Category Archives: Гродненская обл.

Здымкі А. Астравуха. Дзятлаўскія яўрэйскія могілкі і не толькі

У адказ на артыкул А. Абрамчык і А. Радомскай пра дзятлаўскіх яўрэяў, змешчаны на мінулым тыдні (ОЧЕРК О ДЯТЛОВСКИХ ЕВРЕЯХ ), мы атрымалі падборку фотаздымкаў ад рэстаўратара-ідышыста-вандроўніка з Мінска… Аляксандр Астравух удакладняе: “Фоткі зроблены падчас экспэдыцыі SHTETL ROUTES УКРАІНА-БЕЛАРУСЬ-ПОЛЬШЧА 09.09.2015 і 19.09.2015”.

       

Апублiкавана 26.07.2018  22:48

ОЧЕРК О ДЯТЛОВСКИХ ЕВРЕЯХ

Зарождение и развитие еврейской общины в Дятлово

Дятлово в документах времён Великого Княжества Литовского называлось Здзецел (Здзяцел, Здетел, Зенцела). В языке идиш нет звука «дз», поэтому евреи называли местечко «Зецел». В дневниках жителя Канады Бернарда Пински, в которых автор записывал воспоминания своего старого отца Рубина Пински, рождённого в Дятлово, местечко называется Гжэтл. Христианское население окрестностей называло населённый пункт «Дзенцёл», «Зецела». В XIX веке чиновники Российской империи переименовали местечко в Дятлово, а в годы, когда Западная Беларусь входила в состав Польши, в качестве официального использовалось название Zdzięcioł.

До начала Великой Отечественной войны 70% жителей местечка составляли евреи. Именно они как основная часть населения заложили архитектурное, экономическое, культурное развитие нашего города.

Национальный состав белорусских местечек был разнообразным. Здесь жили поляки, евреи, татары, цыгане, литовцы, представители иных народов. Со второй половины XVI века всё большую роль в экономической жизни местечек стали играть евреи, с того же времени начинается история еврейской общины Дятлово. В инвентарных книгах дятловского имения среди хозяев на рыночной площади местечка уже назван Мисан Жид – торговец-еврей. В Дятлово, согласно инвентарных книг 1699 г., было 126 домов, из них 25 (примерно 20%) принадлежали евреям. К началу 1870-х гг. еврейское население местечка значительно увеличилось и достигло 78,7% (около 1240 человек).

В конце XVIII века белорусские губернии были включены в черту еврейской оседлости. В это время еврейское население преобладало в местечке, его представители занимали ведущие места в торговле и ремёслах.

В Дятлово дома местных жителей походили на деревенские, но имели свои особенности. Помимо окон, в сторону городской улицы выходили двери. Это давало возможность торговцам и ремесленникам поддерживать связь с клиентами: одним показать свой товар, другим – свои изделия. В зданиях исторического центра Дятлово, относящихся к началу ХХ века, можно и сейчас заметить заложенные кирпичом дверные проёмы. Такую реконструкцию провели после Великой Отечественной войны, когда евреев в городе почти не осталось, а их дома достались новым хозяевам, не занимавшимся торговлей.

Еврейские купцы и ремесленники были мало связаны с сельским хозяйством, поэтому у них во дворах не было хлевов, гумён и амбаров. Во многих местечковых домах при входе с улицы было крыльцо с двухскатной крышей на четырёх столбиках.

Зажиточные мещане покрывали крыши своих домов гонтом, беднейшие – соломой. Каждый ремесленник или торговец старался повесить перед своей мастерской или магазином вывеску. По ней легко было понять, кто из них что производит или продаёт. По данных переписи 1921 г., в Западной Беларуси еврейское население было занято в следующих сферах деятельности: в сельском хозяйстве – 0,9%, в ремёслах и промышленности – 23,5%, в торговле и страховании – 52,6%, на транспорте – 10,2%, на общественной службе и в свободных профессиях – 16,7%, в домашнем хозяйстве и на частной службе – 16,7%, в иных сферах деятельности – 15,7%.

В 1830-е гг. в местечке появляются первые мелкие промышленные предприятия: три кожевенные мастерские, три мельницы. В конце 1860-х гг. уже работали два кожевенных, три кирпичных, шесть скипидарных, пятнадцать винокуренных предприятий. Как и во многих иных местечках, в Дятлово регулярно проводились ярмарки. Торговля шла каждую неделю по вторникам, а ярмарки устраивались дважды в год: 23 апреля в день Святого Георгия и в день Святой Троицы. На продажу везли хлеб, домашние изделия, полотно, посуду. У дятловских евреев были экономические связи с известными европейскими производителями. Фанни Коган, уроженка Дятлово, которая живёт ныне в Израиле, вспоминает, что её отец был представителем фирмы «Zinger» и торговал швейными машинками.

  

Торговые ряды; синагога начала ХХ в.

В 1900 г. в Дятлово евреям принадлежали медоварни, аптека, бакалейные магазины, а также лавки, где торговали железом, кожей, мануфактурными изделиями, хлебом, яйцами. Кроме того, местечко славилось производством дятловского паркета, образцы которого находятся в Дятловском краеведческом музее. Этим паркетом выстлан один из залов Эрмитажа, о чём писал Аркадий Смолич в книге «География Беларуси».

Во второй половине XIX – начале ХХ века экономика местечка продолжала развиваться. Крупнейшие еврейские предприниматели Дятлово попадали на страницы адрес-календаря «Вся Россия: русская книга промышленности, сельского хозяйства и администрации». В местечке Мордух Кауфман, Артишевский, Рабинович и другие владели заезжими дворами, небольшими гостиницами. Они старались привлечь клиентов европейскими нововведениями, например, бильярдом. А лучшая булочная в местечке принадлежала Мордуху Титковицкому.

Ресторан и баня в местечке

Перед Второй мировой войной в Дятлово было три локомобиля, которые подавали свет в дома жителей. В одном доме разрешалось повесить одну лампочку. Электричество подавалось до 24 часов.

Мещанское самоуправление в местечках черты еврейской оседлости имело существенную особенность: оно было представлено преимущественно евреями, мещан христианского вероисповедания в местечках почти не было. В 1884 г. к мещанскому сословию принадлежали 1383 человека, все они были иудеями. Кроме того, существовали общественные еврейские организации, наиболее активной из которых был Молодёжный совет.

В «польский период» жизни Дятлово наблюдается относительная свобода организаций и ассоциаций. Были созданы фонд «Линас А-Цедек», «Народный банк», «Комитет помощи сиротам». Участниками многих из них являлись молодые люди из еврейских семей.

Религиозная структура населения Дятлово определила наличие здесь православной церкви, костёла и синагоги. В 1867 г. в местечке была деревянная синагога и четыре молитвенных дома. Позже было возведено кирпичное здание синагоги, сохранившееся до наших дней – теперь в нём помещается дятловское подразделение Министерства по чрезвычайным ситуациям. Житель Дятлово И. Белоус вспоминал: «В 1938 г. я проводил перепись населения в Дятлово. Всего здесь было жителей 5763 человека, из них только 1620 христиан (католиков и православных), остальные – евреи».

Религиозное воспитание в еврейских семьях было обязательным. В Дятлово существовали просто верующие евреи и ортодоксальные иудеи. Ф. Коган вспоминала, что семья со стороны матери была очень религиозной, а со стороны отца – не очень, однако в синагогу каждую субботу обязательно ходили все мужчины.

Дятловщина дала миру нескольких известных евреев-проповедников. Один из них – Яков Кранц (1741, Дятлово – 1804, Замосць, Польша), известный как «Магид из Дубно». Ребе Яков долгое время был кочующим проповедником, путешествовал по городам Литвы, Польши, Беларуси, Германии, выступал в синагогах перед местными еврейскими общинами. Он был отличным оратором и выработал свой стиль объяснения Священного Писания – притчевый. Ещё юношей ребе Яков познакомился с легендарным мудрецом Виленским Гаоном, который высоко ценил знания юноши, и между ними возникла дружба. Поселившись после многочисленных путешествий в Дубно, Кранц стал городским магидом (проповедником). Сборник притч ребе Кранца был издан под названием «Мишлей Яков» («Притчи Якова», 1887 г.).

Ещё одна выдающаяся личность – Израиль Меир А-Коген (1838, Дятлово – 1933, Радунь), известный как Хафец-Хаим. Это талмудист, основатель и глава ешибота в Радуни, автор книг о греховности злоязычия, о сущности благотворительности.

Известный дятловский еврей, раввин Залман Сороцкин (1881–1966), «сидел» во главе местного раввината 17 лет – с 1912 до 1929 г. После отъезда в Землю Израиля стал председателем Совета мудрецов Торы в Иерусалиме. В 1951 г. издал книгу «Уши, обращённые к Торе».

Очень интересные воспоминания о 1920-30-х годах на Дятловщине оставила Лиза Каплинская: «Населения в городе было шесть тысяч душ, среди них четыре с половиной тысячи были евреями, остальные были белорусы, немного поляков. Из культурных заведений в Дятлово существовали еврейская школа (около 100 детей и 6 учителей) с преподаванием на идише; ивритская школа (250 детей и 7 учителей); религиозная школа для бедных детей Талмуд-Тора, основанная в 1909 г. (100 детей и 4 учителя). Еврейские дети могли также ходить в государственную польскую школу-семилетку».

«Когда моему отцу было шесть лет, его отдали в одну из четырёх школ Гжетла, которая называлась Талмуд-Тора. Это была еврейская религиозная школа, в ней изучался и польский язык. Официальные лица, такие как полицейские, судьи, администрация города не говорили по-еврейски. Поэтому еврейскому населению необходимо было владеть польским и местным языком. В Талмуд-Торе уроки религии проводились на иврите, древнем еврейском языке семитской языковой группы, а нерелигиозные предметы изучались на польском», – пишет в дневнике Бернард Пински.

Существовала школа «Тарбут» («Культура») – организации для воспитания бедных еврейских девочек и подготовки их к ведению домашнего хозяйства. Её учредителем являлся Саул Каплинский – представитель бизнеса и глава сионистского движения в Дятлово. Община организовывала отдых детей в лагерях под руководством воспитателей.

Школа «Тарбут»; летний лагерь, 1933 г.

В местечке периодически демонстрировалось современное кино. Еврейский драматический кружок регулярно показывал спектакли. Действовала и большая еврейская библиотека. В Дятлово жило много писцов (соферов), которые писали священные книги, молитвы. Один из старожилов Дятлово рассказывал, что общественная жизнь в местечке была очень активной. Местные жители охотно ходили на концерты оркестра, в котором играли еврейские музыканты, посещали представления бродячего цирка, где выступали такие необычные животные, как тигры и львы, ходили на танцы и организовывали футбольные матчи.

Участники драматического кружка; семья Рабиновичей, 1930-е годы

Об уровне развития медицинского обслуживания свидетельствует наличие стоматологического кабинета, в котором Хания Роскин занимался лечением и протезированием зубов.

 

Зубной техник Х. Роскин и вышеупомянутый р. Залман Сороцкин

Дятлово долгое время являлось примером штетла – явления, без которого невозможно представить себе жизнь евреев Восточной Европы. Этот термин характеризует тип поселений наряду с городом и деревней. Штетлы сохраняли традиции еврейской истории и культуры и просуществовали до 1939 г.

Елена Абрамчик, старший научный сотрудник Дятловского историко-краеведческого музея

Елена Радомская, учительница истории гимназии № 1 г. Дятлово

Перевод с белорусского В. Р. выполнен по публикации: Алена Абрамчык, Алена Радомская. «Зараджэнне і развіццё яўрэйскай абшчыны ў Дзятлаве» («Краязнаўчая газета», № 23, чэрвень 2018). См. на нашем сайте также материал Инны Соркиной о дятловских евреях.

Опубликовано 21.07.2018  00:22

МАРШ ПАМЯЦІ Ў ГАРОДНІ

Марш памяці ў 75-ю гадавіну знішчэння гарадзенскага гета адбыўся на цэнтральных вуліцах Гародні. У ім прынялі ўдзел некалькі сотняў гарадзенцаў, прадстаўнікі дыпламатычнага корпусу і святары розных канфесій.

Пра мерапрыемства распавядае дырэктарка гарадзенскага абшчыннага дома «Менора» Алена Куцэвіч:

– Сакавік 1943 года – гэтая дата сумная для ўсяго народа, у тым ліку і для гарадзенцаў. У гэты дзень было знішчана больш за палову насельніцтва горада. Гародня была аб’яўленая свабоднай ад габрэяў. Разам з гэтым памерла большая частка цывілізацыі, якая будавала, жыла, існавала і марыла пра будучыню. Здарыўся той дзень, калі гэта ўсё ў адзін момант абарвалася.

Святар грэка-каталіцкай царквы з Гародні Андрэй Крот, што выступаў на Маршы памяці, лічыць падзеі 1943 года трагедыяй розных народаў:

– Іх яднала супольная смерць. Іх яднала супольная трагедыя, бязвінная смерць і знішчэнне нашых народаў. Гэта трагедыя, у якой вінаваты не нейкі народ, нейкая партыя ці рух. Не, у гэтым вінаватыя людзі таксама, якія паддаліся таму, што традыцыйна ва ўсіх веравызнаннях называецца грахом. Гэта тое дрэннае, што ў нас ёсць.

У працэсіі маршу прымалі ўдзел таксама і школьнікі, што неслі фота вязняў гарадзенскага гета, якія выжылі. Фінішнай кропкай гарадзенскага Маршу Памяці стала гарадзенская харальная сінагога, дзе адбыўся канцэрт і адкрыццё выставы Алеся Сурава.

«Беларускае Радыё Рацыя», Гародня

***

ЯШЧЭ ПРА ЯЎРЭЯЎ ГРОДНА ПАД АКУПАЦЫЯЙ

Спробы ўцёкаў і ратавання, змаганне ў падполлі і ў партызанскіх атрадах

У час масавых акцый у пачатку 1943 г., калі яўрэі з гета ўжо зразумелі, што яны вырачаны на смерць, шмат хто больш не вагаўся і ўцякаў. Не так цяжка было выбрацца з гета, як знайсці прытулак за яго межамі. Каб знайсці прытулак у вёсках, трэба было мець сяброў сярод сялянаў, гатовых рызыкаваць жыццём, дапамагаючы яўрэям. Некаторыя палякі сапраўды дапамагалі яўрэям, але вялося пра выключэнні з правіла. Знайсці месца для сховішча на «арыйскім баку» Гродна было амаль немагчыма, і большасць яўрэяў, якая паспрабавала яго знайсці, была злоўлена. У горадзе не было антынямецкага падполля (Гэтае сцвярджэнне не адпавядае рэчаіснасці. Гл. звесткі пра антыгітлераўскія падпольныя групы ў горадзе: «Памяць. Гродна» (Мінск, 1999. С. 397–398 і далей). – заўв. перакл.), і яго жыхары былі вядомыя сваёй абыякавасцю або нават варожасцю да яўрэяў. Многія гродзенцы бралі ўдзел у рабаванні яўрэйскай маёмасці, а некаторыя даносілі на яўрэяў немцам, што пацвярджаецца заявамі Гайнца Эрэліса, начальніка гродзенскага гестапа, зробленымі на працэсе пасля вайны. На пытанне, ці засцерагалі немцы палякаў ад дапамогі яўрэям, Эрэліс адказаў, што ў гэтым не было патрэбы, паколькі ў асноўным палякі цешыліся са знікнення яўрэяў.

Большасць гродзенскіх яўрэяў з тых, хто перажыў вайну, былі маладымі людзьмі, часам мелі сем’і. Некаторыя ўцяклі падчас аблаў на яўрэяў або з прымусовых маршаў да цягнікоў. Хтосьці браў з сабою рыштунак у спадзеве адкрыць акно або дзверы ў цягніку. Аднак большасць патэнцыйных уцекачоў былі злоўленыя і расстраляныя, забіліся, скокнуўшы з цягніка на хуткасці, або былі выдадзены немцам палякамі. Вельмі нямногім удалося ўцячы. Сярод іх быў Грыша (Цві) Хосід, які, разам з некалькімі іншымі хлопцамі, прабраўся да партызанаў.

Камусьці пашчасціла знайсці адносна бяспечнае месца – шахту або падвал дома, гарышча, свіран. Тыя, хто ўцякаў, спрабавалі далучыцца да таварышоў, якія схаваліся раней. Больш шанцаў на выжыванне давалі месцы, якія ўжо давялі сваю карыснасць. Многія заставаліся ў схованках амаль паўтара года, з лютага 1943 г., калі было ліквідаванае гета № 1, і да вызвалення горада ў ліпені 1944 г.

Сям’я Котлер схавалася на гродзенскіх хрысціянскіх могілках. Потым да яе далучыўся фармацэўт Аўраам Троп-Крынскі. Адзін яўрэй, Хаім Шапіра, малады чалавек з Беластоку, выхаваны ў Гродна, свабодна хадзіў там, але не быў злоўлены.

Расказ пра няўдалыя ўцёкі належыць Ёне Зарэцкаму. Ён распавёў, што паляк Фалькоўскі, які раней выводзіў яўрэяў з Гродна ў Варшаву, паабяцаў давесці групу з шасці маладых людзей да сталіцы. Сярод гэтых людзей былі Зарэцкі і маладая жанчына з сынам-немаўлём. 23 сакавіка 1943 г. Зарэцкі, разам з жанчынай і яе дзіцём, чакалі Фалькоўскага, але ён не з’явіўся. Пазней выявілася, што астатнія людзі з групы былі арыштаваныя. Фалькоўскі зноў паабяцаў даставіць траіх чалавек у Варшаву, але праз колькі дзён маладая жанчына і яе сын таксама былі схоплены. Толькі Зарэцкаму ўдалося ўцячы, і ён выжыў. Пазней ён даведаўся, што Фалькоўскі быў агентам гестапа і заманіў іх у пастку (архіў «Яд ва-Шэм», 0-16/448).

Яўрэі, якія перажылі вайну, выдаўшы сябе за неяўрэяў

Двум яўрэям удалося пэўны час пажыць у Гродне пад чужымі прозвішчамі. Бэла Шварцфукс, пляменніца Мейлаховіча, уладальніка вядомай друкарні ў Гродне, якая выдавала сябе за польку, нядоўгі час жыла ў горадзе за межамі гета. Пазней яна ўцякла ў Варшаву і адтуль здолела патрапіць у Германію, дзе знайшла працу. Яе вызвалілі ў канцы вайны.

Эліягу Скаўронскі блукаў з аднаго гета ў другое – варшаўскае, віленскае, беластоцкае, гродзенскае – выдаючы сябе за паляка. Ён знайшоў жытло на «арыйскім баку» Гродна і атрымаў працу ў вышэйзгаданай друкарні. Скаўронскі пастаянна трымаў кантакт з гетам ды падполлем, і праз друкарню дастаўляў пісьмы Ар’е Вільнеру (аднаму з лідэраў ЭЯЛя, яўрэйскай баявой арганізацыі ў Варшаве). Пасля студзеньскай «акцыі» ў Гродне ён дапамог Зераху Зільбербергу і Цылі Шахнес вярнуцца ў Беласток. Калі яго западозрылі ў тым, што насамрэч ён яўрэй, ён адразу ж, выкарыстаўшы польскія паперы, запісаўся на прымусовыя работы ў Германію, быў пасланы ў Прусію і працаваў там да прыходу рускіх.

Барыс (Борка) Шулькес і яго жонка Гелена здолелі дабрацца да Вільні, дзе жылі пад фальшывымі імёнамі да канца вайны, як і Люся (Лея) Рыўкінд.

Перадача дзяцей хрысціянам

Нам вядомыя некалькі выпадкаў, калі бацькі даверылі сваіх дзяцей хрысціянам. Пасля «акцыі» ў студзені 1943 г. Франя Браудэ ўцякла ў вёску ля Гродна і схавалася там. Яна даверыла сваю дачку-немаўля бяздзетнай маладой жанчыне, якая хацела скарыстацца з дзіцяці, каб не трапіць на прымусовыя работы ў Германію. Пасля вайны Франя вяла доўгую і цяжкую барацьбу за тое, каб вярнуць дачку. Таня Каплан, якая перадала свайго маленькага сына ў польскую сям’ю, таксама ўпарта дабівалася яго вяртання – і ўрэшце дабілася дзякуючы дапамозе савецкага афіцэра-яўрэя Гарчакова. Хана Котлер (пазней Залман) была даверана сям’і даглядчыка хрысціянскіх могілак, які дапамагаў хавацца яўрэйскай сям’і, але пазней яе бацькі былі вымушаныя забраць Хану, калі выявілася, што польская сям’я дужа баіцца немцаў. Магчыма, гэтым шляхам былі ўратаваныя і іншыя дзеці, але мы пра іх не ведаем – хіба таму, што яны былі навернуты ў хрысціянства і працягвалі жыць як палякі нават пасля вайны.

Хрысціяне, якія ратавалі яўрэяў

На фоне абыякавасці (каб не сказаць варожасці) да стану яўрэяў з боку бальшыні палякаў Гродна яшчэ больш гераічна выглядаюць паводзіны тых, хто ратаваў яўрэяў, рызыкуючы жыццём. Гэтыя людзі належалі да розных сацыяльных слаёў. Іх подзвігі даказваюць, што, калі б спагада была больш пашыранай, уратаваліся б больш яўрэяў. Эмануіл Рынгельблюм, гісторык варшаўскага гета і заснавальнік яго архіва, пісаў:

«Жахлівы тэрор пануе ў краіне, яго размах саступае толькі таму, што чыніцца ў Югаславіі. Найлепшыя людзі, найбольш самаадданыя асобы масава адпраўляюцца ў канцэнтрацыйныя лагеры ці турмы. Квітнеюць даносы і выкрыццё… Штодзень прэса, радыё і г.д. атручваюць масы насельніцтва антысемітызмам. Яўрэй, які жыве ў кватэры інтэлігента ці рабочага або ў хаце селяніна, – гэта дынаміт, які можа выбухнуць у кожны момант і ўзарваць увесь свет. Грошы, безумоўна, граюць важную роль у схове яўрэяў. Ёсць бедныя “арыйскія” сем’і, якія жывуць за кошт таго, што яўрэі ім плацяць штодня. Але ці ёсць у свеце дастаткова грошай, каб заплаціць за пастаянны страх выкрыцця, боязь суседзяў, парцье ці кансьержа ў шматкватэрным доме і г.д.? Існуюць ідэалісты, якія ўсё сваё жыццё прысвячаюць сваім сябрам-яўрэям… яўрэй – як малое дзіцё, якое не можа ніводнага кроку зрабіць самастойна. Яўрэй не можа выйсці на вуліцу. Арыйскі сябар мусіць часта наведваць яго і ўладкоўваць для яго тысячу рэчаў». (Ringelblum Emmanuel. Polish-Jewish Relations During the Second World War. Jerusalem, 1974. С. 226–227).

Ратавальнікі дзялілі сваю сціплую пайку з апекаванымі яўрэямі, звычайна не атрымліваючы нічога наўзамен ад збяднелых яўрэяў. Адной з тых, хто перажыў вайну, Лейле Кравіц, удалося перадаць польскай сям’і, якая прытуліла яе, грошы ад продажу сваіх сямейных каштоўнасцей, што раней захоўваліся ў знаёмых у Гродне. Аднак гэткія выпадкі былі рэдкімі, хутчэй выключэннем з правіла.

Сярод тых, хто выжыў дзякуючы дапамозе палякаў, быў Леон Трахтэнберг, адпраўлены ў беластоцкае гета цягніком у сакавіку 1943 г. Ён выскачыў з цягніка, прабраўся назад у Гродна, знайшоў сваіх бацькоў у схованцы і правёў іх у вёску Дабравольшчына. Там іх усіх схаваў селянін Станіслаў Кжывіцкі – у яме пад падлогай, дзе можна было сядзець і ляжаць, але не стаяць. Больш за год, да вызвалення ў ліпені 1944 г., селянін і яго жонка прыносілі ім ежу, самаробнае адзенне і нават газеты, а малы сын Кжывіцкіх Юзаф стаяў на варце (гл. сведчанне Леона Трахтэнберга, архіў «Яд ва-Шэм», 03/6588).

Ян і Янава Пухальскія, муж і жонка, да вайны даглядалі дачы сям’і Фрэйдовіч у ізаляваным лясным раёне ў Ласосне. Рускія разбурылі чатыры домікі, пакінуўшы толькі адну невялікую пабудову, якая служыла домам Пухальскіх (у іх было пяцёра дзяцей). У вайну сям’я выкапала пад падлогай яму – 1,5 м на 1,5 м і метр вышынёй – каб схаваць Сендэра Фрэйдовіча і яго 15-цігадовага пляменніка Фелікса Зандмана, Мотла і Голду Бас, Борку Шулькеса і Меера Замошчанскага (апошнія двое пазней перабраліся ў Вільню). За некалькі месяцаў да канца вайны да іх далучылася Эстэр Шапіра-Гайдамак. Фрэйдовіч, Зандман і Басы заставаліся ў схованцы 17 месяцаў запар да вызвалення ў ліпені 1944 года.

Саламону Жукоўскаму пашанцавала мець добрага сябра за межамі гета. «Нарэшце мне ўдалося ўстанавіць кантакт з хрысціянамі. Мой сябар Фёдар Барон, з якім я працаваў 12 гадоў, дапамог мне сустрэцца з Кацяй». Каця і яе муж далі Жукоўскаму прытулак у падвале з яблыкамі і на гарышчы ў вёсцы Ласосна. Там ён вёў дзённік. Нават пасля таго, як яго схованка была разбомблена, ён працягваў хавацца пад абломкамі і выжыў. У сваім дзённіку Жукоўскі запісаў два жаданні – нешта накшталт тэстаменту на выпадак, калі ён загіне. Ён жадаў, каб Каці і яе мужу залічылася іхняя дапамога і ахвярнасць, і каб кожны сцярогся фашызму… (Саламон Жукоўскі. Архіў «Яд ва-Шэм», 033/2434, с. 7).

Зігмунд і Кася Талочка і іхні сын Казімір, уладальнікі фермы ля вёскі Жыдомля, што на шляху з Гродна ў Скідзель, далі прытулак братам Ехезкелю і Дову Фур’е да канца вайны. Да вайны Зігмунд быў пастаянным кліентам сямейнай бакалейнай крамы Фур’е ў Гродна.

Доктар Антон Доха, тэрапеўт з вёсцы Станівічы пад Гродна, яго жонка і некалькі памочнікаў далі прытулак калегу Дохі д-ру Аляксандру Блюмштэйну, яго бацьку д-ру Хаіму Блюмштэйну, яго маці Эстэр, яго брату Натаніэлю і некалькім іншым людзям: Фані Гальперн (пазней Лювіц), Гелене Шэвах (пазней Бібловіц), Гілелю і Фране Браудэ, Мішу і Розе Вістанецкім, усяго 10 чалавек. Акрамя таго, у ратаванні бралі ўдзел Эдвард і Анэля Станеўскія, Гелена Занеская і Стэфанія Стралкоўская.

Тадэвуш Сарока, як мы згадалі вышэй, уратаваў дзевяцерых яўрэяў, перавёўшы іх з гродзенскага гета ў Вільню. Як чыгуначны рабочы ён ведаў час адпраўлення грузавых цягнікоў з Гродна ў Вільню. У ноч перад тым, як мусіў ісці цягнік, ён схаваў двух ці трох яўрэяў у каляіне ля чыгуначнага шляху. Калі цягнік пачаў рухацца, яны ўскочылі на прыступку ў канцы грузавога вагона, потым па жалезнай лесвіцы ўскараскаліся на дах. Так яны дабраліся да Вільні.

Утрапёна ратаваў яўрэяў Павел Гармушка. Ён уратаваў сотні яўрэяў на першай стадыі вайны, да пачатку масавых забойстваў. Гармушка названы ў запісах Рынгельблюма як прыклад польскага ідэаліста, які самааддана падтрымлівае яўрэйскую справу… У Гармушкі была ферма, і ўлетку 1941 г. там пасялілася яўрэйская сям’я – спадарыня Шыф-Ліфшыц, яе муж і гадавалы сын.

Як пісаў Рынгельблюм, калі немцы ўвайшлі ў Гродна, антысеміты з ліку мясцовага насельніцтва хацелі выдаць ім яўрэяў. Тады Павел абараніў гэтую сям’ю, зусім адзін, даводзячы, што здраджваць яўрэям супярэчыць прынцыпам хрысціянства і маральнасці. Пасля гэтага ён прысвяціў сябе ратаванню яўрэяў і пастаянна ездзіў на цягніку Гродна-Варшава, суправаджаючы яўрэяў-уцекачоў. Заможным ён дапамагаў за плату, але бедных адвозіў бясплатна і нават даваў ім свае грошы. Яго ведалі ў Варшаве і Гродна і давяралі яму цалкам – вялікія сумы грошай і, што больш важна, жыцці. У Варшаве ён спрыяў яўрэям у зносінах з партызанамі, зводзіў вызваленых салдатаў з ваеннымі арганізацыямі, якія маглі б іх прыняць, і дапамагаў яўрэям дабрацца да «арыйскага боку», атрымліваючы для іх дакументы, шукаючы жытло і перавозячы іхнюю маёмасць з гета.

Сярод соцень людзей, якія выжылі дзякуючы Паўлу Гармушку, былі Болек Шыф, яго жонка Аня Клемпнер-Шыф і васьмёра іншых яўрэяў, якія некалькі месяцаў хаваліся ў сіласнай яме Гармушкі ў вёсцы Навасёлкі ля Гродна. Гармушка забяспечваў ім усім прытулак, ежу і медычную дапамогу. Сярод іншых людзей, уратаваных дзякуючы Паўлу Гармушку, былі д-р Грыгорый Варашыльскі, яго жонка, іхнія сын Віктар і дзве дачкі.

У час ліквідацыі гета № 1 у Гродне, у лютым-сакавіку 1943 г., Крысціна Цывінская і яе дачка Данута (пазнейшае прозвішча Юркоўская) схавалі ў маленькай краме пяцерых яўрэяў – Эфраіма Бейліна і яго дачку Бэлу, Абу Тарлоўскага і яго дачку Рахіль, Ёсіфа Прасецкага. Нехта данёс на маці, яна была арыштаваная і забітая гестапаўцамі, але дачка надалей хавала групу яўрэяў. Калі небяспека вырасла, яна знайшла для іх схованку ў паляка ў суседняй вёсцы, і яны заставаліся там да канца вайны.

Большая частка тых, хто выжыў, падтрымлівалі зносіны з ратавальнікамі пасля вайны, а з цягам часу – і з іхнімі дзецьмі. Яны таксама намагаліся памагчы ім матэрыяльна. Пасля вайны некаторыя неяўрэі з Гродна і наваколля былі прызнаныя інстытутам «Яд ва-Шэм» у Іерусаліме Праведнікамі народаў свету. Сярод Праведнікаў былі Зігмунд, Кася і Казімір Талочка, Ян і Янава (Ганна) Пухальскія, Яніна і д-р Антон Доха разам з Эдвардам і Анэляй Станеўскімі, Гелена Занеская і Стэфанія Стралкоўская, Тадэвуш Сарока, Павел Гармушка, Крысціна і Данута Цывінскія.

Пераклаў з англійскай В. Р. для часопіса «Аrche» ў 2009 г. (паводле www1.yadvashem.org; тут друкуюцца фрагменты перакладу)

Апублiкавана 19.03.2018  20:15

Гістарычны сінагогальны двор у Любчы

(перевод на русский внизу; оригинал здесь)

У адным з матэрыялаў Беларускае Радыё Рацыя расказала пра найбольш цікавыя сінагогі Гарадзеншчыны. Аднак па-за ўвагай засталася даўняя, вартая ўвагі, яўрэйская забудова ў Любчы (Навагрудскага раёна – belisrael.info). Зараз кампенсуем гэты прабел.

Старажытнае мястэчка Любча на Нёмане вядомае яшчэ з пачатку 15 стагоддзя. Да сённяшняга дня тут захаваўся замак 16 ст., пабудаваны магнатам Янам Кішкам. Акрамя яго галоўнымі адметнасцямі мястэчка з’яўляюцца Ільінская царква 1914 г. і дастаткова вялікі так званы сінагогальны двор. Як і ў бальшыні беларускіх мястэчак, значную частку жыхароў Любчы складалі яўрэі. У даваенны час Любча мела 3,5 тысяч жыхароў, з іх каля 2 тысяч – людзі Майсеевай веры. Здаўна яны засялялі прынёманскае мястэчка, мелі тут свой гандаль, культавыя пабудовы, школу, кіркут (могілкі).

Калі царкву і замак відаць з усіх бакоў, то былую местачковую сінагогу адшукаць не так проста. На цэнтральнай плошчы паміж радамі сучасных крамаў пачынаецца малапрыкметная вулачка, якая вядзе проста да мясцовага дому культуры. Гэта і ёсць любчанская сінагога, перабудаваная пасля вайны пад клуб.

Практыка прыстасавання былых культавых пабудоваў пад дзяржаўныя установы тады не была рэдкасцю. Да прыкладу, у Вялікай Бераставіцы будынак старажытнай сінагогі таксама быў выкарыстаны ў 50-ыя гады пад клуб. Тое ж сама і ў мястэчку Ражанка. Як выглядала раней сінагога ў Любчы, адназначны адказ даць цяжка – будынак зменены грунтоўна. Па некаторых звестках, бажніца была ўзведзена яшчэ ў 19 ст.

Літаральна насупраць сінагогі праз дарогу стаіць закінутая прадаўгаватая пабудова з цаглянымі сценамі і двухсхільным дахам, на комінах якога ўлетку селяцца буслы. Гэта – былая «міква», рытуальная яўрэйская лазня, мыццё ў якой звязанае ў першую чаргу з ачышчэннем душы і цела ад грахоў. Паходзіць будынак таксама з 19 стагоддзя.

Яўрэі звычайна наведвалі мікву ў пятніцу ўвечары перад надыходам суботняга свята Шабас. З тыльнага боку сінагогі прыцягвае ўвагу яшчэ адзін мураваны дом з мансардавым дахам. Некалі ў ім дзеіў хэдэр – пачатковая школа для яўрэйскай дзятвы. Наведвалі яе толькі дзеці іўдзеяў ва ўзросце 3-6 гадоў. Настаўнікі (меламеды) вучылі дзятву асноўным паняткам Торы, чытаць і пісаць літары на іўрыце.

Сёння будынак былой школы з’яўляецца жылым домам, які засяляюць некалькі сем’яў. Характэрна, што сінагога, міква і хэдэр знаходзяцца ў адным месцы, ўтвараючы такім чынам адзіны сінагогальны комплекс (двор).

Сяргей Лушчык для Беларускага Радыё Рацыя, фота Уладзіміра Хільмановіча

* * *

Перевод belisrael.info:

Исторический синагогальный двор в Любче

В одном из материалов белорусское «Радыё Рацыя» рассказало о самых интересных синагогах Гродненщины. Но вне поля зрения осталась старая, заслуживающая внимания еврейская застройка в Любче (Новогрудского районаbelisrael.info). Сейчас мы заполняем этот пробел.

Древнее местечко Любча на Нёмане известно еще с начала XV века. До сегодняшнего дня здесь сохранился замок XVI в., построенный магнатом Яном Кишкой. Кроме этого, главными достопримечательностями местечка являются Ильинская церковь 1914 г. и довольно большой так называемый синагогальный двор.

Как и в большинстве белорусских местечек, значительную часть жителей Любчи составляли евреи. В довоенное время Любча насчитывала 3,5 тысяч жителей, из них около 2 тысяч – люди Моисеевой веры. Издавна они населяли принёманское местечко, вели здесь свою торговлю, имели культовые постройки, школу, киркут (кладбище). Но если церковь и замок видно со всех сторон, то бывшую местечковую синагогу отыскать не так просто. На центральной площади между рядами современных магазинов начинается малоприметная улочка, которая ведёт прямо к местному дому культуры. Этот дом – и есть любчанская синагога, после войны перестроенная под клуб.

Практика приспособления бывших культовых построек под государственные учреждения тогда не была редкостью. К примеру, в Большой Берестовице здание древней синагоги также было использовано в 50-е годы под клуб. То же самое и в местечке Рожанка. Как выглядела ранее синагога в Любче, однозначный ответ дать трудно – здание существенно изменилось.

По некоторым сведениям, молельня была возведена еще в XIX веке. Буквально напротив синагоги через дорогу стоит заброшенная продолговатая постройка с кирпичными стенами и двухскатной крышей, на трубах которой летом селятся аисты. Это бывшая миква – ритуальная еврейская баня, мытьё в которой связана, в первую очередь, с очищением души и тела от грехов. Обычно евреи посещали микву вечером в пятницу перед наступлением субботнего праздника Шабес. Здание также относится к XIX веку.

С тыльной стороны синагоги притягивает внимание ещё один каменный дом с мансардной крышей. Когда-то в нём действовал хедер – начальная школа для еврейской детворы. Посещали её только дети иудеев в возрасте 3-6 лет. Учителя (меламеды) учили детвору основным понятиям Торы, читать и писать буквы на иврите.

Сегодня здание бывшей школы является жилым домом, который заселяют несколько семей. Характерно, что синагога, миква и хедер находятся в одном месте, создавая таким образом единый синагогальный комплекс (двор).

Сергей Лущик для белорусского «Радыё Рацыя», фото Владимира Хильмановича

( иллюстрации см. в тексте на белорусском – belisrael.info)

Опубликовано 11.10.2017  18:59 

Белорус из Новогрудка увековечил память погибших в Холокосте

Маленькая Михла. Как в Новогрудке бизнесмен за свои деньги поставил памятник жертвам Холокоста


Ольга Комягина / Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

В Новогрудке на месте бывшего гетто открыли памятник детям — жертвам Холокоста. Прототипом стала маленькая жительница Новогрудка Михла Сосновская, которая смогла убежать из заточения, но была расстреляна немцами. Профинансировал возведение мемориального знака местный предприниматель Сергей Коваль.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

История маленькой Михлы Сосновской — одна из многих трагических судеб новогрудских евреев. Девочка смогла убежать из гетто, но была расстреляна немцами.

Сергей Коваль очень близко к сердцу воспринял трагическую историю 12-летней девочки. В какой-то момент он решил: надо что-то сделать, чтобы увековечить память всех погибших детей во время Холокоста.

Так родилась идея поставить памятник на территории бывшего новогрудского гетто рядом с бараками, где когда-то жили евреи, а сейчас находится Музей еврейского сопротивления.

Сергей Коваль известен в Новогрудке тем, что, помимо бизнеса, старается сделать для своего города что-то новое и интересное. Так благодаря его усилиям около озера Литовка появилась, возможно, самая красивая в Беларуси автобусная остановка. Бизнесмен оформил ее по мотивам знаменитой поэмы Адама Мицкевича «Гражина».

От слов бизнесмен перешел к делу, и вот 26 сентября в 74-ю годовщину побега в Новогрудке торжественно открыли скульптуру. На мероприятие приехали дипломаты из американского и израильского посольств, исследователи Холокоста из Британии, Австралии и Канады, а также бывшие узники немецких концлагерей и гетто, а также были местные власти.

Что касается Новогрудского гетто, то последний его узник Джек Каган умер в прошлом году.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Новогрудское гетто вошло в историю своим героическим сопротивлением и уникальным побегом из-за колючей проволоки. В 1943 году в гетто оставалось около 300 человек. Люди, понимая, что выжить им вряд ли удастся, начали копать тоннель, который стал своеобразной дорогой жизни.

Гетто находилось на окраине города, его обитатели жили в бараках.

— На каждого человека на нарах было выделено 65 сантиметров площади, — говорит историк, основательница музея Еврейского сопротивления Тамара Вершицкая, — люди жили очень скученно. Условия были просто ужасающими. Джек Каган, который тоже выжил после побега из Новогрудского гетто, рассказывал, что он целый год нормально не мылся: немцы просто не обеспечивали элементарные условия жизни узникам. Людей кормили эрзац-хлебом, которого было очень мало. Потом выжившие рассказывали, что после войны они только и делали, что отъедались. А у одного из новогрудских евреев, который вполне благополучно жил потом в Израиле, на всякий случай в доме стоял мешок муки.

Среди сбежавших узников были родственники и зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера, которые потом перебрались в Америку.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

На открытии памятника никого из Кушнеров не было. Но они не забывают о своей исторической родине. Так, они выделили более 36 тысяч долларов на строительство стены памяти, которая появится здесь, на территории бывшего Новогрудского гетто. Открыть мемориалпланируют через год — к 75-летию побега.

Первый транш в размере 9 тысяч долларов уже поступил в Беларусь. Также планируется восстановить туннель, который стал дорогой жизни для 250 человек.

К сожалению, 12-летняя Михла Сосновская, которая стала прототипом для памятника, открытого 26 сентября, воспользоваться ею не успела. Она сумела выбраться из гетто еще до всеобщего побега. Девочка должна была встретиться с партизанами и уйти в лес с другими детьми.

Взрослые подкупили охрану, и дети благополучно покинули гетто. Сначала все шло хорошо, но на одной из улиц ребятню увидела местная жительница. Она узнала их и позвала полицейских. Девочку схватили немцы и расстреляли.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

— Эта девчушка просто хотела жить, — говорит Сергей, — как и тысячи, и миллионы других детей.

О трагической судьбе маленькой девочки предприниматель сначала ничего не знал. Во время участия в театральной постановке об истории гетто, которую репетировали в здании бывшего барака, он увидел на стене знакомую фамилию — Пинчук. Позже оказалось, что это дальний родственник Сергея.

  
 
Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Тамара Вершицкая рассказала предпринимателю и историю Михлы. Сергей очень впечатлился и захотел что-то сделать в память о девочке.

— Эта скульптура сделана в память о всех тех детях, которые погибли во время войны, — говорил Сергей на открытии памятника. Мужчина волновался, говоря о том, что дети не должны страдать в военных конфликтах и что у каждого из них есть мечты, которые обязательно должны исполнятся. Наверняка, они были и у Михлы, но им, увы, не суждено было сбыться.

Фигура девочки была списана со старой фотографии, где ребенок запечатлен в костюме ангела. Такой же, счастливой и красивой, она увековечена и в памятнике, создал который скульптор Владимир Пантелеев.

Фотографию маленькой девочки в Музей еврейского сопротивления привезла англичанка, профессор Кембриджского университета Джанет Джосс. Она долго рассказывала историю своей семьи, которая родом из двух белорусских городов — Новогрудка и Барановичей.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Родственникам Джанет повезло — они еще в 30-е годы прошлого века переехали в Англию, но о своей родине не забывали. После войны в их доме часто гостил Джек Каган. Однажды увидев фотографию маленькой Михлы в старом альбоме семьи Джоссов, он вспомнил ее и рассказал трагическую историю жизни и смерти девочки.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Джанет Джосс показывает фотоколлаж, который сделала, использовав фотографию Михлы. Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

— Я очень рада сегодня быть здесь и видеть, что история девочки и тысяч евреев, которые подвергались гонениям во время войны на своей родине, не забыта, — говорит она и показывает журналистам фотоколлаж, где совмещена старая фотография с изображением современной новогрудской улицы.

Оригинал

Опубликовано 27.09.2017  07:41

Инна Соркина об истории местечка Дятлово и дятловских евреев

Дятлово – город в Гродненской области, административный центр Дятловского района.

Дятлово - Карта Историко-Культурного Наследия

Содержание

[Свернуть]

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ

Дзятлава [j.bialoruski], Zdzięcioł  [j.polski], זשעטל [j.idysz, jiwrit], Zietela [j.litewski], Дятлово [j.rosyjski].

В разные времена город имел различные названия:

Здзецел или Здзяцел (старобелорусский: Здетел) – историческое белорусское название, встречается в документах времен Великого княжества Литовского;

Zdzięcioł – польское название;

Zietil – еврейское название на языке идиш;

Zietela – литовское название;

Дятлово – российское название;

Дзятлава – название города в современном белорусском языке.

Варианты названия в исторических источниках: Здзенцел, Здзечаль, Здзенцель, Здэтэль, Зэтэль, Зэтэля, Зецял, Дзенцёл, Дзенцёлкі, Дзенцел, Зецел, Здзечало. На такое расхождение, возможно, повлияли местные евреи. На языке идиш нет сочетания «дз», поэтому евреи могли изменить его на «з» и вместо «Децел» получилось «Зецел», тем более на идиш «тель» – это город.

В дневниковых записях Бернарда Пински, жителя Канады, которые велись на протяжении нескольких лет и где записывались воспоминания его пожилого отца Рубина Пински, уроженца Дятлова, местечко называется Гжетл.

Происхождение топонима «Здзецел» впервые пытался объяснить белорусский географ В. Жучкевич. Он пришел к выводу, что поселение получило название от реки Здзецелки (Дзятловки), на которой оно находится, а река – от вида птиц. Украинский языковед А. Непакупный исследовал лингвистическую основу названия Зетело – имя реки и города. Он считал, что оно произошло от названия озера, которое находилось у истоков либо в русле реки, так как только в этом случае применяется суффикс «ело». Остатки древнего озера сохранились до нашего времени. По версии В.А. Данильчика, айконим Здзечало мог образоваться от того же корня, что и слово «седло» или «село», так как у восточных славян звукосочетание «дл» перешло в один звук «л» (мыдла – мыло). Помимо этого, название Дзянцёл поселение могло получить от фамилии или прозвища человека, который в свою очередь мог приобрести его от своего профессионального занятия – долбление колоды для пчел, корыта, лодок (“долбил, как дятел”), или его наследников.

Современное название города – Дятлово – было введено в 1866 г. в связи с политикой росийских властей, направленной на тотальную русификацию края после подавления восстания 1863 – 1864 гг. В Литовском государственном историческом архиве хранится документ, показывающий вмешательство российской администрации в местный топонимический ландшафт, когда под переименование подпали все названия с так называемым «польским», католическим содержанием. В письме из Гродненского статистического комитета виленскому генерал-губернатору от 29 августа 1866 г. отмечалась, что во время топографической съемки в Гродненской губернии подполковнику Штраусу было поручено составить список населенных пунктов, названия которых «подверглись извращение во время польского господства в здешнем крае» и которым необходимо вернуть «местные русские названия». Кроме Зденциола под переименование подпадало 558 (!) населенных пунктов Гродненской губернии. В названиях исчезло белорусское “дз”, трансформировались все названия поселений, которые заканчивались на -шчызна (например, “Кунцаўшчызна” стала “Кунцовкой”, “Янаўшчызна” – “Ивановкой”, “Казлоўшчына” – “Козловкой”), Жукевичи превратились в Жуковку, Здзитово – в Житово, Юзефполь – в Осиповку, имение “Жыдомля” переименовали в “Благовещенское” и т.д.i

ГЛАВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТЫ

Дятлово – город в Гродненской области, административный центр Дятловского района. В прошлом – типичное местечко, известное с XV в. как Здзецел. С конца XV в. владение князей Острожских, позже Сапег, Полубинских, Радзивиллов, Солтанов. За участие Станислава Солтана в антироссийском восстании 1830-1831 гг. местечко конфисковано и стало казенным. В 1837 г. Гродненская казенная палата предложила присвоить местечку Дятлово статус города, однако эту инициативу не одобрил губернаторii.

Дятлово, как и абсолютное большинство местечек Беларуси, было полиэтнично и поликонфессионально. Локальная история развивалась в классическом треугольнике: костел – церковь – синагога.

В составе Российской империи Дятлово являлось центром волости Слонимского уезда, в составе межвоенной Польши – центром гмины Новогрудского повета, в советское время – центром района. Местечко (с 1940 г. – городской поселок, с 1990 г. – город) являлось и остается локальным административным, экономическим, культурным, религиозным центром.

ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ И АРХИТЕКТУРЫ

Костёл Успения Пресвятой Девы Марии, 1624 – 1646 гг.

Католическая часовня, XIX в.

Спасо-Преображенская церковь, деревянная, XVIII в.

Дятловский дворец (Радзивиллов, Солтанов), XVIII в.

Синагога (кон. XIX в.)

Усадьба рода Домейко «Жыбартоўшчына» (нач. XIX в.)

Историческая застройка (фрагменты), конец ХIХ – начало ХХ вв.

Кладбище еврейское

Кладбище христианское

ПРИРОДА

Поверхность Дятловщины холмисто-равнинная. Северную и западную части района занимает Неманская низина, восточную – отроги Новогрудской возвышенности. Преобладают высоты 140-200 м, максимальная 283 м (к юго-востоку от г. Дятлово). Главная река Неман с притоками Молчадь с Дятловкой и Щара с Подъяворкой. Гезгальское водохранилище. Под лесом, преимущественно сосновым, 42% территории района.

В Дятловском районе находится часть ландшафтного заказника республиканского значения Липичанская пуща. Имеются охотничьи угодья: на территории Дятловского охотничьего хозяйства и Дятловского лесоохотничьего хозяйства. Геологический памятник природы республиканского значения – Камень-силач (д. Васевичи). Курорт республиканского значения Новоельня с одноимённой туберкулёзной больницей республиканского значения, санаторий «Радон» с детским отделением «Боровичок» (д. Боровики), детский областной реабилитационно-оздоровительный центр «Ласточка» (д. Гезгалы). Имеется множество зон отдыха местного значения. В Дятлове зоной отдыха является парк и набережная р. Дятловка.

ИСТОРИЯ

Первые письменные упоминания о Здзецеле датируются 1440-1450-ми годами. В это время местность входила в состав Трокского воеводства. Около 1492 г. великий князь Казимир финансировал здесь строительство Успенского костела. В 1498 г. великий князь Александр передал волость Здзецел гетману литовскому князю Константину Ивановичу Острожскому в вечное пользование с правом основания местечка. К. Острожский в начале XVI в. построил в местечке деревянный замок, который некоторое время имел важное оборонительное значение (в документах упоминается как двор Здзетело). Острожские построили в местечке деревянную церковь (в XIX в. была возведена новая, не сохранилась).

В конце XV – первой половине XVI в. Здзецел в составе Трокского воеводства. Согласно административно-территориальной реформы (1565-1566 гг.) Здзецел вошел в состав Слонимского повета Новогрудского воеводства. По состоянию на 1580 г. здесь было 118 дворов, рынок и 5 улиц. В начале XVII в. Здзецел перешел во владение Сапег. В 1624-1646 гг. князь Сапега основал в местечке каменный костел Успения Богородицы, при котором действовал госпиталь. С 1656 г. Здзецелом владели князья Полубинские, с 1685 г. – Радзивиллы. В конце XVII в. Радзивиллы построили двухэтажный дворец, который был разрушен в годы Северной войны (отстроен в 1751 г. на месте замка XVI в.)iii. На 1689 здесь насчитывалось 126 дворов и 9 улицiv.

Во времена Северной войны в январе 1708 г. в окрестностях Здзецела некоторое время находилась основная группировка российских войск. В самом местечке в течение недели квартировал царь московский Петр I. Позже Здзецел заняли шведы, которые сожгли его вместе с замком. В 1743 г. местечко пострадало от пожара. В 1784 здесь было 176 дворов, 5 улиц и 3 переулка; работали 3 мельницы, школа, больница, баня. В конце XVIII в. местность перешла во владение Солтанов.

В результате третьего раздела Речи Посполитой (1795) Здзецел вошел в состав Российской империи. Он превратился в центр волости Слонимского уезда. Местечко выступало административным, экономическим, культурным, религиозным центром для сельского населения окрестностей.

Сословная и этноконфессиональная структура населения Дятлова характеризовалась пестротой. В 1829–1830 г. в Дзецеле было 564 мужчин, из них представителей дворянства 8, духовного состояния 7, мещан-иудеев 444, мещан-христиан и крестьян 102, нищих 3. Документы первой половины XIХ в. называют среди жителей Дятлова также купцов (19 чел.), военных (21 чел.), однодворцев (10 чел.), разночинцев (6 чел.) v. Кроме белорусов и евреев в Дятлове проживали татары. Так, в начале 30-х гг. ХІХ в. в местечке было 2 татарских двораvi.

Последний владелец местечка Станислав Солтан участвовал в восстании 1830-1831 гг., за что российские власти конфисковали его имения, которые перешли во владение царской казны. Во дворце и хозяйских постройках разместили военных. Во время восстания 1863 г. дворец был приспособлен под военный госпиталь. В начале ХХ в. здесь размещалась 2-х-классная учительская семинария, в которой в 1912 г. учился активист белорусского национального движения, поэт, литературовед Игнат Дворчанин (1895 – 1937 гг.).

В 1866 г. Здзецел переименован в Дятлово.

Во второй половине XIX – начале ХХ в. в Дятлове развивались ремесленное и промышленной производство, торговля. Его промышленное значение определялось наличием мельниц, красилен, медоварен, лесопилки, кожевенных заводов, кирпичного завода, ватной фабрики, тисовых предприятий. Дятлово славилось выделкой паркета, изчестного под именем “дятловского”.    Вот как описывает Дятлово Аркадий Смолич в своей книге “География Беларуси”:

«К северу от Слонима, недалеко от Немана, в гористой местности лежит промышленное местечко Дятлово. Здешние ремесленники производят наилучший паркет. Местечко вообще торговое и богатое с населением около 5 тысяч человек»i.

Основными формами торговли были еженедельные торги (по вторникам), ежегодные ярмарки, лавочная и разносно-развозная торговля.

С осени 1915 г. до декабря 1918 г. Дятлово было оккупировано Германией. С марта 1918 г. в составе провозглашенной Белорусской Народной Республики. В оно было 1919–1920 гг. оккупировано польскими войсками. Согласно Рижскому мирномуо договору 1921 г., Дятлово оказалось в составе Польской Республики, где стало центром гмины Новогрудского повета Новогрудского воеводства.

С конца 1939 г. Дятлово в БССР, где 15 января 1940 г. оно получило официальный статус поселка городского типа и стало центром района Барановичской области (с 8 января 19 период Второй мировую войны с 30 июня 1941 до 9 июля 1944 Дятлово находилось под немецкой оккупацией. Нацистами были уничтожены 4716 чел.

25 декабря 1962 г. Дятловский район расформировали, его территория вошла в состав Слонимского, Новогрудского и Лидского районов. 6 января 1965 г. его восстановили в составе Гродненской области. 21 июня 1990 г. Дятлово получил статус города. 1 декабря 2004 г. состоялось официальное утверждение городского герба и флага.

Население Дятлово в 1971 г. составляло 4,5 тыс. чел., в 1991 г. – 8,1 тыс. чел., 1993 г. – 8,7 тыс. чел., 2004 г. – 8,3 тыс. чел., 2006 г. – 8,2 тыс. чел., 2009 – 7,8 тыс. чел.

ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ ДЯТЛОВО

История еврейской общины в Дятлово восходит к концу XVI в. В инвентаре имения за 1580 г. среди 10 домохозяев на рыночной площади местечка назван «Мисан Жид»ii. Известно, что до 1670 г. функционировал кагал.

По инвентарю 1699 г. в Дятлове было 126 домов, из них 25 принадлежали евреям, это примерно 20%iii. Постепенно численность еврейского населения в Дятлове увеличивалась, особенно в период Российской империи, когда была введена черта еврейской оседлости, а евреям запретили проживать в сельской местности.

В 1863 г. в Дятлово насчитывалось 1276 чел., из них 525 казенных крестьян, 751 еврей (59 %), ремесленников-евреев было 22, а ремесленников-крестьян – 10 чел.iv

По статистическим сведениям на конец 1860-х гг. в Дятлове проживало 1576 чел., из них 1241 еврей (или 78,7 % всего населения местечка и 100 % дятловских купцов и мещан) v.

Архивные документы хранят также информацию о количестве родившихся, бракосочетавшихся, умерших евреев по местечкам за разные годы. Например, в 1840 г. в Дятлове родилось 14 еврейских мальчиков и 14 еврейских девочек; умерло 7 представителей мужского пола и 19 женского; состоялось 6 браков.

В 1840 г. в местечке было зафиксировано 3 развода, документ называет причину: «Не любились»i. Несмотря на то, что традиция ориентирует евреев на обязательность брака, иудаизм разрешает разводы, причинами которых могут быть: отказ одного из супругов выполнять супружеские обязанности в течение года, оскорбление родителей противоположной стороны, сквернословие в отношениях между мужем и женой и др. Достаточно простой была и церемония развода: муж вручал жене гет – документ, в котором признавалось, что она свободна и может вступать в новый бракii.

Кроме ограничительной политики царизма положение евреев усложнялось военными действиями и реквизициями 1812 г., а также частыми пожарами. Согласно статистических данных о сокращении мужского населения местечка, связанного с войной 1812 г., количество умерших составило 25 чел., пропавших без вести – также 25 чел.; если по ревизии 1811 г. в Дятлове числилось 161 мужчин, то осталось 110iii. Обнищание жителей отразилось на росте недоимок государственных податей: так в 1814 – 1815 гг. на кагале Дятлова было 1288 руб. недобора подушной податиiv.

Дятлово, как и другие местечки, возведённые преимущественно из дерева, очень часто горело. Так, пожары случались в 1789, 1806, 1850, 1868, 1874, 1881, 1882, 1894 и 1897 годах. Пожар 1874 г. уничтожил еврейскую синагогу, 211 жилых домов и 119 надворных построек, убыток составил до 134500 рублейv.

Причиной пожаров бывали и поджоги. Так, с 7 по 21 апреля 1844 г. в Дятлове было восемь пожаров в результате поджогов: в ночь с 7 на 8 апреля, т.е. с пятницы на субботу загорелся хлев еврея Вольфа Больсина, в следующую ночь – хлев еврея Вольфа Разважского, затем хлев Лейзера Герцовского, сарай крестьянина Михайлы Чучейки, сарай крестьянки вдовы Анны Граевской. По подозрению в поджогах были арестованы трое из нижних чинов квартирующей в местечке конно-артилерийской легкой № 5 батареи, а также один крестьянин м.Дятлова Петр Бурдун, еще над некоторыми лицами (пятью нижними чинами и двумя гражданскими лицами, в т.ч. над Беркой Лейзеровичем) установлено наблюдение.

В ночь с 19 на 20 октября 1844 г. произошел пожар на Костельном переулке – сгорели конюшня и амбар еврея Абрама Мовшевича Левина, убыток – 423 руб. 75 коп. Евреи Дятлово в количестве 35-ти человек подали прошение, в котором из-за разорения общества от пожаров ходатайствовали о предоставлении льгот в уплате податей и денежном пособии для отстройки истребленных пожаром домов. Решение губернских властей было следующим: отпустить для девяти семейств, у которых истреблены и жилые помещения, из лесных дач по 50 корней, остальным – по 30. Однако все же этого сделано не было, так как «ближайшие к м.Дятлово леса не в состоянии удовлетворять даже потребности в лесном материале казенных крестьян» vi.

Следующее сохранившееся в переписке чиновников прошение дятловских евреев датируется 1847 г. и содержит просьбы к виленскому генерал-губернатору старосты еврейского общества Дятлово Вульфа Слуцкого о приостановлении взыскания с общества 150 руб. сер. в пользу наследников бывшего содержателя местечка Рогозы до рассмотрения этого спора в Сенатеvii.

В 1862 г. евреи Дятлова обращались к виленскому генерал-губернатору с прошением об отдаче им в арендное содержание оброчной фермы Дятловского казенного имения, которая создана на бывшей владельческой земле Солтана. Просители жаловались на бедственное положение еврейского населения местечка, с трудом снискивающего себе пропитание, выражали желание заняться сельским хозяйством. В прошении говорилось о том, что евреи Дятлова неоднократно обращались в ведомство государственных имуществ с подобной просьбой, однако получали отказ на том основании, что будто бы по закону в западных губерниях евреи не допускаюся к аренде казенных ферм. Далее просители указывали, что ферма сдается без проведения публичных торгов дворянину Ольшанскому за сумму 429 руб. 67 коп. серебром в год, и предлагали увеличить ее на 50 % в случае передачи им земли казенной фермы в 24-х-летнее содержание. “Если по сему нашему ходатайству невозможно будет получить удовлетворение до истечения срока контракта и не иначе как за отдачею сей фермы в содержание с публичных торгов, то убедительнейше (…) просим о допущении нас к участию в торгах на сей предмет”. Прошение подписали 45 евреев – жителей и домохозяев местечка Дятловоviii. Как видим, евреи были настойчивы в борьбе за свои права и неоднократно обращались в различные инстанции для разрешения своих проблем.
В начале 1860-х гг. о Дятлове, а также о других местечках Гродненской губернии были собраны подробные сведения о населении и его занятиях: “Казенное местечко Здзенциол – евреев: 751 (332 мужчин, 419 женщин), казенных крестьян: 525 (252 мужчин, 273 женщин), всего: 1276 чел. (евреи составляли 58,9 %). Кроме того, неприписанных по ревизии, но постоянно проживающих в местечке евреев: 79 мужчин и 83 женщины. Домами и другим недвижимым имуществом в местечке владеют: 2 дворянина, 84 крестьянина, 202 евреев, 2 «разных лиц». Торговля бывает на следующие предметы: хлеб, лен, картофель, скот, другие хозяйственные произведения. Состоит 1 купец 2-й гильдии, объявивший капитал 2400 руб., торгует хлебом в других местах. Иногородних купцов и крестьян, торгующих в местечке, не имеется. Лавок для мелочной продажи – 17. Ярмарок на хозяйские продукты маловажных бывает одна – 23 апреля. Базары с 1 июля по 1 октября – по воскресеньям, а с 1 октября по 1 июля – по вторникам, незначительные. 7 постоялых дворов, 2 харчевни. Ремесленных заведений: кузнечных 5, сапожных 10, столярных 6, токарских 1, портных 7. Ремеслами занимаются из местных крестьян – 10, из евреев – 22. Сбыт изделий производится как в самом местечке, так и в других местах, особенно столярного производства, всяких изделий примерно на сумму до 1000 руб. сер. в год. Работает горчичный завод – сбыт на месте в местечке и в разные места. Выдано паспортов на отлучки – евреям 18, крестьянам – 23. Местные казенные крестьяне промышляют сельскими промыслами»ix.

Подробные сведения о местечках белорусско-литовского края были собраны и в 1880 г. – они вновь демонстрируют преобладание евреев (иудеев) над представителями других этноконфессиональных групп населения, а также занятость евреев с сфере неземледельческого предпринимательства. В Дятлове в 1880 г. проживало 2166 человек, структура его была следующей: по сословиям – дворяне: 2, духовенство: 3, мещане: 1318, крестьяне: 843; по вероисповеданиям – православных: 356, католиков: 496, евреев: 1314. Отмечалось, что евреи «снискивают себе пропитание» мелочной местной торговлей и ремеслом, а крестьяне – земледелием. Недвижимые имущества облагаются казенным налогом в размере 272 руб., 94 коп. В местечке учреждена мещанская управаx.
По уточненным данным населения оказалось несколько больше: муж. 1315, жен. 1392, всех – 2707; сословный и конфессиональный состав мужского населения: 3 дворян (православные), 3 духовенства (православный священник – 1, католический священник – 1, раввин – 1), 379 крестьян (123 православных, 256 католиков), мещан-евреев 930xi. Экономический потенциал местечка в 1880 г. был следующим: 7 заводов, 3 мельницы, 53 лавки, 13 кабаков, доход от них частных владельцев – 16000. Размер оборотного капитала – 8000 оптового, 19000 валового. Число жителей, занимающихся торговлей – 200; ремеслом и рукоделием – 250; отхожими промыслами – 30, услугами – 20, земледелием – 379. Важнейшие средства к жизни – у крестьян земледелие, у евреев – мелкая торговляxii.
Мещанское самоуправление в местечках черты еврейской оседлости имело существенную особенность: оно было представлено, как правило, исключительно евреями, хотя по мнению российских властей, «приличные» органы самоуправления должны были состоять на 2/3 из христиан. Выполнить эту норму не представлялось возможным, так как мещан христианского вероисповедания в местечках практически не было. Например, в 1884 г. в Дятлове насчитывалось 1383 мещан, все они иудеи, мещанский староста – Абрам Пацовский, помочник его – Лейзер Рабинович, в должности состоят с 15.11.1879 г.xiii
Должностными лицами в иудейских культовых учреждениях (синагогах, молитвенных домах) были старосты, казначеи, ученые. В 1867 г. в Дятлове в 1 деревянной синагоге и 4 молитвенных дома было по старосте, казначею, ученому. Еврейские кладбища разделены на пять разрядов, с уплатой денег следующих размеров: 1 разряд – 15 руб., 2 разряд – 10 руб., 3 разряд – 5 руб., 2 разряд – 2 руб., 1 разряд – бесплатно. Помощник раввина – Айзик Калманович Могускийxiv.

Согласно “Słownika geograficznego Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich” в местечке в 1893 г. имелось 3233 жителей, из них около 400 православных, 700 католиков, остальные иудеи. Соответственно конфессиональным группам населения действовали церковь, костел, 2 синагоги и несколько молитвенных домовxv.

В 1896 г. число евреев мужского пола составляло 982 чел., из них несостоятельными (в плане уплаты податей) были признаны 70 чел.xvi

В 1897 г. в Дятлове проживало 3.033 иудеев, что составляло 76% всего населения местечка.

В 1900 г. дятловские евреи просили разрешить отпустить 2035 руб. из свободных остатков коробочного сбора на ремонт двух молитвенных школ, из которых одна заменяет синагогу. Прошение было удовлетвореноxvii.

Наиболее успешные еврейские предприниматели Дятлова попадали на страницы адрес-календаря «Вся Россия: Русская книга промышленности, сельского хозяйства и администрации». Так, в 1900 г. там были указаны следующие промышленные и торговые предприятия, принадлежащие евреям Дятловаxviii.

21 февраля 1903 г. в Дятлово основано Общество помощи бедным евреям с целью «доставления средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных евреев м.Дятлова без различия пола, возраста, званий и состояний». Устав общества содержал список его членов: Гирш Соломянский, Менахем Верниковский, Исаак Лейзеров Рабинович, Израиль Ганузозич, Янкель Лейб Бреский, Шебшель Шушан, Иовна Лейб Хлебников, Иосиф Винецкий, Герц Гиршовский, Лейзер Канторович, Берко Дворецкий, Я.Гирш Лангборт, Вульф Дворецкий. Председатель – Ицко Лейзерович Рабинович, секретарь – Иосель Лейбов Винницкий. Как рапортовал местный чиновник в Вильно, заседания общества носили характер небольшого кружка руководителей на квартире одного из членов, без всякого участия большинства местного еврейского населения. Обществом был организован усиленный сбор денег по местечку, отчетные книги и документы общества велись беспорядочно и недобросовестно.

Расследование полиции показало, что Рабинович сложил с себя функцию председателя, и обществом руководят лица без определенных занятий или с таким подозрительным занятием, как тайная адвокатура. Собрана достаточно крупная для небольшого местечка сумма – 250 руб. Расходование собранных средств совершенно не поддается никакому контролю. Губернатор ходатайствовал о закрытии общества «в виду допущенных неправильностей при ведении отчетных книг, дающих основание предполагать возможность неблаговидного способа расходования собираемых сумм». Последовало решение: такая крайняя мера как принудительное закрытие благотворительного общества возможна лишь путем получения Высочайшего повеления через Комитет министров при наличии неоспоримых данных, свидетельствующих о выдающихся злоупотреблениях, неустранимых обычными мерами надзораi.

В 1907 г. в Гродненской губернии действовало более 20 ссудно-сберегательных еврейских товариществ, в том числе и в Дятлове, о котором сообщалось, что оно основано в апреле 1907 г. и объединяет 126 евреев. Кроме того, в Дятлове, еще в 1844–1846 гг. было учреждено мелкое кредитное учреждение типа мирских ссудных или заёмных капиталовii

В межвоенный период евреи составляли около 75 % всех жителей Дятлова. В 1926 г. в местечке было около 3450 евреев. Из 621 еврейских семей 303 жили за счет ремесла (в основном портные и сапожники), 210 семей – за счет торговлиi.

Пекарней (ул. Слонимская) владел Винокур, лесопилкой – Каплинский, гостиницей (на Рынке) – Рабинович, постоялым двором (по ул. Слонимской перед озером) – Шушен. В Дятлово были 4 мельницы, 3 локомобиля, вырабатывающие электроэнергию и дававшие свет местечку. На один дом предназначалась одна лампочка. Свет подавался до 12 часов ночи.

В межвоенное время в Дятлове продолжали действовать религиозные учебные заведения иудеев: хедеры, талмуд-торы. Из дневника Бернарда Пински:

«Когда моему отцу было шесть лет, его отдали в одну из четырёх школ Гжетла, которая называлась Талмуд Торах, еврейскую религиозную школу, в которой также изучали польский язык. В Гжетле говорили на языке идиш, дома молились на языке иврит, изучали польский язык в школе и разговаривали на белорусском языке со своими соседями – неевреями. Официальные лица, такие как полиция, судьи, администрация города, не говорили по-еврейски. В Талмуд Торах уроки проводились на еврейском языке, а нерелигиозные предметы изучались на польском языке. Другие религиозные предметы преподавались на иврите, но переводились на язык идиш для обсуждения. Каким-то образом дети справлялись с этим оплотом библейского общества»ii.

В 1921 г. была основана школа с преподаванием на идиш, в 1929 г. – школа с преподаванием на иврите системы Тарбут, ставившей своей задачей подготовку к эмиграции в Эрэц-Израэль. Действовали сионистские и другие еврейские политические организацииiii.

По воспоминаниям Ермоловича Ч.И., старожила Дятлова, в местечке организовывались цирковые представления (приезжали артисты со львами, тиграми), показы кино, танцы, был оркестр (музыканты из евреев), проводились футбольные матчи (команды были смешанные по национальному составу, из еврейских футболистов были Даля и Нота)iv.

Из воспоминаний Лизы Каплинской о довоенном Дятлове:

«Население города было шесть тысяч душ, среди них четыре с половиной тысячи были евреями, остальные были белорусы, немного поляков. Из культурных учреждений в Дятлове существовали еврейская школа (около 100 детей и 6 учителей); ивритская школа (250 детей и 7 учителей); религиозная школа для бедных детей Талмуд-Тора, основанная в 1909 г. (100 детей и 4 учителя). Еврейские дети ходили также в государственную польскую школу – семилетку. Еврейская молодежь продолжить свое образование в средних школах Гродно, Лиды и Вильно. В местечке постоянно демонстрировалось кино. Еврейский драматический кружок показывал представления. Была большая еврейская библиотека. Из других социальных институтов в местечке были союз ремесленников, союз купцов, банк, кредитная касса, дом престарелых. Из политических организаций были: сионистские партии всех направлений, Агуда, Бунд, и подпольная коммунистическая организация. В Дятлове жило много соферов – они писали священные книги, молитвы и мезузы для Америки. Раввинами были: раввин Сорокошкин, мудрец (Гаон), бывший депутат польского сейма и последний раввин Райцер»v.

Дятлово было оккупировано войсками Третьего рейха 30 июня 1941 г. Вскоре после прихода нацистов были арестованы 50 человек еврейского происхождения. С 14 июля 1941 г. всех евреев обязали носить желтые звезды на одежде, а несколько дней спустя нацисты убили в Новогрудке около 120 представителей еврейской интеллигенции. В местечке был основан еврейский совет, так называемый Юденрат. 2 ноября 1941 г. оккупанты заставили евреев сдать золото и другие ценные вещи. Во время этой акции два человека погибли. 15 декабря 1941 г. около 400 еврейских рабочих были депортированы в гетто в Дворец.

22 февраля 1942 г. оккупационные власти издали распоряжение о создании гетто в Дятлове. В нем находилось около 4500 человек. Гетто не могло вместить такое большое количество людей. Все дома были очень переполнены. Территория гетто была окружена забором. Оккупационные власти запретили евреям покидать гетто. Оно охранялось полицаями. Внутри гетто за порядком следила еврейская полиция.

Еще в декабре 1941 г. в Дятлове было создано движение сопротивления. Его члены пытались приобрести оружие и боеприпасы, были также установлены контакты с партизанскими отрядами. 28 апреля 1942 г. нацисты вышли на след организации и арестовали одного из заговорщиков.

30 апреля 1942 г. нацисты при поддержке местной полиции согнали людей на рыночной площади. Лица, найденные в тайниках или оказавшие хоть какое-то сопротивление, были убиты на месте. Среди людей, сосредоточенных на рынке, немцы отобрали людей с различными профессиональными специализациями. Остальных вывезли в близлежащий лес – Курпешовский. Там в этот день около 1200 человек были убиты. По неизвестным причинам члены сопротивления не попытались поднять восстание.

Следующая акция уничтожения состоялась 6 августа 1942 г. После селекции немцы остановили около 200 молодых людей. Остальных вывели на еврейское кладбище. Там людей заставили копать себе братскую могилу. В результате этой акции убито около 2000 человек. Считается, что около 600 человек сбежало, некоторые из которых пополнили партизанские отряды. 200 отобранных молодых людей на следующий день депортировали в Новогрудок. Еврейская община Дятлова перестала существовать.

Чурило Артемия Михайловна, 1933 г. рождения, жительница Дятлова, вспоминает:

«Вся улица была от площади до кольца, вся улица была евреями загружена, и их гнали в лес сюда. Так уже кричали, так уже они прощались. Вот подойдут к дому и кричат: “Прощай! Выбочай!”. Так потом говорили: “Чего вы шли? Вас же было больше. Что вы не могли расправиться с этими полицаями или немцами?”. “Нам по закону так положено было истребление. Мы грешны перед Богом и поэтому нам надо было вот пройти это испытание”vi.

После войны только несколько евреев жили в Дятлове. Еврейская жизнь в местечке не была восстановлена. По переписи населения 2009 г. в Дятлове проживает 5 евреев.

АРХЕОЛОГИЯ

В инвентарях XVI в. в Дятлово упоминаются два центра: Рынок (теперь площадь 17 сентября) и Замок (место точно не определено). В 1990 г. П.А. Русов проводил археологические исследования: были заложены шурфы на территории бывшего Рынка и предполагаемой территории Замка (западная окраина города, на левом берегу Дятловки, в нескольких метрах от кирпичного дворца XVIII в.). Около дворца выявлен культурный слой до 2 м. Найдены остатки строения с фундаментом и стенами в 1,4 м, предметами XVI–XVII вв.: фрагменты керамической посуды западноевропейского производства с надписью готическим шрифтом; кафельные фрагменты, по которым определена принадлежность замка Павлу Сапеге во второй четверти XVII в.; цветочница из красной глины с двумя декоративными ручками в виде колец, стеклянные днища бутылей с клеймами латинскими буквами, множество серебряных шпилек, монеты польской и литовской чеканки середины XVII в. На территории бывшего Рынка культурный слой до 0.8 м, поврежден постройками XVIII – ХХ в. Найдена кухонная керамика XVI – XVII вв.vii

РЕЛИГИЯ

Православная церковь была основана в местечке в XVI в. на средства князя К.Острожского, в XIХ в. на этом же месте возведена новая церковь. Позже дятловская церковь стала униатской. Документальное подтверждение этому – документ 1837–1838 гг. о составе населения имения Дятлова по вероисповеданию, согласно которому дятловские крестьяне были униатами (380 муж. и 309 жен.) и католиками (709 муж. и 714 жен.)viii.

Ныне существующее здание Спасо-Преображенской церкви было возведено в XVIII в. Согласно «Гродненскому православно-приходскому календарю» (Т. 1. 1899 г.), в 1839 г. церковь вновь отстроена прихожанами; в ней имеется чтимая местным населением икона Георгия Победоносца, поступившая в 1870 г.; насчитывалось 4213 прихожан.

Рядом с деревянной Спасо-Преображенской церковью в конце ХХ в. начато возведение каменной.

Дятловский костел Успения Богородицы был возведен в камне в 1624 – 1646 г. по фундации князей Сапег (ранее существовал деревянный, который до 1492 г. финансировал великий князь литовский Казимир, а построен он был в 1515 г.). Костел действующий.

В Дятлово также зарегистрированы религиозные общины «Церковь Христиан Веры Евангельской» (построен деревянный храм), «Церковь евангельских христиан баптистов».

Иудеи имели несколько культовых учреждений. Так, в 1867 г. в Дятлове действовали 1 деревянная синагога, 4 молитвенных домаix, в 1893 г. – 2 синагоги и несколько молитвенных домовx. Здание сохранившейся каменной синагоги конца ХІХ ст. используется сегодня пожарной частью. Рядом существовала вторая синагога, на ее месте построен банк.

В Дятлове, как и в других штетлах, существовала религиозная система образования, представленная хедерами и талмуд-торой, а в межвоенное время еще и школой системы Тарбут.

СВЕТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Поскольку Дятлово выполняло и выполняет административную функцию – центра волости, гмины, района – это обусловило наличие в нем соответствующих структур: волостного управления, позже – гминного и районного.

Как центр торговли Дятлово имел такие учреждения периодической формы торговли как ярмарки (две в год: 23 апреля – в день св. Георгия и 30 мая – в день Св.Троицы) и еженедельные торги (по вторникам); стационарная торговля осуществлялась в основном через лавки. По сведениям на 1834 г. в местечке 19 стационарных лавокxi. Торговыми точками являлись также корчмы, шинки, трактиры, рестораны и т.д.

В 30-е годы ХIХ в. появляются первые мелкие промышленные предприятия: 3 кожевенные мастерские, 3 мельницы. В конце 60-х годов ХIХ в. в Дятлово работали 2 кожевенные, 3 кирпичные, 6 скипидарных предприятий, 15 пивоварен.

В Дятлове, центре образования, действовали учебные заведения. В 1833 г. в Дятлове было создано приходское училищеxii. По сведениям на 1878 г., в местечке работали народное училище, почтовая станция, волостное правление, лавки, 6 постоялых дворов, корчмы, аптека, по вторникам проводились торги, 2 ярмарки в год, 2 мельницы, 2 красильни, несколько мелких кожевень.

В 1897 г. здесь отмечено наличие народного училища, церковно-приходской школы, частной больницы на 6 мест (2 врача), аптеки, почты, магазина, 2 тисовые фабрик, небольшой мастерской по производству «дятловского паркета» (из местного дуба), который пользовался большим спросомxiii, 2 медоварен, более 40 мастерскихxiv. На 1914 г. работали ватная фабрика, 5 медоварень, лесопилка, кирпичный, 2 кожевенных завода (48 рабочих).

По воспоминаниям Лизы Каплинской, в довоенном Дятлове из культурных учреждений существовали идишская школа, ивритская школа, постоянно работало кино, действовал еврейский драматический кружок, была большая еврейская библиотека. Из социальных институтов можно отметить союз ремесленников, союз купцов, банк, кредитную кассу, дом престарелых; из политических организаций – сионистские партии всех направлений, Агуда, Бунд и подпольная коммунистическая организация.

В настоящее время в Дятлове работают предприятия по производству строительных материалов, пищевой, деревообрабатывающей промышленности, 2 средние школы, гимназия, школа-интернат, музыкальная школа, детский сад, Дом культуры, две библиотеки, больница, отделение связи. К услугам туристов Дятловский историко-краеведческий музей, Центр туризма и краеведения, гостиницы «Липичанка» и «Дядя Ваня», предприятия общественного питания «Жемчужина», «Ветерок»  и др. Издается районная газета «Перамога».

ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО

В Дятлово сохранилась радиально-кольцевая планировочная структура, которая сложилась в XVII–XIХ вв. на основе трех улиц – дорог на Лиду, Новогрудок, Слоним (современные основные улицы Советская, Ленина, Мицкевича, Кирова, Слонимская, Новогрудская, застроенные общественными и двухэтажными жилыми домами). Центр композиции – прямоугольная в плане рыночная площадь (бывший Рынок, в межвоенное время называлась Площадь 11 ноября, в годы Второй Мировой войны носила имя Гитлера, в настоящее время – площадь 17 сентября), от которой в радиальных направлениях идут основные улицы.

Современная улица Ленина ранее называлась Замковая, Липовая, Дворная, Костельная. Красноармейская ранее была Слонимской, Советская – Новогрудской, Фрунзе – Дворецкой (вела к м.Дворец). Улица Октябрьская называлась Лысогорской и Яворской, а за “польскім часам” – улица Костюшки.

Планировка и застройка площади и прилегающих к ней улиц, сложившихся во второй половине XVII–XIX вв., сохранились достаточно хорошо, представляя “архитектурный пейзаж”, характерный для небольших белорусских поселений. Группа старых домов торговцев и ремесленников (10–12 построек), расположенных на восточной стороне площади и ул. Горького, представляет значительный историко-этнографический интерес как образцы рядовой застройки поселения XIX – первой трети XX вв.

Основным архитектурным объектом площади является костел, занимающий островное положение на ней и своей доминантой объединяющий окружающую одно- и двухэтажную застройку.

К сожалению, перестройка площади 17 сентября в 1960-70-е гг. уничтожила историческую часть ее южной и западной сторон. Например, при строительстве универмага снесено несколько старосветских местечковых домов, в том числе и представленный на этой фотографии.

ЭТНОГРАФИЯ

Этнографический материал содержится в воспоминаниях старожилов местечка о религиозных и светских традициях его жителей.

Чурило Артемия Михайловна 1933 г. рождения, вспоминает, что из еврейских праздников помнится пасха еврейская: «Называлась пэйс, они на эту пасху носили мацу. Как у нас традиция яйца крашенные дарить, так у них была традиция мацу эту дарить». На вопрос о том, говорили ли в местечке о том, что в мацу добавляют кровь христианских детей, информантка ответила: «Если и брали кровь, то той мацой они не одаривали, это считался у них большой грех, они обыкновенно пекли мацу, которую носили раздавать». Также А.М. Чурило рассказала, что у евреев была «страшная ночь, когда они шли в лес, поле, делали там такие шалашики, сидели, и кто-то должен был пропасть в эту ночь». На Шабат в местечке были «сплошные массовые гуляния евреев – нельзя было пройти по улице, по тротуару. Молодежь толпами. И гуляли, и вечером, и поздней ночью, и все».

По воспоминаниям Чурило А.М., евреи в местечке хорошо одевались, были очень нарядные. Отличался от остальных евреев тот, что работал в пожарной и трубил во время пожара, он носил шляпу и пейсы. Между собой евреи говорили по-еврейски, а с нами – «на простом языке». У евреев было такое проклятие: «Дай Бог ему гости каждый день»i.

Ермолович Чеслав Иосифович, 1930 г. рождения, вспоминает, что он на Шабат оказывал услуги евреям: зажигал свечи (за пять грошей). Ему запомнилось, что на косяках еврейских дверей были “какие-то бляшечки со святыми надписями на бумажечках” (мезуза). По еврейским правилам курицу надо было зарезать с первого раза. Были специальные резники. “Когда еврей умрет, им нельзя было плакать, они нанимали, чтоб наши плакали”ii.

Каждый ремесленник или торговец почитал за честь повесить перед своей мастерской или магазином вывеску. По ней было легко понять, что и кто здесь производит или продает. Например, на доме портного были изображены ножницы, шапочника – шапкиiii.

О многих исторических зданиях старожилы местечка могут рассказать интересные истории. Например, дом №10 на рыночной площади: до пожара 1874 г. на его месте стоял одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте Мордуха Цитковицкого. К 1894 г. был отстроен как двухэтажная мурованка (каменный дом) того же владельца. В 30-е годы ХХ века в этом здании находилось булочная. Внизу, в подвальном помещении, пекли булки, а на верхнем этаже была чайная, где угощали чаем с хлебобулочными изделиями. Старые люди вспоминают: молодые ребята из окрестных деревень часто задерживались в местечке после танцев. Чтобы не идти домой в темноте, они заходили в чайную, поднимали с постели хозяина, заказывали стакан чая, булочку и за разговорами проводили время до рассвета. Хозяин все это время дремал за стойкой, подперев голову руками. В послевоенное время здесь располагались магазины “Промтовары”, “Молочный”, «Рыбный», с конца 1990-х гг. – фирменный магазин “Пищевик” Дятловского вино-водочного завода.

Здание № 9 на центральной площади (ныне закусочная “Ветерок”) возведено в камне после повреждения пожарами 1874 и 1881 г. прежнего одноэтажного деревянного дома. Владельцем его до и после пожаров был Мордух Кауфман. В 1930-е годы здесь находилась аптека Дворецкого, в 1960-е – “Чайная”, хотя чай там не подавали, а торговали пивом, вином, водкой на разлив, и, соответственно, закусками. Хотя было учреждение питания и с точным названием – “Закусочная” (на рогу площади и ул.Ленина), там, действительно, закусывали. Долгое время здесь работал Щетка, он был хорошо знаком посетителям, поэтому было популярным выражение «Пойдзем да Шчоткі”.

Здание № 10 по ул. Ленина (ныне магазин “Хлеб”) – дом, который стоял в 1930-е годы на этом месте, принадлежал брату Рабиновича, того самого, который владел отелем на площади. В доме располагалась бильярдная, которая работала всю ночь. Здесь можно было выпить и закусить. У 1950-70-е годы в здании находился магазин “Культтовары”.

В доме №20 на углу улиц Ленина и Красноармейской (где сегодня находится кафе “Рюмочная”) в межвоенное время Артишевский держал самый лучший в Дятлово ресторан. Кроме обеденного зала в ресторане стоял бильярд, имелись отдельные кабинеты для игры в карты. Во время войны здесь находилась немецкая жандармерия.

Среди жителей Дятлово из поколения в поколение передаются предания о подземных ходах между костелом, часовней и дворцом. Эти истории находят реальное подтверждение. Так, житель Дятлова И.И. Белоус вспоминает: “После войны мы ходили в школу, которая располагалась по улице Горького. Если мы хотели убежать с уроков, то скрывались в подземном ходе, по которому доходили до площади, сверху слышался гул машин. Но какой был вид туннеля, не помню, было темно”.

На подземный ход натолкнулись строители каменной церкви в 1938 г., когда копали котлован для фундамента. Стенка подземного хода была сделана из извести, но была очень жесткая. Говорят, что древние мастера добавляли в раствор желтки яиц, что придавало извести такие качества. Инженер приказал дыру укрепить и залить бетономiv.

Старожилы рассказывают, что когда сносили дома по южной стороне рыночной площади и готовили место для строительства Дома быта, то дети в развалинах старого дома нашли бутылку с золотыми монетами и перстнями. Находку поделили между собой. Некоторые пошли покупать конфеты, семечки… Один мальчик принес домой два золотых перстня, один нацепил себе, а второй, с бриллиантом, – на хвост своей собаке… Вскоре пришли милиционеры и забрали перстни. Милиция еще долго искала тех, кто успел воспользоваться детской несознательностьюv.

Ермолович Чеслав Иосифович, 1930 г. рождения, вспоминает, что у одной женщины милиция забрала 55 золотников (нашли в шкафчике), она говорила, что сын принес (позже она построила новый большой дом напротив здания бывшей синагоги, где сейчас пожарная). Ч.И. Ермолович также вспоминает, что когда строили банк на месте синагоги, то средь бела дня обвалился второй этаж, рабочие успели отскочить, и никто не погиб. Ермолович сам был этому свидетель и не исключает, что причиной могло быть то, что стройку затеяли на святом местеvi.

ПАМЯТНИКИ АРХИТЕКТУРЫ

Костёл Успения Пресвятой Девы Марии, 1624 – 1646 гг.

Дятловский костел Успения Богородицы является памятником архитектуры барокко. Построен в середине XVII в. Во время пожара в 1743 г. костел значительно пострадал и был затем перестроен снаружи и внутри (архитектор А. Осикевич). Сейчас это однонефное двухбашенное сооружение с фасадом ярусного построения. Развитые раскреповки, криволинейные карнизы, фигурные фронтоны, использованные в декоре костела, характерны для позднего барокко. Аналогичный характер присущ и интерьеру, где выделяются убранством скульптурные алтари.

Дятловский дворец (Радзивиллов, Солтанов), XVIII в.

Дятловский дворцовый ансамбль относится к середине XVIII в. Принадлежал Радзивиллам, затем Солтанам. До сегодняшних дней, правда, со значительными изменениями сохранился дворцовый корпус, частично уцелели хозяйственные постройки, парк и пруды. Дворец (1751) представляет собой симметричный двухэтажный объем под высокой вальмовой крышей. Не так давно в нем размещалась районная больница, и поэтому внутренняя планировка корпуса изменена. Наружная архитектура – большой набор скульптурного декора позднего барокко и рококо – сохранилась достаточно хорошо. Фасады, убранные плоскими и профилированными пилястрами, богато украшены сандриками, гирляндами, медальонами, растительным орнаментом, геральдическими знаками.

Католическая часовня на кладбище – памятник архитектуры классицизма, дата возведения – 1813 г.

Спасо-Преображенская церковь – памятник деревянного зодчества XVIII в., по другим сведениям – церковь XVIII в. не сохранилась, а та, что находится на ее месте, возведена позже.

Синагога (кон. XIX в.) – здание приспособлено под пожарную часть, о его прошлом свидетельствует расположение окон на боковых фасадах: один ряд больших окон сменяется двумя рядами окон меньшего размера (за перегородкой второго этажа располагалась женская часть синагоги).

Усадебный дом Домейко – Жибортовщина, XIX в. В стену дома вмурована табличка со следующей надписью: «Тут у 1884–1888 гг. жыў вядомы ў свеце вучоны, нацыянальны герой Чылі Ігнат Дамейка».

Историческая застройка (фрагменты), конец ХIХ – начало ХХ вв.

Восточная часть площади 17 сентября (Рынок) застроена кирпичными и каменными домами, возведенными после пожара 1874 г. Например, дом № 4 – здание исторической застройки, до пожара 1874 г. на этом месте стоял деревянный дом на каменном фундаменте с небольшим подвалом. Принадлежал он торговцу Гиршу Дворецкому. После пожара 1874 г. гродненские губернские власти запретили застройку площади деревянными зданиями. Гирш Дворецкий отстроил дом, примерно, в 1890 г. В 1930-е гг. здесь размещался отель промышленника Рабиновича, в 1939-1941 гг. – райкомы коммунистической партии и комсомола, во время войны 1941-1945 гг. – управа бургомистра Василия Рогули, после войны – на первом этаже – райкомы партии и комсомола, на втором – почта.

На ул. Красноармейской сохранился деревянный дом с мансардой. До войны там жил учитель, во время войны располагался штаб генерала Каминского, который командовал частями Русской освободительной народной армии, воевавшей на стороне немцев. После войны некоторое время находился детский дом для малышей, позже Дом детского и юношеского творчества.

МЕСТА ПАМЯТИ

Местами памяти Дятлова являются кладбища – их в местечке два: христианское и еврейское. На христианском кладбище находится памятник немецким солдатам Первой мировой войны

Первое еврейское кладбище было в Дятлове около синагоги в районе ул. Первомайской, оно не сохранилось – не осталось ни одного надгробия, вся территория застроена.

Частично сохранившееся еврейское кладбище Дятлова находится в южной части города. В результате разрушений в настоящее время из довоенной территории сохранилось несколько десятков надгробий различной степени сохранности. На кладбище находится огороженная братская могила, где похоронены тела около 2000 человек, расстрелянных в этом месте нацистами 6 августа 1942 г. После войны советские власти на месте убийства вознесли обелиск. В 2003 г. на памятнике прикреплена мемориальная таблица со звездой Давида и надписями на иврите и русском языках.

На еврейском кладбище есть могила Атласа Ескеля, врача и партизана. Его история такова: Атлас Ескель родился в 1913 г. в Варшаве. До войны он изучал медицину, был докторантом в университетах Италии и Франции. 1941 год застал его в Козловщине. Его родители и сестра погибли в местном гетто 24 ноября 1941 г. Ему удалось бежать. Укрылся он в лесной глуши Липичанской пущи, где организовал партизанский отряд из еврейской молодежи и солдат Красной Армии. Отряд совершил несколько удачных акций, в том числе взорвал немецкий поезд на линии Гродно-Лида, разрушил мост через Неман, нападал на немецкие части в Козловщине и Руде Яворской. В 1942 г. партизаны Атласа совершили нападение на гарнизон в Деречине и вывели из гетто 120 человек. 6 августа 1942 г. во время аналогичной акции была спасена еще одна группа евреев – из гетто Дятлово. Атлас Ескель погиб около деревни Великая Воля 5 декабря 1942 г. Товарищи похоронили его тело в лесной могиле около деревни Малая Воля. В 2003 г. благодаря учительнице гимназии в Дятлове Жанне Славомировне Наговонской была произведена эксгумация останков А. Ескеля и почетное перезахоронение их на еврейском кладбище в Дятлове.

В 2006 г. благодаря фундации Симона Марка Лазаруса на кладбище был открыт еще один памятник с надписью: «Здесь в 1942 г. были зверски убиты 54 евреев из Дворца. Вечная память жертвам Холокоста. Пусть их души будут вплетены в венок вечной жизни”. На кладбище есть и могилы тех, кто умер после Второй мировой войны: Клары Абрамовны Каплинской (умерла в 1974 г.), Михаила Израиловича (умер в 1974 г.) и др. В 1997 г. усилиями евреев, выходцев из Дятлова, кладбище было ограждено забором из бетона и стальных деталей. Доступ возможен через незапертую калитку.

 

Сведения из книги «Памятники геноцида евреев Беларуси»vii: могила узников гетто: 0,5 км севернее города, слева от дороги на Новогрудок, в апреле 1942 г. гитлеровцы и полицаи замучили и расстреляли 2800 евреев. В 1945 г. на могиле установлен обелиск.

Могилы жертв нацизма, внесенные в книгу «Збор помнікаў гісторыі і культуры. Гродзенская вобласць» viii:

– На южной окраине Дятлова справа от дороги Дятлово-Савичи-Раготна похоронены 3 тыс. жителей местечка, которых погубили нацисты в августе 1942 г. Обелиск установлен в 1945 г.

– 0,5 км на север от местечка слева от дороги на Новогрудок похоронены 2800 жителей Дятлово, убитые нацистами в апреле 1942 г. Обелиск установлен в 1945 г.

– 2 км на север от местечка слева от дороги на Новогрудок похоронены 300 мирных жителей Дятлово и района, расстрелянных нацистами в июле 1944 г. Обелиск установлен в 1965 г.

– Братская могила подпольщиков – ул. Некрасова, на кладбище.

– Три братские могилы советских воинов и партизан: ул. Победы, на территории больницы; в парке около развилки дорог на Лиду, Новогрудок, Слоним; ул. Мицкевича, парк культуры и отдыха.

Местами памяти, связанными со Второй мировой войной также являются территория гетто (район вокруг синагоги, а также улиц Лысогорской, Слонимской), здание бывшей синагоги (возле синагоги нацисты проводили казни лиц еврейской национальности: известно, что в конце апреля 1942 г. во дворе синагоги немцы убили семью Лейбовичей).

ПАМЯТНИКИ САДОВО-ПАРКОВОГО ИСКУССТВА

Сохранились отдельные фрагменты (зеленые насаждения, пруды) парка дворцово-паркового комплекса Радзивиллов (позже Солтанов). Парк пейзажного типа у реки Дятловки с круглым водоемом и произведениями архитектуры малых форм (мостики, павильоны, скульптуры) полукольцом огибал дворец с восточной стороны. Воды реки, поднятые плотинами, образовали цепь прудов, растянувшихся с севера на юг, вдоль дворцового ансамбля.

ДВИЖИМЫЕ ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ

Движимые памятники истории и культуры Дятлова хранятся в историко-краеведческом музее (открыт 5 мая 1968 г.) (профиль музея – комплексный, 12417 предметов основного фонда, среди них есть Тора), а также в школьном музее при Дятловской гимназии (отдельная комната посвящена истории еврейской общины Дятлова).

В 1980 г. в сквере на перекрестке улиц Красноармейская и Первомайская установлен памятник Иосифу Филидовичу, крестьянину д. Пуща Липичанская, который в конце 1942 г. повторил подвиг Ивана Сусанина.

НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ

С Дятловом связаны несколько видных еврейских деятелей: Хаим га-Коэн Рапопорт, раввин в Дятлове в 1720-1729 гг., позже – раввин во Львове; Яков сын Зеева Кранц, родившийся в Дятлове проповедник, известный как Магид из Дубно; Израиль Меир га-Коэн, известный как Хафец Хаим, уроженец Дятлова, ректор знаменитой иешивы в Радуни.

Яков Кранц (1741-1804) – известный еврейский проповедник. Родился в местечке Дятлово. Учился в иешиве в Межиречах (ныне Ровенская область в Украине), где снискал славу талантливого проповедника. Объездил еврейские общины в окрестностях Львова, Люблина, Калиша, Замостья. 18 лет проповедовал в Дубне (Украина). В проповедях использовал фольклор, этические, галахические, каббалистические произведения, интерпретируя их по-своему. Книги его (на иврите) выходили посмертно в Украине, Польше.

Исраэль Меир Коэн  (Хафец-Хаим; настоящая фамилия Пупко) (1838 – 1933) – известный  раввин, галахист и моралист. Духовный лидер восточноевропейского еврейства. Автор комментария к Шулхан-Аруху «Мишна Брура» и книг «Хафец Хаим» и «Шмират а-Лашон» по законам запрета злословия и других важных галахических трудов.

Родился в городе Дятлове в 1838 г. в семье, строго соблюдавшей еврейскую традицию, у Арье-Лейба и Добруши. Начиная с 10 лет учился в Бейт мидраше Хаима Нахмана Парнаса в Вильно, и вскоре занялся самообразованием. В 11 лет потерял отца. Мать вышла замуж вторично. Женился на дочери своего отчима. Через несколько лет после женитьбы начал писать свои книги, изначально анонимно. Стал известен в мире по названию своей самой популярной книги, посвященной законам о запрете злословия — «Хафец Хаим» («Жаждущий жизни»). В 1869 г. создал иешиву в Радуни, известную под названием «Хафец Хаим». Рабби Исраэль Меир отказался брать деньги за свои раввинские обязанности, и кормился за счет лавки, которую содержала его жена.

В 1920 г. пытался вести борьбу с советскими властями за сохранение иудаизма, но быстро понял, что борьба обречена на провал и вернулся в Польшу. В 1924 г. предложил создать Ваад иешивот (комитет по делам иешив), который существует и поныне. Предвидел Катастрофу европейского еврейства и создание еврейского государства. По другим мнениям был категоричным противником сионизма. Умер в Радуни в 1933 г. Дом Хафец-Хаима в Радуни в 2001-2002 гг. был разобран и вывезен в США.

Все книги Хафец-Хаима получили широкое распространение во всех еврейских общинах. Они были сотни раз переизданы в разном формате, разделены на годовые циклы изучения по дням недели, к ним были написаны новые комментарии. Среди наиболее известных трудов Хафец-Хаима стоит отметить:

Хафец Хаим (1873) – законы о запрете злословия

Шмират алашон (1876) – этика запрета злословия

Мишна Брура (1884—1907) – комментарии к Шулхан-Аруху, часть «Орах хаим»

Биур аллаха – объяснение окончательного постановления алахи в Шульхан Арухе и Мишне Бруре

Ахават Хесед – законы о благотворительности

Махане Исраэль – законы поведения еврейских солдат в русской армии

Нидхей Исраэль – о раскаянии

МУЗЕИ — АРХИВЫ — ЧАСТНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ

История Дятлова, в том числе частично история еврейской общины, нашла отражение в Дятловском историко-краеведческом музее (в экспозиции музея кроме темы Холокоста упомянута религиозная жизнь евреев: есть фотография здания синагоги и фрагмент Торы).

Значительно больше внимания уделяется истории евреев Дятлова в школьном музее, созданном в гимназии стараниями учителей Жанны Наговонской и Елены Абрамчик. Экспозиция о дятловских евреях включает в себя публикации, фотографии и репродукции, посвященные истории и наследию евреев, современные богослужебные предметы: талес, кипу, ханукальные свечи и др.

Архивы (с интересной информацией, касающейся истории данной местности)

Национальный исторический архив Беларуси в Гродно

Литовский государственный исторический архив в Вильнюсе

Главный архив древних актов в Варшаве (AGAD)

ТУРИСТИЧЕСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА

Автовокзал: г.Дятлово, ул. Слонимская, 6 а, тел. +3751563 2-11-43.

Гостиницы:

“Дядя Ваня” (с баром) – пл. 17 сентября, 5 а, тел. +3751563-2-44-04

“Липичанка” (с рестораном) – ул. Мицкевича, 1, тел. +3751563-2-10-78

Экскурсионное обслуживание:

Центр туризма и краеведения Дятловского районного отдела образования:

г. Дятлово, ул. Красноармейская, 5

Телефон: +3751563-2-17-10

Дятловский историко-краеведческий музей:

г.Дятлово, ул. Первомайская, 12, тел.: +3751563- 2-13-41;

E-mail: muzeydz@mail.grodno.by ; http://museum.dzyatlava.by/

БИБЛИОГРАФИЯ

Ботвинник М.Б. Памятники геноцида евреев Беларуси. Минск: Беларуская навука, 2000.

Жизнь как подарок судьбы: очерк о еврейском Дятлове, написанный Бернардом Пински по воспоминаниям своего отца Рубина Пински / перевод с английского Елены Абрамчик. Оригинал найден Жанной Наговонской в Яд-Вашем. Перевод на русский с сокращениями хранится в школьном музее гимназии Дятлова.

Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. Дзятлава, 2013.

На зямлі Дзятлаўскай: Матэрыялы гісторыка-краязнаўчай канферэнцыі. Ліда. 1998.

Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Дзятлаўскага раёна. Мінск, 1997.

Смиловицкий Л. Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941-1944 гг. Тель-Авив: Б-ка Матвея Черного, 2000.

Соболевская О., Гончаров В. Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы. Донецк, 2005.

Соркіна Іна. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. Вільня: ЕГУ, 2010.

Я – дятловский // брошура, изданная в 2002 г. выходцами из Дятлова к 60-летию уничтожения нацистами евреев Дятлова.

Jewish life. The encyclopedia of Jewish life before and during the Holocaust. Vol. III. P. 1498.

Pinkas Hakehillot. Encyclopedia of Jewish Connunities. Poland. Vol. VIII. Yad Vashem, Jerusalem, 2005. (иврит). P. 336 – 343.

Słownik geograficzny Krolewstwa Polskiego. Tom XIV. Warszawa, 1895. S. 556 – 558.

Stępniewska-Holzer, B. Zydzi na Białorusi: Studium z dziejów strefy osiedlenia w 1 pol. XIX w. / B. Stępniewska-Holzer. – Warszawa: Wyd-wo UW, 2013. – 230 s.

Vidugiris A. . Zietelos snektos zodynas. Vilnius, 1998.

Zhetel – Our Town. 2002.

 

Источники сети Интернет

Сайт о еврейском Дятлове: http://www.zhetel.org/english

Zdzięcioł // Wirtualny Sztetl. Muzeum Historii Zydow Polskich – Режим доступа: http://www.sztetl.org.pl/ru/article/zdzieciol/2,-/

Дзятлава // https://be-x-old.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B7%D1%8F%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0

Дзятлава // http://radzima.org/be/miesca/dzyatlava.html

Дятлово // http://globus.tut.by/dyatlovo/index.htm

Online memorial book of Zdzieciol (Hebrew) at the New York Library website // http://yizkor.nypl.org/index.php?id=2772

Дятлово // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона // https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%95%D0%AD%D0%91%D0%95/%D0%94%D1%8F%D1%82%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE

Дятлово // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона // https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95/%D0%94%D1%8F%D1%82%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE

i Интервью с Чурило А.М., записанное в 13.06.2014 г. Вершицкой Т., Соркиной И., Санько П.
ii Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
iii Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
iv Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. С. 34.
v Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. С. 22.
vi Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
vii Ботвинник М.Б. Памятники геноцида евреев Беларуси. Минск: Беларуская навука, 2000. С. 257 – 258.
viii Збор помнікаў гісторыі і культуры. Гродзенская вобласць. 1986. С. 169, 170.

i http://www.zhetel.org/english
ii Жизнь как подарок судьбы: очерк о еврейском Дятлове, написанный Бернардом Пински по воспоминаниям своего отца Рубина Пински / перевод с английского Елены Абрамчик. Оригинал найден Жанной Наговонской в Яд-Вашем. Перевод на русский с сокращениями хранится в школьном музее гимназии Дятлова.
iii Jewish life. The encyclopedia of Jewish life before and during the Holocaust. Vol. III. P. 1498.
iv Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
v Zdzięcioł // Wirtualny Sztetl. Muzeum Historii Zydow Polskich – Режим доступа: http://www.sztetl.org.pl/ru/article/zdzieciol/2,-/
vi Интервью с Чурило А.М., записанное в 13.06.2014 г. Вершицкой Т., Соркиной И., Санько П.
vii Русаў П.А. Дзятлава // Археалогія і нумізматыка Беларусі: Энцыклапедыя. Мінск: БелЭн, 1993. С. 225.
viii Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 420.
ix ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1867 г., д. 1728, л. 244 об. – 245, 328 об.
x Słownik geograficzny Krolewstwa Polskiego. Tom XIV. Warszawa, 1895. S. 556.
xi НИАБ в Гродно. Ф.1, оп.4, д. 242, л. З.
xii Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 268.
xiii Архітэктура Беларусі:і Энцыклапедычны даведнік. Мінск, 1993. С. 197.
xiv Шаблюк В. Дзятлава // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Т. 3. С. 256.

i ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1904 г., д. 150.
ii НИАБ в Гродно. Ф. 27, оп. 1, д. 134, л. 87 об. – 88, 481.

i НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 20, д. 641, л. 785 об. – 792.
ii Соболевская О., Гончаров В. Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы. Донецк, 2005. С. 287.
iii НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 1, д. 296, л. 48.
iv НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 1, д. 584, л. 332.
v Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава.
vi ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1844 г., д.410.
vii ЛГИА. Ф. 378, об. отд., 1847, д. 1107.
viii ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1862 г., д. 826.
ix НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 13, д. 1285.
x ЛГИА, ф. 378, общий отдел, 1880 год, д. 869, л. 29 об., 30.
xi Там же. Л. 181
xii Там же. Л. 205.
xiii ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1884 г., д.1020, л. 20.
xiv ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1867 г., д. 1728, л. 244 об. – 245, 328 об.
xv Słownik geograficzny Krolewstwa Polskiego. Tom XIV. Warszawa, 1895. S. 556.
xvi НИАБ в Гродно. Ф. 2, оп. 38, д. 913, л. 195.
xvii ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1900, д. 572.
xviii Вся Россия: Русская книга промышленности, сельского хозяйства и администрации. Адрес-календарь Российской империи / Изд. А.С.Суворина. СПб., 1900. Т. 1. С. 402.

i Смоліч А. Геаграфія Беларусі. Мн., 1993.
ii Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. Дзятлава, 2013. С. 107.
iii Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава.
iv НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 13, д. 1285, л. 255, 256.
v Материалы, относящиеся до нового общественного устройства в городах империи (городовое положение 16 июня 1870 г.) – Т. V. – СПб., 1879. – С. 90.

i ЛДГА. Фонд 378, общий отдел, 1866 г, д. 378.
ii Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. Вільня: ЕГУ, 2010. С. 87.
iii Шаблюк В. Дзятлава // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: у 6 т. Т. 3. Мінск: БелЭн, 1996. С. 256.
iv Ярашэвіч А. Дзятлава // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя: у 3 т. Т. 1. Мінск: БелЭн, 2005. С. 590.
v Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 414, 420.
vi Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 206.

Авторство: канд. ист. наук Инна Валерьевна Соркина

Оригинал

Опубликовано 18.06.2017  03:22

Л. Лавреш. Лидская школа «Тарбут»

(под оригиналом – перевод на русский)

Леанід Лаўрэш

Лідская Тарбут-школа

Я больш за 15 гадоў хацеў даведацца, якому будынку належала дзіўная сцяна (падобная на барочную), якая стаяла ў цэнтры горада і да якой быў прылеплены сціплы будынак 1950-х гг. У 2001 г. першай лічбавай камерай, якая патрапіла мне ў рукі, я зрабіў здымак гэтай сцяны, з тых часоў яна не змянілася, толькі сцяну разам з будынкам адрамантавалі і пафарбавалі ў іншы колер. А да рамонту заходні край сцяны знізу не меў тынку і была добра бачна цэгла, адну я нават выняў і патрымаў у руках. Гэты была вялікапамерная гладкая цэгла даўжынёй прыкладна 30 см. На жаль, я не зрабіў абмеру цэглы.

І толькі нядаўна, пад час аналізу пабудоў старога цэнтра горада пры стварэнні 3D-мадэлі, гэтую загадку праясніў мой добры знаёмы Віталь Бурак, за што аўтар выказвае яму шчырую падзяку. На гэты месцы, па вуліцы Садовай з 1920-х гг. знаходзілася лідская Тарбут-школа другой ступені. Тарбут (іўр. – культура) – яўрэйская свецкая асветніцка-культурная арганізацыя, пад эгідай якой у перыяд паміж дзвюма сусветнымі войнамі была створана сетка свецкіх адукацыйных устаноў на іўрыце.

Яўрэйская свецкая Тарбут-школа ў горадзе стала выконвала ролю культурнага цэнтра. У канцы кастрычніка 1931 года ў «яўрэйскай школе Тарбут” па вуліцы Садовай лектарам з Вільні быў зачытаны рэферат на тэму гісторыі сіянізму за апошнія 50 гадоў. Падчас дыскусіі абмяркоўваліся яўрэйска-арабскія стасункі ў Палесціне і справы каланізацыі. Прысутнічалі 60 чалавек – у большасці яўрэйская моладзь з сіянісцкіх арганізацый». 26 ліпеня 1932 года ў зале Тарбут-школы (вуліца Садовая, 11) адбыўся сход навуковага яўрэйскага таварыства горада Ліды. Была абрана новая ўправа таварыства ў складзе Гірша Палячака, Абрама Гурвіча, Адольфа Левінсона, Гірша Альпяровіча і Ільі Зайгера, а таксама рэвізійная камісія. У 1933 годзе заснаваны гістарычны камітэт, які збіраў матэрыялы па гісторыі лідскіх яўрэяў для выдання манаграфіі, аднак гэтая праца не была выканана да канца.

Па адрасе Садовая, 11 знаходзіўся пляц вядомай і разгалінаванай лідскай сям’і Ілютовічаў. Якаў Ілютовіч пісаў: «Мой бацька Ерамія Ілютовіч па сваёй маці належаў да сям’і Пупко-“Ханчыкаў”, ад імя заснавальніка сям’і, чыё імя было Хана. Усе Ханчыкі мелі вялікую вагу ў справах кагалу. З-за свайго радаводу мой бацька нават змог выслізнуць ад каманды лаўцоў рэкрутаў, якія павінны былі выхапіць яўрэйскіх дзяцей у салдаты на 25 гадоў… Калі мой бацька быў яшчэ толькі маленькім хлопчыкам, ён зімовым вечарам выйшаў з ешывы, дзе вучыўся. Раптоўна каманда лаўцоў, якая толькі што ўвайшла ў горад, акружыла яго. Мясцовы паліцэйскі, які прымаў удзел у хапуне, асвятліў яго твар ліхтаром, і сказаў: “Адпусціце яго. Ён адзін з Ханчыкаў”».

Якаў Ілютовіч быў адным з заснавальнікаў сіянісцкага руху ў Лідзе. Самі сіяністы лічылі, што самае галоўнае яны зрабілі ў сферы адукацыі – іхнім ідэалам была поўная яўрэйская школа. Піянерамі яўрэйскай школы ў Лідзе былі малады студэнт Матат’я Рубін, сын Рубы-Ханы Рубін, і яго будучая жонка Нойта, да замуства – Рабіновіч. Яны першымі адкрылі клас на іўрыце. У іх не было грошай на арэнду памяшкання, і яны з адабрэння папячыцеляў сінагогі вучылі ў пакоі для абслугоўваючага персаналу пры малельным доме канторы пахаванняў. З гэтага вырасла школа на іўрыце, якая вучыла да 6-га класа па праграме гімназіі. Далей павышаць узровень адукацыі не дазволілі фінансавыя абмежаванні, бо асноўныя высілкі засяроджваліся на ўмацаванні становішча класаў Народнай школы для непісьменных.

Такім чынам, можна з адноснай упэўненасцю сказаць, што ў Лідзе захавалася сцяна малельнага дома пры канторы пахаванняў Ілютовічаў. Гэтая сцяна былой сінагогі – адзінае, што засталося ад пабудоў старога цэнтра горада. Дырэктарам Тарбут-школы быў Ханан Ілютовіч. Яе наведвала 500 вучняў, у канцы 1930-х стары будынак стаў замалы, і яўрэйская грамада пачала будаваць трохпавярховую новую Тарбут-школу ў іншым раёне горада, гэты гмах захаваўся да нашага часу.

Сцяна малельнага дома мае рысы, характэрныя для сінагог Беларусі. Асабліва яна нагадвае так званую «халодную» сінагогу ў Менску, якая з’явілася ў XVІІ ст. «Халодная» сінагога на былой вуліцы Школьнай – невялікі па аб’ёму будынак, доўгі час яна з’яўлялася адной з самых старых мураваных пабудоў у горадзе. Некаторыя даследнікі лічаць, што спачатку гэта была капліца Петрапаўлаўскага манастыра. Аднак да XІX ст. бажніца належала яўрэйскай грамадзе. У 1965–1966 гг. пад час разбурэння гістарычнай забудовы вуліцы Нямігі будынак сінагогі быў знішчаны.

Цікава, што вуліца Садовая ў Лідзе, па якой знаходзілася Тарбут-школа, з’явілася толькі пасля вялікага пажару 1891 г., яна была прарэзана ад галоўнай Сінагогі да вуліцы Каменскай. На ўсім участку, дзе яна ішла, раней быў вялікі фруктовы сад, які належаў фармацэўту Юстыну Шымкевічу. За плотам з невялікіх драўляных пралётаў, стаяла аптэка фармацэўта і яго дом. Пасля пажару фармацэўт страціў сад і прадаў свой участак для забудовы яўрэям. У 1899 г. Шымкевіч атрымаў 35 рублёў за зямлю, якая адчужалася ў яго для правядзення Садовай вуліцы. А пасля пажару 1941 г. вуліца знікла.

Для нашага горада гэты адзіны парэштак «затануўшай Атлантыды» яўрэйскага свету, ён мае культурнае значэнне, і трэба думаць пра ахову яго дзяржавай.

***

Перевод

Более 15 лет я хотел узнать, какому зданию принадлежала странная стена (похожая на барочную), которая стояла в центре города и к которой было прилеплено скромное здание 1950-х гг. В 2001 г. первой цифровой камерой, попавшей мне в руки, я сделал снимок этой стены, с тех пор она не изменилась, только стену вместе со зданием отремонтировали и покрасили в другой цвет. А до ремонта западный край стены снизу не имел штукатурки и были хорошо видны кирпичи, один я даже вынул и подержал в руках. Это был большого размера гладкий кирпич длиной примерно 30 см. К сожалению, я не сделал обмер кирпича.

И только недавно, во время анализа построек старого центра города при создании 3D-модели, загадку прояснил мой хороший знакомый Виталий Бурак, за что автор выражает ему искреннюю благодарность. На этом месте по улице Садовой с 1920-х гг. находилась лидская Тарбут-школа второй ступени. Тарбут (ивр. – культура) – еврейская светская просветительско-культурная организация, под эгидой которой в период между двумя мировыми войнами была создана сеть светских образовательных учреждений на иврите.

Еврейская светская Тарбут-школа в городе постоянно исполняла роль культурного центра. В конце октября 1931 года в «еврейской школе “Тарбут” по улице Садовой лектором из Вильнюса был зачитан реферат на тему истории сионизма за последние 50 лет. Во время дискуссии обсуждались еврейско-арабские отношения в Палестине и дела колонизации. Присутствовали 60 человек – в большинстве еврейская молодежь из сионистских организаций». 26 июля 1932 года в зале Тарбут-школы (улица Садовая, 11) состоялось собрание научного еврейского общества города Лиды. Было выбрано новое правление общества в составе Гирша Полячека, Абрама Гурвича, Адольфа Левинсона, Гирша Альперовича и Ильи Зайгера, а также ревизионная комиссия. В 1933 году был основан исторический комитет, который собирал материалы по истории лидских евреев для издания монографии, однако эта работа не была выполнена до конца.

По адресу Садовая, 11 находился участок известной и разветвленной лидской семьи Илютовичей. Яков Илютович писал: «Мой отец Иеремия Илютович по своей матери принадлежал к семье Пупко-“Ханчиков”, от имени основателя семьи, чье имя было Хана. Все Ханчики имели большой вес в делах кагала. Из-за своей родословной мой отец даже смог ускользнуть от команды ловцов рекрутов, которые должны были захватить еврейских детей в солдаты на 25 лет… Когда мой отец был еще маленьким мальчиком, он зимним вечером вышел из иешивы, где учился. Внезапно команда ловцов, только что вошедшая в город, окружила его. Местный полицейский, который принимал участие в облаве, осветил его лицо фонарем, и сказал: “Отпустите его. Он один из Ханчиков”».

Яков Илютович был одним из основателей движения сионистов в Лиде. Сами сионисты считали, что главное они сделали в сфере образования – их идеалом была полная еврейская школа. Пионерами еврейской школы в Лиде были молодой студент Мататья Рубин, сын Рубы-Ханы Рубин, и его будущая жена Нойта, до замужества – Рабинович. Они первыми открыли класс на иврите. У них не было денег на аренду помещения, и они с одобрения попечителей синагоги учили в комнате для обслуживающего персонала при молельном доме конторы захоронений. Из этого выросла школа на иврите, которая учила до 6-го класса по программе гимназии. Дальше повышать уровень образования не позволяли финансовые ограничения, так как основные усилия сосредоточивались на укреплении положения классов Народной школы для неграмотных.

Таким образом, можно с относительной уверенностью сказать, что в Лиде сохранилась стена молельного дома при конторе захоронений Илютовичей. Эта стена бывшей синагоги – единственное, что осталось от построек старого центра города. Директором Тарбут-школы был Ханан Илютович. Ее посещало 500 учеников, в конце 1930-х старое здание стало маловато, и еврейская община начала строить трехэтажную новую Тарбут-школу в другом районе города, это сооружение сохранилось до нашего времени.

Стена молельного дома имеет черты, характерные для синагог Беларуси. Особенно она напоминает так называемую «холодную» синагогу в Минске, которая появилась в XVII в. «Холодная» синагога на бывшей улице Школьной – небольшое по объему здание, долгое время оно являлось одной из самых старых каменных построек в городе. Некоторые исследователи считают, что сначала это была часовня Петропавловского монастыря. Однако до XIX в. молельня принадлежала еврейской общине. В 1965–1966 гг. во время разрушения исторической застройки улицы Немиги здание синагоги было уничтожено.

Интересно, что улица Садовая в Лиде, по которой находилась Тарбут-школа, появилась только после большого пожара 1891 года, она была прорезана от главной синагоги до улицы Каменской. На всем участке, где она шла, ранее был большой фруктовый сад, принадлежавший фармацевту Юстину Шимкевичу. За забором из небольших деревянных пролетов, стояла аптека фармацевта и его дом. После пожара фармацевт потерял сад и продал свой участок для застройки евреям. В 1899 г. Шимкевич получил 35 рублей за землю, которая отчуждалась у него для проведения Садовой улицы. А после пожара 1941 г. улица исчезла.

Для нашего города это единственный из останков «затонувшей Атлантиды» еврейского мира, он имеет культурное значение, и надо думать об охране его государством.

Леонид Лавреш, г. Лида

P.S. Без ссылки на belisrael.info запрещено использовать русский перевод.

Ранее на belisrael.info была опубликована статья Л. Лавреша «Яўрэі Ліды». Он же перевел на белорусский язык статью М. Шимелевича «Яўрэі Шчучына».

Опубликовано 12.05.2017  21:01

Падарожжа з Інай Соркінай

Мястэчкі Гарадзеншчыны яшчэ захавалі жывую беларускую мову

У гэтым пераканаліся студэнты Еўрапейскага гуманітарнага універсітэта, які знаходзіцца ў Вільні, пад час вандроўкі па гарадзенскіх мясцовасцях, якія калісьці мелі статус мястэчак. Гэта — Індура, Луна, Воўпа, Шчучын ды Іўе. Студэнты чацвёртага курса ня толькі азнаёміліся з былой жыдоўскай культурай беларускіх мястэчак, але й сустрэліся з жывымі сведкамі драматычных падзей дваццатага стагоддзя. Кажа выкладчыца ўніверсітэта Іна Соркіна: — Магчымасці ЕГУ усё ж такі дазваляюць арганізаваць такія выезды не за кошт студэнтаў, а за кошт універсітэта. Гэта вельмі важна і добра, што ў нас такая магчымасць ёсць. Наш курс «Культурная спадчына мястэчак Беларусі» значна страціў бы, калі б не было такой жывой вандроўкі. І гэта будзе вельмі добры практычны досвед для падрыхтоўкі індывідуальных праектаў, якія яны рыхтуюць для здачы экзамену.

Audio Player 00:0000:00Use Up/Down Arrow keys to increase or decrease volume.

Пад час вандроўкі, студэнты наведалі цікавыя асяродкі местачковай культуры: музеі ў Луне і Воўпе, якія размешчаны ў мясцовых школах. Некаторыя, якія паходзяць з цэнтральна-усходняй часткі Беларусі былі прыемна здзіўленыя, што мясцовая інтэлігенцыя, доўгажыхары размаўлялі з імі па-беларуску. Задача, якую ставілі студэнты ў сваёй працы: паказаць магчымасці выкарыстання культурнай спадчыны мястэчак.

mestechki_grodnen1 mestechki_grodnen2 mestechki_grodnen3 mestechki_grodnen4 mestechki_grodnen5 mestechki_grodnen6 mestechki_grodnen7 mestechki_grodnen8 mestechki_grodnen9 mestechki_grodnen10 mestechki_grodnen11 mestechki_grodnen12 mestechki_grodnen13 mestechki_grodnen14 mestechki_grodnen15 mestechki_grodnen16 mestechki_grodnen17 mestechki_grodnen20

Якуб Сушчынскі, Беларускае Радыё Рацыя.

Апублiкавана 25.11.2016   15:28

ЯЎРЭІ ШЧУЧЫНА

Мястэчка Шчучын, якое раней называлася Літоўскім (каб адрозніць ад Шчучына Мазавецкага), з 1919 г. – Лідскім, потым Шчучынaм каля Ліды, зараз Наваградскім, знаходзіцца за 6 км ад станцыі Ражанка чыгуначнай дарогі Маладзечна–Ваўкавыск і за 2,5 км ад шашы Ліда–Гародня. Раней у Шчучыне скрыжоўваліся два старажытныя гасцінцы: Вільня–Кракаў і Смаленск–Крулявец. Шчучын – вёска і двор, знаходзіліся на зямлі маёнтка Шчучын, вядомыя з XV ст. Касцёл рыма-каталіцкі пабудаваны ў 1436 г. У 1719 г. уладальнік Шчучына Юры Глябіцкі-Юзафовіч фундаваў тут піярскі калегіюм. У візіце шчучынскага касцёла ад 1783 г. пазначана, што драўляны касцёл Св. Юрыя таго часу, быў перададзены піярам і да яго ў 1719 г. была далучана парафія ранейшага касцёла ў Ятвеску. У 1742 г. Тарэса Сцыпіён з Глябіцкіх-Юзафовічаў, кашталянша смаленская з сынам Юзафам і нявесткай, фундавала канвент Сясцёр міласэрнасці, якія адкрылі тут шпіталь, што існаваў да 1865 г.

Шчучын першапачаткова быў вёскай і маёнткам, праз час, калі тут быў пабудаваны касцёл, стаў мястэчкам, а потым нават і горадам. У дэкрэце караля Жыгімонта ІІІ, выдадзеным на вальным сойме ў Варшаве 12 чэрвеня 1593 г. у справе па зыску інстыгатара (абвінаваўцы – Л.Л.) ВКЛ з Лімантамі аб давойнаўскай маёмасці напісана: «Шчучын з мястэчкам, якое яму належыць, у тым жа павеце (Лідскім) знаходзіцца».

Першы раз яўрэі ў Шчучыне ўзгадваюцца ў люстрацыі Шчучына ад 1613 г.: «Горад Шчучын. Згодна з рэгістрам Пана Гладавіцкага мае 57 дамоў. З мястэчка, з дамоў, з пляцаў, з агародаў, моргаў і з валок чыншу гатовага – коп 42. Арэнды з таго горада ад яўрэя – коп 80». Далей ідзе падлік шчучынскіх месцічаў, пачынаючы «ад броду» і пад пад нумарам 10 запісана: «Яўрэй, арандатар». Відавочна, гэта быў арандатар шчучынскай прапінацыі. У справах Шчучына 1665 г. знаходзіцца ўспамін пра яўрэйскі пляц, на якім, праўдападобна, стаяла карчма. З ліквідацыі 1766 г. даведваемся, што ў той час Шчучын быў ужо асяродкам малога яўрэйскага кагалу, які налічваў 401 чалавека яўрэйскай нацыянальнасці і па ўсіх справах падлягаў вярхоўнай уладзе гарадзенскага кагалу. Люстрацыя 1796 г. паказала наяўнасць у самім Шчучыне 58 мужчын-яўрэяў і 72 жанчыны-яўрэйкі – разам 130. Пасля некалькіх зменаў, статутам ад 19 снежня 1844 г., кагал тут быў ліквідаваны, і ўсе яўрэі падпарадкаваны магістрату горада Ліда. Пастановай губернскай управы ў Вільні ад 21 кастрычніка 1846 г. мястэчка Шчучын было залічана да ліку тых мястэчак, у якіх пакінута права вольнага пасялення для яўрэяў. Рэвізія 1847 г. зарэгістравала тут 327 яўрэяў. Для сувязі з магістратам Ліды шчучынская яўрэйская гміна мела дэлегатаў ці дэпутатаў, а прадстаўнік магістрата ў гміне зваўся «зборшчык» – зборшчык падаткаў. У 1875 г. яўрэйская супольнасць была аддзелена ад улады Лідскага магістрата і стала гарадскім кагалам Шчучына. На чале яго стаяў стараста, якога абіралі. Сярод абавязкаў старасты было вядзенне спісаў сямей, выданне асабістых дакументаў і г.д. Гарадская гміна ў Шчучыне ў 1897 г. налічвала 1204 мужчыны і 1198 жанчын. Каля паловы гэтых людзей не жыло ў мястэчку. У тым жа 1897 г. у Шчучыне зарэгістравана 1742 жыхары, з іх яўрэяў 1356, ці 77,84%. Кіравалі горадам тут з 1885 г. Антон Іляковіч, з 1889 г. Самуэль Ясіноўскі, з 1897 г. Казімір Жыжэмскі, з 1905 г., паўторна, Самуэль Ясіноўскі.

Сродкі для жыцця яўрэйскаму насельніцтву даваў, у асноўным, дробны лакальны гандаль і рамесніцтва.

Рынак у Шчучыне ўжо з паловы XVIII ст. збіраўся па нядзелях, але, зразумела, што рынкавыя дні існавалі ад пачатку мястэчка. Пра тыя нядзельныя кірмашы Ігнацы Лахніцкі пісаў у сваёй «Статыстыцы губерні Літоўска-Гарадзенскай 1817 г.». У 1895 г. нядзельныя кірмашы перанесены на чацвер. Абарот кожнага такога рынкавага дня ў 1868 г. не перавышаў 800 рублёў.

Спіс кірмашоў, змешчаны ў выдадзеным у Супраслі «Календары…» на 1722 год, падае ў Шчучыне Літоўскім два кірмашы: «на Св. Якуба і на Св. Міхала Рымскага». Інфармацыі пра абарот гэтых кірмашоў не маем. Тыя таргі і кірмашы па просьбе ўладальніка Шчучына Ігнацыя Сцыпіёна дэ Кампа кароль Аўгуст ІІІ пацвердзіў прывілеем ад 18 сакавіка 1761 г. Ігнацы Лахніцкі ў той жа «Статыстыцы…» апроч штонядзельнага кірмашу, успамінае таксама пра два дадатковых кірмашы 24 ліпеня і 29 кастрычніка – па два дні кожны. Міхал Балінскі (Starozytna Polska, III, 1848 r.) адзначае, што Шчучын Лідскі ёсць гандлёвым месцам. У апісанні Віленскай губерні Карэвы, у Шчучыне ў 1858 г. адбыліся два кірмашы: на Св. Марыю Магдалену – з 15 ліпеня па 15 жніўня і на Св. Сымона – з 16 кастрычніка да 16 лістапада, усе па нядзельных днях. На першы з тых кірмашоў прывезена тавараў на 2 200 рублёў і прададзена на 1 850 рублёў, на другі – прывезена на 2 200 рублёў і прададзена на 950 рублёў. «Географическо-статистический словарь Российской империи» П. Сямёнава (1886 г., ІІІ.) падаў у Шчучыне чатыры аднадзённыя кірмашы: 12 траўня, 15 ліпеня, 15 жніўня і 16 кастрычніка. Верагодна, гэтыя даты не былі выгоднымі для мясцовых жыхароў, бо хутка былі вернуты ранейшыя тэрміны шчучынскіх кірмашоў. У 1879 г. тут, як і ў ранейшыя часы, адбыліся два кірмашы ў нядзельныя дні паміж 12 ліпенем і 15 жніўнем і таксама паміж 15 кастрычнікам і 16 лістападам. Першапачаткова ў дзяржаўных дакументах тыя кірмашы было забаронена зваць па імёнах святых з рыма-каталіцкага календара – «Марыі Магдалены» і «Сымона Юды», аднак потым усё вярнулася да ранейшага. Тыя два кірмашы «Магдаленскі» і «Сымонаюдскі» адбыліся ў 1889 г. пад гэтымі назвамі, пра што сведчыць «Памятная книжка Виленской губернии на 1891 г.». На першы з гэтых кірмашоў было прывезена тавараў на 4 900 рублёў і прададзена на 2 830 рублёў, на другі прывезена на 5 300 рублёў і прададзена на 3 025 рублёў. У 1895 г. на кожным з кірмашоў (перанесеных на чацвер) прывозілася тавараў на 3000 рублёў і прадавалася на 2000 рублёў. У 1896 г. абодва кірмашы зноў адбыліся ў нядзелю, прычым на першы з іх было прывезена тавараў на 3500 рублёў і прададзена на 2 000 рублёў, а на другі – прывезена на 4000 рублёў і прададзена на 2500 рублёў. З 1900 г. кірмашы стала адбываліся ў чацвер. Галоўнымі артыкуламі гандлю былі коні, быдла, свінні, палатно і іншыя вырабы сельскай гаспадаркі.

У 1868 г. у Шчучын меў 938 жыхароў, у асноўным яўрэяў. З гэтай лічбы жыхароў, 636 душ сродкі для жыцця здабывалі гандлем, 51 сям’я (плюс-мінус 250 душ) – рамесніцтвам. У мястэчку меўся 121 дом, 24 крамы, 11 карчом і заезджых дамоў, 1 гарбарня і 1 вінакурня, 1 млын (утрымліваў яўрэй). У 1896 г. тут жыло 1648 месцічаў і 16 сялян, разам 1664. У мястэчку было 40 крам, 2 гарбарні і 1 млын.

Вялікі пажар 1896 г. знішчыў амаль што ўсё мястэчка.

Яўрэі Шчучына, як і яўрэі іншых мястэчак, мелі тут з даўніх часоў некалькі хэдараў для дзяцей, невялікую талмуд-тору, сінагогу (бэйс-мідрэш), уласнае кола дапамогі хворым (бікур-холім) і пахавальнае брацтва (хеўрэ-кадыша), якое ўтрымлівала могілкі. На чале рэлігійнага жыцця стаяў так званы рабін (няясна, чаму «так званы» – belisrael.info), якога абіралі. Каля 1900 г. тут была заснавана іешыва – рэлігійная школа вышэйшай ступені, колькасць вучняў іешывы дасягала 250 чалавек, за навучанне яны плацілі па 10 рублёў у год, таксама на яе ўтрыманне ішла дапамога яўрэйскай эміграцыі з Амерыкі. Існавала да 1915 г.

sam_1664

У шчучынскай сінагозе. Пачатак ХХ ст.

З дазволу губернскага камітэта па справах дробнага крэдыту з 30 чэрвеня 1908 г. у Шчучыне быў заснаваны пазыкава-ашчадны кааператыў па стандартным статуце, зацверджаным міністрам скарбу 14 верасня 1905 г. Узнос сябра складаў 10 рублёў, максімальная квота крэдыту – 150 рублёў. Кааператыў праіснаваў да 1915 г. і абслугоўваў дробную мясцовую яўрэйскую прамысловасць і гандаль.

Каля мястэчка Шчучын знаходзілася яўрэйская вёска Тур’я, якая калісьці, разам з фальваркамі Макееўцы, Доўклеўшчына, Заполле, Багушоўшчына і Дзеражна, уваходзіла ў склад маёнтка Пацаў Ражанка. Пасля эміграцыі генерала Людвіка Паца гэтая маёмасць у 1832 г. была секвестравана і потым сканфіскавана. У 1840-х гг. з зямлі фальварка Тур’я выдзелілі 16 дзялак (разам 192 дзесяціны ворнай зямлі і 32 дзесяціны лугоў); яны былі перададзены яўрэям, якія пажадалі стаць сялянамі. З 1 студзеня 1848 г. гэтыя дзялкі расійскі урад перадаў 26 яўрэям. У 1865 г. частка гэтай зямлі перададзена асаднікам з Расіі, якія стварылі новую вёску Туроўку. У 1907 г. яўрэйская вёска складалася з 4 першапачаткова нададзеных дзялак, на якіх гаспадарыла 11 яўрэйскіх сем’яў (агулам 57 чалавек). (вось што пра гэта піша кніга «Памяць. Шчучынскі раён» 2001 г.: «У 1861 г. Тур’я – казённы маёнтак Шчучынскай воласці Лідскага павета. У 1865 г. аднайменныя фальварак, засценак і сельскагаспадарчая калонія налічвалі 26 рэвізскіх душ. У 1893 г. – 59 жыхароў, 71 дзесяціна зямлі; у яўрэйскай калоніі – 79 жыхароў, 103 дзесяціны зямлі». – belisrael.info). Вёска мела (…) 2 коней і 14 галоў быдла.

Міхал Шымялевіч

Пераклад з польскай Леаніда Лаўрэша паводле: Szymielewicz Michal. Zydzi w Szczuczynie Nowogrodzkim // Ziemia Lidzka № 1, 1938. S. 13-14. Крыніца: газета «Наша слова» (Ліда), 19.10.2016.

З успамінаў Я. Мазавецкага, былога вязня яўрэйскага гета ў г. Шчучыне

У чэрвені 1941 г. у Шчучыне пражывала 5000 чалавек, з якіх 3000 – яўрэі. Першае падраздзяленне нямецкай арміі ўвайшло ў Шчучын у чэрвені 1941 г., на чацвёрты дзень пасля ўварвання Германіі на тэрыторыю Савецкага Саюза. Немцы прыйшлі з боку мястэчка Ражанка, дзе знішчылі 80 яўрэяў, абвінаваціўшы іх ва ўзброеным супраціўленні. У Шчучыне абмежаваліся тым, што затрымалі некалькі дзясяткаў яўрэяў, але праз тры дні іх вызвалілі. Нацысты сфарміравалі мясцовыя савет і паліцыю з польскага насельніцтва: браты Коцат, стрыечныя браты Новік, Іжэўскі і Навумчык, Пілецкі і іншыя. На працягу ўсяго перыяду акупацыі яны старанна служылі фашыстам.

У пачатку ліпеня 1941 г. гітлераўцы сфарміравалі юдэнрат (яўрэйскі савет) у наступным складзе: Парэцкі, Мойша Ілутовіч, Левін, Леў Ліцкі, Іосіф Лістоўскі, Зосл Левіт, Цві Маршынскі. У састаў яўрэйскай паліцыі ўвайшлі Рафаэль Фрышман (начальнік), Алтэр Ратман, Сімха Маршынскі і Арон Камянецкі.

На гэтыя органы была ўскладзена адказнасць за хуткае і дакладнае забеспячэнне ўсіх патрэбнасцяў немцаў: у грошах, харчаванні, адзенні. Кожная жанчына і мужчына павінны былі дармова працаваць на карысць фашыстаў. Яўрэям забаранялася знаходзіцца на вуліцы ў неўстаноўленыя гадзіны, яны павінны былі нашываць на адзенне жоўтыя латы, забаранялася таксама ўступаць у кантакты з неяўрэйскім насельніцтвам. Аднак, нягледзячы на забарону, кантакты ўстанаўліваліся, яўрэі абменьвалі адзенне і каштоўныя рэчы на хлеб.

У сярэдзіне жніўня 1941 г. гітлераўцы адабралі 40 яўрэяў, якія працавалі недалёка ад «палаца», расстралялі іх у лесе і там жа закапалі. Затым быў адданы загад мясцовай паліцыі сабраць усю яўрэйскую інтэлігенцыю разам з іх сем’ямі – усяго 50 чалавек. Іх прывялі да в. Тапілішкі і расстралялі ў лесе.

На працягу чатырох першых месяцаў 1942 г. фашысты ўзмацнілі эканамічны і псіхалагічны націск, каб падавіць волю і ўсе чалавечыя пачуцці.

Гітлераўцы разам з паліцаямі дзень за днём прыходзілі ў юдэнрат з патрабаваннямі забяспечыцць рабочую сілу і прэтэнзіямі на маёмасць. Неабходна адзначыць, што сярод яўрэяў агульнапрызнанай была думка: юдэнрат рабіў усё магчымае, каб аблегчыць долю яўрэяў і дапамагчы ім: арганізоўваў медыцынскае абслугоўванне, забяспечваў хворых гарачым супам, стварыў грамадскую кухню для тых, хто жыў у нястачы.

Немцы ўрываліся ў гета, выяўлялі мнагадзетныя сем’і і расстрэльвалі бацькоў разам з дзецьмі. Так была забіта сям’я Сары Рабавай. У адну з субот было расстраляна 20 чалавек, сярод якіх былі Бецалель Купельман, Фейгл Мекель і Давід Злачоўскі.

Апошні расстрэл адбыўся ў суботу 9 мая 1942 г. За два дні да гэтага юдэнрату быў аддадзены загад забараніць яўрэям пакідаць гета і прымусіць іх здаць каштоўныя рэчы і грошы. Раніцай у суботу 9 мая ўлады паведамілі аб зборы насельніцтва гета на плошчы каля сінагогі. Калі ўсе сабраліся, да месца збора прыбылі штабслетэр Вандзіш і паляк Васюкевіч, з акруговага камісарыята Ліды, начальнік мясцовай паліцыі Коцат, глава мясцовага савета Іжэўскі і група немцаў з СД. Калі рады сабраўшыхся самкнуліся (а яны ішлі ў адпаведнасці з указаннем раздзяліўшыся на сем’і), Коцат заявіў, што мэта акцыі – адабраць 500 працаздольных і тых, хто валодае рамяством, каб даставіць іх у Ліду. Вайндзіш выбраў 500 чалавек, іх завялі на рыначную плошчу і загадалі легчы на зямлю тварам уніз. Астатнім была дадзена каманда рухацца па накірунку да новых могілкаў, дзе ўжо былі выкапаны ямы. Там яўрэяў чакалі латышы і літоўцы, якія раней праводзілі падобныя акцыі ў другіх мястэчках і аколіцах Ліды. Людзям, прыведзеным да ямаў, загадалі распрануцца, адкласці адзенне ўбок, а затым спусціцца ў ямы. Забойцы стралялі па людзях з вінтовак, закідвалі ямы гранатамі, засыпалі трупы слоем хлору, а затым рыхтавалі да расстрэлу наступную партыю.

Пасля гэтага Вайндзіш прыбыў на рыначную плошчу, дзе прымушаны былі ляжаць тварам уніз 500 чалавек, і паведамў, што яўрэі Ліды ўкралі ў немцаў зброю, за што ўсё яўрэйскае насельніцтва акругі будзе расстраляна. Ім жа будзе даравана жыццё, калі яны будуць добра працаваць і весці сябе належным чынам.

На другі дзень нацысты загадалі яўрэям зняць целы павешаных, якія знаходзіліся ўздоўж усёй дарогі і пахаваць іх каля магілы, у якой гітлераўцы расстралялі 2060 яўрэяў Шчучына. 500 яўрэяў, застаўшыхся ў жывых, вярнуліся ў гета. 17 верасня 1943 г. іх пагрузілі ў закрытыя вагоны цягніка і адправілі ў лагер смерці. Па дарозе толькі некалькім маладым людзям удалося ўцячы.

З 2500 яўрэяў Шчучына і яго аколіц у жывых засталіся толькі 13 чалавек. Усе яны, у тым ліку Моўша Шнайцэр, Мелех Вітоўскі, Эліэзер Цві, Іешута Царнік, Яша Мазовій (Мазавецкі), знаходзіліся ў баявых часцях партызан. Лідскі Мір’ям і Ірхміель, Камянецкі Арон і Мордэхай загінулі пад час баёў партызан з фашыстамі.

Крыніца: «Памяць. Гісторыка-дакументальная хроніка Шчучынскага раёна». Мінск: БелЭН, 2001.

 

НЕКАЛЬКІ ЗДЫМКАЎ

sam_1690 sam_1691

sam_1692

Помнік на месцы забойства тысяч яўрэяў ля аэрадрома (недалёка ад вул. Кірава і Акадэмічнай). Як напісана тут, ён устаноўлены ў 1965 г., абноўлены ў 2001 г. Фота В. Рубінчыка, 31.10.2016.

sam_1694

Тое самае – від здаля. Справа, за калючым дротам, – не канцлагер, дзякуй Б-гу, а тэрыторыя новай сонечнай электрастанцыі.

sam_1708

Закінутыя яўрэйскія могілкі ў Шчучыне (раён вул. Акадэмічнай). Чамусьці тут яны толькі згадваюцца, а здымкаў няма. Могілкі займаюць адносна невялікую плошчу (мяркую, менш за гектар), многія камяні даўно ўпалі і ўраслі ў зямлю, аднак некалькі помнікаў яшчэ можна ўбачыць. Дзе-нідзе нават чытаюцца надпісы…

sam_1707 sam_1706

sam_1704 sam_1705

Фота В. Рубінчыка, 02.11.2016.

Апублiкавана 10.11.2016  19:37

Обучение еврейских девушек в Гродненской губернии …

Маргарыта Кажанеўская

АДУКАЦЫЯ ЯЎРЭЙСКІХ ДЗЯЎЧЫН У ЖАНОЧЫХ ДЗЯРЖАЎНЫХ СЯРЭДНІХ НАВУЧАЛЬНЫХ УСТАНОВАХ ГРОДЗЕНСКАЙ ГУБЕРНІ Ў ДРУГОЙ ПАЛОВЕ ХІХ – ПАЧАТКУ ХХ СТСТ.

У другой палове ХІХ – пачатку ХХ ст. на беларускіх землях інтэнсіўна развівалася жаночая сярэдняя адукацыя, што стала вынікам поспеху эмансіпатарскага руху. Пад уплывам дэмакратычнай грамадзкасці Міністэрства Народнай Асветы вымушана было прызнаць неабходнасць адкрыцця хаця б у губернскіх гарадах такіх жаночых навучальных устаноў, якія б па сваім характары і ўзроўні адукацыі набліжаліся да гімназій. Такое рашэнне канчаткова было прынята ў 1858 г., калі ў некаторых гарадах Паўночна-Заходняга краю пачалі адкрывацца Марыінскія вучылішчы, пазней перайменаваныя ў гімназіі. Першае Марыінскае вучылішча на тэрыторыі Гродзенскай губерні адчыніла свае дзверы 7 студзеня 1860 г. у губернскім горадзе Гродна, яно была перайменавана ў гімназію ў 1862 г. і стала першай дзяржаўнай жаночай навучальнай установай на тэрыторыі Беларусі [12, с. 31-33].

6 кастрычніка 1861 г. было дазволена прымаць ў гімназіі яўрэек [12, с. 33]. Паколькі ў сярэдзіне ХІХ ст. сярэдняй яўрэйскай адукацыі не існавала, яўрэйскія хлопцы і дзяўчаты ішлі вучыцца ў агульныя гімназіі і прагімназіі. Для яўрэяў жаночыя гімназіі з’яўляліся адзінымі навучальнымі ўстановамі, дзе іх дочкі маглі атрымаць сярэднюю адукацыю, якая знаходзілася на ўзроўні сучасных на той час патрабаванняў [4]. Трэба адзначыць тое, што па яўрэйскай традыцыі жанчыны былі вызваленыя ад пачатковай адукацыі, якая была абавязковая для мужчын, а імкненне жанчыны да навукі ўвогуле ўспрымалася з падазронасцю, лічылася адступленнем ад жаноцкасці. Аднак, час дыктаваў іншыя ўмовы, што выклікала змяненне стаўлення да жаночай адукацыі ў яўрэйскім асяроддзі.

Згодна з зацверджаным 9 студзеня 1862 г. уставам вучэбны курс жаночых гімназій быў разлічаны на 7 класаў, які ўключаў у сябе Закон Божы, рускую мову і славеснасць, гісторыю, геаграфію, прыродазнаўства, арыфметыку, геаметрыю, фізіку і касмаграфію, чыстапісанне і рукадзелле. Гэтыя прадметы лічыліся абавязковымі. За асобную аплату жадаючыя маглі навучацца мовам, маляванню, спевам, танцам і музыцы. У пачатку ХХ ст. у жаночых гімназіях была ўведзена лацінская мова, дамаводства, гімнастыка і гігіена [12, с. 33].

Жаночыя гімназіі з’яўляліся ўстановамі, накіраванымі на тое, каб даць гуманітарную адукацыю. Аднак, у жаночых гімназіях прыродазнаўчым навукам надавалася больш увагі, чым у мужчынскіх, дзе гуманітарныя прадметы складалі 81 %. На выкладанне геаграфіі ў жаночых гімназіях адводзілася на 2 урокі больш, гісторыі – на 2 урокі менш, матэматыкі – на ўрок больш, чым у мужчынскіх гімназіях. 26 мая 1872 г. было дазволена ўвесці ў жаночых гімназіях выкладанне закона іудзейскай веры (на рускай мове) [12, с. 102].

Значная колькасць яўрэйскіх дзяўчат у гімназіях уплывала на прыняцце пэўных рашэнняў у адносінах да прадметаў. У канцы ХІХ ст. прапанавалася выкладаць дамаводства ў гімназіях. Пытанне аб гэтым уздымалася неаднаразова. У пачатку ХХ ст. прадмет дамаводства быў уведзены ў якасці эксперымента ў абмежаванай колькасці гімназій. Камісія, абраная педагагічным саветам Слонімскай жаночай гімназіі, лічыла пажаданым увядзенне дамаводства, але цяжкім з прычыны таго, што большасць вучаніц складаюць яўрэйкі, для якіх веды па вядзенні нашай кухні непатрэбныя [10, л. 145].

Асобная ўвага ў жаночых гімназіях была звернута на вывучэнне рускай мовы і літаратуры. Афіцыйна гэта тлумачылася нізкай паспяховасцю вучаніц па прадмету. Як сведчаць дакументы, большая колькасць гімназістак былі яўрэйкамі і на рускай мове размаўлялі толькі ў сценах навучальнай установы [9, л. 154].

Яркім прыкладам таго, што яўрэйкі складалі значную частку вучаніц гімназій, з’яўляецца Гродзенская жаночая гімназія. У 1875 г. з 237 вучаніц было 98 яўрэек (41%) [2, л. 63], 1905 г. – з 501 вучаніцы 184 яўрэйкі (36 %) [8, л. 46]. У 1914 г. на паседжанні педагагічнай канферэнцыі з мэтай вывучэння вучэбнай, выхаваўчай дзейнасці настаўнікаў і навучэнцаў было адзначана, што яўрэйкі дастаткова паспяхова вучыліся ў гімназіі. Так, за 1914 г. залаты медаль атрымалі 3 дзяўчыны-яўрэйкі з чатырох, сярэбраны медаль атрымалі 3 вучаніцы, з якіх 2 былі яўрэйкі. Аднак не ўсе вучаніцы яўрэйскай нацыянальнасці вучыліся добра і мелі добрыя паводзіны. Вучаніца трэцяга класа Гельгор Рэвэка засталася на другі год, таму што не паспявала больш, чым па трох прадметах, а вучаніцы трэцяга класа Абрамскай Рахіль была зніжана адзнака за паводзіны за прагулку па вуліцы з вучнем рэальнага вучылішча [6, л. 54, 59]. У 1913 г. вучаніцам Гродзенскай гімназіі іудзейскага веравызнання былі зніжаны адзнакі па паводзінах з прычыны няўважлівасці ў час урока, за нясціплыя паводзіны ў тэатры, за падробку подпісу маці ў вучнёўскім журнале, за тое, што засталіся на вечары звыш дазволенага часу ў асяроддзі маладых людзей [7, л. 53].

Што тычыцца праграмы навучання дзяўчат у Гродзенскай жаночай гімназіі, то ў дадзенай навучальнай установе выкладаліся такія прадметы як руская славеснасць, матэматыка і касмаграфія, французская і нямецкая мовы, геаграфія, руская мова, арыфметыка, прыродазнаўчая гісторыя, чыстапісанне, гісторыя, маляванне, рукадзелле, танцы, Маісееў закон (у 1890 г. яго выкладаў Аарон Рэвес) [5].

У жаночых гімназіях існавалі спецыяльныя ўнутраныя правілы паводзін для вучаніц, якія былі зацверджаны 4 мая 1874 г. і распаўсюджваліся на гімназіі Гродзенскай губерні. Правілы датычыліся ўсяго навучальна-выхаваўчага працэсу ў гімназіі. Згодна з імі, вучаніцы, што не з’явіліся ці спазніліся на заняткі, павінны былі прадставіць ад бацькоў ці родных спраўку аб хваробе ці іншай уважлівай прычыне. Гімназісткі павінны былі насіць сукенкі вызначанай формы цёмна-карычневага колеру з чорным фартухом. Прычоска павінна быць простай і ахайнай, валасы заплецены ў косы, забаранялася насіць банты і стужкі. Выключалася нашэнне ўпрыгожванняў: бранзалетаў, гадзіннікаў, пярсцёнкаў [12, c. 119].

У пачатку ХХ ст. колькасць жаночых гімназій у Віленскай навучальнай акрузе павялічылася. Да адчыненых у гэты перыяд гімназій адносяцца Брэсцкая (1906 г.), Ваўкавыская (1909 г.), Слонімская (1910 г.).

Слонімская жаночая гімназія была адчынена 24 верасня 1910 г. На момант адкрыцця ў гімназіі было 375 вучаніц, з якіх яўрэек было 269 (72%) [3, л. 4]. У гімназіі выкладаліся такія прадметы, як руская мова, Закон Божы, закон яўрэйскай веры, гісторыя, прыродазнаўчая гісторыя, матэматыка, маляванне, арыфметыка, геаграфія, французская і нямецкая мовы, рукадзелле, чыстапісанне, танцы разам з гімнастыкай, у некаторых класах свецкія спевы [3, л. 5; 10, л. 34].

Гімназія складалася з 7 асноўных класаў і двух паралельных (5 “б”, 6 “б”). Сярод вучаніц былі прадстаўнікі розных саслоўяў і веравызнанняў. Дзейнасць кіраўніцтва гімназіі была накіравана на тое, каб выхаваць вучаніц фізічна і духоўна правільна, звяртаючы ўвагу на іх індывідуальныя здольнасці.

Сярод абавязковых прадметаў значная ўвага надавалася рускай мове, таму што вынікі працы настаўнікаў хаця і былі задавальняючыя, аднак, дасягненню пажаданых поспехаў перашкаджаў склад вучаніц, сярод якіх 60 % былі яўрэйкі. Для такіх гімназістак руская мова з’яўлялася толькі мовай школы, у хаце яны пераважна ўжывалі яўрэйскую [10, л. 153].

Замест Закона Божага як абавязковага прадмета прадстаўніцы іудзейскага веравызнання вучылі асновы яўрэйскай веры. У Слонімскай жаночай гімназіі дадзены прадмет выкладалі Ізраіль Ільіч Штейнман, які ў свой час скончыў Віленскі яўрэйскі настаўніцкі інстытут, і Рувім Барысавіч Шумах, які меў званне настаўніка пачатковых вучылішч. На ўроках па дадзеным прадмеце, напрыклад, у 7 класе вывучалася гісторыя яўрэйскага народа ў сярэднія вякі, становішча народа ў дадзены перыяд. Становішча яўрэяў у Італіі, Францыі, Германіі, на Русі і ў Хазарскім каганаце. Вывучаліся перыяды крыжовых паходаў, выгнанне яўрэяў з Англіі, Францыі, Іспаніі, Партугаліі, Германіі ў гета, ілжывыя абвінавачванні, становішча яўрэяў у Польшчы. Шмат увагі было нададзена яўрэйскай літаратуры, біяграфіі яўрэйскіх мудрацоў і пісьменнікаў [6, л. 22-24].

З мастацкіх прадметаў вучаніцы навучаліся маляванню, спевам і танцам разам з гімнастыкай. Рукадзеллю як абавязковаму прадмету навучаліся вучаніцы ўсіх класаў (1-6). Музыка не выкладалася ў гімназіі з-за адсутнасці інструмента [9, л. 15].

З неабавязковых прадметаў гімназісткі вывучалі французскую і нямецкую мовы. Пастаноўка выкладання моў была тэарэтычна-практычнай, пры гэтым перавага аддавалася натуральнаму метаду: пры паслядоўным вывучэнні тэорыі мовы паступова ўводзяцца размоўныя яго элементы. Да неабавязковых прадметаў адносілася таксама гігіена, аднак у Слонімскай жаночай гімназіі яе вывучалі ўсе вучаніцы 7 класа [9, л. 17].

Нягледзячы на тое, што Слонімская жаночая гімназія была дзяржаўная і ўсесаслоўная, былі класы, дзе вучыліся толькі яўрэйкі. Прыкладам тут могуць быць класы 5 “Б” і 6 “Б”, а таксама сюды можна ўключыць 7 клас, дзе з 43 выпускніц толькі адна была каталіцкага веравызнання.

Вучаніцы 5 “Б” класа найбольш паспяхова вучыліся па такіх прадметах як алгебра, французская мова, руская мова, закон яўрэйскай веры. Па ўсіх прадметах паспявалі 25 з 37 гімназістак (67,57 %). Па выніках экзамену ў канцы навучальнага 1910/1911 гг. пераведзены ў 6 клас 23 вучаніцы, 11 вучаніц пераздавалі экзамены пасля канікул, а 3 былі пакінутыя на другі год [11, л. 25].

Вучаніцы 6 “Б” класа найбольш паспяхова вучыліся па прадметах: закон яўрэйскай веры, руская мова, алгебра, геаметрыя, фізіка, гісторыя, рукадзелле. Усяго ў класе вучылася 37 вучаніц, з якіх па ўсіх прадметах паспявалі 33 (89,19%) [11, л.28].

У 1910/1911 навучальным годзе ў 7 класе было 47 вучаніц (46 з іх былі іудзейскага веравызнання), з іх скончылі сямікласны курс гімназіі 43. Усе яны прыналежалі да гарадскога саслоўя. Найбольш паспяхова ішлі такія прадметы як Закон Божы (для пераважнай большасці закон яўрэйскай веры), руская мова, касмаграфія, геаграфія, французская мова, маляванне і педагогіка. Па ўсіх прадметах паспявалі 30 вучаніц (70,21%). Па выніках года 45 вучаніц былі дапушчаны да выпускных экзаменаў, з якіх 43 паспяхова здалі іспыты і атрымалі атэстаты. 8 вучаніц атрымалі медалі: 2 залатыя і 6 сярэбраных. Усе медалісткі былі яўрэйкамі [11, л. 32].

І гэта далёка не ўсе прыклады таго, што пераважная большасць вучаніц жаночых дзяржаўных сярэдніх навучальных устаноў Гродзенскай губерні, як правіла, былі іудзейскага веравызнання. У 1914 г. у Ваўкавыскай жаночай гімназіі з 252 вучаніц было 112 яўрэек (44%), ў Беластоцкай Мікалаева-Аляксандраўскай гімназіі з 664 вучаніц – 401 яўрэйка (60%) [1, л. 5,6]

Такім чынам, у другой палове ХІХ – пачатку ХХ стст. расійскі ўрад адчыняе яўрэям дзверы ва ўсесаслоўныя школы. У выніку прадстаўнікі гэтага народа, часам насуперак шматгадовым традыцыям, сталі пераважаць у сярэдніх навучальных установах, што яскрава бачна на прыкладах жаночых гімназій Гродзенскай губерні.

Спіс выкарыстаных крыніц і літаратуры:

1. Нацыянальны гістарычны архіў Беларусі ў Гродна (НГАБ у г. Гродна). – Фонд 14. – Воп. 1. – Спр. 460.

2. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 1. – Воп. 15. – Спр. 531.

3. НГАБ у Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 160.

4. Іванчык, А.А. Развіццё сярэдняй яўрэйскай адукацыі ў Гродзенскай губерніі в ХІХ – начале ХХ в. / А.А. Іванчык // Навука-2008: зб. навук. арт. / Гродзенскі дзяржаўны ўніверсітэт імя Я. Купалы; рэд.кал.: А.І. Борка (адк. рэд). – Гродна: ГрДУ, 2008. – С. 146–150.

5. Памятная кніжка Гродзенскай губерні на 1890 г. / Выд-ва Гродзенскага статыстычнага камітэта. – Гродна: Тыпаграфія губернскага праўлення, 1891.

6. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 11.

7. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 39. – Воп. 1. – Спр. 588.

8. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 39. – Воп. 1. – Спр. 2– 10.

9. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 22.

10. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 21.

11. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 20.

12. Ступакевіч, М.А. Жаночая адукацыя ў Беларусі (другая палова ХІХ – 1917 г.) / М.А. Ступакевіч. – Гродна: ГрДУ, 2006. – 170 с.

Апублiкавана ў зборнiку матэрыялаў канферэнцыi (Шлях да ўзаемнасці – Droga ku wzajemności: матэрыялы XVIII міжнар. Навук. Канф. (Гродна, 15-16 лістапада 2012 г.) / рэдкал.: Я. Панькоў, І. Папоў, Э. Ярмусік. – Ліда: Лідская друкарня, 2014. – С. 177-181. )

Глядзi таксама ранейшы матэрыял

Начальное женское еврейское образование в Гродненской губернии

Размешчана 1 лiпеня 2016  02:44