Category Archives: Израиль

Приватизация в сельском хозяйстве по-белорусски

03.10.2018  Игорь Карней,  Радио Свобода

«Сказали: если мой свинарник начнет давать мяса более чем соседские, Лукашенко некоторым сделает обрезание»

История о том, как минский предприниматель Михаил Шурим поучаствовал в приватизации обанкротившегося колхоза в Мядельском районе и почему из этого не вышло ничего хорошего.

История кратко

2004 год. Бизнесмен Михаил Шурим на основании президентского указа № 138 «О привлечении инвестиций в сельскохозяйственное производство» приобрел убыточный колхоз в Мядельском районе – за 100 тысяч долларов и с обязательствами погасить 1 миллион долларов долгов банкрота. Так возникло частное сельскохозяйственное производство на базе молочно-товарной фермы «Сырмеж».

2004-2012. За 8 лет Шурим вложил в хозяйство 3 миллиона долларов собственных средств, но не смог реализовать совместные проекты с участием иностранных инвесторов: власти района и области не разрешили строить молокозавод за израильские деньги и свинарник на основе французских технологий.

2012. По предписанию комиссии Мядельского райисполкома предприниматель лишился всего поголовья крупного рогатого скота – у районных контролеров возникли вопросы к надежности пяти зданий ферм, которые достались в наследство от прежних хозяев. Всего 767 взрослых животных и молодняка были переданы «на сохранение» в другие колхозы.

2013. В рамках борьбы с эпидемией африканской чумы Шурим получил предписание властей уничтожить более 1000 голов свиней. Никакой материальной компенсации за это не предусматривалось, потери превысили 200 тысяч долларов.

2014. Началась процедура банкротства частной фермы «Сырмеж». Техника выставлена ​​на аукцион, посевные площади частного хозяйства переданы соседним колхозам вместе с урожаем.

2015. Бизнесмен пытается вернуть более 700 коров, так как стадо было экспроприировано без судебного вердикта. Общий ущерб от этого составил около 1 миллиона долларов. Хозяйственная инфраструктура разрушается: коровники, свинарники, другие постройки без присмотра разваливаются.

История в деталях

Деревня Сырмеж – один из опорных пунктов бывшего колхоза «Вишневское» Мядельского района, а позже – частной молочно-товарной фермы «Сырмеж». Сейчас здесь руины. Более десятка корпусов коровников, свинарников, складов, зерновых токов рискуют в любой момент обвалиться, от других уже и остались развалины.

Когда-то здесь был откормочный комплекс

Две сотни храбрых на 1200 колхозов-банкротов

Для жителей Сырмежа, Островлянов, Буйков и некоторых других деревень позитивные изменения наступили в 2004 году. Убыточный колхоз, который с большим долгом фактически шел на дно, приобрел бизнесмен из Минска Михаил Шурим. Тогда ему не было 60, а недавно исполнилось 73. Он обладает в Минске частным предприятием «Теплосеть», вице-председатель Белорусского союза предпринимателей. Вспоминает, как пришел в аграрный бизнес.

«В 2004 году в офис пришел глава администрации Заводского района Вячеслав Юхнович и с порога сказал: “Дорогой мой Миша! Если ты не купишь колхоз, меня выгонят с работы”. Ну что делать, если вопрос поставлен именно так? Я, конечно, купил. Разумеется, предлагал он не только мне. Как потом оказалось, Юхнович стал первым среди своих коллег в городе, чьи бизнесмены выкупили наибольшее количество проблемных колхозов», – вспоминает Шурим.

В апреле 2004 года Александр Лукашенко провел совещание, посвященную реформированию предприятий аграрной отрасли. За месяц до того был подписан указ № 138 «О некоторых мерах для финансового оздоровления сельхозорганизаций и привлечению инвестиций в сельскохозяйственное производство». Безотлагательных решений требовала критическая ситуация в аграсектаре: свыше 1000 хозяйств (47,5% от общего числа) были убыточными. И это ещё не худший показатель – за год до того их было 68%. К 1 января 2006 года предписывалось спасти 1203 сельхозорганизаций.


Домики за деньги предпринимателя для сельчан

«Нужно вовлечь потенциал предприимчивых людей и оказать им поддержку, – говорил тогда Александр Лукашенко. – Таким образом мы посмотрим что такое частный капитал в сельском хозяйстве. И если предпринимательские структуры вкладывают средства, то они должны стать хозяевами и иметь право распоряжаться всем точно так же, как сегодня распоряжается руководитель сельскохозяйственного предприятия».

Михаил Шурим соответствовал критериям такого доверия – его предприятие «Теплосеть» много лет было в числе крупнейших налогоплательщиков Заводского района Минска.

«Бюджет годами тратил огромные средства на дотации в сельское хозяйство. Возникла дилемма: продолжать ли ее накачивать деньгами и дальше, или подключить крупные структуры и частников? Логика проста: купите по колхозу и платите из своего кармана. “Беларусьбанк” приобрел – ну и держи. Впряглось «Минэнерго» – раскошелись. Подтянулся Шурим – аналогичная история. Правда, убыточных колхозов было выставлено много, а храбрых нашлись две сотни, не больше», – говорит предприниматель.

И «бонусом» колхозные долги на миллион долларов

В июле 2004 года на основании мартовского указа № 138 и июньского № 280 «О порядке и условиях продажи юридическим лицам предприятий как имущественных комплексов убыточных сельхозорганизаций» минский бизнесмен, который до сих пор занимался прокладыванием теплосетей, стал обладателем производственного кооператива «Вишневское» – вместе со старыми долгами и новыми обязательствами. Юридическое лицо получило статус частного производственного унитарного предприятия «Молочно-товарная ферма« Сырмеж».

Согласно договору купли-продажи, «пионерам» предусматривалась «скидка покупателя»: цена субъекта хозяйствования определялась в размере 20% от стоимости чистых активов на момент соглашения. Примерно 100 тысяч долларов в эквиваленте – не так много за 3,5 тысячи гектаров с пашней, хозяйственными постройками, машинно-тракторным парком и поголовьем скота. Если бы не один нюанс: на кооперативе висели долги, сумма которых в 10 раз превышала контрактную.

«Ввиду своего большого ума я был уверен: куплю хозяйство, подниму и начну развивать, – говорит Михаил Шурим. – выплатил 1 миллион долларов долгов, закрыл задолженности. Фактически начали с чистого листа. Правда, занервировала администрация Заводского района Минска. Вызвали и поставили к стене: ты что делаешь? Платил налогов чуть ли не больше всех, а сейчас втрое меньше! Объясняю, что несу значительные расходы на колхоз, который вы мне и всучили! – Так отдели сельское хозяйство, пусть Мядель тратит. А мы не должны».

На частника работали свыше 100 человек

Несмотря на новое для себя дело, Михаил Шурим с помощью команды специалистов постигал азы аграрной отрасли. Обновленное хозяйство, которое наконец вылезло из долговой ямы, начало становиться на ноги.

«В разные работы были вовлечены более 100 человек, – поднимает статистические сведения бывшая главная бухгалтер МТФ “Сырмеж” Леокадия Белоус. – Зарплаты росли, были выше средних в Мядельском районе. Скажем, доярки имели старыми 5 миллионов рублей, через года три столько же начали получать в других местах. Надои на корову поднимались до третьего места. Ну что говорить, нормальная хозяйство. А теперь кто где: одни без работы, другие ездят в соседние колхозы, выживают как могут».


останки бесхозяйственности

В будний день Сырмеж вымирает – большинство работников едут на работу в соседние колхозы, за 15-20 километров. По этой причине некоторые должны отказываться от домашнего хозяйства – нет возможности, как раньше, прибежать в обед и подоить корову. Несколько человек, которых удалось встретить в деревне, попросту отказались говорить – только отмахнулись, что лучше уже не будет, а новую беду можно накликать. Боялись даже те, кто когда-то работал в «штабе» Шурима, а теперь на вынужденных заработках.

Израильский проект прекратил райисполком

Как говорит Михаил Шурим, для себя он решил, что будет заниматься не покраской фасадов перед приездом начальников, а сосредоточится на привлечении современных технологий. И отправился к израильским коллегам в передовой кибуц Ютвата. Там озвучил идею совместного предприятия. Израиль в этой области имеет значительные достижения: если тамошняя корова дает 9 тысяч литров молока в год, ее отправляют «на сосиски». Нужно 15 тысяч. Белорусская же считается хорошей при надоях втрое меньших.

«Там отреагировали с энтузиазмом, – продолжает он. – Я оплатил поездку будущим инвесторам, привез в Сырмеж. Все в восторге! Наши климатические условия более благоприятные, чем в Израиле, коровы не любят жары. Выразили одно пожелание: надо, чтобы молоко сразу шло на молокозавод. Я только “за”. Есть административное здание, который не используется, пожалуйста. Приехал специалист, который специализируется на проектировании таких объектов. Посмотрел – все окей, собирайте документы!»

Первый же поход в Мядельский райисполком продемонстрировал: с новыми собственниками будут говорить так же, как и с каждым председателем колхоза. Заявили, что строить молокозавод ближе 100 метров от жилых домов не позволят. Аргументы, что намного более опасные по выбросам минские предприятия «пыхтят» прямо в окна многоэтажек, не действовали.

Ничего не изменил и визит к заместителю председателя Минского облисполкома, который просто посоветовал «не парить зря мозги». И раскрыл глаза на реальные вещи: как церковь формально отделена от государства, так и переработка молока – от колхозов.

«Это огромная проблема нашей экономики, – продолжает хозяйственник. – Есть колхоз, который дает молоко, и есть молокозавод, который за копейки его покупает, перерабатывает. Как правило, не имеет собственной торговой сети, поставляет в магазины. Что важно: колхозы, заводы, торговля подчиняются одному человеку – председателю райисполкома. Теперь понятно, кто настоящий собственник всего сельского хозяйства страны? А я, не зная подводных течений, взял и предложил собственный заводик. Дело сдохло».


Бизнесмен около разоренного свинарника

Напрасные усилия французского свинара

После этого Михаил Шурыим снизил градус активности, но ненадолго. Попытался продвинуть в Беларусь свиноводческие комплексы западного уровня. Воспользовавшись контактами с тогдашним послом Франции в Беларуси Стефаном Шмелевским, договорился насчет экспертной оценки. Своеобразным гарантом согласился выступить князь Матей Радзивилл, потомок знатного рода, который по приезде в Минск также посетил Мядельщину.

«Приехал французский свинар: можно сделать отличный комплекс. Даже без аванса, под гарантии инвестиций. Упёрлись в то, что нужно решение облисполкома. То есть включить меня в список кредиторов, чтобы в случае чего я возвращал средства. Говорю: так денег не надо, только ваша гарантия, в оплату потом сможете взять свинокомплекс. Что мне ответили? Фигу тебе, а не гарантию. Что такое? В кулуарах прошептали: как только мой модернизированный свинарник начнет давать мясо втрое больше, чем соседский, Лукашенко некоторым товарищам сделает обрезание», – говорит бизнесмен.

В 2009 году по линии Белорусского союза предпринимателей Михаил Шурим был присоединен к подготовке государственной программы развития Нарочанского региона на 2011-2015 годы. И добился, чтобы дополнением туда был включен пункт о создании парка современных израильских технологий на базе предприятия «Сырмеж». Идея была озвучена на агровыставе 2009 г. в Тель-Авиве и через год нашлась в президентском указе. Первым пунктом значилась молочно-товарная ферма на 1000 голов, но израильская сторона была готова рассмотреть каждое достойное предложение.

«Идея проста, – объясняет бизнесмен. – Израильская страховая компания и строительная фирма “Агро-Го” кредитуют проект на 80% его стоимости – при наличии гарантии “Беларусьбанка”, которая сейчас на уровне правительственной. Пишу письмо тогдашнему председателю Минского облисполкома Батуро. Уважаемый Борис Васильевич, Израиль готов профинансировать каждый наш проект. Что, с вашей точки зрения, наиболее актуально? Он почитал … и дает команду ликвидировать хозяйство. Откуда то взялось? Предлагаю инвестиции в страну, а вместо этого нагло забирают мою собственность».

В «Сырмеж» на тот момент уже было вложено примерно 3 миллиона долларов собственных средств Михаила Шурима – долги, топливо, корма, удобрения, зарплаты. И если до начала 2012-го принцип «перетягивания каната» с властной вертикалью еще давал результат, в результате административный ресурс все же показал свою силу.

Если «временное хранение» означает «навсегда»

В 2012 году в хозяйство приехала целая команда контролеров, которые зафиксировали трещины в стольном перекрытии на ферме в деревне Островляны – в техническом переходе, которым поголовье выводили на улицу и загоняли обратно. Это было оценено как нарушение техники безопасности, что угрожало здоровью людей и животных. Постройка, как и все другие, осталась в наследство от предыдущих владельцев.

Не дожидаясь результатов государственной экспертизы и право на судебное обжалование, Мядельский райисполком создал комиссию для передачи на «временное хранение» крупного рогатого скота с МТФ «Островляны» на ОАО «Мядельагросервис».

В течение весны, лета и осени партиями различной численности была выведена скотина из всех пяти молочно-товарных и откормочных ферм, которые были на балансе УП “Теплосети”. 767 голов взрослого скота и молодняка переместили в другие хозяйства района: упомянутый уже «Мядельагросервис», «Зани», «Прудники-Агро», «Будславское», «Слободская заря», «Межозёрный край» и на птицефабрику «Новая заря». Представители МТФ «Сырмеж» от подписания актов передачи отказались, считая шаги райисполкома противозаконными.


Перед бывшим хозяином двери всегда широко открыты

«Ну нельзя так: прийти и совершить экспроприацию! – эмоционально реагирует Михаил Шурим. – Я контролерам сказал: хорошо, закрою проход, пока будем ремонтировать, никто туда не сунется. Тем более есть резервные выходы. Апломбируйте ворота, запретите доступ – это моя проблема, где доить моих коров. Если считаете, что не могу пользоваться имуществом, должны заказать экспертизу, дождаться результатов. Вместо этого провели открытую конфискацию! Мы принципиально ни под одним актом не подписались, так как это нонсенс – нигде в законодательстве нет нормы “временное хранение”».

Своих коровок Михаил Шурим больше не увидел. А вместе и доярки, падвозчики, механизаторы, которые моментально оказались без работы. Шесть лет идет переписка на различных уровнях, за это время юридический статус «конфиската» размылся дотла. Неоднократно поменялось руководство в районном и областном исполкомах, новые чиновники не хотят отвечать за дела, инициированные предшественниками.

«Существует законодательство, согласно которому что-то забирать без согласия собственника можно исключительно по решению суда, – говорит предприниматель. – Только суд вправе конфисковать мою собственность. Против “Сырмежа” никаких процессов не было, Мядельский райисполком выступил такой «тройкой»: сам обвинил, сам наказал. И если имеем прецедент, что частную собственность можно забрать без решения суда, это позорит страну. В письме на имя руководителя Комитета государственного контроля мы так и написали».

Пережив конфискацию стада, Михаил Шурим не стал откладывать посевную кампанию – за свои деньги посеял кукурузу. Однако накануне уборки райисполком приказал руководителю соседнего колхоза сжать шуримовское поле, что тот и сделал. Весь урожай на 50 гектарах пошел в чужой карман. На вполне законных основаниях, считают в органах власти.

А на волне борьбы с африканской чумой «Сырмеж» обязали уничтожить все свиное поголовье. Никакой компенсации за более чем 1000 голов хозяин не получил – а это 200 тысяч долларов даже по скромным оценкам.

«Придумали “эпидемию” африканской чумы, – продолжает Михаил Шурим. – Были изданы нормативные документы, начиная от министерства сельского хозяйства и ниже, о ликвидации в каждом районе средних и мелких хозяйств. Я также получил приказ из исполкома: вывести из обращения и сжечь свиней. Покажите мне то место казни! Воспользовались неразберихой, чтобы под шумок пустить на колбасу. Никто ничего не жег, чепуха все. Украли и продали – к сожалению, свои тоже в этом поучаствовали».

Неудачная попытка вернуть собственность

Тем временем долговые обязательства росли, нужно было платить работникам, которые не по своей вине потеряли работу. Михаил Шурим предложил вариант: ему возвращают 20 коров с «Мядельагросервиса», чтобы закрыть текущие расходы. Но удалось получить компенсацию только за троих.

В 2017 году экономический суд Минской области обязал «Мядельагросервис» вернуть предпринимателю Михаилу Шуриму 17 голов больше чем на 35 тысяч рублей, однако решение не выполнено до сих пор. В объяснении должника говорится, что в организации нет скота, переданной на хранение в соответствии с решением комиссии. Где она может быть, неизвестно.

Кроме того, представители агропредприятия ссылаются на трехлетний срок исковой давности: мол, еще в начале 2013 году тот же областной Экономический суд отказал удовлетворить требование МТФ «Сырмеж» признать недействительным решение Мядельского райисполкома об изъятии из ферм хозяйства взрослого скота и молодняка.

Начата процедура банкротства молочно-товарной фермы «Сырмеж», происходит конкурсное возвращение долгов кредиторам. Пока идут судебные и хозяйственные разбирательства, животноводческие комплексы расползаются по швам. Где-то помогают местные жители – кирпич из нескольких ферм растащили в неизвестных направлениях, сняты тысячи листов шифера, вырваны оконные проемы. Несколько объектов недвижимости в Сырмеже еще принадлежат «Теплосети», но перспективы их использования тусклые.

Практические выводы бизнесмена

Как говорит Михаил Шурим, его пример инвестировать в агропрамышленный комплекс ярко показывает, как действует чиновничья система.


К металлоконструкциям вандалы еще не добрались

«Все загубили, разгромили, – констатирует аграрий. – В чем смысл 138-го указа? С помощью частного капитала помочь крестьянам. Но даже из моего опыта видно: райисполкомам это не нужно, мы для них бельмо на глазу. Истребили практически всех владельцев, которые приобрели колхозы, – почти никого из тех 200 человек не осталось. Кого как: даже за то, что не выполняли разнарядки из района, сколько посеять озимых или посадить картофеля. Да нафиг мне ваш картофель? .. Тем не менее, без частной собственности будущего сельское хозяйство не имеет, как бы кто этому ни противился».

За 8 лет работы в сельском хозяйстве результаты Михаила Шурима составили: 767 коров и телят, упоминание о которых осталась только в актах переписи; более 1000 свиней, пропавших в борьбе с африканской чумой; посевы и пастбища, экспроприированы в пользу других хозяйств; сельхозтехника за копейки пущена с молотка в оплату долгов; 3 миллиона необратимых долларов, вложенных в долги и инфраструктуру; 100 сельчан, вынуждены ездить на работу за десятки километров от дома.

Позиция Мядельского райисполкома

«Никакая производственная деятельность в хозяйстве сейчас не ведется, происходит процедура банкротства, – объясняет Свободе первый заместитель председателя Мядельского райисполкома Владимир Дытко. – А поскольку земля у нас государственная, пропадать не должна, она передана другому хозяйству и обрабатывается. Что касается собственности, мы предлагали господину Шуриму ее приобрести. Он отказался, такое его решение. Поэтому или что-то будет, или он окончательно все похоронит как владелец».

Перевод с белорусского belisrael. Оригинал

Опубликовано 06.10.2018  22:42

***

От редакции. Считам, что публикация достаточно важна для лучшего понимания во что превратилась Беларусь за почти 25 лет правления одного человека, а потому был сделан перевод, который потребовал немало времени. Поддержите сайт.

ТаНаХ па-касцюкевіцку (new!)

Касцюкевіч, П. Бульба ў райскім садзе. Беларускі праваднік па Старым Запавеце (ТаНаХу). Вільня: «Логвінаў», 2018. 130 cтаронак, 85 грамаў разам з мяккай вокладкай.

Дызайнер вокладкі – Сяргей Шаматульскі

Ці расла ў Эдэме бульба? Хто плаціў за камунальныя паслугі Адама і Евы? Як сталася, што цар Давід зрабіўся першым партызанам і рэкецірам у гісторыі чалавецтва? Чаму грамадзянін БНР, паэт Хаім-Нахман Бялік, так і не адрадзіў біблійны іўрыт? Што агульнага ў «Песні песняў» з «Песняй пра зубра»?

500 гадоў пасля выхаду скарынаўскага выдання пісьменнік, перакладчык ізраільскай літаратуры і асірыёлаг-аматар Павал Касцюкевіч (апрача ўсяго іншага, лаўрэат літаратурнай прэміі Гедройца + удзельнік шахматных турніраў Саюза беларускіх пісьменнікаў) узяўся ўважліва перачытаць біблійныя аповеды, каб пашукаць у іх жывыя паралелі з беларускай, габрэйскай і блізкаўсходняй культурай, гісторыяй і палітыкай.

Аўтар дзякуе Валянціне Аксак, а таксама «Беларускаму Калегіюму» за магчымасць прачытаць у 2017 г. курс лекцый «Біблія як палітычны тэкст» і «выпрабаваць» на студэнтах пададзеныя ў кнізе тэзы.

Студэнты ўжо запусцілі кампанію ў адказ

Набыць кнігу можна ў кнігарні «Ў» (IRL – Мінск, прасп. Незалежнасці 37а, каля плошчы Перамогі, з 10.00 да 22.00). А мы прапануем адно эсэ Паўла С. Касцюкевіча з той пятнаццаткі, пра якую гаворыцца тут.

* * *

ЗЯМЛЯ КАЛЮЧКІ І ВАСІЛЬКА

  1. Там добра, дзе нас няма

Дзесяць гадоў назад я настала вярнуўся ў Беларусь. З ізраільскім пашпартам у кішэні я выйшаў на беларускае паветра. За рассоўнымі дзвярыма аэрапорту «Менск-2» рассцілалася па шчырасці дык невядомая мне краіна. Усё дарослае жыццё я прабавіў за мяжой.

Праўда, я нарадзіўся тут, хадзіў тут у школу. Але за гэтыя гады патрапляў сюды прыхапкам, раз на два-тры гады, на тыдзень-два, і шмат аб якіх з’явах і зменах не быў начуты. І самае галоўнае – цяпер я не ведаў з чаго жыць, куды ісці працаваць. З карысных знаёмстваў у мяне меўся толькі лейтэнант Эпалетаў з Першамайскага РАУС, які мусіў узяць для картатэкі адбіткі пальцаў. Я быў не толькі ўсхваляваны сустрэчай з бацькаўшчынай, але і ўстурбаваны сутыкненнем з пачужэлай рэчаіснасцю.

Мая трывога толькі вырасла, калі ля самага ўваходу ў аэрапорт я ўбачыў велічэзны білборд. На білбордзе, прарэзліва скрыгочучы, змяняліся два плакаты. На першым красаваўся стылізаваны васілёк і надпіс «Welcome to Belarus!» На другім плакаце, што праступаў праз некалькі секунд, суворы чалавек у будаўнічай касцы папярэджваў: «Праца за мяжой можа стаць рабствам».

Я зусім заняпаў духам. Я глянуў на край зубчаты бору, на статую драўлянага зубра, якая тулілася ля бензакалонкі (музею самалётаў уздоўж шашы тады яшчэ не было). Тут усё было горш, чым я меркаваў.

Мусіць, гэтаксама пачуваўся Адам, калі, выгнаны Госпадам з камфартабельнага раю, упершыню ўбачыў сваё новае месца жыхарства і працы.

Як мы памятаем, перад выгнаннем Вялікі Садаўнічы ўсіх фігурантаў справы аб несанкцыянаванай дэгустацыі як след пракляў. Памагатаму людзей, Змею, цяпер давядзецца поўзаць на пузе і глытаць зямны пыл. Еве згэтуль давядзецца нараджаць у пакутах. Бэсцячы ж Адама, Госпад Бог праклінае яго новай зямлёй. У прыватнасці кажа такое: «у высілку будзеш карміцца з зямлі ва ўсе дні твайго жыцця, калючку і васілёк узгадуе яна табе». Вось так, нароўні з цернямі і адвечнай сельскагаспадарчай тугой, «цьвяток радзімы васілька» паўстаў для першага чалавека (і для мяне таксама ў той момант у аэрапорце) элементам праклёну, зычэннем нядолі і прыгону.

Адкуль жа мне было тады ведаць, што плакат з чалавекам у касцы прызначаны ўвогуле не мне?! Што гэта тыповы прыклад беларускай сацыяльнай рэкламы, пры дапамозе якой міністэрства ўнутраных спраў РБ эмацыйна папераджала суграмадзян, што выязджалі за межы дзяржавы?

  1. Майсей, правадыр гастарбайтараў

Другі раз сваю неабазнанасць у беларускіх рэаліях я выказаў у сваё самае першае пасля вяртання Дзявятае мая. Ля касцёла Святога Роха, у самым цэнтры Менску, а сёмай ранку я ўбачыў гіганцкі чырвоны сцяг з савецкай сімволікай, які лунаў па-над старой рэтрансляцыйнай вежай. Згледзеўшы сярпасты-малаткасты, як той гіпнатычна трапечацца ў цёплым менскім паветры, я адразу ж стаў назвоньваць знаёмай фотакарэспандэнтцы. Я сказаў ёй, калі яна хоча атрымаць Пулітцэраўскую прэмію – ці што там у фатографаў прынята атрымліваць – дык хай неадкладна прыязджае ў цэнтр. Маўляў, нейкі псіх уначы ўскараскаўся на самую вершаліну тэлевежы і павесіў там кумача.

У гэты ранак фотакарэспандэнтка сядзела ў вёсцы пад Горадняй. Яе бацька разбіраў і смажыў вепручка, а яна рабіла з гэтага свяшчэннадзейства фотасесію, відаць, спрабуючы атрымаць прэмію «Прэс-Фота». Выявілася, што сцяг ужо амаль дзесяць гадоў вешаецца на Дзень Перамогі. І вешае яго не начны псіх, а камунальныя службы. Псіхам яна назвала якраз мяне. Бо калі мне не падабаюцца савецкія сімвалы, я ж мог яшчэ ўчора проста з’ехаць з гораду, а не бадзяцца па цэнтральных вуліцах, дурачы зрання галаву нармальным людзям, якія ў дадатак занятыя важнай справай.

Відаць, гэтаксама загіпнатызавалі недасведчаных габрэяў матлянні гіганцкай гронкі вінаграду, якую з Абяцанай Зямлі паводле загаду Майсея прывалаклі на жардзіне ажно двое выведнікаў. Бадзячы народ тады стаяў-торкаўся на парозе бацькаўшчыны ля Сінайскіх гор.

Міністэрства ўнутраных спраў РБ мае рацыю – масавы выезд грамадзян за мяжу на заробкі сапраўды можа ператварыцца ў рабства, як гэта адбылося са старажытнымі габрэямі. Тады Егіпет яшчэ не быў краінай трэцяга свету – якраз зусім наадварот. Аднак у адрозненне ад сучасных гастарбайтарскіх саг з пагонямі на паліцэйскіх калясніцах і шпурляннем гуманітарнай манны, кніга «Выхад» апісвае рух у адваротным кірунку. Кінуўшы-рынуўшы катлы з мясам, не выканаўшы дзённую норму па цаглінах і расчараваўшы фараонавых упраўцаў (якія, як вядома, не толькі каралі пугай, але таксама рэгулярна выплачвалі заробак), габрэйскія заработнікі даюць шчырага дзерака, упрочкі ад наладжанага дабрабыту.

Дык вось, падчас саракагадовай дарогі дадому народ вельмі дэмаралізаваны і не надта верыць у здубавецці пра краіну, якая нібыта сцякае малаком і мёдам. Майсей вырашае паслаць у межы Ханаанскай зямлі выведнікаў-шпіёнаў для агляду, загадваючы ім: «Мацуйцеся і вазьміце ад пладоў зямлі» (Лікі 13:21).

Учынак Майсея з выведнікамі і вінаградам выдае на замыльванне вачэй – бо калі гэта зямля абяцаная Богам, дык навошта яе правяраць? І нашто ў якасці рэчдоку кантрабандай цягнуць праз увесь край цяжэзную гронку (і яшчэ мех гранатавых яблык і смокваў у даважак), калі ўсё можна патлумачыць на словах?

Гордыя сабой, на прэс-канферэнцыі дванаццаць сяброў Майсея дэманстравалі рэчдок усяму зачараванаму народу, – маўляў, Ханаан сцякае малаком і мёдам. Усё гэта тхнула прапаганднай акцыяй, якая не толькі адраджала дух народу, пераконваючы яго, што іх будучая радзіма «вельмі, вельмі добрая», але i адцягвала ўвагу ад рэальнай расстаноўкі сіл. Шпіёнская выправа дванаццаці менш за ўсё нагадвала сакрэтную аперацыю. Добры гандаль – імёны агентаў ведае шырокая грамадскасць! На 13-ы раздзел кнігі «Лікі», у якім пададзеныя звесткі пра ўсю дванаццатку, яўна просіцца грыф «абсалютна сакрэтна».

Cпадкаемцы тых віжоў (№ 1 і № 2 паводле версіі незалежнага ізраільскага сайта)

Рэчаіснасць выявілася складанейшай і стракацейшай. Як напраўду, дык берагі Ханаану не сцякалі малаком і мёдам. Наступнік Майсея, Егошуа Бен-Нун (Ісус Навін) хутка прывёў габрэяў не толькі да абяцанай зямлі, але таксама да прытомнасці. Пры дапамозе яшчэ адной опер-групы шпіёнаў на пальцах патлумачыў, што Ханаан поўніцца не толькі пладамі зямлі, але і шматлікімі іншымі плямёнамі, «людзьмі моцнымі і рослымі». У адсутнасць гаспадароў, што запрацаваліся былі за мяжой, плямёны паспелі выгодна рассяліцца па ўсёй тэрыторыі. І з тымі плямёнамі, як высветлілі габрэі, трэба змагацца ці дамаўляцца, або – як потым мудра пастанавілі старэйшыны – ужываць абедзве тактыкі адначасова.

Наступная разведвальная выправа ўжо была арганізаваная як мае быць. Вось жа, пра сакрэтную місію двух шпіёнаў, якіх паслаў у варожы Ерыхон наступнік Майсея, Егошуа Бен-Нун, шараговаму чытачу Бібліі ўжо невядома абсалютна нічога (апрача іхняй колькасці, натуральна).

  1. На заканчэнне

На зямлі калючкі і васілька ў Адама адкрылася другое дыханне. Не зараюеш, канечне, але жыць можна. У яго нарадзіліся сыны і ўнукі, наладзілася свая гаспадарка. Калі Каін забіў Авэля, дык Госпад на сто трыццатым годзе жыцця спагадліва даў Адаму наўзамен яшчэ аднаго сына, Сіфа, які цешыў састарэлага бацьку сваёй падобнасцю да сябе. Мы дакладна ведаем, што нават пасля ўсіх пэртурбацый і сямейных трагедый, Ева спакушала Адама яшчэ не раз – бо «спарадзіў ён сыноў і дачок» (Роду 5:4). Памёр Адам на дзевяцьсот трыццаць першым годзе жыцця. Трэба меркаваць, дома, у сваёй пасцелі.

Апублiкавана 03.10.2018  23:03

* * *

 

Paval Kasciukievič запрашае!

8 кастрычніка (панядзелак) – прэзентацыя пазначанай кнігі ў вышэйпазначанай кнігарні па мышэйпазначаным адрасе. Пачатак:19.00. Госці: Валянціна Аксак, Ірына Дубянецкая. Чакаюцца таксама Аўраам, Іцхак, Якаў ды інш. Уваход такі вольны.  (05.10.2018  14:43)

 

Маргарита Зильберман об Израиле и Беларуси

Барановичи в эмиграции. Израиль

3.10.2018, 9:31

Барановичи в эмиграции. Израиль

Маргарита Зильберман. Все фото из личного архива героини.

Уроженка города Барановичи Маргарита Зильберман, которая девять лет живет в Израиле, рассказала, почему поначалу боялась израильских детей, каких белорусских продуктов ей не хватает и что ее шокировало в Барановичах, когда она приехала в родной город после долгого отсутствия.

О переезде

Я выросла в Барановичах. Но меня всегда интересовала еврейская культура и традиции, ведь я – наполовину еврейка. Я работала в организациях для евреев, 10 лет возглавляла молодежный клуб в Барановичах. Желание уехать в Израиль возникло после того, как я от еврейской общины побывала в США. Там я увидела, что такое цивилизация, и поняла: если хочу жить так же, нужно уезжать.

В Израиле у меня не было даже знакомых, не говоря о родственниках. Языка я тоже не знала. На руках – двухлетний сын. Ехать в чужую страну было страшно. Но я рискнула и ни разу об этом не пожалела.

В Израиле есть закон, согласно которому человек с еврейскими корнями из любой страны мира может при желании вернуться на землю Израиля и получить гражданство. Существуют организации, которые помогают с переездом, есть программы помощи переселенцам и их поддержке.

Первые полгода училась в ульпане (специальная школа, где изучают иврит. – Ред.), попутно искала работу. Работала официанткой, няней в детском саду. Помогло то, что я пою. В ульпане я познакомилась с музыкантом, стали вместе выступать.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

О профессии

По образованию я учитель английского языка. И после ульпана я могла бы преподавать, стоило только подтвердить свой диплом. Но такого желания у меня не возникло, потому как израильские дети поначалу мне жутко не нравились. Честно говоря, я их даже побаивалась. Невоспитанные, неуправляемые – таким было мое первое впечатление. А когда я узнала их поближе, поняла, что они – удивительные. Свободные, без комплексов. И я пошла в магистратуру, получила степень и право на преподавание. Третий год работаю в средней и старшей школе преподавателем английского языка и литературы в городе Хайфа.

Об образовании

Школа в Израиле — не одно учебное заведение с младшими и старшими классами, как в Беларуси. Это три разные школы — младшая, средняя и старшая. И для каждой из них учителей готовят по-разному.

Образование в Израиле платное. В младшей школе это чисто символическая плата, вроде той, что у нас платят за пользование учебниками. Учеба в средней и старшей стоит от $1000 в год, в вузе – $3-4 тысячи ежегодно. Это не очень большие деньги даже для человека со средним достатком. К тому же всегда есть возможность получить стипендию. А если студент берет шефство над каким-либо проблемным учеником, государство может наполовину снизить ему стоимость обучения.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

Об армии

После школы и мальчики, и девочки идут в армию. Очень редко я слышала от детей, что они не хотят идти в армию. И уж тем более о том, что кто-то пытается «откосить». И дело даже не в том, что израильская армия — пятизвездочный отель с пятиразовым питанием, и не в том, что там не существует такого понятия, как дедовщина. А в обостренном чувстве патриотизма. Каждый израильтянин считает своим долгом служить в армии.

О войне

Я живу в стране, которая постоянно находится в состоянии войны. Но это совсем не ощущается. За девять лет, что я здесь нахожусь, мне лишь однажды пришлось спускаться по тревоге в бомбоубежище. Конечно, когда тебя в три часа ночи будит сирена и ты бежишь с ребенком на улицу, это страшно. Но, если честно, в Беларуси, где запросто могут напасть на улице, я чувствую себя в большей опасности.

О взаимопомощи

В Израиле все друг другу братья и сестры. И это не просто пафосная фраза. Такой взаимопомощи и поддержки я не видела нигде. Если что-то случается, люди друг за друга горой. И не бывает, что человек упал на улице, а к нему никто не подошел.

Когда я переехала, у меня не было никакой мебели. И многое, что у меня есть сейчас в квартире, мне отдали абсолютно посторонние люди. Бесплатно.

Здесь не принято хранить вещи в шкафу годами. Все ненужное люди оставляют возле мусорных контейнеров: вдруг кому-то пригодится. Можно найти мебель, рабочую технику, даже постельное белье, выстиранное, выглаженное и аккуратно сложенное в пакеты.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

Об израильских женщинах

У меня не типично еврейская внешность. Но из-за фамилии в Беларуси я всегда была еврейкой. А для евреев я – русская: слишком белая и без большого носа. Смешно.

Израильских женщин сложно назвать красавицами. И женская красота очень ценится, ведь женщин в Израиле гораздо меньше, чем мужчин. А белые еврейки вообще считаются едва ли не моделями с обложки. Но надо отдать должное израильтянкам: они настолько уверены в себе, что даже если у девушки лишний вес, она умеет себя так подать, будто она — звезда.

О работе

В Израиле нужно пахать. Но если работаешь, ты зарабатываешь. А не так, что пашешь и не можешь себе лишний кусок мяса позволить купить. Здесь очень сильные профсоюзы. Если возникает спор между работником и компанией, как правило, выигрывает работник. Когда человека увольняют, полгода ему выплачивают пособие по безработице в размере 75% от его заработка.

Я зарабатываю $1,5–1,7 тысячи в месяц. Этих денег хватает и на жилье, и на продукты, и на путешествия, и отложить немного получается. При том, что налоги в Израиле очень высокие.

О ценах

Жить в Израиле недешево. Но уровень зарплат позволяет не экономить. А такие товары, как шампунь или зубная паста, даже дешевле, чем в Беларуси. Самые дорогие продукты в Израиле – молочные. Зато свежие фрукты и овощи можно купить круглый год и дешево.

Основная часть расходов — жилье. Аренда квартиры – $700 в месяц. Дорогое электричество – порядка $50 в месяц.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

О ностальгии

Этим летом я впервые за девять лет была в Барановичах. Приезжала повидаться с родными, пройтись по местам, где я выросла. Я соскучилась по белорусским лесам, по огурцам, которые в Израиле очень дорогие и совсем невкусные. Мне было приятно все это вновь обрести и вспомнить. Но одновременно я была шокирована хамством, от которого успела отвыкнуть. В Израиле тоже есть разные люди, но каждый уважает друг друга.

Я поняла, что в Беларуси нет ничего, что бы заставило бы меня вернуться. В Израиле я уверена в завтрашнем дне. А это очень важно. Ведь жизнь должна быть жизнью, а не борьбой за нее.

АВТОР: ЛЮДМИЛА СТЕЦКО
________________________________________________________________________________________
От ред. belisrael.info
Материал опубликован в порядке обсуждения. Предлагаю читателям высказывать свое суждение о жизни в Израиле. Думаю, далеко не все согласятся со слишком благостной картиной, да и такие фразы, как “В Израиле все друг другу братья и сестры” и “В Израиле тоже есть разные люди, но каждый уважает друг друга”, как и некоторые др., хороши для газетной статьи, в чем, скорее всего, постаралась редакция барановичского СМИ.  Или такая тема, как приближающиеся муниципальные выборы, которые состоятся 30 октября. Как обычно кандидаты многое обещают, а некоторые и вовсе нереальное, к тому же не брезгуют ничем, выбрасывая на рекламу огромные средства, происхождение которых вызывает ряд вопросов, хотя понятно откуда они берутся, чтоб только добраться до бюджета. Хотелось бы получить отзывы из разных городов страны, в том числе Хайфы, где живет Маргарита Зильберман. 
Опубликовано 03.10.2018  13:53

Вольф Москович: в Израиле меняется представление об Украине

Один из ведущих славистов мира, главный украинист Израиля, председатель Всемирного Совета идиша профессор Вольф Москович — о советском прошлом и идеализации Израиля, судьбе маме-лошн и его влиянии на украинские говоры, украинско-еврейском диалоге.

— Вольф Абрамович, ваше детство сложно назвать советским, хотя пришлось оно на сталинскую эпоху…

— Это правда, я родился в религиозной семье, в девять лет родители наняли мне частного учителя иврита и традиций, а в тринадцать в главной синагоге этого города (мы беседуем в кулуарах международной конференции по языку и культуре идиш в Черновцах) при большом стечении народа у меня была бар-мицва — шел 1949 год… До восемнадцати лет я даже накладывал тфилин. Это была среда моего обитания, сформированная людьми, так и не ставшими частью «семьи советских народов».

— Как еврею из такой среды, к тому же провинциалу, удалось поступить в 1953-м на арабское отделение Московского института востоковедения?

— Я был одержим идеей любым путем выбраться из СССР, и выбор вуза в этом смысле не случаен. Сначала пробовал поступить в МГИМО, где, взглянув на документы, мне честно заявили, что таких, как я, они не принимают. Но намекнули, что можно попытать счастья в Институте востоковедения. Собеседование, в результате которого отсеялись все остальные евреи-медалисты, было зубодробительным, а потом нас ждал экзамен по английскому, который я сдал на пятерку и… поступил.

Ивритом я владел неплохо, поэтому с арабским проблем не возникало — зачастую, услышав новое слово, я знал его перевод еще до того, как нам его озвучили (у этих языков 40% общей лексики) — учителя только разводили руками. Ко мне даже подослали агента, показавшего словарь иврита, ожидая моей реакции. Я с восхищением взял этот словарь и стал его перелистывать, показав тем самым, что язык мне знаком. Вскоре мне поручили подготовить доклад об экономике Израиля — я сделал его на основе советских газет 1947—48 годов, где крайне положительно отзывались о еврейской Палестине. Я — первокурсник — просто цитировал «Правду» и «Известия» — придраться было не к чему… После выступления руководитель семинара, бывший советский дипломат в Турции товарищ Орешкин заявил, что все изложенное в докладе — правда, однако студент забыл упомянуть, что Израиль является агентом американского империализма на Ближнем Востоке.

Билеты на футбольные матчи Израиль — СССР и СССР — Израиль, 1956

Длилось все это недолго — в 1954-м председатель Совмина Маленков решил закрыть Московский институт востоковедения, а лучших его студентов перевести в МГИМО. Будучи в числе лучших, я уже видел себя студентом Института международных отношений, но декан расставил точки над «i» — шансов нет. Я пытался спорить — ведь более слабых сокурсников уже перевели (все они стали послами, крупными советскими дипломатами, журналистами-международниками и т.д.) — но безрезультатно.

Узнав, что меня не переводят, наш учитель арабского Али Ахмедович Либерман, обучавший меня разговорному иерусалимскому диалекту, плакал. Это один из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречал…

— Али Ахмедович Либерман?

— Его настоящая фамилия — Иль Фархи. Коренной иерусалимский араб, коммунист, бежавший при британцах из Палестины через Ливан в СССР и оказавшийся в лагере под Одессой, где в целях конспирации для последующей засылки в Палестину всем арабам давали еврейские фамилии, а евреям — арабские. В итоге от своей еврейской фамилии он избавлялся через суды много лет, особенно, когда его дочь Адочка Либерман поступала в университет. В конце концов, ему это удалось, и на обложке карманного русско-арабского словаря стоит имя Тагер Ахмед Иль Фархи. Как бы то ни было, меня отказались переводить в МГИМО, МГУ и ЛГУ, предложив вуз по месту жительства, то есть Черновицкий университет. Так я стал студентом английского отделения романо-германского факультета ЧНУ, где когда-то учился Пауль Целан. Надо сказать, преподаватели у нас были замечательные — некоторые переехали из Москвы и Ленинграда — у них можно было изучать санскрит, древнегреческий, латынь. А учителя разговорного английского были коммунистами, эмигрировавшими из Соединенных Штатов в СССР и не посаженными, а сосланными в провинциальный университет.

— Вы снова стали лучшим студентом, но в аспирантуру, тем не менее, не поступили.

— Помимо английского, я знал арабский, французский и немецкий, но мне объяснили, что для аспирантуры я слишком молод, хотя приняли в нее еще более молодого человека. Меня же распределили в буковинское село Нова Жадова простым школьным учителем. Ничего, со временем выплыл — после нескольких публикаций в «Вопросах языкознания» — наиболее авторитетного академического журнала по лингвистике в СССР меня принимали в аспирантуру любого вуза, правда, не в Украине, где я хотел остаться. Но в Киеве, и в Харькове мне отказали, а из Москвы и Ленинграда поступило сразу несколько предложений — в итоге я защищался при Московском государственном институте иностранных языков.

— Почти десять лет вы возглавляли лабораторию информационных языков Госкомитета по делам изобретений и открытий при Совмине СССР. Чем занимались, если не секрет?

— Поиском информации и машинным переводом для патентного ведомства, проводившим экспертизу для обеспечения советского приоритета в той или иной сфере. В лаборатории работали десятки программистов, и мы вышли на достаточно высокий уровень, в чем-то даже опередив Запад, — ряд наших идей были использованы много лет спустя при создании современных поисковиков вроде Google.

Это была крайне интересная сфера и, главное, она не предполагала секретный допуск. Я не хотел быть связан никакими обязательствами, поскольку всегда знал, что уеду из СССР. И это сработало — мне дали разрешение всего за полтора месяца, в октябре 1974 года.

— Доктор наук в 35 лет, автор нескольких книг и сотен статей, известный ученый… Почему решили репатриироваться? Понимали, что лингвист, мягко говоря, не самая востребованная специальность в Израиле?

— Во-первых, я тогда вообще не думал о карьере — просто хотел уехать из этой тюрьмы народов. Перед каждой международной конференцией начальник первого отдела заявлял: передайте текст вашего доклада товарищу Рослову, который зачитает его, запишет вопросы, а вы потом письменно на них ответите. В результате я ни разу не выехал за границу, хотя имел множество зарубежных публикаций.

Во-вторых, я не думал об эмиграции куда-либо, кроме Израиля. Все 13 семей, летевших с нами по израильской визе из Москвы, повернули в Вене в сторону Америки. Причем, я был единственным, кто очень хорошо знал английский, поэтому меня упрашивали тоже лететь в Штаты — нашим попутчикам нужно было заполнять анкеты, а там были люди с уголовным прошлым, которое они хотели скрыть.

Смешно вспоминать, но так называемую «правду об Израиле» мне пытались открыть даже израильтяне, принимавшие будущих репатриантов в замке Шёнау под Веной и предупреждавшие, ох, наплачешься. Но эту правду я знал и раньше, более или менее представляя себе ситуацию и не идеализируя Израиль.

Но окончательно понял, что еду на Ближний Восток, когда после проверки израильскими таможенниками нашего багажа в том же Шёнау из пяти флаконов духов «Красная роза» в чемодане остался только один…

Репатрианты из СССР прибывают в Израиль, нач. 1970-х

— Как вас принял академический мир в новой стране?

Тогдашний президент Израиля Эфраим Кацир, у которого я был на приеме, предложил три варианта трудоустройства. Первый — армия — единственное место в Израиле, где занимались примерно тем, над чем мы работали в Москве. Второй — отъезд в страну, где эта тематика была востребована — США или, скажем, Швецию, куда меня активно приглашали и где я часто бывал с лекциями. Но уезжать из Израиля я категорически не хотел, поэтому оставался третий вариант — кафедра в Израиле. А поскольку из 300 моих публикаций несколько десятков были по славистике, меня с радостью приняли сначала в Тель-Авивский университет, а через год, когда открылась кафедра славистики в Еврейском университете в Иерусалиме, я был избран ее главой…

Что касается академического мира, то с израильтянами не было никаких проблем. Трения порой возникали с недавними репатриантами, но это исключительно вопрос конкуренции. Во всех сферах ситуация была аналогичной — в маленькой стране, в которую постоянно прибывают иммигранты, чья квалификация выше твоей, — приходится защищаться. Многие уехали, так и не найдя своего места.

Надо сказать, что русистика в те годы в Израиле была на необычайно высоком уровне, благодаря приезду лучших профессоров из Москвы и Ленинграда у нас сложилась одна из сильнейших кафедр в мире. К нам приезжали учиться из многих стран, учитывая, что СССР еще был за «железным занавесом».

При этом я рад, что славистика не стала единственной моей карьерой, даже в годы председательства в Израильском союзе славистов. С 1979 года я возглавлял совместный с Колумбийским университетом проект составления Большого словаря языка идиш на 250000 слов. Параллельно преподавал идиш в Бар-Илане, на летней школе в Оксфорде, проводил семинары в разных странах.

В течение 15 лет был корреспондентом украинской службы Радио Свобода на Ближнем Востоке, что помогло мне сохранить разговорный украинский. Впоследствии основал Ассоциацию украинских исследований в Израиле, был вице-президентом международной ассоциации украинистов. В украинском языке я чувствую себя даже более свободно, чем в русском. Еще в этнографических экспедициях Института славяноведения АН СССР я изучал украинские говоры, диалекты, быт, а в 1980-е вводил курсы украинистики в наши программы в Иерусалиме и всячески поощрял студентов, выбиравших этот язык.

С первым президентом Украины Леонидом Кравчуком, 1993

— И многие выбирали?

— Крайне мало. Да и в целом славистика в последнее время не пользуется популярностью — молодежь предпочитает более практичные специальности — программирование и т.п. У нас вообще огромная проблема с гуманитарным образованием — кафедры закрываются одна за другой — у гуманитариев нет будущего в такой маленькой стране, как Израиль.

Я недавно заходил на наш факультет — практически все его нынешние студенты — арабы — как с израильским паспортом, так и жители Иудеи и Самарии. Почему бы и нет? Прекрасное образование, а наш диплом позволяет устроиться и в некоторых арабских странах. Моя дочь недавно окончила гуманитарный факультет Еврейского университета в Иерусалиме, и все ее сокурсники были арабами. Это, кстати, к вопросу о дискриминации.

— Вы были одним из первых, кто налаживал прямые контакты между украинской и еврейской диаспорой в 1970-е. У этого диалога было много оппонентов с обеих сторон?

— В академической сфере вообще не было разногласий — я же филолог, а не историк. Другое дело, что в 1983 году в Канаде прошла конференция еврейских и украинских историков, которые почти рассорились между собой из-за разных оценок наиболее драматических периодов общей истории. Но в результате в серии «Евреи и славяне», редактором которой я был, вышел специальный том, где нашли отражение все эти жаркие споры.

Параллельно существовало израильское Общество еврейско-украинских связей, созданное бывшим узником Сиона Яковом Сусленским, отсидевшим семь лет в мордовских лагерях. Он издавал серию «Диалоги», где приводились разные точки зрения на всё происходившее между украинцами и евреями в XX веке. Сусленский, кстати, был почти в братских отношениях с Левком Лукьяненко, но не мог понять и принять проявившиеся в 1990-е у украинского диссидента антисемитские взгляды, написал ему резкое письмо и разорвал отношения с другом.

Еще раньше ударом по межнациональному диалогу стала книга активного деятеля ОУН из США Петра Мирчука, изданная им после посещения Израиля в 1981-м. Он был тепло принят Сусленским, и не только им, но в своих «Зустрічах й розмовах в Ізраїлі» обвинял евреев во всех смертных грехах.

После распада СССР я стал созывать в Иерусалиме международные конгрессы по сближению культур, и делегация из Украины — в силу моих личных симпатий — всегда была самой большой. В нее входили прекрасные люди — Оксана Забужко, Вадим Скуратовский, Микола Рябчук…

Издания из серии «Евреи и славяне»

— Вы живете в Израиле больше сорока лет. За это время образ Украины и украинцев как-то изменился?

— До 1991 года Украина не воспринималась как отдельная страна. Образ украинца-резуна, конечно, существовал, но связан он не столько с украинцами (для которых в идише даже нет обозначения), сколько с понятием «казак». В еврейском сознании «казак» это символ насилия. Поэтому Хмельницкий однозначно воспринимался как преследователь и убийца евреев, а в XX веке это было перенесено на Петлюру, что хорошо видно в поэзии «принца еврейской баллады» Ицика Мангера.

Вместе с тем происходит смена поколений, а вместе с ней и смена представлений об Украине и украинцах. Почему митрополит Шептицкий так и не получил звание Праведника народов мира, хотя он его заслужил? Да потому, что в комиссии «Яд Вашем» сидели люди, пережившие этот кошмар, — даже зная о подвиге митрополита, они не могли признать его праведником, поскольку он приветствовал Гитлера.

Но в опыте их внуков этого нет — в большинстве своем история их вообще не интересует.

Есть и другой аспект. Примерно 50 000 этнических украинцев живут в еврейском государстве. И они тоже создают свое поле — и это поле притяжения, а не отталкивания. Все это явно меняет образ Украины в Израиле.

— Майдан вас со многими развел по разные стороны баррикад? 

— События на Майдане в той или иной мере интересовали выходцев из бывшего СССР, но в целом израильтянам наплевать, что творится в той или иной стране. Их интересует безопасность Израиля. У меня пятеро детей —все с высшим образованием, некоторые с докторской степенью. В лучшем случае они просят привезти их в мой родной город, но копаться в украинско-еврейских отношениях им не приходит в голову. При этом предрассудков в отношении украинцев у них нет вообще.

— Кроме работ в области славистики вы известны как крупный идишист, президент Всемирного Совета идиша. Академический интерес понятен — речь об огромном пласте еврейской культуры, но можно ли говорить о возрождении этого языка или хотя бы расширении круга его носителей?

— Идиш не умирающий язык, он исчезает лишь в одном секторе еврейского общества — среди светских евреев. Но в религиозной среде насчитывается по разным оценкам от полумиллиона до миллиона носителей идиша.

Национальное сознание многих участников этой конференции базируется на идише — исчезает язык — исчезает самосознание. У соблюдающих евреев идентичность связана с религией. Кажется, что нас мало что связывает с этими «мракобесами», но всего три-четыре поколения тому назад все мы были хасидами. Ортодоксы являются ядром еврейского народа, от которого постоянно отпочковываются наши соплеменники. Но пока существует это ядро — еврейский народ жив. А отколовшиеся отходят все дальше и дальше, пока не растворятся среди окружающих народов.

А вот за религиозных евреев я спокоен, в том числе и за их идиш…

На открытии конференции по языку и культуре идиш, Черновцы, 2018

— Но мы не можем отрицать, что идиш хасидов из Боро-парка — это язык с очень ограниченным функционалом.

— Во-первых, это не так — им приходится иметь дело с современным миром, Интернетом, смартфонами, они ездят на машинах и чинят эти машины — для всего этого нужна терминология…

Нельзя относиться к «религиозному» идишу как к чему-то отдельному от процесса функционирования языка. И если сегодня у ортодоксов нет слов для обозначения каких-то понятий, то завтра эти слова появятся. Как это происходит в языках Африки, которые начинали с нуля, а сейчас полноценно обслуживают все сферы жизнедеятельности.

— Насколько глубоки связи и взаимовлияния украинского языка и идиша?

— На западе Украины идиш присутствует абсолютно во всех говорах, поскольку примерно 30% городского населения составляли евреи. У моего украинского коллеги Олексы Горбача есть статья о языке украинских школьников, посвященная периоду 1920-х годов, где приводится масса заимствований из идиша. Например, глагол байтлувати — врать, трепаться. Или классическое цурес — проблемы. Тот же Горбач нашел элементы идиша в сленге бойцов дивизии СС «Галичина», что совершенно естественно, учитывая присутствие идиша в городских и сельских говорах Украины.

Лингвист Виктор Свобода написал несколько замечательных статей о влиянии идиша на украинский язык и о влиянии украинского языка на идиш. В идиш-русском словаре Лившица, изданном в 1876 году в Житомире, мы увидим огромное количество украинских слов. Как будет «ужин» на идише? Вечеря. Копл Любарский в 1927 году в Одессе издал брошюру «Украинизмы в языке идиш», содержащую примерно 500 таких лексем — и это верхушка айсберга. В произведениях последнего идишистского писателя Буковины Иосифа Бурга мы находим такие слова как повинь (от украинского повінь — наводнение), хаткэ, и многие другие.

— Что для вас Черновцы — и в личном плане, и в контексте украинско-еврейских отношений? 

— Один автор писал в Frankfurter Allgemeine Zeitung, что Черновцы напоминают ему моллюска, в котором когда-то жило живое существо, — существа уже нет, но раковина осталась. Мне близко это ощущение…

Но близок и дух старых Черновцов, где предприняли одну из первых попыток построения толерантной многонациональной общности. В 1910 году был принят закон der Bukowiner Ausgleich, позволявший всем общинам иметь представителя в парламенте Австро-Венгрии. Это был некий прообраз будущей объединенной Европы, но в рамках полиэтнической империи.

Впрочем, достаточно часто украинцы и евреи объединялись здесь в борьбе за равноправие — так, например, в 1907 году известный украинский деятель Юлиан Романчук был избран в австрийский парламент, представляя там обе общины.

Мало кто помнит, что когда в 1908-м в Черновцах готовили первую конференцию по языку идиш, то лидеры местной еврейской общины отнеслись к ней с большим недоверием, поэтому открылась она… в Украинском доме. Этот факт производит большое впечатление на моих украинских коллег, и это реальное свидетельство духа взаимопонимания и толерантности, царившего на Буковине.

При всем этом ностальгии у меня нет — я вряд ли мог бы жить в современных Черновцах — начинаю скучать, останавливаясь здесь больше, чем на неделю. Но раковина осталась — это мой город…

Беседовал Михаил Гольд

Интервью приводится в сокращении. Оригинал здесь

Опубликовано 26.09.2018  19:01

Наша работа заслуживает вашей поддержки

25 августа 2018 исполнилось 10 лет независимому сайту belisrael.infoкоторый проделал огромную работу, на нем публикуются материалы на самые разные темы, в том числе немало эксклюзивных, к тому же на нескольких языках. При этом он существует  благодаря энтузиазму одиночек, а расходы на техническое обслуживание растут.

Belisrael.info играет важную общественную роль, он завоевал авторитет в Израиле и др. странах. Сейчас это один из немногих популярных на разных континентах интернет-ресурсов, практически не имеющий постоянной внешней поддержки. Обращаюсь к живущим в Израиле, Америке, Канаде, Австралии, Германии, Англии и ряде других стран Европы, Северной, Южной и Центральной Америки, Азии, а также бывшего Союза: ваша финансовая и техническая помощь дала бы сайту возможность серьезно развиваться – позволила бы поощрять уже пишущих для нас авторов, а также привлекать новых из числа профессиональных журналистов, писателей, историков, краеведов. Ведь любая работа должна быть оценена и достойно оплачена. Кроме того, можно было бы осуществить ряд благотворительных проектов в Израиле и не только. Приглашаем волонтеров, владеющих несколькими языками. Давайте вместе делать добрые дела!
Узнать о способах перечисления денег можно здесь.

Опубликовано 11.09.2018  17:09

Yohanan Ben Yaakov. Trip to Belarus. Pesach 1990

On the eve of Pesach, on April 1990, I went with the Israeli delegation, one of the 34 organizers of the Pesach Seder in the Soviet Union. It was the first Israeli delegation that met with the Jews of the USSR after the fall of the Iron Curtain, and I was instructed to lead the Pesach seder in Mozyr, a small town in the south of Belarus, near Chernobyl.

When I arrived in Mozyr, which was closed to tourism and foreign visits, I discovered that there are from 3 to 5 thousand Jews. There is no minyan for prayer, there is no place for prayer, there are no Hebrew teachers, there is no Jewish cultural club, there is no Jewish community. I found two Jewish textbooks brought here before my arrival.
Near the place of mass execution of Kalinkovichi jews, September 22, 1941. from the left, Edyk Goffman of Mozyr and Kalinkovichians Grisha Weinger (1920 – 1994, Nazrat Illit, Israel), Aron Shustin and Leva Sukharenko. On the right is a monument erected in 1996 with funds collected by fellow countrymen living in Israel and other countries.
An elderly Jew remembered a few words in Hebrew. Sometimes he went to Shabbat and holidays to pray in the elderly minyan in the nearby town of Kalinkovichi, where he read the Torah. He was the only one in the area who could read the Torah.
On the left is Leva (Leiba) Shnitman from Kalinkovichi .            Yankel Mopsik
Kalinkovichi and Mozyr Jews near the house in Kalinkovichi on the street of Kalinina 31, in one of the room there was a synagogue. In the front in a sweater Aaron Shustin, the founder of the site belisrael.info
                                                                    Yosef Malkin
This elderly man, Yosef Malkin, was the hero of my first Seder, held in Mozyr. The faded and dusty local restaurant hall was decorated with a number of colorful and spectacularly vivid paintings of Eretz Israel, in all corners Jewish national flags flaunted. Pictures of seven plant species and the landscape of the Land of Israel were surrounded by a large Jewish audience that gathered in the evening and darkened the wooden articles of the symbolic Belarusian figures located on the walls of the hall … I started the Seder with the description of the “throne of my God”, which is now in the Peschah Seder in my house in Kfar-Ezione and in tens of thousands of Jewish homes in Israel, which are going to celebrate Pesach. A vacant chair near the Seder table is waiting for them, those who are sitting with us now. Speaking of Kiddush, I respected the elderly Yosef Malkin, who came with many awards on his jacket for his service in the Red Army in World War II. Two days before I managed to find this kind old man, and he accepted my request to consecrate and take part in the preparation of the Seder. The only Jew in Mozyr, who from childhood remembered some Jewish rules of life.
 
 
The reader of the Pesach Haggadah is Sveta Shustin. In the front is Zhenya Kotlyar from Kalinkovichi
With trembling hands, Mr. Malkin took a large silver bowl filled with red wine from Israel, and began to read in Hebrew with a heavy Ashkenazi accent the words of the Kidush. His voice choked with excitement that rose and filled his eyes with warm tears. The people around us did not understand the intensity of his emotions, I realized. Who knew that these images were in the head of this Jewish old man who in his childhood knew the rich Jewish world around him, a bright Jewish life thriving “within the town limits”, old Jewish communities, famous yeshivas, prosperous Hasidism, the awakening Zionist movement. Yosef Malkin knew in his childhood that it was in Volozhin and Minsk, Bobruysk and Pinsk, Vitebsk and Grodno, Brisk and Vilna, Dvinsk and Dubno, Mir and Baranovichi, Slonim and Rakov, Lida and Oshmyany and many other towns and villages. All this was destroyed by the enemies of Israel, past and worn out of the world. From the intensity of his emotions, Yosef’s hands trembled, tears choked his throat, he could not finish Kiddush. I had to do it myself and continue to manage Seder …
At the end of the Seder Yosef Malkin asked me to come to his house. It was very late, so we agreed that I would come on the first day of Pesach. The whole family, his daughters, his sons-in-law and grandchildren, as well as other family members gathered in a small apartment. As a result of my attempt to remember about his childhood, a hearty conversation ensued. The old man said that several times over the past decades he have ate matza for Pesach. He could try some matza on Pesach, which reached him in secret and indirect way.
In the armchair an interpreter from English. Zina Zeltser (Vinokur)  from Kalinkovichi
Suddenly the old man went to the hidden corner of the wall under the ceiling, took off the cover, opened the slot and pulled out a dusty bag of cloth. Inside were moldy canvas wrappers, which filled the room with a cloud of dust. From them appeared the Shofar of Yosef! The shock was huge. No one in the family knew about this, even his wife, it seems, did not know about this hidden object. Yosef gave me the shofar and quoted a verse with a heavy Yiddish accent: “blow a big shofar for our freedom …”. I asked: “Did anyone in the family know what kind of strange object it was? – No one answered, no one knew. I hesitantly asked Yosef Malkin why he hid it from them, why does no member of his family know anything about the shofar? The old man answered in a whisper, as if in secret: my wife also does not know. If they knew, one of them would have reported it and it would all have ended bitterly. To his amazement, his elderly wife, who always listened in silence, said: “I knew!” Shofar was discovered by chance, but she was afraid to tell her husband that she knew that he would not report it! “These two friendly elders
were tearful and we were all with them.” People there realized that the story was a big surprise for me. For seventy years Rabbi Yosef Malkin kept the shofar, perhaps he even occasionally used it once or twice, but his wife, his amazing wife, could not reveal the secret.
When I returned to Israel, I learned something about the nature of Soviet power. Nachman Raz, a member of the kibbutz Geva, then the chairman of the Knesset Education Committee, gave me the memorial book of Nadezhda Mandelstam (Am Oved, 1977). A book that opened a window to the Soviet world and the Jews in it. Horrors of those times of Stalin’s terror created such a deep furrows in the souls of this elderly couple that they could no longer be cured. And I learned more about the term “Stukach” (snitch) in the years of my future work in the countries of the former Soviet Union. The couple’s fear was real, the secret was their only refuge.
Yosef Malkin gave me the shofar, briefly explaining to his family what he had in mind, and asked me with tears that I would take him to the Land of Israel, to be trumpeted on the “terrible days”. The Jewish community in Mozyr will disappear, Yosef said, he is the last in this city who knows what shofar is. I quoted him the biblical stanzas: “Blow the shofar for our freedom and pray to bring all of us from Galut!”. To take the shofar from the borders of the Soviet Union was a risky mission. We were warned not try to take nothing out. I confess that the desire to free the shofar and bring it to Israel exceeded the fear. Shofar got on a plane with me, he wasnt found by the soviet authorities and he got to Israel. On Rosh Hashanah in 1990 and the following years we blew this shofar in the synagogue in Kfar Etzion. I cherish this shofar, and this is one of the most valuable items that we have.
After that trip, most of the families from Mozyr and the district with whom I communicated immigrate to Israel. On Saturday, September 5, 2015, the new commander of the brigade, Colonel Roman Hoffmann, joined the morning prayer in the synagogue. During the prayer he stood beside me, and at the end he stretched out his hand and said: Shabbat shalom, I read your words about Gush Etzion and learned from you about the area where I was appointed commander. I said “I thought we’d never met.” Roman replied, it’s true, but the materials I found on the Internet, I read and heard your lectures. That’s why I know you. His Russian accent was obvious, and I asked: Roman, where did you come from? He answered, from a small town in Belarus, which no one knows. Of course, his name will not tell you anything. When I insisted, he quietly muttered, from Mozyr! Roman and his family repatriated from there a few months after Pesach 1990. It is likely that his parents attended the Pesach Seder I held there, or at a large meeting that was held with members of the community.
After Mozyr Y. Ben Yaakov visited Bobruisk. Below there are the pictures that was taken there
Dina Loykumovich (maybe Leokumovich – editor of belisrael.info) soon repatriated to Israel and later was the envoy of the Sokhnut
___________________________________________________________________________________________________
The photo of Yohanan Ben Yaacov, 2016
Letter from Yohanan Ben Yaakov:
When I returned from Belarus, the late Minister of Education Zvulun Hammer invited me to become a his adviser and chief in the process of absorbing immigrants in the educational system, as well as the Jewish educational program in the Soviet Union, which I created with several partners. I called it (חפציב”ה) Heftziba (from the first letters of the words formal Zionist Jewish education in the Soviet Union). This word is mentioned in one of the prophetic verses of the prophet Isaiah, which describes the return from the galut (dispersion) to the land of Israel and the construction of the country. During this period, and after my first trip to the Soviet Union, I also initiated the creation of the Naale program (the repatriation of youth without parents).
I have already been a pensioner for five years, and these programs continue to work.
Happy jewish New Year!
Yohanan Ben-Yaakov
Translate from hebrew Igor Shustin
Published on 09/09/2018 12:21
                                                                   ********************
P.S.
Please send us your family stories and other materials about various things,
and we will publish it on the site in different langueges.
We invite volunteers who speak different languages to come work with us.
Together we can make big things.

Our work deserves your support

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (84)

Яблычны Спас шалом! І грушавы таксама!

Толькі днямі я натрапіў на песню «Кампраміс» гурта «Бі-2», хоць адпаведны кліп убачыў свет у 2016 г. Мне, аўтару чатырох кніг пра шахматыстаў, павінна было спадабацца: як жа, шахматота ў творчасці вядомых расійскіх музыкаў беларускага паходжання (мо іх натхнілі «жывыя шахматы» ў Мінску-2015?)… Да таго ж гэтыя музыкі ў 1990-х нейкі час жылі ў Ізраілі, значыцца, «нашы людзі»… Але не, зусім не спадабалася 🙁

Мінск, чэрвень 2015 г. (фота С. Рубінчык); кадр з кліпа гурта «Бі-2».

У некласічнай аўтарскай музыцы – якую не падзяляю жорстка на папсу, джаз, рок ці там бардаўскае выкананне – цаню інавацыйнасць, шчырасць, гумар і/або іронію. Праказалі Лёва & Шура ў сваёй песні нешта новае? Не-а; максімабагдановіцкая сентэнцыя, маўляў, «няма таго, што раньш было», мільгала ўжо 100500 разоў, у тым ліку і ў расійскіх рокераў. З ходу, у БГ: «Когда ты был мал, ты знал всё, что знал…» У Макарэвіча: «И жизнь его похожа на фруктовый кефир…» І, вядома, у Цоя: «Когда-то ты был битником, уу-уу…», «Раньше в твоих глазах отражались костры…» Песня пра бітніка з ранняга альбома «Кино» («45», 1982) падабаецца мне найбольш, бо яна шчырая і канкрэтная, і досціпы з першых радкоў, і няма ні безвыходнасці, ні просталінейнасці.

А ў «Бі-2»? «Друг дорогой» відавочна не быў гатовы аддаць душу за рок-н-рол – ён «пил и курил, зажигал и тусил», а потым, пасля «ўзросту Хрыста», бач, нейкая «мара» павярнулася спінай… І цяпер жыццё – «сплошной проклятый компромисс». Пададзена прыгожа, гламурненька, з камп’ютарнымі спецэфектамі, а падмурак гнілы. Кампраміс як узаемныя саступкі – у прынцыпе, зброя моцных, плата за джэнтльменства і жыццё ў сучаснай цывілізацыі. Лямант пра «кляты кампраміс» – па сутнасці, чарговы заклік да прымітывізацыі, архаікі, у якую і так ужо шмат гадоў скочваецца няшчасная Расія, цягнучы за сабою суседнія краіны…

Скажаце: як песня не спадабалася, навошта ёй ахвяраваць свой час? Дык гурт усё ж небезвядомы – сёлета яму 30 год, быў заснаваны ў Бабруйску-1988. І 15 з нечым мільёнаў паглядзелі кліп… Вельмі многія лічаць, што гэта песня – з «глыбокім філасофскім тэкстам». Як тут не збянтэжыцца і не адрэагаваць? 🙂

З таго, што выканана былымі ізраільцамі, я б аддаў перавагу, як ні дзіўна, простай песеньцы «Круто ты попал на ТV» – хаця б з той прычыны, што 20 год назад пазнаёміўся з яе аўтарам, Сашам Еліным. Пару разоў сустракаліся ў іерусалімскім абшчынным доме на вул. Яфа, 36; ён там меў свой кабінецік як супрацоўнік ірыі (муніцыпалітэта), здаецца, адказваў за культуру і PR. Нават браў у яго, актывіста партыі «Ісраэль ба-алія», інтэрв’ю для сваёй дыпломнай работы пра палітычныя сілы рускамоўных у Ізраілі. Запомнілася з яго вуснаў: «Я апазіцыянер, штэрнавец» (мелася на ўвазе – прыхільнік Юрыя Штэрна, олеў а-шолем). Чаму? Таму што ішоў у партыю з канкрэтным праектам, які людзі Шчаранскага спачатку паклалі пад сукно, а потым прысабечылі. Пра стаўленне сабраў да імігрантаў: «Нас любяць, пакуль мы бедныя».

Карацей, займальная выйшла гутарка: скончылася яна распіццём віна з пластыкавых чарачак, акурат напярэдадні Рош-а-Шонэ (на працоўным месцы майго суразмоўцы, але зараз пра гэта ўжо можна казаць :)).

Пазней Елін перайшоў у партыю «Наш дом Ізраіль», а ў пачатку 2000-х, пэўна, расчараваўшыся ў блізкаўсходняй кар’еры, вярнуўся ў Расію і нанова праявіў сябе як «поэт-плесенник» (яго словы). Штораз, выпадкова чуючы «Круто ты попал…» – у 2000-х гэты матыўчык гучаў ледзь не з кожнага праса – я ўспамінаў хітраватую елінскую фізіяномію, і настрой мой паляпшаўся. Слуханём?

Прынамсі няма тут пустых прэтэнзій на філасафічнасць, а ёсць гульня слоў (пачынаючы з назвы) і гумарок.

А. Елін, 2001 г. Фота адсюль.

22 жніўня г. г. Еліну Аляксандру Міхайлавічу, аказваецца, споўнілася 60. Набівацца ў прыяцелі цярпець ненавіджу, але тое даўняе знаёмства 1998 г. для мяне, як мінімум, не перашкода ў жыцці. Нават крыху грэе…

* * *

Зараз пра менш прыемных асоб, якія доўгі час сядзелі не ў сваіх санях, а некаторыя сядзяць і дагэтуль… Хто сачыў за серыялам, помніць, як скептычна я выказваўся пра колішняга старшыню БНФ і экс-начальніцу Беларускага Хельсінскага камітэта. Зараз – чарга былога старшыні Канстытуцыйнага суда, які заняў гэтую пасаду ў 1997 г., пасля дужа сумніўнага рэферэндуму, а ў 2008–2011 гг. служыў генпракурорам.

«Еўрарадыё» ахвотна дае гэтаму чалавеку (самому Рыгору В-чу!) трыбуну – вось і 22.08.2018 ён заявіў, што «Прэзідэнт прызначае прэм’ер-міністра са згоды Палаты прадстаўнікоў, але ў Канстытуцыі не сказана, што гэта згода павінна быць папярэдняй… Таму, калі будзе праходзіць бліжэйшая сесія, тады і будзе разгледжанае гэта пытанне — ніякіх адступленняў ад Канстытуцыі тут няма». Паводле загадчыка кафедры канстытуцыйнага права юрфака БДУ, «Сяргея Румаса цалкам карэктна ўжо цяпер, да разгляду яго кандыдатуры ў парламенце, называць менавіта прэм’ер-міністрам, а не выконваючым абавязкі».

Рэдкая казуістыка… Паводле арт. 106 Канстытуцыі, якую гэты юрыст быццам бы некалі рыхтаваў (няпроста паверыць): «Прэм’ер-міністр назначаецца Прэзідэнтам Рэспублікі Беларусь са згоды Палаты прадстаўнікоў. Рашэнне па гэтаму пытанню прымаецца Палатай прадстаўнікоў не пазней як у двухтыднёвы тэрмін з дня ўнясення прапановы па кандыдатуры Прэм’ер-міністра». Па-мойму, ясна: пакуль няма згоды ніжняй палаты парламента – няма прэм’ер-міністра.

Дзеля-мадзеля вырашыў спытаць у Аляксандра Розенблюма – не доктара навук, але юрыста з велізарным стажам, не зацікаўленага хлусіць (яму за 90). А. Розенблюм адказаў мне ў той жа дзень, 23.08.2018: «Да згоды парламента прэм’ер можа быць прызначаны толькі з прыстаўкай “в. а.”». І прыслаў спасылку на сваю цікавую публікацыю 2011 г. пра гора-суддзю 1980-х гадоў Уладзіміра Сідарэнку: «Штрих к советскому правосудию». Прачытайце, яна кароткая.

Рыгор В-ч, 1955 г. нар., які разважае ў духу таго Сідарэнкі («Ён [Румас] прызначаны прэм’ер-міністрам, а Палата прадстаўнікоў выкажа ў далейшым сваю згоду. Тым больш, што прэм’еру і ўраду трэба выконваць свае абавязкі»), дапраўды быў выхаваны ў савецкі час, і яго ўжо наўрад ці выправіш. Але моладзь, што гадуецца на «ягоным» факультэце, шкада мне… Быў бы я галоўным – адправіў бы ўсіх студэнтаў юрфакаў на 5-7 гадоў павучыцца і папрацаваць у цывілізаваных краінах пры адвакацкіх бюро, у судах, пракуратурах… З умовай, каб вярнуліся і занялі ключавыя пасады ў тутэйшай юстыцыі. Тады, мажліва, і быў бы нейкі плён – і апраўдальных прысудаў пабольшала б, і Канстытуцыйны суд пачаў бы даказваць свайму статусу. Цяпер ён больш нагадвае юрканцылярыю пры адміністрацыі прэзідэнта, гатовую праштампаваць ледзь не кожны ягоны ўказ. Зараз хіба 90% юрыстаў у РБ падпішуць антызаконнае рашэнне, калі яго ім падкажа (або навяжа) «вялікі начальнік»… А трэба, каб доля такіх «паршывых авечак» не перавышала 10%.

Прыслалі мне выказванні Алёны К-й, якая лічыць сябе праваабаронцай і ўзначальвае суполку «Рэгіён 119». Каму яна рэальна памагла, я не ў курсе. Калі ў пачатку 2000-х у мяне здараліся праблемы юрыдычнага характару, то звяртаўся да праваабаронцаў Валянціна Стэфановіча і Мікалая Мякекі – яны дапамагалі, прынамсі прыходзілі на судовыя пасяджэнні. З супрацоўнікамі «Рэгіёна» не сутыкаўся, але дапусцім, што суполка працуе… Вось толькі яго дырэктарка яўна не адпавядае пасадзе. Летась яна казала, што ў Беларусі няма палітзняволеных – я прамаўчаў, бо падумаў: «А раптам гэта “фінт вушамі”, каб ямчэй бараніць вязняў?..» Сёлета яна пачала «троліць» пратэстоўцаў ля рэстарана Зайдэса – ну дапусцім, яны дапраўды часам рабілі абы-што. Але як вам падабаюцца свежыя заявы пра «шматкроць»: «я не разумею» і «такіх слоў у беларускай мове ніколі не было».

 

Дама – на хвілю, вучылася ў БДУ – не толькі недасведчаная, а і гультаяватая: ёй было ўлом залезці ў той жа google… Прыклады ад людзей, якія зналіся/знаюцца на беларускай:

«Такая была сьмешная норма, якую мы ўсё ж знаходзiлi магчымасьць перакрыць шматкроць» (Васіль Быкаў, «Доўгая дарога дадому»).

«Як шматкроць падымае ён цану літаральна кожнага слова, нават неабавязковага, уводнага, выпадковага!» (Андрэй Федарэнка, «Мяжа»).

«шматкроць паўтаральны (па сутнасці няспынны) і заўжды абнаўляльны “жыццёвы цыкл” літаратуры» (Таццяна Вабішчэвіч, кандыдатка філалагічных навук, «Роднае слова», № 8, 2010)

«Т. Дакутовіч шматкроць паўтарае пра контррэвалюцыйны лібералізм…» (Ганна Запартыка, дырэктарка БДАМЛМ, «Полымя», № 12, 2017)

Яшчэ, як выявілася, «праваабаронца» прапануе лічыць мацярок, што змагаюцца за змякчэнне выракаў для сваіх дзяцей, асуджаных па «антынаркатычных» артыкулах («Маці-328»), гэткімі ж злачынцамі… Ну, гэта поўны трэш і дно.

Калі мне раптам выпадзе cесці за краты (ад чаго ў стабільнай і працвятаюшчай ніхто не застрахаваны – нядаўна вунь кіраўніка віцебскай іудзейскай суполкі Леаніда Томчына «павязалі»), я б лепей без абароны застаўся, ніж з такімі «прыяцелькамі».

Антыгероі гэтай серыі. Здымкі: «Еўрарадыё» і «БелГазета»

Медыябізнэс у Беларусі – небяспечны занятак. Ва ўзросце крыху за 50, на маёй памяці, памірае ўжо чацвёртая постаць нацыянальнага маштабу. У 2002 г. не стала Ігара Гермянчука, у 2014 г. – Пятра Марцава, 24.09.2016 – Юрыя Базана, і вось 23.08.2018 – Алеся Ліпая… Цырымонію развітання падпсаваў адзін скандальны паэт-палітык, на фальш якога «купілася» колькі публічных асоб. Некаторыя паспяшаліся выплюхнуць сваю жоўць у бок праваслаўнай царквы; каму-каму, а Юрыю Зісеру гэтага не варта было рабіць (праўда, потым ён папрасіў прабачэння).

Каторы раз выпадае шкадаваць пра безадказнасць нашага «магната». Вось навошта было несці лухту, маўляў, «у евреев нет покаяния: что натворил, то за тобой и осталось навсегда» (25.08.2018)? Дарма што агностык, чалавек бываў у сінагозе – хоць бы навёў даведкі пра «ямім нараім», малітвы на Ём-Кіпур, тшуву ўвогуле…

Яшчэ ў ХІХ ст. Стэндаль пісаў, а як пра сённяшні дзень: «Пакуль Балівар вызваляў Амерыку… мой сусед, уладальнік папяровай фабрыкі, зарабіў дзесяць мільёнаў. Тым лепей для яго і ягоных дзетак. Але нядаўна ён займеў уласную газету, і цяпер штосуботу вучыць мяне, што менавіта я павінен любіць. Ён жа дабрадзей чалавецтва. Застаецца толькі паціснуць плячыма».

«Вольфаў цытатнік»

«Нашаe шахматнае ўладкаванне сёння ўяўляе з сябе палац з прыгожым фасадам, які так і цягне сфатаграфаваць і выкласці здымкі куды-небудзь у сацсеціва. І тады гэтыя фоты атрымаюць тысячы лайкаў. Але тыя, хто іх ставяць, не адчуюць смурод з далёкіх пакояў» (Уладзіслаў Каташук, 01.08.2018)

«[У параўнанні з брэжнеўскім СССР] якасць унутранай і знешняй палітыкі, якасць дзяржаўнага кіравання засталася ў цэлым на ранейшым узроўні, калі не пагоршылася. Зрабілі больш эфектным фасад, затое стала больш брыдка там, дзе наўпрост не відаць» (Аляксандр Бур’як, 24.08.2018).

«У доўгай перспектыве выйграе той, хто шмат не хлусіць. У кароткай перспектыве можны выйграць гэтыя канкрэтныя выбары, можна дабіцца гэтай канкрэтнай пасады, можна колькі-та часу ўседзець на гэтай пасадзе. Але ў цэлым палітычная тэндэнцыя перамагае тая, якой уласцівая блізіня да рэальнасці, якой уласцівая адказнасць» (Сяргей Пархоменка, 21.08.2018).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

27.08.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 27.08.2018  23:43

Пётр Межурицкий. Новейший Исход

12-08-2018  (12:44)

Пётр Межурицкий: еврейский народ и мировое социалистическое движение

Какой, однако, исторический круг замкнулся!

Недавно произошло нечто как бы совершенно незаметное сейчас, однако несомненно глобальное в масштабе истории человечества.

Ведь и впрямь иные события, которые изменяют судьбы человечества, далеко не сразу обращают на себя хотя бы сколь-нибудь заинтересованное внимание сильных и слабых мира сего.

И даже непосредственные участники происходящего вовсе не обязательно отдают себе отчет в том, что принимают участие в перипетиях отнюдь не исключительно местного значения.

В самом деле, кому в Греции, Риме, Персии, Индии, Китае могло прийти в голову, что начавшийся только что поединок в мало кому за её пределами известной Иудее между отнюдь не мировыми в ту пору знаменитостями – аборигеном Давидом и пришельцем Голиафом – войдет в историю человечества?

Да и свершившаяся в той же Иудее спустя столетия казнь далекого потомка Давида, уже обретшего к тому времени некоторую, хотя и далеко не всемирную известность в качестве одного из царей Израиля, отнюдь не вошла в топ новостей Римской империи.

Не вошла по той простой причине, что ни о каком Иисусе из Назарета в Риме ни начальство, ни плебс еще и слыхом не слыхивали.

Возможно, самые проницательных из древних римлян и догадывались, что судьбы их империи решаются почему-то именно в столице провинции по названию Иудея, вечно бунтующей. Но то, что это конкретно как-то связано с казнью на Голгофе нескольких обвинённых в злых умыслах против власти Рима евреев, уверен, и они не подозревали.

Что уж говорить о предшествующем поединку Давида и казни на Голгофе, ставшем впоследствии столь знаменитым исходе евреев из Египта, который тогда еще и близко не был древним.

Как это локальное событие могло потрясти мир, если о том, что еврейский народ уже существует, нигде, кроме самого Египта, понятия не имели?

Но вот евреи действительно вышли из Египта, ставшего без малейшего своего желания колыбелью этого народа, и постепенно о них стал узнавать весь мир: то, как уже было сказано, Давид с Голиафом подерутся, то кого-нибудь на Голгофе казнят.

И вот сегодня тот из людей, кто хоть что-то слышал об истории социалистического движения и истории европейского, а в некотором отношении и американского еврейства, сможет по достоинству оценить то, что произошло в Женеве 10 июля 2018 года.

Ведь в некотором отношении именно европейские евреи волею истории сделались избранным народом мирового социалистического движения.

Не зря ведь на протяжении десятилетий победоносного распространения идей социализма одной из главных фишек образцово-показательных антисемитских наветов была та незатейливая мысль, что социалистическую заразу распространяют главным образом именно евреи.

И в самом деле, как ни крути, но из еврейской среды и впрямь просто пачками выходили многие крупнейшие деятели социалистического движения во всех его ипостасях вплоть до Коминтерна.

А уж главный антикоминтерновский вождь Адольф Гитлер всю вину за возникновение большевизма возложил на евреев, объявив действующим большевиком каждого сущего еврея, вплоть до находящегося пока в материнской утробе.

И многие взрослые люди в количествах до сотен миллионов людей с ним полностью в этом согласились.

С другой же стороны главный вождь большевиков Владимир Ильич Ленин всячески подчеркивал неоценимые услуги, которые оказывает еврейский народ делу продвижения социализма. Свою статью об идоле мирового социализма Карле Марксе он счел необходимым начать со слов о его еврейском происхождении: “Маркс Карл родился 5 мая нового стиля 1818 г. в городе Трире (прирейнская Пруссия). Отец его был адвокат, еврей, в 1824 г. принявший протестантство”.

А в ходе Гражданской войны в России Ленин посчитал себя обязанным выступить с речью “”О погромной травле евреев”, буквально заклиная во имя дела социализма не поддаваться антисемитским настроениям. Лидер русских коммунистов прекрасно отдавал себе отчет в том, что удар по евреям – это подкоп под левое движение вообще и под Коминтерн в частности.

Как показала история, в будущем немецком фюрере, тогда еще мало кому из немцев и не немцев известном, вождь мирового пролетариата действительно не ошибся.

Стоит ли удивляться тому, что борьбу евреев за национальную независимость и возрождение еврейской государственности на земле древних еврейских царств, в основном возглавили национальные лидеры левой политической ориентации.

И даже флаг будущего независимого еврейского государства его провозвестник Теодор Герцль предложил сделать носителем некоторых актуальных идей современного ему социалистического движения. В своей книге “Еврейское государство” он настаивал на том, что флаг такого государства должен состоять из семи золотых звёзд, символизирующих семичасовой рабочий день.

Флаг в конце концов избранные представители еврейских трудящихся утвердили в качестве носителя национальной символики, но факт остается фактом: в первые десятилетия возрожденного еврейского государства во главе его стояли представители социалистических партий, а левая идеология обладала подавляющим влиянием в кругах политического и культурного истеблишмента Израиля.

И вот не в один день, но что-то в мировом левом движении сильно изменилось.

Достаточно сказать, что евреи не только потеряли в этом движении статус избранного народа, но еще и благополучно заняли место едва ли не самых главных носителей мирового зла.

Правда, заявлять, что евреи и есть главные носители мирового зла – это прямо-таки буквально повторять слова фашистского фюрера, что для левых несколько не комильфо в связи с тем, что именно борцами с фашизмом они себя и позиционируют.

Но проблема решилась очень просто: главное зло это, конечно, не еврейский народ, а еврейское государство – Израиль.

Правда, сия максима очень уж напоминает то, что не устают повторять иранские аятоллы, утверждающие, что они ничего не имеют против евреев, но просто они всего лишь за то, чтобы уничтожить сионистское государство.

Трудно сказать, насколько иранские аятоллы являются носителями левой идеологии, но, скажем, большинство английских лейбористов это совершенно не смущает.

На днях стал известен такой пикантных факт: лидер лейбористов Джереми Корбин участвовал в церемонии посвященной светлой, по мнению её участников, памяти террористов-убийц израильских спортсменов на Мюнхенской Олимпиаде.

По возвращении из Туниса в 2014 году упомянутый Корбин сообщил на страницах коммунистической газеты “The Morning Star”, что им был возложен венок “на могилу мирных людей, убитых Мосадом в Париже в 1991 году”.

Какие струны задевает в душе рядового европейского обывателя речи в стиле обличения евреев-убийц, лидерам европейских левых объяснять, конечно, не надо.

А то, что как теперь установлено, Корбин на самом деле оказывал почести человеку, причастному к созданию террористической организации известной не только убийством одиннадцати израильских спортсменов в Мюнхене, думаю, репутации этого политика в глазах левых ничуть не повредит.

И в самом деле, свято место пусто не бывает, и избранным народом левых, легко заменив евреев, стали палестинцы, о существовании которых ни малейшего представления не имели не только Карл Маркс и Фридрих Энгельс, но даже Адольф Гитлер и доктор Геббельс.

Тут бы даже Ленин, видевший как известно далеко вперед, наверняка искренне удивился!

Но такова история, слухи о конце которой оказались сильно преувеличенными.

Как видим, история человечества пока еще не только не старушка, но запросто выкидывает фортеля, которые проделывала тысячелетия тому назад, что для нынешнего поколения людей – седая древность, а вот для неё, возможно, всё еще только начало её карьеры.

Во всяком случае, этим летом состоялся официальный очередной Исход евреев.

На сей раз из социалистического движения, которое таким образом сразу уподобилось Древнему Египту.

О, я не хочу сказать, что, скажем, английский товарищ Корбин – фараон.

Нет, все знают, что он лидер английских лейбористов, а кто у левых нынче истинный фараон я ни малейшего представления не имею – может быть, Обама, а может быть, и вовсе не он.

Я только хочу сказать, что на проходившем в Женеве съезде Совета Социнтерна большинством голосов была принята резолюция о поддержке антиизраильского движения, призывающего к бойкоту еврейского государства.

Узнав об этом, представители старейшей социалистической партии Израиля сообщили руководству Социалистического интернационала, что выходят из этой организации, полноправным членом которой эта партия состояла на протяжении многих десятилетий.

Исход евреев из Социалистического интернационала таким образом состоялся.

Что это значит для интернационала, евреев и всего человечества, знает пока один только Бог.

Но что-нибудь, да значит, судя потому, что и все предыдущие исходы евреев откуда бы то ни было, что-нибудь да значили.

Иногда, очень много.

Причем, как со временем выяснялось, ровно для всех и каждого.

Оригинал

Опубликовано 15.08.2018  17:16

Белорус о жизни в Израиле

В русских районах продают белорусский хлеб — «наш спецкор по Израилю» Александр Иванов о ценах, безопасности и о том, почему эта страна не для всех

08.08.2018  11:08  ЕВГЕНИЙ ЛЕБЕДЬ

Фото из личного архива

Дверь редакции распахнулась, и на пороге появился Александр Иванов, наш спецкор по Израилю, как мы называем Сашу, ведь вместе несколько лет работали в «Вечёрке». Посыпались вопросы о жизни в ближневосточной стране, армии и безопасности на улицах, ценах на жильё и продукты и т.д и т. д. Саша на несколько дней приехал в Гродно, чтобы навестить родителей, побывать на автофестивале, а заодно заскочить в редакцию «ВГ».

Выходцам из СССР выплачивают денежное пособие

Всё началось с того, что Александр захотел открыть для себя неизвестную страну и поехал в Израиль по путёвке. За время туристического отдыха он подумал, почему бы не пожить здесь, и начал искать различные образовательные программы, а через два года оказался в Иерусалиме и провёл там десять месяцев.

— Главными факторами было наличие высшего образования и отсутствие судимости, даже иврит знать было необязательно, — говорит Саша. — Пять дней в неделю по пять часов мы изучали язык, а в остальное время знакомились со страной. Трудности в освоении иврита вызвало написание справа налево, хотя сам язык несложный.

Организаторы образовательной программы оплачивали другим выходцам из СССР съёмное жильё, где вместе с Александром жили ребята в возрасте от 21 до 30 лет. После завершения курсов они получили диплом и сделали выбор: возвращаться назад или оставаться в Израиле и начинать новую жизнь.

— Первые полгода выплачивают единовременное пособие — от 4 до 6 тысяч долларов в зависимости от возраста и семейного статуса, но деньги отдают не сразу, а разбивают на шесть месяцев, чтобы человек не забрал их и не уехал из страны, — объясняет Александр Иванов.

Города замирают по субботам

Он год жил в Иерусалиме и работал с архивами израильтян, участвовавших во Второй мировой войне. В свободное время гулял по городу и ходил на экскурсии: хотелось увидеть как можно больше достопримечательностей.

— Впечатлили бункеры времён войны за независимость (1947–1949). Их специально не убирают и оставляют для истории, — говорит гродненец. — Кроме этого дважды был на Мёртвом море, которое израильтяне называют солёным, а также на Красном море, в Хайфе, иудейской пустыне и горах. Оказывается, даже слово «армагеддон» еврейского происхождения: от слова «гора» и города Мегиддо.
В первое время Александр привыкал к тому, что для евреев суббота — это время праздника Шаббат, когда нельзя работать. Все оставляют дела и просто гуляют по городу. Закрыты магазины, не курсирует общественный транспорт, кроме арабских автобусов в Иерусалиме и маршруток между городами. По словам Александра, евреи в таких автобусах не ездят, чтобы не допустить конфликта с арабами.

Попал на закрытую военную базу

Как в любой стране мира, в Израиле есть вещи, которые удивят белоруса. Александр рассказал, что здешние жители более эмоциональны, у них развязные дети, а забрасывать ноги на сиденья в общественном транспорте — обычное явление. Израильтяне много путешествуют по миру.

Во время обучения Александр по условиям договора две недели отрабатывал волонтёром в израильской армии.

— Мы жили в казарме на закрытой военной базе, которая подлежала расформированию. Разбирали кровати, мебель, компьютерную технику, сортировали патроны, — вспоминает Александр.

Кстати, в Израиле женщины служат в армии наравне с мужчинами, и дамы из-за этого более серьёзны и дисциплинированны. Александр заметил, что вряд ли девушка будет встречаться с парнем, который не служил в армии.

Фото из личного архива

В столице не слышал только белорусского языка

Затем Александр переехал в Тель-Авив, где жильё дешевле и легче найти работу. По его словам, столица более светская, чем Иерусалим, к тому же это многонациональный город: тут можно услышать все языки мира. Правда, за время проживания он ни разу, к сожалению, не слышал белорусского.

Гродненец снял квартиру в Петах-Тикве, пригороде столицы, где живёт уже больше года. В месяц за квартиру платит около 800 долларов плюс 50 долларов за электричество. «Коммуналку» тянет кондиционер, который из-за жаркого климата включён в комнате целую ночь.

Цены в Израиле гораздо выше белорусских. За завтрак в формате шведского стола в отеле придётся выложить 40–50 долларов. Ужин в ресторане обойдётся в 100 долларов, а бутылка питьевой воды — 1,5–2 доллара. Иногда в магазинах можно увидеть продукты из Беларуси.

— В русских районах продают белорусский хлеб, а в Иерусалиме видел магазин «Мілавіцы», — улыбается Саша.

В целях безопасности могут попросить снять обувь

Из-за вооружённых конфликтов между евреями и арабами вопросы безопасности занимают главное место в стране. Везде можно увидеть солдат и полицию, а все общественные места оборудованы металлодетектерами.

— При входе на вокзал или аэропорт нужно оставлять сумку, которая проезжает по ленте и «просвечивается». Иногда могут потребовать снять обувь, но никто не спорит, понимая, что всё ради безопасности, — рассказывает Саша.

Впрочем, израильтян большое количество военных не смущает, наоборот, они считают, что так находятся в безопасности.

Страна не для всех

Александр признался, что привык к стране и пока не собирается возвращаться в Беларусь. Работу в ресторане совмещает с копирайтингом русскоязычных текстов. В месяц получает около 2-2,5 тысяч долларов и активно изучает иврит, чтобы в дальнейшем найти более высокооплачиваемое место.

Мы поинтересовались, что бы Александр посоветовал тем, кто захочет переехать в Израиль на постоянное место жительства.

— Важно несколько раз подумать, потому что это не такая простая для жизни страна, как может показаться, — ответил он. — И дело не только в климате и менталитете. Знаю много случаев, когда люди не могли адаптироваться и найти работу. А может, они просто скучали по снегу и белорусским ёлочкам?

От редактора belisrael.info:

Уже не впервой встречаюсь в последнее время, что в белорусских СМИ называют столицей Израиля Тель-Авив. Неужто молодой человек, живущий в стране не пару дней, сам так написал? Тем более, что для Израиля всегда было принципиально важно  показать миру,  что столицей есть единый и неделимый древний Иерусалим. Именно потому в последний год Америка перевела свое посольство из Тель-Авива в вечный город.

Оригинал

Опубликовано 08.08.2018  20:46

Отклики:

Sonia Pasternak 9 августа в 21:27
Там есть еще ляпы. Например Армагеддон, действительно, ивритское название. Но первая часть гора הר, а вот вторая вовсе не город Мегидо, а именно гора, по которой и был назван город.

А. Пумпянский об Израиле. Осмос–космос. Невозможное возможно

Путешествие за Еврейской Утопией

01:33  27 июля 2018  Александр Пумпянский, обозреватель «Новой»

Это маленькое путешествие по Израилю я начну с еврейского анекдота, участником которого был сам. Впрочем, приключился он не в Израиле, а в Давосе.

Все наслышаны о том, чего нельзя делать евреям в субботу. Ездить на машине. Включать или выключать электроприборы. Пользоваться лифтом, если для этого нужно нажимать кнопки этажей. Подогревать суп на плите, если только не оставить плиту включенной с пятницы. Отрывать нитку. Открывая дверь в подъезде многоквартирного дома в Ришон-ле-Ционе, мой друг Петр Мостовой, прекрасный режиссер документального кино, привычно чертыхнулся. Дверь подалась легко без ключа. Так всегда бывает перед шабатом, пояснил он мне. Кто-то выводит замок из строя, чтобы не совершить куда более страшного преступления.

Ну буквально ничего нельзя в этот день. Мы знаем шабат по таким анекдотам. На самом деле это религиозное понятие с тысячелетней глубиной.

«И были завершены небо и земля со всем их воинством. И закончил Всевышний в седьмой день Свой труд, которым занимался, и прекратил в седьмой день всю работу, которую делал. И благословил Всевышний седьмой день, и освятил его, ибо в этот день прекратил всю Свою работу, которую, созидая, делал».

Одно из популярных событий Давосского форума — пятничная вечеринка Шабат. «Шабат в Давосе» собирает еврейских участников форума всех представленных на нем стран и положений. (Неудачников и изгоев в Давосе не бывает). Перед авторитетным землячеством рассыпается в комплиментах бессменный организатор Давоса Клаус Шваб. Выступают высшие израильские представители — премьер, президент. В тот раз это был Шимон Перес, один из самых блестящих ораторов мирового политического клана. Когда к речи политика применимы эстетические критерии, это точно высший класс. Философская глубина, глобальный горизонт, завораживающая эрудиция. Шимон Перес продемонстрировал фирменные черты своего стиля. Легко, непринужденно и с юмором. Признаюсь, удовольствие, которое я получал, было слегка замешано на корысти. Мне не удалось договориться об интервью, и я утешил себя тем, что возьму у организаторов распечатку выступления.

Когда действо подошло к концу, я отыскал знакомого организатора. Безупречный сценарий неожиданно дал сбой.

— Я не могу вам дать распечатки (был категоричный ответ).

— Но почему?

— У меня нет распечатки.

— Как это нет?

— Мы не вели записи.

— Как не вели?

— Шабат!

Я невольно расхохотался.

Речь президента страны по случаю шабата они не записали, потому что уже начался шабат! Вот что значит шабат.

Ирод I и его крепость

А теперь в дорогу. Обещаю не докучать туристскими подробностями, но без одного выдающегося объекта истории и топографии нам не обойтись. Масада — слово греческого происхождения, означающее просто крепость и ставшее именем собственным во времена Второго Храма.

Развалины крепости были обнаружены в 1862 году. Основательные раскопки были проведены в 1963–1965 годах. С 1971 года на Масаде действует канатная дорога для туристов, соединяющая подножие скалы с ее вершиной. Она работает очень напряженно.

Топография Масады шокирует. Голое скальное плато ромбовидной формы посреди пустыни, вздымающееся на 450 метров. Длина плато — 600 метров, максимальная ширина — 300 метров. Добавьте в этот отделенный от всего сущего пейзаж вид на Мертвое море, что открывается сверху…

Перекресток запредельного пространства и уже мифического времени.

Главным архитектором Масады был царь Ирод I — тот самый первый злодей человечества из Евангелия от Матфея. Одинокий утес посреди песчаной пустыни приглянулся ему как раз тем, что отталкивал все живое своей неприступностью. Здесь Ирод чувствовал себя в безопасности.

Мощная цитадель, надежно защищенная двойной крепостной стеной высотой 5 метров и длиной 1400 метров с плоским верхним перекрытием. Четверо ворот. 37 башен — через каждые 40 метров. Лабиринты ходов. Внутри стены — казематы для размещения крупного гарнизона, оружейные и продовольственные склады. Вино, масло, мука запасались на годы.

Два роскошных дворца. Западный с залом приемов — для общественных функций. И личные апартаменты Ирода — Северный дворец.

Ирод вел свою стройку в 40–30-е годы до н.э. А прославили Масаду еврейские инсургенты век спустя в Иудейскую войну.

В 66 году первого века н.э., уничтожив гарнизон римлян, крепость захватили повстанцы. В 70 году римские легионы вступают в Иерусалим. Единственным плацдармом еврейской свободы, последним ее оплотом осталась Масада. Год 72-й. Убрать это бельмо на глазу послан Десятый римский легион под командованием Флавия Сильвы — 10 000 солдат и столько же рабов для строительных работ. В крепости тысяча повстанцев, включая женщин и детей. История о том, как эта тысяча предпочла смерть рабству, впервые описанная Иосифом Флавием, с тех пор стала мировым мифом.

В кибуце Эйн-Геди

В Масаду мы добирались, проехав с севера на юг весь Израиль — от Голанских высот до Мертвого моря. Но точкой, из которой мы совершили последний бросок к крепости и куда мы вернулись на бивуак, был кибуц Эйн-Геди. Он стоит того.

С одной стороны, это безжизненные Иудейские горы, с другой, это пересоленное Мертвое море. Вид совершенно фантастический. Почему? Потому что это вид из Эдема. Это не метафора.

Эйн-Геди — кибуц второго поколения. До 1948 года в этом маленьком оазисе в пустыне зимовали бедуины. После войны за независимость израильтяне оборудовали здесь военный аванпост. Но все было спокойно, и в 1956 году группа молодых израильтян организовала тут кибуц.

Облюбованное место оказалось на редкость благодатным. Здесь можно было выращивать зимние овощи, как больше нигде в Израиле. На рынке с таким продуктом они оказались вне конкуренции.

Вторая коммерческая идея была еще изысканней — производство библейских продуктов. Каких? Повторяю, библейских. Все инструкции давно написаны.

Берем, к примеру, Евангелие от Матфея:

«Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну». Они — это волхвы.

Ладан и смирна (мирра). Вот эти сокровища молодые кибуцники и взялись разводить вслед за финиковыми пальмами. А также бальзамовые деревья и деревья хны.

Потом высадили королевский делоникс. Зачем? Тот, кто видел это пламенное дерево, дерево-пожар, не задаст такого вопроса. В пору цветения оно с макушки до подножия покрывается роскошными огненно-красными цветами, от которых не оторвать глаз… Следом три (ныне) гигантских баобаба и бенгальские фикусы. И еще десятки и сотни редких растений из самых экзотических мест планеты. Не все приживались, гибли. Но в итоге холм, который испокон веку был куском каменно-песчаной пустыни, превратился в цветущий сад. В роскошный ботанический сад, где представлена вся зелень мира. Эдем — я же говорил вам об этом.

Побережье Мертвого моря. Эйн-Геди. Фото: EPA

Немного о почве и судьбе

Самое время совершить маленькую экскурсию в историю кибуцев.

Кибуц — еврейская коммуна. Или колхоз. Вот только все коммуны мира сгорали как метеоры, и нам ли не знать, чем закончилось колхозное строительство в нашей стране. А кибуцы — одна из исторических опор Израиля.

Я сейчас скажу шокирующую вещь. Вопреки незабвенному: «Что ты смотришь, как казак на еврея?», кибуцы — это казаки Израиля.

Землепашцы и воины, казаки растили хлеб и защищали рубежи страны. Кибуцники делали то же самое. Только им достались не бескрайние ковыльные степи Тихого Дона, а малярийные болота и кусочки пустыни Палестины. Благословенной землей они сделали их сами. Как? Тут без мистики не обойтись. Это почва и судьба.

В фундаменте всех израильских достижений — две несочетаемые категории — утопия и реализм. И то, и другое в абсолютной, запредельной степени.

Мессианская греза о возрождении Израиля на Земле Обетованной, может быть, самая первая утопия в мире. Двухтысячелетнее воспоминание о будущем — старше, трагичней и, как выяснилось, реалистичней «Города Солнца» и всех прочих видений «блаженных городов и территорий».

Еврейская утопия, однако, осталась бы в лучшем случае молитвой, если бы не странности еврейского реализма.

Еврейский реализм — это когда все не так, и все невозможно.

Реализм — трезвый взгляд на жизнь, понимание, что обстоятельства могут быть выше тебя. Что выше головы не прыгнешь. А если прыгнуть надо? Если это вопрос выживания?

Еврейский реализм — мироощущение, рожденное состоянием вечной экстремальности. Когда обстоятельства, в которых оказался человек, род, народ не оставляют выбора, остается единственное — преодолеть их любой ценой. Найти выход, которого нет. Придумать, измыслить, изобрести решение, которого не существует. Еврейский реализм — последний ответ безысходности.

В конце концов, болота можно осушить, а пустыню оросить.

Невозможно? Нет воды? Жалкие капли?

Это вопрос взгляда. Хотите притчу — о капле воды?

Притча о капле воды

Сверху Хадера напоминает гигантский змеевик. Функция в сущности та же — перегонка. Технологией обратного осмоса (за разъяснениями прошу обращаться к Гуглу, там же можно уточнить экономические и экологические детали процесса) морская вода перегоняется в пресную. Соль — потоком рассола — возвращается в море. Процесс занимает 90 минут, можете подставлять стакан. Дальше, если вы прониклись ноу-хау Нового Завета, можете превращать воду в вино. Вода чистейшая. 127 миллионов кубометров в год.

Хадера — не самый большой и не самый маленький завод в Израиле по опреснению морской воды, не первый и не последний по счету. На Средиземном море их выстроилось пять — цепочка, от которой ответвляются трубы, протянутые к Тель-Авиву и Иерусалиму и всем остальным городам Израиля. Такой могучий змеевик, он обнимает всю страну.

Но я, кажется, поспешил. Осмос — самый конец притчи о капле воды. Так что начну с начала.

Если капля камень точит, то почему бы капле не вырастить дерево?

Капля — не малость, это мера воды. Когда приходит это осознание, следующий шаг уже естественен — превратить народную мудрость в ноу-хау. Так появилось капиллярное орошение. Это маленькое чудо родилось в кибуце. Оснастить его программным управлением, гарантирующим экономию и эффективность, уже было вопросом времени и текущего прогресса. Израильское ноу-хау ныне признано во всем мире.

Все без исключения решения, связанные с водой, были продиктованы прежде всего здравым смыслом. Если капля воды так ценна, то из этого следуют два вывода.

Первый: каждую каплю надо беречь.

Краны и трубы не должны течь. Сантехника, все водяное оборудование в Израиле максимально надежны и экономичны. Израиль — чемпион мира по экономичности использования водных ресурсов.

И второй: каждую каплю следует использовать дважды.

Сточные воды — не бросовые, их можно и нужно подвергать очистке и вновь пускать в работу. Очистку проходят 80 процентов сточных вод. Половина воды для полива в Израиле — бывшие сточные воды. Еще один рекорд мира.

Увы, нельзя сэкономить больше, чем имеешь. Особенно в стране, где дожди идут только зимой и в основном на севере. Исчерпав все остальные возможности, израильтяне принялись за опреснение морской воды. К этому их подтолкнули жестокие засухи 90-х. Ныне 80 процентов всей питьевой воды в стране добывается таким способом.

В Израиле нет нехватки воды — первой стране на Ближнем Востоке. (Мощные опреснители недавно построили также Саудовская Аравия и Катар.)

Конец притчи.

Впрочем, кто знает, может, и новое начало?

Вода на Ближнем Востоке — фактор геополитический. Из-за дефицита воды начинались войны. Не поможет ли израильское водное изобилие миру? Во всяком случае, это ценный козырь, который страна может предложить соседям.

Вот, к слову, интересный проект.

Мертвое море — совместное богатство Израиля и Иордании — мелеет на глазах. В год оно опускается едва ли не на метр. Береговая кромка опускается, осыпается. В некоторых местах опасно ходить. Это видно по брошенным дорогам, рухнувшим постройкам. Чтобы спасти эту жемчужину, нужно пробить канал из Красного моря в Мертвое. Такой проект есть. Его частью является строительство совместного завода по опреснению воды. С тем расчетом, что в Мертвое море пойдет чистый рассол.

Спасительный рассол! Кто как не мы можем оценить красоту проекта?! Отрезвляющий эффект в отношениях между некогда антагонистическими соседями станет дополнительным бонусом.

Опреснитель морской воды на Средиземном море. Фото: ЕРА

Штаны на свадьбу

Главное и ошеломительное впечатление от этой поездки по Израилю — зеленая пустыня. С севера на юг от Галилейского моря до Мертвого из окна нашего автобуса — роща за рощей, плантация за плантацией, — финиковые пальмы, бананы, авокадо, миндаль, арбузы…

В средние века евреям в Европе запрещалось владеть землей и заниматься сельским хозяйством. Сегодня израильские земледелие и животноводство — среди самых передовых.

Кибуц — это микрокосм Израиля, первая примерка, эксперимент на отдельно взятом клочке земли. Эксперимент прижился, дал свои плоды. Половина сельскохозяйственного производства Израиля поступает из кибуцев.

Первые премьер-министры Израиля Бен Гурион и Голда Меир, а также Шимон Перес, Леви Эшколь, Эхуд Барак в молодости состояли в кибуцах.

Шимон Перес с родителями эмигрировал в Палестину из польского (белорусского) местечка Вишнево в 1934 году в возрасте 12 лет. Три года спустя он оказался в кибуце Алимор. В автобиографической книге, вышедшей уже после его смерти, он так его описывает:

«Днем мы работали на полях или учились в классах. Ночью мы стояли на страже. Арабы из соседних деревень подвергали нас обстрелам или воровали нашу еду и припасы — это было обычное дело. Меня назначили командиром поста — бетонной вышки на краю деревни. Когда солнце садилось, я заползал по кованой железной лестнице в этот наблюдательный пункт — спина к стене, винтовка на изготовку. Каждый раз я надеялся, что сегодня пронесет, но частенько начинался обстрел и было много ночей, когда мне приходилось вести ответный огонь в темноту.

Мы жили в палатках. Не было ни электричества, ни водопровода. Каждому выдавалась пара рабочих ботинок, две пары штанов хаки и две рубашки — одна для работы, другая для шабата. А еще в кибуце была общая пара серых брюк и китель британского образца. Их выдавали мужчинам на особо важные и торжественные события».

В кибуце Шимон Перес нашел свою суженую. Он долго ухаживал за непреклонной Соней, читая ей на память собственные стихи и главы из Карла Маркса. Там же сочетался браком в тех самых — одних на всех — брюках и кителе.

Воспоминания о жизни в кибуце он завершает с пафосом.

«Мы не просто жили на границе Еврейской истории, мы все остро осознавали, что мы делаем ее своими руками».

Великолепная десятка и их последователи

Палестина была еще частью Османской империи, когда 10 решительных сорванцов, приехавшие из городов Европы, организовали в Иорданской долине первый кибуц Дгания. Они не очень хорошо представляли, что надо делать, но твердо знали как. Сообща, в равенстве, деля все поровну — скарб, труд, плоды труда. На самом деле по-другому и нельзя было.

«От каждого по способностям, каждому по потребностям». В сердцах кибуцников стучали идеи европейского социализма, окрашенные в заветы библейских пророков.

То есть палатки, бараки, скудный рацион. А еще малярия. И враждебное окружение. Новые поселения невольно военизировались. Кибуцы навсегда останутся первым резервом для армии Израиля.

«Великий проект требует рождения нового человека!» Кажется, мы это слышали где-то еще.

Дети росли отдельно от родителей. Считалось, что ребенку, начиная с трехмесячного возраста, лучше быть в детском доме. И то правда, когда родители целый день на работе. Эта система дожила до середины восьмидесятых годов.

Итак, первый кибуц появился в 1909 году.

К концу первой мировой войны их в стране уже было восемь. В них состояло 250–300 человек. За годы британского правления число сельскохозяйственных коммун возросло до 176, а их население в конце мандатного периода насчитывало 47 400 человек (около 23 000 членов).

По переписи 1983 года в Израиле насчитывалось 267 кибуцев, в которых жили около 116 000 человек — 69 000 трудоспособных членов и 47 000 детей и стариков. В еврейском населении Израиля жители кибуцев составляли в указанном году около трех процентов (до основания государства — семь процентов).

Пиковым стал 1989 год — 270 кибуцев с населением 129 000 человек.

Цифра нынешнего населения кибуцев, которую я нашел, — 160 000.

Поверх своего очевидного назначения — физического прокормления, кибуц был первым простейшим институтом будущего государства, который решал сложнейшую триединую задачу — иммиграции, устройства поселенцев на земле и самообороны. Сейчас, естественно, этим занимаются соответствующие государственные институты. Формула существования кибуцев уже иная. Какая?

Нам пора вернуться в Эйн-Геди. Но прежде — маленькое отступление.

Фото: Reuters

Бегство антисемита

Еду в автобусе, только не по Иорданской долине, а по родному Подмосковью, по радикально реконструируемому Калужскому шоссе. Пейзаж за окном заметно изменился. Рядом пожилой и очень грустный человек непрерывно смотрит в окно. Неожиданно он поворачивается ко мне с вопросом.

— Вы не знаете остановку Ракитки?

Увы.

— А сами Ракитки знаете?

Говорю, что для меня это только название.

— Вот еду туда. Там в Ракитках кладбище. И там с недавней поры моя жена.

Я внутренне сжался. Он продолжил.

— А когда-то в молодости, когда я только ухаживал за ней, мы прикатили в эти самые Ракитки на велосипедах.

Я молчал, не зная, как выразить сочувствие случайному соседу.

Видимо, у него была потребность выговориться. После паузы он сообщил мне, что работает (или работал) в издательстве «Правда». У меня уже готово было вырваться признание, что мне знакомо это издательство, 15 лет проработал в «Комсомольской правде» на заре журналистской карьеры. К счастью, не успел. Мой собеседник резко сменил тему.

— Олигархи развалили великую страну. Наконец-то это официально признано на самом верху. А я всегда это говорил.

Мой собеседник с удовлетворением пересказал какую-то недавнюю реплику Путина. Автобус притормозил на остановке, желающих сойти не было, и он быстро набрал скорость.

— Только ведь опять недосказано. И всего-то надо добавить одно слово: еврейские олигархи. Это евреи принесли в нашу страну капиталистическую революцию, которая нас доконает.

Я похолодел. В следующую секунду мой сосед всполошился. «Водитель! А что это была за остановка?» Оказалось, Ракитки. Оседлав любимого конька, бедняга проехал свою остановку.

Так и не начавшись, наша дискуссия закончилась — паническим бегством антисемита. Мне повезло. Я даже не успел сказать ему, что евреи повинны еще в одном чудовищном преступлении. Прежде чем принести в нашу богом отвергнутую страну разрушительную капиталистическую революцию, они принесли в нее Великую социалистическую революцию. Как же он мог пропустить такое?

Прейскурант бед, которые принесли евреи человечеству, неисчислимы.

Евреи «изобрели» социализм с его утопией равенства и бескорыстного коллективизма. И они «изобрели» капитализм с его ставкой на индивидуализм и прибыль. Самое смешное, что с этим можно не спорить. А в Израиле они еще опробовали конвергенцию. Странное дело, у них все получилось. Притом что все это они изобретали по нужде, можно сказать, от крайности. А может, именно поэтому и получилось.

Ну да, Шейлоки и фунт плоти — бренд от самого Шекспира. Торгаши, ростовщики — все то, чем было невозможно заниматься благородным людям феодальной эпохи. Кто же знал, что это вызревают первые роли на следующие несколько столетий? Что из этого родятся современные финансы, торговля, банковское дело. То есть вся рыночная экономика ХХ столетия. Мировой капитализм, если хотите.

И социализм тоже, оказывается, не такая и зряшная штука. Есть обстоятельства, которые надо преодолевать всем миром: войны, катастрофы, стихийные бедствия, отсталость. Когда приходится собрать волю и силы нации (социума) в единое целое. Правда, в «нормальные времена» он сам становится испытанием.

История и предыстория Израиля прекрасно иллюстрируют как то, так и другое.

Чем зарабатывать в раю?

Пора нам немножко ознакомиться с экономикой кибуца Эйн-Геди. Итак, они создали город-сад. Чем живут, однако, в этом райском месте сегодня, что сеют, жнут?

Ответ: ничего.

А как же зимние овощи, библейские продукты? Перестали. Невыгодно. Изменилась конъюнктура рынка.

Некоторый доход приносит маленький заводик минеральной воды — в Эйн-Геди есть свой источник. Но это не главное. Главные источники, простите за каламбур, совсем иные. Две великие М.

Масада. До нее рукой подать — 20 км. Потрясающее конкурентное преимущество — ни одного населенного пункта ближе нет. Сам бог предлагает многочисленным туристам остановиться здесь на ночь, чтобы утром со свежими силами отправиться на осаду легендарной крепости.

И Мертвое море — береговая линия просто в нескольких сотнях метров.

Так в Эйн-Геди появился гостиничный комплекс плюс бассейны, спа и все необходимое прочее. Деревня уютных номеров утопает в роскошном антураже буйной и диковинной зелени.

Эйн-Геди капитализировал свое местоположение. Он живет туризмом.

Уникальный кибуц? И да, и нет. Схожие перемены произошли повсюду.

В фундамент кибуца был заложен священный принцип: никакого наемного труда. От этого принципа отказались. На ключевые должности в Эйн-Геди нанимают по конкурсу. Конкурс международный.

Дал трещину принцип равенства — дифференцированная зарплата эффективней. Дома можно приватизировать. Дети растут дома. Ну и что, что это были святые заповеди? Святые заповеди не исчезают, просто переходят в статус лирических воспоминаний и национальной гордости.

При этом общая собственность осталась. Все имущество Эйн-Геди, его предприятия — гостиницы, спа-центр, завод — принадлежат членам кибуца на равных паях. Основные решения принимаются общим собранием. Есть коллективные формы выплат и вспомоществований тем, кто в этом нуждается.

Израильское чудо рукотворно. В буквальном смысле. Оно создавалось руками. Но больше — и чем дальше, тем больше — головой.

Быть может, граница, разделяющая социализм и капитализм, пролегает именно здесь. Руки диктуют коллективный способ производства. Голова — исключительно индивидуальный инструмент.

Израиль начинался как до мозга костей социалистический проект. Так диктовала нужда. Когда страна вышла на определенный уровень развития, первородный социализм стал критически тесен.

Еврейская утопия на земле ведет себя адекватно, она постоянно ревизуется. Она оказалась в высшей степени реалистична. В этом и состоит секрет ее успеха.

Оригинал

Опубликовано 29.07.2018  11:09

От редактора belisrael.info.

Приглашаем как туристов, так и жителей Израиля делиться впечатлениями о стране. Думаю, не все выскажутся с таким пафосом, как журналист из “Новой газеты”, особенно в отношении Шимона Переса.