Category Archives: Туризм, путешествия и кулинария

Safari in Tanzania / Сафари в Танзании / ספארי בטנזניה

 

 

Exclusive Wilderness Trails ltd

Company proud to present

Elite the best of Tanzania’s safaris rich in wildlife attractions, People and their Cultures, beautiful landscapes and other natural resources are stunning

Exclusive Wilderness Trails endeavours to offer travellers an unforgettable safari experience. We are proud to extend professionalism, flexibility, and custom-made safari routes based in the heart of Tanzania. We are a local tour operator based in the heart of Arusha, the tourist hub. We are a small team dedicated to making your safari relaxing, enjoyable, and a once in a lifetime experience.

With our highly competent guides, knowledgeable in areas of interest and the best accommodations choices, we rise high above the competition through an unmatched attention to detail and professionalism that we know you deserve and expect. Our clients’ desires and interests are paramount to us, and our pricing structure is clear and reasonable.

**************************

 

Компания Exclusive Wilderness Trails ltd с гордостью представляет

Элитные лучшие сафари в Танзании, богатые достопримечательностями дикой природы, Люди и их культуры, прекрасные пейзажи и другие природные потрясающие ресурсы

Exclusive Wilderness Trails стремится предложить путешественникам незабываемые впечатления от сафари. Мы гордимся расширением профессионализма, гибкости и заказных сафари-маршрутов, расположенных в самом сердце Танзании. Мы являемся местным туроператором, расположенным в центре Аруши, туристического центра. Мы – небольшая команда, работающая для того, чтобы сделать ваше сафари расслабляющим, приятным и запоминающимся на всю жизнь.

Благодаря нашим высококвалифицированным гидам, хорошо осведомленным в областях, представляющих интерес и наилучших вариантов размещения, мы поднимаемся высоко над конкуренцией благодаря непревзойденному вниманию к деталям и профессионализму, которые, как мы знаем, вы заслуживаете и ожидаете. Желания и интересы наших клиентов имеют первостепенное значение, и наша структура ценообразования является ясной и разумной.

 

**************************

חברת

Exclusive Wilderness Trails ltd

גאה להציג

הספארי העילאי, הטוב ביותר של טנזניה עשיר באטרקציות, חיות הבר, אנשים והתרבויות שלהם, נופים יפים ומשאבים טבעיים אחרים מדהימים.
החברה משתדלת להציע למטיילים חוויית ספארי בלתי נשכחת. אנו גאים להרחיב את המקצועיות, הגמישות, ואת מסלולי הספארי בהתאמה אישית בלב ליבה של טנזניה. אנחנו מפעיל סיור מקומי המבוסס בלב של ארושה, מרכז התיירות. אנחנו צוות קטן המוקדש לעשות את טיול הספארי שלך למרגיע, מהנה,  וחוויה של פעם בחיים.
עם המדריכים המוכשרים ביותר שלנו, בעלי ידע בתחומי עניין שונים ואפשרויות ההתאמה הטובות ביותר, אנו עולים גבוה מעל התחרות באמצעות תשומת לב וירידה לפרטים, ולמקצועיות שאנו יודעים שמגיע לך ושאתה מצפה לה.
הרצונות והאינטרסים של הלקוחות שלנו הם בעלי חשיבות עליונה, ומבנה התמחור שלנו סביר וברור.
 ————————————————————————————————————————————-
published 10/14/2018 23:05 / опубликовано 14.10.2018 23:05 / פורסם בתאריך 10/14/2018 23:05

Jewish Rome walking tours / Пешие экскурсии по еврейскому Риму / טיולים רגליים ברומא היהודית

Russian and Hebrew text is below / текст на русском и иврите ниже

Micaela Pavoncello is a young jewish art historian who was born and raised in Rome, Italy.

In 2003 she founded JEWISH Roma walking tours to share her passion and knowledge for the most ancient jewish community outside of Israel.
Let MicAela arrange the best experience for you. The Vatican tour from a Jewish perspective, the Ancient Rome, the Jewish Catacombs and the amazing tour of the ghetto, jewish museum and synagogues.  Many tried to imitate her but she is still the most requested.
***

Микаэла Павончелло – молодая еврейский историк искусства, которая родилась и выросла в Риме, Италия.

В 2003 году она основала пешеходные экскурсии Еврейский Рим, чтобы поделиться своей страстью и знаниями для самой древней еврейской общины за пределами Израиля.

Воспользуйтесь возможностью услышать Микаэллу, которая предложит вам Ватиканский тур с еврейской точки зрения, Древний Рим, еврейские катакомбы и удивительную экскурсию по гетто, еврейский музей и синагоги. Многие пытались подражать ей, но она по-прежнему наиболее востребована.

***

מיקאלה פאבונצ’לו היא היסטוריונית צעירה לאמנות יהודית שנולדה וגדלה ברומא, איטליה.

בשנת 2003 ייסדה את הטיולים היהודיים הרגליים ברומא כדי לחלוק את התשוקה והידע שלה על הקהילה היהודית הקדומה ביותר מחוץ לישראל.

תן למיקאלה לארגן את החוויה הטובה ביותר עבורך. סיור של הוותיקן מנקודת מבט יהודית, רומא הקדומה, המחתרות היהודיות והסיור המדהים בגטו, המוזיאון היהודי ובתי הכנסת. רבים ניסו לחקות אותה אבל היא עדיין המבוקשת ביותר.

 —————————————————————————————-
Published on October 5, 2018    13:47

Андрей Федаренко. Путешествие (II)

(окончание; начало здесь)

А. Федаренко (в джинсах) среди участников традиционного шахматного турнира в Союзе белорусских писателей, март 2017 г. Фото: lit-bel.org

Володя, ожидая нас, стоял навытяжку. Даже усы не топорщатся, а виновато опущены кончиками вниз. Когда мы подошли, он, чтобы показать, что кается, стянул с головы спортивную шапочку. Пока нас не было, он натопил печку, вымыл пол, потом, в хате, не давал Тане в руки ничего взять: достал припасы, которые принёс в брезентовом рюкзаке, нажарил колбасы, яичницу на сале, сам собрал на стол. Не было ни одного нашего слова, с которым бы он мгновенно не согласился: «всё так, чистая правда, правильно говорите». И хотя мы отлично знаем, что достаточно мне уехать, а ему выпить, как всё может измениться, – но ведь так приятно иметь даже временную власть над кем-то, лишний раз упрекнуть человека, который выпрашивает прощение.

Вечером выхожу на двор. Морозец. Пар изо рта. Тишина. Ни звука. Тени от столбов, от забора. Через улицу чернеет моя хата, где давно живут чужие люди. Молодой серпик месяца на чёрном, с золотыми крапинками звёзд, небе – не вертикальный, а наклонённый, почти лежит, как на цветной обложке книги Гоголя «Вечера на хуторе…» Уютно светится жёлтое окошко за гипюровыми занавесками. Совершенно синий снег. И запах дыма из трубы – сладкий, первобытно-радостный, как запах жареного мяса летом в курортных городах у моря.

Вот так стоял на этом самом месте, когда мне было пять лет, смотрел на забор, от которого и тогда лежала такая же зубчатая тень на синем снегу И какая же тогда, в пять лет, была радость, какое счастье! – не от познания новой жизни, а в сто, в тысячу раз большее – от возвращения в жизнь старую, знакомую (с которой недавно так страшно распрощался, казалось, навсегда); и с каждым вдохом эта жизнь вливалась в кровь, с каждым взглядом увеличивалась; обострялись запахи, цвета, звуки…

Мои друзья ждут меня на улице, зовут меня, и вот мы снова вместе, обнимаемся, радостные, живые, и все близкие рядом, смеются, поздравляют: ну вот и кончилось твоё путешествие, и ничего страшного, а теперь опять всё по-новому! – именно так мне и представляется смерть – как возвращение к началу, к детству, к матери, друзьям, к моим девочкам, натопленной печи, дороге в школу, к книгам, хоккею, целомудрию… Всё снова впервой, снова так остро и совсем не страшно. Если бы люди не знали, что они бессмертны, они бы не жили и одного дня, и одной минуты, а, собравшись вместе, одной огромной атомной бомбой взорвали бы и себя, и всё на свете. Но каждый отлично знает, что он бессмертный, что если однажды родился – это уже навечно.

В хате Володя сидит, понурившись, Таня машет ему пальцем:

«…И не дай Бог! Не дай Бог! – с лукашенковским надрывом выговаривает она, – ещё на меня поднимешь руку! Возьму какую-нибудь лопату…»

*

Он поднялся из-за столика, вдавил в пепельницу окурок («ну что, хлопцы, пойдём, поведу вас»), и пошёл – неспешно, маленькими шагами, чтобы растянуть время, благо, идти было недалеко. У метро U-Oranienburger Tor чуть ли не посреди тротуара, вплотную к жёлтой линии велосипедной дорожки, стоял киоск вроде нашей «Белсоюзпечати», только в этом из-за витринного стекла вместо газет, журналов и канцелярско-школьно-письменных принадлежностей выглядывали спиртные напитки в бутылках разных калибров. Он обошёл киоск вокруг, высмотрел бутылку из тёмно-зелёного стекла, плоскую, с зелёным яблоком на этикетке, насобирал по карманам тяжёлых монет по два евро и мелких, чтобы без сдачи; фрау с белыми волосами, перехваченными красной повязкой, как у биатлонистки Лауры Дальмайер, поблагодарила и улыбнулась ему. Бутылка предусмотрительно была выгнута посерёдке, она легла в карман, словно там всегда и была; приятной тяжестью отвисла левая пола куртки. Никогда не перестану удивляться таким, казалось бы, простым, а на самом деле удивительным вещам: в чужом городе, на чужом языке что-то попросить, рассчитаться чужими деньгами, и тебе, как ни в чём ни бывало, с благодарностью, с вежливой улыбкой мгновенно подают то, что ты и хотел, – совсем как в нашем сельском магазине когда-то подавали мне «Яблучнэ міцнэ».

Его обогнала молодая мама, немочка с красивыми, хоть немного полными в колготках ножками; за спиной рюкзачок, в руке возле уха мобильник, сзади сынок, маленький немчик, отстав, бегал зигзагами от одного края тротуара к другому и на всю улицу мяукал: «мяу! мяу! мяу!» Не успел он удивиться этому славянскому мяуканью и позавидовать, что вот такой маленький, а уже без всякой учёбы, без курсов-семинаров-практикумов-стажировок знает язык, – как мама встревоженно повернулась вправо-влево, назад, воскликнула – с раздражением и в то же время облегчённо – по-русски: «Руку дай, т-вою маковку!..» – и опять затрещала в телефон по-немецки.

Фридрихштрассе перетекла в Chauses str., слева показался небоскрёб на Robert-Koch-Pl., справа – кирпичная, терракотового цвета стена, в которую метров через сто вклинивалось боком новое хай-тешное аляповатое здание Католической академии. В стене он увидел вход, которого раньше не было, – узкий, дородному человеку и боком не протиснуться – зашёл и очутился на центральной аллее кладбища. Он никогда не был здесь зимой. Зима, даже такая, как теперь – еврозима, переменила все декорации. Он понял, что зря сюда шёл. Пускай бы оставался в памяти зелёный, с солнечными пятнами, с птичьим щебетом, чистый, тихий его закуток. Сейчас резче бросался в глаза чёрный и серый мрамор могил, засыпанных опавшей листвой; кое-где в тёмных уголках даже лежали заплатки снега, словно бы стыдившегося, что он такой грязный и так мало его; стволы деревьев были в пятнах лишайника, в голых верхушках – гнёзда; визу стлалась какая-то неестественно-зелёная растительность, похожая на наш брусничник или барвинок, и плющ – где коричневатый, где подсохший, где побитый морозцем. На его любимой скамье, которая и летом всегда пустовала, теперь сидел слепец с непокрытой головой, в расстёгнутом пальто, в синих очках, зажав между колен белую палочку, подставляя, как подсолнух, лицо невидимому солнцу. Могила Брехта, как всегда, была засыпана карандашами и шариковыми ручками, заставлена лампадками. У маленького памятника Гегелю стояли три рабочих (один нагнулся) и рассматривали надпись, сделанную наискось синим маркером: «Veralten! Dummes Lehre!»[1]

Он пошёл назад, сократив путь, и вскоре снова очутился у Католической академии, только с другой стороны. На маленькой площади полукругом располагались деревянные скамеечки, посередине торчали пирамидки туй, голубых елей и с краю – одна молодая липа. Он пощупал лавку – холодная, достал газету, специально на этот случай прихваченную со столика у «ресепшн»; прежде чем постелить, взглянул на первую страницу. Карикатура, перепечатанная из «Шарли Эбдо». Средиземное море, перевёрнутая лодка с мигрантами, сверху над всеми огромный, с бородой, как у Саваофа, Путин, из воды тянется детская ручка, судорожно сжимаются пальчики, отчаянными усилиями стараясь в последний миг схватить хоть волос из бороды и спастись.

Постелил и сел. Можно было начинать то, ради чего он сюда шёл, и вёл своих бедных друзей: попробовать ещё больше оживить их, воскресить полностью, чтобы поговорить с ними, повспоминать, сказать каждому доброе слово, которое жалко было произнести при жизни.

«Ну что, хлопцы, выпьем?»

Но поблизости крутились, выбирая место для селфи, дед с внуками (двойняшки лет по пять, в чёрно-оранжево-жёлтых комбинезончиках, на первый взгляд совершенно одинаковые, и всё-таки сразу можно было определить, кто девочка и кто мальчик), и на площадке перед входом в Академию топтался молодой человек, обвязанный поверх воротника спортивной куртки шарфиком с логотипом мюнхенской «Баварии». Шустрые двойняшки, щебеча артиклями – die, das, dem, ein – побегали вокруг ёлок («blau Baum»), туй, выбрали липу («kleine Linden»). Липа и правда была очень красивая, особенно на этом рассеянном берлинском солнце – вся усыпанная семенами, словно большими жёлтыми стрекозами; издали можно было подумать, что она забыла сбросить осеннюю листву. На скамейке лежала одна такая «стрекоза» – два прозрачных сухих крылышка, прикреплённых к ножке, на которой был ещё и шарик, будто горошинка чёрного перца. Дед в тирольской шляпе держал в одной руке сумку, из которой торчал наполовину съеденный батон-багет, в другой – селфи-палку, выставив её, как рыбак-мормышечник удилище, и таким же образом тыкая ею. Наконец – ушли. А молодой человек всё слонялся у парковки, как неприкаянный; лохматая голова вжата в воротник, руки в карманах; то он ставил ногу на бордюр, то нагибался и проверял надёжность металлических столбиков, которыми от проезжей части были отгорожены газон и тротуар, то закладывал руки за спину, задирал голову в небо и качался с носков на пятки, и по всему было видно, что человеку абсолютно нечем заняться.

Кстати, по вкусу и запаху «Апфель» напоминает кальвадос.

Он закрыл глаза. Вот зима. Сержик – в полушубке, в шапке с опущенными ушами, собирается на охоту, цепляет на плечо ружьё дулом вниз и становится похожим на героя-подростка из партизанских повестей Валентина Тараса…

Вот лето, лесная тропа, шишки под ногами, запах черничника и багульника. Витя Смолер ведёт велосипед, правой рукой держа руль посередине, в левой – сигарета, по-школьному спрятанная в кулак, – он что-то тихо говорит, а накачанные колёса упруго стучат о корни, позвякивает сам собой звонок…

Вот мы втроём, голова к голове, наигравшись в хоккей, лежим на животах на снегу у расчищенной нашей хоккейной площадки и сосём кусочки льда…

И снова лето, розовое утро, озеро, чмокают возле берега в траве караси, и такой туман, что едва можно рассмотреть поплавки… А вот мы весной испытываем футбольным мячом ещё не нагретую землю; а вот поздней осенью ждём автобуса, чтобы ехать в город в кино, на новую комедию с Ришаром и Депардьё, звеним в карманах копейками, спорим, чья очередь покупать билеты, и каждый хочет показать, что именно он сегодня богатый…

Нет, ничего не выходило. Только-только они начинали собираться вместе, как всё рассыпалось. Он уже заранее был виноват перед ними. Боялся смотреть им в глаза. И понятно, почему: он знал их финал, а они – нет. Всё время где-то за кадром этих воспоминаний – рефреном к ним – звучало: «Что со мной будет?», а он отводил глаза и никак не мог произнести: «Погибнешь от лопаты»… Здесь, конечно, не до романтики и не до лирики.

Внезапно он понял (а может, помогли несколько глотков «Апфеля») – да, не получается, рассыпается, не выходят здесь и сейчас поминки по друзьям – потому что ему уже это не нужно. Он ломится в открытые двери, а оно уже делается само, помимо его воли, и началось это сразу же на деревенском кладбище, когда, не спрашивая у него дозволу, начало писаться в голове новое произведение. И за это время уже отмахано – он посмотрел на растопыренные пальцы – ого, пять разделов, каждый по десять страниц… В этом новом произведении, конечно же, найдётся место и моим бедным друзьям. А сейчас нужно их отпустить и вернуться в наш рассказ, тем более, что исчезнувший из моего поля зрения молодой человек, которого я посчитал лентяем-тунеядцем, снова появился – с полипропиленовым, радужных цветов веником и с гнутым совком на длинной ручке. Он уже старательно подметает и без того чистую площадь, всё ближе ко мне подступая. Можно попробовать угадать, что будет дальше. Сейчас приблизится, скажет «хай» или старомодное «гутентаг»? Попросит «раухен»?[2] Сделает вид, что его не интересует зелёная, до половины выпитая бутылка в моей руке? Вот он уже, исподтишка на меня поглядывая, перекладывает в левую руку веник и, вытирая о штаны правую, со стыдливой, виноватой, как у Таниного Володи, улыбкой подходит ко мне.

2017 г.

Перевёл с белорусского Вольф. Прочесть рассказ в оригинале можно в журнале «Дзеяслоў» № 90.

Перевод более раннего рассказа А. Федаренко «Созерцатель» был опубликован у нас в апреле 2018 г. здесь. – ред. belisrael.

[1] «Устарело! Глупое учение!» (прим. перев.).

[2] Закурить (прим. перев.)

Опубликовано 02.05.2018  20:34

PS. Федоренко или Федаренко?
Цитируем письмо к нам самого писателя (от 4 мая 2018 г.) в переводе с белорусского: “Из-за этой одной буквы у меня всю жизнь неприятности, в метрике и в паспорте через “а”, но все пишут через “о”, из-за этого не хотят насчитывать стаж, не пускают в самолёт (т. к. регистрируют на ФедОренко, а в паспорте читают ФедАренко), на почте не дают деньги по этой же причине; в последнее время я научился спрашивать у них: “Вы же не пишете ЛукОшенко? Хотя по такой логике должны были бы”. Срабатывает.
Так что правильно — ФедАренко“.
Добавлено  4 мая 12:16

Андрей Федаренко. Путешествие (I)

Он сидел на Фридрихштрассе за столиком у вьетнамского кафе, в котором только что пообедал (острый душистый суп из креветок, кусок жареной свинины с такой же острой маринованной морковью на гарнир, две рюмки крепкой, 70 градусов, китайской рисовой водки), и вот, без двадцати евро в кармане, зато с полным желудком и с лёгкой душой, сидел, курил, расстегнув куртку, положив на столик рядом с пепельницей шапку и перчатки (жена бы за это не похвалила – плохая примета).

А. Федаренко (фото отсюда)

Зима, декабрь, скоро Новый год, а ни снега, ни мороза. На деревьях кое-где жёлтые листья. Пока он обедал, ещё потеплело, даже какой-то намёк на солнце появился: не столько солнечный диск было видно, сколько он угадывался, пробиваясь через дымку оранжево-апельсиновым светом. Сбоку, на газоне, светилась голубая синтетическая ёлочка, под которой стояли два пузатеньких игрушечных Санта-Клауса – в красно-белых тулупчиках и шапочках, с белыми бородами; один обычный, похожий на нашего Дед-Мороза, второй – негр; для полной евротолерантности не хватало ещё одного – женского пола.

«Всё по два, – подумал он. – Две рюмки водки, два Санта-Клауса, два друга сейчас со мной».

Он расслабленно, довольно, сыто покуривал, посматривал на ёлочку, на витрину напротив, которая подмигивала, переливалась, пульсировала огоньками, окрашивая в разные цвета тротуар, на машины, на людей, и думал об эволюции белорусского писателя, удивлялся, как раздвигаются его географические границы. Вот сидит он в центре Берлина, а ещё вчера был в Минске, а позавчера (или когда? восемнадцатого? нет, девятнадцатого, на Миколу) – в родной деревне. Он приехал к Тане, двоюродной сестре, и они пошли на кладбище; была настоящая белорусская зима, мороз, солнце и одновременно снег – падали с неба редкие, крупные снежинки, кружились, блестели на солнце – а мы шагаем по пороше, сестра с палкой впереди, я малодушно сзади, ступая в её следы, жалея новые ботинки; я и сейчас в них, в этих жёлтых ботинках, на которых, конечно же, какие-то микроскопические родные пылинки остались… А приятно так плавать то в первом, то в третьем лице, думать о себе то «он», то «я».

Вдруг с некоторым запозданием начало действовать спиртное. Сильнее забилось подстёгнутое табачным дымом сердце, ожила кровь, тёплая волна пошла в кончики пальцев ног. Стало беспричинно легко, почти радостно. Хотя почему беспричинно? Наоборот, много причин. Это и апельсиновый свет, и голубая ёлочка, и скорое пришествие любимого Нового года. И то, что рассказ его перевели на немецкий язык, благодаря чему он здесь и оказался, приглашённый на книжную выставку. То, что у него получается сдерживать данное когда-то самому себе обещание: сколько бы раз ни был в Берлине – обязательно пройти тем самым маршрутом, что и в первый свой приезд сюда, лет 20 назад, тоже на какую-то книжную выставку, только связанную с драматургией. Тогда было лето, он – с картой в руке, оглушённый чужеголосьем языка, совсем не похожего на тот, которому учили их в школе и вузе (кто бы мог подумать, что язык понадобится? или что понадобится когда-нибудь ему немецкая драматургия?) – шёл, куда глаза глядят, пока не оказался вплотную перед дверями Литературного дома-музея Брехта (или Брехьта, как немцы смягчают), драматурга! – но не очень удивился, равно как не удивился однажды в Москве. Тоже летом, спасаясь от невыносимой жары, – адом дышали дорога, стены, а асфальт и на затенённой стороне улицы прилипал к подошвам, – шёл, думая почему-то о Гоголе, завернул в какой-то старый московский дворик, и первое, что увидел – под тенистыми липами чёрный бюст длинноносого человека, дальше двухэтажный особнячок буквой «П». Доска на стене подтверждала, что это тот самый дом, где умирал Гоголь; сквозь листву лип можно было рассмотреть трубу, из которой вылетели в вечность «Мёртвые души», том второй.

А за стеной этого брехтовского Дома-музея начиналось кладбище, больше похожее на парк: зелёное, идеально чистое. Старые и молодые деревья заглушали звуки мегаполиса. Заливались птицы. Здесь не было венков, пластмассовых цветов, оград в человеческий рост. Возле обелисков и склепов на земле не стояли мутные, пожелтевшие и почерневшие, полные дождевой воды рюмки (из которых у нас угощаются покойники). Были аккуратные дорожки, то выложенные плитками, то каменистые, то засыпанные разнокалиберным гравием, который осторожно и приятно хрустел под ногами. Мимо дорожек тянулись вечнозелёные кусты, живая ограда из мирта, самшита, остролиста и, кажется, даже из экзотического карликового падуба – всё в форме геометрических фигур: прямолинейные и криволинейные, овальные, как из-под лекала, и круглые, как из-под циркуля; везде по земле, по кустам, по стволам деревьев до самой кроны висел, вился, полз плющ. В дальнем уголке таилась скамеечка под сиреневым кустом, не кустом – деревом, так раскинулась, вымахала эта берлинская сирень – выше лип и буков.

Затем он узнал, что случайно попал на Dorotheenstädtischer, знаменитое кладбище французских гугенотов, что это музей-заповедник, охраняется государством, что здесь похоронены Гегель, Томас Манн, Брехт, Грасс… Так ему там понравилось, таким своим, заветным сделался этот зелёный уголок, скамья под сиренью, что в каждый свой приезд в Берлин он стал ходить сюда – словно отдавая дань себе-нынешнему, а себе-прежнему давая отчёт: («Добрый день, линден-липа, узнаёшь меня? – вот я снова, живой, трогаю твои трещинки…»).

И всякий раз он словно подрастал. Теперь, в этот четвёртый по счёту приезд, он уже мог быть самому себе, и своим невидимым друзьям, не только экскурсоводом, а и переводчиком, поскольку наконец-то более-менее стал понимать по-немецки. Маленькая победа. Словно вылетели из ушей серные пробки, или как после самолёта, если зажать нос и сильно выдохнуть через уши: писк, треск, и вот начинают издали возвращаться знакомые звуки и слова. Наконец он вырвался из языкового плена, из этого монотонного кошмара, перестал быть участником немого кино, где на его долю перепадали только пейзаж, натюрморт и декорации. Возбуждённый, обрадованный, он целый день толкался среди людей в выставочном павильоне, останавливался у боксов, стендов и жадно слушал, причём интересовала его не столько лексика, сколько особенности произношения, интонации, а они, как отпечатки пальцев, оказывается, у каждого разные; например, со всех сторон он слышал: бейлин, бегин, берляйн, полен, болен, а всё это означало – Берлин.

*

Солнце на миг целиком высвободилось из облака. От столиков, стен, от припаркованных машин, от деревьев легли поперёк улицы тени, – и снова этот оранжево-апельсиновый свет перенёс на неделю назад, снова пищит под ногами молодой снег, падают, кружатся редкие большие снежины… Светит солнце. Снег чистый, искристый, даже больно на него смотреть. Сбоку по снегу медленно двигаются две тени – девичье-подростковая Танина (а ей шестьдесят пять!), и моя – неуклюжая, горбатая, ведь за спиной рюкзак, где выпивка и закуска. Другое дело, зачем туда идти такой порой, таким снегом – тем более я только что приехал, даже за столом не посидели, – но это уже местная традиция: сколько себя помню, ещё когда мать была жива, как только приезжал, прежде чем сесть за стол, отправлялись на кладбище. Больше того, этот поход ещё надо заслужить, не каждого возьмут: например, Танин кавалер – Володя (живёт в местечке Каменка в четырёх километрах, хочет к Тане в примаки, сейчас они в ссоре, и он пришёл мириться) – наказан, как малое дитя за шалость, и оставлен дома.

Таня в джинсах и в валенках, на ней оранжевая горнолыжная куртка-анорак с капюшоном, из-под которого выбиваются махровые концы шерстяного платка-коноплянки, неизвестно из какого сундука вытянутого, давно таких платков не выпускают. Перед тем как ступить, она щупает палкой снег.

«Ты смотри, ну! – сама себе удивляется она; голос запыхавшийся, но весёлый, звонкий в деревенской тиши. – Какая я стала старая кошёлка, каракатица! Разве я такой была? Я же не ходила, а летала!..»

Таня в нашем роду – блудная дочь, постыдное пятно на семейной чести. Мне было 5, ей 15; помню что-то стремительное, как огонь, рыжее, как белка, с задранным носиком, острыми зубками, над ушами куцые косички с бантиками; хулиганистая, немного, а может, и не немного, без царя в голове; как все такие «оторвы», дружила с парнями, причём теми, кто был её старше, играла в футбол, хоккей, в разведчиков, в ножики, в чику и в карты на деньги. Как-то в летние каникулы поехала в посёлок Цигломень Архангельской области в гости к нашему дядьке, который работал там в порту, да так домой и не вернулась – мгновенно влетела в какую-то историю, во что-то, связанное с ранней, школьной беременностью, а в те времена это было пострашнее, чем ведьмачество в Средневековье. Её родители, а мои дядька с тёткой, Степан и Катя, ходили в чёрном, на фальшиво-сочувственные расспросы отвечали: «Горэ, человече! Горэ!» И даром что Таня вскоре вышла там замуж – то ли за того самого местного русского, который её окрутил и соблазнил, то ли за другого, не знаю – с того времени в нашей родне само имя её произносилось как непристойное слово, и долго ещё потом, когда упоминали её при детях, краснели, понижали голос, прикладывали палец к губам.

Изредка Таня приезжала в деревню к отцу с матерью, поначалу с детьми – двумя белобрысыми мальчиками-погодками, потом с мужем, Володей, добродушным помором-русотяпом с белыми усами. Пьющий. Угощал нас, малых, сигаретами с фильтром и рассказывал, как выпивал с Высоцким. Не знаю, куда он потом подевался, говорили, что якобы раздавило брёвнами на сплаве, или же они просто развелись. Как бы ни было, Татьяна без мужа, с двумя подросшими уже парнями вернулась на родину, в опустевшую хату – к тому времени как-то вдруг, в один год, не стало дядьки Степана с тёткой Катей. Начала работать в парниках в Каменке (помню среди зимы помидоры, огурчики, салатового цвета кочанчики капусты). Сыновья выросли, оба взяли в жёны местных белорусок, городских, с квартирами, – а Таня так и живёт в родительской хате одна, или, как в последнее время, с кавалером.

Интересно, что у этого её кавалера из Каменки не только одинаковое с первым мужем имя, а они ещё и внешне похожи: светлые волосы, белые усы, даже один и тот же свитер под горло, с оленями на груди и с орнаментом на рукавах; только тот архангельский Володя был характером ровный, а этот, каменский, – переменчивый. Я видел его всего три раза, и всякий раз в новой фазе. Первая – обычный мужчина, работает в котельной, держится достойно, говорит по теме, не перебивает, но и себя не даёт перебить, интересуется политикой, даже ведёт блог в соцсетях. Вторая – когда сорвался на полгода в Россию на заработки, откуда приехал заносчивым, неприступным, клочьями вытаскивал из кармана мятые русские рубли и ещё больше их мял, пил почему-то из горлышка, даром что сидели за столом и были рюмки. Подпив, геройствовал: «да я! да мне!», поплёвывал под ноги, бил себя в грудь, чуть не рвал на себе рубаху… И, наконец, фаза третья – униженный, пристыженный, покорный.

«…Те дети, те внуки, – философствует Таня. – Не едут, не хотят, а приедут, так уставятся в планшеты, ни леса не знают, ни речки… Вот, пока здоровая, ничего не болит, а там кому я буду нужна? Теперь дети не смотрят родителей. Счастлив тот, у кого их нет! – и сразу же вытягивает из кармана смартфон, чтобы в сотый раз похвалиться: – Посмотри, какие у тебя племянники!»

На матовом экранчике при всём желании ничего не рассмотреть, но я и так на память знаю: два амбала с короткими причёсками, как в фильмах о 1990-х, два синеоких, белобрысых потомка Ломоносова, стоят – один у «БМВ», другой у «Мерседеса». Знаю также, какие они хваты, ловкие, удачливые, оба работают в России – полгода там, полгода тут: ныне это считается (куда мне с моим писательством) неплохой карьерой. Нянча внуков, Таня приговаривает: «Расти, дитятко, большое, вырастешь – будешь, как батька, в Россию ездить…»

Квадратное кладбище ограждено высоким штакетником. У забора на пушистом снегу совсем свежие заячьи следы: две лапки-точки рядом и две – одна за другой. Из снега торчат прутья акаций, рядом – такой же толщины и высоты высохшие стебли полыни с мелкими, словно у вереска, почерневшими цветками на концах.

Помогаю Тане открыть воротца. Здесь снега ещё больше, чем на поле, его нанесло почти до половины штакетника, потому что есть чему задерживать. Могилы добрались до самых ворот, давно возят сюда хоронить из города, и такое ощущение, что все эти новые памятники, кресты, ограды ставятся и лепятся абы как, где попало, друг на друга, криво и косо, не оставляя ни тропинки, ни прохода.

«Ты смотри, – дивится Таня. – Как я не подумала? Сюда ж не влезешь».

Мы стоим в нерешимости. Ни ей, ни мне не хочется идти. Тем более что все Танины похоронены в дальнем от ворот восточном уголке, мои – в дальнем западном.

«Столько снега… Оно ещё надоест, это кладбище… Пойдём-ка назад…»

Неподалёку, метрах в десяти, могила моего друга и одноклассника Сержика. Решаю, раз уж я здесь, навестить хотя бы его. Ступаю – и сразу проваливаюсь в рыхлый снег выше колен.

«Их тут не забывают, – всё словно оправдывается Таня. – Я сюда часто хожу. И полю, и шишки вырываю, и акации эти секу – а такая гадость! – корни, как верёвки, сами, как проволока, топор пружинит, срубишь одну, а через неделю на том месте десять…»

Скромный памятничек из гранитной крошки. Снег налип на портрет, не видно его, зато хорошо видны золотистые буквы и цифры, очень мне знакомые и не очень приятные в таком месте – мои год и месяц рождения. Мы трое родились в один год и в один месяц: я, Сержик и Витя Смолер. Были мы, как братья, жить не могли друг без друга, всегда вместе, всё было общее: школа, уроки, книжки, рыбалка, игры… Никогда не дрались. Но после школы – армия, новые друзья, девки… Если с Витей Смолером мы ещё какую-то связь поддерживаем, изредка, в общий день рождения, созваниваемся (важный, солидный человек, ректор строительного колледжа, у него дорогая машина, дача в Криничном), то с шалопутным Сержиком ни разу после школы не виделись, и в курсе его взрослой жизни я был только заочно. В каждый свой приезд у матери спрашивал: «А где Сергей?» – на что получал поочерёдные ответы:

«– Служит в Кронштадте!»

«– Женился!»

«– Развёлся!»

«– В тюрьме!»

«– Выпустили из тюрьмы!»

И в последний раз: «– Где Сергей?»

«– На кладбище! Картошку пошёл красть, да убили лопатой!»

Снимаю перчатки; по-детски подув на пальцы, сметаю снег. С овального портретика на меня внимательно посматривает Сержик: подретушированный, подкрашенный, донельзя слащавый – и всё равно удивительно похожий на того, каким был в шестом-седьмом классе, только почему-то в костюме и в галстуке с неуместным широким узлом. Солнце косо падает на памятник, освещает портретик, от чего глаза у Сержика как живые; кажется, сейчас он подмигнёт и скажет: «Как я вас?»

Сзади у воротец Таня громко, на всё кладбище, рассказывает:

«…Приду, по матери поплачу, а по отцу не буду, он на меня ругался: то я пью, то курю, то гуляю…»

Возвращаясь назад, справа от ворот замечаю новую, ещё без ограды, могилку. Присыпанные снегом венки. На стандартном, сваренном из труб кресте – табличка, на которой белой краской… опять мой год и месяц рождения! Протираю глаза. Настоящее дежавю.

«Витя Смолер, – равнодушно подтверждает Таня (она ведь не жила в деревне и не знает, что мы были, как три жёлудя на одной ветке). – Осенью похоронили! А богато хоронили! с венками! а людей-людей было! Лопатой убили», – утишив голос, доверительно сообщает она.

«То не его», – поправляю машинально.

«Его! Жена на почве ревности! Где-то на даче в Криничном! Не специально, она и не хотела, да как-то так махнула сгоряча, так попала в спину, что лёгкое оторвалось! Похаркал маленько в больнице, да и помер… Ты смотри, ну! – вдруг вскрикивает она, повернувшись в сторону деревни и показывая палкой. – А оно идёт!»

Володя, её кавалер, шёл к нам по её следам. Заметив, что на него смотрят, остановился. Таня грозит ему палкой.

«Я тебе покажу! Побил меня на сухряк (что такое «сухряк»?). Пусть вину свою помнит», – но по голосу чувствуется, что она довольна: и в такие годы у неё есть кавалер.

Бреду следом за ней – и сам себе удивляюсь. Почти ровно на душе. Совсем не ошеломила новость, что я уже один из трёх остался. Только шевелится в голове – вот ещё один номер будет удалён из телефона, и какая-то неуместная (или, напротив, уместная) игривая мысль, которую хочу и не могу прогнать: почему опять лопатой? Что за мода? Правда ли, что некогда на Западном Полесье существовал суровый спартанский обряд, жестокий обычай, который так и назывался – «Лопатня»: старых, дряхлых, слабых заводить на кладбище и убивать лопатой?

(перевёл с белорусского Вольф; окончание следует)

Опубликовано 01.05.2018  22:25

 

 

Туристическая выставка / Exhibition IMTM 2018 in Tel Aviv

В современном глобальном мире, носящем меткое название “всемирная деревня”, всё больше людей хотят не пассивного времяпровождения за экраном компьютера или телевизора, а новых позитивных впечатлений, которые дают путешествия в новые интересные места. И тут у потенциального путешественника разбегаются глаза от разнообразия стран, городов, маршрутов и поездок. Можно, конечно, в наш компъютерный век заглянуть на любой сайт, ознакомиться с техническими данными, полюбоваться фотографиями и решить вопрос на месте.  Однако осознанный выбор лучше сделать, пообщавшись глаза в глаза с представителями принимающей стороны. Именно этой цели и служат международные туристические ярмарки, такие как IMTM, проводимые в Тель-Авиве в комплексе Ганей Тааруха.

In the modern global world, bearing the apt name of the “world village”, more and more people do not want passive pastime behind a computer screen or a TV set, but new positive impressions that give trips to a new interesting places. And then the potential traveler’s eyes are fleeing from the diversity of countries, cities, routes and trips. You can, of course, in our computer age look at any site, get acquainted with the technical data, enjoy the photos and solve the problem on the spot. However, it is better to make an informed choice, having communicated eyes with representatives of the host party. This is precisely the purpose of international tourism fairs, such as IMTM, held in Tel Aviv in the Ganei Taaruha complex.

На сей раз это была уже 24-я по счету и прошла она 6-7 февраля в самом большом корпусе выставочных павильонов. Всего в выставке принимали участие представители примерно полусотни стран: немало авиакомпаний, а также много израильских фирм, отелей, кибуцев, др. туристических объектов, муниципалитеты таких городов, как Тель-Авив, Герцлия, Ришон ле-Цион, Арад, Эйлат, Цфат. Павильоны были красочно оформлены талантливыми руками художников и демонстрировали виды богатой природы, либо великолепной архитектуры.

This time it was already the 24th exhibition in a row and it was held on February 6-7 in the largest building of the exhibition pavilions. A total of about 50 countries took part in the exhibition, including many air companies, as well as many Israeli companies, hotels, kibbutzes and other tourist sites. municipalities in such cities as Tel Aviv, Herzliya, Rishon Lezion, Arad, Eilat and Zefat. Pavilions were colorfully decorated with talented hands of artists in the form of rich nature, or magnificent architecture.
 
Чешский павильон с изображением реки Влтава и старого города.
Czech pavilion with the image of the Vltava River and the old city.
Среди огромного количества участников, особо заметны были представители Кипра, Чехии, Франции, Грузии, Венгрии, Японии, Филиппин, Шри Ланки, Танзании, Южной Кореи, Польши, Румынии, Болгарии, Испании, Литвы, Латвии, Украины, России, Турции, Албании, Мальты, Непала.
Among the huge number of participants, there were representatives of Cyprus, the Czech Republic, France, Georgia, Hungary, Japan, the Philippines, Sri Lanka, Tanzania, South Korea, Poland, Romania, Bulgaria, Spain, Lithuania, Latvia, Ukraine, Russia, Turkey, Albania , Malta and Nepal.
Были представители некоторых экзотических стран, из павильонов которых, порой раздавалась громкая музыка. Можно было посмотреть видео об этих странах и сфотографироваться. Хотелось бы отметить национальные танцы представительниц Доминиканской республики, а также Румынии и национальные одежды (кимоно) японцев.
Among the participants were representatives of some exotic countries, from which, at times, heard loud music. You could watch a video about these countries and take a picture. I would like to mention the national dances of the representatives of the Dominican Republic, as well as of Romania and the national clothes (kimono) of the Japanese.

 

Политика политикой, а деловая дипломатия побеждает! Ещё одним доказательством этого постулата стало участие ряда мусульманских стран.  Широко были представлены страны бывшей Югославии (Сербия, Словения, Хорватия, Македония). Можно было видеть компании Норвегии, Бельгии, Парагвая, Марокко, Индии, Таиланда, Ганы, Эфиопии, Тайваня и др. Вообще же по представленным на выставке странам можно было изучать глобус. Мы наведались в павильоны стран Африки и американского континента. От фотографирования и интервью пелефоны быстро разряжались, но в лобби выставочного центра имелась возможность их подзарядить и продолжить работу. Один из нас был на выставке и во второй день, что оказалось полезно, поскольку сумел пообщаться со многими из тех, с кем не получилось накануне. В результате набралось огромное количество снимков, которые после обработки можно увидеть в большой публикации о выставке.
Хочется отметить, что впервые за ряд лет не участвовала делегация Беларуси,  что наталкивает на определенные размышления о сложном положении в стране.
Politics go their way, but business diplomacy comes over! Another proof of this postulate was the participation of a number of Muslim countries. The countries of the former Yugoslavia were extensively represented (Serbia, Slovenia, Croatia, Macedonia). You could see the companies of Norway, Belgium, Paraguay, Morocco, India, Thailand, Ghana, Ethiopia, Taiwan, etc. Generally speaking, the countries represented at the exhibition could help studying the globe. We visited the pavilions of the countries of Africa and american continent. From photography and interviews, the phones were quickly discharged, but in the huge lobby of the pavilion there is an opportunity to recharge them and continue working. Having spent almost the whole day at the exhibition, we met a small stream of visitors at the exit, who decided to visit it after a day’s work. One of us was at the exhibition also in the second day, which turned out to be useful, because I managed to communicate with a number of those who did not work the day before . As a result, a huge number of images were collected, which after processing can be seen in a large publication about the exhibition.
I would like to note that for the first time in a number of years the delegation of Belarus did not participate, which pushes you to think about  certain reflections on the difficult situation in the country.
Going around the whole exhibition, communicating with a number of its participants, we suggested some of them to give interviews for the site, while others were asked to send a little information about the companies they representIn the future, it can be added to the published material or placed in a separate story about the company on contract terms.
 
       Olga Zamar & Alexander Baranov   
             Kristine Stala-Bula                                       Gunta Uspele
full name # 2                                                                               
 
  
Ana Savic & Darko Kuzeljevic             Nehad Mladenovic &  full name # 3
  
Ana … #  4 @ full name # 5
 full name # 6 (Tu Subotica, Serbia)                Dimitri Dimitrow 
Nikola Kostadinov                                John G… #7
Gjergj Martinaj & Erald Dervishi             Erion Kosovrasti
Luis Carles (Panama)                                  Shimon Elharar 
Johana De La Roza (Dominicana)                         Eti Luria 
Belen Puerta (Tanzania)                          Darin Komarov (Israel)
Valeria Sekisova & Oleg Lagus                   Kateryna Dmytrenko
Anna Govorukha                                         Naomi Cohen-Tal
Aliza Mevorah (Greece)                      full name # 8
Anthi Evagelidi (Greece)                full names # 9
Dimitrios Kasdaglis                                     Konstantinos Pletsas
Alexandros Leventis (Greece)                  Ladislav Bohm (Czech Republic)
Michael Smrz & Libor Koucky                      Petr Krivonozka 
Katerina Petru (Czech Republic)        Nikita Meytin & Vladimir Liuberanskiy (Lithuania)
Abdul Abdulahman Aman, Ahmadi Faki Mazuri & Alice Jacob (Tanzania)
Paata Liluashvili                                  Tea Ba… # 10 & Mariam Kurtanidze
Ana Chokhonelize                                          Lana Kurtauli                       
Marina Blagidze                                        Rona Bustan & Natia Peradze
Tamar Bunturi & Gulika Asayan               Nino Zazadze
Nana Kuitsaridze & Onise Tkeshelashvili    Marine Khatchapuridze
Yosef Krichely (Japan)                                     Yuki Igarashi
Nanako Morimoto                                       Mitsuaki Masuda
Chariene Manaloto (Philippines)                      Paula Emille Dizon
full name # 11
Charmaine Balog                                          Eric Boroy
Kevin Hinahon                                                       Nico Estrella
Charmaine B. Balog                                        Dwight Salac
full name # 12                                            Arturo Escudero (Spain)
full name # 13                                                    Mary Chacar (Malta)
Pauline Coleiro & Victor Mifsud (Malta)    Denis Sokolnikov (Israel) 
Svetlana Tolpuga (Moscow)                             full name # 14
 
Ziad Swaed (Israel)
full name # 15                                                  Veneta Karadzhova
 Bshara Nbil (Israel)                              full name # 16
Adir Gal                                                             Myriam Bublil
Diana Yosef                                           Miri Nach…# 17                                                          …
Mordi Nac… #18 (Rimon Winery)                Ilana Warshavsky  (Hi – Israel)
Dmitri Shulman (מוזיאון השוקולד)
Hagit … # 19                                           Alon Kandinof (Kfar Blum Kayaki)
Chen Possek (Neot Kedumim)             #20 @ Gil …& 21 (Abraham Hostels)
Maya Ben Tolila                                   #22 & Aviad Vainbedrg (Travel Hotels)
full name # 23                                     Nurit Geaidor (Gush Etzion Tourism)
Ksenia Gil                                              Avi …? #24(Prima Hotel)
Adelina Kalpovsky                                full name # 25
Yakov Slushtz                                        full name # 26
Matt Poonin                                          full name # 27
Nobuko Goso                                                            full names # 28
 
Ayara Dannon (Japan)                             Goran Janevski (Macedonia)                                 
full name # 29                                         Suliko Dumbadze (Georgia)
.
Daria Kholodilina (Georgia)                        Giorgi Dolidze
Zlatka … #30 (Bulgaria)                             Cristina Nita & Laura Mihai (Romania)
Dino Devidi (Croatia)                                Klara Mizrachi (Panama)
Lilian Nagugi (Kenya)
Yoav Golan (Philippines)                                    Oleg Zobov & …#30 (a) 
 Uneshmas Thapa (Nepal)                              Ran Bonda (Israel)
 
full name # 31 @Stefan 32 (Maсedonia)                                                        Stejla Take (Albania)
Eni Kellezi & # 33 (Albania)                     Erion Kosovrasti (Albania)
Nikola Gjoshev (Maсedonia)                        Judit Bordos (Maсedonia)
full name # 35 (Hungary)                          full name # 36 (Maroc Tours)
full name # 37
 
Morag Tal & …                                                                                                Shimon Gueta
 
Ruti Evron                                                    Inde Slujiute (Lithuania)
 
Ruta Kapacinskaite                              full names # 39  
Marius Kantakevicius                               Egle Baltranaite (Lithuania)
Akinori Nishikawa (Japan)                         Victoria Frizis (Greece)           
  
Dimitrios Vazouras (Greece)                                  Dorf Michael (Israel – Georgia)                                                           
#40                                                                               #41
Antonis Roditis                                                                  full name # 42 (Georgia)
#43 (Greece)                                          Janak Raj Sharma (Nepal)
Joanna Krauze                                      Ella Dorin (France) & Alexander Hayet (Israel)
Alexander Hayet                                    Wijciech Mania & full name # 44
 
Damian Pancerz (Poland)                   Rima Backiene (Lithuania)
Ame Meltvik (Norway)                                  Aviel Fartuk (Israel)
Lior Dahan & Tom Ulman                            full name # 45
Tehila Friedman                                       Hadar Shai & Amichai Korda
 
David Vered & Naama Traister   
 
Anna Sandler                                          full name # 47
Yoni Haziz                                                  full name # 48
Udi Dahan                                           Mikako Nakajima
# 49 & April Chen (Taiwan)                   …                                         …
April Chen (Taiwan)                                   Antony Lambrou (Cyprus)
Ayelet Neudorf (Cyprus)                     Constantinos Constantinou                                                           …
Dan Carpov (Romania)                       Enache Claudiu (Romania)                                                          …
Cristina Carmen Achitel & Andreea Maria Zimbru  Catalin Mogoseanu   
Florina Cringea & Mihaela Lucan         full name # 50                                                           …
Eleonora Kazarian (Georgia – Israel)                full name # 51
 
#52                                                         #53
#54                                                         #55
full name # 56                                                               full name # 57
 
                        full name #58 (a)                                                                      full name # 58 (b)
 full name # 58 (b)                                    full name # 58 (c)   
 
         Alexander Rozenfeld                                                    full name # 58 (d)
full names # 59                                                                  full names # 60
#61
Areum Joo (Korea)                                      full name # 61 (b)
 
#62                                                        full name # 63
 
                                                        Ruben Urieta (Panama)   
 
   #64                                                                                                Hagay Dvir
full name # 65                                                                            #66
 
full name # 67                                                                             full names # 68
#69                                                                                Michael Kvint (Israel)
#70                                                          #71
#72                                                           #73
full name # 74                                                  #75
#76                                                           #77
full name # 78                                                    #79
 
full name  #80                                            #81
 
          #82                                                         #83  
                 Alex Waintraub                                                                     
                                                       
PS.
1. Please send complete names to undersign some pictures
2. Preparation and publication of the material took a very long time. I would like to turn to everyone who read: Starting a big event / תחילתו של אירוע גדול
3. belisrael.info also offers to place more complete information about your company
Preparation and publication by Aaron Shustin
***

Exhibition IMTM 2016 in Tel Aviv (photo album)

IMTM 2015 in Tel Aviv (photo album)

Published 01/03/2018  20:29

Exhibition IMTM 2016 in Tel Aviv (photo album)

The 22nd annual International Mediterranean Tourism Market – IMTM 2016 was held at the Tel Aviv Exhibition Grounds on 9-10 February 2016.

Delegations from 48 countries attended this year’s IMTM, a record number of foreign representatives in recent years, including the first delegations from the US, Lapland, Taiwan, as well as a delegation from Egypt’s Air Sinai and the Moscow Tourism Board. Representatives from Italy, Germany, Bulgaria, Spain, Finland, Sweden, Portugal, India, France, Ecuador, Japan, Nepal, Vietnam, Greece, Cyprus, Serbia, Slovenia, Slovakia, Romania, Georgia, Lithuania, Hungary, Poland, Philippines, South Africa, Tanzania, Morocco, Ethiopia, Panama, Peru, and other countries also participated.

***

В выставочных павильнах “Ганей Тааруха” в Тель-Авиве 9-10 февраля состоялась 22-я международная выставка туризма IMTM 2016, в которой, помимо большого количества израильских, приняли участие фирмы из почти 50 стран мира. Здесь представлен фотоальбом, состоящий из сотен снимков.

***

בגני התערוכה בתל אביב, נערכה ב-9-10 בפברואר תערוכת תיירות בנלאומית שבה השתתפו המון חברות ישראליות  ועוד חברות מכמעט 50 מדינות בעולם. פה מוצג האלבום שבו יש מאות תמונות מהתערוכה

11.02.2016

IMTM_2016_1 043 IMTM_2016_1 044

IMTM_2016_1 012 IMTM_2016_1 013

IMTM_2016_1 022 IMTM_2016_1 023

IMTM_2016_1 038

IMTM_2016_1 026 IMTM_2016_1 027

IMTM_2016_1 030 IMTM_2016_1 032

IMTM_2016_1 051  IMTM_2016_2 004

IMTM_2016_1 053

IMTM_2016_1 097 IMTM_2016_1 098

IMTM_2016_2 043

IMTM_2016_1 100 IMTM_2016_1 104

IMTM_2016_1 109

IMTM_2016_1 117 IMTM_2016_2 061

IMTM_2016_2 001 IMTM_2016_2 005

IMTM_2016_2 007 IMTM_2016_2 009

IMTM_2016_2 010 IMTM_2016_2 011

IMTM_2016_2 014 IMTM_2016_2 020

IMTM_2016_2 024

IMTM_2016_2 026 IMTM_2016_2 027

IMTM_2016_2 028 IMTM_2016_2 029

IMTM_2016_2 030 IMTM_2016_2 031

IMTM_2016_2 032 IMTM_2016_2 034

 

IMTM_2016_2 037 IMTM_2016_2 038

IMTM_2016_2 040 IMTM_2016_2 087

IMTM_2016_2 089 IMTM_2016_2 090

IMTM_2016_2 093 IMTM_2016_2 094

IMTM_2016_2 068 IMTM_2016_2 067

IMTM_2016_2 322 IMTM_2016_2 325

IMTM_2016_2 095 IMTM_2016_2 096

IMTM_2016_2 098

IMTM_2016_2 041 IMTM_2016_2 062

IMTM_2016_2 064

IMTM_2016_2 073 IMTM_2016_2 075

IMTM_2016_2 058

IMTM_2016_2 054 IMTM_2016_2 051

IMTM_2016_2 050 IMTM_2016_2 047

IMTM_2016_2 046 IMTM_2016_2 044

IMTM_2016_2 084 IMTM_2016_2 081

IMTM_2016_2 086 IMTM_2016_2 078

IMTM_2016_2 076 IMTM_2016_2 069

IMTM_2016_2 412 IMTM_2016_2 416

IMTM_2016_2 426 IMTM_2016_2 431

IMTM_2016_2 101 IMTM_2016_1 065

IMTM_2016_2 396 IMTM_2016_2 401

IMTM_2016_2 229

IMTM_2016_2 226 IMTM_2016_2 223

IMTM_2016_1 073 IMTM_2016_1 076

IMTM_2016_1 084 IMTM_2016_1 083

IMTM_2016_1 094 IMTM_2016_2 252

IMTM_2016_2 109  IMTM_2016_2 113

IMTM_2016_2 112 IMTM_2016_2 107

IMTM_2016_2 118 IMTM_2016_2 108

IMTM_2016_2 116 IMTM_2016_2 243

IMTM_2016_2 122 IMTM_2016_2 121

IMTM_2016_2 119

IMTM_2016_2 168 IMTM_2016_2 408

IMTM_2016_2 170 IMTM_2016_2 171

IMTM_2016_2 175 IMTM_2016_2 182

IMTM_2016_2 184 IMTM_2016_2 185

IMTM_2016_2 186 IMTM_2016_2 190

IMTM_2016_2 195 IMTM_2016_2 188

IMTM_2016_2 198 IMTM_2016_2 202

IMTM_2016_2 203 IMTM_2016_2 197

IMTM_2016_2 180 IMTM_2016_2 205

IMTM_2016_2 206 IMTM_2016_2 215

IMTM_2016_2 209 IMTM_2016_2 210

IMTM_2016_2 213 IMTM_2016_2 214

IMTM_2016_2 215 IMTM_2016_2 217

IMTM_2016_2 218 IMTM_2016_2 219

IMTM_2016_2 221 IMTM_2016_2 232

IMTM_2016_2 235 IMTM_2016_2 236

IMTM_2016_2 239 IMTM_2016_2 251

IMTM_2016_2 248 IMTM_2016_2 246

IMTM_2016_2 244

IMTM_2016_2 256 IMTM_2016_2 255

IMTM_2016_2 262 IMTM_2016_2 257

IMTM_2016_2 267 IMTM_2016_2 268

IMTM_2016_2 270 IMTM_2016_2 271

IMTM_2016_2 272

IMTM_2016_2 276 IMTM_2016_2 277

IMTM_2016_2 284 IMTM_2016_2 279

IMTM_2016_2 281 IMTM_2016_2 285

IMTM_2016_2 306

IMTM_2016_2 307 IMTM_2016_2 308

IMTM_2016_2 407 IMTM_2016_2 309

IMTM_2016_2 310 IMTM_2016_2 312

IMTM_2016_2 320 IMTM_2016_2 321

IMTM_2016_2 326 IMTM_2016_2 327

IMTM_2016_2 328 IMTM_2016_2 329

IMTM_2016_2 333 IMTM_2016_2 344

IMTM_2016_2 346 IMTM_2016_2 347

IMTM_2016_2 348 IMTM_2016_2 351

IMTM_2016_2 353 IMTM_2016_2 356

IMTM_2016_2 358 IMTM_2016_2 359

IMTM_2016_2 362 IMTM_2016_2 361

IMTM_2016_2 364 IMTM_2016_2 366

IMTM_2016_2 368 IMTM_2016_2 369

IMTM_2016_2 371 IMTM_2016_2 372

IMTM_2016_2 373 IMTM_2016_2 375

IMTM_2016_2 376 IMTM_2016_2 379

IMTM_2016_2 380

IMTM_2016_2 384 IMTM_2016_2 125

IMTM_2016_2 386  IMTM_2016_2 128 IMTM_2016_2 130 IMTM_2016_2 132 IMTM_2016_2 133

IMTM_2016_2 135 IMTM_2016_2 136 IMTM_2016_2 138

IMTM_2016_2 123 IMTM_2016_2 141 IMTM_2016_2 143 IMTM_2016_2 166

IMTM_2016_2 144 IMTM_2016_2 148 IMTM_2016_2 151

IMTM_2016_2 153 IMTM_2016_2 154 IMTM_2016_2 156 IMTM_2016_2 157 IMTM_2016_2 158 IMTM_2016_2 159 IMTM_2016_2 160 IMTM_2016_2 161 IMTM_2016_2 162 IMTM_2016_2 163

***

Непарадная Беларусь. Ряд материалов

Ряд материалов о серьезных проблемах, подстерегающих туристов в Беларуси, да и не только туристов. 

Непарадная Беларусь

Этим постом я восстановлю равновесие в рассказах о Беларуси, чтобы ни у кого не складывалось ощущения, что я воспринимаю эту страну исключительно как Рай на Земле. При всей чистоте, аккуратности и ухоженности Беларусь очень далека от процветающей страны, на которую спешат равняться половина государств планеты.
Беларусь глубоко и безнадежно застряла в совке, правда при этом усердно закрашивая фасады и латая прорехи.
Особенно хорошо это становится заметно, когда все дальше отъезжаешь от Минска.
И хоть многие маленькие городки выглядят действительно очень ухожено, это всего лишь максимально возможный косметический ремонт того, что осталось в наследство от СССР. Его просто сберегли и не просрали…Непарадная БеларусьCollapse )

2. В непарадную Беларусь мы поедем на машине. Выехав из Минска и направившись в сторону Вильнюса, мы увидим совершенно разную Беларусь. Причем дорога, как машина времени. Чем больше километров проезжаешь, тем больше лет назад отматывается.
Первых несколько десятков километров от столицы мы едем по отличной бетонной двухполосной дороге, на которой допускается скорость 120 км/час и которая является платной для иностранцев (кроме россиян). А для граждан Беларуси – бесплатной. Коммунизм…
Непарадная Беларусь3. Километров через 25 платная дорога заканчивается, две полосы сходятся в единое полотно, которое, в прочем, качеством покрытия ничуть не хуже бетонки. Да уж, что-что, а дороги белорусы в своей стране построили отличные.
Непарадная Беларусь4. На трассе до Бегомля довольно много электронных табло-указателей, где указана предельная скорость движения, температура воздуха и температура дорожного покрытия. Прямо как в Формуле-1
Непарадная Беларусь5. Навстречу несколько раз попадались колонны с техникой. Правда, не с военной и не с гуманитарными конвоями, а с сельскохозяйственной. В одной колонне я насчитал 25 комбайнов!
Непарадная Беларусь6. В 100 км от Минска все вокруг выглядит совершенно по-другому, чем около столицы.
Большие каменные частные дома сменились деревянными избушками, исчезли билборды и электронные указатели, вокруг все больше леса и маленькие деревушки.
Непарадная Беларусь

7. На столбах вдоль дороги и на полях очень много аистов. Их здесь называют “бусел”, и буслик (аистенок) является одним из символов Беларуси наравне с картошкой, зубром и драниками.
Непарадная Беларусь

8. Вместо электронных знаков ограничения скорости, встречаются даже такие чудеса дизайнерской мысли
Непарадная Беларусь

9. Провинция в Беларуси живет очень небогато. В деревнях с работой далеко не все хорошо, поэтому внешне многие деревни выглядят не очень празднично. Но при этом и забор будет стоять ровно, и дом не будет выглядеть покосившимся.
Непарадная Беларусь

10. В Беларуси до сих пор есть старые советские киоски Союзпечати. В России они тоже есть, но их наполнение хоть в какой-то степени ушло от 80-х годов прошлого века. В Беларуси не ушло. Заглянув в киоск, я даже подумал, что заглянул в киоск около своей школы, в котором в 86-м году я покупал марки с изображением голых греческих богинь.
Непарадная Беларусь

11. Придорожные магазины навевают уныние. С придорожным сервисом в этой части Беларуси полная задница. В смысле, его нет вообще. Вот вообще. Попить кофе в придорожном кафе я хотел как только мы выехали из Минска. Это можно было сделать только на нескольких заправках и в кафе в Бегомле. Которое оказалось единственным (!!!) на пути до Глубокого (а это 150 км). Об отелях, ресторанах или шиномонтаже можно и вовсе молчать, этого вообще не встретилось.
Непарадная Беларусь

12. В Беларуси можно увидеть много военной техники на постаментах на въездах в городах. Помимо этого ИЛ-14 мы видели штурмовик СУ, пару танков и БМП-1
Непарадная Беларусь

13. На дорогах в провинции можно  встретить самые разные транспортные средства
Непарадная Беларусь

14. Иногда даже резвые мотоблоки
Непарадная Беларусь

15. Пункт продажи дров
Непарадная Беларусь

16. Вдоль дороги, конечно, очень красиво! Просто безумно красиво и … пусто.
Непарадная Беларусь

17. Названия деревень иногда умиляют Казлы, Вауки, Сароки, Барсуки, Вуглы…
Непарадная Беларусь

20. Сворачиваем с трассы и попадаем в еще более отдаленное прошлое с легким налетом современных реалий
Непарадная Беларусь

21. Белорусская деревня
Непарадная Беларусь

22. Видимо, это тоже дорога
Непарадная Беларусь

23. Поселок Опса в 10 километрах от места схождения границ Беларуси, Литвы и Латвии.
Здесь вообще все застыло в 60-70-х
Непарадная Беларусь

24. Местный супермаркет
Непарадная Беларусь

25. Танцевальный зал. Это предшественник сельского клуба, который, в свою очередь, был предшественником дискотеки и ночных клубов
Непарадная Беларусь

26. Деревенское ивент-агентство
Непарадная Беларусь

27. Жестко. Пятница и суббота. По 7000 рублей с человека (около 27 российских рублей).
Вот куда нужно тусить ездить. Дешево и сердито
Непарадная Беларусь

28. Местный МТС сдает рекламные площади
Непарадная Беларусь

30. Совершенно случайно мы оказались около глубокского райотдела милиции и увидели этот шедевр.
Милиционеры долго не могли понять, почему около стенда с ориентировками стоит такой смех…
Непарадная Беларусь

31. Видимо, в этой деревне электрик Царь и Бог. Без него здесь точно никто не разберется
Непарадная Беларусь

32. Беларусьтелеком
Непарадная Беларусь

33. Заброшенная усадьба, которую взялся реставрировать один предприниматель. Денег у него не хватило, поэтому пришлось все бросить как есть.
Непарадная Беларусь

34. Не самое яркое детство
Непарадная Беларусь

35. Ящики эксплуатируются, судя по газете в одном из них
Непарадная Беларусь

36. Но, черт побери, как же в этих советских деревнях красиво!!!
Непарадная Беларусь

37. Рыбаки унылы. Рыбы нынче в озерах очень мало. “Не то, что раньше”
Непарадная Беларусь

38. Даже снасти, как в моем детстве, когда мы делали удочки из орешника. Правда, катушки к ним изолентой не прикручивали
Непарадная Беларусь

39. Сюрр. Что делает этот пингвин с золотой рыбкой на глухом берегу озера, одному Богу известно…
Непарадная Беларусь

40. При всем внешнем благополучии, чистоте и ухоженности, далеко не всем в Беларуси живется хорошо.
В комментариях к предыдущему посту мне справедливо обращали внимание на сложности с работой, низкие зарплаты, высокую инфляцию, зависимость от потрясений в России и т.д. и т.д. Все это действительно есть и беспокоит многих белорусов.
Их денежная единица летит в пропасть давно и быстро, постоянно обновляя рекорды курса по отношению к другим валютам. У меня в руках банкнота максимального номинала – 200 тысяч рублей. Когда я приехал в Беларусь, курс местного рубля к доллару был 16,5 тысяч, т.е. эта банкнота равна всего лишь 12 долларам. Когда я через неделю уезжал, курс приблизился к 18 тысячам за доллар…
В общем, далеко не все хорошо и радужно в Беларуси, как могло бы показаться из моих предыдущих публикаций.
Непарадная Беларусь

41. Но дороги у них все равно отличные даже в маленьких деревнях в стороне от трасс.
С четкой разметкой, целыми бордюрами и новыми дорожными знаками…
Непарадная Беларусь


Предыдущие мои фоторепортажи и фотосюжеты:

Город, в котором мэр – не по О любви к Беларуси На могиле Мюнхгаузена Аллея трезвости в Беларуси Белорусский Париж

Оригинал и комменты

Одна ночь из жизни минских родителей: очередь, перекличка, сон на земле, чай из термоса… 28 августа 2015

14:58 20.08.2015

Из фейсбука, Сергей Боженко, Симферополь, 20 августа в 9:46

О Беларуси слышно мало.
В общем если суммировать что я вообще об этой стране слышал, то получится вот такой набор:
1) Реальный клон СССР.
2) Действующее как в те годы КГБ.
3) Бизнес есть, работать тяжело, но кто договорился с властью, тот в шоколаде.
4) Продукты натуральные как в СССР.
5) Дороги – класс!
Так получилось, что ехать из Киева в Литву было короче через Беларусь, да и посмотреть своими глазами хотелось.
Поехал. Могу коротко поделиться впечатлениями, если интересно.
По Украине дорога проходила через Полесье, впечатление гнетущее. Вроде и Киев недалеко, а цивилизация кончилась достаточно быстро, так что к Беларуси я подъехал уже подготовленный.
Особое впечатление – Чернобыльская зона. На въезде-выезде проверяют, останавливаться и выходить из машины запрещено. Проехал мимо брошенных пятиэтажок, ощущения сюрреалистические.
Вдруг почувствовал першение в горле, непонятный шум в ушах. Думаю, что все таки психосоматика, так реагирует подкорка на наши давние страхи. Дальше красивая дорога через густой лес, периодически горелый. На дороге никого. Километров за 40 встретил одну машину.
После украинской вольницы на границе в Беларуси сразу стали приучать к порядку. Отогнали назад под светофор, на абсолютно пустой границе стоял почти час под палящим солнцем. Когда подъехали еще пару машин, всех пропустили. Документы смотрели очень пристально, тщательно выспрашивали о цели приезда, почему машина на европейских номерах, чем я вообще занимаюсь и т.д. Потом под предлогом ксерокопирования, мои документы куда то унесли почти на час.
За это время случайно подслушал пару разговоров белорусов что возвращались из Украины. Оказывается, ездят они в основном за продуктами. Особенно ценится мясо, но таможенники нещадно его изымают. Завозить не разрешают ни мясо, ни колбасу, даже не в торговых масштабах, для личного потребления.
Пропустили. Здравствуй Беларусь!
Тут меня ждал первый прикол. Сразу после выезда с белорусской таможни стоит ржавый-прержавый указатель “Украина, Житомирская область” и началась такая адская дорога, как будто по ней только танками ездят. В голове непонятка – куда же я попал? Вроде должен быть в Беларуси с “шикарными” дорогами, а тут такой ад. Через несколько километров встретил дальнобойщика, меняющего колесо. Он мне и пояснил что оказывается это еще территория Украины, а Беларусь начнется позже. Как такое возможно я не совсем понял, но где-то читал что процесс демаркации наших границ еще не закончен. В общем реальный идиотизм, позорящий наше государство.
Через некоторое время действительно появился знак извещающий что я наконец-то добрался до Беларуси, и ровно от этого знака началась достаточно гладкая дорога, практически без ям. Не европейская конечно, обычная двухрядка без разделителя, но без ям. Сразу же остановили люди в военной форме, обыскали машину. Кто это был – непонятно, сказали, что граница это одно, а они совсем другое. Разговаривают действительно как в СССР, усиленно формируя мнение что ты микроб. Ну да ладно.
До Гомеля мне было ехать 200 км. Ехать пришлось часа 4, несмотря на то что дорога ровная и абсолютно пустая. В деревнях ограничения 50, не только знаками, но и на асфальте написано. За эти 200 км, практически не встретил людей, даже деревни не производят впечатление жилых – свет почти не горит. Как мне пояснили уже в Минске, очень дорогая электроэнергия, в селах стараются свет, без особой нужды, не включать.
Очень хотелось есть. За эти 200 км на дороге четыре раза встретилась абсолютно идентичная реклама кафе, что то похожее на коопспилку. В одно из них и решил заехать.
Реальная машина времени, с запахами и аксессуарами. Я был единственный посетитель, обслуживала меня тетя в кокошнике, на груди у нее был бейдж “Буфетчица 7-го разряда…” Она мне обрадовалась. Но на вопрос могу ли я оплатить картой, очень взволновалась и предложила для начала оплатить мелкий платеж, например, чай. Мол если пройдет, то тогда уж накормим…
На вопрос, какой сейчас курс белорусского рубля к евро, напряглась, глаза у нее забегали. “Валютой я не интересуюсь и курса не знаю” – отрезала она. Оплата за чай прошла, мне позволили заказать ужин. Заказал я много ( собственно что было): рассольник, салат, чебурек. Рассольник представлял из себя маленькую плошку (у меня из такой кот ест) с прозрачной жидкостью в которой плавали соленные огурцы и картошка, правда было достаточно сметаны. На вкус это было также как и на вид. Салат представлял из себя еще более маленькую плошку в которую было мелко покрошена четвертинка небольшого помидора и столько же огурца. Чебурек был сделан из пышного дрожжевого теста Смайлик «smile» с непонятной субстанцией внутри. В общем это был беляш, как я помню его из детства, непонятно зачем они назвали его “чебуреком”…
Чтобы не умереть с голоду, взял в холодильнике действительно вкусное мороженое. Заплатив за столь содержательный ужин почти 10 евро, понял, что советский союз цен не касается. Дальше мне приходилось регулярно в этом убеждаться, например, бутылка “Боржоми” на заправке стоит больше 2 евро бутылка. Вообще цены после Украины, очень даже крутые.
В Гомеле меня ждала встреча с платной автодорогой. Хорошо, что я предварительно прочитал форумы и был теоретически и практически готов к этому. Хотя чуть было не попался. Выглядело это так: дорога идет-идет и вдруг съезд на автотрассу, и перед ним стоит знак «Платная дорога». Если бы я не читал форумы, то конечно же поехал бы на автостраду, ожидая что как в Европе, будет некий Paytoll где я смогу оплатить въезд или взять билет для оплаты на выезде. Но полученная инфа и шестое чувство опасности не дали мне заманить себя в ловушку Смайлик «smile» Резко свернув перед самым знаком, я принялся искать заправки, зная что где то там, можно купить некий девайс позволяющий ездить по платным дорогам. Указателей не было нигде, но ориентируясь только на свет фонарей, внутренний компас, привел меня на заправку где находился пункт оплаты за дороги.
Готов спорить, что такой системы оплаты вы нигде не видели! Для проезда любого расстояния по платной автодороге нужно купить специальное электронное устройство, оно вешается на лобовое стекло автомобиля и при проезде через металлические рамки, стоящие на дороге издает сигнал и отмечает проезд автомобиля через эту точку. Стоит устройство 20 евро! Теоретически его можно сдать при выезде из страны (если найти там пункт оплаты, но это отдельная история). Так же на счет нужно сразу положить 25 евро аванса. Купив за 40 евро, ГОДОВУЮ виньету для поездок по дорогам Швейцарии, где одни тоннели, я конечно офонарел что за 250 км пути до Литвы мне сейчас нужно заплатить 45 евро, без всякой гарантии возврата денег. Стоимость проезда 4 евроцента – километр. То есть, по нынешнему курсу 1 км=1 грн. Платить нужно всем, кроме граждан Беларуси, РФ, Казахстана, Армении ( ну это все понятно Таможенный союз) и внимание, ДНР-ЛНР! Слава Богу, я оказался в платном списке, поэтому пришлось купить мега-девайс. Заботливая тетенька предупредила чтобы я его полностью на стекло не приклеивал, а то «там такой клей, что потом забодаетесь его оттирать». Дала мне карту в руки, где обозначены точки для сдачи устройства и инструкцию на разных языках. На вопрос чтобы со мной было, если бы я не сообразил свернуть с дороги и ушел бы на платную, рассказала что после первой «рамки», меня бы остановили и взяли бы штраф порядка 150 евро. Большинство «перворазников» попадают на него регулярно, так как догадаться о столь извращенной системе просто невозможно.
Платная дорога напоминает автобан только от Гомеля до Минска, действительно можно ехать местами 120, хорошая четырехполосная с разделением, правда и там хватает населенных пунктов с ограничением 50.
А вот от Минска до литовской границы дорога практически не отличается от обычной провинциальной украинской, две полосы навстречу друг-другу без разделения, с максимально возможной скоростью 90 км.ч. и населенными пунктами. Откровенных ям немного, но встречаются, качество полотна – «советское». В нескольких местах идет ремонт, прямо поперек дороги катается спецтехника, рабочие неспеша раскидывают асфальт. В одном месте влетел на участок с любимой нашими дорожниками подлянкой – залитая смола сверху посыпана щебнем, счастье что не было встречки, стекло осталось целым, но вот крылья и двери машины в тонких соплях битума. И за все эти удовольствия девайс радостно отщелкивал 4 евроцента за километр. Все это выглядит абсолютным дурдомом, особенно учитывая, что сразу с границы начинаются идеальные дороги Литвы – БЕСПЛАТНЫЕ, также все дороги дальнейших стран Латвии, Эстонии, Швеции, Дании, Германии были бесплатны. Про отличия их от белорусских, даже писать не буду. В итоге проехать 250 км транзитом через Беларусь стоило мне 10 евро. И стоило бы еще больше, если бы я не задался целью, все-таки сдать этот проклятый девайс и получить назад его цену. Сделать это оказалось непросто, так как … в карте была опечатка и адрес точки возврата был ука