Category Archives: Израиль и др. страны

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (102)

Шараговы шалом ад дзяжурнага мізантраполага! Працягваем размову пра дасягненні краіны ў эпоху незалежнасці (з канца 1991 г.). Як я мог забыцца, што Беларусь зрабілася касмічнай дзяржавай? 🙂 Штопраўда, энтузіязм улетку 2012 г., калі з Байканура стартаваў беларускі спадарожнік «БелКА», не параўнаць ні з 1957 г., ні з 1961 г. Мабыць, таму, што цяпер нікога не здзівіш і запускам на арбіту жывых чалавекаў… І ўсё ж – прыемна, хоць даходы ад нацыянальнага касмічнага праекта даволі сціплыя.

Папярэдняя серыя «Катлет…» заахвоціла жыхара Мінска, кіна- і меламана Пятра Рэзванава ўспомніць нешта сваё, дапоўніць мае развагі пра эрозію правінцыйнасці ў Беларусі, паспрачацца… Далей прывяду колькі ўрыўкаў з яго лістоў і свае каменты (курсівам):

П. Р.: У чым я адчуваў правінцыйнасць Мінску «за саветамі»? Глядзіш навіны («Время» – іншых не было) – і там час ад часу паведамлялася пра гастролі «буржуйскіх зорак». І дзе гэтыя гастролі адбываліся?.. Масква-Ленінград-Кіеў-Тбілісі. Мінск быў «як выкляты Богам» (што праўда, маці ўспамінала, як у 1960-я выступаў у Палацы спорту нехта з сусветна вядомых джазменаў, але гэта – выключэнне, якое толькі пацвярджала правіла). Так, за гады незалежнасці Мінск стаў наведвацца больш актыўна, але ж… У 2008 г. Паці Сміт даехала да Казані, але да Мінска – не. Так што па гэтай прыкмеце Мінск – большая правінцыя, чым Казань (і гэта пры тым, што ў тыя гады іх чыгуначны вакзал не працаваў у рэжыме 24/7, а закрываўся на ноч).

Тут я дадаў бы, што насамрэч у Беларусь часоў незалежнасці прыязджала мноства замежных «зорак». Узяць хаця б Мансерат Кабалье, якая ўвесну 1996 г. дала канцэрт у Мінску; у 2010 і 2017 гг. былі тут «Smokie», у 2011 г. – «Roxette», у 2012-2013 і 2015 гг. – «Scorpions» («Мінск-Арэна» агулам не пустуе), любіць завітваць да нас «мадмуазэль-блюз» Патрысія Каас, etc. Выглядае, аматараў джазу ў нас таксама не крыўдзяць.

П. Р.: Агулам, правінцыйнасць і поспехі – рэчы, якія не выключаюць адна адну (калі даць веры Музею гісторыі беларускага кіно, у савецкі час «Беларусьфільм» атрымліваў больш кінапрэмій, чым зараз). Тыя, хто ведаюць пра «World of Tanks» (не толькі тыя, хто ў яе гуляюць), ведаюць, што яна зроблена ў Беларусі, але ці дастаткова гэта, каб пазбавіцца адчування правінцыйнасці?

Так, асобны поспех – нават гучны, як «World of Tanks» – мала ўплывае на рэпутацыю краіны, але здольнасць мультыплікаваць удалыя праекты ўжо пра нешта гаворыць… І прымушае верыць у тое, што Беларусь – не на задворках цывілізацыі.

З іншага боку, той жа Парк высокіх тэхналогій з усімі яго суперідэямі і «раскруткай» у медыяпрасторы, у т. л. замежнай, застаецца ў падважаным стане, калі ў РБ няма павагі да прынцыпаў прававой дзяржавы. Пісаў пра гэта крыху больш за год таму – што ж, не грэх і паўтарыць.

П. Р. За гады незалежнасці шмат было чаго, што з’яўлялася, потым знікала альбо псавалася (была газета «Навінкі» знікла; былі кінапаказы, якія рабілі пасольствы спіс пасольстваў амаль цалкам змяніўся, дый інтэнсіўнасць паменела; была «Наша ніва» сапсавалася; быў «Рок па вакацыях» спачатку стаў платным, зараз, здаецца, знік; магу і ваш «МЯТ!» у гэтым шэрагу ўзгадаць).

А па-мойму, спыненне культурніцкіх ініцыятыў, як бы яно ні пякло аўтарам & аўдыторыі ў канкрэтны момант – нармальная з’ява, яно якраз можа сведчыць, што «культурка» развіваецца. Пра гурт «Серебряная свадьба», які трансфармаваўся ў «мікракабарэ», гаварылася ў 101-й серыі. Тыя ж «Навінкі» пасля калапсу 2003 г. не ўмёрлі, а перайшлі ў іншую форму – сябры рэдакцыі ўзяліся здымаць і агучваць кіно, прасоўваць свае ідэі ў іншых перыёдыках… Бюлетэнь «МЯТ!» («Мы яшчэ тут!») спыніў выхад у 2009 г., але праз шэсць год з’явілася яго «рэінкарнацыя» – не менш разняволеныя «Катлеты & мухі». Ну і г. д. Галоўнае, творцаў у нас не адстрэльваюць, даволі рэдка садзяць за краты – дзякуй і за тое :))

П. Р.: У менчукоў цягам 1990–2010-х гадоў, напэўна, паменела правінцыйнасці ў галовах. Але што тычыцца «правінцыі правінцыі», якая адначасова «цэнтр Еўропы»… Калі ў 2013 г. я заблукаў і ў палескіх балотах мяне здымалі з дрэва, размаўляў са столінскім міліцыянтам. Ён у мяне пытае: чаго я на Століншчыне шукаў? Я яму адказваю, што вырашыў паглядзець на помнікі гісторыі і культуры. Ён: «І якія ж у нас помнікі?..» Я яму пералічваю тое, што засталося, у тым ліку і сінагогу. – «Так! Яна ў нас знаная! Толькі недзе ў Штатах ёсць яшчэ адна такая ж!..» Ці трэба ўдакладняць, што гонар жыхароў за ўнікальнасць сінагогі ніяк не перашкаджае ёй разбурацца…

Мажліва, тут не ў правінцыйнасці справа, а ў недасканаласці законаў (напрыклад, тых, дзе гаворыцца пра вяртанне маёмасці ды пра спонсарскую дапамогу) і ў няўменні дамаўляцца, характэрным таксама для многіх жыхароў сталіцы. Іначай кажучы, атамізацыя грамадства не прыяе выбудове адносін на гарызантальным узроўні… Разам з тым і на перыферыі Беларусі ёсць месцы, дзе ў той ці іншай ступені дбаюць пра яўрэйскую спадчыну. Часам гэта тлумачыцца палітычнай падкладкай (Вішнева – радзіма Шымона Пераса, Моталь з мітуснёй вакол дома Вейцманаў), часам – наяўнасцю «крытычнай масы» мясцовых энтузіястаў (Наваградак з яго музейшчыкамі, якія «раскручвалі» гісторыю гета задоўга да таго, як нашчадак мясцовых яўрэяў Джарэд Кушнер стаў зяцем Дональда Трампа; Камаі, дзе ксёндз Яцак у пачатку 2010-х пры ўдзеле нашага пільнага чытача д-ра Юрася Гарбінскага намовіў сваіх парафіян і райвыканкам упарадкаваць яўрэйскія могілкі, Краснае на Маладзечаншчыне, дзе рупліва збіраюць звесткі пра Катастрофу і гераізм мясцовых яўрэяў)…

П. Рэзванаў (фота з brestnet.com) i рэшткі столінскай сінагогі (vetliva.ru)

П. Р.: Метро я па савецкай звычцы амаль не карыстаюся, але ёсць шмат кропак у горадзе, між якімі раней можна было ездзіць без перасадак, а цяпер – не. Так што мінскі гарадскі транспарт для мяне ў поспехі не ўваходзіць.

Вядома, транспартнае сеціва не ідэальнае ні ў Мінску, ні ў Беларусі ўвогуле, i тым не меней… Развіццё метро і сістэмы маршрутак, пры ўсіх недахопах, па-мойму, значна палепшыла зносіны паміж перыферыйнымі раёнамі сталіцы (напрыклад, Кунцаўшчынай на Захадзе і Уруччам на Усходзе). Адносным поспехам лічу і тое, што на многіх прыпынках Мінска ў апошнія гады з’явіліся электронныя табло, якія паказваюць, колькі мінут засталося да прыезду наступнага аўтобуса/тралейбуса.

* * *

Расказанае ў гэтай і папярэдняй серыях не стыкуецца з тэзісам аднэй нобелеўскай лаўрэаткі аб тым, што Беларусь-2018 (у параўнанні з Расіяй) – «увогуле музей мінулага». Як мінімум у нас тут некалькі музеяў, дзе не толькі пра мінуўшчыну 🙂 І барацьба з камунізмам, якую па-ранейшаму прапагандуе пісьменніца, выглядае ў 2019 г… несамавіта. Ужо тры гады таму сумняваўся ў памыснасці гэткай «барацьбы».

«Жалезнай заслоны» даўно няма. Не адно дзесяцігоддзе беларусы маюць доступ да велізарнага аб’ёму інфармацыі ды адносна вольна перасякаюць межы Беларусі ў розных напрамках. Аднак палітычны лад астаецца аўтарытарным, і маральны клімат у нас пакідае жадаць лепшага. Парадокс? Напэўна, не, калі ведаць, што дэмакратыя і «еўрапейскія каштоўнасці» з канца 1990-х губляюць свой уплыў у свеце, а кітайская мадэль («эканоміка і тэхналогіі найперш, правы чалавека – хімера») усё часцей лічыцца легітымнай. Нават паўночнакарэйскага лідэра прэзідэнт «галоўнай дэмакратычнай краіны сусвету» пахваліў надоечы. Таму не будзе плёну ад пафасных зваротаў кшталту гэтага, складзенага ў студзені Бернарам-Анры Леві і падпісанага Святланай Алексіевіч, Давідам Гросманам, інш. Папулісты атакуюць «дух Еўропы»? Такой бяды: галоўнае – самім не быць папулістамі й дэмагогамі. Баюся, з развагамі пра белграмадства («з намі можна зрабіць усё») і пра леташняе святкаванне юбілею БНР («Які сэнс, як Статкевіч, выбегчы, пагукаць “далоў Лукашэнку”, яго схапілі, і ўсё. А маладыя рабяты арганізавалі, людзі выйшлі, слухалі беларускія песні, куплялі беларускія кнігі») тэст на антыпапулізм быў бы завалены…

Зрэшты, аднаўленне працы ў Мінску інтэлектуальнага клуба (апошні раз збіраўся ў канцы 2017 г.), калі яно ўсё ж адбудзецца ў сакавіку 2019 г., – справа памысная. Святлана Аляксандраўна анансавала прыезд «іншапланетніка» Тымаці Снайдэра… ну, яго хоць на беларускую мову перакладалі, ахвотным будзе аб чым паспрачацца.

Даступнасць кніг, сярод іншага – пра яўрэяў і Ізраіль, напэўна, хутчэй дасягненне, чым не. Чытаць можна хоць «Шолахава-Алейхема», хоць Хаіма Нахмана Бяліка, хоць Керэта нашага Этгара – і па-руску, і па-беларуску… Іншая справа, што попыт на секулярныя «яўрэйскія» тэксты ў параўнанні з 1980-мі (і нават 1990-мі) падупаў.

Ізраільскі павільён на Мінскай міжнароднай кніжнай выстаўцы-кірмашы, 07.02.2019.

Няпроста цяпер залічыць беларускіх яўрэяў у «народ Кнігі». Затое можам лётаць у Ізраіль без візы, як і іншыя грамадзяне РБ, дый родзічам-сябрам, якія наведваюцца ў Беларусь, з канца 2015 г. віза не патрэбна. Няма гарантыі, што брамы «Бен-Гурыёна» і аэрапорта «Мінск» будуць гасцінна расчынены, але ў Ізраіля з Украінай, пішуць, узаемаабмен турыстамі яшчэ больш рызыкоўны…

* * *

У краіне – чарговая разня, гэтым разам у стаўбцоўскай школе № 2. Нічога лепшага зараз не прыдумаю, чым спаслацца на свой тэкст 2016 г., напісаны пасля нападу хлопца з бензапілой на жанчын у гандлёвым цэнтры: «Да сучаснага свету многім насамрэч цяжка адаптавацца, і ў раннім папярэджанні ўнутраных збояў маглі б дапамагчы ўмелыя псіхолагі, а іх заўсягды не хапала… Беларусі нагвалт патрэбен самавіты Інстытут псіхалогіі». Хіба дадам: такі інстытут, супрацоўнікі якога ўмелі б давесці urbi et orbi, што кансультацыя – гэта не страшна, пасля яе не адправяць у спецустанову. А наводзіць у школах «жалезную дысцыпліну», як прапануе «галоўны педагог усёй Беларусі», – не выйсце. І без панукванняў навучальныя ўстановы за металічнымі плотамі ўжо гадоў 5-6 таму пачалі нагадваць казармы, дый выклікі міліцыі ў школы – даўнавата не рэдкасць.

12.02.2019, назаўтра пасля трагедыі ў Стоўбцах (у Жабінцы, выяўляецца, школьнік таксама махаў нажом), прэс-сакратарка мінадукацыі заявіла, што «ва ўстановах адукацыі будзе ўзмоцнена работа школьных псіхолагаў». Цікава, а якой часткай цела цягам двух гадоў думаў міністр, якога прызначылі ў снежні 2016 г.? Даўмеўся ж узяць у штат Андрушу Л. – прапагандыста, схільнага да плагіяту

9 лютага памёр Сямён Домаш (1950–2019), які ў 2001 г. прэтэндаваў на пасаду прэзідэнта Беларусі. Шансаў у адстаўнога гродзенскага чыноўніка і дэпутата Вярхоўнага Савета, насупор таму, што цяпер пішуць, практычна не было – хаця б таму, што вакол яго сабралося замала прафесіяналаў, але замнога маніпулятараў, якія палітыку ператваралі ў дробны «бізнэс». Зараз гэта бачыцца ясна: куды можна было прыйсці з такім начальнікам штаба, як Аляксандр М., з такімі «іміджмэйкерамі», як Юрый Х. і нашанівіцы начальнік… Дзіва што пасля 2002 г. Домаш адышоў быў ад «апазіцыі», дый нават ад грамадскай дзейнасці, а ў пачатку 2006 г. яго паставілі загадваць дзяржаўным заводам. R. I. P.

«Вольфаў цытатнік»

«Мы ведаем, што асобныя людзі паддаюцца выхаванню, але чалавецтва ў цэлым – не. Чароўны парадокс існавання заключаецца ў тым, што мы, ведаючы, што чалавецтва не паддаецца выхаванню, павінны жыць так, як быццам яно паддаецца. Іначай надыдзе хаос». (Фазіль Іскандэр, 2011)

«Прынцыпы — часцяком толькі спосаб эканоміць разумовую энэргію» (Віктар Голышаў, 26.04.2017)

«Калі ты становішся папулярным, то пачынаеш трансляваць штосьці публіцы, падстройваючыся пад яе. Даеш тое, чаго ад цябе чакаюць, а не тое, што ты хочаш сказаць» (Ганна Жданава, 11.02.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

14.02.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 14.02.2019  20:40

***

Пiша Валерыя Папова:

Сення абмяркоўваюць жудаснае здарэнне ў Стоўбцах : у СШ №2 11 лютага 8.00 10-класнік забіў насмерць нажом настаўніцу гісторыі і вучня старэйшага класа — абое хутка сцяклі крывею і памерлі. Пацярпелі ад яго яшчэ два вучні — ў цяжкім стане канаюць ў шпіталі. Пакуль усе абставіны высвятляецца і апытваюцца сведкі. Мае меркаванне як настаўніцы і  педагога : як кірауніцтва сш загадзя не высветліла і ” не заўважыла ” такога навучэнца , холаднакроўнага забойцу, які амаль прафесійна заперыраваў нажом і смеючыся збег ? Педкалектыў мусілі заўважыць па паводзінах і учынках заўважыць і адлучыць з дзіцячага калектыва, бо такіх заўседы бачна , нават калі салідна апрануты. Як так ? Хто павінен?

Загінуў такі прыгожы хлопец , прыемны і разумны твар, патрыет, добра вучыўся, А настаўніца гісторыі была ведала свой прадмет , чуллівая. У яе засталася адна дачка Насця Сем”ям пацярпеўшых адкрыт лік , арганізавана дапамога. Я лічу : вінавата дырэктарка сш №2 , бо не магло быць без скаргаў на такога вучня ад аднакласнікаў ці ад тех.персанала. Напэўна звярталіся і да псіхолага і сац.педагога, кл.кіраўніка, але ж калі дырэктар адказала калегам : ен усе роўна будзе вучыцца , што бы ні здарылася. Вось і дагуляліся. Пішуць, крымінальным доследам па справе заняты прававеды, прыложаць намаганні каб адвярнуць ад версіі ” беларусафобіі” і палітычных матыаў, таму што загінуўшы добра размаўляў па- беларуску і насіў адзежу с сімволікай “Пагоня”. Так , вядома намагаюцца замяць справу. Але ж каму выгодна, хто павінен ? Мяркую: следы злачынства прывядуць у адміністрацыю сп А Лукашэнка, які чыніць крымінальны пераслед усім , хто на баку незалежнай Беларусі. Час збіраць подпісы супраць дыктатарскага рэжыму і выказаць недавер урадцам, пазбавіць недакранальнасці. Бо шмат нераскрытых крымінальных спраў аб забойствах , а злодзеі разгульваюць на волі і пры грошах !

15.02.2019  17:40

В. Бернштам. Еврейские значки Беларуси

С приходом Перестройки в Советском Союзе началось возрождение еврейской жизни. Появились общества еврейской культуры, религиозные общины, отделения израильских институтов. Некоторые из этих организаций выпустили свои значки, отмечающие либо принадлежность людей к этим организациям, либо в память о культурных или исторических событиях. Эти значки, являясь предметами коллекционирования собирателей иудаики, становятся свидетелями общественной жизни еврейской общины. Есть такие значки и у еврейской общины Беларуси. Автору этой заметки известны 3 современных значка, относящихся к иудаике и связанных с Беларусью. Прежде всего это значок Минского Еврейского Общинного Дома, открытого 24 апреля 2002 года.

Есть также 2 значка, посвященных связям республики Беларусь с Израилем, один из которых посвящен 20-летию установления дипломатических отношений между двумя странами.

 

  Интересно отметить, что к белорусской иудаике можно отнести и белорусский Орден Трудового Красного Знамени, история создания которого подробно описана в статье Ильи Куксина, опубликованной в журнале «Мишпоха» № 19 за 2007 год. После образования Белорусской ССР государственными языками в ней были объявлены белорусский, русский, идиш и польский языки. Последние два языка утратили статус государственных только в 1936 году. Поэтому не удивительно, что на Ордене Трудового Красного Знамени БССР была надпись и на идиш. Знак ордена предложили разработать художнику Геннадию Змудзинскому. 25 июля 1925 года проект был утвержден Президиумом ЦИК БССР. В центре ордена на фоне белой эмали – накладная шестерня с красной эмалевой пятиконечной звездой и буквами “СССР” в середине. В нижней части звезды изображены топор и серп, справа от шестерни – три колоса пшеницы, слева – красное знамя. Под ними надпись: “Беларуская Сацыялiстычная Савецкая Рэспублiка”. Над щитом надписи: слева еврейскими буквами изображена аббревиатура названия республики на идиш “Вайсруссландише социалистише ратнрепублике”, справа тоже – на польском. Под ними надпись: “Пролетарыi ўсiх краёў, злучайцеся”.

Вместе с орденом вручалась и красочная специальная грамота, которая также была разработана художником Геннадием Змудзинским. После утверждения в 1928 году общесоюзного ордена Трудового Красного Знамени Постановлением ЦИК СССР от 23 апреля 1933 года награждение орденами союзных республик было прекращено. Однако награжденные имели право носить эти ордена и пользоваться преимуществами, установленными в их статуте.»

Но вернёмся к нашим дням.  В этой небольшой заметке автор описал 3 известных ему современных значка. Да и о них неизвестны такие сведения как тираж, место изготовления и т.д. По-видимому, существуют и другие еврейские и израильские значки и медали, изготовленные или используемые в Республике Беларусь. Автор будет весьма благодарен тем читателям, которые сообщат о существовании других подобных предметов или подробности об уже описанных.

                                                                               Владимир Бернштам

                                                                                            Израиль

                                                                                   fnbern@gmail.com

 Опубликовано 25.01.2019  18:11

***

Отклик.

Значок диаметром 39 мм с надписью белым по чёрному “Еврейская община. Город Пинск” раздавался участникам и гостям праздника, устроенного в Пинске к 500-летию поселения евреев в городе. Я на празднестве летом 2006 г. не был и значок получил значительно позже, уже не помню, от кого – скорее всего, от Романа (Шмуэля-Рувна) Циперштейна.
Как можно видеть, наряду со значком к юбилею появился и особый продолговатый конверт, проведено спецгашение. Конверт мне лет 10 назад вместе с газетой “Карлин” прислал бывший председатель пинской иудейской общины и редактор названной газеты Иосиф Либерман, светлая ему память. Сколько экземпляров значка и конверта было выпущено, я не знаю. (В. Рубинчик, г. Минск) 
Добавлено 26.01.2019 22:20

Леон Агулянский. Никто не сделает как мы

За стеклом на книжной полке двадцать томов дневников с 2009 года. Пишу каждый день. Так спокойнее. Так надежнее. Так вернее. Мы не помним дни, мы помним мгновения. Их тоже много. События-факты, события-факты. Главное – зафиксировать эмоцию, если не в словах, то между ними.

Как странно. Пятьдесят лет жизни потрачены на “быть как все”, ненужные цели, ложные ценности, чужие лозунги. Это социум творит с нами. Ему так удобнее.

Как странно. Полвека – “ёжик в тумане”. Неизвестно куда, неизвестно зачем, натыкаясь на камни и разбивая коленки. Бесплодные встречи с ненужными людьми. Ложь на лицах, ложь в словах и ложь в сердцах.

Как странно. За девять последних лет впечатлений и эмоций больше, чем за предыдущие пятьдесят. Занятие творчеством и особенно театром привело к подножью Горы Познания. Шаг за шагом. Все выше и выше. Туман остался позади. С высоты видно яснее и дальше. Событийный хаос оказывается хорошо прописанным сценарием, а горная тропа еще неведома, но уже существует.

Как странно. Рюкзак за спиной с эмоциями и знанием все тяжелее, а идти все легче.

Нет. Брожения в тумане больше не будет. Всевышний посылает навстречу Ангелов – открыть новое знание, указать новую дорогу, зажечь новую звезду. Спасибо за это! Спасибо!

Здесь речь об одном из них, Ангелов. Как хорошо, что есть дневники. Если откажет память, они останутся. Итак.

Здесь это писалось

Февраль 2009 года. В Минске ветрено, зябко, мокрый снег. Находясь в составе международной делегации врачей, хожу по кабинетам театральных худруков, заношу свои пьесы. Встречают тепло. Только, как это принято говорить: “Хорошая пьеса, но пусть ее поставит кто-то другой”. Надежда тает с каждым днем. И вот очередная встреча, организованная руководителем Минского ХЭСЕДа, Софьей Абрамовой. Валерий Данилович Анисенко, тогда директор-художественный руководитель Республиканского театра белорусской драматургии, приехал сам. Этот человек светился энергией, красотой, добротой. Нас представили. Я почувствовал, это он – собеседник, соратник, единомышленник. У нас общие ценности, у нас общие взгляды на жизнь. И не встретиться мы просто не могли. Благородная седина, высокий лоб, бездонно-голубые глаза, аккуратная бородка и две вертикальных морщинки над переносицей, будто напевает красивую песню…

Взял пьесы. Обещал прочитать.

Позже Валерий Данилович оказался на больничной койке с моей пьесой “На что жалуемся?” в руках. Вот тогда и случилось оплодотворение режиссера автором. Еще до выписки они с помощником поехали снимать на видео ночной Минск для спектакля.

Набирая минский номер Валерия Анисенко, я еще ничего об этом не знал. Просто какой-то телепатический сигнал велел позвонить. Уже ни на что не надеялся. Придумал что ответить, услышав отказ. Но, о, чудо!

“Поставили в план “На что жалуемся?” – голос режиссера звучал уверенно, бодро. “Играем на русском! Премьера 13.01.11 на Старый Новый год”. Из услышанного наибольшее уважение вызвало слово “план”. Начертанное на бумаге и заверенное печатью, вроде как, надлежит выполнять. От идеи – раструбить удерживала желчная мыслишка: от декларации до сцены еще ох как далеко. Еще усвоил, занимаясь творчеством: никого, кроме жены и сына эта новость порадовать не может. Не может по определению. Об этом нельзя забывать. С этим надо учиться жить. Я учусь.

Назавтра  Валерий Данилович позвонил сам. Просил написать несколько текстов песен для спектакля “На что жалуемся?”

Не забуду этот разговор, каждое слово, каждую паузу: “Леон, соберитесь, напишите. Нужны свои песни для спектакля, чтобы с авторскими правами не заниматься. Не тяните, только. Пока”.

Интересное дело. Первое и последнее стихотворение я написал в пятом классе. Хорошо, что его никто не читал. Так Валерий Данилович, может, сам того не подозревая, открыл новую страницу моего творчества.

Последние предрассветные часы спал поверхностно. Когда проснулся, понял: из меня прут строки стихов. Наскоро выпил кофе, рюмку виски, и – за компьютер. Пошло удивительно легко. Один за другим от завтрака до обеда написал тексты для трех песен: “Суп с котом”, “Песенка водилы”, “Ой, да ты…” Отправил композитору Аркадию Хаславскому. Тот похвалил.

Через день наброски песен были готовы. Незабываемое ощущение – впервые слышать свои тексты, положенные на музыку. Получилось! Потом написали еще две песни. Все вошли в спектакль.

С тех пор, с подачи Валерия Даниловича, мы написали с Аркадием Хаславским более пятидесяти песен. Составили из них концертную программу и гастролировали в СПб, Германии, Америке. Одну из песен, романс “Скажите мне” Валерий Анисенко недавно записал в своем великолепном, кстати, исполнении под гитару.

В последние годы я не пишу стихов. В работе над пьесой “Я жив” (ее Валерий Данилович собирался поставить на сцене Республиканского театра белорусской драматургии, но не сложилось) прикоснулся к творчеству поэта Серебряного века Бориса Поплавского. Читаю у него:

Снег летит с небес сплошной стеною,

Фонари гуляют в белых шапках.

В поле с керосиновой луною

Паровоз бежит на красных лапках.

И понимаю: нет, и не будет у меня таких красок, такой глубины и такой независимости от читателя. Еще понимаю, что хорошие читатели не менее важны, чем хорошие авторы.

Спектакль окрестили по-белорусски “Што балiць?”

К тому времени в израильском театре “Матара” шли два спектакля по моим пьесам: “Деревянный театр” и “Гнездо воробья”. Но театр еще не был муниципальным, не имел репертуарного плана и существовал, что называется, вопреки. И вдруг, руководитель зарубежного репертуарного театра, мэтр, берет мою пьесу и ставит спектакль. Еще не проходит опасение, что все может сорваться, отмениться. Но в Интернете появляется анонс премьеры “Што балiць?”.

Стоял мороз. В день премьеры выглянуло солнце.

В отличие от Израиля, не надо обзванивать друзей и знакомых, иными словами, загонять публику в зал. Был аншлаг. Автомобиль-багги -“скорая” не ездил. Аккумулятор забыли подзарядить. Но ребята играли хорошо. Публика смеялась до слез. Я сам не сдержался, смеялся до боли в животе. После монолога Степы о Минске аплодировали. Последняя сцена  получилась как самая сильная…

Так родился спектакль, который любила публика и ненавидели критики. Его полоскали в соцсетях, а он жил. Жил и собирал полные залы.

Накануне гастролей Валерий Анисенко прилетел к нам в Израиль. Посмотрел залы, выступил на радио и ТВ, заручился поддержкой Посла РБ в Израиле. Я показал ему электромобиль, который будет арендован для спектакля. Не осталось времени на купание в море и посещение святых мест. Это стиль работы, самоотдача.

Тогда была популярна вечерняя развлекательная передача на русском “Семь сорок”. В одном из выпусков Валерий Анисенко исполнил песню “Я спросил у ясеня”. Особое глубокое драматическое исполнение без любования собой, без демонстрации вокальных данных, без желания понравиться. Прошли годы, но я и теперь люблю смотреть это видео в Интернете.

Республиканский театр белорусской драматургии показал “Што балiць?” в четырех городах Израиля. Каждый из показов чем-то запомнился. Так, в городе Петах-Тиква на первых минутах две зрительницы начали громко хохотать и завели весь зал. Артистам пришлось брать длинные паузы, чтобы не потерять текст и самим не расхохотаться. Валерий Данилович тоже оказался под влиянием. Пытался снять спектакль на видеокамеру. Но руки сотрясались от смеха, и ничего не получилось.

Перед спектаклем в городе Холон подвесили декоративный знак “стоп” не совсем ровно. Никто не заметил, а Валерий Анисенко отказался начинать спектакль, пока неточность не устранят. Устранили.

В процессе подготовки спектакля в городе Ришон ле-Цион я увидел, что такое режиссер – настоящий проффи. Валерий Данилович тихо, ненавязчиво обратился к мастеру по свету (тот говорил по-русски): “Ты, ведь, профессионал. Аппаратура прекрасная. Посмотри на сцену. Это не освещение. Лица плоские как на фотографии”. Я посмотрел, но ничего особенного не заметил. “А что делать?” – спросил молодой человек, ничуть не обидевшись. Они пошли к пульту управления и за пять минут выставили свет по-новому. Взглянув на сцену, где актеры прогоняли отрывок, я был потрясен. Объемность, наполненность, трехмерность, глубина, – все это подняло происходящее на сцене на качественно другой уровень.

В один из выходных поехали в Иерусалим. Событие для каждого из участников гастролей. В Храме “Тайной вечери” я показал группе сохранившиеся в полу древние, отшлифованные миллионами ног, камни в комнате, где за столом восседали Иисус и его двенадцать учеников. Объяснил, что именно здесь было произнесено: “Не успеет прокричать и первый петух, как ты трижды от Меня отречешься”. Услышав это, Валерий Данилович сказал: “Вот так и вы отречетесь от меня”. Он знал, что говорил. Вскоре после этих гастролей Валерию Анисенко пришлось оставить РТБД. Он возглавил НАДТ им. Я.Коласа в Витебске. Вместе с режиссером в Витебск переехал и “Што балiць?” Только игрался теперь на белорусском.

 

Я имел счастье видеть этот спектакль и провести организованный Валерием Анисенко мой творческий вечер в фойе театра.

Спектакль был хорош по-своему, хотя во многом уступал предыдущей версии (в Республиканском театре белорусской драматургии). Но Юрий (Юрась) Цвирко был просто великолепен в главной роли. На нем держался весь спектакль. И правильно. Повествую в прошедшем времени. Спектакль радовал зрителя пять лет и был снят с репертуара. Что делать? Спектакли, как люди, рождаются, живут и умирают.

Весной 2017 года стало ясно, что следующий театральный сезон НАДТ им. Я.Коласа начнет с новым художественным руководителем. Однако в мае Валерий Анисенко выпустил спектакль по моей пьесе “Глоток чужого виски” (“Глыток чужога вiскi”). На премьеру попасть не удалось. Смотрели вместе на видео во время его очередного визита в Израиль. Интересная режиссерская работа и снова блестящая игра Юрия Цвирко. Спектакль был снят с репертуара вскоре после ухода его создателя. “Подчищают мои следы”, – сказал Валерий Анисенко совершенно без обиды.

Наверное, это судьба, назначение: прийти, создать, построить, склеить коллектив и быть в итоге им же отторгнутым. Это нормально, если человек сначала думает о деле, а не о себе…

Но Валерий не из тех, кто опускает руки. Крестьянская закалка не дает сидеть без дела, впадать в меланхолию и жаловаться на судьбу. В свои семьдесят четыре он ищет материал для новой постановки: “Я должен вернуться в Минск (из Витебска) и прозвучать” – заявляет он. Обращает внимание на мою монопьесу “Дирижер”. И тут происходит присвоение материала: “Это обо мне. Моя история”, – заявляет маэстро и в течение целого года работает над постановкой. Спектакль под тем же названием выходит в Минском областном драматическом театре в Молодечно, где Валерий Анисенко ныне художественным руководителем, играется на Международном театральном фестивале “Смоленский ковчег” и на гастролях в Израиле. С каждым показом спектакль заметно прибавляет, четче акценты, яснее главное.

После гастролей в Израиле Валерий Данилович высказывает идею, которая на первый взгляд слишком грандиозна, чтобы осуществиться. Непростой подготовительный период, напряженное ожидание, и Белорусско-французско-израильский проект становится реальностью. В Госбелфилармонии его называют Мировой премьерой. В первом отделении – моноспектакль “Дирижер” – исповедь Валерия Анисенко. Во втором всемирно известный дирижер Маэстро Миша Кац, которому посвящена пьеса, исполняет “Кармен-Сюиту” Бизе-Щедрина, произведение, которое пронизывает пьесу.

Накануне премьеры Маэстро Миша Кац – герой пьесы и Валерий Анисенко – режиссер и исполнитель спектакля встретились воочию.

Вечером отправились на ужин, организованный Послом Франции по поводу премьеры. Приехали раньше. Прижались на обочине. Темно. Тихо. Тревожно. Таинственно. Далекий лай собак… В машине Валерий Анисенко, Миша Кац с Анитой-супругой и мы со Светой-моей женой. Говорим о Бытие, Всевышнем и звездах. В маленьком пространстве автомобиля – целый мир. Чего еще желать?!

Холодным пасмурным вечером премьера состоялась. В зале Белгосфилармонии был аншлаг. С приветственным словом выступили Посол Франции в РБ, господин Дидье Канесс и Посол Израиля в РБ, господин Алон Шогам. Зрители не забудут этот вечер. Как можно забыть исповедь актера и режиссера Валерия Анисенко, его абсолютную правду на сцене. Подача из глубины, посыл, жест, опять без любования собой, опять без желания понравиться, правда и только правда. Вот почему филармонический, огромный для моноспектакля зал, не шевелился и не дышал, внимая исповеди актера.

Появление на сцене героя пьесы во втором отделении стало приятным сюрпризом для публики. Затем последовало филигранное звучание Кармен-сюиты под взмахом дирижерской палочки Маэстро Миши Каца.

Об этом немало говорили, писали и продолжают говорить. Но для каждого из нас троих эта премьера стала знаковой, этапом жизни, вехой на пути.

25 февраля 2019 мне предстоит увидеть еще одну премьеру Минского областного драматического театра – спектакль друга, соратника, наставника, Валерия Анисенко по моей пьесе “Любовь.Собак@Точка.RU“. Спектакль по этой пьесе ставил театр “Матара” (режиссер Геннадий Юсим) и Московская театральная компания “Маскарад” с участием Марии Ароновой и Андрея Урганта (режиссер Роман Самгин). Он собирал и продолжает собирать в новой версии с участием Анны Банщиковой и Марата Башарова тысячные залы. Но Валерий Анисенко нашел в этой пьесе грусть, слезу, проступающую сквозь смех. Добился от актеров Людмилы Рощиной и Сергея Корзея открытия личного в этой истории и игры от себя. Надо смотреть.

Должен признаться, меня всегда настораживают сообщения о театральных шедеврах режиссеров, которым еще нет тридцати. Ведь, для того, чтобы толкнуть дверь, надо, как минимум до нее дойти. На какой ступени восхождения на Гору Знаний находится триумфатор? Сколько выстраданного и накопленного у него за спиной? С каким домашним заданием ухожу домой?

Моему другу и соратнику, режиссеру и актеру Валерию Анисенко 5 июня исполняется 75. Пожелаю ему быть в кругу единомышленников, пожелаю сил и здоровья. То, что мы делаем, конечно, важнее здоровья. Но, если не будет нас, никто не сделает это как мы.

 

Для belisrael.info   Леон Агулянский

Писатель-драматург

Член Гильдии драматургов России и Америки

Член Союза писателей России и Израиля

Лауреат премии им. А.П.Чехова

 

Опубликовано 10.01.2019  23:28

От belisrael.info. Мы вкладываем немало усилий и времени для наполнения сайта интересными и актуальными материалами, перевода некоторых на др. языки, поиска и привлечения новых авторов. Крайне важно ощущать поддержку сайта

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (90)

Шалом(чык)! Пасля кароткага перапынку – зноў пра ўсялякае-рознае. Cпачатку пра шахматныя падзеі, як тое ні дзіўна пасля дзвюх ранейшых серый…

Сайт «Адкрытыя шахматы» 22.10.2018 анансаваў адкрыты чэмпіянат Віцебскай вобласці, прысвечаны 60-годдзю, як там пішуць, «васьміразовай чэмпіёнкі Рэспублікі Беларусь і шматразовай чэмпіёнкі Віцебскай вобласці МГ Р. Эйдэльсон». МГ = міжнародная гросмайстарка, а Р. – значыць Рахіль. У тутэйшай прэсе шахматыстку почасту менавалі «Раісай», нават у постсавецкі перыяд, калі дазволена стала не баяцца «экзатычнага» імя (на іўрыце Рахіль – «бяскрыўднае слова “авечка”»).

Аўтограф чэмпіёнкі для чытачак часопіса «Шахматы-плюс» (Мінск, сакавік 2004); фота з газеты «Спортивная панорама», той жа год.

Рахіль Саламонаўну паважаю, аднойчы згуляў з ёй партыю на адкрытым спаборніцтве ў Балгарыі (Албена, лета 1991 г. – звёў унічыю). Дый Віцебск у шахматным плане не чужы мне горад – там увосень 1989 г. выканаў першы разрад на мемарыяле Еўфрасінні Зяньковай. Карацей, мо’ знайшоў бы сілы – і ў лістападзе 2018 г., пасля турнірчыку ў Саюзе беларускіх пісьменнікаў, запланаванага на 03.11.2018, выбраўся б на першынство Віцебшчыны. Аднак арганізатары зрабілі ўсё, каб не выбраўся.

Найперш: «Неабходнай умовай удзелу з’яўляецца для беларускіх шахматыстаў абавязковае членства ў БФШ і адсутнасць запазычанасці па членскіх унёсках». Хто б патлумачыў, чаму для ўдзелу ў адкрытым чэмпіянаце тэрытарыяльнай адзінкі Рэспублікі Беларусь (у рамках права на заняцце фізічнай культурай і спортам, прадугледжанага Законам РБ № 125-З ад 04.01.2014) трэба членства ў грамадскай арганізацыі, якой з’яўляецца Беларуская федэрацыя шахмат? Тут якраз тое «дакучлівае памкненне ўсё кантраляваць», пра якое вялося ў 89-й серыі. Да таго ж агаворка пра беларускіх шахматыстаў – дыскрымінацыя «сваіх», якая супярэчыць арт. 4.3 названага Закона: «Замежныя грамадзяне і асобы без грамадзянства на тэрыторыі Рэспублікі Беларусь карыстаюцца правамі ў сферы фізічнай культуры і спорту нароўні з грамадзянамі Рэспублікі Беларусь». Выходзіць, што замежнікі заплоцяць толькі 15 рублёў за права ўдзелу, а беларусы, якія не з БФШ, – амаль 40 рублёў (15+24,5).

Раю Аляксандру Сарбаю & Со. пайсці далей: калі дзеля змагання за прыз 250 рублёў (блізу 120$) завітае ў Віцебск, напрыклад, Ілья Смірын, добраахвотна-прымусова прыняць яго ў БФШ, дый годзе. Агулам, усіх шахматыстаў-выхадцаў з Беларусі, якія цяпер жывуць за мяжой і выступаюць за іншыя федэрацыі, лічыць членамі БФШ з усімі выцякаюшчымі… Не раўнуючы, хуацяо з іхнім вечным маральным доўгам перад Кітаем 🙂

Зрэшты, юрыдычныя і маральныя праМблемы шахістаў Беларусі мала што значаць у параўнанні, напрыклад, з будоўляй АЭС пад Астраўцом. Апошнім разам я звяртаўся да гэтай балючай тэмы паўгода таму, але яна не перастала мяне хваляваць. Пагатове за гэтыя месяцы, 16.07.2018, на той будоўлі загінуў яшчэ адзін чалавек.

Пра этыку працы ў Беларусі, асабліва ў сферы будаўніцтва, нямала сведчаць падборкі ад tut.by з цыклу «Дошка ганьбы»: напрыклад, тут і тут. Што ж – у шматлікіх кантрольных органах таксама людзі, большасці з іх не хочацца сварыцца з будаўнікамі і дарожнікамі… Праўда, потым народ задае пытанні тыпу: «Калі яны дзве дарожкі злучыць не могуць, як яны АЭС будуюць?»

Даводзіцца зноў канстатаваць, што «дырэктыва № 1» аб «жэстачайшай дысцыпліне» на вытворчасці, падрэдагаваная ў кастрычніку 2015 г. (ураду было даручана, сярод іншага, да 1 студзеня 2016 г. «пашырыць паўнамоцтвы службовых асоб на ажыццяўленне кантролю над выкананнем работнікамі заканадаўства аб ахове працы», «у сувязі з чым могуць пачасціцца праверкі ў сферы аховы працы»), сябе не апраўдала. У 2016–2018 гг. смяротных выпадкаў на працы наўрад ці стала меней: зважаючы на навіны, хутчэй наадварот, дый нават афіцыйная, сумнеўнай вартасці статыстыка як бы намякае. Два загалоўкі за адзін дзень, 23.10.2018: «На бабруйскім ФанДОКу загінуў слесар – ён трапіў пад колы пагрузчыка»; «Рабочы загінуў на тэрыторыі вайсковай часці ў Асіповіцкім раёне». З нядаўніх трагедый успамінаюцца выбух на «Магілёўдрэве» 25.09.2018, дзе пацярпелі 6 чалавек (адна жанчына потым памерла), магутны выбух і пажар на заводзе «Алкід» пад Мінскам 22.05.2018 (пацярпелі чацвёра, праз некалькі дзён адзін з іх памёр у рэанімацыі). У гэтым плане Беларусь і Ізраіль маюць больш супольнага, чым здаецца на першы погляд, і чым хацелася б. «З пачатку 2018 года на будоўлях і прадпрыемствах Ізраіля загінулі 37 рабочых. Толькі за мінулы тыдзень [у сярэдзіне кастрычніка] загінулі чацвёра», – паведаміў сайт легендарнай газеты «Вести» (якая, дарэчы, з пачатку 2019 г. плануе спыніць выхад на паперы).

Тутэйшаму «высокаму начальству» разумна было б адмовіцца ад заканчэння будоўлі БелАЭС – калі што якое, дык там не адзінкі пацерпяць… Тым болей што электраэнергія з атамнай станцыі суседзям, мякка кажучы, не дужа патрэбная: Літва і Польшча ёй грэбуюць, наўрад ці зацікаўленыя і Латвія з Эстоніяй ды Фінляндыяй… Тэарэтычна, можна было б развіваць масавую вытворчасць электрамабіляў у Беларусі, ды як гэта стасуецца з навязлівым прасоўваннем беларуска-кітайскіх «Geely», якія ўсё-ткі на бензіне працуюць?

Пакуль што ўражанне такое, што БелАЭС – адзін з «траянскіх коней» суседняй дзяржавы, дадатковы рычаг для ціску на кіраўніцтва РБ. I, мяркую, апошняе ўсё разумее, ды змяніць ужо нічога не можа. Або – не хоча, бо сілы не тыя.

Агулам, на жаль, сіла і блеф вырашаюць на постсавецкай прасторы і ў свеце ўсё больш, а розум і здаровыя глузды – усё менш. Не пра тое я марыў у 1990-х… Паказальна, што нацболаўскія лозунгі кшталту «Так, смерць!» у 2010-х гадах пераймае істэблішмент. То мітрапаліт праваслаўнай царквы ў снежні 2011 г. ад імя Расіі ялейным галаском гразіўся Захаду атамнай і бактэрыялагічнай зброяй: «у роспачным стане нам нічога не застанецца, як адкрыць чарнобыльскі кранік». ИЧСХ Што характэрна, праз два гады яго перакінулі сюды, у Мінск. То цяпер «галоўны» па Крамлі разважае, што «мы» (Расія), калі скарыстаем ядзерную зброю, то, як пакутнікі, трапім у рай, а ворагі «проста здохнуць». Афігенная «алегорыя» 🙁

Ясна, што і гаспадар мясцовага «Чырвонага дома» схільны ставіць на сілу, гвалт. Чамусьці мяркуе, што студэнты занадта вольна жывуць; амаль перафразуе грыбаедаўскага Скалазуба («Фельдфебеля ў Вальтэры дам»), прапануючы ўвесці вайсковыя зборы на «пару месяцаў» у час студэнцкіх вакацый. І панеслася: «Мужык павінен умець размаўляць са зброяй», «наша функцыя – бараніць і памерці дзеля жанчыны». Гістарычны досвед паказвае, што тыя, хто больш за ўсіх крычыць пра абарону і смерць, падчас рэальнага канфлікту аказваюцца ў глыбокім тыле або ўвогуле пераходзяць на іншы бок… Дый не працуе больш падобная «мужыцкая» прапаганда; у СССР або цяперашняй Расіі яшчэ можна (было) падахвоціць грамадзян на смерць за камунізм або імперыю, а ў Беларусі за «стабільную і квітнеючую», якая да таго ж, паводле меркавання ідэолагаў, зарадзілася толькі ў 1994 г., нямногія захочуць паміраць. Таму зараз важна не колькасны склад арміі нарошчваць, а мацаваць салідарнасць у грамадстве.

Як бы ні было, Беларусь на цяперашнім этапе не можа мець амбіцый планетарнага маштабу – хіба што ў некаторых галінах навукі. Развязваць канфлікты беларусаў з атачэннем мусяць найперш юрысты, эканамісты і дыпламаты, не вайскоўцы. Трызненні ж пра раздачу насельніцтву «сямі мільёнаў адзінак зброі» толькі паслабляюць прэстыж дзяржавы. Некаторыя з людзей, народжаных у 1950-х і сфармаваных на савецкіх міфах 1960–70-х пра «ўсенародны супраціў» захопнікам у Вялікую Айчынную вайну, змаглі перабудавацца, некаторыя – не. 🙁

У адрозненне ад ізраільскай тэрыторыі, на беларускую зараз ніхто (адкрыта) не прэтэндуе, і няма такога стаўлення да прадстаўнікоў нацменшасцей, якое магло б стаць зачэпкай для ўварвання. Спытаецеся: а што Расія? Сапраўды, пачасціліся несуцяшальныя для нас прагнозы. Мае рацыю Мікола Дзядок: увосень 2018 г. «алармісцкія заявы пасыпаліся як з вядра». Хтосьці кажа, што «аншлюс» адбудзецца цягам шасці месяцаў, нехта – што цягам двух гадоў… Расіянін Іларыёнаў, экс-дарадца Пуціна, ужо не першы год пужае магчымай агрэсіяй РФ супраць РБ (напрыклад, тут, тут).

Тым не менш я гатовы ісці ў заклад на прымальную суму, што па стане на 31.12.2020 агульнай дзяржавы з адзіным цэнтрам кіравання ў Маскве не будзе, і ад памежных абласцей Беларусі Расія нічога не адкусіць. Мажліва, я зноў недаацэньваю Расію, але ёй бы Крым «асвоіць»… Да таго ж буферная РБ пакуль яшчэ выгадная і Крамлю, і Захаду – і як дыпламатычная пляцоўка, і як своеасаблівая афшорная зона для розных гешэфтаў. Чакаю ад чытачоў выклікаў на гэткі заклад да 25.11.2018. Гатовы рызыкаваць не толькі грашыма, але і сваёй прафесійнай рэпутацыяй… А я даражу ёй, чаго не скажаш пра «тожа-палітолага» Паўла У., які назваў адну з шараговых заяў Лукашэнкі (12.10.2018, пра Магілёў) «дзяржаўнай здрадай». Так яе мог бы кваліфікаваць палітык, але не эксперт.

Не раз заўважаў, што сістэма дзяржаўнага кіравання паціху ідзе ўразнос (напрыклад, тут), што, безумоўна, аслабляе суверэнітэт Беларусі. Аднак запас трываласці ў гэтай сістэмы яшчэ ёсць, і на два гады яго дакладна хопіць. Пісаў і пра тое, што яна рэагуе на знешнія сігналы, асабліва на лакальным узроўні. Так, у 2017–2018 гг. удалося дабіцца змен надпісаў у адпаведнасці з нормамі арфаграфіі ў трох месцах: мінскі чыгуначны вакзал, вул. Прытыцкага насупраць Кальварыйскіх могілак, выезд са Шчучына. Нядаўна да іх дадалося і чацвёртае: Каменная Горка, паварот з Прытыцкага на вул. Акадэміка Жэбрака.

Было ў 2017 г. і стала ў 2018-м. Прадстаўнікі адміністрацыі вырашылі не звязвацца з прозвішчам акадэміка і пазначылі паварот на іншую вуліцу, Скрыпнікава. Дасціпна!

Цырымоніі да 75-годдзя знішчэння Мінскага гета прайшлі як прайшлі – не без піяру ад беларускіх ды ізраільскіх чыноўнікаў. Магло быць і горай… Яны наклаліся на 30-годдзе заснавання БНФ. Пра апошняе пісалі менш; інфармацыйнай нагодай стала хіба што адкрыццё выставы на сядзібе БНФ у Мінску. Зараз фронт «ужо не торт», але на маю просьбу Якаў Гутман, прэзідэнт Сусветнага згуртавання беларускіх яўрэяў (ЗША), узгадаў пару падзей з жыцця арганізацыі, заснаванай у кастрычніку 1988 г.: «24 гады таму Лявон Баршчэўскі і іншыя дэпутаты арганізавалі маё выступленне ў Вярхоўным Савеце. Паводле дыпламатычнага пратаколу – гэта найвышэйшая ступень з боку дзяржавыУ 1991 г. дэпутаты ад БНФ у Народнай газеце выступілі супраць пагрому на яўрэйскіх могілках у Барысаве. У 2001 г. мы з Паўлам Севярынцам спрабавалі прайсці шляхам Машы Брускінай». Удакладню, што 26.10.2001 ад турмы на вул. Валадарскага шляхам павешаных у 1941 г. ішло чалавек 10-12; большасць неўзабаве разагналі-затрымалі АМАПаўцы. І шэсце тое ладзіў не так БНФ, як аўтаномны «Малады фронт», хоць тагачасныя лідары МФ, Павел Севярынец і Аляксей Шэін, былі адначасова і актывістамі БНФ. У кастрычніку 2003 г. шэсце паўтарылася пад кіраўніцтвам «маладафронтаўца» Артура Фінькевіча, «ад яўрэяў» ішлі мы з Веніямінам Галубчыкам. Тым разам нікога не затрымлівалі – усе дабраліся з Валадарскага на вул. Кастрычніцкую.

«Вольфаў цытатнік»

«Калі маўчанне ёсць золатам, то і мы, безумоўна, старацелі» (Аляксандр Галіч, 1918–1977)

«Праблема свету ў тым, што разумнікі поўныя сумневаў, а ёлупні цалкам упэўненыя ў сабе» (Чарлз Букоўскі, 1920–1994)

«Варта было б збіраць групы вельмі таленавітых студэнтаў, накіроўваць іх за кошт дзяржавы ў лепшыя ВНУ свету – з умовай іх вяртання ў Беларусь, і ўжо ў Беларусі паціху рабіць эканамічныя пераўтварэнні, каб паставіць краіну на нармальныя рэйкі» (Генадзь Фядыніч, 24.10.2018)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

25.10.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 25.10.2018  14:11

***

Водгук на першыя абзацы серыі ад Уладзіслава Каташука – рэдактара сайта brestchess.ucoz.ru, аднаго з найбольш вопытных трэнераў Брэсцкай вобласці, улетку 2017 г. выбранага старшынёй гарадской шахматнай федэрацыі Брэста:

«Тема поднимается уже несколько последних лет. На заседаниях детско-юношеской комиссии Белорусской федерации шахмат я и представители нашей области выступали резко против. Те, кто хочет заставить всех участников детских первенств области платить взносы в БФШ, пытаются доказать, что раз первенства области отборы на первенства страны, то и участвовать там должны оплатившие взносы. Наша позиция как проводить область, это внутреннее дело, тем более что именно область дает деньги на проведение этого турнира».

В. Рубінчык: «Кур’ёзна, што ў палажэнні аб адкрытым чэмпіянаце Віцебскай вобласці не сказана, што гэта – адборачны турнір да чэмпіянату Беларусі. Г. зн. на сёння, 26.10.2018, нават сумнеўнай “адмазкі” пра адбор у віцебскіх арганізатараў няма. Карацей, “Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён”».

Дадана 26.10.2018  13:14

Приватизация в сельском хозяйстве по-белорусски

03.10.2018  Игорь Карней,  Радио Свобода

«Сказали: если мой свинарник начнет давать мяса более чем соседские, Лукашенко некоторым сделает обрезание»

История о том, как минский предприниматель Михаил Шурим поучаствовал в приватизации обанкротившегося колхоза в Мядельском районе и почему из этого не вышло ничего хорошего.

История кратко

2004 год. Бизнесмен Михаил Шурим на основании президентского указа № 138 «О привлечении инвестиций в сельскохозяйственное производство» приобрел убыточный колхоз в Мядельском районе – за 100 тысяч долларов и с обязательствами погасить 1 миллион долларов долгов банкрота. Так возникло частное сельскохозяйственное производство на базе молочно-товарной фермы «Сырмеж».

2004-2012. За 8 лет Шурим вложил в хозяйство 3 миллиона долларов собственных средств, но не смог реализовать совместные проекты с участием иностранных инвесторов: власти района и области не разрешили строить молокозавод за израильские деньги и свинарник на основе французских технологий.

2012. По предписанию комиссии Мядельского райисполкома предприниматель лишился всего поголовья крупного рогатого скота – у районных контролеров возникли вопросы к надежности пяти зданий ферм, которые достались в наследство от прежних хозяев. Всего 767 взрослых животных и молодняка были переданы «на сохранение» в другие колхозы.

2013. В рамках борьбы с эпидемией африканской чумы Шурим получил предписание властей уничтожить более 1000 голов свиней. Никакой материальной компенсации за это не предусматривалось, потери превысили 200 тысяч долларов.

2014. Началась процедура банкротства частной фермы «Сырмеж». Техника выставлена ​​на аукцион, посевные площади частного хозяйства переданы соседним колхозам вместе с урожаем.

2015. Бизнесмен пытается вернуть более 700 коров, так как стадо было экспроприировано без судебного вердикта. Общий ущерб от этого составил около 1 миллиона долларов. Хозяйственная инфраструктура разрушается: коровники, свинарники, другие постройки без присмотра разваливаются.

История в деталях

Деревня Сырмеж – один из опорных пунктов бывшего колхоза «Вишневское» Мядельского района, а позже – частной молочно-товарной фермы «Сырмеж». Сейчас здесь руины. Более десятка корпусов коровников, свинарников, складов, зерновых токов рискуют в любой момент обвалиться, от других уже и остались развалины.

Когда-то здесь был откормочный комплекс

Две сотни храбрых на 1200 колхозов-банкротов

Для жителей Сырмежа, Островлянов, Буйков и некоторых других деревень позитивные изменения наступили в 2004 году. Убыточный колхоз, который с большим долгом фактически шел на дно, приобрел бизнесмен из Минска Михаил Шурим. Тогда ему не было 60, а недавно исполнилось 73. Он обладает в Минске частным предприятием «Теплосеть», вице-председатель Белорусского союза предпринимателей. Вспоминает, как пришел в аграрный бизнес.

«В 2004 году в офис пришел глава администрации Заводского района Вячеслав Юхнович и с порога сказал: “Дорогой мой Миша! Если ты не купишь колхоз, меня выгонят с работы”. Ну что делать, если вопрос поставлен именно так? Я, конечно, купил. Разумеется, предлагал он не только мне. Как потом оказалось, Юхнович стал первым среди своих коллег в городе, чьи бизнесмены выкупили наибольшее количество проблемных колхозов», – вспоминает Шурим.

В апреле 2004 года Александр Лукашенко провел совещание, посвященную реформированию предприятий аграрной отрасли. За месяц до того был подписан указ № 138 «О некоторых мерах для финансового оздоровления сельхозорганизаций и привлечению инвестиций в сельскохозяйственное производство». Безотлагательных решений требовала критическая ситуация в аграсектаре: свыше 1000 хозяйств (47,5% от общего числа) были убыточными. И это ещё не худший показатель – за год до того их было 68%. К 1 января 2006 года предписывалось спасти 1203 сельхозорганизаций.


Домики за деньги предпринимателя для сельчан

«Нужно вовлечь потенциал предприимчивых людей и оказать им поддержку, – говорил тогда Александр Лукашенко. – Таким образом мы посмотрим что такое частный капитал в сельском хозяйстве. И если предпринимательские структуры вкладывают средства, то они должны стать хозяевами и иметь право распоряжаться всем точно так же, как сегодня распоряжается руководитель сельскохозяйственного предприятия».

Михаил Шурим соответствовал критериям такого доверия – его предприятие «Теплосеть» много лет было в числе крупнейших налогоплательщиков Заводского района Минска.

«Бюджет годами тратил огромные средства на дотации в сельское хозяйство. Возникла дилемма: продолжать ли ее накачивать деньгами и дальше, или подключить крупные структуры и частников? Логика проста: купите по колхозу и платите из своего кармана. “Беларусьбанк” приобрел – ну и держи. Впряглось «Минэнерго» – раскошелись. Подтянулся Шурим – аналогичная история. Правда, убыточных колхозов было выставлено много, а храбрых нашлись две сотни, не больше», – говорит предприниматель.

И «бонусом» колхозные долги на миллион долларов

В июле 2004 года на основании мартовского указа № 138 и июньского № 280 «О порядке и условиях продажи юридическим лицам предприятий как имущественных комплексов убыточных сельхозорганизаций» минский бизнесмен, который до сих пор занимался прокладыванием теплосетей, стал обладателем производственного кооператива «Вишневское» – вместе со старыми долгами и новыми обязательствами. Юридическое лицо получило статус частного производственного унитарного предприятия «Молочно-товарная ферма« Сырмеж».

Согласно договору купли-продажи, «пионерам» предусматривалась «скидка покупателя»: цена субъекта хозяйствования определялась в размере 20% от стоимости чистых активов на момент соглашения. Примерно 100 тысяч долларов в эквиваленте – не так много за 3,5 тысячи гектаров с пашней, хозяйственными постройками, машинно-тракторным парком и поголовьем скота. Если бы не один нюанс: на кооперативе висели долги, сумма которых в 10 раз превышала контрактную.

«Ввиду своего большого ума я был уверен: куплю хозяйство, подниму и начну развивать, – говорит Михаил Шурим. – выплатил 1 миллион долларов долгов, закрыл задолженности. Фактически начали с чистого листа. Правда, занервировала администрация Заводского района Минска. Вызвали и поставили к стене: ты что делаешь? Платил налогов чуть ли не больше всех, а сейчас втрое меньше! Объясняю, что несу значительные расходы на колхоз, который вы мне и всучили! – Так отдели сельское хозяйство, пусть Мядель тратит. А мы не должны».

На частника работали свыше 100 человек

Несмотря на новое для себя дело, Михаил Шурим с помощью команды специалистов постигал азы аграрной отрасли. Обновленное хозяйство, которое наконец вылезло из долговой ямы, начало становиться на ноги.

«В разные работы были вовлечены более 100 человек, – поднимает статистические сведения бывшая главная бухгалтер МТФ “Сырмеж” Леокадия Белоус. – Зарплаты росли, были выше средних в Мядельском районе. Скажем, доярки имели старыми 5 миллионов рублей, через года три столько же начали получать в других местах. Надои на корову поднимались до третьего места. Ну что говорить, нормальная хозяйство. А теперь кто где: одни без работы, другие ездят в соседние колхозы, выживают как могут».


останки бесхозяйственности

В будний день Сырмеж вымирает – большинство работников едут на работу в соседние колхозы, за 15-20 километров. По этой причине некоторые должны отказываться от домашнего хозяйства – нет возможности, как раньше, прибежать в обед и подоить корову. Несколько человек, которых удалось встретить в деревне, попросту отказались говорить – только отмахнулись, что лучше уже не будет, а новую беду можно накликать. Боялись даже те, кто когда-то работал в «штабе» Шурима, а теперь на вынужденных заработках.

Израильский проект прекратил райисполком

Как говорит Михаил Шурим, для себя он решил, что будет заниматься не покраской фасадов перед приездом начальников, а сосредоточится на привлечении современных технологий. И отправился к израильским коллегам в передовой кибуц Ютвата. Там озвучил идею совместного предприятия. Израиль в этой области имеет значительные достижения: если тамошняя корова дает 9 тысяч литров молока в год, ее отправляют «на сосиски». Нужно 15 тысяч. Белорусская же считается хорошей при надоях втрое меньших.

«Там отреагировали с энтузиазмом, – продолжает он. – Я оплатил поездку будущим инвесторам, привез в Сырмеж. Все в восторге! Наши климатические условия более благоприятные, чем в Израиле, коровы не любят жары. Выразили одно пожелание: надо, чтобы молоко сразу шло на молокозавод. Я только “за”. Есть административное здание, который не используется, пожалуйста. Приехал специалист, который специализируется на проектировании таких объектов. Посмотрел – все окей, собирайте документы!»

Первый же поход в Мядельский райисполком продемонстрировал: с новыми собственниками будут говорить так же, как и с каждым председателем колхоза. Заявили, что строить молокозавод ближе 100 метров от жилых домов не позволят. Аргументы, что намного более опасные по выбросам минские предприятия «пыхтят» прямо в окна многоэтажек, не действовали.

Ничего не изменил и визит к заместителю председателя Минского облисполкома, который просто посоветовал «не парить зря мозги». И раскрыл глаза на реальные вещи: как церковь формально отделена от государства, так и переработка молока – от колхозов.

«Это огромная проблема нашей экономики, – продолжает хозяйственник. – Есть колхоз, который дает молоко, и есть молокозавод, который за копейки его покупает, перерабатывает. Как правило, не имеет собственной торговой сети, поставляет в магазины. Что важно: колхозы, заводы, торговля подчиняются одному человеку – председателю райисполкома. Теперь понятно, кто настоящий собственник всего сельского хозяйства страны? А я, не зная подводных течений, взял и предложил собственный заводик. Дело сдохло».


Бизнесмен около разоренного свинарника

Напрасные усилия французского свинара

После этого Михаил Шурыим снизил градус активности, но ненадолго. Попытался продвинуть в Беларусь свиноводческие комплексы западного уровня. Воспользовавшись контактами с тогдашним послом Франции в Беларуси Стефаном Шмелевским, договорился насчет экспертной оценки. Своеобразным гарантом согласился выступить князь Матей Радзивилл, потомок знатного рода, который по приезде в Минск также посетил Мядельщину.

«Приехал французский свинар: можно сделать отличный комплекс. Даже без аванса, под гарантии инвестиций. Упёрлись в то, что нужно решение облисполкома. То есть включить меня в список кредиторов, чтобы в случае чего я возвращал средства. Говорю: так денег не надо, только ваша гарантия, в оплату потом сможете взять свинокомплекс. Что мне ответили? Фигу тебе, а не гарантию. Что такое? В кулуарах прошептали: как только мой модернизированный свинарник начнет давать мясо втрое больше, чем соседский, Лукашенко некоторым товарищам сделает обрезание», – говорит бизнесмен.

В 2009 году по линии Белорусского союза предпринимателей Михаил Шурим был присоединен к подготовке государственной программы развития Нарочанского региона на 2011-2015 годы. И добился, чтобы дополнением туда был включен пункт о создании парка современных израильских технологий на базе предприятия «Сырмеж». Идея была озвучена на агровыставе 2009 г. в Тель-Авиве и через год нашлась в президентском указе. Первым пунктом значилась молочно-товарная ферма на 1000 голов, но израильская сторона была готова рассмотреть каждое достойное предложение.

«Идея проста, – объясняет бизнесмен. – Израильская страховая компания и строительная фирма “Агро-Го” кредитуют проект на 80% его стоимости – при наличии гарантии “Беларусьбанка”, которая сейчас на уровне правительственной. Пишу письмо тогдашнему председателю Минского облисполкома Батуро. Уважаемый Борис Васильевич, Израиль готов профинансировать каждый наш проект. Что, с вашей точки зрения, наиболее актуально? Он почитал … и дает команду ликвидировать хозяйство. Откуда то взялось? Предлагаю инвестиции в страну, а вместо этого нагло забирают мою собственность».

В «Сырмеж» на тот момент уже было вложено примерно 3 миллиона долларов собственных средств Михаила Шурима – долги, топливо, корма, удобрения, зарплаты. И если до начала 2012-го принцип «перетягивания каната» с властной вертикалью еще давал результат, в результате административный ресурс все же показал свою силу.

Если «временное хранение» означает «навсегда»

В 2012 году в хозяйство приехала целая команда контролеров, которые зафиксировали трещины в стольном перекрытии на ферме в деревне Островляны – в техническом переходе, которым поголовье выводили на улицу и загоняли обратно. Это было оценено как нарушение техники безопасности, что угрожало здоровью людей и животных. Постройка, как и все другие, осталась в наследство от предыдущих владельцев.

Не дожидаясь результатов государственной экспертизы и право на судебное обжалование, Мядельский райисполком создал комиссию для передачи на «временное хранение» крупного рогатого скота с МТФ «Островляны» на ОАО «Мядельагросервис».

В течение весны, лета и осени партиями различной численности была выведена скотина из всех пяти молочно-товарных и откормочных ферм, которые были на балансе УП “Теплосети”. 767 голов взрослого скота и молодняка переместили в другие хозяйства района: упомянутый уже «Мядельагросервис», «Зани», «Прудники-Агро», «Будславское», «Слободская заря», «Межозёрный край» и на птицефабрику «Новая заря». Представители МТФ «Сырмеж» от подписания актов передачи отказались, считая шаги райисполкома противозаконными.


Перед бывшим хозяином двери всегда широко открыты

«Ну нельзя так: прийти и совершить экспроприацию! – эмоционально реагирует Михаил Шурим. – Я контролерам сказал: хорошо, закрою проход, пока будем ремонтировать, никто туда не сунется. Тем более есть резервные выходы. Апломбируйте ворота, запретите доступ – это моя проблема, где доить моих коров. Если считаете, что не могу пользоваться имуществом, должны заказать экспертизу, дождаться результатов. Вместо этого провели открытую конфискацию! Мы принципиально ни под одним актом не подписались, так как это нонсенс – нигде в законодательстве нет нормы “временное хранение”».

Своих коровок Михаил Шурим больше не увидел. А вместе и доярки, падвозчики, механизаторы, которые моментально оказались без работы. Шесть лет идет переписка на различных уровнях, за это время юридический статус «конфиската» размылся дотла. Неоднократно поменялось руководство в районном и областном исполкомах, новые чиновники не хотят отвечать за дела, инициированные предшественниками.

«Существует законодательство, согласно которому что-то забирать без согласия собственника можно исключительно по решению суда, – говорит предприниматель. – Только суд вправе конфисковать мою собственность. Против “Сырмежа” никаких процессов не было, Мядельский райисполком выступил такой «тройкой»: сам обвинил, сам наказал. И если имеем прецедент, что частную собственность можно забрать без решения суда, это позорит страну. В письме на имя руководителя Комитета государственного контроля мы так и написали».

Пережив конфискацию стада, Михаил Шурим не стал откладывать посевную кампанию – за свои деньги посеял кукурузу. Однако накануне уборки райисполком приказал руководителю соседнего колхоза сжать шуримовское поле, что тот и сделал. Весь урожай на 50 гектарах пошел в чужой карман. На вполне законных основаниях, считают в органах власти.

А на волне борьбы с африканской чумой «Сырмеж» обязали уничтожить все свиное поголовье. Никакой компенсации за более чем 1000 голов хозяин не получил – а это 200 тысяч долларов даже по скромным оценкам.

«Придумали “эпидемию” африканской чумы, – продолжает Михаил Шурим. – Были изданы нормативные документы, начиная от министерства сельского хозяйства и ниже, о ликвидации в каждом районе средних и мелких хозяйств. Я также получил приказ из исполкома: вывести из обращения и сжечь свиней. Покажите мне то место казни! Воспользовались неразберихой, чтобы под шумок пустить на колбасу. Никто ничего не жег, чепуха все. Украли и продали – к сожалению, свои тоже в этом поучаствовали».

Неудачная попытка вернуть собственность

Тем временем долговые обязательства росли, нужно было платить работникам, которые не по своей вине потеряли работу. Михаил Шурим предложил вариант: ему возвращают 20 коров с «Мядельагросервиса», чтобы закрыть текущие расходы. Но удалось получить компенсацию только за троих.

В 2017 году экономический суд Минской области обязал «Мядельагросервис» вернуть предпринимателю Михаилу Шуриму 17 голов больше чем на 35 тысяч рублей, однако решение не выполнено до сих пор. В объяснении должника говорится, что в организации нет скота, переданной на хранение в соответствии с решением комиссии. Где она может быть, неизвестно.

Кроме того, представители агропредприятия ссылаются на трехлетний срок исковой давности: мол, еще в начале 2013 году тот же областной Экономический суд отказал удовлетворить требование МТФ «Сырмеж» признать недействительным решение Мядельского райисполкома об изъятии из ферм хозяйства взрослого скота и молодняка.

Начата процедура банкротства молочно-товарной фермы «Сырмеж», происходит конкурсное возвращение долгов кредиторам. Пока идут судебные и хозяйственные разбирательства, животноводческие комплексы расползаются по швам. Где-то помогают местные жители – кирпич из нескольких ферм растащили в неизвестных направлениях, сняты тысячи листов шифера, вырваны оконные проемы. Несколько объектов недвижимости в Сырмеже еще принадлежат «Теплосети», но перспективы их использования тусклые.

Практические выводы бизнесмена

Как говорит Михаил Шурим, его пример инвестировать в агропрамышленный комплекс ярко показывает, как действует чиновничья система.


К металлоконструкциям вандалы еще не добрались

«Все загубили, разгромили, – констатирует аграрий. – В чем смысл 138-го указа? С помощью частного капитала помочь крестьянам. Но даже из моего опыта видно: райисполкомам это не нужно, мы для них бельмо на глазу. Истребили практически всех владельцев, которые приобрели колхозы, – почти никого из тех 200 человек не осталось. Кого как: даже за то, что не выполняли разнарядки из района, сколько посеять озимых или посадить картофеля. Да нафиг мне ваш картофель? .. Тем не менее, без частной собственности будущего сельское хозяйство не имеет, как бы кто этому ни противился».

За 8 лет работы в сельском хозяйстве результаты Михаила Шурима составили: 767 коров и телят, упоминание о которых осталась только в актах переписи; более 1000 свиней, пропавших в борьбе с африканской чумой; посевы и пастбища, экспроприированы в пользу других хозяйств; сельхозтехника за копейки пущена с молотка в оплату долгов; 3 миллиона необратимых долларов, вложенных в долги и инфраструктуру; 100 сельчан, вынуждены ездить на работу за десятки километров от дома.

Позиция Мядельского райисполкома

«Никакая производственная деятельность в хозяйстве сейчас не ведется, происходит процедура банкротства, – объясняет Свободе первый заместитель председателя Мядельского райисполкома Владимир Дытко. – А поскольку земля у нас государственная, пропадать не должна, она передана другому хозяйству и обрабатывается. Что касается собственности, мы предлагали господину Шуриму ее приобрести. Он отказался, такое его решение. Поэтому или что-то будет, или он окончательно все похоронит как владелец».

Перевод с белорусского belisrael. Оригинал

Опубликовано 06.10.2018  22:42

***

От редакции. Считам, что публикация достаточно важна для лучшего понимания во что превратилась Беларусь за почти 25 лет правления одного человека, а потому был сделан перевод, который потребовал немало времени. Поддержите сайт.

Вольф Москович: в Израиле меняется представление об Украине

Один из ведущих славистов мира, главный украинист Израиля, председатель Всемирного Совета идиша профессор Вольф Москович — о советском прошлом и идеализации Израиля, судьбе маме-лошн и его влиянии на украинские говоры, украинско-еврейском диалоге.

— Вольф Абрамович, ваше детство сложно назвать советским, хотя пришлось оно на сталинскую эпоху…

— Это правда, я родился в религиозной семье, в девять лет родители наняли мне частного учителя иврита и традиций, а в тринадцать в главной синагоге этого города (мы беседуем в кулуарах международной конференции по языку и культуре идиш в Черновцах) при большом стечении народа у меня была бар-мицва — шел 1949 год… До восемнадцати лет я даже накладывал тфилин. Это была среда моего обитания, сформированная людьми, так и не ставшими частью «семьи советских народов».

— Как еврею из такой среды, к тому же провинциалу, удалось поступить в 1953-м на арабское отделение Московского института востоковедения?

— Я был одержим идеей любым путем выбраться из СССР, и выбор вуза в этом смысле не случаен. Сначала пробовал поступить в МГИМО, где, взглянув на документы, мне честно заявили, что таких, как я, они не принимают. Но намекнули, что можно попытать счастья в Институте востоковедения. Собеседование, в результате которого отсеялись все остальные евреи-медалисты, было зубодробительным, а потом нас ждал экзамен по английскому, который я сдал на пятерку и… поступил.

Ивритом я владел неплохо, поэтому с арабским проблем не возникало — зачастую, услышав новое слово, я знал его перевод еще до того, как нам его озвучили (у этих языков 40% общей лексики) — учителя только разводили руками. Ко мне даже подослали агента, показавшего словарь иврита, ожидая моей реакции. Я с восхищением взял этот словарь и стал его перелистывать, показав тем самым, что язык мне знаком. Вскоре мне поручили подготовить доклад об экономике Израиля — я сделал его на основе советских газет 1947—48 годов, где крайне положительно отзывались о еврейской Палестине. Я — первокурсник — просто цитировал «Правду» и «Известия» — придраться было не к чему… После выступления руководитель семинара, бывший советский дипломат в Турции товарищ Орешкин заявил, что все изложенное в докладе — правда, однако студент забыл упомянуть, что Израиль является агентом американского империализма на Ближнем Востоке.

Билеты на футбольные матчи Израиль — СССР и СССР — Израиль, 1956

Длилось все это недолго — в 1954-м председатель Совмина Маленков решил закрыть Московский институт востоковедения, а лучших его студентов перевести в МГИМО. Будучи в числе лучших, я уже видел себя студентом Института международных отношений, но декан расставил точки над «i» — шансов нет. Я пытался спорить — ведь более слабых сокурсников уже перевели (все они стали послами, крупными советскими дипломатами, журналистами-международниками и т.д.) — но безрезультатно.

Узнав, что меня не переводят, наш учитель арабского Али Ахмедович Либерман, обучавший меня разговорному иерусалимскому диалекту, плакал. Это один из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречал…

— Али Ахмедович Либерман?

— Его настоящая фамилия — Иль Фархи. Коренной иерусалимский араб, коммунист, бежавший при британцах из Палестины через Ливан в СССР и оказавшийся в лагере под Одессой, где в целях конспирации для последующей засылки в Палестину всем арабам давали еврейские фамилии, а евреям — арабские. В итоге от своей еврейской фамилии он избавлялся через суды много лет, особенно, когда его дочь Адочка Либерман поступала в университет. В конце концов, ему это удалось, и на обложке карманного русско-арабского словаря стоит имя Тагер Ахмед Иль Фархи. Как бы то ни было, меня отказались переводить в МГИМО, МГУ и ЛГУ, предложив вуз по месту жительства, то есть Черновицкий университет. Так я стал студентом английского отделения романо-германского факультета ЧНУ, где когда-то учился Пауль Целан. Надо сказать, преподаватели у нас были замечательные — некоторые переехали из Москвы и Ленинграда — у них можно было изучать санскрит, древнегреческий, латынь. А учителя разговорного английского были коммунистами, эмигрировавшими из Соединенных Штатов в СССР и не посаженными, а сосланными в провинциальный университет.

— Вы снова стали лучшим студентом, но в аспирантуру, тем не менее, не поступили.

— Помимо английского, я знал арабский, французский и немецкий, но мне объяснили, что для аспирантуры я слишком молод, хотя приняли в нее еще более молодого человека. Меня же распределили в буковинское село Нова Жадова простым школьным учителем. Ничего, со временем выплыл — после нескольких публикаций в «Вопросах языкознания» — наиболее авторитетного академического журнала по лингвистике в СССР меня принимали в аспирантуру любого вуза, правда, не в Украине, где я хотел остаться. Но в Киеве, и в Харькове мне отказали, а из Москвы и Ленинграда поступило сразу несколько предложений — в итоге я защищался при Московском государственном институте иностранных языков.

— Почти десять лет вы возглавляли лабораторию информационных языков Госкомитета по делам изобретений и открытий при Совмине СССР. Чем занимались, если не секрет?

— Поиском информации и машинным переводом для патентного ведомства, проводившим экспертизу для обеспечения советского приоритета в той или иной сфере. В лаборатории работали десятки программистов, и мы вышли на достаточно высокий уровень, в чем-то даже опередив Запад, — ряд наших идей были использованы много лет спустя при создании современных поисковиков вроде Google.

Это была крайне интересная сфера и, главное, она не предполагала секретный допуск. Я не хотел быть связан никакими обязательствами, поскольку всегда знал, что уеду из СССР. И это сработало — мне дали разрешение всего за полтора месяца, в октябре 1974 года.

— Доктор наук в 35 лет, автор нескольких книг и сотен статей, известный ученый… Почему решили репатриироваться? Понимали, что лингвист, мягко говоря, не самая востребованная специальность в Израиле?

— Во-первых, я тогда вообще не думал о карьере — просто хотел уехать из этой тюрьмы народов. Перед каждой международной конференцией начальник первого отдела заявлял: передайте текст вашего доклада товарищу Рослову, который зачитает его, запишет вопросы, а вы потом письменно на них ответите. В результате я ни разу не выехал за границу, хотя имел множество зарубежных публикаций.

Во-вторых, я не думал об эмиграции куда-либо, кроме Израиля. Все 13 семей, летевших с нами по израильской визе из Москвы, повернули в Вене в сторону Америки. Причем, я был единственным, кто очень хорошо знал английский, поэтому меня упрашивали тоже лететь в Штаты — нашим попутчикам нужно было заполнять анкеты, а там были люди с уголовным прошлым, которое они хотели скрыть.

Смешно вспоминать, но так называемую «правду об Израиле» мне пытались открыть даже израильтяне, принимавшие будущих репатриантов в замке Шёнау под Веной и предупреждавшие, ох, наплачешься. Но эту правду я знал и раньше, более или менее представляя себе ситуацию и не идеализируя Израиль.

Но окончательно понял, что еду на Ближний Восток, когда после проверки израильскими таможенниками нашего багажа в том же Шёнау из пяти флаконов духов «Красная роза» в чемодане остался только один…

Репатрианты из СССР прибывают в Израиль, нач. 1970-х

— Как вас принял академический мир в новой стране?

Тогдашний президент Израиля Эфраим Кацир, у которого я был на приеме, предложил три варианта трудоустройства. Первый — армия — единственное место в Израиле, где занимались примерно тем, над чем мы работали в Москве. Второй — отъезд в страну, где эта тематика была востребована — США или, скажем, Швецию, куда меня активно приглашали и где я часто бывал с лекциями. Но уезжать из Израиля я категорически не хотел, поэтому оставался третий вариант — кафедра в Израиле. А поскольку из 300 моих публикаций несколько десятков были по славистике, меня с радостью приняли сначала в Тель-Авивский университет, а через год, когда открылась кафедра славистики в Еврейском университете в Иерусалиме, я был избран ее главой…

Что касается академического мира, то с израильтянами не было никаких проблем. Трения порой возникали с недавними репатриантами, но это исключительно вопрос конкуренции. Во всех сферах ситуация была аналогичной — в маленькой стране, в которую постоянно прибывают иммигранты, чья квалификация выше твоей, — приходится защищаться. Многие уехали, так и не найдя своего места.

Надо сказать, что русистика в те годы в Израиле была на необычайно высоком уровне, благодаря приезду лучших профессоров из Москвы и Ленинграда у нас сложилась одна из сильнейших кафедр в мире. К нам приезжали учиться из многих стран, учитывая, что СССР еще был за «железным занавесом».

При этом я рад, что славистика не стала единственной моей карьерой, даже в годы председательства в Израильском союзе славистов. С 1979 года я возглавлял совместный с Колумбийским университетом проект составления Большого словаря языка идиш на 250000 слов. Параллельно преподавал идиш в Бар-Илане, на летней школе в Оксфорде, проводил семинары в разных странах.

В течение 15 лет был корреспондентом украинской службы Радио Свобода на Ближнем Востоке, что помогло мне сохранить разговорный украинский. Впоследствии основал Ассоциацию украинских исследований в Израиле, был вице-президентом международной ассоциации украинистов. В украинском языке я чувствую себя даже более свободно, чем в русском. Еще в этнографических экспедициях Института славяноведения АН СССР я изучал украинские говоры, диалекты, быт, а в 1980-е вводил курсы украинистики в наши программы в Иерусалиме и всячески поощрял студентов, выбиравших этот язык.

С первым президентом Украины Леонидом Кравчуком, 1993

— И многие выбирали?

— Крайне мало. Да и в целом славистика в последнее время не пользуется популярностью — молодежь предпочитает более практичные специальности — программирование и т.п. У нас вообще огромная проблема с гуманитарным образованием — кафедры закрываются одна за другой — у гуманитариев нет будущего в такой маленькой стране, как Израиль.

Я недавно заходил на наш факультет — практически все его нынешние студенты — арабы — как с израильским паспортом, так и жители Иудеи и Самарии. Почему бы и нет? Прекрасное образование, а наш диплом позволяет устроиться и в некоторых арабских странах. Моя дочь недавно окончила гуманитарный факультет Еврейского университета в Иерусалиме, и все ее сокурсники были арабами. Это, кстати, к вопросу о дискриминации.

— Вы были одним из первых, кто налаживал прямые контакты между украинской и еврейской диаспорой в 1970-е. У этого диалога было много оппонентов с обеих сторон?

— В академической сфере вообще не было разногласий — я же филолог, а не историк. Другое дело, что в 1983 году в Канаде прошла конференция еврейских и украинских историков, которые почти рассорились между собой из-за разных оценок наиболее драматических периодов общей истории. Но в результате в серии «Евреи и славяне», редактором которой я был, вышел специальный том, где нашли отражение все эти жаркие споры.

Параллельно существовало израильское Общество еврейско-украинских связей, созданное бывшим узником Сиона Яковом Сусленским, отсидевшим семь лет в мордовских лагерях. Он издавал серию «Диалоги», где приводились разные точки зрения на всё происходившее между украинцами и евреями в XX веке. Сусленский, кстати, был почти в братских отношениях с Левком Лукьяненко, но не мог понять и принять проявившиеся в 1990-е у украинского диссидента антисемитские взгляды, написал ему резкое письмо и разорвал отношения с другом.

Еще раньше ударом по межнациональному диалогу стала книга активного деятеля ОУН из США Петра Мирчука, изданная им после посещения Израиля в 1981-м. Он был тепло принят Сусленским, и не только им, но в своих «Зустрічах й розмовах в Ізраїлі» обвинял евреев во всех смертных грехах.

После распада СССР я стал созывать в Иерусалиме международные конгрессы по сближению культур, и делегация из Украины — в силу моих личных симпатий — всегда была самой большой. В нее входили прекрасные люди — Оксана Забужко, Вадим Скуратовский, Микола Рябчук…

Издания из серии «Евреи и славяне»

— Вы живете в Израиле больше сорока лет. За это время образ Украины и украинцев как-то изменился?

— До 1991 года Украина не воспринималась как отдельная страна. Образ украинца-резуна, конечно, существовал, но связан он не столько с украинцами (для которых в идише даже нет обозначения), сколько с понятием «казак». В еврейском сознании «казак» это символ насилия. Поэтому Хмельницкий однозначно воспринимался как преследователь и убийца евреев, а в XX веке это было перенесено на Петлюру, что хорошо видно в поэзии «принца еврейской баллады» Ицика Мангера.

Вместе с тем происходит смена поколений, а вместе с ней и смена представлений об Украине и украинцах. Почему митрополит Шептицкий так и не получил звание Праведника народов мира, хотя он его заслужил? Да потому, что в комиссии «Яд Вашем» сидели люди, пережившие этот кошмар, — даже зная о подвиге митрополита, они не могли признать его праведником, поскольку он приветствовал Гитлера.

Но в опыте их внуков этого нет — в большинстве своем история их вообще не интересует.

Есть и другой аспект. Примерно 50 000 этнических украинцев живут в еврейском государстве. И они тоже создают свое поле — и это поле притяжения, а не отталкивания. Все это явно меняет образ Украины в Израиле.

— Майдан вас со многими развел по разные стороны баррикад? 

— События на Майдане в той или иной мере интересовали выходцев из бывшего СССР, но в целом израильтянам наплевать, что творится в той или иной стране. Их интересует безопасность Израиля. У меня пятеро детей —все с высшим образованием, некоторые с докторской степенью. В лучшем случае они просят привезти их в мой родной город, но копаться в украинско-еврейских отношениях им не приходит в голову. При этом предрассудков в отношении украинцев у них нет вообще.

— Кроме работ в области славистики вы известны как крупный идишист, президент Всемирного Совета идиша. Академический интерес понятен — речь об огромном пласте еврейской культуры, но можно ли говорить о возрождении этого языка или хотя бы расширении круга его носителей?

— Идиш не умирающий язык, он исчезает лишь в одном секторе еврейского общества — среди светских евреев. Но в религиозной среде насчитывается по разным оценкам от полумиллиона до миллиона носителей идиша.

Национальное сознание многих участников этой конференции базируется на идише — исчезает язык — исчезает самосознание. У соблюдающих евреев идентичность связана с религией. Кажется, что нас мало что связывает с этими «мракобесами», но всего три-четыре поколения тому назад все мы были хасидами. Ортодоксы являются ядром еврейского народа, от которого постоянно отпочковываются наши соплеменники. Но пока существует это ядро — еврейский народ жив. А отколовшиеся отходят все дальше и дальше, пока не растворятся среди окружающих народов.

А вот за религиозных евреев я спокоен, в том числе и за их идиш…

На открытии конференции по языку и культуре идиш, Черновцы, 2018

— Но мы не можем отрицать, что идиш хасидов из Боро-парка — это язык с очень ограниченным функционалом.

— Во-первых, это не так — им приходится иметь дело с современным миром, Интернетом, смартфонами, они ездят на машинах и чинят эти машины — для всего этого нужна терминология…

Нельзя относиться к «религиозному» идишу как к чему-то отдельному от процесса функционирования языка. И если сегодня у ортодоксов нет слов для обозначения каких-то понятий, то завтра эти слова появятся. Как это происходит в языках Африки, которые начинали с нуля, а сейчас полноценно обслуживают все сферы жизнедеятельности.

— Насколько глубоки связи и взаимовлияния украинского языка и идиша?

— На западе Украины идиш присутствует абсолютно во всех говорах, поскольку примерно 30% городского населения составляли евреи. У моего украинского коллеги Олексы Горбача есть статья о языке украинских школьников, посвященная периоду 1920-х годов, где приводится масса заимствований из идиша. Например, глагол байтлувати — врать, трепаться. Или классическое цурес — проблемы. Тот же Горбач нашел элементы идиша в сленге бойцов дивизии СС «Галичина», что совершенно естественно, учитывая присутствие идиша в городских и сельских говорах Украины.

Лингвист Виктор Свобода написал несколько замечательных статей о влиянии идиша на украинский язык и о влиянии украинского языка на идиш. В идиш-русском словаре Лившица, изданном в 1876 году в Житомире, мы увидим огромное количество украинских слов. Как будет «ужин» на идише? Вечеря. Копл Любарский в 1927 году в Одессе издал брошюру «Украинизмы в языке идиш», содержащую примерно 500 таких лексем — и это верхушка айсберга. В произведениях последнего идишистского писателя Буковины Иосифа Бурга мы находим такие слова как повинь (от украинского повінь — наводнение), хаткэ, и многие другие.

— Что для вас Черновцы — и в личном плане, и в контексте украинско-еврейских отношений? 

— Один автор писал в Frankfurter Allgemeine Zeitung, что Черновцы напоминают ему моллюска, в котором когда-то жило живое существо, — существа уже нет, но раковина осталась. Мне близко это ощущение…

Но близок и дух старых Черновцов, где предприняли одну из первых попыток построения толерантной многонациональной общности. В 1910 году был принят закон der Bukowiner Ausgleich, позволявший всем общинам иметь представителя в парламенте Австро-Венгрии. Это был некий прообраз будущей объединенной Европы, но в рамках полиэтнической империи.

Впрочем, достаточно часто украинцы и евреи объединялись здесь в борьбе за равноправие — так, например, в 1907 году известный украинский деятель Юлиан Романчук был избран в австрийский парламент, представляя там обе общины.

Мало кто помнит, что когда в 1908-м в Черновцах готовили первую конференцию по языку идиш, то лидеры местной еврейской общины отнеслись к ней с большим недоверием, поэтому открылась она… в Украинском доме. Этот факт производит большое впечатление на моих украинских коллег, и это реальное свидетельство духа взаимопонимания и толерантности, царившего на Буковине.

При всем этом ностальгии у меня нет — я вряд ли мог бы жить в современных Черновцах — начинаю скучать, останавливаясь здесь больше, чем на неделю. Но раковина осталась — это мой город…

Беседовал Михаил Гольд

Интервью приводится в сокращении. Оригинал здесь

Опубликовано 26.09.2018  19:01

Пётр Межурицкий. Новейший Исход

12-08-2018  (12:44)

Пётр Межурицкий: еврейский народ и мировое социалистическое движение

Какой, однако, исторический круг замкнулся!

Недавно произошло нечто как бы совершенно незаметное сейчас, однако несомненно глобальное в масштабе истории человечества.

Ведь и впрямь иные события, которые изменяют судьбы человечества, далеко не сразу обращают на себя хотя бы сколь-нибудь заинтересованное внимание сильных и слабых мира сего.

И даже непосредственные участники происходящего вовсе не обязательно отдают себе отчет в том, что принимают участие в перипетиях отнюдь не исключительно местного значения.

В самом деле, кому в Греции, Риме, Персии, Индии, Китае могло прийти в голову, что начавшийся только что поединок в мало кому за её пределами известной Иудее между отнюдь не мировыми в ту пору знаменитостями – аборигеном Давидом и пришельцем Голиафом – войдет в историю человечества?

Да и свершившаяся в той же Иудее спустя столетия казнь далекого потомка Давида, уже обретшего к тому времени некоторую, хотя и далеко не всемирную известность в качестве одного из царей Израиля, отнюдь не вошла в топ новостей Римской империи.

Не вошла по той простой причине, что ни о каком Иисусе из Назарета в Риме ни начальство, ни плебс еще и слыхом не слыхивали.

Возможно, самые проницательных из древних римлян и догадывались, что судьбы их империи решаются почему-то именно в столице провинции по названию Иудея, вечно бунтующей. Но то, что это конкретно как-то связано с казнью на Голгофе нескольких обвинённых в злых умыслах против власти Рима евреев, уверен, и они не подозревали.

Что уж говорить о предшествующем поединку Давида и казни на Голгофе, ставшем впоследствии столь знаменитым исходе евреев из Египта, который тогда еще и близко не был древним.

Как это локальное событие могло потрясти мир, если о том, что еврейский народ уже существует, нигде, кроме самого Египта, понятия не имели?

Но вот евреи действительно вышли из Египта, ставшего без малейшего своего желания колыбелью этого народа, и постепенно о них стал узнавать весь мир: то, как уже было сказано, Давид с Голиафом подерутся, то кого-нибудь на Голгофе казнят.

И вот сегодня тот из людей, кто хоть что-то слышал об истории социалистического движения и истории европейского, а в некотором отношении и американского еврейства, сможет по достоинству оценить то, что произошло в Женеве 10 июля 2018 года.

Ведь в некотором отношении именно европейские евреи волею истории сделались избранным народом мирового социалистического движения.

Не зря ведь на протяжении десятилетий победоносного распространения идей социализма одной из главных фишек образцово-показательных антисемитских наветов была та незатейливая мысль, что социалистическую заразу распространяют главным образом именно евреи.

И в самом деле, как ни крути, но из еврейской среды и впрямь просто пачками выходили многие крупнейшие деятели социалистического движения во всех его ипостасях вплоть до Коминтерна.

А уж главный антикоминтерновский вождь Адольф Гитлер всю вину за возникновение большевизма возложил на евреев, объявив действующим большевиком каждого сущего еврея, вплоть до находящегося пока в материнской утробе.

И многие взрослые люди в количествах до сотен миллионов людей с ним полностью в этом согласились.

С другой же стороны главный вождь большевиков Владимир Ильич Ленин всячески подчеркивал неоценимые услуги, которые оказывает еврейский народ делу продвижения социализма. Свою статью об идоле мирового социализма Карле Марксе он счел необходимым начать со слов о его еврейском происхождении: “Маркс Карл родился 5 мая нового стиля 1818 г. в городе Трире (прирейнская Пруссия). Отец его был адвокат, еврей, в 1824 г. принявший протестантство”.

А в ходе Гражданской войны в России Ленин посчитал себя обязанным выступить с речью “”О погромной травле евреев”, буквально заклиная во имя дела социализма не поддаваться антисемитским настроениям. Лидер русских коммунистов прекрасно отдавал себе отчет в том, что удар по евреям – это подкоп под левое движение вообще и под Коминтерн в частности.

Как показала история, в будущем немецком фюрере, тогда еще мало кому из немцев и не немцев известном, вождь мирового пролетариата действительно не ошибся.

Стоит ли удивляться тому, что борьбу евреев за национальную независимость и возрождение еврейской государственности на земле древних еврейских царств, в основном возглавили национальные лидеры левой политической ориентации.

И даже флаг будущего независимого еврейского государства его провозвестник Теодор Герцль предложил сделать носителем некоторых актуальных идей современного ему социалистического движения. В своей книге “Еврейское государство” он настаивал на том, что флаг такого государства должен состоять из семи золотых звёзд, символизирующих семичасовой рабочий день.

Флаг в конце концов избранные представители еврейских трудящихся утвердили в качестве носителя национальной символики, но факт остается фактом: в первые десятилетия возрожденного еврейского государства во главе его стояли представители социалистических партий, а левая идеология обладала подавляющим влиянием в кругах политического и культурного истеблишмента Израиля.

И вот не в один день, но что-то в мировом левом движении сильно изменилось.

Достаточно сказать, что евреи не только потеряли в этом движении статус избранного народа, но еще и благополучно заняли место едва ли не самых главных носителей мирового зла.

Правда, заявлять, что евреи и есть главные носители мирового зла – это прямо-таки буквально повторять слова фашистского фюрера, что для левых несколько не комильфо в связи с тем, что именно борцами с фашизмом они себя и позиционируют.

Но проблема решилась очень просто: главное зло это, конечно, не еврейский народ, а еврейское государство – Израиль.

Правда, сия максима очень уж напоминает то, что не устают повторять иранские аятоллы, утверждающие, что они ничего не имеют против евреев, но просто они всего лишь за то, чтобы уничтожить сионистское государство.

Трудно сказать, насколько иранские аятоллы являются носителями левой идеологии, но, скажем, большинство английских лейбористов это совершенно не смущает.

На днях стал известен такой пикантных факт: лидер лейбористов Джереми Корбин участвовал в церемонии посвященной светлой, по мнению её участников, памяти террористов-убийц израильских спортсменов на Мюнхенской Олимпиаде.

По возвращении из Туниса в 2014 году упомянутый Корбин сообщил на страницах коммунистической газеты “The Morning Star”, что им был возложен венок “на могилу мирных людей, убитых Мосадом в Париже в 1991 году”.

Какие струны задевает в душе рядового европейского обывателя речи в стиле обличения евреев-убийц, лидерам европейских левых объяснять, конечно, не надо.

А то, что как теперь установлено, Корбин на самом деле оказывал почести человеку, причастному к созданию террористической организации известной не только убийством одиннадцати израильских спортсменов в Мюнхене, думаю, репутации этого политика в глазах левых ничуть не повредит.

И в самом деле, свято место пусто не бывает, и избранным народом левых, легко заменив евреев, стали палестинцы, о существовании которых ни малейшего представления не имели не только Карл Маркс и Фридрих Энгельс, но даже Адольф Гитлер и доктор Геббельс.

Тут бы даже Ленин, видевший как известно далеко вперед, наверняка искренне удивился!

Но такова история, слухи о конце которой оказались сильно преувеличенными.

Как видим, история человечества пока еще не только не старушка, но запросто выкидывает фортеля, которые проделывала тысячелетия тому назад, что для нынешнего поколения людей – седая древность, а вот для неё, возможно, всё еще только начало её карьеры.

Во всяком случае, этим летом состоялся официальный очередной Исход евреев.

На сей раз из социалистического движения, которое таким образом сразу уподобилось Древнему Египту.

О, я не хочу сказать, что, скажем, английский товарищ Корбин – фараон.

Нет, все знают, что он лидер английских лейбористов, а кто у левых нынче истинный фараон я ни малейшего представления не имею – может быть, Обама, а может быть, и вовсе не он.

Я только хочу сказать, что на проходившем в Женеве съезде Совета Социнтерна большинством голосов была принята резолюция о поддержке антиизраильского движения, призывающего к бойкоту еврейского государства.

Узнав об этом, представители старейшей социалистической партии Израиля сообщили руководству Социалистического интернационала, что выходят из этой организации, полноправным членом которой эта партия состояла на протяжении многих десятилетий.

Исход евреев из Социалистического интернационала таким образом состоялся.

Что это значит для интернационала, евреев и всего человечества, знает пока один только Бог.

Но что-нибудь, да значит, судя потому, что и все предыдущие исходы евреев откуда бы то ни было, что-нибудь да значили.

Иногда, очень много.

Причем, как со временем выяснялось, ровно для всех и каждого.

Оригинал

Опубликовано 15.08.2018  17:16

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (80)

Ізноў-такі шалом! Час бяжыць, нештачкі мяняецца да лепшага, нешта – да горшага, нешта зусім не мяняецца. Вось і серыял у 2015–2018 гг. прэтэндаваў быў на тое, каб быць выспачкай стабільнасці. Удала ці не, вырашаць чытачам-гледачам.

Бянтэжыць апошнім часам раз… гільдзяйства па-ізраільску, калі левая рука не ведае, што робіць правая. У сакавіку свет абляцела навіна пра тое, што загадчыца гаспадаркі ізраільскага пасольства ў Паўднёва-Афрыканскай рэспубліцы пазбавілася ад металічнай скульптуры, якая каштавала мінімум 100 тыс. долараў, без згоды кіраўніцтва… Шмат у чым расчароўвае і якасць працы пасольства ў Мінску: Алон Шогам, які працуе тут паўтара года, наўрад ці горшы за свайго папярэдніка Шагала (цяжкавата быць горшым…), аднак і ён дапусціў нямала, мякка кажучы, спрэчнага.

Сёлета, дый летась, нямала беларусаў, ахвотных трапіць у Ізраіль, каб наведаць сваякоў ці проста пабачыць блізкаўсходнія цікавосткі, атрымалі «халодны душ». Некаторыя нават сядзелі ў «малпоўніку» аэрапорта Бен-Гурыёна не адны суткі, перш чым іх адправілі назад. Гэта ценявы бок бязвізавага рэжыму: зараз рашэнне, пускаць або не пускаць турыстаў у краіну, спехам прымаецца афіцэрамі пагранічнай службы.

У маі беларускія дыпламаты мелі, здаецца, сур’ёзную размову з ізраільскімі, нейкі пратэст быў заяўлены на ўзроўні віцэ-прэм’ера РБ… І вось надоечы пасол Ізраіля ў Мінску вымушаны быў даць тлумачэнне: «У Ізраіль едзе нямала людзей, зацікаўленых там працаваць. Таму ізраільская памежная служба часам забараняе ўезд. Нават, прызнаюся, памылкова, людзям, якія не хацелі туды ехаць працаваць. Але што рабіць… Падалося службоўцам, што так і было» (tut.by, 09.07.2018). Натуральна, такія меланхалічна-адстароненыя развагі не задаволілі ні дэпартаваных, ні большасць патэнцыйных турыстаў. Наведвальнікі пачалі кідаць кпіны кшталту: «Трэба і нам пры ўездзе кожнага другога яўрэя на Акрэсціна завозіць, правяраць на тэрарызм» (рэйтынг камента: +106-10), «Што значыць падалося? Калі падаецца – маліцца трэба. На такіх пасадах павінны працаваць прафесіяналы» (+74-1). Рэзюмаваў «Цар» з Беларусі: «Заўсёды лічыў Ізраіль разумнай дзяржавай, з развітай прававой сістэмай, а тут такое. Ну дык трэба туды і не ездзіць…» (+72-1).

Міжведамасныя канфлікты (у гэтым выпадку – паміж міністэрствамі замежных спраў і турызму, з аднаго боку, і ўнутраных спраў, з другога) – звычайная справа ў Ізраілі. І падобна, што нават прэм’ер-міністр не мае паўнамоцтваў, а мо жадання, каб іх развязаць. Свежая інфа пра кіраванасць краіны: 9 ліпеня Нетаньягу заяўляе, што разам з Ліберманам вырашыў неадкладна закрыць КПП «Керэм Шалом» (паміж Ізраілем і сектарам Газа); назаўтра пункт працуе, як нічога ніякага.

Няўзгодненасць дзеянняў, што вынікае з не(да)кампетэнтнасці службовых асоб, можа мець і трагічныя вынікі. Адна з трагедый адбылася не ў сутычках з палесцінцамі, а ў «мірнай» пустыні Арава. Нагадаю: інструктар курсаў перадармейскай падрыхтоўкі не меў ліцэнзіі, і кіраўніцтва пра гэта ведала. Старшакласнікаў, пераважна дзяўчат, не папярэдзілі пра рэальную небяспеку паходу па рэчышчы Нахаль-Цафіт і пра зменлівае надвор’е, 26.04.2018 яны трапілі ў пастку… Паводка ўнесла 10 маладых жыццяў.

17-гадовы Цур Альфі мог бы выбрацца са смяротнага рэчышча, аднак ратаваў іншых і спазніўся… Ён загінуў як герой; зрэшты, краіну, якая «на роўным месцы» мае патрэбу ў героях, шчаснай не назавеш.

Звонку выглядае, што Біньямін Нетаньягу, 1949 г. нар., пры ўсіх яго станоўчых якасцях, усё ж «заседзеўся» на сваёй пасадзе, якую займае з сакавіка 2009 г. Тое, што ён не толькі прэм’ер-міністр, а і міністр замежных спраў (з 2015 г.), наўрад ці ідзе на карысць тым самым справам. Гэтая георгіеўская стужка 9 мая, «вась-вась» з Пуціным… Ужо даўнавата, відаць, дзейнічае прынцып Пітэра.

Іншы палітычны доўгажыхар нядаўна адзначыў 24 гады ва ўладзе. Дакладней, «Рыгорыч» у ёй акурат чвэрць стагоддзя: калі дэпутата Лукашэнку з падачы старшыні Вярхоўнага Савета ў чэрвені 1993 г. выбралі старшынёй часовай камісіі, ён атрымаў рэальныя рычагі ўплыву на чыноўнікаў, да яго пацягнуліся актывісты з КДБ, МУС… Задачай той камісіі было змаганне з карупцыяй, пад гэтым жа сцягам яе старшыня выйграў выбары 1994 г. Наколькі паспяхова змаганне вялося ўвесь гэты час, можна скеміць нават з апошніх навін. Бяруцца пад варту кіраўнікі сярэдняга звяна і «крыху вышэйшага за сярэдняе» (дырэктар Палаца спорту, старшыня райвыканкама, намеснік міністра, а то і экс-міністр), не кажучы пра бізнэсоўцаў, і канца-краю гэтаму не відаць. Напрошваецца выснова – у Беларусі, нягледзячы на ўсе пагрозлівыя варушэнні вусамі, за 20 з гакам гадоў так і не створана сістэма эфектыўнага падбору кадраў ды іхняга стымулявання.

Рыба псуецца з галавы. Калі Канстытуцыя перапісваецца пад аднаго чалавека, калі дзеці адной службовай асобы заранёў маюць прывілеi ды лезуць шпунтамі пад усе бочкі, то цяжка чакаць самаадданасці ад падначаленых. Які сэнс потым жаліцца, што нават у адміністрацыі прэзідэнта нейкі начальнік аддзела «злоўжываў службовым становішчам»… У 2005 г. я атрымаў паперку аб заканчэнні першых «антыкарупцыйных» курсаў у Рэспубліканскім інстытуце вышэйшай школы, так што ведаю, пра што разважаю 🙂

Калі сур’ёзна, то не пераацэньваю вартасці тых сумбурных курсаў. І без іх наступствы адмоўнага адбору ў дзяржаўнай сістэме – а таксама ў «трэцім сектары» – кідаліся б у вочы.

…Некаторыя будуць дзівіцца, адкуль «растуць ногі» ў падвышэння(ў) пенсійнага ўзросту і ў «антыдармаедскіх» дэкрэтаў. Ну, трэба ж кімсьці заткнуць дзіркі, якія вылазяць у бюджэтах, не? 🙁 Дапускаю, нехта даўмеўся ўжо і да хітрай схемы: падштурхнуць сотні тысяч беспрацоўных – пад пагрозай занясення ў спіс «дармаедаў» – да рэгістрацыі ў якасці індывідуальных прадпрымальнікаў. Потым можна паказаць графік з ростам долі малога бізнэсу ў Беларусі экспертам з МВФ і Сусветнага банка, дастаць новыя крэдыты… Няўжо забугорныя эксперты пойдуць правяраць, працуюць насамрэч тыя ІП або не? 😉

Нямала ў свеце й пазітываў. Кітайскія ўлады выпусцілі з-пад хатняга арышту ўдаву нобелеўскага лаўрэата Лю Сяабо, якую зваць Лю Ся, і дазволілі ёй выехаць за мяжу (у час арышту бедная Люся зарабіла сабе масу хваробаў). Яе вершы – «сумесь шоўка і жалеза» (С).

У Віцебску па вуліцы Шагала, 5а, адкрылі выставу «Осіп Цадкін. Вяртанне», якая прадоўжыцца да 18 ліпеня, у Барысаве, як нагадвае Аляксандр Розенблюм з Ізраіля, пяць год ужо дзейнічае экспазіцыя «Барысаў яўрэйскі» (арганізатар – мецэнат Уладзімір Слесараў). У Бабруйску пенсіянеры вывучаюць – або ўспамінаюць – ідыш, а рабін Шауль гатуе макарону і ратуе сцены старой сінагогі.

Памяркоўны гумар: «Пагонi» з макароны і бульбы, створаныя нейрасецівам. Фота адсюль.

Ёсць неблагія шансы на тое, што ў кастрычніку 2018 г. на будынку музея ў Мсціславе за кошт фундатараў будзе ўсталявана мемарыяльная дошка ў гонар земляка, мастака Ізраіля Басава (1918–1994). Калі за справу ўзяўся сам дырэктар Магілёўскага абласнога мастацкага музея Аляксандр Хахракоў, яна, дальбог, проста не можа не скончыцца поспехам!

Праславіліся і Калінкавічы – у горад на Гомельшчыне завітала група акцёраў з Купалаўскага тэатра, паказалі спектакль па кнізе «Радзіва “Прудок”» Андруся Горвата. Між іншага, у гэтай кнізе ёсць і «яўрэйскія» згадкі: «У 1920 годзе Прудок быў уцягнуты ў савецка-польскую вайну, і мой прадзед схаваў у пограбе сям’ю габрэяў… Каб даведацца, што габрэяў, якіх хаваў у пограбе мой прадзед, звалі Зэльдай і Ізыкам, мне давялося сёння выпіць сто грам самагонкі з інфарматарам», etc.

У Мінску Андрэй Хадановіч апублікаваў новы пераклад з Мойшэ Кульбака – гэты верш даступны ў «Нашай Ніве» (дадам, за саветамі яго перакладаў Генадзь Кляўко). Выдавец Раман Цымбераў задумаў «габрэйскую серыю», дзе першым пунктам – Кульбакавы «Зельманцы» ў новым, завершаным ужо перакладзе Андрэя Дубініна.

А вось мінская прэзентацыя кнігі французска-брытанскай даследчыцы Клер Ле Фоль у канцы чэрвеня 2018 г., лекцыя гэтай доктаркі навук пад эгідай пасольства Францыі, яе інтэрв’ю выклікаюць змяшаныя пачуцці. З аднаго боку, кажуць, кніга 2017 г. напісаная паводле дысертацыі, якую я чытаў у 2006 г. і збольшага ўпадабаў. З другога… бясспрэчна таленавітая аўтарка, нягледзячы на мае з ёй дыскусіі (напрыклад, тут), так і не пазбавілася ад фанабэрліва-паблажлівага стаўлення да калегаў, і гэта псуе ўвесь «кампот». У інтэрв’ю: «Беларусь проста ігнаруе праблему [датычнасці беларусаў да Катастрофы яўрэяў], нібыта яе няма. Гэта яшчэ савецкі падыход. Былі і праведнікі, якія ратавалі габрэяў падчас вайны, і былі калябаранты — і ў Беларусі, і ў Літве, і ў Польшчы. У Беларусі, напэўна, у меншай ступені, але ніхто гэтага не вывучаў». Так ужо і «ніхто»? Таксама не спецыяліст у гісторыі Другой сусветнай вайны, з ходу (à brûle-pourpoint) згадаю, аднак, тутэйшых гісторыкаў Аляксея Літвіна, Ігара Сервачынскага, Алеся Белага… Шчэ ў пачатку 1990-х гадоў падрабязна распавядаў пра юдафобію ў калабаранцкіх выданнях Сяргей Жумар.

Даволі павярхоўна трактуе даследчыца з Саўтгемптана і больш знаёмыя ёй праблемы: «Я вывучала спадчыну Зьмітрака Бядулі, гэта клясык, і гэта ён стварыў ідэю дружбы паміж габрэямі і беларусамі, міт аб талерантнасьці беларусаў». Можа быць, тут цяжкасці перакладу або наўмыснае спрашчэнне ад «Радыё Свабоды»… Насамрэч ідэя «дружбы народаў» закладвалася ў беларускіх нацыянальных колах перад першай расійскай рэвалюцыяй – сярод іншага, з мэтай больш эфектыўна процістаяць імперскаму ўціску. З першых выпускаў газета «Наша Ніва» (заснаваная ў 1906 г.) усцяж прапагандавала, калі ўжываць сучасную тэрміналогію, талерантнасць беларусаў да яўрэяў, пра што пісалі Іна Соркіна… і мая жонка Святлана Рубінчык. Змітрок Бядуля, пры ўсёй да яго павазе, пазнаёміўся з газетай толькі ў 1909 г., пачаў жа рэальна ўплываць на грамадскую думку прыкладна ў 1912 г. – так што не стварыў ён ідэю, а падтрымаў і зрабіўся ейным «жывым увасабленнем».

На жаль, для К. Ле Фоль, як і для многіх іншых замежных госцяў, сімвалы/жэсты часцяком апынаюцца важнейшымі за рэальнасць («грамадства спектаклю» руліць 🙁 ). Іначай мне цяжка сабе патлумачыць, чаму яна лічыць «самым высокім момантам у беларуска-габрэйскіх стасунках» пачатку ХХ ст. дэкларацыі Самуіла Жытлоўскага 1921 г. На той час міністр нацыянальных меншасцей Беларускай народнай рэспублікі прадстаўляў хіба купку сваіх знаёмцаў, дый сама БНР перайшла ў разрад эмігранцкіх летуценняў. Рэальна пік названых стасункаў выпаў на перыяд з лета 1917 г. да вясны 1918 г., калі яўрэі і беларусы стварылі адзін спіс перад выбарамі ў Менскую думу, калі ва Усебеларускім сходзе ўдзельнічалі і яўрэйскія дэлегаты, калі ў протаўрад БНР (Народны сакратарыят) увайшлі даволі ўплывовыя прадстаўнікі «абшчыны», Белкінд і Гутман, калі ўстаўныя граматы БНР рэдагаваліся і па-беларуску, і на ідышы…

Няма сувязі паміж малапаспяховымі міжнароднымі захадамі Жытлоўскага (1921–1923 гг.) і тым, што «ідыш быў прызнаны дзяржаўнай мовай у БССР». Калі каму і дзячыць за афіцыйнае прызнанне ідыша ў 1920–30-х гадах, дык падпісантам Дэкларацыі аб абвяшчэнні незалежнасці ССРБ (31 ліпеня 1920 г.), дзе гаварылася пра роўнасць чатырох моў, – у прыватнасці, бундаўцу Арону Вайнштэйну, старшыні Менскай гарадской думы ў 1917–1918 гг.

«Вольфаў цытатнік»

«Гламурызацыя вайны часта правакуе яе пачатак, таму што людзі не вельмі разумеюць, што такое на самай справе вайна» (Ірына Прохарава, 11.04.2018)

«Бясконцая множнасць крыніц абясцэньвае інфармацыю як такую, а таксама абнуляе маральнае ўздзеянне любой падзеі». (Дзмітрый Быкаў, 10.07.2018)

 

Вольф Рубінчык, г. Мінск

11.07.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 11.07.2018  15:49

Водгук д-ра Ю. Гарбінскага (12.07.2018):
Чарговы выдатны тэкст. З глыбокай – і таму «жывой»  аналітыкай. 

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (77)

Шалом, ён жа мір! Тут за «прэзідэнцкі» шакалад з аўтографам-зычэннем бізнэсовец Аляксандр Машэнскі, «наш чалавек», выклаў 10 тыс. USD – хоць стой, хоць падай… Раней мне выпадала прасіць на друк ідышна-беларускіх кніг па 50-100 долараў, дык і тады калегі сп. Аляксандра круцілі носам. Калі хто раскашэльваўся, то «люд паспаліты».

А. Машэнскі (фота А. Несхадзімава для РБК) і яго прыз

Кажуць, грошы за супершакаладку пойдуць дзецям… Добра, калі так, дый увогуле не маю нічога супраць тутэйшага трэцяга прадпрымальніцкага саслоўя. Больш за тое, хацеў бы, каб яно, у рэшце рэшт, стварыла «сваю» палітычную партыю – дахадзяжная АГП з яе гумарным старшынёй на гэтую ролю не цягне 🙁 Пакуль жа, выглядае, гродзенская панчошная фірма фінансуе чужых палітыкаў – няйначай новы прэм’ер-міністр Італіі Джузэпе Контэ быў выбраны, каб прапіярыць вырабы «Conte» 😉

Попыт у Беларусі на партыйную сістэму, адрозна ад першых лукашэнскіх гадоў, цяпер ужо ёсць. У грамадстве па меры развіцця капіталізму – амаль паводле дзеда-Леніна – нарастаюць супярэчнасці і фармуюцца групы ціску. Аптымальнай сталася б двухпартыйная сістэма а-ля ЗША або Вялікабрытанія. Мазаіка а-ля цяперашні Ізраіль з яго крохкімі кааліцыямі, а пагатоў італьянская палітчахарда тут непамысныя, бо выдаткі на «згладжванне вуглоў» акажуцца завялікімі. У горшым выпадку зноў забуяе аднапартыйнасць з дэкарацыйнымі карлікавымі парцейкамі (зірнем на КНР).

Карацей, патрэбныя выбары ў «парламент» (зараз палата прадстаўнікоў – гэта квазіпарламент, але потым – хто ведае?) паводле прапарцыйнай сістэмы з досыць высокім прахадным бар’ерам, хіба 10%. Для ізраільскіх партый доўгі час ён сягаў 1% ад галасоў выбаршчыкаў, потым падвышаўся, але і цяпер, па-мойму, занадта нізкі (3,25%).

Cтратэгічная задача партый у РБ – пераключыць «знешні локус кантролю» на ўнутраны. Іначай кажучы, важна, каб грамадзяне (пераважная большасць…) паверылі ў свае сілы ды перасталі шукаць рашэнняў па-за межамі краіны. Як «правацэнтрысты» Губарэвіч, Лябедзька і Рымашэўскі з іх травеньскай выправай у ЗША. Ці як Лукашэнка ды яго паплечнікі, што занадта часта ківалі на сусветны эканамічны крызіс, злы Рассельгаснагляд etc.

«Аб’яднанне апазіцыі» ў адной суперпартыі – утопія; сёлета, у сувязі з адзначэннем 100-годдзя БНР і падзеямі вакол Курапатаў, гэта высветлілася канчаткова. Узбуйненне ж альтэрнатыўных сіл непазбежнае. Да 2020-га, году фармавання палаты прадстаўнікоў чарговага склікання, можна было б падрыхтавацца – зляпіць і раскруціць дзве магутныя партыі (два магутныя блокі?) «левых» і «правых», якія здолелі б правесці ў ПП НС па некалькі асобаў. Нават паводле мажарытарнай сістэмы і з улікам агульнавядомых «нюансаў» падліку.

Няхай бы левыя ў парламенце крытыкавалі Лукашэнку за адмену льгот і камерцыялізацыю сацыяльнай сферы, а правыя, са свайго боку, – за недастатковыя тэмпы прыватызацыі, паборы з прадпрымальнікаў і г. д. Спярша гэта можа выглядаць як гульня, пазней з лідараў блокаў вырастуць сапраўдныя палітыкі… I не прыйдзецца ўжо прыхільнікам перамен выбіраць паміж (Сірожам, Алегам – непатрэбнае закрэсліць) Гайдукевічам ды Таняй Караткевіч.

Ізноў жа, усё гэта падобна да ўтопіі, але праект хітры план ажыццяўляльны. Агулам, некаторыя ідэі з серыяла рэалізуюцца, хоць і ў скажоным выглядзе: расфармаваны Інстытут журналістыкі БДУ (дый інстытут псіхалогіі працуе з канца 2016 г. – у структуры педуніверсітэта; лепей бы самастойна ці пры тым жа БДУ), людзі ў Беларусі менш сталі бухаць, чым пазалетась. Пішуць, паводле ўжывання алкаголю краіна з 2-га месца пераехала на 27-е; з іншага боку, МУС РБ за першыя 5 месяцаў 2018 г. зафіксавала ажно 600 смяротных атручванняў, так што цешыцца ранавата.

А тут яшчэ адна песімістычная канстатацыя ад обер-кардыёлага: «Сярод жанчын за апошнія пяць год колькасць курчых павялічылася ў тры разы і складае 14%. Сярод мужчын [у Беларусі] паляць 46-52%». Паводле звестак 2016 г., Беларусь аказалася на 3-м месцы ў свеце па спажыванні цыгарэт (Ізраіль – у шостым дзясятку, і тым не менш каля 20 ізраільцаў паміраюць штодня ад хваробаў, звязаных з курэннем). Можа, хто і верыць, што курэнне памагае даць рады са стрэсам, а я не веру: паводле колькасці суіцыдаў Беларусь таксама ў 2016 г. была сярод першых у свеце (5-е месца, 26,2 выпадкі на 100 тыс. чал.; Ізраіль – у сярэдзіне, там 5,4 выпадкі). Анамія, выкрытая мудрым французам Эмілем Дзюркгеймам яшчэ пад канец ХІХ ст., – у рот ёй ногі…

За апошні месяц актывізаваліся «настаўнікі жыцця» для яўрэяў і беларусаў. Часткова гэта звязана з праблемай Курапатаў – у скандальную ўстанову харчавання «Поедем поедим» былі ўкладзены т. зв. «яўрэйскія грошы», што непакоіць не толькі Марата Гаравога, а і Зянона Пазняка. З. П. заявіў, што «ў Курапатах стаіць помнік габрэям, расстраляным энкавэдзістамі. Кансэрватыўна-Хрысьціянская Партыя – БНФ плянуе таксама паставіць там мэмарыяльны знак у памяць расстралянага менскага габрэйскага паэта Ізі Харыка».

У асяроддзі пратэстоўцаў загучала прапанова – запрасіць у Курапаты прэзідэнта Ізраіля Рэўвена Рыўліна (можа прыехаць у канцы верасня на адкрыццё трасцянецкага мемарыяла), падвесці да «народнага» помніка расстраляным яўрэям, каб госць пранікся… Асабіста я сумняюся, што з гэтага штось атрымаецца, але марыць не забаронена.

Перадача пра адносіны яўрэяў і беларусаў на «Белсаце» планавалася яшчэ ў красавіку… Выйшла ў эфір пару тыдняў таму ў рамках праграмы «Intermarium» пад шматабяцальнай назвай «Беларусы і габрэі: што насамрэч адбылося?» Нягледзячы на нелюбоў да польскага псеўдаліберальнага канала, мусіў паглядзець… На жаль, вядучы і рэдактары адпрацавалі на ўжо знаёмым узроўні. Чаго варты зачын: «Беларуская дзяржава… па-ранейшаму праводзіць гістарычную палітыку Савецкага Саюзу. Гісторыя габрэяў у Беларусі амаль не даследуецца». І што за трызненне далей? «Другая сусветная вайна цалкам справядліва прымусіла нас глядзець на масавыя забойствы ХХ ст. толькі як на трагедыю габрэйскага народу, толькі як на гісторыю габрэяў».

Абмеркаванне адразу ж скацілася ў заезджаную тэму, як нас называць: яўрэі, габрэі ці жыды. Мо’ каму гэта й цікава, мне – не (збольшага выказаўся на той конт у публікацыі яшчэ 2000 года). Ладна журналісты… Фальшывай выявілася і «арыя ізраільскага госця», што не дзіўна (пра «пана прафесара» гл. напрыклад, тут, тут і крыху тут). У яго яшчэ ўзялі асобнае інтэрв’ю: павярхоўшчына руліць. То слова «жыд» у БССР з афіцыйнай мовы выдалілі нібыта ў 1926 г. (насамрэч у 1925 г., і «БАН», г. зн. Беларускай акадэміі навук, тады не існавала, дзейнічаў Інбелкульт), то Лукашэнка апошні раз быў на «Яме» ў 2005 г. (насамрэч – у кастрычніку 2008 г.), то ў Лідзе – адзіная вуліца Шолам-Алейхема ў Беларусі (а як жа горад Рагачоў?) То кожны з былых прэзідэнтаў Ізраіля, народжаных тутака, называў сваю радзіму «не Беларуссю, а Усходняй Польшчай»… Шымон Перэс, які ў 1990-х двойчы наведаў нашу краіну, такі менаваў Беларусь сваёй малой Радзімай і ўласнаручна пазначыў на кнізе, што «Ізраіль нарадзіўся ў Беларусі», ды каго хвалююць факты?

Шыльда ў Вішневе, на месцы, дзе жыў Ш. Перэс. З’явілася ў 2013 г.

Парады адносна рэстытуцыі мелі б пад сабой грунт у пачатку 1990-х – там, здаецца, і «закансерваваўся» гісторык С-цкі. Пасля 20+ гадоў кіравання «адзінага палітыка» ясна, што маёмасць былых яўрэйскіх абшчын вяртаецца суполкам цяперашнім толькі ў выключных выпадках, калі ў дзяржавы не стае рэсурсаў юзаць будынкі старажытных сінагог… Нярэдка спаруды, вернутыя на перыферыі, «вылазяць бокам». Яскравы прыклад – Слонім, дзе амаль няма жыхароў-яўрэяў, але сінагогу ў 2000 г. перадалі на баланс Іудзейскага рэлігійнага аб’яднання РБ. У выніку, звыш 10 год рамонту ў ёй фактычна не вялося.

Што да разваг пра тое, ці з’яўляецца гісторыя яўрэяў Беларусі неад’емнай часткай гісторыі Беларусі – тут ужо не рэкамендацыя разбіць мур ілбом, а спроба ўзламаць адчыненыя дзверы… Даўно ўсе адэкваты разумеюць, што з’яўляецца, і няма цяпер такога, што «яўрэі ў Беларусі – самі па сабе, беларусы – самі па сабе». Інтэракцыі ідуць пастаянна, на розных узроўнях – часам незалежна ад «Чырвонага дома», часам з яго санкцыі.

На лакальным узроўні ў многіх дзяржаўных музеях усталяваныя стэнды, дзе гаворыцца пра яўрэяў (Пінск, Магілёў…). У школах ладзяцца конкурсы краязнаўчага характару з выхадам на «яўрэйскі тэмат» (паказальна, што ў Навагрудку адзін з школьных класаў у 2010 г. узяў сабе імя Джэка Кагана)… Райвыканкамы найчасцей не замінаюць захаванню памяці пра яўрэяў, а бывае, і падтрымліваюць. Амаль ва ўсіх раённых «Кнігах памяці», выдадзеных у 1990-х–2000-х гадах згодна з пастановай ураду, ёсць звесткі пра ахвяраў адпаведных гетаў, нярэдка і пра партызанаў-яўрэяў.

На ўзроўні нацыянальным – Дні памяці ахвяр арганізоўваюцца больш-менш рэгулярна, пачынаючы з 1993 г. Нямала ў іх казёншчыны (вось і зварот пра конкурс 2018 г. пад эгідай мінінфармацыі насцярожвае бюракратычным слэнгам), але ёсць і нешта жывое. У 2008 г., напрыклад, дзяржава дапамагла паставіць рад помнікаў і зняць дакументальны фільм, узнагародзіла медалямі былых вязняў гета, падпольшчыкаў – чым кепска?

Даўно не вымагае празмерных высілкаў апублікаваць артыкул (ці некалькі), прысвечаны яўрэям, у навуковым/навукова-папулярным выданні. Нябожчык Рыгор Рэлес друкаваў матэрыялы пра яўрэйскіх пісьменнікаў у часопісе «Полымя» (1995–1996), я расказваў пра сінагогі Беларусі ды ідышных паэтаў у «Родным слове» (2005), Фелікс Баторын агледзеў яўрэйскую літаратуру Беларусі ў розных нумарах газеты «Літаратура і мастацтва» (2015)… «Яўрэйскі спецвыпуск» міністэрскага часопіса «Маладосць» (№ 4, 2016) таксама пра нешта сведчыць. Як і тое, што Нацыянальны мастацкі музей ахвотна ўключае мастакоў-яўрэяў (Якаў Кругер, Натан Воранаў…) у серыю «Славутыя мастакі з Беларусі».

Ясная рэч, праблем & шурпатасцей у становішчы яўрэяў Беларусі было і ёсць гарою, пра што безліч разоў пісаў (тут, тут, тут, тут…). Але за 40 з чымсьці мінут тэлепраграмы ўдзельнікі прымудрыліся не заглыбіцца ні ў адну з рэальных праблем. ¯\_(ツ)_/¯

Не хадзіце, дзеці, на ТV гуляць! 🙂 І яшчэ бачу, што беларусістыка ў Ізраілі па-ранейшаму мадзее. Канстатаваў гэта 7 год таму ў зборніку «На ізраільскія тэмы», паўтара года таму ў «Катлетах…» Мала што мяняецца. Перакананы, што ў кітайскіх універах даследуюць беларускую сітуацыю куды глыбей, чым у Тэль-Авіўскім, таму і поспехі на тутэйшым рынку ў выхадцаў з КНР значна большыя. Ізраільскі ж партнёр «Белсату» даводзіць, што «развіццё беларуска-ізраільскіх адносінаў вельмі тармозяць арабскія краіны». Тыповы казус знешняга локусу кантролю, ці, прасцей кажучы: «кепскаму танцору…»

Як пазначаецца «тэрыторыя ўплыву». Гродна, май 2018 г. На люку з гербам горада, вырабленым у дзясятках экземпляраў, – надпіс па-кітайску, але ні ідыша, ні іўрыта... Для даведкі: у 1816 г. у Гродне жылі 8422 яўрэі (85% насельнікаў), у 1859 г. — 10300 яўрэяў (53%), у 1887 г. — 27343 (68,7%), у 1897 г. — 22684 (48,4%), у 1910 г. — 31055. Нават 80 год таму яўрэяў сярод гараджанаў была амаль паловатрохі болей, чым кітайцаў.

«Вольфаў цытатнік»

«Людзі, на жаль, у нас як бы пазбаўлены памяці. Яны як бы згадзіліся з тым, што памятаць не трэба, і гэта ўсё роўна, што грузіць сябе… Гэта ўмова такога папулісцкага рэжыму, як наш. Усё спрашчаецца. І першы элемент спрашчэння – гэта страта памяці» (Глеб Паўлоўскі, 12.06.2018).

«Няма такога дыктатара, які б не гукаў пра асаблівы шлях краіны”, бо гэта галоўны довад для падтрымання веры ў рэжым… Ідэялагічныя локшыны маюць за мэтавую аўдыторыю толькі ўнутранага спажыўца… На самай справе ў Беларусі зусім не ўнікальная, а хрэстаматыйная дыктатура з заканамерным фіналам у перспектыве» (Андрэй Вардамацкі, dw.com)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

15.06.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.06.2018  13:21

Узі Вайль – «тарашкевіцаю»! / עוזי וייל בבלארוסית

Сёлета ў выдавецтве Ігара Логвінава выйшла чарговая кніга ізраільскага аўтара; не, ужо не Этгара Керэта, а Узі Вайля. Павал Касьцюкевіч, ён жа Павел Касцюкевіч, перакладаў Вайля здаўна – і нарэшце «закрыў гештальт», сабраўшы свае здабыткі пад адной вокладкай. Паглядзець на новы зборнік, а то нават і набыць яго, можна тут. Мы публікуем парачку рэчаў, якія нам даспадобы. Але сьпярша пачытайце анатацыю з капірайтамі

* * *

Майстар кароткай прозы, ізраільскі пісьменьнік і сцэнарыст Узі Вайль (нарадзіўся ў 1964 годзе ў кібуцы Газіт) добра вядомы беларускаму чытачу па публікацыях у газэце «Наша Ніва» і бюлетэні «Мы яшчэ тут!», а таксама ў часопісе «ARCHE». Яго апавяданьне «Чалавек, які скраў Сьцяну Плачу» ў 2009 годзе дало назву першай анталёгіі ізраільскае прозы па-беларуску.

У кнізе «Буржуазія задаволена не да канца» сабраныя апавяданьні і скетчы аўтара, якія моцна розьняцца паводле мэтаду: адны з іх – рэалістычныя, іншыя – фантастычныя, трэція – містычныя, але ўсе яны маюць справу з няўлоўнай сутнасьцю шчасьця, каханьня, сьмерці і болю.

Published with the support of the Institute for the Translation of Hebrew Literature, Israel and The Embassy of Israel in Minsk

«Chosen stories». Copyright © 2018 by Uzi Weil

© Павал Касьцюкевіч, пераклад з іўрыту, 2018

© Logvino Literatūros namai, 2018

 

Так Узі Вайль у 2007 г. вітаў чытачоў «Мы яшчэ тут!». Пераклад: «Вы не знаёмыя са мною, я не знаёмы з вамі. З другога боку, Адам і Эва таксама спачатку не ведалі адно аднаго, а паглядзіце, што з гэтага выйшла. Спадзяюся, вам спадабаецца». А зьлева – ён сам (фота з shortstoryproject.com).

* * *

Гэта не «Хамас», гэта Сьмерць, каб яна здохла

Праз колькі хвілін пасьля таго, як дзіця нарэшце заснула, Мэір Коэн зьняможана паваліўся на канапу ў гасьцёўні.

– Сьпіць? – запытала Раніт.

– Сьпіць, – адказаў ён.

Вочы міжволі зьліпаліся, і тут у дзьверы пазванілі. Раніт пайшла адчыняць. На парозе стаяў невысокі чалавек у акулярах ды трымаў у руках вялікую тэчку.

– Мэйл і Аніт Каноэ? – спытаў ён.

Яна няўцямна паглядзела на чалавека. Ён паўтарыў пытаньне.

– Мэір і Раніт Коэн, – няўпэўнена паправіла яна.

– А-а! – выгукнуў чалавек і паглядзеў у свае паперы. – От, кампутары! Хіба ж можна ім верыць?!.. Я з сацыяльнага страхаваньня, – ён працягнуў руку для поціску. – Я дэмограф.

– Вельмі прыемна, – павіталася зь ім за руку Раніт. – Вы… хто?

– Дэмограф. Я раблю статыстычныя апытаньні насельніцтва для сацыяльнага страхаваньня. Вы дазволіце пару-тройку пытаньняў?

– Мы якраз…

– Мале-енечкіх такіх пытаньняў, – папрасіў дэмограф.

Яна зірнула на мужа, той паціснуў плячыма.

– Выдатна! – сказаў дэмограф і зайшоў у кватэру.

* * *

Праз паўгадзіны ён усё яшчэ сядзеў у іхняй гасьцёўні, гартаў паперы, чытаючы пытаньні манатонным голасам: «А зараз пяройдзем да дзяцей».

Ён шчыра ўсьміхнуўся і зірнуў па баках.

– Дзеці ёсьць?

– Адно. Адна дачка, – адказаў Мэір.

– Колькі год?

– Паўгодзіка, – вымавіў Мэір. – Яшчэ доўга?

– Не, зусім не, яшчэ трошкі і ўсё.

«Шэсьць месяцаў», – занатаваў у сябе дэмограф.

– Гм, яна, відаць, ужо гаворыць?

Бацькі глянулі на яго са зьдзіўленьнем.

– Не гаворыць?

– Не гаворыць, – адказала Раніт. – А вы што, ведаеце шмат шасьцімесячных, якія гавораць?

– Я…

Ён зьбянтэжыўся.

– Я… У мяне няма дзетак… Я яшчэ малады. Я проста выглядаю старэйшым. Гэта таму што я ў акулярах. І таму, што працую ў дзяржаўнай установе.

Мэір зірнуў у столь. Раніт – на свае пантофлі.

– І як яе завуць?

– Яэль, – адказала Раніт.

– Прыгожае імя.

Ён запісаў.

– Вы так назвалі яе ў гонар кагосьці зь сям’і?

– У гонар Шымона Пэрэса, – адказаў Мэір. – Яшчэ многа пытаньняў?

– Не, зусім не, – запэўніў акулярык і занатаваў: «У гонар Пэрэса».

Мэір і Раніт пераглянуліся.

– Гэта жарт, – сказала Раніт.

Маладзён запытальна паглядзеў на жанчыну.

– Мой муж жартуе.

– А-а, пачуцьцё гумару. Вельмі важная рэч, – кемліва хітнуў галавой дэмограф. Але ж напісанага ня сьцёр.

– Прафэсія? – зьвярнуўся ён да Мэіра.

Мэір уважліва паглядзеў на дэмографа. Празь некалькі сэкундаў гаспадар кватэры казаў:

– Раблю паветра. Спэцыяліст па вытворчасьці паветра, вось мая прафэсія.

Дэмограф занатаваў і тут жа запытаўся:

– І колькі, калі не сакрэт, колькі вы зарабляеце ў месяц? Усё канфідэнцыйна. Ад тысячы да дзьвюх, ад дзьвюх да чатырох ці больш за чатыры тысячы?

–Я б жадаў зірнуць на ваша пасьведчаньне, – прамовіў Мэір.

Дэмограф трохі пакрыўдзіўся, але ж дакумэнт дастаў. Гэта было афіцыйнае пасьведчаньне супрацоўніка сацыяльнага страхаваньня, на якім зьмяшчаўся фотаздымак маладзёна і была пазначана яго пасада – «дэмаграфічны дасьледчык».

– Такім чынам? – вярнуўся да свайго пытаньня маладзён.

– Такім чынам, больш за чатыры тысячы, – адказаў Мэір. – Значна больш. Блізу васьмі.

Мэір зь цікаўнасьцю паглядзеў на дэмографа: «Ці занатуе гэта ёлуп?»

Ёлуп занатаваў.

– Больш за восем тысяч, прыстойныя грошы! – ён выглядаў заклапочаным. Мусіць, падумаў на хвіліну пра ўласную перакваліфікацыю на спэцыяліста па здабычы паветра.

– Ага, – пагадзіўся Мэір. – Але ўлетку няма працы.

– Сапраўды? Чаму?

– Ну, вы ж ведаеце, што такое наша лета. Няма чым дыхаць – паветра зусім няма.

– А-а, – вымавіў дэмограф і занатаваў.

Потым зьвярнуўся да Раніт:

– А ваша прафэсія?

– А я дзяўчына па выкліку, – адказала жанчына. І, трохі падумаўшы, дадала:

– Бюджэтная арганізацыя. Абслугоўваем афіцыйных асоб з-за мяжы.

Дэмограф пачырванеў.

– Гэта я тады заразіла СНІДам Фрэдзі Мэрк’юры, – сказала яна з гонарам.

Ён схіліўся над сваімі паперамі, пішучы безупынку. Мэір і Раніт усё гадалі: што ён там піша? Скончыўшы, ён спытаў:

– Вашы этнічныя карані?

– Мы прышэльцы, – адказала Раніт.

– Хто гэта?

– Прышэльцы зь іншай плянэты, – растлумачыў Мэір.

Гэтым разам малады дэмограф нарэшце падняў свае вялікія акуляры і ўтаропіўся ў гаспадароў.

І тут прачнулася іх маленькая дачка ды заплакала.

– Дзіцятка засьпявала, – сказала Раніт ды паднялася. – Прабачце.

Дэмограф паглядзеў ёй усьлед і сказаў:

– Яна корміць малаком?

– Яна сікае на яе, – адказаў Мэір, – кожныя пяць гадзін. Так вядзецца ў нас на плянэце.

Дэмограф зноўку пачырванеў. Раптам Мэір адчуў сябе ніякавата.

– Прабачце, – казаў Мэір, – я таксама мушу пайсьці да дачкі.

Калі ён зайшоў у спальню, то ўбачыў Раніт, якая схілілася над дзіцем. Яна кісла са сьмеху.

– Ціха, ціха, – засыкаў Мэір, – мы перайшлі мяжу, нават няёмка.

– Ён вар’ят, – прашаптала Раніт, – ён жа вар’ят!

– Ён не вар’ят. Хлопец трохі тормаз, ці што… Добры дурань. Але ж ён, здаецца, урэшце скеміў.

– Ты праверыў як сьлед, пасьведчаньне сапраўднае?

– Напісана «Сацыяльнае страхаваньне», а хто там яго ведае…

Ён узяў дачку на рукі.

І тут у дзьверы пазванілі.

– Так позна? – зьдзівіўся Мэір.

Яна паціснула плячыма.

Ён пайшоў адчыняць. На парозе стаяла Сьмерць. Яна не была апранута ў чорнае. Яна ня мела касы ў руцэ. У яе адсутнічалі крылы за сьпінаю. І голас яна мела ня вельмі каб нізкі. Але тое стаяла Сьмерць. У гэтым не было ні найменшага сумневу.

Найбольш уражвалі ейныя вочы. Праз гады, калі малады дэмограф паспрабуе прыгадаць, як яна выглядала, адзінае, што яму ўдасца ўспомніць, – ейныя вочы. Не халодныя і не жахлівыя, хутчэй наадварот: Сьмерць мела добрыя, пяшчотныя вочы. Аднак рашучыя.

Мэір аслупянеў. Дачка на руках. Раніт выйшла са спальні, таксама стала як укапаная.

Сьмерць паглядзела Мэіру проста ў вочы.

– Я? – прашаптаў ён.

– Ты.

Ён зьнерухомеў.

– Я?!

– Ты.

– Як… як я?

– Час, – адказала Сьмерць.

– Але я малады. У мяне дачка, паўгодзіка толькі!

– Што, маладыя не паміраюць? – пацікавілася Сьмерць. – Хадзем. У цябе праз паўгадзіны аўтакатастрофа.

І тут уперад порстка выскачыла Раніт ды ўхапілася за мужа:

– Не! Ты ня можаш так проста ўварвацца пасярод… пасярод усяго!

Сьмерць са зьдзіўленьнем паглядзела на Раніт:

– Чаму?

– Але… але за што? – прамармытала Раніт. – Што ён зрабіў?

Сьмерць тужліва ўсьміхнулася.

– Не! – крыкнула Раніт. – Я хачу ведаць за што! Ты ня можаш так проста ўзяць і забраць яго. Скажы хоць, за што!

– Цяпер ты хочаш ведаць чаму, потым захочаш дазнацца куды. Годзе! Мы не выдаём сваіх сакрэтаў.

Мэір адкрыў рот і тут жа яго закрыў. Пасьля гэтага ён павярнуўся да Раніт і працягнуў ёй дзіця. Паглядзеў на жонку. І на сваю маленькую дачку. Потым павярнуўся і пайшоў у кірунку неасьветленай лесьвічнай пляцоўкі. Раніт чула, як пакрысе аціхае гук ягоных крокаў па сходах.

* * *

Першым выйшаў са здранцьвеньня малады дэмограф. Ён зачыніў дзьверы і далікатна павёў Раніт у гасьцёўню.

– Сядай, – прамовіў ён, – перш-наперш трэба сесьці.

Зьбянтэжаная, яна зрабіла, як ён казаў.

– Тое, што здарылася з табою, – гэта бяда, – сказаў маладзён, – страшная бяда. Хочаш, я запару гарбаты? Мо яшчэ чаго, алькаголю якога?

– У Мэіра ёсьць віскі, – прамовіла Раніт. І заплакала.

Дэмограф агледзеў пакой, знайшоў сьцянны бар і наліў трохі віскі ў вялікую шклянку. З адсутным позіркам Раніт глынула пітво і закашлялася. Потым няголасна аддыхалася. Паглядзела на дзіця і прамовіла: «Што ж я маю рабіць? Як я пракармлю яе? Як я адна дам рады?»

Малады дэмограф ня ведаў, што сказаць.

– Як я… – сьлёзы душылі яе, – як я скажу ёй, што ў яе больш няма таты?..

Раніт плакала моцным, але ціхім плачам, доўга-доўга, пакуль у яе ня скончыліся сьлёзы. Потым яна паглядзела на дзяўчынку і сказала ёй:

– Цяпер мы адны, дачушка. Толькі я і ты.

І тут у дзьверы зноўку пазванілі. Ніхто не скрануўся зь месца. Пасьля трэцяга званка дзьверы расчыніліся самі.

Гэта зноўку была Сьмерць.

Яна зайшла ў пакой.

Зьнямелыя, яны ўзіраліся на яе. Сьмерць паказала на жанчыну. Ня верачы сваім вачам, Раніт шырока разявіла рот.

– Я ведаю, – з тугою ў голасе сказала Сьмерць. – Час ад часу такое здараецца…

– Але што….

– Тэракт. На вуліцы Ібн Габіроль узарвалася набітая выбухоўкай машына.

Дэмограф ускочыў.

– Хвілінку! – запратэставаў ён. – Пачакайце, шаноўная! Гэта, напэўна, памылка. Толькі хвіліну таму вы забралі ейнага мужа.

Сьмерць стомлена паціснула плячыма.

– Дык што? – казала яна. – Як пра такое звычайна пішуць у газэтах: «Маленькая Яэль страціла маму ў тэракце празь лічаныя гадзіны пасьля таго, як бацька загінуў у аўтакатастрофе». Так вось у жыцьці. Вы што, сёньня зь яйка вылупіліся?!

– Але я… калі ласка! – Раніт паглядзела Сьмерці ў вочы. – Я не магу пакінуць яе адну! Ёй толькі шэсьць месяцаў.

Стурбаваная, Сьмерць завагалася.

– Я магу ўзяць яе разам з намі, – прапанавала яна без асаблівага імпэту.

Раніт нічога не адказала.

– Добра, – прамовіла Сьмерць. – Табе пара разьвітацца з дачкою.

Яна паклала дзіця на канапу. Пацалавала дачку. Захутала яе ў ружовую шарсьцяную коўдру, якая ляжала на канапе. Захутала як сьлед, два разы. І павярнулася да выхаду.

Сьмерць адчыніла ёй дзьверы.

– От ужо гэтыя тэракты, – мармытала сабе пад нос Сьмерць, калі, мінуўшы дэмографа, пачала спускацца па сходах, – быццам цэлы месяц мяхі цягала.

* * *

Пасьля таго як дзьверы зачыніліся, малады дэмограф застаўся сам-насам зь дзяўчынкай. Па немалым часе ўпершыню зварухнуўся. Глыбока ўздыхнуў. Сеў побач зь ёй на канапе. Дзяўчынка прачнулася і заплакала.

Дэмограф узяў яе на рукі і засьпяваў:

– Як нараджаецца песенька? Як дзіцятка – сьпярша… Потым, потым… тра-ля-ля-ля-ля… Ня памятаю…

Ён перастаў сьпяваць.

– Што мне з табою рабіць, малюпацька? – зьвярнуўся ён да дзяўчынкі. – Ня ведаю, як гэта сказаць, але з табою здарылася нешта кепскае.

Дзяўчынка перастала плакаць, глянула на дэмографа і ўсьміхнулася.

– Слухай, – сказаў ён і пачаў цацкацца зь яе маленькімі ручкамі, – гэта… паслухай, табе прыйдзецца гадавацца бяз мамы і таты.

Дробны сьмяшок зьляцеў зь ейных вуснаў.

– І каб гэта не сапсавала табе ўсяго жыцьця. Ты ня думай, што жыцьцё – гэта кепска. Бо жыцьцё – гэта цудоўна. Сапраўды цудоўна. Але сяды-тады здараюцца рэчы, якія нельга… якія цяжка… я маю на ўвазе…

Ён уздыхнуў. Дзяўчынка паглядзела на яго шырока расплюшчанымі вачыма.

– Але гэта ня значыць, што жыцьцё не цудоўнае, – працягнуў ён.

У куточку яе вуснаў зьявіўся маленькі цурочак сьліны. Дзяўчынка ўсьміхнулася.

«Я думаю, што яны вадзілі мяне за нос, – сказаў ён сабе. – Усё нахлусілі. Пра імя таксама. Дзяўчынку, мусіць, завуць зусім не Яэль».

І, як гэта ня раз здаралася раней, дзяўчынка заплакала.

– Ціха, ціха, ня плач, – пачаў ён. – Я тутака. Слухай, я ня вельмі цямлю ў дзетках. У мяне іх ніколі не было. Але я буду старацца. Я цябе не пакіну.

Ён пачаў гушкаць яе і пяшчотна засьпяваў:

– Люлі-люлі-люлі,

Прыляцелі гулі…

І ў дзьверы зноўку пазванілі.

Сьмерць зайшла ў кватэру няўпэўненым крокам.

– Быў яшчэ адзін тэракт, – выбачальным тонам паведаміла яна.

Яна хітнула ў бок дзяўчынкі. Дэмограф ускочыў.

– Каб ты здохла! – закрычаў ён. – Шкындзёхай, падла!

Сьмерць пастаяла-памулялася. Потым узьняла вочы ўгору.

– Ну добра, – сказала, – хай сабе.

Разьвярнулася і сышла.

Ня верачы сабе, малады дэмограф паклаў дзяўчынку на канапу, пахітаў галавою і сказаў:

– Ах ты, поскудзь паганая!..

Запалкі ў вачах

Вартаўнік уключыў абагравальнік. На вуліцы панавала цемра. Халадала. Ён сеў перад аранжавымі ад электрычнасьці сьпіралямі і пацёр руку аб руку. Ён падумаў пра сваю былую жонку, а потым пра сто трыццаць тысяч даляраў. І лічбай: 130.000. Вось колькі ён быў вінаваты, а яго бізнэс закрылі, і ўсё абсталяваньне канфіскавалі, і палова яго цяперашняга жалюгоднага заробку ахоўніка ішла на сплату даўгоў, а яшчэ чвэрць – былой жонцы, а таго, што заставалася, зь цяжкасьцю хапала на арэнду пакоя ў Гіват-Шмуэлі, дзе ён дзяліў кватэру з адным маладзёнам, студэнтам з унівэрсытэту.

Студэнтам. Дваццацітрохгадовым. «Вось чаго я дасягнуў у маім веку, – падумаў вартаўнік. – Жыць са смаркатым хлапчуком. У Гіват-Шмуэлі. Да таго ж хлапчук працуе ў камунікацыйнай кампаніі, у цэнтры тэлефоннай даведкі «адзін-восем-восем», і, пэўна ж, зарабляе больш за мяне».

Потым ён прыгадаў дзяўчыну, што прыходзіла ўчора да студэнта, як яны замкнуліся ў пакоі, а ён паспрабаваў падслухаць, але нічога не пачуў.

Тут вартаўнік падняўся, каб згатаваць гарбаты, і вызірнуў за акно: цемра. Шостая вечара. Ён выпіў гарбаты, седзячы насупроць абагравальніка, і неўпрыкметкі заснуў. Яго хіліла долу, што ён ледзь не паваліўся з крэсла.

Калі прахапіўся, дык яму спатрэбілася некалькі сэкундаў уцяміць, што заснуў. Праняты панікай, ён узьняўся з крэсла і азірнуўся. Нікога. Сэрца моцна калацілася. Ён ізноў сеў на крэсла. Калі б начальнік засьпеў, як ён сьпіць, дык звольніў бы на месцы. Супакоіўшыся, зірнуў на гадзіньнік: палова на восьмую. Палова на восьмую! Ён спаў паўтары гадзіны. Толькі тут ён дапяў, што зьменшчык меўся прыйсьці гадзіну таму, і наважыўся пакінуць паведамленьне на пэйджар свайму начальніку.

Зусім маладзенькай яшчэ дзяўчыне, якая адгукнулася ў цэнтры абслугоўваньня пэйджарнай кампаніі, ён сказаў:

– Напішы яму, калі ласка, хай патэлефануе Максу ў банк «Гапаалім».

– Максу з банка «Гапаалім», – паўтарыла дзяўчына.

– «У банк». Не «з банка», а «у банк». Напішы яму, Макс паведамляе, што зьменшчык не прыйшоў.

– Добра, – адказала дзяўчына.

– Ясна табе? Я сам ня з банка. Я адно гавару адсюль.

– Добра, – паўтарыла дзяўчына.

– Добра, – сказаў Макс.

Дзяўчына павесіла слухаўку. Ён падняўся на ногі. Нешта вельмі дзіўнае вісела ў паветры. «І гэтая дзяўчына з пэйджарнай кампаніі, – падумалася яму, – пэўна, таксама зарабляе больш за мяне».

Мінула дзесяць хвілінаў. Ні слыху ні прослыху. Ён зноўку патэлефанаваў у пэйджарную кампанію, і яму адказала тая ж дзяўчына.

– Там маё паведамленьне дайшло?

– Так, я даслала.

– Ёсэфу з ахоўнай кампаніі?

Дзяўчына захрабусьцела паперамі:

– Так, Ёсэфу. Хочаце, каб я даслала паведамленьне яшчэ раз?

Яму зрабілася няёмка.

– Ага, – пасьля маўчаньня пагадзіўся ён.

– Добра, – адказала дзяўчына.

Ён не азваўся.

– Я ўжо дасылаю, – дадала яна.

– Добра, – сказаў ён.

– Дзякуй, да пабачэньня, – прамовіла дзяўчына і стала чакаць яго адказу. – Ало?

– Да пабачэньня, – адказаў Макс.

Ён пачуў гудкі па той бок і таксама павесіў слухаўку. Мінула яшчэ дзесяць хвілінаў. Ні слыху ні прослыху.

Ён падумаў: «Нешта тут ня тое. Можа, калі я спаў, тут нехта пабываў? Ці тэлефанавалі, а я не прачнуўся. Як такое можа быць, што зьменшчык ня звоніць, начальнік ня звоніць, і я застаўся адзін?»

Ён выйшаў з пакоя, каб згатаваць сабе яшчэ кубак гарбаты. Ад няўважлівасьці апёкся кіпнем. Стаў чакаць, раздражнёны, пакуль гарбата не астыне, пакуль хоць хтосьці не патэлефануе, пакуль хоць штосьці ня зьменіцца. Але нічога не зьмянілася. Ён зірнуў у акно і ўбачыў пляц, які знаходзіўся побач з будоўляй ля банка, які ён вартаваў, і ўбачыў цемру. Звонку не было нікога. Ні душы. І на цэнтральнай, сумежнай, вуліцы таксама бязьлюдзьдзе.

Дрыготкімі рукамі ён набірае нумар яшчэ раз. «Мне адкажа іншая дзяўчына, – супакойвае ён сябе, – і я прадыктую яшчэ раз паведамленьне». Аднак ізноў – тая ж дзяўчына.

– Я прашу прабачэньня, – сказаў ён, – я не разумею, што адбываецца. Мне ніхто ня звоніць. Ніхто не прыйшоў. Мо там нешта адбылося? У навінах?

– Не, – адказала дзяўчына.

Павагаўшыся, яна запытала:

– У вас усё ў парадку?

– Ня ведаю, – сказаў ён, – мяне тут забылі.

– А вам ёсьць каму пазваніць?

– Не. Я ў разводзе. У мяне нікога няма.

Дзяўчына замаўчала. Пасьля паўзы ў некалькі сэкундаў яна асьцярожна сказала:

– Я мела на ўвазе, каму-небудзь з ахоўнай кампаніі.

Пераклаў з іўрыту П. Касьцюкевіч

Апублiкавана 24.04.2018  17:27