Category Archives: Послевоенная жизнь

Йоханан Бен Яаков. Поездка в Беларусь. Песах 1990

В начале апреля 1990 года я был одним из 34 устроителей пасхального седера в Советском Союзе, отправленным в составе израильской делегации. Это была первая израильская делегация, которая провела встречу с евреями СССР после падения «железного занавеса», и мне было поручено провести пасхальный седер в Мозыре, небольшом городке на юге Беларуси, недалеко от Чернобыля.

Когда я прибыл в Мозырь, который был закрыт для туризма и иностранных посещений, то обнаружил, что там проживает от 3 до 5 тысяч евреев. Нет миньяна для молитвы, нет места для молитвы, нет преподавателей иврита, нет еврейского культурного клуба, нет никакой еврейской общины. Я нашел два еврейских учебника, привезенных сюда до моего приезда. Пожилой еврей помнил несколько слов на иврите.

Возле места массового расстрела евреев Калинкович, 22 сентября 1941 г. Слева мозырянин Эдик Гофман и калинковичане Гриша Вейнгер (1920 – 1994, Нацрат-Иллит), Арон Шустин и Лева Сухаренко. Справа памятник, установленный в 1996 на средства, собранные земляками, проживавшими в Израиле и др. странах. 

Иногда он ездил в Шабат и праздники молиться в пожилом миньяне в соседнем городе Калинковичи, где читал Тору. Он был единственный в этом районе, который мог читать Тору.

Слева Лева (Лейба) Шнитман и ???                                                    Янкель Мопсик

Калинковичские и мозырские евреи возле дома Михула Урецкого по Калинина 31, в одной из комнат которого была синагога. На переднем плане Яков (Янкель) Шустин, Арон Шустин, создатель сайта belisrael.info, Эдик Гофман и Лева Сухаренко. В середине внучка Михула Урецкого, в красном платке пожилая Мера Лельчук и молодая Бененсон ???. На втором снимке Роза …, пожилой калинковичанин, по-моему, Сташевский ???, Мопсик ???, два можилых мозырянина, сзади Гиковатый ???, Шустин Янкель, еще один мозырянин,  внучка Михула Урецкого, Арон Шустин, Гриша Вейнгер, пожилой калинковичанин ???, Лева Сухаренко, ???, пожилой калинковичанин ???, Мера Витина, Давид Гутман

Этот пожилой мужчина, Йосеф Малкин, был героем моего первого седера, проведенного в Мозыре. Выцветший и пыльный местный ресторанный зал был украшен множеством красочных и впечатляюще ярких картин Эрец-Исраэля, во всех углах красовались еврейские национальные флаги. Снимки семи видов растений и ландшафта Земли Израиля окружали большую еврейскую публику, которая собралась вечером и омрачала деревянные изделия символических белорусских фигур, размещенных на стенах зала… Я начал седер с описания «трона моего бога», который сейчас находится в пасхальном седере в моем доме в Кфар-Эционе и в десятках тысяч еврейских домов в Израиле, которые собираются отпраздновать Песах. Свободный стул возле стола Седера ждет их, тех, кто сидит с нами сейчас. Говоря о кидуше, я почитал пожилого Йосефа Малкина, который пришел с множеством наград за его службу в Красной Армии во Второй мировой войне. Два дня назад мне удалось найти этого доброго старика, и он принял мою просьбу освятить и принять участие в подготовке Седера. Единственный еврей в Мозыре, который с детства помнил некоторые еврейские правила жизни.
Эдик Гофман с женой, Алла и Слава Сустин. Рядом с Йохананом переводчица с англ.

Пасхальную Агаду читает Света Шустина. На переднем плане калинковичанин Женя Котляр

С дрожащими руками мистер Малкин взял большую серебряную чашу, наполненную красным вином из Израиля, и начал читать на иврите с тяжелым ашкеназским акцентом слова кидуша. Его голос задыхался от волнения, которое поднималось и заливало глаза теплыми слезами. Люди вокруг нас не понимали интенсивности его эмоций, я же понял. Кто знал, что эти образы были в голове этого еврейского старика, который в детстве знал богатый еврейский мир вокруг него, яркую еврейскую жизнь, процветающую в  “пределе местечка”, старые еврейские общины, известные знаменитые иешивы, процветающий хасидизм, пробуждающееся сионистское движение. Йосеф Малкин в детстве знал, что это было в Воложине и Минске, Бобруйске и Пинске, Витебске и Гродно, Бриске и Вильно, Двинске и Дубно, Мире и Барановичах, Слониме и Ракове, Лиде и Ошмянах и многих других городах и поселках. Все это было уничтожено врагами Израиля, прошедшими и стертыми из мира. От интенсивности его эмоций, руки Йосефа дрожали, слезы душили его горло, он не мог закончить кидуш. Я должен был сделать это сам и продолжать управлять седером…

В конце седера Йосеф Малкин попросил меня прийти к нему домой. Было очень поздно, поэтому мы договорились, что я приду в первый день Песаха. Вся его семья, дочери,  зятья и внуки, а также другие члены семьи собрались в маленькой квартире. В результате моей попытки вспомнить о детстве,  завязался сердечный разговор. Старик сказал, что несколько раз за прошедшие десятилетия мог попробовать мацу на Пасху. Он мог попробовать немного мацы на Песах, которая доходила до него тайным и косвенным путем.

В кресле переводчица с англ. калинковичанка Зина Зельцер (Винокур)

Внезапно старик подошел к скрытому углу стены под потолком, снял покрытие, открыл щель и вытащил пыльную сумку из ткани. Внутри были заплесневелые холщовые обертки, которые заливали комнату облаком пыли. Из них показался шофар Йосефа! Шок был огромен. Никто в семье не знал об этом, даже его жена, похоже, не знала об этом скрытом объекте. Йосеф передал мне шофар и процитировал стих с тяжелым идишским акцентом: “труби большим шофаром ради нашей свободы…”. Я спросил: «Кто-нибудь в семье знал, что это за странный объект?» – Никто не ответил, никто не знал. Я нерешительно спросил Йосефа Малкина, почему он скрыл это от них, почему никто из членов его семьи ничего не знает о шофаре? Старик ответил шепотом, как бы в секрете: “Моя жена тоже не знает. Если бы они знали, один из них сообщил бы о нем и все закончилось бы горько”. К его изумлению, его пожилая жена, которая все время молча слушала, сказала: “Я знала!” Шофар был обнаружен ею случайно, но боялась сказать мужу, что она знала, чтобы он не сообщил о ней! Эти двое дружелюбных стариков были слезливы, и мы все были с ними. Люди там поняли, что для меня история была большим сюрпризом. В течение семидесяти лет рабби Йосеф Малкин хранил шофар, возможно, он даже иногда раз от раза использовал его, но его жене, его удивительной жене, он не мог раскрыть тайну.

Когда я вернулся в Израиль, то кое-что узнал о природе советской власти. Нахман Раз, член кибуца Гева, тогдашний председатель Комитета по образованию Кнессета, передал мне книгу воспоминаний Надежды Мандельштамм (издательство Am Oved, 1977),  которая открыла окно в советский мир и евреев в нем. Ужасы времен сталинского террора создали такие глубокие борозды в душах этой пожилой пары, что они уже не могли быть излечены. А больше я узнал о термине «стукач» в годы моей дальнейшей работы в странах бывшего Советского Союза. Страх пары был реальным, секрет был их единственным убежищем.

Йосеф Малкин дал мне шофар, кратко объяснив своей семье, что он имел в виду, и просил меня со слезами, что я отвезу его в Страну Израиля, чтобы в него трубили в “страшные дни”. Еврейская община в Мозыре исчезнет, ​​сказал Йосеф, он последний в этом городе, кто знает, что такое шофар. Я процитировал ему библейские строфы: “труби в шофар ради нашей свободы и молись, чтоб привести на нашу землю всех из галута!”. Вывезти шофар из границ Советского Союза была рискованная миссия. Нас предупреждали, чтоб мы не смели пытаться вывезти что-то. Я признаю, что желание осободить шофар и превезти в Израиль, превысили страх. Шофар поднялся со мной в самолет, его не обнаружили и он оказался в Израиле. Рош а-Шана 1990 года и в следующие годы мы трубили в этот шофар в синагоге в Кфар-Эцион. Я берегу этот шофар, и это один из самых ценных предметов, которые у нас есть.

После той поездки большинство семей из Мозыря и округи, с которыми я общался, приехали в Израиль. В субботу 5 сентября 2015 присоединился к утренней молитве в синагоге новый командующий бригадой полковник Роман Гофман. Во время молитвы он стоял рядом со мной, и в конце протянул руку и сказал:

– Шабат шалом, я прочитал ваши слова о Гуш-Эционе и узнал от вас о том районе, где я был назначен командиром.

– Я подумал, что мы никогда не встречались. 

Роман ответил, что это правда, но материалы, которые нашел в интернете, читал и слышал мои лекции. Вот почему знает меня. Его русский акцент был очевиден и я спросил:

– Роман, откуда вы приехали? 

Он ответил, что из маленького городка в Беларуси, которого никто не знает. Его имя, конечно, ничего мне не скажет. Когда я настоял, он тихо пробормотал, из Мозыря! Роман и его семья репатриировались оттуда через несколько месяцев после Песаха 1990. Вполне вероятно, что его родители присутствовали на пасхальном седере, который я провел там, или на большом собрании, которое провели с членами сообщества.

После Мозыря Й. Бен Яаков побывал в Бобруйске. Ниже снимки, сделанные там. 
Дина Лойкумович (возможно, по-русски фамилия звучит несколько иначе – ред. belisrael.info), вскоре репатриировалась и в дальнейшем была посланницей Сохнута
 ___________________________________________________________________________________________

фото автора, 2016

Письмо от Йоханана Бен-Яакова:

Когда я вернулся из Беларуси, покойный министр образования Звулун Хаммер пригласил меня стать соим советником и главным в процессе абсорбции репатриантов в системе образования, а также еврейской образовательной программы в Советском Союзе, которую я создал с несколькими партнерами. Ее я назвал (חפציב”ה) Хефциба (от первых букв слов формальное сионистское еврейское образование в Советском Союзе). Это слово упоминается в одном из пророческих стихов пророка Исайи, в котором описывается возвращение из галута (рассеяния) в землю Израиля и строительство страны. В этот период, и после моей первой поездки в Советский Союз, я также инициировал создание программы Наале (репатриация молодежи без родителей).

Я уже пенсионер в течение пяти лет, и эти программы продолжают работать.

С Новым еврейским годом!

Йоханан Бен-Яаков

Перевод с иврита Арон и Игорь Шустины

 

***

От редактора belisrael.info

В августе, месяце 10-летия сайта, я вспомнил о том давнем приезде Йоханана Бен Яакова, отыскал его и попросил написать воспоминания, сказав, что опубликую их как в оригинале, так и в переводе на русский, а в дальнейшем и на англ. Спустя некоторое время он прислал текст, вошедший в его книгу, изданную в 2015. Прислав также немало снимков, он спросил имею ли я контакты с некоторыми, с которыми встретился в апреле 1990, особо упомянув Славу Сустина. Во время небольшого телефонного разговора не хотелось его особо разочаровывать, пришлось сказать лишь “ах Слава Сустин, Слава Сустин”.

Для начала для тех, кто не знает. Слава калинковичанин и мы знакомы еще с дошкольного возраста, а с начала 82-го, когда он жил в Мозыре, стали еще и родственниками, – он был двоюродным братом моей жены, давно бывшей.

Сейчас же я скажу то, что произошло вскоре после отъезда Йоханана. Начали готовить отправки еврейских детей из белорусской чернобыльской зоны в Израиль. Я занимался всеми вопросами в Калинковичах. 

В один из вечеров ко мне домой из Мозыря приехал Слава вместе со своим другом и начал требовать списки, сказав, что он главный. Пришлось его послать подальше. В Израиле с ним встречался однажды, когда в первой половине 90-х он приезжал с Аллой и дочкой Анетой в Бат-Ям, где я тогда жил с семьей, на день рождения. Но, конечно, в дальнейшем все обо мне знал. Мес. 2 назад я не без труда разыскал тел. живущего в Ашдоде своего бывшего одноклассника Фимы Винокура, которого видел в Израиле раза 2: в начале мая 2009 в Ашдоде и затем случайно столкнулся в Явне лет 7-8 назад. Спросил его чего никогда не позвонит, уж меня найти не сложно. В ответ услышал: “Я спрашивал про тебя Славу Сустина, он сказал, что ничего не знает!!!” У меня вопрос к Якову Гутману, который будет читать этот материал, с которым мы иногда перезваниваемся, как получилось, что такие наглые и бесстыжие люди, как Слава, оказались тогда у “руля”, посчитав себя большими еврейскими деятелями? А может он чем-то отличился в дальнейшем после репатриации в Израиль?

В сентябре 1987 я поехал в Москву на международную книжную ярмарку, в которой впервые за многие годы после разрыва Союзом дипотношений с Израилем участвовала израильская делегация. Приходил все дни и привез огромное количество самых различных материалов как с израильского, так и американского павильонов. Тогда многие евреи Калинкович, да и Мозыря, впервые получили информацию, включая красочные альбомы, газеты, книги, словари, пластинки, цветные пакеты, значки и т.д. Никто даже не заикнулся, что готов внести хоть небольшую плату за полученное и компенсировать поездку. Все повторилось спустя 2 года, когда я поехал на следующую выставку. А в 90-м уже объявились шустряки, когда можно было что-то наварить на своей еврейскости. И именно они за 10 лет существования сайта, в который вложены личные финансы, невероятные усилия, потраченное время, которое давно и значительно перевалило за 10 тыс. час, нервы, здоровье, сделали все, чтоб поменьше людей узнали, что по сути один человек делает невероятное дело. Плевать им на Память, на все то доброе и полезное, что публикуется на сайте, в том числе и об Израиле. На то, что несколько их хорошо знакомых и незнакомых, живущих в Беларуси, оказавшись также большими энтузиастами, готовят и присылают интереснейшие материалы.

Есть и др. люди, которые заставили вспомнить о них. У меня много сил и нервной энергии за последние более чем 3 года отнял материал, который стараюсь довести до конца. Потрачено масса времени на поиски контактов с детьми, родственниками ветеранов, переписку и звонки. И меня не перестает поражать людское безразличие. Нередко с трудом приходится выпрашивать фото, но даже когда его получаю, многие считают, что это нужно лично мне. Летом прошлого года, проезжая перекресток в Беер-Якове, недалеко от Рамле, неожиданно увидел переходящего дорогу Мишу Винокура и жену, катящую коляску. Попросил сына остановить машину, подошел к Мише и спросил чего он вдруг там, ведь живет в Кирьят-Гате. Узнал, что в Беер-Якове живут сыновья, у одного котедж, у др. 5-ти комнатная квартира, да и сами никак не бедствуют. Напомнил ему чем занимаюсь, во что все вылилось для меня и есть ли у него совесть. Еще заметил, что ездил к его другу Грише Горелику  в Бат-Ям, чтоб сделать снимок отца-ветерана войны, после чего попросил, чтоб прислал инфо о службе того в армии, поскольку данные не обнаружились в архиве. Гриша пообещал, что попросит сына и тот пришлет, однако  несмотря на мои напоминания по тел, ничего так и не получил. В ответ услышал от Миши: “да Грише это не нужно…и далее продолжил – ну что ты хочешь? – вот сейчас поедем в санаторий в Словакию (или Словению, уж не помню точно – А.Ш.), вернусь домой, дам я тебе 100 шек”. Вот уж облагодетельствовал! Даже и этих несчастных шмекелей не прислал, не передал. Зато не забывает о своем здоровьем. Вспоминаю, как несколько раз звонил с утра, спрашивая Мишу. В ответ слышал от жены: “он на алихе (прогулке)”.

Доходит и вовсе до абсурда. Более года назад достал тел. и позвонил живущей в Нагарии младшей дочке Иосифа Гозмана, имевшего орден Славы. Попросил Раю (кстати, одноклассницу С. Сустина) прислать фото отца. В ответ сказала, что попросит своего сына Мишу Витина, но поскольку тот “тяжело работает”, то пришлет ч-з пару недель. Как говорится ждите…зато имея мой тел. сразу не упустила возможность, иногда по нескольку раз в день, звонить и парить мозги возникшими проблемами с компьютером, со скайпом. Особо волновалась, как бы ее не обанкротили: “а с меня за это деньги не снимут…???“. И вот несколько мес. назад напомнил ей о фото, на что услышал: “ничего посылать не буду, я и с Мишкой говорила, решили, что все что было, это наше. Когда папа жил, он никому не был нужен!“. На мой вопрос, неужто ничего не получал, что положено в Израиле ветерану, к тому же инвалиду войны, ответила: “получал, но фото посылать не будем”. Общение с подобным экземпляром мне изрядно надоело и тогда задал вопросик, а не вычеркнуть ли его имя в таком случае из списка ветеранов, на что последовало: “можешь вычеркивать“. Я не знаю, что сказал бы Иосиф, которого я хорошо знал в течение 3-х десятилетий, начиная еще с младших классов школы, но то, что услышал от его младшей дочки выходит за всякие рамки. Особо это выглядит моральным уродством на фоне того. что историки, краеведы, поисковые отряды делают все возможное, чтоб не исчезла память об участниках и погибших в той страшной войне, о чем говорят и две последние  публикации на сайте,  Читать это и это.

Я мог бы называть и др., кто сам получил более чем достаточно после репатриации в Израиль, в тоже время ведет себя самым подлым образом. Знал бы тот же Йоханан Бен Яаков, какая еврейская неблагодарная публика приехала с тех краев, где он побывал.

Вспоминаю, как известный минский журналист Владимир Левин с начала 90-х живший в Нью-Йорке, лет 5-6 назад обрушился с резкой статьей против читателей одного еврейского интернет-издания с которым он сотрудничал, с претензиями почему те недостаточно жертвуют и что если так продолжится, то следующий номер не выйдет.  И это при том, что тогда в приведенном  на их сайте списке жертвователей можно было увидеть массу фамилий. Заглянул и сейчас, насчитал более 200 фамилий, включая и ряд авторов публикаций. Количественно это выглядит так:

единожды – 8 человек; дважды – 45; трижды – 27; четырежды – 21; пять раз – 6; шесть – 24; семь – 2; восемь – 9; девять – 3; десять раз – 5;  одиннадцать – 3; двенадцать – 2; тринадцать – 11; четырнадцать – 13; пятнадцать – 7; семнадцать – 8; двадцать один раз – 1; двадцать пять – 1; двадцать девять – 2;  тридцать три – 3; сорок четыре – 5; пятьдесят – 1; пятьдесят шесть – 2; шестьдесят один – 2; восемьдесят девять – 1; девяносто раз  – 2 чел. и один чел. 94 раза! 

Невероятно, но у нас тех, кто поддержал за все годы можно пересчитать на пальцах одной руки! 

Другого выражения, как часто используемого в иврите, “буша вэ херпа” – стыд и позор, не могу подобрать.

Надеюсь, что читающие воспримут написанное правильно и поймут, что так далее продолжаться не может, и мне не придется в будущем называть и др. фамилии в отрицательном плане.

Присылайте семейные истории и материалы на др. темы. Приглашаем волонтеров, прежде всего старшеклассников и студентов, с хорошим знанием нескольких языков, вебмастеров и дизайнеров, фотокорреспондентов и журналистов.

Опубликовано 01.09.2018  22:37  Обновлено 2 сентября  23:54 и 8 сентября 18:58

***

Наша работа заслуживает вашей поддержки

Борис Комиссарчик. Старые фотографии

Vipusk 1941

Встреча выпускников Сталинской школы г. Калинковичи 1941 года выпуска.  Фото примерно 1982 года. Может кто-то узнает своих близких?

1-y legkovoy avt. 1954

Первый легковой автомобиль, полученый в Калинковичскую районную больницу. Рядом – мой отец Наум Яковлевич Комиссарчик. Примерно 1954 год.

Y. Ziporin i B. Komisarchik

Яков Григорьевич Цыпорин, руководитель духового оркестра в Доме пионеров и мой отец. Примерно середина 70-х годов.

semyi M. i N. Komisarchik

Моя мать Валентина Георгиевна Красикова, Михаил Семёнович Комиссарчик (был директором “инвалидной”, старое название Мебельной фабрики) с женой Татьяной и мой отец. Конец 60-х годов.

M. S. Komisarchik

М.С. Комиссарчик с женой Татьяной

B. Livshiz

Рохл-Лэя Голод – моя тётя, Борис Михайлович Лившиц, жена Б.М. – Мария Захаровна, Перла Голод – двоюродная сестра моего отца. 1973 год.

L. Buchman

Алик Афингендин, его жена Аня Бухман, Ася и Лев Иосифович Бухман, Рехтман …. (бывший директор транспортной конторы). 1973 год.

S. Komisarov, 14 let

Саша Комиссаров (Комиссарчик). Ему здесь, примерно, 14 лет
Трагически погиб вместе с женой, возвращаясь со свадьбы своего друга Алика Рехтмана в середине 70-х годов. У него остался сын Сергей Комиссаров.

О людях, запечатленных на фотографиях, читайте ранее помещенный материал

Борис Комиссарчик (Гомель). Воспоминания

Обновлено 2 апреля 2016

Конец 80-х, начало 90-х – новая волна эмиграции

Приход к власти Михаила Горбачева в середине 80 – х годов прошлого века и обозначенные им на очередном партийном съезде перемены внесли некоторый оптитизм в сознание и настроение многих людей, когда стало возможным открытие кооперативов, начать говорить о национальной и религиозной самоидентификации. Однако достаточно быстро наступило разочарование.

26 апреля 1986 г. произошла Чернобыльская трагедия и спутя 2 дня через Калинковичи в течение часа после 5 час. дня проследовала вереница из более чем 60 – ти автобусов и множества военной техники. После того, как благодаря радио голосам из-за “бугра”, люди узнали, что произошло нечто страшное на Чернобыльской атомной станции, начали ходить различные слухи каким образом очень скоро будет решена проблема. И потому на очередную первомайскую демонстрацию в отличный солнечный день на центральную площадь города пришло очень много горожан, после чего все отправились на отдых в лес. Высшее руководства страны во главе с Горбачевым любыми путями пыталось утаить от народа истинную степень масштабов аварии на станции и потому в Киеве в начале мая даже был проведен короткий этап существовавшей тогда ежегодной велогонки Мира, хотя обычно она не проходила по территории Советского Союза. Однако, надо было предпринимать и другие меры успокоения, и спустя неделю после первомая по областному радио начал выступать светила из Москвы, академик-радиофизик. Он объяснял, что не следует ходить в лес, а тем более садиться на траву, собирать ягоды и грибы, и что обязательно надо класть мокрую тряпку перед входом в квартиру, не держать открытыми форточки, и т. п., чтоб защитить от поражения радионуклидами щитовидную железу. Но люди уже понимали, что с самого начала от всех утаили истинные масштабы произошедшего. Кроме этого заявленные Горбачевым ускорение и перестройка не ощущались ни в чем, зато с течением времени все более ощущулось наступление полного дефицита, резкое подорожание продуктов первой необходимости.

А распускавшиеся слухи о возможных погромах, возможность прослушивания без особых помех “вражеских” голосов, таких как “Голос Америки”, “Свобода”, “Голос Израиля” и др, встречи со своими бывшими земляками, начавшими приезжать в гости, а также с  иностранцами, для которых стало возможно участие в различных международных выставках и иных мероприятиях, проводившихся прежде всего в Москве, привели и подтолкнуло многих к желанию эмигрировать. Каждый может вспомнить эпопею его отъезда, особенно в конце 1989 – 1990 г, времени ожидания получения визы в областном ОВиРе, когда оно уже стало зависеть от взяток. С 1 ноября 1989 года под давлением Израиля, Америка прекратила прием эмигрантов, оказавшихся в перевалочном пункте Вены и, желавших въехать в нее по израильской визе. Люди шили большущие сумки – баулы для ручного багажа, сбивали в большом количестве огромные фанерные ящики для отправки багажа по железной дороге до морского порта, в основном это был Одесский Ильичевск, откуда он поступал в порта Израиля: Хайфу или Ашдод. Таможенные пункты были в районе Центролит под Гомелем и в Смолевичах под Минском. В те годы уже хорошо начали себя чувствовать таможенники и грузчики, которые установили таксу с отправки каждого ящика. В то же время кое к кому таможенник приезжал прямо на дом и за договоренную плату опечатывал весь багаж, избавляя от дальнейших хлопот. Были случаи, когда грузчики еще на начальном пункте отправки проделывали дырки в крыше грузового вагона, а затем обваровывали багаж. Можно вспомнить и такие истории, когда после упаковки баулов в квартиру по наводке залази местные жители, и выносили все ценное.  Багажная эпопея продолжалась и в Израиле, когда немало тех, кто летел транзитом через Бухарест, по прибытии в аэропорт Бен Гурион в Тель Авиве получал сломанные чемоданы и разрезанные баулы. У некоторых, отправивших фанерные ящики малой скоростью по морю, проблемы начинались на складе в Израиле, куда поступил их багаж. Когда компьютор выбирал кого-то для проверки и в его багаже оказывался мотоцикл “Ява”, катамаран или телевизор, за что надо было платить большую пошлину. В результате многие вещи остались на складе. Казалось бы, такая ценная фанера, из которой сбивались ящики, в Израиле фактически также оказалась не применима и ящики, после выгрузки из них багажа, либо оставались до некоторых пор валяться на улице, либо их фактически бесплатно забирали грузчики. С 1 января 1991 г. было введено ограничение по весу багажа, не более 1 тонны на семью.и постепенно отправка больших ящиков сошла на нет. Еще вспоминаются очереди в областном банке в Гомеле, где можно было обменять рубли на доллары, в расчете примерно 164 или 166 долларов на одного члена семьи. Официальный курс доллара с конца 1989 г  с 63 копеек был повышен в 10 раз и на семью из четырех человек надо было заплатить огромные по тем временам деньги, более 6 тыс. рублей. Обмен производили 2 раза в неделю и в занимаемой с утра  очереди обсуждали каков курс доллара и на сколько он выше или ниже того, который был прошлый раз, что дало бы возможность получить на пару долларов больше или меньше.Приехав в Израиль, люди ощутили насколько они далеки бьли от реальности и, что сумма долларов, полученных при обмене в банке, вообще не имеет принципиального значения. Кроме этого, тогда для желающих эмигрировать существовала позорная практика вынужденного отказа от гражданства, за что надо было еще и заплатить по 500 рублей с каждого члена семьи. В те годы квартиры еще не были приватизированы и многие оставляли их государству, а частные дома или кооперативные квартиры продавались за такую сумму, которая при переводе ее в доллары, так же была ничтожно мала. И только с начала 1991 г, после подписания Беловежских соглашений и распада Союза, все начало меняться, и недвижимость, даже в Калинковичах, постепенно стала иметь какую-то ценность.

В этом разделе каждый сможет рассказать свою историю эмиграции.
Калинковичане и мозыряне впервые свободно празднуют Песах в одном из залов Мозыря на ул. Интернациональная. Пасхальную Агаду читает 6-ти летняя Света Шустина. Апрель 1990 г.
The Jews living in Kalinkovichi and Mozir are celebrating Passover freely for the first time in one of the Mozir halls. The Passover Hagada is read by the 6-year old Sveta Shustina. April 1990
Возле места массового расстрела евреев. Справа налево: Лева Сухаренко, Арон Шустин, Гриша Вейнгер, Эдик Гофман – житель Мозыря. Апрель 1990 г.
The Jews of Kalinkovichi pay their respect in memory of the killed Jews.  Near the place of massive killing of Jews , 22 of September 1941
from right to left: Leva Suharenko, Aron Shustin, Grisha Veynger and Edik Gofman. April 1990

Группа калинковичских евреев возле дома Михула Урецкого по ул. Калинина 31. В одной из комнат была синагога.
Фотографии Йоханана Бен Яакова, жителя израильского поселения Гуш Эцион, посланника “Джойнта”.
Апрель 1990 г.
The Jews living in Kalinkovichi near the synagogue.
The photo of Iohanan Ben Yaakov, delegate from Joint to Kalinkovichi and Mozir, resident of the Israeli settlement Gush Etzion. April 1990

Эмигранты начала 70 – х годов прошлого века

эмигранты начала 70 – х годов прошлого века.

семьи : 1. Бегельмана Лёвы и Беллы, 2. Голода Лёвы и Ани, 3. Шустова Бориса и ……, 4. Хайтмана Иосифа и Соркиной ….. , 5. Дреера Иосифа и …………, 6. Загальского ….. и …………., 7. Фельдмана Феликса и ….., 8. Серебрянника(ова) Бориса и Ханы…………., 9. Лазбина Марата ( учитель сельской шк.) и …………, уехали в США, 10. Грайфера Наума и Маши 11. ……….. Натан … ( жил в начале Житковичского тракта, электрик ), уехал в Америку, 12. Гроссман Петя (“керосинщик”)13. Куравского Бориса и Фани, 14. ………………. , 15 ……………… ………..

Спустя некоторое время после начала эмиграции 70 – х годов в Советском Союзе открылась разнузданная антисемитская и антиизраильская пропаганда. Появились ряд книг подобного толка, некоторые из которых выходили в Минске.В то же время коммунистическая партия действовала цинично и жестоко, вынуждая подписывать, появляющиеся в газетах антисемитские статьи, обличающие “предателей и изменников родины”, рядовых членов партии, родственников тех, кто  уехал. Можно понять людей кто был поставлен перед тяжелым выбором остаться без работы и средств существования для всей семьи, особенно, живущих в небольшом городе, либо поставить свою подпись под лживой статьей. Именно таким образом в райгазете “За коммунизм” в 1973 г. появилась подобная статья. Конечно, она имела свое действие на рядового обывателя. Но местные евреи, большинство из которых тогда даже не помышляли об отъезде, хорошо представляли кухню подачи гнусных материалов. ” В Советском Союзе публикация общественно-политической литературы контролировалась, инспирировалась и направлялась КПСС, поэтому ни одну книгу или статью в нараставшем потоке антисионистских изданий нельзя считать выражением частной позиции автора, а лишь отражением идеологической установки партии и эволюцией ее антисионистских концепций. Так, сочинение Ю. Иванова «Осторожно: сионизм!» (М., Политиздат, 1969) ежегодно переиздавалось вплоть до 1973 г., а также было переведено на украинский, белорусский, армянский, таджикский и другие языки народов Советского Союза и иностранные языки. В период работы над этой книгой Ю. Иванов был сотрудником международного отдела ЦК КПСС, в котором он курировал компартию Израиля; таким образом, книга официального партийного специалиста должна была задать основное направление антисионистской пропаганде. Поэтому неудивительно, что борцы с сионизмом 1970-х гг. так много цитировали Ю. Иванова. Другие подобные установочные книги: Е. Евсеев «Фашизм под голубой звездой» (М., «Молодая гвардия», 1971), В. Большаков «Сионизм на службе антикоммунизма» (М., Политиздат, 1972), сборники «Сионизм: теория и практика» (М., Политиздат, 1973), «Сионизм: мифы и действительность» (Киев, Политиздат, 1973; на украинском языке), Л. Моджорян «Преступная политика сионизма и международное право» (М., «Знание», 1973), В. Семенюк «Националистическое безумие» (Минск, «Беларусь», 1976). В эти же годы выходят в свет сочинения некоторых авторов-евреев, призванных продемонстрировать, что антисионистская кампания не является антисемитской и что советские евреи (по крайней мере, их «лучшая» часть) не разделяют сионистской идеологии. Тезисы о порочности и расистской сущности еврейской религии и о связи сионизма с иудаизмом, а также традиционная антисемитская концепция иудаизма как аморальной и извращенной религии выдвигаются в этот период на первый план. Еврейская религия все больше отождествляется с сионизмом: «Иудаизм является философско-мировоззренческой основой современного сионизма» (В. Бегун «Сионизм и иудаизм», Минск, «Знание», 1972), а «синагога в современной обстановке является потенциальной базой подрывной деятельности» (В. Бегун «Ползучая контрреволюция», Минск, «Беларусь», 1974). ” антисемитизм в 1970-80-е гг.. Электронная еврейская энциклопедия

Первые предприятия послевоенных Калинкович


Из воспоминаний Бориса Кофмана ( 1928 г.
)
В 1945 г. он и его брат Вова ( 193… г ) пришли в артель “Зорька”. На углу улицы Озерина и переулка ….. находилось большое здание, где жили и там же обучались столярному делу у Хаима Лазбина ( 19…. г. ) Там же работал Гриншпон …..  ( 19…. г ). Первым председателем “Зорьки” был Пинский …… Потом его сменил Симанович Николай ( Копель ) Борисович ( 191… – 17.07.1987 г г ) В дальнейшем производство получило народное название “инвалидная“, а вообще это Мебельная фабрика“, расположеная на ул. Аллея Маркса
Основной продукцией стали стулья. Директорами были: Комиссарчик Михаил Семёнович (192… – 19… гг.),  Маневич Александр Михайлович, (193… – 199… гг ). Многие годы гл. бухгалтером на мебельной фабрика проработала Дора Чарная, технологом Евсей Пинский, мастером  работал Арон Лазбин, ( 192.. – 199.. гг ),  в 1972 г переехавший в Израиль, его сын Яша ( 1949 – 199 … гг) – станочник, Арон Миневич ( 1925 – 1976 гг.), бригадир станочников в механическом цеху, его дочь Клава Миневич ( Зайчик), ( 1950 – 1997 гг) – технолог, Борис Апартин – снабженец, Гриша Горелик и Борис Стрешинский – мастера цеха, Миша Голуб – начальник цеха, Дима Вилинский – шофер, Миша Чарный, Руман Френкель, Фима Хайтман, Миша Шустин, Рома Лазбин, Марик Чарный, Валик Палазник – станочники, Саша Матиевский – ……….., Коренев Николай Иванович, директор фабрики с 198…г, Падило ……. , гл инженер,
Промкомбинат, который когда-то еще назывался мельницей по ул. Куйбышева. Производство много лет назад начиналось из мельницы, а затем к ней добавилась лесопилка или пилорама и начали строиться цеха для мебельного производства. Первым послевоенным директором с 194… по 196… г. был Рафаил ( Рифол ) Мойсеевич Гомон ( 1915.- 1980 ( 1 ).гг ).В народе производство получило название “академия Гомона“, через которую прошли немало калинковичан, хотя сам Гомон имел образование 4 кл. Его заместителем был Рошаль Рувим Аронович ( 1903 – 1990 г). Основной продукцией были диваны, матрасы, затем начали выпускать кухни. Из работников можно вспомнить Бориса и Вову Кофманов, Мишу и Изю Карасиков, Эмму Голода, Мишу Кофмана – столярный цех, Шустина Якова ( Янкеля ) ( 1923 – 2007 ) – пилорама и затем упаковочный цех, Леву Сухаренко и Мотика Черняка – малярный цех, Леву Черняка – обойщик, Мишу Фурмана – слесарь, Яшу Голода – пилоточ, Бориса Андрашникова, Арончика Фердмана и Сашу Борисенко, Арончика Фактаровича,  станочники. Леву Бегельмана, столяр, Бориса Шустова, электрик и Леву Голода, станочник, уехавших  в 1971 – 72 г в Израиль. Мишу и Сеню Гомонов,  Исаака .Хизвера,  Леню Дорошко,  Вилю Фефермана, Яшу Бухмана, Мишу Зеленко, Гришу Колика (1915 – 1986), Яна Куника, Эдика Фишкинда, столяров – сборщиков, Аркадия Зеленко, Бориса Фурмана ( 1946 – 2007 )  – пресс, Фиму Лившица ( 192…. – 200… г ), начальник цеха,  Лилю Шахнович ( Миневич ), старший мастер, Марию Кошеленко, мастер цеха, Эдуарда Кипера ( 192… – … гг ), гл. энергетик,  Мишу Кагана, Яшу Шейнина, Мишу Фрумана и Яшу Голода – шоферов,  Молочников …….. , гл. бухгалтер, Черняк Броня, бухгалтер, Девентка …….., бухгалтерия ( ? ), Гришу Вейнгера, снабженец, Андык ……, технолог, Шлейфер ………,  ………………, Леню Марголина, Мишу Шпитальника, Семена Мопсика и Алешу Емельяненко, упаковочный цех,  Симу Бухман, уборщица в цеху,   ……………… С 1968 г ( ? ) директором стал Корнеевец …..        , а после того как промкомбинат в 197 ( 8 ) … г  вошел в состав Мозырского мебельного объединения, следующим директором стал Симанович Семен Харитонович, житель Мозыря, которого сменил Евтухов В.А. На комбинате был хороший клуб, в котором проводились различные мероприятия, включая свадьбы и очень запомнившиеся многим детские новогодние утренники с получением таких ожидаемых всеми детьми, да и взрослыми тоже, подарочных наборов из конфет, зефира, яблок и, конечно, апельсина. Там же стоял бильярдный стол, на котором сражались заядлые бильярдисты. А во время летних школьных каникул, на грузовой машине со специально оборудованным кузовом со скамейками, детей работников в течение трех смен, каждая из которых длившаяся почти месяц, отвозили в пионерский лагерь “Сосновка”, находившийся примерно в 12-15 км. от Гомеля.  Промкомбинат тех лет запомнился также своим духовым оркестром, с которым он выходил на все праздничные мероприятия. В состав оркестра входили Виля Феферман, труба и барабан,  Миша Гомон, Фима Лившиц, Эдик ФишкиндГена Брискин,  ………..,  ………………….., ………………………, ………………………, ……………..
Швейная артель “Красный сборщик”, в дальнейшем КБО
Первым председателем артели был Ермалович ………., находилась на ул. ………… Основной продукцией были  …………………Расширившись , артель стала Комбинатом бытового обслуживания. После более чем четверть вековой работы на ФБХ на руководящих должностях, включая гл. инженера, директором КБО стал Голод Исаак Абрамович ( 192.. – 1995 гг ). Ковры, выпускаемые на производстве, были известны даже за пределами республики. В это время там был построен строительный участок в районе ул. Загородная, а также прачечные самообслуживания по всему Калинковичскому району. Производство состояло из швейного и обувного ателье, цехов по ул. Ломоносова, Красноармейской и на углу ул. Калинина и Советской, парикмахерских, фотографии. Комбинат был лучшим не только в республике, но и отмечен на  доске почета ВДНХ в Москве. Комиссарчик Борис Наумович (1949 г.р.) работал директором КБО с 1985 года по 1991 год. С этой должности был переведён начальником управления бытового обслуживания Гомельского облисполкома. С 1991 года по настоящее время директором КБО (сейчас называется ОАО “Калинковичибытсервис”) работает Радько Тамара Михайловна.
Среди людей, отдавших производству многие годы, следует назвать  Гозман Броню, глав. бухгалтер, Гомона Илью, инвалид войны и Шапиро Марию – бухгалтера,  Вейнгер Раю, плановый отдел,  Кабакову Цилю, отдел кадров и затем начальник участка на ул.Загородней, Мишу Гомона, и Исаака Хизвера, столяров, Яшу Еренбурга, инженера – технолога швейного цеха, Олю Лившиц, Цилю Томашеву и Зину Жичко – швей, Мишу Лазбина и  Гришу Гофмана, мастеров строительного участка, Зиновенко Галину и  Галю Зельдину, вязальщиц, Бориса Кацмана и Леву Шнитмана – сапажники,  Ефима Эпштейна – портной, Каган Геню, завателье, Этю Феферман, Фаня Кацман, Цилю Шнайдер – приемщиц заказов одежды и обуви, Щеголькову Нину, Бориса Дворина и Мишу  Кесельмана – фотографов, Шуру Факторовича, Мишу Куравского, Семена Шнайдера, Додика Гомона, Шуру (  ) Гомон, Броню Фурман, Лену Кацман, …….. Офингендина, …………., все парикмахеры и многих других
Фабрика бытовой химии.

Фабрика Бытовой химии начиналась с артели “Спартак”, основанной еще в 1939 г. и находилась на ул. Пушкина. В артели производили различную продукцию, в том числе газированную воду, сиропы. Многие годы директором ФБХ был Гардейчик Петр Семенович. Более 25 лет там проработал мастером цеха, а потом и главным инженером Голод Исаак Абрамович, ( 192…. – 1985 гг. ) и в то время продукция производства была известно по всей Белоруссии. Можно вспомнить отличные обои, гуашевые краски, пластилин, чернила. Следует назвать людей, трудившихся там. Это главбух Зеленко ….. ( …. гг ), начальник отдела снабжения и сбыта Горелик ( Хапман ) Броня  Абовна ( 07.01.1932 – 16.03.1993 гг ), мастер цеха Грайфер ….., (     гг ), Люба Чанчикова, Голод Израиль, Френкель Лиза и ее дочь Герта Львович ( ….. гг ), Перцовская Броня, ( ….. гг ), начальник отдела кадров Гарист Мария, Голод Дора, Зеленко Фира, Журавель Клара, Ира Коваленко, мастер цеха Борис Сустин (192… – 198 …. гг ), Виктор Старовойтов, Оля Хильман, Оля Говор, Валя Касьянчик, Рая Шустина ( 1946 – 1994 ), Вера Яцухно, Соня Трубицына, Петр Говор и еще много других людей.

( Материалы будут дополнены и уточнены с помощью посетителей сайта )