прынцыпе, я не супраць падобных спісаў – ясна, што ў век інтэрнэту яны слаба дзейнічаюць, але грамадствы мусяць неяк бараніць сябе ад асабліва небяспечных ідэй ды іхніх носьбітаў… Ды тутака «экстрэмізмам» кляймуецца ўсё без разбору: і запіс канцэрта «Салідарныя зь Беларусьсю» ў Варшаве 12.03.2006, і мусульманскія (ісламісцкія?) працы, і «монета, из метала белого цвета, диаметром 25 мм. времен III рейха датированная 1938 годом», прадстаўленая ў спісе як «інфармацыйная прадукцыя» (!). У выніку, напрыклад, гітлераўская «Майн кампф» губляецца на фоне драбязы і бяскрыўдных прадметаў, змест яе перастае палохаць – можа, на тое ўсё і было разлічана (гл. вышэй пра квазінацыкаў)? Так ці іначай, мне прыкра, што тутэйшыя суды з падачы следчых органаў штампуюць паперкі пра экстрэмізм – без удзелу экспертаў або з гэткімі «эксперткамі», як у справе «Рэгнума». А бывае, што міліцыянтам і суды здаюцца лішнімі.

Яшчэ адзін матэрыял, прызнаны тутэйшымі «экстрэмісцкім», але даступны ў сеціве: глава з кнігі Дэвіда Д’юка «Еврейский вопрос глазами американца» (2001). Заакіянскі фрык тамака даказвае, што лік ахвяр Катастрофы ў свеце перабольшаны – хай шчыруе. Для мяне істотна тое, што кажуць тутэйшыя гісторыкі, педагогі ды палітыкі… Што кур’ёзна, кніга, крамольная з гледзішча суда Цэнтральнага раёна г. Мінска (рашэнне ўступіла ў сілу 27.05.2016), вольна чытаецца ў Нацыянальнай бібліятэцы Беларусі. Гартаў яе гадоў 15 таму – атабарыўся Д’юк і ў новым будынку, хіба таму, што славуты ромбакубаактаэдр знаходзіцца па-за межамі Цэнтральнага раёна 😉

Фота 28.11.2018

У Нацыянальную пераважна завітваюць чытачы з ужо сфармаванымі поглядамі, таму вялікай бяспекі ад тэндэнцыйных падборак няма. Я супраць таго, каб кнігі Д’юка выдаляліся з агульнага сховішча, а тым болей ішлі на макулатуру, спальваліся і г. д. Іншая рэч, адміністрацыя бібліятэкі магла б надалей замаўляць менш падобнай прадукцыі. Зараз у каталогу НБ густавата фрыкаўскіх кніг – Буроўскага, з расійскай серыі «Иго иудейское» і г. д. Каб жа гэдак імпэтна прывозілі сюды сапраўдную навуковую літаратуру і/або навінкі мастацкай…

Пакуль што не бачыў у «галоўнай бібліятэцы краіны» opus magnum Руты Ванагайтэ ў перакладзе на рускую: «Свои» (Масква, 2018). У «Народнай волі» кнігу – і ўсю дзейнасць «худзенькай жанчыны» – надоечы піярыў Сямён Б-н. Дзіўна, як людзі прымудраюцца вычытваць тое, што ім блізка, ды іншых уводзяць у зман. Калумніст-філолаг сцвярджаў, што кніга выклікала шок у грамадстве, i… «Не хто-небудзь, а сам Вітаўтас Ландсбергіс параіў пісьменніцы пайсці ў лес, дзе растуць асіны, памаліцца і асудзіць сябе, г. зн. павесіцца. Віленскае выдавецтва, якое выпусціла кнігу, разарвала з Ванагайтэ кантракт». А потым, маўляў, была аддушына – светлая сустрэча ў Мінску (02.03.2017). Моцна заяўлена – толькі не збаяліся літоўцы «Сваіх», кнігу, што выйшла ў студзені 2016 г., так, як намаляваў газетчык. І рэзкая рэпліка Ландсбергіса (усё ж без закліку да самагубства), і разрыў адносін з выдавецтвам мелі месца значна пазней, у канцы 2017 г., калі Р. Ванагайтэ беспадстаўна атакавала «культавага» змагара з саветамі А. Раманаўскаса (1918–1957), абвясціўшы яго здрайцам. Потым прасіла прабачэння, але асадачак… Ну і г. д.

А «Сваіх» на паперы я-такі прачытаў дзякуючы Юрыю Тэперу (дарэчы, пару тыдняў таму яго выбралі найлепшым бібліятэкарам беларускага педуніверсітэта і ўручылі ганаровую грамату). Ёсць і электронная версія перакладу кнігі з літоўскай.

Пасля твораў Гірша Смоляра пра Мінскае гета, кузняцоўскага «Бабінага Яру», расповедаў Шымона Грынгаўза і інш. мяне ўжо няпроста шакаваць, і я не схільны да скрушных разваг пра тое, што «кожны хоча выглядаць ахвярай, ніхто не хоча выглядаць катам». Замнога ў Літве-1941 выявілася забойцаў? Суседзі забівалі суседзяў? Тое, што налёт культуры ў «сярэдняга чалавека» лёгка знікае ў экстрэмальных абставінах, ведаў і раней. Літоўскую ж трагедыю рэзюмаваў у 1970-х наш зямляк Эфраім Севела («Моня Цацкес – сцяганосец»):

Ксяндза Пяткявічуса адпраўляў у Сібір міліцыянт Кац… Кац запаліў таемную нянавісць у душы кожнага каталіка, і рэб Мойшэ тады зразумеў, што гэтая нікчэмнасць наклікала на яўрэяў мястэчка вялікую бяду. Ён сказаў пра гэта ў сінагозе і паўтарыў самому Кацу на допыце.

Рэб Мойшэ як у ваду глядзеў. Немцам нават рук пэцкаць не давялося. Як толькі мястэчка было занятае германскімі войскамі, мясцовыя жыхары тут жа выразалі ўсіх яўрэяў.

* * *

У сярэдзіне 2010-х гг. «ворагі» Рута Ванагайтэ і Эфраім Зураф зафіксавалі малавядомыя факты, прыцягнулі ўвагу да тэмаў Катастрофы і захавання помнікаў – дзякуй ім. Але шмат у іхняй кнізе спрэчнага, асабліва ў поглядзе на Беларусь… Ну, гэта асобная гаворка. Абмяжуюся адной заўвагай: не «Свиловичи» яны наведалі, а Смілавічы.

Куток самарэкламы. У лістападзе ўбачыў свет мой зборнік «Выбраныя катлеты і мухі» – 136 старонак, 112 экз. У кнізе – амаль 40 тэкстаў 2015–2018 гг., з тлумачэннямі ды іменным паказнікам (звыш 500 пунктаў – адшукайце сябе!)

 

Ля ст. метро «Пушкінская». С. Прытыцкі & В. Рубінчык прэзентуюць…

Каго мала цікавяць фельетоннага тыпу допісы, набудзьце дзеля вокладкі. Яе афармляў знаны мастак, мінчук Андрэй Дубінін, які цяпер працуе ў Італіі.

«Вольфаў цытатнік»

«Толькi той на свеце шчаслiвы, / Хто узiмку жыве, як вясной!» (Юрка Лявонны, 1927)

«Супраць людаедаў у гэты бязбожны век вынайдзены анестэзіруючы сродак: з людаедамі — трэба гандляваць. Такі сённяшні бугарок нашай мудрасці» (Аляксандр Салжаніцын, 1983)

«Сарафаннае радыё – самы дзейсны і надзейны сродак масавай інфармацыі, а рэклама праз яго працуе на тысячу адсоткаў» (Юлія Шарова, «Вяртанне Ліліт», 2018)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

05.12.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

 

Рэдакцыя belisrael не заўсёды падзяляе погляды аўтара

Апублікавана 05.12.2018 18:13

Николай Дедок. Декрет уже не тот

Общество 04-12-2018 «Новы час»

Имитация борьбы с тунеядством может не вызвать внезапный революционный взрыв, но, безусловно, увеличивает его вероятность

Фото Владислава Рубанова

Обновленная версия Декрета №3 записала в базу «тунеядцев» полмиллиона белорусов. Из сообщений СМИ может показаться, что бюрократическая машина cнова пошла безжалостным шагом по головам и карманам людей, имея намерение тотально обчистить каждого гражданина, который уклоняется от «участия в экономике». Правда, на этот раз такое апокалиптическое видение как раз-таки довольно далеко от истины.

Прежде всего, откуда такие большие числа? Очевидно, власть, точнее разработчики декрета из министерства труда, решили пойти по принципу «пусть лучше останется, чем не хватит». Вместо того, чтобы вычислять тех, на кого указал перстом Лукашенко (идейных тунеядцев, которые сидят на шее у «трудящегося народа», ну и, конечно, у него лично), загребли в базу всех, о ком неизвестно, что они не тунеядцы. А вы уже, мол, доказывайте, что «не верблюды».

С белорусской спецификой число получилось гигантским. Ибо в него вошли и студенты, которые учатся за границей, и белорусы, которые за границей работают, и люди, которые работают в Беларуси, но неофициально. Зато в это число не попали те «тунеядцы», у которых нет своего жилья – то есть, которые не платят за жилищно-коммунальные услуги (ЖКУ). Этот факт придаёт новому закону вид скорее имитации, чем настоящей борьбы с «тунеядцами».

В то же время студенты, люди, которые не могут найти работу по специальности и люди, которые работают за границей – это те, кого ни с моральной, ни с экономической точек зрения тунеядцами назвать нельзя. И они, конечно, будут ощущать этот статус, которым их наградило государство, как явную несправедливость. Немалое (в абсолютном выражении) число людей пойдет по кабинетам выяснять, с какого перепуга их записали в базу, тем самым завалив рядовых сотрудников и сотрудниц исполкомов жалобами и бумажной работой. Мы услышим еще не об одном бюрократическом казусе вроде тех, что были в 2017-м, когда «письма счастья» приходили даже умершим. Разработчикам декрета, министрам, их заместителям и помощникам, впрочем, от этого не тепло и не холодно – это ведь не им разгребать горы бумажек и общаться с разгневанными гражданами!

Принимая во внимание огромные затраты времени на создание и формирование базы, можно высказать обоснованную догадку: как и в прошлый раз расходы на приведение в действие декрета или превысят, или будут примерно равны доходам, которые получит государство. Если верить подсчетам TUT.BY, средний «тунеядец»-собственник однокомнатной квартиры будет по жировке переплачивать, в сравнении с «не-тунеядцем», около 260 рублей в год. Прежний же налог на тунеядство составлял 460 рублей (на самом деле 360 – belisrael). Количество «тунеядцев» примерно одинаково (470 тыс. в 2017-м против 500 тыс. теперь). Так в чем же профит государства? И окупит ли он его имиджевые потери?

Што же касается социальных и политических последствий декрета – несмотря на то, что ряд оптимистов уже ждет новой волны протестов, этим надеждам вряд ли суждено сбыться.

Во-первых, важен психологический момент. Повышение суммы в жировке, да еще и постепенное, это совсем другое дело, чем нахальное одномоментное изъятие из твоего кармана 200 долларов. Если ты не платишь первое – у тебя растет задолженность. Если не платишь второе – тебя штрафуют либо сажают «на сутки». Разница очевидна, поэтому взрыва недовольства ждать не следует.

Во-вторых, незаметным бэкграундом является еще одна, хроническая проблема белорусского общества: неверие в собственные силы. Гражданское общество надлежащим образом не отрефлексировало даже результаты прошлых протестов. Тогда, за невиданной ранее волной репрессий, потерялся самый главный факт: мы победили. С оговорками, с нюансами, но победили. Декрет был сначала заморожен, а затем отправлен на переработку. Лишне и говорить, что без протестов этого бы не случилось вообще. Но за ежеминутными сообщениями о задержаниях и избиениях этот факт отошел на задний план, а потом вообще забылся. Таким образом, он не стал в массовом сознании белорусов подтверждением того, что при надлежащей смелости и решительности народ может принудить власть отступить. А для того, чтобы выходить на протесты, понимать это следует!

К чему декрет точно приведет, так это к еще большему напряжению в обществе – в виде классовой поляризации и роста недоверия или даже враждебности к государству. Очевидно, что некоторая часть из этих 500 тысяч роста цифр в жировке даже не заметит. А пострадают в первую очередь те, для кого дополнительные 20 рублей в месяц – это деньги. Значительная часть этих людей пойдет по кабинетам оспаривать свой статус, раз за разом сталкиваясь с равнодушием, формализмом, волокитой и хамством по отношению к себе. Реализация принципа «тунеядских комиссий», где чиновники будут прокурорами и судьями в одном лице, еще больше обострит эти, и без того неравноправные, отношения гражданина и власти.

Вполне ожидаемо повысится общая задолженность граждан по услугам жилищно-коммунального хозяйства: уже не только за счёт семей хронических алкоголиков и безработных, но и за счет тех, кто не может позволить себе оплатить жировку безотлагательно. Уже сейчас ежегодно за неуплату долгов по ЖКУ из квартир «в никуда» выселяют сотни граждан, отключают свет, газ и воду – десяткам тысяч. Можно не сомневаться, что с новым налогом эти суммы лишь вырастут.

Безусловно, все эти факторы, даже взятые вместе, не приведут к одномоментной революции или хотя бы к массовым протестам. Но они сыграют на существенное увеличение числа людей, придавленных государством. Пока многочисленными законами об экстремизме и атаками на независимые СМИ государству удается не дать недовольным политически организоваться и радикализироваться, но раньше или позже репрессивных возможностей на это может уже не хватить. И тогда, может статься, народ предъявит свой Декрет в адрес настоящих тунеядцев. И отбиться от него бумажками уже не получится.

Перевод с белорусского – ред. belisrael.info

Источник

Опубликовано 04.12.2018  23:03

* * *

Новую редакцию “антитунеядского” декрета комментирует писатель и политический активист Павел Северинец (см. здесь https://novychas.by/palityka/pavel-sevjarynec-rezymu-darmaedau-para-na-vyhad; перевод с бел. наш):

– До какого же дна подлости нужно дойти, чтобы, живя за народные деньги, этот самый народ обдирать до крови – и при этом тыкать ему, народу, «тунеядством».

Ведь не нужны Беларуси 50 тысяч чиновников, тысячи «бюджетных» БРСМовцев, идеологов, гэбистов, райисполкомы на 300-400 бюрократов, которые годами ищут или выдумывают гайки, чтобы закрутить еще парочку.

Сказал же вам, дармоедам, народ в прошлом году: уходите! Испугались, вывели на улицы милицию и войска, отползли, ибо зашатался трон. Отдышались. Нет, нужно доказать всем: мол, мы крутые, мы вас, гадов, всё равно прижмем.

Если вы такие крутые – кремлевских бандитов отсюда повыгоняйте. А народ оставьте в покое. И уходите.

Режиму дармоедов пора на выход!

Добавлено 05.12.2018  15:26

Барыс Іофе (1918–1943) і яго твор

Барыс Ісакавіч Іофе нарадзіўся 23 лістапада 1918 г. у г. Горкі Магілёўскай вобласці.

У 1937 г. з адзнакай скончыў Горацкую беларускую сярэднюю школу і паступіў у Ленінградскі ўніверсітэт на філалагічны факультэт. У першыя дні Вялікай Айчыннай вайны ўдзельнічаў у пабудове абарончых умацаванняў пад Ленінградам. У ліпені 1941 г. закончыў універсітэт (дыплом з адзнакай). Працаваў на абарончым заводзе. У пачатку 1942 г. быў эвакуіраваны з блакаднага Ленінграда, апынуўся на Валагодчыне (Расія). Пасля заканчэння Свярдлоўскага пяхотнага вучылішча ў хуткім часе па ўласнай просьбе накіраваны на фронт (люты 1943 г.). Загінуў 15 снежня 1943 г. у баях пад горадам Радомышль на Украіне.

Друкавацца пачаў у школьныя гады. Яго допісы і мастацкія творы былі змешчаны ў раённай газеце “Ленінскі шлях”, а таксама ў газетах “Піянер Беларусі” і “Пионерская правда”. Літаратуразнаўчай працай актыўна займаўся ў 1939-1940-х гг. Цікавіўся беларускай літаратурай XIX ст., а таксама даследаваў творчасць Янкі Купалы. Апублікаваў артыкулы “Паэма “Тарас на Парнасе””, “Літаратурна-гістарычнае значэнне “Тараса на Парнасе””, “Лірычная паэма Купалы “Яна і я””, “Аб рамантызме Купалы”.

Рэд. belisrael. Гэта даведка з кнігі “Скрыжалі памяці”, т. 1, Мінск, 2005, укладальнік – праф. А. Бельскі. У той жа кнізе можна прачытаць артыкулы Б. Іофе “Паэма “Тарас на Парнасе””; “У истоков белорусской литературы”, “Лірычная паэма Купалы “Яна і я””. Мы ж прапануем ніжэй іншы твор юбіляра – на нашу думку, ён таксама шмат у чым не страціў свайго значэння. Пры наборы з газеты 1940 г. былі ў асноўным захаваныя асаблівасці тагачаснай арфаграфіі.

 

Б. Іофе і Я. Купала

Аб рамантызме Купалы

(да 35-годдзя літаратурнай дзейнасці Я. Купалы)

«У буйных мастакоў рэалізм і рамантызм заўсёды як-бы спалучаны»

М. ГОРКІ

Яшчэ да Янкі Купалы рэалістычны напрамак заняў у беларускай літаратуры вядучае месца. Ужо дудка Багушэвіча – нашага першага нацыянальнага паэта – грала аб нядолі беларускага народа. “Жалейка” Купалы як-бы падхапіла замоўкнуўшую дудку Багушэвіча. З першага свайго друкаванага верша “Мужык” Купала ішоў “шляхам жыцця”, шляхам рэалізму. Рэалізм Купалы пакінуў далёка за сабою творчасць усіх папярэднікаў. Істотным адрозненнем творчасці Купалы ў параўнанні з яго папярэднікамі з’яўляецца пранікненне ў рэалізм рамантызму.

Рамантызм уключаецца ў творчасць Купалы двума шляхамі. Адзін шлях намечан паэмай “Забытая скрыпка” і вершамі “Дыктатура працы”, “Настане такая часіна” ды некаторымі іншымі. У гэтых творах Купала прадстае як паэт мары аб лепшым жыцці. Мы ведаем дарэволюцыйную паэзію Купалы, што “апявала няволю, апявала нядолю”. Разам з другімі народамі Расіі беларускі народ мужна вёў рэволюцыйную барацьбу за сваё вызваленне з-пад прыгнёту эксплаататараў. Купала верыў у сілы свайго народа і марыў аб яго лепшай будучыні. Яго мара абганяла гістарычны ход падзей і яшчэ няяснымі фарбамі малявала будучыню:

Я пакажу ўсе вам чары –

Чары ўсе неба, зямлі, –

Шчасця другога пажары,

Дзе-б вы сагрэцца маглі.

Праўду ў лад новы настрою,

Новыя песні злажу…

(“Забытая скрыпка”)

Мара Купалы не аказалася ў супярэчнасці з сапраўднасцю. Вялікая Кастрычніцкая соцыялістычная рэволюцыя вызваліла беларускі народ з-пад соцыяльнага і нацыянальнага ўціску. Народны паэт настроіў сваю праўду “у новы лад” і злажыў новыя песні аб шчаслівым жыцці ў нашай краіне, аб новых людзях ды іх гераічных справах. Пасля рэволюцыі Купала не змяніў свайму рэалістычнаму метаду. Але мара Купалы няспынна імчыцца наперад – да тых часоў, калі ва ўсім свеце “развеюцца ў попел кароны” і “рабочых грамады ў свае возьмуць рукі заводы і фабрыкі, шахты і домны”.

Я веру – настане

такая часіна

І руняй совецкай

уквецяцца гоні,

Дзе Віслы, дзе Сены,

дзе Тэмзы даліны,

Дзе праца людская

сягоння ў прыгоне.

(“Настане такая часіна”, 1932).

Купала мае права марыць: ён пяе аб будучыні, якая не разыходзіцца з тэндэнцыяй гістарычнага развіцця. Гэта характарызуе ў Купалы той гістарычна-прагрэсіўны рамантызм, што дазваляе… “зрэдку забягаць наперад і сузіраць выабражэннем сваім у цэльнай і закончанай карціне тое самае тварэнне, якое толькі-што пачынае складвацца…” (Ленін, т. ІV, стар. 493).

Купалa добра разумее рэволюцыйную дзейнасць такога рамантызму:

Песня і казка

Як у крышталі

Свету пакажуць

Ясныя далі.

Шляхі намецяць

К сонцу і зорам

Для людской долі,

Скованай горам.

(“Песня і казка”, 1921)

Другі шлях, праз які ў творчасць Купалы ўключаецца рамантызм, намечан паэмамі: “Магіла льва”, “Курган” і, часткова, “Адплата кахання”. Усе яны з’яўляюцца рэалістычнымі паэмамі, але ў іх ёсць асобныя элементы рамантызму. Разгледзім гэтыя элементы і іх функцыю ў рэалістычнай паэме.

Сюжэты пералічаных паэм пабудаваны на эфектным, выключным факце. У “Магіле льва” Натальку любіць не проста вясковы хлопец, а асілак, што жыве ў пушчы. Ён забівае свайго саперніка – пана і жыве ў лесе з любімай. У паэме “Курган” праслаўленага старца-песняра пан жывым закапвае ў магілу. З таго часу кожны год ноччу “з гуслямі дзед з кургана, як снег белы, выходзіць”. У паэме “Адплата кахання” Янка, “сын мужыцкі”, любіць Зосю-шляхцянку. Багаты шляхціч Лаўчынскі палае помстай. Падбухторваемы чортам, ён “схапіў тапор войстры рукой подлай, смелай”, як жудасны “звер-прывід” падышоў да сваёй пуні, у якой спаў Янка, і запаліў яе. Зося “з жалю над Янкам звуглёным” павесілася “у родным садзе на сасонцы”.

Тут усё па-рамантычнаму незвычайна і эфектна. Для ўсіх разглядаемых паэм Купалы характэрны своеасаблівы гістарызм. Па сутнасці, ніякага гістарызму ў строгім сэнсе слова ў паэмах няма: мы не ведаем сапраўдных гістарычных падзей, якія леглі ў аснову павествавання. Усе паэмы ідуць у плане апавядання аб мінулым. Так, здарэнне, апісанае ў “Кургане”, адбылося “лет назад таму сотню ці болей”. Дзеянне ў “Магіле льва” прыпадае на той час, “што згінуць мусіў у беспрасветнай векаў мгле”. Такое няяснае ўказанне часу, апавяданне аб “мінулым наогул” з’яўляецца рамантычнай дэталлю. Але гэта дэталь, як і рамантычны сюжэт, падпарадкавана агульнаму соцыяльнаму заданню паэм. Паэта не цікавіць, калі дакладна адбылося здарэнне з Машэкам ці гусляром. Важна тое, што і даўней быў жудасны ўціск працоўных, былі багатыя шляхцічы і шмат слуг, якія на іх працавалі, што гэтыя сілы змагаліся паміж cабою. Ад мінулага здарэння паэт перакідвае мосцік у сучаснасць:

Пачнем дакапывацца самі

Разгадку нашых крыўд і бед,

Што леглі цёмнымі лясамі

На нашай долі з даўных лет.

Словы гусляра ў паэме “Курган” не звернуты да князя “у часы, што ў нябыт уцяклі”, а выяўляюць самую актуальную тэму капіталістычнай рэчаіснасці.

Для пералічаных паэм характэрны рамантычны герой. Абмяжуемся характарыстыкай двух герояў – Машэкі з паэмы “Магіла льва” і песняра з паэмы “Курган”.

Вобраз благароднага разбойніка распрацоўваўся сусветнай рамантычнай літаратурай і з’яўляўся спадарожнікам бунтарскага, прагрэсіўнага напрамку рамантызму. Ён паяўляецца ў “Разбойніках” Шыллера i прадаўжаецца ў творчасці Байрана (“Карсар”), Пушкіна (“Браты-разбойнікі”), Лермантава (“Вадзім”). Усіх герояў гэтых твораў аб’едноўвае нянавісць да грамадства, у якім яны жывуць. Гордыя адзіночкі, яны не маюць сіл змагацца з навакольнымі несправядлівасцямі і становяцца разбойнікамі ў імя дабра, злачынцамі ў імя справядлівасці. На вобразе Машэкі традыцыя “благароднага разбойніка” сказалася асабліва яскрава.

Як і належыць незвычайнаму герою, Машэка надзелен агромнай фізічнай сілай. Машэка – “разбойнік страшны на ўвесь мір” – жыве адзін у пушчы на сотні гоняў. Ён адзяваў воўчую скуру і так –

З сваёй бярлогі на дарогу

Вылазіў з грознай булавой.

Пушча бароніць славу крывавага жніва Машэкі, “а гімн пяе яму сава” (тыповы рамантычны матыў).

Пакуль не здрадзіла яму Наталька, Машэка быў працавітым, сумленным і добрым чалавекам. Але Машэка вымушан пакінуць Натальку, яму выпала гнаць на Украіну плыты, каб што-небудзь зарабіць к жаніцьбе. Праца была такой цяжкай, што нават асілак “марнеў з нягоды”. Калі Машэка вярнуўся дадому, Наталька была ўжо ў сецях ліслівага пана. На глебе кахання сутыкаецца ён з сваім ворагам:

Але не меў Машэка сілы

Такой, што сцены-б разваліў

Туды, дзе вораг з яго мілай

Пасцель пуховую дзяліў.

Не мог на мак яму змяць косці,

Пракляцце толькі прызываў.

Ад сцен адходзіў з большай злосцю

І штосьці жудкае кнаваў.

Бяссільны рамантычны пратэст адзіночкі тым больш трагічны, што ён выходзіць ад чалавека, які, акрамя аграмаднай фізічнай сілы і другіх дабрадзецелей, мае на сваім баку праўду. Гэта – байранаўскі матыў. Наш Машэка становіцца адступнікам свету, разбойнікам.

Калі-б Купала застанавіўся на гэтым, ён не ўнёс-бы ў літаратуру нічога новага. У традыцыйную рамантычную тэму Купала ўносіць істотныя карэктывы. Паэт-рэаліст, ён асуджае метафізічны пратэст свайго героя, яго індывідуалізм. Вестка аб забойстве разбойніка Машэкі ўзрадавала вёску, забойцу Машэкі – Натальку – “віталі добрай чэсцю”.

Машэка развенчан. У асуджэнні свайго героя Купала блізак тут к Пушкіну. Успомнім, што ў апошняй рамантычнай паэме “Цыганы” Пушкін, які ў гэты час (1824) становіцца на шлях рэалізму, адвяргае індывідуалізм Алеко. Супадзенне тут не выпадковае і яго нельга тлумачыць уплывам Пушкіна на Купалу. Самы метад мастацкага рэалізму не можа не адвергнуць ідэалістычны пратэст адзіночкі там, дзе справа датычыць барацьбы з нянавісным грамадствам.

Вобраз гусляра ў паэме “Курган”, як і сама паэма, адносіцца да ліку самых моцных сярод створаных Купалай. У яго ўкладзена агромная доля аўтарскага лірызму, бо тут закрануты самыя блізкія для Купалы тэмы – аб долі народа, аб ролі народнага паэта і яго трагічным лёсе пры грамадстве паноў і абшарнікаў.

Партрэт гусляра пададзен у рамантычным плане. Гэта традыцыйна-велічны сівы старац з лірай – вобраз, створаны рамантыкамі.

“Сумнага, як лунь, белага дзеда” прыводзяць у князёўскі палац з “ніўных сяліб”. Світка, белая барада, незвычайны агонь, задумныя вочы, ніўныя сялібы – усё гэта неабходныя аксесуары рамантычнага песнебая. Пры ўсім гэтым паэтычны дар гусляра надзелен чараўнічай сілай:

Кажуць, толькі як выйдзе і ўдарыць як ён

Па струнах з неадступнаю песняй, –

Сон злятае з павек, болю цішыцца стогн,

Не шумяць ясакары, чарэсні;

Пушча-лес не шуміць, белка, лось не бяжыць,

Салавей-птушка ў той час сціхае;

Паміж вольхаў рака, як штодзень, не бурліць,

Паплаўкі рыба-плотка хавае.

Гусляр пададзен як рамантычны вобраз не толькі знешне. Самая яго творчасць рамантычная. Песня гусляра, звернутая да князя, хоць і заключае ў сябе вялікую долю аўтарскага лірызму, характарызуе перш за ўсё вобраз самога гусляра. Рамантык-гусляр, згодна агульнай рамантычнай традыцыі, глядзіць на паэта, як на чалавека, выбранага багамі:

Небу справу здае сэрца, думка мая.

Сонцу, горам, арлам толькі роўна.

Самая песня вытрымана ў рамантычных тонах яркіх кантрастаў: чырвонае віно, якім пацяшаецца князь – і слёзы сірочай нядолі, адшліфаваныя храмы (так у артыкуле; у Купалы ж гаворыцца пра “хорам” князя, дзе “адшліфованы цэгла і камень” – В. Р.) – і пліты няўчасных магіл, і г. д. Але якімі-б фарбамі ні маляваў гусляр соцыяльны кантраст паноў і жабракоў-сялян, ён пяе толькі аб праўдзе. І тут паяўляецца і ўмешваецца ў песню гусляра лірык-рэаліст Купала.

Гусляр, пасля Машэкі, прадаўжае матыў соцыяльнага пратэсту. Але ў ім адсутнічае рамантычны індывідуалізм Машэкі. Яго пратэст асэнсаваны і выходзіць ад імя паэта-грамадзяніна. Гусляр хоча волі не толькі для сябе, а выражае думкі народа.

Гусляр авеян глыбокай любоўю Купалы. Пахаванне гусляра (ХІ частка паэмы) напісана з такім непаддзельным драматызмам, з такой мужнасцю, на якія здатна толькі ісцінная паэзія. І пасля смерці пясняр застаецца жыць. Гэта сімвалізіруе нават прырода:

На гусляравым наспе жвіровым

Палыны узышлі, вырас дуб малады,

Зашумеў непанятлівым словам.

Засталіся жыць песні гусляра. Народ верыць у яго песні.

Тэма паэта, на вяселлі “пры шуме музыкі і пляскі” кідаючага сваім ворагам “жалезны верш, абліты горыччу і злосцю”, навеяна пэўна славутым вершам Лермантава “1 студзеня 1840 года” (з якога мы ўзялі словы, заключаныя ў двукоссі). Сама аратарская, эмацыянальная мова паэмы навеяна энергічнай мовай лермантаўскіх вершаў, што пракладвалі шлях к стварэнню шырокага аратарскага стылю з яркай эмацыянальнай моўнай патэтыкай, з гучнай дэкламацыйнай інтанацыяй, з вострымі экспрэсіўнымі элементамі. Усе гэтыя характэрныя рысы мовы Лермантава можна аднесці да мовы “Кургана”.

Пейзаж Купалы таксама вытрыман у рамантычных фарбах. Пушча, у якой жыве Машэка, “змагала громы і віхры”; яна не ведала людзей, нават бурнаму Дняпру яна не давала волі і ён “з пушчы вырваўшысь на поле, шумеў і грозны слаў праклён”. У канцы паэмы “Магіла льва” даецца магільны пейзаж, улюбёны ўсёй рамантычнай паэзіяй:

І ціха, ціха на гары тэй

Чарнеюць пліты і крыжы,

То летнім сонейкам сагрэты,

То ззябшы ўзімку ў маразы.

У пейзажы Купалы адсутнічае фантастычны, а тым больш містычны элемент, які з’яўляецца спадарожнікам змрочнага “оссіянаўскага” пейзажу.

Мы разгледзелі асобныя рамантычныя элементы ў паэмах Купалы – гераічныя вобразы, фабулу, пейзаж. Колькасць такіх кампанентаў можна было-б павялічыць. Мы бачылі, што традыцыя рамантычнага вобраза, сюжэта і пейзажу не зрабілася аб’ектам рабскага пераймання, а набыла ў Купалы новае, арыгінальнае выражэнне.

Але было-б памылкай на аснове асобных рамантычных кампанентаў аб’яўляць паэмы Купалы цалкам рамантычнымі, а тым больш Купалу – паэтам-рамантыкам.

Рамантычныя элементы не з’яўляюцца пераважаючымі ў паэмах Купалы. Рамантычнымі героямі кіруюць жыццёвыя матывы. Машэка расстаецца з Наталькай не з-за рамантычнага падарожжа ці з-за рыцарскага матыву. Ён едзе гнаць плыты, каб зарабіць што-небудзь к жаніцьбе. Галоўнай тэмай разглядаемых паэм з’яўляецца соцыяльная тэма. Яна вырашана цалкам у рэалістычным плане. Ва ўсіх паэмах дзейнічаюць дзве варожыя сілы – не абстрактныя неба і зямля, ангел ці дэман, несправядлівасць і справядлівасць, як наогул у паэтаў-рамантыкаў, а гаротнікі-сяляне, рабочая бедната, “хаты апушчанай вёскі” – і паны і князі, “белыя харомы” палацаў. Рамантычныя элементы закліканы зрабіць гэту тэму больш выпуклай, прызваны не зацямніць, а праясніць тэму. Да Купалы наша паэзія малявала беларускага селяніна як забітага і цёмнага чалавека, якога патрэбна падняць, абудзіць. Рамантычныя вобразы Купалы былі прызваны паказаць народ-волат, народ герояў. Поруч з Машэкай і гусляром варожы свет паноў здаецца нікчэмным.

Рэволюцыйны рамантызм Купалы з’яўляецца, такім чынам, як-бы вобразным сродкам у агульным рэалістычным напрамку яго творчасці. Сінтэз рэалізму і рэволюцыйнага рамантызму састаўляе адно з галоўных дасягненняў паэтычнай творчасці Купалы.

Подпіс: Б. Іоффе

(газета “Літаратура і мастацтва”, 02.11.1940)

Чытайце таксама:

Уладзімір Ліўшыц. “23 лістапада – 100 гадоў з дня нараджэння Барыса Ісакавіча Іофе

Про Янку Купалу и евреев

Апублiкавана 28.11.2018  22:22

Как «освоить» ошмянскую синагогу?

Именно «освоить» здание хочет группа белорусов, связанных с белорусским комитетом ICOMOS – Международного совета по cохранению памятников и достопримечательных мест. Их спикер употребил еще смелое слово «переварить»… Но постараюсь изложить всё по порядку.

Евреи, как напомнено в сетевом справочнике о штетлах, поселились в Ошмянах (сейчас – райцентр Гродненской области, почти на границе с Литвой, около 17 тыс. жителей) в XVIII веке. Сейчас евреев там можно пересчитать по пальцам, а когда-то жили в местечке как иудеи, так и караимы. Синагога, о которой идет речь, формально относится к XIX веку, но была достроена в начале ХХ в.; она, согласно тому же справочнику, представляет собой «образец редкого сочетания местной архитектурной традиции с сохранением национального еврейского колорита и духа Востока».

25 сентября 2018 г. в зале № 14 Национального исторического музея в Минске состоялось любопытное мероприятие – презентация «концепции восстановления здания бывшей ошмянской синагоги». Ныне каменное здание принадлежит местной власти, находится в оперативном управлении краеведческого музея имени Ф. Богушевича. Мы с женой посетили Ошмяны в мае 2014 г. благодаря Сергею Веремейчику и Анатолию Янецу. Заходили в тот краеведческий музей, лазили и в здание синагоги, благо искать его в городе не надо (стоит в самом центре – что характерно, на ул. Советской), видели на стенах причудливые орнаменты… Поэтому, когда 20.09.2018 я получил приглашение на минскую презентацию от Степана Стурейко, был заинтригован.

  

Так здание выглядело снаружи и изнутри 18.05.2014

Собралось нас, более или менее заинтригованных, человек 25 – преимущественно общественные активисты, журналисты и музейные работники. С. Стурейко приглашал представителей израильского посольства – те не пришли по причине Суккота. Понятно, «мероприятие» обошлось также без руководителей иудейских религиозных общин. Не было и ответственных сотрудников министерства культуры РБ, от которых многое зависит в деле реставрации памятников. Ведущие не раз сожалели об отсутствии чиновников.

На стенах зала можно было видеть иллюстрированный рассказ о том, что уже успел сделать ICOMOS за последние полгода. При помощи Европейского гуманитарного университета (где преподает С. Стурейко) и министерства иностранных дел Литвы сделано, действительно, немало. Прежде всего речь идет об образовательных семинарах: белорусы ездили в Вильнюс, литовцы приезжали в Ошмяны и рассказывали, как они работают с архитектурным наследием – в частности, с синагогами – в своей стране. За последние годы в Литве их отреставрировано пять. В августе активисты провели встречу с неравнодушными ошмянцами, последние отвечали на вопросы: «Каких культурных событий не хватает городу?», «Почему важно еврейское наследие?», «Какой вы видите синагогу через 15-20 лет?» Г-н Стурейко не без гордости заметил: «Мы нашли ответы на эти вопросы».

Мнение местных жителей было существенным потому, что заявленная цель проекта – «принести в Ошмяны литовский опыт сохранения культурного наследия с ориентацией на интересы местного сообщества». Опросить всё сообщество не получалось, но какой-то «совет» (или «консилиум») собрали. Ориентировались на таких людей, как Сергей Жилик, ведущий методист по музеям и охране историко-культурного наследия отдела методической работы государственного учреждения культуры «Ошмянский районный центр культуры». Он выступил сразу после презентации и много говорил об уникальности города с его переплетением культур и конфессий, о том, что идею с восстановлением нужно реализовывать – она позволит вдохнуть в здание «вторую жизнь».

«Некоторые меры были приняты и раньше, – говорил С. Жилик, – что мы могли сделать своими силами, то сделали. Был проведен субботник по благоустройству главного зала синагоги. Уже на этом этапе мы получили синагогу как объект для показа, для мемориального туризма. Иудейская община на данный момент не сохранилась в Ошмянах, но синагога продолжает жить как историко-культурный объект. Основной зал можно было бы использовать как выставочный, в том числе для современной живописи. Там должны демонстрироваться и вещи мемориального характера, связанные с еврейской культурой».

По словам С. Жилика, несколько лет тому назад районные власти ремонтировали крышу на спонсорские средства, т. к. крыша – это основа сохранности здания. Ученики Кольчунской школы (из-под Ошмян) на протяжении двух недель рисовали синагогу в рамках традиционных пленэров «Рисуем историю вместе».

 

Дети и их рисунки (кликните для увеличения)

Таким образом, кое-что предпринималось и ранее, но в белорусском комитете ІCOMOS считают, что нужен «перелом», чтобы перенести ошмянское здание из категории еврейского наследия в категорию «своей». Во время презентации С. Стурейко рассуждал примерно так: «Наша позиция была – не делать еще один музей, или, точнее, делать не только музей. Думали и об окупаемости здания за счет продажи ремесленных изделий – чтобы центр традиционных ремесел работал в этом же здании. Сделали оценку акустических качеств пространства – качество хорошее, в том числе для проведения концертов. Можно было бы открыть и кофейню».

Такие «наполеоновские» планы, естественно, пробудили сомнения у некоторых слушателей. Последовал вопрос из зала: «Как минские еврейские организации относятся к вашим проектам?» На него довольно эмоционально отреагировал Антон Астапович, начальник Белорусского добровольного общества охраны памятников истории и культуры, имеющий отношение к делу восстановления здания: «А при чем тут минские? У синагоги нет таких моральных ограничений, как у христианских храмов; она была не только местом для молитв, в ней иногда велись деловые переговоры, устраивались торжественные собрания… Поэтому восстановленное здание может быть многофункциональным». Г-н Астапович ответил заодно и на вопрос о возможной передаче здания на баланс еврейской организации: «Что мы видим в Ивенце? [Власти] передали бывшую синагогу, а религиозное объединение сдало ее в аренду под магазин стройматериалов. Передали здание иешивы в Воложине – и оно почти всё время стоит взаперти».

«Кто-то из членов еврейской общины нас поддерживает, кто-то – не очень, – заявил С. Стурейко. – Мы открыты, насколько можем. Никто не против того, чтобы в здании звучала еврейская музыка, готовились еврейские блюда. Но носителей этой культуры в Ошмянах, к сожалению, нет. Заниматься театрализацией? Опять же, я не против, но тогда это должна быть качественная театрализация». Этот дипломированный менеджер в сфере культуры хочет осуществить в Ошмянах «образцовый проект», чтобы его можно было «мультиплицировать», то есть распространить на прочие 30 запущенных зданий белорусских синагог (в Слониме, Бобруйске, Изабелине…)

Впрочем, всё перечисленное начертано «вилами по воде»: министерство культуры пока не утвердило даже план работ в Ошмянах. Камнем преткновения стала… лестница. Чиновники из министерства полагают, что входить посетители должны через первый этаж. Игорь Раханский, руководитель проектного бюро при белорусском комитете ICOMOS, считает иначе. Он хочет, чтобы гости шагали снаружи на второй ярус, где было женское отделение синагоги, так называемый «бабинец». Тем временем на первом, аварийном этаже будут работать реставраторы. Проём, через который туристы теперь заходят в синагогу, г-н Раханский предлагает заложить, т. к. этот проём выводит на бывший «арон-койдеш», что неприемлемо для верующих. Архитектор подчеркивает: «Пока всё делается за мой счет; хорошо, что Степан помог, привлек деньги из Европы. Если не делать лестницу на второй ярус, мне не интересно».

С. Стурейко (слева) и И. Раханский

Сейчас А. Астапович разрабатывает для министерства обоснование, дабы доказать, что лестница в ошмянской синагоге была и до Второй мировой войны, что подобным образом выглядели и иные восточноевропейские синагоги…

Специалист доказывает свою правоту на примере синагоги Белза

Похоже, дело-то не столько в лестнице, сколько в том, что министерство – за «целостную реставрацию», когда исправляется всё и сразу. По мнению некоторых специалистов, это долго и дорого; в белорусском комитете ІCOMOS считают, что здание можно и нужно вводить в эксплуатацию поэтапно, путем «народной реставрации». Правда, с точки зрения И. Раханского, ни один частник не потянет восстановление уникальной росписи молельного зала: «здесь нам не обойтись без помощи государства». В то же время он констатировал: «мы понимаем, что найти деньги на всё невозможно, государственного финансирования нет».

Как бы то ни было, С. Стурейко настроен оптимистично: «По крайней мере две задачи проекта выполнены. Во-первых, судьба синагоги обсуждается широко, в национальном масштабе. Во-вторых, удалось собрать влиятельных ошмянцев, неравнодушных граждан. И по большому счету, всё мы делаем правильно».

Ближе к концу презентации выступил уважаемый гость – бывший заместитель министра культуры, главный редактор «Краязнаўчай газеты» Владимир Гилеп: «Мы практически “оттолкнули” от себя еврейскую культуру. Отталкивание шло на протяжении многих десятилетий. А между тем это наша история, белорусское наследие». Г-н Гилеп напомнил о мыслях историка Леонида Лыча насчет музея идиша в Беларуси, которые обсуждались и в «Краязнаўчай», и на belisrael.info. По Владимиру Александровичу, в стенах ошмянской синагоги может быть музей («не нужно бояться этого слова»), но современный, многофункциональный; пусть там устраиваются концерты еврейской, белорусской музыки, да хотя бы и Штрауса. Но прежде всего надо сделать так, чтобы «рядовой чин министерства культуры сказал: “я – за!”». «Это самое трудное», – добавил В. Гилеп.

На переднем плане Владимир Гилеп; рядом с ним – писатель, экс-министр культуры и печати Анатолий Бутевич

Я вышел из музея на улицу Карла Маркса со смешанными чувствами. С одной стороны, довольно обидно, что еврейские организации держатся – или удерживаются – на дистанции от ошмянской синагоги. С другой – критические высказывания А. Астаповича в этом случае имели под собой почву… И, может быть, хорошо, что здание хоть как-то служит – и еще послужит – «местным сообществам», что бы это ни значило.

А вот с репликами А. Астаповича в адрес потерпевшего от руководства «Белсата» Ивана Шило (вроде «Уволили – значит, было за что») согласиться никак не могу

Технологически презентация была выполнена на высоком уровне, да и в компетентности специалистов я не сомневаюсь. Но… что будет, если министерство заупрямится? Вся подготовительная работа пойдет насмарку? А может быть, процесс в этом деле важнее, чем результат? Короче говоря, пока не решил, как относиться к увиденному и услышанному 25 сентября. Разве что кто-то из почтенной публики подскажет?

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

* * *

Выше представлен слегка подкорректированный перевод с белорусского – статья в оригинале была опубликована 26.09.2018. Она вызвала определенный резонанс. Так, поступил отклик от Алины Федаренко из Минска: «Добротное здание! Считаю, что если там не будет хоть чего-нибудь — пропадет. А жаль — наследие…» (05.10.2018). А 28 сентября ссылка на статью появилась здесь, на сайте ЕГУ.

Так будет?.. Еще одно фото с презентации 25.09.2018

И всё бы хорошо, да что-то нехорошо, прямо как в сказке тов. Гайдара. Еще до встречи в музее C. Cтурейко сообщил мне, что его группа работает над подготовкой материалов о проекте, пообещал: «обязательно Вам напишу». Разумеется, хотелось получить дополнительную информацию в читабельном варианте, подходящем для публикации. Полтора месяца я ждал нового послания, напомнил о себе 07.11.2018… и тишина. Выводы делайте сами.

* * *

Еще один иллюстрированный материал о событии – с несколько провокационным вопросом в начале: «Нужны ли синагоги в Беларуси, где большая часть населения считает себя православными (по результатам опросов)?» Впрочем, лейтмотив репортажа Натальи Огорелышевой заключается в том, что синагоги – «ведь это же ничего. Это можно» (С) 🙂

В. Р.

Опубликовано 27.11.2018 06:52