Category Archives: История евреев других городов Гомельщины

Да юбілею Майсея Ляхавіцкага / К юбилею Моисея Ляховицкого

Летапісец яўрэйскага мястэчка Шчадрын

(перевод на русский ниже)

27 лістапада споўнілася 125 гадоў з дня нараджэння вядомага яўрэйскага савецкага пісьменніка, ураджэнца Жлобіншчыны Майсея Шапшалевіча ЛЯХАВІЦКАГА (1893–1991).

М. Ляхавіцкі; ён жа (злева) каля брацкай магілы ў Шчадрыне. Крыніца: часопіс «Саветыш Геймланд», № 1, 1982.

Яўрэі жылі на Жлобіншчыне здаўна. Але ў масавым парадку сяліцца тут яны пачалі ў XIX стагоддзі, калі ў Расійскай імперыі была ўзаконена так званая мяжа яўрэйскай аседласці, за якой апошнія не мелі права сяліцца. У выніку яўрэйскія кагалы складалі значны працэнт насельніцтва Жлобіна, Карпілаўкі, Стрэшына, іншых мясцовых населеных пунктаў. А што тычыцца мястэчка Шчадрын, дзе і нарадзіўся М. Ляхавіцкі, дык яно, наогул, было чыста яўрэйскім.

Будучы пісьменнік з юнацтва прагнуў ведаў. Таму ён з’ехаў з родных мясцін у Екацерынаслаў, на Украіну. Тут у 1917 годзе Майсей Ляхавіцкі экстэрнам вытрымаў курс гімназіі. Уцягнуўся ў палітыку, быў членам партыі «Паалей Цыён», якая прытрымлівалася сацыял-дэмакратычных пазіцый.

У савецкі перыяд адышоў ад палітыкі. У 1921 годзе пераехаў у Маскву з мэтай атрымаць вышэйшую адукацыю. Стаў інжынерам-энергетыкам, абараніў кандыдацкую дысертацыю. Таксама зарэгістраваў шматлікія вынаходствы, за што нашага земляка ўзнагародзілі ордэнам Леніна.

Пісаць Майсей Ляхавіцкі пачаў пасля таго, як пайшоў на пенсію, у 78 гадоў. Пісаў на ідыш. Друкаваўся ў часопісе «Саветыш Геймланд». Напісаў чатыры аповесці, збіраў фальклор. Але для нас найбольшую цікавасць ўяўляе яго летапіс пра малую радзіму – «Сто гадоў існавання яўрэйскага мястэчка Шчадрына», упершыню надрукаваны на ідыш у 1981 г. (дакладней, у 1982 г. – belisrael) на старонках згаданага вышэй часопіса, потым – у рускамoўнай яўрэйскай газеце «Родник» (1993 г.).

Як сведчыць аўтар летапісу, яўрэі ў Шчадрыне з’явіліся не выпадкова. У адпаведнасці з «Положением о евреях» (1835 г.), у згаданай ужо намі паласе аседласці яўрэям было дазволена набываць зямлю для стварэння сельскагаспадарчых паселішчаў. Для перасяленцаў былі ўстаноўлены і пэўныя льготы. У прыватнасці, яўрэйскія сем’і, якія сталі земляробамі, вызваляліся ад пастаўкі рэкрутаў. Але яўрэі і на новым месцы засталіся верныя сабе. Праца на зямлі іх асабліва не цікавіла. І калі ў Расіі ў другой палове XIX стагоддзя адносна хуткімі тэмпамі пачалі развівацца капіталістычныя адносіны, яўрэі з мястэчка Шчадрын праявілі сябе як гандляры лесам. Акрамя гэтага, на мяжы XIX і XX стагоддзяў у Шчадрыне дзейнічала 71 крама, а таксама – аптэка і заезны дом.

Хутка расло і насельніцтва Шчадрына. Калі ў 1897 годзе тут пражывала 4022 чалавекі, дык ў 1909-м – ужо 5600 (Расійскі дзяржаўны гістарычны архіў, ф. 1290, воп. 11, спр. 1294, арк. 393). Але хутка яўрэйская моладзь у масавым парадку пачала эміграваць у Амерыку. У выніку (па перапісу 1931 г.) у мястэчку засталося ўсяго нямногім болей за 2000 жыхароў. Тыя, хто застаўся дома, шчыра віталі савецкую ўладу. Яна ім дала роўныя грамадзянскія правы. У 1919 годзе тут адкрылася чатырохкласная школа, дзе заняткі вяліся на ідыш. Гэта была адна з першых падобных школ на Беларусі. А ў канцы 20-х гадоў у Шчадрыне адным з першых у Беларусі быў арганізаваны яўрэйскі калгас.

Трагедыя здарылася ў гады нямецка-фашысцкай акупацыі. Аб гэтым Майсей Ляхавіцкі расказвае так: «У суседніх з Шчадрынам мястэчках фашысты хутка расправіліся з яўрэйскім насельніцтвам. Шчадрынцаў яны першыя часы не забівалі, вырашылі выкарыстаць іх працу для патрэбы сваёй арміі. Усіх яўрэяў перасялілі на адну маленькую вуліцу і прымусілі працаваць у наспех арганізаваных механічных майстэрнях. Прыгожых дзяўчат сагналі ў адзін з дамоў і адкрылі там публічны дом. Многіх шчадрынцаў забілі. Жыццё шчадрынскага гета доўжылася каля васьмі месяцаў. Восьмага сакавіка 1942 года фашысты вывелі застаўшыхся шчадрынцаў да могілак. Тут ужо быў выкапаны роў, у які заганялі людзей, расстрэльвалі і засыпалі зямлёй. Толькі некалькім шчадрынцам, якія паспелі збегчы ў лес і дабрацца да партызанаў, пашчасціла пазбегчы гэтай долі. Усё астатняе яўрэйскае насельніцтва мястэчка – каля 1500 чалавек, у асноўным жанчыны, старыя і дзеці, было знішчана ў той дзень. Так знікла з Зямлі яўрэйская земляробчая калонія Шчадрын».

…Пахаваны пісьменнік у Маскве на Востракоўскіх могілках.

Мікалай ШУКАНАЎ

(газета «Наша слова», 28.11.2018)

 

На здымках: помнік ахвярам генацыду ў Шчадрыне. Фота Мікалая СЕМЯНЦА / На снимках: памятник жертвам геноцида в Щедрине. Фото Николая СЕМЕНЦА

* * *

Летописец еврейского местечка Щедрин

27 ноября исполнилось 125 лет со дня рождения известного еврейского советского писателя, уроженца Жлобинщины Моисея Шепшелевича ЛЯХОВИЦКОГО (1893–1991).

М. Ляховицкий; он же (слева) у братской могилы в Щедрине. Источник: журнал «Советиш Геймланд», № 1, 1982.

Евреи жили на Жлобинщине издавна. Но массово селиться здесь они начали в XIX веке, когда в Российской империи была узаконена так называемая «черта оседлости», за которой евреи не имели права селиться. В результате еврейские кагалы составляли значительный процент населения Жлобина, Карпиловки, Стрешина, иных местных населенных пунктов. А что касается местечка Щедрин, где и родился М. Ляховицкий, так оно вообще было полностью еврейским.

Будущий писатель с юного возраста жаждал знаний. Поэтому он уехал из родных мест в Екатеринослав, на Украину. Там в 1917 году Моисей Ляховицкий экстерном выдержал курс гимназии. Втянулся в политику, был членом партии «Поалей-Цион», которая придерживалась социал-демократических позиций.

В советский период отошел от политики. В 1921 году переехал в Москву с целью получить высшее образование. Стал инженером-энергетиком, защитил кандидатскую диссертацию. Также зарегистрировал многочисленные изобретения, за что нашего земляка наградили орденом Ленина.

Писать Моисей Ляховицкий начал после того, как вышел на пенсию, в 78 лет. Писал на идише. Печатался в журнале «Советиш Геймланд». Написал четыре повести, собирал фольклор. Но для нас наибольший интерес представляет его рассказ о малой родине – «Сто лет существования еврейского местечка Щедрина», впервые опубликованный на идише в 1981 г. (точнее, в 1982 г. – belisrael) на страницах вышеупомянутого журнала, затем – в русскоязычной еврейской газете «Родник» (1993 г.).

Как свидетельствует автор летописи, евреи в Щедрине появились не случайно. Согласно «Положению о евреях» (1835 г.) в упомянутой уже нами полосе оседлости евреям было разрешено приобретать землю для создания сельскохозяйственных поселений. Для переселенцев были установлены и некоторые льготы. В частности, еврейские семьи, ставшие земледельцами, освобождались от поставки рекрутов. Но евреи и на новом месте оставались верными себе. Работа на земле их не особенно интересовала. И когда в России во второй половине XIX века относительно быстрыми темпами начали развиваться капиталистические отношения, то евреи из местечка Щедрин проявили себя как торговцы лесом. Помимо этого, на рубеже XIX и ХХ веков в Щедрине действовала 71 лавка, а также – аптека и заезжий дом.

Быстро росло и население Щедрина. Если в 1897 году здесь проживало 4022 человека, то в 1909-м – уже 5600 (Российский государственный исторический архив, ф. 1290, оп. 11, д. 1294, л. 393). Но вскоре еврейская молодежь в массовом порядке начала эмигрировать в Америку. В результате (по переписи 1931 г.) в местечке осталось всего немногим более 2000 жителей. Те, кто остался дома, искренне приветствовали советскую власть. Она им дала равные гражданские права. В 1919 году здесь открылась четырехклассная школа, где занятия велись на идише. Это была одна из первых таких школ в Беларуси. А в конце 1920-х годов в Щедрине был организован один из первых еврейских колхозов.

Трагедия произошла в годы немецко-фашистской оккупации. Об этом Моисей Ляховицкий рассказывает так: «В окружающих Щедрин местечках фашисты быстро расправились с еврейским населением. Щедринцев они первое время не убивали, решив использовать их труд на нужды своей армии. Всех евреев переселили на одну маленькую улицу и заставили работать в наскоро организованных механических мастерских. Красивых девушек загнали в один из домов и устроили там “дом терпимости”. Многих щедринцев убили. Жизнь Щедринского гетто продолжалась около восьми месяцев. Восьмого марта 1942 года фашисты вывели оставшихся щедринцев к кладбищу. Здесь загодя были вырыты канавы, в которые загоняли людей, расстреливали и засыпали землей. Лишь нескольким щедринцам, успевшим убежать в леса и добравшимся до партизан, удалось избегнуть общей участи. Все остальное еврейское население местечка – около 1500 человек, в основном женщины, старики и дети, было уничтожено в тот день. Так исчезла с лица Земли еврейская земледельческая колония Щедрин».

…Похоронен писатель в Москве на Востряковском кладбище.

Николай ШУКАНОВ

(газета «Наша слова», 28.11.2018)

Опубликовано 06.12.2018  14:05

Tatyana Noritsyna about her family and life in Israel and Canada

I know about my family from Rechitsa through my grandmother from mother’s side, Elizaveta Yakovlevna, she and my grandfather Boris raised me, so the readings of the first
books interspersed with memories of their childhood and evacuation.
Grandfather Boris is in his youth
Families were large on both sides. My grandfather, Boris Shustin, was one of the first  Komsomol members in Rechitsa and a loyal Communists who did not get out of the “trough”.
He modestly did his job: first in a shoe shop in Rechitsa, then at a factory in Kazan, where they sewed boots for the front. And after the war, he found the lost wife and children, repaired and sewed shoes, including those for famous ensembles.
 
Grandfather Boris and grandmother Liza
My grandmother from the Plotkin family. Her father had his own grocery store, and her grandmother has gone ill after a German soldier slammed his rifle in her chest during World War I.
Rachel-Feiga Plotkina, my grandmother’s mother

 

Her mother followed her and died at 32 from cancer (due to frustration), and my grandmother, a 13-year-old girl at the time, has replaced her mother to the babies, her four younger brothers. A part of the family – my grandmother’s uncle with his children – left during the First World War to South America.

My grandmother gave birth to my mother in August 1941 right on the road to Siberia, near Stalingrad, where one of her brothers went missing at the front (the rest died). She told how women threw out babies into the river and left to lie along the road … She lived until 1945 in a Siberian village, burying her father on the road, who could not stand the hard way on the supplies from Belarus to Siberia. 

Grandfather Boris with his sisters killed in Rechitsa

All the relatives of grandfather Boris Shustin died in Rechitsa – sisters with children in a common grave. They were, according to the stories, connected with the partizans. My grandfather’s father was killed by the fascists already in the last days – he was forced to take care of the horses during the occupation. My grandparents from my fathers side were from Bobruisk.

Mother Raisa

Unfortunately, there are no photographs left – the album disappeared after the death of my mother Raisa. She was a dental pediatrician and she died from cancer 11 years ago on the New Year’s Eve in the hands of my uncle Yacov, her younger brother (he was a big boss in the fishing port). Most likely, the album was thrown out by my stepfather, a terrible person.

Only a few photos left of Aunt Fani (my grandmother had four children; Isaac, the father of my cousin Yevgeny , was promoted to colonel, died recently), Faina is my favorite aunt, born in 1931, deaf-mute from childhood, because of meningitis, one of her sons died from the same reason.

Nicolay and Liza with their parents, 1993

I graduated from the Kaliningrad University, the industrial-pedagogical faculty. When I gave birth in 1991-92. two children, it was time for cooperatives. On the last courses of the university and after I worked as a teacher in a pedagogical institution, where schoolchildren studied different professions, I gave birth to Nicholay, and Liza was born after a year and a half. The market elements of the “dashing 90s” captured us, we tried to open a bookstore and etc., but we still didn’t have a housing of our own, we lived in a communal apartment with my old grandmother —there was one room for the four of us with a cat and a dog. After being involved into various construction companies and losing a lot of money … At last, in 1997,we ran away from gangsters and  We immigrated to Israel, with the program “First House in Homeland” – with the children and a cat into the bargain.

In Kibbutz Dan, who was mentioned in the book on the study of elementary Hebrew (we learned the language ourselves in advance, and because of it we were able to work instead of the kibbutz ulpan), we fired a little bit. Both local and olim children of ours were beating, but soon our dad fixed half of the broken TVs and electrical appliances, as well as bicycles to local grandparents, who quickly remembered Russian (from the 1930s they forgot :)) and the whole situation has developed to a very friendly atmosphere. We worked at the factories for the production of sprinklers. But for my husband there wasn’t such work, he began to cut vegetables (and his fingers) in the kitchen.

A year and a half later, despite the fact that the kibbutzniks would have been happy, if we stayed with them forever, we moved to Rishon Lezion. We listened to the advice of my cousin Yevgeny Shustin, a professor of mathematics at Tel Aviv University and his wife Emilia Friedman, also a professor of the same university – “living where schools are better”. I studied, and at the same time cleaned other people’s apartments and looked after the elderly, our dad studied as a programmer, he was the oldest there by age of 40+ years, The children went to school.

At that time, we began to prepare documents for moving to Canada -to our dad it was very hot in Israel.

We taught chess to children from 3-4 years … through checkers. Our dad was an enthusiastic checkers player (“under socialism” he managed to play at work, and not only checked and tuned instruments :)) At home we constantly played with each other. At the same time, we taught them to write and read Russian – even before Israel, we were afraid that “they would lose the language”. We supported Russian all the time, engaged with them and with the younger children who were born in Canada, so their Russian is the same as your and mine. The children know a lot about the culture and literature, and they make jokes and read jokes on Russian, although, thanks to the school, they have an excellent English (later they learned French).

In the kibbutz there were clubs for children. We gladly gave the elders to the chess club, and somehow, unexpectedly, Nikolay, not knowing the theory, started winning all. When we moved to Rishon, I began to look for something more advanced, and I found a wonderful club. We are very grateful to the Rishon Chess Club – on Saturdays we used to walk there for several kilometers, to play with the teams. The children, both Liza and Nikolay, loved to play there. At the age of 8.5, Nikolai began to study and for about six months or a year he studied with a wonderful trainer, Vadim Karpman, who began to teach him his theories. After a couple of months, Nikolai’s rating jumped from 1300 to 1700. He could go to Europe for the children’s championship, but it was time to say goodbye to Israel – we left for Canada on December 30, 2001.

We didn’t use the Internet at that time, and didn’t have acquaintances, we went there through a lawyer who we “fed” very well here, and there. We went, thinking this: “Toronto is a big city, which means that there is chess in it too. But then the chess was presented here very poorly comparing to Israeli standards.

Initially, we worked as a transporter in bakeries at night – at a minimum wage. Because of the mad speed of the line, the back, the arms, the joints – everything was “gone”  After a year of such work  we gave birth to Serezha and organized a home kindergarten “Noritsyn daycare” – licensed, four years later we gave birth to Vanya.

Alexey (my husband) began to help me with the children in the kindergarten. Over the years we have educated two hundred children. We started with English speakers, then switched to Russian speakers, when our district became from “Canadian” to “Russian-Jewish”. Laws changed over time and it became possible to keep only 5 children in the house, but now we have passed licensing and have taken a sixth.

Many children from our kindergarten get into the program for gifted children, since we are “in the subject line” – two of our younger children study there, having successfully passed the test. The children starts in our kindergarten from 10-12 months and we bring them until the school – up to four years. Ivan teaches them music, a yoga teacher comes, and I teach everything else. We do a lot, but the main thing is to teach children to respect each other and “peaceful coexistence”, i.e. social skills.

After arriving in Canada, we almost immediately took a mortgage and bought a house, small and old. Then we moved to a newer and a larger one, because our entire household did not fit in to the old one, because we had a fourth child, Ivan. We worked from seven in the morning to seven in the evening, in the first years we took babies both at nights and on weekends.

Sergey in the center – gives gives first lessons and Ivan – on the right

All our four children play chess, they play a lot of sports – they became American champions in sambo and judo, then there were several years of swimming school, serious drawing, the youngest wanted to learn piano and violin, and now they have introduced programming lessons. The younger ones – they are in the 6th and 10th grades now – there are a lot of home lessons, a lot of additional mathematics. The children participate in mathematical competitions and win prizes.

Liza – graduated from university

My daughter Liza graduated from a university, works in a pharmaceutical company, and married a native Canadian, Alexander May.

Nicolay at the 2018 chess Olympics in Batumi

Nikolay became the champion of Canada in chess among adults at the age of 16 – the youngest in the history of the country. He is an international master and coach of FIDE, since he was 12 he has been training his students.

Harmony Zhu – Nicolay’s student, world champion under 8 years old, 2013

world championship of 2017

Children adore him, several of his children won prizes at world championships, many became champions of the country at their group age. My daughter played on the Internet for a long time on the chess portals; at the university she was one of the organizers of the chess club.

Nicolay plays with Sergey in the competition

The middle one, Sergey, started playing in adult competitions from 4 years old, he was the champion of the country up to 8, 10, 12 years old, went to the world championships with his elder brother (Nikolay was the team coach, and Sergey played in his category). At the last time, he played very well at the age of 14 -I think. he divided 15-17th places “in the world”. He also gives lessons to children from the age of 12, and children love him very much.

Ivan, the youngest one,  plays in Sunday competitions and in the club

We are promoting chess

Life in Canada as a whole is, of course, much calmer. In recent years, a huge influx of the Asian population is evident – its actively reflects on chess, and sets the rhythm in schools, and in universities it creates competition. Despite the mixture of many different nations, with different levels of development (in addition to professional emigration, a huge number of refugees from hostile territories surrounding Israel are entering Canada, which has already begun to change the country’s appearance and the internal state of mind), most still obey the laws. Order is more or less maintained, although crime has, of course, increased over the years, and the houses decorated for Halloween and Christmas have diminished due to changes in the national composition.

There is enough bureaucracy everywhere, especially in the Russian consulate  But everything else is computerized, which makes life much easier.

The climate in the city is quite hot in the summer, in the winter – severe, strong winds blow from the lakes. Many Russian-speaking and Hebrew-speaking people live around Toronto and in it, even many streets near us are called “Or Yehuda and “Ner Sderot”. A lot of synagogues, private Jewish schools and clubs, many parents sustain Hebrew with their children and etc.

The nature is beautiful, many wild, but half-domesticated raccoons, squirrels, foxes, rabbits – they jump right in the parks.

It is difficult to judge health care, it’s better not to have problems.  I’m even afraid to think about retirement – The pension is very, very modest. Therefore, I wish you all health and long years!

Tatyana Noritsyna  (Frenkel)

Toronto, Canada

Translation from Russian in original  by Igor Shustin

***

From the editor belisrael.info

We continue to publish interesting and useful materials in various languages. Do not forget to support the site

Send us your family memories and stories about life.

Posted 12/03/2018 21:54

Татьяна Норицына о своей семье, жизни в Израиле и Канаде

О речицкой семье знаю в основном от бабушки с маминой стороны – Елизаветы Яковлевны, она с дедом Борисом меня вырастила, поэтому чтение первых книжек перемежалось у меня с воспоминаниями об их детстве и эвакуации.

Дедушка Борис в молодости 

Семьи были большие с обеих сторон. Мой дедушка Борис Шустин был одним из первых речицких комсомольцев и преданных коммунистов, которым не доставалось из «кормушки».

Он скромно делал своё дело: сначала в обувной мастерской в Речице, затем на заводе в Казани, где шили сапоги для фронта. И после войны он, найдя потерянных жену и детей, чинил и шил обувь, в том числе для известных ансамблей.

Дедушка Борис и бабушка Лиза

Бабушка моя из рода Плоткиных. У её отца был свой магазин бакалейных товаров, а её бабушка заболела после того, как немецкий солдат стукнул прикладом в грудь во время Первой мировой войны.

Рахель-Фейга Плоткина, мама моей бабушки 

Её мама вслед за ней ушла из жизни в 32 года от рака (из-за расстройства), и моя бабушка, в то время 13-летняя девочка, заменила маму малышам, своим четырём младшим братьям. Часть семьи – бабушкин дядя с детьми – уехала в годы Первой мировой в Южную Америку.

Бабушка родила маму в августе 1941 года прямо по дороге в Сибирь, под Сталинградом, где пропал без вести один из её братьев на фронте (остальные погибли). Рассказывала, как женщины выкидывали малышей в реку и оставляли лежать вдоль дороги… Она прожила до 1945 года в сибирской деревне, похоронив до дороге туда отца, не выдержавшего тяжелого пути на подводах из Белоруссии в Сибирь.

Дедушка Борис с сестрами, погибшими в Речице

Все родные дедушки Шустина Бориса погибли в Речице – сёстры с детьми в общей яме. Они были, по рассказам, связаны с партизанами. Отца моего деда фашисты убили уже в последние дни – его заставили ухаживать за лошадьми во время оккупации. Дед и бабушка со стороны отца были из Бобруйска.

Мама Раиса

К сожалению, не осталось фотоснимков – альбом пропал после смерти моей матери Раисы. Она была зубным детским врачом и ушла от рака 11 лет назад в новогоднюю ночь на руках моего дяди Якова, её младшего брата (он был большим начальником в рыбном порту). Скорее всего, альбом просто выкинул отчим, страшный человек.

Осталось несколько фото у тёти Фани (у бабушки было четверо детей; Исаак, отец двоюродного брата Евгения, дослужился до полковника, умер недавно), Фаина – моя любимая тётя, 1931 г. р., с детства глухонемая от менингита, один её сын умер от той же причины.

Николай и Лиза с родителями, 1993 г.

Я заканчивала Калининградский университет, индустриально-педагогический факультет. Когда родила в 1991-92 гг. двоих детей, наступило время кооперативов. На последних курсах университета и после поработала педагогом в педучреждении, где школьники обучались разным профессиям, родила Николая, а Лизу через полтора года. Рыночная стихия «лихих 90-х» захватила нас, пытались открыть книжный магазин и т. д., а жилья своего всё не было, жили в коммуналке с моей старенькой бабушкой – там была одна комната на нас четверых и кота с собакой 🙂 Залезли в разные компании по строительству, потеряли кучу денег… В итоге в 1997 г. удрали от бандитов и валявшихся в парках шприцев в Израиль, по программе «Первый дом на родине» – с детьми и кошкой впридачу 🙂

В кибуце Дан, который упоминался в книге по изучению начального иврита (мы учили язык сами заранее, и таким образом смогли работать вместо кибуцного ульпана) немного постреливали. То местные, то такие же олимовские дети наших поколачивали, но вскоре наш папа перечинил там половину сломанных телевизоров и электроприборов, а также велосипеды местным бабушкам и дедушкам, которые быстро вспомнили русский (с 1930-х годов позабывали :)), и в целом обстановка сложилась очень дружественная. Работали на заводах по производству поливалок (мамтирот – ивр.). Потом для мужа такой работы не стало, он начал резать овощи (и свои пальцы) на кухне.

Полтора года спустя, несмотря на то, что кибуцники были бы рады, останься мы навсегда у них, переехали в Ришон ле-Цион. Послушались совета моего двоюродного брата Евгения Шустина, профессора математики Тель-Авивского университета и его супруги Эмилии Фридман, также профессора того же университета – «жить там, где школы лучше». Я училась, одновременно отмывала чужие квартиры и присматривала за пожилыми, папа наш учился на программиста, был там самый старший по возрасту в 40+ лет 🙂 Дети пошли в школу.

В то время начали готовить документы на переезд в Канаду – нашему папе было очень жарко в Израиле 🙂

Шахматам старших детей обучали с 3-4 лет… посредством шашек. Наш папа был увлеченный шашист («при социализме» успевал на работе поиграть, а не только приборы проверял и настраивал :)) Дома мы постоянно играли между собой. Одновременно научили их писать и читать по-русски – ещё перед Израилем, боялись, что «язык потеряют». Мы поддерживали русский постоянно, занимались и с ними, и с родившимися в Канаде младшими детьми, так что русский у них такой же, как у нас с вами 🙂 Дети знают многое из культуры и литературы, и шутят, и анекдоты понимают и читают по-русски, хотя у них, благодаря школе, прекрасный английский (позже выучили и французский).

В кибуце были кружки для детей. Мы с удовольствием отдали старших на шахматы, и как-то неожиданно Николай, не зная теории, у всех начал выигрывать. Когда переехали в Ришон, я стала искать что-то более продвинутое, нашла замечательный клуб и кружок. Мы очень благодарны шахматному клубу Ришона – по субботам пешком ходили туда за несколько километров, играли с командами. Дети – и Лиза, и Николай – очень любили играть там. В 8,5 лет Николай начал заниматься и примерно полгода-год отзанимался с замечательным тренером Вадимом Карпманом, который начал учить его теории. За пару месяцев рейтинг Николая подскочил с 1300 до 1700. Могли бы ехать в Европу на детский чемпионат, но подошло время прощаться с Израилем – мы уехали в Канаду 30 декабря 2001 г.

Интернетом тогда не пользовались, знакомых не было, ехали через адвоката, которого очень хорошо «покормили» и там, и тут 🙂 Ехали, размышляя так: «Торонто – город большой, значит, шахматы в нём тоже есть» 🙂 Но тогда шахматы были здесь представлены довольно слабо по израильским меркам.

Вначале работали на конвейере в пекарнях по ночам – на минимум зарплаты. Бешеная скорость линии, спина, руки, суставы – всё «ушло». Родили через год такой работы Серёжу и организовали домашний детский садик Noritsyn daycare – licensed, через четыре года родили Ванечку.

Алексей (муж) стал мне помогать с детками в садике. За эти годы мы выпустили человек двести. Начинали с англоязычными, потом перешли на русскоязычных, когда наш район сделался из «канадского» «русско-еврейским». Законы со временем поменялись и в доме стало можно держать только 5 детей, но сейчас мы прошли лицензирование и взяли шестого.

Многие дети из садика попадают в программу для одаренных детей, поскольку мы «в теме» – двое наших младших там учатся, успешно пройдя тестирование. Детки у нас начинают с 10-12 месяцев и мы доводим их до школы – до четырёх лет. Иван ведет у них занятия музыкой, приходит преподаватель йоги, всему остальному учу я. Занимаемся мы много, но главное – научить деток уважать друг друга и «мирному сосуществованию», т.е. социальным навыкам.

Приехав в Канаду, мы почти сразу взяли ссуду и купили дом, небольшой и старенький. Потом переехали в более новый и больший по размеру, потому что всё наше хозяйство не помещалось в старом, ведь мы родили четвертого ребёнка, Ивана. Работаем с семи утра до семи вечера, первые годы брали деток и по ночам, и на выходные.

Сергей в центре – дает первые уроки и Иван – справа

Все наши четверо детей играют в шахматы, много занимались спортом – стали чемпионами Америки по самбо и дзюдо, потом было несколько лет плавательной школы, серьёзного рисования, младший сам захотел учиться пианино и скрипке, а сейчас ввели занятия основам программирования. У младших – они в 6-м и 10-м классах сейчас – очень много домашних уроков, масса дополнительной математики. Дети участвуют в математических олимпиадах и занимают призовые места.

Лиза – выпуск из университета

 

Дочка Лиза окончила университет, работает в фармацевтической компании, вышла замуж за коренного канадца Александра Мая (Alexander May).

Николай на Олимпиаде 2018 в Батуми

Николай стал чемпионом Канады по шахматам среди взрослых в 16 лет – самым молодым в истории страны. Он международный мастер и тренер ФИДЕ, с 12 лет тренирует своих учеников.

Хармони Жу (Harmony Zhu) – ученица Николая, чемпионка мира до 8 лет, 2013 г.

Чемпионат мира 2017 г.

Дети обожают его, несколько его ребят занимали призовые места на чемпионатах мира, многие стали чемпионами страны в своём возрасте. Дочка долго играла в интернете на шахматных порталах, в университете была одним из организаторов шахматного клуба.

Николай играет с Сергеем на соревновании

Средний, Сергей, начал играть во взрослых соревнованиях с 4 лет, был чемпионом страны до 8, 10, 12 лет, ездил на чемпионаты мира вместе со старшим братом (Николай был тренером команды, а Сергей играл в своей категории). Последний раз сыграл очень неплохо в 14 лет – кажется, разделил «на мире» 15-17-е места. Тоже даёт уроки детям с 12 лет, и дети очень любят его.

Иван, младший, играет в воскресных соревнованиях и в клубе.

Пропагандируем шахматы 

Жизнь в Канаде в целом, конечно, намного спокойнее. В последние годы очевиден огромный приток азиатского населения – это активно двигает и шахматы, и задаёт ритм в школах, и в университетах создаёт конкуренцию. Несмотря на смешение множества разных народов, причем разного уровня развития (помимо профессиональной эмиграции в Канаду попадает огромное количество беженцев из окружающих Израиль враждебных территорий, что уже начало менять и внешний облик страны, и внутреннее состояние души), большинство всё-таки подчиняется законам. Более-менее поддерживается порядок, хотя преступности, конечно, за эти годы прибавилось, а украшенных к Хеллоуину и Рождеству домов – убавилось, в связи с изменением национального состава.

Бюрократии везде хватает, особенно в русском консульстве 🙂 А так – многое компьютеризовано, что значительно облегчает жизнь.

Климат в городе достаточно жаркий летом, зимой – суровый, дуют сильные ветра с озёр. Вокруг Торонто и в нём живет множество русскоязычного и ивритоговорящего населения, даже многие улицы недалеко от нас названы типа «Ор Егуда» и «Нер Сдерот». Немало синагог, частных еврейских школ, кружков, многие родители поддерживают у детей иврит и т. д.

Природа красивая, много диких, но наполовину одомашненных енотов, белок, лис, зайцев – они скачут прямо в парках.

О здравоохранении судить сложно, лучше проблем не иметь 🙂 О пенсии даже боюсь задумываться – она очень-очень скромная. Посему желаю всем здоровья и долгих лет!

Татьяна Норицына (Френкель),

 Торонто, Канада

Опубликовано 21.11.2018  23:49

От редакции belisrael.info

Присылайте свои семейные истории, рассказы о нынешней жизни.

Бобруйск еврейский, Бобруйск гостеприимный, Бобруйск любимый!

День еврейских знаний в Бобруйске

Началось наше путешествие в славный город с приглашения от председателя Бобруйской еврейской общины Олега Красного – мозырянам было предложено приехать в гости, на День еврейских знаний. Он состоялся в воскресенье, 11 ноября 2018 года.

Я хорошо знакома с бывшим председателем Леонидом Аароновичем Рубинштейном, который до сих пор участвует в реализации различных проектов. Он написал более 10 книг о евреях Беларуси и Бобруйска. Две из них – с его автографами – хранятся в нашей домашней библиотеке.

Бобруйск – это сердце еврейской Беларуси. И наш с дочерью любимейший город, в котором мы прожили 4 года.

День еврейских знаний – всемирный, он отмечается с 2010 года. Как раз в это время рабби Адин Штейнзальц закончил монументальный перевод Талмуда (письменных комментариев к Торе). Это стало историческим достижением, дало возможность объединить ранее необъединяемое… Евреи разных убеждений и направлений сплотились вокруг этого дня.

Наш микроавтобус подъехал к Центру культуры и досуга Ленинского района Бобруйска. Справа у входа Эстер Вольфсон заметила памятную табличку со знакомым именем и фамилией: Исаак Вольфсон. «Надо будет сфотографировать!» – предложила она папе. (Исаак Борисович руководил Центром культуры и досуга Ленинского района более 40 лет!)

Мы прошли внутрь. Ирина Максимовна (председатель еврейской общины Мозыря) выдала каждому из нас расписание лекций, которое также являлось талоном на обед. А также сувенир – магнит на холодильник с надписью «Всемирный день еврейских знаний».

Светлана Иванова                                                                       Вера Иванова

Бросился в глаза герб Беларуси над входом в центральный зал. Фотограф Дмитрий Маслов дружелюбно предложил: «Давайте я Вас сфотографирую на Ваш телефон!» Это внимание было первой приятной неожиданностью.

Мы завели детей на второй этаж. Там для них бобруйчане приготовили мастер-классы.

В фойе я встретила раввина Шауля Хабабо и Андрея Дорофеева из Минска. Единственные среди лекторов, которых я знала.

В 12:00 – открытие мероприятия в центральном зале. Олег Красный перечислил, откуда здесь собрались люди. В том числе и из Мозыря. Было очень приятно. Познакомились с некоторыми лекторами. Для мозырян они, в основном, были незнакомцами. Олег Валерьевич предложил почтить память павших в терракте в Питтсбурге минутой молчания.

Время первой интерактивной лекции. В плане стояли три лекции и танцевальный мастер-класс. Многие пошли потанцевать, а Ирина Максимовна Гаврилович, Геннадий Князев и я отправились послушать «Советы от раввина». Рав даже отдал свой стул, чтобы все смогли уместиться в уютной комнате. «Кто-нибудь знает раввина Пейсаховича?» – так, с вопроса, начался настоящий еврейский разговор. Оказывается, этот человек многому научил нашего лектора в жизни. Наряду с интересными примерами из Торы и Танаха мы услышали о некоторых эпизодах биографии Шауля. Например, день его первого приезда в Беларусь – 17 сентября 2003 года. Запомнила дату, потому что мне в этот день исполнилось 26. И вот мы услышали главный совет: «В конце дня, кроме Шаббата, когда нельзя писать, я беру листочек. И записываю, что я сделал до этого времени за день. Например, проснулся я сегодня в 5:55. И так далее. Вдруг вы увидите, что начинаете любить себя в три раза больше. Вы, наконец-то, обнаружите, что, как пчела, работаете, и становитесь счастливее с каждой минутой. И поймёте, что не зря прожили сегодня эти 24 часа. Ваших добрых дел оказывается сотни за день. Мне это всегда приятно видеть. И я уверен, что все, кто использует этот совет, получат много пользы каждый день». Любить себя больше после такого простого совета захотелось, я уверена, всем. Ведь если мы любим себя и видим свои добрые дела – мир вокруг нас становится добрее.

В конце лекции мозыряне сфотографировались с бобруйским раввином, державшим в руках подарок – надпись «Мозырь», выполненную на идише.

Вторая лекция для меня была предсказуемой. Конечно, её читал Андрей Дорофеев. Вначале он представился – «председатель еврейской общины прогрессивного иудаизма «Симха» в Минске». Понятие «прогрессивный иудаизм» мне ничего не говорило. Но я вспомнила по этому поводу раввина Григория Абрамовича, который играл раввина Минского гетто в фильме «Охота на гауляйтера». Захотелось узнать об этом подробнее, впрочем, об иудаизме мы не говорили. Тема звучала так: «Куда мы? Зачем евреи миру?»

Я оставлю в тайне наш диалог с Андреем Георгиевичем на этой лекции. Скажу только, что я ещё больше утвердилась в высказываниях Торы о том, что евреи – избранники Вс-вышнего.

После вкусного обеда мы с Геннадием Денисовым и Ириной Максимовной остались послушать, как «Еврею хорошо в пути». Тема «Куда мы?» неожиданно продолжилась. Евреи дали миру этику. Этика связана с душой, с семейными ценностями, с гармоничными отношениями внутри себя и с окружающими людьми. Так я стала рассуждать после услышанного. Евреи – а не только римляне и греки – также дали миру культуру и закон. А сколько выдающихся личностей – евреи?! Олег Валерьевич напомнил, что Эйнштейн мог бы быть президентом Израиля, но отказался, так как наука занимала его больше. Быть евреем – большая ответственность. Прежде всего перед самим собой, а потом перед еврейским народом и всем миром.

 

В фойе после лекций и мастер-классов мы увидели много красивых икебан. Мира Ошеровна рассказала, что попала на кулинарную встречу, где готовили национальные блюда. Мозыряне с переполнявшими душу эмоциями выразили благодарность Олегу Красному и его супруге за приглашение.

Мне не хотелось уезжать из Бобруйска. Мне хочется приезжать сюда снова и снова. Быть здесь дольше. Пройтись по Социалистической и поздороваться с «Бобром Самуиловичем». Зайти в синагогу и сказать «Шалом, рав Шауль!» Пройтись по бывшей Инвалидной улице (ныне – Энгельса), о секретах которой писал Эфраим Севела. Сфотографироваться с зелёным теремом, принадлежавшем до революции бабушке писателя Розе Кацнельсон. Сходить на еврейское кино в кинотеатре «Товарищ», возле которого недавно поставили памятник Севеле с попугаем, вечно говорящим на идиш…

Света Иванова, г. Мозырь

(Отдельная благодарность Дмитрию Маслову за фотографию мозырян с раввином Шаулем)

Опубликовано 16.11.2018  19:46

Йоханан Бен Яаков. Поездка в Беларусь. Песах 1990

В начале апреля 1990 года я был одним из 34 устроителей пасхального седера в Советском Союзе, отправленным в составе израильской делегации. Это была первая израильская делегация, которая провела встречу с евреями СССР после падения «железного занавеса», и мне было поручено провести пасхальный седер в Мозыре, небольшом городке на юге Беларуси, недалеко от Чернобыля.

Когда я прибыл в Мозырь, который был закрыт для туризма и иностранных посещений, то обнаружил, что там проживает от 3 до 5 тысяч евреев. Нет миньяна для молитвы, нет места для молитвы, нет преподавателей иврита, нет еврейского культурного клуба, нет никакой еврейской общины. Я нашел два еврейских учебника, привезенных сюда до моего приезда. Пожилой еврей помнил несколько слов на иврите.

Возле места массового расстрела евреев Калинкович, 22 сентября 1941 г. Слева мозырянин Эдик Гофман и калинковичане Гриша Вейнгер (1920 – 1994, Нацрат-Иллит), Арон Шустин и Лева Сухаренко. Справа памятник, установленный в 1996 на средства, собранные земляками, проживавшими в Израиле и др. странах. 

Иногда он ездил в Шабат и праздники молиться в пожилом миньяне в соседнем городе Калинковичи, где читал Тору. Он был единственный в этом районе, который мог читать Тору.

Слева Лева (Лейба) Шнитман и ???                                                    Янкель Мопсик

Калинковичские и мозырские евреи возле дома Михула Урецкого по Калинина 31, в одной из комнат которого была синагога. На переднем плане Яков (Янкель) Шустин, Арон Шустин, создатель сайта belisrael.info, Эдик Гофман и Лева Сухаренко. В середине внучка Михула Урецкого, в красном платке пожилая Мера Лельчук и молодая Бененсон ???. На втором снимке Роза …, пожилой калинковичанин, по-моему, Сташевский ???, Мопсик ???, два можилых мозырянина, сзади Гиковатый ???, Шустин Янкель, еще один мозырянин,  внучка Михула Урецкого, Арон Шустин, Гриша Вейнгер, пожилой калинковичанин ???, Лева Сухаренко, ???, пожилой калинковичанин ???, Мера Витина, Давид Гутман

Этот пожилой мужчина, Йосеф Малкин, был героем моего первого седера, проведенного в Мозыре. Выцветший и пыльный местный ресторанный зал был украшен множеством красочных и впечатляюще ярких картин Эрец-Исраэля, во всех углах красовались еврейские национальные флаги. Снимки семи видов растений и ландшафта Земли Израиля окружали большую еврейскую публику, которая собралась вечером и омрачала деревянные изделия символических белорусских фигур, размещенных на стенах зала… Я начал седер с описания «трона моего бога», который сейчас находится в пасхальном седере в моем доме в Кфар-Эционе и в десятках тысяч еврейских домов в Израиле, которые собираются отпраздновать Песах. Свободный стул возле стола Седера ждет их, тех, кто сидит с нами сейчас. Говоря о кидуше, я почитал пожилого Йосефа Малкина, который пришел с множеством наград за его службу в Красной Армии во Второй мировой войне. Два дня назад мне удалось найти этого доброго старика, и он принял мою просьбу освятить и принять участие в подготовке Седера. Единственный еврей в Мозыре, который с детства помнил некоторые еврейские правила жизни.
Эдик Гофман с женой, Алла и Слава Сустин. Рядом с Йохананом переводчица с англ.

Пасхальную Агаду читает Света Шустина. На переднем плане калинковичанин Женя Котляр

С дрожащими руками мистер Малкин взял большую серебряную чашу, наполненную красным вином из Израиля, и начал читать на иврите с тяжелым ашкеназским акцентом слова кидуша. Его голос задыхался от волнения, которое поднималось и заливало глаза теплыми слезами. Люди вокруг нас не понимали интенсивности его эмоций, я же понял. Кто знал, что эти образы были в голове этого еврейского старика, который в детстве знал богатый еврейский мир вокруг него, яркую еврейскую жизнь, процветающую в  “пределе местечка”, старые еврейские общины, известные знаменитые иешивы, процветающий хасидизм, пробуждающееся сионистское движение. Йосеф Малкин в детстве знал, что это было в Воложине и Минске, Бобруйске и Пинске, Витебске и Гродно, Бриске и Вильно, Двинске и Дубно, Мире и Барановичах, Слониме и Ракове, Лиде и Ошмянах и многих других городах и поселках. Все это было уничтожено врагами Израиля, прошедшими и стертыми из мира. От интенсивности его эмоций, руки Йосефа дрожали, слезы душили его горло, он не мог закончить кидуш. Я должен был сделать это сам и продолжать управлять седером…

В конце седера Йосеф Малкин попросил меня прийти к нему домой. Было очень поздно, поэтому мы договорились, что я приду в первый день Песаха. Вся его семья, дочери,  зятья и внуки, а также другие члены семьи собрались в маленькой квартире. В результате моей попытки вспомнить о детстве,  завязался сердечный разговор. Старик сказал, что несколько раз за прошедшие десятилетия мог попробовать мацу на Пасху. Он мог попробовать немного мацы на Песах, которая доходила до него тайным и косвенным путем.

В кресле переводчица с англ. калинковичанка Зина Зельцер (Винокур)

Внезапно старик подошел к скрытому углу стены под потолком, снял покрытие, открыл щель и вытащил пыльную сумку из ткани. Внутри были заплесневелые холщовые обертки, которые заливали комнату облаком пыли. Из них показался шофар Йосефа! Шок был огромен. Никто в семье не знал об этом, даже его жена, похоже, не знала об этом скрытом объекте. Йосеф передал мне шофар и процитировал стих с тяжелым идишским акцентом: “труби большим шофаром ради нашей свободы…”. Я спросил: «Кто-нибудь в семье знал, что это за странный объект?» – Никто не ответил, никто не знал. Я нерешительно спросил Йосефа Малкина, почему он скрыл это от них, почему никто из членов его семьи ничего не знает о шофаре? Старик ответил шепотом, как бы в секрете: “Моя жена тоже не знает. Если бы они знали, один из них сообщил бы о нем и все закончилось бы горько”. К его изумлению, его пожилая жена, которая все время молча слушала, сказала: “Я знала!” Шофар был обнаружен ею случайно, но боялась сказать мужу, что она знала, чтобы он не сообщил о ней! Эти двое дружелюбных стариков были слезливы, и мы все были с ними. Люди там поняли, что для меня история была большим сюрпризом. В течение семидесяти лет рабби Йосеф Малкин хранил шофар, возможно, он даже иногда раз от раза использовал его, но его жене, его удивительной жене, он не мог раскрыть тайну.

Когда я вернулся в Израиль, то кое-что узнал о природе советской власти. Нахман Раз, член кибуца Гева, тогдашний председатель Комитета по образованию Кнессета, передал мне книгу воспоминаний Надежды Мандельштамм (издательство Am Oved, 1977),  которая открыла окно в советский мир и евреев в нем. Ужасы времен сталинского террора создали такие глубокие борозды в душах этой пожилой пары, что они уже не могли быть излечены. А больше я узнал о термине «стукач» в годы моей дальнейшей работы в странах бывшего Советского Союза. Страх пары был реальным, секрет был их единственным убежищем.

Йосеф Малкин дал мне шофар, кратко объяснив своей семье, что он имел в виду, и просил меня со слезами, что я отвезу его в Страну Израиля, чтобы в него трубили в “страшные дни”. Еврейская община в Мозыре исчезнет, ​​сказал Йосеф, он последний в этом городе, кто знает, что такое шофар. Я процитировал ему библейские строфы: “труби в шофар ради нашей свободы и молись, чтоб привести на нашу землю всех из галута!”. Вывезти шофар из границ Советского Союза была рискованная миссия. Нас предупреждали, чтоб мы не смели пытаться вывезти что-то. Я признаю, что желание осободить шофар и превезти в Израиль, превысили страх. Шофар поднялся со мной в самолет, его не обнаружили и он оказался в Израиле. Рош а-Шана 1990 года и в следующие годы мы трубили в этот шофар в синагоге в Кфар-Эцион. Я берегу этот шофар, и это один из самых ценных предметов, которые у нас есть.

После той поездки большинство семей из Мозыря и округи, с которыми я общался, приехали в Израиль. В субботу 5 сентября 2015 присоединился к утренней молитве в синагоге новый командующий бригадой полковник Роман Гофман. Во время молитвы он стоял рядом со мной, и в конце протянул руку и сказал:

– Шабат шалом, я прочитал ваши слова о Гуш-Эционе и узнал от вас о том районе, где я был назначен командиром.

– Я подумал, что мы никогда не встречались. 

Роман ответил, что это правда, но материалы, которые нашел в интернете, читал и слышал мои лекции. Вот почему знает меня. Его русский акцент был очевиден и я спросил:

– Роман, откуда вы приехали? 

Он ответил, что из маленького городка в Беларуси, которого никто не знает. Его имя, конечно, ничего мне не скажет. Когда я настоял, он тихо пробормотал, из Мозыря! Роман и его семья репатриировались оттуда через несколько месяцев после Песаха 1990. Вполне вероятно, что его родители присутствовали на пасхальном седере, который я провел там, или на большом собрании, которое провели с членами сообщества.

После Мозыря Й. Бен Яаков побывал в Бобруйске. Ниже снимки, сделанные там. 
Дина Лойкумович (возможно, по-русски фамилия звучит несколько иначе – ред. belisrael.info), вскоре репатриировалась и в дальнейшем была посланницей Сохнута
 ___________________________________________________________________________________________

фото автора, 2016

Письмо от Йоханана Бен-Яакова:

Когда я вернулся из Беларуси, покойный министр образования Звулун Хаммер пригласил меня стать соим советником и главным в процессе абсорбции репатриантов в системе образования, а также еврейской образовательной программы в Советском Союзе, которую я создал с несколькими партнерами. Ее я назвал (חפציב”ה) Хефциба (от первых букв слов формальное сионистское еврейское образование в Советском Союзе). Это слово упоминается в одном из пророческих стихов пророка Исайи, в котором описывается возвращение из галута (рассеяния) в землю Израиля и строительство страны. В этот период, и после моей первой поездки в Советский Союз, я также инициировал создание программы Наале (репатриация молодежи без родителей).

Я уже пенсионер в течение пяти лет, и эти программы продолжают работать.

С Новым еврейским годом!

Йоханан Бен-Яаков

Перевод с иврита Арон и Игорь Шустины

 

***

От редактора belisrael.info

В августе, месяце 10-летия сайта, я вспомнил о том давнем приезде Йоханана Бен Яакова, отыскал его и попросил написать воспоминания, сказав, что опубликую их как в оригинале, так и в переводе на русский, а в дальнейшем и на англ. Спустя некоторое время он прислал текст, вошедший в его книгу, изданную в 2015. Прислав также немало снимков, он спросил имею ли я контакты с некоторыми, с которыми встретился в апреле 1990, особо упомянув Славу Сустина. Во время небольшого телефонного разговора не хотелось его особо разочаровывать, пришлось сказать лишь “ах Слава Сустин, Слава Сустин”.

Для начала для тех, кто не знает. Слава калинковичанин и мы знакомы еще с дошкольного возраста, а с начала 82-го, когда он жил в Мозыре, стали еще и родственниками, – он был двоюродным братом моей жены, давно бывшей.

Сейчас же я скажу то, что произошло вскоре после отъезда Йоханана. Начали готовить отправки еврейских детей из белорусской чернобыльской зоны в Израиль. Я занимался всеми вопросами в Калинковичах. 

В один из вечеров ко мне домой из Мозыря приехал Слава вместе со своим другом и начал требовать списки, сказав, что он главный. Пришлось его послать подальше. В Израиле с ним встречался однажды, когда в первой половине 90-х он приезжал с Аллой и дочкой Анетой в Бат-Ям, где я тогда жил с семьей, на день рождения. Но, конечно, в дальнейшем все обо мне знал. Мес. 2 назад я не без труда разыскал тел. живущего в Ашдоде своего бывшего одноклассника Фимы Винокура, которого видел в Израиле раза 2: в начале мая 2009 в Ашдоде и затем случайно столкнулся в Явне лет 7-8 назад. Спросил его чего никогда не позвонит, уж меня найти не сложно. В ответ услышал: “Я спрашивал про тебя Славу Сустина, он сказал, что ничего не знает!!!” У меня вопрос к Якову Гутману, который будет читать этот материал, с которым мы иногда перезваниваемся, как получилось, что такие наглые и бесстыжие люди, как Слава, оказались тогда у “руля”, посчитав себя большими еврейскими деятелями? А может он чем-то отличился в дальнейшем после репатриации в Израиль?

В сентябре 1987 я поехал в Москву на международную книжную ярмарку, в которой впервые за многие годы после разрыва Союзом дипотношений с Израилем участвовала израильская делегация. Приходил все дни и привез огромное количество самых различных материалов как с израильского, так и американского павильонов. Тогда многие евреи Калинкович, да и Мозыря, впервые получили информацию, включая красочные альбомы, газеты, книги, словари, пластинки, цветные пакеты, значки и т.д. Никто даже не заикнулся, что готов внести хоть небольшую плату за полученное и компенсировать поездку. Все повторилось спустя 2 года, когда я поехал на следующую выставку. А в 90-м уже объявились шустряки, когда можно было что-то наварить на своей еврейскости. И именно они за 10 лет существования сайта, в который вложены личные финансы, невероятные усилия, потраченное время, которое давно и значительно перевалило за 10 тыс. час, нервы, здоровье, сделали все, чтоб поменьше людей узнали, что по сути один человек делает невероятное дело. Плевать им на Память, на все то доброе и полезное, что публикуется на сайте, в том числе и об Израиле. На то, что несколько их хорошо знакомых и незнакомых, живущих в Беларуси, оказавшись также большими энтузиастами, готовят и присылают интереснейшие материалы.

Есть и др. люди, которые заставили вспомнить о них. У меня много сил и нервной энергии за последние более чем 3 года отнял материал, который стараюсь довести до конца. Потрачено масса времени на поиски контактов с детьми, родственниками ветеранов, переписку и звонки. И меня не перестает поражать людское безразличие. Нередко с трудом приходится выпрашивать фото, но даже когда его получаю, многие считают, что это нужно лично мне. Летом прошлого года, проезжая перекресток в Беер-Якове, недалеко от Рамле, неожиданно увидел переходящего дорогу Мишу Винокура и жену, катящую коляску. Попросил сына остановить машину, подошел к Мише и спросил чего он вдруг там, ведь живет в Кирьят-Гате. Узнал, что в Беер-Якове живут сыновья, у одного котедж, у др. 5-ти комнатная квартира, да и сами никак не бедствуют. Напомнил ему чем занимаюсь, во что все вылилось для меня и есть ли у него совесть. Еще заметил, что ездил к его другу Грише Горелику  в Бат-Ям, чтоб сделать снимок отца-ветерана войны, после чего попросил, чтоб прислал инфо о службе того в армии, поскольку данные не обнаружились в архиве. Гриша пообещал, что попросит сына и тот пришлет, однако  несмотря на мои напоминания по тел, ничего так и не получил. В ответ услышал от Миши: “да Грише это не нужно…и далее продолжил – ну что ты хочешь? – вот сейчас поедем в санаторий в Словакию (или Словению, уж не помню точно – А.Ш.), вернусь домой, дам я тебе 100 шек”. Вот уж облагодетельствовал! Даже и этих несчастных шмекелей не прислал, не передал. Зато не забывает о своем здоровьем. Вспоминаю, как несколько раз звонил с утра, спрашивая Мишу. В ответ слышал от жены: “он на алихе (прогулке)”.

Доходит и вовсе до абсурда. Более года назад достал тел. и позвонил живущей в Нагарии младшей дочке Иосифа Гозмана, имевшего орден Славы. Попросил Раю (кстати, одноклассницу С. Сустина) прислать фото отца. В ответ сказала, что попросит своего сына Мишу Витина, но поскольку тот “тяжело работает”, то пришлет ч-з пару недель. Как говорится ждите…зато имея мой тел. сразу не упустила возможность, иногда по нескольку раз в день, звонить и парить мозги возникшими проблемами с компьютером, со скайпом. Особо волновалась, как бы ее не обанкротили: “а с меня за это деньги не снимут…???“. И вот несколько мес. назад напомнил ей о фото, на что услышал: “ничего посылать не буду, я и с Мишкой говорила, решили, что все что было, это наше. Когда папа жил, он никому не был нужен!“. На мой вопрос, неужто ничего не получал, что положено в Израиле ветерану, к тому же инвалиду войны, ответила: “получал, но фото посылать не будем”. Общение с подобным экземпляром мне изрядно надоело и тогда задал вопросик, а не вычеркнуть ли его имя в таком случае из списка ветеранов, на что последовало: “можешь вычеркивать“. Я не знаю, что сказал бы Иосиф, которого я хорошо знал в течение 3-х десятилетий, начиная еще с младших классов школы, но то, что услышал от его младшей дочки выходит за всякие рамки. Особо это выглядит моральным уродством на фоне того. что историки, краеведы, поисковые отряды делают все возможное, чтоб не исчезла память об участниках и погибших в той страшной войне, о чем говорят и две последние  публикации на сайте,  Читать это и это.

Я мог бы называть и др., кто сам получил более чем достаточно после репатриации в Израиль, в тоже время ведет себя самым подлым образом. Знал бы тот же Йоханан Бен Яаков, какая еврейская неблагодарная публика приехала с тех краев, где он побывал.

Вспоминаю, как известный минский журналист Владимир Левин с начала 90-х живший в Нью-Йорке, лет 5-6 назад обрушился с резкой статьей против читателей одного еврейского интернет-издания с которым он сотрудничал, с претензиями почему те недостаточно жертвуют и что если так продолжится, то следующий номер не выйдет.  И это при том, что тогда в приведенном  на их сайте списке жертвователей можно было увидеть массу фамилий. Заглянул и сейчас, насчитал более 200 фамилий, включая и ряд авторов публикаций. Количественно это выглядит так:

единожды – 8 человек; дважды – 45; трижды – 27; четырежды – 21; пять раз – 6; шесть – 24; семь – 2; восемь – 9; девять – 3; десять раз – 5;  одиннадцать – 3; двенадцать – 2; тринадцать – 11; четырнадцать – 13; пятнадцать – 7; семнадцать – 8; двадцать один раз – 1; двадцать пять – 1; двадцать девять – 2;  тридцать три – 3; сорок четыре – 5; пятьдесят – 1; пятьдесят шесть – 2; шестьдесят один – 2; восемьдесят девять – 1; девяносто раз  – 2 чел. и один чел. 94 раза! 

Невероятно, но у нас тех, кто поддержал за все годы можно пересчитать на пальцах одной руки! 

Другого выражения, как часто используемого в иврите, “буша вэ херпа” – стыд и позор, не могу подобрать.

Надеюсь, что читающие воспримут написанное правильно и поймут, что так далее продолжаться не может, и мне не придется в будущем называть и др. фамилии в отрицательном плане.

Присылайте семейные истории и материалы на др. темы. Приглашаем волонтеров, прежде всего старшеклассников и студентов, с хорошим знанием нескольких языков, вебмастеров и дизайнеров, фотокорреспондентов и журналистов.

Опубликовано 01.09.2018  22:37  Обновлено 2 сентября  23:54 и 8 сентября 18:58

***

Наша работа заслуживает вашей поддержки

יוחנן בן יעקב. נסיעה לבלארוס, פסח 1990

לבקשתי. יוחנן בן יעקב שלח לי פרק קצר מכתב יד לספר שהכין בעקבות נסיעתו הראשונה לברה”מ, פסח 1990

שיפורסם גם בשפה הרוסית והאנגלית בהמשך

.אהרון שוסטין

 

בס”ד, ער”ה תשע”ו, 9.2015

יוחנן בן יעקב, כפר עציון

“תקע בשופר גדול לחירותנו

ושא נס לקבץ גלויותנו”

פרקי מסע לברה”מ, מתוך כתב יד – “גחלים לוחשות באפר”

ערב פסח תש”ן, אפריל 1990, יצאתי במשלחת ישראלית, אחד מ-34 עורכי סדרי פסח לברה”מ. הייתה זו המשלחת הישראלית הראשונה שיצאה לפגוש את יהודיי ברה”מ אחרי נפילת מסך הברזל. שובצתי לערוך סדר פסח במוֹזֵיר, עיר קטנה בדרום בלורוס, רוסיה הלבנה, לא הרחק מאתר צ’רנוביל.

ליד המקום שבו הנאצים הרגו את יהודי קאלינקאביצ’י והסביבה ב-22 בספטמבר 1941, בתמונה: מצד שמאל אדיק גופמן ממוזיר והשאר יהודי קלינקביצ’י גרישה ווינגר (1920-1994), אהרון שוסטין וליובה סוחרנקו

כאשר הגעתי למוזיר, שהייתה סגורה ומסוגרת לתיירות ולביקורי זרים, גיליתי כי חיים בה 5,000-3,000 יהודים. אין מניין לתפילה, אין מקום תפילה, אין מורים לעברית, אין מועדון תרבות יהודי, אין כל מסגרת קהילתית יהודית. מצאתי שני ספרי לימוד עברית שהובאו לכאן לפני בואי. יהודי קשיש זכר מעט מילים בעברית, הוא נוסע לפעמים בשבת ובמועד להתפלל במניין זקנים בעיירה הסמוכה, קלינקוביצ’י, שם הוא קורא בתורה, היחיד באזור שיודע לקרוא בגווילי התורה.

    

ינקל מופסיק                                                   מצד שמאל ליובה (לייבה) שניטמן 

יוסף מלכין

יהודים מקאלינקביצ’י וממוזיר, ליד ביתו של מיכול אורצקי ברחוב קאלינינה 31 שבאחד החדרים היה בית כנסת.

בתמונה באמצע עם הסוודר החום זה אני אהרון שוסטין, עורך האתר 

www,belisrael.info

קשיש זה, יוסף מלכין שמו, היה גיבור ליל הסדר הראשון שערכתי במוזיר. את אולם המסעדה המקומית הדהוי והמאובק, עיטרנו לקראת ליל הפסח בעשרות תמונות ארצי-ישראליות צבעוניות ומרהיבות ביופיין, דגלי הלאום היהודי התנוססו בכל פינה, צילומי שבעת המינים ונופי ארץ ישראל, הקיפו את הציבור היהודי הרב שהתקבץ עם ערב, והאפילו על חיטובי העץ של דמויות בלורוסיות סִמליות, שהיו קבועות על גבי קירות האולם … את ליל הסדר פתחתי בתיאור “כס אל דומי” המוצב ברגע זה ממש בסדר ליל הפסח בביתי בכפר עציון וברבבות בתים יהודים בישראל, המתכנסים כמונו לחוג את הפסח במועדו. הכיסא הפנוי ליד שולחן הסדר ממתין להם, לאלה היושבים עמנו עתה. באמירת ה”קידוש”, כיבדתי את יוסף מלכין הקשיש, שהופיע  מעוטר בשפע אותות הצטיינות מימי היותו לוחם בצבא האדום, במלחמת העולם השנייה. לפני יומיים עלה בידי לאתר קשיש חביב זה והוא ניאות לבקשתי לקדש ולהשתתף בעריכת הסדר. היהודי היחיד במוזיר שזכר מעט מאורחות החיים היהודיים מימי ילדותו.

 

 

 

בידיים רועדות נטל מר מלכין את גביע הכסף הגדול מלא על גדותיו יין אדום מישראל והחל לקרוא בעברית, בהברה אשכנזית כבדה, את מילות ה”קידוש”. קולו נשנק מהתרגשות שגאתה והציפה את עיניו בדמעות חמות. הציבור סביבנו לא הבין את עוצמת הרגשות שהמו בו, אני הבנתי. מי יודע אלו תמונות עברו במוחו של זקן יהודי זה, שבילדותו הכיר סביבו עולם יהודי עשיר ומלא, חיים יהודיים תוססים שפרחו ב”תחום המושב”, קהילות יהודיות וותיקות, ישיבות ידועות ומפורסמות, חסידות משגשגת, תנועה ציונית מתעוררת. את אלה הכיר יוסף מלכין בילדותו בוולוז’ין ומינסק, בוברויסק ופינסק, וויטבסק וגרודנו, בריסק ווילנה, דווינסק ודובנה, מיר וברנוביצ’י, סלונים ורָקוֹב, לִידָה ואוּשְמִיאָנֶה, ועוד ועוד ערים ועיירות באזור. כל אלה הושמדו בידי צוררי ישראל, עברו ונמחקו מן העולם. מעוצמת הרגשות רעדו ידיו של יוסף, דמעות חנקו את גרונו, לא עלה בידו להשלים את הקידוש. נאצלתי לעשות זאת בעצמי ולהמשיך בניהול הסדר…

בתום הסדר ביקשני יוסף מלכין שאבוא לביתו. השעה הייתה מאוחרת מאד, ולכן סיכמנו שאבוא לביקור ביום הראשון של חול המועד פסח. בדירה הקטנה הצטופפו כל בני המשפחה, בנותיו, חתניו ונכדיו ועוד בני משפחה. התפתחה שיחה לבבית בניסיון שלי לעמוד על זיכרונות הילדות שלהם. הזקן סיפר כי כמה פעמים בעשרות השנים החולפות, זכה לטעום בפסח מעט מצה, שהגיעה אליו בסודי סודות ובדרכי עקיפין.

 

בכיסא בתמונה השמאלית יושבת זינה זלצר (וינוקור) המתורגמנית מאנגלית לרוסית של יוחנן בן יעקב

לפתע ניגש הזקן לפינה חבויה במרומי הקיר מתחת לתִקרה, הסיר מסווה, נפער פתח ממנו שלף שקית בד מאובקת. בתוכה עטיפות בד עבש שהציף את החדר בענן אבק מעופש. מתוכם חשף יוסף שופר! התדהמה הייתה עצומה. איש במשפחתו לא ידע על כך, נראה היה שאף אשתו לא ידעה על חפץ זה השמור עמו בהיחבא. יוסף הגיש לי את השופר וציטט שבר פסוק במבטא יידישאי כבד: “תקע בשוֹיֵפר גֹדֶל לחֵירוּסֵיני …”. שאלתי, האם מישהו מכל בני המשפחה יודע מהו חפץ מוזר זה? – איש לא השיב, איש לא ידע. שאלתי את יוסף מלכין בהיסוס: מדוע הסתיר זאת מהם, מדוע אף אחד מבני משפחתו אינו יודע דבר על השופר? – הזקן השיב בלחש, כמו מבקש להמתיק סוד: גם אשתי לא יודעת. אם הם היו יודעים ודאי היה מי מהם מלשין עליו וסופו היה מר. למרבה התדהמה הגיבה רעייתו הקשישה, שכל הערב האזינה בדומייה בלא לפצות את פיה, ואמרה: אני ידעתי! השופר התגלתה לה באקראי, אך היא חששה לגלות לבעלה שהיא יודעת, פן ילשין הוא עליה! שני הקשישים החביבים הללו דמעו וכולנו עמהם. היושבים שם הבינו, עבורי היה הסיפור בחזקת תמיהה גדולה. שבעים שנה שמר ר’ יוסף מלכין את השופר, אולי אף עשה בו שימוש מפעם לפעם, אך לרעייתו, אשת חיקו, לא יכול היה לגלות את הסוד.

כאשר שבתי ארצה למדתי דבר מה על מהותו של המשטר הסובייטי. נחמן רז, חבר קיבוץ גבע, שכיהן אז כיו”ר ועדת החינוך של הכנסת, הפנה אותי לספרה של נדייז’דה מנדלשטאם, תקוות השיר (עם עובד, 1977). ספר שקרע עבורי צוהר לעולם הסובייטי וליהודים בו. אימי משטר הטרור של סטלין חרצו בנשמותיהם של זוג קשישים אלה חריצים כה עמוקים, שאינם יכולים עוד להירפא. על המושג “סטוקאצ'” = מלשין, למדתי עוד ועוד בשנות עבודתי הרבות במרחב ברה”מ. החשש של בני הזוג היה אמיתי, הסוד היה מפלטם היחיד.

יוסף מלכין העניק לי את השופר, אחרי שהסביר בקצרה לבני משפחתו מה פשרו, וביקשני בדמעות כי אטול אותו לארץ ישראל, על מנת שיתקעו בו בימים הנוראים. הקהילה היהודית במוזיר תעבור מן העולם, אמר, הוא האחרון היודע מה זה שופר בעיר זו. ציטטתי בפניו את הפסוקים: “תְקַ‏ע בְשׁוֹ‏פָ‏ר גָ‏דוֹ‏ל לְחֵרוּ‏תֵנוּ‏ וְשָׂ‏א נֵס לְקָ‏בֵץ גָ‏לֻיוֹ‏תֵינוּ‏ וְקַ‏בּ‏צֵנוּ‏ יַ‏חַ‏ד מְהֵרָ‏ה מֵאַ‏רְבַ‏ע כַ‏נְפוֹ‏ת הָ‏אָ‏רֶ‏ץ לְאַ‏רְצֵנוּ‏”! הוצאת השופר מגבולות ברה”מ הייתה משימה מסוכנת. הוזהרנו הזהר היטב שלא נעז לנסות להוציא משם דבר מה. אני מודה שהרצון לחלץ את השופר ולהביאו ארצה, גבר על החשש. השופר עלה אתי למטוס בלא שהתגלה ועלה ארצה. בראש השנה תשנ”א ובשנים הבאות תקענו בשופר זה בבית הכנסת בכפר עציון. השופר שמור עמדי, והוא מהחפצים היקרים ביותר שיש לנו.

מאז אותה נסיעה הגיעו ארצה רוב המשפחות אִתן הייתי בקשר במוזיר ובסביבתה. בשבת פרשת כי תבוא, תשע”ה, הצטרף לתפילת שחרית בבית הכנסת, המח”ט החדש שלנו, אל”מ רומן גופמן. בתפילה עמד לידי ובסופה הושיט יד ואמר: שבת שלום, קראתי את דברייך על גוש עציון ולמדתי ממך על האזור עליו התמניתי למפקד. תמהתי, שהרי מעולם לא נפגשנו. רומן השיב, נכון, אבל את החומרים מצאתי באינטרנט, קראתי ושמעתי הרצאות שלך. משם אני מכיר אותך. המבטא הרוסי שלו ניכר היטב, שאלתי: רומן, מהיכן עלית. הוא השיב מעיירה קטנה בבלורוס, אף אחד לא מכיר. שמה בוודאי לא יאמר לך דבר.  כשהתעקשתי, הפטיר בשקט, ממוזיר! רומן ומשפחתו עלו משם כמה חודשים אחרי פסח תש”ן. סביר להניח שהוריו נכחו בסדר הפסח שערכתי שם, או במפגש הגדול שקיימנו עם בני הקהילה.

:לאחר שהיה במוזיר יוחנן בן יעקב נסע לבוברויסק ואלה התמונות משם

 

דינה לויקומוביץ’ –  עלתה לארץ ובשלב מסוים הייתה בשליחות מטעם הסוכנות בברה”מ      

דינה לויקומוביץ’ ופאבל      

 

                       **************

                                                    : מכתב מיוחנן בן יעקב

 כאשר חזרתי מבלארוס הזמין אותי שר החינוך, זבולון המר ז”ל, לכהן כיועץ השר והמומנה על קליטת העולים במערכת החינוך וגם על תוכנית החינוך היהודי בברה”מ, אותה הקמתי יחד עם כמה שותפים לדרך. את התוכנות הכתרתי בשם “חפציב”ה (= חינוך פורמלי ציוני-יהודי בברה”מ), המילה חפציב”ה נזכרת באחד מפרקי הנבואה של ישעיהו הנביא, בתארו את השיבה מהגלות לארץ ובניין הארץ. באותה תקופה ובעקבות נסיעתי הראשונה לברה”מ, יזמתי גם את הקמת תוכנית נעל”ה (נוער עולה ללא הורים).

אני כבר גמלאי חמש שנים, התוכניות הללו ממשיכות לפעול.

שנה טובה ומבורכת!

יוחנן בן יעקב

 

 פורסם ב-25 לאוגוסט 2018 בשעה 17:05

 

***

העבודה שלנו ראויה לתמיכה שלכם

 

И. Центэр. Путешествие в Беларусь

Илья Центэр

ПАМЯТИ МОЕЙ БАБУШКИ, КОТОРУЮ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Желание посетить местечко Паричи, где родился и провел свое детство мой отец, появилось у меня довольно давно, после его смерти, когда я первый раз прочел написанную им автобиографию. Желание было как бы теоретическое («вот было бы здорово…»), но в то же время я размышлял, а что мне это даст, да и в глубине души понимал, что вряд ли я что-то смогу узнать о моей родне. Ведь если бы имелась какая-нибудь информация, то наверняка отец написал бы о ней в своей автобиографии.

Папа уехал из Паричей в 1934 году в Ленинград, после войны он долгое время не ездил в родное местечко. В октябре 1941 года там были убиты его мама и сестра. Папа очень редко рассказывал об этом, а я ребенком, естественно, не очень интересовался прошлым родни. Иногда папа кое-что рассказывал маме, которая фактически его воспитала, т. к. папа моего отца умер, когда ему было всего 10 лет, и он его плохо помнил.

Помню, когда папа поехал в Паричи, кажется, в конце 60-х годов, там был установлен памятник расстрелянным евреям этого местечка.

Второй раз я ощутил желание поехать в Паричи, посетив один дом, в котором в гостиной была целая галерея старых фотографий. Хозяйка дома, женщина моих лет, рассказала мне, что все фотографии отражают историю их семьи с ХIХ века, начиная от прабабушки. В Америку они приехали в первой половине XX века, когда Мальта еще была частью Британии.

Я тогда задумался, что у меня, кроме одной фотографии папиной мамы, датированной 1909 годом, ничего нет. Решил попробовать найти кого-нибудь, кто знал родных моего отца, ведь в местечке жило несколько сот человек, и дедушка моего отца был не последним человеком в местечковой синагоге (по словам отца). Кроме того, у них был магазин скобяных изделий и два дома напротив синагоги.

В интернете я нашел сайт «Паричи», раздел «Холокост», и поместил туда объявление, что разыскиваю родню или того, кто мог знать мою родню. Вставил в объявление выписки из автобиографии отца.

За 3 года никто не откликнулся, правда, и посетителей раздела «Холокост в Паричах» было совсем немного.

Тогда я более серьёзно задумался о посещении Паричей и стал готовиться.

На сайте о Паричах была информация о расстрелянных евреях и поименный список. Мои бабушка и тетя были под номерами 744 и 749.

Через израильско-белорусский сайт я познакомился с Александром Астраухом, который хорошо знал Паричи и стал нашим водителем-экскурсоводом на 4 дня, проведенные нами в Беларуси.

Если бы не А. Астраух, поездка получилась бы совсем другой. Наверное, мы бы просто приехали в Паричи и Крупки, покрутились бы там вокруг «центральных» площадей с памятниками Ленину, нашли бы улицу и дом, в котором жил мой отец, побродили вокруг помещичьей усадьбы в Крупках, которую помнит Светин папа, и всё. Была бы поставлена галочка (места, связанные с предками посещены), может, кольнуло бы что-то внутри, а может быть, и нет.

Александр, как оказалось, один из основных инициаторов возрождения идиша в Беларуси. В своё время он был в группе студентов-дипломников Театрально-художественного института, приглашенных на практику руководителем творческой мастерской художников-реставраторов «Басталия» Олегом Владимировичем Хадыкой. Там и зародилась идея возрождения идиша.

Александр подробно описывает деятельность группы «Басталия» в статье «Мамэ-лошн ун татэ-калошн, или Реставрация идиша по-белорусски». Если прочтете эту статью, то поймете, как нам повезло с Александром, которого мы быстро стали называть Сашей.

В фильме Александра Городницкого «В поисках идиша» несколько минут уделено деятельности группы «Басталия». Городницкий встречался с ними, и в фильме есть интервью с Александром Астраухом. (От ред. belisrael.info – см. публикацию на нашем сайте; интервью с группой Астрауха в фильме на 1:07:35 – 1:14:00).

В Беларусь мы поехали вместе с женой Светой, заодно посетив и место рождения её папы, местечко Крупки. Это местечко, как и Паричи, постигла трагедия Холокоста, – более 1500 евреев из Крупок были расстреляны. Во время крупского расстрела уцелели несколько узников гетто: Софья Шалаумова, Мария Шпунт.

С сыном Софии Шалаумовой мы совершенно случайно встретились в Крупках. Встреча была первой в нашем четырехдневном путешествии – именно встречи с этими людьми и определили смысл моего путешествия, ответили на вопрос, зачем я поехал.

Я увидел и познакомился с людьми, которые каким-то совершенно непонятным мне образом оказались мне близкими, словно я их видел где-то раньше.

Ну, представьте: вы приехали за 10 тысяч километров в глухую деревушку, 140 км от Минска, никого там не знаете. Идете по улице и спрашиваете у первого встречного, молодой женщины:

– Не знаете, где здесь еврейское кладбище?

– Не знаю, может где-то там… – и показывает неопределенно в конец улицы.

На противоположной стороне улицы стоит женщина и своим видом как бы показывает, что наблюдает за нами. Нас трое: мы со Светой и Саша, экскурсовод.

Мы переходим на другую сторону, подходим к женщине, Саша спрашивает:

– Не знаете, где в Крупках живут евреи?

– Не знаю, но знаю одного, Гарика, а он наверняка знает других…

– А где живет Гарик?

– Вот повернете на эту улицу, дойдете до конца, потом налево, и его дом будет третьим слева.

Я сомневался, удобно ли заходить домой к незнакомому человеку, но Саша меня успокоил, сказав, что здесь это совершенно нормально, и он всё берет на себя.

Мы со Светой остались в машине, шёл мелкий дождь, для начала июля было довольно холодно.

Саша вернулся минут через 10, сказав, что дома только жена, она позвонила мужу, Игорю, в народе Гарику, и он придет минут через пять.

Через несколько минут к дому подъехала старая «Лада», из нее вышел довольно бодрый мужчина, приблизительно нашего возраста, это и был Игорь Шалаумов.

И. Шалаумов и его дом

Он поздоровался, сразу пригласил нас в дом и, прежде чем начать разговор, спросил будем ли мы пить чай, кофе. Получив наш стеснительный, но положительный ответ, попросил жену приготовить нам бутерброды и поставить чай.

Пока жена готовила еду, мы с Игорем расположились в гостиной, и он, спросив, кто мы и зачем приехали, начал рассказывать…

Мы попали на человека, который уже не первый десяток лет занимается сбором материалов Холокоста в Крупках и близлежащих районах. Он показал нам книги с фамилиями всех убитых, рассказал о пяти местах, где убивали евреев, показал эти места на компьютере.

Рассказал про свою маму Софию, которую, как и всех евреев Крупского гетто, привели на расстрел. После выстрелов Софья упала в ров. Она даже не была ранена. Среди крестьян, закапывавших тела, Соня узнала своего знакомого Николая Богданова и просила ее не засыпать землей. Ночью выбралась, добралась до села, но утром её увидели и снова сдали немцам. Полицай повел её снова на расстрел, заставил копать яму, но София, ударив полицая лопатой по голове, снова осталась живой. До освобождения Беларуси София пробыла в партизанском отряде.

Разговор продолжался на кухне, где кроме чая были колбаса, творог, домашний сыр. Нам даже налили свежее, утром только принесенное молоко.

Я понимаю, что гости из Калифорнии не такие частые туристы в этом маленьком местечке, и, конечно, у Игоря было и к нам несколько вопросов о нашей жизни, но я снова и снова ловлю себя на мысли о том, как могла произойти эта встреча.

Ведь женщина, которая знала одного еврея в местечке, могла и не проходить по улице в тот момент, когда мы были на ней. Игорь мог и не быть в 5 минутах от дома, чтобы встретиться с нами.

 

После ланча Игорь повез нас к памятнику (см. фото), затем на улицу, на которой в основном и жили евреи до войны, на которой жил когда-то Светин папа. Там он с нами попрощался, надо было возвращаться на работу (он заведующий клубом).

Мы медленно шли вдоль улицы, сплошь застроенной старыми домами. Саша объяснял нам, какие из домов еврейские: высокий фундамент, подвал дома с маленькой дверцей и маленькими окнами. Подвал или предназначался для бизнеса, или служил хранилищем.

Евреев почти нет, только несколько очень пожилых, молодежи вообще мало, ну какая работа в маленьком поселке.

На фото вверху справа – бывшая синагога

Минут через 15 снова появился Игорь, не хотел с нами расставаться. Остаток улицы мы прошли вместе, и снова в разговорах.

На следующий день, 3 июля, День Независимости Беларуси, мы поехали в Паричи – за 230 км от Минска. Я, конечно, волновался, и Саша это чувствовал.

Саша предложил заехать в Бобруйск, т. к. Бобруйск был центром еврейской жизни, а сейчас еврейская жизнь немного оживилась, особенно с приездом одного молодого раввина из Израиля. Этот раввин строит иешиву, купив одно здание в центре бывшего еврейского района.

Саша знал этого раввина, но очень сожалел, что раввин в этот день был занят, его не будет в иешиве, но мы хоть сможем увидеть плoды его труда и узнать немного об истории иешивы.

Мы приехали, Саша познакомил нас с одним из помощников раввина, который показал нам иешиву. Стройка ее была в разгаре, почти в каждой комнате или зале велись какие-то работы. Детская часть, т. е. для самых маленьких, уже была почти закончена, а в огромном зале, который, наверное, будет спортивным или залом для больших собраний, трудились волонтёры, девочки лет 14-17.

 

Когда мы спросили, много ли евреев в Бобруйске, Саша рассказал нам один анекдот, который, правда, относится к довоенному времени:

– Сколько евреев в Бобруйске?

– Приблизительно процентов 65.

– А остальные?

– Остальные еврейки.

Проходя по главному коридору иешивы, мы натолкнулись на раввина, который, очевидно, куда-то торопился, но увидев нас, остановился, и Саша познакомил нас.

Раввин посмотрел на часы и сказал:

– Хорошо, давайте зайдем в помещение столовой, у меня есть 5 минут.

Мы зашли в довольно большое помещение, уставленное столами и стульями, и расположились за одним столом, ближайшим к двери, – раввин с одной стороны, а мы трое с другой.

Первый вопрос у раввина был такой же, как и у Игоря, очень прямой: «Кто вы, что вы, где живете, и какова цель поездки?»

Зная, что у нас всего пять минут, я попытался вложить в несколько фраз о цели поездки рассказ о моей бабушке, расстрелянной вместе с её дочкой в Паричах в 1941 году. Когда я начинаю рассказывать что-то эмоциональное, внутри меня что-то происходит, комок подступает к горлу, я ничего не могу сказать, и слезы сами собой начинают капать из моих глаз. Только я начал рассказывать, как снова этот комок подступил к горлу, и я уже не мог продолжать.

Раввин, конечно, это всё увидел и понял. И он начал разговор. Через пару минут я был настолько захвачен беседой с раввином, вернее, его речью, что попросил его разрешения включить камеру. Он разрешил. Пять минут пролетели очень быстро, затем другие пять минут и еще несколько раз по пять минут. Несколько раз в комнату заходили и спрашивали его, но он отвечал, что занят, и только когда наша беседа продлилась уже более 40 минут, он на очередной вопрос входящего ответил, что через пару минут освободится.

Вот его беседа, которая очень помогла мне с ответом на вопрос, зачем я приехал.

Действительно, нельзя жить прошлым. Есть дни, когда мы вспоминаем очень многое из нашего прошлого: близких нам людей, которых уже нет с нами, события, разные даты. Но эти дни проходят, и мы возвращаемся в нашу сегодняшнюю жизнь.

Местечки, где жили наши бабушки и родились наши родители, опустели, евреи уехали оттуда, и они уехали не из-за Холокоста, наверное, просто Холокост трагически прервал этот процесс.

Может, Шолом-Алейхем и был прав, сравнив нас с «блуждающими звездами». Не знаю, ищем ли мы лучшую жизнь или просто инстинкт самосохранения заставляет многих из нас начинать очередную миграцию задолго до очередной беды. Не было ни одного столетия (проверил на Google), чтобы евреи не пережили какую-нибудь трагедию, разница была только в том, сколько евреев было убито или изгнано, и в какой стране.

Для многих из моего поколения в СССР, а позже в России, такая миграция выпала на последнюю четверть ХХ века. Многие родственники, жившие ранее в одном городе, теперь живут на четырех разных континентах, на расстоянии 10 тысяч километров друг от друга и более.

Я посетил местечко Паричи, где родился мой отец, где жила моя бабушка и вся её родня. Не было у меня привязанности к этому месту, правда, в голове мелькнула мысль, а как бы сложилась моя жизнь, если бы всё было иначе, отец не уехал бы в Ленинград в 1934 году, не было бы войны. Может, я бы вырос и до сих пор жил в Паричах, а Калифорния была бы для меня таким же далеким местом на карте мира, как и для Анны Семеновны, единственной еврейки в Паричах.

Саша вез нас в Паричи встретиться с единственной еврейкой, живущей там, Анной Семеновной Мацаковой, которую сразу после знакомства мы стали называть Аня. Он раньше встречался с ней, уже кого-то привозил. Он знал её адрес, но не помнил, как проехать к ней. Мы остановились у поселкового магазина и спросили у одной женщины:

– Как проехать на улицу 30-летия Освобождения Беларуси?

– А кто вам там нужен?

– Анна Семеновна.

– Поедете до конца улицы, потом налево, и это будет улица «30 лет»… Анин дом справа. Сейчас я ей позвоню.

Вынимает мобильник, находит в нем Анин телефон и, дождавшись ответа, выпаливает:

– Аня, тут к тебе из Америки приехали… – и, выслушав Анин ответ, говорит нам:

– Аня уже полчаса ждет вас у калитки.

Через пару минут мы, повернув на нужную улицу, увидели у одного дома женщину, которая, конечно, и была Анной Семеновной Мацаковой.

Анна Семеновна встретила нас как близких людей, обняла и сразу пригласила в дом, сказав, что стол уже накрыт.

Мы со Светой, к сожалению, как-то не подумали и ничего не привезли ни к столу, ни самой Анне Семеновне, просто не ожидали таких встреч. Положение исправил Саша, который сказал, что привез коробку конфет.

 

Дом у Ани довольно большой, в нем всё, что есть и у нас в домах: прихожая, кухня, гостиная, туалет, ванная комната, и наверняка, спальни (в них мы не были), и конечно, газ и электричество, включатель горячей воды (нагреватель воды tank less) находился в кухне. Отметив, что всё есть, как и у нас, надо сказать, что у нас это всё по-другому. Быт как в Паричах, так и в Крупках, конечно, совершенно иной, а вот люди, которые нам повстречались, такие же, их нутро притягивает, они близкие.

 

На крыльце стояла картонная коробка с маленькими утятами, и когда стал накрапывать дождь, Аня занесла коробку в кухню. В маленькой кухне соседствуют газовая плита и русская печка.

С гордостью Аня показала нам свое хозяйство, большой огород-сад, где есть почти всё, от картошки и прочих овощей, до клубники, малины, винограда, яблонь, груш и вишен. В хлеву свинья, пара уток и отдельно еще три поросенка, куры. Одно время было до 20 свиней, тогда разводили на продажу, а сейчас только для своей семьи, детей и внуков.

На столе была только что приготовленная картошка, салат оливье, студень, поджаренные кусочки сала. Аня была удивлена, что мы не едим свинину.

После первого тоста за встречу, когда мы познакомились, рассказ Ани был очень похожим на повествование Игоря из Крупок. О том, как были убиты все евреи, включая издевательства над раввином… Конечно, это не может никого оставить равнодушным. Но у меня уже выработался иммунитет к такого рода рассказам или увиденному. Несколько лет тому назад я посетил Освенцим и прошел там по улочкам и баракам. Слез или гнева не было, я просто хотел, чтобы те, кто навсегда остались там, знали, что я это видел и помню.

Единственной положительной деталью той поездки была большая израильская туристическая группа подростков, которая с израильскими флагами шла по железнодорожному пути в Биркенау, по тем самым рельсам, по которым когда-то приходили товарные вагоны с евреями к последней стоянке.

Ланч с Аней прошел так, как будто мы родственники, приехавшие из соседнего города. Аня родилась в 1949 году. Отец был ранен под Курской дугой, потерял ногу. В семье было семь детей, все разъехались, и к старости отец как инвалид войны получил квартиру в районном центре, городе Светлогорске. Там жить было намного проще, чем в Паричах.

Памятник жертвам Холокоста тоже приходилось пробивать, все деньги были собраны среди оставшихся евреев Паричей, а также родственников, живущих в других городах. Власти не согласились на надпись на памятнике, если там будет упомянуто, что памятник только убитым евреям, пришлось написать: «В память о советских гражданах, погибших от рук немецко-фашистских оккупантов». На десяти плитах высечены имена, и читая их, каждый видит, что ни одной русской фамилии среди 851 высеченных в граните фамилий нет.

 

 

Памятник жертвам Холокоста в Паричах

 

Сегодня еврейской жизни в Паричах, конечно, никакой нет, кроме еврейского кладбища и памятника. Аня со своими подружками, как она называет своих подруг-сверстниц, следит за кладбищем, красит ограды, выдирает сорняки, каждый раз говоря своим подружкам: «Девчата, ну если не мы, то кто это будет делать?»

В области выходит ежемесячная еврейская газета, но подписчиков становится все меньше и меньше, и снова Аня обзванивает своих знакомых, чтобы не бросали подписку, «ну всего-то 15 долларов за год». Когда мы уезжали, дали Ане 30 долларов на 2-х годичную подписку. Хотели оставить больше денег, но Саша не советовал, а вот на подписку – будет красиво. Аня даже прослезилась, никто ей раньше таких денег не давал.

Мы почти ничего не спрашивали про её семью, она сама вкратце рассказала, что у каждого все сложилось по-разному, у дочки всё нормально, сын развелся, только один взрослый внук живет в Паричах и каждый день ездит в районный центр на работу. Как мы поняли, еврейского продолжения у Ани в семье нет. Когда мы собирались уходить, приехал зять, привез Ане очередного поросенка, совсем маленького, черного. Оказывается, это вьетнамская порода, кто бы мог подумать?

После кладбища мы поехали на Мозырскую улицу, на которой когда-то жил папа.

В своей автобиографии папа написал, что его прадедушка построил для своих двух сыновей два одинаковых дома, напротив синагоги, на Мозырской улице. В одном из этих домов и жил мой отец вместе с дедушкой и бабушкой.

Дома стоят и сегодня, многое в них перестроено. Синагога полностью перестроена и сейчас в ее здании почта.

Два дома, которые построил папин прадедушка (папин дом правый)

Раньше это здание (справа) было синагогой

Мы выехали из Паричей около пяти часов вечера. Это был самый насыщенный день нашей четырехдневной поездки.

Я был очень доволен, что мы приехали в Беларусь, в местечки, где родились наши родители. Названия этих местечек могли бы быть и другие, но история их была бы такая же – история большинства наших бабушек и дедушек. Если бы наши бабушки и дедушки захотели посетить места рождения их бабушек и дедушек, то очевидно, они бы поехали в какие-нибудь другие места Российской империи, а может быть, и в другие страны, ведь наши истории в каждой стране, как ни у какого другого народа, самые короткие.

Наша внучка, если когда-нибудь захочет посетить место рождения её бабушки и дедушки (по нашей линии), приедет в Санкт-Петербург, а если по линии её матери, то вообще на Ямайку, т. к. у нас, тех, кто оказался в Америке, тоже у каждой еврейской семьи своя судьба.

Наше поколение уже тоже стало поколением бабушек и дедушек, дети стали взрослыми, у многих внуки тоже совсем не маленькие. Жизнь идет вперед, дети выбирают свой путь, как и мы когда-то, но в каждом поколении у нас остается самое главное, и это главное будет с нами всегда – принадлежность к своему роду, который когда-то продолжили наши бабушки и дедушки.

Эта принадлежность к своему роду сидит в нас очень глубоко, независимо от того, какой процент крови от этого рода есть в следующем поколении. Ведь род наших бабушек продолжался не одну тысячу лет, и стереть этот генетический код практически невозможно.

***

Послесловие от автора, присланное по просьбе редактора belisrael.info.
Вот краткие данные, которые вы попросили:
Родители:
Папа – Хаим (Ефим) Эйлевич Центэр – (1914 – 2002)  – папа немного изменил фамилию, вместо Центнер, стал Центэр, также его на работе и по жизни звали Ефим Ильич, а в паспорте Хаим Эльевич.
Мама – Валентина Центэр (Герман) – (1918 – 2007) , родилась в Одессе.
Сестра – Симона (Сима) Слуцкий (Центэр) – 1943
Родители закончили институт связи в Ленинграде, ЛЭИС, который в 1968 году закончила моя сестра, а в 1973 году я.
Илья Центэр – 1945,  Ленинград.
Закончил 8 классов, затем техникум связи, ЛЭТС, и 1973 году институт связи  им. Бонч- Бруевича ЛЭИС.
После окончания института работал инженером на Ленинградском Телецентре.
Уехали из Союза в декабре 1979 года, за два дня до Афганистана, и проведя неделю в Вене, а затем полтора месяца в Италии приехали в Америку, в Калифорнию.
Через три месяца после приезда устроился работать техником в небольшую электронную компанию в Бёркли, в которой проработал 10 месяцев. Затем работал 2 года в другой такого же типа компании.
С 1984 по 1999 год работал инженером в Nortel – Канадская компания телекоммуникационной связи.
С 2000 – 2002 работал инженером в еще одной электронной компании.
После сокращения, решил закончить с high tech и поменять специальность. Взял несколько классов в колледже и начал работать дизайнером кухонь и ванных комнат, а также руководить работами по перестройке и ремонту домов – project manager.
 С 2004 – 2008 работал  designer/Project Manager  at EXPO Design Center.
На пенсии с 2009 года, но продолжаю немного работать, в основном для удовольствия, в двух старт-ап компаниях, используя свои довольно неплохие способности строителя и человека, который может многое делать руками, handyman.
Жена – Светлана Центэр (Красник) – 1946 – Ленинград.
Закончила Ленинградскую Лесотехническую Академию, химик.
В Союзе работала учителем химии в школе.
В Америке более 20 лет проработала в одной компании, которая занималась пищевой химией, начав работать лаборанткой и став менеджером лаборатории.
Когда компания закрылась, 2002 год, решили открыть свой бизнес, продленный день для детей младшего школьного возраста у себя дома.
Бизнес был успешным и приятным, нравился и нам и родителям детей.
Бизнес просуществовал 12 лет, с 2003 до 2014.
Сын Дима – 1971 год, Ленинград.
Закончил школу, а потом  Калифорнийский, Лос-Анджелесский университет UCLA по специальности computer science ( программист).
После окончания университета работал в нескольких компаниях программистом, включая старт-ап компании.
Затем решил поменять род работы и сейчас работает на себя, организовал небольшую строительную компанию.
Несколько лет тому назад женился на женщине из Ямайки, родилась девочка, которую назвали в честь моей мамы Валентиной. Брак к сожалению, оказался недолгим, внучке исполнилось 3 года.
Живем в Калифорнии, в 30-ти километрах от Сан-Франциско, в небольшом городке, 35 тысяч, Foster City.
***

 

От ред. belisrael.info:

1. Автор надеется, что публикация поможет также поиску тех, кто что-то знает о его родне. 

2. Присылайте свои семейные истории. 

3. Подготовка, редактирование и размещение публикаций требует затрат времени, нередко многих часов, а порой дней и недель. По-прежнему почти никто не хочет понимать этого, при том, что среди читателей есть немало тех, кто мог бы без всякого ущерба для своего бюджета оказывать поддержку сайту.

Опубликовано 13.08.2018  00:28

***

К сожалению, после опубликования материала, имелось очень неприятное продолжение во взаимоотношениях с автором, который выразив благодарность за то, что все так удачно получилось для него, пообещав ч-з 4 дня связаться, пропал. Не подумайте, что с ним что-то произошло. Подробно о том, с чего начиналось наше знакомство, о его просьбах, ошибках и новых просьбах, обещаниях с его стороны и потраченном времени, которое он в итоге ни во что не оценил,  посчитав, что сайт это некая благотворительная площадка, более того, высказав даже претензии после того, как ему пришлось ответить на мои замечания, читайте спустя некоторое время в специальном материале на сайте.  Тем более, что последнее письмо из нашей переписки завершил фразой, что ему  все равно, что я о нем напишу.

17.09.2018  06:23

***

А это обещанный материал

Любина Марина. Поиск родственников

Здравствуйте, Арон

Хотела Вас просить разместить мое письмо. Разыскиваю любую информацию о родственниках моего деда Любина Арона Шмуйловича (обращались к нему Арон Самуилович). Он родился 12 февраля 1907 года (30 января по старому стилю). Место рождения г. Гомель.

Фаина Боруховна с детьми (имена неизвестны)

Его мать Янкель Фаина Борисовна (Боруховна), затем Любина, и далее Сорина. Отец Любин Шмуйл. Дед был младшим ребёнком в семье (по воспоминаниям его дочери Ирины Ароновны – тринадцатым). Проживали в Гомеле в доме, который позднее стал «Домом колхозника». Был женат дважды до ВОВ. Моя бабушка, его третья жена, Низовских Мария Фёдоровна рождена 13 марта 1919 года в Сибири. Арон Шмуйлович окончил Минский институт по специальности «Горный инженер». Дед с бабушкой познакомились в Туркмении во время эвакуации, примерно, в 1942 году. Дед работал на военном заводе и ещё какое-то время в министерстве. Жили они в гражданском браке. 14 марта 1943 года у них родился сын Любин Олег Аронович в г. Ташауз Туркменистан (мой отец), 23 января 1946 года родилась дочь Любина Ирина Ароновна в г. Ашхабад Туркменистан. В 1954 году они зарегистрировали свой брак. Далее семья переехала в г. Курск, оттуда в Северную Осетию, потом в Сталинград (ныне Волгоград). По воспоминаниям Ирины Ароновны – тёплые отношения у них были со старшей сестрой деда Яхниной Эсфирь Самуиловной и ее дочерью Мэриям ( дед называл их Этта и Мура) проживающей в г. Москва, Красный Казанцев 19, корпус 1 кв 155. станция Ждановская. Ещё в семейном архиве сохранилась телеграмма из Москвы с поздравлениями семьи Любиных с бракосочетанием их сына Любина Олега Ароновича. Поздравления подписаны Яхнины, Палейс, Любины из Минска. Вот и все что на сегодняшний день нам (внукам) известно. Дедушка умер 8 февраля 1988 года в Волгограде, бабушка десятью годами позже. К сожалению основной архив семьи (фото, письма, документы) был, мягко говоря, утерян Марией Федоровной (бабулино решение). У нас набралось несколько фотографий, их я прилагаю.  Мы будем благодарны любой информации о семье нашего деда. Возможно, когда-нибудь мы сможем восстановить утерянные для нас эпизоды из жизни нашего деда.

С уважением, Любина Марина.  13.07.2018  20:03

***

После моей просьбы Марине рассказать о себе и нескольких вопросов, получил ответ, который, думаю, поможет понять насколько важно помочь восстановить семейную историю.

Очень рада Вашему письму. Я живу в Волгограде мне 45 лет. Работаю в книжном магазине. Нас внуков трое. Я и моя сестра Елена  49 лет – дети Олега Ароновича, и Антон 47 лет – сын Ирины Ароновны. Так случилось, что наша бабушка – жена Арона Шмуйловича) была сложного характера, и недопонимание между семьёй мужа произошли не только в связи с её происхождением. У деда в первых двух браках жены были еврейки. Из воспоминаний тетушки, мать мужа назвала её «гойкой» и та не смогла её простить. В результате все архивы, адреса родственников деда были ею уничтожены. Наш брат Антон уже год работает над семейным деревом, мы ему помогаем и застряли. У нас чёткое общее мнение, потомки должны знать свою родословную, какой бы она не была. У Антона растёт трое детей и рассказать об истории семьи деда – нечего. Даты фотографий нам не известны. На двух фото женщина – мать Арона Шмуйловича – Янкель Фаина Боруховна (наша пробабушка). На одной из фотографий она с детьми (имен не знаю). На остальных фото дед в разные годы. Будут вопросы, с радостью отвечу.

С уважение Марина  14 июля 10:46

Опубликовано 14.07.2008  15:53

 

 

Юрий Глушаков. Как белорусы строили Израиль

(перевод с белорусского belisrael.info, оригинал здесь)

Государство Израиль было образовано 70 лет назад, и уроженцам Беларуси было суждено сыграть в этом огромную роль. Мы много знаем о лицах, причастных к этой деятельности, но немного о событиях, которые заставили их уехать в Палестину.

Белорусское гетто

К началу ХХ века многие города и местечки Беларуси представляли собой еврейские гетто, где евреи составляли от 60 до 80 процентов населения. Обычно это принято связывать с печально известной «чертой оседлости», установленной в Российской империи вскоре после раздела Речи Посполитой. Но и задолго до этого множество евреев бежало в ВКЛ от погромов, например, в Германии.

В отношении евреев политический и социальный гнет дополнялся национальной и религиозной дискриминацией, поэтому их участие в революционном движении было очень активным. Потом в их среде появились настроения на создание и собственно еврейских революционных организаций. В 1897 году был образован Еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России, более известный как «Бунд». В советской историографии «Бунд» было принято обвинять в «еврейском национализме». Причем – совершенно безосновательно. Бундовцы видели интересы еврейского пролетариата неотделимыми от борьбы российского и международного рабочего класса. Но нашлись и те, кто такую разницу всё же увидел.

Рабочие Сиона

В конце XIX века зарождается движение сионистов, и одним из его центров становится Беларусь. В 1899 году гомельский врач Григорий Брук был избран в Совет Всемирной сионистской организации. Молодые сионисты обвиняли фанатичных последователей религиозной традиции в деградации еврейского населения и, как и полагается радикалом, проповедовали культ молодости, силы и энтузиазма. При этом в Беларуси очень влиятельным были не только буржуазные сионисты, но и левое сионистское крыло, известное как «Поалей-Цион» – «Рабочие Сиона». Но и левых, и правых еврейских националистов объединяло одно: намерение вернуть «историческую родину». Впрочем, кроме Палестины, назывались и другие места – в Латинской Америке, и даже Уганда в Африке.

В Беларуси социалисты-сионисты работали среди еврейских рабочих и интеллигентов. В Гомеле молодой еврейский поэт Иосиф Бренер посещал одновременно собрания и поалей-ционистов, и бундовцев.

Но не было у бундовцев больших врагов, чем сионисты. В гомельском архиве хранятся воспоминания очевидца, описывающего подпольную сходку в Черикове в начале XX века. Дискуссия между сионистами и бундовцами даже переросла в драку, и только появление полиции заставило тех и других уходить огородами.

Интересный факт: несмотря на антисемитизм, введенный в ранг государственной политики, отношение властей Российской империи к сионизму было неоднозначным. Между сионистами и царской полицией завязался странный роман. Это произошло во время пребывания во главе МВД Вячеслава фон Плеве. Идеологом новой политики, похоже, был начальник Особого отдела Департамента полиции Сергей Зубатов. Он сам привлекался по делу о политическом дознанию, перешел на сторону властей и стал одним из лучших полицейских России. Зубатов решил создавать подконтрольные рабочие партии и организации. Сионисты были признаны в этом смысле одними из наиболее перспективных. Почему?

Многие из сионистских деятелей и тогда, и позже высказывались в духе «пора перестать оплачивать еврейской кровью чужие революции». Мол, евреи должны беречь силы для создания своего государства. Такая модель «недействия» внутри Российской империи устраивала власти. Видимо, поэтому сионистам решено было дать «зеленый свет».

Полицейские и пролетарии

В 1902 году в Минске легально прошел съезд сионистов. На нем было 600 делегатов, съезд освещало 70 корреспондентов СМИ! А за год до этого развернула деятельность «Еврейская независимая рабочая партия» (ЕНРП) во главе с Маней Вильбушевич, дочерью еврейского купца из-под Гродно, которая по идейным соображениям стала грузчицей. Характеристика партии как «независимой», по-видимому, должна была подчеркнуть свободу партии от влияния социалистов и других крамольников. Хотя именно бывшие социалисты, ставшие лояльными к монархии, ее и возглавляли. Подтянулись к «независимщикам» и левые сионисты.

В короткое время ЕНРП стала популярной среди рабочих, ее отделения действовали в Минске, Гомеле, Одессе и других городах. Секрет успеха был прост: забастовки под руководством «независимщиков», как правило, выигрывались. Просто в этих случаях полиция «рекомендовала» хозяевам прислушаться к требованиям рабочих.

Подобные успехи «полицейского социализма» не могли не вызвать обеспокоенности настоящих революционеров. Но буржуазия была потрясена успехами «зубатовцев» еще больше и смогла найти дорогу к высокому руководству: вскоре «независимая» партия прекратила свою деятельность. После и сам автор интригующей социально-полицейской игры Зубатов был отставлен. А Маня Вильбушевич и ее муж Исраэль Шохат приняли участие в колонизации Палестины.

Начало ЦАХАЛа в Гомеле

После провала «полицейского сионизма» спецслужбы стали возвращаться к репрессиям. Но, поскольку рабочее движение был слишком массовым, точечных арестов уже было недостаточно. Решили «бить по площадям», и для этого был выбран старое опробованное средство – еврейский погром. Первая волна погромов прокатилась еще в 1880-х, и до сих пор точно не выяснено ее происхождение. Некоторые говорят о причастности к ним революционеров-народовольцев, пытавшихся, используя ненависть к эксплуатации со стороны еврейского капитала, поднять народное движение. Другие, наоборот, считают, что это была реакция темных низов на убийство царя социалистами. Но именно погромы 1880-х годов вызвали первую волну эмиграции еврейского населения, в том числе и в Палестину.

Теперь же погромы должны были иметь антиреволюционный характер. Запугивая еврейское население, они должны были заставить их отказаться от поддержки социалистического и освободительного движения. Но всё получилось с точностью до наоборот.

В апреле 1903 года ужасный погром произошел в Кишиневе. Толпа безнаказанно громила еврейские кварталы несколько дней, результатом чего были десятки убитых и тысячи раненых. Тогда белорусские евреи решили сопротивляться. В Гомеле, Пинске и других городах начали создавать отряды самообороны и запасаться оружием. В Гомеле, по данным полиции, самооборона практиковалась в стрельбе из револьверов на «Мельниковом лугу», распевая при этом песню «На христиан, на собак, на проклятых…» на мотив «Дубинушки». Последнее утверждение можно оставить на совести и антисемитском настроении свидетелей царского суда и полиции.

Но, когда в конце августа 1903 года в Гомеле на Базарной площади лесник князя Паскевича ударил еврейку, которая торговала селедкой, самооборонцы с ножами и кистенями хлынули со всех сторон. Они атаковали и тех, кто участвовал в драке, и тех, кто стоял в стороне. Считается, что самооборона предотвратила погром, другие же говорят, что разожгла страсти.

Через два дня толпа рабочих мастерских Либаво-Роменской железной дороги отправилась в город «бить жидов». Самооборона встретила погромщиков и, вероятно, действительно остановила бы их. Но в конфликт вмешались роты 160-го пехотного Абхазского полка, которые стреляли в обе стороны. В результате погром затронул преимущественно бедные кварталы, куда военные и полиция вытеснили черносотенцев. Большинство погибших при беспорядках были членами самообороны.

Сегодня говорят о том, что современная Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) ведет родословную от той самой гомельской самообороны. Это и так, и не так. Действительно, события августа-сентября 1903-го были первым примером организованной вооруженной защиты еврейского населения в новейшей истории. Многие из участников самообороны, отбыв срок за участие в «межплеменном погроме» в Гомеле или спрятавшись от преследования властей, эмигрировали в Палестину. Они основали там одну из первых коммун и участвовали в создании вооруженной организации «Ха-Шомер» («Страж»). В свою очередь, на ее основе сложилась знаменитая «Хагана», которая сыграла решающую роль в «битве за Израиль».

Однако гомельская самооборона не была делом исключительно сионистов и сионистов-социалистов. В ее формировании принимал участие и «Бунд», который на то время являлся главной еврейской силой. К идее же провозглашения Израиля-2 и, соответственно, его будущей армии бундовцы относились более чем равнодушно. Очевидно, что руку к защите приложили «беспартийные еврейские массы», беднота легендарной гомельской «Молдаванки» – Кагального рва, и другие.

Белорусские киббуцы

После поражения революции 1905 года многие еврейские деятели перешли к легальной работе. Широкую деятельность развернули колонизационные общества, которые направляли евреев в палестинские поселения.

Октябрьскую революцию 1917 года в еврейских общинах встретили неоднозначно. «Бунд» и «Поалей-Цион» ее отчасти приняли, правые сионисты и религиозные партии – нет. Антисоветское повстанческое движение не видело разницы между «правыми» и «левыми» евреями и уничтожало всех подряд. Что, очевидно, заставляло еврейских деятелей воздерживаться от борьбы с Советами.

Вскоре левые сионисты тоже оказались в подполье. В 1920-е годы в Беларуси развернула нелегальную деятельность молодежная организация «Ха-Шомер Ха-Цаир». Она была построена на полувоенных началах, имела районные штабы и «легионы». Основной целью была вербовка молодежи для колонизации Палестины. Советскую власть «шомеры» критиковали с левых позиций, утверждая, что только в Палестине будет построена «коммунистическая страна».

Коммунизма в Израиле нет, а вот основанные «шомерами» и другими пионерами коммуны-киббуцы действуют и поныне.

* * *

Комментарий на сайте «Новага часу»:

Леон Гершовiч 2018-06-09 12:18:51. «Вельмі цікава. Правільней сказаць, што габрэі, якія нарадзіліся ў Беларусі, пабудавалі Ізраіль» (Леон Гершович: «Очень интересно. Правильнее сказать, что евреи, которые родились в Беларуси, построили Израиль»).

Опубликовано 10.06.2018  11:34

P.S. Материал перепечатан на sem40.co.il (14.06.2018)

Письма о поиске еврейских корней (1)

Добрый день!

Прошу меня извинить за беспокойство. Не могли бы Вы мне помочь?

Ищу информацию о своем дедушке – Штейнбах Якове Абрамовиче 30 ноября 1910 года рождения.

Родился в м. Носовичи Добрушского р-на.

Нужны любые документы – свидетельство о рождении, аттестат школьный, выписки из домовой книги или ЗАГСа… может быть есть хоть какая-то информация в Синагоге.., доказывающие еврейское происхождение дедушки.

Я просто не знаю куда конкретно обратиться, поэтому пишу наудачу всем..

Буду очень признательна за помощь или какую-то наводку 🙂

Я живу в Казани. В детстве часто приезжала в Гомель, пока деда с бабушкой были живы, но очень давно уже там не была.

С уважением,

Татьяна Косова

***

Здравствуйте, Арон

Наткнулась в интернете на Ваш сайт и подумала, что возможно Вы сможете мне подсказать.

Я сейчас занимаюсь поиском информации о моей бабушке, Ивановой Соломеи Амосовны, которая родилась в 1940 году в с. Солотин Паричского района Гомельской области в Беларуси. У нее было две сестры и брат (Анна, Килина, Астах). в свидетельстве о рождении моей мамы бабушка указана как русская. Думаем, что когда бабушка приехала в россию, с ней не было никаких документов. После войны она продолжала жить в этой деревне, во время войны, по воспоминаниям мамы о рассказах бабушки, бабушка с семьей несколько лет жили с партизанами в землянках в лесу (возможно ли, что она пережила оккупацию именно так?)
Имена у членов семьи были еврейские, в тех местах жили евреи, возможно ли, что моя бабушка тоже была еврейка? Пытаюсь понять, как мне поднять довоенные документы? Я читала, что в тех местах были раввины, возможно ли что кто то из нашей семьи есть в записях.
Сейчас деревня Солотин находится в Жлобинском районе, по другой информации Солотин это есть Погонцы (Паганцы). я отправила запрос о свидетельстве о рождении в архив г. Жлобина, мне ответили и после ряда процедур, возможно, мы его восстановим. но что если там указано русские? Я так поняла, что архив может дать информацию с 44 до 72 года.
Пытаюсь понять, возможно ли то, что я еврейка по маминой линии и как мне узнать инормацию о моей семье? Как то слишком много странного, чтобы с легкостью согласиться с графой “русская” в бабушкиной истории.
Заранее Вам спасибо за ответ и любую информацию в помощь.

_______________
С уважением,
Елизавета …
г. Санкт-Петербург

Периодически получаю подобные письма с просьбой помочь в установлении еврейства. Просьба присылать побольше информации, а также имеющиеся снимки.

Возможно, с помощью читателей можно будет оказать помощь.  Пишите на адрес редакции сайта amigosh4@gmail.com 

Опубликовано 04.04.2018  12:25

***

Благодарю Мишу Гамбурга, живущего в России, который подробно в фейсбуке осветил ряд вопросов. Привожу их без редактуры.

По поводу первого письма некоей Татьяны. “Нужны любые документы – свидетельство о рождении, аттестат школьный, выписки из домовой книги или ЗАГСа… может быть есть хоть какая-то информация в Синагоге.., доказывающие еврейское происхождение дедушки.” Но я подозреваю, что данные по ее дедушке найти таки можно, если быть спецом в данной области. С другой стороны. Откуда у кого-то может находиться аттестат, свидетельство о рождении или иные документы её дедушки. Данные по людям до 1919 г. из всех архивов переданы из всех беларуских архивов – в центральный архив в Минске. Однако, если она приезжала к дедушке с бабушкой в детстве, значит в соответствующем архиве ЗАГС должна быть запись о смерти и выдаче свидетельства о смерти. Например, Гомельский областной архив ЗАГС находиться по адресу Гомель, ул. Крестьянская, д. 20.

Если Йосеф (имеется ввиду Й. Жолудев, председатель еврейской общины Гомеля – ред. belisrael) отправил ее в облархив, который в Новобелице, то в архиве надо уметь работать и спрашивать грамотно, врядли работники кинутся искать по принципу “ищу то, не знаю что”, к сожалению. Для “выписок из домовой книги” (точнее можно найти данные переписи личных хозяйств, какие-то данные по налогам с них) надо знать адрес, период времени и может еще что-то, опять-таки не по всем улицам сохранились данные и т.д. Это кажется, что пришел в архив и нашел. На самом деле это сложно и надо хорошо разбираться в архивном делопроизводстве/

Елизавете из Питера хотелось бы пояснить, Далеко не факт, что Вы восстановите свидетельство о рождении. Если в архиве данные с 1944 по 1972 годы, то никакой инфы по 1940 у них нет. И кто, и что будет восстанавливать? Или чиновники возьмут чистый бланк и со слов Елизаветы напишут, что ей надо? Моя мама тоже с 1940 года. Но начальник Гомельского областного архива ЗАГС мне сказала, что данных о рождении у них именно за 1940 г. не сохранилось, за другие годы есть, а за 1940 нет. Она очень удивилась увидев свидетельство о рождении (дубликат) моей мамы, выданный 06 мая 1946 года, где дата рождения 13 февраля 1940 и ссылка на запись в Книге актов за 13.02.1940 г. за № 5. И САМОЕ ГЛАВНОЕ, в свидетельстве о рождении того образца нет графы НАЦИОНАЛЬНОСТЬ, и никакая национальность не указана!!! Есть ФИО ребенка, дата рождения, номер записи в книге ЗАГС, ФИО родителей и место рождения. Кроме того, в письме никаких “еврейских имен” у членов семьи я не заметил. Еще момент, “бабушка приехала таки в расею без документов” или же “оставалась жить в той же деревне с партизанами”? Неясно. Вообще письмо в чем-то довольно смешное. Бабушка в лесу с партизанами, как царевна в лесу с 7-ю богатырями и королевичем Елисеем, евреи еще водились в “тех местах”, и даже раввины попадались. Если серьезно, то ни в каких синагогах никаких записей нет, тем более что синагога у Гомеле вроде как одна и находиться на ул. Красноармейской и в ней нет никаких архивов и т.п.

Арон, я просто сам как столкнулся с подобными вопросами, то сильно расстроился. Никто на блюдечке инфу не предоставит. Не факт, что есть платная услуга в архиве (архивах) по поиску того, что интересует. Часто неизвестно, в документах какой направленности надо искать ту или иную информацию, в каких фондах архива, что есть в этих фондах. Данные до 1919 года в Минске, это надо значит туда ехать, жить где-то там, и как-то искать. И ещё, старые документы (из синагоги например) могут быть на идиш, это еще надо языком владеть устным и письменным. И т.д. и т.п. Допустим нанять специалиста (причем не шарлатана), где его найти и сколько это стоит тоже вопрос. Наверно я еще какие-то сложности упустил или не знаю про них. Короче реально – ж*па, т.е. очень сложно и проблематично.

Буду рад, если кому-то мое мнение поможет. К тому же люди где-то работали, кто-то вступал в комсомолию и вэкапэбе, есть еще военные архивы, военкоматские и другие, в том числе в Московской области в Подольске Центральный архив, потом есть еще гебешные архивы. Там могут быть как личные дела, так и другие документы…

7 апреля 2018  13:45

***

Просматривал информацию о деревне Солотин и наткнулся на письмо Елизаветы из С-Петербурга. Предлагаю свою версию происхождения ее предков. Население деревни Солотин – старообрядцы, т.е. выходцы из России, сбежавшие от преследования церкви после Никоновской реформы. У нас их называли “кацапы”. Фамилия “Иванова” еще одно косвенное тому подтверждение. У моих знакомых из числа “кацапов” есть, скажем так “по паспорту”, как белорусы так и русские.
С уважением, Виталий Прус, Беларусь
08.04.2018  10:16

 

***

Помещаю новые письма от Татьяны Косовой и Елизаветы Харисовой:

Арон, добрый день! Поблагодарите, пожалуйста, от моего имени Мишу Гамбурга! Да, процесс поиска документов весьма непрост, но увлекателен 🙂 Я сделала запрос в архив Минска, жду, что ответят и нашла онлайн документы в двух военных архивах, поеду еще к ним 🙂 спасибо огромное и Вам и ему за участие!

***

Арон, здравствуйте. спасибо Вам! 

мы нашли родственников, бабушка действительно была из старообрядцев, и  еврейских корней нет)
от души посмеялась про историю с партизанами и царевичем елисеем))
выглядело для нас все очень складно. а со стороны и правда сказочно))
из питерской синагоги сразу пришел ответ что ни-ка-ких евреев и рядом не стояло)
С уважением,
Елизавета
г. Санкт-Петербург
Опубликовано 8 апреля 15:27

 

***

Миша Гамбург

Я прочитал на сайте новые сообщения от уважаемых Татьяны и Елизаветы. Большой им привет. Насколько я понял, у Елизаветы вопрос таки прояснился. Кстати, насколько я знаю в Израиле живут потомки российских старообрядцев, которые когда-то приехали в Палестину, они создавали и защищали и развивали страну, и продолжают это делать. Самый известный пример – Рафаэль Эйтан – был начальником (весьма неплохим) Генерального штаба Армии Обороны Израиля, из старообрядцев. Татьяне хочу пожелать успешных поисков и содержательных ответов на ее запросы. Пусть держит нас в курсе своих поисков. Надеюсь у Татьяны будет еще возможность и желание посетить и Гомель и побывать в Израиле. 

8 апреля 2018 в 20:19

***

Здравствуйте,

Я пытаюсь зарегистрироваться на вашем сайте, чтобы связаться с Татьяной, которая дала объявление о Якове Абрамовиче Штейнбахе. Вполне возможно, что мы с ней троюродные брат и сестра.
Мой дед Наум Абрамович Штейнбах родом из Белоруссии и у него был старший брат Яков.
Помогите мне с ней связаться.   Zoar Shteinbach, Canada  22.07.2018
В тот же день, адрес Татьяны был отправлен Зоару. Надеюсь, вскоре он расскажет интересную семейную историю. Во всяком случае, что-то я уже знаю из нашей переписки