Category Archives: США, Канада и др. страны

Tatyana Noritsyna about her family and life in Israel and Canada

I know about my family from Rechitsa through my grandmother from mother’s side, Elizaveta Yakovlevna, she and my grandfather Boris raised me, so the readings of the first
books interspersed with memories of their childhood and evacuation.
Grandfather Boris is in his youth
Families were large on both sides. My grandfather, Boris Shustin, was one of the first  Komsomol members in Rechitsa and a loyal Communists who did not get out of the “trough”.
He modestly did his job: first in a shoe shop in Rechitsa, then at a factory in Kazan, where they sewed boots for the front. And after the war, he found the lost wife and children, repaired and sewed shoes, including those for famous ensembles.
Grandfather Boris and grandmother Liza
My grandmother from the Plotkin family. Her father had his own grocery store, and her grandmother has gone ill after a German soldier slammed his rifle in her chest during World War I.
Rachel-Feiga Plotkina, my grandmother’s mother


Her mother followed her and died at 32 from cancer (due to frustration), and my grandmother, a 13-year-old girl at the time, has replaced her mother to the babies, her four younger brothers. A part of the family – my grandmother’s uncle with his children – left during the First World War to South America.

My grandmother gave birth to my mother in August 1941 right on the road to Siberia, near Stalingrad, where one of her brothers went missing at the front (the rest died). She told how women threw out babies into the river and left to lie along the road … She lived until 1945 in a Siberian village, burying her father on the road, who could not stand the hard way on the supplies from Belarus to Siberia. 

Grandfather Boris with his sisters killed in Rechitsa

All the relatives of grandfather Boris Shustin died in Rechitsa – sisters with children in a common grave. They were, according to the stories, connected with the partizans. My grandfather’s father was killed by the fascists already in the last days – he was forced to take care of the horses during the occupation. My grandparents from my fathers side were from Bobruisk.

Mother Raisa

Unfortunately, there are no photographs left – the album disappeared after the death of my mother Raisa. She was a dental pediatrician and she died from cancer 11 years ago on the New Year’s Eve in the hands of my uncle Yacov, her younger brother (he was a big boss in the fishing port). Most likely, the album was thrown out by my stepfather, a terrible person.

Only a few photos left of Aunt Fani (my grandmother had four children; Isaac, the father of my cousin Yevgeny , was promoted to colonel, died recently), Faina is my favorite aunt, born in 1931, deaf-mute from childhood, because of meningitis, one of her sons died from the same reason.

Nicolay and Liza with their parents, 1993

I graduated from the Kaliningrad University, the industrial-pedagogical faculty. When I gave birth in 1991-92. two children, it was time for cooperatives. On the last courses of the university and after I worked as a teacher in a pedagogical institution, where schoolchildren studied different professions, I gave birth to Nicholay, and Liza was born after a year and a half. The market elements of the “dashing 90s” captured us, we tried to open a bookstore and etc., but we still didn’t have a housing of our own, we lived in a communal apartment with my old grandmother —there was one room for the four of us with a cat and a dog. After being involved into various construction companies and losing a lot of money … At last, in 1997,we ran away from gangsters and  We immigrated to Israel, with the program “First House in Homeland” – with the children and a cat into the bargain.

In Kibbutz Dan, who was mentioned in the book on the study of elementary Hebrew (we learned the language ourselves in advance, and because of it we were able to work instead of the kibbutz ulpan), we fired a little bit. Both local and olim children of ours were beating, but soon our dad fixed half of the broken TVs and electrical appliances, as well as bicycles to local grandparents, who quickly remembered Russian (from the 1930s they forgot :)) and the whole situation has developed to a very friendly atmosphere. We worked at the factories for the production of sprinklers. But for my husband there wasn’t such work, he began to cut vegetables (and his fingers) in the kitchen.

A year and a half later, despite the fact that the kibbutzniks would have been happy, if we stayed with them forever, we moved to Rishon Lezion. We listened to the advice of my cousin Yevgeny Shustin, a professor of mathematics at Tel Aviv University and his wife Emilia Friedman, also a professor of the same university – “living where schools are better”. I studied, and at the same time cleaned other people’s apartments and looked after the elderly, our dad studied as a programmer, he was the oldest there by age of 40+ years, The children went to school.

At that time, we began to prepare documents for moving to Canada -to our dad it was very hot in Israel.

We taught chess to children from 3-4 years … through checkers. Our dad was an enthusiastic checkers player (“under socialism” he managed to play at work, and not only checked and tuned instruments :)) At home we constantly played with each other. At the same time, we taught them to write and read Russian – even before Israel, we were afraid that “they would lose the language”. We supported Russian all the time, engaged with them and with the younger children who were born in Canada, so their Russian is the same as your and mine. The children know a lot about the culture and literature, and they make jokes and read jokes on Russian, although, thanks to the school, they have an excellent English (later they learned French).

In the kibbutz there were clubs for children. We gladly gave the elders to the chess club, and somehow, unexpectedly, Nikolay, not knowing the theory, started winning all. When we moved to Rishon, I began to look for something more advanced, and I found a wonderful club. We are very grateful to the Rishon Chess Club – on Saturdays we used to walk there for several kilometers, to play with the teams. The children, both Liza and Nikolay, loved to play there. At the age of 8.5, Nikolai began to study and for about six months or a year he studied with a wonderful trainer, Vadim Karpman, who began to teach him his theories. After a couple of months, Nikolai’s rating jumped from 1300 to 1700. He could go to Europe for the children’s championship, but it was time to say goodbye to Israel – we left for Canada on December 30, 2001.

We didn’t use the Internet at that time, and didn’t have acquaintances, we went there through a lawyer who we “fed” very well here, and there. We went, thinking this: “Toronto is a big city, which means that there is chess in it too. But then the chess was presented here very poorly comparing to Israeli standards.

Initially, we worked as a transporter in bakeries at night – at a minimum wage. Because of the mad speed of the line, the back, the arms, the joints – everything was “gone”  After a year of such work  we gave birth to Serezha and organized a home kindergarten “Noritsyn daycare” – licensed, four years later we gave birth to Vanya.

Alexey (my husband) began to help me with the children in the kindergarten. Over the years we have educated two hundred children. We started with English speakers, then switched to Russian speakers, when our district became from “Canadian” to “Russian-Jewish”. Laws changed over time and it became possible to keep only 5 children in the house, but now we have passed licensing and have taken a sixth.

Many children from our kindergarten get into the program for gifted children, since we are “in the subject line” – two of our younger children study there, having successfully passed the test. The children starts in our kindergarten from 10-12 months and we bring them until the school – up to four years. Ivan teaches them music, a yoga teacher comes, and I teach everything else. We do a lot, but the main thing is to teach children to respect each other and “peaceful coexistence”, i.e. social skills.

After arriving in Canada, we almost immediately took a mortgage and bought a house, small and old. Then we moved to a newer and a larger one, because our entire household did not fit in to the old one, because we had a fourth child, Ivan. We worked from seven in the morning to seven in the evening, in the first years we took babies both at nights and on weekends.

Sergey in the center – gives gives first lessons and Ivan – on the right

All our four children play chess, they play a lot of sports – they became American champions in sambo and judo, then there were several years of swimming school, serious drawing, the youngest wanted to learn piano and violin, and now they have introduced programming lessons. The younger ones – they are in the 6th and 10th grades now – there are a lot of home lessons, a lot of additional mathematics. The children participate in mathematical competitions and win prizes.

Liza – graduated from university

My daughter Liza graduated from a university, works in a pharmaceutical company, and married a native Canadian, Alexander May.

Nicolay at the 2018 chess Olympics in Batumi

Nikolay became the champion of Canada in chess among adults at the age of 16 – the youngest in the history of the country. He is an international master and coach of FIDE, since he was 12 he has been training his students.

Harmony Zhu – Nicolay’s student, world champion under 8 years old, 2013

world championship of 2017

Children adore him, several of his children won prizes at world championships, many became champions of the country at their group age. My daughter played on the Internet for a long time on the chess portals; at the university she was one of the organizers of the chess club.

Nicolay plays with Sergey in the competition

The middle one, Sergey, started playing in adult competitions from 4 years old, he was the champion of the country up to 8, 10, 12 years old, went to the world championships with his elder brother (Nikolay was the team coach, and Sergey played in his category). At the last time, he played very well at the age of 14 -I think. he divided 15-17th places “in the world”. He also gives lessons to children from the age of 12, and children love him very much.

Ivan, the youngest one,  plays in Sunday competitions and in the club

We are promoting chess

Life in Canada as a whole is, of course, much calmer. In recent years, a huge influx of the Asian population is evident – its actively reflects on chess, and sets the rhythm in schools, and in universities it creates competition. Despite the mixture of many different nations, with different levels of development (in addition to professional emigration, a huge number of refugees from hostile territories surrounding Israel are entering Canada, which has already begun to change the country’s appearance and the internal state of mind), most still obey the laws. Order is more or less maintained, although crime has, of course, increased over the years, and the houses decorated for Halloween and Christmas have diminished due to changes in the national composition.

There is enough bureaucracy everywhere, especially in the Russian consulate  But everything else is computerized, which makes life much easier.

The climate in the city is quite hot in the summer, in the winter – severe, strong winds blow from the lakes. Many Russian-speaking and Hebrew-speaking people live around Toronto and in it, even many streets near us are called “Or Yehuda and “Ner Sderot”. A lot of synagogues, private Jewish schools and clubs, many parents sustain Hebrew with their children and etc.

The nature is beautiful, many wild, but half-domesticated raccoons, squirrels, foxes, rabbits – they jump right in the parks.

It is difficult to judge health care, it’s better not to have problems.  I’m even afraid to think about retirement – The pension is very, very modest. Therefore, I wish you all health and long years!

Tatyana Noritsyna  (Frenkel)

Toronto, Canada

Translation from Russian in original  by Igor Shustin


From the editor

We continue to publish interesting and useful materials in various languages. Do not forget to support the site

Send us your family memories and stories about life.

Posted 12/03/2018 21:54

Татьяна Норицына о своей семье, жизни в Израиле и Канаде

О речицкой семье знаю в основном от бабушки с маминой стороны – Елизаветы Яковлевны, она с дедом Борисом меня вырастила, поэтому чтение первых книжек перемежалось у меня с воспоминаниями об их детстве и эвакуации.

Дедушка Борис в молодости 

Семьи были большие с обеих сторон. Мой дедушка Борис Шустин был одним из первых речицких комсомольцев и преданных коммунистов, которым не доставалось из «кормушки».

Он скромно делал своё дело: сначала в обувной мастерской в Речице, затем на заводе в Казани, где шили сапоги для фронта. И после войны он, найдя потерянных жену и детей, чинил и шил обувь, в том числе для известных ансамблей.

Дедушка Борис и бабушка Лиза

Бабушка моя из рода Плоткиных. У её отца был свой магазин бакалейных товаров, а её бабушка заболела после того, как немецкий солдат стукнул прикладом в грудь во время Первой мировой войны.

Рахель-Фейга Плоткина, мама моей бабушки 

Её мама вслед за ней ушла из жизни в 32 года от рака (из-за расстройства), и моя бабушка, в то время 13-летняя девочка, заменила маму малышам, своим четырём младшим братьям. Часть семьи – бабушкин дядя с детьми – уехала в годы Первой мировой в Южную Америку.

Бабушка родила маму в августе 1941 года прямо по дороге в Сибирь, под Сталинградом, где пропал без вести один из её братьев на фронте (остальные погибли). Рассказывала, как женщины выкидывали малышей в реку и оставляли лежать вдоль дороги… Она прожила до 1945 года в сибирской деревне, похоронив до дороге туда отца, не выдержавшего тяжелого пути на подводах из Белоруссии в Сибирь.

Дедушка Борис с сестрами, погибшими в Речице

Все родные дедушки Шустина Бориса погибли в Речице – сёстры с детьми в общей яме. Они были, по рассказам, связаны с партизанами. Отца моего деда фашисты убили уже в последние дни – его заставили ухаживать за лошадьми во время оккупации. Дед и бабушка со стороны отца были из Бобруйска.

Мама Раиса

К сожалению, не осталось фотоснимков – альбом пропал после смерти моей матери Раисы. Она была зубным детским врачом и ушла от рака 11 лет назад в новогоднюю ночь на руках моего дяди Якова, её младшего брата (он был большим начальником в рыбном порту). Скорее всего, альбом просто выкинул отчим, страшный человек.

Осталось несколько фото у тёти Фани (у бабушки было четверо детей; Исаак, отец двоюродного брата Евгения, дослужился до полковника, умер недавно), Фаина – моя любимая тётя, 1931 г. р., с детства глухонемая от менингита, один её сын умер от той же причины.

Николай и Лиза с родителями, 1993 г.

Я заканчивала Калининградский университет, индустриально-педагогический факультет. Когда родила в 1991-92 гг. двоих детей, наступило время кооперативов. На последних курсах университета и после поработала педагогом в педучреждении, где школьники обучались разным профессиям, родила Николая, а Лизу через полтора года. Рыночная стихия «лихих 90-х» захватила нас, пытались открыть книжный магазин и т. д., а жилья своего всё не было, жили в коммуналке с моей старенькой бабушкой – там была одна комната на нас четверых и кота с собакой 🙂 Залезли в разные компании по строительству, потеряли кучу денег… В итоге в 1997 г. удрали от бандитов и валявшихся в парках шприцев в Израиль, по программе «Первый дом на родине» – с детьми и кошкой впридачу 🙂

В кибуце Дан, который упоминался в книге по изучению начального иврита (мы учили язык сами заранее, и таким образом смогли работать вместо кибуцного ульпана) немного постреливали. То местные, то такие же олимовские дети наших поколачивали, но вскоре наш папа перечинил там половину сломанных телевизоров и электроприборов, а также велосипеды местным бабушкам и дедушкам, которые быстро вспомнили русский (с 1930-х годов позабывали :)), и в целом обстановка сложилась очень дружественная. Работали на заводах по производству поливалок (мамтирот – ивр.). Потом для мужа такой работы не стало, он начал резать овощи (и свои пальцы) на кухне.

Полтора года спустя, несмотря на то, что кибуцники были бы рады, останься мы навсегда у них, переехали в Ришон ле-Цион. Послушались совета моего двоюродного брата Евгения Шустина, профессора математики Тель-Авивского университета и его супруги Эмилии Фридман, также профессора того же университета – «жить там, где школы лучше». Я училась, одновременно отмывала чужие квартиры и присматривала за пожилыми, папа наш учился на программиста, был там самый старший по возрасту в 40+ лет 🙂 Дети пошли в школу.

В то время начали готовить документы на переезд в Канаду – нашему папе было очень жарко в Израиле 🙂

Шахматам старших детей обучали с 3-4 лет… посредством шашек. Наш папа был увлеченный шашист («при социализме» успевал на работе поиграть, а не только приборы проверял и настраивал :)) Дома мы постоянно играли между собой. Одновременно научили их писать и читать по-русски – ещё перед Израилем, боялись, что «язык потеряют». Мы поддерживали русский постоянно, занимались и с ними, и с родившимися в Канаде младшими детьми, так что русский у них такой же, как у нас с вами 🙂 Дети знают многое из культуры и литературы, и шутят, и анекдоты понимают и читают по-русски, хотя у них, благодаря школе, прекрасный английский (позже выучили и французский).

В кибуце были кружки для детей. Мы с удовольствием отдали старших на шахматы, и как-то неожиданно Николай, не зная теории, у всех начал выигрывать. Когда переехали в Ришон, я стала искать что-то более продвинутое, нашла замечательный клуб и кружок. Мы очень благодарны шахматному клубу Ришона – по субботам пешком ходили туда за несколько километров, играли с командами. Дети – и Лиза, и Николай – очень любили играть там. В 8,5 лет Николай начал заниматься и примерно полгода-год отзанимался с замечательным тренером Вадимом Карпманом, который начал учить его теории. За пару месяцев рейтинг Николая подскочил с 1300 до 1700. Могли бы ехать в Европу на детский чемпионат, но подошло время прощаться с Израилем – мы уехали в Канаду 30 декабря 2001 г.

Интернетом тогда не пользовались, знакомых не было, ехали через адвоката, которого очень хорошо «покормили» и там, и тут 🙂 Ехали, размышляя так: «Торонто – город большой, значит, шахматы в нём тоже есть» 🙂 Но тогда шахматы были здесь представлены довольно слабо по израильским меркам.

Вначале работали на конвейере в пекарнях по ночам – на минимум зарплаты. Бешеная скорость линии, спина, руки, суставы – всё «ушло». Родили через год такой работы Серёжу и организовали домашний детский садик Noritsyn daycare – licensed, через четыре года родили Ванечку.

Алексей (муж) стал мне помогать с детками в садике. За эти годы мы выпустили человек двести. Начинали с англоязычными, потом перешли на русскоязычных, когда наш район сделался из «канадского» «русско-еврейским». Законы со временем поменялись и в доме стало можно держать только 5 детей, но сейчас мы прошли лицензирование и взяли шестого.

Многие дети из садика попадают в программу для одаренных детей, поскольку мы «в теме» – двое наших младших там учатся, успешно пройдя тестирование. Детки у нас начинают с 10-12 месяцев и мы доводим их до школы – до четырёх лет. Иван ведет у них занятия музыкой, приходит преподаватель йоги, всему остальному учу я. Занимаемся мы много, но главное – научить деток уважать друг друга и «мирному сосуществованию», т.е. социальным навыкам.

Приехав в Канаду, мы почти сразу взяли ссуду и купили дом, небольшой и старенький. Потом переехали в более новый и больший по размеру, потому что всё наше хозяйство не помещалось в старом, ведь мы родили четвертого ребёнка, Ивана. Работаем с семи утра до семи вечера, первые годы брали деток и по ночам, и на выходные.

Сергей в центре – дает первые уроки и Иван – справа

Все наши четверо детей играют в шахматы, много занимались спортом – стали чемпионами Америки по самбо и дзюдо, потом было несколько лет плавательной школы, серьёзного рисования, младший сам захотел учиться пианино и скрипке, а сейчас ввели занятия основам программирования. У младших – они в 6-м и 10-м классах сейчас – очень много домашних уроков, масса дополнительной математики. Дети участвуют в математических олимпиадах и занимают призовые места.

Лиза – выпуск из университета


Дочка Лиза окончила университет, работает в фармацевтической компании, вышла замуж за коренного канадца Александра Мая (Alexander May).

Николай на Олимпиаде 2018 в Батуми

Николай стал чемпионом Канады по шахматам среди взрослых в 16 лет – самым молодым в истории страны. Он международный мастер и тренер ФИДЕ, с 12 лет тренирует своих учеников.

Хармони Жу (Harmony Zhu) – ученица Николая, чемпионка мира до 8 лет, 2013 г.

Чемпионат мира 2017 г.

Дети обожают его, несколько его ребят занимали призовые места на чемпионатах мира, многие стали чемпионами страны в своём возрасте. Дочка долго играла в интернете на шахматных порталах, в университете была одним из организаторов шахматного клуба.

Николай играет с Сергеем на соревновании

Средний, Сергей, начал играть во взрослых соревнованиях с 4 лет, был чемпионом страны до 8, 10, 12 лет, ездил на чемпионаты мира вместе со старшим братом (Николай был тренером команды, а Сергей играл в своей категории). Последний раз сыграл очень неплохо в 14 лет – кажется, разделил «на мире» 15-17-е места. Тоже даёт уроки детям с 12 лет, и дети очень любят его.

Иван, младший, играет в воскресных соревнованиях и в клубе.

Пропагандируем шахматы 

Жизнь в Канаде в целом, конечно, намного спокойнее. В последние годы очевиден огромный приток азиатского населения – это активно двигает и шахматы, и задаёт ритм в школах, и в университетах создаёт конкуренцию. Несмотря на смешение множества разных народов, причем разного уровня развития (помимо профессиональной эмиграции в Канаду попадает огромное количество беженцев из окружающих Израиль враждебных территорий, что уже начало менять и внешний облик страны, и внутреннее состояние души), большинство всё-таки подчиняется законам. Более-менее поддерживается порядок, хотя преступности, конечно, за эти годы прибавилось, а украшенных к Хеллоуину и Рождеству домов – убавилось, в связи с изменением национального состава.

Бюрократии везде хватает, особенно в русском консульстве 🙂 А так – многое компьютеризовано, что значительно облегчает жизнь.

Климат в городе достаточно жаркий летом, зимой – суровый, дуют сильные ветра с озёр. Вокруг Торонто и в нём живет множество русскоязычного и ивритоговорящего населения, даже многие улицы недалеко от нас названы типа «Ор Егуда» и «Нер Сдерот». Немало синагог, частных еврейских школ, кружков, многие родители поддерживают у детей иврит и т. д.

Природа красивая, много диких, но наполовину одомашненных енотов, белок, лис, зайцев – они скачут прямо в парках.

О здравоохранении судить сложно, лучше проблем не иметь 🙂 О пенсии даже боюсь задумываться – она очень-очень скромная. Посему желаю всем здоровья и долгих лет!

Татьяна Норицына (Френкель),

 Торонто, Канада

Опубликовано 21.11.2018  23:49

От редакции

Присылайте свои семейные истории, рассказы о нынешней жизни.

Борис Гольдин. В каждой шутке…

В каждой шутке есть доля правды

* * *

Не открою Америку, если скажу, что у каждого из нас была интересная студенческая жизнь. Студенческие годы – замечательное время. Так получилось, что у меня эта пора сильно затянулась. Начал учиться на факультете физического воспитания Ташкентского педагогического института, получил диплом. Работая в Совете Союза спортивных обществ и организаций Узбекистана, занимаясь пропагандой физической культуры и спорта, поступил на отделение журналистики Ташкентского университета. Всё хорошо, пишу о спорте, являюсь корреспондентом редакции газеты «Физкультурник Узбекистана». Но увлекла наука, а именно – история средств массовой информации. Защита диссертации прошла в Институте истории Академии Наук. Всё выглядело, как звенья одной большой цепи. И снова в путь – к учёному званию доцента.

Борис Гольдин – доцент, кандидат исторических наук

У меня, «вечного студента», не было проблем ни с одной из учебных дисциплин. Вот только английский язык часто подводил – был для меня камнем преткновения. Помню, что на втором курсе педагогического института целый семестр не получал стипендию – и всё потому, что провалил экзамен по иностранному языку. Чтобы избавиться от «хвоста», пришлось много работать.

На американской земле снова вернулся к своему камню преткновения. Моя студенческая жизнь началась… с изучения языка Вильяма Шекспира, Чарльза Диккенса, Оскара Уайльда.

Я понимал, что, изучая английский язык, эмоционально возвращался в юность. Тогда тоже учил новые слова, делал ошибки и не мог подыскать нужное слово. Ощущение, которое при этом испытывал, было не из приятных. Давно забыл эти впечатления. Но когда на глазах у других людей мучительно барахтаешься в премудростях английского языка, память быстро возвращает к испытанным переживаниям. Взрослый и вроде бы уверенный в себе человек вдруг чувствует себя несмышлёнышем.


…Штат Флорида. В нашем комплексе в основном снимали квартиры те, кто только прибыл в Майами и вживался в новую жизнь. У каждого она складывалась по-разному, но английский при этом играл ведущую роль. Владеешь языком – ты на коне. Нет – жди, когда твоя сивка-бурка появится.

Как-то жена принесла книгу Владимира Короленко и посоветовала внимательно отнестись к рассказу «Без языка». Прочитав, я был под большим впечатлением. Автор поведал о том, как белорус Матвей «без языка» приплыл на пароходе в Нью-Йорк. Прошло более ста лет, и я со своей семьей из Узбекистана «без языка» прилетел в город Большого Яблока. Читая о приключениях Матвея, я видел себя.

«В это время через площадку проходил газетный репортер-иллюстратор… Странный незнакомец не мог ответить ничего на самые обыкновенные вопросы.

— Your nation? — спросил репортер, желая узнать, какой Матвей нации.

— Как мне найти мистера Борка?— ответил тот.

— Your name (ваше имя)?

— Он тут где-то… имеет помещение. Наш… могилёвский…

— How do you like this country? — Это значило, что репортер желал знать, как Матвею понравилась эта страна, — вопрос, который, по наблюдениям репортеров, обязаны понимать решительно все иностранцы…

Но незнакомец не ответил, только глядел на газетного джентльмена с такою грустью, что ему стало неловко. Он прекратил расспросы, одобрительно похлопал Матвея по плечу и сказал:

— Very well! Это очень хорошо для вас, что вы сюда приехали: Америка — лучшая страна в мире…»


…Вскоре в нашей квартире открылась «Академия английского языка». Был только один слушатель – автор этих строк. Президентом и профессором тоже был один человек – Юлия Соломоновна, жена. Правда, весь учебный процесс проходил по вечерам, потому что наш президент уже работал в одной из частных школ. Я думаю, что опыт работы в Ташкентском институте иностранных языков сыграл свою роль.

Кто-то нам сообщил, что в пяти минутах ходьбы от нашего дома открыта школа для взрослых. Юля сказала, что посещать её будет полезно. После сдачи теста определили меня в класс для начинающих. Администрация решила, что и у моего младшего сына Константина такой же уровень знания английского языка, как у отца. Тест ему даже не предложили. А Костя, как и мой старший сын Юрий, английский начал впитывать ещё с маминым грудным молоком. Ему было семнадцать, и за его плечами имелись победы на различных языковых конкурсах.

Начался урок. Учитель сел на стол и свесил ноги (для меня это было дико). Каждому «подкинул» пару вопросов. Через десять минут он добрался и до сына.

— Думаю, что ты, парень, по ошибке попал в этот класс.

После сдачи теста Костю направили в класс с самым высоким уровнем. Вскоре сын поступил в Miami-Dade College (Майами-Дейд Колледж). Да и работу нашел. Все были этому рады: как-никак признание заслуг «президента академии».

Жена Юля нашла работу в городе Monterey (Монтерей, в штате Калифорния). Стала преподавать в Военном институте иностранных языков Министерства обороны США.

Американская жизнь – жизнь на колесах. Рыбацкий причал являлся одним из самых популярных мест. Здесь, в итальянском «Rappa’s Seafood Restaurant», и открылась та дверь, которую я, словно Буратино, так долго искал. Моя работа – busperson (помощник официанта). Целый день английский: надо слушать, говорить и… ещё до пота трудиться.

— Языковая практика в ресторане — это хорошо, — сказал сын, — но для языка этого мало.

Костик днём работал в универмаге «Burdines», а вечерами учился в Monterey Peninsula College. В буквальном смысле слова взяв меня за руку, однажды повёл в «первый раз в первый класс» — в свой колледж.

* * *

У меня сегодня праздник –

Я сегодня первоклассник,

И пойду я в первый раз

В самый лучший первый класс…

Очень я хочу учиться,

Обещаю не лениться,

Все предметы изучать

Постараюсь я на «пять».

Т. Ласточкина

— Уверен, папа, ты справишься.

Сын был прав. Кое-как, но всё прошёл…

Итак, я студент. Таких «молодых», как я, в группе было немало. Стал присматриваться к соседям. У одного смуглого юноши была огромная коса, прямо как у русской красавицы из фильма-сказки «Варвара-краса, длинная коса». Другой был подстрижен под ненавистника евреев Тараса Бульбу. В первом ряду я увидел парня, голова которого была окрашена в чернильный цвет.

Когда я был в старинном узбекском городе Бухаре, любовался красивыми девушками с аккуратно заплетенными многочисленными косичками. А тут рядом сидит широкоплечий парень, похожий на Отелло, с такими же косичками.

В колледже познакомился с заведующим отделения «Английский как второй язык» («English as Second Language») Ричардом Абендом (Richard Abend). Он окончил одно из лучших учебных заведений США– Колумбийский университет.

Я поделился с Ричардом своими наблюдениями.

— Это у вас там, в Сибири, все подстрижены на один манер, как солдаты, — улыбнулся он. — А тут свобода.

— Но это же учебное заведение, — не удержался я.

— Неважно, — парировал он. — Свобода!

Ричард мог вызвать меня с любого урока и беседовать тет-а-тет на актуальные темы. Я ему говорил, что, мол, моего языка хватит на пять-шесть минут общения, а он в конце урока, улыбаясь, показывал на часы: сорок пять минут.

Перестройка в Советском Союзе «докатилась» до Монтерея, до американского Военного института. Прошло большое сокращение специалистов по славянским языкам. Жена осталась без работы.

— Знаешь, — сказал мне на прощание Ричард, — ты выживешь в новых условиях. Без проблем пошел работать в ресторан. За всё время ты ни разу не обмолвился, что был тем-то и тем-то, работал там-то и там-то. Вот некоторые твои земляки ещё живут той жизнью и не замечают реальную действительность. Им будет трудно.

Cupertino (Купертино, Калифорния). Во Флинт-Центре, расположенном на территории De Anza College, я стал работать по вечерам билетером (usher). В первый же день познакомился со своими «коллегами» по билетному делу: профессором литературы из Чехии, специалистом-химиком из Китая, архитектором из Японии.

На этот раз я без проблем прошел тест в De Anza College. Попал в класс преподавателя английского языка… по имени Вейюан Чжоу. Он был старательным, но мне здорово мешал его китайский акцент. Но что делать? Надо мириться.

Вскоре, однако, наш педагог меня огорчил.

— Мистер Гольдин, — вежливо обратился ко мне Вейюан Чжоу. — Встаньте, пожалуйста. Выйдите в коридор, поверните направо, потом налево. Увидите мой офис. Откройте дверь и возьмите на столе учебник. Я его забыл.

Я покраснел. В группе много молодежи, а он остановился именно на мне.

Я встал и сказал:

— Дорогой наш учитель. Спасибо, что выбрали меня – самого молодого. А сейчас, пожалуйста, в коридоре поверните направо, потом налево. В офисе возьмите свою книгу. Благодарю вас.

Теперь у него лицо порозовело, но он выполнил мою «инструкцию» и принёс учебник.

Быстро пролетел семестр. Все радовались его завершению, только не я. На экзамене Вейюан Чжоу засыпал меня вопросами. Многие я не понимал, на другие — просто не знал ответа. Они были далеки от программы нашего курса.

Таких «крутых» педагогов больше не встречал. Дружелюбие — этим отличались почти все мои учителя. Однажды один из них, мистер Томас Becker (Thomas Бекер), попросил меня рассказать о советских космонавтах. Колледж имел свой планетарий. Тема была мне знакома, но я чувствовал, что выступать ещё рано. Предложил другой вариант: с переводчиком.

— Задача невыполнимая. У нас нет синхронистов.

— У меня есть. Это моя жена.

На фоне звёздного неба и состоялся наш дебют.

Юля тоже пошла учиться – на курсы социальных работников. Окончила с отличием. Прошла по конкурсу в County Of Santa Clara Social Service.


На снимке: автор этих строк – офицер службы безопасности Симфонического оркестра и студент San Jose City College

— За работу не переживай, — сказал мне президент охранной компании Рон Хармон.

Он перевёл меня в службу безопасности симфонического оркестра города Сан-Хосе (штат Калифорния). Музыканты – народ любознательный. Каждый хотел о чём-то спросить, узнать о жизни в СССР. Для меня это была хорошая языковая практика.

Начался новый учебный год в San Jose City College.

— Меня зовут Patrick Williamson. Я — ваш преподаватель. А сейчас напишем маленький диктант. Проверим: не забыли ли что-либо за лето.

Через десять минут вся большая группа передала ему свои «произведения». Преподаватель взял первый лист с диктантом. Назвал имя студентки. Поднимается азиатская красавица.

— Для вас, я вижу, этот класс сложный. Уж очень много грамматических ошибок. Пройдите в административное здание.

Затем он поднял ещё несколько студентов и отправил следом за девушкой. Вижу, что класс уже значительно поредел. Очередь дошла и до меня.

И опять двадцать пять.

— Жаль, но и у вас я насчитал много ошибок…

— Понимаю, сокращая число студентов, создаёте себе комфорт на весь семестр, — перебил я. — Если бы вы сказали, что у меня нет ошибок, я бы очень удивился.

Я отправился к декану.

— Я преподавал в высших учебных заведения Советского Союза. Думаю, что мистер Патрик Уильямсон не имеет права самовольно сокращать студенческую группу, — сказал я.

— Вы правы. Мы разберёмся.

Декан пригласил преподавателя Alexis Кozak.

— Студента Гольдина направляю в вашу группу.

Мне крупно повезло. Прямо как в русской пословице: «Нет худа без добра». Алексис Козак была настоящим мастером своего дела.

Юля мне говорила, чтобы не торопился с работой, придет, мол, твоё время. Она была права. И вот оно пришло. Диплом педагогического института помог открыть дверь в плавательный центр De Anza Cupertino Aquatics на позиции swimming instructor (инструктора по плаванию) и water aerobics instructor ( инструктора по выполнению упражнений в воде).

Если к изучению языка в колледже добавить мою работу-практику busperson в ресторане, usher во Флинт-Центре, security officer в симфоническом оркестре, swimming instructor и water aerobics instructor в плавательном Центре, то, думаю, что мой словарный запас намного пополнился.

Жизнь стала лучше, жить стало веселее. Константин завершил учёбу в Калифорнийском технологическом институте (город Сан-Луис-Обиспо) и нашёл своё место в компьютерной компании. Приехал старший сын Юра, работая, стал заниматься в San Jose City Сollegе.


Если бы мне тогда сказали, что буду работать в этом же самом колледже, то я бы шутя ответил:

— А почему не в Стэнфордском университете?

Но говорят, что в каждой шутке есть доля истины.

Пробежали годы. Я уже работал ассистентом учителя специального образования в одной из школ Santa Clara County Office of Education (Управление образования округа Санта Клара).Однажды ко мне обратилась директор школы.

— Многие наши подопечные решили заниматься в San Jose City Сollegе. Руководство округа дало согласие. Возник вопрос: кто будет координировать и контролировать учебный процесс? Мой выбор пал на вас.

— Спасибо за доверие, но я не знаком с этой работой.

— Пусть это вас не волнует.

Тридцать пять студентов с нарушениями развития выбрали для учебы семнадцать разных классов: компьютер, математика, английский и испанский языки, танцы, аэробика, теннис, карате и другие. Началась моя «бурная рабочая жизнь» в San Jose City College. Словом, мне было нескучно.

Но и это ещё не всё. По ходу работы я часто встречался с руководителем департамента физического воспитания миссис Крисс Уолл.

Однажды она поинтересовалась моим образованием. А «у меня секретов нет…», как в стихотворении Маяковского. Говорю, что окончил факультет физического воспитания. Попросила принести диплом.

— Беру вас инструктором на условиях почасовой оплаты… Не волнуйтесь, это не помешает основной работе.

Я был счастлив!

Вот вам и шутка с долей правды.

Я знаю, что в Челябинске, Тамбове и в других городах России установлены памятники Вечному студенту. Думаю, что не за горами время, когда и на американской земле появятся такие монументы. Вечных студентов, каким был и я, здесь тоже хватает.


От редакции belisrael. Не забывайте о важности поддержки сайта.

Присылайте свои материалы на самые различные темы.

Опубликовано 06.11.2018  11:52


Александра Маковик о новой книге

Александра Маковик

Селёдка и меренги, или Книга о шкафе Сары Берман

Опубликовано 31 октября 2018 г. на сайте журнала «ПрайдзіСвет»

30 октября с. г. в американском издательстве «Harper Collins» увидела свет книга нью-йоркских художников Майры и Алекса Калманов. В прошлом году в музее «Метрополитен» они представили оригинальную выставку: гардероб их матери и бабушки со всем его содержимым и в том безукоризненном порядке, который та соблюдала. Рубашки, бельё, одежда, сапожки… Сара Берман, эмигрантка из Израиля, а ранее – из Беларуси, в последние годы жизни ходила только в белом.

Фото с выставки «Шкаф Сары Берман»

Меня захватили и сама выставка, и история, что скрывалась за утончённым гардеробом, и я написала о Саре, девчонке из деревни Романово, в радиосвободовскую рубрику «Варта» (перевод на русский см. здесь – belisrael).

За этот год Майра Калман подготовила ещё несколько книг – «Пирог» (Cake, совместно с Барбарой Скотт-Гудман), «Смелые и отважные: десять героинь, добывших для женщин право голосовать» (Bold & Brave: Ten Heroes Who Won Women the Right to Vote, текст Кирстен Джиллибренд), а с сегодняшнего дня можно приобрести и «Шкаф Сары Берман» – книгу, рождённую прошлогодней выставкой.

Вот что пишет издательство: «Калманы объединили все свои таланты в этой захватывающей семейной биографии. Это творческая смесь нарратива и яркой визуальной части, ода исключительным женщинам и восславление индивидуальности, самовыражения и искусства жить аутентично.

В начале 1950-х годов еврейская эмигрантка Сара Берман приехала в Бронкс с мужем и двумя маленькими дочерьми. Когда дети выросли, они с мужем вернулись в Израиль, но Сара там надолго не задержалась. В конце 1960-х она оставила мужа после тридцати восьми лет брака. Однажды вечером она собрала один чемодан и вернулась в Нью-Йорк, где поселилась в однокомнатной квартире в Гринвич-Виллидже, рядом с семьей. В своем новом жилище Сара начала открывать новые вещи и создавать новые ритуалы… Она отбрасывала всё лишнее и в порыве самовыражения решила носить исключительно белое.

Однажды ночью она ушла с одним чемоданчиком, сказав «прощай» всему, что имела

Сара держала свои вещи в идеально чистом и идеально обустроенном шкафу. Элегантные, минималистские, сильно накрахмаленные, безупречно отутюженные и сложенные белые наряды вместе с носками и нижним бельём, а также другие вещи: картофельная тёрка, любимые духи Chanel No 19 – её гардероб выглядел возвышенно. После Сариной смерти в 2004 году семья решила сохранить всё нетронутым, надеясь однажды показать это людям».

Майра Калман – известная иллюстраторка, и я давно слежу за тем, что она делает: смело, иронично, на границе жанров. Она называет себя visual storyteller, визуальной рассказчицей. И если в прежних интервью художница говорила, что её мама из России (или абстрактно – из Восточной Европы), то в последние годы Калман всегда называет Беларусь. В интервью она говорит: «На самом деле моё творчество берет истоки в детстве. Впрочем, многие могут сказать так о собственной жизни, но истоки моей работы – в детстве моей матери, в Беларуси. Поэтому я бесконечно возвращаюсь к нему – к историям, свету, воздуху, морю, кафейням, парению занавесок. Поэтому я всё время пишу и рисую об этом, и с недавних пор – всё чаще».

В маленькой деревне Ленино в Беларуси жила большая и относительно счастливая семья… Да, были погромы. Да, была бедность. Но жизнь была не такой уж и плохой

Майра Калман несколько лет назад посетила родные места своих родителей – деревню Ленино (Романово) в Слуцком районе, родину матери, и деревню отца неподалеку. Майрины родители покинули Беларусь по отдельности, а встретились и поженились уже в Палестине.

Отец, торговец алмазами, остается в её произведениях и рассказах о детстве таинственной, иногда чуть ли не зловещей фигурой: «Мой отец часто отсутствовал. По полгода он бывал в разъездах. И пусть случались перерывы, но он действительно бывал дома редко, и женщины оставались сами с собой. В нашем случае это было отлично, потому что наш отец был патриархальным человеком старой закалки и руководил нами, как патриархи прежних поколений. Так что, когда он уезжал, мы словно расцветали, ибо могли почувствовать, как это – быть женщиной, молодой девушкой. Просто быть той, кто ты есть».

Майра Калман часто пишет о смерти, и ей кажется, что это влияние семейной истории: «Знаете что? По-видимому, это связано с историей семьи, особенно семьи моего отца. Он покинул Беларусь, а его семья осталась, так как они думали: “Ну что плохого может случиться?” И все они были убиты. Вот что плохого может случиться. Всё может исчезнуть, и ничего неслыханного в этом нет – вот как меня воспитали. Многие, очень многие носят такое в себе – что всё может быть потерянно в один момент, что вы никогда не будете в безопасности, что трагедия и убийство возможны… Люди, которые спаслись от Холокоста и прибыли в Израиль, были убеждены: “Мы не можем позволить, чтобы такое случилось снова”».

Интересно, что Песах Берман не только торговал алмазами, но и был радикальным сионистом, членом подпольной военной организации «Иргун». В те годы ей руководил брестчанин Менахем Бегин – в 1940-е, по его собственному признанию, террорист, а в 1970-е – лауреат Нобелевской премии мира.

Но книга – о маме, Саре Берман, женщине, которая вдохновляла Майру и была для неё образцом. Среди прочего – и образцом творческой смелости: взять хотя бы карту мира, нарисованную этой женщиной.

Карта, нарисованная Сарой Берман. Вверху Канада, ниже кружочки американских штатов, в нижнем углу Тель-Авив и родная деревня Ленино. Подпись: «Простите, остальное не известно»

Я думаю, что в книге много сказано и о бурлящей реке Случи, о коварных белорусских собаках, о лесах с черникой. Безусловно, там много и о сельди, поскольку в другом интервью Майра Калман признается: «Ребёнком селёдку я ненавидела. Никакой селёдки! Пока однажды, лет десять назад, не проснулась и не влюбилась в сельдь. Моя семья из Беларуси, и мы ели много селёдки. В детстве я её терпеть не могла, а теперь не могу насладиться. Я так счастлива, что в моей жизни появилась селёдка».

И, наверное, в новой книге много сказано о белых вещах – из материнского шкафа и не только. Вот, например, как Майра иллюстрировала недавнюю книгу о пирогах: «Это рисунки и короткие истории, воспоминания о пирогах. И вот страница о меренгах, о них пишет кондитерка. Я наткнулась на фантастическую фотографию кровати в Восточной Европе – на этой кровати огромное покрывало с зубчатым краем, всё пушистое и белое, всё выглядит точно как меренге. И я рисую ту кровать как иллюстрацию к меренгам. Я буквально влюбилась в неё».

Такая же кровать была и у моей бабушки с Кореличчины – с белым покрывалом и неохватными подушками. Как, наверное, у всех наших бабушек. Удивительно, как всё переплетено.

Фото с сайта издательства «HarperCollins» и из твиттера Майры Калман:

(перевод с белорусского –

Опубликовано 02.11.2018  15:29

Борис Гольдин. АИДИШЕ МАМА

(листки из семейного дневника)

* * *

На свете

Добрых слов

Живёт немало,

Но всех добрее

И нежней одно

Из двух слогов

Простое слово


И нету слов,

Роднее, чем оно!

И. Мазнин

Думаю, что лето в Ташкенте можно было смело сравнить с летом в Африке. Неслучайно каждый старался увести своих детей куда-нибудь подальше от этой жары.

Я работал доцентом кафедры научного коммунизма в Ташкентском институте инженеров железнодорожного транспорта. Были льготы: бесплатный проезд по железной дороге в любую точку Советского Союза, для меня и членов моей семьи. Редактор институтской многотиражки, где я часто публиковался, посоветовала «спрятаться» на это время в Мещёрском крае. И добавила, что это о нём написал Константин Паустовский в книге «Мещёрская сторона – обыкновенная земля»: «…край этот обладает большой притягательной силой. Он очень скромен так же, как картины Левитана. Но в нём, как и в этих картинах, заключена вся прелесть и всё незаметное на первый взгляд разнообразие русской природы».

Сестра Маша с семьёй облюбовали берег Чёрного моря, а мы с женой Юлей взяли курс на Мещёру, где, как отмечал писатель, «нет никаких особенных красот и богатств, кроме лесов, лугов и прозрачного воздуха».

Я первым вылетел с сыновьями Юрой и Костиком в европейскую часть России. Юле же надо было решить важный вопрос. Её отцу, Соломону Семёновичу, было много лет, да и здоровье его желало лучшего. Словом, одного пожилого человека в квартире оставлять было нельзя.

Когда младшая сестра Гала, сейчас живущая в Израиле, узнала о нашей проблеме, она спокойно сказала:

– Можешь не волноваться. Я поживу у вас столько, сколько потребуется, и помогу Соломону Семёновичу.

И Юля со спокойной душой вылетела к нам.

…Когда мы росли, время было трудное. Но мама и папа делали всё возможное, чтобы наша жизнь была нормальной, старались воспитать и бережное отношение друг к другу.

* * *

Жизнь и теплей, и много интересней,

И в ней надёжней можно устоять,

Когда идёшь по этой жизни вместе.

А потому – и дальше так держать!

Т. Вик

– Мы не вечные, – часто говорила мама.

Настало время, когда у каждого из нас уже были семьи, дети. Все были загружены до предела. Мама это хорошо понимала, но иногда могла кому-нибудь из нас вежливо сказать:

– Нужна твоя помощь!

Эта помощь касалась важных жизненных проблем. Помню, Гала вышла замуж и получила с мужем квартиру на массиве Кара-Су. Мама попросила Машу:

– Выручи сестрёнку. Купи ей новый замок на дверь: Миша сейчас в командировке, а Гале с маленьким Яником будет трудно это сделать. А то мало ли что может случиться, пока он вернётся!

Маша была вечно занята: работа, семья, дом. Но мамина просьба не обсуждается. Нашла время, купила замок и помогла заменить старый.

В те годы в Ташкенте была большая проблема с продуктами. В постоянном лексиконе были слова «достал», «нашёл», «купил». Как-то Гале очень повезло: удалось добыть много мяса, которое тогда было в большом дефиците. Позвонила маме, порадовала новостью, что смогла купить на всех. Мама выслушала и попросила:

– Когда у Миши будет свободное время и если он сможет, пусть развезёт всем.

Надо добавить, что мы жили в разных концах города.

Однажды мама мне сказала:

– Если сможешь, помоги Гале по окончании института остаться в Ташкенте. Папы давно нет. Я уже не молодая. Да, и с работой нашему молодому логопеду надо будет помочь.

Гала оканчивала факультет логопедии Ташкентского педагогического института. Задание было не из лёгких. Но мамина просьба для меня была приказом, а в армии учили приказы не обсуждать, а выполнять.

В то время я трудился в Министерстве высшего и среднего специального образования Узбекистана, а пединститут подчинялся другому ведомству – Министерству просвещения. Были большие сложности, но я выполнил мамин приказ. Она была очень рада, когда Гала с радостью сообщила, что ни в какую область уже не едет. Мама была счастлива, когда и я ей сказал, что Гала завтра выходит на работу в самую лучшую школу города.

Однажды ночью звонок:

– Я извиняюсь, уже очень поздно, – с волнением в голосе говорила мама. – у нас большая беда. Скорая помощь увезла Машеньку в больницу. Мы не знаем, что с ней.

В это время Маша с мужем жили у мамы.

Мама назвала больницу.

Какой ночью в Ташкенте транспорт? Я вышел из дома и поймал… хлебовозку.

– Куда? – спросил «таксист».

Доехали быстро. Главный вход в больницу был закрыт. Долго пришлось звонить. Женщина в белом халате сонным голосом спросила.

– Кто? Что надо?

Что ей сказать?

– Доцент Гольдин, – сказал коротко.

Почему-то многие думают, что доцент – это медицинское светило. Но пусть так думают. Я действительно имел ученое звание доцента, только в другой области: в области общественных наук.

Наконец открыли дверь.

– Я – дежурный врач Каримова, – представилась женщина. – Я вас слушаю.

– Час назад к вам по «скорой» доставили Марию Шейнман. Прошу доложить о её состоянии.

– Женщина сейчас находится на обследовании в гинекологическом кресле… Угрозы жизни нет…

Каримова любезно дала мне белый халат, и мы пошли через всю больницу к кабинету гинеколога. Дежурный врач продолжала делиться информацией… Тут до меня дошло. Стоп! Не шагать же мне в кабинет гинеколога. Я сказал:

– Доктор Каримова, благодарю Вас за сообщение.

Я попрощался. Опять «такси» с надписью «Хлеб» и – прямиком к маме.

– Причин для волнений нет, – коротко сообщил я.

И все вдохнули с облегчением.

Много воды утекло с тех пор. Уже подросли наши внуки. В Калифорнии, где мы живём, не надо прятаться от жары. Не надо стоять в очереди за мясом. Не надо ночью «ловить» хлебовозку. Но многое осталось в нас от родительского воспитания. Стало уже традицией учить детей бережному отношению друг к другу и взаимопомощи во всех делах. И, как раньше, в наших семьях сохраняется и исполняется наш семейный устав: приказ (просьбу) – не обсуждать, приказ – выполнять.

Раннее утро. Голубое небо. Ни облачка. Приятно светит солнышко. Мы с женой Юлей в гостеприимном городе Чарльстон. Казалось, всё хорошо. Но только добраться сюда была целая история.

Сначала всё шло хорошо. Наш самолет авиакомпании «Аmerican Airlines» почти вовремя покинул аэропорт Сан-Хосе, и наш путь лежал в Даллас, штат Техас. Но, подлетая к городу, узнали, что из-за нелётной погоды аэропорт временно нас не принимает. Покружились в воздухе в течение часа и приземлились. Мы не волновались, так как между рейсами (а конечной целью был город Чарльстон) было три часа.

Но наш рейс отменили. Конечно, началась небольшая паника. Когда подошли к стойке, нам стало ещё хуже. В тот день не намечалось ни одного вылета. На востоке штата было торнадо.

* * *

Мы можем по году

Плевать на погоду,

А если накроют –

Локаторы взвоют

О нашей беде…

В. Высоцкий

Мы с женой попадали в разные ситуации и всегда находили выход из положения. Сейчас же был тупик. Тут и пришла к нам мысль: а что, если обратиться за помощью к сыновьям? Но опять же: где находились мы, а где были сыновья. Нас разделяли почти три тысячи километров! Но, как говорят, попытка не пытка. Звоним. Застали дома младшего сына.

– Костик, нужна твоя помощь. Просто не знаем, что делать.

– Для начала передайте ваш телефон работнику аэропорта за стойкой, – спокойно ответил сын.

Молодой работник был удивлён, но взял телефон.

Дебаты длились долго. Мы затаили дыхание и ждали, и ждали…

Но вот телефон вернулся к нам.

– Всё в порядке. Будет на ночь гостиница, а утром вас ждёт рейс на Чарльстон, – сказал сын.

Вот тебе и волшебник!

– У вас заботливый и очень вежливый сын, – сказал работник аэропорта. – Сейчас будем оформлять…

* * *

Два хороших сына у меня.

Две надежды, два живых огня.

Мчится время по великой трассе.

У меня – две юности в запасе,

Жизнь горит во мне неугасимо.

У меня две вечности – два сына.

Сразу две улыбки маме,

Две заботы жизнь дала,

Две судьбы, двойной экзамен,

Две надежды, два крыла.

Автор неизвестен


От редакции belisrael. Не забывайте о важности поддержки сайта.

Присылайте свои материалы на самые различные темы.

Опубликовано 25.10.2018  20:58

Безграничная подлость и пример порядочности

Всегда тяжело писать о неприятном, потому никак не мог взяться. Но есть то, что никак не отпускает. Перебирая разные названия, сказал себе, что надо называть вещи своими именами, а не пытаться как-то смягчить. Хотя долгое время ничто не предвещало подобного финала. Но поскольку все зашло слишком далеко, то вынужден выложить почти всю личную переписку.

Итак, 18 января получил такое письмо:

Добрый День,

Меня зовут Илья Центэр, живу в Калифорнии.
Мой отец родился в Паричах, в 1915 году.
 В этом году хочу посетить это местечко, о котором много слышал от отца и в котором похоронены моя бабушка и тетя, мама и сестра отца. Они были сожжены в синагоге и их имена на памятнике ( №744 и №749).
Нужна туристкая информация, как добраться из Минска, где можно остановиться, гостиница, мотель,  как связаться с еврейской общиной, есть ли транспорт, т.е все что необходимо знать проезжему туристу.
Заранее благодарен,

Илья Центэр

В тот же день отправил ответ:

Шалом, Илья!

Я свяжусь с минчанином, который бывал в Паричах и записывал воспоминания о тех местах. А когда собираетесь и сколько чел. поедет? Хотелось бы, чтоб написали для сайта историю своей семьи. Наверняка у вас сохранены и старые снимки. 

Адрес моей стр. (19 апреля эта стр. была мерзким образом уничтожена, но это отдельная история – А.Ш.)
С уважением,
Арон Шустин


И далее 24 января продолжил

Илья, свяжитесь с Александром Астраухом по эл. почте… Ему 58 лет, многое знает о Паричах, бывал там не раз, и у него есть машина. Согласен свозить туда, а также провести экскурсию по Минску…
Всего  доброго,


В тот же день получил ответ:

Спасибо Аарон,

Обязательно напишу Александру и восппользуюсь его услугами.

Я напишу Вам историю моей семьи, как Вы просили, но сделаю это, наверно,  после моей поездки в Белоруссию.


С уважением,

Вас, наверно, немного удивляет  картинка Джокера рядом с моей подписью.
Во-первых, она является ( любая картинка) знаком, что послание отправлено смоего компьютера.
А сам Джокер, это потому, что я коллекционирую джокеры. Начал давно, в юности, когда играл в преферанс. Когда уехал из Союза, то их было всего 26, а сейчас около 1000.

К тому же я очень люблю юмор, анекдоты, шутки, и это как бы мой trade mark iв моей жизни.

А  спустя примерно месяц получил от Ильи сообщение в фейсбуке, что Александр не ответил на его письмо и он просит найти кого-то др. В тот момент я не понимал, почему Александр не ответил, но решил не выяснять, а заняться поиском нового человека. И вскоре откликнулся минчанин Владислав, адрес которого 13 марта я и отослал Илье.

И в тот же день он отправил следующее письмо, копию которого прислал мне:

Здравствуйте, Владислав,

Меня зовут Илья, и Вас порекомендовал мне Аарон Шустин.
Мы с женой приедем  в Минск на 3 дня ( никогда не были в Белоруссии) и нам нужен гид/эксурсовод на это время.
Основная цель нашей поездки, посещение местечка Паричи, где родился мой отец и в частности посещение памятника жертвам холокоста в этом местечке, в числе которых мои бабушка и тетя.
Мы прилетаем  1 июля в 11:10 утра и наверняка поселимся в гостинице Беларусь, еще не забронировали комнату.
Мы бы хотели осмотреть  город, эксурсия на машине, и безусловно послушать эксурсовода. Возможны также радиальные поездки в некоторые другие места.
Эту эксурсию можно сделать во второй половине 1 июля
2 июля поездка на целый день в Паричи.
3 Июля день отдыха, возможная поездка в Крупки ( место рождения отца моей жены) а также в какие-нибудь другие места, если практически это возможно.
4 июля утром мы уезжаем в Друскининкай, поездом, наверно через Вильнюс ( 3 часа + 2 часа автобус). Аарон посоветовал через Гродно, ( 5 часов поезд + 1:40 автобус). Посмотрим на месте, т.к думаю, что заказывать заранее билеты не нужно, – посоветуйте.

Напишите, пожалуйста  Ваши предложения, советы, как более практично все сделать, и стоимость Ваших услуг.

Заранее благодарен,

Ilya Центэр

Затем между ними до 5 апреля была переписка, с различными просьбами с обеих сторон, содержание которой мне пересылал Илья.

А 14 апреля мне пришлось отправить следующее письмо:

Илья, я только вчера узнал, что Александр Астраух, которого я вначале рекомендовал, отправил вам письмо, на которое не получил ответ. Жаль, что он мне давно не написал об этом. Потому что был наилучшей кандидатурой. Как-то я попал в не очень хорошее положение.

Шабат шалом!

И сразу же получил ответ:

Аарон, Я не получил письмо от Александра, или случайно как-то пропустил. Если можно, пожалуйста, соедините меня с ним опять, т. к. Владислав ч меня немного напрягает, как-то не совсем стало уютно.


Тогда уже я написал Астрауху и 15 апреля получил ответ, пересланный Илье:

Добрый вечер, Арон,

пусть Илья напишет мне подробно: даты, время, маршруты, пожелания… а я постараюсь всё сделать наилучшим образом.

15 апреля:

Большое спасибо, Арон.

 Написал Александру и если все подойдет, то обязательно напишу Владиславу, и извинюсь, что мы выбрали другой, более подходящий для нас вариант.


С уважением,

15 апреля

Здравствуйте, Александр,

Меня зовут Илья, и Вас порекомендовал мне Аарон Шустин.
Мы с женой ( Света) приелетаем  в Минск  1-го июля, на 3 дня ( никогда не были в Белоруссии) и нам нужен гид/эксурсовод на это время.
Основная цель нашей поездки, посещение местечка Паричи, где родился мой отец.   В основном это будет  посещение памятника жертвам холокоста в этом местечке, в числе которых были мои бабушка и тетя и  улицы где мой отец когда-то жил. У меня есть адрес, но  понимаю, что дома уже давно нет. Может заедем в сельсовет, может там софранились какие-нибудь записи???
Также мы хотим  посетить местечко Крупки, где родился отец Светы.
Мы прилетаем  11:10 утра из Паланги и  останавливаемся в гостинице Беларусь, комнату уже  забронировали.
Мы бы хотели осмотреть  город, эксурсия на машине, и безусловно послушать эксурсовода.
План такой:
Эксурсию  по городу можно сделать  сразу из аэропорта или во второй половине этого же дня
2 июля поездка на целый день в Паричи, где му максимум проведем, наверно, часа два??
3 Июля  поездка в Крупки  а также в какие-нибудь другие места, если практически это возможно.
4 июля утром мы  на поезде уезжаем в Вильнюс, а оттуда в Друскининкай, – последний пунк нашего летнего отпуска.
Напишите, пожалуйста  Ваши предложения, советы, как более практично все сделать, и стоимость Ваших услуг.
Заранее благодарен,

Ilya Центэр

А это письмо, отправленное 17 апреля:

Здравствуйте, Владислав,

К сожалению мы должны будем отказаться от ваших услуг.
Неожиданно, появилась возможность воспользоваться знакомством и провести вместе время  в  Минске и окресностях с одними знакомыми.
Спасибо Вам большое за желание работать с нами.
С уважением,


22  мая 

Шалом, Илья!
Что нового, с поездкой все остается в силе? Осталось немного более мес.
С моей стр. в Фб более мес. назад произошла дикая история, некоторые постарались, чтоб ее не стало. Чем все кончится и как достучаться до Фб, сложно сказать. Пока же открыл новый аккаунт на Aar Sh
Всего доброго,


22 мая:

Шалом Арон,
Все идет по плану, большое спасибо за знакомство с Александром, он, производит очень приятное впечатление.
Обязательно напишу отчет о поездке в Паричи.


Всего наилучшего,

Доброго здоровья!

8 июля:

Шалом, Илья!
Надеюсь, поездка в Беларусь была удачной.
Жду материал.


8 июля:

Добрый день, Аарон!

Поездка в Минск более чем удалась, огромное Вам спасибо за то, что Вы помогли её организовать и самое главное, что познакомили нас с Александром, удивительным человеком.
Поездки в Крупки и в Паричи, оказались совершенно не такими, какими я их представлял.
Все представилось более значимым, выходящим за рамки собирательного материала о семье моего отца.
Поездка в Мир оказалась сюрпризным бонусом к нашей насыщенной программе.
Я записал два интервью, сделал много снимков и, конечно, мои заметки,  все это очень эмоционально.
Я должен все это переварить.
Сейчас мы в Друскининкай, вернёмся домой 19 июля и начну обрабатывать материал.
Собираюсь сделать презентацию для родных  и близких друзей.
Обязательно пришлю Вам “мой отчет ” .
С уважением


31 июля 9:06

Шалом, Илья!
Еще не готов материал? Предполагаю, что он будет большой, тогда можно разбить на несколько частей.

Всего доброго – А.Ш.

31 июля 9:19

Доброе утро, Аарон!
Что-то никак не могу закончить, продолжаю писать, но скелет “отчета” получается не совсем стройный. Кроме того я записал беседу с раввином из Бобруйска и некоторые высказывания из встреч в Крупках и Паричах.
Мои все друзья здесь также ждут от меня рассказа, но я сказал что устрою презентацию с видео и фото материалом.
Я написал уже порядка 3 страниц, но это все надо как-то сжать, и я смогу это только сделать, когда напишу все.
Проблема заключается в том, что мне самому непонятен, какой я сделал вывод из своей поездки, на какие вопросы ответил.
Я уверен, что я найду решение.
Я Ваш “должник”.
Могу прислать черновик, что уже написал, но только для Вас, без обнародования. Может Вы что-то подскажите.


С уважением,

31 июля 12:25

Ок, присылайте

31 июля 17:35

Добрый вечер, Аарон.

Посылаю Вам, как и обещал черновик моего посещения местечек в Беларуссии.
Буду вблагодарен за советы, как быстрее закончить мой рассказ


С уважением,
31 июля 23:04
Илья, да все хорошо получается. Ничего не надо сокращать. Присылайте окончание про Паричи, запись с рабином Бобруйска и снимки. Поправим описки и можно будет опубликовать.


8 августа 21:54

Добрый вечер Аарон,

Я закончил мой “отчет” и посылаю его Вам.
Буду благодарен за любую корректировку.
Александру я пошлю отдельно.
Пожалуйста, дайте мне знать, где и когда его поместите.



9 августа 15:02

Шалом, Илья!
Все хорошо, я только кое где подправлю описки и мелкие ошибки. Займет это несколько дней. Еще неплохо бы прислать отдельно снимки, включенные в текст.

И в заключение немного о себе: возраст, кем работали в Питере, с какого года в Америке, в каком городе, а также о жене, детях и их семьях (если я не ошибаюсь, у вас один сын), имена и т.д.

9 августа 21:50

Здравсвуйте, Арон!,

Спасибо за Вашу оценку моего “отчета”. Как Выпонимаете, я писал это для себя и своих близких друзей. Я собираюсь собрать друзей и сделать как бы презентацию, используя видео-фото материалы.

Получив данные, о которых просил в прошлом письме, провозившись не только с текстом, но и размещением снимков, которые доставили немало хлопот, поскольку автор не прислал их отдельно, а вставил в текст, которые надо было верезать, обрабатывать и искать место каждого в тексте, а потому я попросил прислать отдельно, что и было сделано, только получил, как оказалось, далеко не все, а некоторые повторены 2 и 3 раза, что и привело к тому, что только на заключительном этапе потратил 2 дня и после полуночи 13 августа материал был опубликован. Хотя и в дальнейшем пришлось исправлять несколько пропущенных орфографических ошибок, а также редактировать ряд снимков, оказавшихся деформированными.

13 августа в 8:54 получил такое письмо:


Для меня все нормально. Большое Вам спасибо за редактирование, это самое главное. Я исправил свойтекст и послал всем своим друзьям, правда, все равно есть несколько описок, но это все мелочи.
Во вторник уезжаем на 4 дня, а потом соединюсь.


С уважением,

А далее автор исчез…я подождал и 29 августа в 22:07 написал:

Шалом, Илья!

У вас все в порядке, что-то пропали надолго?

И в 23:51 получил ответ:

Добрый день, Арон!

Спасибо за беспокойство, у меня все вроде ничего, немного занят, время бежит очень быстро.
Поездка в Беларусь была замечательным моментом. Я послал мой “отчет” своум родным и близкому кругу друзейи знакомых, порядка 60 человек. Получил очень хорошие отзывы.
Очень многие, читая, чувствовали как-будто они сами посетили эти местечки, т.к у многих  почти такая же судьба. Мне, конечно, было приятно читать эти отзывы, от близких мне людей.
Жизнь идет вперед, может моя поездка будет иметь продолжение, есть кой-какие идеи, но пока это все наброски в моейголове, т.к по натуре, я люблю мечтать и мысленно осущестлять свои идеи.
Сейцхасуже занимаюсь подготовкой, опять же пока только мысленно, к традиционнойвстрече Нового 2019 года, т.к каждый нечетный год собираемся постоянной компанией ( 30 человек), максимум что может вместить наш дом. Тему пока не выбрал,надо как-то обыграть две последние цифры, в данном случае это 19, но пока, кроме “Золотого века литературыи поэзии, Х1Х век, ничего в голову не приходит, а учитывая, что всем участникам нашей компании за 70, то тема домашнего задания почти для всех , включая меня, довольно сложная. Но есть еще время подумат.
Завттра уезжаем в лес, с палаткой на 4 дня, тоже ежегодная традиция, но думаю, что это уже в последний раз,  спать в палатке уже не совсем удобно, хотя и купили раскладушки и палатки удобные. Но запах костра, песни и еда на свежем воздухе напоминает молодость, туристкие походы и путешествие автостопом..
Всего Вам наилучшего, и поздравляю с наступающим Еврейским Новым годом, – Shana Tova!
До будущих встреч,

В заключение был клип с отдыхом на природе в июле 2011…видно, чтоб я порадовался, как неплохо живется. Про “долг” уже и не слова, о том, что напрягал и создавал мне проблемы, также. 

Я продержался несколько дней, поскольку у меня в голове не укладывалось произошедшее и 3 сентября в 23:11 и в письме высказал все, что думаю о том, что на самом деле украл у меня массу времени, посчитав, что я некая палочка-выручалочка для каждого, что у меня хобби помогать. А то, что сайт независим и, естественно, не может рассчитывать на чью-либо поддержку, за исключением посетителей, при том, что расходы на него совсем немалые, что нет возможности привлекать грамотных авторов из Беларуси, да и не только, кому совсем непросто живется и которые достойны вознаграждения за свою работу, что мне приходится самому помогать некоторым из наиболее активных авторов, так плевать ему. В ответ 4 сентября в 4:35 получил следующее:


Я совершенно не понял смысл Вашего последнего письма.
Если Вы его адресовали мне не по ошибке, то если считаете нужным, обьяснитесь прямо, без обобщений.
А насчет вины,  Вы совершенно правы, мы сами всегда виноваты в проблемах, которые у нас есть.

Всего наилучшего.



Пришлось мне вновь разжевывать чем занимаюсь, что никому ничего не должен, тем более помогать живущим в Америке, на что ответа получено не было. 
И тогда 12 сентября в 10:33 послал еще одно письмо:

Илья, поскольку вы не ответили на мое письмо, то продолжу коротко. Вы меня поставили в нелепейшее положение, когда не обратив внимание на ответ Александра, попросили искать нового чел. Откликнулся Владислав и уж коль в процессе вашей переписки он в какой-то момент начал “напрягать”, то зачем было придумывать, что “отыскали своего знакомого”, а не сказать прямо, что по невнимательности пропустили ответ от того, кого я рекомендовал ранее, поскольку он хорошо знает Паричи. Могли извиниться и сказать, что привезете какой-нибудь подарок. Получилось же, что это я парил мозги Владиславу. Во всяком случае, в его глазах это так выглядит. Далее, сама публикация отняла несколько дней. Но вас это никак не тревожит, главное, что довольны как вышло. Так вот, я никому ничего не должен и мое время тоже чего-то стоит. И мало кто может представить, что я еще и помогаю вполне обеспеченным людям, сам не получая взамен ничего. А потому, чтоб у людей было представление обо всем, вынужден буду описать историю.


Ответ же оказался еще более наглым и циничным, чем я пог представить:

12 сент. в 18:53

Добрый день Аарон,

Я не знаю как получилось, что Ваши письма становятся все менее и менее приятно читать. Наверно есть несколько причин, к большинству из которых, по моему мнению, я не имею никого отношения.
Мой “отчет” о поездке в Беларусь, был Вашей просьбой, о которой Вы мне несколько раз напоминали и спешили меня закончить его как можно быстрее.  Если Вы помните,  Вы просили меня написать что-нибудь еще до поездки, но я отказался. Если бы не Ваши просьбы, мой ” отчет” был бы известен только моим друзьям и всей местной округе, т.к был напечатан в одной из газет в Сан Франциско. Так что, пожалуйста, закройте эту тему.
С Владиславом, да, получилось, не совсем красиво, правда, я привез ему довольно неплохой подарок, хороший набор Американских монет, это была его просьба, до того как мы расстались и я её выполнил.  Он был очень доволен этим подарком и написал мне об этом.
Я посчитал, что отказ от его услуг с историей о знакомом  будет самой безобидной, но получилось, что я был. неправ, еще раз подтверждение тому, что враньё,  как и все плохое, всегда всплывает наружу.
Я напишу Владиславу и извинюсь.
Вы со своей стороны можете делать все, что Вы считаете нужным, меня это не волнует ни с какой стороны. 
Я приношу извинения за недопонимание наших взаимоотношений и за историю с Владиславом.
Давайте на этом письме прекратим на неопределенное время нашу переписку, чтобы  сохранить приятное впечтление о нашем виртуальном знакомстве и  начальных переписок.
Еще раз сНовым Еврейским годом, и всего Вам наилучшего,
С уважением,

Действительно, нечто невероятное, человек уже абсолютно ничего не стесняется, говоря по-белорусски нахабна хлусіцьЕсли Вы помните,  Вы просили меня написать что-нибудь еще до поездки, но я отказался. Если бы не Ваши просьбы, мой ” отчет” был бы известен только моим друзьям и всей местной округе, т.к был напечатан в одной из газет в Сан Франциско. Так что, пожалуйста, закройте эту тему.

Я вынужден был отреагировать и тем же днем 12 сент. в 20:35 отправил еще одно нейтральное письмо, на что 18 сент. в 7:07 получил последнее письмо, чтоб не сомневался в том, что свалившийся на меня виртуальный знакомый уважительно отнесся к Владиславу

Здравствуйте, Владислав,

Я узнал от Арона Шустина, что моя неправда об отказе от Ваших услуг, всплыла на поверхность.
Я  извиняюсь, не приводя никаких причин, для оправдания моего поступка..
Мне действительно, казалось, что такая формулировка будет самой безобидной, но оказалось, что я неправ.
Еще раз, прошу прощение, за свой поступок.
 С уважением,



Если у Вас будет какая-нибудь просьба ко мне, я постараюсь её выполнить.

После этого я решил использовать последний шанс, чтоб не оглашать произошедшее и 24 сент. в 19:14 отправил письмо:

Илья, как замечательно! Вы готовы еще и выполнить любую просьбу Влада, наплевав на того, кто в отличие от него допустил одну ошибку, не сказав, что все стоит денег. Мне действительно тяжело начать публично рассказывать о произошедшем по одной причине, чтоб не дать повод антисемитам заявить, что с евреями нельзя иметь дело, они хитрецы, обманщики и т.д. Но у вас есть способ исправить ситуацию и не заставлять меня все-таки поведать обо всем. Вы сам человек не бедный, да и, как писали, есть много десятков добрых знакомых, кто читал материал и был очень доволен. Переведите деньги на адрес сайт, чтоб исчерпать конфликт. Да и с др. можете обсудить вопрос помощи сайту.

Ответа так и не последовало, не зря же писал “меня это не волнует ни с какой стороны”

А так красиво им было закончено повестование о посещении Беларуси:

Жизнь идет вперед, дети выбирают свой путь, как и мы когда-то, но в каждом поколении у нас остается самое главное, и это главное будет с нами всегда – принадлежность к своему роду, который когда-то продолжили наши бабушки и дедушки.

Эта принадлежность к своему роду сидит в нас очень глубоко, независимо от того, какой процент крови от этого рода есть в следующем поколении. Ведь род наших бабушек продолжался не одну тысячу лет, и стереть этот генетический код практически невозможно.

Удивительная ныне жизнь

Помнится пару лет назад в фейсбуке одна особа из Израиля упорно мне давала советы не писать плохого о евреях. При том, что сама ничем не желала помочь, как тогда, так и дальнейшем, хотя имеет возможность.

Не могу понять что происходит со многими евреями. Они готовы продаваться бесстыжим политикам, агитировать за них, только чтоб от этого что-то иметь лично. Находят оправдание своим, подчас, мерзким поступкам, забывают то, что для них было сделано. Вспоминая время жизни в той стране, когда единичные экземпляры ради карьеры готовы бы лить грязь на Израиль и защищать “угнетенных палестинцев” (имею ввиду молодых, а не тех, кого вынуждали поставить подпись), другие становились на сторону откровенных антисемитов, годами посылая уехать в “свой Израиль”, а уже в начале 91-го сами дернули, встречались и др. подлости, и уже почти своих 28 лет в стране, могу сказать, что Израиль, да и др. западные страны не на пользу пошли многим. Жить-то стали хорошо, а вот с моралью возникли большие проблемы.

Редактор сайта belisrael
Совсем недавно, когда я вновь активно занялся поиском родственников ветеранов 2-й Мировой войны, фамилий которых нет в списке публикации, а также погибших в ней, то в ответ получил от Эдуарда Коробко письмо:
– Добрый день. У Вас замечательный сайт. Огромное спасибо.
К сожалению, члены моей семьи там не фигурируют. (сейчас уже есть с описанием и фотоснимками – А.Ш.) В Великой отечественной войне участвовало четверо. Ещё двое погибли в Калинковичах. Постараюсь написать то, что помню о них…
Шейнкман Шимон и Этл, расстрелянные в Калинковичах 22 сентября 1941
и в заключение:
Хочу помочь сайту материально, напишите, как это сделать.
Фактически это был первый случай за 10 лет!, когда живущий в Израиле так отреагировал, а после того, как мы пообщались по тел., выделил достойную сумму.
Отличный пример и большое спасибо Эдику, который после школы уехал поступать в Питер, а после окончания института остался работать в Ленобласти. О сайте же узнал впервые. В Израиль приехал со своей семьей и родителями в мае 1991.
Опубликовано 07.10.2018  22:13 

Б. Гольдин. Случайностей в жизни не бывает

/ из  моего медицинского дневника /

Случайно ничего не происходит…
Есть тайный смысл законов бытия.
Написано: кто ищет, тот находит,
И кто стучит, тому и отворят.

Галина Маркова

«Гитарист американской рок-группы  Джордан Бакли во время одного из концертов разгорячился и плеснул в толпу поклонников пивом, – поведала «Комсомольская правда».- Пенный напиток попал в глаз зрительнице, на следующий день началось воспаление, и девушка пошла к окулисту. После тщательного медосмотра и сдачи анализов выяснилось: настоящая причина боли в глазу — опухоль мозга. Зачастую она развивается незаметно для пациента, но пиво спровоцировало появление симптома. Благодаря этой случайности болезнь обнаружилась на ранней стадии, и женщину успешно прооперировали.»

Случайность … В жизни каждого человека происходит столько, как бы случайных событий и совпадений, причем некоторые из них повторяются, несколько видоизменяясь, что люди начинают осознавать, что все случайности — не случайны, что это  –  закономерности жизни, не поддающиеся мгновенному осознанию  и не имеющие прямой причинно-следственной связи.


–  Зовите меня  просто «Сoach», – сказал мой новый знакомый. С ним познакомился в плавательном бассейне нашего жилого комплекса “Willow Glen Gardens”.

– Сегодня  знаменательный день в моей жизни, – я слушал его с большим вниманием.

– 15 лет  тому назад  началась военная операция под названием «Буря в пустыне». Я, морской пехотинец, принимал в ней участие. Ирак задолжал богатому Кувейту миллиарды долларов. Не желая  возвращать свой долг, он направил туда 120 тысяч   солдат и  в помошь им 350 танков. В течение суток Багдад растоптал маленькую страну. В начале 1991 года Совет Безопасности ООН  санкционирует военную операцию многонациональных сил, получившую название «Буря в пустыне». Надо же было  освобождать народ Кувейта от иракской оккупации.

Dr. Gregory Belcher

Случайно, что со вторым участником операции «Буря в пустыне» я познакомился  в  медицинском офисе. Его хозяин – доктор Грегори Белчера (Gregory Belcher) меня поразил своими  военными наградами за участие в  этой операции.  Было и благодарственное письмо от президента США Джорджа Буша-старшего.

– В то время я окончил Брауновский университет — один из наиболее престижных, расположенный в нашем штате Род-Айленд, – рассказывал Грегори. –  Я подумал, что врач, даже молодой, не должен стоять  в стороне. Мое место  – в  госпитале. Направили  в Персидский залив вместе с  бригадой хирургов на военный корабль.  Так 20 лет и прослужил в Военно-Морских Силах США.

Шел 2007 г.  Моя встреча с  доктором Белчером была не случайна. В то время я был  ассистентом преподавателя в колледже для студентов  с ограниченными возможностями.  Работа требовала много сил и энергии.  Но постоянная боль в правой ноге не давала мне, как говорят, нормально жить и работать.  Это и привело меня к врачу-ортопеду.

–  Поврежден тазобедренный сустав. Отсюда постоянные боли в ноге, ограничена подвижность, скованность. У вас  дегенеративно-дистрофическое заболевание, оно  нарушает целостность и питание сустава, приводит к нарушению двигательной активности, – сказал ортопед.

– Всю жизнь любил  спорт, – удивился я.

И рассказал доктору о моём разговоре с однокурсником  Семеном Погореловым много лет назад, когда учились на первом курсе  факультета физического воспитания педагогического института.

–  Ноги и руки, сердце и мозг, легкие и почки даются нам только на одну жизнь. Понятно, что к ним надо бережно относиться. А мы их используем на всю катушку: и стадион, и спортзал, и бассейн, и походы…

– Он был прав. Здоровье требует внимания, – сказал Грегори. – Поскольку консервативная терапия при восстановлении подвижности сустава неэффективна, как в вашем случае, возникает необходимость в применении хирургического лечения  – тотального эндопротезирования тазобедренного сустава.

Госпиталь Good Samaritan был недалеко от нас.  Операция прошла успешно. Хорошо помню, что на следующий день пришла в палату девушка. Наверное, только закончила учебу.

– Я – физиотерапевт. У меня для вас новый метод. Вот костыли. Смотрите что надо делать.  С опорой на них следует перепрыгнуть через  ящик. Это укрепит мышцы ног после операции.

– Спасибо за чудесный метод, – сказал я с иронией. – Давайте перенесем эти прыжки на другой раз.

Я  понимал, что этот «новый метод» – реальный путь к  травме, повторной операции.

Звоню сыновьям.

–  Свяжитесь с врачем или менеджером. Пусть заменят физиотерапевта, уж очень молода.

На следующее утро пришел настоящий специалист и аккуратно, осторожно, и по науке провел занятие.

При выписке доктор меня порадовал.

–  Все хорошо. Через пару месяцев сможете приступить к работе.

Но больше нам не довелось встретиться.

Однажды со студентами занимался  в университетской  библиотеке. На глаза попалась городская газета «San Jose Mercury News». На её первой  странице я увидел знакомую фамилию «Dr. Gregory L Belcher, M.D» и крупный заголовок статьи «Saratoga doctor sentenced to prison for health care fraud». Чем больше углублялся в нее, тем больше меня бросало в жар и мурашки бегали по коже. Газета рассказывала о борьбе федеральных Дон Кихотов с “медицинскими мельницами”, которые перемалывали фонды медицинских программ  в десятки тысяч долларов незаконной наживы. Два офиса в городах Саратоге и Лос Гатосе (штат Калифорния), которые открыл доктор Белчера и его жена,  занимались хищениями путем подачи ложных счетов программам  Medicare и Medicaid. Суд приговорил Грегори Белчер за мошенничество  к 12 месяцам тюрьмы.

Вопрос: случайно ли это или закономерно ? Грегори – умелый  специалист, хорошо показал себя в боевых условиях, освоил сложные операции, открыл два медицинский офиса, трудился в двух госпиталях,  наверное, и жил не очень бедно. Думаю, что это все ему казалось мало. Русская пословица  гласит: жадность – всякому горю начало.  Отсюда и тропинка в клан мошенников.

Мой доктор не знал русской поэзии, но  сделал так, как говорится в басне  Ивана Крылова:

С истертою и ветхою сумой
Бедняжка-нищенький под оконьем таскался,
И, жалуясь на жребий свой,
Нередко удивлялся,
Что люди, живучи в богатых теремах,
По горло в золоте, в довольстве и сластях,
Как их карманы ни набиты,
Еще не сыты!
И даже до того,
Что, без пути алкая

И нового богатства добывая,

Лишаются нередко своего



         2012 год. Как-то вернулся из туристической поездки по Канаде с  мучительным кашлем. Пошел в медицинский центр, что на 14-ой улице. Принял меня доктор Каминский.  Лечусь у него  уже много лет.  Прослушал лёгкие.  Вдруг у меня  вырвалось:

– Я давно не проверял легкие и не проходил компьютерную томографию.

– Давайте об этом поговорим  в следующий раз, – предложил врач.

– Но это будет только через полгода.

– Не волнуйтесь. Ничего за это время не случится.

Но я почему-то решил, что у меня не все в порядке с легкими.

Тогда я обратился к другому врачу Henry Kramer.

– Компьютерную томографию? Нет проблем.

Через неделю позвонили.

–  Доктор хочет видеть вас  с кем – нибудь из членов семьи.

Младший сын Константин сказал:

У меня завтра, как раз, свободный день.

Henry Kramer долго готовился к разговору.

–   Из радиологии  сообщили, что у  вас  хроническая обструктивная бронхопневмопатия. Но это  не страшно…

Он сделал паузу.

– Врач-радиолог, проверяя легкие, случайно «прошелся» и по ваши почкам. Вот тут-то большая проблема.

«Почки…При чем тут почки?» – подумал я.

–  У вас обнаружена злокачественная опухоль на левой почке. Вам нужно обратиться к онкологу.

До меня эта новость не доходила. Было такое впечатление, что речь шла о каком-то другом человеке, о его проблемах.

Надо  было что-то делать. Надо мной повис Дамоклов меч.

… Много веков назад у сиракузского тирана Дионисия – Старшего был любимец и угодник, его приближенный Дамокл. На одном из пиров Дионисий приказал временно посадить Дамокла на трон и оказывать все почести, которые полагаются настоящему правителю. Дамокл был рад этому. Но в самом разгаре веселья заметил над своей головой висевший меч. Но меч не просто висел, а висел на волоске и мог в любой момент оборваться и соответственно причинить смерть Дамоклу.

Так и к моей проблеме все отнеслись очень серьезно.

Позвонил знакомому урологу Patrick Wherry. Он приехал в Америку из соседней Канады. «Иммигрировал из страны из-за … дождей.» – любил он шутить.

Dr. Mark Gonzalgo

– Мой  ученик, – сказал врач, –  Марк Гонзалго (Mark Gonzalgo) работает  в Стэнфордском университете. На кафедре  урологической онкологии. Приходите, передам ему письмо.

При встрече он поведал о своем талантливом ученике.

–  Он окончил университет Джонса Хопкинса, школу медицины Кека,  докторантуру университета в Южной Калифорнии. Проходил практику  в больнице Джона Хопкинса, Мемориальном раковом центре Слоан-Кеттеринг…

На домашнем совете пришли к общему мнению:

На первой нашей встрече Марк Гонзалго задал мне вопрос:

– Какой метод для вас лучший: понаблюдать какое-то время или удалить опухоль уже  сейчас?

Я коротко ответил:

– Можно подумать?

В Стэнфордском университете. Через неделю моя семья в полном составе и моя сестра с волнением смотрели на часы и ждали, когда выйдет из операционной хирург-онколог Марк Гонзалго. Что он сообщит?

– Все прошло успешно. Опасности для жизни больше нет.

Я успокоился. Надо мной  больше не висел Дамоклов меч.

Прямо как у Александра Куприна:

– Неужели я скажу когда-нибудь: «Это было вчера»?.  Ведь что бы там ни было, но все на свете проходит, и когда-нибудь я скажу самому себе: «Это было месяц, это было год тому назад…» И страха больше не будет, и все опять станет таким простым, легким, обыкновенным».



Раз, два, левой!

Раз, два, левой!

Служить – мужское дело, говорят!

Раз, два, левой!

Раз, два, левой!

Готовы мы хоть в бой, хоть на парад!

Дьяков Борис

2016 год. Если бы сейчас меня призвали в армию, я уже не мог бы шагать в строю и петь: «Раз, два, левой!». И это по простой причине: левая нога стала подводить в сложных ситуациях. На этот раз все симптомы были знакомы:  меня мучил левый тазобедренный сустав.

Мои сыновья, опытные парни из «домашней разведки», долго исследовали интернет: искали опытных ортопедов-хирургов , знакомились с отзывами пациентов. Но нужных результатов не было. Случайно одна знакомая поделилась своей радостью: успешно перенесла операцию на тазобедренном суставе. Назвала имя хирурга. Это был  доктор Джефри Клайман (Jeffrey Kliman). Тогда  стали внимательно читать отзывы  о нем его клиентов.

Dr. Jeffrey Kliman

«Доктор Клайман обладает  редкой комбинацией не только превосходной технической и клинической экспертизы, но и искренней заботой о пациенте. Уже через год после операции я восстановила диапазон движений, могу выполнять полный спектр действий, у меня нет боли. Доктор Клайман заменил мое правое бедро в 2012 году и вернул меня к жизни. Мне сейчас 70 лет и я могу  играть с моими внуками.»
Мэри О.Сан-Хосе, Калифорния

«Доктор Клайман – лучший врач в США. У моей жены была проблема с тазобедренным суставом, из-за которой она страдала последние 5 лет. Теперь мы счастливы: все боли позади.» Рич М.Долина Спрингс, Калифорния

Через месяц после операции я уже мог ходить в  бассейн, в спортивный зал.

– Я рад, что все сложности позади и Вы уже в строю, – сказал Джефри.

Мы с доктором Клайманом начали разговор о моей медицинской проблеме, но вскоре, как-то само собой получилось, перешли к истории жизни в еврейских местечках в Украине, к антисемитизму в Советском Союзе.

Сегодня вряд ли кто-либо из американцев знает, что такое погром. Между тем,  русское слово «погром» вошло в большинство иностранных языков. Мой собеседник был знаком с историей своего генеалогического древа. С волнением поведал трагическую историю своего деда, который жил в одном из еврейских местечек в Украине.

– От дома к дому шел слушок, что вечером петлюровцы готовят погромы в  еврейских  домах, – рассказывал дедушка. – Что  же нам надо было делать ? Ждать смерти?

Он взял огромный нож и встал у двери. Так стоял долго. Когда же зашли два бандита, он их сразу заколол. Взял бабушку и бежал в  лес. Долго были в бегах. В конце концов они сделали то, что сделали многие евреи, спасаясь от погромов …бежали в Америку.  На этой земле родился мой отец.

Я хорошо понимал переживания доктора. Много лет назад я занимался изучением истории нашей семьи, которая берет начало в еврейском местечке Радомысль, что в Украине, я с трепетом слушал подобные трагические истории.

–  Весной 1919 года, –  рассказывала двоюродная бабушка Сара, – рано утром, когда все еще спали, банда атамана Соколовского ворвалась в наше местечко, рассыпалась по еврейским квартирам и начала убивать и грабить. Застигнутое врасплох население не имело возможности спастись, и таким образом в течение нескольких часов было зарублено свыше 400 человек  от стариков до младенцев.

Тут  я ему и говорю:

–     Дорогой доктор, на свете нет случайностей. Смотрите, не случайно ваши дедушка и  бабушка бежали от погромов в Америку. Не случайно и мы сюда устремились из-за антисемитизма . Не случайно и  мои сыновья – «разведчики» нашли Ваш офис.

Письма от принцессы Леи

И это, кажется, не
Что люди с болью и
Всегда встpечаются
Hа равных, гpешник
и святой.

Анна Герман

Одно время мои внучки Настенька и Алeчка были увлечены балетом. На сцене все было ярко, красочно. Нарядные костюмы. Чудесные дeкoрации. Прелестная музыка. У балерин приятный румянец на щечках. В завершении – море цветов. Потом одна из них  увлеклась музыкой, другая выбрала спорт. Но балет так и запомнился мне навсегда яркими цветами и веселыми  танцами.

Я перенес операцию на правом тазобедренном суставе и Брэдли помогал мне встать в строй. Ходил со мной в спортзал и “проверял” качество моих тренировок. Сижу в  офисе и жду его. Рядом молодая и красивая девушка. Разговор зашел о балете. Я рассказал о том, каким  мне запомнился балет – это феерия, праздник и чудо.

– Извините меня, но я никак не могу с вам согласиться. Поверьте моему опыту: из двадцати лет пятнадцать провела на сцене. Балет – яркая жизнь. Балерины такие же люди, как и все, – она улыбнулась. – У них  есть праздники и тяжелые будни. По несколько часов интенсивных занятий каждый день с самого детства. Дело в том, что у нас безумные физические нагрузки. Подготовка к новому  сезону требует много сил. Вот и появилась у меня проблема с ногой.

– Вы правы, –cказал я, – раньше как-то не задумывался, какой ценой даются балеринам эта легкость и изящество на сцене.

Моя собеседница Эмма Брионес – солистка Балета Силиконовой Долины и, конечно, лучше меня знает о балете.

– Эмма права, -сказал молодой парень. Он сидел рядом и слышал наш разговор. – Я тоже танцую в этом балете. Если честно, то у нас одна проблема – травмы ног. Меня зовут Хосе Гомез. Я приехал из Каракаса. Кстати, моим первым учителем была русская балерина Нина Новак.

Имя это было мне знакомо. На долю Нины выпала тяжелая судьба: отца и брата немцы уничтожили в Освенциме. Она чудом осталась жива. Полюбила балет. Танцы стали целью ее жизни. Помогли ей выжить. После войны стала примой-балериной “Русского Балета Монте –Карло” и “Нью-Йорк Сити Балета”. Выйдя замуж, Нина уехала в Венесуэлу. В Каракасе открыла русскую балетную школу.

Рядом – еще одна балерина.

– Все  страшное уже позади, – сказала она. – Пару лет назад во время гала-концерта, когда я танцевала отрывок из балета “Щелкунчик”, после прыжка приземлилась на левую ногу. Моментально почувствовала боль.  За кулисами меня уже ждал доктор Кобзар. Первая помощь – всегда  самая главная. Долго лечилась. Как видите, снова вернулась в балет. Очень важно иметь рядом такого  волшебника, как  Брэдли Кобзар. Вы первый раз к нему?

Dr. Bradley Kobsar

– Нет, мы встречались и раньше.

25 лет тому назад Брэдли иммигрировал в Америку из Канады. В тот же год я иммигрировал из Совесткого Союза. Интересно, что мы вместе с ним в одно и то же время нашли работу в фитнес-центре “24 часа”. Мне  помог первый диплом преподавателя физического воспитания.

Наше время работы с Брэдли не совпадало и практически мы редко виделись. Но я знал, что он окончил в Канаде университет, и сейчас собирается поступить в Палмер Колледж, где готовят врачей-хиропракторов. Это о таких говорят, что чем больше науки, тем умнее руки.

Много воды утекло с тех пор. Меня, как журналиста, увлекла история балета, влияние русского балета на американский. Я стал писать о Балетe Силиконовой Долины. Доктор Кобзар стал успешным специалистом в области хиропрактики, лечения  различных видов травм. Уже  много лет он врач балетного театра. Даже, когда едут на гастроли, то без него не могут обойтись.

Вот и подошла моя очередь. Еще одна встреча со старым знакомым. Я на минуточку даже забыл о том, зачем пришел. Журналист взял вверх над пациентом.

– Случалось ли за последнее время лечить русских танцоров? – спросил доктора.

– Травмы не выбирают отдельных национальностей, – улыбнулся Брэдли. – Они мешают танцевать всем. Помню, пришлось серьезно заниматься травмами солистки Мариинского театра Александры Колтуновой и солиста балета Большого театра Александра Лапшина. Лечение прошло успешно. Они несколько сезонов выступали в нашем балетном театре. Я  поддерживал с ними связь. Они закончили выступления в балете. Сыграли свадьбу. Преподают в балетной школе в Бостоне.

– Какая самая острая проблема в балете?

– Ноги танцора, – говорит доктор. – У обычных людей ноги мягкие. Но ноги балерин по твердости ничуть не мягче ножки стула. Мышцы у них крепкие, выносливые и сильные, как железо. Более трудолюбивых людей трудно найти. В балете травмы в основном те же, что и в акробатике, спортивной гимнастике и  других видах спорта. Но, давай, вернемся к твоей ноге…

На днях позвонил доктор Кобзар.

– Как нога? Если все хорошо, то приглашаю на премьеру  фильма “Звездные войны”. После просмотра расскажу что-то интересное.

– Заинтриговал.

Зал был полон. Фильм отличный.

– Кто тебе из актеров больше понравился? – спросил Брэдли.

– Конечно, принцесса Леа. Она смелая, дерзкая, с тонким ироническим чувством юмора. Кэрри Фишер хорошо сыграла ее роль. Кстати, она очень талантливая, много снимается, пишет романы, сценарии к фильмам. Семейные корни ее отца-актера и музыканта Эдди Фишера уходят далеко в Россию.

– Мне тоже она понравилась. Вот о ней я и хотел тебе рассказать. Актриса Кэрри Фишер приехала в Сан Хосе и встречалась со зрителями в репертуарном театре. На сцене что-то случилось, и она повредила ногу. Позвонили мне. Я тут же приехал. Думаю, что Кэрри осталась довольна. Я получал от нее письма полные благодарности.

К слову сказать, доктору Кобзар приходят благодарственные письма и от игрока американской футбольной команды из Сан Франциско Франка Полака, от нападающего хоккейной команды из Сан Хосе Овена Нолана, от известного кикбоксера Валерэ Иванса… От спортивных травм их избавили золотые руки того же волшебника.

–  Врач должен обладать взглядом сокола ,- писал известный целитель Авиценна,– руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва.

Думаю,что доктор Кобзар всем этим обладает.

Борис Гольдин с женой Юлей

Опубликовано 19.09.2018  20:29


Не забывайте о важности и необходимости поддержки сайта. Читайте также

Наша работа заслуживает вашей поддержки

Do not forget to support the site.  Read also

Our work deserves your support

И. Центэр. Путешествие в Беларусь

Илья Центэр


Желание посетить местечко Паричи, где родился и провел свое детство мой отец, появилось у меня довольно давно, после его смерти, когда я первый раз прочел написанную им автобиографию. Желание было как бы теоретическое («вот было бы здорово…»), но в то же время я размышлял, а что мне это даст, да и в глубине души понимал, что вряд ли я что-то смогу узнать о моей родне. Ведь если бы имелась какая-нибудь информация, то наверняка отец написал бы о ней в своей автобиографии.

Папа уехал из Паричей в 1934 году в Ленинград, после войны он долгое время не ездил в родное местечко. В октябре 1941 года там были убиты его мама и сестра. Папа очень редко рассказывал об этом, а я ребенком, естественно, не очень интересовался прошлым родни. Иногда папа кое-что рассказывал маме, которая фактически его воспитала, т. к. папа моего отца умер, когда ему было всего 10 лет, и он его плохо помнил.

Помню, когда папа поехал в Паричи, кажется, в конце 60-х годов, там был установлен памятник расстрелянным евреям этого местечка.

Второй раз я ощутил желание поехать в Паричи, посетив один дом, в котором в гостиной была целая галерея старых фотографий. Хозяйка дома, женщина моих лет, рассказала мне, что все фотографии отражают историю их семьи с ХIХ века, начиная от прабабушки. В Америку они приехали в первой половине XX века, когда Мальта еще была частью Британии.

Я тогда задумался, что у меня, кроме одной фотографии папиной мамы, датированной 1909 годом, ничего нет. Решил попробовать найти кого-нибудь, кто знал родных моего отца, ведь в местечке жило несколько сот человек, и дедушка моего отца был не последним человеком в местечковой синагоге (по словам отца). Кроме того, у них был магазин скобяных изделий и два дома напротив синагоги.

В интернете я нашел сайт «Паричи», раздел «Холокост», и поместил туда объявление, что разыскиваю родню или того, кто мог знать мою родню. Вставил в объявление выписки из автобиографии отца.

За 3 года никто не откликнулся, правда, и посетителей раздела «Холокост в Паричах» было совсем немного.

Тогда я более серьёзно задумался о посещении Паричей и стал готовиться.

На сайте о Паричах была информация о расстрелянных евреях и поименный список. Мои бабушка и тетя были под номерами 744 и 749.

Через израильско-белорусский сайт я познакомился с Александром Астраухом, который хорошо знал Паричи и стал нашим водителем-экскурсоводом на 4 дня, проведенные нами в Беларуси.

Если бы не А. Астраух, поездка получилась бы совсем другой. Наверное, мы бы просто приехали в Паричи и Крупки, покрутились бы там вокруг «центральных» площадей с памятниками Ленину, нашли бы улицу и дом, в котором жил мой отец, побродили вокруг помещичьей усадьбы в Крупках, которую помнит Светин папа, и всё. Была бы поставлена галочка (места, связанные с предками посещены), может, кольнуло бы что-то внутри, а может быть, и нет.

Александр, как оказалось, один из основных инициаторов возрождения идиша в Беларуси. В своё время он был в группе студентов-дипломников Театрально-художественного института, приглашенных на практику руководителем творческой мастерской художников-реставраторов «Басталия» Олегом Владимировичем Хадыкой. Там и зародилась идея возрождения идиша.

Александр подробно описывает деятельность группы «Басталия» в статье «Мамэ-лошн ун татэ-калошн, или Реставрация идиша по-белорусски». Если прочтете эту статью, то поймете, как нам повезло с Александром, которого мы быстро стали называть Сашей.

В фильме Александра Городницкого «В поисках идиша» несколько минут уделено деятельности группы «Басталия». Городницкий встречался с ними, и в фильме есть интервью с Александром Астраухом. (От ред. – см. публикацию на нашем сайте; интервью с группой Астрауха в фильме на 1:07:35 – 1:14:00).

В Беларусь мы поехали вместе с женой Светой, заодно посетив и место рождения её папы, местечко Крупки. Это местечко, как и Паричи, постигла трагедия Холокоста, – более 1500 евреев из Крупок были расстреляны. Во время крупского расстрела уцелели несколько узников гетто: Софья Шалаумова, Мария Шпунт.

С сыном Софии Шалаумовой мы совершенно случайно встретились в Крупках. Встреча была первой в нашем четырехдневном путешествии – именно встречи с этими людьми и определили смысл моего путешествия, ответили на вопрос, зачем я поехал.

Я увидел и познакомился с людьми, которые каким-то совершенно непонятным мне образом оказались мне близкими, словно я их видел где-то раньше.

Ну, представьте: вы приехали за 10 тысяч километров в глухую деревушку, 140 км от Минска, никого там не знаете. Идете по улице и спрашиваете у первого встречного, молодой женщины:

– Не знаете, где здесь еврейское кладбище?

– Не знаю, может где-то там… – и показывает неопределенно в конец улицы.

На противоположной стороне улицы стоит женщина и своим видом как бы показывает, что наблюдает за нами. Нас трое: мы со Светой и Саша, экскурсовод.

Мы переходим на другую сторону, подходим к женщине, Саша спрашивает:

– Не знаете, где в Крупках живут евреи?

– Не знаю, но знаю одного, Гарика, а он наверняка знает других…

– А где живет Гарик?

– Вот повернете на эту улицу, дойдете до конца, потом налево, и его дом будет третьим слева.

Я сомневался, удобно ли заходить домой к незнакомому человеку, но Саша меня успокоил, сказав, что здесь это совершенно нормально, и он всё берет на себя.

Мы со Светой остались в машине, шёл мелкий дождь, для начала июля было довольно холодно.

Саша вернулся минут через 10, сказав, что дома только жена, она позвонила мужу, Игорю, в народе Гарику, и он придет минут через пять.

Через несколько минут к дому подъехала старая «Лада», из нее вышел довольно бодрый мужчина, приблизительно нашего возраста, это и был Игорь Шалаумов.

И. Шалаумов и его дом

Он поздоровался, сразу пригласил нас в дом и, прежде чем начать разговор, спросил будем ли мы пить чай, кофе. Получив наш стеснительный, но положительный ответ, попросил жену приготовить нам бутерброды и поставить чай.

Пока жена готовила еду, мы с Игорем расположились в гостиной, и он, спросив, кто мы и зачем приехали, начал рассказывать…

Мы попали на человека, который уже не первый десяток лет занимается сбором материалов Холокоста в Крупках и близлежащих районах. Он показал нам книги с фамилиями всех убитых, рассказал о пяти местах, где убивали евреев, показал эти места на компьютере.

Рассказал про свою маму Софию, которую, как и всех евреев Крупского гетто, привели на расстрел. После выстрелов Софья упала в ров. Она даже не была ранена. Среди крестьян, закапывавших тела, Соня узнала своего знакомого Николая Богданова и просила ее не засыпать землей. Ночью выбралась, добралась до села, но утром её увидели и снова сдали немцам. Полицай повел её снова на расстрел, заставил копать яму, но София, ударив полицая лопатой по голове, снова осталась живой. До освобождения Беларуси София пробыла в партизанском отряде.

Разговор продолжался на кухне, где кроме чая были колбаса, творог, домашний сыр. Нам даже налили свежее, утром только принесенное молоко.

Я понимаю, что гости из Калифорнии не такие частые туристы в этом маленьком местечке, и, конечно, у Игоря было и к нам несколько вопросов о нашей жизни, но я снова и снова ловлю себя на мысли о том, как могла произойти эта встреча.

Ведь женщина, которая знала одного еврея в местечке, могла и не проходить по улице в тот момент, когда мы были на ней. Игорь мог и не быть в 5 минутах от дома, чтобы встретиться с нами.


После ланча Игорь повез нас к памятнику (см. фото), затем на улицу, на которой в основном и жили евреи до войны, на которой жил когда-то Светин папа. Там он с нами попрощался, надо было возвращаться на работу (он заведующий клубом).

Мы медленно шли вдоль улицы, сплошь застроенной старыми домами. Саша объяснял нам, какие из домов еврейские: высокий фундамент, подвал дома с маленькой дверцей и маленькими окнами. Подвал или предназначался для бизнеса, или служил хранилищем.

Евреев почти нет, только несколько очень пожилых, молодежи вообще мало, ну какая работа в маленьком поселке.

На фото вверху справа – бывшая синагога

Минут через 15 снова появился Игорь, не хотел с нами расставаться. Остаток улицы мы прошли вместе, и снова в разговорах.

На следующий день, 3 июля, День Независимости Беларуси, мы поехали в Паричи – за 230 км от Минска. Я, конечно, волновался, и Саша это чувствовал.

Саша предложил заехать в Бобруйск, т. к. Бобруйск был центром еврейской жизни, а сейчас еврейская жизнь немного оживилась, особенно с приездом одного молодого раввина из Израиля. Этот раввин строит иешиву, купив одно здание в центре бывшего еврейского района.

Саша знал этого раввина, но очень сожалел, что раввин в этот день был занят, его не будет в иешиве, но мы хоть сможем увидеть плoды его труда и узнать немного об истории иешивы.

Мы приехали, Саша познакомил нас с одним из помощников раввина, который показал нам иешиву. Стройка ее была в разгаре, почти в каждой комнате или зале велись какие-то работы. Детская часть, т. е. для самых маленьких, уже была почти закончена, а в огромном зале, который, наверное, будет спортивным или залом для больших собраний, трудились волонтёры, девочки лет 14-17.


Когда мы спросили, много ли евреев в Бобруйске, Саша рассказал нам один анекдот, который, правда, относится к довоенному времени:

– Сколько евреев в Бобруйске?

– Приблизительно процентов 65.

– А остальные?

– Остальные еврейки.

Проходя по главному коридору иешивы, мы натолкнулись на раввина, который, очевидно, куда-то торопился, но увидев нас, остановился, и Саша познакомил нас.

Раввин посмотрел на часы и сказал:

– Хорошо, давайте зайдем в помещение столовой, у меня есть 5 минут.

Мы зашли в довольно большое помещение, уставленное столами и стульями, и расположились за одним столом, ближайшим к двери, – раввин с одной стороны, а мы трое с другой.

Первый вопрос у раввина был такой же, как и у Игоря, очень прямой: «Кто вы, что вы, где живете, и какова цель поездки?»

Зная, что у нас всего пять минут, я попытался вложить в несколько фраз о цели поездки рассказ о моей бабушке, расстрелянной вместе с её дочкой в Паричах в 1941 году. Когда я начинаю рассказывать что-то эмоциональное, внутри меня что-то происходит, комок подступает к горлу, я ничего не могу сказать, и слезы сами собой начинают капать из моих глаз. Только я начал рассказывать, как снова этот комок подступил к горлу, и я уже не мог продолжать.

Раввин, конечно, это всё увидел и понял. И он начал разговор. Через пару минут я был настолько захвачен беседой с раввином, вернее, его речью, что попросил его разрешения включить камеру. Он разрешил. Пять минут пролетели очень быстро, затем другие пять минут и еще несколько раз по пять минут. Несколько раз в комнату заходили и спрашивали его, но он отвечал, что занят, и только когда наша беседа продлилась уже более 40 минут, он на очередной вопрос входящего ответил, что через пару минут освободится.

Вот его беседа, которая очень помогла мне с ответом на вопрос, зачем я приехал.

Действительно, нельзя жить прошлым. Есть дни, когда мы вспоминаем очень многое из нашего прошлого: близких нам людей, которых уже нет с нами, события, разные даты. Но эти дни проходят, и мы возвращаемся в нашу сегодняшнюю жизнь.

Местечки, где жили наши бабушки и родились наши родители, опустели, евреи уехали оттуда, и они уехали не из-за Холокоста, наверное, просто Холокост трагически прервал этот процесс.

Может, Шолом-Алейхем и был прав, сравнив нас с «блуждающими звездами». Не знаю, ищем ли мы лучшую жизнь или просто инстинкт самосохранения заставляет многих из нас начинать очередную миграцию задолго до очередной беды. Не было ни одного столетия (проверил на Google), чтобы евреи не пережили какую-нибудь трагедию, разница была только в том, сколько евреев было убито или изгнано, и в какой стране.

Для многих из моего поколения в СССР, а позже в России, такая миграция выпала на последнюю четверть ХХ века. Многие родственники, жившие ранее в одном городе, теперь живут на четырех разных континентах, на расстоянии 10 тысяч километров друг от друга и более.

Я посетил местечко Паричи, где родился мой отец, где жила моя бабушка и вся её родня. Не было у меня привязанности к этому месту, правда, в голове мелькнула мысль, а как бы сложилась моя жизнь, если бы всё было иначе, отец не уехал бы в Ленинград в 1934 году, не было бы войны. Может, я бы вырос и до сих пор жил в Паричах, а Калифорния была бы для меня таким же далеким местом на карте мира, как и для Анны Семеновны, единственной еврейки в Паричах.

Саша вез нас в Паричи встретиться с единственной еврейкой, живущей там, Анной Семеновной Мацаковой, которую сразу после знакомства мы стали называть Аня. Он раньше встречался с ней, уже кого-то привозил. Он знал её адрес, но не помнил, как проехать к ней. Мы остановились у поселкового магазина и спросили у одной женщины:

– Как проехать на улицу 30-летия Освобождения Беларуси?

– А кто вам там нужен?

– Анна Семеновна.

– Поедете до конца улицы, потом налево, и это будет улица «30 лет»… Анин дом справа. Сейчас я ей позвоню.

Вынимает мобильник, находит в нем Анин телефон и, дождавшись ответа, выпаливает:

– Аня, тут к тебе из Америки приехали… – и, выслушав Анин ответ, говорит нам:

– Аня уже полчаса ждет вас у калитки.

Через пару минут мы, повернув на нужную улицу, увидели у одного дома женщину, которая, конечно, и была Анной Семеновной Мацаковой.

Анна Семеновна встретила нас как близких людей, обняла и сразу пригласила в дом, сказав, что стол уже накрыт.

Мы со Светой, к сожалению, как-то не подумали и ничего не привезли ни к столу, ни самой Анне Семеновне, просто не ожидали таких встреч. Положение исправил Саша, который сказал, что привез коробку конфет.


Дом у Ани довольно большой, в нем всё, что есть и у нас в домах: прихожая, кухня, гостиная, туалет, ванная комната, и наверняка, спальни (в них мы не были), и конечно, газ и электричество, включатель горячей воды (нагреватель воды tank less) находился в кухне. Отметив, что всё есть, как и у нас, надо сказать, что у нас это всё по-другому. Быт как в Паричах, так и в Крупках, конечно, совершенно иной, а вот люди, которые нам повстречались, такие же, их нутро притягивает, они близкие.


На крыльце стояла картонная коробка с маленькими утятами, и когда стал накрапывать дождь, Аня занесла коробку в кухню. В маленькой кухне соседствуют газовая плита и русская печка.

С гордостью Аня показала нам свое хозяйство, большой огород-сад, где есть почти всё, от картошки и прочих овощей, до клубники, малины, винограда, яблонь, груш и вишен. В хлеву свинья, пара уток и отдельно еще три поросенка, куры. Одно время было до 20 свиней, тогда разводили на продажу, а сейчас только для своей семьи, детей и внуков.

На столе была только что приготовленная картошка, салат оливье, студень, поджаренные кусочки сала. Аня была удивлена, что мы не едим свинину.

После первого тоста за встречу, когда мы познакомились, рассказ Ани был очень похожим на повествование Игоря из Крупок. О том, как были убиты все евреи, включая издевательства над раввином… Конечно, это не может никого оставить равнодушным. Но у меня уже выработался иммунитет к такого рода рассказам или увиденному. Несколько лет тому назад я посетил Освенцим и прошел там по улочкам и баракам. Слез или гнева не было, я просто хотел, чтобы те, кто навсегда остались там, знали, что я это видел и помню.

Единственной положительной деталью той поездки была большая израильская туристическая группа подростков, которая с израильскими флагами шла по железнодорожному пути в Биркенау, по тем самым рельсам, по которым когда-то приходили товарные вагоны с евреями к последней стоянке.

Ланч с Аней прошел так, как будто мы родственники, приехавшие из соседнего города. Аня родилась в 1949 году. Отец был ранен под Курской дугой, потерял ногу. В семье было семь детей, все разъехались, и к старости отец как инвалид войны получил квартиру в районном центре, городе Светлогорске. Там жить было намного проще, чем в Паричах.

Памятник жертвам Холокоста тоже приходилось пробивать, все деньги были собраны среди оставшихся евреев Паричей, а также родственников, живущих в других городах. Власти не согласились на надпись на памятнике, если там будет упомянуто, что памятник только убитым евреям, пришлось написать: «В память о советских гражданах, погибших от рук немецко-фашистских оккупантов». На десяти плитах высечены имена, и читая их, каждый видит, что ни одной русской фамилии среди 851 высеченных в граните фамилий нет.



Памятник жертвам Холокоста в Паричах


Сегодня еврейской жизни в Паричах, конечно, никакой нет, кроме еврейского кладбища и памятника. Аня со своими подружками, как она называет своих подруг-сверстниц, следит за кладбищем, красит ограды, выдирает сорняки, каждый раз говоря своим подружкам: «Девчата, ну если не мы, то кто это будет делать?»

В области выходит ежемесячная еврейская газета, но подписчиков становится все меньше и меньше, и снова Аня обзванивает своих знакомых, чтобы не бросали подписку, «ну всего-то 15 долларов за год». Когда мы уезжали, дали Ане 30 долларов на 2-х годичную подписку. Хотели оставить больше денег, но Саша не советовал, а вот на подписку – будет красиво. Аня даже прослезилась, никто ей раньше таких денег не давал.

Мы почти ничего не спрашивали про её семью, она сама вкратце рассказала, что у каждого все сложилось по-разному, у дочки всё нормально, сын развелся, только один взрослый внук живет в Паричах и каждый день ездит в районный центр на работу. Как мы поняли, еврейского продолжения у Ани в семье нет. Когда мы собирались уходить, приехал зять, привез Ане очередного поросенка, совсем маленького, черного. Оказывается, это вьетнамская порода, кто бы мог подумать?

После кладбища мы поехали на Мозырскую улицу, на которой когда-то жил папа.

В своей автобиографии папа написал, что его прадедушка построил для своих двух сыновей два одинаковых дома, напротив синагоги, на Мозырской улице. В одном из этих домов и жил мой отец вместе с дедушкой и бабушкой.

Дома стоят и сегодня, многое в них перестроено. Синагога полностью перестроена и сейчас в ее здании почта.

Два дома, которые построил папин прадедушка (папин дом правый)

Раньше это здание (справа) было синагогой

Мы выехали из Паричей около пяти часов вечера. Это был самый насыщенный день нашей четырехдневной поездки.

Я был очень доволен, что мы приехали в Беларусь, в местечки, где родились наши родители. Названия этих местечек могли бы быть и другие, но история их была бы такая же – история большинства наших бабушек и дедушек. Если бы наши бабушки и дедушки захотели посетить места рождения их бабушек и дедушек, то очевидно, они бы поехали в какие-нибудь другие места Российской империи, а может быть, и в другие страны, ведь наши истории в каждой стране, как ни у какого другого народа, самые короткие.

Наша внучка, если когда-нибудь захочет посетить место рождения её бабушки и дедушки (по нашей линии), приедет в Санкт-Петербург, а если по линии её матери, то вообще на Ямайку, т. к. у нас, тех, кто оказался в Америке, тоже у каждой еврейской семьи своя судьба.

Наше поколение уже тоже стало поколением бабушек и дедушек, дети стали взрослыми, у многих внуки тоже совсем не маленькие. Жизнь идет вперед, дети выбирают свой путь, как и мы когда-то, но в каждом поколении у нас остается самое главное, и это главное будет с нами всегда – принадлежность к своему роду, который когда-то продолжили наши бабушки и дедушки.

Эта принадлежность к своему роду сидит в нас очень глубоко, независимо от того, какой процент крови от этого рода есть в следующем поколении. Ведь род наших бабушек продолжался не одну тысячу лет, и стереть этот генетический код практически невозможно.


Послесловие от автора, присланное по просьбе редактора
Вот краткие данные, которые вы попросили:
Папа – Хаим (Ефим) Эйлевич Центэр – (1914 – 2002)  – папа немного изменил фамилию, вместо Центнер, стал Центэр, также его на работе и по жизни звали Ефим Ильич, а в паспорте Хаим Эльевич.
Мама – Валентина Центэр (Герман) – (1918 – 2007) , родилась в Одессе.
Сестра – Симона (Сима) Слуцкий (Центэр) – 1943
Родители закончили институт связи в Ленинграде, ЛЭИС, который в 1968 году закончила моя сестра, а в 1973 году я.
Илья Центэр – 1945,  Ленинград.
Закончил 8 классов, затем техникум связи, ЛЭТС, и 1973 году институт связи  им. Бонч- Бруевича ЛЭИС.
После окончания института работал инженером на Ленинградском Телецентре.
Уехали из Союза в декабре 1979 года, за два дня до Афганистана, и проведя неделю в Вене, а затем полтора месяца в Италии приехали в Америку, в Калифорнию.
Через три месяца после приезда устроился работать техником в небольшую электронную компанию в Бёркли, в которой проработал 10 месяцев. Затем работал 2 года в другой такого же типа компании.
С 1984 по 1999 год работал инженером в Nortel – Канадская компания телекоммуникационной связи.
С 2000 – 2002 работал инженером в еще одной электронной компании.
После сокращения, решил закончить с high tech и поменять специальность. Взял несколько классов в колледже и начал работать дизайнером кухонь и ванных комнат, а также руководить работами по перестройке и ремонту домов – project manager.
 С 2004 – 2008 работал  designer/Project Manager  at EXPO Design Center.
На пенсии с 2009 года, но продолжаю немного работать, в основном для удовольствия, в двух старт-ап компаниях, используя свои довольно неплохие способности строителя и человека, который может многое делать руками, handyman.
Жена – Светлана Центэр (Красник) – 1946 – Ленинград.
Закончила Ленинградскую Лесотехническую Академию, химик.
В Союзе работала учителем химии в школе.
В Америке более 20 лет проработала в одной компании, которая занималась пищевой химией, начав работать лаборанткой и став менеджером лаборатории.
Когда компания закрылась, 2002 год, решили открыть свой бизнес, продленный день для детей младшего школьного возраста у себя дома.
Бизнес был успешным и приятным, нравился и нам и родителям детей.
Бизнес просуществовал 12 лет, с 2003 до 2014.
Сын Дима – 1971 год, Ленинград.
Закончил школу, а потом  Калифорнийский, Лос-Анджелесский университет UCLA по специальности computer science ( программист).
После окончания университета работал в нескольких компаниях программистом, включая старт-ап компании.
Затем решил поменять род работы и сейчас работает на себя, организовал небольшую строительную компанию.
Несколько лет тому назад женился на женщине из Ямайки, родилась девочка, которую назвали в честь моей мамы Валентиной. Брак к сожалению, оказался недолгим, внучке исполнилось 3 года.
Живем в Калифорнии, в 30-ти километрах от Сан-Франциско, в небольшом городке, 35 тысяч, Foster City.


От ред.

1. Автор надеется, что публикация поможет также поиску тех, кто что-то знает о его родне. 

2. Присылайте свои семейные истории. 

3. Подготовка, редактирование и размещение публикаций требует затрат времени, нередко многих часов, а порой дней и недель. По-прежнему почти никто не хочет понимать этого, при том, что среди читателей есть немало тех, кто мог бы без всякого ущерба для своего бюджета оказывать поддержку сайту.

Опубликовано 13.08.2018  00:28


К сожалению, после опубликования материала, имелось очень неприятное продолжение во взаимоотношениях с автором, который выразив благодарность за то, что все так удачно получилось для него, пообещав ч-з 4 дня связаться, пропал. Не подумайте, что с ним что-то произошло. Подробно о том, с чего начиналось наше знакомство, о его просьбах, ошибках и новых просьбах, обещаниях с его стороны и потраченном времени, которое он в итоге ни во что не оценил,  посчитав, что сайт это некая благотворительная площадка, более того, высказав даже претензии после того, как ему пришлось ответить на мои замечания, читайте спустя некоторое время в специальном материале на сайте.  Тем более, что последнее письмо из нашей переписки завершил фразой, что ему  все равно, что я о нем напишу.

17.09.2018  06:23


А это обещанный материал

А. Лапшин об эмиграции из Израиля

Почему самые образованные ребята уезжают?

Что такое эмиграция, я знаю прекрасно. В своей жизни несколько раз переезжал из одной страны в другую, и каждый раз по совершенно разным причинам. Почему евреи уезжали из СССР, обьяснять не нужно: развал Союза, бардак, разгул антисемитизма и возможность переехать в более богатую страну. Последний фактор я бы назвал главным. По тем же причинам уехали на историческую родину немцы, греки, русские из Средней Азии и Закавказья. Сейчас, когда СССР давно нет, границы открыты и все, кто хотел уехать, давно уехали, нахлынула другая волна эмиграции. Сейчас большое число наших людей, переехавших в Израиль 20-30 лет назад, решили Израиль покинуть и переехать в Канаду, США, Австралию. Сколько-нибудь достоверной официальной статистики на сей счет не существует, но на консульском учете в одном только посольстве Израиля в Оттаве состоят более 100 тысяч граждан Израиля. Подчеркну, что на учет становятся далеко не все, как раз большинство уезжают, получают канадское гражданство и вообще никак свой «развод» с Израилем не оформляют, продолжаясь числиться как бы живущими в Израиле и временно выехавшими за границу. Это мы говорим только про Канаду. В израильской прессе не раз писали, что, по самым скромным оценкам, в 2017 году за пределами Израиля проживали порядка 1,2 миллионов граждан страны. Много это или мало? Евреев в Израиле всего 6 миллионов и из них 1,2 уже уехали, так что делайте выводы. Почему они уезжают? Вот об этом и поговорим сегодня.

Массовая отрицательная миграция из Израиля может показаться странной и нелогичной. Страна в последние десятилетия здорово продвинулась в экономическом развитии, войдя в 20 самых развитых стран мира исходя из ВВП на душу населения, обойдя по этому параметру Италию, Испанию, Грецию и соответствуя уровню Франции и Нидерландам. Средняя зарплата в Израиле в 2017 году достигла $2860, а минимальная $1580. Совсем неплохие показатели, в тех же США лишь на 25% выше. В стране мировой центр высоких технологий, в Израиль регулярно летают звезды мировой эстрады, летают все существующие европейские авиакомпании, полки магазинов ломятся от товаров и продуктов.

А люди уезжают.

Сегодня я побывал в гостях у моих старых друзей, семейной пары Максима и Лены. Естественно, как и ваш покорный слуга, они тоже родом из Союза. Уехали в Израиль давно. Мы с ними знакомы, чтобы не соврать, наверное, лет двадцать. Большей частью виртуально, но и виделись в начале двухтысячных в Израиле. Максим много лет служил в израильской армии, дослужился, кажется, до майора, пусть он меня поправит, если ошибаюсь. Потом закончил институт. Они жили в Хайфе, работали в хайтеке, потом жили где-то в районе Тель-Авива. Нормальный такой израильский средний класс. И вдруг они уезжают в Канаду. Меня это не удивило. Скажу так, что почти половина моего окружения в Израиле, с кем учился в школе, служил в армии, учился в университете – они уже давно уехали из страны: США, Канада, Австралия, Великобритания. Часть даже вернулась в Россию. У каждого свои причины. Но давайте сходим в гости к Максиму с Леной и спросим, почему уехали конкретно они?

Ребята переехали в Канаду два года назад из Хайфы. Поселились в маленьком поселке в 20 км к юго-западу от столицы Канады, Оттавы. Какое-то время снимали квартиру в высотном доме в центре Оттавы, а затем купили свой дом. Вот этот дом:

Максим говорит прямым текстом, что он в восторге от изменений, произошедших в их жизни. В Израиле, будучи хайтековцем с двадцатилетним стажем и зарабатывая очень прилично, он даже мечтать не мог жить в своем доме. Вспоминая, где они жили с Леной в Хайфе, он чуть не вздрагивает – ужасные старые маленькие сьемные квартиры, загаженные подъезды, какие-то хамоватые соседи. И стоили эти квартиры, если вдруг покупать, 300-500 тысяч долларов (это Хайфа, а в Тель-Авиве то же самое умножаем вдвое). Здесь, в Канаде, он сходу купил целый огромный дом за 250 тысяч долларов со своим участком, гаражом, садом и так далее. Всего в получасе езды от столицы Канады. Разве можно сравнивать? Израиль – очень дорогая страна, и оценивать уровень жизни там исключительно исходя из цифры зарплаты бессмысленно. Там правят монополии, блокируется импорт многих товаров из-за границы, исключительно высокие ввозные пошлины. На три тысячи долларов средней израильской зарплаты сам израильтянин может купить товаров в полтора раза меньше, чем американец с точно теми же тремя тысячами долларов. Мне сложно обьяснить, почему баночка йогурта в Канаде с таким же точно уровнем доходов стоит вдвое дешевле, чем в Израиле.

Но не только деньги. Ребята говорят, что если бы проблема была исключительно в стоимости жилья, то они бы с этим смирились, всё же родители, друзья. Но общее ощущение нестабильности, затянувшийся конфликт с арабскими государствами, религиозный гнет (все эти дурацкие ограничения, связанные с субботой и огромными бюджетами для религиозных общин в ущерб интересам светского населения), невоспитанность значительной части израильтян. Лена до сих пор не может забыть, как, словно в подтверждение принятого решения покинуть Израиль, буквально за пару месяцев до отъезда ее обхамил и ударил водитель городского автобуса в Хайфе. За что? У нее не получалось завалидировать транспортную карту, а тот спешил. Сказал ей: быстрее, мол. Сказал это грубо. Она попросила не кричать на нее. Слово за слово, напал на девушку и попытался вытолкать ее из автобуса. В полиции заявление вообще не приняли, мол, травм нет – и дела нет. Назвать это мелочью? Ну хорошо, пусть мелочь. Только вся их жизнь в Израиле состояла из беспрерывной борьбы за что-то. Добавим серьезную коррупционную составляющую, пусть не на уровне денег и взяток, а скорее из серии блата и знакомств, без которых ты никуда не пролезешь. Люди устали. Они хотели жить там, где они смогут спокойно заниматься тем, чем им хочется. Чтобы ни одна сволочь не лезла и не отравляла существование. Лично мне их мотивы прекрасно знакомы, большинство израильтян покидают Израиль как раз не из-за денег (в Канаде зарплаты такие же), а именно из-за неспособности жить среди быдла, которого там слишком много.

Оффтоп, некоторое время назад моей собственной маме в Израиле кто-то сказал, мол, а вас, «русских», сюда никто не звал. Маме, которая 30 лет живет в стране, отработав всё это время учителем в израильской школе. Мелочь? В Штатах за высказывание из серии «вас, черных, сюда не звали» можно сесть в тюрьму. Нет, вы можете ответить, мол, сам вали в свое Марокко (в Израиле немало выходцев из этой страны, большинство в третьем поколении), но вы хотите опускаться на этот уровень? Оно вам нужно? Добавим исключительную бюрократию и пофигизм во всех государственных инстанциях – и получаем какие-то бессмысленные страдания, непонятно чего ради. Как раз эти мотивы переезда мне понятны.

Ладно, оставим лирику и посмотрим, как два года спустя ребята обустроились в Канаде. Чтобы им не подбрасывали всякую ненужную рекламу под дверь, Максим наклеил следующую штуковину:

Машину купили, точно такая же в Израиле стоит на треть дороже:

С удовольствием показывая свой новый дом, ребята признаются, что даже будучи твердым таким средним израильским классом, они бы никогда не накопили денег на подобный дом в Израиле:

Максим кайфует от того, что наконец-то может заняться любимым делом – мастерить. Он заказал себе через интернет и службу доставки вполне промышленный заводской станок с программным управлением. Вот, как раз доставили.

(в сокращении; оригинал здесь)

Из комментов:

teumim16 Саша, а мы с мужем, не работая в хайтеке, за восемь лет накопили на полквартиры в новом доме, а вторую половину, которую брали в банке на 20 лет, закрыли через пять. Мы, наверное, в другом Израиле живём.

alsolas Тоже подумал, что не всё так мрачно в Стране.

jjasal Просто все люди разные – и это хорошо. У меня знакомый вернулся из Израиля в Москву и сына перетащил. Квартиру ему подарил, но сын не прижился, хотя это была его родина, а бросил все и вернулся в Израиль. И там счастлив.


Есть мечта – средь евреев она

Протекает подобно реке:

Чтоб имелась родная страна,

И чтоб жить от неё вдалеке.

garten_besitzer Аж завидно. Но далека та Канада. И с климатом неясно. Мы тепло любим.

kikasso Никогда не понимал людей, уезжающих из Израиля в жопу мира типа спальных районов Торонто или пригородов Сиднея. Сам свалил в Берлин (не в Германию :)) с заранее осознанным понижением уровня жизни. Если состарюсь душой, вернусь в Израиль, отличное место для пенсионеров (с баблом, конечно).

dandorfman Моя сестра и её муж – никакие не хайтековцы. Обычные люди с обычными зарплатами. В стране с 1990-го. У них трехэтажный дом в Цур-Хадасе, это в 20-ти минутах езды от Гило [район на юге Иерусалима]. Работают оба в Иерусалиме. В Цур-Хадасе никаких загаженных подъездов и хамов нет, соседи отличные. На участке – гранаты, абрикосы, персики, варенье варит ведрами.

ollo Жить можно в самом лучшем районе, где все культурные, но на общественном транспорте когда-нибудь придется поездить, или даже на такси хотя бы, вот тут и сталкиваешься с быдлом.

begemonstr Почему самые образованные уезжают? Потому что евреи. У еврейского народа, у нас, исторически не было своей страны. От этого евреи прекрасны в конкурентной борьбе. Придумать, заработать, пахать по триста часов в месяц – нет равных. Но от того же атрофировались и усохли многие меxанизмы социального протеста и отстаивания собственных прав. Мы не меняем, мы бежим туда, где лучше, или оттуда, где бьют. Социальный протест, конфликт с правительством, борьба за свои права – неет. В Канаде дома дешевле – валим в Канаду. Когда в Бразилии подняли цену на проезд в общественном транспорте – миллионы вышли на улицы. Правительство извинилось и подровнялось, снизив всё как было. А у нас все ужесточения налоговой, ценовой и прочей политики отражаются только на статистике эмиграции. Нет и не было у нас ничего своего, вот и умение требовать строить и бороться не отросло. А сильное государство надо строить. Не нравятся цены на квартиры/дома/что угодно – это твоя страна, борись, меняй политиков, делай так, чтобы нравились. Быдло мешает – плати учителям, наказывай за хамство, меняй. Так строят свою страну, а не живут, как в гостинице


От редактора: Приехав в страну накануне 1991-го, познав за эти годы немало, столкнувшись со многими, как “русим”, так и исраэлим, светскими и религиозными, могу сказать, что далеко не со всем можно согласиться в публикации Лапшина.

Инфантильность, желание выехать на чужом горбу, готовность обмануть ближнего, цинизм политиков, за которых голосуют раз за разом только потому, что “наши”, это ведь тоже то, что характеризует немало наших людей. Конечно, свою роль сыграли продажные журналисты, также как и прикормленные деятели общественных организаций. В то же время следует сказать, что антагонизм существует и между местными, соседями по дому. Об этом можно говорить много. Просьба продолжить обсуждение, высказывать свои мнения, присылая их на адрес сайта или на моей новой стр:

PS. Прежняя многолетняя стр. в фейсбуке (aaron.shustin) была взломана утром 18 апреля, а спустя несколько час. невероятным образом уничтожена! Мое расследование показало, что “постарались” и приложили к этому руки высокопоставленные функционеры НДИ и сестра Софы Ландвер, Нонна Кухина (ныне Шнеерсон), хозяйка семейной фирмы “доктор Нона”. С тех пор фейсбук упорно не реагирует на обращения, отправленные на ряд их эл. адресов,  а также заполнение формы с приложением скана международного паспорта, после чего каждый  раз следует ответ: “спасибо, вы получите ответ в ближайшее время”.

Опубликовано 17.06.2018  10:13

Еврейство в весёлых картинках

Уилл Айснер, «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

Дмитрий Тёткин13 июня 2018, 16:11 — REGNUM

Мой приятель из Палестины, который живёт неподалёку от Иерусалима, считает себя палестинским евреем. Бабушка его говорила на 3 языках, жила до 112 лет, покуривая анашу от зубной боли, доя козу, рассказывая истории из жизни… После его рассказов о паспортах, территориях, идентичностях, религиях, смешанных семьях, народах, войнах и мирах я окончательно запутался в еврейском вопросе. Один из неожиданных его тезисов был в том, что «восточные евреи» и «европейские евреи» не всегда понимают друг друга так уж хорошо… Скажем так. С другой же стороны, знакомый один, тоже еврей по национальности, из славного Петербурга, сказал, что палестинских евреев вообще не бывает… А, вероятно, это переодетые арабы… Короче говоря, дело это сложное. Другое дело —есть нормальные еврейские города, Нью-Йорк например… Особенно во времена старой доброй Америки, где «отъезд в Америку» был архетипическим сюжетом еврейства… Вспомним Шолом-Алейхема. Разумеется, роман не исчерпывается «этой темой», но всё-таки вечный хумус и цимес, кварталы на идише, кошерные лавки, меноры и прочие пожарные гидранты, ржавые балконы и лестницы, которые ведут к небу — или хотя бы к крышам кирпичных зданий, где кто-то играет на скрипке весь закат напролёт, а потом поднимается над городом, взяв подругу за руку… Кто-то шьёт, кто-то чинит часы, кто-то работает врачом, кто-то банкиром, кто-то просто болтает ногой на скамейке. Америка, которая сама во многом страна-комикс, здесь выглядит такой, как должна быть. В советское время это могло бы быть издано, вероятно, как «сатира на загнивающий западный мир». Как бы это было издано во времена фараонов? И всё-таки перед нами «Достоевский-лайт» (хотя будет тут и самоубийство, и растление, и три еврея, которые обсуждают д-г-в-р с б-г-м). Однако трущобы не лишают жителей оптимизма. Хасиды Нью-Йорка верят в приход Мессии. Вероятно, автор книжки сам был мессией для мира комиксов. Во всяком случае, его имя связывается с престижными премиями…

На что похожа эта графика? Для кого-то — на Бидструпа или Жанна Эффеля, для кого-то — это свой узнаваемый стиль, который трудно спутать. Но для этого надо быть художником или фанатом комиксов, чтобы обращать внимание на то, как художник оставляет свои «отпечатки пальцев» в своих работах. В стилистике пятен и форм, манере рисовать людей, держать карандаш, более тонких вещах — способе рассказа, раскадровки, «режиссуры» графической истории… Я бы не узнал по стилю эти работы. Но интересно посмотреть, как зарождался жанр «графического романа». Эта книга, которая вышла, если я не ошибаюсь, в 1978 году, уже многие годы считается «канонической». И выдержала огромное количество переизданий. То есть перед нами ещё и возможность столкнуться с «шедевром» и попытаться понять, что его сделало таким… Я не еврей, поэтому согласно неписанным (а иногда и ещё как писанным) правилам «политеса» и «политкорректности» не должен шутить над еврейским миром… Однако автор книги, который в него был более чем вхож, имеет на это все права. И с этой точки зрения перед нами ещё и образец иронии над своей нацией… Иронии, которая разрешена только «своим».


Конечно, романная форма здесь очень условна, если сравнивать с «Ибикусом» или любыми другими известными ныне комиксами-романами, где действительно существует разветвленный сюжет, система персонажей, попытка психологии и развития отношений героев. В данном случае перед нами, скорее, набор «новелл» из жизни еврейского квартала с арендным домом, который и сам становится героем. Судьба человека, судьба дома, дерева, книги… Интересно, что в книге вы сможете найти и «секс», и «насилие», и даже попытки философии… Вопрос в том, как вы её прочитаете. Будете ли вы специально вести по свитку комикса указательным пальцем… Часто новеллы построены по принципу — «неожиданный поворот сюжета». В этом смысле вы сможете ещё и насладиться мастерством рассказчика, поскольку «история в картинках» — это всё равно история. Мне нравится смотреть такие книжки под музыку, часто почти погружающую в «транс», медитацию, даже, скорее, на экране «планшета» или на большом компьютерном мониторе, где картинки гораздо больше, чем в книге (возможно, они рисовались примерно в таком размере, кстати говоря, в оригиналах — как вы знаете, зачастую художники, рисующие комиксы, рисуют в большом формате, чтобы позже уменьшить в печати), пролистывая их, скорее, как ленту сновидений, над которой интересно размышлять. Разве это не странно, что нарисованные почти условные герои могут вызвать сострадание? Я вот почти могу пересказать истории персонажей этого квартальчика так, словно бы они были мои знакомые. И я вроде бы сам сидел с ними в кафе, пережидая дождь потопа, или ходил в синагогу, где мог сидеть за отдельным столом с некошерным чаем. Возможно, в этом секрет успеха книги, — в том, что автор приглашает в мир, который хорошо знает. А как нравится смотреть комиксы вам? Какие ваши зрительские/читательские привычки? Как вы понимаете комиксы? Интересно, что автор «Контракта с богом» делал обучающие комиксы и для армии, например, и работал в Пентагоне… Тоже контракт. То есть в данном случае интересно думать не только про то, что перед нами в книжке, но и как она сделана… И даже как она прочитана. Взгляд на человеческую комедию. Она же трагедия. В лубочных картинках. Что ещё надо, чтобы провести жаркий летний день на берегу пруда. В нашей стране чудес, где пожарные лестницы чуть-чуть не достают до пустого неба.



Опубликовано 14.06.2018  21:35