Tag Archives: солидарность

Инесса Ганкина. Страхи и надежды двадцатого года (6)

Заметки интеллигента

Про революцию и культуру, или Что важнее хлеба (окончание)

Ещё немного о литературе. Моя любовь к настоящей «женской» поэзии (не путать с «дамской») подталкивает к тому, чтобы дать слово замечательному поэту, человеку, организатору культурных проектов – Людмиле Дунец, не так давно поселившейся в Ушачском районе Витебской области.

Людмила Дунец

Инесса Ганкина: Поговорим сначала о том, как ты, жительница крупного города, рискнула приехать в Ушачи?

Людмила Дунец: В Витебске я поменяла 4 работы, издала долгожданную книгу… Но в 2019 году я вернулась в свой любимый Ушачский район. Ушаччина – моя малая родина, здесь я выросла, окончила школу, поехала учиться в Витебск и прожила там 25 лет. Там закончила два университета, там были квартира, семья, дети… Сейчас на родине я руковожу народным клубом творческих встреч. Нашему клубу 21 год, направленность литературно-художественная. Занимаюсь любимым делом – литературным краеведением, творчеством. Собираю вокруг клуба пишущих людей, устраиваю творческие встречи с поэтами и писателями, всегда рада таким гостям. Ушаччина – малая родина наших классиков и гениев белорусской литературы: Петруся Бровки, Евдокии Лось, Василя Быкова, Рыгора Бородулина. С гордостью и радостью популяризирую их творчество и продолжаю наши литературные традиции.

И. Г.: Я знаю, что одно из интересных дел, которыми ты занимаешься, – выпечка хлеба. Сама пробовала твой вкусный хлебушек. Почему для тебя важно печь хлеб своими руками?

Л. Д.: Хлебопечением интересовалась давно, но издалека. Побывала в одном родовом поместье, попробовала хлеб на закваске и очень заинтересовалась. Когда переехала в деревню, интерес перерос в реальность. Я вывела свою ржаную закваску и начала печь настоящий хлебушек, такой, какой пекли наши прабабушки в каждом доме. Первую буханку на своей закваске испекла 1 июня 2020 года. С тех пор поняла, что это увлечение – не просто увлечение, а образ жизни. О пользе такого хлеба написано много книг.

И. Г.: Всё, о чем ты рассказываешь, это разные стороны творческой самореализации, но важно не забыть, что ты хороший лирический поэт, лауреат международных литературных конкурсов. Что такое для тебя литературное творчество, и как тебе пишется сегодня?

Л. Д.: Литературное творчество для меня – прежде всего самовыражение. С детства писала и понимаю, что не брошу никогда. Это моё волеизъявление миру. Это то, что у меня получается и что просит душа. Это моё сокровище и мой тайничок, то пространство, где я честна сама с собой.

Во времена перемен пишется очень сложно, скорее не пишется. Когда пропускаешь через себя всю боль за свой народ, свою страну, как бы пафосно ни звучало, но это так, то очень сложно что-либо написать вообще. Я не люблю в творчестве прямой эксплуатации живых и кровоточащих тем, особенно, когда автор переживает происходящее не через свой личный опыт, а лишь на основе своего отношения к происходящему, но не с ним. С другой стороны, осознаёшь, что кто, если не мы, можем быть глашатаями перемен, проживая исторические моменты здесь и сейчас. Но от этого осознания все равно не пишется. Есть такое ощущение, что ты уже обременена этим состоянием, вынашиваешь что-то важное, на злобу дня, оно в тебе растёт, но пока не время ему родиться, пока только накапливаешь внутри все эмоции и слова.

И. Г.: Я знаю, что ты недавно вышла из литературного союза «Полоцкая ветвь» и подала документы в «Саюз беларускіх пісьменнікаў». Расскажи, пожалуйста, почему ты это сделала?

Л. Д.: Изначальная причина – закостенелый бюрократизм руководства союза, который шёл вразрез с творческим развитием областного отделения. Я на себе ощутила гонения за инакомыслие. Но поствыборная ситуация убедила меня окончательно, что я приняла правильное решение, потому что заявления председателя союза в поддержку нынешней власти противоречат моей гражданской позиции. Сейчас можно сказать, что я это противоречие предвидела заранее. Мои документы на вступление в «Саюз беларускіх пісьменнікаў» сейчас рассматриваются.

И. Г.: Прекрасно, значит, скоро мы будем с тобой состоять в одной писательской организации…

Естественно, любые умные литературные разговоры невозможны без чтения стихов. Вашему вниманию предлагаются два прекрасных стихотворения Людмилы Дунец.

Клапотны дзень

Клапотны дзень адходзіць за кардон,

Такія дні – маўклівыя блізняты.

Малодзенькі, зялёны і кудлаты

На тым баку дарогі шэпча клён.

На тым баку дарогі качкі спяць

Паміж галля, сухога здубавецця.

Ля возера чаромха у суквеццях,

А з кухні вокны на зыход глядзяць.

І тут такі навокал краявід,

Што сэрца не нацешыцца дзівосам.

Хаця на першы позірк вельмі проста:

Гарачая пара, вясковы быт.

Клапотны дзень люляе цішыню,

Салоўка распачаў начныя песні.

І памяць продкаў ходзіць побач дзесьці:

Я ў гэты край вярнула даўніну.

* * *

Шклянка гарбаты і ноч у адчыненых вокнах.

Ветрык на кухні халодны, а я на палу.

Сядзем са мной памаўчаці, мая адзінота,

Сумна паглядзім у вочы адзін аднаму.

Я цябе ведаю з тога былога дзяцінства,

Як заставалася ў хаце малая адна.

Бачыш, і срэбра ў тваіх валасах зіхаціцца.

Хутка, напэўна, няўзнач пабялею і я.

Ты не глядзі, што зусім маладая дзяўчына –

Тварык з маршчынкамі, стома дарослых вачэй.

Зноў разумееш мяне – ты таксама жанчына.

Ведаеш, быў бы ён побач – было б не лягчэй…

Наканавана – не выкрасліць з лёсу растання.

Памяць – не зманіш яе – ўсё ярчэй з кожным днём.

Бачыш, сяброўка, святло – надыходзіць світанне.

Ты ўжо прабач, замаўчаліся… Перажывём.

Рекомендую читателям, которые хотят познакомиться с актуальной поэзией этого лета и осени, погулять по текстам, размещенным на ресурсе wir.by. Во-первых, это прекрасный культурный проект с разнообразной информацией, во-вторых, в разделе «Хор майго народа» можно найти примеры той самой кровоточащей поэзии, о которой говорила Людмила Дунец. Не могу пожелать Вам приятного чтения, ибо это не тот случай. Но я уверена, что эти тексты надо читать и этих авторов надо знать.

К сожалению, недавно произошло неприятное событие: массовое приглашение в следственный комитет руководителей и сотрудников ведущих независимых книгоиздательств, а также обыски в их офисах и конфискация техники. Тяжело заниматься литературным делом в современной Беларуси… Но перейдем к другим разделам обзора.

Туризм и экскурсии. О том, что у туризма и экскурсий как у отрасли экономики дело швах во всем мире, читателям рассказывать не надо. Закрытые границы, страх людей получить от попутчиков «модный» вирус и прочее, и прочее. Однако интересно посмотреть на особые аспекты этой проблемы в современной белорусской ситуации. Сначала несколько общих замечаний.

Беларусь никогда не была туристской Меккой, но в спокойные времена принимала относительно неплохой поток туристов из соседних стран, в первую очередь из России и Польши, а главное, имела разнообразные предложения для внутреннего туризма: однодневные недорогие автобусные экскурсии, агроусадьбы на любые вкусы и кошельки, событийный туризм, спортивный туризм, паломнические туры… Рассмотрим, что же происходит в туризме сегодня. Начнем с конца, а именно с обращения фонда «Краіна замкаў» об итогах 2020 года и о благодарности белорусам. По-моему, лучше не скажешь.

«ДЗЯКУЮЧЫ ВАМ МЫ ВЫСТАЯЛІ!

Сябры, родныя, неверагодныя!

Па ўсіх падліках, фонд “Краіна замкаў” у 2020г. мусіў спыніць сваё існаванне.

Першым ударам сталася веснавая хваля каранавіруса, якая да канца лета проста знішчыла экскурсійны турызм на Беларусі. Але другой, больш небяспечнай пошасцю стала атака ўладаў на наш фонд з-за таго, што я пайшоў у незалежную журналістыку.

10 службаў рэспубліканскага і мясцовага ўзроўня некалькі месяцаў “прэсавалі” арганізацыю, якая 14 год на экскурсійных маршрутах расказвала беларусам пра іх гісторыю, багацейшую культуру, годнасць. І здавалася, гэта канец…

Але нашы людзі нас адбілі. Я ўжо не ўспомню ўсіх выпадкаў салідарнасці, але ўзровень вашай падтрымкі проста шакаваў! Вашыя ахвяраванні, вашыя замовы экскурсій літаральна перабілі тую плынь штрафаў, у якой збіраліся нас утапіць. Шчырая падзяка і паклон да зямлі!

Але ваш давер для нас – таксама выклік. Людзі хочуць ведаць сваю гісторыю, былую славу, каб натхняцца ў далейшым змаганні са злом. І мы прыкладзем шмат сілаў, каб далей капаць цікавыя факты з гісторыі мясцінаў, жыццяў нашых герояў, пра іх вы дазнаецеся на нашых новых экскурсіях.

Важна ведаць прыклады з гісторыі, каб быць цвердымі ў змаганні з цемрай. Крок за крокам. Кожны на сваім месцы. І разам мы здзейснім тое, пра што марылі цэлыя пакаленні!

З Новым, светлым 2021 годам!

Жыве Беларусь!»

Еще в октябре я пообщалась в сети с руководителем фонда Алесем Варыкишем, обсудила с ним ситуацию, а заодно узнала, что он и его коллеги два года назад провели уборку на еврейском кладбище в Гольшанах.

А сейчас хочу дать слово своей давней подруге Ирине Коваль – профессиональному экскурсоводу, с которой пару лет назад мы подготовили совместную экскурсию «Дорогами штетлов».

Инесса Ганкина: Я знаю, что относительно недавно ты отсидела в Жодино административный арест, но говорить мы с тобой будем не про это, а про твое самоощущение как экскурсовода с 1990 г. Почему ты сегодня не хочешь водить платные экскурсии?

Ирина Коваль: У нашай краіне сітуацыя, якая не дае мне супакою. (Мама мая казала так: «Можа быць, чалавек цэлы год збіраецца… Можа, людзі не настолькі заможныя, каб кудысьці паехаць, і прафсаюз вязе чалавека на экскурсію. Для яго гэта свята… Ён заняты, у яго мноства абавязкаў, і ты павінна зрабіць для яго свята»). Я павінна быць прыгожа апранута, падаваць інфармацыю так, каб было цікава… У человека экскурсия должна запомниться, вызвать желание глубже узнать тему… У маёй душы сёння няма свята, і я не зраблю гэта свята людзям… У нашай краіне раскол у грамадстве, гэты фашызм ці сталінізм. І як я магу усміхацца, рабіць выгляд, што нічога не адбываецца…

И. Г.: Но люди собираются во дворах, пьют чай, слушают музыку и стихи. Разве это безнравственно?

И. К.: Гэта не тое самае… Калі я зраблю для двароў, я зраблю гэта бясплатна, а калі я павязу цётачак і дзядзечак, якім экскурсію аплаціў прафсаюз, гэта будзе іншая гісторыя…

Ирина Коваль

Кстати, действительно всю осень появлялись (и даже сейчас в моей ленте появляются) приглашения на экскурсии, которые для жителей районов проводят лучшие экскурсоводы Минска.

Я не хочу делать выводы по этому разделу. Остается надеяться, что с таким трудом сформированное профессиональное сообщество гидов и экскурсоводов выстоит в трудных условиях, не утратив энтузиазма и желания просвещать граждан нашей страны.

«Дворовая» культура. Завершить мой, уже несколько затянувшийся культурный обзор, я хочу условной «дворовой» культурой. Речь идет об уличных спектаклях и концертах, которые проходили в августе, сентябре и октябре 2020 г. в людных местах, в т. ч. на ступеньках учебных заведений, и не считались чем-то крамольным. Второе и важное замечание: по уровню и качеству исполнения эта культура уж точно не была «дворовой», ведь в гости к зрителям и слушателям приходили высокопрофессиональные артисты, музыканты и лекторы. Мне посчастливилось побывать на нескольких таких концертах, а главное, взять небольшие интервью у актеров и зрителей. Начнем со зрителей.

Инесса Ганкина: Расскажите про ваши дворовые культурные активности.

– У нас достаточно молодое сообщество, т. е. в расширенном крупном составе мы собираемся не более месяца, основные наши активности – сегодняшний спектакль для детей, т.е. для самых маленьких, а до этого у нас был приглашенный уличный музыкант, который обычно выступает в парке Победы, а на прошлой неделе был у нас наш же местный житель – профессиональный фокусник, он показал свое мастерство…

И. Г.: Зачем вам это нужно?

– Мы знакомимся, общаемся, узнаем друг друга… Раньше мы сидели в своих квартирах, ни с кем не общались, а теперь можно соли попросить… Дети играют, веселятся. Развитие – это лучше, чем телефон и телевизор…

– Это кайф – встречаться, общаться, это украсило жизнь….

И. Г.: Не боитесь тут вирусов нахватать?

– Опасения, конечно, есть, но вирусов можно нахватать в массе мест, где хуже эпидемиологическая ситуация… Дети в школе и в садике без масок, они домой всё это приносят… Здесь на улице, никто не кашляет, все здоровые… И вообще, у нас хорошее настроение и хороший иммунитет…

(В скобках замечу, что этот диалог происходил в начале осени, когда была надежда избегнуть второй волны COVID-19… Сейчас в учебных заведениях Беларуси введен масочный режим и прочие противоэпидемиологические меры, начат процесс подготовки к прививкам учителей и другого персонала, работающего с детьми).

Поговорим немного и с экспертами, но сначала о собственных впечатлениях. Многие из нас в детстве мысленно оживляли свои игрушки и вели с ними бесконечные игры-разговоры. Видимо, отсюда у взрослых людей ностальгическая любовь к кукольным театрам. Увидев приглашение на кукольный спектакль про «Маму Му», мы быстро собрались и отправились на представление. Что же, оно не обмануло наши ожидания. Юмор, интерактивность, непосредственная реакция детской аудитории – вот составляющие успеха. После окончания представления я немного поговорила с Вероникой Фоминой – создательницей кукол и одной из двух актрис.

Инесса Ганкина: Начнем с литературной основы спектакля: расскажите, пожалуйста, об авторах книги.

Вероника Фомина: Это серия детских книг про Маму Му, которые уже давно выходят в Швеции. Их авторы – Юя Висландер и ее муж Томас Висландер (он, к сожалению, умер). Юя продолжает писать. Очень популярны мультфильмы и спектакли по этим книгам. На белорусский язык вышли четыре книги в переводе Надежды Кондрусевич.

И. Г.: Сейчас чуть подробнее о вашем театральном проекте.

В. Ф.: Он появился восемь лет назад. До того я делала войлочных кукол, а потом я встретила Светлану Бень – очень известного режиссера театра кукол, которая сказала, что твои прекрасные куклы должны играть в спектаклях, и сложился такой проект… Мы его начали совместно с посольством Швеции, потом понеслось…

И. Г.: Где вы представляете свои постановки, были ли у вас зарубежные гастроли и какие пространства для вас наиболее комфортны?

В. Ф.: Мы участвовали в фестивалях в Беларуси, но в принципе нам нравится быть уличным театром, хотя нам удобнее существовать в небольших пространствах…

Мы любим квартирники, библиотеки, школы, детские сады… В школе и детском саду мы работаем бесплатно. Когда мы приходим по приглашению посольства Швеции, то мы официально получаем гонорар по договору… Но часто мы это делаем бесплатно.

За границей мы были только один раз – с подачи того же шведского посольства, на белорусско-шведских чтениях во Львове. Зато очень много ездили по всей Беларуси при поддержке посольства и кампании «Будзьма беларусамі».

И. Г.: Устраивает ли вас экономические условия существования вашего проекта, чего бы вы ожидали от государственных органов?

В. Ф.: Я знаю, что во многих странах есть достаточно серьезная государственная поддержка таких проектов. Речь идет о льготном налогообложении, скидках по аренде… Например, мы разговаривали с представителями маленького финского театра. Они идут в муниципалитет, говорят, что они такой маленький интересный проект, и получают пустующее крыло детского сада за 1 евро в месяц (ну, конечно, они должны оплачивать коммунальные услуги). Соответственно, билеты совсем дешевые… У нас в Беларуси такому проекту, как наш, существовать на доходы от выступлений невозможно. Я зарегистрирована как ремесленник и делаю куклы, а еще мне повезло с мужем.

* * *

Вот такой получился интересный и откровенный разговор о проблемах независимых культурных проектов в Беларуси. Посмотрите на счастливые детские лица – и вы поймете, как значимы для нашей страны такие инициативы.

Актрисы Вера Фомина и Наталья Леванова

А если вы хотите хоть чуть-чуть ощутить атмосферу спектакля, то добро пожаловать по ссылке посольства Швеции в Республике Беларусь

И завершаем мы свой культурный обзор общением с еще одним уникальным человеком и творцом – Андрусем Такиндангом, которого хорошо знает культурное сообщество нашей страны. Сначала мы радостно аплодировали его веселым песням, а потом взяли короткое, но содержательное интервью.

Инесса Ганкина: Как Вы себя чувствуете по сравнению с прошлым годом?

Андрусь Такинданг: Я шчаслівы, што жыву ў такі час. Я не ведаю, як будзе далей, горш ці лепш, але сёння гэта самы лепшы час у маім жыцці. Таму што я пабачыў, як беларусы становяцца салідарнымі, выходзяць ва двор, глядзяць адзін аднаму ў вочы, вітаюцца, праводзяць свае імпрэзы… Гэта нешта неверагоднае для мяне… Я сам інтраверт, і мы, беларусы – закрытыя людзі, а тут нас аб’яднала, можа, агульная бяда, або агульнае жаданне пераменаў, і мы сталі больш зычлівымі адзін да аднаго.

И. Г.: Скажите, пожалуйста, почему Вы выбрали для своего творчества именно белорусский язык?

А. Т.: Так склалася, што, калі я вучыўся, то трапіў у беларускамоўны асяродак. Сярод маіх сяброў былі ў асноўным беларускамоўныя людзі. Усё гэта паўплывала на мяне… Мне больш зручна размаўляць па-беларуску, а зараз я і думаю, і спяваю па-беларуску…

И. Г.: Как Вы думаете, влияет ли ваша не совсем обычная для Беларуси внешность на то, как Вас воспринимают на сцене и в повседневной жизни?

А. Т.: Я не буду хаваць, былі ў жыцці такія выпадкі, нейкія канфліктныя моманты, якія ўзнікалі з-за знешнасці, але звычайна з дапамогай слова, размовы яны неяк разрульваліся. То бок бяды не здаралася… Я не баюся, таму што лічу, што скінхэды і падобнае – гэта маргінальныя з’явы. Раней гэтага было больш… Але калі з чалавекам размаўляць, то ўсё можна вырашыць.

И. Г.: А известность как-то влияла на отношение к Вам?

А. Т.: І тады, калі я быў «зоркай» на беларускім ТВ, і потым, калі я адтуль сышоў – хто хацеў «наязджаць», той «наязджаў»…

Вот такой краткий, но очень откровенный разговор получился у нас с Андрусем после его блестящего выступления. Можете представить мою злость, когда я узнала, что Андрусю и его музыкантам пришлось отсидеть 15 суток за уличные концерты. Единственное, что меня обрадовало: он вышел в таком же позитивном настроении. Цитирую его ответы на вопросы друзей после освобождения. «Разумееш, я выходжу з Акрэсціна, і мяне сустракае процьма людзей: музыканты, сябры, знаёмыя і незнаёмыя, усе вітаюць, фоткаемся, віно п’ем… А яны куды выходзяць? Яны ўвесь час у турме. Гэта яны – вязні. Іх шкада. Іх ніхто не сустракае. Я паспрабаваў на сябе гэта прымерыць, і зразумеў, што я б такое не пацягнуў. Гэта нейкае пекла дабраахвотнае».

Предлагаю уважаемым читателям вглядеться в лицо Андруся и понять атмосферу «дворового» искусства.

Мой длинный и многогранный обзор не коснулся еще очень многих аспектов современной культурной жизни Беларуси, ведь я сосредоточилась на своих личных впечатлениях. Сейчас возникает закономерный вопрос, а что дальше? Впереди весна, окружающий нашу страну большой мир куда-то движется… Хочется верить, что мой следующий культурный обзор жизни страны не будет включать истории об увольнениях и задержаниях.

Этим материалом я завершаю свой большой цикл «Страхи и надежды двадцатого года», начатый в августе. Наступил следующий год нашей жизни; я надеюсь, что в нем будет меньше страхов и больше надежд.

Инесса Ганкина, г. Минск

Фото И. Ганкиной и Д. Симонова

Опубликовано 26.01.2021  20:21

Инесса Ганкина. Страхи и надежды двадцатого года (5)

Заметки интеллигента

Про революцию и культуру, или Что важнее хлеба (начало)

Этот материал будет посвящен главной теме моей жизни, ведь еще в молодости я подозревала, что человеческое существование не может ограничиваться кругом материальных потребностей, и с годами это мое убеждение только упрочилось… Сегодня речь пойдет о культуре в широком понимании этого слова, ибо именно способность создавать и воспринимать культуру является главным отличием человека от животных. Для составления этого культурного обзора я достаточно активно «побегала» по родному городу, побывала на выставках и уличных концертах, а главное – поговорила с экспертами. Их голоса вы «услышите» в этом материале.

Итак, знакомьтесь: Юрий Абдурахманов (Ю. А.) – директор фонда «Наследие и время»; Андрей Ходанович (А. Х.) – поэт, переводчик, член Рады Белорусского ПЕН-центра; Михаил Баранчик (М. Б.) – поэт, председатель минского отделения литературного союза «Полоцкая ветвь»; Людмила Дунец (Л. Д.) – поэт; Ирина Коваль (И. К.) – библиотекарь, экскурсовод; Вероника Фомина (В. Ф.) – актриса и организатор кукольного театра «Лямцевая батлейка»; Андру́сь, или Андрей Такинда́нг (А. Т.) — белорусский музыкант, поэт, телеведущий. Это разные люди, и степень их вовлеченности в актуальные политические процессы тоже очень разная. Сегодня, в январе 2021 г., когда уже видно, что массовое протестное движение в Беларуси либо схлынуло до весны, либо примет какие-то другие формы, важно осознать, что же происходило осенью в культурном пространстве страны.

Выставочная деятельность. Осенний период – это традиционный сезон выставочной активности, когда музеи и галереи наперебой приглашают на разнообразные культурные мероприятия. Эта осень и начало зимы не стали исключением… Однако все эти выставки проходили не в безвоздушном пространстве, а на фоне то затихающей, то не на шутку разгулявшейся эпидемии, а также невероятной уличной активности, которая породила свои художественные формы: от вывешивания на окна соответствующей символики до флешмобов; от снеговиков «неправильной раскраски», с которыми с разной степенью успешности сражаются работники коммунальных служб, до бесконечных граффити. В качестве иллюстрации можете оценить сделанные автором статьи осенние фотографии, на которых внимательный читатель сразу увидит следы информационной войны и обвинения сторонников перемен в фашизме.

 

Сейчас я предлагаю покинуть шумные улицы и переместиться в музейные и галерейные пространства. Начнем, пожалуй, с музея истории белорусской литературы, который находится немного в стороне от протоптанной дороги музейного Минска, включающей музей Великой Отечественной войны, исторический и художественный музеи.

Что можно увидеть в «скучном» литературном музее? Первое, что меня подкупило – улыбающиеся доброжелательные смотрители и доверие к посетителям. А сейчас пробежимся по экспозиции, сделанной на высоком художественном уровне. Начнем с основной части, где в витринах расположились портреты писателей и, естественно, их книги. Ничего особенного, скажете Вы, но с учетом непростой политической ситуации меня очень порадовал не политизированный, а научный подход к созданию экспозиции. Самое большое эмоциональное впечатление производит кабинет писателя с реальными книгами, пишущей машинкой, настольной лампой и другими приметами времени, а также личные вещи знаковых фигур белорусской литературы.

Из пространства постоянной экспозиции переместимся на первый этаж, где расположились временные выставки. Прямо в фойе нас встретила небольшая, но уникальная выставка, посвященная роду Костровицких. Именно эту фамилию носила мать поэта Гийома Апполинера Анжелика, чье родовое имение находилось вблизи Новогрудка, а ее сына, знаменитого французского поэта ХХ века, знает весь цивилизованный мир. Интересно было проследить историю этого рода, разбросанного по всему земному шару.

Очень кстати пришлась и фотозона с ностальгическими элементами материальной культуры.

Одной из проблем современной Беларуси является статус белорусского языка, и речь тут не только об официальном употреблении, а о реальном его использовании в бытовом, в том числе семейном общении. Многими учениками столицы белорусский язык воспринимается как еще один иностранный. В этой связи прекрасно оформленная временная выставка «Мова хаты» может стать первым мостиком в родную мову. Ее зоны от бытовых явлений до сакрального пространства, оформленные прекрасными этнографическими предметами и текстами белорусских авторов, оптимально сочетают изобразительный и текстовой материал.

Вишенкой на торте в музее белорусской литературы стала экспозиция, посвященная жизни и творчеству братьев Гримм, приехавшая в Беларусь из Германии. Виды немецких городов, книжные иллюстрации и многое другое вызвали почти непреодолимое желание либо вернуться в детство, либо сесть в поезд и немедленно уехать в путешествие по Германии. Но пандемическая реальность и закрытые границы вернули меня из мира мечты в реальность. К сожалению, еще больше в белорусскую реальность возвращает постоянный поток новостей. Чтобы долго не пересказывать, лучше воспользоваться прямой цитатой: «Міхаіл Рыбакоў, дырэктар Музея гісторыі беларускай літаратуры, звольнены. Пасля падзей 9-11 жніўня большасць супрацоўнікаў музея зрабілі фота з надпісам “мы супраць гвалту”, якое размясцілі ў суполках музея і ў сацсетках. Сам Міхаіл таксама адкрыта выказваў сваю пазіцыю».

А вот история про директора могилевского музея:

«Директора Музея истории Могилёва Алексея Батюкова уволили с должности за подписание открытого письма против насилия и за отставку Лукашенко.

«Смешно было — вручили [уведомление] и спрашивают: «Ну, а что вы у нас не спрашиваете? [о причинах]». Я говорю: «А что спрашивать? Всё понятно». Так и решили», — рассказывает Батюков.

За почти 10 лет руководства музеем Батюкову удалось пополнить коллекцию музея ценными артефактами, среди которых — Статут Великого княжества Литовского. И это без какой-либо поддержки».

Так государство благодарит за профессиональную деятельность. Однако моя цель – это культурный обзор, поэтому предлагаю заглянуть еще в одно выставочное пространство.

Очень люблю знакомить читателей с событиями и людьми, которые не находятся у всех на слуху, но при этом спокойно и достойно уже много лет занимаются своей профессиональной деятельностью Речь пойдет о двух художниках-графиках, Ольге Крупенковой и Татьяне Сиплевич, чья совместная выставка «LITHO graphics exlibris» прошла осенью этого года в одной из минских галерей.

Вы спросите: «Мало ли выставок чуть ли не каждую неделю открывается в Минске?» Уникальность выставки заключается в самом экслибрисе, который изначально был просто штампом с именем владельца, а на сегодняшний день превратился в произведение печатной графики и предмет коллекционирования. Ольга и Татьяна работают в технике литографии, на сегодняшний день их экслибрисы хранятся у коллекционеров в 25 странах. Экслибрисы имеют традиционные темы, одна из них – «Адам и Ева». Тема как можно догадаться из разряда вечных, но читатели могут сами убедиться, насколько по-разному она решена у Ольги и Татьяны.

Иллюстрации Ольги Крупенковой

и Татьяны Сиплевич

Возможно, вас немного смутит эротизм изображения, но это одна из давних традиций экслибриса. Хочу также заметить, что формат этих работ может быть очень небольшим, что заставляет внимательно всматриваться в детали и по достоинству оценить уровень мастерства автора. Призываю читателя рассмотреть элементы орнамента и другие детали изображения, передающие бесконечную красоту божьего мира. Представляете, как повезло посетителям выставки, которые смогли увидеть 140 работ (по 70 каждой участницы) с разнообразием тем, сюжетов, колористической гаммой, символическим рядом и особенностями авторской манеры?

Стоит несколько слов сказать о творческих биографиях художниц, тем более что сама выставка имела отчасти юбилейный характер, будучи приуроченной к 50-летию их обеих. Начнем с Ольги Крупенковой. Итак, знакомьтесь: старший преподаватель кафедры рисунка, акварели и скульптуры архитектурного факультета Белорусского Национального Технического Университета, автор 11 персональных выставок, лауреат и дипломант престижных международных и национальных конкурсов (Республика Беларусь, Россия, Испания, Польша, Финляндия). Работы Ольги хранятся в музеях Беларуси, Бельгии, Венгрии, Польши, России, США, Хорватии, Швеции и Японии.

В той же степени насыщенна и разнообразна творческая биография Татьяны Сиплевич. Она включает работу в анимационной студии, издательствах, белорусской Академии искусств и, конечно, активную выставочную деятельность. Татьяна – лауреат и дипломант международных выставок в Беларуси, Испании и России, ее работы хранятся в музеях Беларуси, Бельгии, Польши, Румынии и Швеции, а также в частных коллекциях 15 стран. Татьяна – прекрасный преподаватель, доказательством чего является ее участие в Международной детской олимпиаде по искусству в США (Вашингтон, 2007 г.) в качестве преподавателя, подготовившего белорусского призера Олимпиады.

Безусловно, хоть в какой-то степени передать атмосферу выставки могут только репортажные фотографии. Смотрите, завидуйте…

Ольга Крупенкова (слева) и Татьяна Сиплевич

Инесса Ганкина                                          журналист Тамара Вятская

Выставочная активность в стране продолжается. В частности, недавно открылись три выставки, непосредственно связанные с еврейским культурным наследием. Одна из них, под символическим названием «Другое нараджэнне», – реконструкция еврейской коллекции Беларускага дзяржаўнага музея 1920–30-х гг. (Национальный исторический музей, Минск), вторая – «ТУТЭЙШЫ ІЕРУСАЛІМ» из частной коллекции Игоря Сурмачевского (Художественная галерея Михаила Савицкого, Минск) и, наконец, третья – «Прощай, местечко» Юрия Крупенкова (Музей В.К. Бялыницкого-Бирули, Могилёв). О творчестве Ю. Крупенкова вы можете подробно прочесть здесь, в материале 2020 г., а об остальных выставках, возможно, удастся сделать отдельный обзор.

Закончить фрагментарный анализ выставочной жизни страны хочется мнением эксперта. Своими тревогами и проблемами делится Юрий Абдурахманов. Вам предлагается запись разговора, состоявшегося в октябре 2020 года.

Инесса Ганкина: Как чувствует себя менеджер культурных проектов, т. е. Вы, в сегодняшней Беларуси?

Юрий Абдурахманов: Сложно он себя чувствует. Во-первых, невозможно не учитывать политическую ситуацию в стране. Очень трудно думать о каких-то новых проектах, когда на улицы выходят тысячи протестующих против насилия и обмана людей. И в то же время мы не имеем права забросить всё, что планировалось, ведь мы делаем нашу работу для нашей страны, хотя и звучит это довольно пафосно.

Свои коррективы вносит и пандемия коронавируса, которая игнорирует уверения властей в том, что у нас всё не так страшно. И, конечно, большой удар для таких небольших организаций, как «Наследие и время» – абсолютное прекращение финансовой помощи со стороны меценатов (за всё время своего существования мы ни разу не получили ни копейки от государства).

И. Г.: Отчитайтесь кратенько, что удалось сделать за полгода со дня нашей встречи и что в загашнике, т.е. в творческих планах?

Ю. А.: В последние шесть месяцев я плотно сел за разбор собранных в архивах разных стран материалов. Опубликована статья о Царфине в литовском научном журнале, подготовлен и опубликован обширный материал о художниках Парижской школы в «Комсомольской правде», вышел в свет перевод воспоминаний Царфина о Сутине с моими комментариями и статьей о Царфине, подготовлена и проведена выставка Ю. Крупенкова в Мирском замке, сейчас проходит выставка «Тихая мелодия наших местечек» в Гродненском музее истории религии. Помогаю Червенскому краеведческому музею создать экспозицию о Сутине и Царфине. Есть планы создания онлайн-лекций и экскурсий по Смиловичам и музеям Сутина и Монюшко. Готовим концепцию музея Ибрагима Канапацкого в Смиловичах. В процессе – работа над книгой о Парижской школе, подготовка выставки Андрея Духовникова (Витебск) в Минске.

И. Г.: И третий вопрос. Как по вашим ощущениям – интерес к культурным проектам со стороны обычных людей вырос или упал?

Ю. А.: Интерес к культурным проектам вообще и к искусству в частности, конечно же, снизился по понятным причинам, но в последние недели я вижу значительный рост, люди опять потянулись к духовному. Увы, отсутствие средств не позволяет нам сейчас запустить масштабные проекты (хотелось бы побольше поработать с детьми и молодежью в Смиловичах). Время покажет, нужна ли наша деятельность, востребованы ли наши знания и опыт.

Мнение эксперта позволяет нам подвести некоторый итог вышесказанному и заметить, что все совсем непросто с реализацией выставочных и музейных проектов в Беларуси. Тем более вызывает недоумение стремление власти избавляться от профессионалов, т.е. увольнять людей за высказанную политическую позицию. Про арестованную и спрятанную от людей коллекцию шедевров даже и говорить не хочется. Не зря «Ева» Хаима Сутина стала одним из символов сторонников перемен.

Литература. Про современную литературу и людей, которые активно в ней работают, можно написать множество развернутых обзоров и даже книг, но я решила пойти другим путем и просто дать слово трем авторам. Нюансы и оттенки смысла станут ясны из интервью, которые брались в октябре, когда культурные мероприятия проводились фактически во всех районах Минска, в т. ч. и на ступеньках учебных заведений. Очень важно, что читатели сумеют хоть чуть-чуть прикоснуться к творчеству моих собеседников. Итак, знакомьтесь: Андрэй Хадановіч (Андрей Ходанович) – поэт, переводчик, член рады Белорусского ПЕН-центра.

И. Г.: Почему Вам важно выступать сейчас перед активными гражданами страны?

А. Х.: Бо ў нашай краіне адбываюцца актыўныя змены, людзі абуджаюцца, праяўляюць нечуваную раней салідарнасць, паўстае грамадзянская супольнасць. Людзі пачынаюць самаарганізоўвацца на ўзроўні мікрараёнаў, вуліц і двароў. Многія жыхары шматпавярховак упершыню знаёмяцца з суседзямі. Трэба падтрымаць гэты рух. Прыходзіць і дапамагаць, чым можаш. У маім выпадку – чытаць вершы і спяваць песні. Тым больш, што ў мяне шмат песень пратэсту.

И. Г.: Как Вы видите будущее Беларуси? Что для Вас самое главное?

А. Х.: Для мяне важнае сённяшняе жаданне амаль усіх дабіцца справядлівасці і пераменаў, стварыць сітуацыю, калі ў нас будзе працаваць закон, быць свабоднымі і захаваць незалежнасць. А яшчэ мяне ўражвае цеплыня адносінаў між людзьмі. Гэта хацелася б захаваць найперш – свабоду, незалежнасць і чалавечнасць.

И. Г.: Вы очень настойчиво и серьезно занимались переводами стихов Мойше Кульбака. Что Вам дал этот опыт как поэту и человеку?

А. Х.: Кульбак, як на мяне, геніяльны і па-ранейшаму трохі недаацэнены ў нас пісьменнік. Калі яго проза, дзякуючы Сяргею Шупу ды іншым перакладчыкам, паступова прыходзіць да нашага чытача, то адкрыццё неймавернага паэта – яшчэ наперадзе. І мне вельмі прыемна, што магу ў гэтым паўдзельнічаць. Тут яшчэ пытанні памяці і ідэнтычнасці. Важна, каб сучасныя беларусы ўяўлялі часы Беларусі шматмоўнай і шматкультурнай, з нашымі яўрэямі і ідыш як адной з дзяржаўных моваў. Спадзяюся, гэта зробіць нас сённяшніх больш адкрытымі і талерантнымі.

Сейчас самое время прочесть переводы Кульбака. Любезный Андрей прислал их великое множество, но для формирования здорового читательского аппетита предложу здесь три, некоторые можно найти в соответствующих изданиях, а остальные ждут и, уверена, дождутся публикации.

Вялля і Нёман

(Di Vilje un der Njeman)

У ноч, калі месяц з нябёсаў — як срэбная зліва,

З’яўляецца з Нёмана постаць літоўскага воя,

А побач з Вяллі выплывае дзяўчына шчасліва —

Вейкі даўгія, а кудзеры зблытаны з мокрай травою.

Крочыць нясмела, ды больш не хаваецца ў хвалі…

І Нёман імкне напярэймы — абняць яе цела тугое,

Цалуе ў зялёныя вочы, што шчасцем блішчаць і тугою,

А потым адносіць на дно ў крышталёвыя сінія залі…

Месячная ноч

(A levone-naxt)

Праз ноч Царыца Саўская плыве

І працінае неба позірк боскі

Ў халодным харастве.

Бы прывіднае сяйва з вышыні

Спускаецца ў маленечкія вёскі,

Што спяць у цішыні.

Яе вачэй бяссоннае бяздонне

Глядзіць згары

На курачку ў двары,

Пільнуе верхаводку ў срэбнай тоні,

Любуецца ягняткам у хляве…

Праз ноч Царыца Саўская плыве

На зорным троне ў залатой кароне.

* * *

(“Gezen hob ix yiddishe verter”)

Яўрэйскія словы, сузор’е агеньчыкаў мілых, агеньчыкаў мілых,

як іскаркі золата з цёмнай руды.

Яўрэйскія словы, чародка галубак, галубак маіх чыстакрылых,

што ў сэрцы буркуюць, буркуюць заўжды.

* * *

Еще одна важная ипостась Андрея – исполнение своих собственных песен и переводов под гитару, и опять же с любезного разрешения автора отсылаю к двум видео в ленте:

 

Сейчас позвольте вам представить еще одного поэта, а по совместительству моего старого друга Михаила Баранчика. В теплый осенний день мы гуляем по центру Минска и разговариваем о наболевшем.

          Михаил Баранчик                                                 Михаил Баранчик и Инесса Ганкина

Инесса Ганкина: Как живется поэту Михаилу Баранчику?

Михаил Баранчик: Поэту Баранчику живется легче, чем гражданину Баранчику. Что касается моей «административной» общественной должности и связанных с этим проблемами, то, слава Богу, у нас в минском отделении Белорусского литературного союза «Полоцкая ветвь» разброса мнений нет, а в самом Союзе есть, и самое неприятное, что все войны и революции когда-нибудь заканчиваются, и после таких высказываний и споров нам придется смотреть в глаза друг другу. Сегодня разброс мнений таков, что порой человека с другим мнением записывают чуть ли не во враги. Это мне очень не нравится, я как председатель отделения, как поэт и гражданин хотел бы, чтобы мы научились слушать и слышать друг друга, а не доказывать с пеной у рта свое единственно правильное мнение.

И. Г.: Стимулирует ли поэта Михаила Баранчика происходящее к каким-то интересным поэтическим высказываниям?

М. Б.: У меня родились какие-то тексты. Нельзя сейчас не выражать своей гражданской позиции, но я всегда себя считал лирическим поэтом. Хотя и пять, и семь и десять лет назад у меня были стихи на гражданскую тематику, но они никогда не были злыми. Я всегда критически оценивал ситуацию, но старался, чтобы это были призывы не к войне, а к миру. Последнее время у меня, надеюсь, тональность стихов не поменялась, но я перестал писать лирические стихи, и это мне не нравится. Я позиционирую себя как лирический поэт.

И. Г.: Я знаю, что ты постоянно либо сам организуешь, либо участвуешь в каких-то культурных инициативах. Чтобы ты посоветовал людям, которые скучают по культурным впечатлениям или сами занимаются литературным творчеством?

М. Б.: Совсем недавно я мог рекламировать площадку в детской библиотеке № 10, но сейчас поступил приказ запретить такие мероприятия в детских библиотеках, и сейчас мы проводим встречи нашего литературно-музыкального проекта «Десяточка» в Минском Дворце детей и молодежи.

И. Г.: Я знаю, что у вашего литературного Союза в Уставе записано требование – быть вне политики, следовательно, единственное, что является критерием выступления на вашей площадке – уровень литературного мастерства.

М. Б.: Да, а еще важное отличие нашего проекта от других, что кроме поэтов мы активно сотрудничаем с бардами. Есть еще хорошее объединение «Гелиос», которое первоначально позиционировало себя как бардовское, но с каждым разом там все чаще появляются поэты.

И. Г.: Я знаю, что недавно у вас был какой-то замечательный бардовский фестиваль с выездом из Минска?

М. Б.: Фестиваль «Паруса надежды». Туда приезжали барды из Минска и из Солигорска. Организатор – поэт и бард Елена Фатнева.

И. Г.: Чем принципиально отличаются литературные площадки в Минске от мероприятий на природе?

М.Б.: Мне больше нравится на природе, потому что в помещении напоминает академический концерт.

И. Г.: Какой возрастной диапазон участников? Не является ли бардовская культура «бабушкиными песнями?».

М.Б. На этом фестивале были люди старше сорока. В тот же «Гелиос» и другие клубы ходит очень много молодежи. Когда был вечер памяти Арика Круппа, то приходила целая плеяда молодых авторов, семь-восемь человек, они прекрасно знают и исполняют «старые» песни. Возраст тут не главный критерий; если у тебя лежит душа к бардовской песне, то можно найти пространство.

И. Г.: От сегодняшних реалий, радующих и печалящих, хочется обратиться к твоему творчеству. Одна из его важных тем – еврейская, а еще точнее тема исторической памяти и Холокоста. Прежде чем читатели прочтут одно из самых ярких твоих стихотворений, я хочу, чтобы ты вкратце рассказал историю твоей семьи.

М. Б.: Почти в каждой еврейской семье есть погибшие, и эта память живет с нами. Поэтому я не мог не коснуться этой темы. У меня часть родни жила в Белице и там бабушку, дедушку и отца прятали соседи. Они получили звание Праведников. Я их просто нашел… Старший брат моего отца был партизаном, он пришел в деревню за продуктами, его поймали и убили на глазах у бабушки. (Она в этот момент пряталась на чердаке и тронулась умом.) Семье со стороны мамы повезло меньше, потому что те, кто из Зембина не уехал, погибли фактически все. Моей маме повезло. Она каждое лето ездила в Зембин к бабушке и дедушке, но тут у нее родились младшие сестры-близняшки, она осталась на лето с родителями и уехала вместе с ними в эвакуацию в Уфу. Когда дедушка освобождал Беларусь, то их часть стояла недалеко от Зембина… Он, конечно, догадывался о судьбе евреев Беларуси, слухи доходили, но точно о судьбе своих родных не знал. Там в Зембине до войны жила вся их родня, ведь дедушка и бабушка со стороны мамы из одного местечка. Во время освобождения Беларуси дедушкина часть проходила недалеко от Зембина, и он со своим боевым товарищем получили разрешение на короткое увольнение. Когда он пришел в Зембин и узнал, что там погибло 16 или 18 человек из его семьи, то его боевой товарищ вспоминал, что, пока они шли от местечка до ямы (примерно 1,5 км), дедушка поседел на глазах. Сам дедушка об этом никогда не рассказывал. Естественно, зная всё это, я не мог пройти мимо темы войны и Холокоста. У меня есть стихи, посвященные белицким евреям и зембинским, и про минскую «Яму»…

И. Г.: В эпоху застоя тема Холокоста была, как бы это помягче сказать, «на периферии». Как сейчас литературное сообщество в Беларуси и России принимает эту тему?

М. Б.: Я за исключением нескольких случаев не замечал антисемитизма среди своих коллег по перу. Общаясь с литераторами из всех писательских cоюзов Беларуси, я не сталкивался ни с открытым, ни с замаскированным антисемитизмом. У меня много знакомых среди литераторов Украины. То же самое впечатление. Возможно, мне так везет. С литераторами из России я общаюсь меньше, но среди моих знакомых я тоже с этим не сталкиваюсь.

МЕСТЕЧКО

Там каждый год весной цвели сады –

И белый дым окутывал местечко.

Там сладок вкус колодезной воды,

Там тихий разговор субботних свечек.

Там по утрам концерт вели грачи

На тополе за старой синагогой.

Свои есть мудрецы и ловкачи –

Но все равны пред временем и Богом.

Там вечности отсчёт вели часы –

Их вечно чинит часовщик сутулый.

И гриву, всю седую от росы,

Своей кобыле чистит балагула.

Там в русской печке с чолнтом чугунок

Там на окошках шторки кружевные.

Там знают все, что бедность – не порок:

Биндюжники, сапожники, портные.

Там тяжело работают за грош –

Но всё же верят в Господа упрямо.

Иврит – для Бога. Дома – «маме-лошн».

Тот, на котором в детстве пела мама.

Картинка та теряется вдали:

Мурчит на печке рыжий кот-подкидыш,

И куры сонно роются в пыли,

И даже лошадь понимает идиш.

Ах, эта речь певуча и нежна.

Но все мы здесь – у времени гостями…

А над местечком полная луна

Пьёт тишину из вечности горстями.

И нет ещё предчувствия невзгод

И нет пока причины для кошмаров…

Но вот – проклятый 41 год,

И яблонь дым сменяет дым пожаров.

И взорвана в июне тишина.

И в тлен ушли – их больше не увидишь.

И никого не пощадила та война –

И даже лошадь, знающую идиш.

(окончание следует)

Фото Инессы Ганкиной и Дмитрия Симонова

Опубликовано 24.01.2021  22:11

В. Рубинчик. ЭХ, РАЗ, ЕЩЁ РАЗ…

Ужас как не люблю повторять пройденное, а иногда приходится. Вот живёт и трудится в Минске Пётр Резванов, «румяный критик мой», в своё время побывавший аж в Биробиджане… Как только я сравнил Беларусь и Израиль по доле затрат «на науку» в ВВП, он то ли шутя, то ли всерьёз выкатил претензию: мол, две страны – маловато для полноценного сравнения.

Никогда не отрицал то, что из почти двух сотен стран, входящих в ООН, меня интересуют прежде всего Беларусь и Израиль… Потому неоднократно сопоставлял их по ряду критериев – здесь, здесь и здеся. В прошлом июне добавлял к ним Буркина-Фасо (шутя или всерьёз, решайте сами). На мой вкус, «лучше меньше, да лучше», но, идя навстречу пожеланиям трудящихся, кое-что уточню.

Таблицы, приведенные 11.01.2021, во многом говорят сами за себя, и всё-таки: в Беларуси на R&D («Исследования и разработки», примерно то, что на постсоветском пространстве называется НИОКР) много лет выделяется менее 1% ВВП, в Израиле же с 2000 г. никогда не тратилось меньше 3,5%, а с 2012 г. – меньше 4% ВВП. Самые свежие данные относятся к 2018 г.: РБ – 0,61%, Израиль – 4,95%. Для полноты картины: средний показатель в мире превышает 2%; у стран с высоким доходом он равняется 2,59%, с «низко-средним» (Low & Middle; к этой группе, согласно данным Всемирного банка, относится и Беларусь) – 1,57%. Наши расходы на науку характерны для группы стран с «доходом ниже среднего» (Lower Middle), где обобщённый показатель равняется 0,58%. По уровню R&D Беларусь граничит с Алжиром, Египтом, Марокко, Сенегалом и Тунисом… Ох, не зря четверть века назад у нас образовалось творческое движение «Бум-бам-лiт», бившее в тазики, словно в тамтамы, и неравнодушное к «африканскому вектору»! 🙂

А как обстоят дела у географических соседей Беларуси – вернее, обстояли на 2018 г.? Польша – 1,21%, Литва – 0,94%, Латвия (неожиданно) – 0,63%, Россия – 0,99%, Украина – 0,47%.

Не утверждаю, что есть прямая зависимость между вложениями в НИОКР и зажиточностью государства: как справедливо замечено, «большие затраты на НИОКР не всегда гарантируют большую прибыль или большую долю на рынке». Тем не менее цифры, особенно взятые в динамике за несколько лет, во многом отражают отношение государства к инновациям… Его готовность вкладываться в будущее, а не проедать наследие прошлого.

Если в курултае, который администрация РБ планирует собрать через три недели, и есть какой-то смысл, то он заключается в безоговорочной поддержке делегатами: а) освобождения & реабилитации политзаключенных; б) законодательного (или даже конституционного) закрепления расходов на НИОКР не менее 1% от валового внутреннего продукта c направлением значительной части на теоретические исследования. Ибо нет ничего более практичного, чем хорошая теория… (С)

Без реализации пункта «б» можно сколько угодно разглагольствовать о том, что «сегодня белорусской науке отводится ключевая роль в построении экономики знаний», созывать съезды и объявлять «Годы Науки» – всё останется примерно так, как описано в материале 2019 г. Ещё необходимо (для начала) вернуть выборность главы национальной Академии наук, ликвидированную администрацией Лукашенко осенью 2001 г.

Крайне маловероятно, что племянник министра сельского хозяйства БССР, поставленный в 2013 г. руководить Академией и заявляющий на аппаратном совещании «Нужно… ни в коем случае не допускать никаких несанкционированных действий и проявлений. Роль науки – быть вместе с властью», способен представить на «всенародном собрании» программу реформ, даже если б захотел (его, похоже, всё устраивает: «Академия [в 2020 г.] показала свою устойчивость к неблагоприятным факторам и существенно продвинулась в своём развитии»). А голос настоящих учёных, выдавленных из АН за инакомыслие, c вероятностью 99,9…% не прозвучит на февральском курултае 🙁

После конспирологов я больше всего не люблю антиконспирологов. Не мешайте мне думать, что в правящих кругах одной восточноевропейской страны давно взят курс на оболванивание масс… Одни идеолухи пугают «планом Даллеса», другие (возможно, те же самые) советуют воспитывать детей «согласно знакам зодиака». И не в жёлтой газетке советуют, а в органе «администрации президента», где вообще весьма охотно тиражируются всякие неоязыческие бредни.

Скажете, безобидно и далеко от обыденной жизни? Ой, не уверен… Девальвация рационального мышления, как правило, приводит к авариям и техногенным катастрофам. Случайно ли за последний год целые кварталы Минска на продолжительное время оставались то без чистой воды, то без отопления? Из недавних новостей: «За прошедшую неделю по всей Беларуси неоднократно прорывало трубы теплоснабжения, из-за чего тысячи людей на время оставались с холодными батареями» (23.01.2021). Правда, Станислав Шаршуков, словно делая реверанс в адрес мининформа, оговаривается: «В Минске и всей Беларуси прорывы теплосетей не носят системного и массового характера». Да, в чём-то он прав – могло быть и хуже.

Любопытно, что официально Белорусская АЭС была запущена 07.11.2020, а приостановлена ради замены вспомогательного электротехнического оборудования… на следующий день. В начале декабря последовала вторая остановка из-за необходимости «дополнительной корректировки работы крышек шумопоглотителей пара». Очередная нештатная ситуация возникла в середине января: «из-за срабатывания системы защиты генератора отключили первый энергоблок».

Усилия одних инженеров и техников не обеспечивают стабильную работу АЭС? Очевидно, служителям культа, подписавшим в декабре 2020 г. призыв «к миру, прощению и примирению» от имени «четырёх самых крупных конфессий Беларуси» (православие, католицизм, ислам и иудаизм), следует съездить в Островец на подмогу, провести там молитву, а то и несколько… Полагаю, уважаемые староверы, буддисты и бахаи поддержат 🙂

Кстати, немало причудливого было в том призыве, особенно же в его презентации официозом. Почему-то от имени иудеев Синеокой выступил посланник хасидской организации ХаБаД (а как же ортодоксальное Иудейское религиозное объединение с равом Райхинштейном?) В любом случае, иудеев сейчас в Беларуси куда меньше, чем христиан-протестантов, но последних то ли не позвал новый уполномоченный по делам религий, то ли они сами уклонились. Да и «Дойч Шнеер Заламан» (правильнее Шнеур-Залман Дайч) – никакой не «иерарх», за пределами Израиля вообще нет иерархии раввинов… Впрочем, понимаю, что это слишком сложно для БелТА и «СБ» – если уж в «ведущей газете» не знают о существовании венного пульса и Мольера с Вольтером путают.

Забавно (на самом деле нет): после ввода в эксплуатацию Островецкой АЭС, вроде как предназначенной для снижения тарифов, электричество в Синеокой подорожало. Чего же ждать, когда появится «белорусский отечественный электромобиль», о необходимости создания которого так убедительно вещал на Новый год тов. Огурцов Гусаков? Здесь что-то вспомнились Ильф & Петров:

Один экземпляр телеги внутреннего сгорания даже построили. Телега была как телега. Только внутри ее что-то тихо и печально хрюкало. Или хрюндило, кто его знает! Одним словом, как говорится в изящной литературе, хардыбачило. Скорость была диво-дивная, семь километров в час. Стоит ли напоминать, что этот удивительный предмет был изобретен и построен в то самое время, когда мир уже располагал роллс-ройсами, паккардами и фордами?

Мне представляется, что «Народному антикризисному управлению», существующему около трёх месяцев, тоже не до проблем науки в Беларуси… Скриншотец:

С одной стороны, восемьсот с чем-то представителей научного сообщества, проявивших свою гражданскую позицию в ноябре-декабре 2020 г., «разминулись» с политоркестром под управлением г-на Латушко. С другой стороны, ребята и девушки из НАУ вроде как в оппозиции, поэтому формально с них «взятки гладки». С третьей стороны… лишний раз подтверждается, что необходимо появление мощной «четвёртой силы», преодолевающей шаманские потуги Лукашенко, Алексиевич и Позняка. Выходящей в иное измерение, если хотите.

Далеко ещё зубризму до овладения массами, и я сам уже сомневаюсь, что верно сформулировал задание. Может быть, нужен не зубризм, а посадизм (кроме шуток, есть и такое направление в мировой мысли). Или, по образцу марксизма-ленинизма, зубризм-посадизм? 🙂 Только у нас бы он отсылал не к фамилии основателя, Хуана Посадаса, а к намерению посадить под домашний арест определённое число негодяев, бросающих за решётку честных людей… Санкции Евросоюза в отношении белорусской «элиты», как признал его представитель Петер Стано 21.01.2021, не помогают; впрочем, было бы странно, если бы тактика ЕС типа «шаг вперёд, два назад», описанная в предыдущих моих текстах, шла нашим согражданам на пользу.

Небольшой экскурс в прошлое. Век назад в Беларуси не работал интернет и насчитывалось очень мало людей с высшим образованием – а жажда знаний и инноваций была. Растрогал меня эпизод, упомянутый в давней статье Александра Крюкова:

Интересное свидетельство о расширении словарного запаса иврита было обнаружено в архивах Комитета языка иврит. Речь идет об открытке, полученной Комитетом еще в 1913 году из городка Несвиж Минской губернии. Автор открытки, некто Шломо Йосеф Левин, направлял коллегам в Иерусалим целый список созданных им новых слов для возрождавшегося иврита. В списке гебраиста-любителя было немало интересных неологизмов, построенных на библейских корнях по классическим правилам ивритской грамматики.

Неспроста именно наш земляк Лазарь Перельман, aka Элиэзер Бен-Иегуда (1858–1922), полтораста лет назад взялся за «реанимацию» иврита… Да, основная часть работы была проделана в Палестине после 1881 г., однако встал юный Лейзер-Ицхок на путь исправления обновления древнееврейского языка, пожалуй, в 1871 г., когда учился в полоцкой иешиве.

Ещё примечательный факт. В конце 1920-х годов сотрудники Института белорусской культуры, преобразованного в Белорусскую академию наук (1929), готовили большой диалектический атлас языка идиш (сей труд Лазаря Виленкина был издан в Минске-1931). К брошюре-проекту прилагалась почтовая карточка; читатели могли её заполнить, ответив на вопросы исследователей, и бесплатно выслать в адрес научного учреждения. Cогласно постановлению целого Совета народных комиссаров СССР!

Отправил бы я кое-кому из этнографов, литературоведов и историков научно-популярный сборник «Іудзейнасць» (Минск: Шах-плюс, 2020), будь рассылка бесплатной. Но издавать книги без поддержки государства и затем ещё рассылать за свой счёт? Увольте.

А вот бесспорно хорошая новость. Магазинчик на столичном бульваре Шевченко, прикрытый властями в конце октября 2020 г. после «общенациональной забастовки» (см. здесь), в середине января возобновил свою работу. Итак, в этом сезоне цветоводы и овощеводы не останутся с носом… 😉

Вольф Рубинчик, г. Минск

24.01.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 24.01.2021  12:59

В. Рубінчык. GAUDEAMUS?

Ізноў здароў! Другі свой тэкст у гэтым годзе пастараюся зрабіць як мага больш аптымістычным – таму і загаловак, які, паводле пэўных звестак, заклікае радавацца. Анягож: кнігі пішуцца, друкуюцца, некаторыя нават даходзяць да публікі (маю на ўвазе «Іудзейнасць» i не толькі). З асобнымі тэкстамі пазнаёміліся ў «цэлай Амерыцы» 😉

Урывак з матэрыяла М. Бароўскага, апублікаванага ў часопісе «Sovа» (май-чэрвень 2020), што выдаецца на Атлантшчыне, у штаце Джорджыя

Падобна, мы з Міхаілам Бароўскім разыходзімся ў поглядах на асобу паэта і рэдактара Арона Вяргеліса (1918–1999). Асабіста мне Арон Алтэравіч нічога кепскага не зрабіў, а наадварот, у 1995 г. стараўся дапамагчы, дый з Дзінай Харык шляхетна абыходзіўся… Ну, і я да яго стаўлюся больш спагадліва, чым «таямнічы незнаёмец» (які, безумоўна, мае права на ўласныя ацэнкі, пагатоў падмацаваныя аўтарытэтам ідышыста Гірша-Довіда Каца).

Чаму пан Бароўскі вылучыў слова «идишист», я не здукрыў: звыклая лексема, якая гучыць і ў рускай мове, і ў самім ідышы. У Шолам-Алейхема было сатырычнае апавяданнечка «Yidishistn un hebraistn», г. зн. «Ідышысты і гебраісты». Але, мабыць, аўтару кнігі «Адшчапенцы» (з выкрыццём не аднаго Вяргеліса, а і многіх іншых членаў «Антысіянісцкага камітэта савецкай грамадскасці», што дзейнічаў у 1980-х гг.), пачулася нешта дзіўнае… Пра зрухі ва ўспрыманні элементаў мовы сёння шчэ пойдзе гаворка.

Мінулым разам прагназаваў змену твараў на самым версе ў 2023 г. або нават у другой палове 2022 г. Прыемна было ўбачыць, што блогер Сяргей Лаўрыненка (мала пра яго ведаю, але, відаць, чалавек аўтарытэтны, раз цэлая «Салідарнасць» бярэ ў яго інтэрв’ю) 06.01.2021 выказаўся ў падобным ключы: 2021-ы – для адстаўкі ранавата, аднак і ўсю пяцігодку выседзець у «прэзідэнта» наўрад ці атрымаецца.

Між тым д-р Станіслаў Багданкевіч, былы старшыня Нацбанка і Аб’яднанай грамадзянскай партыі, чакае, што Лукашэнка сёлета ўцячэ з Беларусі (гл. udf.by, 01.01.2021). Па-мойму, заслужаны прафесар акунуўся ў бяскрайнее мора wishful thinking… А, напрыклад, «адзіны» кандыдат на выбарах-2001, партыйна-прафсаюзны дзеяч Уладзімір Ганчарык даўно ў тым моры плавае (29.10.2020 казаў «К Новаму году з’явяцца перадумовы, каб Лукашэнка пакінуў уладу»; ну, «Белсат» ведае, каго запрашаць :))

Калумніст «Новага часу» Сяргей Нікалюк – пра «пытанне пытанняў» (05.01.2021):

Што гэта было? Аптымісты сцвярджаюць, што ўсе мы сталі сведкамі, а многія і ўдзельнікамі, РЭ-ВА-ЛЮ-ЦЫІ. Для аптымістаў жа ў квадраце мінулы час у пытанні недарэчны. Чаму было? Рэвалюцыя працягваецца, бо яна — не падзея, а працэс, старт якому быў дадзены летам 2020 года.

Прыемна, канешне, звычайнаму грамадзяніну адчуць сябе сведкам (а месцамі нават удзельнікам :)) чагосьці вялікага і светлага. «Дойліды перабудовы і галоснасці» ў сярэдзіне 1980-х таксама гэта ведалі, таму на 70-годдзе кастрычніцкага перавароту 1917 г. запускалі ў інфапрастору жвавыя лозунгі кшталту «Перабудова: рэвалюцыя працягваецца!» Але застаюся пры сваіх думках: ні ў СССР-1987/88, ні ў Беларусі-2020 рэвалюцыі не адбылося.

У тым жа артыкуле С. Нікалюк суцяшае чытачоў (і сябе?):

Беларуская рэвалюцыя… не стала інструментам барацьбы за ўладу ў рэжыме «тут і цяпер». Аднак, у поўнай адпаведнасці з Вікіпедыяй, яе можна лічыць радыкальным, карэнным, глыбокім, якасным змяненнем, скачком у развіцці грамадства.

І тут жа фактычна абвяргае свой тэзіс:

Працэс пайшоў — працэс змены грамадства. Але не трэба цешыць сябе. Так званая «большасць», па замове якой вось ужо 26 гадоў будуецца беларуская мадэль, нікуды не знікла. Яна стаілася, яна сцішылася, але не больш за тое… Ні летам, ні восенню, ні ў пачатку зімы сур’ёзнай дэфармацыі беларускай дзяржавы не назіралася. Яна яшчэ не выпрацавала свой рэсурс — і таму выстаяла.

Дзе ж «радыкальнае, карэннае» і г. д. змяненне? Дзяржава (дакладней, адміністрацыя, што выступае ад яе імя) выстаяла, грамадства ўзбудзілася, але не ўсталявала новыя «правілы гульні», прынамсі ў жыццёва важных сферах. І не дало рады з абаронай сваіх заступнікаў… 🙁

Ну, хоць адвакатка Наталля Мацкевіч днямі прабілася да палітвязня Міколы Дзядка – упершыню з 18.12.2020. Кажа: «Стан здароўя ў яго нармальны, настрой бадзёры. За апошні тыдзень яму аддалі больш за 100 лістоў» (tut.by, 04.01.2021).

Адно з уразлівых месцаў «рэвалюцыі» намацаў Мікалай Халезін: «Калі ў бліжэйшы час вядучыя гульцы і іх структуры не пяройдуць у рэжым пошуку кансалідуючых крокаў і максімальнай прафесіяналізацыі дзейнасці, нас чакае радыкальны адток прафесіяналаў з пратэстнага руху, якіх у ім і так скрайне мала» (udf.by, 06.01.2021).

Кур’ёзны прыклад таго, як наватвор, што ўлетку здаваўся лозунгам бунтарак і бунтароў («У сацсетках беларусы запусцілі новы флэшмоб – пад эгідай хэштэга #евалюция. Так карыстальнікі выказваюць нездаволенасць тым, што адбываецца вакол Белгазпрамбанка і тым, як людзі ў пагонах пазбаўляюць нас мастацтва», kyky.org, 16.06.2020), «страціў імпэт» і ператварыўся ў нешта бяскрыўднае…

Рэкламу гэткай «Евалюцыі» бачыў і ў пераходзе пад пл. Прытыцкага – на самым пачатку 2021 г.

Семантычныя зрухі – паступовыя або раптоўныя змены значэння слоў – заўжды мяне інтрыгавалі. Да прыкладу, цяпер пра нейкае дасягненне почасту кажуць «прарыў», а 90 год таму ў беларускай мове «прарыў» значыў зусім адваротнае – няпоспех, правал (асабліва ў вытворчай ці навуковай сферах)… Дасягненні ж менаваліся «пераломамі» 😉

Выглядае, што мова ўсё болей становіцца інструментам улады; моўныя спрэчкі ўсё часцей набываюць палітычны характар… Ва ўмовах дыктатуры або гіпертрафаванай паліткарэктнасці «не так» вымаўленае/напісанае слова можа цягнуць за сабой сур’ёзныя санкцыі. Во прачытаў на «Трыбуне» (01.01.2021):

Нападаючы «Манчэстар Юнайтэд» Эдынсан Кавані адрэагаваў на рашэнне Футбольнай асацыяцыі (FA) дыскваліфікаваць і аштрафаваць яго за выкарыстанне слова «негрыта» ў працэсе зносін у інстаграме: «Усім прывітанне… Хачу данесці да вас, што я прымаю да ведама дысцыплінарныя захады, усведамляючы, што я чужы ў пытаннях размоўнай англійскай мовы, але не падзяляю такога пункту гледжання», – напісаў форвард зборнай Уругвая.

Слова «негрыта» ўжываецца ў іспанамоўных краінах Амерыкі ў значэнні «сябрук, прыяцель, дарагі чалавек».

Э. Кавані

Бадай што гісторыя з барысаўскай «Жыдовачкай»… Быў і працяг. Асацыяцыя футбола Уругвая падтрымала гульца, якога за «негрыта» дыскваліфікавалі на тры матчы. Уругвайцы, сярод іншага, заявілі наступнае:

У нашай іспанскай мове, што моцна адрозніваецца ад іспанскай, якой гавораць у іншых рэгіёнах свету, мянушкі negro/a або negrito/a («чорны») рэгулярна выкарыстоўваюцца як праява дружбы, сімпатыі, блізіні й даверу і не маюць ніякага дачынення да ўніжальнага або дыскрымінацыйнага ўспрымання расы або колеру скуры таго, пра каго вядзецца гаворка.

У тым жа духу мовіла Канфедэрацыя футбола Паўднёвай Амерыкі. Дапаможа гэта або не, не ведаю, і не абяцаю, што буду сачыць за ўсімі акалічнасцямі справы… Але ўразіла, што брытанская футбольная асацыяцыя пайшла тым самым шляхам «абароны меншасці без уліку меркавання меншасці», якім 70 год таму заклікаў ісці савецкі шахматны кампазітар Аляксандр Арэшын (1913–1978). У часопісе «Шахматы в СССР» № 8, 1951 таварыш з Рузаеўкі пісаў:

Варта спыніцца на тэрміне «піканіні» (негрыцяня). Так амерыканец Ф. Джэнет мянуе камбінацыю, у якой чорная пешка, што стаіць на сёмай гарызанталі, гуляе ў чатырох варыянтах на ўсе даступныя ёй палі.

Калі для праславутага амерыканскага ладу жыцця выкарыстанне гэтага тэрміна асвячона расісцкімі законамі, то для савецкіх шахматыстаў гэты тэрмін з’яўляецца абразай народу, які жорстка эксплуатуецца так званай «цывілізаванай» нацыяй.

«Pickaninny theme» дагэтуль існуе ў шахматнай кампазіцыі, аднак у нейкім сэнсе Арэшын апярэдзіў сваю эпоху. На гэта паказвае і папярэдні прыклад з negrito, і той факт, што нейкі англамоўны аматар шахаў гадоў 5 таму задаўся пытаннем: «Як можна замяніць “пікеніні”?» Падкрэсліўшы: «У сучасным свеце важна быць адчувальным да людзей, якіх можа абразіць гэткі тэрмін». Пільнаму чытачу шахматнага форуму параілі звярнуцца апеляваць да 59-га Сусветнага кангрэса шахматнай кампазіцыі (прайшоў улетку 2016 г.). Пакуль што высокі арэапаг з удзелам прадстаўнікоў трох дзясяткаў краін не адмовіўся ад «крамольнага» тэрміна, які Фрэнк Джэнет увёў ажно ў 1914 г., але як будзе далей?.. Пры цяперашніх трэндах-брэндах усё можа здарыцца. ¯\_(ツ)_/¯

* * *

Калі верыць тутэйшым СМІ, будынак старажытнай сінагогі ў Слоніме нарэшце прададзены (цана за паўгода знізілася ў некалькі разоў, і ў канцы снежня ледзь перавысіла 10 тыс. USD). Гаспадыняй масіўнай спаруды мае зрабіцца Ілона Караваева, мінчанка, якая піша казкі пад псеўданімам Іаана Рыўз.

І. Караваева, фота адсюль

З аднаго боку – добрая навіна; з другога – ёсць пэўныя сумневы, што малавядомая (будзьма шчырымі) пісьменніца «арганізуе» мільёны долараў, патрэбныя для паўнавартаснай рэстаўрацыі. Куды, між іншага, падзеўся лонданскі фонд яўрэйскай спадчыны, які доўгі час прэтэндаваў на будынак?.. Мажліва, Ілона будзе працаваць поруч з Фондам, а мо’ стане другім Сяргеем М-кам (той у 2008 г. выкупіў «дом Хаіма Вейцмана» на Піншчыне, як пазней выявілася, пераважна для ўласнага піяру). Паглядзім, сказаў сляпы…

Адназначны пазітыўчык: мастачка-блогерка Ніка Сандрас намалявала, а кампанія мабільнай сувязі выдала і распаўсюдзіла каляровыя паштоўкі з цытатамі ад Уладзіміра Караткевіча (1930–1984).

Узоры «караткевіцкіх» паштовак. Крыніца

Як убачыў, нарадзілася ідэйка: чаму б не выпусціць аналагічны набор да 125-годдзя Мойшэ Кульбака (1896–1937)? Юбілей слыннага яўрэйскага пісьменніка, ураджэнца Смаргоні, будзе адзначацца ў другой палове сакавіка 2021 г. – час яшчэ ёсць. І малюнкі-ілюстрацыі да «Зельманцаў», зробленыя Андрэем Дубініным, існуюць ужо даўно…

«Афіцыйна» пакуль што нічога не прапаную, бо крыху стаміўся ад прадонняў абыякавасці. Напрыклад, мінсувязі РБ праігнаравала прапановы 2019 г. ды не ўключыла канверт або марку з партрэтам Кульбака ў план выпуску паштовай прадукцыі гэтага года 🙁

Так, завяршыць тэкст выпадае на сумных нотах. Памёр адзін з тутэйшых «магікан» ідыш-культуры, ураджэнец Рагачова Анатоль Наліваеў, крыху не дажыўшы да 90… Апошнім часам ён любіў менаваць сябе Абрам Налівай. Цікавіўся незалежнай газетай «Анахну кан», і ў № 11, 2002 з’явіўся яго допіс, на які тут жа адрэагаваў «Авив», закінуўшы артысту несамастойнасць, удзел у «чорным піяры», etc. Ну, Б-г суддзя тым «разумнікам», а Наліваеву – светлая памяць. Тут (артыкул 2018 г.) ён распавёў пра сваё складанае, поўнае дзівосаў і парадоксаў жыццё…

Вольф Рубінчык, г. Мінск

07.01.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 07.01.2021  16:42

Мастерство (не)сбывшихся прогнозов

Добрый день! Как показал мини-эксперимент, проведённый с минчанкой Снежаной Р., мои тексты нечасто читают даже преподаватели политологии (а читая, трактуют превратно). Тем не менее: в Новый год – с новыми надеждами. И по-прежнему бросаю вызов «третьему закону Чизхолма» – «любые предложения люди понимают иначе, чем тот, кто их вносит».

Одно прелестное издание 14 лет назад похваливало Александра Милинкевича за то, что остался в Беларуси: «Несмотря на усилия пропаганды и её добровольных помощников в лагере оппозиции, Милинкевич остался лидером де-факто, а не де-юре. Наглядный контраст с Гончариком, который попросту выехал из страны вскоре после своих выборов» (29.12.2006). В нынешнем сезоне то же издание выбрало Светлану Тихановскую «человеком года», даром что она поселилась в Литве и возвращаться, похоже, не собирается: «Абсолютно далёкая от политики женщина ради арестованного мужа и не только ради мужа – ради своего народа пошла на величайший риск в своей жизни. В результате за три месяца Тихановская преодолела путь от домашней хозяйки до национального лидера» (31.12.2020). «Преодолела»?! Те, кто следил за мыслями о «Координационном совете» и «Народном ультиматуме» (две основные инициативы, озвученные от имени С. Т. летом-осенью прошлого года), малость усомнятся… Будь Светлана реальным национальным лидером, «КС» и его президиум не имели бы столь бледный вид (на место одного выбывшего «бойца» становились бы двое-трое), да и «всебелорусская забастовка» в октябре вызвала бы куда больший энтузиазм. Принесло бы это победу за несколько месяцев или нет, иной вопрос, но «не догнали, так согрелись бы» (С).

Повторюсь: у г-жи Тихановской была возможность обрести политическую субъектность 06.08.2020, если б она вопреки ближайшему окружению встретилась в неоцепленной властями части Киевского сквера со своими потенциальными избирателями, несмотря на угрозу «провокаций» (лидер – по определению та или тот, кто поступает «вопреки» и «несмотря»). К сожалению либо к счастью, Рубикон – оным оказалась улица, на которой живу – так и не был перейдён.

Новогоднее поздравление послушал, зачитано оно было красиво (как сказал бы в таком случае Мойше Кульбак – «У Вас красивый почерк!» :)) Любопытен парадокс «Мы вышли из своих домов, чтобы вернуться домой» – он порадовал бы меня, будь я втрое моложе… С тем, что «2020-й стал годом, когда белорусы объединились», вряд ли соглашусь: напротив, углубились некоторые линии раскола, например между «невероятными» и «ябатьками»… Вообще-то у них немало общего, прежде всего самодовольство и недоверие/неуважение к инакомыслящим, но благодаря эффекту Даннинга-Крюгера обеим группам нелегко осознать сей факт, а потому единства между ними (пока) нет.

Ещё более значимый раскол – между приверженцами «старой» и «новой» морали. Коротко говоря, первая запрещает мучить беззащитных людей, последняя – дозволяет. Как с этим расколом получить единое общество и куда в новой Беларуси девать носителей «новой» (на самом деле весьма архаичной) морали, я не знаю. Думал над этим вопросом весной 2017 г., но ничего не придумал.

Как и было предсказано, украинский политолог (во всяком случае, так его представляли на «Радыё Свабода») лажанулся со своим прогнозом относительно Беларуси-2020: «В Беларуси может повториться украинский сценарий 2004 года, но не 2013–2014 гг. Обычно это мирное сопротивление и бескровная смена власти. Вертикаль власти построена на личных отношениях, на лояльности и подчинении. Она рассыпается очень легко» (svaboda.org, 29.06.2020). Однако слушать своих – это в наших широтах не очень принято, помнить, что говорилось полгода назад – тоже. И вот газета «Белорусы и рынок» с благоговением внимает Михаилу Минакову: «Пацифизм сильно отличает белорусское восстание от всех остальных… Мирные белорусские протесты имеют оздоравливающий эффект для всей Европы. Белорусский пример влияет на моральный дух Германии, Франции, Италии и других европейских стран… У белорусского протеста точно женское лицо. Возможно, и сам феномен связан с этим. “Тестостероновые” выступления ведут к агрессии и разрушению, а у вашего протеста эмоциональное и рациональное сбалансированы» (28.12.2020). Эх, знает ли кто-то в Германии и Франции (помимо круга активистов, вроде тех, которые выходят к посольству РБ в Израиле) подробности о «белорусском примере», не говоря уж о его влиянии на «моральный дух» этих стран?..

Нужно ли пояснять, что к политическому анализу рассказы об «оздоравливающем эффекте», о «сбалансированности эмоционального и рационального» имеют отдалённое отношение: они больше похожи на очередной сеанс массового гипноза а-ля Чумак (или Кашпировский). Неизмеримо ближе к истине в конце 2020 г. оказались россияне-экспаты: д-р Владимир Пастухов (упоминал о нём здесь) и «неостепенённый» Алексей Кунгуров… А неплохо сказал Алексей – мне, как вялостановящемуся мизантропу, прямо маслом по сердцу:

Что такое информационное общество? Это общество, потребляющее иллюзии. Иллюзии являются в нем инструментом осуществления господства. Производство иллюзий становится ведущей отраслью экономики. Продажа иллюзий – выгодный бизнес. Реальность перестает существовать, если она не отформатирована и не преподнесена стаду двуногих в качестве красиво упакованной иллюзии.

В информационном обществе у индивида отпадает необходимость мыслить. Ему хватает иллюзии, что он мыслящее существо. Для этого достаточно подключиться к одному из миллионов каналов по продаже иллюзий. Иллюзии предлагаются на любой размер, вкус и цвет.

Впрочем, подобные наблюдения попадались ещё в 1960-е годы у француза Ги ДебораОбщество спектакля»). С тех пор технологии контроля над массами шагнули далеко вперёд… 🙁 Да ведь и один из «законов Мэрфи» («Неважно, что что-то идёт неправильно. Возможно, это хорошо выглядит») никто не отменял 🙂

Возвращаясь к теме «Человек года в Беларуси». По-моему, это Павел Северинец, в конце мая – начале июня открыто выступавший против незаконного ареста Сергея Тихановского (который ему не cват и не однопартиец) и поплатившийся за это. Павел сидит уже почти семь месяцев, сроки содержания под стражей неоднократно продлевали. Не то, чтобы П. Северинца не арестовывали раньше (десятки раз), но в июне 2020 г. его, судя по всему, «обрабатывали» на пер. Окрестина, 36 особо жёстко: отцу семейства пришлось даже резать руку в знак протеста… После этого удивительно (на самом деле нет), что кто-то лишь в августе «заплакал от боли, узнав об Окрестина».

Павел выдержал исключение из ПЕН-центра под руководством Светланы Алексиевич + многочисленные «наезды» осенью 2019 г. (продолжались и позже), ответив на них весной 2020 г. второй книгой романа «Беларусалим» – «Сердце света». Это тоже дорогого стоит…

Во второй книге – почти 600 страниц; она, как и первая, писалась несколько лет и была издана в Украине

«Еврейские страницы» романа

Белорусские правозащитники признали П. К. Северинца политзаключённым. Есть надежда, что 20.02.2021 он всё-таки выйдет из СИЗО на ул. Володарского: к тому времени «Всебелорусское народное собрание» начнётся и даже закончится, а по столь «знаменательному» поводу кой-кому, наверно, захочется продемонстрировать своё «милосердие».

Любопытен опрос на одной из протестных страничек. Предположим, большинство ответивших – из Беларуси.

Результаты косвенно свидетельствуют о том, что шапкозакидательское настроение не изжито в рядах «борцов с режимом», иначе ответы распределялись бы по кварталам более равномерно. А тут выходит: «Или сейчас, или ждать больше года»… Разумеется, при таком подходе будет «больше года»! (Нетерпеливость и самонадеянность – не единственные предпосылки неуспеха, но существенные.)

Странновато, что Рыгор Астапеня – человек подготовленный – на вопрос «Останется ли Александр Лукашенко фактическим руководителем Беларуси в декабре 2021 года» ответил «нет» (02.01.2021; причём добавил, что премьер-министром будет Румас, а министром иностранных дел останется Макей). На сегодняшний день предпосылки для такого прогноза вызывают большие сомнения. Ведь сам Астапеня с помощью «Chatham House» осенью 2020 г. провёл опрос белорусских горожан, из которого следовало, что поддержка Лукашенко явно выше «меметичных» трёх процентов (о чём я толковал полгода назад здесь), а свергать его к активным протестам готовы менее половины опрошенных!..

Учитывая события последних месяцев, скорректирую свой прогноз, сделанный в марте 2019 г., о замене Лукашенко на чиновника из его команды в 2024–2025 гг. На мой взгляд, кадровых перестановок (не путать с «переменой суммы») следует ожидать раньше – в 2023-м или даже во второй половине 2022-го. Вступление в «большую игру» Сергея Румаса, который с июня 2020 г. «затихарился», крайне маловероятно: скорее уж можно ожидать триумфа Бабарико или Латушко. Лично мне почти всё равно: главное – снизить градус насилия, добиться освобождения политзаключённых, прекращения увольнений по политическим мотивам. С экономикой-то у нас в любом случае ещё долго будет «не фонтан» (но без полного развала).

Важно не сползти в пропасть в «Индексе человеческого развития», составляемом ежегодно под эгидой ООН. Недавно СМИ пошумели из-за того, что Беларусь-2018 занимала в ооновском «Индексе» 50-е место, а Беларусь-2019 – уже 53-е. Но я вам больше скажу – в 1992 г. Синеокая считалась в мире 42-й. Литва тогда была 71-й; уже несколько лет она стабильно на 34-й позиции. Что касается Израиля, он и в начале 1990-х замыкал вторую десятку, и в 2019-м делил 19-21-е места (с Японией и Лихтенштейном).

Снеговик из-под Гомеля, декабрь 2020. Фото отсюда

Шутки ради – несколько фразочек из недавно перечитанной «Планеты новогодних ёлок» (1962) Джанни Родари:

Как вас теперь называть?

Так и не знаю. Напишу на бумажках десять имен, положу в шляпу и вытащу наугад.

Я предлагаю – Старый Таракан! – грубо ответил Марко.

«Конечно, пижама – вещь очень неплохая, и домашние туфли, бесспорно, удобнее ботинок. Но выходить в таком виде на улицу, по-моему, совершенно неприлично! Хотя, с другой стороны, это меня не касается – пусть себе ходят в чем хотят, даже в масках».

– У нас любой может писать все, что ему вздумается. Прежде в городах повсюду торчали грозные таблички: запрещается то, не разрешается это… А теперь запрещать нечего, потому что люди давно уже не делают ничего плохого или недозволенного. И всё потому, что ничего не запрещается.

Желающих добровольно взять на себя обязанность править страной становится все меньше и меньше. Возьмите, например, должность министра финансов. Вот уже два месяца, как мы напрасно ищем человека на эту должность. Все утверждают, что заняты, а потом вы видите, что они играют в шахматы с роботами, изобретают машины или даже разносят стены во дворце «Ломай что угодно!».

Перевод с итальянского И. Константиновой и Ю. Ильина. Да, а здесь можно посмотреть-послушать «Приключения Чиполлино» на белорусском языке – в исполнении «купаловцев».

Вольф Рубинчик, г. Минск

04.01.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 04.01.2021  21:24

КАРЦІНКІ ГОДА (2020)

Па-першае, мясціны, дзе бываў не раз і ў якія хацеў бы вярнуцца…(Шчучыншчына тут не згаданая – яна па-за канкурэнцыяй!)

Магілёў, жнівень 2014

Пінск, кастрычнік 2016

Гродна, кастрычнік 2018

Шмат дзе яшчэ хацеў бы пабываць, але ў 2020-м было амаль не да вандровак. Ніжэй вы знойдзеце суб’ектыўную падборку здымкаў з двух беларускіх гарадоў, пераважна з Мінска.

У Барысаве, 02.02.2020. Абмінуць такое дзіва ніяк не мог…

Прасп. Рэвалюцыі

На вул. ІІІ Інтэрнацыянала (!)

Дворык у старой частцы Барысава

Паэтка Ната Голава і каваль Алесь Панцялей у барысаўскім Цэнтры творчасці дзяцей і моладзі

З Юрам Тэперам каля яго дома па вул. Альшэўскага ў Мінску, 05.04.2020. У лістападзе Юры не стане 🙁

Дзьмухаўцы ў Кіеўскім скверы, апасаючыся каранавіруса, палічылі за лепшае разгрупавацца… 22.04.2020

«Курданёр» на мінскім бульвары Шаўчэнкі, 30.04.2020

Чарга ахвотных падпісацца за альтэрнатыўных кандыдатаў, якая збянтэжыла тутэйшых «застабілаў». Вул. В. Харужай, 31.05.2020

Палітык і пісьменнік Павел Севярынец паспрабаваў заступіцца за арыштаванага Сяргея Ціханоўскага, але і сам праз некалькі гадзін апынецца за кратамі. Вул. В. Харужай, 07.06.2020

Кіраўнік Аб’яднанай грамадзянскай партыі Мікола Казлоў нешта тлумачыць народу, 07.06.2020

Журналіст Віталь Цыганкоў вяшчае ад Камароўскага рынка, 14.06.2020

Яшчэ адна тагачасная гутарка… З мікрафонам – Арцём Лява

Пляцоўка перад домам, у якім паўстагоддзя таму жыў Уладзімір Караткевіч (вул. В. Харужай, 48; тут відаць дом № 46/2). Чэрвень 2020 г.

Мастак Андрэй Дубінін у тым жа квартале Каштанаўкі, cярэдзіна лета

Галубятня каля дома № 38 па вул. Кахоўскай (ліпень 2020)

У пачатку жніўня афіцыёзныя імпрэзы перад кінатэатрам «Кіеў» мала каго цікавілі – пакуль ды-джэі Кірыл Галанаў і Улад Сакалоўскі не «парвалі шаблоны»

Афішкі-«заманухі», каб людзі ўдзельнічалі ў «выбарах» 09.08.2020

Фантаны на Свіслачы, недалёка ад пл. Перамогі. 18.08.2020

Афішкі-«заманухі», каб людзі страйкавалі. Цэнтральны раён Мінска, жнівень 2020 г.

Стужкі на пл. Перамен (10.09.2020) – страшны вораг для нацыянальнай бяспекі! У канцы снежня кіраўнік раёна дастаў ад А. Лукашэнкі медаль «За працоўныя заслугі» – няйначай за іх упартае знішчэнне, якое ў лістападзе прывяло да смерці Рамана Бандарэнкі

Вынік аднаго з набегаў «пятрушак», верасень 2020 г.

Скарыстаўшыся адсутнасцю дзяжурных міліцыянераў, дзеці малююць на знакамітай будцы тое, што ім падабаецца. 13.09.2020

Праз плошчу Перамен праязджаў на ровары Павел Касцюкевіч, вялікі пісьменнік зямлі беларускай. 15.10.2020

Госці паэтычнай вечарыны ў «Шахматным дворыку» разбіраюць і падпісваюць паштоўкі палітвязням, 26.10.2020

На пл. Перамен выступае гурт «Leibonik» (Ганна Рэзнік і Сяргей Башлыкевіч), 26.10.2020

Прэзентую свае кніжкі 2018–2020 гг. на прыступках кінатэатра «Кіеў». Фота С. Рубінчык, 22.11.2020

«Галалёд на зямлі, галалёд…» (С) Выгляд «Шахматнага дворыка», 28.12.2020

***

З Новым годам усіх добрых людзей! Няхай сусветныя праблемы, якія пакінулі след і на гэтай cціплай падборцы, застануцца ў мінулым.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

30.12.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 30.12.2020  17:40

ЕСЛИ БЫ НЕ ПЛОЩАДЬ-2010…

Какими бы мы были, если бы не «Площадь-2010»

Олег Новиков (газета «Новы час», 19.12.2020)

Десять лет назад, 19 декабря 2010 года, была разогнана Площадь. Не зная обстоятельств и последствий того хапуна, нельзя как следует понять то, что происходит в стране сейчас.

Кампания 2010 года запомнилась множеством необычных тем. Это и стремительное появление на политической сцене организации «Говори правду» с непонятным для многих бэкграундом. И необычно большое количество кандидатов, которых ЦИК регистрировала «пачками». И консультации с Западом по поводу ухода Лукашенко на почётную пенсию. И, конечно же, те выборы обогатили наш лексикон. Появилась аббревиатура «ШОС» и слоган «Пора менять лысую резину», что тоже нашло отражение в карикатурах того времени.

Рисунок художника с «Радыё Свабода».

Одним из главных сюрпризов кампании 2010 года стала странная позиция Кремля. Наверное, впервые за всё время белорусской независимости Россия попыталась вмешаться в наш политический процесс. Осенью на канале НТВ вышел фильм «Крёстный батька» (на самом деле его начали показывать ещё в июле 2010 г. – belisrael), в котором АГЛ был выставлен крайне негативно. Можно предположить, что от Минска хотели что-то получить в обмен на медийный нейтралитет. В Дроздах очень нервно отреагировали на проект НТВ, о чем свидетельствует карикатура от «Совбелки».

19 декабря, ближе к вечеру, согласно социологическим опросам, которые проводили исключительно проправительственные социологи, СМИ сообщили, что Лукашенко победил с большим отрывом от других кандидатов, набрав 79,65% голосов. Андрей Санников получил 2,43% голосов, Ярослав Романчук – 1,98%, а Владимир Некляев – 1,78% голосов. Доверие к этим цифрам было очень слабым. Даже зарубежные карикатуристы, далёкие от белорусских реалий, изображали выборы как фарс. Так, на рисунке художника Оливера Шопфа глава государства играет с урной для голосования в стиле того, как чаплинский персонаж фильма «Великий диктатор» играл с глобусом.

Недоверие к результатам Центризбиркома усугубил инцидент с Владимиром Некляевым (кандидат от инициативы «Говори правду»), который произошел около полудня в день выборов. При попытке провезти в центр Минска звуковую аппаратуру поэт был избит до потери сознания и был госпитализирован с диагнозом «черепно-мозговая травма». Инцидент произошел до закрытия избирательных участков в 20:00, а это означает, что Некляев всё ещё был кандидатом и имел по закону правовой иммунитет.

Во всяком случае, вечером на проспект Независимости вышли десятки тысяч человек. Столь многолюдного дефиле противников режима страна, наверное, не видела с конца 1990-х годов. Неудивительно, что позже тот марш по зимнему городу был зафиксирован, среди прочего, и на рисунках.

Дойдя до площади Независимости, общественность осадила Дом правительства, за разбитое стекло двери которого пыталась прорваться делегация переговорщиков. Сотни омоновцев в полном боевом снаряжении были брошены на разгон протестующих. Позже к ним присоединились даже войска. В результате противостояния люди были вытеснены с площади, несколько сотен человек были задержаны. Той ночью были арестованы по меньшей мере пять кандидатов в президенты. Многие эпизоды разгона, попавшие в кадры журналистов, вскоре превратились в мемы.

Разгон и арест всех противников Лукашенко стал настоящим шоком. В польском МИДе прямо заявили, что Александр Лукашенко не выиграл в первом туре и получил лишь 40% голосов. А министры иностранных дел Чехии, Швеции и Германии еще и назвали гаранта «лузером». Многие сочли это прологом к суровым санкциям. Впрочем, общество гораздо больше интересовало состояние задержанных. В стране прошла масштабная акция солидарности с теми, кому пришлось встречать Новый год за решеткой.

Зачистка продолжалась ещё некоторое время, пока ситуация не стала частью традиционных геополитических «качелей» Минска между Западом и Востоком. Режим удержался, но явно не учёл долгосрочные последствия разгона 19 декабря. Отказ от общественного диалога уменьшил возможности его манёвров, расширив протестной базы. Ставка на силовиков не позволила оценить важность и роль интернета в мобилизации оппозиции. Наконец, уровень насилия в декабре 2010 года повлиял на тонус оппозиции, что в том числе проявилось в очень вялой кампании 2015 года.

Зато к 2020 году подросло молодое поколение, которое не знало травм Площади 2010 года и было готово к более решительным выступлениям. Очевидно, это далеко не весь список последствий декабрьского хапуна, а многие ещё обязательно выявятся.

* * *

О схожести и различии белорусских протестов

Николай Бенько, «Радыё Рацыя» (18.12.2020)

Вокруг событий, связанных с Площадью 2010 года, возникло множество мифов. Основной из которых – число участников. Многие журналисты, на эмоциях рассказывая о масштабном протесте в «выборный» вечер 19 декабря, сообщали в свои редакции о 50 тысячах и более участников акции, что, конечно, было преувеличением. И хотя на многочисленных фото- и видеоматериалах было зафиксировано многотысячное шествие, которое впечатляло массовостью, на деле объективное число людей, вышедших протестовать в зимний вечер, вряд ли превышало 30 тысяч. Приблизительно столько же демонстрантов было и в 2006 году, когда на Октябрьской площади на несколько дней образовался палаточный городок.

Протест 2010 года, несмотря на его массовость, показал, что на тот момент белорусское общество по большей части дистанцировалось от политики. Более того, Александр Лукашенко имел достаточно большую поддержку среди населения. Эти факторы повлияли на то, что Площадь не смогла перерасти в нечто большее и вошла в историю как отчаянная попытка мужественных людей высказать несогласие с беспределом власти. Интересно, что участники событий назвали себя «декабристами» – по образцу известного восстания прогрессивной части аристократии в Российской империи начала XIX века. Заведомая готовность к поражению, смелость – вот что объединяет неудачное восстание российских «декабристов» с белорусским протестом в 2010 году.

В памяти участников Площади 2010 г. отложились две эмоции: эйфория от шествия в составе многотысячной колонны и отчаяние из-за быстрого разгона на площади Независимости. Брутальные действия силовиков, которые буквально за полчаса очистили площадь от митингующих, вызвали шок у общества. Кажется, тогда многие впервые задумались о природе авторитарного режима в Беларуси. Чтобы закрепить победу, «силовики» на протяжении нескольких месяцев преследовали оппозиционных активистов, журналистов и демократические НГО. И это происходило на фоне пассивности молчаливого большинства, которое не особенно следило за драматическими событиями.

В 2020 году властеохранительные органы были убеждены, что они смогут повторить свой успех по «зачистке» оппонентов власти. Однако они просчитались. Во-первых, власть на самом деле в 2020 г. не пользовалась той поддержкой среди населения, как это было раньше. Во-вторых, альтернативные кандидаты, несмотря на все препятствия, смогли провести чрезвычайно яркую и эффективную кампанию. В-третьих, на улицы городов впервые вышли те, кто никогда раньше не участвовал в акциях протеста, а ядром сопротивления стали представители молодого поколения, которые за 10 лет повзрослели и сформировали у себя однозначное желание перемен.

Масштаб акций протеста в первые дни после выборов 2020 года вызвал панику у руководства силовых структур, которые приняли неверные и ошибочные решения. Попытка повторить Площадь 2010 года в условиях, когда большинство общества выступает за перемены, ещё больше накалила ситуацию. А избиение молодёжи, которая мирным путём стремилась высказать несогласие, возмутило все слои общества. Белорусы консолидировались вокруг идеи неприятия насилия и ещё больше убедились в том, что власть необходимо менять. Рекордные акции протеста, которые по всей стране собирали сотни тысяч демонстрантов, не подтолкнули власть к диалогу. Руководство страны снова совершило фатальную ошибку, когда решило опереться в борьбе за власть исключительно на репрессивный аппарат. И теперь попытки власти обелить свои действия в глазах недовольного большинства выглядят очень неубедительными и неуклюжими. Управленцы разных рангов, встречаясь с коллективами и гражданами, высказывают тезисы, которые показывают, что руководство страны не ориентируется в текущей ситуации и оторвано от действительности. Это означает, что белорусский политический кризис будет углубляться до полной победы одной из сторон.

Переводы с белорусского – belisrael.info

От ред. Напомним, что опубликование авторских текстов не всегда означает, что редакция с ними полностью согласна.

Опубликовано 19.12.2020  21:44

Ёдгор Обид: «Верю, что белорусы вскоре выберутся из ловушки…»

«Я верю, что белорусы вскоре выберутся из ловушки, поставленной диктатором»

Владислав Гарбацкий, газета «Новы час» 15-12-2020

Сегодня отмечает 80-летие узбекский поэт и диссидент Ёдгор Обид. Именно он в своё время придумал слово «башизм», которое описывает среднеазиатскую диктатуру. К сожалению, в Беларуси имя Ёдгора Обида малоизвестно. Мы решили, что юбилей поэта – хороший повод, чтобы исправить эту несуразность.

– Радуюсь, что теперь и белорусы смогут ближе с Вами познакомиться…

— Я, кстати, раньше неплохо знал белорусскую литературу и был знаком с некоторыми белорусскими писателями, например, с Ольгой Ипатовой. Имена многих других я просто забыл, т. к. с той поры произошло столько потрясений в моей жизни и жизни наших стран. Но я вспомню: моя память пробуждается, если надо что-то очень срочное или важное вспомнить. Помимо белорусской литературы, я очень любил украинскую.

В белорусской литературе я особенно люблю Янку Купалу, это народный поэт, его я читал ещё в Узбекистане. Меня интересует народная поэзия и то, как поэты черпают силы в народном творчестве. Меня заинтересовали белорусские народные традиции, праздники с кострами, танцами и прыжками через костёр. У нас тоже есть такая традиция — прыгать через огонь на праздники, свадьбы, и петь песни вокруг костра. Это старинный узбекский обычай. Я хотел писать об этом, общем для многих народов, но меня затянул другой поток, и я ничего не успел написать. Помимо Янки Купалы, многих иных ваших авторов я искал и читал, когда учился в Москве и у меня были знакомые по учёбе из Беларуси. Я уже упоминал Ольгу Ипатову, это была очень энергичная литераторка, она, кстати, перевела несколько моих стихов на белорусский язык. Писала стихи и прозу. Работала журналисткой и, кстати, была связана с Узбекистаном. (Первый) муж О. Ипатовой был моим другом — Исфандияр (Испандьер) Маткаримов, узбекский писатель.

— Вы сказали как-то, что, хоть и пишете стихи, но поэтом себя не считаете. Почему?

—Потому что поэт — для меня это слишком высокое звание. Я стесняюсь называть себя поэтом. И хотя я учился в Литературном институте в Москве (Институт М. Горького), но учился на литератора, не поэта. Но, кажется и как литератор я не совсем реализовал себя. Если честно, я просто писал, когда становилось невозможно на душе. То есть, выливал всё из души в текст. А так сидеть и писать, подбирать слова, придумывать — я не умел и не умею. И даже правил стихосложения я не знаю точно. Как кладётся стих, так я его и пишу. Получаются разные формы стиха: и свободная форма, и рифмованная. В основном, конечно, я рифмую, потому что на узбекском языке очень легко рифмовать. У нас есть бахши (народные музыканты, песенники, поэты), они играть на струнном инструменте — домбре – поют по памяти дастан (эпос) и часто сами составляют слова. Узбекский язык так устроен, что рифма сама собой идёт… Ты не будешь мучиться — искать рифму. Бахши — народные поэты и музыканты — и сейчас есть в Узбекистане: в Самарканде, Карши, Термезе. В этих городах действуют школы бахши. Они часто между собой проводят конкурсы, соперничают. Я однажды был председателем жюри такого конкурса. Было очень трудно оценить и выбрать лучшего. Все они отлично пели. И они обязательно пишут в рифму, сохраняя внутреннюю мелодичность. И могут бесконечно петь. И, знаете, это не скучно, потому что они подают всё так, что интересно слушать. Это прекрасно. Я люблю народную поэзию. Когда я начинаю изучать какую-нибудь поэзию, народ, всё равно — греческую, римскую, английскую или русскую, прежде всего я ищу народную поэзию. Это начало любой культуры.

— Вы говорили, что Ваша мама писала стихи. Она училась на поэтессу или просто писала стихи для себя?

— У нас любой культурный человек — мужчина или женщина — изучает классику, классическую поэзию. Моя мама писала стихи, немного имитируя народную поэзию, немного классиков. Получалась такая смесь. К сожалению, я свою маму не помню. Мои отец и мать умерли ещё тогда, когда я ничего не понимал. Было очень трудное время — 1940 год. Как будто специально я родился для такого трудного времени. Я часто думаю, что мама держала меня на руках, а я этого не помню. У меня есть стихи во всех сборниках, посвящённые матери. Моя мать умерла и не стала известной в поэзии, но она умела писать стихи. Потом я стал собирать информацию о ней, и некоторые люди сказали, что моя мать была поэтессой. Она была очень грамотной, из Корана знала многое на память. Её часто приглашали читать Коран на приватные встречи, праздники, церемонии. У неё был красивый, чарующий голос, и она умела читать с подпевом. Знаете, как читали старые люди Коран и стихи? Специальным тоном — не просто читали, а с таким особым подпевом — не каждый так умеет. Все древние тексты так читали — искали в них мелодию. Теперь уже забыли об этой традиции и все читают, не ища мелодию, даже знатоки на радио. Есть такая форма «газель» — она читается исключительно мелодично. Но и это уже забыто, этому уже и не учат у нас…

Сохранились ли стихи, написанные Вашей матерью?

— Лишь несколько строк. Я знаю эти строки от одной старой женщины из города Маргилана (моя мать там родилась). И я тоже там родился. А отец из Оша. Ош известен басмаческим движением, и мой отец тоже участвовал в нём — был басмачом, юзбаши (т. е. сотником) под руководством известного курбаши (полевого командира) Мадамин-бека. Когда Мадамин-бек решил сдаться властям, мой отец отказался сдаться и со своими людьми через горы удрал. Мадамин-беку и всем, кто сдался, пообещали амнистию, но всех арестовали и кинули в тюрьму. А мой отец удрал, но позже, когда стали организовывать колхозы, он прикинулся бедняком и вступил в колхоз близ Ташкента. Это был колхоз, где выращивали хлопок. Хлопок — это большое несчастье Узбекистана.

Почему это большое несчастье? Хлопок ещё с советских времён первая ассоциация с вашей страной...

— Я хлопок помню с детства. Cовсем недавно умер мой хороший друг, ему было сто лет. Его когда-то давно посадили за то, что он сказал: «Наши земли стали алкоголиками: если не дать им селитры и других химикатов, они не будут родить». Вся земля, и воздух, и вода теперь отравлены этими химикатами. Раньше, когда работали в поле, пахали, удобряли землю, сверху с самолёта просто разбрызгивали химию — это было просто отравление населения. Многие умирали от этого, даже я помню. Ко всему химикаты попадали в воду. Много селитры использовали на хлопковых полях. Чистые воздух и земля были только высоко в горах. Это первое объяснение несчастья. Во-вторых, помню, как ночью комсомольцев выставляли следить и охранять хлопковые поля не от саранчи, а от того, чтобы колхозники не удирали с уборки. Комсомольцев также выставляли на границы колхозов. Людей держали в неволе. Об этом все забыли, а надо напоминать всем.

Колхоз был чистой тюрьмой, концлагерем. Комсомольцы сами жили в тюрьме и других охраняли, чтобы не сбегали из тюрьмы. Знаю лично, что многие хотели убежать из колхоза, и многие сидели даже за то, что не убежали, а просто хотели убежать. Колхозникам до Хрущёва не давали документов, и они не могли никуда уехать. Мало кто имел метрики. А в царское время было лучше: моя тёща жила 98 лет и у неё были метрики, из которых она знала, что родилась в 1898 году. А у молодых в колхозе не было никаких документов. Значит, в царское время и бедные имели метрики, а в советское время никто не имел документов в деревне в Узбекистане. Я бы назвал это обычной советской неволей. И комсомольцы-надзиратели тоже были невольниками.

— У вас есть хорошее стихотворение — «Маленькие невольники». Вы писали его о колхозах?

— Да, это стихотворение о детях на уборке хлопка. Я сам был в колхозе. И был маленьким невольником – в физическом плане. Но я освободился из неволи. Знаете, с детства у меня было внутреннее сопротивление. В душе я не был невольником, я всегда удивлялся, почему я должен так жить? Почему не могу стать человекам? Моё детство было очень опасным и тяжёлым: сто раз мог умереть… Родился больным, потом голод. Я видел, как люди шли по дороге, падали и умирали от голода — никто не обращал внимания на это. До 1955 года мы жили в голоде. Один фронтовик как-то признался, что в 1955 году впервые после войны он вволю наелся.

Я часто удивляюсь, как сейчас вроде бы умные, образованные люди говорят, что в советское время мы жили в раю. Это так неуместно — они же не видели сами, как мы жили при СССР, они не почувствовали на своей шкуре СССР, а высказываются, исходя из красивых и нелепых пропагандистских картинок. А я всё видел своими глазами! Но и сейчас в Узбекистане «хлопковое невольничество» существует: все обязаны работать на полях, с точки зрения пропагандистов, демонстрируя так свою любовь к родине. Все студенты обязаны некоторый час отработать «на хлопке». И, знаете, часто более богатые семьи нанимают более бедных молодых людей, таким образом освобождая своих детей от работы. Разве это не скрытое невольничество?

— А когда Вы стали освобождаться от невольничества, помните?

— Вообще я признавал свою несвободу и стремился избавиться от неё, поэтому, возможно, я не был невольником в широком смысле слова — советская власть физически делала нас всех невольниками. Мы жили в атмосфере несвободы, нас держали в тисках, но я ушёл от этого. Мы жили и не знали истории сопротивления, своей истории, которую, например, делал мой отец-басмач. Нам давали читать только такие тексты, где басмачи были плохие. Но басмаческое движение выступало за освобождение страны. Когда я научился рано читать и стал в школе читать о плохих басмачах, я почему-то всегда хотел узнать, открыть другую сторону этого движения. Я долго искал ответы на вопросы. На многие из них я получил ответ довольно поздно, когда начало организовываться демократическое движение у нас. О многом я узнал в сибирской ссылке.

Почему Вас сослали в Сибирь?

— «Язык мой – враг мой». Я читал свои стихи. Меня часто просили читать стихи, когда я попадал в гости или на встречи с друзьями. Я на память не мог читать, поэтому всегда носил с собой записную книжку со старыми и новыми стихами. И вот некоторые стихи вдруг оказались антисоветскими, и я оказался в Сибири среди хантов и манси. Точно не скажу, когда это было, кажется, в начале 80-х. У меня всегда были проблемы с цифрами, датами — так было с детства. Помню занятия по математике, на которых сидел и писал стихи, а учительница думала, что я решаю задачки. Однажды меня вызвали к доске и попросили написать год, в котором мы живём. Я вышел и написал: 194., а семёрку написал задом наперёд — не умел писать цифру 7. Весь класс смеялся. Если честно, с математикой у меня никак не получалось — я даже деньги плохо понимаю и считаю до сих пор.

В 1989 году прогрессивные люди стали организовываться и создали у нас движение Birlik («Единство»). Я вступил в него, т. к. мне нравилась мощная идея единства, но вскоре вышел оттуда, потому что не понравилось ошибочное поведение руководителей движения. Знаете, немного перемен не бывает, немного предательства тоже не бывает. Вот начал один из руководителей движения – имя не могу назвать – утверждать, что мы должны сотрудничать с властью, с узурпатаром Каримовым. Я всё понял сразу и из организации ушёл. Но идеей бирлыка (единства) всё равно дорожу, от неё я не ушёл, не отказался. Я ищу единства с людьми, у которых схожие интересы.

В Сибири я жил среди хантов и манси и познакомился с хантыйским поэтом и писателем Айпиным. Мы подружились. В старых советских справочниках, где сказано о писателях СССР, есть информация и о нём, и обо мне. И там моё имя написано не совсем точно: по-русски Абид Йодгор (вместо Ёдгор Обид). Ёдгор по-узбекски значит «память». Очень редко дают детям имя Ёдгор. Обычно сиротам дают такое имя. А Обид — это уже арабское слово, значит «человек молящийся, читающий молитву». Многие узбекские имена забыты, сейчас принято давать своим детям арабские имена. Так считается красивее и лучше. Это тоже неправильно.

— Ёдгор, расскажите, пожалуйста, как Вы попали в Москву? Как поступили в Институт Максима Горького?

— Я хотел поступить в педагогический институт, всё равно где — в Ташкенте или Москве. Но у меня не было документов, лишь военный билет, я закончил 10 классов, отслужил. Знаний глубоких не было в голове, а учиться хотел. Я работал тогда охранником в Союзе писателей УзССР. Руководители Союза писателей знали, что я пишу стихи. Я слышал, что в Москве есть такой Институт имени Горького, нашёл адрес, взял свои стихи, сам перевёл их с узбекского на русский, записал от руки. А русский язык я знал с детства, потому что жил с беспризорниками. Нас называли «сто восьмые» — была такая статья 108 о беспризорных. Нас, «сто восьмых», ловили по всему Ташкенту.

Так вот, я перевёл стихи, запечатал конверт и послал в Москву. Знаю, что там был большой конкурс. В скором времени секретарь Союза писателей зовёт меня и говорит: «Знаешь, ты почти поступил в Институт». Я удивился, конечно, а секретарь протянул мне приглашение из Москвы. Мне оставалось пройти собеседование и всё. Представляете? Я послал свои переводы с ошибками и прошёл! Это было удивительно: я поступил со своим не очень хорошим русским языком, тогда как туда поступали настоящие асы языка! Решил поехать. Денег не было. Я сказал об этом секретарю, он пообещал дать на дорогу денег. Без багажа в белой рубашке поехал в Москву в сентябре-октябре. Когда садился в поезд, проводница удивилась и сказала мне, что я замёрзну так в Москве. Но я поехал. Приехал в Москву ночью. Шёл дождь со снегом. Я нашёл институт. Вахтёр удивился, как я так мог приехать в Москву. Напоил меня чаем, уложил спать в институте, а утром отправил в общежитие. Вот так я начал учиться.

— Вы пишете только на узбекском языке?

— Пишу только по-узбекски. Язык для меня не просто инструмент, это нечто значительно большее, я даже не могу объяснить. Поэтому работаю только на одном — родном языке.

Пишу и прозу, я много выкладываю своей прозы в фейсбуке. Кое-что из моей прозы доступно на немецком языке. Мою поэзию почему-то никогда не переводили в советское время на русский. Одна критикесса и поэтесса объяснила это тем, что я не был советским поэтом, поэтому и не было моих переводов. И она права. Я часто думаю о том, как людям удавалось в СССР при таком нездоровом климате сохранять здравый ум, да ещё писать? Я в Европе, в Австрии уже больше 20 лет – и лишь сейчас начинаю поправляться психически, психологически. Могу сказать смело, что, живя здесь, сравнивая, как я жил в СССР или в Узбекистане, я знаю настоящие цену и вкус свободы. Это большое дело.

Давайте поговорим об Узбекистане. Для описания диктатуры Каримова Вы придумали особое слово«башизм». Поясните его, пожалуйста.

— Появление слова «башизм» я связываю прежде всего с узбекской и среднеазиатской ситуацией. В основе лежит слово «фашизм», разница лишь в первой букве. Первая буква «б» взята из слова «баши», т. е. глава нации (так называют лидеров, отцов наций Средней Азии). У И. Каримова был титул «юртбаши» — руководитель страны. Эти лидеры напоминают мне не просто отцов нации, а настоящих фюреров. Т. е. это такая форма авторитарно-патерналистского режима или среднеазиатской диктатуры. Я сказал так об Узбекистане, Казахстане, Туркменистане в начале 1990-х гг. — «башизм начинается». Не фашизм, не большевизм, а башизм. Посмотрите, что делается у вас в Беларуси — то же самое: «батька» как баши. Не башизм, а лукашизм, «батькизм». Одинаковое явление.

Очень долгий и сложный Ваш путь из Узбекистана в Европу через Азербайджан и Россию. Об этом можно снимать фильм-драму…

— Да, путь не простой. Забегу вперёд и скажу, что в России мне помог Борис Ельцин. Я ещё вернусь к этому. Но начало пути лежит, конечно, в Узбекистане. В Ташкенте я создал так называемый карабахский комитет — движение в защиту беженцев из Карабаха. С друзьями мы организовали гуманитарную помощь беженцам: медикаменты, одежду. Наняли самолёт. Как только мы вернулись из Азербайджана, не успел я войти в дом, как меня арестовали, мешок на голову, посадили в машину и куда-то повезли. Правда, кто-то из соседей видел и сообщил друзьям. И они устроили перед Дворцом президента сидячую забастовку в знак протеста: поэты, писатели, журналисты. И сидели они день и ночь. Три дня меня держали в тюрьме и три дня протестующие сидели перед дворцом Каримова. Он вынужден был отпустить меня. Ночью меня доставили домой и приказали утром придти снова в милицию, якобы для отметки. Я понял, что меня снова арестуют, и удрал. Друзья на машине вывезли меня на границу с Казахстаном. С того времени, с 1992 года, я в бегах.

Сразу я попал в Азербайджан. В первый раз я приехал в Азербайджан, в Баку героем, а во второй раз босиком, потому что в поезде у меня украли обувь. Какой-то азербайджанец отдал мне свае тапочки, т. к. было холодно. На одной из улиц Баку я увидел вывеску азербайджанской газеты Fariad и зашёл в редакцию. Меня накормили и передали в руки Народного фронта. Выделили квартиру, и некоторое время я жил там. Азербайджан очень сильно отличался в то время от стран Средней Азии – это была открытая и бурная в плане демократических перемен страна. Эльчибей Абульфаз, лидер Народного фронта и президент Азербайджана в 1992–1993 гг., был моим другом.

Но вскоре и Азербайджан превратился в диктатуру. Я убежал и оттуда — в Грузию, Турцию и, наконец, в Россию, где прожил почти три года. И целый год, поверьте, я бродил по Москве, жил с бомжами, ночевал в подвалах заброшенных домов. Пока знакомые не посоветовали мне воспользоваться тем, что я являюсь членом Союза писателей. Я не знал, как это мне может помочь в России. Кто-то из друзей связался с директором ПЕН-клуба в Москве — Александром Ткаченко. Ткаченко очень хорошо встретил меня, нашёл мне квартиру и работу. Для ПЕН-клуба не нужен был охранник, но он придумал такую штатную единицу для меня. Я получал небольшие деньги, считался охранником и писал стихи. Начал сотрудничать с «Радио Свобода», узбекской секцией: выступать, писать, зарабатывать. Жить стало лучше. Но вскоре со мной случилась новая беда: трижды меня сильно избили узбекские неизвестные мне громилы… В первый раз меня избили и засыпали снегом. Я сам часто ходил по Москве и выбирал тёмные улицы – этим они и воспользовались. Каримовцы на меня много раз охотились в Москве.

Меня приглашали много раз за границу: в Лос-Анджелес, в Испанию, но я не мог поехать, т. к. у меня не было никаких документов. Однажды ко мне пришёл в гости молодой приятный человек из австрийского консульства, мы побеседовали, и он сказал мне: «День и ночь не смогу спать, но вывезу тебя в Австрию». С помощью консульства и Красного Креста он всё устроил, сделал мне документы. В аэропорту, когда я летел с ним с такими бумажками на руках, собрались все сотрудники, и особенно военные из аэропорта. Мой австрийский спаситель убедил всех, и меня пропустили. С осени 1997 года я в Австрии, куда приехал, не зная ни языка, ни культуры.

Помните ли вы того человека, который Вам помог?

— Да, Роберт Сучич из австрийского посольства. Я интересовался, где он, что с ним. Я помню его помощь.

У меня появилось много друзей в Австрии. Часто встречаюсь с читателями. И даже, знаете, на мои девять стихов на немецком языке написали музыку — известный австрийский композитор Томас Турнхер (Thomas Thurnher). И 26-30 человек — хор — поют мои стихи, это очень красиво. Я стал первым узбеком на Западе, на стихи которого написали музыку.

У меня тут фантастические друзья. Один из них — Ханнес Штремфль. Расскажу о моём сказочном знакомстве с ним. Когда я жил в резиденции Черини в центре Граца, одна молодая женщина пригласила меня на концерт Моцарта. Моцарта я знал и любил ещё в Узбекистане. На концерт пришёл молодой человек и у моей знакомой, переводчицы, спросил обо мне. После концерта он пригласил меня в компанию молодых людей, которые не говорили ни по-русски, ни, естественно, по-узбекски, ни по-турецки. На турецком языке я могу немного разговаривать и писать письма. Оказывается, Ханнес был студентом и интересовался тем, что происходило у нас. Когда я уехал из Граца, он специально приезжал ко мне в Форарльберг. Он очень много сделал для меня. А ещё Петер Дойчманн (Peter Deutschmann), профессор, теперь работает в Зальцбурге. Настоящие друзья. Признаюсь, слово «одиночество» мне тут не знакомо. Я часто вспоминаю тот вечер, когда познакомился с Ханнесом и когда мы со студентами проговорили всю ночь. Я сел на пол по-узбекски, и все студенты сели так, как я. Была очень весёлая беседа, часто мы разговаривали жестами, мимикой, руками и ногами. Нам было так хорошо и уютно — и без всяких языков!

— Прошу прощения за больной вопрос. Вы давно тут, а как Вы поддерживаете связь с близкими в Узбекистане? Туда Вы поехать, естественно, не можете. А они могут приехать к Вам?

— Нет, они приехать не могут — для них это опасно. Узбекский режим отличается от белорусского — строгостью и злостью. Если приедут, вернуться не смогут — их просто арестуют. Я слежу за событиями на родине — такое было уже не раз. Мой друг, бывший депутат, дважды возвращался из Канады в Узбекистан и дважды его арестовывали, допрашивали и депортировали из страны. Моя семья первые три года, когда я убежал из страны — у меня квартира в Ташкенте и в колхозе собственный дом возле Ташкента — жила под надзором: за квартирой и домом с двух сторон велась слежка. Ещё когда я был там — слежка началась.

А! Сейчас расскажу, как мне помог Ельцин. После трёх избиений в Москве, особенно после очень тяжёлого последнего, за меня заступился ПЕН-клуб. «Радио Свобода» сообщала о том, что меня избили, но помочь не могло. Александр Ткаченко из российского ПЕН-клуба организовал моё спасение, ведь все понимали, что меня всё равно убьют. Многие известные российские писатели и поэты поддержали меня: Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Юнна Мориц заступились за меня и написали письмо Ельцину. Ткаченко больше всех сделал для меня. Он инициировал письмо Ельцину, и тот, на удивление, выделил группу кгбшников, которые долго – почти месяц – охраняли меня. Начальник той группы часто повторял-смеялся, что они даже Ельцина так не охраняли, как меня.

Как раз в это время со мной снова связались из Узбекистана, чтобы затянуть на родину. Я встречался с узбекской стороной в Москву, и на мне было подслушивающее устройство. Я пообещал подумать и, возможно, вернуться в Ташкент. А назавтра их всех арестовали. Позже со мной снова связывались из каримовской службы, настаивали на новой встрече со мной и моём приезде в Ташкент. И как раз появился человек из австрийского консульства — я поехал в Австрию. Так Ельцин и Австрия хорошо мне помогли — просто спасли мне жизнь.

— Ёдгор, верили ли Вы в коммунистическую идею?

— Нет, никогда. Потому что мои корни и моя история были совершенно иными. В советское время выходили мои книги, но в советскую коммунистическую идею я не верил, т. к. с детства видел обратную сторону советской системы. Расскажу вот какую историю: один год я очень сильно болел. Когда вернулся с больничного, оказалось, что меня уволили. Хотя так нельзя было по закону. Я остался без работы. Но мне надо было кормить семью. Я хороший штукатур – и теперь могу оштукатурить стены. Я взял инструмент и пошёл на рынок — у нас люди выходили на рынок и предлагали свои услуги. Я был маленького роста. Смотрю, один высокий мужчина ищет штукатура. Я сам подошёл к нему и предложил работу. Об оплате я сказал так: «Сначала я сделаю работу, вы посмотрите и затем заплатите мне». Несколько дней я работал у этого человека. Он знал, что меня зовут Ёдгор. На третий день он подошёл и спросил, тот ли я Ёдгор, о котором говорили по радио. А по радио как раз читали моё новое большое стихотворение из центральной газеты. Мы разговорились, и хозяин поразился, что поэт — «большой человек» — работает штукатуром. Я объяснил ему, что потерял работу и вынужден зарабатывать, чтобы прокормить семью. Я успокоил его, что работу штукатура знаю так же хорошо, как и работу поэта.

Когда я закончил работу, было поздно. Хозяин остался доволен, а его сын отвёз меня домой на машине. Заплатил мне вдвое больше: вместо 200 — 400 рублей. Это были большие деньги. А в багажнике для меня были от него виноград, хлеб. Жена гордилась мной. Скажу только, что она не любила, когда я покупал книги. Иногда поэзия меня кормила, но чаще – нет.

Я не был ни коммунистом, ни советским человеком — и тут я соглашусь с тем, как меня описала российская поэтесса Юнна Мориц: я сразу стал и был узбекским поэтом. Меня не переводили на русский язык в советское время, ибо я «не дотягивал до того, чтобы быть переведенным», я не был коммунистом, я писал о простых вещах и не хвалил коммунизм.

— Ёдгор, а что происходит в современной узбекской литературе, поэзии?

— Литература расколота: ёсть много официальных поэтов, которые думают, что они поэты. А есть оппозиционные поэты, пишущие политическую поэзию. Лично я предпочитаю чистую поэзию, но и правду люблю. Мои книги в Узбекистане не выходят — они просто запрещены.

Увы, из современных узбекских авторов мало кого могу назвать. Хотя всё же назову одно имя в современной узбекской литературе — Рауф Парфи. Настоящий поэт. При жизни был классиком. Он просто умер от голода, от преследования. Я потерял многих хороших друзей, а узбекская литература потеряла своих героев — писателей: Мурода Джураева, Шоврука Рузимурадова и многих других. Их просто убили. Рузимурадова убили во время допроса. Мурод Джураев отсидел 20 лет в тюрьме. Вышел, и месяц спустя его отравили…

Отмечу, что в поэзию теперь пришло немало женщин.

Изменилась ли ситуация в Узбекистане после смерти Каримова?

— Ситуация как будто начала меняться, но это поверхностно. И по моим наблюдениям издалека, сейчас становится даже хуже, чем было при Каримове. Каримов, например, сначала не знал узбекского языка. Когда стал президентом, начал учить его. В основном он разговаривал по-русски. Новый же руководитель — Шавкат Мирзиёев — был раньше премьер-министром Каримова. И он знает узбекский. Разговаривает хорошо на двух языках, а значит, и врать умеет лучше – сразу на двух языках.

В советское послевоенное время узбекский язык развивался на основе кириллической графики. Независимый Узбекистан перешёл на латиницу. Ваши книги выходили и выходят на кириллице. Что Вы думаете об изменении алфавита. Как обычно пишете Вы?

— Официально узбекский язык перевели на латиницу. Но это такой испорченный вид латиницы, что никто практически не умеет писать правильно, хоть сто лет изучай. Мне кажется иногда, что нарочно усложнили всё, чтобы люди оставались неграмотными — так их проще контролировать. До 1940 года у нас была уже латиница — и очень удачный вариант. Кстати, этот вариант взял турецкий язык. Я пишу на кириллице, но могу, конечно, и на латинице писать. Просто для меня лучший вариант латиницы — тот, что был у нас до войны, «турецкий вариант». Каримов принял так называемый французский вариант латиницы, который никак не подходит узбекскому языку – он всех путает. Ко всему и этот французский вариант умудрились испортить, поэтому я никак не могу его принять. В фейсбуке я могу писать и кириллицей, и латиницей. В Узбекистане тоже все пишут на двух вариантах, но очень неграмотно. Народ стал неграмотный. Над нашим языком просто издеваются. Я много писал об этой проблеме в фейсбуке.

— Вы были первым обладателем стипендии «Писатели в изгнании» в Граце, в резиденции Черини (19971998 гг.). Расскажите о том времени. Как Вам писалось, жилось тогда? Что Вы написали в тот период?

— Писалось хорошо, даром что много сил я потратил на то, чтобы забыть о прошлом. Психически мне было больно, и я не сразу сел за стол писать новые стихи. Первое там стихотворение я написал о кошке — «An der Ture eine fremde Katze…». Также написал стихотворение о ступеньках, ведущих в гору, ну и много других стихов. До сей поры я часто гуляю по Грацу и возвращаюсь в парк к тем ступенькам… В резиденции познакомился с писателем Акином Адесоканом из Нигерии — у них там тоже до сих пор беда. Я не знал и не знаю английского языка, а он разговаривал по-английски – и, знаете, я с ним хорошо поладил без всякого языка. Мимикой, жестами объяснялись.

Что Вы пишете сейчас? Пишется ли Вам во время коронавируса? Или, может, Вы пока отдыхаете от поэзии?

— У поэта отпуска не бывает. Я люблю писать от руки, а потом набираю стихи на компьютере. Иногда пишу просто в фейсбуке. А вот более серьёзные вещи всегда пишу сначала на бумаге. О коронавирусе я и не думаю. Когда выходил на улицу, часто забывал о маске. У меня с детства никогда не было дисциплины, потому и во время коронавируса я был плохо дисциплинирован. Если бы я был дисциплинирован как поэт, я бы сейчас был как минимум в каком-нибудь министерстве в Узбекистане. Кстати, вспоминаю свои три встречи с Каримовым, предлагавшим мне сотрудничество — должность в министерстве. Но я не мог с ним сотрудничать, когда мои друзья сидели в тюрьме.

— Вы никогда не хотели написать книгу своих воспоминаний? О том, как Вы попали в Австрию? Это может быть очень интересно и важно для новых поколений узбеков.

— Мне всегда было неудобно о себе писать. Я чувствую себя неудобно, как только публично разговор заходит обо мне. Мне вообще нечем похвалиться в жизни. Мне в ПЕН-клубе в Берлине как-то тоже предлагали написать свои воспоминания. Если взяться за описание моей жизни, то получилась бы огромная зряшная книга. Я так считаю. Я стараюсь писать о главном простым языком — при помощи поэзии. Мне этого хватает.

— Кого Вы любите из австрийских, европейских авторов?

—У меня дома богатая библиотека. Много книг на немецком языке. Большой выбор австрийских поэтов. Я учил и учу по ним немецкий язык. Из европейских назову, конечно, Гёте. Признаюсь, люблю читать стихи на немецком — это лучше, чем читать прозу и разговаривать с кем-то по-немецки. Я бы всё время просто читал поэзию.

— Может, Вы желаете что-то передать, пожелать белорусам, которые тоже живут при диктатуре?

— Я верю, что белорусы вскоре выберутся из ловушки, поставленной диктатором. И выберутся быстрее, чем узбеки. Я в это верю, потому что вы ближе к Европе, вы в Европе, всегда было и будет вспомогательное влияние Европы. Рядом с вами балтийские страны, на которые вам следует ориентироваться. Я надеюсь, что множество прогрессивных людей в Беларуси солидаризируются, помогут сохранить «самостоятельность» страны и вернуться к демократии. Желаю успехов вам!

Небо такое грустное, тяжёлое, усталое.

Звёзды — это маяки свободы

Почему вы видите свободу лишь во сне?

Источник

Перевод с белорусского: belisrael.info

Опубликовано 15.12.2020  22:11

Чем пугают врачей и журналистов

За смерть Бондаренко дела всё ещё нет, за статью о нём – есть. Что грозит журналисту TUT.BY и врачу больницы скорой медицинской помощи

Третью неделю журналист TUT.BY Катерина Борисевич и врач больницы скорой медицинской помощи Артём Сорокин находятся в СИЗО, им избрана самая суровая мера пресечения. Артёма показали на государственных телеканалах уже дважды: он признаёт вину и рассказывает о произошедшем чётко по содержанию пресс-релиза Генпрокуратуры, которая и расследует дело. Катерину по телевизору не показывают. И её, и Артёма дома ждут родные, особенно дети. По предъявленному обвинению им обоим грозит до трёх лет лишения свободы, альтернативных наказаний в санкции нет. По делу о смерти Бондаренко уголовное дело всё ещё не возбуждено.

Катерина Борисевич. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

1. О каком преступлении вообще идет речь?

Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по ч. 3 ст. 178 Уголовного кодекса Республики Беларусь — разглашение врачебной тайны, повлекшее тяжкие последствия.

Что же такое «тяжкие последствия» относительно ст. 178 УК? В комментарии к Уголовному кодексу отмечается, что «под тяжкими последствиями понимаются, например, такие последствия, которые привели к увольнению лица с занимаемой должности, к разводу, самоубийству, заболеванию психической болезнью и т. п.». Как мы видим, перечисленные последствия имеют непосредственное отношение к лицу, о диагнозе которого узнала общественность.

Что же о «тяжких последствиях» сообщает Генеральная прокуратура? «Деяния названных лиц (врача и сотрудника TUT.BY. — Прим. ред.) повлекли за собой тяжкие последствия, выразившиеся в повышении напряженности в обществе, создании атмосферы недоверия к компетентным государственным органам, побуждении граждан к агрессии и противоправным действиям».

Важный момент: уголовным законом статья 178 отнесена к преступлениям против уклада семейных отношений и интересов несовершеннолетних, то есть не против общества и не против государства.

При этом стоит признать, что под «тяжкими последствиями» в обвинениях часто фигурируют эфемерные понятия, которые не исследуются в суде на предмет, в самом ли деле действия обвиняемого привели к таким последствиям. Особенно часто это встречается в делах о коррупции.

2. Если родственники не возражали против разглашения, почему заведено дело?

Родственники Романа Бондаренко претензий СМИ и медперсоналу действительно не высказывали, мать дала согласие на распространение информации о состоянии сына.

— Когда я была у Ромы в реанимации, я же сидела и читала медицинскую карту, и все анализы, всю информацию видела и зафиксировала для себя, я разговаривала с врачами. Я заявляю со 100%-ной уверенностью, что Рома был трезв, и попросила врачей, чтобы они не держали это в секрете, — заявляла мать Романа.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

По факту разглашения врачебной тайны дело возбуждается по заявлению потерпевшего, поскольку это является делом частного обвинения (ч. 1 ст. 178 УК). В ряде случаев прокуратура может возбуждать уголовное дело частного обвинения, если затрагиваются существенные интересы государства и общества, но в таком случае обвиняемых нельзя было бы содержать под стражей до суда, да и примириться с освобождением от уголовной ответственности было бы проще.

Однако прокуратура заявляет о наступлении тяжких последствий (ч. 3 ст. 178 УК), в этом случае это уже дело публичного обвинения, и правоохранительные органы, в том числе прокуратура, могут возбудить дело и без заявления потерпевшего, как и произошло в данном случае.

3Доступ к медицинской тайне есть только у медперсонала, почему по делу проходит и журналист?

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 178 УК, является медицинский, фармацевтический или иной работник (например, сотрудник отдела кадров, милиции, прокуратуры, то есть люди, которым стала известна медицинская тайна в силу их служебной или профессиональной деятельности). Екатерина Борисевич как журналист напрямую не имела доступа к медицинской карточке, заключению и другим материалам из истории болезни Бондаренко. Информацию о его состоянии она получила у медработника. Каким образом тогда может быть предъявлено обвинение и ей? Вероятнее всего, через соучастие в преступлении (ч. 5 ст. 16 УК — подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления).

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Замгенпрокурора Геннадий Дыско в комментарии СТВ указал: «Борисевич не стала обращаться за информацией к официальным органам и организациям, а склонила врача к разглашению врачебной тайны». По закону, ответственность «подстрекателя» та же, что и у «исполнителя».

Борисевич обратилась к доктору за комментарием. Впервые в истории Беларуси это приравнено к совершению преступления, что создаёт опасный прецедент для дальнейшей работы прессы.

4. Почему расследованием занимается Генпрокуратура, а не Следственный комитет?

По общему правилу, предварительное следствие по уголовным делам производится следователями Следственного комитета и Комитета государственной безопасности (статья 178 УК к компетенции КГБ не отнесена). При этом у Генеральной прокуратуры тоже есть право самостоятельно проводить предварительное следствие — «в целях обеспечения всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела» (ст. 34 УПК), хотя случается это крайне редко.

Кстати, по факту смерти Романа Бондаренко тоже работают специалисты прокуратуры, прошло более трёх недель, однако информации о возбуждении уголовного дела до сих пор нет. Напомним, решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении должно быть принято в срок не позднее трех суток, а при необходимости проверки достаточности наличия или отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела — не позднее десяти суток. В случае невозможности принятия решения в сроки, указанные выше, этот срок может быть продлён до одного месяца, а в некоторых случаях — до трёх месяцев (условия продления сроков см. по ссылке).

5. Это что, такое серьёзное преступление, что обязательно держать врача и журналиста в СИЗО?

Журналисту Катерине Борисевич и доктору Артёму Сорокину предъявлено обвинение в преступлении, которое отнесено к категории менее тяжких, при этом к ним избрана самая строгая мера пресечения. Формально под стражу могут взять по обвинению в преступлении, за которое предусмотрено наказание свыше двух лет лишения свободы.

Артём Сорокин. Фото с личной страницы в Facebook

Но в большинстве случаев в такой ситуации избирается мера пресечения, не связанная с заключением под стражу (подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, залог или домашний арест). Более того, в последние годы правоохранительные органы и суды подчёркивали, что необходимо шире использовать альтернативные меры пресечения.

Следователь должен мотивировать, почему именно заключение под стражу следует применить к обвиняемому. Узнать формулировку пока мы не можем: адвокаты вынуждены были дать подписку о неразглашении, Генпрокуратура этот вопрос публично не комментировала. Отметим, что ни Сорокин, ни Борисевич ранее не привлекались к уголовной ответственности. Они являются гражданами Беларуси, имеют постоянное место жительства в стране, работу, положительную характеристику с места работы. У Артёма Сорокина трое детей, Катерина Борисевич одна воспитывает несовершеннолетнюю дочь — всё это хорошо известно следствию, однако мера пресечения остается максимально строгой.

Отметим, что крупнейшие редакции независимых СМИ и журналистские организации обращались в Генеральную прокуратуру с просьбой избрать меру пресечения, не связанную с заключением в СИЗО, однако и эти доводы были проигнорированы.

6. Был ли пьян погибший Бондаренко и какое это имеет значение?

Во-первых, важно понимать, что алкогольное опьянение не является отягчающим обстоятельством для пострадавшего и погибшего. Оно является таковым только для человека, который совершил преступление.

Во-вторых, важно понимать хронологию событий. 13 ноября, на следующий день после смерти Бондаренко, в 09.59 на сайте TUT.BY был опубликован материал «СК проводит проверку по факту гибели Романа Бондаренко», где указывалась официальная позиция ведомства о том, что «при первичном осмотре наряду с телесными повреждениями у него (Бондаренко. — Прим. TUT.BY) диагностирована алкогольная интоксикация». Буквально через несколько минут в телеграм-канале «Белые халаты» появилось фото медицинского документа, с заключительным диагнозом, где указано «этанол в крови 0%». Катерина Борисевич получила задание узнать, почему возникло противоречие между официальным заявлением Следственного комитета и опубликованными в телеграм-каналах документами. Кстати, многие СМИ мгновенно репостнули сообщение «Белых халатов».

Чтобы проверить информацию, Борисевич обратилась к сотруднику больницы скорой медицинской помощи, в итоге в 10.42 на сайте TUT.BY была опубликована статья «Врач БСМП: „У Романа Бондаренко было ноль промилле алкоголя, вообще ничего не нашли“». В этом материале в числе прочего объясняется, почему в документах с первичного осмотра имеется запись про алкогольную интоксикацию (под вопросительным знаком) и почему в заключительном диагнозе отмечено: этанола ноль, то есть никакого алкогольного опьянения не было. Кстати, за разъяснениями в Следственный комитет Борисевич тоже обращалась.

Вечером того же дня, в 17.24 в телеграм-канале «Пул Первого», который связывают с пресс-службой Лукашенко, появился и его комментарий в связи со смертью Романа. Ссылаясь на позицию Следственного комитета, Александр Лукашенко заявил, что погибший был в «нетрезвом состоянии».

19 ноября мать Бондаренко передала СМИ копию лабораторного анализа крови сына. В документе отмечено, что этилового спирта в крови нет, в результатах анализа стоит ноль.

Елена Бондаренко, мать Романа. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Однако Генеральная прокуратура настаивает на своей версии. Дыско в комментарии СТВ заявил:

— Опубликованные в сети Интернет копии документов о результатах отсутствия этилового спирта в крови Романа Бондаренко, оформленные в условиях срочного оказания медицинской помощи, не учитывают весь спектр необходимых исследований для установления состояния пациента. В частности, каждый мог обратить внимание, что в одном из опубликованных документов отсутствует результат исследования других биологических сред на содержание этанола, в том числе мочи. По результатам судебной химической экспертизы в биологических средах Романа Бондаренко, взятых медработниками тогда же в больнице скорой медицинской помощи, обнаружен алкоголь.

Диагностика алкогольного опьянения у пациентов, которые поступают в приёмный покой больницы, регулируется приказом Министерства здравоохранения № 732 от 13 июля 2011 года, где отмечено, что «основой заключения о нетрезвом состоянии или алкогольном опьянении являются результаты количественного определения алкоголя в крови только лабораторными методами». Анализ крови на этанол показывает состояние человека в текущий момент, анализ мочи — то, что с ним происходило в прошлом, разъяснял по запросу TUT.BY нарколог.

7. Генпрокуратура говорит, что TUT.BY — это не СМИ, а Борисевич не журналист. Какое это имеет значение?

Комментируя уголовное дело, прокуроры подчёркивают, что на момент публикации той самой статьи TUT.BY потерял статус СМИ, а Катерина Борисевич, его сотрудник, уже не была журналистом.

Дело в том, что согласно Закону «О средствах массовой информации» регистрация интернет-ресурсов является не обязательной, а добровольной. До 2019 года TUT.BY работал без регистрации в качестве сетевого издания, оставаясь при этом лидером на рынке. И тот самый Закон «О СМИ» даёт право интернет-ресурсу, которым является TUT.BY, собирать, получать, передавать и распространять информацию. Для этих целей владелец интернет-ресурса может нанимать сотрудников, коим и является Катерина Борисевич, которая в 2007 году окончила факультет журналистики Белорусского государственного университета, имеет диплом по специальности «журналист» и более 10 лет работы по специальности.

8. Лукашенко заявляет, что врач «сфальсифицировал» документ. Тогда о какой медицинской тайне идет речь?

27 ноября Александр Лукашенко прокомментировал дело в отношении врача и журналиста.

— Наутро Сорокин этот сбрасывает на TUT.BY документ сфальсифицированный, что у него (Романа Бондаренко. — Прим. TUT.BY) ноль промилле. И вот некоторые стоят и постятся с этим ноль промилле. Ну ты зачем это делаешь, зачем фальсифицируешь факты? Ну был выпивший, был пьяный.

СИЗО на Володарского, где содержат журналиста и доктора. Фото с сайта ais.by

Это существенное противоречие, ведь уголовное дело возбуждено не по факту служебного подлога (внесение ложных сведений в официальные документы), а по факту разглашения врачебной тайны, то есть сведений о наличии заболевания у пациента, его диагнозе или результатах медицинского освидетельствования.

Артём Сорокин в сюжете СТВ на камеру говорит, что вина его заключалась в «передаче информации из медицинской документации». Из его уст не звучит, что сведения, которые он передал журналисту, были недостоверными.

9. Какое наказание грозит журналисту и врачу, если дело дойдет до суда и их признают виновными?

Часть 3 статьи 178 УК не предусматривает альтернативных наказаний, кроме как лишение свободы — до 3 лет со штрафом и с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью или без лишения права на работу и профессию. Учитывая, что журналист и врач ранее к уголовной ответственности не привлекались, суд может назначить лишение свободы условно либо с отсрочкой исполнения наказания. В таком случае человек остаётся на свободе, но под контролем правоохранительных органов и обязан не нарушать закон.

Напомним, белорусские и международные правозащитники признали Артёма Сорокина и Катерину Борисевич политзаключёнными, а дело против них — политически мотивированным.

Источник (tut.by, 07.12.2020, 13:11)

* * *

От ред. belisrael.info. Желаем Катерине и Артёму скорейшего освобождения. Не нужно иметь юридическое образование, чтобы видеть, что дело их шито белыми нитками. Если Сорокин формально и нарушил какую-то инструкцию, его оправдывает тот факт, что врач предотвращал большее зло – расползание вранья, которое унижало погибшего Романа Бондаренко. Видимо, под «тяжкими последствиями» от поступка А. Сорокина и К. Борисевич генпрокуратура имела в виду приступ «медвежьей болезни», случившийся у некоторых обитателей Дроздов 🙂

А. Швед                                                                   Г. Дыско

И ещё подумалось: вот бы ответственные за проверку гостей Израиля в аэропорту Бен-Гурион устроили для нынешнего «главного прокурора всея Беларуси» А. Шведа и его заместителя Г. Дыско примерно такой же тёплый приём, какой эти крупные чиновники уже третью неделю устраивают журналистке и доктору… Не всё же «закрывать» в аэропорту и депортировать рядовых белорусов!

Опубликовано 07.12.2020  21:50

* * *
.
9 декабря суд Центрального района рассмотрел жалобу защитника Катерины Борисевич на заключение ее под стражу. Журналисту и доктору, которые проходят обвиняемыми по делу о разглашении медицинской тайны, избрали самую строгую меру пресечения, несмотря на то что у них есть несовершеннолетние дети, Катерина одна воспитывает дочь. Гендиректор «ТУТ БАЙ МЕДИА» Людмила Чекина и известный адвокат Дмитрий Горячко направили в суд ходатайство, в котором указывали, что готовы дать личное поручительство Борисевич о том, что она, находясь на свободе, не будет препятствовать следствию. Однако судья Татьяна Оковитая оставила жалобу без удовлетворения. Таким образом, Катерина остается в СИЗО…

Васіль Жуковіч. ЛІРЫКА ЖНІЎНЯ

В. Жуковіч у час дыялёгу з У. Сьцебуракам (лістапад 2020 г., гл. тут)

Адносна выбараў

Мы – народ незвычайнай пробы:

Мы – супроць палітычнай халтуры,

Культу нізкай пасрэднай асобы,

Мы – за культ высокай культуры,

За імя, за якое ня сорам,

За таго, хто ўсёй нацыі годна

Будзе радасьць прыносіць, ня гора,

Будзе з родным народам згодны.

Беларусь, бласлаўлёная Небам

Будзь,

мудрэй, каб ня ведала скону!

Дыктатур нам ніякіх ня трэба,

Акрамя дыктатуры закону.

5.08.2020

Крыніца фота

Жалоба

Глыбокі мой смутак,

Мне зь ім не расстацца.

Журботна чаму так,

Ня трэба пытацца.

Сілай збройнаю і злачыннаю

Кроў пралітая;

Маладзенькія і нявінныя

Жорстка зьбітыя!

Ёсьць забітыя!

Дакуль гэтак будзе

У нашых абшарах?

Чаму церпім, людзі,

Садыстаў-пачвараў?

* * *

Ружы белыя і чырвоныя

Ў вянкі складзены.

Жыцьці юныя пакалечаны,

Жыцьці скрадзены.

Ганьба!

Не магу я душою крывіць!

Пекла ў нас, бы садом і гамора!..

Ганьба тым, чые рукі ў крыві,

Хто ўчыніў беларускае гора,

Хто хапаў чыста мірных людзей

І валок па асфальце за ногі,

Хто дубасіў жанчын і дзяцей,

Набіваў аж данельга астрогі!

Ганьба ўсім, лёсы хто распінаў

Акрываўленымі рукамі,

Хто зьняволеных тых катаваў,

Адбіваў і здароўе і памяць!

Змардаваных шчэ будуць судзіць

Суддзі і пракуроры-пілаты.

Хто на шыі народа сядзіць,

Не баіцца народнай адплаты?

Злы рэжым пад крыламі Крамля

Чыніць зьверства зацята, з гневам.

Як жа носіць яго Зямля

І ня хрысьціць маланкай Неба?!

Блізка апатыя?

Быў я дужы й вясёлы,

Быў у справах заўзяты я.

Пачуваюся кволым,

Сумным –

блізка апатыя?

Чую: ў сэрцы нягода

Пасялілася вечная.

Так забітых мне шкода!

Гэтак шкода зьнявечаных!

Не да зорак!

Я забыў, што па начах

Жнівень дорыць неба зорнае:

Не да зорак, бо ў вачах

Тэрарыстаў маскі чорныя.

Сучасны сатана

Не пакаяўся Каін, як брата забіў…

Сатана шмат каго загубіў

І пакаяцца не зьбіраецца,

Зло чыніць не стамляецца

З д’ябламі-памагатымі.

Ён ня бачыць свае віны,

Свая логіка ў сатаны –

Робіць праведных вінаватымі.

Кат ваюе ў хаўрусе з катамі,

А на словах – супраць вайны.

Не плявузгай!

Хворай фантазіі прывід Майдана

Бачыцца. Страх крывіць рот.

Што ж ты палохаеш справе адданы,

Дужа трывушчы, мірны народ?!

Гіцаль, дрыжыш, бо ўсё страціць ты можаш,

Ды не плявузгай ты нам пра Майдан,

Ведай, што панікаваць непрыгожа,

Лепш неадкладна пакуй чамадан…

Людзі й нелюдзі

Ява, а не жахлівая казка:

Людзей зь ветлымі тварамі,

Людзей з сьветлымі марамі

Б’юць амапаўцы-нелюдзі ў масках.

Людзі з кветкамі йшлі як на сьвята,

Сьвет харошылі ўсмешкамі мілымі,

Іх жа, схопленых чорнымі сіламі,

Упяклі нізавошта за краты…

Ява нашая, о, калі ласка,

Ты зьмяніся, зрабіся цудоўнаю,

Вязьням дайся, свабода грунтоўная,

Хай зьняволяцца нелюдзі ў масках!

Прыстасаванец

Ты на падзеях не драмаў –

Злачынства ўлады падтрымаў:

“Улада ўсякая – ад Бога…”

Не дабрачынны ты сьвятар!

Хоць храм высокі твой – да хмар,

Ты мысьліш нізка, сьлепа, ўбога!

Відаць, уладу нездарма

Рашуча гэтак падтрымаў:

Падобна, штосьці атрымаў,

І вось душа твая сьвяткуе.

Дзіўлюся я, што ты – сьвятар

І што даносчыкам ня стаў;

Мо Сталіна табе бракуе?

Культурная сьвятыня

Купалаўскі тэатр пражыў сто год,

А жыць такой сьвятыні вечна трэба.

Не дапаможа ні бальзам, ні мёд,

Калі душы не даць паветра й хлеба!

Дроў наламалі ўлады. Ім турма

Важней тэатру… Сьмерч на нашай ніве,

“Тутэйшых”, жаль, на сцэне больш няма –

Сышла майстроў няскораных гурма!

Не, Зносака няма ў тым калектыве!

Абуджэньне

Паўстань, народ! Прачніся, беларусе!

            ……………………………………………………………

            На цябе, наша моладзь, надзея

            Нашай сумнай забранай зямлі.

            …………………………………………………..

            Беларусы ня будуць рабамі!

            Янка Купала

Праспаў народ наш процьму год,

Дарэшты змучаны тыранамі

І паганятымі паганымі.

Ды ўсё ж прачнуўся наш народ.

Паўстаў народ, прачнуўся ён

Ад сну цяжкога летаргічнага,

Ад лёсу рынуўся трагічнага

За добрай доляй наўздагон.

Народ сказаў: тыраны, прэч!

Краіна наша будзе вольная,

Абараніць яе мы здольныя –

Паслужыць слынных продкаў меч!

…Ноч, а сям’я мая ня сьпіць,

Рэальнасьці глядзім у вочы мы:

Купала словамі прарочымі

Натхніў. Рабамі нам ня быць!

Мроя

Беларусь, між Усходам і Захадам

Ты ня мост і ня двор прахадны –

Быць табе самастойнай краінаю

І з Эўропаю цэлым адным!

У хаўрусах вайсковых ня будзеш ты,

Зброяй бразгаць забудзеш навек.

Быць табе натуральнай, нейтральнаю;

Мая даўняя мроя жыве!

Сейбіту бяды

Зло сеяў шмат гадоў

І горкіх пазьбягаў пладоў.

Ён выхаваў садыстаў

Ды іх прыгрэў рублём.

Уведаў сталініста

Нацыянальны дом.

Відушчы люд на сходзе

Даў сейбіту бяды

Прысуд: “Цярпець нам годзе—

Жні, пажынай плады!..”

11– 31.08.2020

Дадатак

***

Узрушальная Ахеджакава,

Абураны Співакоў!

Нам, цяжкапараненым

Зьверствам сілавікоў,

Вы далі донарскую

Салідарнасьці кроў,

Кроў мужных учынкаў,

Кроў асуджальных слоў.

Вы асудзілі злачынцаў,

Хіжых двухногіх зьвяроў!

11.09.2020

Ідуць беларусы

А хто там ідзе, а хто там ідзе

У агромністай такой грамадзе?

– Беларусы.

     Янка Купала

Глаза их полны заката,

Сердца их полны рассвета.

     Иосиф Бродский

Па плошчах, праспэктах, па вуліцах шумных

Ідуць беларусы,

Парой драматычнай, і тлумнай, і сумнай

Ідуць без прымусу,

Душой яны гвалт і хлусьню не прымаюць –

Яны гонар маюць,

Па вольную волю, па лепшую долю

Ідуць грамадою.

Са шляху сыдзіце вы, карнікі ў чорным!

Народ – у паходзе.

Ёсьць вера у сілах яго незьлічоных,

Ёсьць сіла – у згодзе!

Антыхрыстаў войска вайной пагражае,

Нам засьціць дарогу.

Ідзем, беларусы, і ўсё набліжаем

Над злом перамогу.

31.10.2020

Фота з lit-bel.org

Ля Курапатаў 1 лістапада 2020 году

На Дзяды,

Як заўжды,

Людзі йшлі ў Курапаты

Пакланіцца ахвярам трыццатых

Ля крыжоў,

Але ўжо

Забаронена справа сьвятая…

Восень не залатая

Цяпер,

а крывавая;

Груганьнё наляцела аблаваю

На міранаў, юнцоў

З усіх канцоў,

Іх у полі лавілі

І жорстка лупілі,

Быццам злачынцаў,

Валаклі непрытомных

Да машынаў да цёмных…

На паляваньне ў полі

Людзі глядзелі з болем

І з дарог, і з вакон,

Абураліся: “Дзе закон?!”,

“Няўжо гэта канец сьвету?!”

І маліліся Богу кабеты,

І, сьціскаючы кулакі,

Мацюкаліся мужыкі.

Вось такая кантрастная ява,

Вось якая глыбокая яма,

Нелюбоў і нязгода

Між правіцелем і народам

На Беларусі.

Курапацкія сосны ў скрусе

Шумяць, а ці душы забітых,

Простых і знакамітых,

Ды нявінных людзей –

На Дзяды, пасьля горкіх падзей.

Сонца зноўку глынулі хмары.

Зноў – ахвяры, ахвяры, ахвяры.

1-5.11.2020

* * *

Яшчэ адзін верш В. Жуковіча чытайце на нашым сайце тут: “Нашэсце

Апублiкавана 30.11.2020  13:16