Category Archives: Материалы о жизни евреев других городов Беларуси

Нам пішуць (пра яўрэяў Гарадзеі)

Вітаю, шаноўнае спадарства.

Ёсць на беларускай мапе мясціна пад назвай Гарадзея (Нясвіжскі раён, Мінская вобласць).

У тым месцы кіпела людское жыццё, але пасля «гарaдзейскага» Халакоста памяць пра мінулае там была страчана.

Таму толькі з цягам часу і пры вялікім жаданні можна аднавіць некаторыя падзеі.

Каб не згубіць тое, што мелі, і тое, што засталося, дасылаю да вас свой ліст.

З павагай,

Наталля Апацкая

* * *

Маленькае мястэчка з вялікай гісторыяй. Штэтл Гарадзея

У канцы дзевятнаццатага і ў першай палове дваццатага стагоддзя Гарадзея (зараз гэта Нясвіжскі раён Мінскай вобласці), як і многія іншыя мястэчкі Беларусі, была хутчэй габрэйскім, чым беларускім ці польскім паселішчам.

Першае з’яўленне габрэяў на тэрыторыі Гарадзеі адзначаецца ў 1808 годзе. Менавіта ў гэты час была пабудавана сінагога ва ўрочышчы Урвант, дзе размяшчалася першае габрэйскае пасяленне.

Cінагога, здымак да 1921 г.

Калі габрэі перабраліся ў сучасны цэнтр Гарадзеі, нам не вядома. Але вядома, што сацыяльна-эканамічнае жыццё Гарадзеі віравала вакол гандлёвага пляца, духоўным жа агмянём у мястэчку з’яўлялася сінагога.

Пасля чарговага перасялення габрэям быў патрэбны і свой малітоўны дом, бо старая сінагога знаходзілася надта далека ад месца, дзе яны атабарыліся.

Па стане на 1921 г. у мястэчку Гарадзея налічвалася дзве сінагогі. Адна стаяла пры чыгунцы – гэта была камяніца вялікіх памераў, яна не захавалася да нашага часу. Другая сінагога была пабудавана на вуліцы Шашэйнай. Зараз гэты будынак стаіць за брацкай магілай. Наконт таго, ці з’яўляўся ён сінагогай, вялося нямала спрэчак. Пісьмовага пацвярджэння таму няма, і нават многія жыхары Гарадзеі не ведаюць, што гэта за будынак. У 1960-х гадах у ім мясцілася крама «Культмаг». Калі звярнуцца да месца размяшчэння самой пабудовы, то будынак стаіць на самым высокім месцы, а менавіта на гарадзейскай горцы, і звернуты фасадам на ўсход.

Сінагога па вуліцы Шашэйнай, 2014 г.

Ёсць яшчэ адзін цікавы момант у пабудове Гарадзейскай сінагогі – гэта сам фасад. Калі добра прыгледзецца да фасаднай часткі будынка, то можна заўважыць, што цэнтральнае яго вакно было калісьці галоўным уваходам у будынак. А наяўнасць прыступак пад вакном тое пацвярджае.

Няможна пакінуць без увагі дэкаратыўны элемент над сярэднім вакном (галоўным уваходам) Гарадзейскай сінагогі. На фасадах сінагог часта змяшчалі традыцыйныя габрэйскія знакі – мянору, сімвалічныя Скрыжалі Запавету, зорку Давiда. Часам фасады распісваліся традыцыйнымі біблейскімі сюжэтамі, выявамі пары львоў, кароны і розных атрыбутаў месіянскага часу.

На першы погляд, гэта цырыманіяльная арка нічога не можа нам нагадваць. Аднак, звярнуўшыся да крыніц, мы даведаемся, што гэты элемент носіць назву «апсіда арон-кодэша». Арон-койдэш (Каўчэг запавету) заўсёды размяшчаецца каля ўсходняй сцяны сінагогі. Гэты будынак – ледзь не адзінае, што засталося нам у памяць аб тых людзях, якія шанавалі сваю веру і будавалі сваё жыццё ў нашым краі.

Рабін мястэчка Гарадзея

У кожным маленькім мястэчку рабін быў вельмі заўважнай асобай, прыцягваў увагу ўсяго насельніцтва. Жыхары Гарадзеі увесь час звярталіся да яго, ён быў адной з галоўных «цікавостак» іхняга жыцця.

Рабін Эліяху Перэльман быў сынам знакамітага Йерухама Йехуды-Лейба Перэльмана (1835—1896), буйнога рэлігійнага дзеяча, аднаго з правадыроў літвацкага габрэйства. Ён набыў славу як галоўны рабін Мінска (1883—1896) і кіраўнік мінскага ешыбота, г. зн. габрэйскай рэлігійнай навучальнай установы. Рабіна Перэльмана ведалі таксама пад мянушкай «Гадоль мі-Мінск», што азначае «Вялікі (Волат) з Мінска». Гл.: www.istok.ru/library/168-gadol-iz-minska-1-predislovie-k-russkomu-izdaniyu.html

Эліяху (Ілля) Перэльман нарадзіўся ў 1867 годзе ў Сяльцах, калі яго бацька толькі пачынаў працаваць рабінам у тых месцах. Разам са сваім старэйшым братам Шломам Эліяху Перэльман пайшоў вучыцца ў Валожынскі ешыбот. Калі яны з братам, узбагачаныя глыбокімі ведамі Талмуда і кніг законавучыцеляў, вярнуліся з Валожына, бацька пагадзіўся запрасіць для іх у выкладчыкі па свецкіх прадметах аднаго са студэнтаў-габрэяў, далёкага ад свайго народа і веры.

Йерухам Перэльман, будучы свяцілам іудаізму, хацеў, каб яго дзеці набылі вопыт зносін з «недавяркамі» і ў стане былі даваць адпор «вятрам сучаснасці». Для сваіх сыноў ён запрашаў самых лепшых настаўнікаў, якіх толькі мог знайсці, і плаціў ім нават больш, чым самыя заможныя жыхары горада. Раў Йерухам вельмі любіў сваіх дзяцей, але і гэтая любоў была ўведзена ў рамкі, акрэсленыя канонамі. Усё ж Гадоль ніколі не губляў пільнасці; штораз, калі ў хаце з’яўляліся новыя настаўнікі, ён уважліва ўглядаўся ў сэрцы дзяцей і «сачыў, куды ступаюць іх ногі» – ці не адбылося нейкіх змен да кепскага ў іхніх поглядах і паводзінах.

У 1893 годзе, калі Эліяху споўнілася 23 года, ён ажаніўся з Хасяй Бройдэ – дачкой шанаванага рабіна Дова Бройдэ з Тэлза. Шлюб прайшоў на радзіме яго жонкі, у горадзе Тэлз (Цельшы). У 1899 годзе Эліяху Перэльман атрымаў тытул «аў бэйс-дын» (кіраўнік рабінскага суда) Гарадзеі. Як пісаў аб ім яго былы настаўнік і лепшы сябар яго бацькі, рабі Меір Гальперын: «Выбітны знавец Торы, ён валодаў выдатным характарам і быў надзвычай далікатным. Рабі Эліяху нагадвае бацьку і сваім імкненнем да праўды, і стараннасцю пры вывучэнні Торы, і бесстароннім стылем камунікавання з уладнымі людзьмі. Ён сціплы і пакорлівы чалавек, яго голасу не пачуеш на вуліцы – і толькі пры блізкім знаёмстве робіцца зразумела, наколькі ён вывучыў усе падзелы Торы, да якой ступені глыбока яго разуменне спадчыны мудрацоў, наколькі вялізная яго эрудыцыя ў габрэйскім заканадаўстве… Словам, ён захоўвае ў сабе значна больш, чым можна заўважыць з боку».

Вядома, што бацька Эліяху, Гадоль, ганарыўся сынам і любіў яго асабліва моцна. У рабіна Эліяху засталіся рукапісы бацькі, ён з вялікай дбайнасцю займаўся іх рэдагаваннем і рыхтаваў да друку. У кнігу рабі Гадоля было ўлучана мноства яго нататак. Скончылася жыццё Эліяху Перэльмана пад час Гарадзейскага халакоста, у 1942 годзе. https://yvng.yadvashem.org/nameDetails.html?language=en&itemId=1028594&ind=2

Дачку Эліяху Перэльмана звалі Гітл (Гіта), прозвішча пасля замужжа змянілася на Йогель. У пошуках ратавальнага сродку для яе і для сямігадовага сына Гіта Йогель папрасіла пашпарт замежнай дзяржавы.

У траўні 1942 года ў Жэневу прыбыў гаіцянскі пашпарт на яе імя. У сваім лісце гаіцянскі консул вітаў Гіту са сваёй рэзідэнцыі ў Парагваі і выказаў надзею, што пашпарт дазволіць ёй «перабрацца на Гаіці, каб завяршыць працэдуры натуралізацыі». Гэта надзея была марная. Праз два месяцы, 18 ліпеня 1942 года, габрэі Гарадзеі былі вывезены на базарную плошчу. Некаторых забілі на месцы, іншыя былі пастраляныя ў суседніх ямах. Невядома, што здарылася з Гітл і яе сынам. Гл.: http://www.gfh.org.il/?CategoryID=500&ArticleID=2304

Другі сын Эліяху Перэльмана – Йерухам-Лейб Перэльман – нарадзіўся ў 1897 годзе ў Гарадзеі. Праз некаторы час ён перабраўся жыць у польскую Лодзь. Там ён працаваў настаўнікам, а потым ажаніўся з Дэборай Берман, 1897 г. н., яна была родам з Лодзі. Яе бацькоў звалі Бэньямін і Іта. Дэбора была хатняй гаспадыняй. Падчас вайны яго сям’я вырашыла перабрацца ў Вільню. У Вільні, яны загінулі ў 1942 г.: https://yvng.yadvashem.org/nameDetails.html?language=en&itemId=1018206&ind=5

Вось так склалася жыццё Эліяху Перэльмана і яго сям’і. Ёсць звесткі, што яшчэ аднаму сыну рабіна ўсё ж удалося выжыць. Гэты сын, Мардэхай Перэльман, ажаніўся з Блюмай. У іх была дачка Хася (Ася) Перэльман-Каніц – унучка апошняга нашчадка рава Эліяху Перэльмана, якая памерла ў Ізраілі.

Апублiкавана 12.12.2018  14:39

Нам пишут (о Дисне Витебской обл.)

В адрес редакции belisrael.info поступил такой «крик души» из Витебской области… Откликнитесь, кто может.

* * *

Дорогие земляки!

2018 год в Беларуси объявлен годом «малой родины». Мы предположили было, что ввиду сложного экономического положения заботу о деревнях и посёлках государство решило возложить на плечи «простых смертных». Но вот беда, нам оно собралось помочь «позаботиться» о родине, причём своеобразно: шесть домов Дисны, в том числе обладающих исторической ценностью, но соответствующего статуса почему-то не имеющих, мёрские власти намерены начать сносить не позже 14.01.2019 г.

Впрочем, вы ведь не на необитаемом острове живёте – видимо, знаете, как мы здесь существуем. И можно было бы нам всем и дальше, як кажуць браты-беларусы, «спаць у аглоблях», если б не совесть – элементарная благодарность нашим великим предкам-дисненцам!.. Да и деды-то наши были не намного хуже земляка нашего Евзебия Гриневского – деда славного Александра Грина! Они жили в не менее сложных условиях, но смогли оставить нам после себя шедевры искусства, науки, техники, философской мысли, экономического мышления.

И вот пять лет назад в Дисне было создано творческое объединение, названное «Алый парус». Объединив усилия, дисненские литераторы стали вещать на всех уровнях, воспевать и пропагандировать достоинства и заслуги родного города перед историей, привлекать внимание властей и общественности к проблемам Дисны. В одной районной газете за это время вышло около двадцати подборок совместных публикаций. Но дисненцы пишут, кричат, говорят, а их слова, по выражению классиков современной музыки Саймона и Гарфункеля, «как бесшумные капли дождя падают в колодец тишины». В лучшем случае – один ответ: «Спасайте себя сами!» Заметка в интернете так и называлась. Впрочем, клич «Спасение утопающих – дело рук…» мы помним ещё со времён соцреализма.

ТО «Алый парус»

Но время не стоит на месте, и выбор у Дисны невелик: либо окончательная катастрофа и придание городу, при сегодняшней численности жителей в полторы тысячи, статуса села, либо всё же – возрождение. Третьего, как учит История, просто не дано!

Из-за практически полного разрушения градообразующей промышленности возрождение города видится нам сегодня, пожалуй, только в туристическом направлении! Всё, что у нас осталось – десяток сохранившихся зданий столетней давности… Но с какой историей, в каком ландшафте! И чем больше мы думаем о наших перспективах, тем чаще на ум приходит идея автора сборника «На качелях времени» Аркадия Шульмана. А он утверждает, что, несмотря на огромные разрушения, которые понесла Дисна в годы войны и «мирного строительства», она удивительно кинематографична, является готовой площадкой для съёмок фильмов, так как сохранила «дух и прелесть старого местечка» и весь город, по сути, является уникальным музеем под открытым небом!

…Ну, есть же во Франции Каркассон – город-сказка, попадая в который создаётся ощущение, что время над ним не властно! Правда, у них, как у нас, ничего не взрывали и не закапывали в мирное время, иначе просто никто не знал бы о нём, а не то что хотел бы туда приехать! Но у нас и задача куда проще: масштабы мизерны. Ведь весь исторический центр Дисны умещается на одном квадратном километре… Почему бы не восстановить пару домов, не убрать асфальт с брусчатки легендарных улиц, не превратить Дисну в ту самую натуральную съёмочную площадку? Уже одно это позволило бы говорить о прибыли и самоокупаемости! Но главное, почему бы на этом крохотном клочке земли не восстановить старое и доброе, не увековечить память предков, не трансформировать Дисну из могильника в музей?!

Кому только мы не писали о том: Заместителю Премьер-министра, Министру информации, председателю областного исполнительного комитета, директору Института истории Национальной Академии наук РБ. Даже в Главное управление идеологической работы – с просьбой напечатать карту Мёрского района, если уж отдельно карту Дисны выпустить проблематично.

Самой адекватной была реакция первого заместителя Министра информации И. В. Луцкого (11.05.2016). Он положительно, по крайней мере на словах, воспринял предложение о проведении в Дисне республиканского фестиваля письменности в 2019 г., предполагавшее хотя бы косметический ремонт зданий и улиц. Но Луцкий предложил подождать лучших времён, т. к. в 2017 г. готовился фестиваль в Полоцке, а следующий раз в Витебской области – возможен только после всех других областей, т. е. не ранее 2023-го года…

Дисна на плане XVI в.

А сносить нас собираются… уже! И что им до того, что 20 января 2019 г. исполняется 450 лет со дня получения Дисной Магдебургского права. Мёры получили статус города в 1972-м, но в 1983-м уже отметили свой 350-летний юбилей! А в 2014 году уже… 500-й! Ну и вот, решила мёрская администрация – какая Дисна? Какие фестивали?! Кого волнует, что в Дисне бывал, писал и читал свои стихи сам великий Адам Мицкевич; учился этнограф, художник и философ Язеп Дроздович; ставил спектакли первого профессионального театра Беларуси новатор Игнатий Буйницкий… Дисненец Александр Рыпинский в 1840 г. издал свою «Беларусь», пусть и в эмиграции (во Франции) на польском языке. Исторические корни французского поэта Гийома Аполлинера (Вильгельма Альберта Владимира Александра Аполлинария Вонж-Костровицкого), одного из наиболее влиятельных деятелей европейского авангарда начала ХХ века, также ведут в Дисну!

Сегодня районная администрация всё это относит к истории… «Мёрской земли», или, с заискиванием перед польскоязычными, не знающими буквы «ё», – истории «мИОрщины»! Не важно, что хутор Мёры, зародившийся на монастырских могилах (название происходит от слова «мёртвые»), ещё сто лет назад едва насчитывал дюжину домов – оказывается, это их, а не наша история! У дисненской же администрации мнения никто и не спрашивает, при необходимости её просто меняют как перчатки! Да что говорить, для мёрского районного начальника уже стало обычным прилюдно восклицать, словно бить молотом по наковальне, что он «не собирается вкладывать деньги в какой-то там умирающий город»!

Ну, и где, думаете, захотят провести фестиваль в 2024 году, в свою 510-ю или… – 700-ю, 1100-ю годовщину, наши «мёртвые» хозяева? Догадайтесь!

Но мы не сдаёмся… Решение, что Дисна тоже город и нуждается в подводке газопровода, было принято на самых верхних эшелонах власти только благодаря поистине героическим усилиям бескорыстной и бескомпромиссной дисненки В. Грининой! Н. Гиргель вернулась из Москвы и, занявшись благотворительностью, даже стяжала у государства «Орден Евфросинии Полоцкой»! В Дисне она приобрела двухэтажный дом старинной застройки и спасла его от разрушения. В прошлом году её стараниями была спасена от закрытия (фактически уничтожения) дисненская городская пожарная часть в старинном здании с каланчой, которую так хотели прикрыть мёрские начальники…

Вообще, у них уже выработалась стандартная практика: старинные дисненские здания годами не ремонтируются. Когда эти раритеты начинают приходить в упадок, их закрывают и причисляют к аварийно-опасным, доводят до плачевного состояния, а затем скупают за бесценок или просто закапывают в землю. И в том, и в другом случае – здания обречены! Уже в XXI веке был уничтожен кирпичный завод, закопан в землю маслосырзавод, распродан по отдельным сооружениям плодоовощной, закрыты КСМ и КБО, разобраны на кирпич несколько столетних домов. Более чем наполовину разобран и шедевр нашей архитектуры – уездная больница над Двиной, построенная в 1903 г. на средства горожан, как и двухэтажные здания Казначейства и т. н. Дома трезвости!

А теперь позвольте задать ещё один вопрос: «Как вы думаете, кто более ста лет назад мог построить наши дома-памятники “на собственные средства”, какая нация тогда превалировала в Дисне»? Для ответа не обязательно обращаться к переписям населения. Достаточно вспомнить о первой же казни нацистами мирных жителей Дисны в июле 1941 г., когда были расстреляны первые десять человек из ста. Подобные децимации проводились в античной римской армии как наказание за трусость. А тут – среди мирного населения, по сфабрикованному обвинению в «обрыве телефонного кабеля»… И что же? Семеро из десяти – оказались евреями!..

И разве для кого-то секрет, что до Второй мировой войны белорусская культура формировалась в основном в деревнях. Города же, без ложной скромности, были произведением еврейской европейской культуры! И не надо лукавить, что евреи, мол, как всемирно известные «торгаши», строили города чужими руками. Загляните в любой источник – нет таких ремесленных, строительных, промышленных специальностей, которыми бы не владели евреи!

…В Одессе возведен прекрасный памятник, на котором начертаны великие слова: «Спасший одну жизнь – спасает целый мир!» Благодарные евреи установили его в честь тех, кто, рискуя собственными жизнями, спасал их соплеменников, укрывая от озверевших нацистов во время Второй мировой войны! А ведь и в Дисне известны подобные случаи. В частности, за укрывательство Ханки-портнихи в Дорожковичах была расстреляна и укрывавшая её женщина со своими ребятишками. А Енту Пастернак расстреляли вместе с укрывавшими её Николаем и Ниной Богдановыми. Нина, правда, оказалась только раненой, ей удалось потом выбраться из могилы и спастись…

Но позвольте спросить вас вот о чём: «А разве земля и родина белорусов – Великое княжество Литовское – на протяжении сотен лет, пока была свободной, не являлась благодатной, спасительной, «обетованной землёй» для европейского еврейства?!» С XIV века сюда бежали евреи со всей Европы. Почти никогда не знали они здесь ни гонений, ни погромов… Да вся история Дисны, фактически со времён придания ей статуса города знала одни только «привилеи» – льготы для творческих предприимчивых людей, всех сословий и национальностей, в том числе и евреев, оговоренные королём Сигизмундом Августом ещё в 1569 г. Не с тех ли самых первых времён и берёт начало дисненская община?! В истории Дисны, кстати, известен случай, когда местные евреи почувствовали притеснения со стороны старосты города в 1751 г. И что же? Они подали в суд, и их права со ссылкой на Конституцию 1678 г., снимавшую все возможные ограничения, неукоснительно были восстановлены.

Сегодня мы говорим о трудолюбии, терпимости, законопослушности белорусской нации. Но не евреям ли она должна быть благодарна за обретение этих достоинств? Не потому ль и гонима, и пренебрегаема в мире, и потерпела, и терпит она больше других, что относится, пусть наполовину, но к «богоизбранному народу»?! Кто сейчас возьмёт на себя смелость «отделить зёрна от плевел»?! Как бы ни было, беларусы и евреи имеют многовековую общую и богатую историю. Если же говорить о Дисне, то можно с полной ответственностью утверждать, что расцвет города, простите, имеет большее отношение к еврейской нации, чем к белорусской! Не хотим никого обидеть, но факт – упрямая вещь. Дисна до сих пор помнит имена Фридмана, Калмановича, Финкельштейна, Бимбада, Фокса, Шенкмана, Полея, Кункиса, Сосновика. А уж романтичный дисненский паром местные жители и сегодня не без юмора называют «мостом Рувима Лекаха» в честь великого сына Дисны, возродившего город из пепла последней войны, и даже готового было на заработанные его умом и стараниями дисненцев средства построить мост через Двину, чего, к сожалению, не допустили… История города могла стать совсем иной, появись у Дисны прямой выход к железнодорожной станции Борковичи в 12 километрах. Мост через Двину (даже два) строили в войну немцы, поляки до этого просто хотели проложить прямо в Дисну железную дорогу… Но увы!..

И вот, всякий раз проходя по Дорожковской (настоящее, историческое название) улице, не перестаём умиляться: «Вы посмотрите, сколько души вложено в каждый кирпичик-камушек кладки нашей многострадальной городской губернской больницы. Как великолепны ажурные линии её очертаний!» Неспроста именно у её живописных стен выступал знаменитый пролетарский поэт Демьян Бедный (Ефим Придворов)… Это сооружение хочется сравнить даже не с замком, а с храмом! Чем, скажите, оно хуже костёла святой Анны в Вильне, о котором Наполеон говорил, что хотел бы унести его в Париж, если б оно только уместилось у него на ладони!.. Всё та же кирпичная вязь, но назначение другое, соответственно, и формы. А качество кладки ничуть не уступает виленскому. Не удивимся, если выяснится, что ваяли и виленскую, и дисненскую красоту мастера одних и тех же династий!.. Так почему дисненским творениям до сих пор не придан статус исторической ценности?!

…Но нашим люмпенам-вандалам – кузнецам «новой жизни» – некогда вникать в высокие материи. Без угрызения совести долбят и долбят они остатки дисненской красоты своими ненасытными «клювами», пуская их на кирпич для своих печей и сараев! Кувалдой по красоте, кувалдой по истории… До какого «светлого будущего» так можно достукаться?!..

И потому все мы, кто не равнодушен к судьбе своей «малой родины» – великого тысячелетнего града Дисны, обращаемся к землякам во всём мире, ко всем выходцам из Беларуси, ко всем людям доброй воли!

Дорогие друзья, Холокост не окончен в двадцатом веке! Он продолжается и сегодня, но если раньше убивали самих евреев, то сейчас разрушают их материальную культуру, духовное наследие. Мы уж не говорим о восьми синагогах, уничтоженных в Дисне… Нужно срочно спасать хотя бы последние остатки города – осколки улиц – здания! Ну, а братскую могилу 3800 узников гетто в Дисне давно пора бы уже сделать общебелорусским мемориалом, подобным всемирно известной Хатыни!

Считаем необходимым привлечение внимания к проблемам Дисны всего мирового сообщества, потому что на уровне одной Беларуси решить их пока просто невозможно. Видимо, требуется попечительство Евросоюза, ЮНЕСКО… Дисна вполне могла бы получить официальный статус самого маленького города Беларуси и, соответственно, вступить в ассоциацию малых городов Европы. (В России – такая точно есть.) Тогда, возможно, для спасения города станет реально создание целевого фонда и выделение необходимых средств, независимо от гособеспечения. Кстати, даже статус самого маленького города страны следует установить быстро, чтоб наши начальники не успели «переквалифицировать» город в село!

В перспективе мы видим Дисну всемирным музеем-городом еврейско-белорусской культуры, «белорусским Каркассоном». Он очень компактный, и если вкладывать не в него, то куда? Что может быть рентабельнее? Считаем, что сегодня вполне реально восстановить хотя бы несколько аварийных зданий, одну-две улицы в центре, по крайней мере, одну синагогу, установить памятник уроженцу Дисненской земли – «отцу современного иврита» – Э. Бен-Йехуде.

Мы пытаемся делать всё, что в наших силах. На встрече с представителями администрации области, в 2016 г. прибывшими разбираться с письменными обращениями граждан, жители требовали передать Дисну Полоцкому району (благо до его границы считанные километры) или даже под сень Полоцкого историко-культурного заповедника, непосредственно подчиняющегося Минску. Ни для кого не секрет, что Дисна возникла как Копец-городок – замок полоцких князей в XI веке.

Чтобы вдохнуть новое дыхание в туристическое направление, мы разработали и аванпроект реновации дисненского замка в контексте объекта всемирно известного торгового пути «Из варяг в греки». Замок, кстати, был деревянным, и его возведение потребует скромных затрат, по сравнению, скажем, с известными Мирским, Несвижским замками. Но наш не включили даже в национальную программу сбережения 38-ми замков Беларуси. Мы пытались выйти на международные организации, в частности, на фонд «Трансграничное сотрудничество», но для получения гранта требуется предоставление полного пакета документов. Это означает, прежде всего, разрешение от Министерства культуры. Но затяжная переписка с Институтом истории НАН РБ ни к чему не привела – там хотят «деньги вперёд». Так круг и замыкается.

Макет Дисненского замка (Ж. Проколущенко, Д. Пугачевский)

Поэтому обращаемся ко всем, кто имеет ум, совесть, власть, средства: «Подскажите, помогите!»

Ибо, как в известном фильме «Аватар», и к нам пришло время объединить все силы для спасения нашего дорогого, заветного, фамильного древа!

Пришло время перефразировать известную фразу: «Отступать некуда: позади – Дисна!»

Жанна Проколущенко, Джемма Пугачевская, Дмитрий Пугачевский

Адрес для переписки и консолидации действий: info@dzisna.by

Опубликовано 08.12.2018  21:21

Витебские евреи в 1918 году

В городе-на-Двине выходит интересная интернет-газета – «Витебский курьер», а в ней – не менее интересная рубрика «История». Так, почти весь 2018 год авторы «ВК» рассказывали, чем жил советский Витебск 100 лет назад – по материалам старых газет и не только. Мы выбрали некоторые фрагменты – прежде всего, имеющие отношение к евреям и еврейству.

* * *

Иллюминированные пароходы на Двине, гудки, плакаты и транспаранты, нарисованные под руководством Марка Шагала… 7 ноября 1918 года в 13.30 в Витебске началось шествие в честь первой годовщины праздника, который станет главным в году на ближайшие 73 года.

Планировалось, что Октябрьскую революцию в Витебске будут праздновать 4 дня с карнавалом, парадом и митингами, но после решили ограничиться всего сутками с половиной.

Комиссию по подготовке к празднику возглавлял Марк Шагал, ее члены заседали в гостинице «Брози». Художники должны были создать к демонстрации 350 плакатов, 7 арок и оформить 3 трибуны на площадях.

Плакаты Шагала отличались по форме от привычных советских плакатов — они были символичными, динамичными, аллегоричными. Комиссары спрашивали, почему корова зеленая, а дамы хихикали над «безнравственными» картинами. Предположительно, речь идет о полотне «Двойной портрет с бокалом вина», где Белла несет Шагала на плечах. Все это припомнят художнику во время подготовки к празднику 1 мая.

(прочитано здесь)

Опыта организации таких мероприятий не было. И получилось так, что первый юбилей Октября соединил в себе традиции боевых выступлений рабочих под красными флагами с обычаями народных гуляний и массовых уличных представлений.

В газете «Известия Витебского губернского Совета», выпуски которой хранятся в Государственном архиве Витебской области, осенью 1918 года губернский уполномоченный по делам искусств Марк Шагал размещал объявления с призывами к художникам Витебска и Витебской губернии.

Газета «Известия Витебского губернского Совета» от 26 сентября 1918 года. Фото Светланы Васильевой

Кроме того, в выпуске газеты от 16 октября 1918 года Марк Шагал призвал:

“Всем лицам и учреждениям имеющим мольберты, предлагается передать таковые во временное распоряжение Художественной Комиссии по украшению Витебска к октябрьским празднествам”.

(см. здесь)

Все плакаты, щиты и т.п. украшения возвратить!

Все учреждения, как частные, так и правительственные, должны в трехдневный срок с сего числа возвратить в подотдел изобразительных искусств (Бухаринская, 10) все плакаты, щиты и т.п. украшения. Учреждения, желающие оставить у себя вышеуказанные предметы, должны подать соответствующее заявление в канцелярию подотдела изобразительных искусств от 10 до 3 часов дня. Председатель комиссии Крылов. Губернский уполномоченный по делам искусств Марк Шагал.

Сахар с тараканами (юмор)

Владелец кофейни гр. Гуревич изобрел вещество, заменяющее сахар. В настоящее время в кофейной гр. Гуревича подается кофе не с сахаром, а с тараканами. Это обходится значительно дешевле и одновременно заменяет и сахар, и жировые вещества, за недостатком в городе мяса. Приходится только удивляться горячему темпераменту нашей милиции, которая, вместо того, чтобы представить гр. Гуревича к награде за его полезное изобретение, почему-то привлекает его к ответственности.

(здесь)

* * *

Тайный мыловаренный завод

Милицией 4-го участка составлен протокол на Моисея и Хаима Соснер, проживающих в доме №6 по Кантонической улице, за тайную выделку мыла.

Отголоски выступления анархистов

Никифор Яковлев обвиняется в том, что, состоя в Витебской группе анархистов, во время их выступления 29 апреля насильственно отнял у гр. Иосифа Римера кошелек с 425 рублями. Дело возникло по заявлению Римера и Швайнштейна, которые в суд не явились. Трибунал дело слушанием отклонил, а Римера и Швайнштейна оштрафовал за неявку в суд на 500 рублей каждого.

Лошадь будущего (юмор)

Некоего художника, нарисовавшего зеленую лошадь, спросили, где он видел такого коня. «Это – лошадь будущего, — гордо объявил художник. – Я видел ее во сне». – «Вероятно, в летаргическом?»

Интервью — в приказном порядке (юмор)

За последнее время жизни витебских репортеров стала невыносимой. В какое учреждение репортер не заглянет, ему грозно заявляют: «Садитесь». Он садится. «Возьмите бумагу и перо и пишите». – «О чем?» — «Интервью со мною». И пишут репортеры интервью. Стонут, а пишут.

(здесь)

* * *

Дом №2/1 по улице Замковой — первый по четной стороне. Здесь жили Юдэль Пэн, зубной врач Cамуил Хейн и его жена Берта. Он находился на углу улиц Замковой и Гоголевской улиц (сегодня – Замковая и Ленина).

Справа дом, в котором жил Ю. Пэн. Фото: evitebsk.com

С 21 ноября 1918 года (cудя по ценам, приведенным ниже, вероятно, имелся в виду всё же 1917 год. – belisrael) в доме №2/1 открылись два зубоврачебных кабинета, в которых оказывали медицинскую помощь служащим советских учреждений.

Лечением зубов занимались зубной врач Самуил Хейн и его жена Берта. Они вели прием ежедневно с 11 до 19 часов, с перерывом на обед – с 15.00 до 16.00.

Прием был платный: за визит нужно было заплатить 1 рубль, чистка зубов стоила 3 рубля, удаление с болью – 2 рубля, без боли – 5 рублей. Также здесь можно было поставить цементную или гуттаперчевую пломбы за 4 рубля, серебряную пломбу за 5 рублей, фарфоровую – за 6 рублей и даже золотую – за 35 рублей.

К слову, зубоврачебный кабинет в квартире Хейнов работал еще и до революции.

(здесь)

* * *

Сын украл у отца 20000 рублей

Милицией 1-го участка составлен протокол о краже 10500 рублей деньгами и разных вещей на сумму 20000 рублей у Шмерки Бескина, на Конной площади, №17, сыном его Липманом, который успел скрыться.

Еврейские детские сады и школы

Витебский губернский комиссариат по еврейским национальным делам доводит до сведения, что культурно-просветительным отделом комиссариата открываются два детских еврейских народных сада возраста от 4 до 7 лет: один – по Богословской улице, дом № 5/А, а второй – по Лучесской улице, дом №10.

Культурно-просветительный отдел еврейского комиссариата доводит до сведения, что им открываются на днях три еврейских школы с дневными занятиями.

Протест против еврейских погромов

Последние дни печать пестрит сообщениями о волне еврейских погромов в Галиции и Польше… Долг каждого революционера и социалиста – протестовать и бороться против подобных позорных для цивилизованного мира явлений… Ввиду этого, комитет Еврейской социал-демократической рабочей партии «Поалей цион» устраивает сегодня, 7 декабря (1918 г.), в Городском театре митинг протеста против этих погромов… Вход свободный. Начало ровно в 2 часа дня.

(здесь)

* * *

В одной из корреспонденций было упомянуто «выступление 29 апреля». Можно предположить, что речь идет о чем-то безобидном, раз потерпевшие даже не явились в суд. Но в книге израильского историка Аркадия Зельцера «Евреи советской провинции: Витебск и местечки 1917 – 1941 гг.» (Москва, 2006) настроения в городе рисуются более мрачными красками, и выходит, что на анархистов то «выступление» свалить нельзя. Приводим несколько абзацев:

Весной 1918 г. погромные настроения на фоне заметного ухудшения экономического положения повсеместно усилились. То, что продовольственная управа в Витебске не смогла обеспечить население мукой к христианским праздникам, лишь обострило ситуацию. По городу поползли слухи, что евреи «забрали всю муку на свою Пасху». Базарные торговки отказывались продавать евреям продукты, приобретенный евреями товар часто отбирался и даже уничтожался. Сильные антисемитские настроения были и во многих красноармейских частях. Вечером 29 апреля, в праздник Лаг Баомер, во всех частях города начался погром, сопровождавшийся избиением и ограблением евреев, разгромом расположенных на центральных улицах еврейских магазинов и частных домов [«Еврейская неделя», 1918. 18 марта; «Известия витебского совета», 1918. 3 мая. По сообщениям прессы, было убито 7 человек и ранено около 20, разграблено около 25 лучших еврейских магазинов города. Общий ущерб составил около 700 тыс. рублей (там же)].

Лозунги социального переустройства (погром направлен исключительно против еврейской буржуазии) соединялись у погромщиков с требованием удалить евреев из всех советских учреждений – «сбросить от власти жидов, довольно им царствовать над нами. На следующий день толпа женщин, к которой присоединились хулиганы, разгромила продовольственную управу, избив одного из работников-евреев [«Известия витебского совета», 1918. 1 мая].

Власти, напуганные размахом беспорядков, ввели в городе военное положение и с помощью войск быстро восстановили спокойствие… Наряду с организационными были предприняты агитационные меры. Съезд крестьян в Витебске в июне 1918 г. осудил антисемитизм и потребовал вести беспощадную борьбу с погромщиками [«Еврейская неделя», 1918. 27 июня; «Рассвет», 1918. 16 мая; «Известия витебского совета», 1918. 3 мая, 10 мая]…

Таким образом, евреи Витебска уже к середине 1918 г. оказались перед непростым выбором – приспособление к новой власти или ее отторжение – и перед вопросом, не вызовет ли падение этой власти антиеврейский разгул.

Опубликовано 05.12.2018  16:33

Бобруйск еврейский, Бобруйск гостеприимный, Бобруйск любимый!

День еврейских знаний в Бобруйске

Началось наше путешествие в славный город с приглашения от председателя Бобруйской еврейской общины Олега Красного – мозырянам было предложено приехать в гости, на День еврейских знаний. Он состоялся в воскресенье, 11 ноября 2018 года.

Я хорошо знакома с бывшим председателем Леонидом Аароновичем Рубинштейном, который до сих пор участвует в реализации различных проектов. Он написал более 10 книг о евреях Беларуси и Бобруйска. Две из них – с его автографами – хранятся в нашей домашней библиотеке.

Бобруйск – это сердце еврейской Беларуси. И наш с дочерью любимейший город, в котором мы прожили 4 года.

День еврейских знаний – всемирный, он отмечается с 2010 года. Как раз в это время рабби Адин Штейнзальц закончил монументальный перевод Талмуда (письменных комментариев к Торе). Это стало историческим достижением, дало возможность объединить ранее необъединяемое… Евреи разных убеждений и направлений сплотились вокруг этого дня.

Наш микроавтобус подъехал к Центру культуры и досуга Ленинского района Бобруйска. Справа у входа Эстер Вольфсон заметила памятную табличку со знакомым именем и фамилией: Исаак Вольфсон. «Надо будет сфотографировать!» – предложила она папе. (Исаак Борисович руководил Центром культуры и досуга Ленинского района более 40 лет!)

Мы прошли внутрь. Ирина Максимовна (председатель еврейской общины Мозыря) выдала каждому из нас расписание лекций, которое также являлось талоном на обед. А также сувенир – магнит на холодильник с надписью «Всемирный день еврейских знаний».

Светлана Иванова                                                                       Вера Иванова

Бросился в глаза герб Беларуси над входом в центральный зал. Фотограф Дмитрий Маслов дружелюбно предложил: «Давайте я Вас сфотографирую на Ваш телефон!» Это внимание было первой приятной неожиданностью.

Мы завели детей на второй этаж. Там для них бобруйчане приготовили мастер-классы.

В фойе я встретила раввина Шауля Хабабо и Андрея Дорофеева из Минска. Единственные среди лекторов, которых я знала.

В 12:00 – открытие мероприятия в центральном зале. Олег Красный перечислил, откуда здесь собрались люди. В том числе и из Мозыря. Было очень приятно. Познакомились с некоторыми лекторами. Для мозырян они, в основном, были незнакомцами. Олег Валерьевич предложил почтить память павших в терракте в Питтсбурге минутой молчания.

Время первой интерактивной лекции. В плане стояли три лекции и танцевальный мастер-класс. Многие пошли потанцевать, а Ирина Максимовна Гаврилович, Геннадий Князев и я отправились послушать «Советы от раввина». Рав даже отдал свой стул, чтобы все смогли уместиться в уютной комнате. «Кто-нибудь знает раввина Пейсаховича?» – так, с вопроса, начался настоящий еврейский разговор. Оказывается, этот человек многому научил нашего лектора в жизни. Наряду с интересными примерами из Торы и Танаха мы услышали о некоторых эпизодах биографии Шауля. Например, день его первого приезда в Беларусь – 17 сентября 2003 года. Запомнила дату, потому что мне в этот день исполнилось 26. И вот мы услышали главный совет: «В конце дня, кроме Шаббата, когда нельзя писать, я беру листочек. И записываю, что я сделал до этого времени за день. Например, проснулся я сегодня в 5:55. И так далее. Вдруг вы увидите, что начинаете любить себя в три раза больше. Вы, наконец-то, обнаружите, что, как пчела, работаете, и становитесь счастливее с каждой минутой. И поймёте, что не зря прожили сегодня эти 24 часа. Ваших добрых дел оказывается сотни за день. Мне это всегда приятно видеть. И я уверен, что все, кто использует этот совет, получат много пользы каждый день». Любить себя больше после такого простого совета захотелось, я уверена, всем. Ведь если мы любим себя и видим свои добрые дела – мир вокруг нас становится добрее.

В конце лекции мозыряне сфотографировались с бобруйским раввином, державшим в руках подарок – надпись «Мозырь», выполненную на идише.

Вторая лекция для меня была предсказуемой. Конечно, её читал Андрей Дорофеев. Вначале он представился – «председатель еврейской общины прогрессивного иудаизма «Симха» в Минске». Понятие «прогрессивный иудаизм» мне ничего не говорило. Но я вспомнила по этому поводу раввина Григория Абрамовича, который играл раввина Минского гетто в фильме «Охота на гауляйтера». Захотелось узнать об этом подробнее, впрочем, об иудаизме мы не говорили. Тема звучала так: «Куда мы? Зачем евреи миру?»

Я оставлю в тайне наш диалог с Андреем Георгиевичем на этой лекции. Скажу только, что я ещё больше утвердилась в высказываниях Торы о том, что евреи – избранники Вс-вышнего.

После вкусного обеда мы с Геннадием Денисовым и Ириной Максимовной остались послушать, как «Еврею хорошо в пути». Тема «Куда мы?» неожиданно продолжилась. Евреи дали миру этику. Этика связана с душой, с семейными ценностями, с гармоничными отношениями внутри себя и с окружающими людьми. Так я стала рассуждать после услышанного. Евреи – а не только римляне и греки – также дали миру культуру и закон. А сколько выдающихся личностей – евреи?! Олег Валерьевич напомнил, что Эйнштейн мог бы быть президентом Израиля, но отказался, так как наука занимала его больше. Быть евреем – большая ответственность. Прежде всего перед самим собой, а потом перед еврейским народом и всем миром.

 

В фойе после лекций и мастер-классов мы увидели много красивых икебан. Мира Ошеровна рассказала, что попала на кулинарную встречу, где готовили национальные блюда. Мозыряне с переполнявшими душу эмоциями выразили благодарность Олегу Красному и его супруге за приглашение.

Мне не хотелось уезжать из Бобруйска. Мне хочется приезжать сюда снова и снова. Быть здесь дольше. Пройтись по Социалистической и поздороваться с «Бобром Самуиловичем». Зайти в синагогу и сказать «Шалом, рав Шауль!» Пройтись по бывшей Инвалидной улице (ныне – Энгельса), о секретах которой писал Эфраим Севела. Сфотографироваться с зелёным теремом, принадлежавшем до революции бабушке писателя Розе Кацнельсон. Сходить на еврейское кино в кинотеатре «Товарищ», возле которого недавно поставили памятник Севеле с попугаем, вечно говорящим на идиш…

Света Иванова, г. Мозырь

(Отдельная благодарность Дмитрию Маслову за фотографию мозырян с раввином Шаулем)

Опубликовано 16.11.2018  19:46

Витебск против “Хрустальной ночи”

Как витебляне 80 лет назад протестовали против еврейских погромов в гитлеровской Германии

«Хрустальная ночь» глазами витебской общественности в 30-х годах прошлого века

80 лет назад, в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года, на территории фашистской Германии, незадолго до того аннексированных ей Австрии и Судетской области, а также в «вольном городе Данциге» прошли инспирированные гитлеровцами массовые еврейские погромы, вошедшие в историю под названием «Хрустальной ночи», или «Ночи разбитых витрин». О том, какова была реакция витебской общественности на это трагическое событие, будет рассказано в этой статье.

Поводом к началу еврейских погромов, прокатившихся по Германии, стало произошедшее 7 ноября 1938 года в Париже убийство немецкого дипломата, совершенное Г. Гриншпаном.

Многие историки считают, что преступление это было заранее спланированной германскими спецслужбами провокацией.

Уже 8 ноября в фашистской Германии начались погромы, продолжавшиеся несколько дней. Начало им положили действия переодетых в гражданскую форму штурмовиков, членов нацистской партии и молодежной организации «Гитлерюгенд», получивших накануне специальные приказания.

Полиция либо не вмешивалась в события, либо оказывала помощь погромщикам в проведении арестов евреев и расправ над ними.

Кульминацией этой трагедии стала ночь с 9 на 10 ноября, когда во всей Германии и на подконтрольных ей территориях было уничтожено свыше 7 тысяч принадлежавших евреям магазинов, сожжено более 1000 синагог, множество еврейских школ, больниц, жилых домов.

Улицы германских городов были усеяны осколками стекла разбитых витрин, из-за чего ночь погрома назвали «хрустальной». Немецкие страховые общества отказались компенсировать владельцам потерю их имущества.

Точное число погибших от действий погромщиков установить не удалось, но их число могло дойти до 2,5 тысяч человек. Ещё 213 тысяч евреев вскоре покинули Германию.

Разбитый погромщиками еврейский магазин. «Витебский рабочий», 1 декабря 1938 г.

Еврейские погромы в гитлеровской Германии широко освещались в прессе всех государств мира. В СССР первая публикация о зверствах немецких фашистов появилась в «Правде» за 11 ноября 1938 года. С этого момента до начала декабря 1938 года центральные газеты печатали материалы о происходящих в Германии бесчинствах и реакции на них мирового сообщества.

Рисунок Бориса Ефимова из газеты «Известия» за 18 ноября 1938 г.

Люди нашей страны массово высказывали осуждение преступлениям гитлеровских погромщиков. В то время в народе была жива память о еврейских погромах, происходивших в царской России.

27 ноября 1938 года в Москве, в Большом зале консерватории, состоялся митинг интеллигенции, единодушно принявший резолюцию с осуждением германских нацистов. На митинге выступали писатели А. Толстой, Л. Соболев, В. Катаев, А. Корнейчук, артисты С. Михоэлс, А. Гольденвейзер, Н. Хмелев, архитектор В. Веснин, художник А. Герасимов, кинорежиссер Г. Александров.

В столице Белорусской ССР Минске 29 ноября 1938 года в Зале съездов Дома правительства прошел общегородской митинг интеллигенции, собравший 1800 человек. С антифашистскими речами выступали профессора С. Мелких, Д. Голуб, президент Академии наук К. Горев, поэтесса Эди Огнецвет.

Антифашистский митинг советской интеллигенции в Москве. «Известия», 28 ноября 1938 г.

Свой голос к голосу протеста против преступлений немецкого фашизма присоединили и жители Витебска.

На антифашистском митинге в Витебском медицинском институте. «Звязда», 2 декабря 1938 г.

1 декабря 1938 года в Витебске прошли митинги учителей (400 человек), студентов, преподавателей и научно-технических работников медицинского и ветеринарно-зоологического институтов, а также лесозавода №13 имени «Правды».

Газета «Витебский рабочий» писала:

Как только электрический звонок обвестил об окончании занятий, студенты и научно-технические работники медицинского института начали собираться в большой аудитории на митинг, созванный в связи с еврейскими погромами в фашистской Германии.

«Трудящиеся всех стран содрогаются от тех зверств, которым подвергается еврейское население Германии со стороны фашистских варваров», — говорит, открывая митинг, председатель месткома института т. Шамес. – Все мы выражаем свой безграничный гнев подлым действиям озверевших фашистских головорезов».

Первое слово получает доцент, товарищ Энтин. «Фашизм ведет некогда культурную страну назад к темным временам средневековья. Сегодняшняя фашистская Германия – это страна разбоя, варварства, погромов, страна лютого фашистского террора над трудящимися».

«Мы, советская интеллигенция, как и весь советский народ, — продолжает т. Энтин, — выражаем свой гневный протест, свою пылающую ненависть по поводу погромов, организованных германскими фашистами»…

Научный сотрудник т. Куличенко, студенты Эйдельман, Железинский и другие высказали свое презрение фашистским погромщикам, которые действуют в Германии… 

Витебская больница-мединститут. «Витебский пролетарий», 7 ноября 1937 г.

Рабочие, административно-технический персонал и служащие лесозавада №13 имени «Правды» собрались на митинг протеста погромными действиями озверевшего германского фашизма. «Ничто не остановит погибели германского фашизма. Предпринятые им еврейские погромы еще больше объединят трудящихся Германии в борьбе против фашизма. Германский фашизм постигнет удел русского царизма, который искал спасение от народного гнева в разжигании национальной вражды… В борьбе против фашизма укрепится народный фронт!»

… Выступил учитель 6-й школы тов. Лукашенко. Он сказал: «Разбитые вывески, разгромленные магазины, кровь, концентрационные лагеря. Ужасная картина. Тяжело найти такие слова, чтобы выразить ненависть фашизму, который является организатором еврейских погромов. Погромы – это предсмертные судороги фашизма. Фашизм – это еще не Германия, заявляет германский народ. Фашизм будет уничтожен этим же самым народом».

Из речи тов. Ковалева.
«Товарищи! Тяжело себе представить, что среди бела дня на улицах больших и малых городов Германии проводят свою «работу» бешеные двуногие собаки, убивают, калечат, режут и жгут женщин, стариков и юношей, сыновей и дочерей еврейского народа. Улицы городов Германии превращены в поле охоты на людей, как на животных. Еврейские погромы – это предсмертные судороги фашизма…»

Студенты и преподаватели Витебского ветеринарного института. «Витебский рабочий», 25 июня 1940 г.

В принятой студентами и преподавателями ветеринарно-зоологического института резолюции митинга говорилось:

Глубоко возмущенные, собрались мы, студенты и научные работники Витебского ветзооинститута, чтобы высказать наш гнев и наше презрение по адресу фашистских каннибалов и погромщиков. Мы также знаем, что фашизм – это не германский народ. Германия труда и науки, культуры и искусства не имеет отношения к фашистским зверствам. Она вместе со всеми честными трудящимися мира возмущена зверской расправой фашистов… Мы ставим к позорному столбу фашистских бандитов – этих человеконенавистников, людоедов. Их будут проклинать поколения…

Еврейские погромы в Германии. Фотография из газеты «Витебский рабочий» за 2 декабря 1938 г.

Часто на антифашистских митингах в Витебске выступали люди, помнившие еврейские погромы в дореволюционной России и погромы, устроенные иностранными интервентами в годы Гражданской войны. Свидетельства этих людей прозвучали на прошедшем 4 декабря 1938 году в клубе «Профинтерн» митинге интеллигенции Витебского района.

Районная газета «Колхозная трибуна» писала:

Митинг открывает заведующий Витебским районным отделом народного образования тов. Пискунов. «…Мы еще хорошо помним царские погромы, которые проводились над евреями, татарами, армянами с целью отвлечь внимание народа от революции. Наш белорусский народ помнит кошмарные годы германской оккупации, зверскую расправу оккупантов над лучшими сыновьями народа, разрушение городов и деревень. Все эти факты бледнеют перед теми дикими зверствами, которые происходят сейчас в Германии…»

Из речи тов. Чативской.
«Я хорошо помню погромы в царской России, направленные против евреев. Я уже стала забывать о них и не хочу вспоминать… Мы победили царизм, я убеждена, что возмущенный народ Германии победит и фашизм».

К сожалению, не оправдались надежды на солидарность трудящихся разных стран, на гибель нацизма под грузом собственных противоречий, на уничтожение фашизма силами одного лишь германского народа. «Коричневая чума» была стерта с лица земли силами Красной Армии и армий стран-союзников в годы Второй мировой войны. И наш народ положил колоссальные жертвы на алтарь Великой Победы.

20 впечатляющих фактов про витебское гетто

Трагедия витебского гетто. Свидетельства преступления (видео)

Опубликовано 10.11.2018  23:26

Стоянка возле дома Марка Шагала

В Витебске возле дома Марка Шагала строят стоянку площадью более 2,2 тысячи м². Без обсуждения и без раскопок

антипример восстановления исторической части Витебска

Давно ни для кого не секрет, что мировую известность Витебску принес Марк Шагал — знаменитый художник, один из самых прославленных представителей авангарда прошлого столетия. Всю жизнь Шагал любил и помнил Витебск. Чего не скажешь о городе.

Напомним, только благодаря усилиям витебской общественности, в частности председателя Шагаловского комитета, поэта Давида Симановича, помощи писателей Василя Быкова, Рыгора Бородулина, Андрея Вознесенского, вопрос с открытием музея удалось решить в 1991 году.

Тогда же предполагалось воссоздать на Покровской улице архитектуру и атмосферу дореволюционного города: небольшие одно- и двухэтажные домики, двускатные крыши, краснокирпичные стены, наличники, веранды, яблоневые сады. Форме должно было соответствовать и содержание: сувенирные лавки, магазинчики, мастерские, салоны. Однако здесь дальше разговоров дело не пошло.

Осенью 2007 года на улице Покровской рядом с музеем Марка Шагала планировали начать возведение двухэтажного особняка, запечатленного на картине «Дом в Лиозно».

Картину «Дом в Лиозно» Марк Шагал написал в 1914 году. Работа храниться в Государственной Третьяковской галерее (Москва). Фото tretyakovgallery.ru

Рядом с музеем — пустырь, в который отлично впишется это здание, типичное для застройки окраин белорусских городов на рубеже XIX-XX веков. Сейчас подобных домов в Витебске нет, но в памяти горожан сохранились такие строения — с первым этажом из кирпича и вторым — из дерева. Так что дом, изображение которого когда-то написал гениальный мастер, поможет воссоздать атмосферу времени и места, в котором жил и творил Марк Шагал.

В здании, строительство которого займет около года, планируется открыть парикмахерскую, кафе и небольшой отель, — делилась планами  экс-директор музея Марка Шагала Людмила Хмельницкая в июле 2007 года.

В третий раз к идее воссоздания Шагаловского квартала вернулись в 2009 году. По проекту творческой группы под руководством заслуженного архитектора Беларуси Леонида Левина улица Покровская и прилегающие к ней окрестности (часть города общей площадью 50 га) должна была стать туристической изюминкой родины Шагала. По задумке архитекторов в квартале должны были работать сувенирные лавки, магазины, кафе, гостиница, центр современного искусства с выставочным залом и художественной школой.

Кроме все прочего, несколько лет тому назад обсуждался план переезда Арт-центра Марка Шагала с улицы Советской на Покровскую улицу (в здание библиотеки Янки Купалы).

Однако с тех пор ситуация так и не поменялась, а на улице Покровской постепенно исчезает даже то немногое, что еще напоминало о дореволюционном Витебске. К примеру, в 90-е годы рядом с домом-музеем снесли два краснокирпичных дома. Возможно, снесенные здания не были архитектурным шедевром, но это была вещественная память начала прошлого столетия, когда здесь жил и работал Марк Шагал.

Сейчас на месте заброшенного пустыря приступили к строительству парковки площадью более 2,2 тысячи м²: для 41 легкового автомобиля и 8 автобусов.

Здесь ведется строительство автостоянки, при этом строительный паспорт на объекте отсутствует. Фото Светланы Васильевой

По мнению городских властей, автостоянка повысит привлекательность этого района Витебска для жителей города и туристов, а также поднимет инвестиционную привлекательность областного центра.

На будущей парковке пока стоит оставшееся стена здания, построенного на рубеже XIX-XX столетия. Фото Светланы Васильевой

Как нам удалось выяснить, музей Марка Шагала не является заказчиком данной парковки. Более того, в музее давно отрегулирована процедура приема организованных туристических групп — только после согласования с администрацией времени и порядка посещения.

В небольшом одноэтажном кирпичном доме, в котором Марк Шагал прожил большую часть витебского периода своей жизни, одновременно могут находиться не более 25 человек. Таким образом, если провести элементарные расчеты, получится, что за время работы музея (с 11:00 до 19:00 час) на 30-минутной экскурсии в день смогут побывать не более 400 человек. Речь идет о так называемых «пиковых днях» — новогодних и ноябрьских праздниках, а также во время «Славянского базара».

Дом-музей Марка Шагала. Фото Светланы Васильевой

Кроме того, в музее остро стоит «деликатная проблема» с туалетами. И, если придерживаться методологии восстановления исторической застройки Шагаловского квартала, то санитарный модуль должен находиться в туристско-рекреационной зоне, то есть по логике за забором.

Но вернемся к дню сегодняшнему. За забором дома-музея строят стоянку, которой могут похвастаться не всякие торгово-развлекательные центры. При этом общественное обсуждение по функциональному использованию, планированию и застройки данной территории не проводилось. Также не проводились археологические раскопки.

А тем временем, летом 1998 года возле здания музея (то есть через забор) под слоем земли в саду нашли ценный аутентичный экспонат усадьбы — фрагмент мощения внутреннего двора. Он расчищен и доступен для осмотра посетителям. Нашли также фрагменты керамической посуды, глиняные курительные трубки, подсвечники, изразцы, металлическую ложечку с буквами еврейского алфавита и другие предметы быта XVIII-XX веков. Напомним, находки очень помогли сотрудникам дома-музея Марка Шагала в подготовке экспозиции.

С просьбой разобраться в законности строительных работ на участке перед домом №11 на Покровской улице городские активисты — архитектор Глеб Орловский и блогер Алексей Андреянов — обратились в прокуратуру.

Проектом строительства в охранной зоне исторического центра не предусмотрено воссоздание утерянных элементов благоустройства и реставрация исторических элементов (покрытие улиц и пешеходных дорожек, элементов освещения, малых архитектурных форм), благоустройство и озеленение территории, замена покрытия улиц и троп с использованием характерных исторических приёмов. В тоже время, устанавливается чужеродное, диссонирующее с исторический средой ограждение с использованием металлического стального профиля, — указывают в обращении градозащитники и задают резонные вопросы

Чем обосновано запроектированное количество машино-мест? И для кого делают эту стоянку?

При наличии парковок у автовокзала непосредственно в нормативном радиусе обслуживания (около 500 метров) от музея и свободной территории возле автовокзала (севернее) на которой, согласно проекта «Детальный план центральной части города Витебска», запроектированы вместительные автостоянки и отсутствовала историческая застройка.

Данное необдуманное, неэффективное, перспективно необоснованное (при отсутствии комплексного проектного решения исторического квартала) строительство автостоянки в историческом квартале, являющегося историко-культурной ценностью 2 категории, противоречащее  закону, приведет к невозможности перспективного, комплексного восстановления исторической застройки, нарушению исторической планировки и исторического облика застройки улицы Покровской.

Кроме того градозащитники подчеркивают, что при устройстве автостоянки уничтожается культурный слой данной территории с возможными археологическими артефактами.

Землю вывозят самосвалами. Фото Светланы Васильевой

В завершение городские активисты предлагают провести проверку и привлечь к ответственности должностных лиц на предмет законодательства и неэффективного и нерационального использования бюджетных средств при проектировании и строительстве стоянки.

Действительно, складывается парадоксальная ситуация: за деньги налогоплательщиков местные власти уничтожают уникальный облик города. Получается, что витебчане сами и оплачивают приведение «смертного приговора» историческому центру Витебска.

Опубликовано 29.10.2018  14:08

Гарадзенцы ўзгадалі Лейба Найдуса / Гродненцы вспомнили Лейба Найдуса

(перевод на русский ниже)

У Гародні [26 кастрычніка 2018 г.] прайшла паэтычна-музычная памятная вечарына, прысвечаная габрэйскаму паэту Лейбу Найдусу. У памяшканні музея гісторыі рэлігіі спявалі музыкі і дэкламавалі ягоныя вершы ў перакладзе на беларускую. Некаторыя творы гучалі часткова на ідыш. Зала музея была амаль запоўнена аматарамі паэзіі і гарадзенскай гісторыі.

Кажа Альжбета Кеда – перакладчыца і літаратарка (стыльная бландынка, якая ўсміхаецца на 5-м фота, – belisrael):

– Ён пісаў спачатку на трох мовах: польскай, рускай, ідыш. Кажуць, што і беларускія вершы былі, але не захаваліся, не знайшлі іх. Ён жа ўзгадоўваўся ў гэтым шматмоўным асяроддзі памежжа. Сённяшняя Беласточчына – ягоная радзіма. І ён ведаў усе гэтыя мовы, пісаў па-польску нават даволі многа, але з’явілася ў ягоным жыцці дзяўчына-яўрэйка, і пад яе ўплывам ён пачаў пісаць выключна на ідыш.

Гарадзенцы прызнаюць двух вялікіх паэтаў пачатку ХХ стагоддзя, якія зрабілі гонар Гародні: Максім Багдановіч і Лейб Найдус. Хаця вядома, што Лейб Найдус пахаваны ў Гародні, але яго магілы не захавалася, як не захавалася вялікіх жыдоўскіх могілкаў. На іх месцы стаіць стадыён «Нёман».

Кажа прафесар Аляксей Пяткевіч:

– Вось у 50-ыя гады гэтыя могілкі зруйнавалі, усе помнікі і ўсё астатняе невядома куды вывезлі, а помнік на магіле меў мастацкае значэнне. Рабіў помнік скульптар-прафесіянал. Помнік у выглядзе апушчаных крылаў анёла. Але ні помніка, ні магілы – практычна ніякага знаку, акрамя назвы вуліцы, на радзіме вялікага габрэйскага паэта няма. Гэта вялікі паэт, паэт вельмі таленавіты.

У Гародні імя Лейба Найдуса носіць толькі вулачка ў цэнтры горада. На доме, дзе ён жыў па гэтай вуліцы, няма нават памятнай шыльды, не тое што помніка. Дарэчы, тое ж можна сказаць і пра беларуса Максіма Багдановіча.

Якуб Сушчынскі, Беларускае Радыё Рацыя, Гародня

Фота і відэа аўтара

Крыніца

Чытайце яшчэ на hrodna.life (май 2018):

“Не толькі камісарам трэба помнікі ставіць”. Гродзенскі скульптар шукае сродкі на бюст паэту Лейбу Найдусу

“Гродна мае асаблівую энергетыку”. Унук паэта Лейбы Найдуса пабываў на радзіме продкаў

i раней (5 лiстапада 2005) на нашым сайце 

Ала Петрушкевіч. Няма ў Гародні анёла

* * *

Перевод с белорусского:

Гродненцы вспомнили Лейба Найдуса

В Гродно [26 октября 2018 г.] прошёл поэтически-музыкальный памятный вечер, посвящённый еврейскому поэту Лейбу Найдусу. В помещении музея истории религии пели музыканты и декламировали его стихи в переводе на белорусский. Некоторые произведения звучали частично на идише. Зал музея был почти заполнен любителями поэзии и гродненской истории.

Говорит Альжбета Кеда – переводчица и литератор (стильная блондинка, которая улыбается на 5-м фото, – belisrael):

– Он писал сначала на трёх языках: польском, русском, идише. Говорят, что и белорусские стихи были, но не сохранились, не нашли их. Он же рос в этом многоязычном окружении пограничья. Нынешняя Белосточчина – его родина. И он знал все эти языки, писал по-польски даже довольно много, но появилась в его жизни девушка-еврейка, и под её влиянием он начал писать исключительно на идише.

Гродненцы признают двух великих поэтов начала ХХ века, которые сделали честь Гродно: Максим Богданович и Лейб Найдус. Хотя известно, что Лейб Найдус был похоронен в Гродно, но его могила не сохранилась, как не сохранилось большого еврейского кладбища. На его месте стоит стадион «Нёман».

Говорит профессор Алексей Петкевич:

– Вот в 50-е годы это кладбище уничтожили, все помники и всё остальное неизвестно куда вывезли, а памятник на могиле Найдуса имел художественное значение. Создавал этот памятник скульптор-профессионал. Памятник в виде опущенных крыльев ангела. Но ни памятника, ни могилы – практически никакого знака, кроме названия улицы, на родине большого еврейского поэта нет. Это великий поэт, поэт очень талантливый.

В Гродно имя Лейба Найдуса носит только улочка в центре города. На доме, где он жил по этой улице, нет даже памятной доски, не то что памятника. Кстати, то же можно сказать и о белорусе Максиме Богдановиче.

Якуб Сущинский, «Белорусское Радио Рация», Гродно

Фото автора

Источник

Перевод с белорусского belisrael.info

Опубликовано 28.10.2018  09:55  Обновлено в 11:27

75 ЛЕТ РАЗГРОМА ГЕТТО В МИНСКЕ

Речь Василя Быкова

на торжественно-траурном заседании в Государственном академическом Большом театре оперы и балета Республики Беларусь в связи с 50-летием уничтожения Минского гетто, 22 октября 1993 г.

Почтенные господа и дамы!

Дорогие люди – наши мученики и праведники!

История, кроме прочего, в её специфическом значении – записная книжка человечества, она учит, увещевает и воспитывает. Но только тех, кто хочет научиться, кто хочет стать воспитанным. Она нужна умным и тем, кто стремится поумнеть. Прочим от неё нет никакой пользы. Прочим она противопоказана. От неё уже получено множество уроков, которые дорого стоили человечеству. Стоили жизни и крови. Беда, однако, в том, что, словно по какому-то инфернальному заклятию, каждое новое поколение забывало о тех уроках, и всё начиналось сначала.

Но от прошлого всегда остаются памятники. Материальные и духовные. Остаются обелиски на братских могилах, на больших и малых «Ямах», остаются «Дневники Анны Франк». Они свидетельствуют! Сквозь глубину веков. Сквозь железные занавесы, колючую проволоку, «прозрачные» и иные границы. Сквозь психологические предрассудки, псевдонаучные философии, идеологическую нетерпимость, правовое бесправие. Их свидетельство всегда однозначно, ибо в их основе – правда. Возможно, поэтому их так не любили большевики, которые искореняли их с площадей, кладбищ, из искусства и литературы. Там хотели быть только они да их немые идолы. Помпезные и стандартные, как и их идеология. Но существует Богом данная Людская память, которая сберегает всё. И в этом смысле глубинная память евреев бесценна. Она – пример верности идеалам предков, своей национальной сущности, способности к сопротивлению неправде. И если теперь белорусы устремились к тому, чтобы прежде всего «людьми зваться», то в этом заслуга и наших соседей евреев, которые веками жили бок о бок с нами. Мы вместе и в согласии жили так долго, что по существу составили один моно-народ. Народ Беларуси.

Однако некоторым согласие не нравилось, оно нарушало их имперские планы. Планы разделять и властвовать. Сначала не нравилось российскому черносотенству, затем немецкому нацизму, да и московскому большевизму тоже. Одни оставили после себя память о кровавых погромах, другие – большие и малые майданеки по всей Европе, третьи – резервации вроде Биробиджана и грандиозные планы переселения народов. Не в Палестину, конечно, – на болота мёрзлого, комариного Дальнего Востока. Хорошо, однако, что даже и у большевиков не все планы осуществляются. Всё же есть в истории наряду со злом и своя спасительная логика.

Да, память – бесценный фактор истории, случается, что именно историческая память способна спасти нацию. Подавая пример иным нациям, память превращается в метафизическую сущность, чрезвычайно важную часть человеческой сущности. Нация живёт, пока живёт её способность помнить. И зло, и добро. Причинённые нам, но и причинённые нами тоже. Ибо нет среди людей абсолютных праведников, нет и абсолютных злодеев. Люди разные.

Известно, что те из них умнеют, которые чувствуют недостаток собственного ума. И те добреют, которые осознают своё зло, чувствуют потребность покаяться. В долгом сосуществовании наций бывает всякое; одному Богу ведомо, чего и у кого бывает больше. Особенно, когда так долго отсутствует ангел справедливости. А в наше одержимое время поезд справедливости зачастую опаздывает. Иногда и для некоторых он не прибывает вообще. По крайней мере для жертв он – явление сугубо эвентуальное. Но не для нас, живых. Живые наделены божественной обязанностью: рано или поздно установить справедливость. И вынести свой запоздавший приговор – неопровержимый и неотменяемый.

Может быть, самый его элементарный смысл – в проклятии. Проклясть тех, кто пролил столько людской крови – этой самой сакральной человечьей субстанции. Не так важно, по какой причине – религиозной, классовой, идейной или национальной. Кровь людская – не водица, и те, кто её вынуждают проливать – палачи! Проклятие им через границы, через века, через эпохи цивилизаций.

Конечно, они не всегда услышат людские проклятия. Одни из них прячутся в смерть, для других сочиняется тьма оправданий, философских обоснований, политических необходимостей. Над этим трудится армия их адвокатов, которые могут сделать всё, превратить чёрное в белое и наоборот.

Но всё равно люди должны неустанно повторять своё проклятие.

Что-нибудь да и дойдёт.

Если не до них, то, может, до их потомков.

Если не до потомков, то хоть до человечества вообще.

Даже если не дойдёт до человечества, то должно дойти до Бога. Бог всё слышит, и это должно утешить нас.

Но чтобы проклинать, прежде всего нужно знать и помнить. Писать, вспоминать, рассказывать. Не забывать ни на секунду, что зло не исчезло полностью. Оно лишь сделало вид, что исчезло, а на самом деле затаилось и набирает силы. И в Европе, и на Ближнем Востоке, и в Беларуси.

Поэтому – помните, люди!

В памяти – последнее наше спасение.

Особенно, когда иных недостаёт…

Перевёл В. Рубинчик, г. Минск

(Оригинал на белорусском – здесь)

* * *

 

Минская Стена Плача

17 обледенелых ступеней ведут вниз, к оврагу. Рядом девятиэтажный жилой дом. Старые изогнутые деревья и обелиск из черного гранита, на котором на русском и иврите надпись: «Светлая память на вечные времена пяти тысячам евреев, погибших от рук лютых врагов человечества фашистско-немецких злодеев 2 марта 1942 года»… Блицкриг немцам удался – 28 июня они прошли победным маршем по оккупированной белорусской столице. С первых дней оккупации гитлеровцы начали устанавливать «железной рукой» немецкий порядок. А через некоторое время привели в действие план создания лагеря трудового перевоспитания евреев – гетто.

Для такого лагеря немцы «облюбовали» в Минске Юбилейную площадь и прилегающие к ней улицы. Минское гетто с каждым днем разрасталось и, сформировавшись, напоминало форму неправильного треугольника. С юго-запада конечной точкой была улица Коллекторная с еврейским кладбищем; с запада – Танковая, Флакса; c севера – Большая Татарская улица вплоть до реки Свислочь; c юго-запада – Немига, Раковская, Димитрова и т.д. Вскоре эта часть города была обнесена колючей проволокой, поставлена охрана. Сюда согнали евреев со всего города.

Поначалу гитлеровцы установили так называемый юденрат (самоуправление). При юденрате служили даже полицаи-евреи, в обязанность которых входил сбор золота, ценных вещей, денег. Полицаи-евреи были без оружия и бесправны.

Биржа труда размещалась на углу улиц Танковой и Ратомской (Мельникайте). Туда приходили разные заказчики-работодатели из города, которым нужна была рабочая сила. Каждое утро евреев гнали на работу, построив в колонну, – старых и молодых с символом покорности на рукаве и спине – желтой латкой в виде шестиконечной звезды Давида. Так раскручивалась фашистская программа решения «еврейского вопроса», за исполнением которой тщательно присматривал сам гауляйтер Вильгельм Кубэ. В конце 41-го Минск посетил Генрих Гиммлер, соратник Гитлера, организатор фашистского террора. Он остался недоволен «технологией» расстрелов и потребовал ее усовершенствовать. После его отъезда на улицах Минска появились специальные машины, прозванные в народе «душегубки». В машины каратели вталкивали по 60-70 человек и включали выхлопные газы. Люди удушались им.

Страшное слов «погром» стало слишком частым в обиходе военного Минска. В гетто перед погромом нагнеталась атмосфера тревоги и неизвестности. Людям каратели объявляли, что их перевозят в другое место на работу. Улицы оцеплялись, людей подгоняли плетками, прикладами. Затем обреченных строили в колонны и вели на рассправу в сопровождении автоматчиков и собак обычно за 5-6 км от города: Тучинка (р-н Харьковской), р-н парка Челюскинцев, Медвежино и другие предместья стали кровавыми местами массовых расстрелов не только евреев, но и других граждан. Прибыв к злосчастному месту, людей подгоняли к яме или карьеру, ставили у края…Команда, автоматная очередь…Тех, кто был еще жив, добивали или сталкивали на убитых.

В конце 1941-го в Минск привезли евреев из Бремена, Гамбурга и других городов. Их обманули, обещая работу по восстановлению сожженных советских городов, а в итоге депортировали из Германии. Когда их погрузили в «товарняки» для перевозки скота, они поняли, что обмануты. Для них создали «зоңдер-гетто». С 1 по 3 марта немецкое командование провело большую акцию против евреев. К оврагу (минскому Бабьему Яру — яма) привозили стариков, женщин, детей с жептыми латками. Это был последний день в их жизни. Расстрелянных было так много, что полицейские-могильщики не успевали подбирать трупы. При погребении за колючей проволокой стояли родственники, близкие друзья убитых евреев, а весной, когда земля оттаяла, воздух наполнился смрадным трупным запахом.

До конца 1943 года в гетто оставалось небольшое количество евреев. Кое-кто из них сумел убежать в лес к партизанам, остальные влачили нищенское существование. И все-таки 13 человекам удалось спастись невероятным образом – они заживо замуровали себя на 9 месяцев в подвале дома рядом с еврейским кладбищем по улице Сухой. Что перенесли эти люди в добровольном заточении — можно только себе представить, но они таким образом победили фашистов и смерть. Вот что вспоминает один из них, Эдик Фридман: «О том, что Минск освобожден, мы узнали в пещере на вторые сутки. Оставшиеся в живых выползали на свет Божий на четвереньках. Воины, освободившие город, помогали нам. Вызвали военных врачей, ведь мы ослепли от постоянной темноты, ходить не могли».

Светлана ИВАНОВА

Трагическая арифметика потерь вписана кровью в историю rорода. Особое место занимает в ней слово ГЕТТО: 85 тысяч минских евреев, 10 тысяч из еврейских местечек, окружающих городов, 35 тысяч депортированных из стран Европы, 130 тысяч ни в чем не повинных людей. За этими кровавыми подсчетами судьбы людские.

(Источник – газета «Ва-банкъ», 20.03.2000)

Опубликовано 20.10.2018  14:13

***

21-10-2018  Дзіяна Серадзюк “Новы Час”

«Фата жыдоў хавае, з-за яе ўвесь завулак выб’юць»

Дадана 21.10.2018  10:33

***

Прачытана на charter97

Нам неабходна памяць

Алесь Станкевіч, 22.10.2018 7:44

У нядзелю 21 кастрычніка [2018 году] на заклік аргкамітэту партыі «Народная Грамада» прадстаўнікі грамадскасьці ўшанавалі памяць ахвяраў гета ля мемарыялу «Яма» [ў Менску].

Болей чвэрці веку таму на заклік БЗВ падобнае мерапрыемства было адзначана ўпершыню.

Дастаткова вялікая суполка нашчадкаў ды цудам уратаваўшыхся вязьняў гета ўзрушана, але і з прыхаваным недаверам і зьдзіўленьнем слухалі прамовы афіцэраў у парадных строях (8 траўня было).

Пасьля выступаў пісьменьніцы і грамадскай дзеячкі Г. Краснапёркі ды вядомага архітэктара Л. Левіна, якія падзякавалі афіцэрам у асобе лідара М. Статкевіча, непакой ператварыўся ў шчырыя сьлёзы, абдымкі, запрашэньні на госьці…

Сёньня сабраўшыеся пасьля хвіліны жалобнага маўчаньня пачулі слова М. Статкевіча. А. Арастовіч распавёў, які лёс угатавалі бальшавікі паваенныя аўтарам сучаснага помніку, цікавыя дэталі пра пэрсанажаў помніку Л. Левіна «Лесьвіца», А. Станкевіч прывёў успамін свайго бацькі пра прапановы магілёўскіх падпольшчыкаў на ўцёкі з гета…

Былі ўскладзены кветкі ды запалены зьнічкі…

Вечная пaмяць бязьвінным ахвярам, нашым землякам!

***

21-10-2018  Арцём Лява  “Новы Час”

Толькі ў змаганні супраць зла даецца шанс на выратаванне

Дадана 22.10.2018  16:10

Из Минска в Красное по дороге смерти…

(Библиографический портрет Романа Лазаревича Гуревича)

Введение

Все ребята из нашего Х класса  любят  бывать  в  Минске,  современном  и красивом  городе. На каникулах мы  посещаем выставки, музеи, театры. С родителями навещаем родственников и друзей. Каждый раз остаются только теплые и приятные воспоминания о замечательно проведенном времени.

Есть люди, которые  знали  Минск совсем другим: наполненным страданиями, муками, невыносимой человеческой болью.  Роман Лазаревич Гуревич – один из многих десятков тысяч минских евреев, которые  на протяжении двух с половиной лет   испытали ужасы нацистской  оккупации.

Сегодня молчаливым напоминанием о  том страшном времени   являются памятники и мемориалы в память о погибших евреях  Минского гетто.      На месте «Большого» гетто по улице Мельникайте, где 2 марта 1942 года было    убито около 5 000 евреев,  включая 200 сирот из детского дома вместе с медперсоналом и воспитателями в  1947 году был установлен обелиск, а в  2000 году  скульптурная композиция «Последний путь», созданная архитектором Леонидом Левиным.

Мемориальный комплекс «Тростенец» в Минске построен на месте одноименного концентрационного лагеря, действовавшего во время Второй Мировой войны, в котором    с 1941 по 1943 год   было убито 206 500 человек всех возрастов и национальностей.1

 В центре Минска на территории бывшего еврейского гетто и бывшей улицы Еврейской  осенью 2008  к  65-ой годовщине уничтожения    установлен мемориал “Разбитый очаг”.  В гетто,  помимо местных евреев уничтожали и привезенных из Германии, поэтому там стоят плиты с названиями их родных городов – Бонн, Дюссельдорф, Бремен, Гамбург, Кёльн.

  1. Еврейское сопротивление нацизму на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг. Мн., 2011, с.113

Роман Лазаревич  и сегодня не знает,  в котором из этих  мест покоятся его мама Хана, маленький братик Сема,  бабушка Геня.

Еще есть  в Беларуси одно памятное место, которое посещает  Роман Лазаревич для почтения памяти погибших соотечественников. В нашей деревне Красное  на улице Набережной установлен памятник на месте  уничтожения 2340 евреев, узников Красненского гетто  и трудового лагеря.  С сентября по февраль 1943 года 9-летний Роман находился  в Красненском гетто.

Познакомиться с  бывшим узником Минского и Красненского гетто Романом Лазаревичем Гуревичем нам помог директор Музея истории и культуры евреев Беларуси Вадим Николаевич Акопян.   Исследовательскую работу по изучению истории жизни и трагедии еврейской общины  в  Красном мы решили  начать с посещения Музея истории и культуры евреев Беларуси. Вадим Николаевич  рассказал  о жизни еврейского народа на территории Беларуси в довоенное время, поддержал нашу инициативу и  подарил книгу воспоминаний узников Минского гетто  «Память и время». В книгу вошли воспоминания и Романа Лазаревича Гуревича.

Посещение места уничтожения гетто и трудового лагеря в д.Красное 21 сентября 2016 года.

Общение с Романом  Лазаревичем  началось  21 сентября  2016 года  в Международный день мира.  Этот день был посвящен памяти жертв  Холокоста в д. Красное. Гость поделился своими воспоминаниями о  пути, который ему пришлось пройти из Минского в  Красненское гетто.  Тогда  нами были сделаны первые записи воспоминаний Романа Лазаревича.

Во время встречи в Красненской средней школе 21 сентября 2016 года.

После встречи  в школе мы легко наладили  дружеские отношения и продолжаем общаться по телефону.  Роман Лазаревич  по состоянию здоровья не смог присутствовать  18 октября  на информационно-образовательной встрече «Историческая память – путь к построению миролюбивого устойчиво развивающегося  сообщества».  Встреча была посвящена  планированию  подготовки  мероприятий, посвященных 75-летию ликвидации гетто в Красном.  В апреле  2018 года  Роман Лазаревич  планирует принять активное участие в памятных мероприятиях.

Довоенная жизнь

Роман Лазаревич Гуревич родился в Минске   26 сентября 1932 года. Его отец Лазарь Калманович  работал парикмахером, а мать Хана  заботилась о детях и доме. В семье воспитывалось 3-е детей: Майя (1928 г.р.),  Роман (1932 г.р.) и Семен (1940 г.р.). Семья Гуревичей  проживала на ул.Свердлова – напротив стадиона «Динамо». На улице Шорной  жили  дедушки и бабушки по отцовской и   материнской  линии.  Их предки в конце XIX века переселились в Минск из Смиловичей.

Родители Романа Лазаревича были людьми неверующими  и  в семье не  соблюдались еврейские традиции. Отец разделял социалистические идеи и   одобрял   политику  советской власти. Лазарь Калманович Гуревич категорически отрицал возможность нападения Германии на Советский союз и  убеждал  семью сохранять спокойствие.  Даже когда  получили известие о начале войны,  отец всех уверял в быстром ее окончании и 23 июня отправил  Майю и Романа отдыхать в пионерский лагерь под Острошицкий Городок.

Начало войны

Ярким воспоминанием в  памяти мальчика остались утренние бомбежки и обстрелы, поле, перепаханное снарядами, и появление танков в  Острошицком Городке. Танкисты окружили бюст Сталина и стали его  расстреливать, а детей заставляли смотреть,  давая понять, что они пришли на эту землю хозяевами.   Только  через  несколько дней мама  смогла  прийти забрать детей.  В Минск добирались целый день пешком. По дороге мама сообщила детям, что   дом сгорел во время бомбежки и жить они будут у ее родителей.

Жизнь в Минском гетто

19 июля 1941 года в Минске был издан приказ о  переселении евреев в гетто.  Улица Шорная вошла в  территорию гетто.1 Всей большой семьей пришлось переселиться  в одну комнату.  Дедушка, который   воевал   в годы  Первой мировой войны,   вспоминал немцев как   культурный народ и всех  уверял в том, что   ничего страшного не может с ними  произойти.

  1. Еврейское сопротивление нацизму на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг. Мн., 2011,с.26

Утром трудоспособное население собиралось у ворот, которые полицейские открывали в определенное время.    Организованной колонной  взрослые уходили на работу в город.  Лазарь Калманович Гуревич  работал на мясокомбинате и мог иногда приносить мизерные остатки от переработки мясной продукции. Это была большая поддержка для семьи.

Самое страшное время в гетто  наступало после 7 часов вечера:  начинались облавы.  Чтобы уберечься от участившихся облав,  под полом в комнате  взрослые  оборудовали   “малину” – обитый  досками подвал.     Вечерами в нем прятались всей семьей.  Бабушка размачивала хлеб в водке и кормила им маленького Сему. Для того, чтобы  малыш  спал и не кричал, не выдавал присутствие людей под полом.

Во время погрома 2 марта 1942 года  дедушка и бабушка Геня  с маленьким Семой  не успели спрятаться в  подвал.   Полицейские выгнали их  из дома  и куда-то повели. Позже рассказывали, что дедушка сделал попытку убежать и был убит на месте, а куда увели бабушку с Семой и где их  могила, неизвестно.

Отец  держал связь  с подпольщиками и    ушел  в   партизанский отряд, надеясь позже забрать в отряд жену с детьми.
Как кадры страшного кино, сохранились в детской памяти события весеннего вечера. Дети гуляли на улице. В дом вошли и быстро  вышли  двое  полицейских. Брат с сестрой забежали в дом и увидели страшную картину – мама и соседка лежат на полу в луже крови. Мысль о том, что самых близких тебе людей больше нет, доводила до безумия. Всю ночь    дети провели в оцепенении.

Утром сестра пошла на работу. Только  в 10 часов    специальная служба забрала тела. Страшно представить,  сколько ужаса и боли  испытал  девятилетний мальчик.

Роман и Майя  в гетто остались одни.  Отец посылал    связного, чтобы организовать  им побег из гетто, но  тот перепутал адрес.

Роману было очень страшно оставаться одному, когда  сестра с взрослыми уходила на работу   на вагоноремонтный завод.  В гетто бывали  случаи, когда кто-то не возвращался  с работы. Чтобы не расставаться,   Майя  стала брать брата с собой на  завод.  За работой бригады, в которой    девушка  отбывала повинность, следил гражданский немец. Он закрывал глаза на то, что  возле взрослых находился   девятилетний мальчик, а иногда  даже  угощал его  хлебом.

Пока взрослые работали,  Роман собирал  сигаретные  окурки возле поездов,  которые перевозили солдат немецкой армии.  Из собранных окурков брат  с сестрой  делали  папиросы и  меняли их  на еду.1

Побег из Минского гетто

Дети часто слышали от взрослых, что в районе Логойска действует партизанский отряд. В начале осени 1943 года сестра  приняла решение бежать из гетто и искать отца. Решили не возвращаться  после работы в гетто,  спрятались на складах, а  поздним вечером  вышли  в город и направились в сторону Логойска. Роман Лазаревич удивляется смелости  детского поступка: в ночное время  по городу ходят еврейские дети…

Возле  Радошкович детей окружили полицейские на велосипедах.  Сестра  шепнула, что надо  разбегаться    в разные стороны.  Дальше Роман шёл один, как позже выяснилось, в сторону Молодечно.  В  какой-то деревне  зашёл в  крайний дом попросить кушать.  Хозяйка встретила приветливо и посадила за стол. В это время зашёл полицейский и стал выяснять личность мальчика. Женщина слёзно просила: «Отдай хлопца»,  упала на колени и шепнула: «Просись в туалет, а там    доска оторвана, сможешь сбежать». Так  и сделал, до леса бежал по  высокому бурьяну.  Полицейский, когда понял, что мальчик сбежал,  стал стрелять по полю.  Прыгая из стороны в сторону,  Роман добежал до леса.  Дальше долго шел наугад и   вышел    в деревню Плебань,  постучался в дом. Хозяин дома оказался зажиточным крестьянином и решил оставить мальчика работать в хозяйстве – пасти гусей. Городскому  жителю  было очень сложно справиться с незнакомой задачей. Хозяин понял, что толку с такого работника не будет и отвел мальчика в гетто в Красное

  1. Память и время: альманах. – Минск, 2014,с.89

 

Жизнь в Красненском  гетто

В гетто в Красном евреям жилось очень тяжело, ни у кого   лишней еды не было. Собрались  главы семей  и решили, что каждая семья по очереди  днем будет брать мальчика к себе, а для ночлега  определили место   в сарае.   Там стояли двухэтажные нары с соломой, окон не было.  Ночью на лицо сыпались вши.  В начале января 1943 года Роман тяжело заболел тифом и долго лежал в сарае.   Чтобы другие не заболели,  мальчика отселили в отдельную комнату.  Сознание терялось,  но  в памяти осталось, что кто-то постоянно приносил еду и питье. После болезни  его на постоянное  время забрала к себе молодая семья с ребенком. Роман Лазаревич хорошо помнит пальто, которое кто-то ему принес. Оно было большое по размеру, с дырочками на груди. О характере  происхождения  этих дырочек мальчик  быстро догадался…  Это пальто стало спасением его жизни в холодную зиму 1943 года.

Побег из Красненского гетто

В конце февраля 1943 года  ночью Романа разбудили с  новостью, что  нужно собираться и быстро уезжать  из гетто:  за ним приехал  связной из партизанского отряда «Мститель» бригады им. Ворошилова,  в котором  воевал  отец.  Дошли слухи в партизанский отряд, что в гетто в Красном есть еврейский мальчик из Минска.  Посыльный из партизанского отряда сообщил весть о победе Красной Армии под Сталинградом.

По заданию отца, Роман был доставлен на хутор к Франтишеку и Климентине Мартинкевичам, которые жили в лесу возле деревни Бригидово Вилейского района и  поддерживали связь с партизанским отрядом.  В семье Мартинкевичей мальчика окружили вниманием и заботой. Хозяин заставлял учить Романа  польские молитвы вместе с детьми Кристиной и Казимиром, чтобы  никто не смог догадаться, что в семье живет еврейский мальчик.1

В мае 1943 года немцы сожгли деревню Бригидово и оставаться на хуторе у лесника стало опасно. Лазарь Гуревич забрал сына в партизанский отряд.1

1.Праведники  народов мира в Беларуси. – Минск, 2015,с.122

 

В партизанском отряде

В партизанском отряде «Мститель» Роман наконец встретился  с отцом и сестрой.  Сестре удалось найти партизанский отряд, в котором воевал отец. В  отряде она  работала санитаркой.

В марте 1944 года партизаны  вместе с тяжелоранеными отправили на самолёте детей партизан  в Москву.  После прилета  группу, в которой  был Роман Гуревич, разместили в  санатории    в  Клязьме.  Мальчик нуждался в серьезном лечении: нарушен обмен веществ в организме, все тело было покрыто фурункулами.

Встреча с родными

Когда Роман узнал радостную весть об освобождении  Минска, то сразу побежал  убеждать директора    санатория  выдать  паёк и отправить его домой.

Доехать мальчик  смог только до Гомеля, так как поезда до Минска ещё не ходили. Месяц скитался по городу, ожидая полного освобождения Беларуси  и возобновления железнодорожного движения. Даже пришлось  послужить юнгой на  пароме.

В Минске сразу стал искать отца с сестрой.  Ему  подсказали, что в Лошице находится штаб партизанского движения. Но  о местонахождении  отца там не  ничего не знали, только сказали: «Ищите. Сумеете – найдете…». В сентябре 1944 года  он случайно встретился с отцом в Минске возле дома, где жили до войны.   Лазарь Калманович с Майей  жили в общежитии на улице Энгельса.

Послевоенная жизнь

 

1953 год. После демобилизации из рядов Советской Армии со сводными сестрами Аллой и Наташей.  Вся жизнь только начинается.

 

В годы работы инженером на производственном предприятии «Беларусьэнергоремонт».

Жизнь стала налаживаться. Переростком пошёл в школу, окончил вечернее отделение политехнического института. Всю жизнь проработал на производственном предприятии «Беларусьэнергоремонт». Сегодня это ОАО “Белэнергоремналадка”.

Часто по работе приходилось  ездить из Минска  в Вильнюс. Дорога шла по до боли знакомым местам: Радошковичи – Плебань – Красное…

На протяжении  всей жизни Роман Лазаревич   поддерживал  дружеские отношения с семьей  Мартинкевичей. В 2005  году  Франтишек и Климентина Мартинкевичи  признаны Праведниками народов мира.

В кругу семьи

Сегодня Роман Лазаревич окружен заботой и вниманием  семьи  сына. Часто к нему  в гости приходят волонтеры из религиозной  общины “Бейс Исроэль”.  Мы также продолжаем с ним созваниваться. Роман Лазаревич делится воспоминаниями, интересуется  жизнью современной молодежи.   Нам нравится разговаривать  на разные темы, но всегда чувствуется, что то, что  Роман Лазаревич пережил подростком, до сих пор живет в нем непреходящей болью…

Последний визит к сестре Майе Лазаревне в Израиль.

Заключение

В ходе  работы  над составлением  библиографического портрета Романа Лазаревича Гуревича мы расширили свои знания  о событиях Великой Отечественной войны.  В воспоминаниях Романа Лазаревича Гуревича отражена не только трагедия еврейского населения Беларуси, но и всего нашего народа, всей Европы.

Сравнивая годы    нашего детства   и детства Романа Лазаревича, мы получили  возможность еще раз  осознать, в какое счастливое время мы родились:  живем  в окружении любви и заботы родителей, имеем прекрасные условия для учебы и развития, мечтаем о будущем.  Поэтому знакомство наших ровесников  с судьбами людей, видевших пожары войны, унижения и принуждения, потерявших свое детство,  важно для того, чтобы они смогли оценить время, в котором живут, и стремится делать добрые дела, выстраивать отношения  с окружающими миром на основе взаимоуважения и взаимопонимания. Каждому из нас  стоит задуматься о том, что мир и согласие  на планете зависят от усилий каждого человека.

Свидетелей  Холокоста  с каждым годом остается все меньше и меньше. Очень важно  успеть услышать и записать  воспоминания  участников  событий одной из  самых страшных войн на планете – Второй мировой. Именно эти воспоминания   должны стать    гарантией того, что подобное больше никогда не повторится.

Осознавая трагедию Холокоста, чувствуя боль и сострадание, современное общество  должно идти по пути  толерантности,  искать стратегии согласия людей, различающихся цветом кожи, национальностью, вероисповеданием, взглядами и убеждениями.

 

Список использованных источников:

  1.  Еврейское сопротивление нацизму на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг. Мн., 2011

2. Память и время: альманах. – Минск,  2014

3. Праведники  народов мира в Беларуси. – Минск, 2015

 

Авторы работы:

Алиева Сабина,

Ходасевич Александра,

Чаевская Дарья,

учащиеся

ГУО «Красненская

средняя школа

Молодечненского района»

Фотографии из семейного  архива

Романа Лазаревича Гуревича

 и архива Красненской средней школы:

   

Опубликовано 11.09.2018  22:46

А «БУБЛИЧКИ»-ТО НАШИ!

От переводчика. До недавнего времени я, как и многие уважаемые граждане, полагал, что популярная песенка 1920-х годов зародилась в Одессе. «Википедия» указывает на харьковский след. Но недавно полученный мною от израильского коллеги файл ставит под сомнение – если не опровергает – обе версии… Оч-ч-чень похоже, что мелодия всемирно известного шлягера, подхваченного Леонидом Утёсовым и сёстрами Бэрри, была создана всё-таки у нас, в восточной Беларуси. Итак…

* * *

«БУБЛИЧКИ»

Российская метаморфоза идишного напева

Сенсация дня во всей Европе – новый фокстрот «Бублички», представляющий собой обработку русско-советской уличной песенки под тем же названием. Но танец, захвативший всех, которому не было и нет равных в современной эксцентрической танцевальной музыке, имеет, как нам известно, иное происхождение; его интересную историю я сейчас вкратце и расскажу.

Под Могилёвом жили в своё время два свадебных дел мастера старой закваски: бадхен Эля-Веля и скрипач Мордехай-Зерах. Первый был высоким, худым, безбородым, не отращивал усы. В лице его было нечто бабье. Второй же, напротив, был человек приземистый, широкий в кости, с типичной еврейской бородкой и парой небольших, слегка вьющихся пейсов. Если Веля был несколько легкомыслен, то Мордехай-Зерах, наоборот, весьма набожен. Во время девичьего танца он всегда стоял в одной позе – словно кантор перед молящимися – чтобы не смотреть сверх меры на женщин.

Ни одна богатая свадьба или сиюм (окончание изучения талмудического трактата), ни одно веселье у господ не обходилось без Эли-Вели Кричевера, Мордехая-Зераха Чечерскера (Кричев и Чечерск – местечки на Могилёвщине) и их капеллы. Многие доселе смакуют вкус и сладость их игры и пения. «Кабалас-поним» («Приветственная»), «Добрыдень», «Калэ базэцн» («Посажение невесты»), «Хупе вечере» («Свадебный ужин»), «Голдене йойх» («Золотой бульон»), «Шлэйер-варемс» («Тёплая шаль») и т. д. – всё это было им подвластно. То Мордехай-Зерах играл волехлы (клезмерские мелодии с бессарабскими мотивами), а Эля-Веля читал импровизированные стихи в рифму, пародировал талмудистов, делал намёки на злобу дня. То исполнялись разнообразные танцы – фрейлахсы, «бройгез-танц» («танец обиды») и, вместе со всеми, «мицве-танц» («танец-заповедь»). В последнем, как говорят, музыканты затыкали за пояс таких гигантов, как Элиокум Цунзер и Арче Бобруйскер.

Дважды в год у Эли и Мордехая рождался новый напев с новыми словами для «танца-заповеди», и в течение полугода они пользовались им на всех свадьбах. Однако совершенно новый репертуар они должны были подготовить к свадьбе 16-летнего сына лоевского раввина, который был поздним и любимым ребёнком. Это ведь не мелочь – богатые сваты от известного торговца лесом, почтенный раввин Аба Пойзнер во главе празднества… Как не отхватить лакомый кусок?

Коронным номером программы был у них именно «мицве-танц».

Картинка с evrofilm.com

В сопровождении всех клезмеров начинает бадхен свои рифмованные присказки в честь богача, хасида, славного талмудиста и наставника, великолепного господина … (перечисляются его предки вплоть до праотца Авраама), который выходит танцевать с невестой. Мордехай-Зерах тем временем выводит на своей скрипочке сердечную руладу, выражающую невестину душу, а отец невесты со всем почтением берёт дедовский платок за один конец, а другой протягивает стеснительной невесте, чьё лицо покрыто вуалью до глаз, призывая её к танцу. Пока они танцуют, публика прихлопывает. Люди стоят кругом, взявшись за руки, а бадхен поёт припев, текст которого мы приводим здесь. После той свадьбы вся публика запомнила его:

То nemt zhe jidelakh,

Аlе di fidelakh

Un zingen lidelakh

Veln mir zen;

Tsum mitsve-tentsele,

Аlе in krentsele!

Nоr zej а mеntselе:

А mentsl gej!

Свадебный танец. Автолитография М. Горшмана, 1926

А ну, ребяточки,

Возьмите скрипочки

И вместе песенки

Мы пропоём;

Да будем верными

Мы танцу древнему,

Скорей, еврейчики,

Все в хоровод!

(вольный перевод В. Р.)

Таким образом, типично еврейский напев полюбился и пришёлся по сердцу евреям целого округа. На долгие годы он стал почти традиционным на всех свадьбах, а затем исчез, когда обычай «танца-заповеди» прекратил своё существование.

М. Горшман. «Свадьба», 1926

Благодаря тому, что российское еврейство избавилось от «черты оседлости», напев получил известность среди наших братьев, современных московских евреев. В Москве он обернулся вышеупомянутой уличной песенкой, вариантом которой сейчас наслаждается вся Европа…

Э. Гиршин

Перевёл с идиша Вольф Рубинчик. Источник: газета «Dos naje lebn» (Белосток), 09.10.1928.

* * *

Оригинал статьи прислал израильтянин Павел Гринберг, давно изучающий еврейскую музыку. Исследователь комментирует: «Статья Элиягу Гиршина интересна тем, что она явилась своеобразной реакцией на всепольскую популярность “Бубличков” в 19271928 годах. По моим прикидкам, сначала в Польше Бублички” зазвучали по-русски, позже на польском, и, наконец, на идише. Причем на момент опубликования статьи Гиршина идишская версия даже еще не была записана (а то и написана), это случится только в начале 1929 года. На польском же языке Бублички пели такие звезды, как Ханка Ордонувна

Вот Гиршину и стало за евреев обидно. Вообще, автор, уроженец польского Плоньска, – очень любопытная фигура. Профессиональный музыкант и педагог, этнофольклорист, а не только “однобокий” кантор, он и песни на идише писал, и аккомпанировал, коль была нужда. Рассказанная им история “Бубличков по большому счёту бездоказательна, и вот тут-то вступает в силу фактор репутации рассказчика».

* * *

П. Гринберг любезно выслал для сайта также краткую биографию Э. Гиршина из книги Леона Блащика «Евреи в музыкальной культуре польских земель в XIX и XX веках» (Leon Blaszczyk «Zydzi w kulturze muzycznej ziem polskich w XIX i XX wieku», 2014). Предлагаем её в переводе с польского. Действительно, непонятно, по какой причине успешному хормейстеру и вокалисту нужно было придумывать историю о «Бубличках», тем более что Могилёв – не его малая родина. Стало быть, история о Кричевере и Чечерскере правдива 🙂

Элиягу (Элинька) Гиршин (1876?, – 1960, Париж). Вокалист, кантор, дирижер, композитор. В 1903 г. окончил Варшавскую консерваторию по специальности «воинский капельмейстер». Служил кантором в Плоньске, а затем в варшавской синагоге «Синай». Считался одним из лучших хормейстеров своего времени. В 1920-е годы преподавал вокал в школе театрального объединения «Еврейская сцена» в Варшаве. Примерно в середине 1930-х годов уехал в Париж и стал кантором в одной из городских синагог. В 1937 году журнал «Di shil un di khazonim velt» («Синагога и мир канторов») присудил ему I приз за лучшую литургическую композицию. Был музыкальным рецензентом в различных изданиях. В последние годы жизни сотрудничал с парижским журналом «Unzere vort» («Наше слово»).

Опубликовано 05.09.2018  19:41

Водгук

З дзяцінства памятаю рыфму: “публіка – рублікі” (“дорогая публика, гоните рублики”). А ўжо ад каго яе пачуў – не ўспомню. Помню, што спявалі ў Малкавічах Ганцавіцкага раёна. Гэта была, як я цяпер зразумеў, пародыя на песеньку, пра якую я толькі што прачытаў (Анатоль Сідарэвіч, 09.09.2018).

Rafael Grugman , 30 сент. 16:37 Прекрасная статья. Понравились и иллюстрации