Category Archives: Об интересном и разном из израильской жизни

Tatyana Noritsyna about her family and life in Israel and Canada

I know about my family from Rechitsa through my grandmother from mother’s side, Elizaveta Yakovlevna, she and my grandfather Boris raised me, so the readings of the first
books interspersed with memories of their childhood and evacuation.
Grandfather Boris is in his youth
Families were large on both sides. My grandfather, Boris Shustin, was one of the first  Komsomol members in Rechitsa and a loyal Communists who did not get out of the “trough”.
He modestly did his job: first in a shoe shop in Rechitsa, then at a factory in Kazan, where they sewed boots for the front. And after the war, he found the lost wife and children, repaired and sewed shoes, including those for famous ensembles.
 
Grandfather Boris and grandmother Liza
My grandmother from the Plotkin family. Her father had his own grocery store, and her grandmother has gone ill after a German soldier slammed his rifle in her chest during World War I.
Rachel-Feiga Plotkina, my grandmother’s mother

 

Her mother followed her and died at 32 from cancer (due to frustration), and my grandmother, a 13-year-old girl at the time, has replaced her mother to the babies, her four younger brothers. A part of the family – my grandmother’s uncle with his children – left during the First World War to South America.

My grandmother gave birth to my mother in August 1941 right on the road to Siberia, near Stalingrad, where one of her brothers went missing at the front (the rest died). She told how women threw out babies into the river and left to lie along the road … She lived until 1945 in a Siberian village, burying her father on the road, who could not stand the hard way on the supplies from Belarus to Siberia. 

Grandfather Boris with his sisters killed in Rechitsa

All the relatives of grandfather Boris Shustin died in Rechitsa – sisters with children in a common grave. They were, according to the stories, connected with the partizans. My grandfather’s father was killed by the fascists already in the last days – he was forced to take care of the horses during the occupation. My grandparents from my fathers side were from Bobruisk.

Mother Raisa

Unfortunately, there are no photographs left – the album disappeared after the death of my mother Raisa. She was a dental pediatrician and she died from cancer 11 years ago on the New Year’s Eve in the hands of my uncle Yacov, her younger brother (he was a big boss in the fishing port). Most likely, the album was thrown out by my stepfather, a terrible person.

Only a few photos left of Aunt Fani (my grandmother had four children; Isaac, the father of my cousin Yevgeny , was promoted to colonel, died recently), Faina is my favorite aunt, born in 1931, deaf-mute from childhood, because of meningitis, one of her sons died from the same reason.

Nicolay and Liza with their parents, 1993

I graduated from the Kaliningrad University, the industrial-pedagogical faculty. When I gave birth in 1991-92. two children, it was time for cooperatives. On the last courses of the university and after I worked as a teacher in a pedagogical institution, where schoolchildren studied different professions, I gave birth to Nicholay, and Liza was born after a year and a half. The market elements of the “dashing 90s” captured us, we tried to open a bookstore and etc., but we still didn’t have a housing of our own, we lived in a communal apartment with my old grandmother —there was one room for the four of us with a cat and a dog. After being involved into various construction companies and losing a lot of money … At last, in 1997,we ran away from gangsters and  We immigrated to Israel, with the program “First House in Homeland” – with the children and a cat into the bargain.

In Kibbutz Dan, who was mentioned in the book on the study of elementary Hebrew (we learned the language ourselves in advance, and because of it we were able to work instead of the kibbutz ulpan), we fired a little bit. Both local and olim children of ours were beating, but soon our dad fixed half of the broken TVs and electrical appliances, as well as bicycles to local grandparents, who quickly remembered Russian (from the 1930s they forgot :)) and the whole situation has developed to a very friendly atmosphere. We worked at the factories for the production of sprinklers. But for my husband there wasn’t such work, he began to cut vegetables (and his fingers) in the kitchen.

A year and a half later, despite the fact that the kibbutzniks would have been happy, if we stayed with them forever, we moved to Rishon Lezion. We listened to the advice of my cousin Yevgeny Shustin, a professor of mathematics at Tel Aviv University and his wife Emilia Friedman, also a professor of the same university – “living where schools are better”. I studied, and at the same time cleaned other people’s apartments and looked after the elderly, our dad studied as a programmer, he was the oldest there by age of 40+ years, The children went to school.

At that time, we began to prepare documents for moving to Canada -to our dad it was very hot in Israel.

We taught chess to children from 3-4 years … through checkers. Our dad was an enthusiastic checkers player (“under socialism” he managed to play at work, and not only checked and tuned instruments :)) At home we constantly played with each other. At the same time, we taught them to write and read Russian – even before Israel, we were afraid that “they would lose the language”. We supported Russian all the time, engaged with them and with the younger children who were born in Canada, so their Russian is the same as your and mine. The children know a lot about the culture and literature, and they make jokes and read jokes on Russian, although, thanks to the school, they have an excellent English (later they learned French).

In the kibbutz there were clubs for children. We gladly gave the elders to the chess club, and somehow, unexpectedly, Nikolay, not knowing the theory, started winning all. When we moved to Rishon, I began to look for something more advanced, and I found a wonderful club. We are very grateful to the Rishon Chess Club – on Saturdays we used to walk there for several kilometers, to play with the teams. The children, both Liza and Nikolay, loved to play there. At the age of 8.5, Nikolai began to study and for about six months or a year he studied with a wonderful trainer, Vadim Karpman, who began to teach him his theories. After a couple of months, Nikolai’s rating jumped from 1300 to 1700. He could go to Europe for the children’s championship, but it was time to say goodbye to Israel – we left for Canada on December 30, 2001.

We didn’t use the Internet at that time, and didn’t have acquaintances, we went there through a lawyer who we “fed” very well here, and there. We went, thinking this: “Toronto is a big city, which means that there is chess in it too. But then the chess was presented here very poorly comparing to Israeli standards.

Initially, we worked as a transporter in bakeries at night – at a minimum wage. Because of the mad speed of the line, the back, the arms, the joints – everything was “gone”  After a year of such work  we gave birth to Serezha and organized a home kindergarten “Noritsyn daycare” – licensed, four years later we gave birth to Vanya.

Alexey (my husband) began to help me with the children in the kindergarten. Over the years we have educated two hundred children. We started with English speakers, then switched to Russian speakers, when our district became from “Canadian” to “Russian-Jewish”. Laws changed over time and it became possible to keep only 5 children in the house, but now we have passed licensing and have taken a sixth.

Many children from our kindergarten get into the program for gifted children, since we are “in the subject line” – two of our younger children study there, having successfully passed the test. The children starts in our kindergarten from 10-12 months and we bring them until the school – up to four years. Ivan teaches them music, a yoga teacher comes, and I teach everything else. We do a lot, but the main thing is to teach children to respect each other and “peaceful coexistence”, i.e. social skills.

After arriving in Canada, we almost immediately took a mortgage and bought a house, small and old. Then we moved to a newer and a larger one, because our entire household did not fit in to the old one, because we had a fourth child, Ivan. We worked from seven in the morning to seven in the evening, in the first years we took babies both at nights and on weekends.

Sergey in the center – gives gives first lessons and Ivan – on the right

All our four children play chess, they play a lot of sports – they became American champions in sambo and judo, then there were several years of swimming school, serious drawing, the youngest wanted to learn piano and violin, and now they have introduced programming lessons. The younger ones – they are in the 6th and 10th grades now – there are a lot of home lessons, a lot of additional mathematics. The children participate in mathematical competitions and win prizes.

Liza – graduated from university

My daughter Liza graduated from a university, works in a pharmaceutical company, and married a native Canadian, Alexander May.

Nicolay at the 2018 chess Olympics in Batumi

Nikolay became the champion of Canada in chess among adults at the age of 16 – the youngest in the history of the country. He is an international master and coach of FIDE, since he was 12 he has been training his students.

Harmony Zhu – Nicolay’s student, world champion under 8 years old, 2013

world championship of 2017

Children adore him, several of his children won prizes at world championships, many became champions of the country at their group age. My daughter played on the Internet for a long time on the chess portals; at the university she was one of the organizers of the chess club.

Nicolay plays with Sergey in the competition

The middle one, Sergey, started playing in adult competitions from 4 years old, he was the champion of the country up to 8, 10, 12 years old, went to the world championships with his elder brother (Nikolay was the team coach, and Sergey played in his category). At the last time, he played very well at the age of 14 -I think. he divided 15-17th places “in the world”. He also gives lessons to children from the age of 12, and children love him very much.

Ivan, the youngest one,  plays in Sunday competitions and in the club

We are promoting chess

Life in Canada as a whole is, of course, much calmer. In recent years, a huge influx of the Asian population is evident – its actively reflects on chess, and sets the rhythm in schools, and in universities it creates competition. Despite the mixture of many different nations, with different levels of development (in addition to professional emigration, a huge number of refugees from hostile territories surrounding Israel are entering Canada, which has already begun to change the country’s appearance and the internal state of mind), most still obey the laws. Order is more or less maintained, although crime has, of course, increased over the years, and the houses decorated for Halloween and Christmas have diminished due to changes in the national composition.

There is enough bureaucracy everywhere, especially in the Russian consulate  But everything else is computerized, which makes life much easier.

The climate in the city is quite hot in the summer, in the winter – severe, strong winds blow from the lakes. Many Russian-speaking and Hebrew-speaking people live around Toronto and in it, even many streets near us are called “Or Yehuda and “Ner Sderot”. A lot of synagogues, private Jewish schools and clubs, many parents sustain Hebrew with their children and etc.

The nature is beautiful, many wild, but half-domesticated raccoons, squirrels, foxes, rabbits – they jump right in the parks.

It is difficult to judge health care, it’s better not to have problems.  I’m even afraid to think about retirement – The pension is very, very modest. Therefore, I wish you all health and long years!

Tatyana Noritsyna  (Frenkel)

Toronto, Canada

Translation from Russian in original  by Igor Shustin

***

From the editor belisrael.info

We continue to publish interesting and useful materials in various languages. Do not forget to support the site

Send us your family memories and stories about life.

Posted 12/03/2018 21:54

Татьяна Норицына о своей семье, жизни в Израиле и Канаде

О речицкой семье знаю в основном от бабушки с маминой стороны – Елизаветы Яковлевны, она с дедом Борисом меня вырастила, поэтому чтение первых книжек перемежалось у меня с воспоминаниями об их детстве и эвакуации.

Дедушка Борис в молодости 

Семьи были большие с обеих сторон. Мой дедушка Борис Шустин был одним из первых речицких комсомольцев и преданных коммунистов, которым не доставалось из «кормушки».

Он скромно делал своё дело: сначала в обувной мастерской в Речице, затем на заводе в Казани, где шили сапоги для фронта. И после войны он, найдя потерянных жену и детей, чинил и шил обувь, в том числе для известных ансамблей.

Дедушка Борис и бабушка Лиза

Бабушка моя из рода Плоткиных. У её отца был свой магазин бакалейных товаров, а её бабушка заболела после того, как немецкий солдат стукнул прикладом в грудь во время Первой мировой войны.

Рахель-Фейга Плоткина, мама моей бабушки 

Её мама вслед за ней ушла из жизни в 32 года от рака (из-за расстройства), и моя бабушка, в то время 13-летняя девочка, заменила маму малышам, своим четырём младшим братьям. Часть семьи – бабушкин дядя с детьми – уехала в годы Первой мировой в Южную Америку.

Бабушка родила маму в августе 1941 года прямо по дороге в Сибирь, под Сталинградом, где пропал без вести один из её братьев на фронте (остальные погибли). Рассказывала, как женщины выкидывали малышей в реку и оставляли лежать вдоль дороги… Она прожила до 1945 года в сибирской деревне, похоронив до дороге туда отца, не выдержавшего тяжелого пути на подводах из Белоруссии в Сибирь.

Дедушка Борис с сестрами, погибшими в Речице

Все родные дедушки Шустина Бориса погибли в Речице – сёстры с детьми в общей яме. Они были, по рассказам, связаны с партизанами. Отца моего деда фашисты убили уже в последние дни – его заставили ухаживать за лошадьми во время оккупации. Дед и бабушка со стороны отца были из Бобруйска.

Мама Раиса

К сожалению, не осталось фотоснимков – альбом пропал после смерти моей матери Раисы. Она была зубным детским врачом и ушла от рака 11 лет назад в новогоднюю ночь на руках моего дяди Якова, её младшего брата (он был большим начальником в рыбном порту). Скорее всего, альбом просто выкинул отчим, страшный человек.

Осталось несколько фото у тёти Фани (у бабушки было четверо детей; Исаак, отец двоюродного брата Евгения, дослужился до полковника, умер недавно), Фаина – моя любимая тётя, 1931 г. р., с детства глухонемая от менингита, один её сын умер от той же причины.

Николай и Лиза с родителями, 1993 г.

Я заканчивала Калининградский университет, индустриально-педагогический факультет. Когда родила в 1991-92 гг. двоих детей, наступило время кооперативов. На последних курсах университета и после поработала педагогом в педучреждении, где школьники обучались разным профессиям, родила Николая, а Лизу через полтора года. Рыночная стихия «лихих 90-х» захватила нас, пытались открыть книжный магазин и т. д., а жилья своего всё не было, жили в коммуналке с моей старенькой бабушкой – там была одна комната на нас четверых и кота с собакой 🙂 Залезли в разные компании по строительству, потеряли кучу денег… В итоге в 1997 г. удрали от бандитов и валявшихся в парках шприцев в Израиль, по программе «Первый дом на родине» – с детьми и кошкой впридачу 🙂

В кибуце Дан, который упоминался в книге по изучению начального иврита (мы учили язык сами заранее, и таким образом смогли работать вместо кибуцного ульпана) немного постреливали. То местные, то такие же олимовские дети наших поколачивали, но вскоре наш папа перечинил там половину сломанных телевизоров и электроприборов, а также велосипеды местным бабушкам и дедушкам, которые быстро вспомнили русский (с 1930-х годов позабывали :)), и в целом обстановка сложилась очень дружественная. Работали на заводах по производству поливалок (мамтирот – ивр.). Потом для мужа такой работы не стало, он начал резать овощи (и свои пальцы) на кухне.

Полтора года спустя, несмотря на то, что кибуцники были бы рады, останься мы навсегда у них, переехали в Ришон ле-Цион. Послушались совета моего двоюродного брата Евгения Шустина, профессора математики Тель-Авивского университета и его супруги Эмилии Фридман, также профессора того же университета – «жить там, где школы лучше». Я училась, одновременно отмывала чужие квартиры и присматривала за пожилыми, папа наш учился на программиста, был там самый старший по возрасту в 40+ лет 🙂 Дети пошли в школу.

В то время начали готовить документы на переезд в Канаду – нашему папе было очень жарко в Израиле 🙂

Шахматам старших детей обучали с 3-4 лет… посредством шашек. Наш папа был увлеченный шашист («при социализме» успевал на работе поиграть, а не только приборы проверял и настраивал :)) Дома мы постоянно играли между собой. Одновременно научили их писать и читать по-русски – ещё перед Израилем, боялись, что «язык потеряют». Мы поддерживали русский постоянно, занимались и с ними, и с родившимися в Канаде младшими детьми, так что русский у них такой же, как у нас с вами 🙂 Дети знают многое из культуры и литературы, и шутят, и анекдоты понимают и читают по-русски, хотя у них, благодаря школе, прекрасный английский (позже выучили и французский).

В кибуце были кружки для детей. Мы с удовольствием отдали старших на шахматы, и как-то неожиданно Николай, не зная теории, у всех начал выигрывать. Когда переехали в Ришон, я стала искать что-то более продвинутое, нашла замечательный клуб и кружок. Мы очень благодарны шахматному клубу Ришона – по субботам пешком ходили туда за несколько километров, играли с командами. Дети – и Лиза, и Николай – очень любили играть там. В 8,5 лет Николай начал заниматься и примерно полгода-год отзанимался с замечательным тренером Вадимом Карпманом, который начал учить его теории. За пару месяцев рейтинг Николая подскочил с 1300 до 1700. Могли бы ехать в Европу на детский чемпионат, но подошло время прощаться с Израилем – мы уехали в Канаду 30 декабря 2001 г.

Интернетом тогда не пользовались, знакомых не было, ехали через адвоката, которого очень хорошо «покормили» и там, и тут 🙂 Ехали, размышляя так: «Торонто – город большой, значит, шахматы в нём тоже есть» 🙂 Но тогда шахматы были здесь представлены довольно слабо по израильским меркам.

Вначале работали на конвейере в пекарнях по ночам – на минимум зарплаты. Бешеная скорость линии, спина, руки, суставы – всё «ушло». Родили через год такой работы Серёжу и организовали домашний детский садик Noritsyn daycare – licensed, через четыре года родили Ванечку.

Алексей (муж) стал мне помогать с детками в садике. За эти годы мы выпустили человек двести. Начинали с англоязычными, потом перешли на русскоязычных, когда наш район сделался из «канадского» «русско-еврейским». Законы со временем поменялись и в доме стало можно держать только 5 детей, но сейчас мы прошли лицензирование и взяли шестого.

Многие дети из садика попадают в программу для одаренных детей, поскольку мы «в теме» – двое наших младших там учатся, успешно пройдя тестирование. Детки у нас начинают с 10-12 месяцев и мы доводим их до школы – до четырёх лет. Иван ведет у них занятия музыкой, приходит преподаватель йоги, всему остальному учу я. Занимаемся мы много, но главное – научить деток уважать друг друга и «мирному сосуществованию», т.е. социальным навыкам.

Приехав в Канаду, мы почти сразу взяли ссуду и купили дом, небольшой и старенький. Потом переехали в более новый и больший по размеру, потому что всё наше хозяйство не помещалось в старом, ведь мы родили четвертого ребёнка, Ивана. Работаем с семи утра до семи вечера, первые годы брали деток и по ночам, и на выходные.

Сергей в центре – дает первые уроки и Иван – справа

Все наши четверо детей играют в шахматы, много занимались спортом – стали чемпионами Америки по самбо и дзюдо, потом было несколько лет плавательной школы, серьёзного рисования, младший сам захотел учиться пианино и скрипке, а сейчас ввели занятия основам программирования. У младших – они в 6-м и 10-м классах сейчас – очень много домашних уроков, масса дополнительной математики. Дети участвуют в математических олимпиадах и занимают призовые места.

Лиза – выпуск из университета

 

Дочка Лиза окончила университет, работает в фармацевтической компании, вышла замуж за коренного канадца Александра Мая (Alexander May).

Николай на Олимпиаде 2018 в Батуми

Николай стал чемпионом Канады по шахматам среди взрослых в 16 лет – самым молодым в истории страны. Он международный мастер и тренер ФИДЕ, с 12 лет тренирует своих учеников.

Хармони Жу (Harmony Zhu) – ученица Николая, чемпионка мира до 8 лет, 2013 г.

Чемпионат мира 2017 г.

Дети обожают его, несколько его ребят занимали призовые места на чемпионатах мира, многие стали чемпионами страны в своём возрасте. Дочка долго играла в интернете на шахматных порталах, в университете была одним из организаторов шахматного клуба.

Николай играет с Сергеем на соревновании

Средний, Сергей, начал играть во взрослых соревнованиях с 4 лет, был чемпионом страны до 8, 10, 12 лет, ездил на чемпионаты мира вместе со старшим братом (Николай был тренером команды, а Сергей играл в своей категории). Последний раз сыграл очень неплохо в 14 лет – кажется, разделил «на мире» 15-17-е места. Тоже даёт уроки детям с 12 лет, и дети очень любят его.

Иван, младший, играет в воскресных соревнованиях и в клубе.

Пропагандируем шахматы 

Жизнь в Канаде в целом, конечно, намного спокойнее. В последние годы очевиден огромный приток азиатского населения – это активно двигает и шахматы, и задаёт ритм в школах, и в университетах создаёт конкуренцию. Несмотря на смешение множества разных народов, причем разного уровня развития (помимо профессиональной эмиграции в Канаду попадает огромное количество беженцев из окружающих Израиль враждебных территорий, что уже начало менять и внешний облик страны, и внутреннее состояние души), большинство всё-таки подчиняется законам. Более-менее поддерживается порядок, хотя преступности, конечно, за эти годы прибавилось, а украшенных к Хеллоуину и Рождеству домов – убавилось, в связи с изменением национального состава.

Бюрократии везде хватает, особенно в русском консульстве 🙂 А так – многое компьютеризовано, что значительно облегчает жизнь.

Климат в городе достаточно жаркий летом, зимой – суровый, дуют сильные ветра с озёр. Вокруг Торонто и в нём живет множество русскоязычного и ивритоговорящего населения, даже многие улицы недалеко от нас названы типа «Ор Егуда» и «Нер Сдерот». Немало синагог, частных еврейских школ, кружков, многие родители поддерживают у детей иврит и т. д.

Природа красивая, много диких, но наполовину одомашненных енотов, белок, лис, зайцев – они скачут прямо в парках.

О здравоохранении судить сложно, лучше проблем не иметь 🙂 О пенсии даже боюсь задумываться – она очень-очень скромная. Посему желаю всем здоровья и долгих лет!

Татьяна Норицына (Френкель),

 Торонто, Канада

Опубликовано 21.11.2018  23:49

От редакции belisrael.info

Присылайте свои семейные истории, рассказы о нынешней жизни.

Маргарита Зильберман об Израиле и Беларуси

Барановичи в эмиграции. Израиль

3.10.2018, 9:31

Барановичи в эмиграции. Израиль

Маргарита Зильберман. Все фото из личного архива героини.

Уроженка города Барановичи Маргарита Зильберман, которая девять лет живет в Израиле, рассказала, почему поначалу боялась израильских детей, каких белорусских продуктов ей не хватает и что ее шокировало в Барановичах, когда она приехала в родной город после долгого отсутствия.

О переезде

Я выросла в Барановичах. Но меня всегда интересовала еврейская культура и традиции, ведь я – наполовину еврейка. Я работала в организациях для евреев, 10 лет возглавляла молодежный клуб в Барановичах. Желание уехать в Израиль возникло после того, как я от еврейской общины побывала в США. Там я увидела, что такое цивилизация, и поняла: если хочу жить так же, нужно уезжать.

В Израиле у меня не было даже знакомых, не говоря о родственниках. Языка я тоже не знала. На руках – двухлетний сын. Ехать в чужую страну было страшно. Но я рискнула и ни разу об этом не пожалела.

В Израиле есть закон, согласно которому человек с еврейскими корнями из любой страны мира может при желании вернуться на землю Израиля и получить гражданство. Существуют организации, которые помогают с переездом, есть программы помощи переселенцам и их поддержке.

Первые полгода училась в ульпане (специальная школа, где изучают иврит. – Ред.), попутно искала работу. Работала официанткой, няней в детском саду. Помогло то, что я пою. В ульпане я познакомилась с музыкантом, стали вместе выступать.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

О профессии

По образованию я учитель английского языка. И после ульпана я могла бы преподавать, стоило только подтвердить свой диплом. Но такого желания у меня не возникло, потому как израильские дети поначалу мне жутко не нравились. Честно говоря, я их даже побаивалась. Невоспитанные, неуправляемые – таким было мое первое впечатление. А когда я узнала их поближе, поняла, что они – удивительные. Свободные, без комплексов. И я пошла в магистратуру, получила степень и право на преподавание. Третий год работаю в средней и старшей школе преподавателем английского языка и литературы в городе Хайфа.

Об образовании

Школа в Израиле — не одно учебное заведение с младшими и старшими классами, как в Беларуси. Это три разные школы — младшая, средняя и старшая. И для каждой из них учителей готовят по-разному.

Образование в Израиле платное. В младшей школе это чисто символическая плата, вроде той, что у нас платят за пользование учебниками. Учеба в средней и старшей стоит от $1000 в год, в вузе – $3-4 тысячи ежегодно. Это не очень большие деньги даже для человека со средним достатком. К тому же всегда есть возможность получить стипендию. А если студент берет шефство над каким-либо проблемным учеником, государство может наполовину снизить ему стоимость обучения.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

Об армии

После школы и мальчики, и девочки идут в армию. Очень редко я слышала от детей, что они не хотят идти в армию. И уж тем более о том, что кто-то пытается «откосить». И дело даже не в том, что израильская армия — пятизвездочный отель с пятиразовым питанием, и не в том, что там не существует такого понятия, как дедовщина. А в обостренном чувстве патриотизма. Каждый израильтянин считает своим долгом служить в армии.

О войне

Я живу в стране, которая постоянно находится в состоянии войны. Но это совсем не ощущается. За девять лет, что я здесь нахожусь, мне лишь однажды пришлось спускаться по тревоге в бомбоубежище. Конечно, когда тебя в три часа ночи будит сирена и ты бежишь с ребенком на улицу, это страшно. Но, если честно, в Беларуси, где запросто могут напасть на улице, я чувствую себя в большей опасности.

О взаимопомощи

В Израиле все друг другу братья и сестры. И это не просто пафосная фраза. Такой взаимопомощи и поддержки я не видела нигде. Если что-то случается, люди друг за друга горой. И не бывает, что человек упал на улице, а к нему никто не подошел.

Когда я переехала, у меня не было никакой мебели. И многое, что у меня есть сейчас в квартире, мне отдали абсолютно посторонние люди. Бесплатно.

Здесь не принято хранить вещи в шкафу годами. Все ненужное люди оставляют возле мусорных контейнеров: вдруг кому-то пригодится. Можно найти мебель, рабочую технику, даже постельное белье, выстиранное, выглаженное и аккуратно сложенное в пакеты.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

Об израильских женщинах

У меня не типично еврейская внешность. Но из-за фамилии в Беларуси я всегда была еврейкой. А для евреев я – русская: слишком белая и без большого носа. Смешно.

Израильских женщин сложно назвать красавицами. И женская красота очень ценится, ведь женщин в Израиле гораздо меньше, чем мужчин. А белые еврейки вообще считаются едва ли не моделями с обложки. Но надо отдать должное израильтянкам: они настолько уверены в себе, что даже если у девушки лишний вес, она умеет себя так подать, будто она — звезда.

О работе

В Израиле нужно пахать. Но если работаешь, ты зарабатываешь. А не так, что пашешь и не можешь себе лишний кусок мяса позволить купить. Здесь очень сильные профсоюзы. Если возникает спор между работником и компанией, как правило, выигрывает работник. Когда человека увольняют, полгода ему выплачивают пособие по безработице в размере 75% от его заработка.

Я зарабатываю $1,5–1,7 тысячи в месяц. Этих денег хватает и на жилье, и на продукты, и на путешествия, и отложить немного получается. При том, что налоги в Израиле очень высокие.

О ценах

Жить в Израиле недешево. Но уровень зарплат позволяет не экономить. А такие товары, как шампунь или зубная паста, даже дешевле, чем в Беларуси. Самые дорогие продукты в Израиле – молочные. Зато свежие фрукты и овощи можно купить круглый год и дешево.

Основная часть расходов — жилье. Аренда квартиры – $700 в месяц. Дорогое электричество – порядка $50 в месяц.

Фото: личный архив М. Зильберман

Фото: личный архив М. Зильберман

О ностальгии

Этим летом я впервые за девять лет была в Барановичах. Приезжала повидаться с родными, пройтись по местам, где я выросла. Я соскучилась по белорусским лесам, по огурцам, которые в Израиле очень дорогие и совсем невкусные. Мне было приятно все это вновь обрести и вспомнить. Но одновременно я была шокирована хамством, от которого успела отвыкнуть. В Израиле тоже есть разные люди, но каждый уважает друг друга.

Я поняла, что в Беларуси нет ничего, что бы заставило бы меня вернуться. В Израиле я уверена в завтрашнем дне. А это очень важно. Ведь жизнь должна быть жизнью, а не борьбой за нее.

АВТОР: ЛЮДМИЛА СТЕЦКО
________________________________________________________________________________________
От ред. belisrael.info
Материал опубликован в порядке обсуждения. Предлагаю читателям высказывать свое суждение о жизни в Израиле. Думаю, далеко не все согласятся со слишком благостной картиной, да и такие фразы, как “В Израиле все друг другу братья и сестры” и “В Израиле тоже есть разные люди, но каждый уважает друг друга”, как и некоторые др., хороши для газетной статьи, в чем, скорее всего, постаралась редакция барановичского СМИ.  Или такая тема, как приближающиеся муниципальные выборы, которые состоятся 30 октября. Как обычно кандидаты многое обещают, а некоторые и вовсе нереальное, к тому же не брезгуют ничем, выбрасывая на рекламу огромные средства, происхождение которых вызывает ряд вопросов, хотя понятно откуда они берутся, чтоб только добраться до бюджета. Хотелось бы получить отзывы из разных городов страны, в том числе Хайфы, где живет Маргарита Зильберман. 
Опубликовано 03.10.2018  13:53

Наша работа заслуживает вашей поддержки

25 августа 2018 исполнилось 10 лет независимому сайту belisrael.infoкоторый проделал огромную работу, на нем публикуются материалы на самые разные темы, в том числе немало эксклюзивных, к тому же на нескольких языках. При этом он существует  благодаря энтузиазму одиночек, а расходы на техническое обслуживание растут.

Belisrael.info играет важную общественную роль, он завоевал авторитет в Израиле и др. странах. Сейчас это один из немногих популярных на разных континентах интернет-ресурсов, практически не имеющий постоянной внешней поддержки. Обращаюсь к живущим в Израиле, Америке, Канаде, Австралии, Германии, Англии и ряде других стран Европы, Северной, Южной и Центральной Америки, Азии, а также бывшего Союза: ваша финансовая и техническая помощь дала бы сайту возможность серьезно развиваться – позволила бы поощрять уже пишущих для нас авторов, а также привлекать новых из числа профессиональных журналистов, писателей, историков, краеведов. Ведь любая работа должна быть оценена и достойно оплачена. Кроме того, можно было бы осуществить ряд благотворительных проектов в Израиле и не только. Приглашаем волонтеров, владеющих несколькими языками. Давайте вместе делать добрые дела!
Узнать о способах перечисления денег можно здесь.

Опубликовано 11.09.2018  17:09

Белорус о жизни в Израиле

В русских районах продают белорусский хлеб — «наш спецкор по Израилю» Александр Иванов о ценах, безопасности и о том, почему эта страна не для всех

08.08.2018  11:08  ЕВГЕНИЙ ЛЕБЕДЬ

Фото из личного архива

Дверь редакции распахнулась, и на пороге появился Александр Иванов, наш спецкор по Израилю, как мы называем Сашу, ведь вместе несколько лет работали в «Вечёрке». Посыпались вопросы о жизни в ближневосточной стране, армии и безопасности на улицах, ценах на жильё и продукты и т.д и т. д. Саша на несколько дней приехал в Гродно, чтобы навестить родителей, побывать на автофестивале, а заодно заскочить в редакцию «ВГ».

Выходцам из СССР выплачивают денежное пособие

Всё началось с того, что Александр захотел открыть для себя неизвестную страну и поехал в Израиль по путёвке. За время туристического отдыха он подумал, почему бы не пожить здесь, и начал искать различные образовательные программы, а через два года оказался в Иерусалиме и провёл там десять месяцев.

— Главными факторами было наличие высшего образования и отсутствие судимости, даже иврит знать было необязательно, — говорит Саша. — Пять дней в неделю по пять часов мы изучали язык, а в остальное время знакомились со страной. Трудности в освоении иврита вызвало написание справа налево, хотя сам язык несложный.

Организаторы образовательной программы оплачивали другим выходцам из СССР съёмное жильё, где вместе с Александром жили ребята в возрасте от 21 до 30 лет. После завершения курсов они получили диплом и сделали выбор: возвращаться назад или оставаться в Израиле и начинать новую жизнь.

— Первые полгода выплачивают единовременное пособие — от 4 до 6 тысяч долларов в зависимости от возраста и семейного статуса, но деньги отдают не сразу, а разбивают на шесть месяцев, чтобы человек не забрал их и не уехал из страны, — объясняет Александр Иванов.

Города замирают по субботам

Он год жил в Иерусалиме и работал с архивами израильтян, участвовавших во Второй мировой войне. В свободное время гулял по городу и ходил на экскурсии: хотелось увидеть как можно больше достопримечательностей.

— Впечатлили бункеры времён войны за независимость (1947–1949). Их специально не убирают и оставляют для истории, — говорит гродненец. — Кроме этого дважды был на Мёртвом море, которое израильтяне называют солёным, а также на Красном море, в Хайфе, иудейской пустыне и горах. Оказывается, даже слово «армагеддон» еврейского происхождения: от слова «гора» и города Мегиддо.
В первое время Александр привыкал к тому, что для евреев суббота — это время праздника Шаббат, когда нельзя работать. Все оставляют дела и просто гуляют по городу. Закрыты магазины, не курсирует общественный транспорт, кроме арабских автобусов в Иерусалиме и маршруток между городами. По словам Александра, евреи в таких автобусах не ездят, чтобы не допустить конфликта с арабами.

Попал на закрытую военную базу

Как в любой стране мира, в Израиле есть вещи, которые удивят белоруса. Александр рассказал, что здешние жители более эмоциональны, у них развязные дети, а забрасывать ноги на сиденья в общественном транспорте — обычное явление. Израильтяне много путешествуют по миру.

Во время обучения Александр по условиям договора две недели отрабатывал волонтёром в израильской армии.

— Мы жили в казарме на закрытой военной базе, которая подлежала расформированию. Разбирали кровати, мебель, компьютерную технику, сортировали патроны, — вспоминает Александр.

Кстати, в Израиле женщины служат в армии наравне с мужчинами, и дамы из-за этого более серьёзны и дисциплинированны. Александр заметил, что вряд ли девушка будет встречаться с парнем, который не служил в армии.

Фото из личного архива

В столице не слышал только белорусского языка

Затем Александр переехал в Тель-Авив, где жильё дешевле и легче найти работу. По его словам, столица более светская, чем Иерусалим, к тому же это многонациональный город: тут можно услышать все языки мира. Правда, за время проживания он ни разу, к сожалению, не слышал белорусского.

Гродненец снял квартиру в Петах-Тикве, пригороде столицы, где живёт уже больше года. В месяц за квартиру платит около 800 долларов плюс 50 долларов за электричество. «Коммуналку» тянет кондиционер, который из-за жаркого климата включён в комнате целую ночь.

Цены в Израиле гораздо выше белорусских. За завтрак в формате шведского стола в отеле придётся выложить 40–50 долларов. Ужин в ресторане обойдётся в 100 долларов, а бутылка питьевой воды — 1,5–2 доллара. Иногда в магазинах можно увидеть продукты из Беларуси.

— В русских районах продают белорусский хлеб, а в Иерусалиме видел магазин «Мілавіцы», — улыбается Саша.

В целях безопасности могут попросить снять обувь

Из-за вооружённых конфликтов между евреями и арабами вопросы безопасности занимают главное место в стране. Везде можно увидеть солдат и полицию, а все общественные места оборудованы металлодетектерами.

— При входе на вокзал или аэропорт нужно оставлять сумку, которая проезжает по ленте и «просвечивается». Иногда могут потребовать снять обувь, но никто не спорит, понимая, что всё ради безопасности, — рассказывает Саша.

Впрочем, израильтян большое количество военных не смущает, наоборот, они считают, что так находятся в безопасности.

Страна не для всех

Александр признался, что привык к стране и пока не собирается возвращаться в Беларусь. Работу в ресторане совмещает с копирайтингом русскоязычных текстов. В месяц получает около 2-2,5 тысяч долларов и активно изучает иврит, чтобы в дальнейшем найти более высокооплачиваемое место.

Мы поинтересовались, что бы Александр посоветовал тем, кто захочет переехать в Израиль на постоянное место жительства.

— Важно несколько раз подумать, потому что это не такая простая для жизни страна, как может показаться, — ответил он. — И дело не только в климате и менталитете. Знаю много случаев, когда люди не могли адаптироваться и найти работу. А может, они просто скучали по снегу и белорусским ёлочкам?

От редактора belisrael.info:

Уже не впервой встречаюсь в последнее время, что в белорусских СМИ называют столицей Израиля Тель-Авив. Неужто молодой человек, живущий в стране не пару дней, сам так написал? Тем более, что для Израиля всегда было принципиально важно  показать миру,  что столицей есть единый и неделимый древний Иерусалим. Именно потому в последний год Америка перевела свое посольство из Тель-Авива в вечный город.

Оригинал

Опубликовано 08.08.2018  20:46

Отклики:

Sonia Pasternak 9 августа в 21:27
Там есть еще ляпы. Например Армагеддон, действительно, ивритское название. Но первая часть гора הר, а вот вторая вовсе не город Мегидо, а именно гора, по которой и был назван город.

А. Пумпянский об Израиле. Осмос–космос. Невозможное возможно

Путешествие за Еврейской Утопией

01:33  27 июля 2018  Александр Пумпянский, обозреватель «Новой»

Это маленькое путешествие по Израилю я начну с еврейского анекдота, участником которого был сам. Впрочем, приключился он не в Израиле, а в Давосе.

Все наслышаны о том, чего нельзя делать евреям в субботу. Ездить на машине. Включать или выключать электроприборы. Пользоваться лифтом, если для этого нужно нажимать кнопки этажей. Подогревать суп на плите, если только не оставить плиту включенной с пятницы. Отрывать нитку. Открывая дверь в подъезде многоквартирного дома в Ришон-ле-Ционе, мой друг Петр Мостовой, прекрасный режиссер документального кино, привычно чертыхнулся. Дверь подалась легко без ключа. Так всегда бывает перед шабатом, пояснил он мне. Кто-то выводит замок из строя, чтобы не совершить куда более страшного преступления.

Ну буквально ничего нельзя в этот день. Мы знаем шабат по таким анекдотам. На самом деле это религиозное понятие с тысячелетней глубиной.

«И были завершены небо и земля со всем их воинством. И закончил Всевышний в седьмой день Свой труд, которым занимался, и прекратил в седьмой день всю работу, которую делал. И благословил Всевышний седьмой день, и освятил его, ибо в этот день прекратил всю Свою работу, которую, созидая, делал».

Одно из популярных событий Давосского форума — пятничная вечеринка Шабат. «Шабат в Давосе» собирает еврейских участников форума всех представленных на нем стран и положений. (Неудачников и изгоев в Давосе не бывает). Перед авторитетным землячеством рассыпается в комплиментах бессменный организатор Давоса Клаус Шваб. Выступают высшие израильские представители — премьер, президент. В тот раз это был Шимон Перес, один из самых блестящих ораторов мирового политического клана. Когда к речи политика применимы эстетические критерии, это точно высший класс. Философская глубина, глобальный горизонт, завораживающая эрудиция. Шимон Перес продемонстрировал фирменные черты своего стиля. Легко, непринужденно и с юмором. Признаюсь, удовольствие, которое я получал, было слегка замешано на корысти. Мне не удалось договориться об интервью, и я утешил себя тем, что возьму у организаторов распечатку выступления.

Когда действо подошло к концу, я отыскал знакомого организатора. Безупречный сценарий неожиданно дал сбой.

— Я не могу вам дать распечатки (был категоричный ответ).

— Но почему?

— У меня нет распечатки.

— Как это нет?

— Мы не вели записи.

— Как не вели?

— Шабат!

Я невольно расхохотался.

Речь президента страны по случаю шабата они не записали, потому что уже начался шабат! Вот что значит шабат.

Ирод I и его крепость

А теперь в дорогу. Обещаю не докучать туристскими подробностями, но без одного выдающегося объекта истории и топографии нам не обойтись. Масада — слово греческого происхождения, означающее просто крепость и ставшее именем собственным во времена Второго Храма.

Развалины крепости были обнаружены в 1862 году. Основательные раскопки были проведены в 1963–1965 годах. С 1971 года на Масаде действует канатная дорога для туристов, соединяющая подножие скалы с ее вершиной. Она работает очень напряженно.

Топография Масады шокирует. Голое скальное плато ромбовидной формы посреди пустыни, вздымающееся на 450 метров. Длина плато — 600 метров, максимальная ширина — 300 метров. Добавьте в этот отделенный от всего сущего пейзаж вид на Мертвое море, что открывается сверху…

Перекресток запредельного пространства и уже мифического времени.

Главным архитектором Масады был царь Ирод I — тот самый первый злодей человечества из Евангелия от Матфея. Одинокий утес посреди песчаной пустыни приглянулся ему как раз тем, что отталкивал все живое своей неприступностью. Здесь Ирод чувствовал себя в безопасности.

Мощная цитадель, надежно защищенная двойной крепостной стеной высотой 5 метров и длиной 1400 метров с плоским верхним перекрытием. Четверо ворот. 37 башен — через каждые 40 метров. Лабиринты ходов. Внутри стены — казематы для размещения крупного гарнизона, оружейные и продовольственные склады. Вино, масло, мука запасались на годы.

Два роскошных дворца. Западный с залом приемов — для общественных функций. И личные апартаменты Ирода — Северный дворец.

Ирод вел свою стройку в 40–30-е годы до н.э. А прославили Масаду еврейские инсургенты век спустя в Иудейскую войну.

В 66 году первого века н.э., уничтожив гарнизон римлян, крепость захватили повстанцы. В 70 году римские легионы вступают в Иерусалим. Единственным плацдармом еврейской свободы, последним ее оплотом осталась Масада. Год 72-й. Убрать это бельмо на глазу послан Десятый римский легион под командованием Флавия Сильвы — 10 000 солдат и столько же рабов для строительных работ. В крепости тысяча повстанцев, включая женщин и детей. История о том, как эта тысяча предпочла смерть рабству, впервые описанная Иосифом Флавием, с тех пор стала мировым мифом.

В кибуце Эйн-Геди

В Масаду мы добирались, проехав с севера на юг весь Израиль — от Голанских высот до Мертвого моря. Но точкой, из которой мы совершили последний бросок к крепости и куда мы вернулись на бивуак, был кибуц Эйн-Геди. Он стоит того.

С одной стороны, это безжизненные Иудейские горы, с другой, это пересоленное Мертвое море. Вид совершенно фантастический. Почему? Потому что это вид из Эдема. Это не метафора.

Эйн-Геди — кибуц второго поколения. До 1948 года в этом маленьком оазисе в пустыне зимовали бедуины. После войны за независимость израильтяне оборудовали здесь военный аванпост. Но все было спокойно, и в 1956 году группа молодых израильтян организовала тут кибуц.

Облюбованное место оказалось на редкость благодатным. Здесь можно было выращивать зимние овощи, как больше нигде в Израиле. На рынке с таким продуктом они оказались вне конкуренции.

Вторая коммерческая идея была еще изысканней — производство библейских продуктов. Каких? Повторяю, библейских. Все инструкции давно написаны.

Берем, к примеру, Евангелие от Матфея:

«Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну». Они — это волхвы.

Ладан и смирна (мирра). Вот эти сокровища молодые кибуцники и взялись разводить вслед за финиковыми пальмами. А также бальзамовые деревья и деревья хны.

Потом высадили королевский делоникс. Зачем? Тот, кто видел это пламенное дерево, дерево-пожар, не задаст такого вопроса. В пору цветения оно с макушки до подножия покрывается роскошными огненно-красными цветами, от которых не оторвать глаз… Следом три (ныне) гигантских баобаба и бенгальские фикусы. И еще десятки и сотни редких растений из самых экзотических мест планеты. Не все приживались, гибли. Но в итоге холм, который испокон веку был куском каменно-песчаной пустыни, превратился в цветущий сад. В роскошный ботанический сад, где представлена вся зелень мира. Эдем — я же говорил вам об этом.

Побережье Мертвого моря. Эйн-Геди. Фото: EPA

Немного о почве и судьбе

Самое время совершить маленькую экскурсию в историю кибуцев.

Кибуц — еврейская коммуна. Или колхоз. Вот только все коммуны мира сгорали как метеоры, и нам ли не знать, чем закончилось колхозное строительство в нашей стране. А кибуцы — одна из исторических опор Израиля.

Я сейчас скажу шокирующую вещь. Вопреки незабвенному: «Что ты смотришь, как казак на еврея?», кибуцы — это казаки Израиля.

Землепашцы и воины, казаки растили хлеб и защищали рубежи страны. Кибуцники делали то же самое. Только им достались не бескрайние ковыльные степи Тихого Дона, а малярийные болота и кусочки пустыни Палестины. Благословенной землей они сделали их сами. Как? Тут без мистики не обойтись. Это почва и судьба.

В фундаменте всех израильских достижений — две несочетаемые категории — утопия и реализм. И то, и другое в абсолютной, запредельной степени.

Мессианская греза о возрождении Израиля на Земле Обетованной, может быть, самая первая утопия в мире. Двухтысячелетнее воспоминание о будущем — старше, трагичней и, как выяснилось, реалистичней «Города Солнца» и всех прочих видений «блаженных городов и территорий».

Еврейская утопия, однако, осталась бы в лучшем случае молитвой, если бы не странности еврейского реализма.

Еврейский реализм — это когда все не так, и все невозможно.

Реализм — трезвый взгляд на жизнь, понимание, что обстоятельства могут быть выше тебя. Что выше головы не прыгнешь. А если прыгнуть надо? Если это вопрос выживания?

Еврейский реализм — мироощущение, рожденное состоянием вечной экстремальности. Когда обстоятельства, в которых оказался человек, род, народ не оставляют выбора, остается единственное — преодолеть их любой ценой. Найти выход, которого нет. Придумать, измыслить, изобрести решение, которого не существует. Еврейский реализм — последний ответ безысходности.

В конце концов, болота можно осушить, а пустыню оросить.

Невозможно? Нет воды? Жалкие капли?

Это вопрос взгляда. Хотите притчу — о капле воды?

Притча о капле воды

Сверху Хадера напоминает гигантский змеевик. Функция в сущности та же — перегонка. Технологией обратного осмоса (за разъяснениями прошу обращаться к Гуглу, там же можно уточнить экономические и экологические детали процесса) морская вода перегоняется в пресную. Соль — потоком рассола — возвращается в море. Процесс занимает 90 минут, можете подставлять стакан. Дальше, если вы прониклись ноу-хау Нового Завета, можете превращать воду в вино. Вода чистейшая. 127 миллионов кубометров в год.

Хадера — не самый большой и не самый маленький завод в Израиле по опреснению морской воды, не первый и не последний по счету. На Средиземном море их выстроилось пять — цепочка, от которой ответвляются трубы, протянутые к Тель-Авиву и Иерусалиму и всем остальным городам Израиля. Такой могучий змеевик, он обнимает всю страну.

Но я, кажется, поспешил. Осмос — самый конец притчи о капле воды. Так что начну с начала.

Если капля камень точит, то почему бы капле не вырастить дерево?

Капля — не малость, это мера воды. Когда приходит это осознание, следующий шаг уже естественен — превратить народную мудрость в ноу-хау. Так появилось капиллярное орошение. Это маленькое чудо родилось в кибуце. Оснастить его программным управлением, гарантирующим экономию и эффективность, уже было вопросом времени и текущего прогресса. Израильское ноу-хау ныне признано во всем мире.

Все без исключения решения, связанные с водой, были продиктованы прежде всего здравым смыслом. Если капля воды так ценна, то из этого следуют два вывода.

Первый: каждую каплю надо беречь.

Краны и трубы не должны течь. Сантехника, все водяное оборудование в Израиле максимально надежны и экономичны. Израиль — чемпион мира по экономичности использования водных ресурсов.

И второй: каждую каплю следует использовать дважды.

Сточные воды — не бросовые, их можно и нужно подвергать очистке и вновь пускать в работу. Очистку проходят 80 процентов сточных вод. Половина воды для полива в Израиле — бывшие сточные воды. Еще один рекорд мира.

Увы, нельзя сэкономить больше, чем имеешь. Особенно в стране, где дожди идут только зимой и в основном на севере. Исчерпав все остальные возможности, израильтяне принялись за опреснение морской воды. К этому их подтолкнули жестокие засухи 90-х. Ныне 80 процентов всей питьевой воды в стране добывается таким способом.

В Израиле нет нехватки воды — первой стране на Ближнем Востоке. (Мощные опреснители недавно построили также Саудовская Аравия и Катар.)

Конец притчи.

Впрочем, кто знает, может, и новое начало?

Вода на Ближнем Востоке — фактор геополитический. Из-за дефицита воды начинались войны. Не поможет ли израильское водное изобилие миру? Во всяком случае, это ценный козырь, который страна может предложить соседям.

Вот, к слову, интересный проект.

Мертвое море — совместное богатство Израиля и Иордании — мелеет на глазах. В год оно опускается едва ли не на метр. Береговая кромка опускается, осыпается. В некоторых местах опасно ходить. Это видно по брошенным дорогам, рухнувшим постройкам. Чтобы спасти эту жемчужину, нужно пробить канал из Красного моря в Мертвое. Такой проект есть. Его частью является строительство совместного завода по опреснению воды. С тем расчетом, что в Мертвое море пойдет чистый рассол.

Спасительный рассол! Кто как не мы можем оценить красоту проекта?! Отрезвляющий эффект в отношениях между некогда антагонистическими соседями станет дополнительным бонусом.

Опреснитель морской воды на Средиземном море. Фото: ЕРА

Штаны на свадьбу

Главное и ошеломительное впечатление от этой поездки по Израилю — зеленая пустыня. С севера на юг от Галилейского моря до Мертвого из окна нашего автобуса — роща за рощей, плантация за плантацией, — финиковые пальмы, бананы, авокадо, миндаль, арбузы…

В средние века евреям в Европе запрещалось владеть землей и заниматься сельским хозяйством. Сегодня израильские земледелие и животноводство — среди самых передовых.

Кибуц — это микрокосм Израиля, первая примерка, эксперимент на отдельно взятом клочке земли. Эксперимент прижился, дал свои плоды. Половина сельскохозяйственного производства Израиля поступает из кибуцев.

Первые премьер-министры Израиля Бен Гурион и Голда Меир, а также Шимон Перес, Леви Эшколь, Эхуд Барак в молодости состояли в кибуцах.

Шимон Перес с родителями эмигрировал в Палестину из польского (белорусского) местечка Вишнево в 1934 году в возрасте 12 лет. Три года спустя он оказался в кибуце Алимор. В автобиографической книге, вышедшей уже после его смерти, он так его описывает:

«Днем мы работали на полях или учились в классах. Ночью мы стояли на страже. Арабы из соседних деревень подвергали нас обстрелам или воровали нашу еду и припасы — это было обычное дело. Меня назначили командиром поста — бетонной вышки на краю деревни. Когда солнце садилось, я заползал по кованой железной лестнице в этот наблюдательный пункт — спина к стене, винтовка на изготовку. Каждый раз я надеялся, что сегодня пронесет, но частенько начинался обстрел и было много ночей, когда мне приходилось вести ответный огонь в темноту.

Мы жили в палатках. Не было ни электричества, ни водопровода. Каждому выдавалась пара рабочих ботинок, две пары штанов хаки и две рубашки — одна для работы, другая для шабата. А еще в кибуце была общая пара серых брюк и китель британского образца. Их выдавали мужчинам на особо важные и торжественные события».

В кибуце Шимон Перес нашел свою суженую. Он долго ухаживал за непреклонной Соней, читая ей на память собственные стихи и главы из Карла Маркса. Там же сочетался браком в тех самых — одних на всех — брюках и кителе.

Воспоминания о жизни в кибуце он завершает с пафосом.

«Мы не просто жили на границе Еврейской истории, мы все остро осознавали, что мы делаем ее своими руками».

Великолепная десятка и их последователи

Палестина была еще частью Османской империи, когда 10 решительных сорванцов, приехавшие из городов Европы, организовали в Иорданской долине первый кибуц Дгания. Они не очень хорошо представляли, что надо делать, но твердо знали как. Сообща, в равенстве, деля все поровну — скарб, труд, плоды труда. На самом деле по-другому и нельзя было.

«От каждого по способностям, каждому по потребностям». В сердцах кибуцников стучали идеи европейского социализма, окрашенные в заветы библейских пророков.

То есть палатки, бараки, скудный рацион. А еще малярия. И враждебное окружение. Новые поселения невольно военизировались. Кибуцы навсегда останутся первым резервом для армии Израиля.

«Великий проект требует рождения нового человека!» Кажется, мы это слышали где-то еще.

Дети росли отдельно от родителей. Считалось, что ребенку, начиная с трехмесячного возраста, лучше быть в детском доме. И то правда, когда родители целый день на работе. Эта система дожила до середины восьмидесятых годов.

Итак, первый кибуц появился в 1909 году.

К концу первой мировой войны их в стране уже было восемь. В них состояло 250–300 человек. За годы британского правления число сельскохозяйственных коммун возросло до 176, а их население в конце мандатного периода насчитывало 47 400 человек (около 23 000 членов).

По переписи 1983 года в Израиле насчитывалось 267 кибуцев, в которых жили около 116 000 человек — 69 000 трудоспособных членов и 47 000 детей и стариков. В еврейском населении Израиля жители кибуцев составляли в указанном году около трех процентов (до основания государства — семь процентов).

Пиковым стал 1989 год — 270 кибуцев с населением 129 000 человек.

Цифра нынешнего населения кибуцев, которую я нашел, — 160 000.

Поверх своего очевидного назначения — физического прокормления, кибуц был первым простейшим институтом будущего государства, который решал сложнейшую триединую задачу — иммиграции, устройства поселенцев на земле и самообороны. Сейчас, естественно, этим занимаются соответствующие государственные институты. Формула существования кибуцев уже иная. Какая?

Нам пора вернуться в Эйн-Геди. Но прежде — маленькое отступление.

Фото: Reuters

Бегство антисемита

Еду в автобусе, только не по Иорданской долине, а по родному Подмосковью, по радикально реконструируемому Калужскому шоссе. Пейзаж за окном заметно изменился. Рядом пожилой и очень грустный человек непрерывно смотрит в окно. Неожиданно он поворачивается ко мне с вопросом.

— Вы не знаете остановку Ракитки?

Увы.

— А сами Ракитки знаете?

Говорю, что для меня это только название.

— Вот еду туда. Там в Ракитках кладбище. И там с недавней поры моя жена.

Я внутренне сжался. Он продолжил.

— А когда-то в молодости, когда я только ухаживал за ней, мы прикатили в эти самые Ракитки на велосипедах.

Я молчал, не зная, как выразить сочувствие случайному соседу.

Видимо, у него была потребность выговориться. После паузы он сообщил мне, что работает (или работал) в издательстве «Правда». У меня уже готово было вырваться признание, что мне знакомо это издательство, 15 лет проработал в «Комсомольской правде» на заре журналистской карьеры. К счастью, не успел. Мой собеседник резко сменил тему.

— Олигархи развалили великую страну. Наконец-то это официально признано на самом верху. А я всегда это говорил.

Мой собеседник с удовлетворением пересказал какую-то недавнюю реплику Путина. Автобус притормозил на остановке, желающих сойти не было, и он быстро набрал скорость.

— Только ведь опять недосказано. И всего-то надо добавить одно слово: еврейские олигархи. Это евреи принесли в нашу страну капиталистическую революцию, которая нас доконает.

Я похолодел. В следующую секунду мой сосед всполошился. «Водитель! А что это была за остановка?» Оказалось, Ракитки. Оседлав любимого конька, бедняга проехал свою остановку.

Так и не начавшись, наша дискуссия закончилась — паническим бегством антисемита. Мне повезло. Я даже не успел сказать ему, что евреи повинны еще в одном чудовищном преступлении. Прежде чем принести в нашу богом отвергнутую страну разрушительную капиталистическую революцию, они принесли в нее Великую социалистическую революцию. Как же он мог пропустить такое?

Прейскурант бед, которые принесли евреи человечеству, неисчислимы.

Евреи «изобрели» социализм с его утопией равенства и бескорыстного коллективизма. И они «изобрели» капитализм с его ставкой на индивидуализм и прибыль. Самое смешное, что с этим можно не спорить. А в Израиле они еще опробовали конвергенцию. Странное дело, у них все получилось. Притом что все это они изобретали по нужде, можно сказать, от крайности. А может, именно поэтому и получилось.

Ну да, Шейлоки и фунт плоти — бренд от самого Шекспира. Торгаши, ростовщики — все то, чем было невозможно заниматься благородным людям феодальной эпохи. Кто же знал, что это вызревают первые роли на следующие несколько столетий? Что из этого родятся современные финансы, торговля, банковское дело. То есть вся рыночная экономика ХХ столетия. Мировой капитализм, если хотите.

И социализм тоже, оказывается, не такая и зряшная штука. Есть обстоятельства, которые надо преодолевать всем миром: войны, катастрофы, стихийные бедствия, отсталость. Когда приходится собрать волю и силы нации (социума) в единое целое. Правда, в «нормальные времена» он сам становится испытанием.

История и предыстория Израиля прекрасно иллюстрируют как то, так и другое.

Чем зарабатывать в раю?

Пора нам немножко ознакомиться с экономикой кибуца Эйн-Геди. Итак, они создали город-сад. Чем живут, однако, в этом райском месте сегодня, что сеют, жнут?

Ответ: ничего.

А как же зимние овощи, библейские продукты? Перестали. Невыгодно. Изменилась конъюнктура рынка.

Некоторый доход приносит маленький заводик минеральной воды — в Эйн-Геди есть свой источник. Но это не главное. Главные источники, простите за каламбур, совсем иные. Две великие М.

Масада. До нее рукой подать — 20 км. Потрясающее конкурентное преимущество — ни одного населенного пункта ближе нет. Сам бог предлагает многочисленным туристам остановиться здесь на ночь, чтобы утром со свежими силами отправиться на осаду легендарной крепости.

И Мертвое море — береговая линия просто в нескольких сотнях метров.

Так в Эйн-Геди появился гостиничный комплекс плюс бассейны, спа и все необходимое прочее. Деревня уютных номеров утопает в роскошном антураже буйной и диковинной зелени.

Эйн-Геди капитализировал свое местоположение. Он живет туризмом.

Уникальный кибуц? И да, и нет. Схожие перемены произошли повсюду.

В фундамент кибуца был заложен священный принцип: никакого наемного труда. От этого принципа отказались. На ключевые должности в Эйн-Геди нанимают по конкурсу. Конкурс международный.

Дал трещину принцип равенства — дифференцированная зарплата эффективней. Дома можно приватизировать. Дети растут дома. Ну и что, что это были святые заповеди? Святые заповеди не исчезают, просто переходят в статус лирических воспоминаний и национальной гордости.

При этом общая собственность осталась. Все имущество Эйн-Геди, его предприятия — гостиницы, спа-центр, завод — принадлежат членам кибуца на равных паях. Основные решения принимаются общим собранием. Есть коллективные формы выплат и вспомоществований тем, кто в этом нуждается.

Израильское чудо рукотворно. В буквальном смысле. Оно создавалось руками. Но больше — и чем дальше, тем больше — головой.

Быть может, граница, разделяющая социализм и капитализм, пролегает именно здесь. Руки диктуют коллективный способ производства. Голова — исключительно индивидуальный инструмент.

Израиль начинался как до мозга костей социалистический проект. Так диктовала нужда. Когда страна вышла на определенный уровень развития, первородный социализм стал критически тесен.

Еврейская утопия на земле ведет себя адекватно, она постоянно ревизуется. Она оказалась в высшей степени реалистична. В этом и состоит секрет ее успеха.

Оригинал

Опубликовано 29.07.2018  11:09

От редактора belisrael.info.

Приглашаем как туристов, так и жителей Израиля делиться впечатлениями о стране. Думаю, не все выскажутся с таким пафосом, как журналист из “Новой газеты”, особенно в отношении Шимона Переса. 

 

Выставка AgroMashov 2018 / Exhibition AgroMashov 2018

26-27 июня 2018 в выставочных павильонах Тель-Авива в 28-й раз подряд состоялась крупнейшая сельскохозяйственная выставка “Fresh AgroMashov”. На сей раз она была объединена с CLEANTECH

Международная выставка “Fresh AgroMashov” – идеальная площадка для встречи людей, занятых в различных сферах сельского хозяйства.

На выставке были представлены новые технологии, результаты самых последних
исследований и разработок в сфере услуг, которые помогают улучшить
профессиональные навыки, и, как следствие, повысить урожайность.
***
The 28th annual largest agricultural exhibition “Fresh AgroMashov” was held in Tel Aviv
exhibition pavilions оn June 26-27, 2018. This time it was combined with CLEANTECH.

The international exhibition Fresh AgroMashov is an ideal platform for meeting people engaged in various fields of agriculture.

The exhibition presented new technologies, the results of the most recent research and development in services that help improve professional skills, and, as a result, increase yields.

Министр сельского хозяйства и аграрного развития Ури Ариэль / Minister of Agriculture and Agrarian Development Uri Ariel / שר החקלאות ופיתוח הכפר אורי אריאל
Хаим Алуш / Haim Alush / חיים אלוש
אבשלום (אבו) וילן
 
***
Опубликовано 15.07.2018 00:55 / Published on 07/15/2018 00:55
Обновлено 15.07.2018  04:44 / Updated on Thursday, July 15th, 2018 4:44 AM
***

Our work deserves your support / העבודה שלנו ראויה לתמיכה שלכם

Не забывайте о необходимости и важности финансовой поддержки сайтачто будет
способствовать его развитию, возможности поощрения активных авторов, а также 
привлечению новых и осуществлению различных проектов.  

ДВЕ ЗАМЕТКИ О ВЕТЕРАНАХ

Пишет Григорий Гарелик

О Викторе Шофировиче

Ветерану, инвалиду Второй мировой войны Виктору Шофировичу 21 марта 2018 года исполнилось 93 года.

Находясь в хостеле по ул. Ахаяль, 10 в городе Хайфе, я обратил внимание на высокого, красивого, но не совсем здорового мужчину. Как большинство его сверстников и даже некоторые из тех, кто моложе, он страдает от заболевания суставов ног. Возникло желание поближе познакомиться, с надеждой узнать о нём побольше.

В конце концов я решил взять у Виктора интервью, но он оказался человеком немногословным, отослал к публикациям, где о нём рассказано. Удалось выяснить, что родился он 21 марта 1925 года в городе Проскурове Каменец-Подольской области. В 18 лет записался добровольцем в Красную Армию, окончил офицерские курсы. Сражался с немецко-фашистскими захватчиками на Сталинградском и Украинском фронтах. В 1943 году во время боёв на Украине был контужен; получил сложнейшую черепно-мозговую травму, в результате которой пробыл в госпитале полтора года, но снова вернулся на фронт. Принимал участие в боевых действиях с Японией. В 1950 году уволился из рядов Красной армии в звании капитана. За подвиги, проявленные в годы войны, был удостоен боевых наград – ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны 1-й степени и двух медалей «За боевые заслуги».

Участники Второй мировой войны – Шофирович Виктор (слева) и Лебенгард Евгений

В послевоенный период Виктор oкончил политехнический институт. Работал на военном заводе. 22 августа 1992 года репатриировался из Киева в Израиль, где прошёл медицинскую комиссию для установления процента инвалидности. Является членом Союза инвалидов Второй мировой войны. Вдовец. Длительное время принимал активное участие в ветеранском движении, был заместителем председателя Хайфского окружного комитета инвалидов войны.

Руководство хостеля, где проживает Виктор, поддерживает тесную связь с фирмой «МАСАД» – это служба по уходу для пожилых людей, инвалидов и членов их семей, она помогает справляться с трудностями болезней и старости. На вечере, посвящённом 67-й годовщине победы Красной армии во Второй мировой войне, Виктору была вручена грамота от руководства этой фирмы, которую он бережно хранит. По окончании интервью он попросил передать всем инвалидам и ветеранам войны крепкого здоровья, долголетия, удачи во всём.

Не стареет душой Борис Глинер

Инвалиду Второй мировой войны Борису Глинеру 1 сентября 2018 года исполняется 97 лет. Несмотря на преклонный возраст, он полон оптимизма, душевной чистоты и тепла. Дал согласие рассказать о себе, но из-за полученной во время войны травмы головы воспоминания ему давались нелегко.

Родился Борис Лазаревич Глинер в Турове Гомельской области. В 1939 году окончил среднюю школу и поступил в Минский юридический институт. Проучившись всего две недели, был призван в армию, попал в 110-й артиллерийский полк резерва Главнокомандования, дислоцировавшийся в Саратове. С 1939 года до начала Великой Отечественной войны принимал участие в советско-финской войне, в частности, в прорыве «линии Маннергейма». Начиная с июня 1941 г. и до мая 1945 г. сражался с врагами на Западном фронте в 347-м артиллерийском полку, на 3-м Украинском фронте в 4-й гвардейской воздушно-десантной бригаде, на 4-м Украинском фронте в 106-й гвардейской стрелковой дивизии. В августе 1941 г. в одном из сражений Борис получил ранение в голову, был контужен. За участие в боевых действиях против нацизма Б. Глинер был награждён орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Москвы».

Представление гвардии старшины Б. Глинера к награде, 1945 г. Сайт «Подвиг народа»

После войны Борис уехал в город Макеевку на Украине, где работал в Макеевском промкомбинате начальником ОТК, а по совместительству секретарём партийной организации. Был восстановлен в институте, в 1952 году окончил его и был направлен адвокатом в Полоцкую юридическую консультацию. В январе 1994 года приехал в Израиль, где прошёл медицинскую комиссию для подтверждения инвалидности. Является членом Союза инвалидов Второй мировой войны. У Бориса прекрасная семья: жена Эдит, дочь Бенита, внук Вадим и два правнука, Надир и Корен.

На мой вопрос, какие события военных лет ему больше всего запомнились, он ответил, что было большое желание стать коммунистом, поступить в партию. Мечты сбылись. На всю жизнь в памяти Бориса сохранилась встреча с младшим братом, Алексеем.

Братья Борис и Алексей Глинеры

Вот что говорит сам Борис: «При доставке донесения из штаба роты 106-й стрелковой дивизии в штаб армии я совершенно случайно на табло увидел адрес полевой почты младшего брата. Служил он в медсанбате санитаром. Мы встретилась. Встреча была радостная и трогательная». Запомнилась и первая благодарность от командования, это событие произошло до начала Великой Отечественной войны. «Полк, где я проходил службу, дислоцировался в Вильнюсе. Направляясь в штаб полка, на трамвайной остановке увидел человека в идеально подогнанной, с иголочки пошитой военной форме, периодически он оглядывался по сторонам. Это меня насторожило. Доложив об этом офицеру штаба полка, были приняты меры по его задержанию. Впоследствии оказалось, что этим человеком заинтересовались соответствующие органы. Подвигов особых я не совершал. Старался честно выполнять свой долг перед Родиной и народом». Таково заключение Бориса Глинера.

Борис сзади, с группой десантников

От имени Хайфского городского комитета инвалидов войны, вдов, партизан хочется пожелать участникам второй мировой войны Шофировичу Виктору и Глинеру Борису долгих лет жизни, благополучия, удачи, чтобы они оставались живым примером для молодого поколения.

Григорий Гарелик,

председатель Хайфского городского комитета инвалидов войны,

 полковник, кандидат военных наук

От редактора:

Присылайте материалы на различные темы.

Не забывайте о важности поддержки сайта, что будет способствовать его развитию, возможности поддерживать наших авторов, живущих в Беларуси, привлечению новых, а также  осуществлению различных проектов. 

Опубликовано 11.07.2018  17:45

 

Как открыть книжный в Израиле…

Открыть книжный магазин в Израиле: личный опыт

 

Три года назад супруги Евгений и Лена Коганы переехали из Москвы в Тель-Авив. В Израиле они открыли книжный магазин «Бабель». До переезда у пары не было предпринимательского опыта: Евгений работал редактором в книжном издательстве Corpus, а Лена – на телеканале «Культура». Сегодня «Бабель» – это больше, чем книжный магазин. Здесь проходят лекции писателей, музыкантов, историков, экономистов. В интервью «Инвест-Форсайту» Евгений и Лена Коган рассказали о своем переезде, бизнесе и планах.

Фото: Рина Гинзбург

– Вы помните свой первый визит в Тель-Авив?

Евгений: Впервые я оказался в Тель-Авиве, да и вообще в Израиле, в 1994 году. Честно говоря, не помню ничего – моя поездка, которая длилась три недели, слилась в какое-то бесконечное путешествие по разным городам, бесконечный осмотр достопримечательностей и бесконечное же общение с уехавшими родственниками и друзьями – в основном родительскими. Тель-Авив я впервые по-настоящему разглядел в 2013 году, когда вновь приехал в Израиль, после почти двадцатилетнего перерыва, и сразу влюбился в этот странный город. Больше всего мне здесь нравится ощущение свободы и безопасности, буквально разлитое в воздухе. И еще баухауз, который я очень люблю. И очень много собак.

Лена: Я впервые приехала в Израиль в 2010 году, в ноябре, на свой день рождения. Это оказался самый лучший подарок, который я даже не могла представить. Тогда у меня была установка: мир огромен, хочется увидеть все, отпускных дней категорически мало. Значит, надо каждый раз ездить в разные страны и города. Но в ноябре 2011 года я опять полетела в Израиль. В ноябре 2012-го снова. Потом стала приезжать сюда два раза в год, и каждый раз было невыносимо грустно возвращаться домой. Ну и вот, в 2015-м я улетела с билетом в одну сторону. Я очень люблю эту страну и благодарна ей, что могу испытывать это чувство.

– Почему вы уехали из Москвы три года назад?

Евгений и Лена: Причин было много, но их все можно объединить одним коротким предложением – мы не захотели жить в стране, устанавливающей памятники Сталину. В 2015 году, за несколько дней до 9 мая, мы гуляли по центру Москвы и буквально везде натыкались на изображения Сталина – это послужило последним толчком, хотя, честно говоря, таких толчков было немало.

– Расскажите, пожалуйста, о вашей репатриации? Процедура проверки прошла легко?

Евгений: Сложностей не возникло – мы подали документы, пришли в консульство, получили визы и через несколько месяцев переехали: сначала мы с Леной, а через месяц – мои родители.

– Прежде чем переехать в Израиль и открыть здесь свое дело, вы изучали местный рынок и конкурентов?

Евгений и Лена: Мы – не настоящие бизнесмены. Мы не изучали никаких рынков и никаких конкурентов. Мы знали, что в Израиле есть сеть русских книжных и еще многочисленные магазины, торгующие книгами на русском языке, затерянными между сувенирами. Но мы изначально знали, что будем делать нечто другое – что у нас будут только тщательно отобранные (нами) книги, что ни за одну книгу на полках нам не будет стыдно, что у нас будут лекции. По сути, мы планировали открыть не просто магазин, а магазин-клуб. Да, еще мы, конечно, слышали про книжный магазин «Дон Кихот», тоже своеобразный книжный клуб, но он закрылся за несколько лет до нашей репатриации.

– До «Бабеля» у вас не было бизнес-опыта. Какие были – если, конечно, были – сомнения перед запуском проекта?

Евгений и Лена: Сложный вопрос, на который легко ответить. У нас не было никаких сомнений – мы решили, что раз мы начинаем жизнь с нуля, это лучший момент, чтобы воплотить в жизнь мечту.

– Расскажите, пожалуйста, о первых этапах запуска «Бабеля».

Евгений: На книжные издательства специально выходить не надо было – я три с половиной года проработал литературным редактором в издательстве Corpus, ездил на книжные ярмарки, до этого, еще в Питере, довольно долго писал про книжки, так что за эти годы образовалось множество знакомств. В общем, российский книжный рынок мы знали – в том числе знали книготорговую компанию, с которой будем работать после открытия. Так что мы переехали, очень быстро нашли помещение, которое на тот момент казалось нам близким к идеалу, через родственников нашли бухгалтера, который зарегистрировал наш бизнес. Потребовалось некоторое время на то, чтобы сделать помещение похожим на книжный магазин и дождаться первой партии книг – к слову, очень маленькой: уже не помню, сколько мы заказали наименований, но этого было явно мало. К тому же на открытие пришла неожиданная толпа, которая раскупила едва ли не треть ассортимента, так что до следующего заказа мы работали с полупустыми полками.

– Вы зарегистрировали магазин через посредника? Какие документы необходимо подготовить для оформления своего дела в Израиле? Это можно сделать онлайн или нужно «ходить ногами»?

Евгений: Как я уже сказал, бизнес оформляет наемный бухгалтер. Из того, что я знаю, здесь есть два вида малого бизнеса – частный предприниматель и индивидуальное предприятие (они называются не совсем так, но по сути это именно они), в зависимости от предполагаемого дохода. Я пришел к бухгалтеру, принес ему договор на аренду помещения, собственный паспорт и название будущего магазина. Он нажал несколько кнопок на компьютере, и через некоторое время мне на почту пришла бумага, что наш бизнес зарегистрирован. Про онлайн ничего не знаю – наверное, можно, но там все на иврите, а мы открывали бизнес в первые месяцы после репатриации, так что с ивритом было еще хуже, чем сейчас. После нужно было оформить разнообразные страховки, купить огнетушитель, заплатить за вывеску, купить кассовый аппарат, научиться им пользоваться и подключить его к банковской системе, чтобы принимать оплату по карточкам. И можно работать.

– Какие налоги и в каком размере вы платите государству?

Евгений: Мы платим то, что здесь называется МАМ – это 17%. Дальше есть «битуах леуми» – национальное страхование. Оно высчитывается, исходя из дохода. И есть еще один налог, который мы пока не платим как новые репатрианты. Условно говоря, мы не будем его платить десять лет (первые годы совсем, а дальше какой-то минимальный процент). И плюс отчисления в пенсионный фонд.

– Сколько времени заняла подготовка к открытию магазина? Сколько вы вложили средств в его открытие – брали кредит или использовали свои сбережения?

Евгений: Вложили мы мало – наверное, тысячи четыре евро. Конечно, не брали никаких ссуд и кредитов, все делали «на свои». По нашим подсчетам, «в ноль» мы стали выходить примерно через два месяца работы. А подготовка… Мы приехали в страну в конце сентября и открылись в конце декабря.

– С какими издательствами сотрудничаете сегодня? Сколько наименований представлено в «Бабеле»? Что лично порекомендуете сейчас купить у вас? А что никогда не появится на полках в вашем магазине?

Евгений и Лена: Мы сотрудничаем едва ли не со всеми издательствами – с кем-то напрямую, с кем-то через книготорговую компанию. Наименований у нас, думаем, около тысячи. Мы стараемся следить за маленькими независимыми издательствами, так что у нас много книг, выпускаемых крошечными тиражами. Их порой и в России непросто купить, а уж в Израиле они точно есть только у нас: скажем, книги издательств «Грюндриссе», Common Place, «Гилея», «Опустошитель», «Кабинетный ученый» и так далее, хотя мы, естественно, сотрудничаем и с большими издательствами. У нас много ранней советской литературы, много книг по иудаике, много хорошей детской литературы, нон-фикшн – одним словом, у нас в магазине есть самая разная литература. А чего нет? На самом деле, приятнее говорить о том, что есть!

– С какой наценкой вы продаете книги? На сколько процентов они дороже/дешевле израильских конкурентов?

Евгений: Наценка зависит от отпускной цены книги – некоторые издательства дают нам большие скидки, так что за счет них мы снижаем цены на дорогие книги. В любом случае мы стараемся следить за тем, чтобы цены в нашем магазине были ниже, чем в других израильских книжных. Насколько я знаю, нам это удается.

– Расскажите, пожалуйста, о первых покупателях и о постоянных клиентах.

Евгений и Лена: Девушка, которая пришла к нам в первый же день нашего существования (она тогда купила книгу Людмилы Улицкой), приходит до сих пор. Как и многие другие – у нас уже сформировался круг клиентов (хочется называть их не клиентами, а друзьями – некоторые на самом деле стали нашими друзьями), которые приходят к нам часто, покупают много и опираются на наши рекомендации. Мы очень любим рассказывать про книги – собственно, это одна из причин, по которым мы открыли книжный магазин. Приятно, когда это становится профессией.

– У вас проходят лекции – насколько прибылен этот формат? В процентном соотношении сколько они приносят прибыли, а сколько – продажа книг?

Евгений и Лена: Лекции – важная составляющая нашей работы. Правда, мы не планировали делать столько лекций, но получилось так, что уже больше двух лет мы проводим лекции ежедневно, пять раз в неделю (иногда – чаще). Этими лекциями хочется хвастаться – что мы, в общем-то, и делаем постоянно. Что касается прибыли – да, безусловно, это выгодно, если заняты все места. Но зарабатываем мы в любом случае на книгах.

– Сколько вы зарабатываете на книгах в год?

Евгений: Эту информацию знают, кроме нас, только наш бухгалтер и налоговые инстанции. Мне кажется, этого достаточно.

– Вы планируете расширяться или менять формат (добавить, например, кафе)?

Лена: Расширяться очень хочется, но пока у нас нет такой возможности – мы живем на то, что зарабатываем, никаких московских работ, сданных квартир, грантов и инвесторов у нас нет. Формат менять не планируем – книжный магазин должен оставаться книжным магазином. Хотя у нас есть чай и кофе. В ближайшее время надеемся получить алкогольную лицензию, чтобы разливать хорошее вино.

– Как прошла ваша адаптация в Израиле? После трех лет жизни здесь к каким вещам привыкли, а к чему не можете привыкнуть до сих пор?

Евгений: Особой адаптации не было – как минимум потому что мы сразу начали работать. К тому же здесь есть родственники и старинные друзья. И очень быстро появились новые друзья – замечательные! Так что, мне кажется, мы сразу почувствовали себя здесь как дома. Я, собственно, к этому до сих пор не могу привыкнуть – здесь очень спокойно, очень доброжелательные люди, очень добрые собаки. По российской привычке, прогуливаясь по вечерней улице, я все еще напрягаюсь, когда передо мной из темноты выходят какие-то шумные люди (а здесь все шумные). Но, уверен, это пройдет – к хорошему быстро привыкаешь.

Лена: О, я до сих пор привыкаю к тому, что нет четких границ времен года. Мы ведь живем в вечнозеленой стране! Не могу сказать, что это доставляет мне неудобство – по снегу я не скучаю. Недавно бежала по Тель-Авиву и с завистью смотрела на людей, сидящих в кафе: хочется в отпуск, вот так сидеть в уличных кафе, смотреть на людей. И тут же вспомнила, когда была туристкой в Тель-Авиве, с той же завистью смотрела на этих людей и думала: жить бы здесь, сидеть в уличных кафе, смотреть на людей… А вообще, у меня только недавно прошло чувство, что я живу в отпуске.

– Вы выучили иврит?

Евгений и Лена: К сожалению, все еще нет – только на каком-то очень низком, бытовом уровне. Но будем учить язык обязательно!

Беседовала Ольга Гриневич

Фото из личного архива Евгения и Елены Коган

Фото: Рина Гинзбург

Оригинал

Опубликовано 09.07.2018  02:17

Как белорус служит в ЦАХАЛе

4 июля 2018 в 9:00

Анна Макеева / Фото: из архива героя / LADY.TUT.BY

“Я получаю минимальную зарплату для этой страны — 1400 евро”. Как белорус служит в израильской армии

 

Абсолютно незнакомый язык и служба в бригаде по борьбе с терроризмом — вот что ждало могилевчанина, когда он три года назад решил переехать на Святую землю. Сейчас парню 21, и он действующий солдат израильской армии. По этой причине он не может раскрывать в СМИ свое имя и лицо. Но охотно согласился поделиться впечатлениями о жизни в другой стране — об отношении местных к людям в форме, курсе молодого бойца и израильской культуре.

«В армию хотел с детства»

Из Беларуси я уехал в 18 лет, а потому бурной профессиональной деятельности на родине у меня не успело появиться. Я брался за все, что нравилось и было по плечу. Возил страйкбольные игры на прокат, продавал оборудование, пробовал себя в роли арт-директора в одном интересном проекте. Иногда рисовал визитки под заказ. В общем, зарабатывал на нескучную жизнь.

В армию я хотел еще с детства. Но меня не устраивала перспектива службы в Беларуси, да и горячая голова хотела приключений. Так я и решил переехать в Израиль. Начинал свой путь на Святой земле по одной из программ репатриации (у меня есть дедушка-еврей по маминой линии — в противном случае переехать в Израиль будет очень проблематично). Сейчас о таком пути немного жалею: из-за этого я призвался почти в 20 лет.

Присяга на площади у Стены плача

 

Я знал только английский язык, поэтому перед армией отправился на курсы иврита на 3,5 месяца. А потом попал в пехотную бригаду по борьбе с терроризмом. Первые шесть месяцев проходил курс молодого бойца. Распорядок такой, что ты весь день чем-то занят: бегаешь, отжимаешься, совершаешь марш-броски, проходишь полосы препятствий, кидаешь гранаты…

Среди обязательного — тренировки по крав-маге (это военная система рукопашного боя, разработанная в Израиле). Было много теории: мы изучали характеристики оружия, оказание первой помощи, тактику ведения войны в городе и в поле. Плюс экскурсии по стране. Одним словом, тяжело.

К слову, стреляли мы очень много: под конец курса молодого бойца все спокойно спали в метре от открытого стрельбища во время пальбы из пулеметов.

Тренировка по ведению городского боя

«К солдатам относятся с большим уважением»

После меня перевели на регулярную службу. Тут совсем другая жизнь. На стрельбища ходишь раз в две недели, нормативы по бегу пересдаешь каждые 1,5−2 месяца. Базы мы меняем каждые четыре месяца. Недавно, например, были возле города Шхем в Палестине.

Пару слов о расписании. В течение дня нужно сделать уборку в 9 утра и выполнить пару оперативных задач. Все остальное время свободно и принадлежит мне. Ты сам организовываешь себе досуг. Хочешь — иди в тренажерный зал, хочешь — возьми пару дополнительных уроков по крав-маге. Можно привезти ноутбук на базу и смотреть фильмы.

Бойцы только получили новые красные ботинки

 

Первое время было тяжело морально, потому что после курса мой иврит все равно был далек от нормального. К тому же, если на языковых курсах русскоговорящих в группе было 80%, то в армии — не больше 15%. Приходилось быстро учиться понимать местных, которые английским практически не владеют, и налаживать с ними отношения. Сейчас уже все нормально, я стал получать удовольствие от службы.

В Израиле армия, считай, неизбежна, это многие понимают. Есть парни и девушки, которые хотят попасть в боевые войска, чтобы испытать новые ощущения, доказать что-то себе. Или потому, что папа служил и тебе нельзя упасть в грязь лицом. Некоторые просят дать им самую простую работу, чтобы быть на базе неделю через неделю или ездить, как в офис, с утра и к вечеру возвращаться домой. Но в обществе с большим уважением относятся к солдатам, особенно к боевым — тем, на ком оружие 24/7. Меня в форме не раз пропускали без очереди в банке или магазине, делали значительные скидки в кафе или вовсе давали что-то бесплатно.

Так солдаты проводят досуг

«Минимальная зарплата — 1400 долларов»

Сейчас я живу в городе Беер-Шева, который негласно считается столицей юга Израиля. Здесь хороший транспортный узел, но нет моря. Зато дешевая — по израильским меркам — аренда жилья. Цена за съемную квартиру на месяц стартует от 400 долларов. Я отдаю за квартиру 550 долларов. Но в городах у моря хорошее жилье обойдется в тысячу-две. За 10 тысяч долларов можно снять пентхаус в Тель-Авиве.

Беер-Шева

 

Дорогая ли жизнь в Израиле? Мне сложно сказать. В месяц я получаю 1400 долларов — это, наверное, минимальная зарплата по стране. В принципе, денег хватает, чтобы жить безбедно (правда, дома я провожу всего 6−8 дней в месяц). Многим удается копить, но я это дело не люблю. Потому трачу все на себя. В свободное время хожу с компанией на шашлыки, в бар, могу съездить на море или пострелять в тире.

Насчет крупных покупок: приобрести машину тут недешево. Налог на новый автомобиль составляет 98%: получается, по цене двух берешь один. Если говорить о повседневных тратах, то литр молока стоит 1,5 доллара, кофе навынос — 4−5. Средний чек в кафе — 30−50 долларов.

Все, что пишут об израильской медицине, — правда: она крутая. В армии своя система медобслуживания — для меня все бесплатно. Даже чистка камня на зубах. Я либо лечусь в военной клинике, либо меня отправляют в гражданское медучреждение. Гражданские, то есть обычные жители, обязательно покупают страховку — она стоит от 10 $ в месяц (стоматология обычно в страховку не входит). Плюс платят налог на здравоохранение: чем выше ваша зарплата, тем он больше.

«Морепродукты продают только в русских магазинах»

На образ жизни в Израиле очень влияет религия — иудаизм. Главные ее особенности — шаббат и кашрут. Шаббатом называют субботу, по их календарю седьмой день недели, в который принято воздерживаться от труда. В этот день не работает большая часть инфраструктуры: транспорт, многие заведения, крупные магазины. Кашрут — это свод правил, касающихся питания. Из мяса тут едят говядину, баранину, молочное с мясным не мешают (о чизбургере можно забыть). Морепродукты и свинина продаются только в русских магазинах, так как считаются некошерными.

Здесь очень круто развита уличная еда: фалафели и шаурма на каждом шагу. Объедение! Правда, я больше люблю более традиционную кухню — пасты, супы. А из-за кашрута хорошую карбонару днем с огнем не найдешь.

Фото: moya-planeta.ru

 

Негатива в сторону приезжих я не заметил. Тяжело относиться плохо к иностранцам в стране, где почти все иностранцы. Для примера: как-то я сидел на лекции в зале, где было примерно 300 человек. В конце занятия лектор провел эксперимент. Сначала попросил подняться с мест новоприбывших, потом тех, кто родился здесь, но родители не местные, затем израильтян в третьем поколении. В итоге в зале осталось сидеть 30 человек.

Старшее поколение местных жителей меня приятно удивило. Они всячески стараются тебе помочь. Так, я пытался найти химчистку для дивана, спросил у проходящей женщины, а через пять минут вокруг меня собрался уже целый консилиум из людей со всего магазина. А вот у детей и подростков тут в большинстве случаев отсутствуют воспитание и элементарная культура. Говорят, что это появляется годам к 30.

«Может, вернусь в Беларусь»

 

В Израиль я переезжал не от плохой жизни, а потому что хотел нового опыта. Мне не хватало новых взглядов, знаний, людей — тут я получаю это, и мне нравится. За первый год в Израиле, пока не пошел в армию, я побывал на десятке разных работ, меняя их просто потому, что хотел узнавать что-то новое на практике.

Но страна мне не подходит: это все же Восток, а я больше европейский человек. Мне тут элементарно жарко. Здесь я пробуду еще 14 месяцев, пока не завершу службу, а потом посмотрим. Может, в Израиле останусь, а может, вернусь в Беларусь. Или вообще в Африку поеду: я там был почти месяц и очень впечатлился. Мир большой, и самолеты все еще летают. Ближе к дембелю будет видно.

Оригинал

От ред. belisrael.info.

Думаю, многие не согласятся насчет того, что после школы израильтяне английским практически не владеют.

Присылайте на адрес сайта отклики на рассказ бывшего могилевчанина и свои рассказы о службе в израильской армии.

Опубликовано 04.07.2018  14:35