Tag Archives: репрессии в Беларуси

В. Рубінчык. Каляндар – не махляр!

Шалом. Тутэйшыя мудрацы баюць, што ў Беларусь прыйшла адно каляндарная вясна. Мяне ж першае сакавіка – сонечны, цёплы дзень – па-добраму ўзварухнула. І 2-е не расчаравала, дарма што дыхаць у нашай палітычнай атмасферы насамрэч нялёгка.

Любіў вясну Мойшэ Кульбак, чый 125-ы дзень народзінаў мы адзначым праз тры тыдні – ды нямала пісаў пра яе ў вершах і ў раманах. Як там у «Зельманцах» («Зэлмэнавічах»):

Вясна. Яна надышла з тлустымі начамі. Яна надышла як з павевам траў, так і з парай дзесяткаў чорных птушак на высокіх таполях каля электрастанцыі, так і з маладымі батанікамі, якія на дрэвах з гарадскога саду рэзалі адсохлае галлё…

Вясна. Яна надышла з новым пакаленнем маленькіх, вясёлых дзяўчынак, выспелых за гэтую зіму ў дамах. Яна прыйшла з хаткамі шпакоў на высокіх жэрдках, з яснымі водамі ў рэках, з коўдрамі на кіях і з першым белым цветам на яблынях.

Цёплая ноч. Чорная вясна, калі зямля яшчэ чорная, дрэвы – чорныя, напярэдадні ўзыходу першых зялёных колераў.

Перакладаў з ідыша Андрэй Дубінін. А я пад юбілей падзялюся мікразнаходкай: Майсей наш Саламоновіч аказаўся стыльрэдактарам «Лінгвістычных зборнікаў», якія выходзілі ў Менску на ідышы пад эгідай Акадэміі навук БССР (1933–1936 гг.). У выпусках 1 (1933) і 2 (1934) яго прозвішча пазначана, у вып. 3 – ужо не; мабыць, таму, што к 1936 г. М. Кульбак пакінуў АН з яе мізэрным (паводле Шпрынцы Рохкінд) заробкам і кінуў якар у часопісе «Штэрн».

Змест вып. 2 і звесткі пра людзей, якія рыхтавалі выданне да друку (адказныя рэдактары – Агурскі і Ашэровіч, стыльрэдактар – Кульбак, адказны карэктар – Душман)

Напрошваецца гіпотэза, што кульбакаўская «Зэльманіяда», напісаная ад імя «маладога навуковага работніка Цалела», асабліва ж раздзел «Філалогія», нарадзілася не без уплыву аўтараў «Lingvistishe zamlung». Мажліва, яна была пародыяй на іх (каля)навуковыя развагі, гумарыстычным (пера)асэнсаваннем «класавай барацьбы» і «савецкіх наватвораў» у ідышы. Зірнем на фрагменты «Зэльманіяды» ў перакладзе А. Дубініна:

Зэлмэнавічы замяняюць вінавальны склон другога роду на давальны склон. На Хайэлэву котку кажуць: выгані котцы з дому. Аб Тоньцы: я ёй ласку маю, як боль у вачох.

Асабліва навучальным ёсць факт, што зэлмэнавічы твораць наогул уласныя словы, на ўзор: нахабёл, фінціфлюш, трывалны, браджыдлэ і г.д.

Гэтая моўная дзейнасць шпарыць са двара з тупой упартасцю. Мова ёсць заразлівай справай і пашыраецца таксама па-за двору. Граніца зэлмэнавіцкай мовы цягнецца на сённяшні дзень ад Менску, Лагойску, Самахвалавіч, Смілавіч і Пагосту да Сяльца, што каля Молэва, і далей ва ўсходне-паўднёвым напрамку.

Але няможна выключаць і таго, што Кульбак быў знаёмы з п’есай Янкі Купалы «Тутэйшыя», дзе Янка Здольнік смешна адказвае «Усходняму Вучонаму» на пытанне пра тэрыторыю Беларусі: «О, наша тэрыторыя, пане вучоны, вельмі вялікая — і вокам не дастаць! Уся Менская Брахалка, на якой вы, як бачу, гэтай тэрыторыі шукаеце, ды яшчэ далей». Артыкул Міколы Хведаровіча «Шчыры сябра, самабытны пісьменнік» (1966 г.) ускосна пацвярджае гэткае гіпатэтычнае знаёмства.

Ёсць сэнс чытаць-перачытваць класікаў, але часам варта звярнуць увагу і на менш прыкметных пісьменнікаў. Адным з такіх быў ураджэнец Жлобіна Сямён Бытавой (сапраўднае прозвішча Каган; 1909–1985). Яго ў газеце «Літаратура і мастацтва» нядаўна па-добраму згадаў Алесь Сімакоў, краязнавец з Гомеля. Сямён пераехаў у Ленінград у 1925 г., потым нямала вандраваў… «Героі Бытавога-Кагана – орачы, удэге, ніўхі… Натуральна, што галоўны матыў – “савецкае будаўніцтва”, якое суправаджаецца прыездам да іх настаўнікаў і ўрачоў, стварэннем новых паселішчаў, барацьбой з шаманствам і “спіртаносамі”», – піша А. Сімакоў. І рэзюмуе сваю нататку пра Бытавога: «А пачалося ўсё яшчэ на Гомельшчыне, у Жлобіне і Рагачове, а таксама ў Бабруйску, дзе прайшло яго дзяцінства і пачатак сталення і пра якія ён чулліва ўспамінаў у “аповесці аб адным падарожжы” – “Ад снегу да снегу”».

Адна з кніг нашага земляка

Мінулае мінулым, але ж ад ХХІ cтагоддзя ніяк не ўцячэш. Нарабіла грукату гісторыйка з пераводам Віктара Ляксандрыча – старэйшага сына самі-ведаеце-каго – на пасаду прэзідэнта Нацыянальнага алімпійскага камітэта РБ. 26 лютага ён заняў месца бацькі, каторы грэў яго (месца) амаль 24 гады, з вясны 1997 г.

Чутак вакол матываў такога рашэння шмат, што не дзіўна ў закрытай сістэме, дзе «бульдогі» здаўна тузаюцца пад кілімамі. Дзве асноўныя версіі такія: 1) бацька адпрацоўвае пераход улады да сына ва ўсёй краіне; 2) рэжым пайшоў на дэманстратыўную саступку пад ціскам Міжнароднага алімпійскага камітэта (кіраўніцтву апошняга надакучыла, што палітыка мяшаецца ў справы НАК; таму новага прэзідэнта НАК пазбавілі пасады памочніка прэзідэнта РБ па нацыянальнай бяспецы).

Я схіляюся да другога варыянту. Больш за тое, цешуся, што Віктар адхілены ад вагароў рэальнай дзяржаўнай улады – прынамсі фармальна. Цяпер у іх з бацькам на дваіх усяго дзве кіраўнічыя пасады, а доўгі час было чатыры. Наступным крокам магло б стаць скарачэнне колькасці пасад яшчэ ўдвая, і…

Здаецца, развагі двухгадовай даўніны такі спрацавалі. Калі хто забыўся:

Маё пытанне да прамоўцы, адпраўленае 27.02.2019 («Чаму б Вам добраахвотна не сысці ў адстаўку з пасады прэзідэнта Нацыянальнага алімпійскага камітэта?»), агучана не было… Пытанне менш наіўнае, чым выглядае; калі «першая асоба» дэманструе кепскі прыклад сумяшчэння дзвюх адказных пасад, кожная з якіх вымагае пастаяннай працы, то іншым чыноўнікам таксама карціць… У выніку «сумяшчальнікі», як правіла, нідзе не працуюць з поўнай самааддачай, да таго ж губляецца сам сэнс грамадскай дзейнасці (калі яна – «даважак» да пасады, то пры чым тут грамадскасць?)

Кропля камень точыць 🙂

Зараз ва ўчорашняга памочніка па нацбяспецы паболее вольнага часу, адпаведна, можа ўзмацніцца ідэалагічны кантроль над федэрацыямі і вядучымі спартоўцамі. З другога боку, апошнія паўгода кантроль і так быў жэстачайшы… Што, калі сын першага прэзідэнта РБ, наадварот, вырашыць згуляць у «ліберала», проціставіўшы сябе нягнуткаму мінспорту? Дапусцім, спярша яго лібералізм будзе «пылам у вочы» для Міжнароднага алімпійскага камітэта, але няможна выключаць, што потым Віця прызвычаіцца да сваёй ролі 😉

Пакуль што зайшоў я на сайт Рэспубліканскага цэнтра алімпійскай падрыхтоўкі па шахматах і шашках (РЦАП) – сумнае відовішча… Праўда, тут мяне згадваюць ажно двойчы, але ўражанні псуе галоўная старонка, дзе пра шахматы менш, чым пра ўсё во гэта:

Там, дзе ад імя «калектыву цэнтра» гаворыцца пра Міжнародны дзень шахмат, які адзначаецца 20 ліпеня «ва ўсім свеце», пафасна заяўлена, што «Ніводзін іншы від спорту такой прывілеі не мае!» Падкажу: ёсць Міжнародны дзень спартовай барацьбы (World Wrestling Day, 23 мая), а з 2016 г. адзначаецца і Сусветны дзень бегу (Global Running Day, у першую сераду чэрвеня). Увесну 2018 г. ААН ашчаслівіла нас «Міжнародным днём ровара» (World Bicycle Day, 3 чэрвеня). Таму прымітыўны «піяр» шахмат б’е міма цэлі…

Цэнтр, які да рэканструкцыі, завершанай у 2020 г., я наведваў даволі часта, зняў яшчэ «прома-ролік» – шэры ў прамым і пераносным сэнсах, з няўцямным расповедам пра поспехі выхаванцаў (аўтары прымудрыліся не паказаць буйным планам ніводнага трэнера, затое ўціснулі малачытэльную інфу пра трэнажорную залу і пад.).

У чым сэнс «навіны» ад 26.11.2020, дзе рэпрадукуецца небезвядомы зварот «дзеячаў беларускага спорту», я таксама не зразумеў. Да гонару супрацоўнікаў РЦАП, на сёння, выглядае (можаце спраўдзіць самі), ніхто з іх не падпісаў «добраахвотна-прымусовы» зварот. Нават начальнік аддзела Яўген Мачалаў, які раней, будучы дзяржтрэнерам, нярэдка падпісваў розную лухту. Нагадаю, што кваліфікаваныя шахматысты ў канцы 2020 г. апынуліся збольшага на баку прыхільнікаў перамен у Беларусі; шашысты, напэўна, таксама.

Пасля таго як у 2019 г. змянілася кіраўніцтва Беларускай федэрацыі шашак, на шашачных імпрэзах стала часцей ужывацца беларуская мова. З нядаўняга:

Сайту міністэрскага РЦАП, аднак, да дзвюхмоўнасці далекавата. Непадзельна пануе бюракратычная руская.

Канец зімы стаўся часам наездаў на журналістаў і актывістаў, якія каардынавалі журналісцкую дзейнасць: «кропкавыя ўдары» не спыняюцца, месцамі пераходзячы ў дывановыя бамбардзіроўкі. Навіна, якая мяне крыху сагрэла: пасля 15-дзённай адседкі з турмы ў Жодзіна выпусцілі музыкаў (нават на пару гадзін раней, чым «па закону»). Увечары 28.02.2021 выйшлі ўдзельнікі гурта «Разбітае сэрца пацана» – Павел Гарадніцкі, Дзяніс Тарасенка, Андрэй Осіпчык, Аляксандр Кавалёў. Скончыўся тэрмін арышту таксама ў спявачкі Валерыі Суравіцкай, aka Lear (у верасні 2020 г. выступала ў наскім «Шахматным дворыку») і ў музменеджара Ўладзіслава Лепяшынскага. Дарэчы, быў такі рэвалюцыянер – Панцеляймон Лепяшынскі (1868–1944), з-пад беларускіх Клімавіч, гуляў у шахматы з Леніным. Няйначай «сілавікі» з ідэолагамі палічылі, што Ўлада можна арыштаваць за адно прозвішча… ¯\_(ツ)_/¯

Пакуль «пацаны» сядзелі, іх канцэрт, запісаны заранёў, быў паказаны ў межах анлайн-фэсту «Артысты Перамогі». Сам яшчэ толкам не слухаў, але – рэкамендую. Абедзве імпрэзы «РСП», на якіх прысутнічаў у кастрычніку 2020 г. (у згаданым дворыку і на «Плошчы Перамен»), былі для нашага раёна адметнай з’явай.

Тым часам у Беларусі прарэзаўся свой «Кунгураў» – блогер з Гомеля Віктар Нікіценка. Напрыклад, іранізаваў ён 21.02.2021: «Праз паўгода пасля пратэстаў “нацыянальны лідар” Беларусі Святлана Ціханоўская зразумела, што ў Лукашэнкі ёсць зброя. “Я павінна прызнаць, што мы прайгралі вуліцу”, – заявіла яна напярэдадні…» І далей гамельчанін піша: «Памахаць сцяжком – мала. Трэба ісці ва ўладу! Браць у рукі ўладу! Захопліваць уладу! Купляць уладу! Гінуць за ўладу! Трэба быць уладай ва ўсіх сферах дзейнасці дзяржавы!» Не дужа і запярэчыш 33-гадоваму блогеру, для якога Ціханоўская – «сімвал павярхоўнага фальшу», але што далей?

Згаджуся з Пятром Кузняцовым у тым, што «ў нас у глабальным сэнсе палітычная паўза». Ды сённяшні абвінаваўчы прысуд для супрацоўніцы тутбая Кацярыны Барысевіч і ўрача Арцёма Сарокіна даказвае, што дэградацыя працягваецца. Пракурорка Людміла Іваненка распавяла (0:12-0:17) пра вырак суда Маскоўскага раёна г. Мінска «2 марта 2020 года» – добра, што не «акцябра 45-чысла», як у «Пінскай шляхце». Мала што змянілася за паўтара стагоддзя ў тутэйшых судах… Кручкоў у Дуніна-Марцінкевіча падаецца нават больш сімпатычным за цяперашніх «праваахоўнікаў».

Аб’ектыўна, cілы пратэстоўцаў і адміністрацыі няроўныя, шансаў на тое, што ў бліжэйшы час (увесну 2021 г.) яны хаця б зраўнуюцца, няшмат. І як тут адкажаш? Можна займацца ўмацаваннем зубрызму, таемныя прыхільнікі якога дабраліся да Нацыянальнай бібліятэкі 😉

Або шукаць золата, якое нават у сталіцы часам валяецца літаральна пад нагамі: гісторык Павел Каралёў не дасць схлусіць.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

02.03.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 02.03.2021  21:49

Ольга Бобкова: «ЖИВЁМ, ХОТЬ И ДЫШАТЬ ТЯЖЕЛО»

Кто такая Ольга Бобкова? Писательница, оживившая старый Минск. Одна из купаловцев, которая после семи лет работы в театре в знак протеста ушла вместе со всеми. Архивистка, с наслаждением читающая акты на старобелорусском языке. И ещё очень искренний и талантливый человек.

Ольга, почему вы решили связать жизнь с изучением истории?

– И история, и театр изучают человека. Я не пошла в науку, потому что меня интересует именно ощущение человека в мире: он рождается, проходит определённые этапы, но в конце всех ждёт одно и то же. И это одно и то же – величайшая тайна.

– Чем более всего запомнился исторический факультет БГУ, когда вы на нём учились?

– Я училась на вечернем отделении, поэтому со мной рядом были люди самых разных возрастов. Там я познакомилась со своим другом Фёдором Кривоносом, который сейчас – православный священник. Он открыл для меня диссидентскую литературу, которая в то время была запрещена. Однажды он пригласил меня поехать на Пасху в Загорск (Сергиев Посад, – В. Ч.). Для меня тогда Пасха – это было что-то приключенческое и магическое… Помню, что во время учёбы над нашим Александровским сквером в Минске нависла страшная угроза: там хотели вырубить все столетние деревья. Когда я услышала об этом, то решила, что, если приедут бульдозеры, я приду и лягу под колёса. Но, слава Богу, эта идея пожила в безумных головах и исчезла.

Думали ли вы, чем будете заниматься после окончания учёбы?

– Особо не думала. Сначала я хотела быть мультипликатором, потом – археологом. Но случайно оказалась в Национальном историческом архиве Беларуси, там и осталась работать. Интересно, что самые важные и значительные для меня люди нашлись именно в архиве. В дипломной работе я сравнивала вид реконструированных памятников столицы: как они выглядели раньше и их актуальное состояние.

– Ваша тесная связь с Минском – результат дипломной работы, или она существовала ещё раньше?

– Если б связи не было, я бы не выбрала такую тему дипломной работы. Я любила город на подсознательном уровне. Этому способствовали мои родители. Они родились не в Минске, но очень любили его фотографировать. Когда позже я просила родителей что-то вспомнить о Минске, они припоминали просто невероятные детали! Например, в каком магазине чем пахло, какие звуки доносились из лаборатории Медицинского университета… Помню, как я, совсем маленькая, шла с папой по старой, ещё не перестроенной Немиге…

Минск для многих пустой и холодный советский город, но я хожу по теням старых построек. Просто кто-то видит это, а кто-то – нет.

Каким образом появилась книга, составленная из ваших эссе, – «…І цуды, і страхі» («…И чудеса, и страхи»)?

– Я изучала в архиве судебные дела: имущественные споры, убийства, оскорбления… Там находила детали, которые мне были невероятно интересны. Только представьте себе, какие имена были у людей: Ян Зимопад, Василь Клюйвода… Это же целый мир! Я шла на работу, где меня ждали невероятные открытия и сокровища. Затем поняла, что можно что-то рассказать о свадьбе, дороге, именах… Эссе я печатала в газете «Наша Ніва». Однажды муж подал куда-то рукописи, и они победили… В то время я лежала в больнице, поэтому у меня не было времени упорядочить их. В результате совсем скоро вышла книга «…І цуды, і страхі»…

Обрела ли книга широкий круг читателей? Или она «прошлась» больше по тем, кто увлекается историей?

– У меня цель была заинтересовать «простых» людей невероятной палитрой Средневековья. Научные книги не все читают… Однако я не преподносила эти эссе как литературу. У меня не было особого стиля, писала так, как себе представляла. Самый большой упрёк был со стороны историков: я не дала ссылки на описи, из которых брала материал.

– Когда вы вообще начали писать?

– Моё творчество началось тогда, когда мы в семье решили разговаривать по-белорусски. Это был шаг искусственный, безусловно, поскольку у меня не было никого в деревнях. Но это был наш протест против советскости и большевизма, который сидел в головах людей. Первый рассказ был в 2000 году. Не могу сказать, что у меня было много времени на творчество. Но если в человеке есть стремление писать, он найдёт для этого и время, и возможности.

Свой первый рассказ «Ворон и Франка» я написала, когда сломала ногу и месяц никуда не выходила. Но как долго я этот рассказ носила в голове! Особенно получается записывать наблюдения под утро, когда раскладываешь себя, как слоёный пирог. Я пишу редко, но ежедневно записываю свои мысли. Много уже набралось таких наблюдений… Однако должна признаться, что я чересчур щедро разбрасываюсь временем. Мне кажется, мы сами взяли и поделили время на чёрточки. Цифры – это не моё, я всегда в них путаюсь.

Что пишете сейчас?

– Записываю наблюдения. Выбрала записи из старых блокнотов. Если получается что-то написать, это дарит мне огромную радость. А иногда радуюсь и из-за того, что получилось что-то сфотографировать.

Почему после стольких лет работы вы вдруг в 2013 году ушли из Национального исторического архива работать в Национальный академический театр имени Янки Купалы? Надоело?

– Нет, не надоело. С конца 1990-ых по 2013 год я работала с документами XVI–XVIII веков. Научилась читать старобелорусские и старопольские тексты… Мне захотелось что-то сильно изменить. Когда долго сидишь на одном месте, хочется увидеть другие горизонты. Я понимала, что у меня не такой возраст, когда можно идти в какие-то проекты. Но вдруг позвонил Николай Пинигин и предложил должность руководителя литературно-драматургической части. Это предложение странным образом соответствовало моей тяге к переменам. С Николаем Николаевичем мы встретились, поговорили, я сказала, что по жизни я социофоб. Я понимала, что не знаю специфики работы [в театре], но мне хотелось попробовать. Я сделала шаг абсолютно для себя неожиданный. Кто-то меня вообще не понял. Но я не жалела о таком решении. Театр – это такая же тайна и история о людях.

Сразу втянулись в работу?

– Достаточно медленно. Но для меня там каждый день был вызов. Мне иногда звонок трудно сделать… А тут нам звонили разные драматурги, женщины, убеждённые, что их тема в пьесе  – самая важная. Сразу же на меня пришла жалоба в Министерство культуры, мол, я невежливо разговаривала с человеком…

Больно ли было уходить из театра вместе с другими «купаловцами» в знак протеста против увольнения Павла Латушко?

– Мы сделали обращение против насилия со сцены Купаловского театра, когда ещё [официально] были «купаловцами». Буквально сразу же всех, кто стоял на сцене, приказали уволить. Но директор сказал, что увольнять никого не будет. Потом приехал министр культуры и со сцены сообщил, что директора увольняют, ибо у него закончился контракт… Я не понимаю, зачем взрослым людям врать со сцены? Тогда мы подали заявления на увольнение. Мы не думали, что они будут подписаны. В это было невозможно поверить. Мы обнимались и говорили друг другу, что это всё ненадолго. Невозможно уничтожить корабль со столетними историями и традициями! Самое печальное, что я не вижу конца всему этому. Идёт тотальная зачистка белорусского мира. Зачищают по дьявольскому плану…

Есть ли жизнь после увольнения из Купаловского театра?

– Я вернулась работать в архив на половину ставки. Но все мои мысли только о том, что сейчас происходит в стране. Трудно дышать, причём не только от коронавируса, но и от того, например, что моя лучшая подруга, с которой я познакомилась в архиве (Юлия Слуцкая, – В. Ч.), теперь на «Володарке». А сколько ещё моих приятелей – где-то? Я всегда думала: как в 1942–1943 годах, когда началось уничтожение минского гетто на Немиге, весь город продолжал жить своей жизнью? Люди ходили в открывшуюся филармонию, в кино… А рядом текли реки крови. Люди не могли не знать, что там происходило. Город весь пропитан кровью. Теперь я иду мимо «Володарки», зная, что там сидит моя подруга, но прихожу домой, готовлю ужин, пью кофе и даже могу улыбнуться… Столько страданий вокруг, но мы продолжаем жить. Понятно, жить не гармоничной жизнью, не счастливой жизнью… Но живём, хоть и дышать тяжело.

Присоединились ли вы к работе Вольных купаловцев?

– Я очень грущу, что не могу придти в Купаловский театр, не могу сесть на откидной стул… Но сейчас купаловская труппа готовит очень интересный спектакль. Я не буду раскрывать подробности, скажу только, что я приложила к нему руку не только вычитыванием текстов, но и тем, что передала пару вещей для реквизита.

В одном из номеров газеты «Новы Час» было опубликовано ваше письмо к Юлии Слуцкой. Возможно, в Беларуси появляется новое направление литературы – письма за решётку?

– Когда мы перешагнём это страшное время, я думаю, что действительно это станет отдельным направлением в литературе. Только бы нам остаться чистыми, чтобы выйти ни душой не повреждёнными, ни телом. Я написала Юле 10 писем – она не получила ни одного. Об этом сказала её дочушка, которая получает от неё письма. А мои 10 писем Юля не получила. Я писала ей по одному стихотворению… Может, их напугали стихи?

– Думаю, что вы знаете места в Минске, которые могут придать силы?

– Я очень люблю кладбища, особенно люблю Кальварию. Примечательно, что в костёле на Кальварийском кладбище я пряталась от тех чёрных людей, которые разгоняли белорусов. Люблю и Военное кладбище, и Чижовское. Люблю костёл святого Иосифа, который находится около Ратуши. Когда-то это было место, где держали в заключении повстанцев Калиновского. Я живу у прудка под названием Мухля, которому больше ста лет. У нас растёт много груш, поэтому наш район я условно называю «Подгрушьем» – он находится недалеко от Грушевки. Наш район очень зелёный, когда я хожу по нему, мне хорошо. Но условно хорошо. Сегодня нигде не бывает хорошо. Мы находимся в каком-то комиксе, только трагическом и кровавом. Помню момент, когда мы с семьёй стояли на углу Городского вала и видели, как в сторону Мельникайте ехали крытые брезентом грузовики с солдатами… И тогда я осознала, что они едут по территории бывшего гетто. У меня произошло абсолютное наложение исторических времён, потому что была жуткая акция, когда грузовики с немецкими солдатами заезжали в гетто ради расстрела людей. И снова происходило то же самое. Они ехали, чтобы устраивать насилие против своего же народа!..

Чем занимаются ваши дочери?

– О, они фантастические! Моя старшая дочь Анна очень активный человек. Она мудрая, лечит меня своими наблюдениями. Она – одна из создательниц бренда женской одежды «Krasa». Богдана младше Анны на 10 лет. Она окончила китаистику в БГУ, но не увлеклась ей. Недавно нашла возможность отучиться в Израиле на программиста. Сейчас она изучает высшую математику на английском языке – и ей невероятно нравится! Имя Анна я выбрала после прочтения одного из рассказов Грина, где эпиграфом служила фраза: «Я стоял у окна, насвистывая песенку об Анне». А имя Богдана «вышло» из актовых книг Великого Княжества Литовского. В XVI–XVIII веках в Минске это имя было чрезвычайно популярным.

Как дети относились к вашему сильному увлечению историей Минска?

– У нас в семье было как-то всё очень гармонично. Они пошли своими путями, не стали продолжением родителей. Дочери говорили, что другими и не смогли бы стать. А теперь я сама многому у них учусь.

И в завершение: ждать ли нам цикл эссе о театре?

– Возможно, ведь мне есть что вспомнить. Например, как себя ведут люди, чем театр отличается от архива, какие эмоции бурлят… Повсюду же люди! Мне нравится писать о людях, которых я люблю. Когда ты пишешь, вкладывая эмоции, получается живой и тёплый текст.

Я нашла интересный документ 1778 года, буду его описывать. Наш замдиректора по науке предложил весной провести круглый стол по теме восприятия смерти в обществе. Что такое завещание, последняя воля человека? Как мы сейчас к этому относимся? Как такое отношение изменилось с веками? Люди одни и те же, а отношение к смерти меняется. То, что «за чертой» – абсолютно нам неизвестно. Однако всё самое важное мы носим в самих себе. Каждый человек – это вселенная. Человек живёт очень мало. И когда я думаю о том, сколько времени он тратит на споры и ссоры, то у меня всё переворачивается… Как можно тратить такую короткую и красивую жизнь на создание убийственной идеологии? Мы слишком мало живём, чтобы тратить бездарно своё время.

Беседовала Виктория Чаплева

Источник (28.02.2020)

Перевод с белорусского: Belisrael.info

Опубликовано 01.03.2021  23:16

МАССИВ ДОСТАТОЧНО ОГРОМЕН

Шалом под столом! Не прошло и ста дней после смерти Романа Бондаренко, вызванной жестокими побоями, как генпрокуратура возбудила уголовное дело… В общем-то это шажок в правильном направлении, но, судя по комментариям на tut.by, большинству белорусских интернет-пользователей не очень верится в справедливость здесь и сейчас. Типичные комменты: «Долго же “концы в воду” прятали», «Вроде так и должно быть? Но, боюсь это будет не тем, чем кажется на первый взгляд…», «Что-то в лесу сдохло… Лишь бы довели дело до конца, в чем я сильно сомневаюсь», «Сейчас окажется, что на самом деле возбуждена уголовка против свидетелей избиения Романа».

Вероятно, решение о возбуждении дела было принято с учётом конъюнктуры. Завтра должен стартовать суд по делу журналистки Катерины Борисевич и врача Артёма Сорокина, разгласивших «особо секретную» инфу о том, что Роман вечером 11.11.2020 не был пьян. Судить таких «страшных преступников», а в то же время даже не завести дела по факту смерти, было бы, пожалуй, чересчур даже для нашего «ударства».

Скриншот с сайта и. о. царя всея Беларуси, 17-18 февр. 2021 г.

Не люблю «сливаться с толпой» – и тем не менее, подобно многим читателям tut.by, сомневаюсь, что генпрокуратура РБ распутает весь клубок в «деле Бондаренко». Ведомство подчинено генералу, который то ли не слышал о презумпции невиновности, то ли в грош её не ставит (17.02.2021, до приговора, наклеил на обвиняемых по делу «Белгазпромбанка» ярлыки «обычные взяточники», «негодяи, которые наживались…» – тень Вышинского не даёт покоя?). Оборотец «достаточно огромный массив доказательств» тоже как бы намекает на квалификацию генпрокурора. Но, может, не все его подчинённые (и конкуренты из иных «органов») таковы?

Рано или поздно реальных негодяев, которые довели Романа до комы, найдут и накажут: они будут размазывать сопли, сваливая вину друг на друга и на вышестоящих «товарищей»… Пристыдится и шантрапа, загадившая памятный рисунок у детского сада в Каштановке-Минской:

Было в декабре 2020 г. и стало в январе 2021 г.

Хоть бы уж белым красили! 🙁

Тем временем в середине февраля множество новых портретов Романа появилось в районе улицы Червякова, где он жил. Кто-то уже публиковал подборку этих трафаретных изображений, но всё-таки, вот образец:

Минск, 17.02.2021

Ещё февральские граффити – недалеко от подъезда Романа. Переспа – историческое название района, который пересекает ул. Червякова

И снова о площади Перемен… Известный экскурсовод – в его «арсенале» есть и экскурсии по еврейским местам Минска – Роман Абрамчук включил её в свой туристический маршрут, о котором и рассказал на «Радыё Свабода» 13.02.2021. Оцените (пер. с бел.):

На осколках старого минского предместья (а именно здесь кончалось предместье Переспа), в ненавистных старожилам домах-«свечках» неожиданно появился бастион протеста. И вот мы уже выискиваем не остатки старых улочек (Сморговский тракт, улица Оршанская), не остатки старой деревянной застройки, а высматриваем флаги в окнах новостроек. Знаменитый мурал, который разместился на трансформаторной будке по центру двора между домами по ул. Червякова, 60, 62 и Сморговскому тракту, 1 – многократно менял своё обличие, стиль и цвета, но упорно возвращался на своё место после уничтожений. Во время очередной попытки отстоять мурал силовики задержали местного жителя Степана Латыпова, чьё изображение также некоторое время находилось на стене.

У мурала, на детской площадке, прошло много концертов и дворовых праздников. Здесь же разворачивались трагические события вечера 11 ноября. В тот вечер Роман Бондаренко вышел из своего дома (ул. Червякова, 4), прошёл всю улицу – хорошо, если бы в будущем она носила его имя – и попал под удары неизвестных, пытаясь защитить бело-красно-белые ленты во дворе. В вечер смерти Романа тысячи людей пришли сюда с цветами и свечками, чтобы воздать почести герою. В следующее воскресенье [15.11.2020] митинг у мемориала несколько раз штурмовали силовики, после чего мемориал был разрушен. В то же время около сотни людей спрятались в подвалах и квартирах ближайших многоэтажек. Целую ночь их пытались «выкурить» неизвестные в масках, так что люди смогли оставить свои убежища лишь утром следующего дня.

Почти всё верно, кроме некоторых деталей. По-моему, ненависть к «домам-свечкам» не присуща старожилам района. Сморговский тракт никогда не был «улочкой» – это гордая улица на 2 c лишним километра, что немало и для столичного Минска. Будка не трансформаторная, а вентиляционная… Далее, есть версия, что Роман в тот вечер не прошёл «всю улицу» Червякова (ему и не пришлось бы этого делать, т. к. строение на Червякова, 60 – не конец улицы, она тянется дальше к Орловской), а «оказался вечером 11 ноября в одном из домов» на пл. Перемен и оттуда вышел во двор.

Об идее переименования ул. Червякова в ул. Бондаренко чуть позже, сейчас – ещё один отрывок из «путеводителя» Р. Абрамчука. О кинотеатре «Киев» Р. А. пишет:

Название кинотеатра стало звеном концептуальной топонимической цепочки хрущёвско-брежневской эпохи – впрочем, тогда же появлялся и архитектурный ансамбль этого района: бульвар Шевченко – Киевский сквер (за ним ещё есть улица Киевская).

Архитектура застойных советских времён с довольно тихой старческой атмосферой никак не ждала взрыва, который прогремел безмятежным вечером 6 августа: диджеи Влад Соколовский и Кирилл Галанов, ответственные за настройку звука на государственном мероприятии, вдруг включили во всю мощь песню «Перемен» Виктора Цоя, вскинув вверх руки с белыми браслетами и знаком «виктории». Тысячи людей, которые перед тем были расстроены неожиданной отменой концерта в парке Дружбы народов и пришли поддержать Светлану Тихановскую, анонсировавшую свой визит сюда, – были вполне удовлетворены такой «компенсацией».

И здесь кое-что уточню – как человек, живущий аккурат между пл. Перемен и кинотеатром «Киев»… Не знаю, как архитектура (кстати, относящаяся не к застойным временам, а больше к «оттепели» 1960-х), но я вечером 06.08.2020 ждал чего угодно, а потому и не соблазнился площадкой у фонтана, оцепленной силовиками. По-моему, не была песня включена во всю мощь; находясь в сквере, метров за 50-100 от места событий, я едва слышал её звуки.

После того, как в начале восьмого запись прервали, я ещё минут 40 гулял по южной части сквера. Настроение у людей было расслабленное, и никто из встреченных особой радости от включения Цоя не выказывал. Многие ещё надеялись на визит Светланы и её помощниц, объявленный поначалу на 19.00. Когда ожидание затянулось, народ стал понемногу расходиться. Я был слегка разочарован (думаю, не я один).

Не обесцениваю смелый поступок Кирилла Галанова и Влада Соколовского, но и резко противопоставлять его «старческой атмосфере» не стал бы. Район «Киева» на самом-то деле видывал виды: выступления Зенона Позняка и Кастуся Тарасова в начале 1990-х, регулярные собрания кришнаитов в конце 1990-х, предвыборная кампания Владимира Колоса в 2004 г. Да и в наше время, независимо от площади Перемен, Каштановка и Орловка – зубастые микрорайоны. В том же Киевском сквере весной 2019 г. отмечалась годовщина провозглашения БНР, уже во II квартале 2020 г. на ул. Гая постоянно вывешивались бело-красно-белые флаги на балконах и в окнах… ну и т. д.

Может, окраска трубы котельной на углу ул. Каховской и Гая так действует? 🙂 Фото А. Дубинина, 18.02.2021

И действия Романа Бондаренко не намерен я обесценивать, но в его надрывной героизации чувствую какую-то фальшь. Защищать своё и своих – нормально для молодого здорового человека (чуть не написал «мужчины», но в таком случае возмутились бы феминистки, и не без оснований). Не исключено, что на пл. Перемен со временем появится табличка с историей Романа, его портрет – поддержу всецело. Идея с улицей имени Бондаренко пока не отзывается в моей душе.

Между прочим, и Александр Червяков не заслуживает того, чтобы его удаляли с карты Минска. Речь, конечно, не о полном однофамильце – нынешнем министре экономики РБ, строящем «воздушные замки» для Лукашенко & Co. – а об основателе советской Беларуси в 1919–1920 гг. Затем Алесь Червяк (он же Александр Григорьевич Червяков) почти 17 лет возглавлял Центральный исполнительный комитет республики. Некоторое время он служил и главой Совнаркома (правительства) советской Беларуси, и за «внешние сношения» отвечал. А. Ч. не мог воспрепятствовать террору и похваливал Сталина, но по-своему заботился о развитии края. Был среди тех, кто добивался – и добился – укрупнения БССР в 1924 и 1926 гг. Знал идиш, «курировал» еврейские колхозы. Погиб трагически в 45 лет – застрелился 16 июня 1937 г., не выдержав несправедливых обвинений со стороны однопартийцев. Как возносили и топтали «всебелорусского старосту» (на самом деле, конечно, восточнобелорусского), можно почитать у Руслана Горбачёва. Не зря, наверно, А. Г. Червякова увековечили в своих произведениях Иван Мележ («Подых навальніцы»), Василь Быков («Знак бяды»), кто-то ещё…

Памятные доски на ул. Червякова, 8 (А. Ч. – справа)

Раз уж речь зашла о сталинском терроре и литературе… На днях вышла долгожданная книга «(Не)расстраляныя», являющая собой сборник повествований о 18 литераторах, убитых в 1930-е годы. Книга дополнена фотографиями (отчасти редкими) и образцами творчества наших павших. Из «идишных» писателей для проекта были выбраны Мойше Кульбак и Изи Харик; читатели также узнают о поэтах-евреях, писавших по-белорусски (Зяма Пивоваров, Юлий Таубин). Короче говоря, небесполезное издание. Здесь, на сайте издателя Янушкевича, чуть более подробная информация о книге, а здесь, на tuzinfm.by – и о книге, и о песнях, и о лекциях 2017-2018 гг., ставших основой сборника.

Художник А. Дубинин у кинотеатра «Киев» с тем самым фолиантом

Сегодня открылась XXVIII международная книжная выставка-ярмарка в «Белэкспо». Когда-то я и покупал на подобном «мероприятии» книги, и брал автографы у авторов, и фоткал всякое-разное. В этом году хотелось быстрее уйти; дело не только в угрозе коронавируса. «Наша Ніва» написала, что принимает участие Израиль, но я, в отличие от прежних лет, не нашёл израильский павильон, да и на официальной схеме его нет… Зато есть Палестина. Полноценная ли замена? Ой, не уверен.

Фото Н. Бужан, nn.by

Порадовало, что на стенде издательства «Галіяфы» выставлена и продукция иных неказённых книжников Беларуси, того же Андрея Янушкевича, на которого в январе «наехали» силовики, заблокировавшие банковский счёт его издательства. Какая-никакая, а солидарность. Кстати, именно «Галіяфы» пять лет назад предоставили мне возможность презентовать сборник Мойше Кульбака «Вечна» в Троицком предместье.

Вольф Рубинчик, г. Минск

18.02.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.02.2021  22:16

В. Рубинчик. ОТШЕЛЕСТЕЛО…

Отговорило, отшелестело «Всебелорусское народное собрание», вызвавшее массу язвительных комментариев: и делегатов выдвигали не так, и массу денег на обслуживание потратили, и «главный оратор» лажал, и резолюции не те. Почти со всем я готов согласиться, но! Сопровождалось убогое ВНС и положительными проблесками… Тут следует обратить внимание не столько на то, что делалось, сколько на то, чего не было сделано.

Во-первых, организаторы, похоже, отказались от идеи жесточайше осудить бело-красно-белый флаг и его аналоги – словно бы прислушались к моему предупреждению от 04.02.2021 (а почему бы и нет? :)) Более того, министр иностранных дел РБ, сделав реверанс в сторону тех, кто требует «запретить эту символику и объявить этот флаг экстремистским», высказал свою «личную» точку зрения: «полагал бы, что с учетом того, что этот год объявлен годом Всенародного единства, нам нужно очень внимательно отнестись к этой теме» (rbc.ru, 15.02.2021; интервью было взято 12 февраля). В переводе с дипломатического – министр хотел бы засунуть проблему в долгий ящик, о чём говорит и его предложение историкам «сесть и провести масштабное мероприятие, конференцию, обсуждение». У чиновников из топ-десятки «личного мнения» по политическим вопросам не бывает; похоже, «наверху» и впрямь решили не рубить сук, на котором сидят… Радоваться рано, штрафовать за сочетание белого и красного на массовых мероприятиях, наверное, будут («им» как-то же надо пополнять бюджетец), но хоть меньше будет базарного визга от пропагандистов… Да и мелких пакостей вроде прошлогодних, когда омоновцы заставляли задержанных топтать флаги. Даже если общественная атмосфера оздоровится на 10%, сие уже неплохо.

Покамест особо ударенные морозом «силовики» воюют против «подпольного производства предметов с незарегистрированной символикой» (БелТА, 13.02.2021), но, полагаю, вскоре даже они поймут, что это – сизифов труд. Ибо каждый в силе нарисовать –или нашить – красную полосу на белом полотнище, «всех не перебреешь» (С). «Как отметила пресс-секретарь [МВД], работа кипела не один месяц и ориентировалась на запросы покупателей… по названиям районов и населенных пунктов на растяжках и флагах можно изучить географию Беларуси». По-моему, неплохой пиар для бывших и будущих производителей «нехорошей» атрибутики – очередное доказательство того, что на продукцию есть спрос 🙂

Во-вторых, не засветились на собрании лица, которые можно было бы соотнести с евреями и Израилем. В отличие от прошлых лет, не видно было гостей вроде Михаила Альшанского, Светланы Гебелевой или Софы Ландвер, а рядом с православным экзархом не сидел какой-нибудь «главный хасид». Даже Семёну Шапиро или Павлу Якубовичу не хватило места в президиуме – непорядок 😉 Если чуть более серьёзно, то, по-моему, за последние пару лет «евреи в ливреях» вышли из доверия у местных балабосов, а черносотенцы снова вошли втёрлись в доверие. Думаю, оно и к лучшему: ни к чему евреям прикрывать дряхлеющий режим. Модель госкапитализма с примесью НЭПа ещё как-то держалась в 2000-х, но в 2010-х показала свою ограниченность… Короче, пусть экс-посол Китая вещает, что «Всебелорусское народное собрание – важная площадка для участия белорусского народа в политической жизни страны» (15.02.2021).

В-третьих, у авторов финальной резолюции ВНС хватило ума выкинуть из неё часть самодовольных фраз, отмеченных в моём позапрошлом текстике, таких как «Белорусы стали жить лучше». Не взяли из проекта «Основных положений» и то, что «ВВП на душу населения по паритету покупательской способности возрос на пятилетие на 16 процентов и достиг в 2020 году почти 21 тыс. долларов США» Взамен поведали, что «ВВП на душу населения по паритету покупательской способности возрос за пятилетие на 14 процентов и достиг в 2020 году 20,2 тыс. долларов США». Ну, это хотя бы чуть ближе к истине (напомню, по другим данным – вырос на неполных 10% и достиг 19759 USD). Вместе с тем ни 20, ни 21 тысячу долларов по ППС на хлеб не намажешь… И, как было отмечено в моём же послании к участникам собрания, не очень уместно гордиться тем, что «реальная заработная плата выросла более чем в 1,3 раза». Особенно с учётом того, что медианная месячная зарплата далеко не во всех регионах превышает 1000 рублей (385 USD), причём «грязными»!

Непонятно, за счёт чего будет происходить «укрепление традиционных семейных ценностей», если значительная доля населения Беларуси в «социальном государстве» по-прежнему работает «за еду» и, не видя просвета, опасается прибавления в семье. Впрочем, резолюция почти вся состоит из пустых словес вроде «развитие науки»… Конкретно, какой же должна быть наукоёмкость ВВП? Если не 1%, то 0,9%? 0,8%? И как увеличить затраты на исследования хотя бы на треть, т. е. с 0,6% ВВП до 0,8%? Риторические вопросы; ВНС – «не место для дискуссий», да и редкие голоса «против» там, как выяснилось, не учитываются 🙁

Чтобы закончить о ВНС. Очень правильным и логичным было предложение одного из делегатов, колоритного военного комиссара Гомельщины: «Постоянно развиваются разные фейсбуки, всякие тик-токи и телеграм-каналы. А где мы на том поле? Мы должны обязательно там присутствовать. Возможно, нас забанят… Следует развивать наш Белнет или что-то подобное. На нашем ресурсе мы сами будем хозяевами и руководителями. Можем кого-то ограничивать с призывами, кого-то наоборот — продвигать. Создавать такую диалоговую площадку, руководить которой будет государство». Действительно, если всякие там Дуровы с Цукербергами такие умные, то почему строем не ходят? И кроме того, в Беларуси есть эрзац-монарх, эрзац-парламент, эрзац-идеология, эрзац-журнал сатиры и юмора…

И даже эрзац-электромобиль – разработка института Академии наук!

Источник фото (29.01.2021)

Почему бы, в самом деле, не появиться и эрзац-интернету?

Есть, правда, пара нюансов. В «IT-стране» уже который год мусолится тема биометрических документов. Вновь окину взглядом цитаты, собранные на полезном сайте promise.by:

* * *

Первые биометрические паспорта появятся в Беларуси в конце 2018 года, сообщил начальник департамента по гражданству и миграции Министерства внутренних дел Алексей Бегун на пресс-конференции 16 декабря в Минске. «Предполагается, что в конце 2018 года мы уже получим биометрический паспорт для выезда за границу и ID-карту с соответствующими приложениями», — сказал Бегун. Начальник департамента подчеркнул, что в соответствии с планом по освоению биометрических технологий в Беларуси с 2014 года проводится комплекс мероприятий по внедрению биометрических технологий в национальные документы, пишет БелаПАН (naviny.online, 16.12.2016).

* * *

В этом году появится образец ID-карты, выдавать ее начнут с 1 января 2019 года. Об этом сообщил во время прямой линии начальник Департамента по гражданству и миграции МВД Алексей Бегун.

Образец будет в конце 2018 года, но персонализацию будут проводить с 1 января 2019 года. Любой гражданин сможет поменять внутренний паспорт на ID-карту, — рассказал Алексей Бегун (tut.by, 10.03.2018).

* * *

Министерство внутренних дел 1 января 2020 года начнет широкомасштабную выдачу ID-карт, а также биометрических паспортов гражданина Республики Беларусь для выезда за границу. Об этом заявил в эфире телеканала СТВ 13 марта глава департамента по гражданству и миграции МВД Алексей Бегун.

По его словам, как и ныне действующие, биометрические паспорта будут бумажные.

«То есть они схожи, в принципе, с национальным паспортом гражданина Республики Беларусь, который мы оформляем до настоящего времени. Они будут просто иметь электронный носитель информации. Есть уже решение президента по данному вопросу: с 1 января 2020 года Министерство внутренних дел начнет широкомасштабную выдачу гражданам Республики Беларусь, а также иностранцам, постоянно проживающим на территории Республики Беларусь, документов, удостоверяющих личность, в виде ID-карты с электронным носителем с соответствующей информацией, а также биометрического паспорта гражданина Республики Беларусь для выезда за границу», — рассказал Бегун (naviny.online, 13.03.2019).

* * *

Начало кампании по выдаче ID-карт и биометрических паспортов переносится с января 2020 года на январь 2021 года, заявил начальник департамента по гражданству и миграции МВД Алексей Бегун.

«Запуск кампании, планировавшийся на 1 января 2020-го, переносится на год»,сказал Бегун в интервью изданию «На страже» (Interfax.by, 17.12.2019).

* * *

Алексей Бегун уточнил, что с января 2021 года, как и планировалось, любой гражданин сможет обратиться и получить биометрические документы — ID-карту и биометрический паспорт (tut.by, 10.10.2020).

Итог: «В пресс-службе МВД Беларуси TUT.BY сообщили, что информации, когда все желающие смогут получить ID-карты и биометрические паспорта, у них пока нет» (tut.by, 05.01.2021).

Не выдаются чудо-паспорта «любому гражданину» и сейчас, в середине февраля. Ну как, дядя военком, не пропало желание устроить в Синеокой «чебурнет» без блэкджэка и шлюх? 🙂 А полковник милиции хорош… давно пора ввести локальный мем «обещал Бегун», по аналогии с российским «Нургалиев разрешил». Впрочем, каков поп, таков и приход.

Наверно, пластиковая карта с чипом – это очень сложно, как и суд присяжных. Но вот читаю новости из Пинска – и аж злость берёт. В начале 1980-х по инициативе Бориса Костина (позже клуб получил его имя) горожане построили уютный шахматно-шашечный клуб с винтовой лестницей, открытый в 1983 г. при участии экс-чемпиона мира Тиграна Петросяна. В начале 2010-х гг., т. е. уже в разгар лукашенковщины, двухэтажное здание было отремонтировано… а в 2019 г. на фасаде появились трещины, и клуб закрыли. Теперь власти пытаются продать его с аукциона.

Для справки: в Пинске пока ещё не провели метро, которое создавало бы вредные вибрации, и землетрясений там тоже не бывает.

«Эй вы, там, наверху» – уверены, что нам вообще нужны ID-карты? Лично я обойдусь, да и за границу в 2013–2017 гг. без проблем ездил/летал по обычному паспорту… Ваш босс утверждает, что «на данном этапе даже двойку вам нельзя поставить по защите персональных данных» (tut.by, 25.01.2021) – вряд ли вы, «коллективный Лукашенко», исправитесь в обозримом будущем. А чего ожидать от АЭС, если ваши подчинённые не сумели качественно отремонтировать небольшой двухэтажный домик в cердце крупного райцентра?

Как и в прошлом тексте, относительно хорошая новость из серии «было и стало». Было в августе 2019 г., стало в феврале 2021 г. (возможно, чуть раньше). Правда, точнее бы написать о тракте в Центральном районе г. Минска, что он Смаргоўскі, а не Сморгаўскі, но уж как есть.

Вольф Рубинчик, г. Минск

16.02.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

От ред. belisrael

Александр Фруман, побывавший в августе в трехдневном плену у лукашенковских слабовиков, не дает спуску новому израильскому послу Алексу Гольдману-Шайману:

А в это время посол участвует в мероприятии фашистской власти Беларуси, на котором не соблюдаются санитарные нормы и социальная дистанция, а фюрер Лукашенко прямо с трибуны заявляет, что болеет коронавирусом.
Посол должен самоизолироваться, иначе он может стать угрозой заражения других людей, в том числе работников посольства и по цепочке заражений посол может быть косвенно виновен в, не дай бог, смертях людей.

 

Опубликовано 16.02.2021  23:13

В. Рубінчык. Выкрыццё за выкрыццём

Аніяк не адпускае 2020-ы. Данеслася рэха ажно з лета: ініцыятыва BYPOL 13.02.2021 прэзентавала публіцы відэаролік пра тое, як на рагу сталічных вуліц Веры Харужай і Крапоткіна затрымлівалі «дыджэяў перамен» Кірыла Галанава і Уладзіслава Сакалоўскага. Запіс, ажыццёўлены ўвечары 06.08.2020, – чарговы доказ таго, што хлопцы не супраціўляліся ды не перашкаджалі мінакам, а значыць, сведчанне АМАПаўца, агучанае ў судзе 7 жніўня, было хлуслівым.

Сімвалічная перамога, як і ў сітуацыі з медычнымі даведкамі пра стан жорстка збітага 11.11.2020 Рамана Бандарэнкі (у якога не знайшлі алкаголю ў крыві). Зразумела, што ў бліжэйшы час за лжэсведчанні ды вынесеныя на іх грунце судовыя рашэнні не прыцягнуць да адказнасці ні «сілавікоў», ні «суддзяў», бо рыба псуецца з галавы, а хлусня ў нашых умовах заахвочваецца зверху. У канцы вясны 2020 г. тым апанентам рэжыму, якія не паслухалі перасцярогі ад Яўгена Прэйгермана, была фактычна абвешчана вайна… праўда, не ўсе яе нават адразу заўважылі. Некаторыя дагэтуль вельмі селектыўна ўспрымаюць падзеі апошніх дзевяці месяцаў; мажліва, рэч у гібрыднасці гэтай вайны, а можа, на падсвядомасць уздзейнічае гімн краіны, дзе пяецца пра «беларусаў, мірных людзей».

У пачатку кастрычніка 2020 г. я крыху парадаваўся, дазнаўшыся, што віцебскага чыноўніка, які намаўляў падначаленых фальшаваць вынікі выбараў (гэта пацвердзіў, у прыватнасці, старшыня выбарчай камісіі – дырэктар школы), пазбавілі пасады. Рана я радаваўся… Па-першае, міліцыя «не выявіла» парушэнняў на ўчастку. Па-другое, Сярожу з Віцебска папросту перавялі ў Мінск, дзе ён не (ра)згубіўся: заняў пасаду намесніка начальніка Беларускага гідраметэацэнтра. Ну, у тым, што гэткае дабро не патоне, сумнявацца не выпадала. Вунь обер-чыноўніцу Лілю, якая ў 2000-х прагнула стаць валадаркай морскай аўтаркай кніжнай, а ў 2016 г. раздзьмувала пагрозу ад пісаніны траіх публіцыстаў-«рэгнумаўцаў» (іх надоўга закрылі), не выправілі на пенсію, а зрабілі «дэпутаткай»… Цяпер і начальніцай у «камісіі па экстрэмізму».

Як там у актуальнай казцы Яўгена Шварца трактаваў сваіх служак Дракон: «Дзіравыя душы, прадажныя душы, прапаленыя душы, мёртвыя душы». У нашым выпадку лекаванне мае зацягнуцца, бо «пан народ», вядома, паціху дае адпор, але канкрэтнага Ланцэлота на даляглядзе не відаць. Не лічыць жа супергероем Пал-Палыча… (пра яго крыху ніжэй).

Тут мушу перапрасіць за тое, што два месяцы таму мог увесці ў зман асобных чытачоў. Пісаў 10.12.2020: «Дабралася да мяне інфа і пра даведнік Уладзімір Караткевіч, які выйшаў да 90-гадовага юбілею пісьменніка ў дзяржаўным жа выдавецтве Беларуская энцыклапедыя»… Cпасылка вядзе да матэрыялу з sb.by ад 28.11.2020 («Энциклопедический справочник «Уладзімір Караткевіч» вышел к юбилею писателя») аўтарства нейкай Ірыны Васільевай. Я падумаў, што, раз кніга ёсць на фота, яна рэальна выйшла…

Але ж недаацаніў каварства тутэйшых «баявых лісткоў» – яны почасту маняць нават у «маргінальных» для іх пытаннях (успомніў, што падобнае здаралася ў снежні 2016 г., калі філія «СБ», газета «Голас Радзімы», пісала пра канферэнцыю, прысвечаную Максіму Багдановічу). Не выйшаў даведнік «Уладзімір Караткевіч» станам на 28 лістапада, а на фота ў той дзень паказалі макет або муляж. Тыдзень таму пагартаў даведнік у Нацыянальнай бібліятэцы – кніга, выдадзеная на замову міністэрства інфармацыі РБ, была падпісана да друку на месяц пазней, 28.12.2020…

Тут у выходных звестках няма апіскі: напрыклад, у энцыклапедыі паспелі пазначыць год смерці акцёра Барыса Плотнікава, якога не стала 02.12.2020.

У снежні зрабіў агаворку: «Хваліць гэтыя кнігі, не чытаўшы, не бяруся, але сам па сабе факт [іх выхаду] уцешны». Цяпер, у лютым, я ўжо не настолькі гатовы бараніць думку, што лепей такая кніга пра Караткевіча, чым ніякай. Шэраг недахопаў адзначыў на тутбаі 28.01.2021 кандыдат гістарычных навук Дзяніс Марціновіч, але… Як член Саюза пісьменнікаў Беларусі (СПБ), ён, пэўна, пасаромеўся крытыкаваць артыкул пра суполку, да якой належыць. Між тым названы артыкул – бадай, самы абуральны ў даведніку.

За такое варта натаўчы ў каршэнь – паясню, чаму. Пераемнікам Саюза пісьменнікаў БССР, куды Уладзімір Караткевіч быў прыняты ў 1957 г., з’яўляецца Саюз беларускіх пісьменнікаў (СБП), які не знікаў і не мяняў назву. У лістападзе 2005 г. невялікая група літаратараў на чале з Міколам Чаргінцом пакінула СБП і пры падтрымцы адміністрацыі прэзідэнта заснавала сваю, афіцыёзную суполку. Найбольш вядомыя пісьменнікі, у тым ліку таварышы Уладзіміра Караткевіча Рыгор Барадулін, Янка Брыль, Адам Мальдзіс, Сяргей Панізнік, Вячаслаў Рагойша, Васіль Сёмуха, засталіся ў Саюзе беларускіх пісьменнікаў, які, згодна з рыторыкай «чаргінцоўцаў», ішоў шляхам палітызацыі і барацьбы з уладай.

Няма ні маральных, ні юрыдычных падстаў лічыць новаўтвораны «Саюз пісьменнікаў Беларусі» пераемнікам таго, у які ўваходзіў Караткевіч. Піярыць СПБ з яго сервільным кіраўніцтвам («У Доме літаратара прайшоў збор подпісаў у падтрымку дзеючага Прэзідэнта Беларусі, вылучанага на наступны тэрмін у якасці кандыдата. На карысць пераабрання Аляксандра Рыгоравіча Лукашэнкі сведчыць многае…», 16.06.2020) пры дапамозе пісьменніка-вальналюба, памерлага ў 1984 г., – сапраўдныя «скокі на костках». Калі б «чаргінцоўцы» гэта рабілі на ўласным сайце – такой бяды, але энцыклапедыя, па ідэі, мусіла б кіравацца такімі прынцыпамі, як узважанасць, грунтоўнасць… Узважаны падыход характэрны для шэрагу іншых артыкулаў, аднак «лыжка дзёгцю» псуе ўвесь «мёд».

Да напісанага Дз. Марціновічам дадаў бы, што мне не хапае артыкулаў «Шахматы» (граюць найважнейшую ролю ў «Ладдзі Роспачы») і «Яўрэі» (пры тым, што «Цыганы» ў энцыклапедыю заслужана трапілі). Тое, што для Уладзіміра Караткевіча яўрэі былі не проста адной з «нацыянальнасцей CCCР», па-мойму, хутчэй аксіёма, чым тэарэма. Але дзеля-мадзеля: ён разумеў ідыш і ў Оршы хадзіў з сястрой на гастрольныя пастаноўкі яўрэйскага тэатра, цікавіўся іўрытам, меў багата сяброў-яўрэяў. Некаторыя з іх згаданы ў энцыклапедыі: Л. Крыгман, Д. Сімановіч…

Паводле Барыса Казанава, Караткевіч казаў яму ў сярэдзіне 1960-х гадоў, што «задумаў раман з яўрэямі, што гэта раманная тэма». Не зусім ясна, што мелася на ўвазе, але персанажы-яўрэі насамрэч фігуруюць ледзь не ў кожным буйным творы пісьменніка, а адзін з вершаў Караткевіча завецца «Яўрэйцы» (1957 г.). І назоў, і акрэсленая сімпатыя да яўрэйскага народу былі рэдкай з’явай у пасляваеннай савецкай літаратуры.

Выдавецтва «Беларуская энцыклапедыя», улічыце пры перавыданні.

Цяпер – чым «не дагадзіў» П. П. Латушка… Ну, тое, што ў жніўні 2020 г. і пазней ён выказваўся супраць гвалту ў краіне, можна толькі вітаць (лепей позна, чым ніколі), але насцярожвае, што ладная частка яго кар’еры прайшла ў парадыгме «падзяляй і пануй». У сярэдзіне 2000-х малады пасол РБ у Польшчы спрычыніўся да расколу Саюза палякаў у Беларусі, у канцы 2000-х, калі П. Латушка стаў міністрам культуры, узнялася новая хваля «наездаў» на Саюз беларускіх пісьменнікаў («звышмэтай» было яго поўнае падпарадкаванне вышэйзгаданаму СПБ). Членам СБП, якія працавалі ў дзяржустановах, ставілі ўльтыматумы; так зволілі з бальніцы хірурга, паэта Фелікса Баторына (Хаймовіча), пра што ў сакавіку 2010 г. распавядаў мне сам Фелікс Барысавіч.

Існавалі ў пачатку 2010-х і «чорныя спісы» для артыстаў, недастаткова лаяльных з пункту гледжання ўраду. У кастрычніцкім інтэрв’ю з Сяргеем Будкіным Латушка прызнаў іх існаванне, але перакінуў адказнасць на Ірыну Дрыгу, якая ў той час курыравала культуру ў адміністрацыі прэзідэнта, і на аднаго з тагачасных бонзаў адміністрацыі Аляксандра Радзькова. Аналагічна, віну за цкаванне «нелаяльных» пісьменнікаў ён мог бы перакінуць на Чаргінца… але ў такім разе Пал-Палыча давялося б уважаць за чалавека, які на пасадзе міністра выявіўся «пустым месцам». Куды яму ў прэзідэнты, як жадае праект NEXTA (відаць, не без маўклівай згоды самога кіраўніка «Народнага антыкрызіснага ўпраўлення»)?

Недзе – хіба ў кнізе савецкага дысідэнта Якава Сусленскага – бачыў радкі, якія даю ў перакладзе з рускай: «Гэта што – стаяць за праўду, / Ты за праўду пасядзі». Калі зараз і варажыць, хто будзе наступным кіраўніком Беларусі (па-мойму, не час), то выбіраць трэба з тых, каторыя сядзелі або дагэтуль сядзяць за кратамі. Няма чаго ўвішным уцекачам перацягваць медыйна-рэсурсную «коўдру» на сябе!

Збольшага спадабалася, прынамсі кранула спроба дэпутаткі Мінгарсавета 1995 г. нар. «расплюшчыць вочы» удзельнікам «Усебеларускага народнага сходу» 11-12 лютага. Паведамляе «Еўрарадыё» (12.02.2021):

Выступіць у Вольгі Цесаковай так і не атрымалася. Дэлегатка разлічвала падняць тры пытанні. Першае — чаму няма падрабязнай справаздачы Мінэканомікі аб тым, па якіх прычынах не выкананая праграма сацыяльна-эканамічнага развіцця на мінулую пяцігодку.

— Другое пытанне — па змяненні ў Канстытуцыю. Калі ўсё так добра, калі людзі, якія сядзяць там [ва ўладзе. — Еўрарадыё], уяўляюць сабой сілу, за імі праўда, то чаго ім баяцца? Я хацела прапанаваць правесці новыя выбары сумленна і адкрыта з дзеючай Канстытуцыяй.

Трэці не агучаны тэзіс тычыцца вызвалення палітвязняў. Акрамя таго, па некаторых пытаннях Вольга Цесакова галасавала супраць, але аказалася, што рашэнні па іх на УНС прынятыя аднагалосна.

В. Цесакова

Карацей, улады «паблыталі берагі»: нахабна ўтылізуюць што мёртвых (змагары з нацызмам, якія нібыта падтрымалі б Лукашэнку; Уладзімір Караткевіч…), што жывых (Уладзіслаў Каташук, Вольга Цесакова…) І па-ранейшаму баяцца творчых людзей: увечары 13.02.2021 сарвалі канцэрт на турбазе пад Смалявічамі. Цяпер у палоне, сярод іншых, выдатныя рабяты з гурта «Разбітае сэрца пацана», якія ў кастрычніку 2020 г. зайгралі з Бенькай у «Шахматным дворыку» для жыхароў нашага квартала.

Павел Гарадніцкі і Дзяніс Тарасенка

Адносна добрая навіна – змена шыльды на будынку гімназіі, побач з «караткевіцкім» домам.

Было ў траўні 2020 г. і стала ў лютым 2021 г.

Не выключаю, што мясцовым уладам захацелася штось зрабіць «у гонар Караткевіча» – хаця б перакласці шыльду з адрасам на беларускую мову, калі ўжо не знайшлі сродкаў на муралы і пад. Ну, рэжым з белмовай пераносіцца неяк лепей, чым рэжым без яе, аняж лепей бы рэжым сышоў, мова засталася. Мяркую, гэтак скора і будзе: усюдыісная хлусня дадзявае прыблізна ўсім «пластам насельніцтва».

Вольф Рубінчык, г. Мінск

14.02.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 14.02.2021  19:01

Татьяна Лисиченко. «Дело Румаса» как вызов для «вертикали»

Газета «Новы час», 12.02.2021

Государственный Уроборос: «дело Румаса» как вызов для вертикали

Информация об аресте экс-премьера Беларуси Сергея Румаса не подтвердилась. Он уехал из страны к сыновьям, один из которых живёт в Италии, а второй в Великобритании. Правда, не факт, что на экс-чиновника не наденут наручники по возвращенииразумеется, если он вернётся. Вокруг «дела Румаса» сразу же возникло несколько трактовок.

Версий возможной опалы экс-премьера довольно много. Однако сам факт наличия этой информации — серьёзный повод задуматься прежде всего для тех, кого в Беларуси принято называть «элитами».

Политика?

Первое, что вспомнили комментаторы в связи со слухами об аресте Румаса, — это фото, которое выложила в соцсеть его жена Жанна. Чета Румасов сделала селфи на наблюдательной площадке здания Банка Развития (именно этим банком когда-то руководил Румас). С этой площадки отлично видна стела, и фото было сделано в один из дней, когда там проходил масштабный марш, — понятно, не «ябатек». Позже эта фотография была удалена, но всё равно замечена. В сентябре Лукашенко, говоря о чиновниках, поддержавших протест, отметил, что были и такие, кого «вовремя рассмотрели» и «отправили кого на покой, кому просто предложили заниматься бизнесом».

Это был явный намёк на Румаса, т. к. именно его отставка была принята со словами: «Больших претензий у меня к нему нет, но человек хочет заниматься бизнесом».

Претензий не было в июне, когда Лукашенко заменил Румаса на представителя «силовиков» Головченко — нынешний премьер пришёл из ВПК. А вот после августовских событий они появились.

Ещё до августа российский эксперт, замдекана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Суздальцев (стоит отметить, что сам Суздальцев в марте 2006 года был лишён вида на жительство в Беларуси и депортирован в Россию) заявил, что Румас «в свободном полёте» может присоединиться к оппозиции. Фото с крыши Банка Развития это как бы подтверждало.

Но таких шагов от Румаса не дождались. Впрочем, всё ещё может измениться, — в том случае, если путь на родину Румасу будет закрыт.

Сильно нужны деньги?

На самом деле всё может быть проще и банальнее. Режиму очень нужны деньги. Причём желательно наличными.

Эксперты, особенно в сфере экономики, не раз говорили: полицейское государство легко построить, но очень трудно удерживать. Силовые структуры могут весьма эффективно тратить ресурсы, но не могут их создавать.

Не прошло и полгода с начала белорусских протестов, а режим уже поднял налоги особо «денежным» отраслям экономики — Парку высоких технологий и операторам мобильной связи. Причём для последних налог на прибыль запредельный — аж 30%. Специалисты предупреждали, что такие налоги ведут лишь к созданию разных инструментов ухода от них и к «серым схемам» ведения бизнеса. И вместо роста сбора налогов мы увидим уменьшение собранных средств. Возможно, так и происходит.

В начале недели даже появилась новость, что кое-где (а конкретно — в Ганцевичском районе Брестской области) часть зарплаты на двух предприятиях выдали рыбными консервами. И это уже может быть первым звоночком, что денег не хватает катастрофически. Одно дело — читать, что в очередной раз снилизись золотовалютные резервы в Нацбанке, а другое — получить вместо денег ящик кильки в томате.

Как сообщали СМИ, по гипотетическому «делу Румаса» задержаны некоторые топ-менеджеры «Белагропромбанка», которым Румас руководил с 2005 по 2010 год. Некоторые телеграм-каналы сообщили, что допросы сотрудников банка были связаны именно с деятельностью Румаса — в частности, с выдачей кредитов Туровскому молочному комбинату.

Параллельно с «делом Румаса» стало известно о задержании директора столичного ГУМа Александра Крепака — якобы за взятку. А ещё раньше Следственный комитет сообщил, что расследует коррупционное дело в отношении должностных лиц сразу нескольких крупных предприятий — Минского завода колёсных тягачей, БелАЗа, Минского тракторнага завода и [Кузнечного] завода тяжёлых штамповок.

«Коррупционные» статьи белорусского Уголовного кодекса имеют одну характерную особенность: по ним всегда можно «договориться», выплатить «ущерб государству» в трёхкратном размере, и – свободен. Об этом неоднократно заявлял и сам Лукашенко. Вероятно, именно таким немудрёным способом власти решили «постричь» бизнесменов и топ-менеджеров банков, – чтобы как-то подлатать огромные дыры в бюджете.

Сколько можно «состричь с топов» – другой вопрос. Очевидно, не миллиарды долларов. Но в сложившейся ситуации даже сотня тысяч долларов будет кстати. Как минимум, этого хватит, чтобы выплатить зарплату в рыбхозе «Локтыши», где часть зарплаты выдают консервами аж с мая 2020 года.

Передел рынка?

Ещё одно объяснение «дела Румаса» предложил в своём телеграм-канале аналитик Пётр Кузнецов. Он предполагает, что «громкие дела» — это не что иное, как «передел сфер влияния» на фоне нестабильности власти. «Ситуация, в которой силовики получают чрезмерное влияние, а верховный правитель, наоборот, всё больше попадает от них в зависимость, — идеальна для того, чтобы или они сами, или кто-то, но их руками, начал внутреннюю войну за передел влияния в экономической и бизнес-сферах. Вот Румас не так сфоткался: “шепнуть”, согласовать, накатить — проще простого», — пишет Кузнецов.

П. Кузнецов. Фото из ВК

Следует отметить, что «Белагропромбанк», через который проходят огромнейшие деньги для агропромышленного комплекса, а также МЗКТ и БелАЗ (при всей стагнации последнего, загибающегося не из-за неумения производить продукцию, а из-за неумения её продавать) являются довольно весомыми кусками для такого передела. Или для «расчистки территории» под приход нового собственника.

Почти одновременно с «коррупционными арестами» исполнительный директор Creative Politics Hub Николай Халезин поделился в своём телеграм-канале информацией о том, что режим начал подготовку к большой распродаже флагманских активов в экономике. По его словам, начались переговоры по трём структурам, которые для Беларуси являются бюджетообразующими: БМЗ, «Беларуськалий» и «Гродно-Азот».

А там, где могут пойти на продажу «бюджетообразующие», могут «сменить собственника» и другие, пусть не такие крупные. Тот же МЗКТ обеспечивает тягачами «ядерный щит» России. БелАЗ — тоже может быть «золотым дном», если обеспечить ему соответствующий менеджмент. Так что версия Кузнецова имеет право на существование.

При этом большой вопрос, как отнесутся к «переделу рынка» те, кто этим бизнесом распоряжается теперь. Вряд ли они сдадут позиции без боя.

История ничему не учит?

Впрочем, какими бы ни были реальные или мнимые предпосылки для «дела Румаса», всё получается так, как предупреждали историки. Репрессивная машина не может остановиться в своём развитии, и, разочек попробовав вседозволенности и крови, она будет требовать всё новых и новых жертв.

Уроборос — это мифический змей (или дракон), скрученный в кольцо, который поедает свой хвост. Ему приписывают разные значения, но в нашей ситуации нынешняя белорусская власть начинает напоминать именно этого змея. «Полицейское государство» не может без репрессий, и власть начинает пожирать сама себя — голова ест хвост.

О том и говорили сведущие люди: те, кто поддерживал переворот и «полицейское государство», в конце концов сами оказываются жертвами этого силового государства. Так было в гитлеровской Германии, когда Гитлер расправился со своими же соратниками в «Ночь длинных ножей». Или в СССР, когда Ягоду расстрелял Ежов, вынудив перед этим признаться в «подготовке государственного переворота», а затем Ежова расстрелял Берия — по тому же обвинению.

Конечно, сейчас не сталинские времена: чиновникам есть что терять и есть куда бежать — пример Румаса тому наглядное подтверждение. Но именно логику и поведение сталинизма стремится навязать обществу Лукашенко. При этом он не может дать «пряник» хотя бы в виде надежды на «светлое будущее» и «коммунизм». У него осталось, фактически, лишь два орудия для сохранения управляемости «вертикали». Первая – это страх. Страх, что за тобой «придут», как за Румасом, например. И второе – попытка «повязать ответственностью», тем же участием чиновников во «Всебелорусском народном собрании». И вы, мол, ответственны за то, что натворили силовики в августе 2020-го.

Насколько это сработает в новых условиях? Особенно когда «силовики» приходят к чиновникам независимо от того, боятся они или нет? И когда каждый из «вертикальщиков» может стать «наглядным пособием» для своих коллег? Так же, как и каждого могут запятнать поддержкой самопровозглашённого руководителя страны. При этом предложить вертикали равноценный «пряник» Лукашенко уже не может. Более того, вероятно, намеревается забрать последнее.

Все три сценария симптоматичного «дела Румаса» не обещают властной вертикали ничего хорошего. При любом раскладе чиновники остаются в проигрыше. Тот же Пётр Кузнецов считает, что это как раз и станет основой для раскола элит и распада властной вертикали. Ибо сохранить если не своё положение, то хотя бы свободу она может лишь одним способом – отмежевавшись от Лукашенко.

А для этого надо всего лишь преодолеть страх, как это в массе своей уже сделал народ. Лишь в таком случае нынешние чиновники смогут как-то выгрести из этой непростой ситуации. Причём с наименьшими потерями.

Перевод с белорусского: belisrael.info

Оригинал

Примечание политолога

К опусу Т. Лисиченко где-то можно придраться – мне не хватает в нём аналитической глубины – тем не менее как журналистский материал статья приемлема. Добавил бы, что А. Лукашенко, как показал первый день «Всебелорусского народного собрания», пытается особо прочно «повязать» глав областей Беларуси, поведав об их участии в фальсификации итогов «президентских выборов»: «У наших же губернаторов есть привычка — показать, у кого лучше. И кто-то там полпроцента-процент-два мог дописать. Ну нельзя же нарисовать 80%. Ну хорошо, не 80%, пусть будет 76%. Пусть даже будет 68%, как в среднем сейчас по анкетам, или 74,5% по опросам. Пускай. Но всё равно мы победители».

Весьма сомнительно, что люди, руководившие облисполкомами 9-14 августа 2020 г. (напомню, Брестским руководил Анатолий Лис, Гродненским – Владимир Кравцов, Витебским – Николай Шерстнёв, Могилёвским – Леонид Заяц, Гомельским – Геннадий Соловей, Минским – Александр Турчин, первые двое уже заменены), в ближайшее время отреагируют на то, что их делают «крайними». Старожилы помнят, что в 2004 г. председатель Минского облисполкома Николай Домашкевич резко ответил «шефу» на претензии по поводу приобретения импортных комбайнов: «Я честный человек, и нечего меня на всю страну полоскать». Но многолетняя отрицательная селекция сыграла свою роль… В 2021 г. бывший топ-чиновник, чьи дети находятся за рубежом, даже спустя 8 месяцев после отставки боится публично высказаться в поддержку своих бывших коллег.

Возможно, С. Румас, уходя в начале июня 2020 г. (а не в августе, как cообщило 10.02.2021 великоразумное «Радыё Свабода»), дал «подписку о неразглашении» того, что наблюдал в правительстве и администрации президента. Но правил элементарной человеческой порядочности вроде как никто не отменял…

Вольф Рубинчик, г. Минск

12.02.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 12.02.2021  14:12

Реалии Беларуси. Задержания во время экскурсий

В Новогрудке проходила экскурсия о Холокосте, но милиция задержала экскурсовода и одного из участников

 TUT.BY

В Новогрудке 31 января во время очередной городской воскресной экскурсии задержали сертифицированного экскурсовода и создательницу Музея еврейского сопротивления в Новогрудке, а также сотрудницу Новогрудского историко-краеведческого музея Тамару Вершицкую. После опроса в милиции ее отпустили, но экскурсию и просмотр фильма о Холокосте пришлось свернуть. Также в РОВД доставили бывшего директора местной гимназии 72-летнего Александра Быстрика. Его забрали в центре города. Мужчина на экскурсию так и не дошел. Потом у него дома сотрудники милиции провели осмотр.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
.
Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

.

На экскурсии по городу новогрудские ходят каждое воскресенье. Местные говорят, что на этих мероприятиях их постоянно сопровождают сотрудники милиции.

— В это воскресенье милиционеров было в несколько раз больше. Если традиционно нас «охраняют» человека четыре, то в тот день в центр города пришло человек девять. Меня «забрали» на подходах к центру, — рассказывает Александр Быстрик.

Он объясняет, что претензии у милиции, как выяснилось позже, к нему были по поводу видеоролика, который появился в Сети на прошлой неделе: в нем местные жители обращаются к делегатам Всебелорусского народного собрания.

 — Ролик я этот вообще не видел и, конечно, участия в нем не принимал. Местные говорили, что кто-то записал обращение к делегатам собрания. Все было записано где-то в лесу или в поле. Но тем не менее в милиции мне сказали, что я там тоже участвовал — и они узнали мой голос. А в минувшую среду я и несколько моих товарищей были на приеме у главы Новогрудского райисполкома и говорили о законности избрания делегатов. Я упирал на то, что в Беларуси действует закон о местных собраниях, где в пункте 9 прописано 7 категорий граждан, которые могут быть выбраны на это собрание. Там есть оговорка, что никакие другие депутаты, кроме избранных в Национальное собрание, туда не избираются, а могут быть лишь приглашенными. А делегаты должны быть избраны от общественности. В общем, была долгая беседа. В какой-то момент мне сказали, что мы раньше могли вносить свои предложения, на что я ответил, что мы не можем это сделать, потому что считаем, что делегатов на Всебелорусское собрание выбрали незаконно. В том ролике, кстати, люди говорили о том же. Но в кабинете меня за эти мысли, высказанные вслух, никто не арестовывал, а вот перед экскурсией забрали. Якобы это видео направлено на срыв государственного мероприятия и в нем содержатся угрозы участникам собрания, — рассказывает Александр.

В итоге мужчину продержали в милиции около полутора часов и повезли домой, чтобы провести осмотр.

— Якобы надо найти следы того, что я участвовал в ролике. Ну я и спрашиваю: что вы у меня найдете? Пленочную старую камеру? Деревья и серое небо? В общем, можете написать, что самая ценная вещь Александра Быстрика — это его обручальное кольцо, — смеется мужчина и добавляет, что ни протокола осмотра, ни каких-то других документов об опросе в милиции ему не дали. — Как я понимаю, мне ничего не инкриминируется, это был то ли акт устрашения, то ли какая-то попытка надавить, чтобы мы не организовывали экскурсии. В понедельник я сходил и в милицию, и в прокуратуру, но так и не смог получить копии каких-либо документов.

— Что касается экскурсий в Новогрудке, то в милиции, наверное, считают, что это массовое мероприятие. Глава района так и спросил у меня: когда же закончатся все эти хождения? На наших прогулках мы говорим о городе, о людях, которые там живут и жили, вспоминаем истории и легенды. Мне как учителю интересно, как преподносят материал экскурсоводы, иногда я вставляю свои «пять копеек», а иногда и мне интересно послушать какую-то новую информацию. В прошедшее воскресенье экскурсия была посвящена Международной памяти жертв Холокоста.

По информации «Радио Свобода», из-за ролика в Новогрудке прошли осмотры еще у трех местных жительниц. Женщин также допросили. Однако неизвестно, начат ли административный процесс по факту видео.

В минувшее воскресенье экскурсию должна была вести Тамара Вершицкая. Также в Новогрудском историко-краеведческом музее был запланирован просмотр фильма режиссера Юрия Горулева «Книга проклятий». Лента основана на дневнике узника Новогрудского гетто Беньямина Берковича. Однако ничего не получилось: Тамару Вершицкую прямо из музея забрали в отделение милиции.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
.
Тамара Вершицкая (справа) и дочь одной из узниц Новогрудского гетто Бэти Коэн на открытии Мемориальной стены — памятника евреям, сбежавшим во время войны из гетто, в 2019 году.
.

— Александра Степановича «взяли» еще до нашей экскурсии. Он только успел подойти к нам и сказать, что не будет присутствовать на мероприятии. Смотрю, он идет к нам, говорит на ходу, что у него все в порядке, а его сопровождают два милиционера. Но люди собрались, и мы решили экскурсию продолжить. Минут 20 поговорили про начало расстрелов в Новогрудке, но участники стали замерзать — и я предложила пройти в музей для просмотра фильма. Для нас был уже приготовлен зал, все было оплачено в кассе. Я только успела зайти в кабинет и снять верхнюю одежду, как на пороге появился милиционер: «Пройдемте с нами». Я говорю, что у меня мероприятие и я не могу никуда идти. На что мне сказали, что если я не пойду, то это квалифицируют как неповиновение. Я попросила несколько минут, чтобы извиниться перед присутствующими. А потом меня увели. В это же время в зал зашла исполняющая обязанности директора музея и сказала присутствующим, что фильма не будет: позвонили из райисполкома и запретили показ.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
.
Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
.

В милиции у Тамары Вершицкой спрашивали, как и кто заказывает экскурсии в музее.

— Я говорю, что эти вопросы не ко мне. Мне в музее говорят: экскурсия оплачена и вот время. В 14.02 я вышла на площадь. А когда мы зашли в музей, появилась милиция. На этом все и закончилось. Экскурсия и в этот раз была оплачена людьми, а я — сотрудник музея и сертифицированный экскурсовод. Ничего противозаконного мы не делали, лозунгов не кричали, о политике не говорили. Сейчас во всем мире проходит Неделя памяти жертв Холокоста, и мероприятия в ее рамках также организованы в Новогрудке. Мы просто хотели вспомнить людей, которые погибли в Новогрудском гетто, и поговорить об истории. Очень жаль, что так получилось. Я очень переживаю, ведь лично у меня есть ответственность перед людьми, которые не получили то, за чем пришли в музей.

Тамара Вершицкая рассказывает, что планирует начать ежедневный бесплатный показ фильма.

Кстати, в минувшее воскресенье в Минске была задержана Оксана Манкевич. Она аттестованный гид, работает как ИП, на ее сайте среди экскурсий по Беларуси есть и направление по историческому центру Минска: от площади Свободы до проспекта Независимости и возле площади Независимости. Примерно там группу туристов и экскурсовода и задержали — возле гостиницы «Минск».

В понедельник, 1 февраля, в суде Фрунзенского района судья Наталья Бугук осудила по скайпу Оксану Манкевич на 15 суток по статье 23.34 КоАП.

Источник 

Опубликовано 03.02.2021  18:47

*


TUT.BY

В Новогрудке осудили на 10 суток местную жительницу Жанну Бобровскую за участие в экскурсии, которая проходила в районном центре 24 января. При этом экскурсия была официально оплачена в местном музее, участие в ней принимали около 20 человек, исторические факты рассказывал сертифицированный гид. В тот день женщину не задерживали, протокол на нее составили, когда она пошла в милицию по другому делу. Суд посчитал, что она провела 24 января одиночный несанкционированный пикет, рассказали TUT.BY местные жители.


Жанна. Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Читать полностью

 

В. Рубинчик. Посреди зимы

Шалом? Судя по всему, довольно скромно прошёл в этом году день памяти жертв Катастрофы в Пинске. Всё же «столица Полесья» провела памятный вечер. Как сообщает «Радыё Рацыя», демонстрировались документальные ленты, звучали воспоминания о гетто. Участник вечера Николай Горин отметил: «Надо понимать, как это было устроено в те времена… Одних людей низвели до уровня уничтожения и унижения, а другие стали палачами. Нельзя эту тему забывать, сколько бы лет ни прошло. Потому что не закрылась она с победой над нацизмом».

В Минске в Белгосфилармонии (далеко не впервые) состоялся мемориальный концерт «Жёлтые звёзды».

А в Гродно, как пишет Руслан Кулевич с «крамольного» ресурса hrodna.life, «актеры фрик-театра Гексоген прошли в костюмах узников гетто по центру Гродно. Акцию организовали, чтобы напомнить горожанам о погибших в лагерях смерти соотечественниках» (27.01.2021). Руководитель театра Василий Калач сказал:

Мы, артисты фрик-театра «Гексоген», не иудеи. Тема жертв Холокоста — лишь частица нашей работы. Но гродненское гетто — историческая реальность нашего города. Свидетельство боли, крови, грязи и слёз. Свидетельство чудовищных преступлений озверевших фанатиков. Свидетельство внутреннего героизма жителей Гродно — евреев-жертв Холокоста и тех, кто, рискуя жизнью, спасал их после расформирования гетто.

Мы не умеем писать статьи, работать с архивами, устраивать манифестации. Мы умеем другое. Мы умеем погрузиться в воспоминания. Пропустить через свою душу. И прожить для тех, кто на нас смотрит, всё то, о чём зритель может даже не догадываться. И мы делаем это.

Что ж, душевно. Может, Василий и его товарищи об этом пока не догадываются, но они восстанавливают в обществе баланс добра и зла, нарушаемый моральными уродами из «СБ». Один из них, «золотушное перо», в тот же день поглумился над рассказом о девушке, не плакавшей, когда погиб Роман [Бондаренко] – «не погиб, а умер после драки в чужом дворе. Нечего реветь». Я хоть и вредный, но не зловредный, потому скажу о бывшем КВН-щике всего лишь словами из старой песни: «Робот, ты же был человеком… ты смешно кукарекал…»

Появилось предварительное расследование того, что делалось вечером в Центральном районе Минска 11.11.2020. Оно озвучено инициативой BYPOL, за которой стоят «бывшие» силовики (или не только бывшие?). Собственно, о том, что следы «ленторезов», нанесших роковые травмы Роману Бондаренко, тянутся к госорганам, было известно и раньше – как и о том, что Роман в тот вечер не был пьян, а значит, высшие чиновники РБ нагло врали, – но некоторые детали теперь прояснились.

Есть в публикации BYPOL пассажи, которые меня не убедили: например, на основании cведений о местоположении мобильного телефона, принадлежавшего Анне Эйсмонт, делается вывод о присутствии Анны на площади Перемен…

Улица Щедрина, и даже Орловская, не граничат с двориком, находящимся между Каховской, Червякова и Сморговским трактом.

1 примерное расположение ретранслятора на Щедрина, 83; 2 – предполагаемая локация телефона А. Эйсмонт (парковка у Орловской, 40а); 3 – место трагедии (пл. Перемен)

Да уж, появление вечером 11 ноября телефона А. Эйсмонт, а то и самой телеведущей, в этом не самом фешенебельном районе выглядит крайне подозрительно… Допускаю, что спустя 35-40 минут после своего вечернего эфира она подвозила «ленторезов», к тому времени уже атаковавших Романа (между 22:10 и 22:20). Было ли это осознанным участием в «акции», либо журналистку использовали «втёмную», апеллируя к её родственным связям, должны выяснить компетентные органы. Вернее – должны будут выяснить; скорее всего, уже после смены власти.

Очень верно BYPOL во вступлении к своему расследованию пишет о том, что прокурорская проверка «в порядке ст.174 УПК по факту смерти Р.Бондаренко» недопустимо затянулась… Однако увещевания со ссылкой на нормы Уголовно-процессуального кодекса в ближайшее время вряд ли сработают, ведь правящая верхушка чувствует себя как на войне, где «иногда не до законов».

Лично мне представляется, что небезызвестный пост А. Эйсмонт в инстаграме говорит скорее в её пользу: раз дама выплёскивает эмоции, она ещё не (совсем) роботизировалась, а значит, способна к эмпатии. Да и «народный» топоним, заявивший о себе лишь в начале сентября 2020 г., она не отрицает: «в упоминаемый вечер я не была на площади Перемен». А вдруг дозреет до чистосердечного признания? Аnne, если ты меня слышишь… 🙂

Вот начальник местной академии наук словно бы услышал меня, твердившего о девальвации рационального мышления и вытекающей из этого небезопасности атомной станции! Представьте себе, сам Владимир Гусаков 27.01.2021 прокомментировал неоднократные остановки энергоблока АЭС за неполные три месяца: «Никаких сбоев, неполадок, экстраординарных ситуаций нет. Это технологические остановки, поскольку отрабатываются разные режимы. Это все под контролем, все по плану, и все в нормальном режиме. Информация и домыслы могут быть разные, но они абсолютно не имеют никакой под собой почвы». Любопытно было познакомиться с мнением доктора экономических наук (в языкознаньи тоже «знает толк»!) по проблемам технологии и ядерной безопасности… Впрочем, если перед ним ставилась задача «успокоить народ», то она не достигнута. От «народа» последовали ехидные реплики вроде: «Тестируйте, проводите наладку, включайте, выключайте, а потом только торжественно открывайте», «То есть отключение генератора защитой – это норма? Жги дальше», «В Чернобыле тоже отрабатывали разные режимы. Доотрабатывали»

Всеведущие почётный доктор Белорусской государственной сельскохозяйственной академии, академик Российской академии сельскохозяйственных наук, академик Украинской академии аграрных наук, академик Академии сельскохозяйственных наук Республики Казахстан В. Г. Гусаков (фото: sib-science.info) и Заместитель председателя Совета Союза Верховного Совета СССР, директор Института генетики, Герой Социалистического Труда, восьмикратный кавалер Ордена Ленина, лауреат Сталинских премий Трофим Денисович Л… Найдите уже 10 отличий, а?

Ещё один государственный утешитель из Национального пресс-центра (27.01.2021): «Электростанция [Островецкая АЭС] работает в штатном режиме, по каждому случаю дает комментарии лично премьер-министр. Я уже не говорю о министре энергетики. Каждый случай рассматривается, — отметил Андрей Косовский, первый заместитель председателя государственного комитета по науке и технологиям, кандидат экономических наук».

Как министр энергетики, так и премьер-министр в РБ назначаются одним человеком (который в марте 2020 г. «коронавируса не видел») и подотчётны, фактически, лишь ему. Короче, лучше бы в пресс-центр запустили специалиста из института физики 🙂

Тем временем Олег Трусов, историк-археолог, тщательно изучавший памятники монументального зодчества, решил высказаться о событиях 1940-х гг.: «У партизан был от Берии приказ: процент на евреев, сколько можно брать в отряд их». Читал я в своё время и о войне, и о нехорошем Берии, но впервые слышу о том, что Лаврентий Палыч навязывал советским партизанским отрядам некую процентную норму. Если кто-то может уточнить, что имелось в виду, – милости прошу. Пока же склоняюсь к мысли о том, что Олег Анатольевич поспешил со своим откровением. Как и его младшая коллега Елена Петровна Гросс в своей статье 2020 г. поторопилась вывести парадокс: «при одновременном сокращении численности евреев [в Беларуси] усиливается активность общины». Не то, чтобы я был кромешным пессимистом, но пик активности в работе еврейских организаций наблюдался, пожалуй, во второй половине 1990-х годов, от силы до 2002–2003 гг. Затем началось топтание на месте и спад, озаряемый вспышками вроде «Litvak Klezmer Fest» 2019 г. (правда, «община» имела весьма опосредованное отношение и к подготовке того клезмерского фестиваля, и ко многому другому).

Писал уже пару месяцев назад, что власти собираются назвать улицы на территории комплекса «Минск-Мир» именами Леонида Левина и Михаила Савицкого. Как пожелали, так и сделали: решение утверждено горсоветом 24.12.2020, официально опубликовано 14.01.2021.

Что-то не симпатичен мне «Герой Беларуси», художник, полагавший, что «вся мировая политика имеет в своей основе войну между иудаизмом и христианством» (М. Савицкий видел себя, разумеется, не на стороне иудаизма, где «по талмуду» якобы «только еврей человек, любой другой – скотина»). Столь милые высказывания М. С. допустил в интервью 2002 г. – цитирую их сейчас по статье Александра Бурьяка, который, даром что великий путаник, иногда выдаёт на-гора неглупые суждения. В своё время я сам видел одиозное интервью в газете «Русский вестник» – его Савицкий так и не дезавуировал… 🙁

Из «Мы яшчэ тут!», № 16, апрель 2006 г. «Авив» и «Берега» тогда промолчали

Моё мнение о Л. Левине, обнародованное в 2015 г., по сути не изменилось, и никто не опроверг ни единого факта, приведенного в той слегка нашумевшей статье. Могу добавить, что в воспоминаниях, записанных заслуженным архитектором незадолго до смерти, мягко говоря, преувеличена его роль в присвоении Маю Данцигу (1930–2017) звания народного художника Беларуси (1995): «Мы ходили на прием к заместителю Председателя Совета Министров Белоруссии Снежковой Нине Леоновне. Тогда я поставил перед ней вопрос о присвоении Майю Вульфовичу Данцигу звания Народного художника Белоруссии. Вопрос был решен положительно». Нина Снежкова (1926–2008) занимала указанную должность до 1985 г. Далее, не двигали Яков Гутман и Леонид Зуборев Левина в «еврейские лидеры Минска» перед собранием 1988 г.; Л. Зуборев – от слова «совсем», как легко понять из его статьи, а Я. Гутман стал «ходоком» гораздо позже, когда приискивались кандидатуры на должность «всебелорусского еврейского лидера». Из письма Я. Г. (02.01.2015):

Левин в то время был заместителем у Данцига (в Минском обществе еврейской культуры – В. Р.). Особенного рвения в работе с его стороны я не помню. Когда создавали его контору (нынешний СБЕООО – В. Р.) и стало известно, что Боря Минков и Гарик Хайтович рвутся в вожди, я решил, что ни один, ни второй для этого не годятся. Левин лауреат всяких премий, вхож во властные кабинеты и т. д. Я пошел к нему домой, рассказал о том, что идет работа над созданием республиканской организации. Сказал, что он должен быть руководителем. До сих пор помню его улыбку, вернее, ухмылку. Всё остальное было делом техники. Они, естественно, не могли конкурировать с ним. Все эти дела одна из крупнейших моих ошибок в еврейской работе. Думал, что смогу работать с ним. Я официально представлял тогда Комитет по сохранению еврейского исторического наследия в СССР (президент – Райхман из Канады). Уже шла работа на кладбищах в Радуни и Воложине.

Кто-то скажет, что сейчас в Беларуси более двухсот политзаключённых (от Актистова до Ярошевича; по некоторым данным, их 330), и к чему ворошить прошлое? Но политзэки рано или поздно выйдут, а «осадочек» от улиц, названных в честь сомнительных личностей, останется. Ладно, переживали и не такое…

У пл. Перемен растёт саженец сосны кедровой, подаренный жителями другого протестного квартала в октябре 2020 г. Даже «отмороженные ябатьки» не осмелились затоптать. И весна уже не за горами.

Вольф Рубинчик, г. Минск

29.01.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 29.01.2021  15:13

Инесса Ганкина. Страхи и надежды двадцатого года (6)

Заметки интеллигента

Про революцию и культуру, или Что важнее хлеба (окончание)

Ещё немного о литературе. Моя любовь к настоящей «женской» поэзии (не путать с «дамской») подталкивает к тому, чтобы дать слово замечательному поэту, человеку, организатору культурных проектов – Людмиле Дунец, не так давно поселившейся в Ушачском районе Витебской области.

Людмила Дунец

Инесса Ганкина: Поговорим сначала о том, как ты, жительница крупного города, рискнула приехать в Ушачи?

Людмила Дунец: В Витебске я поменяла 4 работы, издала долгожданную книгу… Но в 2019 году я вернулась в свой любимый Ушачский район. Ушаччина – моя малая родина, здесь я выросла, окончила школу, поехала учиться в Витебск и прожила там 25 лет. Там закончила два университета, там были квартира, семья, дети… Сейчас на родине я руковожу народным клубом творческих встреч. Нашему клубу 21 год, направленность литературно-художественная. Занимаюсь любимым делом – литературным краеведением, творчеством. Собираю вокруг клуба пишущих людей, устраиваю творческие встречи с поэтами и писателями, всегда рада таким гостям. Ушаччина – малая родина наших классиков и гениев белорусской литературы: Петруся Бровки, Евдокии Лось, Василя Быкова, Рыгора Бородулина. С гордостью и радостью популяризирую их творчество и продолжаю наши литературные традиции.

И. Г.: Я знаю, что одно из интересных дел, которыми ты занимаешься, – выпечка хлеба. Сама пробовала твой вкусный хлебушек. Почему для тебя важно печь хлеб своими руками?

Л. Д.: Хлебопечением интересовалась давно, но издалека. Побывала в одном родовом поместье, попробовала хлеб на закваске и очень заинтересовалась. Когда переехала в деревню, интерес перерос в реальность. Я вывела свою ржаную закваску и начала печь настоящий хлебушек, такой, какой пекли наши прабабушки в каждом доме. Первую буханку на своей закваске испекла 1 июня 2020 года. С тех пор поняла, что это увлечение – не просто увлечение, а образ жизни. О пользе такого хлеба написано много книг.

И. Г.: Всё, о чем ты рассказываешь, это разные стороны творческой самореализации, но важно не забыть, что ты хороший лирический поэт, лауреат международных литературных конкурсов. Что такое для тебя литературное творчество, и как тебе пишется сегодня?

Л. Д.: Литературное творчество для меня – прежде всего самовыражение. С детства писала и понимаю, что не брошу никогда. Это моё волеизъявление миру. Это то, что у меня получается и что просит душа. Это моё сокровище и мой тайничок, то пространство, где я честна сама с собой.

Во времена перемен пишется очень сложно, скорее не пишется. Когда пропускаешь через себя всю боль за свой народ, свою страну, как бы пафосно ни звучало, но это так, то очень сложно что-либо написать вообще. Я не люблю в творчестве прямой эксплуатации живых и кровоточащих тем, особенно, когда автор переживает происходящее не через свой личный опыт, а лишь на основе своего отношения к происходящему, но не с ним. С другой стороны, осознаёшь, что кто, если не мы, можем быть глашатаями перемен, проживая исторические моменты здесь и сейчас. Но от этого осознания все равно не пишется. Есть такое ощущение, что ты уже обременена этим состоянием, вынашиваешь что-то важное, на злобу дня, оно в тебе растёт, но пока не время ему родиться, пока только накапливаешь внутри все эмоции и слова.

И. Г.: Я знаю, что ты недавно вышла из литературного союза «Полоцкая ветвь» и подала документы в «Саюз беларускіх пісьменнікаў». Расскажи, пожалуйста, почему ты это сделала?

Л. Д.: Изначальная причина – закостенелый бюрократизм руководства союза, который шёл вразрез с творческим развитием областного отделения. Я на себе ощутила гонения за инакомыслие. Но поствыборная ситуация убедила меня окончательно, что я приняла правильное решение, потому что заявления председателя союза в поддержку нынешней власти противоречат моей гражданской позиции. Сейчас можно сказать, что я это противоречие предвидела заранее. Мои документы на вступление в «Саюз беларускіх пісьменнікаў» сейчас рассматриваются.

И. Г.: Прекрасно, значит, скоро мы будем с тобой состоять в одной писательской организации…

Естественно, любые умные литературные разговоры невозможны без чтения стихов. Вашему вниманию предлагаются два прекрасных стихотворения Людмилы Дунец.

Клапотны дзень

Клапотны дзень адходзіць за кардон,

Такія дні – маўклівыя блізняты.

Малодзенькі, зялёны і кудлаты

На тым баку дарогі шэпча клён.

На тым баку дарогі качкі спяць

Паміж галля, сухога здубавецця.

Ля возера чаромха у суквеццях,

А з кухні вокны на зыход глядзяць.

І тут такі навокал краявід,

Што сэрца не нацешыцца дзівосам.

Хаця на першы позірк вельмі проста:

Гарачая пара, вясковы быт.

Клапотны дзень люляе цішыню,

Салоўка распачаў начныя песні.

І памяць продкаў ходзіць побач дзесьці:

Я ў гэты край вярнула даўніну.

* * *

Шклянка гарбаты і ноч у адчыненых вокнах.

Ветрык на кухні халодны, а я на палу.

Сядзем са мной памаўчаці, мая адзінота,

Сумна паглядзім у вочы адзін аднаму.

Я цябе ведаю з тога былога дзяцінства,

Як заставалася ў хаце малая адна.

Бачыш, і срэбра ў тваіх валасах зіхаціцца.

Хутка, напэўна, няўзнач пабялею і я.

Ты не глядзі, што зусім маладая дзяўчына –

Тварык з маршчынкамі, стома дарослых вачэй.

Зноў разумееш мяне – ты таксама жанчына.

Ведаеш, быў бы ён побач – было б не лягчэй…

Наканавана – не выкрасліць з лёсу растання.

Памяць – не зманіш яе – ўсё ярчэй з кожным днём.

Бачыш, сяброўка, святло – надыходзіць світанне.

Ты ўжо прабач, замаўчаліся… Перажывём.

Рекомендую читателям, которые хотят познакомиться с актуальной поэзией этого лета и осени, погулять по текстам, размещенным на ресурсе wir.by. Во-первых, это прекрасный культурный проект с разнообразной информацией, во-вторых, в разделе «Хор майго народа» можно найти примеры той самой кровоточащей поэзии, о которой говорила Людмила Дунец. Не могу пожелать Вам приятного чтения, ибо это не тот случай. Но я уверена, что эти тексты надо читать и этих авторов надо знать.

К сожалению, недавно произошло неприятное событие: массовое приглашение в следственный комитет руководителей и сотрудников ведущих независимых книгоиздательств, а также обыски в их офисах и конфискация техники. Тяжело заниматься литературным делом в современной Беларуси… Но перейдем к другим разделам обзора.

Туризм и экскурсии. О том, что у туризма и экскурсий как у отрасли экономики дело швах во всем мире, читателям рассказывать не надо. Закрытые границы, страх людей получить от попутчиков «модный» вирус и прочее, и прочее. Однако интересно посмотреть на особые аспекты этой проблемы в современной белорусской ситуации. Сначала несколько общих замечаний.

Беларусь никогда не была туристской Меккой, но в спокойные времена принимала относительно неплохой поток туристов из соседних стран, в первую очередь из России и Польши, а главное, имела разнообразные предложения для внутреннего туризма: однодневные недорогие автобусные экскурсии, агроусадьбы на любые вкусы и кошельки, событийный туризм, спортивный туризм, паломнические туры… Рассмотрим, что же происходит в туризме сегодня. Начнем с конца, а именно с обращения фонда «Краіна замкаў» об итогах 2020 года и о благодарности белорусам. По-моему, лучше не скажешь.

«ДЗЯКУЮЧЫ ВАМ МЫ ВЫСТАЯЛІ!

Сябры, родныя, неверагодныя!

Па ўсіх падліках, фонд “Краіна замкаў” у 2020г. мусіў спыніць сваё існаванне.

Першым ударам сталася веснавая хваля каранавіруса, якая да канца лета проста знішчыла экскурсійны турызм на Беларусі. Але другой, больш небяспечнай пошасцю стала атака ўладаў на наш фонд з-за таго, што я пайшоў у незалежную журналістыку.

10 службаў рэспубліканскага і мясцовага ўзроўня некалькі месяцаў “прэсавалі” арганізацыю, якая 14 год на экскурсійных маршрутах расказвала беларусам пра іх гісторыю, багацейшую культуру, годнасць. І здавалася, гэта канец…

Але нашы людзі нас адбілі. Я ўжо не ўспомню ўсіх выпадкаў салідарнасці, але ўзровень вашай падтрымкі проста шакаваў! Вашыя ахвяраванні, вашыя замовы экскурсій літаральна перабілі тую плынь штрафаў, у якой збіраліся нас утапіць. Шчырая падзяка і паклон да зямлі!

Але ваш давер для нас – таксама выклік. Людзі хочуць ведаць сваю гісторыю, былую славу, каб натхняцца ў далейшым змаганні са злом. І мы прыкладзем шмат сілаў, каб далей капаць цікавыя факты з гісторыі мясцінаў, жыццяў нашых герояў, пра іх вы дазнаецеся на нашых новых экскурсіях.

Важна ведаць прыклады з гісторыі, каб быць цвердымі ў змаганні з цемрай. Крок за крокам. Кожны на сваім месцы. І разам мы здзейснім тое, пра што марылі цэлыя пакаленні!

З Новым, светлым 2021 годам!

Жыве Беларусь!»

Еще в октябре я пообщалась в сети с руководителем фонда Алесем Варыкишем, обсудила с ним ситуацию, а заодно узнала, что он и его коллеги два года назад провели уборку на еврейском кладбище в Гольшанах.

А сейчас хочу дать слово своей давней подруге Ирине Коваль – профессиональному экскурсоводу, с которой пару лет назад мы подготовили совместную экскурсию «Дорогами штетлов».

Инесса Ганкина: Я знаю, что относительно недавно ты отсидела в Жодино административный арест, но говорить мы с тобой будем не про это, а про твое самоощущение как экскурсовода с 1990 г. Почему ты сегодня не хочешь водить платные экскурсии?

Ирина Коваль: У нашай краіне сітуацыя, якая не дае мне супакою. (Мама мая казала так: «Можа быць, чалавек цэлы год збіраецца… Можа, людзі не настолькі заможныя, каб кудысьці паехаць, і прафсаюз вязе чалавека на экскурсію. Для яго гэта свята… Ён заняты, у яго мноства абавязкаў, і ты павінна зрабіць для яго свята»). Я павінна быць прыгожа апранута, падаваць інфармацыю так, каб было цікава… У человека экскурсия должна запомниться, вызвать желание глубже узнать тему… У маёй душы сёння няма свята, і я не зраблю гэта свята людзям… У нашай краіне раскол у грамадстве, гэты фашызм ці сталінізм. І як я магу усміхацца, рабіць выгляд, што нічога не адбываецца…

И. Г.: Но люди собираются во дворах, пьют чай, слушают музыку и стихи. Разве это безнравственно?

И. К.: Гэта не тое самае… Калі я зраблю для двароў, я зраблю гэта бясплатна, а калі я павязу цётачак і дзядзечак, якім экскурсію аплаціў прафсаюз, гэта будзе іншая гісторыя…

Ирина Коваль

Кстати, действительно всю осень появлялись (и даже сейчас в моей ленте появляются) приглашения на экскурсии, которые для жителей районов проводят лучшие экскурсоводы Минска.

Я не хочу делать выводы по этому разделу. Остается надеяться, что с таким трудом сформированное профессиональное сообщество гидов и экскурсоводов выстоит в трудных условиях, не утратив энтузиазма и желания просвещать граждан нашей страны.

«Дворовая» культура. Завершить мой, уже несколько затянувшийся культурный обзор, я хочу условной «дворовой» культурой. Речь идет об уличных спектаклях и концертах, которые проходили в августе, сентябре и октябре 2020 г. в людных местах, в т. ч. на ступеньках учебных заведений, и не считались чем-то крамольным. Второе и важное замечание: по уровню и качеству исполнения эта культура уж точно не была «дворовой», ведь в гости к зрителям и слушателям приходили высокопрофессиональные артисты, музыканты и лекторы. Мне посчастливилось побывать на нескольких таких концертах, а главное, взять небольшие интервью у актеров и зрителей. Начнем со зрителей.

Инесса Ганкина: Расскажите про ваши дворовые культурные активности.

– У нас достаточно молодое сообщество, т. е. в расширенном крупном составе мы собираемся не более месяца, основные наши активности – сегодняшний спектакль для детей, т.е. для самых маленьких, а до этого у нас был приглашенный уличный музыкант, который обычно выступает в парке Победы, а на прошлой неделе был у нас наш же местный житель – профессиональный фокусник, он показал свое мастерство…

И. Г.: Зачем вам это нужно?

– Мы знакомимся, общаемся, узнаем друг друга… Раньше мы сидели в своих квартирах, ни с кем не общались, а теперь можно соли попросить… Дети играют, веселятся. Развитие – это лучше, чем телефон и телевизор…

– Это кайф – встречаться, общаться, это украсило жизнь….

И. Г.: Не боитесь тут вирусов нахватать?

– Опасения, конечно, есть, но вирусов можно нахватать в массе мест, где хуже эпидемиологическая ситуация… Дети в школе и в садике без масок, они домой всё это приносят… Здесь на улице, никто не кашляет, все здоровые… И вообще, у нас хорошее настроение и хороший иммунитет…

(В скобках замечу, что этот диалог происходил в начале осени, когда была надежда избегнуть второй волны COVID-19… Сейчас в учебных заведениях Беларуси введен масочный режим и прочие противоэпидемиологические меры, начат процесс подготовки к прививкам учителей и другого персонала, работающего с детьми).

Поговорим немного и с экспертами, но сначала о собственных впечатлениях. Многие из нас в детстве мысленно оживляли свои игрушки и вели с ними бесконечные игры-разговоры. Видимо, отсюда у взрослых людей ностальгическая любовь к кукольным театрам. Увидев приглашение на кукольный спектакль про «Маму Му», мы быстро собрались и отправились на представление. Что же, оно не обмануло наши ожидания. Юмор, интерактивность, непосредственная реакция детской аудитории – вот составляющие успеха. После окончания представления я немного поговорила с Вероникой Фоминой – создательницей кукол и одной из двух актрис.

Инесса Ганкина: Начнем с литературной основы спектакля: расскажите, пожалуйста, об авторах книги.

Вероника Фомина: Это серия детских книг про Маму Му, которые уже давно выходят в Швеции. Их авторы – Юя Висландер и ее муж Томас Висландер (он, к сожалению, умер). Юя продолжает писать. Очень популярны мультфильмы и спектакли по этим книгам. На белорусский язык вышли четыре книги в переводе Надежды Кондрусевич.

И. Г.: Сейчас чуть подробнее о вашем театральном проекте.

В. Ф.: Он появился восемь лет назад. До того я делала войлочных кукол, а потом я встретила Светлану Бень – очень известного режиссера театра кукол, которая сказала, что твои прекрасные куклы должны играть в спектаклях, и сложился такой проект… Мы его начали совместно с посольством Швеции, потом понеслось…

И. Г.: Где вы представляете свои постановки, были ли у вас зарубежные гастроли и какие пространства для вас наиболее комфортны?

В. Ф.: Мы участвовали в фестивалях в Беларуси, но в принципе нам нравится быть уличным театром, хотя нам удобнее существовать в небольших пространствах…

Мы любим квартирники, библиотеки, школы, детские сады… В школе и детском саду мы работаем бесплатно. Когда мы приходим по приглашению посольства Швеции, то мы официально получаем гонорар по договору… Но часто мы это делаем бесплатно.

За границей мы были только один раз – с подачи того же шведского посольства, на белорусско-шведских чтениях во Львове. Зато очень много ездили по всей Беларуси при поддержке посольства и кампании «Будзьма беларусамі».

И. Г.: Устраивает ли вас экономические условия существования вашего проекта, чего бы вы ожидали от государственных органов?

В. Ф.: Я знаю, что во многих странах есть достаточно серьезная государственная поддержка таких проектов. Речь идет о льготном налогообложении, скидках по аренде… Например, мы разговаривали с представителями маленького финского театра. Они идут в муниципалитет, говорят, что они такой маленький интересный проект, и получают пустующее крыло детского сада за 1 евро в месяц (ну, конечно, они должны оплачивать коммунальные услуги). Соответственно, билеты совсем дешевые… У нас в Беларуси такому проекту, как наш, существовать на доходы от выступлений невозможно. Я зарегистрирована как ремесленник и делаю куклы, а еще мне повезло с мужем.

* * *

Вот такой получился интересный и откровенный разговор о проблемах независимых культурных проектов в Беларуси. Посмотрите на счастливые детские лица – и вы поймете, как значимы для нашей страны такие инициативы.

Актрисы Вера Фомина и Наталья Леванова

А если вы хотите хоть чуть-чуть ощутить атмосферу спектакля, то добро пожаловать по ссылке посольства Швеции в Республике Беларусь

И завершаем мы свой культурный обзор общением с еще одним уникальным человеком и творцом – Андрусем Такиндангом, которого хорошо знает культурное сообщество нашей страны. Сначала мы радостно аплодировали его веселым песням, а потом взяли короткое, но содержательное интервью.

Инесса Ганкина: Как Вы себя чувствуете по сравнению с прошлым годом?

Андрусь Такинданг: Я шчаслівы, што жыву ў такі час. Я не ведаю, як будзе далей, горш ці лепш, але сёння гэта самы лепшы час у маім жыцці. Таму што я пабачыў, як беларусы становяцца салідарнымі, выходзяць ва двор, глядзяць адзін аднаму ў вочы, вітаюцца, праводзяць свае імпрэзы… Гэта нешта неверагоднае для мяне… Я сам інтраверт, і мы, беларусы – закрытыя людзі, а тут нас аб’яднала, можа, агульная бяда, або агульнае жаданне пераменаў, і мы сталі больш зычлівымі адзін да аднаго.

И. Г.: Скажите, пожалуйста, почему Вы выбрали для своего творчества именно белорусский язык?

А. Т.: Так склалася, што, калі я вучыўся, то трапіў у беларускамоўны асяродак. Сярод маіх сяброў былі ў асноўным беларускамоўныя людзі. Усё гэта паўплывала на мяне… Мне больш зручна размаўляць па-беларуску, а зараз я і думаю, і спяваю па-беларуску…

И. Г.: Как Вы думаете, влияет ли ваша не совсем обычная для Беларуси внешность на то, как Вас воспринимают на сцене и в повседневной жизни?

А. Т.: Я не буду хаваць, былі ў жыцці такія выпадкі, нейкія канфліктныя моманты, якія ўзнікалі з-за знешнасці, але звычайна з дапамогай слова, размовы яны неяк разрульваліся. То бок бяды не здаралася… Я не баюся, таму што лічу, што скінхэды і падобнае – гэта маргінальныя з’явы. Раней гэтага было больш… Але калі з чалавекам размаўляць, то ўсё можна вырашыць.

И. Г.: А известность как-то влияла на отношение к Вам?

А. Т.: І тады, калі я быў «зоркай» на беларускім ТВ, і потым, калі я адтуль сышоў – хто хацеў «наязджаць», той «наязджаў»…

Вот такой краткий, но очень откровенный разговор получился у нас с Андрусем после его блестящего выступления. Можете представить мою злость, когда я узнала, что Андрусю и его музыкантам пришлось отсидеть 15 суток за уличные концерты. Единственное, что меня обрадовало: он вышел в таком же позитивном настроении. Цитирую его ответы на вопросы друзей после освобождения. «Разумееш, я выходжу з Акрэсціна, і мяне сустракае процьма людзей: музыканты, сябры, знаёмыя і незнаёмыя, усе вітаюць, фоткаемся, віно п’ем… А яны куды выходзяць? Яны ўвесь час у турме. Гэта яны – вязні. Іх шкада. Іх ніхто не сустракае. Я паспрабаваў на сябе гэта прымерыць, і зразумеў, што я б такое не пацягнуў. Гэта нейкае пекла дабраахвотнае».

Предлагаю уважаемым читателям вглядеться в лицо Андруся и понять атмосферу «дворового» искусства.

Мой длинный и многогранный обзор не коснулся еще очень многих аспектов современной культурной жизни Беларуси, ведь я сосредоточилась на своих личных впечатлениях. Сейчас возникает закономерный вопрос, а что дальше? Впереди весна, окружающий нашу страну большой мир куда-то движется… Хочется верить, что мой следующий культурный обзор жизни страны не будет включать истории об увольнениях и задержаниях.

Этим материалом я завершаю свой большой цикл «Страхи и надежды двадцатого года», начатый в августе. Наступил следующий год нашей жизни; я надеюсь, что в нем будет меньше страхов и больше надежд.

Инесса Ганкина, г. Минск

Фото И. Ганкиной и Д. Симонова

Опубликовано 26.01.2021  20:21

Инесса Ганкина. Страхи и надежды двадцатого года (5)

Заметки интеллигента

Про революцию и культуру, или Что важнее хлеба (начало)

Этот материал будет посвящен главной теме моей жизни, ведь еще в молодости я подозревала, что человеческое существование не может ограничиваться кругом материальных потребностей, и с годами это мое убеждение только упрочилось… Сегодня речь пойдет о культуре в широком понимании этого слова, ибо именно способность создавать и воспринимать культуру является главным отличием человека от животных. Для составления этого культурного обзора я достаточно активно «побегала» по родному городу, побывала на выставках и уличных концертах, а главное – поговорила с экспертами. Их голоса вы «услышите» в этом материале.

Итак, знакомьтесь: Юрий Абдурахманов (Ю. А.) – директор фонда «Наследие и время»; Андрей Ходанович (А. Х.) – поэт, переводчик, член Рады Белорусского ПЕН-центра; Михаил Баранчик (М. Б.) – поэт, председатель минского отделения литературного союза «Полоцкая ветвь»; Людмила Дунец (Л. Д.) – поэт; Ирина Коваль (И. К.) – библиотекарь, экскурсовод; Вероника Фомина (В. Ф.) – актриса и организатор кукольного театра «Лямцевая батлейка»; Андру́сь, или Андрей Такинда́нг (А. Т.) — белорусский музыкант, поэт, телеведущий. Это разные люди, и степень их вовлеченности в актуальные политические процессы тоже очень разная. Сегодня, в январе 2021 г., когда уже видно, что массовое протестное движение в Беларуси либо схлынуло до весны, либо примет какие-то другие формы, важно осознать, что же происходило осенью в культурном пространстве страны.

Выставочная деятельность. Осенний период – это традиционный сезон выставочной активности, когда музеи и галереи наперебой приглашают на разнообразные культурные мероприятия. Эта осень и начало зимы не стали исключением… Однако все эти выставки проходили не в безвоздушном пространстве, а на фоне то затихающей, то не на шутку разгулявшейся эпидемии, а также невероятной уличной активности, которая породила свои художественные формы: от вывешивания на окна соответствующей символики до флешмобов; от снеговиков «неправильной раскраски», с которыми с разной степенью успешности сражаются работники коммунальных служб, до бесконечных граффити. В качестве иллюстрации можете оценить сделанные автором статьи осенние фотографии, на которых внимательный читатель сразу увидит следы информационной войны и обвинения сторонников перемен в фашизме.

 

Сейчас я предлагаю покинуть шумные улицы и переместиться в музейные и галерейные пространства. Начнем, пожалуй, с музея истории белорусской литературы, который находится немного в стороне от протоптанной дороги музейного Минска, включающей музей Великой Отечественной войны, исторический и художественный музеи.

Что можно увидеть в «скучном» литературном музее? Первое, что меня подкупило – улыбающиеся доброжелательные смотрители и доверие к посетителям. А сейчас пробежимся по экспозиции, сделанной на высоком художественном уровне. Начнем с основной части, где в витринах расположились портреты писателей и, естественно, их книги. Ничего особенного, скажете Вы, но с учетом непростой политической ситуации меня очень порадовал не политизированный, а научный подход к созданию экспозиции. Самое большое эмоциональное впечатление производит кабинет писателя с реальными книгами, пишущей машинкой, настольной лампой и другими приметами времени, а также личные вещи знаковых фигур белорусской литературы.

Из пространства постоянной экспозиции переместимся на первый этаж, где расположились временные выставки. Прямо в фойе нас встретила небольшая, но уникальная выставка, посвященная роду Костровицких. Именно эту фамилию носила мать поэта Гийома Апполинера Анжелика, чье родовое имение находилось вблизи Новогрудка, а ее сына, знаменитого французского поэта ХХ века, знает весь цивилизованный мир. Интересно было проследить историю этого рода, разбросанного по всему земному шару.

Очень кстати пришлась и фотозона с ностальгическими элементами материальной культуры.

Одной из проблем современной Беларуси является статус белорусского языка, и речь тут не только об официальном употреблении, а о реальном его использовании в бытовом, в том числе семейном общении. Многими учениками столицы белорусский язык воспринимается как еще один иностранный. В этой связи прекрасно оформленная временная выставка «Мова хаты» может стать первым мостиком в родную мову. Ее зоны от бытовых явлений до сакрального пространства, оформленные прекрасными этнографическими предметами и текстами белорусских авторов, оптимально сочетают изобразительный и текстовой материал.

Вишенкой на торте в музее белорусской литературы стала экспозиция, посвященная жизни и творчеству братьев Гримм, приехавшая в Беларусь из Германии. Виды немецких городов, книжные иллюстрации и многое другое вызвали почти непреодолимое желание либо вернуться в детство, либо сесть в поезд и немедленно уехать в путешествие по Германии. Но пандемическая реальность и закрытые границы вернули меня из мира мечты в реальность. К сожалению, еще больше в белорусскую реальность возвращает постоянный поток новостей. Чтобы долго не пересказывать, лучше воспользоваться прямой цитатой: «Міхаіл Рыбакоў, дырэктар Музея гісторыі беларускай літаратуры, звольнены. Пасля падзей 9-11 жніўня большасць супрацоўнікаў музея зрабілі фота з надпісам “мы супраць гвалту”, якое размясцілі ў суполках музея і ў сацсетках. Сам Міхаіл таксама адкрыта выказваў сваю пазіцыю».

А вот история про директора могилевского музея:

«Директора Музея истории Могилёва Алексея Батюкова уволили с должности за подписание открытого письма против насилия и за отставку Лукашенко.

«Смешно было — вручили [уведомление] и спрашивают: «Ну, а что вы у нас не спрашиваете? [о причинах]». Я говорю: «А что спрашивать? Всё понятно». Так и решили», — рассказывает Батюков.

За почти 10 лет руководства музеем Батюкову удалось пополнить коллекцию музея ценными артефактами, среди которых — Статут Великого княжества Литовского. И это без какой-либо поддержки».

Так государство благодарит за профессиональную деятельность. Однако моя цель – это культурный обзор, поэтому предлагаю заглянуть еще в одно выставочное пространство.

Очень люблю знакомить читателей с событиями и людьми, которые не находятся у всех на слуху, но при этом спокойно и достойно уже много лет занимаются своей профессиональной деятельностью Речь пойдет о двух художниках-графиках, Ольге Крупенковой и Татьяне Сиплевич, чья совместная выставка «LITHO graphics exlibris» прошла осенью этого года в одной из минских галерей.

Вы спросите: «Мало ли выставок чуть ли не каждую неделю открывается в Минске?» Уникальность выставки заключается в самом экслибрисе, который изначально был просто штампом с именем владельца, а на сегодняшний день превратился в произведение печатной графики и предмет коллекционирования. Ольга и Татьяна работают в технике литографии, на сегодняшний день их экслибрисы хранятся у коллекционеров в 25 странах. Экслибрисы имеют традиционные темы, одна из них – «Адам и Ева». Тема как можно догадаться из разряда вечных, но читатели могут сами убедиться, насколько по-разному она решена у Ольги и Татьяны.

Иллюстрации Ольги Крупенковой

и Татьяны Сиплевич

Возможно, вас немного смутит эротизм изображения, но это одна из давних традиций экслибриса. Хочу также заметить, что формат этих работ может быть очень небольшим, что заставляет внимательно всматриваться в детали и по достоинству оценить уровень мастерства автора. Призываю читателя рассмотреть элементы орнамента и другие детали изображения, передающие бесконечную красоту божьего мира. Представляете, как повезло посетителям выставки, которые смогли увидеть 140 работ (по 70 каждой участницы) с разнообразием тем, сюжетов, колористической гаммой, символическим рядом и особенностями авторской манеры?

Стоит несколько слов сказать о творческих биографиях художниц, тем более что сама выставка имела отчасти юбилейный характер, будучи приуроченной к 50-летию их обеих. Начнем с Ольги Крупенковой. Итак, знакомьтесь: старший преподаватель кафедры рисунка, акварели и скульптуры архитектурного факультета Белорусского Национального Технического Университета, автор 11 персональных выставок, лауреат и дипломант престижных международных и национальных конкурсов (Республика Беларусь, Россия, Испания, Польша, Финляндия). Работы Ольги хранятся в музеях Беларуси, Бельгии, Венгрии, Польши, России, США, Хорватии, Швеции и Японии.

В той же степени насыщенна и разнообразна творческая биография Татьяны Сиплевич. Она включает работу в анимационной студии, издательствах, белорусской Академии искусств и, конечно, активную выставочную деятельность. Татьяна – лауреат и дипломант международных выставок в Беларуси, Испании и России, ее работы хранятся в музеях Беларуси, Бельгии, Польши, Румынии и Швеции, а также в частных коллекциях 15 стран. Татьяна – прекрасный преподаватель, доказательством чего является ее участие в Международной детской олимпиаде по искусству в США (Вашингтон, 2007 г.) в качестве преподавателя, подготовившего белорусского призера Олимпиады.

Безусловно, хоть в какой-то степени передать атмосферу выставки могут только репортажные фотографии. Смотрите, завидуйте…

Ольга Крупенкова (слева) и Татьяна Сиплевич

Инесса Ганкина                                          журналист Тамара Вятская

Выставочная активность в стране продолжается. В частности, недавно открылись три выставки, непосредственно связанные с еврейским культурным наследием. Одна из них, под символическим названием «Другое нараджэнне», – реконструкция еврейской коллекции Беларускага дзяржаўнага музея 1920–30-х гг. (Национальный исторический музей, Минск), вторая – «ТУТЭЙШЫ ІЕРУСАЛІМ» из частной коллекции Игоря Сурмачевского (Художественная галерея Михаила Савицкого, Минск) и, наконец, третья – «Прощай, местечко» Юрия Крупенкова (Музей В.К. Бялыницкого-Бирули, Могилёв). О творчестве Ю. Крупенкова вы можете подробно прочесть здесь, в материале 2020 г., а об остальных выставках, возможно, удастся сделать отдельный обзор.

Закончить фрагментарный анализ выставочной жизни страны хочется мнением эксперта. Своими тревогами и проблемами делится Юрий Абдурахманов. Вам предлагается запись разговора, состоявшегося в октябре 2020 года.

Инесса Ганкина: Как чувствует себя менеджер культурных проектов, т. е. Вы, в сегодняшней Беларуси?

Юрий Абдурахманов: Сложно он себя чувствует. Во-первых, невозможно не учитывать политическую ситуацию в стране. Очень трудно думать о каких-то новых проектах, когда на улицы выходят тысячи протестующих против насилия и обмана людей. И в то же время мы не имеем права забросить всё, что планировалось, ведь мы делаем нашу работу для нашей страны, хотя и звучит это довольно пафосно.

Свои коррективы вносит и пандемия коронавируса, которая игнорирует уверения властей в том, что у нас всё не так страшно. И, конечно, большой удар для таких небольших организаций, как «Наследие и время» – абсолютное прекращение финансовой помощи со стороны меценатов (за всё время своего существования мы ни разу не получили ни копейки от государства).

И. Г.: Отчитайтесь кратенько, что удалось сделать за полгода со дня нашей встречи и что в загашнике, т.е. в творческих планах?

Ю. А.: В последние шесть месяцев я плотно сел за разбор собранных в архивах разных стран материалов. Опубликована статья о Царфине в литовском научном журнале, подготовлен и опубликован обширный материал о художниках Парижской школы в «Комсомольской правде», вышел в свет перевод воспоминаний Царфина о Сутине с моими комментариями и статьей о Царфине, подготовлена и проведена выставка Ю. Крупенкова в Мирском замке, сейчас проходит выставка «Тихая мелодия наших местечек» в Гродненском музее истории религии. Помогаю Червенскому краеведческому музею создать экспозицию о Сутине и Царфине. Есть планы создания онлайн-лекций и экскурсий по Смиловичам и музеям Сутина и Монюшко. Готовим концепцию музея Ибрагима Канапацкого в Смиловичах. В процессе – работа над книгой о Парижской школе, подготовка выставки Андрея Духовникова (Витебск) в Минске.

И. Г.: И третий вопрос. Как по вашим ощущениям – интерес к культурным проектам со стороны обычных людей вырос или упал?

Ю. А.: Интерес к культурным проектам вообще и к искусству в частности, конечно же, снизился по понятным причинам, но в последние недели я вижу значительный рост, люди опять потянулись к духовному. Увы, отсутствие средств не позволяет нам сейчас запустить масштабные проекты (хотелось бы побольше поработать с детьми и молодежью в Смиловичах). Время покажет, нужна ли наша деятельность, востребованы ли наши знания и опыт.

Мнение эксперта позволяет нам подвести некоторый итог вышесказанному и заметить, что все совсем непросто с реализацией выставочных и музейных проектов в Беларуси. Тем более вызывает недоумение стремление власти избавляться от профессионалов, т.е. увольнять людей за высказанную политическую позицию. Про арестованную и спрятанную от людей коллекцию шедевров даже и говорить не хочется. Не зря «Ева» Хаима Сутина стала одним из символов сторонников перемен.

Литература. Про современную литературу и людей, которые активно в ней работают, можно написать множество развернутых обзоров и даже книг, но я решила пойти другим путем и просто дать слово трем авторам. Нюансы и оттенки смысла станут ясны из интервью, которые брались в октябре, когда культурные мероприятия проводились фактически во всех районах Минска, в т. ч. и на ступеньках учебных заведений. Очень важно, что читатели сумеют хоть чуть-чуть прикоснуться к творчеству моих собеседников. Итак, знакомьтесь: Андрэй Хадановіч (Андрей Ходанович) – поэт, переводчик, член рады Белорусского ПЕН-центра.

И. Г.: Почему Вам важно выступать сейчас перед активными гражданами страны?

А. Х.: Бо ў нашай краіне адбываюцца актыўныя змены, людзі абуджаюцца, праяўляюць нечуваную раней салідарнасць, паўстае грамадзянская супольнасць. Людзі пачынаюць самаарганізоўвацца на ўзроўні мікрараёнаў, вуліц і двароў. Многія жыхары шматпавярховак упершыню знаёмяцца з суседзямі. Трэба падтрымаць гэты рух. Прыходзіць і дапамагаць, чым можаш. У маім выпадку – чытаць вершы і спяваць песні. Тым больш, што ў мяне шмат песень пратэсту.

И. Г.: Как Вы видите будущее Беларуси? Что для Вас самое главное?

А. Х.: Для мяне важнае сённяшняе жаданне амаль усіх дабіцца справядлівасці і пераменаў, стварыць сітуацыю, калі ў нас будзе працаваць закон, быць свабоднымі і захаваць незалежнасць. А яшчэ мяне ўражвае цеплыня адносінаў між людзьмі. Гэта хацелася б захаваць найперш – свабоду, незалежнасць і чалавечнасць.

И. Г.: Вы очень настойчиво и серьезно занимались переводами стихов Мойше Кульбака. Что Вам дал этот опыт как поэту и человеку?

А. Х.: Кульбак, як на мяне, геніяльны і па-ранейшаму трохі недаацэнены ў нас пісьменнік. Калі яго проза, дзякуючы Сяргею Шупу ды іншым перакладчыкам, паступова прыходзіць да нашага чытача, то адкрыццё неймавернага паэта – яшчэ наперадзе. І мне вельмі прыемна, што магу ў гэтым паўдзельнічаць. Тут яшчэ пытанні памяці і ідэнтычнасці. Важна, каб сучасныя беларусы ўяўлялі часы Беларусі шматмоўнай і шматкультурнай, з нашымі яўрэямі і ідыш як адной з дзяржаўных моваў. Спадзяюся, гэта зробіць нас сённяшніх больш адкрытымі і талерантнымі.

Сейчас самое время прочесть переводы Кульбака. Любезный Андрей прислал их великое множество, но для формирования здорового читательского аппетита предложу здесь три, некоторые можно найти в соответствующих изданиях, а остальные ждут и, уверена, дождутся публикации.

Вялля і Нёман

(Di Vilje un der Njeman)

У ноч, калі месяц з нябёсаў — як срэбная зліва,

З’яўляецца з Нёмана постаць літоўскага воя,

А побач з Вяллі выплывае дзяўчына шчасліва —

Вейкі даўгія, а кудзеры зблытаны з мокрай травою.

Крочыць нясмела, ды больш не хаваецца ў хвалі…

І Нёман імкне напярэймы — абняць яе цела тугое,

Цалуе ў зялёныя вочы, што шчасцем блішчаць і тугою,

А потым адносіць на дно ў крышталёвыя сінія залі…

Месячная ноч

(A levone-naxt)

Праз ноч Царыца Саўская плыве

І працінае неба позірк боскі

Ў халодным харастве.

Бы прывіднае сяйва з вышыні

Спускаецца ў маленечкія вёскі,

Што спяць у цішыні.

Яе вачэй бяссоннае бяздонне

Глядзіць згары

На курачку ў двары,

Пільнуе верхаводку ў срэбнай тоні,

Любуецца ягняткам у хляве…

Праз ноч Царыца Саўская плыве

На зорным троне ў залатой кароне.

* * *

(“Gezen hob ix yiddishe verter”)

Яўрэйскія словы, сузор’е агеньчыкаў мілых, агеньчыкаў мілых,

як іскаркі золата з цёмнай руды.

Яўрэйскія словы, чародка галубак, галубак маіх чыстакрылых,

што ў сэрцы буркуюць, буркуюць заўжды.

* * *

Еще одна важная ипостась Андрея – исполнение своих собственных песен и переводов под гитару, и опять же с любезного разрешения автора отсылаю к двум видео в ленте:

 

Сейчас позвольте вам представить еще одного поэта, а по совместительству моего старого друга Михаила Баранчика. В теплый осенний день мы гуляем по центру Минска и разговариваем о наболевшем.

          Михаил Баранчик                                                 Михаил Баранчик и Инесса Ганкина

Инесса Ганкина: Как живется поэту Михаилу Баранчику?

Михаил Баранчик: Поэту Баранчику живется легче, чем гражданину Баранчику. Что касается моей «административной» общественной должности и связанных с этим проблемами, то, слава Богу, у нас в минском отделении Белорусского литературного союза «Полоцкая ветвь» разброса мнений нет, а в самом Союзе есть, и самое неприятное, что все войны и революции когда-нибудь заканчиваются, и после таких высказываний и споров нам придется смотреть в глаза друг другу. Сегодня разброс мнений таков, что порой человека с другим мнением записывают чуть ли не во враги. Это мне очень не нравится, я как председатель отделения, как поэт и гражданин хотел бы, чтобы мы научились слушать и слышать друг друга, а не доказывать с пеной у рта свое единственно правильное мнение.

И. Г.: Стимулирует ли поэта Михаила Баранчика происходящее к каким-то интересным поэтическим высказываниям?

М. Б.: У меня родились какие-то тексты. Нельзя сейчас не выражать своей гражданской позиции, но я всегда себя считал лирическим поэтом. Хотя и пять, и семь и десять лет назад у меня были стихи на гражданскую тематику, но они никогда не были злыми. Я всегда критически оценивал ситуацию, но старался, чтобы это были призывы не к войне, а к миру. Последнее время у меня, надеюсь, тональность стихов не поменялась, но я перестал писать лирические стихи, и это мне не нравится. Я позиционирую себя как лирический поэт.

И. Г.: Я знаю, что ты постоянно либо сам организуешь, либо участвуешь в каких-то культурных инициативах. Чтобы ты посоветовал людям, которые скучают по культурным впечатлениям или сами занимаются литературным творчеством?

М. Б.: Совсем недавно я мог рекламировать площадку в детской библиотеке № 10, но сейчас поступил приказ запретить такие мероприятия в детских библиотеках, и сейчас мы проводим встречи нашего литературно-музыкального проекта «Десяточка» в Минском Дворце детей и молодежи.

И. Г.: Я знаю, что у вашего литературного Союза в Уставе записано требование – быть вне политики, следовательно, единственное, что является критерием выступления на вашей площадке – уровень литературного мастерства.

М. Б.: Да, а еще важное отличие нашего проекта от других, что кроме поэтов мы активно сотрудничаем с бардами. Есть еще хорошее объединение «Гелиос», которое первоначально позиционировало себя как бардовское, но с каждым разом там все чаще появляются поэты.

И. Г.: Я знаю, что недавно у вас был какой-то замечательный бардовский фестиваль с выездом из Минска?

М. Б.: Фестиваль «Паруса надежды». Туда приезжали барды из Минска и из Солигорска. Организатор – поэт и бард Елена Фатнева.

И. Г.: Чем принципиально отличаются литературные площадки в Минске от мероприятий на природе?

М.Б.: Мне больше нравится на природе, потому что в помещении напоминает академический концерт.

И. Г.: Какой возрастной диапазон участников? Не является ли бардовская культура «бабушкиными песнями?».

М.Б. На этом фестивале были люди старше сорока. В тот же «Гелиос» и другие клубы ходит очень много молодежи. Когда был вечер памяти Арика Круппа, то приходила целая плеяда молодых авторов, семь-восемь человек, они прекрасно знают и исполняют «старые» песни. Возраст тут не главный критерий; если у тебя лежит душа к бардовской песне, то можно найти пространство.

И. Г.: От сегодняшних реалий, радующих и печалящих, хочется обратиться к твоему творчеству. Одна из его важных тем – еврейская, а еще точнее тема исторической памяти и Холокоста. Прежде чем читатели прочтут одно из самых ярких твоих стихотворений, я хочу, чтобы ты вкратце рассказал историю твоей семьи.

М. Б.: Почти в каждой еврейской семье есть погибшие, и эта память живет с нами. Поэтому я не мог не коснуться этой темы. У меня часть родни жила в Белице и там бабушку, дедушку и отца прятали соседи. Они получили звание Праведников. Я их просто нашел… Старший брат моего отца был партизаном, он пришел в деревню за продуктами, его поймали и убили на глазах у бабушки. (Она в этот момент пряталась на чердаке и тронулась умом.) Семье со стороны мамы повезло меньше, потому что те, кто из Зембина не уехал, погибли фактически все. Моей маме повезло. Она каждое лето ездила в Зембин к бабушке и дедушке, но тут у нее родились младшие сестры-близняшки, она осталась на лето с родителями и уехала вместе с ними в эвакуацию в Уфу. Когда дедушка освобождал Беларусь, то их часть стояла недалеко от Зембина… Он, конечно, догадывался о судьбе евреев Беларуси, слухи доходили, но точно о судьбе своих родных не знал. Там в Зембине до войны жила вся их родня, ведь дедушка и бабушка со стороны мамы из одного местечка. Во время освобождения Беларуси дедушкина часть проходила недалеко от Зембина, и он со своим боевым товарищем получили разрешение на короткое увольнение. Когда он пришел в Зембин и узнал, что там погибло 16 или 18 человек из его семьи, то его боевой товарищ вспоминал, что, пока они шли от местечка до ямы (примерно 1,5 км), дедушка поседел на глазах. Сам дедушка об этом никогда не рассказывал. Естественно, зная всё это, я не мог пройти мимо темы войны и Холокоста. У меня есть стихи, посвященные белицким евреям и зембинским, и про минскую «Яму»…

И. Г.: В эпоху застоя тема Холокоста была, как бы это помягче сказать, «на периферии». Как сейчас литературное сообщество в Беларуси и России принимает эту тему?

М. Б.: Я за исключением нескольких случаев не замечал антисемитизма среди своих коллег по перу. Общаясь с литераторами из всех писательских cоюзов Беларуси, я не сталкивался ни с открытым, ни с замаскированным антисемитизмом. У меня много знакомых среди литераторов Украины. То же самое впечатление. Возможно, мне так везет. С литераторами из России я общаюсь меньше, но среди моих знакомых я тоже с этим не сталкиваюсь.

МЕСТЕЧКО

Там каждый год весной цвели сады –

И белый дым окутывал местечко.

Там сладок вкус колодезной воды,

Там тихий разговор субботних свечек.

Там по утрам концерт вели грачи

На тополе за старой синагогой.

Свои есть мудрецы и ловкачи –

Но все равны пред временем и Богом.

Там вечности отсчёт вели часы –

Их вечно чинит часовщик сутулый.

И гриву, всю седую от росы,

Своей кобыле чистит балагула.

Там в русской печке с чолнтом чугунок

Там на окошках шторки кружевные.

Там знают все, что бедность – не порок:

Биндюжники, сапожники, портные.

Там тяжело работают за грош –

Но всё же верят в Господа упрямо.

Иврит – для Бога. Дома – «маме-лошн».

Тот, на котором в детстве пела мама.

Картинка та теряется вдали:

Мурчит на печке рыжий кот-подкидыш,

И куры сонно роются в пыли,

И даже лошадь понимает идиш.

Ах, эта речь певуча и нежна.

Но все мы здесь – у времени гостями…

А над местечком полная луна

Пьёт тишину из вечности горстями.

И нет ещё предчувствия невзгод

И нет пока причины для кошмаров…

Но вот – проклятый 41 год,

И яблонь дым сменяет дым пожаров.

И взорвана в июне тишина.

И в тлен ушли – их больше не увидишь.

И никого не пощадила та война –

И даже лошадь, знающую идиш.

(окончание следует)

Фото Инессы Ганкиной и Дмитрия Симонова

Опубликовано 24.01.2021  22:11