Category Archives: Materials on various topics / Материалы на разные темы

Листая старые журналы. Шахматы. Что случилось в Нетании в 93-м? (1)

Евгений Гик, мастер

ЧП В ГОРОДЕ НАТАНИЯ

ВПЕЧАТЛЕНИЯ О ПОЕЗДКЕ В ИЗРАИЛЬ И ОБРАТНО

Нет лучшего способа показать своим детям мир и научить их иностранному языку, чем прихватить с собой на какой-нибудь опен-турнир. Спасибо перестройке за такую возможность!

И вот новая страна, новое открытие — Израиль, этот райский уголок света. Сам удивляюсь, как быстро мои чада заговорили на иврите, причем лексикон их не ограничивался словами “шолом” и “бэсэдэр”.

Организацию поездки на турнир в Натанию взял на себя Борис Постовский, видный тренер и международный арбитр. А когда имеешь дело с таким человеком, всегда есть уверенность, что все пройдет без сучка и задоринки. Приятно, что не надо заниматься паспортами и визами и добывать авиабилеты: в наши обязанности входило только внести энную сумму, да вовремя прибыть в Шереметьево. А через несколько часов мы уже приземлились в аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве. Впрочем, на сей раз лучше бы Катя и Шура остались дома, возле маминой юбки. Если бы знать, что нас ждет… Но не стану забегать вперед.

В самолете я узнал состав “советской команды — гроссмейстеры А.Петросян, Н.Рашковский, Ав. Быховский, С.Палатник со своей 12летней дочкой Олей (которую ему удалось-таки опередить в турнире), несколько мастеров.

Три для мы провели в Иерусалиме, разбрелись по адресам — и у меня, и у детей здесь множество друзей и знакомых. А к началу турнира я перебрался в Натанию, где и разместился у своего давнего московского приятеля Вадима Канторовича. Напомню, что в свое время он был отцом известного шахматного семейства: сам сильный кандидат в мастера, неплохо играла его жена Инна, увлекалась шахматами старшая дочь Зоя, а младшая, Алла, вообще обещала статъ шахматной звездой. В одном из женских чемпионатов она долго лидировала, однако на финише случилась осечка, и это сильно подействовало на девушку: Алла навсегда распрощалась с шахматной доской и фигурами.

Семь лет назад жена Вадима умерла. А спустя еще четыре он женился второй раз. Его новая супруга Елена по возрасту годилась ему в дочери, и хотя такое случается сплошь и рядом, настоящая дочь Алла не приняла новую родственницу. Так, неожиданно для себя, кандидат в мастера оказался в роли короля Лира, к тому же без жилья. Тут-то и пришла ему в голову идея перебраться в теплые края, на землю обетованную.

Мы сговорились с Вадимом на девяти долларах, которые я должен был вносить за каждый прожитый день. Как ни жаль было драгоценной валюты, я вполне осознавал, что Вадиму она сейчас нужнее. в Израиле, как он быстро убедился, решить квартирный вопрос ничуть не проще, чем в Москве, да и снимать пару комнат кое-чего стоит. Тем более, что Елена вдруг почувствовала в себе призвание художника и решительно отказалась от борьбы за материальное существование, полностью отдав себя искусству.

Но и это более чем скромное жилище бедных влюбленных я едва не умудрился спалить. Дело в том, что в доме отсутствовал газ, электроплита была сломана, и для утоления жаҗды использовался обычный кипятильник. Признаться, я немного забыл, как обращаться с этим простым прибором, и однажды, вытащив его из стақана, не отключил от сети. Пожар удалось погаситъ сравнительно быстро, но кипятильник уже почернел и никак не мог быть использован по своему прямому назначению. Пришлось оттiравиться на рынок, чтобы приобрести новый прибор. Так я потерпел еще одно поражение в турнире в размере 20 шекелей! Однако я не особенно огорчился: прогулка по израильскому рынку — одно из самых ярких впечатлений. Скажу откровенно: экзотические израильские фрукты — это именно то, ради чего без сожаления можно менять место жительства! Так что делайте свой выбор…

Моим соседом по квартире был другой участник турнира Григорий Вепринский, несколько лет назад сменивший московскую прописку на иерусалимскую. Гриша сразу узнал меня: два десятилетия назад он участвовал в сеансе, который я проводил в Центральном клубе, и теперь его ностальгические чувства отразились на бывшем сеансере. Да, это было крупное везение! Дело в том, что отсутствие надежной работы вовсе не мешало Грише, как, впрочем, и большинству израильтян, быть владельцем прекрасного японского автомобиля. Вот на этом ярко-красном “Сузуки”, чуде современной техники, мы и объездили всю Натанию, а заодно и Тель-Авив.

Правда, подъезжая на своей “Сузуки” к благотворительной столовой для олимов (новичков – израильтян), мы предусмотрительно оставляли машину в стороне. Затем спускались в подвал, где за два шекеля съедали аппетитный обед. На третье полагалось киви с апельсином и изумительное печенье с фруктовой начинкой. Вкус печенья показался мне до боли знакомым. Не сразу вспомнил, где пробовал его…

Четверть века назад моя мама работала в Агентстве печати “Новости” и сидела за соседним столом с Галиной Брежневой. Мамина коллега появлялась на службе не часто, но всякий раз приносила какую-нибудь диковинку. Так однажды мне и удалось попробовать печенье, оставившее неизгладимый след во рту. Полжизни я мечтал еще раз попробовать деликатес со стола Леонида Ильича, и вот мечта сбылась. Мог ли я предположить, что это произойдет в благотворительном заведении города Натания. Похоже, в этой стране не обязательно быть генсеком, чтобы вкусно питаться…

В свободный от игры день я встретился с детьми в Хайфе – каждый добирался до этого города самостоятельно. Здесь уже нас ждал мой старый московский друг Виктор Левин, с которым мы не виделись 18 лет. После бурных приветствий он посадил нас в машину, показань город, а затем увез к себе в Тель-Аль, сказочный пригород Хайфы, где у него построен небольшой дворец. Так мне удалось побыватъ на самом краю света – действительно, за изгородью жизнь кончалась: только валуны да камни. Впрочем, Фира, хозяйка этого сказочного дворца, чувствует себя в нем довольно тоскливо и подумывает о том, чтобы перебраться поближе к земной цивилизации.

После прогулки и осмотра достопримечательностей нас ждал званый обед, описывать который бесполезно, поскольку я не знаю названий большинства поданных блюд. Кстати, предыдущий шахматный прием Виктор устраивал здесь пять лет назад, причем весьма высоким гостям – экс-чемпионам мира Михаилу Талю и Василию Смыслову, находившимся в Хайфе на Олимпиаде. Именно благодаря Талю я и узнал адрес Левина, сумел восстановить с ним дружеские связи, утраченные так давно.

А надо сказать, что в начале 70-х Левин был одним из заметных шахматных организаторов в Москве, Однажды о нем была напечатана большая статья в “64” (тогда еще Газете). Но Виктора знали еще и как футбольного судью, он часто бывал арбитром в матчах чемпионата СССР. Все свои интересы Левин сумел сохранить и в Израиле (о том, что он видный специалист в области металловедения, сейчас говорить не стоит). Благодаря спортивным знакомствам Левина мы должны были успешно завершить программу пребывания в Хайфе – на следующий день в Натанию на футбольный матч отправлялся в качестве рефери сосед Виктора, симпатичный араб, он-то и согласился захватить нас с собой.

Расставаясь, мы сокрушались, что наша новая встреча произойдет, наверное, еще лет через 18. Однако так долго ждать не пришлось…

Когда наш роскошный “Мерседес” приближался к Хайфе, с боковой дороги в него врезался другой “Мерседес”, наверное он был не менее роскошным. Однако после мощного удара обе машины, как пишут в таких случаях, были изуродованы до неузнаваемости. Слава Богу, все остались живы, правда без посещения больницы обойтись не удалось. Больше других пострадали главный арбитр матча и сидящий с ним рядом судья на линии. Оба пробили головой лобовое стекло и теперь не шевелились, опасаясь за свои шейные позвонки. Вскоре прибыли три машины скорой помощи (в катастрофе оказалось слишком много жертв!), и на раненых “футболистов” одели специальные шлемы, чтобы голова не ходила ходуном во время езды.

Вы, наверное, не поверите, но нашему судье благодаря этому ДТП крутно повезло. Через пару дней я прочитал в газете, что во время футбольного матча в Натании произошел взрыв фосфорной гранаты, и добрая половина его участников во главе с судьей с серьезными ожогами отправилась в больницу (интересно, в ту же самую?). Да, от судьбы не уедешь!

А меня с детьми спасло то, что мы в семиместной машине кайфовали на задних сиденьях и поэтому при столкновении просто не долетели до лобового стекла. В противном случае не уверен, что эти заметки были бы когда-нибудь написаны…

Но, как говорится, нет худа без добра. Печальное происшествие на дороге помогло нам получить представление об израильской медицине. Замечу, что уже полчаса пребывали мы в горизонтальном положении в больнице, но ни одна живая душа не приблизилась к нам. Наконец один русскоговорящий врач, оказавшийся большим поклонником шахмат, по секрету сообщил мне, что до тех пор, пока не установят, кто будет платить за наше лечение, надеяться не на что.

Вот тогда-то я и понял, как умер в Америке от сердечного приступа мой любимый писатель Сергей Довлатов (не путать с Сергеем Долматовым), не позаботившийся о своей страховке: в критический момент ему не была оказана медицинская помощь.

Наконец выяснилось, что машина, в которой мы мчались на “верную гибель”, застрахована, и страховка автоматически распространяется на всех пассажиров. Иначе за оказанные услуги – осмотр, перевязку, ренттен, уколы и т.д. – нам пришлось бы заплатить кругленькую сумму. Это вам не турнирный взнос! Теперь дела пошли быстрее, и уже спустя час, обработанные и перебинтованные, мы могли выйти на свободу. Не тут-то было! Настала очередь столкнуться нам с израильской бюрократией, которая вполне может датъ фору нашей родной бюрократии. На заполнение всевозможных бумаг и бланков ушло в пять раз больше времени, чем на медицинское обслуживание. Тут уже подоспел и Виктор — вот мы и встретились вновь! — без него мы бы просто не добрались до турнира. Это был субботний день, шабат, когда жизнь замирает, останавливается и транспорт.

Итак, на очередной тур я приполз в рваных джинсах, перевязанный бинтами. Зрелище было не слишком эстетичное. Наверное, мой вид подействовал на соперника, и после размена тяжелых фигур Авигдор Быховский предложил ничью.

Почти весь досуг, как и в Москве, я посвящал чтению газет и журналов, которых на русском языке здесь хоть отбавляй. То и дело обнаруживал в них интересную шахматную информацию. Вот в газете “Новости недели” прочитал большое интервью с Леонидом Юдасиным, который проходит абсорбцию в Беер-Шеве.

 – Леонид, если бы в недавнем матче с Фишером вместо Спасского играли вы, чем бы
закончилось дело? – спросил его корреспондент.
– Шансы Фишера были бы равны нулю! – последовал категорический ответ гроссмейстера,
весьма обнадежившие  израильских поклонников шахмат.
.
А в списке редакции “Новостей недели” я неожиданно обнаружил В.Добина, бывшего
ответственного секретаря “Московского комсомольца”.
Эта новая запись в его трудовой книжке меня сильно огорчила. Володя очень любил
шахматы и когда я приносил свои заметки в “МК”, всегда сразу ставил их в номер…
.
Ожидая во время одного из туров своего соперника, гроссмейстера И. Хенкина, я узнал
причину его задержки. Оказывается Игорь только что стал гражданином Израиля и
одновременно с нашим турниром выступает в командном чемпионате страны за клуб
“Элицур” Петах-Тиква. Так что в тот вечер ему пришлось добираться в Натанию из
другого города.
.
Кстати, можно ли считать, что Хенкин сменил место жительства?
По-моему, для шахматистов такой разговор сейчас вообще неуместен:
сегодня он играет в Москве, завтра в Кинешме, а послезавтра в Нью-Йорке.
Ведь до Хенкина еще и Хазанов взял израильское гражданство – в хозяйстве оно не
помешает, а покидать российскую столицу гроссмейстер эстрады вовсе не собирается.
.
Так или иначе, за счет “наших” ныне в сборной Израиля подобрался весьма
представительный состав: Л.Юдасин и Л.Псахис, И.Смирин и И.Хенкин, Б.Альтерман и
А.Хузман и т.д. – один гроссмейстер сильнее другого.
Если кто-то из читателей “64” тоже собирается перебраться в Израиль, то сразу
предупреждаю, что отношение к шахматам там, как это ни странно, довольно
прохладное, ивритская печать почти не уделяет им внимание.  Похоже, израильтяне не
понимают, что шахматисты могут прославить страну, поднять ее авторитет.
.
Короче говоря, если ваш рейтинг меньше 2600, то лучше оставайтесь дома.
Преодолеть конкуренцию и выйти в люди почти невозможно, даже такой известный
шахматист, как Марк Цейтлин, бывший ленинградец, находится здесь в тени.
.
А каковы перспективы шахматных журналистов? Им тоже тут не развернуться. К тому же в
Беер-Шеву недавно прибыл бывший редактор “64” Яков Нейштадт. Имея за плечами
опыт руководства таким изданием, он, конечно, легко рассправится со всеми своими
конкурентами!
.
Но что скрывать, у некоторых постоянно возникает гамлетовский вопрос: ехать или не
ехать. Что касается меня, то отвечу словами Юрия Никулина, который на подобный
вопрос однажды воскликнул: “Зачем уезжать – мне и здесь плохо!”
.
Надо сказать, что всевозможные приключения происходили с нами до самого конца.  Так
возвращались мы домой с мастерами эстрады Никитой Богословским и Кларой
Новиковой, но было не до веселья: Москва отказалась принимать нас из-за погоды и
ночью пришлось делать утомительный крюк в Санкт-Петербург…
.
Но это еще не самая большая беда. Поистине удивительное происшествие случились на
финише турнира – пора несколько слов сказать и о шахматах.
.
Итак, около сотни шахматистов собрались на опен-турнире в Натании, среди них шестеро
гроссмейстеров и 15 международных мастеров, и весь пьедестал почета достался
местным игрокам: 1. В.Милов – 7,5 из девяти; 2-3. И.Грюнфельд (правильно И.Гринфельд –
А.Ш.) и Н.Бирнбойм – на пол-очка меньше. Гости Израиля, в том числе СНГовские,
расположились чуть ниже.
.
  

Сенсация состоялась за два тура до финиша. Прибыв на игру, гроссмейстеры и мастера с удивлением узнали, что жеребьевка еще и не начиналась. Оказалось, что бесследно пропал один из главных организаторов турнира Дмитрий Заполоцкий. Причем он исчез не один: вместе с ним исчез и весь призовой фонд турнира — 10 тысяч долларов, все до единого шекеля. Обращение в полицию, увы, ни к чему не привело. И в оставшиеся дни ни бывший горьковчанин, ни пачки зеленых банкнот так обнаружены и не были.

Таким образом, закрытие соревнования не отличалось торжественностью. Расстроенные израильские шахматисты обратились в ирию Натании с просьбой выплатить призы хотя бы иностранным участникам, дабы спасти репутацию города. Но это ничего не дало, и шахматным профессионалам пришлось рассматривать свою поездку в Израиль исключительно как туристическую. Что ж, тоже неплохо! А впоследствии, когда уже все разъехались по домам, вдруг объявился Заполоцкий, но, как нетрудно догадаться, без единого шекеля! Хорошо еще, что живой.

Вот какое шахматное ЧП произошло в этом году в городе Натания нашей Израильской области!

Эта история получила неожиданное продолжение, если не сказатъ – окончание. Вот что рассказали мне на очередном опен-Турнире “Берлинское лето” участники турнира в Натании международные мастера Леонид Гофштейн и Марк Цейтлин, в настоящее время пребывающие в длительной шахматной командировке в Израиле.

Вскоре после того, как страсти вокруг ЧП в Натании улеглись, Дмитрий Заполоцкий открыл новое и весьма необычное дело – создал контору по обслуживанию телефонной связью наших репатриантов по выгодному для них тарифу. Желающих услышать родные голоса из Москвы, Одессы и Бердичева было хоть отбавляй, тем более, что скидка на разговоры предоставлялась значительная. Приоритет, конечно, отдавался мастерам и гроссмейстерам. Особым правом пользовался первый израильский претендент на шахматную корону Леонид Юдасин, он мог звонить вне очереди.

Когда спустя месяц с отдыха вернулся хозяин квартиры, которую арендовал Заполоцкий для своих благотворительных целей, в почтовом ящике лежал счет на телефонные разговоры в размере 13000 шекелей. Не слабо! Шок, который испытал владелец квартиры, можно сравнить только с состоянием Анатолия Карпова, проигравшего в начале этого года партию Л.Кристиансену на 12м ходу… Представляю теперь, как будет относиться к шахматам доверчивый израильтянин, просмотревший ловкую комбинацию Заполоцкого.

А тем временем наш герой, решив избежать ненужных выяснений с хозяином, быстренько умчался к себе домой на прежнюю родину, которая, правда, за минувшие годы превратилась из Горького в Нижний Новгород.

Не будем гадать, как в дальнейшем сложится судьба талантливого комбинатора Дмитрия Заполоцкого, но обещаем держать читателей в курсе дела.

“64-Шахматное Обозрение”, №9-10, сентябрь-октябрь 1993

От ред. belisrael

О том, чего не было сказано у автора, когда конкретно проходил турнир в Нетании (так чаще называют город), кто такой Дмитрий Заполоцкий, как вообще могло произойти подобное и т.д. в продолжении. Если кто-то из участников может вспомнить произошедшее, имеет таблицу и фотоснимки,  а также достоверно знает какова судьба Заполоцкого в России, присылайте на адрес  сайта.

Опубликовано 26.04.2021 13:47 

 

День памяти 2021. Дискотека «Дольфи» / יום הזיכרון 2021. ‏הפיגוע בדולפינריום

סרן במיל׳ נועם גרשוני, טייס מסוק קרב שנפצע במהלך מלחמת לבנון השנייה, הצליח להשתקם עד שהגיע לפסגת היכולת האנושית וזכה במדליית זהב פראלימפית בטניס בלונדון  2012

Капитану Ноаму Гершуни, пилоту вертолета-истребителя, который был ранен во время Второй ливанской войны, удалось выздороветь, и он достиг вершины человеческих способностей, выиграв Паралимпийскую золотую медаль по теннису в Лондоне в 2012 году.

***

 

Яна Блюм, дочь погибшего в теракте 25-летнего Яна Блюма

Новости в израильской программе Мабат, прозвучавшие вскоре после теракта 1 июня 2001 в 23.27.

Семья Яна Блюма

Самодельная конструкция, представляющую собой две фигуры подростков, с надписью на русском и иврите “Это наш дом. Мы не прекратим танцевать”.

Памятник был изуродован в конце прошлой недели, когда Виктор Комоздражник, друг одного из погибших в результате теракта возле дискотеки “Дольфи”, Диаза Нурманова, приехал чтобы накануне Дня памяти павших за независимость Израиля (Йом аЗикарон) установить там прожекторы, то увидел, что у одной из фигур отломана голова.

В августе 2020 года автор памятника, Давид Шабат, полностью обновил его, создав новую конструкцию из особого, не поддающегося воздействию влажности, материала. Сделать это было необходимо, так как металлическая конструкция, простоявшая на этом месте 19 лет, пришла в негодность из-за близости к морю.

В скором времени Давид Шабат восстановил памятник.

Алевтина Налимова, мать погибших Юлии (16 лет) и Елены (18 лет)

Ян Блюм с Яной

Катя Пелина (ныне Шрики) пришла на дискотеку в Дельфинарий со своей одноклассницей. В 2001 году ей было 16,5 лет. Только один человек отделил ее от террористки-смертника. Сразу после взрыва она потеряла сознание и очнулась в больнице. Три месяца в больнице, два года реабилитации и еще череда сложных операций. «Сегодня я смогла выздороветь физиологически, хотя со временем  раны  начинают болеть. Около пяти лет назад мне снова потребовалось психиатрическое лечение, чтобы вернуться к себе. У меня процент нетрудоспособности, и я признана Битуах Леуми (Национальным страхованием) как пострадавшая в теракте, но я не ничего не рассказываю моим детям, даже если они спрашивают откуда у меня эти шрамы на теле».

Яна Блюм и Аня Букштейн

Ян Блюм с друзьями

Яна Блюм

Аня Букштейн – израильская актриса, певица и модель

Снимки ред. belisrael, сделанные с экрана ТВ вечером 13 апреля во время государственной церемонии Памяти 

Список погибших 

 

  • Мария Тагильцева — 14 лет
  • Евгения Дорфман — 15 лет
  • Раиса Немировская — 15 лет
  • Юлия Скляник — 15 лет
  • Анна Казачкова — 15 лет
  • Катерин Кастаньяда — 15 лет
  • Ирина Непомнящая — 16 лет
  • Марьяна Медведенко — 16 лет
  • Лиана Саакян — 16 лет
  • Марина Берковская — 17 лет
  • Симона Рудина — 17 лет
  • Юлия Налимова — 16 лет
  • Елена Налимова — 18 лет
  • Ирина Осадчая — 18 лет
  • Алексей Лупало — 17 лет
  • Илья Гутман — 19 лет
  • Сергей Панченко — 20 лет
  • Роман Джанашвили — 21 год
  • Диаз Нурманов — 21 год
  • Ян Блум — 25 лет
  • Ури Шахар — 32 года

Опубликовано 14.04.2021  17:59

В. Рубинчик. Ко Дню смеха (дурака)

Наверное, шалом! Думал-думал, над кем бы посмеяться 1 апреля, чтобы выглядело безобидно, но и не бесцельно… Звиняйте, для начала не выбрал объекта получше, чем газета «Авив», что была основана в 1992 г. «главной еврейской организацией» страны. Собственно, теперь это уже не газета – её учредители «не осиливают» даже один бумажный выпуск в год – а сайт, заполняемый выдержками из русскоязычной википедии, повествующий, кто в какой день родился. Почему-то на фоне Цецилии Мансуровой и Вальтера Рудольфа Гесса (это швейцарский физиолог, а не тот, о ком вы подумали) забытыми оказались «именинники» марта – большие еврейские поэты, уроженцы Беларуси. Да, я-таки об Изи Харике и Мойше Кульбаке. Пять лет назад газета вела себя корректнее, вплоть до того, что отозвалась на презентацию сборника стихов М. Кульбака в книжном магазине «Галіяфы» («Он писал на языке мамы»).

Вставил на этот счёт шпильку в одном из текстов на belisrael, забросил в «Авив» ехидную реплику – нуль реакции. Что ж, ситуация видится так: союз под руководством г-на Черницкого сейчас очень запуган и боится лишний раз упомянуть жертв сталинского террора, поскольку администрация и госпропаганда «сильную власть» (в частности, методы Сталина) с 2020 г. не порицают, а скорее одобряют. Ну, охота «поколению отцов» бояться – бойтесь… Беда в том, что вы и детям, и внукам свой f*cking страх передаёте.

Любопытна оговорка в самопрезентации газеты: о да, история, культура и юмор для издания именно «проблемы»…

То, что забыт один из главных редакторов, Геннадий Холявский, говорит об отношении к людям в этой странной организации.

«Шапка» и выходные данные единственного «холявского» номера газеты «Авив» – № 1, 1995

По-своему логичны «открытия» вроде того, что у нас сейчас 5871 год (на минутку, 5781-й):

Ещё, оказывается, Песах выпадает на период «солнцестояния»… Tак его в декабре надо праздновать? Али в июне? 🙂

Не то, чтобы я сильно надеялся на перемены к лучшему… Рыбёшка-то гниёт с головы; кое-какие примеры приводил не далее как на прошлой неделе. Дополнительное любопытное заявленьице с «главного сайта страны»:

Вообще-то «Белкоопсоюз» – это государство в государстве союз потребительских обществ, который по закону НЕ является коммерческой организацией. Но «иногда не до законов», это да.

Когда бюрократическая нашлёпка, подконтрольная правительству, рулит торговлей и производством, получаются интересные казусы. Глава «Белкоопсоюза» Сергей Сидько, выдвинутый Рыгорычам в 2009 г., был арестован в 2013 г., обвинён в злоупотреблении властью и получении взятки, приговорён к 12 годам с конфискацией имущества (вроде сидит ещё). В декабре 2013 г. и. о. царя назначил нового руководителя, Валерия Иванова, и в январе 2014 г. потребовал от него «кардинального улучшения ситуации в потребкооперации, повышения масштаба и качества обслуживания населения, а также наращивания позиций “Белкоопсоюза” на внутреннем потребительском и внешнем рынках».

Докоронавирусной осенью 2019 г. госконтроль обнаружил, что:

Доля потребкооперации в розничном товарообороте организаций торговли республики сократилась с 9,1% в 2014 году до 4,6% в январе-августе 2019 года. Не выполнено поручение главы государства по доведению удельного веса непродовольственных товаров в розничном товарообороте торговли организаций потребительской кооперации до 25% (на сегодняшний день – менее 10%). За последние 7 лет количество магазинов потребкооперации сократилось в 1,6 раза (с 7 тыс. на 1 января 2012 года до 4,5 тыс. на 1 января 2019 года). Не выполнено требование президента о функционировании не менее 1000 автомагазинов (на 1 января 2019 года насчитывалось 622 автолавки)… Справедливые нарекания у населения вызывает качество обслуживания… Снижаются темпы заготовки сельхозпродукции и сырья…

И т. д., и т. п. А ведь много лет предприятия потребкооперации обладали немалыми привилегиями.

Этот фейспалм был бы где-то даже и смешным, не будь он столь грустным… И Лукашенко, и его протеже Иванов (бывший замглавы администрации президента и экс-вице-премьер, т. е. не с неба свалился) до сих пор у власти; от одного зависят судьбы миллионов, от другого – десятков тысяч.

Лет сорок назад Борис Борисыч Гребенщиков написал песню «Странный вопрос», где такие слова:

Ты пришла ко мне утром,

Ты села на кровать,

Ты спросила, есть ли у меня

Разрешенье дышать

И действителен ли мой пропуск,

Чтобы выйти в кино?

Теперь ты говоришь: «Ну, куда же ты отсюда?»

Ты знаешь, главное — прочь, а там всё равно.

Она уже почти на 100% описывает нашенские реалии, разве нет?

Я думаю, сторонники перемен в Синеокой до сих пор действовали не в том направлении. Многие сознательно или подсознательно стремились «прочь» из страны, а прилагать усилия следовало бы к тому, чтобы прочь двигались их оппоненты. Тем более что, как демонстрируют примеры Владимира Ермошина, Урала Латыпова (и «видных государственных деятелей» рангом пониже, с дымом пожиже), особой привязанности к белорусским берёзкам и клёникам у них не наблюдается: после отставки охотно оседают в России или хз где-то ещё.

Надо бы нам скинуться на сверхпроект для Илона Маска, чтобы он в конце концов отправил свою ракету на Марс и отыскал там покорный народец, готовый разводить бульбу, выписывать газету «Советский марсианин», потреблять продукцию Марскоопсоюза и беспрекословно участвовать в субботниках. Не отыщет? А мы хорошенько попросим – и скажет, что отыскал; Илон же по природе своей фантазёр 🙂 Такая новость, безусловно, порадует здешний правящий класс, и его элита (как идеологи, так и «крепкие хозяйственники») захочет переселиться на новую планету. Ну, а то, что может произойти дальше, описано в романе Александра Беляева «Прыжок в ничто»…

Пока звездолёт не построен, кушаем то, что имеем. Помните, в феврале 2020 г. «главный» обещал, что к концу года Добрушская бумажная фабрика «выйдет на работу в нормальном режиме, мы полностью запустим производство»? В октябре вице-премьер РБ Юрий Назаров передвинул получение первого мелованного картона указанной фабрикой уже на первый квартал 2021 г. Квартал закончился, а где же новинка? Выяснилось, что в феврале c. г. председатель «Беллесбумпрома» Михаил Касько заявил: «На Добрушской бумажной фабрике Герой труда мы должны в апреле начать выпуск принципиально новой продукции. Это двухслойный, трехслойный мелованный и немелованный картон». В апреле 2021 г., если кто не врубился.

Тут и комментарии, и уколы «Вожыкам» излишни. Кстати, важный вопрос: помогают ли сатира с юмором решать важные вопросы? Чем дольше живу, тем больше сомневаюсь. Однако есть и те, кто не сомневается. Вот месяц назад Юлия Шимкевич писала на «РС» (пер. с бел.):

Если мы все начнём смеяться (искренне, дружно, много, и смех наш будет хором среди этого горя), проклятия и заклятия спадут с нашей горемычной земельки.

Ибо страшные, отвратительные, досадные вещи делаются только и исключительно с серьёзными, мрачными лицами. Мы пытаемся им противостоять, как обезьяны или попугаи, тоже с серьёзными и мрачными лицами. Это не работает…

Не смешно – но надо смеяться. Долго, от всего сердца, «во всю мощь». Только так разрушим эти чары и заклятье.

А кандидат философских наук Владимир Ровдо (1955–2021), о котором я пару слов говорил здесь, в мае 2006 г. разъяснял:

«Плошча» не была агрессивной по отношению к режиму и его руководителю. Она, скорее, с издевкой, чем с гневом, выражала свое отношение к действующей власти и ее все более очевидной глупости, подлости и непрофессионализму. Смех – это более сильное оружие, чем ненависть. И когда им заражаются тысячи людей, пришедших к администрации президента, чтобы из уст ведущего услышать новый анекдот про Лукашенко или цитату из его косноязычной речи, то это означает, что дни действующего президента сочтены, потому что сама ситуация анекдотична. Имидж «грозного и ужасного диктатора» тут же улетучивается, вместо него появляется образ слабого и трусливого человека, который допустил это.

Полтора десятилетия минуло после мартовских событий 2006 г. – по Ровдо, «революции белорусского духа» – а воз и ныне слушает да ест. Кстати, высмеивание и вышучивание А. Лукашенко началось ещё до его победы на президентских выборах (июль 1994 г.), а уж сколько анекдотов народилось за 27 лет… Видно, что-то не сработало в схеме «ситуация анекдотична – имидж улетучивается».

В общем, не уверен, что следует смеяться, когда не смешно, да и «отвратительные вещи» делаются в этом мире отнюдь не только с серьёзными лицами. Уважаю мнение Ивана ШтейнераСмех подобен демону, уничтожающему того, кто вызвал чудовище»; схожая идея была и у Владимира Набокова в «Истреблении тиранов»), но к смехотворным околосатирическим проектам вроде «Саўка ды Грышка» или «Красная зелень» отношусь… никак не отношусь. Да и «Арт-каментары» Олега Минича на «Радыё Рацыя» – то хороши, то так себе.

Это пять! Cоздатели агента Смита из «Матрицы» что-то предвидели…

Характерно, что газета «Навінкі» блистала, пока выходила беспорядочно – вернее, по мере накопления материала. Качество сатиры и юмора чуть упало, когда «Навінкі» примерно в 2002-м сделались еженедельником.

Что касается меня, то вслед за Сальвадором Дали со всей ответственностью заявляю: я никогда не шутил, не шучу и шутить не собираюсь! Ну, товарищи, с первым апреля, и в качестве подарка – первый куплет ценнейшего стиха от Ляли Б.:

Люди читают жопой. Жопой люди читают.

Люди в целом хорошие, но жопой читают они.

Дык ничего, что жопой. Главное, что читают

Можно читать и жопой, в жопе особый смысл…

Дальше ищите сами – сами дальше ищите… И, если уж вы найдёте, – дайте, пожалуйста, знать.

Несколько примиряет меня с жопочтением текстов нижеследующий Бенькин стих:

Из той самой анонимной (возможно, даже экстремистской – кто докажет обратное?) книжечки, о которой упоминалось прошлой осенью.

Артём Шрайбман вернулся с военных сборов, и я не мог пройти мимо этой фотки… Отсюда

Минск, 31.03.2021

Здесь мы наблюдаем один из народнейших способов протеста в нашей Каштановке – вывешивание белых бумажек на окна. Да-да, это про тесто. А вот и ссылка на витиеватую статью россиянина Дмитрия Щербачёва о том, что в Беларуси «настоящих буйных мало».

Вольф Рубинчик, г. Минск

01.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 01.04.2021  01:01

СТРАННЫЕ ДЕЛА «ЗА ПОРЕБРИКОМ»

Дело Дрейфуса по-нижегородски?

Игорь Эйдман: Дело против Михаила Иосилевича — абсолютно кафкианское

Kasparov.ru, update: 12-03-2021 (11:33)

Молох путинского государства [в 2020 г.] сожрал Ирину Славину, но не насытился. Теперь он пытается уничтожить предпринимателя Михаила Иосилевича, который уже второй месяц сидит в нижегородском СИЗО. Условия там, скажу я вам как бывший нижегородец, вполне пыточные.

Именно по делу против Иосилевича (282-я статья (ч. 2)), обвиняемого в сотрудничестве с «Открытой Россией», был проведен роковой обыск у Славиной, после которого она сожгла себя.

Дело это абсолютно кафкианское. Началось оно, казалось бы, из-за недоразумения. Иосилевич предоставил помещение для семинара не «Открытой России», в чем его обвиняют, а организации «Голос». Однако власти, когда недоразумение выяснилось, не стали сдавать назад и объявили, что «Голос» и «Открытая Россия» – это одно и тоже.

Дальше – больше. Чтобы закрыть Иосилевича на время следствия, его обвинили в угрозах по телефону лжесвидетелю-стукачу. Две независимые экспертизы опровергли то, что на записи голос Иосилевича. Однако следствие заказало экспертизу у самого себя, то есть у ФСБ, и на её основании всё-таки упекло подследственного за решётку.

Кроме того, силовики нашли у Иоселевича второе, израильское гражданство (а он никогда его и не скрывал). Это стало поводом для возбуждения еще одного дела (якобы он не уведомил власти вовремя).

М. Иосилевич

Почему режим так садистски настойчиво преследуют Иосилевича? Этому может быть две причины: практическая и иррациональная. Во-первых, Иосилевич – бизнесмен, имеющий определенные материальные ресурсы. Он мог предоставлять оппозиции помещения, спонсировать какие-то инициативы и т.д. Важнейшая задача наступления властей на протестное движение – отрезать его от каких-либо финансовых ресурсов. Любой бизнесмен, помогающий оппозиции, может стать объектом преследования.

Вторая причина – иррациональная. Я родом из Нижнего и хорошо знаю, что представляют собой местные силовики, от ментов до прокуроров. Большинство из них, как бы помягче, – неинтеллигентные люди; ладно, скажу прямо – типичные российского разлива жлобы с полным набором шовинистических предрассудков и фобий. Такой российский жлоб практически всегда ксенофоб, сексист, гомофоб и, с большой вероятностью, антисемит.

Иосилевич организовал в Нижнем пародийный храм «Летающего макаронного монстра» и вовсю троллил религиозные «скрепы». Кроме того, он участвовал практически во всех местных политических и экологических протестах. Представляю, как он раздражал скрепных силовиков: «Куда лезет этот еврей, катит на нашу власть, издевается над церковью; пусть лучше к себе в Израиль уматывает и там протестует». Уверен, что в деле Иоселевича есть и антисемитский подтекст.

Израиль известен тем, что жёстко защищает своих граждан по всему миру. Почему же пока от израильских властей ноль реакции на дело Иосилевича? Алё, Нетаньяху, ты же большой друг Путина, позвони своему корефану, скажи, чтобы Мишу отпустил. Или просто пришли в Нижний самолет с десантниками, как в Энтеббе, пусть освободят израильского заложника.

А если серьёзно, среди моих читателей немало израильтян. Призываю вас, друзья, организовать кампанию в защиту гражданина вашей страны Михаила Иосилевича – жертвы не только политических репрессий, но, вероятно, и антисемитизма. Обращайтесь к депутатам, политикам, общественным деятелям. Израиль имеет полное право потребовать освобождения своего гражданина, подвергающегося незаконным репрессиям. Прошу израильских журналистов обратить внимание на эту историю.

Спасибо за консультации по обстоятельствам дела Герману Князеву.

Игорь Эйдман, Facebook

Взято отсюда

* * *

Сегодня, [13.03.2021], в 17:41, на сайте «Московского комсомольца» выходит публикация Натальи Веденеевой «Съемки “рогозинского” кино на МКС поставили под угрозу российских космонавтов».

Через два часа «Московский комсомолец» снимает этот материал… после звонка из Кремля. Подчеркиваю — не из Роскосмоса, из Кремля (точнее — со Старой площади).

Поэтому я имею сказать следующее:

— во–первых, я поздравляю Наталью Веденееву — одного из немногих оставшихся в России «космических» журналистов, которого еще не купил Роскосмос и кто находит в себе силы говорить правду о состоянии дел в нашей космической отрасли. Сам факт того, что статья Натальи была снята по окрику из Кремля — это знак качества. Так писать — это без преувеличения журналистский подвиг.

— во–вторых, статья не исчезла, и я выкладываю ее скрин (прочесть можно здесь – belisrael):

— и в-третьих — чтобы этим….. не сходили с рук попытки заткнуть остатки честной российской журналистики, я прошу максимальный репост. Я не часто это прошу, но именно сейчас тот самый случай.

В. Лукашевич

PS: мой пост про этот балаган, в который Дмитрий Рогозин и Константин Эрнст при поддержке Владимира Путина превращают нашу космонавтику.

С FB-страницы Вадима Лукашевича

* * *

В Москве совершена химическая атака на редакцию «Новой газеты»

Kasparov.ru, update: 15-03-2021 (20:02)

Редакция издания «Новая газета» в Москве подверглось химической атаке, об этом сообщает само издание.

В помещениях здания в Потаповском переулке, где находится редакция «Новой газеты», сохраняется стойкий резкий химический запах. Запах чувствуют посетители и сотрудники газеты. Атака задела другие организации, расположенные по тому же адресу. Источник загрязнения пока не установлен. Сейчас на месте работают сотрудники МЧС, МВД и ФСБ.

Сотрудники газеты, изучавшие обстоятельства нападения в июле 2017 года на дом и машину журналистки Юлии Латыниной, говорят, что запах схож с запахом вещества, использованного в тот раз. Тогда дом и машину Латыниной обрызгали едким газом неизвестного состава с неприятным запахом. Тогда же в редакцию пришло письмо в конверте, в котором был неизвестный белый порошок.

Ранее «Новая газета» опубликовала материал, в котором бывший старший сержант полка ППС имени Ахмата Кадырова Сулейман Гезмахмаев рассказал о казнях и пытках в Чечне.

Источник

Опубликовано 16.03.2021  00:08

Инесса Ганкина. Размышления по поводу, или Спешите видеть

Думаю, что стремление сопоставлять разную информацию может сослужить неплохую службу. Но обо всём по порядку.

За последнее время в нескольких научных публикациях мне попадалась информация о богатой и уникальной коллекции еврейского отдела Белорусского государственного музея, которая экспонировалась в Минске 1920—30-х годов. Естественно, когда 28 декабря 2020 г. в Национальном историческом музее Республики Беларусь открылся выставочный проект «Другое нараджэнне. Рэканструкцыя яўрэйскай калекцыі Беларускага дзяржаўнага музея ў 20-30-х гг. ХХ ст.», я решила познакомить читателей не только с самой выставкой, но и с историей коллекции.

В подготовке этого материала неоценимую помощь мне оказала Дарья Селицкая (Д. С.) – старший научный сотрудник Национального исторического музея Республики Беларусь, куратор проекта. А «сверить часы», т.е. сопоставить свои впечатления с чужими, мне удалось благодаря Наталье Огорелышевой – магистру гуманитарных наук, независимой исследовательнице, члену Еврейского волонтерского движения ICOMOS-Беларусь.

Немного истории. 20 января 1919 г. в Минске открылся областной музей, который 31 августа 1923 г. был реорганизован в Белорусский государственный музей. Годом позже на его площадке стал работать новый, уникальный еврейский отдел. Есть сведения, что в 1928 г. в этом отделе хранилось 2000 предметов, а с учетом того, что фонды пополнялись и дальше, становится понятно, что к 1941 г. это была богатейшая коллекция. Подтверждением активной еврейской научной жизни в 1920-е годы служит представленный на выставке фрагмент публикации 1923 г.

Представленная на одном из стендов копия фотографии 1927 г. дает представление об экспозиции столетней давности.

Как самостоятельная структурная единица отдел просуществовал до 1933 г. Затем произошла реорганизация музея, было указано на недостатки в его работе, власти потребовали усилить идеологический и классовый подход к организации выставок. В результате этой «перестройки» еврейский отдел был закрыт. Фонды еврейской коллекции продолжали пополняться, но сама она перестала выставляться целостно, а начала активно использоваться для создания общей экспозиции. Например, предметы культа оказались на выставке антирелигиозной пропаганды, и т. п.

Открытием для меня стала информация, полученная от Дарьи Селицкой, что музей работал даже в оккупированном Минске, проводя в частности, выставки, посвященные христианству. А что же с еврейской коллекцией? «Есть свидетельства, что в 1943 г. предметы еврейской коллекции были вывезены в Вену, потому что фашисты планировали устроить там институт гебраистики». [Д. С.] Остальная, «арийская» часть музейной коллекции, была вывезена в 1944 г.

Мы продолжаем разговор, и Дарья делится историей возвращения экспонатов. «В 1947 г. вернулось два вагона ценностей, а ведь в 1944 г. вывезли четыре! В возвращенных ценностях были и предметы еврейской культуры, но поскольку нашего музея тогда не существовало, всё передали в фонды музея истории Великой Отечественной войны. А в 1957 году, когда был организован наш музей, предметы потихоньку начали возвращаться в наши фонды. Это был долгий процесс. Они возвращались на протяжении десятилетий». [Д. С.]

В 2019 г. в фонды Национального исторического музея Республики Беларусь из Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны был передан ряд предметов, в их числе 22, относящихся к еврейской культуре, из той самой многострадальной довоенной коллекции. Продолжение поисков помогло найти еще 10 предметов с номерами и штампами Белорусского государственного музея.

Особый детективный привкус всей этой истории поисков придает следующий факт – в музее Израиля (Иерусалим) обнаружился музейный предмет «Каббалистический амулет» с номером и штампом Белорусского государственного музея, о чем коллеги сообщили в Минск. Как говорится, чудны дела твои, Господи…

Короче говоря, все эти события должны были привести и привели к закономерному результату – реализации проекта «Другое нараджэнне», подготовленного в соответствии с грантом Президента Республики Беларусь. Основные участники проекта: Национальный исторический музей Республики Беларусь, Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны, Музей истории и культуры евреев Беларуси, Национальный архив Республики Беларусь и Национальный художественный музей Республики Беларусь.

Выставка. Пора, наконец, прогуляться по выставке. Хочу отметить, что экспозиция сделана для условий современной Беларуси просто идеально. Вместо большого количества отдельных экспонатов, которые не в состоянии по достоинству оценить случайный посетитель, весь зал разделен на несколько логических зон, обозначенных соответствующими баннерами. В этих зонах расположено небольшое количество уникальных экспонатов, а легко читаемые стенды позволяют узнать об основных аспектах традиционной еврейской жизни.

Познакомившись с «культурным алфавитом», можно совсем другими глазами посмотреть на графику и живопись известных белорусских художников, а также на экспонаты в витринах. Особый интерес представляет часть экспозиции, рассказывающая об истории коллекции, которую я уже представила выше. Как справедливо заметила Дарья: «Я, как сотрудник фондов, работающая с предметами, первоначально видела эту выставку как реконструкцию… Вообще, это моя первая выставка, которую я готовлю как куратор. В процессе работы мы расширили и уточнили концепцию выставки. Наша задача была рассказать о еврейской культуре, чтобы посетитель, придя на выставку, увидел артефакты и понял, почему ученые собирали эту коллекцию… Насколько она богата, интересна и уникальна». [Д. С.]

Знакомьтесь: этот с любовью отреставрированный башмак не просто обувь, а символ части обряда, восходящего к Торе. Речь идет о левиратном браке, который упоминается еще в первой книге Торы «Берейшит», в рассказе о сыновьях родоначальника самого большого колена еврейского народа Иегуды. После смерти первенца Иегуды Эра, родоначальник колена, выдал его жену, а свою невестку Тамар, за своего второго сына Онана, чтобы тот «восстановил род брата своего». Далее Тора рассказывает, что должен делать человек, не желающий сочетаться подобным браком: «Но если не захочет этот человек взять невестку свою, то пусть выйдет невестка его к старейшинам и скажет: “Отказывается деверь мой восстановить брату своему имя в Израиле, не хочет он жениться на мне!”. И вызовут его старейшины города его, и будут говорить с ним, и если он будет настаивать на своем и скажет “не хочу взять ее!”, то пусть подойдет невестка его к нему на глазах старейшин и снимет башмак с ноги его, и плюнет в лицо ему, и ответит, и скажет: “Так поступают с человеком, который не восстанавливает имя брата своего!”. И будет имя его в Израиле – “дом разутого”…». Весь этот обряд со снятием башмака и плевком в лицо получил название «халица». Понятно, что сама процедура такого брака осталась в далёком прошлом, но традиция использования башмака для освобождения от необходимости жениться на вдове сохранилась, похоже, до ХХ века, раз этот башмак оказался в музейной коллекции.

Еще одна интереснейшая история связана с обычным, на первый взгляд, кольцом. Этот экспонат оказался в музее после расформирования музея Луцкевичей в Вильнюсе (бел.: Беларускі музей у Вільні, полное название: Віленскі беларускі гісторыка-этнаграфічны музей імя Івана Луцкевіча). Музей находился в Вильно (ныне Вильнюс, Литва) в 1921—1945 годах вместе с Белорусским научным обществом и Белорусской гимназией. Романтические представления братьев Луцкевичей привели к тому, что это украшение было обозначено в документах как принадлежавшее князю Борису и датировано XII веком. Только в 2020 г. скрупулезное исследование Дарьи и ее коллеги доказало, что речь идет о еврейском свадебном кольце с «домиком-башенкой», символизирующем синагогу.

Как вы уже поняли, яркие рассказы о находках, атрибуции и прочих музейных тайнах можно услышать практически обо всех экспонатах на выставке. Особенно меня впечатлила история про арон-кодеш из Узлян Пуховичского района, где до войны стояла красивейшая деревянная синагога… После закрытия Минской хоральной синагоги ученые еврейского отдела предложили узлянской общине арон-кодеш из Минска в обмен на их, сделанный в XVIII в. Именно этот давний обмен сохранил для потомков уникальный артефакт.

Я уже упоминала о прекрасном художественном решении выставки. В качестве примера – баннер, посвященный бар-мицве.

Особый раздел выставки, позволяющий в полной мере почувствовать атмосферу местечковой жизни, – графические и живописные работы знаменитых белорусских художников как еврейского, так и нееврейского происхождения. Реалистически точная акварель Якова Кругера, выполненная в 1921 г., воспроизводит интерьер Холодной синагоги в Минске. Эта была самая старая минская синагога (XVI в.), которая пережила многочисленные войны и нашествия… Её бездумно снесли в 60-х годах века двадцатого.

Воспоминания о ней являются важной деталью знаменитой работы Мая Данцига «Мой город древний, молодой» (1972).

Эта же синагога на Школьной улице изображена на работе Михаила Филипповича, выполненной акварелью и гуашью (1924).

Выставка была бы невозможна без портретов и жанровых сцен. Поэтому знакомьтесь, перед вами портрет сестры художника Юделя Пэна, выполненный в технике масляной живописи…

…а также литография Менделя Горшмана «Танец стариков на празднике Торы» (1926)

Кому это надо? Пока я внимательно рассматривала экспонаты, слушала рассказ Дарьи, а главное, видела ее светящиеся от счастья глаза, меня не покидала мысль о востребованности проектов такого рода в современной Беларуси…

Дарья Селицкая

Свой вопрос я задала Дарье в конце нашей беседы. И вот что услышала в ответ: «Я думаю, что сейчас тема еврейской культуры очень модная… На смену антисемитизму советской эпохи приходит интерес к еврейскому наследию».

Тему актуальности подобных проектов я продолжила с Натальей Огорелышевой. Bот что она мне сказала:

«Это очень значимое событие! Причем не только для Минска, это интересно для понимания и восприятия целого пласта еврейской культуры Беларуси. Кстати, я обратила внимание на то, что выставка создана совместными усилиями не только принимающей площадки Национального исторического музея…

Выставка удивила меня разнообразием подачи материала. Что такое музей? И каким быть музею или музейной экспозиции? Мы привыкли к тому, что воздействие на зрителя осуществляется либо через искусство, либо через артефакты. А здесь в пределах одной музейной комнаты можно увидеть сочетание различных выразительных средств живопись, графика, плакат, предметы еврейской жизни, от которых захватывает дух. И это не только обиходные предметы посуда и другая утварь, это и невероятный резной aронкодеш из дерева, и кожаный ботинок (очень милый и напоминает о штетлах!), и мой фаворит – золотой перстень! Еще хочется отметить, что экспозиция составлена очень грамотно – вот мы читаем о шаббате, и тут же видим те предметы, без которых не обходится ни один шаббат – подсвечники, кидушный бокал и т.д. То есть, это не простая подача материала, а возможность погружения в еврейскую культуру. Это очень важный момент для тех, кто не знаком с синагогальной жизнью или никогда не участвовал в еврейских праздниках. Мне кажется, что и сам посыл выставки такой – это та культура, которая всегда была рядом, просто мы ее досконально не изучали».

Я знала, что на прошлой неделе впервые в стенах Национального исторического музея Наталья прочла свою лекцию о празднике Пурим, и, естественно, поинтересовалась реакцией слушателей. Очень порадовал ее ответ: «Мне было очень приятно, что на лекции были представители разных конфессий – это выяснилось в процессе диалога. Поэтому я очень благодарна организаторам за возможность выступления, а слушателям – за вопросы. Как и я ожидала, рецепт гоменташей заинтересовал всех! И несложную детскую песенку о Пуриме (на иврите, кстати!) осилили все. Это еще раз доказывает, что у людей есть интерес к еврейскому наследию в целом. Ведь начали мы с далекой Персидской империи, а закончили нашими штетлами, где чьи-то бабушки и сейчас выпекают гоменташи».

Подтверждением прекрасного настроения слушателей и лектора являются вещественные доказательства, а именно чудесная фотография, сделанная Еленой Замулиной сразу после лекции…

На ней счастливая Наталья позирует в окружении подруг – Александры Босяковой и Елены Замулиной. А на втором фото она вместе с Александрой Босяковой очень серьезно слушает вопросы из зала.

Фото Елены Замулиной

В завершение материала необходимо указать тех, кто упорно шел к намеченной цели и создал эту невероятную выставку. Кураторы: Дарья Селицкая и Данута Гринь. Художественное решение: Алена Петринич, Анна Романенко, Виктория Тарасевич. Поверьте, я рассказала только о малой части экспонатов.

Но… как всегда, это дурацкое «но», которое мешает смотреть в будущее с надеждой. В очередной раз выставлена на торги полуразрушенная белорусская синагога… Неизвестно, кто купит ее, а главное, какова будет судьба здания.

Здание синагоги в Острино Щучинского р-на Гродненской обл. Взято отсюда

Закончится выставка, и с любовью подобранные артефакты опять окажутся в запасниках музеев до следующего гранта. Хотя достаточно было бы найти подходящее помещение – еврейских экспонатов в белорусских музеях хватит на прекрасную постоянную экспозицию, и даже не на один зал. Вспоминаю оборудованный по последнему слову техники еврейский музей в Москве, такой же представительный музей в Варшаве, многочисленные культурные центры и еврейские музеи в Литве – и думаю: неужели Республика Беларусь не в состоянии взять пример с соседей?..

Пока всю удивительную экспозицию можно увидеть до 10 марта текушего года в здании Национального исторического музея Республики Беларусь, я могу посоветовать читателям: «Спешите видеть!»

Инесса Ганкина,

г. Минск

Фото Инессы Ганкиной и Дмитрия Симонова (кроме специально отмеченных)

Опубликовано 03.03.2021 12:45

Михаил Гольд. Холокост в Украине – (не) чужая трагедия?

Расстрел евреев в Ивангороде, Черниговская область, 1942 

 

Бывший директор УИНП Владимир Вятрович — последний человек, которого можно обвинить в небрежении интересами украинской исторической памяти. По меньшей мере, в том виде, в каком он эти интересы понимает.

Поэтому краткий пост, размещенный историком в Международный день памяти жертв Холокоста: «Голокост — трагедія світової історії. Голокост — трагедія української історії. Never again!» — не должен был вызвать возмущения даже у самой патриотически настроенной части украинской общественности. Не должен был, но вызвал.

Здесь и упреки в утрате чувства собственного достоинства, и прямое отрицание Холокоста (вигадали, щоб отримати компенсацію), и блуждающие по Сети картинки с организаторами Голодомора в Украине (как на подбор, одной национальности) и, наконец, обвинения автора поста в продажности (Вам, пане Вятрович, Хабад ближче, не бачите, що всі сфери діяльності захвачені євреями!).  

Конечно, критики экс-главы УИНП могут сказать, что все это — эхо той атмосферы, которую вольно или невольно создал Владимир Михайлович, творя новый исторический дискурс. На что им ответят, мол, 73% украинцев проголосовали за президента — этнического еврея — чего вам боле. Оба факта вполне уживаются друг с другом, но печально другое. Сегодня мы дальше от формирования украинской политической нации, чем в 2014 году, когда страна официально заявила о курсе на евроинтеграцию.

Водораздел на «мы» и «они» сквозит в большинстве комментариев — значительная часть аудитории пана Вятровича воспринимает местных евреев и «их» историю как нечто чуждое (если не враждебное) Украине. Нет ничего более далекого от западной цивилизационной модели (казалось бы, прививаемой в Украине), чем подобное этноцентричное мировоззрение. В рамках этой логики украинские евреи должны нести ответственность за каждое слово посла Израиля в Киеве (лента пестрит выражениями «ваш ізраїльський посол», «вимагайте від своїх (то есть, израильских!, — М.Г.) урядовців визнання Голодомору» и т.п.), а вклад евреев в украинскую историю ограничивается участием в организации Голодомора.    

 

В ходе «акции», Винница, 1942  Евреи Зборова (Тернопольская область) роют себе могилы, июль 1941

 

Сложно представить, чтобы в Канаде кто-то ставил в вину украинцу из Торонто те или иные заявления украинских чиновников. Как и вообразить, что ирландец из Бостона или итальянец из Нью-Йорка несет ответственность за действия официального Дублина или Рима. А уж обвинять в чем-либо ближайших соратников Путина — этнических украинцев Валентину Матвиенко (родилась в Шепетовке, училась в Черкассах) и Дмитрия Козака (появился на свет в селе Бандурово близ Гайворона) — вообще в голову не приходит, и впрямь, какое отношение имеют они к Украине. И лишь евреи должны отвечать за весь «кагал».

Потому что чужие, потому что отрицают «наш Голодомор». Вот признают нашу трагедию, тогда ответим «им» взаимностью. Какие именно еврейские организации Украины и их лидеры отрицают Голодомор — почему-то не сообщается. Видимо, речь идет об Израиле, где Кнессет просто не ставит на голосование подобные кейсы.

Если уж говорить о параллелях, то геноцидом украинского народа Голодомор до сих пор не признали такие страны, как Германия, Франция и Великобритания. Но никто не ставит предварительным условием взаимопонимания с немцами, англичанами и французами соответствующее голосование в Рейхстаге или Палате общин. Кстати, Верховная Рада не торопится признать геноцид армян, а Ереван не поддержал резолюцию по Голодомору, и общественной дискуссии это не вызывает.

Расстрел еврейских женщин в Мизоче (Ровненская область), октябрь 1942   

 

Что касается взаимности, то Израиль в свою очередь разочарован тем, что Киев не присоединился к Международному альянсу сохранения памяти о Холокосте даже в качестве наблюдателя. В этот Альянс, напомню, входят почти все страны Европы — их гораздо больше, чем государств, признавших Голодомор геноцидом. Значит ли это, что в Израиле отрицают Голодомор, а в Украине Холокост? Сколь бы бредово это ни звучало, но с первой частью фразы некоторые соотечественники готовы согласиться, несмотря на то, что в еврейском государстве никогда не оспаривали факт украинской трагедии.

Понятно, что своя рубашка ближе к телу, хотя, как говорится, есть нюанс. Так уж сложилось, что ни один украинец не умер от голода на территории Эрец Исраэль. Но полтора миллионов евреев Украины — от грудных младенцев до глубоких стариков — были расстреляны, сожжены, закопаны живьем, забиты лопатами за три года нацистской оккупации. От Ужгорода до Харькова и от Чернигова до Одессы и Симферополя. Речь идет о соседях (а часто и друзьях) бабушек и дедушек современных украинцев. Во многих крупных городах евреи составляли от четверти до трети населения, а в местечках — все 90%. Полтора миллиона людей, живших на этой земле, любивших, страдавших и стертых с ее лица. Видимо, далеко не для всех этого достаточно, чтобы принять Холокост если не как свою боль, то хотя бы как трагедию ближнего.

Как бы ни относиться к Вятровичу, но он прав: Холокост — часть украинской истории. В последние дни в социальных сетях, к сожалению, звучала порой иная риторика, максимально далекая от цивилизованных представлений о гражданском согласии. Иногда это ненависть (ще з гетьманщини лейбів гнали на кінець села, а воно як бур’ян, до влади в країні прийшло і доїть як кіз, — пишет один из подписчиков Вятровича, обвиняя того в желании выслужиться), но чаще просто инфантильность. Впрочем, инфантильность весьма избирательная, ведь она быстро улетучивается, когда речь заходит о шести лауреатах Нобелевской премии — выходцах из Украины. Все они, к слову, евреи, и никто из них не был гражданином Украины, что не мешает включать эту «великолепную шестерку» в «свою», украинскую историю.

Вывода не будет. Никто не вправе диктовать украинскому народу кого считать «своим», а кому отказать в этом праве. Это вопрос цивилизационного выбора и, как и всякий выбор, он имеет свою цену. Просто не надо себя обманывать рассуждениями о европейском векторе, продолжая рассматривать людей, живущих на этой земле не одну сотню лет, как «чужаков», и виня их во всех своих бедах.  

Михаил Гольд

Источник

Опубликовано 28.02.2021  14:22

Сергей Каминский. Поиск родственников

Пишет москвич Сергей Каминский

 Здравствуйте!

Решил обратиться к вам, пытаюсь найти информацию о моих родственниках. Бабушка – Ледер Фаина Леонидовна, в девичестве Дирдак. Была замужем за белорусским композитором Дмитрием Романовичем Каминским с 19.06.1944, потом развелась, вторым мужем у нее был Калман Исаакович Ледер, брак зарегистрирован 20.11.1966.  Буду рад любой помощи в поиске. Благодарю.

В центре бабушка с дедом

***

27.04.2017 на сайте был опубликован  материал, проф. Зины Гимпелевич из Торонто.

Жыццё музыкаў Камінскіх (І)

Опубликовано 04.02.2021  13:18

«Письмо учится у разговора»

25 ЯНВАРЯ 2021

«Письмо чему-то учится у разговора»

ЛЕВ ОБОРИН ПОГОВОРИЛ С МИХАИЛОМ АЙЗЕНБЕРГОМ О ЕГО НОВОЙ КНИГЕ «ЭТО ЗДЕСЬ»

текст: Лев Оборин

Detailed_picture© Герман Власов, 2019
.

В «Новом издательстве» вышла книга Михаила Айзенберга «Это здесь»: мемуарный текст, движущийся от внешнего к внутреннему, от прогулок по городу и воспоминаний об андеграундном круге литераторов, художников и философов 1970-х — к мыслям автора о собственном детстве, снах и смертности. Среди героев книги — Павел Улитин, Александр Асаркан, Зиновий Зиник, Денис Новиков, на ее страницах появляются Д.А. Пригов, Венедикт Ерофеев и многие другие. Лев Оборин поговорил с одним из самых значительных современных поэтов о том, как устроена его книга и какое место в ее мире занимает он сам.

— Возникает ощущение, что эта книга — более вольная, «непредзаданная» проза, чем ваша эссеистика. При этом у книги есть композиция, разделы, объединяющие воспоминания о друзьях, о случайных встречах, о «литературе и жизни», о детстве — ближе к последним страницам; композиция, кажется, вообще яснеет к концу. Ставили ли вы себе какую-то задачу — или книга сама писалась и собиралась?

— У такого эффекта очень простое объяснение: в любом моем эссе была какая-то начальная, именно что «предзаданная» тема. А данная книга сама искала свою тему — и свою форму, так и собиралась — в ее поисках. Мне хотелось, чтобы в последовательности фрагментов не было предсказуемости, а была какая-то скользящая связь, подобная смене тем в живом разговоре. У разговора своя логика и своя пластика: это, собственно, встреча двух родов речи — внешней и внутренней, и в этой встрече разговор отчасти перенимает у реальности ее стихийный и противоречивый порядок.

Появление разделов имеет позднее происхождение, это просто попытка как-то структурировать книгу — именно структурировать, а не внедрить в повествование какую-то последовательность, «историю». Выстраивание «истории» ощущалось бы как насилие, потому что в реальных сюжетах нет такой последовательности, их закон обнаруживается задним числом.

Период «первоначального накопления» длился очень долго. Кажется, что в такой — всему открытый — текст может и войти все что угодно. Но оказалось, что какие-то вещи книга просто не впускает.

Много лет я раскладывал эти фрагменты как пасьянс: вдруг сложится? И в какой-то момент мне показалось, что — да, сложилось.

© «Фаланстер» / Facebook
.

— Эта книга во многом — дань благодарности «старшим», сформировавшим вас («И опять начинается сон, / призывающий старших»). Ваша собственная роль в первой ее половине — не знаю, намеренно или нет, — очень затушевана. Но сейчас уже вы — «старший» для очень многих. Думали ли вы, работая над книгой, кем были вы для тех, о ком пишете? «Думали ли вы о себе», как советовал вам Павел Улитин?

— Появление на страницах этой книги моей собственной фигуры отчасти вынужденное. Я совсем не собирался писать автобиографию (впрочем, надеюсь, что и не написал). Мне хотелось, чтобы моя роль так до конца книги и имела такой дополнительный, чисто служебный характер. Кажется, этого не получилось, но, право же, только потому, что тексту требовалось какое-то единство — какое-то связующее обстоятельство. Вот мне и пришлось им стать. А жаль.

Главная внутренняя тема книги — именно такой «сон, призывающий старших». Отсутствие «старших» еще и сейчас вносит в мою жизнь новое состояние, которое не так просто определить: покинутость, потерянность — что-то из этого ряда. Потребность в наставнике никуда не девается: я все еще жажду чему-то научиться.

Самому быть «старшим» для меня до сих пор непривычно, пожалуй, что и невозможно. Отношения «старший — младший» зависят не от возраста и ума, а только от какого-то центрального опыта в основе личности. (Я как к старшему относился к Григорию Дашевскому, который младше меня на шестнадцать лет.) Опыта сопротивления, что ли. «Старшие» — это те, чей опыт дан нам как другой и недоступный.

Я часто думаю о том, кем был для тех, о ком сейчас пишу. Кем вообще были «мы» в их глазах? Понятно, что ни в каком плане не ровней, а тогда кем? На каких основаниях они с нами общались? Мне это неясно до сих пор, а в молодости я такими вопросами почти и не задавался, что сейчас мне кажется непоправимым упущением.

Собеседников надо не столько заслужить, сколько услышать (услышать именно как собеседников — возможно, с большой буквы). И это как раз не мой случай: я в основном услышал тех, в кого мне как бы ткнули пальцем — «слушай!» И сейчас я возвращаюсь к своим воспоминаниям, как на место преступления. Сколько неуслышанных! Сколько «неузнанных и пленных голосов»!

Собственно, вся эта книга — страшно запоздалый опыт рефлексии. В ее основе — искреннее удивление перед непростительным количеством времени, проведенного в состоянии, как будто совершенно бессознательном: лишенном всяких попыток отстраивания, отделения себя от «потока жизни». Поэтому я так часто вспоминаю фразу Улитина, смысл которой не мог понять лет десять: «Миша, думайте о себе». Я именно что не «думал о себе». А потом вдруг задумался.

— «Ведь если со мной может случиться то же, что так или иначе случается со всеми (несчастье), значит, и я человек, как все. Несчастье уравняло меня с людьми», — пишете вы о перенесенном инфаркте (глава, которая меня, честно скажу, поразила). А что дает это понимание: что уравнивает не какое-то взаимодействие, не чьи-то уроки, а неподвластная вам физиология?

— Равенство как «гордое чувство» мне неизвестно. Может, оно водилось когда-то в наших краях, но до моих дней не дожило. Речь здесь идет не о нем, а о каком-то ощущении, что у людей помимо индивидуальной есть и общая судьба, в ней-то и заключено какое-то «равенство». О понимании себя равноправной частью (частицей) «мира людей» как какого-то общего дела — и общего тела. Потому, вероятно, оно и пришло через телесность, физиологию, болезнь.

— «Будучи человеком простоватым и проживая до нелепости простую жизнь, я никак не могу избавиться от подозрения, что все не так просто». Можно ли подробнее — что это за простоватый человек, почему простоватый? Симплициссимус? «Не небожитель»? Быть простоватым — это хорошо или плохо?

— Вас, видимо, удивило, что я так себя определил. Фраза кажется кокетливой, возможно, таковой отчасти и является. И все же доля кокетства в этой фразе — микроскопическая. Люди, которые интересны самим себе, — категория для меня загадочная. Я действительно не вижу в своем психологическом устройстве особой сложности, в этом нет, на мой взгляд, ничего катастрофического, хотя и достоинством это не назовешь.

Но есть особый опыт позднего возраста: понимание истинного положения вещей, где островок знания окружен океаном незнания. Особое «знание о незнании»: какое-то чувственное, что ли, проникновение в его, незнания, толщу. Подобный опыт, по счастью, доступен и нам, людям «простоватым».

Главная работа человека — понять, на каком он свете. За пятьдесят лет усилий я, кажется, слегка продвинулся вглубь неведомой территории, но моя позиция очень уязвима: это, по существу, десяток разведотрядов, выдвинувшихся рывком и ненадежно закрепившихся в самых разных точках.

— Думаете ли вы о том, что вашу книгу будут читать те, о ком вы пишете, — например, Зиновий Зиник? Или — мало ли! — иеромонах Рафаил, в прошлом художник Сергей Симаков? Задумывалась ли она отчасти как обращение к ним?

— Это, конечно, самая большая проблема (и опасность) в писаниях такого рода: как это будут читать те, кто там упоминается? Люди, как правило, реагируют на свои словесные портреты с тяжелым недоумением (их можно понять).

Когда пишешь о реальных людях, призраки сплетни и сведения счетов всегда стоят в шаге от текста. При переходе из частного пространства в публичное объект меняет положение: оказывается не ближе-дальше, а в другом измерении. И автор, не приноровившийся к такому эффекту, всегда промахивается.

Когда писатель выбирает в герои реального человека (и читатель об этом знает), он не должен описывать его как «типаж». Разница как между «любезный друг» и «друг любезный», а постоянное мучительное ощущение неловкости при этом неизбежно. О реальном человеке и нельзя ничего написать, можно только так подложить бумагу (под таким углом, что ли), чтобы он сам написался.

Хочется надеяться, что можно избежать многих опасностей, сокращая расстояние между автором и читателем: читатель здесь буквально в полушаге от автора, от говорящего. Ведь все решает тон повествования, верно? Мне казалось, что я могу как-то решить эту проблему, если буду не рассказывать другим о своих знакомых, а напоминать им самим нашу общую историю. То, что половины участников уже нет на свете, конечно, не упрощает такую задачу.

— Чем было ваше общество 1970-х — 1980-х, каким было его самоощущение? Могло ли оно чувствовать себя, при всей маргинальности, «солью земли»? Или, скорее, это были, как говорил Олег Юрьев, сотоварищи по выживанию? Может быть, вообще нельзя говорить об «обществе», сложенном из столь разных и сложных людей?

— Одно совсем не противоречит другому, только нужно учитывать, что ощущение себя «солью земли» имело здесь характер не наступательный, а оборонительный: при нем маргинальность не становилась приговором, не вгоняла людей в землю. А несовпадение кружковой нормы и окружающей действительности было оправдано тем, что все обыденно-нормальное осталось за дальними временными границами.

Лет пять назад Лева Рубинштейн вдруг вспомнил, как году в 83-м (самом страшном из всех наших советских годов) мы сидели втроем с Семеном Файбисовичем и говорили друг другу примерно следующее: вот мы сидим, свесив ножки, в кратере вулкана, в самом сердце тьмы и еще умудряемся не только писать-рисовать, но и радоваться-веселиться. Жаль только, что никогда не увидим никакой такой Европы, но и это можно пережить. Все равно: жизнь удалась.

Суть, возможно, в том, что эти наши кружки были одновременно и жизненной необходимостью (личным спасением), и зачатком микросоциального строительства — стихийной самоорганизацией общества. Люди учились жить в обществе, но не по его законам. Такой «культурный обмен», как вы понимаете, и мог быть только «совместным проектом». Любая — пусть и чужая — удача что-то раздвигала в твоем пространстве, что-то определяла и помогала жить. Художественная удача становилась общественным событием.

Социологи часто оперируют понятиями «мы-группа» самого разного — и изменчивого — объема. Я не умею «мыслить социологически», этот язык кажется мне слишком жестким для описания того, что с нами происходило. Едва ли могли стать общественным слоем люди, как раз не желавшие иметь с этим обществом ничего общего. Как-то иначе все происходило, но и такие движения имеют свое социологическое измерение. Может быть, общественная конструкция из них и состоит, а нас обманывает семантика: слово «конструкция» говорит о статическом равновесии, а не о постоянной динамике.

— Ваше многолетнее желание «всех передружить», замечание, что люди одного литературного поколения не хотят «выкатываться на общее поле», — была ли это с вашей стороны бессознательная (или сознательная) попытка создания нормального сообщества?

— Надо сказать, что вся эта история прояснялась очень долго и постепенно, а первоначально существовала как темная, неосознанная необходимость (как и все прочие жизненные движения начала застоя), по своей сути почти биологическая: невыносимую пустоту нужно было как можно скорее заполнить какой-то «жизненной нервной тканью».

Движение было почти инстинктивным и подчинялось какому-то первому и главному чувству — самосохранения. Это чувство заставляло искать или создавать очаг — очаг сопротивления. Но из сегодняшнего дня это видится иначе, чем казалось тогда. Честнее было бы сказать, что тогда это вообще никак не виделось, а делалось вслепую.

Свое «мы» я больше десяти лет собирал как спасательный плот, а без него, думаю, просто не выплыл бы. Программа эта, как у любого утопающего, была не самой продуманной.

Речь шла о существовании в системе, способной производить только смерть — быстрого или замедленного действия. То есть не о выстраивании чего-то, а всего лишь о борьбе за жизнь, — но вполне отчаянной, именно как у тонущего. О замыкании ради выживания, о самообороне. Но не век же такой борьбе быть «бессознательной», когда-то она превращается в достаточно осмысленную работу.

— Вы рассказываете, что водилось на столе того времени. Кислое сухое, портвейн, жареная колбаса. Как влияла на общение бедность советской еды? Становилась ли эта гастрономия предметом разговоров?

— Портвейн вы упомянули напрасно: на наших сходках он совсем не приветствовался. Кроме общей бедности ассортимента нужно учитывать еще и нашу собственную бедность. В одном доме, например, нас долгое время угощали готовыми котлетами за семь копеек. В этом были риск и некоторая кулинарная авантюра, но блюдо было одобрено Асарканом, и мы не роптали. На этом фоне гренки с сыром, жареная колбаса и рисовый салат наших приемов смотрелись вполне пристойно. На более ранних сходках («субботах» Владимира Шахновского) основным блюдом была покупаемая в складчину (у знакомого мясника, а как иначе?) баранья нога, что у некоторых пуристов даже вызывало нарекания: «Какие могут быть разговоры под такую закуску?» Обильная еда действительно не очень хорошо влияет на оживленность беседы. Кулинарный минимализм был вообще в порядке вещей, и в этом прочитывалась даже определенная бытовая философия — составная часть общей «культуры отказа». А то, что в порядке вещей, едва ли может стать постоянным предметом разговора.

— О слове «мы». «Как нас много» — ощущение, которое вы помните с выставки художников-нонконформистов в Измайлове. Это ощущение наверняка повторялось: в 1991-м или 2011-м. Что оно для вас значит? Что значит его уход?

— С течением времени шло какое-то движение по цепочке от одиночек-маргиналов к структуре со своей иерархией, с разработанным этикетом, и через какое-то время ты обнаруживал, что это не «кружок» и не община добровольных изгоев, а некая новая система или страта — не такая маленькая и, как ни странно, довольно влиятельная.

Это и было главным впечатлением на выставке в Измайлове осенью 1974 года. Впечатлением, надо сказать, очень неожиданным. Именно с этого момента понятие «мы» получает для меня какое-то расширительное толкование.

В конце восьмидесятых это впечатление стало более надежным, соединившись с совсем новым «чувством истории». Когда на улицу выходит миллион человек с лозунгами, которые, как ты считал, поддерживает несколько тысяч, это, надо сказать, выглядит неожиданно.

Но история не идет по прямой, и слово «уход» я не стал бы употреблять.

Не уход, скорее, откат. Мы люди немолодые и уже не раз наблюдали, как «новое» возникает внезапно и буквально из ничего.

— Изменилось ли за прошедшие 30 лет то, как вы воспринимаете советское время, советскую атмосферу? Стали ли вы их как-то иначе оценивать?

— То, что происходило тридцать, сорок лет назад, но уже при тебе, — это все равно «недавно», почти сейчас. О себе не думаешь в прошедшем времени. Собственное время — всегда не-до-конца-прошедшее. Его загадочная особенность в том, что оно не отделяется в сознании, не отходит в исторический план. Не становится историей.

Мне не удается смотреть на свое прошлое как на «определенный исторический этап» с имманентными характеристиками, но я и не вижу в этом необходимости. Этот мир, казалось бы, не был способен никого обмануть — просто потому, что нечем было обманывать. А вот поди ж ты, сколько нашлось желающих.

— В книге много говорится об эмиграции, о черте, которую подводил отъезд и которая казалась окончательной, о тяжелых переживаниях при приближении к этой черте. Вы пишете, что лишь единожды сказали себе: «Надо уезжать». Вам приходилось жалеть, что вы не уехали?

— Этой проблематике в моем случае уже полвека, и она, честно сказать, как-то приелась. Нельзя пятьдесят лет думать об одном и том же, и сейчас мне не так просто восстановить свои начальные переживания.

Мне казалось, что эмиграция — занятие на всю оставшуюся жизнь, причем занятие основное. Тратить на него свою жизнь не хотелось. Найти какой-то смысл в своей жизни — задача настолько трудная, что нагромождение дополнительных трудностей делает ее едва ли разрешимой. Ну и, конечно, специфика профессии: стихи — это голос не только времени, но и места. Потом стало понятно, что все не так однозначно. Но в области поступков не может быть ничего безошибочного, как не может быть предмета без обратной стороны. Сравнить два варианта судьбы невозможно. «Оглядываться на прошлое — бесполезное дело», — пишет Гаспаров.

Но даже сейчас, когда половина близких людей живет в других странах, я не могу представить себя в других обстоятельствах. Короче, если в двух словах: нет, не приходилось.

— «Пропасть было очень даже запросто. Примеров вокруг было больше чем достаточно». О чем в точности речь?

— У советского человека не было ни биографии, ни судьбы, только участь. Все было словно нарочно (то есть именно нарочно) приспособлено для того, чтобы твоя жизнь не состоялась. Ты — шарик, который должен скатиться в ближайшую лунку, и это все, что тебе уготовано. От чего люди и спивались: от отсутствия основной свободы — свободы быть самим собой.

Необходимость жить без «почвы и судьбы», без какого-либо прочного основания — очень тягостное положение. Даже умных и достойных людей оно заставляет иногда делать вещи непростительные — только бы какая-то опора! Лишь бы не пустота!

Эту пагубу мы ощущаем еще и сейчас, замечая, сколько «советского» в постсоветском человеке и как ему комфортно чувствовать себя просто клеточкой гигантского организма: атомом государственного тела. Ведь жить, опираясь на пустоту, очень сложно, для этого необходимы особые (и очень изощренные) экзистенциальные техники, а их еще не было, они только нащупывались в каких-то бессознательных жизненных движениях — почти конвульсиях. Собственно, такие поиски и были основным содержанием жизни в семидесятых годах.

Прежде как-то не догадывались, что нестабильность может стать источником организованности иного рода: неустойчивого и лишенного равновесия порядка. Неустойчивость заставляла этот «новый порядок» быть динамичным в самой основе. (Но, если быть точным, люди семидесятых сначала приняли его как modus vivendi, а уж потом — и много позже — начали догадываться, что именно они приняли.)

— Важный мотив вашей книги — переписка с близкими, пусть даже «пораженная жанровой невменяемостью». Кажется ли вам, что сегодня этот жанр, эта часть жизни утрачены — хотя бы в вашем кругу? Или электронные письма продолжают бумажные?

— Не знаю, насколько типичен мой (наш) случай, когда письма становились единственно возможным способом продолжения какого-то важнейшего для жизни диалога с основными его участниками. Письмо и диалог были, по сути, синонимами, становясь едва ли не основной паралитературной продукцией — по крайней мере, в количественном отношении.

Характер такого диалога меняет не смена технических возможностей, ход здесь обратный: изменение эпистолярной формы следует изменению самого диалога, из которого постепенно и необратимо уходит напряжение. Впрочем, последняя по времени активная переписка, по объему и характеру вполне соответствующая прежним образцам, была у меня с Олегом Юрьевым — и сравнительно недавно, уже в новом веке.

Сейчас текущий обмен бытовой информацией участился, стал не таким дискретным. Электронные письма ближе к простому обмену репликами. По существу они ближе к устному разговору — в этом их своеобразие и жанровое новаторство. Письмо здесь чему-то учится у разговора, и это очень важно, потому что разговор — самый свободный жанр с непредсказуемыми возможностями.

— Как вы записываете сны? Есть ли для них отдельные блокноты или файлы? Кажется, что сон в вашей жизни не раз был способен изменить ее ход, — есть ли у вас этому объяснение?

— Первоначальная запись — всегда от руки (это для меня принципиально), поэтому файлы сразу отменяются. Но блокнотами я тоже не пользуюсь, все записываю на отдельных листочках, которые только потом находят друг друга, раскладываются в конверты. Есть отдельные конверты и для снов. Но в последние годы они почти не пополняются: сны, вероятно, стали так опасны для сознания, что оно при пробуждении мгновенно их смывает. Остается только какое-то ощущение. Очень жаль. Больше всего обидно за особую машинерию сна: там всегда столько забавного, столько выдумки, такие хитрые декорации. Иногда просто волшебные (это остается, потому что входит в «ощущение»; а вся интрига исчезает мгновенно).

Не только «был способен», но и менял — причем в отношении вещей, крайне существенных. Этому есть понятные объяснения: бывает, что какие-то решения уже состоялись в «глубине сознания», но, чтобы вывести их в оперативный план, требуется какая-то подсказка. Нужно только ее откуда-то получить — например, из сна.

— Архитектура, студенческие поездки по Русскому Северу — совершенно другая жизнь, о которой говорится во второй половине книги. Часто ли вы сейчас вспоминаете эти места, хочется ли побывать там снова?

— Вспоминаю очень часто, потому что очень многое в моей жизни определилось именно там и тогда. Но повторение этого опыта невозможно, а попытки кажутся довольно опасными. Уже в конце шестидесятых Русский Север вне туристских маршрутов был страной, по сути, исчезнувшей, но еще полной следов, полной памяти о прежней жизни. Почти уверен, что за пятьдесят лет уже и от памяти не осталось следов.

Но и с туристическими местами все не так просто. Меня, например, много раз приглашали съездить в Ферапонтово, но я никак не решусь, потому что мое Ферапонтово 1967 года осталось воспоминанием совершенно лучезарным и за сохранность этого образа мне как-то страшновато.

В общем, это все равно что спросить: вам не хочется вернуться в прошлое? Почему-то нет, не хочется.

— У вас не было желания включить в книгу фотографии?

— Ни разу об этом не думал. По моему замыслу, сама эта книга — что-то вроде цепочки словесных фотографий. Я уже цитировал в ней фразу Кундеры: «Память не снимает фильм, память фотографирует». Зачем это дублировать в другом материале?

К тому же трудно представить себе фотографию лучше, адекватнее, чем та, которую издательство выбрало для обложки книги (автор — Георгий Пинхасов). Там сфотографировано какое-то «вещество времени».

— «Мне 70 исполнилось в 40 или раньше». С другой стороны, отвечая недавно на вопрос о возрасте, вы чувствуете, «как нелепа эта цифра в применении ко мне, словно относится к другому, будущему моему воплощению». Сколько вам сейчас — не по документам?

— Мы меняемся не постепенно, а скачками. Если бы нас не заставляли измениться, мы бы всю жизнь оставались прежними. Возраст — это же просто цифры.

Фраза, которую вы процитировали, принадлежит не мне, а Александру Асаркану, это у него было такое возрастное опережение. Мой же случай совершенно обратный. Хотя в последнее время я довольно стремительно набираю свой внутренний возраст, он, как мне кажется, все равно находится где-то в области «вошел старик сорока лет».

Оригинал

Опубликовано 31.01.2021  18:09

Евреи современной Беларуси: живое сообщество или «единица памяти»?

Пишет Елена ГРОСС

ИЕАЕИ January 21, 2021

Демографические аспекты

Описание современного состояния еврейской общины Беларуси уместно начать с оценки ее численности. Последняя перепись прошла в октябре 2019 года, но данные о национальном составе населения пока не обнародованы.

Согласно же переписи 2009 года в стране проживали 13 тысяч евреев, то есть 0,14% из 9,5 миллионов населения Беларуси. (По переписи 1999 года, евреи составляли 0,28% — менее 28 тысяч человек из 10 миллионов граждан). Падение численности еврейской общины связано с ее естественной убылью, а также эмиграцией. Общинные организации Беларуси в 2018 году заявляли о 9-15 тыс. евреев, живущих в стране (встречаются и другие данные — 30-40 тыс.). Израильские демографы (Серджио Делла Пергола, Марк Тольц) оценивают численность этнического «ядра» еврейской общины Беларуси в 13 тыс. человек, а «расширенную еврейскую популяцию», включая совокупность лиц, подпадающих под критерии израильского Закона о возвращении, в 33 тыс. [1]. В первом случае речь идет о «минималистском» подходе, фиксирующем лиц гомогенного еврейского и смешанного происхождения, обладающих устойчивой еврейской идентичностью. Во втором — учитываются остальные сегменты еврейского сообщества, включенных в так называемую «расширенную еврейскую популяцию». Enlarged Jewish population — термин, предложенный группой американских исследователей и адаптированный к постсоветским реалиям Е. Андреевым, А. Синельниковым и М. Тольцем. В эту категорию входят, помимо этнических евреев, также лица еврейского и смешанного происхождения, в ходе переписи определившие себя как неевреи, и нееврейские члены домохозяйств евреев [2].

Национальный состав населения Республики Беларусь (человек) по данным статистического комитета [3]

1959 1970 1979 1989 1999 2009
Все население 8055714 9002338 9532516 10151806 10045237 9503807
Евреи 150084 148011 135450 111977 27810 12926

 

Всего, человек В том числе Городское население Сельское население В процентах к общей численности населения
мужчины женщины
Евреи 12926 6692 6234 12611 315 0,1

По данным Национального статистического комитета (НСК) Республики Беларусь на момент переписи в стране проживали представители около 140 национальностей и народностей. В десятку наиболее многочисленных, кроме белорусов, русских (8%), поляков (3%) и украинцев (2%), входили евреи, армяне, татары, цыгане, азербайджанцы и литовцы. Согласно переписи, численность представителей наиболее многочисленных этносов, как и населения страны в целом, сократилась по сравнению с 1999-м годом. Наиболее существенно уменьшилась численность евреев (в 2,2 раза), украинцев и русских (на треть в обоих случаях), а также цыган (на 29%). По мнению экспертов НСК, это связано как с естественной убылью населения, так и с миграционным оттоком. Также отмечалось, что при проведении переписи ответы на вопрос о национальности записывались со слов респондентов по их желанию, а национальность детей определялась родителями. В переписной лист вносились все названия национальностей и этнографических групп, включая общепринятые и самоназвания [4].

Организационные формы

Перейдем к анализу деятельности еврейской общины — более или менее организованной части общества, заинтересованной в сохранении и трансляции религиозных, культурных ценностей и традиций евреев. В белорусском контексте речь идет о религиозных общинах и национально-культурных объединениях. Наиболее достоверными представляются данные аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей — органа, осуществляющего функции государственного управления в этноконфессиональной сфере. В список национально-культурных общественных объединений, зарегистрированных в Республике Беларусь (по состоянию на 1 января 2019 г.), включены 43 еврейские организации, из них в:

Брестской области — 8

Витебской области — 8

Гомельской области — 4

Гродненской области — 4

Минской области — 4

Могилевской области — 4

г. Минске — 11.

Следует отметить, что всего учет ведется по 193 объединениям, представляющим 25 национальностей [5].

Государственная поддержка уставной деятельности национально-культурных объединений предусмотрена Программой развития конфессиональной сферы, национальных отношений и сотрудничества с соотечественниками за рубежом, утверждаемой раз в пять лет.

В целях диалога и обмена опытом при Уполномоченном по делам религий и национальностей был создан Консультативный межэтнический Совет, в состав которого вошел председатель Союза белорусских еврейских общественных объединений и общин (сейчас — В. Черницкий) [6].

В качестве примера еврейских национально-культурных объединений можно привести организации,зарегистрированные главным управлением юстиции Мингорисполкома (по данным на 6 февраля 2019 г.): Минское благотворительное общественное объединение «Гилф» (111 чел.), Минское общественное объединение еврейской культуры имени Изи Харика (78 чел.), Общественное объединение «Еврейский Студенческий Культурный Центр «Гилель» (750 чел.), Молодёжное общественное объединение «Еврейская община «Ашомер Ацаир» (16 чел.), Молодежное общественное объединение «Культурная инициатива «НЭШЭР» (11 чел.), Общественное объединение «Минская еврейская община» (10 чел.) [7].

Наиболее многочисленным национально-культурным объединением является Союз Белорусских еврейских общественных объединений и общин (СБЕООО), включающий 45 еврейских организаций в 20 городах Беларуси, в том числе 7 республиканских структур. СБЕООО выпускает газету «Авив» и журнал «Мишпоха» (публикует прозу, поэзию, публицистику, исторические эссе, статьи по проблемам философии, социологии и демографии) [8].

Что касается религиозных общин, в Республике Беларусь зарегистрировано 25 религиозных конфессий и направлений. Общая численность религиозных организаций достигла 3550 (включая 175 религиозных структур, имеющих общеконфессиональное значение (религиозные объединения, монастыри, миссии, братства, сестричества, духовные учебные заведения), и 3375 религиозных общин). В три иудейских религиозных объединения входят 53 религиозные общины, располагающие девятью культовыми зданиями. Верующие принадлежат к трем направлениям: ортодоксальному, хасидскому (Хабад) и прогрессивному.

Религиозные организации, зарегистрированные Уполномоченным по делам религий и национальностей (на 1 января 2019 г.)[9]

Наименование конфессии Религиозные объединения Миссии Духовные учебные заведения
Иудейская религия [10] 2 1 [11] 1
Прогрессивный иудаизм 1

Религиозные общины в Республике Беларусь (на 1 января 2019 г.) [12]

Наименование конфессии Брестская обл. Витебская обл. Гомельская oбл. Гродненская oбл. Могилевская oбл. Минская обл. Минск Всего по стране
Иудейская религия 5 5 7 1 15 3 3 39
Прогрессивный иудаизм 2 3 1 2 2 1 3 14
Всего 764 552 423 485 291 707 153 3375

Сведения о культовых зданиях религиозных общин в Республике Беларусь (на 1 января 2019 г.) [13]

Наименование конфессии Брестская обл. Витебская обл. Гомельская обл. Гродненская обл. Могилевская обл. Минская обл. Минск Всего по стране
Иудейская религия

Прогрессивный иудаизм

1 2 1 1 1 1 2 9
Всего 655 454 284 522 196 519 54 2684

Религиозные объединения:

Иудейское религиозное объединение (ИРО) в Республике Беларусь — одно из старейших иудейских объединений в современной Беларуси создано более 15 лет назад и относится к ортодоксальному иудаизму. Объединению принадлежит синагога на ул. Даумана в Минске. Председателем ИРО является Г. Л. Хайтович. Объединение издавало газету «Берега» (последний номер вышел в январе 2018 г.) [14].

Хабад или любавичский хасидизм. Центром объединения является синагога на ул. Кропоткина в Минске. Это единственная столичная синагога, занимающая свое оригинальное здание (Центральная минская синагога на Кропоткина возведена в 1910 г.). По данным руководства, на праздники в синагоге собирается около 500 человек, а так или иначе к ней имеют отношение порядка тысячи минских евреев. При синагоге функционирует детский центр и частная школа для детей — галахических евреев [15].

Религиозное объединение общин прогрессивного иудаизма (РООПИ) в Республике Беларусь было создано при поддержке Всемирного союза прогрессивного иудаизма (ВСПИ) в 1993 г. С тех пор число входящих в него общин выросло с 6 до 11, а количество прихожан увеличилось с 500 до 3000 человек. Общины действуют в девяти городах Беларуси. На ул. Шорной в Минске функционирует синагога, клуб «НеЦеР» реформистского молодежного движения, религиозная школа, центр углубленного изучения иудаизма. Существуют три воскресные школы — в Минске, Бобруйске и Гродно, в каждой из которых занимаются примерно 70 учеников. На ежедневной основе работают три детских сада — в Витебске, Могилеве и Минске, а в Гомеле находится еврейский детский сад и школа «Атиква» [16].

По инициативе Уполномоченного по делам религий и национальностей был создан Консультативный межконфессиональный совет, в заседаниях которого участвуют представители республиканских религиозных объединений православной, римско-католической, иудейской, мусульманской, старообрядческой и протестантских конфессий.

В 2019 г. в рамках заседаний Совета рассматривались вопросы о роли религиозных организаций в содействии укреплению семьи, охраны материнства и детства; об участии религиозных организаций в противодействии распространению идей насилия и экстремизма; о роли религиозных организаций в патриотическом воспитании молодежи и др. [17]

Деятельность общины

Основными направлениями деятельности еврейских организаций и общин являются:

– культурное, национальное возрождение и консолидация евреев;

– популяризация еврейских традиций и культуры среди широких слоев населения;

– сохранение памяти о Холокосте;

– благотворительность.

В последнее время в Беларуси прошел ряд фестивалей, популяризирующих еврейскую музыку, литературу, кухню и т. д., в рамках которых участники могли погрузиться в мир еврейской культуры и традиций. Прежде всего, это ежегодный День еврейской культуры в Верхнем городе Минска, Фестиваль национальных культур и Большой Ханукальный концерт. Все это способствовало возникновению определенной моды на еврейство, появлению ресторанов еврейской кухни и т. п.

3-5 мая 2019 г. Минск принял более 600 участников Международной еврейской образовательной конференции «Лимуд». Интенсивная трехдневная программа включала более 150 лекций, тренингов, мастер-классов, а также концерты, экскурсии, выставки и отдельную детскую программу. Подобная конференция прошла в Минске уже в четвертый раз, а ее традиционной частью стали мероприятия, посвященные выдающимся евреям — выходцам из Беларуси (выставки, открытие памятных досок и др.) [18].

7-8 ноября 2019 г. в Минске прошел большой фестиваль еврейской народной музыки Litvak Klezmer Fest, организованный музыкантом и исследователем еврейской музыки родом из Беларуси Дм. Слеповичем, ныне проживающим в США [19].

17 ноября 2019 г. в десятый раз состоялся День еврейских знаний, охвативший два города — Минск и Гомель. В том же месяце Минск принял первый фестиваль иврита, организованный Израильским культурным центром «Натив».

В декабре 2019 г. Еврейское агентство в Беларуси инициировало форум «Мосты Израиля», в рамках которого в Мозыре, Минске и Гомеле прошли лекции Я. Файтельсона и А. Демьянова, посвященные языку иврит и Холокосту. Во время празднования Хануки в Минске впервые на открытой площадке прошел фестиваль Hanukice. Программа включала дегустацию национальных блюд, ярмарку, еврейские танцы и живую музыку, мастер-классы, тематическую фото-зону, раскрашивание деревянной ханукии и изготовление короны из пончиков [20].

Активно функционируют образовательные проекты, предлагающие целый спектр тем — от еврейских праздников до истории еврейских местечек, от феномена идиша до еврейской кухни и т. д. В этом ряду — проект для пожилых людей «Леках» в еврейской религиозной общине Минска «Бейс Исроэль»; клуб еврейской культуры, работающий в этом году совместно с Музеем истории и культуры евреев Беларуси [21] и Исторической мастерской имени Леонида Левина, и др.

Стоит упомянуть и о различных самодеятельных и профессиональных творческих коллективах — театре «Менора» Витебской городской еврейской общины, Могилевском еврейском театре «Шалом», клубе «Шекель» и др.

Всё чаще белорусские творческие коллективы обращаются в своем репертуаре к еврейскому наследию. Так в рамках проекта «Спеўны сход» в витебском музее Марка Шагала в июне 2019 года прошел праздник еврейской песни и танца Zingeray. В августе того же года более 150 человек собрались у филиала «Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций» в Гомеле, чтобы исполнить песни на идише и иврите, а также по-белорусски [22]. Музыкант ансамбля еврейской музыки «Bаreznburger kapelye» Роман Ярош отметил, что «…к еврейским народным танцам коллектив пришел через белорусские танцы. Еврейскую танцевальную музыку мы ищем в архивах, сами собираем в этнографических экспедициях. И теперь белорусские музыканты играют на еврейской вечеринке» [23].

Еврейская тема весьма заметна в современной белорусской литературе. Недавно вышел «еврейский» номер журнала «Прайдзiсвет», где новое поколение белорусских переводчиков представило еврейские произведения в переводах с идиша, иврита, английского и итальянского языков (Хаім Нахман Бялік, Мойше Кульбак, Ісроэл-Ешуэ Зінгер, Аўром Рэйзен и др.) [24] 20 декабря 2019 г. прошла презентация перевода на белорусский язык романа-мистерии Мойше Кульбака «Мэсія з роду Эфраіма» (1924 г.), сделанного историком, журналистом и переводчиком С. Шупой [25].

Отмена виз для граждан Израиля в конце 2015 г. и подписанный 24 июля 2018 г. указ «Об установлении безвизового порядка въезда и выезда иностранных граждан» стимулировали рост туристического потока. Белорусские гиды утверждают, что за последние два с половиной года заметно активизировались еврейские туристы из Израиля, США, Литвы, Польши, Великобритании, Бельгии, Швейцарии, Греции, Италии. Одни представители туристической сферы оценили увеличение потока в полтора раза, другие — в три раза. По цели визита еврейские гости Беларуси делятся на три группы: туризм памяти, паломничество и отдых. В туристическом потоке доминируют индивидуальные маршруты, наиболее часто посещаемые города — Хатынь, Радунь, Воложин, Мир [26].

Туристический бум подстегнул интерес к изучению штетлов и реставрации объектов еврейского наследия. Владельцы некоторых агроусадеб начали добавлять в меню блюда еврейской кухни и организовывать тематические программы.

В рамках трансграничного сотрудничества Польша — Беларусь — Украина был разработан [27] маршрут по штетлам, включающий 20 знаковых мест. Большинство из них находятся в Гродненской и частично Брестской области — Дятлово, Желудок, Ивье, Кобрин, Лунно, Мир, Новогрудок, Индура (центр хасидизма), Радунь (могила раввина Хафеца Хаима), Пружаны, Слоним и др. Новый турпродукт разрабатывался при участии ученых из Гродненского государственного университета имени Янки Купалы и Новогрудского историко-краеведческого музея. В рамках проекта прошло несколько экспедиций по бывшим штетлам, были изданы книги-справочники, подготовлено 35 экскурсоводов, специалисты создали также 15 виртуальных трехмерных макетов исторических городов [28].

Туристический бум в Радуни (небольшой поселок в Вороновском районе), куда съезжаются евреи-паломники из Израиля, стран Европы и Америки, привлек внимание инвесторов. Недавно крупная израильская компания взялась за реализацию проекта по строительству здесь гостиницы, ресторана, ритуальной бани-миквы и синагоги.

Как отмечает раввин и посланник Хабада в Беларуси Шнеур Дайч, растущий поток евреев с Запада, посещающих объекты еврейского наследия, укрепляет местную общину, поскольку возвращает Беларусь на еврейскую карту мира.

Не теряет актуальность проблема сохранения памяти о Холокосте. Речь идет об установлении имен погибших, возведении монументов и мемориальных знаков в местах массового уничтожения евреев, проведении семинаров и конференций по истории Холокоста.

«Стена памяти», посвященная самому успешному в Европе побегу из гетто, появилась в Новогрудке в 2019 г. Музей расположен недалеко от Горы Миндовга, на месте бараков трудового лагеря. Открытие мемориала приурочили к 75-летию освобождения Новогрудка от немецко-фашистских захватчиков.

В соответствии с программой Дней памяти, приуроченных к 75-й годовщине уничтожения Минского гетто, Министерством информации был проведен конкурс СМИ на лучшее освещение темы Холокоста. В минском кинотеатре «Центральный» прошла неделя кино, посвященная Холокосту, а в Национальном художественном музее открылась тематическая экспозиция живописи и графики. В Национальном историческом музее совместно с Израильским культурным центром прошла выставка выдающегося художника Меера Аксельрода [29]. В ноябре 2018 г. в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны открылась временная экспозиция «Памяти Минского гетто». Минский горисполком разместил в вагонах метрополитена и на остановках общественного транспорта информационные плакаты, посвященные Дням памяти. В рамках тех же мемориальных мероприятий в школах проводились уроки мужества, встречи с узниками, родными и близкими очевидцев трагических событий, тематические фотовыставки. 22 октября 2018 г. в мемориальном комплексе «Яма» прошел траурный митинг в память о жертвах Минского гетто и Холокоста в Беларуси, а в государственной филармонии был организован вечер памяти. На следующий день состоялся Международный форум «75 лет трагедии и героизма Минского гетто: проблемы и перспективы сохранения памяти о Холокосте в Беларуси», в котором приняли участие лидеры международных еврейских организаций, представители Государства Израиль, стран Европы и США [30].

В 2019 г. в рамках проекта по увековечению мест массового уничтожения евреев Беларуси в годы Холокоста были открыты девять мемориалов. В Ивацевичах (Брестская область) памятный знак появился на месте уничтожения в 1942 г. 600 евреев. В пос. Бытень (Ивацевичский район Брестской области) установили мемориальную доску в память уничтоженных здесь в 1941—1942 гг. 2000 евреев. В Ушачах (Витебская область) открыли мемориал на месте казни в 1942 г. 925 евреев местечка. В пос. Белое (Ушачский район Витебской области) установлен памятный знак на месте уничтожения в 1942 г. 37 евреев [31]. Подобные знаки были установлены также в Лоеве (Гомельская область), Видзах (Браславский район Витебской области), Сиротино (Шумилинский район Витебской области) и Житковичах (Гомельская область) [32].

26 января 2020 г. в Большом зале Белорусской государственной филармонии прошел концерт классической музыки «Желтые звезды», посвященный Международному дню памяти жертв Холокоста (подобный концерт, приуроченный к этой трагической дате, проходит в Минске уже в третий раз).

В 2015 г. на территории бывшего лагеря смерти «Тростенец» была открыта первая часть одноименного мемориального комплекса [33]. Тогда президент Беларуси Александр Лукашенко предложил государствам, граждане которых погибли в концлагере под Минском, установить памятники вдоль центральной аллеи комплекса. Первой на инициативу откликнулась Австрия. Вторая часть мемориала была открыта в 2019 г.

Особое внимание еврейская община уделяет благотворительности. 12 региональных благотворительных организаций «Хесед» ведут социальную работу с пенсионерами, инвалидами, неполными и малоимущими семьями. При этом до половины иностранной помощи, поступающей в Беларусь от Американского еврейского объединенного распределительного комитета «Джойнт» для реализации данных программ, уходит в бюджет в виде налогов. Министерство по налогам и сборам недавно отменило подоходный налог для инвалидов и пенсионеров за предоставленные им благотворительные патронажные услуги, но упразднение одного платежа проблему не решило. Сотни белорусских евреев, нуждающихся в уходе по возрасту и из-за болезней, платят подоходный налог на помощь, полученную в натуральной форме — лекарства, памперсы, инвалидные коляски, продуктовые наборы и необходимую бытовую технику. Всего с 2016 г., с вступлением в силу президентского декрета № 5 «Об иностранной безвозмездной помощи», налоговые поступления в госказну от этого вида помощи составили десятки тысяч долларов — до 50% от сумм ежемесячных траншей, пересылаемых «Джойнтом» [34].

Антисемитизм в Беларуси

Государственная политика страны в сфере межнациональных отношений и защиты прав национальных меньшинств базируется на положениях Конституции Республики Беларусь, Концепции национальной безопасности, более 30 международных договорах, Законе «О национальных меньшинствах в Республике Беларусь» и отдельных статьях более чем 20 различных законов. Эти законодательные акты предполагают защиту от любых действий, направленных на дискриминацию по национальным признакам, создание препятствий в реализации национальными меньшинствами своих прав, разжигание межнациональной вражды [35].

В 2016 г. Pew Research Center (США) провел опрос в 18 государствах, респондентам которого предлагалось ответить на вопрос, согласны ли они на проживание евреев в своей стране. В Сербии и Болгарии против этого выступили 7% граждан, в Латвии — 9%. В Беларуси, согласно данным Pew Research Center, нежелательными евреев назвали 13% респондентов, в России — 14%, в Польше — 18%. По данным опроса, самый высокий уровень антисемитизма был зафиксирован в Литве (23%) и Румынии (22%) [36].

Согласно опросам АДЛ (Антидиффамационной Лиги), проведенным в 2014—2015 гг., число приверженцев антисемитских взглядов (по методике АДЛ) в Беларуси составило 38%, в России — 23%, Украине — 32% [37].

Результаты опроса 2018 года, проведенного среди еврейских общинных лидеров Международным центром общинного развития, показали, что евреи Восточной Европы чувствуют себя в большей безопасности, чем соплеменники на западе континента (96% против 78%). Отметим, что опрошенные в 2018 году еврейские лидеры Европы поставили антисемитизм лишь на шестое место в шкале угроз — его упомянули 56% респондентов. Правда, в 2008 г. его назвали в таком качестве лишь 23% [38].

Исследователи и общинные лидеры [39] отмечают, что на государственном уровне в Беларуси антисемитизма нет. Антисемитские проявления носят, в основном, вербальный характер, случаи вандализма относительно редки. Например, в 2013 году зафиксировано два акта вандализма: в Речице разрушили памятники на еврейском кладбище, а в Бобруйске исписали стены синагоги оскорбительными надписями, разбили стекла и вынесли из здания оргтехнику. В 2016 г. группа молодых людей облила черной краской камень-памятник жертвам Холокоста у входа в бывшее гетто Могилева. Следствие признало подсудимых виновными в злостном хулиганстве.

С антисемитизмом еврейские организации борются при помощи жалоб в органы власти, обращений в зарубежные институции и судебных исков. Последняя форма считается наиболее эффективной. В апреле 2008 г. был осужден вандал, осквернивший еврейские могилы в Борисове в июле 2007 г. К сожалению, надо отметить, что правоохранителям не всегда удается найти вандалов и привлечь их к ответственности [40]. 19 декабря 2008 г. 13 изданий, распространяемых сетью магазинов «Православная книга», были признаны судом Советского района Минска экстремистскими, разжигающими национальную и религиозную рознь и содержащими призывы к насильственным действиям.

Периодически происходят скандалы, ставящие под сомнение тезис о толерантности белорусского общества.

В 2017 г. суд Центрального района Гомеля отклонил иск президента Всемирной ассоциации белорусских евреев (США) Я. Гутмана к Гомельскому горисполкому с просьбой отменить решение властей о строительстве жилых домов на бывшем еврейском кладбище. Власть обвинили в дискриминации по национальному признаку, утверждая, что к христианским святыням относятся с большим почтением. По настоянию местной еврейской общины, историков и СМИ стройку все же приостановили, после чего была достигнута договоренность о перезахоронении останков [41]. В феврале 2019 г. в ходе строительных работ на территории бывшего еврейского гетто в Бресте обнаружили останки 730 евреев. Всемирный еврейский конгресс (ВЕК) призвал правительство Беларуси прекратить строительство, в частности, заявив: «Реализуемый в Бресте строительный проект оскорбляет память еврейских жителей города, хладнокровно убитых именно на этом месте» [42].

Достаточно проблематична ситуация, связанная с ресторанно-развлекательным комплексом «Поедем поедим», построенным в непосредственной близости к лесу Куропаты, где в 1930-х гг. были убиты тысячи жертв сталинского режима. Конфликт усложняет тот факт, что некоторые из владельцев комплекса — евреи. Длительные и массовые протесты против бизнесменов еврейского происхождения провоцируют антисемитскую риторику, чем, в свою очередь, воспользовались российские и пророссийские националисты, отстаивая тезис о расизме белорусов.

Еще один скандал связан с функционированием на базе Клуба исторического танца Центра творчества детей и молодежи Борисовского района капеллы «Жыдовачка» [43], созданной для «исследования и продвижения музыкального и танцевального наследия белорусских местечек (белорусских, польских, еврейских танцев и популярных мелодий межвоенного времени)». Имя коллектива понравилось не всем, что привело к волне обсуждения уместности названия «Жыдовачка». Совет белорусских еврейских организаций и общин направил обращение в Администрацию президента, обвинив руководство капеллы в антисемитизме.

Тем не менее, в последние годы в Беларуси не зафиксирован ни один факт антисемитского насилия. Это отражает местные реалии, в которые вписались белорусские евреи, живущие в стране весьма стабильной и безопасной, но с невысоким уровнем свободы. В Беларуси отсутствуют также тенденции ревизионизма Холокоста и прославления пронацистских националистов. Тем не менее, критики режима Лукашенко настаивают, что игнорирование гражданских свобод и прав человека неизбежно отрицательно сказывается на местных евреях.

Заключение

Обращает внимание характерная черта еврейской жизни в Беларуси: при одновременном сокращении численности евреев усиливается активность общины. Эта активность смещается от образовательных инициатив к благотворительности и культурным и просветительским проектам, популяризирующим еврейское наследие и интегрирующим его в культурную жизнь страны. В начале 1990-х гг. более чем в 15 городах Беларуси действовали еврейские воскресные школы и ульпаны (несколько тысяч учащихся). В сентябре 1992 г. в Минске открылась первая еврейская общеобразовательная школа — Республиканская школа-лицей имени Я. Корчака. В феврале 1995 г. был открыт Еврейский университет в Минске. В январе 1999 г. на его базе создан Международный институт имени М. Шагала. В 1996 г. принял первых слушателей Еврейский университет культуры (ректор М. Ривкин). При ИРО открылся Колледж еврейских знаний в Минске [44].

На данном этапе популяризация еврейского наследия приводит к созданию позитивных мифов и новому брендингу. Несмотря на всю сложность и многогранность истории белорусских евреев, акцент делается на идеализации жизни в местечках и трагедии Холокоста. Широко тиражируются популярные мелодии вроде «семь-сорок», пользуется успехом израильская кухня на литвацких фестивалях, сценическая и массовая хореография, выдаваемая за народную. Эти тенденции обусловлены резким сокращением численности носителей еврейской идентичности вследствие Второй мировой войны, внутренней политики СССР и массовой эмиграции. Надеемся, что со временем негативные явления постепенно сойдут на нет, в том числе, при содействии еврейской общины Беларуси.

Елена Гросс [на фото; источник history.by] кандидат исторических наук, [во время подготовки статьи] старший научный сотрудник Центра всеобщей истории и международных отношений Института истории Национальной академии наук Беларуси, старший преподаватель кафедры международных отношений Белорусского государственного университета.

Прим. Е. Г.: статья была подготовлена в феврале 2020 г., после событий лета-осени 2020 г. некоторые выводы были пересмотрены.

Перепечатывается с согласия автора

Источник: сайт «Institute for Euro-Asian Jewish Studies» (21.01.2021)

Cноски

[1] Шевелев Д., «Евреи Беларуси: общий обзор», Euro-Asian Jewish (EAJ) Policy Papers, No 4 (dec 2018), https://institute.eajc.org/eajpp-4

[2] Ханин В., «Социологические и политологические аспекты полемики о еврейской демографии постсоветской Евразии», Евреи Европы и Азии: состояние, наследие и перспективы. Ежегодник ЕАЕК, том 1 (2018 — 2019), с. 43-44.

[3] Перепись населения 2009. Национальный состав населения Республики Беларусь. Т. 3. Национальный статистический комитет Республики Беларусь. Минск, 2011, с. 433.

[4] Итоги переписи: национальный состав жителей Беларуси. БелаПАН https://naviny.by/rubrics/society/2010/11/02/ic_media_infografic_116_3990

[5] Данные аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей https://belarus21.by/Articles/nac_cult_ob

[6] Там же.

[7] Главное управление идеологической работы и по делам молодежи Мингорисполкома https://minsk.gov.by/ru/org/8751/attach/63624c4

[8] См. Союз Белорусских еврейских общественных объединений и общин http://евреи.бел

[9] Данные аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей https://belarus21.by/Articles/religioznye-organizacii-zaregistrirovannye-upolnomochennym-po-delam-religij-i-nacionalnostej-na-1-yanvarya-2019-g

[10] Аппарат Уполномоченного по делам религий и национальностей не выделяет в отдельные группы ортодоксальный иудаизм и движение Хабад.

[11] Неясно, что аппарат Уполномоченного по делам религий и национальностей имеет в виду.

[12] Там же.

[13] Там же. Следует иметь в виду, что эти сведения отражают лишь количество сооружений, зарегистрированных в качестве культовых зданий в соответствии с законодательством Республики Беларусь. Данные о местах, предоставленных религиозным организациям для религиозных обрядов, на момент проведения исследования не были доступны автору.

[14] См. Иудейское религиозное объединение в Республике Беларусь https://www.facebook.com/irovrb/

[15] См. Chabad Minsk https://www.jewishminsk.com/templates/articlecco_cdo/aid/1018850/jewish/-.htm

[16] См. Религиозное объединение общин прогрессивного иудаизма http://orasimcha.org/about.html

[17] Данные аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей https://belarus21.by/Articles/kon_kos_pol

[18] Лимуд Беларусь https://limmud.by/category/limud-belarus-2019

[19] См. http://klezmerfest.by

[20] Независимый израильский сайт https://belisrael.info/?cat=1489

[21] Музей истории и культуры евреев Беларуси (существует с 2002 г.) осуществляет более 15 программ научно-исследовательского, просветительского и образовательного характера, охватывающих различные аспекты истории и культуры белорусских евреев с XVIII века по настоящее время. В них принимают участие члены еврейской общины страны, учащиеся и учителя школ и вузов, выходцы из Беларуси, живущие в странах СНГ, Израиле, США, Германии.

[22] Независимый израильский сайт https://belisrael.info/?p=20706

[23] Гомельская вясна https://gomelspring.org/be/news/7860

[24] См. Прайдзісвет № 20 http://prajdzisvet.org/archive/20.html

[25] Независимый израильский сайт https://belisrael.info/?tag=evreyskiy-nomer-zhurnala-praydzisvet

[26] Planeta Belarus https://planetabelarus.by/publications/dorogami-shtetlov-ili-chto-ostalos-ot-bogatogo-evreyskogo-naslediya

[27] См. http://shtetlroutes.eu/ru/about-us/

[28] Газета «Звязда» http://zviazda.by/ru/news/20170430/1493547420-v-belarusi-poyavilis-evreyskie-turisticheskie-marshruty

[29] Меер Моисеевич Аксельрод (5 июля 1902 — 10 января 1970) — советский художник, член общества «4 искусства», автор серии «Гетто», «Воспоминания о старом Минске», цикла «Немецкая оккупация».

[30] Данные аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей https://belarus21.by/New/press-konpherenciya-upolnomochennogo-po-delam-religij-i-nacionalnostej-gulyako-lp

[31] Союз Белорусских еврейских общественных объединений и общин http://евреи.бел/novosti/belarus/vizit-semej-lazarusov-i-kletterov.-otkrytie-memorialnyh-znakov.html

[32] См. https://www.wikiwand.com/ru/Памятники_жертвам_Холокоста_в_Белоруссии

[33] Название «Тростенец» объединяет урочище Благовщина — место массовых расстрелов, лагерь рядом с деревней Малый Тростенец в 10 километрах от Минска по Могилевскому шоссе, а также урочище Шашковка — место массового сожжения людей. После войны рядом с местом массовых расстрелов появилась мусорная свалка, а первый памятный знак был установлен здесь только в 2002 г.

[34] Deutsche Welle https://www.dw.com/ru/как-иностранная-помощь-для-евреев-пополняет-бюджет-беларуси/a-39363929

[35] «О национальных меньшинствах в Республике Беларусь». Закон Республики Беларусь от 11 ноября 1992 г. № 1926-XІІ

[36] Thinktanks.by. Сайт белорусских исследований https://thinktanks.by/publication/2018/04/03/pew-research-center-v-belarusi-uroven-antisemitizma-13.html. Более поздние опросы приводили иную статистику (прим. ред.)

[37] Чарный С., «Антисемитизм на постсоветском пространстве: обзор современной ситуации», Евреи Европы и Азии: состояние, наследие и перспективы. Ежегодник ЕАЕК. Том 1 (2018 — 2019), с. 57-58.

[38] Чернин В., «Результаты опроса еврейских общинных лидеров Европы» https://institute.eajc.org/результаты-опроса-еврейских-общинны/

[39] См. Хейфец В., https://citydog.by/long/diaspory-jews/; «Что делать с антисемитизмом в Могилеве, где почти нет евреев?» https://www.dw.com/ru/a-39143292; Иоффе Э. https://lechaim.ru/ARHIV/175/VZR/m02.htm; Левин Л., https://interfax.by/news/policy/raznoe/1118866/; Чарный С. «Антисемитизм на постсоветском пространстве: обзор современной ситуации» и др.

[40] Белорусские евреи в шести историях https://interfax.by/news/obshchestvo/kultura/90126/

[41] Еврейский обозреватель https://jew-observer.com/novosti/sud-v-belarusi-otkazalsya-ostanovit-stroitelstvo-na-byvshem-evrejskom-kladbishhe/

[42] «Лехаим» https://lechaim.ru/news/vsemirnyj-evrejskij-kongress-belarus-dolzhna-ostanovit-stroitelstvo-na-meste-ubijstva-evreev/

[43] Сам коллектив называет себя (Ня)клезмерская капэла «Жыдовачка» См. https://www.facebook.com/pg/zhydovachka.shtetlfolk/about/?ref=page_internal

[44] Электронная еврейская энциклопедия https://eleven.co.il/diaspora/regions-and-countries/10487/

* * *

От ред. belisrael. Приятно, что «Институт Евро-Азиатских Еврейских исследований» (ИЕАЕИ) уделил внимание ситуации в Беларуси. Радует и то, что на наш сайт ссылаются… Вместе с тем ИЕАЕИ, приняв статью в начале 2020 г., мог бы, пожалуй, быть порасторопнее – за год она действительно кое в чём устарела. Так, во второй половине 2020 г. в Беларуси не только произошли социально-политические сдвиги, но и были обнародованы результаты переписи населения 2019 г. (наш автор кратко прокомментировал их ещё в сентябре).

Приглашаем читателей к обсуждению материала уважаемой Е. Гросс, тем более что он «просит» полемики. Например, нам представляется, что противопоставление «живого сообщества» «единице памяти» в заголовке статьи не совсем обоснованно (как будто «живое» не может быть одновременно носителем/объектом памяти). Да и не видно в тексте ответа на поставленный вопрос – во всяком случае, прямого.

Несколько частных замечаний. Неяcен смысл «исторической» справки о 1990-х годах (заключение, 1-й абзац) в статье, посвящённой ситуации конца 2010-х гг., и к тому же в той справке, отсылающей к «ЭЕЭ», – ошибка на ошибке… В ноябре 2019 г. Дм. Слепович был не организатором «Litvak Klezmer Fest», а хедлайнером. Последний номер газеты «Берега» вышел не в январе 2018 г., а в декабре 2019 г. Вопреки утверждению на сайте организации, курирующей журнал «Мишпоха», очень трудно в этом журнале найти статьи «по проблемам философии, социологии и демографии»…

В общем, нам хотелось бы чуть более глубокого анализа со стороны исследователей нового поколения. Возможно, всё ещё впереди.

Опубликовано 27.01.2021  12:33

Инесса Ганкина. Страхи и надежды двадцатого года (5)

Заметки интеллигента

Про революцию и культуру, или Что важнее хлеба (начало)

Этот материал будет посвящен главной теме моей жизни, ведь еще в молодости я подозревала, что человеческое существование не может ограничиваться кругом материальных потребностей, и с годами это мое убеждение только упрочилось… Сегодня речь пойдет о культуре в широком понимании этого слова, ибо именно способность создавать и воспринимать культуру является главным отличием человека от животных. Для составления этого культурного обзора я достаточно активно «побегала» по родному городу, побывала на выставках и уличных концертах, а главное – поговорила с экспертами. Их голоса вы «услышите» в этом материале.

Итак, знакомьтесь: Юрий Абдурахманов (Ю. А.) – директор фонда «Наследие и время»; Андрей Ходанович (А. Х.) – поэт, переводчик, член Рады Белорусского ПЕН-центра; Михаил Баранчик (М. Б.) – поэт, председатель минского отделения литературного союза «Полоцкая ветвь»; Людмила Дунец (Л. Д.) – поэт; Ирина Коваль (И. К.) – библиотекарь, экскурсовод; Вероника Фомина (В. Ф.) – актриса и организатор кукольного театра «Лямцевая батлейка»; Андру́сь, или Андрей Такинда́нг (А. Т.) — белорусский музыкант, поэт, телеведущий. Это разные люди, и степень их вовлеченности в актуальные политические процессы тоже очень разная. Сегодня, в январе 2021 г., когда уже видно, что массовое протестное движение в Беларуси либо схлынуло до весны, либо примет какие-то другие формы, важно осознать, что же происходило осенью в культурном пространстве страны.

Выставочная деятельность. Осенний период – это традиционный сезон выставочной активности, когда музеи и галереи наперебой приглашают на разнообразные культурные мероприятия. Эта осень и начало зимы не стали исключением… Однако все эти выставки проходили не в безвоздушном пространстве, а на фоне то затихающей, то не на шутку разгулявшейся эпидемии, а также невероятной уличной активности, которая породила свои художественные формы: от вывешивания на окна соответствующей символики до флешмобов; от снеговиков «неправильной раскраски», с которыми с разной степенью успешности сражаются работники коммунальных служб, до бесконечных граффити. В качестве иллюстрации можете оценить сделанные автором статьи осенние фотографии, на которых внимательный читатель сразу увидит следы информационной войны и обвинения сторонников перемен в фашизме.

 

Сейчас я предлагаю покинуть шумные улицы и переместиться в музейные и галерейные пространства. Начнем, пожалуй, с музея истории белорусской литературы, который находится немного в стороне от протоптанной дороги музейного Минска, включающей музей Великой Отечественной войны, исторический и художественный музеи.

Что можно увидеть в «скучном» литературном музее? Первое, что меня подкупило – улыбающиеся доброжелательные смотрители и доверие к посетителям. А сейчас пробежимся по экспозиции, сделанной на высоком художественном уровне. Начнем с основной части, где в витринах расположились портреты писателей и, естественно, их книги. Ничего особенного, скажете Вы, но с учетом непростой политической ситуации меня очень порадовал не политизированный, а научный подход к созданию экспозиции. Самое большое эмоциональное впечатление производит кабинет писателя с реальными книгами, пишущей машинкой, настольной лампой и другими приметами времени, а также личные вещи знаковых фигур белорусской литературы.

Из пространства постоянной экспозиции переместимся на первый этаж, где расположились временные выставки. Прямо в фойе нас встретила небольшая, но уникальная выставка, посвященная роду Костровицких. Именно эту фамилию носила мать поэта Гийома Апполинера Анжелика, чье родовое имение находилось вблизи Новогрудка, а ее сына, знаменитого французского поэта ХХ века, знает весь цивилизованный мир. Интересно было проследить историю этого рода, разбросанного по всему земному шару.

Очень кстати пришлась и фотозона с ностальгическими элементами материальной культуры.

Одной из проблем современной Беларуси является статус белорусского языка, и речь тут не только об официальном употреблении, а о реальном его использовании в бытовом, в том числе семейном общении. Многими учениками столицы белорусский язык воспринимается как еще один иностранный. В этой связи прекрасно оформленная временная выставка «Мова хаты» может стать первым мостиком в родную мову. Ее зоны от бытовых явлений до сакрального пространства, оформленные прекрасными этнографическими предметами и текстами белорусских авторов, оптимально сочетают изобразительный и текстовой материал.

Вишенкой на торте в музее белорусской литературы стала экспозиция, посвященная жизни и творчеству братьев Гримм, приехавшая в Беларусь из Германии. Виды немецких городов, книжные иллюстрации и многое другое вызвали почти непреодолимое желание либо вернуться в детство, либо сесть в поезд и немедленно уехать в путешествие по Германии. Но пандемическая реальность и закрытые границы вернули меня из мира мечты в реальность. К сожалению, еще больше в белорусскую реальность возвращает постоянный поток новостей. Чтобы долго не пересказывать, лучше воспользоваться прямой цитатой: «Міхаіл Рыбакоў, дырэктар Музея гісторыі беларускай літаратуры, звольнены. Пасля падзей 9-11 жніўня большасць супрацоўнікаў музея зрабілі фота з надпісам “мы супраць гвалту”, якое размясцілі ў суполках музея і ў сацсетках. Сам Міхаіл таксама адкрыта выказваў сваю пазіцыю».

А вот история про директора могилевского музея:

«Директора Музея истории Могилёва Алексея Батюкова уволили с должности за подписание открытого письма против насилия и за отставку Лукашенко.

«Смешно было — вручили [уведомление] и спрашивают: «Ну, а что вы у нас не спрашиваете? [о причинах]». Я говорю: «А что спрашивать? Всё понятно». Так и решили», — рассказывает Батюков.

За почти 10 лет руководства музеем Батюкову удалось пополнить коллекцию музея ценными артефактами, среди которых — Статут Великого княжества Литовского. И это без какой-либо поддержки».

Так государство благодарит за профессиональную деятельность. Однако моя цель – это культурный обзор, поэтому предлагаю заглянуть еще в одно выставочное пространство.

Очень люблю знакомить читателей с событиями и людьми, которые не находятся у всех на слуху, но при этом спокойно и достойно уже много лет занимаются своей профессиональной деятельностью Речь пойдет о двух художниках-графиках, Ольге Крупенковой и Татьяне Сиплевич, чья совместная выставка «LITHO graphics exlibris» прошла осенью этого года в одной из минских галерей.

Вы спросите: «Мало ли выставок чуть ли не каждую неделю открывается в Минске?» Уникальность выставки заключается в самом экслибрисе, который изначально был просто штампом с именем владельца, а на сегодняшний день превратился в произведение печатной графики и предмет коллекционирования. Ольга и Татьяна работают в технике литографии, на сегодняшний день их экслибрисы хранятся у коллекционеров в 25 странах. Экслибрисы имеют традиционные темы, одна из них – «Адам и Ева». Тема как можно догадаться из разряда вечных, но читатели могут сами убедиться, насколько по-разному она решена у Ольги и Татьяны.

Иллюстрации Ольги Крупенковой

и Татьяны Сиплевич

Возможно, вас немного смутит эротизм изображения, но это одна из давних традиций экслибриса. Хочу также заметить, что формат этих работ может быть очень небольшим, что заставляет внимательно всматриваться в детали и по достоинству оценить уровень мастерства автора. Призываю читателя рассмотреть элементы орнамента и другие детали изображения, передающие бесконечную красоту божьего мира. Представляете, как повезло посетителям выставки, которые смогли увидеть 140 работ (по 70 каждой участницы) с разнообразием тем, сюжетов, колористической гаммой, символическим рядом и особенностями авторской манеры?

Стоит несколько слов сказать о творческих биографиях художниц, тем более что сама выставка имела отчасти юбилейный характер, будучи приуроченной к 50-летию их обеих. Начнем с Ольги Крупенковой. Итак, знакомьтесь: старший преподаватель кафедры рисунка, акварели и скульптуры архитектурного факультета Белорусского Национального Технического Университета, автор 11 персональных выставок, лауреат и дипломант престижных международных и национальных конкурсов (Республика Беларусь, Россия, Испания, Польша, Финляндия). Работы Ольги хранятся в музеях Беларуси, Бельгии, Венгрии, Польши, России, США, Хорватии, Швеции и Японии.

В той же степени насыщенна и разнообразна творческая биография Татьяны Сиплевич. Она включает работу в анимационной студии, издательствах, белорусской Академии искусств и, конечно, активную выставочную деятельность. Татьяна – лауреат и дипломант международных выставок в Беларуси, Испании и России, ее работы хранятся в музеях Беларуси, Бельгии, Польши, Румынии и Швеции, а также в частных коллекциях 15 стран. Татьяна – прекрасный преподаватель, доказательством чего является ее участие в Международной детской олимпиаде по искусству в США (Вашингтон, 2007 г.) в качестве преподавателя, подготовившего белорусского призера Олимпиады.

Безусловно, хоть в какой-то степени передать атмосферу выставки могут только репортажные фотографии. Смотрите, завидуйте…

Ольга Крупенкова (слева) и Татьяна Сиплевич

Инесса Ганкина                                          журналист Тамара Вятская

Выставочная активность в стране продолжается. В частности, недавно открылись три выставки, непосредственно связанные с еврейским культурным наследием. Одна из них, под символическим названием «Другое нараджэнне», – реконструкция еврейской коллекции Беларускага дзяржаўнага музея 1920–30-х гг. (Национальный исторический музей, Минск), вторая – «ТУТЭЙШЫ ІЕРУСАЛІМ» из частной коллекции Игоря Сурмачевского (Художественная галерея Михаила Савицкого, Минск) и, наконец, третья – «Прощай, местечко» Юрия Крупенкова (Музей В.К. Бялыницкого-Бирули, Могилёв). О творчестве Ю. Крупенкова вы можете подробно прочесть здесь, в материале 2020 г., а об остальных выставках, возможно, удастся сделать отдельный обзор.

Закончить фрагментарный анализ выставочной жизни страны хочется мнением эксперта. Своими тревогами и проблемами делится Юрий Абдурахманов. Вам предлагается запись разговора, состоявшегося в октябре 2020 года.

Инесса Ганкина: Как чувствует себя менеджер культурных проектов, т. е. Вы, в сегодняшней Беларуси?

Юрий Абдурахманов: Сложно он себя чувствует. Во-первых, невозможно не учитывать политическую ситуацию в стране. Очень трудно думать о каких-то новых проектах, когда на улицы выходят тысячи протестующих против насилия и обмана людей. И в то же время мы не имеем права забросить всё, что планировалось, ведь мы делаем нашу работу для нашей страны, хотя и звучит это довольно пафосно.

Свои коррективы вносит и пандемия коронавируса, которая игнорирует уверения властей в том, что у нас всё не так страшно. И, конечно, большой удар для таких небольших организаций, как «Наследие и время» – абсолютное прекращение финансовой помощи со стороны меценатов (за всё время своего существования мы ни разу не получили ни копейки от государства).

И. Г.: Отчитайтесь кратенько, что удалось сделать за полгода со дня нашей встречи и что в загашнике, т.е. в творческих планах?

Ю. А.: В последние шесть месяцев я плотно сел за разбор собранных в архивах разных стран материалов. Опубликована статья о Царфине в литовском научном журнале, подготовлен и опубликован обширный материал о художниках Парижской школы в «Комсомольской правде», вышел в свет перевод воспоминаний Царфина о Сутине с моими комментариями и статьей о Царфине, подготовлена и проведена выставка Ю. Крупенкова в Мирском замке, сейчас проходит выставка «Тихая мелодия наших местечек» в Гродненском музее истории религии. Помогаю Червенскому краеведческому музею создать экспозицию о Сутине и Царфине. Есть планы создания онлайн-лекций и экскурсий по Смиловичам и музеям Сутина и Монюшко. Готовим концепцию музея Ибрагима Канапацкого в Смиловичах. В процессе – работа над книгой о Парижской школе, подготовка выставки Андрея Духовникова (Витебск) в Минске.

И. Г.: И третий вопрос. Как по вашим ощущениям – интерес к культурным проектам со стороны обычных людей вырос или упал?

Ю. А.: Интерес к культурным проектам вообще и к искусству в частности, конечно же, снизился по понятным причинам, но в последние недели я вижу значительный рост, люди опять потянулись к духовному. Увы, отсутствие средств не позволяет нам сейчас запустить масштабные проекты (хотелось бы побольше поработать с детьми и молодежью в Смиловичах). Время покажет, нужна ли наша деятельность, востребованы ли наши знания и опыт.

Мнение эксперта позволяет нам подвести некоторый итог вышесказанному и заметить, что все совсем непросто с реализацией выставочных и музейных проектов в Беларуси. Тем более вызывает недоумение стремление власти избавляться от профессионалов, т.е. увольнять людей за высказанную политическую позицию. Про арестованную и спрятанную от людей коллекцию шедевров даже и говорить не хочется. Не зря «Ева» Хаима Сутина стала одним из символов сторонников перемен.

Литература. Про современную литературу и людей, которые активно в ней работают, можно написать множество развернутых обзоров и даже книг, но я решила пойти другим путем и просто дать слово трем авторам. Нюансы и оттенки смысла станут ясны из интервью, которые брались в октябре, когда культурные мероприятия проводились фактически во всех районах Минска, в т. ч. и на ступеньках учебных заведений. Очень важно, что читатели сумеют хоть чуть-чуть прикоснуться к творчеству моих собеседников. Итак, знакомьтесь: Андрэй Хадановіч (Андрей Ходанович) – поэт, переводчик, член рады Белорусского ПЕН-центра.

И. Г.: Почему Вам важно выступать сейчас перед активными гражданами страны?

А. Х.: Бо ў нашай краіне адбываюцца актыўныя змены, людзі абуджаюцца, праяўляюць нечуваную раней салідарнасць, паўстае грамадзянская супольнасць. Людзі пачынаюць самаарганізоўвацца на ўзроўні мікрараёнаў, вуліц і двароў. Многія жыхары шматпавярховак упершыню знаёмяцца з суседзямі. Трэба падтрымаць гэты рух. Прыходзіць і дапамагаць, чым можаш. У маім выпадку – чытаць вершы і спяваць песні. Тым больш, што ў мяне шмат песень пратэсту.

И. Г.: Как Вы видите будущее Беларуси? Что для Вас самое главное?

А. Х.: Для мяне важнае сённяшняе жаданне амаль усіх дабіцца справядлівасці і пераменаў, стварыць сітуацыю, калі ў нас будзе працаваць закон, быць свабоднымі і захаваць незалежнасць. А яшчэ мяне ўражвае цеплыня адносінаў між людзьмі. Гэта хацелася б захаваць найперш – свабоду, незалежнасць і чалавечнасць.

И. Г.: Вы очень настойчиво и серьезно занимались переводами стихов Мойше Кульбака. Что Вам дал этот опыт как поэту и человеку?

А. Х.: Кульбак, як на мяне, геніяльны і па-ранейшаму трохі недаацэнены ў нас пісьменнік. Калі яго проза, дзякуючы Сяргею Шупу ды іншым перакладчыкам, паступова прыходзіць да нашага чытача, то адкрыццё неймавернага паэта – яшчэ наперадзе. І мне вельмі прыемна, што магу ў гэтым паўдзельнічаць. Тут яшчэ пытанні памяці і ідэнтычнасці. Важна, каб сучасныя беларусы ўяўлялі часы Беларусі шматмоўнай і шматкультурнай, з нашымі яўрэямі і ідыш як адной з дзяржаўных моваў. Спадзяюся, гэта зробіць нас сённяшніх больш адкрытымі і талерантнымі.

Сейчас самое время прочесть переводы Кульбака. Любезный Андрей прислал их великое множество, но для формирования здорового читательского аппетита предложу здесь три, некоторые можно найти в соответствующих изданиях, а остальные ждут и, уверена, дождутся публикации.

Вялля і Нёман

(Di Vilje un der Njeman)

У ноч, калі месяц з нябёсаў — як срэбная зліва,

З’яўляецца з Нёмана постаць літоўскага воя,

А побач з Вяллі выплывае дзяўчына шчасліва —

Вейкі даўгія, а кудзеры зблытаны з мокрай травою.

Крочыць нясмела, ды больш не хаваецца ў хвалі…

І Нёман імкне напярэймы — абняць яе цела тугое,

Цалуе ў зялёныя вочы, што шчасцем блішчаць і тугою,

А потым адносіць на дно ў крышталёвыя сінія залі…

Месячная ноч

(A levone-naxt)

Праз ноч Царыца Саўская плыве

І працінае неба позірк боскі

Ў халодным харастве.

Бы прывіднае сяйва з вышыні

Спускаецца ў маленечкія вёскі,

Што спяць у цішыні.

Яе вачэй бяссоннае бяздонне

Глядзіць згары

На курачку ў двары,

Пільнуе верхаводку ў срэбнай тоні,

Любуецца ягняткам у хляве…

Праз ноч Царыца Саўская плыве

На зорным троне ў залатой кароне.

* * *

(“Gezen hob ix yiddishe verter”)

Яўрэйскія словы, сузор’е агеньчыкаў мілых, агеньчыкаў мілых,

як іскаркі золата з цёмнай руды.

Яўрэйскія словы, чародка галубак, галубак маіх чыстакрылых,

што ў сэрцы буркуюць, буркуюць заўжды.

* * *

Еще одна важная ипостась Андрея – исполнение своих собственных песен и переводов под гитару, и опять же с любезного разрешения автора отсылаю к двум видео в ленте:

 

Сейчас позвольте вам представить еще одного поэта, а по совместительству моего старого друга Михаила Баранчика. В теплый осенний день мы гуляем по центру Минска и разговариваем о наболевшем.

          Михаил Баранчик                                                 Михаил Баранчик и Инесса Ганкина

Инесса Ганкина: Как живется поэту Михаилу Баранчику?

Михаил Баранчик: Поэту Баранчику живется легче, чем гражданину Баранчику. Что касается моей «административной» общественной должности и связанных с этим проблемами, то, слава Богу, у нас в минском отделении Белорусского литературного союза «Полоцкая ветвь» разброса мнений нет, а в самом Союзе есть, и самое неприятное, что все войны и революции когда-нибудь заканчиваются, и после таких высказываний и споров нам придется смотреть в глаза друг другу. Сегодня разброс мнений таков, что порой человека с другим мнением записывают чуть ли не во враги. Это мне очень не нравится, я как председатель отделения, как поэт и гражданин хотел бы, чтобы мы научились слушать и слышать друг друга, а не доказывать с пеной у рта свое единственно правильное мнение.

И. Г.: Стимулирует ли поэта Михаила Баранчика происходящее к каким-то интересным поэтическим высказываниям?

М. Б.: У меня родились какие-то тексты. Нельзя сейчас не выражать своей гражданской позиции, но я всегда себя считал лирическим поэтом. Хотя и пять, и семь и десять лет назад у меня были стихи на гражданскую тематику, но они никогда не были злыми. Я всегда критически оценивал ситуацию, но старался, чтобы это были призывы не к войне, а к миру. Последнее время у меня, надеюсь, тональность стихов не поменялась, но я перестал писать лирические стихи, и это мне не нравится. Я позиционирую себя как лирический поэт.

И. Г.: Я знаю, что ты постоянно либо сам организуешь, либо участвуешь в каких-то культурных инициативах. Чтобы ты посоветовал людям, которые скучают по культурным впечатлениям или сами занимаются литературным творчеством?

М. Б.: Совсем недавно я мог рекламировать площадку в детской библиотеке № 10, но сейчас поступил приказ запретить такие мероприятия в детских библиотеках, и сейчас мы проводим встречи нашего литературно-музыкального проекта «Десяточка» в Минском Дворце детей и молодежи.

И. Г.: Я знаю, что у вашего литературного Союза в Уставе записано требование – быть вне политики, следовательно, единственное, что является критерием выступления на вашей площадке – уровень литературного мастерства.

М. Б.: Да, а еще важное отличие нашего проекта от других, что кроме поэтов мы активно сотрудничаем с бардами. Есть еще хорошее объединение «Гелиос», которое первоначально позиционировало себя как бардовское, но с каждым разом там все чаще появляются поэты.

И. Г.: Я знаю, что недавно у вас был какой-то замечательный бардовский фестиваль с выездом из Минска?

М. Б.: Фестиваль «Паруса надежды». Туда приезжали барды из Минска и из Солигорска. Организатор – поэт и бард Елена Фатнева.

И. Г.: Чем принципиально отличаются литературные площадки в Минске от мероприятий на природе?

М.Б.: Мне больше нравится на природе, потому что в помещении напоминает академический концерт.

И. Г.: Какой возрастной диапазон участников? Не является ли бардовская культура «бабушкиными песнями?».

М.Б. На этом фестивале были люди старше сорока. В тот же «Гелиос» и другие клубы ходит очень много молодежи. Когда был вечер памяти Арика Круппа, то приходила целая плеяда молодых авторов, семь-восемь человек, они прекрасно знают и исполняют «старые» песни. Возраст тут не главный критерий; если у тебя лежит душа к бардовской песне, то можно найти пространство.

И. Г.: От сегодняшних реалий, радующих и печалящих, хочется обратиться к твоему творчеству. Одна из его важных тем – еврейская, а еще точнее тема исторической памяти и Холокоста. Прежде чем читатели прочтут одно из самых ярких твоих стихотворений, я хочу, чтобы ты вкратце рассказал историю твоей семьи.

М. Б.: Почти в каждой еврейской семье есть погибшие, и эта память живет с нами. Поэтому я не мог не коснуться этой темы. У меня часть родни жила в Белице и там бабушку, дедушку и отца прятали соседи. Они получили звание Праведников. Я их просто нашел… Старший брат моего отца был партизаном, он пришел в деревню за продуктами, его поймали и убили на глазах у бабушки. (Она в этот момент пряталась на чердаке и тронулась умом.) Семье со стороны мамы повезло меньше, потому что те, кто из Зембина не уехал, погибли фактически все. Моей маме повезло. Она каждое лето ездила в Зембин к бабушке и дедушке, но тут у нее родились младшие сестры-близняшки, она осталась на лето с родителями и уехала вместе с ними в эвакуацию в Уфу. Когда дедушка освобождал Беларусь, то их часть стояла недалеко от Зембина… Он, конечно, догадывался о судьбе евреев Беларуси, слухи доходили, но точно о судьбе своих родных не знал. Там в Зембине до войны жила вся их родня, ведь дедушка и бабушка со стороны мамы из одного местечка. Во время освобождения Беларуси дедушкина часть проходила недалеко от Зембина, и он со своим боевым товарищем получили разрешение на короткое увольнение. Когда он пришел в Зембин и узнал, что там погибло 16 или 18 человек из его семьи, то его боевой товарищ вспоминал, что, пока они шли от местечка до ямы (примерно 1,5 км), дедушка поседел на глазах. Сам дедушка об этом никогда не рассказывал. Естественно, зная всё это, я не мог пройти мимо темы войны и Холокоста. У меня есть стихи, посвященные белицким евреям и зембинским, и про минскую «Яму»…

И. Г.: В эпоху застоя тема Холокоста была, как бы это помягче сказать, «на периферии». Как сейчас литературное сообщество в Беларуси и России принимает эту тему?

М. Б.: Я за исключением нескольких случаев не замечал антисемитизма среди своих коллег по перу. Общаясь с литераторами из всех писательских cоюзов Беларуси, я не сталкивался ни с открытым, ни с замаскированным антисемитизмом. У меня много знакомых среди литераторов Украины. То же самое впечатление. Возможно, мне так везет. С литераторами из России я общаюсь меньше, но среди моих знакомых я тоже с этим не сталкиваюсь.

МЕСТЕЧКО

Там каждый год весной цвели сады –

И белый дым окутывал местечко.

Там сладок вкус колодезной воды,

Там тихий разговор субботних свечек.

Там по утрам концерт вели грачи

На тополе за старой синагогой.

Свои есть мудрецы и ловкачи –

Но все равны пред временем и Богом.

Там вечности отсчёт вели часы –

Их вечно чинит часовщик сутулый.

И гриву, всю седую от росы,

Своей кобыле чистит балагула.

Там в русской печке с чолнтом чугунок

Там на окошках шторки кружевные.

Там знают все, что бедность – не порок:

Биндюжники, сапожники, портные.

Там тяжело работают за грош –

Но всё же верят в Господа упрямо.

Иврит – для Бога. Дома – «маме-лошн».

Тот, на котором в детстве пела мама.

Картинка та теряется вдали:

Мурчит на печке рыжий кот-подкидыш,

И куры сонно роются в пыли,

И даже лошадь понимает идиш.

Ах, эта речь певуча и нежна.

Но все мы здесь – у времени гостями…

А над местечком полная луна

Пьёт тишину из вечности горстями.

И нет ещё предчувствия невзгод

И нет пока причины для кошмаров…

Но вот – проклятый 41 год,

И яблонь дым сменяет дым пожаров.

И взорвана в июне тишина.

И в тлен ушли – их больше не увидишь.

И никого не пощадила та война –

И даже лошадь, знающую идиш.

(окончание следует)

Фото Инессы Ганкиной и Дмитрия Симонова

Опубликовано 24.01.2021  22:11