Category Archives: Беларусь

Как «освоить» ошмянскую синагогу?

Именно «освоить» здание хочет группа белорусов, связанных с белорусским комитетом ICOMOS – Международного совета по cохранению памятников и достопримечательных мест. Их спикер употребил еще смелое слово «переварить»… Но постараюсь изложить всё по порядку.

Евреи, как напомнено в сетевом справочнике о штетлах, поселились в Ошмянах (сейчас – райцентр Гродненской области, почти на границе с Литвой, около 17 тыс. жителей) в XVIII веке. Сейчас евреев там можно пересчитать по пальцам, а когда-то жили в местечке как иудеи, так и караимы. Синагога, о которой идет речь, формально относится к XIX веку, но была достроена в начале ХХ в.; она, согласно тому же справочнику, представляет собой «образец редкого сочетания местной архитектурной традиции с сохранением национального еврейского колорита и духа Востока».

25 сентября 2018 г. в зале № 14 Национального исторического музея в Минске состоялось любопытное мероприятие – презентация «концепции восстановления здания бывшей ошмянской синагоги». Ныне каменное здание принадлежит местной власти, находится в оперативном управлении краеведческого музея имени Ф. Богушевича. Мы с женой посетили Ошмяны в мае 2014 г. благодаря Сергею Веремейчику и Анатолию Янецу. Заходили в тот краеведческий музей, лазили и в здание синагоги, благо искать его в городе не надо (стоит в самом центре – что характерно, на ул. Советской), видели на стенах причудливые орнаменты… Поэтому, когда 20.09.2018 я получил приглашение на минскую презентацию от Степана Стурейко, был заинтригован.

  

Так здание выглядело снаружи и изнутри 18.05.2014

Собралось нас, более или менее заинтригованных, человек 25 – преимущественно общественные активисты, журналисты и музейные работники. С. Стурейко приглашал представителей израильского посольства – те не пришли по причине Суккота. Понятно, «мероприятие» обошлось также без руководителей иудейских религиозных общин. Не было и ответственных сотрудников министерства культуры РБ, от которых многое зависит в деле реставрации памятников. Ведущие не раз сожалели об отсутствии чиновников.

На стенах зала можно было видеть иллюстрированный рассказ о том, что уже успел сделать ICOMOS за последние полгода. При помощи Европейского гуманитарного университета (где преподает С. Стурейко) и министерства иностранных дел Литвы сделано, действительно, немало. Прежде всего речь идет об образовательных семинарах: белорусы ездили в Вильнюс, литовцы приезжали в Ошмяны и рассказывали, как они работают с архитектурным наследием – в частности, с синагогами – в своей стране. За последние годы в Литве их отреставрировано пять. В августе активисты провели встречу с неравнодушными ошмянцами, последние отвечали на вопросы: «Каких культурных событий не хватает городу?», «Почему важно еврейское наследие?», «Какой вы видите синагогу через 15-20 лет?» Г-н Стурейко не без гордости заметил: «Мы нашли ответы на эти вопросы».

Мнение местных жителей было существенным потому, что заявленная цель проекта – «принести в Ошмяны литовский опыт сохранения культурного наследия с ориентацией на интересы местного сообщества». Опросить всё сообщество не получалось, но какой-то «совет» (или «консилиум») собрали. Ориентировались на таких людей, как Сергей Жилик, ведущий методист по музеям и охране историко-культурного наследия отдела методической работы государственного учреждения культуры «Ошмянский районный центр культуры». Он выступил сразу после презентации и много говорил об уникальности города с его переплетением культур и конфессий, о том, что идею с восстановлением нужно реализовывать – она позволит вдохнуть в здание «вторую жизнь».

«Некоторые меры были приняты и раньше, – говорил С. Жилик, – что мы могли сделать своими силами, то сделали. Был проведен субботник по благоустройству главного зала синагоги. Уже на этом этапе мы получили синагогу как объект для показа, для мемориального туризма. Иудейская община на данный момент не сохранилась в Ошмянах, но синагога продолжает жить как историко-культурный объект. Основной зал можно было бы использовать как выставочный, в том числе для современной живописи. Там должны демонстрироваться и вещи мемориального характера, связанные с еврейской культурой».

По словам С. Жилика, несколько лет тому назад районные власти ремонтировали крышу на спонсорские средства, т. к. крыша – это основа сохранности здания. Ученики Кольчунской школы (из-под Ошмян) на протяжении двух недель рисовали синагогу в рамках традиционных пленэров «Рисуем историю вместе».

 

Дети и их рисунки (кликните для увеличения)

Таким образом, кое-что предпринималось и ранее, но в белорусском комитете ІCOMOS считают, что нужен «перелом», чтобы перенести ошмянское здание из категории еврейского наследия в категорию «своей». Во время презентации С. Стурейко рассуждал примерно так: «Наша позиция была – не делать еще один музей, или, точнее, делать не только музей. Думали и об окупаемости здания за счет продажи ремесленных изделий – чтобы центр традиционных ремесел работал в этом же здании. Сделали оценку акустических качеств пространства – качество хорошее, в том числе для проведения концертов. Можно было бы открыть и кофейню».

Такие «наполеоновские» планы, естественно, пробудили сомнения у некоторых слушателей. Последовал вопрос из зала: «Как минские еврейские организации относятся к вашим проектам?» На него довольно эмоционально отреагировал Антон Астапович, начальник Белорусского добровольного общества охраны памятников истории и культуры, имеющий отношение к делу восстановления здания: «А при чем тут минские? У синагоги нет таких моральных ограничений, как у христианских храмов; она была не только местом для молитв, в ней иногда велись деловые переговоры, устраивались торжественные собрания… Поэтому восстановленное здание может быть многофункциональным». Г-н Астапович ответил заодно и на вопрос о возможной передаче здания на баланс еврейской организации: «Что мы видим в Ивенце? [Власти] передали бывшую синагогу, а религиозное объединение сдало ее в аренду под магазин стройматериалов. Передали здание иешивы в Воложине – и оно почти всё время стоит взаперти».

«Кто-то из членов еврейской общины нас поддерживает, кто-то – не очень, – заявил С. Стурейко. – Мы открыты, насколько можем. Никто не против того, чтобы в здании звучала еврейская музыка, готовились еврейские блюда. Но носителей этой культуры в Ошмянах, к сожалению, нет. Заниматься театрализацией? Опять же, я не против, но тогда это должна быть качественная театрализация». Этот дипломированный менеджер в сфере культуры хочет осуществить в Ошмянах «образцовый проект», чтобы его можно было «мультиплицировать», то есть распространить на прочие 30 запущенных зданий белорусских синагог (в Слониме, Бобруйске, Изабелине…)

Впрочем, всё перечисленное начертано «вилами по воде»: министерство культуры пока не утвердило даже план работ в Ошмянах. Камнем преткновения стала… лестница. Чиновники из министерства полагают, что входить посетители должны через первый этаж. Игорь Раханский, руководитель проектного бюро при белорусском комитете ICOMOS, считает иначе. Он хочет, чтобы гости шагали снаружи на второй ярус, где было женское отделение синагоги, так называемый «бабинец». Тем временем на первом, аварийном этаже будут работать реставраторы. Проём, через который туристы теперь заходят в синагогу, г-н Раханский предлагает заложить, т. к. этот проём выводит на бывший «арон-койдеш», что неприемлемо для верующих. Архитектор подчеркивает: «Пока всё делается за мой счет; хорошо, что Степан помог, привлек деньги из Европы. Если не делать лестницу на второй ярус, мне не интересно».

С. Стурейко (слева) и И. Раханский

Сейчас А. Астапович разрабатывает для министерства обоснование, дабы доказать, что лестница в ошмянской синагоге была и до Второй мировой войны, что подобным образом выглядели и иные восточноевропейские синагоги…

Специалист доказывает свою правоту на примере синагоги Белза

Похоже, дело-то не столько в лестнице, сколько в том, что министерство – за «целостную реставрацию», когда исправляется всё и сразу. По мнению некоторых специалистов, это долго и дорого; в белорусском комитете ІCOMOS считают, что здание можно и нужно вводить в эксплуатацию поэтапно, путем «народной реставрации». Правда, с точки зрения И. Раханского, ни один частник не потянет восстановление уникальной росписи молельного зала: «здесь нам не обойтись без помощи государства». В то же время он констатировал: «мы понимаем, что найти деньги на всё невозможно, государственного финансирования нет».

Как бы то ни было, С. Стурейко настроен оптимистично: «По крайней мере две задачи проекта выполнены. Во-первых, судьба синагоги обсуждается широко, в национальном масштабе. Во-вторых, удалось собрать влиятельных ошмянцев, неравнодушных граждан. И по большому счету, всё мы делаем правильно».

Ближе к концу презентации выступил уважаемый гость – бывший заместитель министра культуры, главный редактор «Краязнаўчай газеты» Владимир Гилеп: «Мы практически “оттолкнули” от себя еврейскую культуру. Отталкивание шло на протяжении многих десятилетий. А между тем это наша история, белорусское наследие». Г-н Гилеп напомнил о мыслях историка Леонида Лыча насчет музея идиша в Беларуси, которые обсуждались и в «Краязнаўчай», и на belisrael.info. По Владимиру Александровичу, в стенах ошмянской синагоги может быть музей («не нужно бояться этого слова»), но современный, многофункциональный; пусть там устраиваются концерты еврейской, белорусской музыки, да хотя бы и Штрауса. Но прежде всего надо сделать так, чтобы «рядовой чин министерства культуры сказал: “я – за!”». «Это самое трудное», – добавил В. Гилеп.

На переднем плане Владимир Гилеп; рядом с ним – писатель, экс-министр культуры и печати Анатолий Бутевич

Я вышел из музея на улицу Карла Маркса со смешанными чувствами. С одной стороны, довольно обидно, что еврейские организации держатся – или удерживаются – на дистанции от ошмянской синагоги. С другой – критические высказывания А. Астаповича в этом случае имели под собой почву… И, может быть, хорошо, что здание хоть как-то служит – и еще послужит – «местным сообществам», что бы это ни значило.

А вот с репликами А. Астаповича в адрес потерпевшего от руководства «Белсата» Ивана Шило (вроде «Уволили – значит, было за что») согласиться никак не могу

Технологически презентация была выполнена на высоком уровне, да и в компетентности специалистов я не сомневаюсь. Но… что будет, если министерство заупрямится? Вся подготовительная работа пойдет насмарку? А может быть, процесс в этом деле важнее, чем результат? Короче говоря, пока не решил, как относиться к увиденному и услышанному 25 сентября. Разве что кто-то из почтенной публики подскажет?

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

* * *

Выше представлен слегка подкорректированный перевод с белорусского – статья в оригинале была опубликована 26.09.2018. Она вызвала определенный резонанс. Так, поступил отклик от Алины Федаренко из Минска: «Добротное здание! Считаю, что если там не будет хоть чего-нибудь — пропадет. А жаль — наследие…» (05.10.2018). А 28 сентября ссылка на статью появилась здесь, на сайте ЕГУ.

Так будет?.. Еще одно фото с презентации 25.09.2018

И всё бы хорошо, да что-то нехорошо, прямо как в сказке тов. Гайдара. Еще до встречи в музее C. Cтурейко сообщил мне, что его группа работает над подготовкой материалов о проекте, пообещал: «обязательно Вам напишу». Разумеется, хотелось получить дополнительную информацию в читабельном варианте, подходящем для публикации. Полтора месяца я ждал нового послания, напомнил о себе 07.11.2018… и тишина. Выводы делайте сами.

* * *

Еще один иллюстрированный материал о событии – с несколько провокационным вопросом в начале: «Нужны ли синагоги в Беларуси, где большая часть населения считает себя православными (по результатам опросов)?» Впрочем, лейтмотив репортажа Натальи Огорелышевой заключается в том, что синагоги – «ведь это же ничего. Это можно» (С) 🙂

В. Р.

Опубликовано 27.11.2018 06:52

ЛЕОНИДУ ЗУБОРЕВУ – 75! ДО 120!

БЛУЖДАЮЩИЕ ЗВЕЗДЫ ЛЕОНИДА ЗУБОРЕВА

(рассказ музыканта и общественного деятеля о себе и других, записан в 2001-2002 гг.)

Л. И. Зуборев, р. 18.11.1943, и его книги. Фото Dz2161 отсюда

Яма

Я родился в эвакуации. Родители мои – коренные минчане, и после войны мы вернулись в Минск. Жили там, где «Яма». Там, в районе улицы Ратомской, Санитарного, Зеленого переулков жили почти все вернувшиеся после войны. Помню, как вскоре после войны открывали памятник – много собралось евреев. Помню людей с талесами. Старшие братья мне рассказывали про гетто, погромы. Он мне потом много раз снился, этот памятник: стоял во сне, как белый столб. А вообще-то место гибели евреев не было огорожено. В 1950-е гг. дети играли там в футбол. До 1967 г. все было тихо. После так называемой израильской агрессии и Шестидневной войны «Яма» стала местом сбора еврейских активистов. Первое время приходили единицы, затем десятки, сотни людей. В конце концов, стали приходить десятки тысяч людей. На 9 мая от Юбилейной площади нельзя было пройти. В начале 1970-х гг. на «Яме» начали выступать полковники Давидович, Овсищер, подполковник Альшанский. Это – наша суть, наши маяки. Но они заслуживают отдельного разговора.

Однажды, это было уже в конце 1970-х гг., меня и Шмаю Горелика вызвали в приемную ЦК партии, поставили в известность, что собираются снести памятник. Они хотели прозондировать почву – как к этому отнесутся еврейские активисты. Председатель горисполкома сказал, что вопрос уже решен: «Мы всё равно снесем этот памятник». Мы ответили, что поднимем шум. Да, еще до встречи в горисполкоме нам показали проект нового памятника. Как сейчас помню, при этом присутствовали Левин и Градов. Левин нас убеждал, что необходим новый памятник. Градов молчал. Мы стояли на своем. Собрали не одну тысячу подписей, чтобы памятник на «Яме», за который его создатели пострадали от репрессий, не трогали. Потом Овсищеру передали, что Машеров сказал людям из горисполкома: «Яўрэяў не чапаць». И «Яму» временно оставили в покое.

Еврейское общество

В Минске всегда присутствовал еврейский дух. В 1950-е гг. его воплощали бывшие артисты еврейского театра Новак, Моин, Арончик, писатели Релес, Мальтинский, художник Лазарь Ран и другие. Ран был не просто художником-евреем, как, например, Данциг, а настоящим еврейским художником. В начале 1950-х гг., когда шли гонения на космополитов, когда дело врачей было в самом разгаре, он создал цикл «Минское гетто» – это был настоящий подвиг. Его работы, кстати, Дрезденская галерея приобрела, это уже кое о чем говорит. Странно, что историк Иоффе в своей книге «Страницы истории евреев Беларуси» даже не упомянул о Л. Ране.

До войны 1967 г. обстановка была тяжелой. Почти никто публично пикнуть не смел – его бы сразу КГБ взял за воротник. Но в конце 1960-х гг. евреи Минска, да и всей Беларуси, активизировались. Первые посиделки, связанные с еврейской культурой, устраивали, если я не ошибаюсь, братья Рошали. Очень много делали Илья Гольдин и его мать Бася – устраивали седеры, Бася рассказывала о еврейской кухне, о традициях. Проявил себя Марк Курлянд, выпускник музыкального училища. Все они рано уехали в Израиль. Марк, уехавший в 1971 г., даже раввином стал. Имеет пятерых детей и 33 внуков – всем нам хороший пример. Был забавный случай, когда мы провожали отъезжающих и пели на перроне «Ам Исраэль хай» – «Народ Израиля жив». Проводник не разобрал и говорит: «Евреи! Вы уезжаете – и уезжайте, но зачем петь “Хайль”?! Это вы фашистские песни поете?!». Кое-как объяснили ему разницу между «хай» и «хайль».

Но не все ведь уезжали. Мы, остававшиеся, хотели жить в Белоруссии нормальной еврейской жизнью. 15 лет добивались, чтобы нам дали возможность открыть общество, чтобы разрешили еврейскую самодеятельность. В БССР постоянно получали отказы. В 1980 г. встречались с Иваном Антоновичем, он тогда заведовал отделом культуры в ЦК белорусской компартии. Мы со Шмаей Гореликом жаловались на городские власти, не желавшие предоставить новое помещение для синагоги (она размещалась в одноэтажной халупе на ул. Цнянской). Действия властей отражали общую ситуацию, вполне антисемитскую. Помню, я еще спросил Антоновича: «Как Вы относитесь к тому, что евреи уезжают? Вы довольны или нет?» Он ответил: «Какое же государство довольно, когда его граждане уезжают», но ничем не помог. Тогда я написал письмо Андропову. И вот пригласили меня и Шмаю Горелика на прием ко второму человеку в БССР, Бровикову. Он показал мне письмо с резолюцией Андропова, примерно такой: «Секретарю ЦК КПБ. Разобраться». Ну, и начали разбираться. Меня поразила полная некомпетентность Бровикова. Он не представлял себе ни числа, ни роли евреев в жизни республики. Кое-что пообещал – и ничего не было сделано. Лишь в 1988 г. нам разрешили открыть «общество любителей еврейской культуры» – МОЛЕК, ставший позже МОЕКом имени Изи Харика.

Блуждающие звезды

В школе меня привлекали физика, химия, но музыка – это моя страсть. Я окончил музучилище, затем – институт иностранных языков в Минске. Преподавал в ПТУ. Играл на домре, фортепиано, аккордеоне, мандолине. В начале 1970-х гг., когда пробуждался интерес к еврейской культуре, как-то сама собой возникла и еврейская самодеятельность. Я возглавил ансамбль «Блуждающие звезды», или, по-белорусски, «Блукаючыя зоркі». Сначала мы играли в узком кругу отъезжающих, потом нас стали приглашать на еврейские свадьбы. Свадьба была редкой возможностью услышать еврейскую мелодию.

Я так думаю, что за 15 лет мы обслужили свадеб триста. Иногда ездили в Бобруйск, Гомель. Но в Беларуси нам до перестройки ставили палки в колеса. Был такой ресторан «Радуга» на минской привокзальной площади. Однажды арендовали мы его, за две недели внесли аванс, приходим, а двери заперты. Якобы «санстанция» нагрянула. Утром еще ее не было, а вечером появилась!

Мне штрафы выписывали за то, что играл в синагоге на праздник Симхат-Тора. Эти штрафы платил за меня Шмая Горелик, светлая ему память (он умер в 1987 г.). Он помогал нам как мог, находил редкие тексты песен на идише и иврите. А вот в Прибалтике с еврейской самодеятельностью было проще. Она существовала легально, при домах культуры. Мы выступали в Вильнюсе, Каунасе – даже афишки сохранились. Это был, пожалуй, год 1979-й. Тогда в Вильнюсе на концерт пару тысяч человек собралось. А на наш подпольный концерт в минском кафе «Отдых» в 1980-м или 1981 году – человек 150.

Наум Баран, председатель минской иудейской религиозной общины: «Шмая Горелик? О, это был человек, преданный своему народу и своей религии. Очень беспокоился, когда в синагоге не было миньяна. Возлагал венки на “Яму”, даже во времена, когда это запрещалось. Однажды зашёл в синагогу еврей то ли из Климовичей, то ли из Калинковичей. Он только вышел из мест лишения свободы и не имел денег на билет домой. Тогдашний председатель общины поскупился, не дал денег, а Горелик, который был казначеем, достал пачку и отсчитал тому бедняге, сколько надо было.

Очень жаль, что могила Горелика заброшена. Он похоронен где-то на Северном кладбище. Дочь его уехала в Израиль, и позаботиться о месте захоронения некому» (записано весной 2002 г.).

* * *

Блуждающие звезды (продолжение)

В первый состав «Блуждающих звезд» вот кто входил: Леонид Школьник (солист, гитара), Савелий Пищик (гитара), Семен Фельдман (бас-гитара), Савелий Матюков (скрипка), Леонид Зуборев (орган), Боря Бейлин (ведущий гитарист). Потом подключились Фима Шимельфарб (барабан, конферанс), отличные скрипачи Аркадий Спектор и Леонид Рацимар. Солировала одно время Бэла Райкина. Горжусь, что с нами выступал бывший артист Московского еврейского театра Саша Соркин. Пел в «Блуждающих звездах» Ривкин из Кобрина. Он то с нами пел, то сам по себе. Прошу прощения, если кого-нибудь забыл. Теперь наши «звезды» разъехались – кто-то в Америке, кто-то в Израиле. Анатолий Лайхтман, например, давно живет в Израиле, имеет свой оркестр.

Л. Зуборев сидит внизу третий слева. Здесь и далее – фото из самодельного сборника «На еврейской свадьбе», о котором речь ниже

* * *

Конечно, высокого художественного уровня у нас не было. И все же в то время, 1970–1980-е гг., мы заполняли в Минске очень важную нишу. Народ изголодался по еврейской музыке. А мы исполняли и «А идише маме», и «Бубличкес», и «Хаву нагилу», и многие другие песни на идиш и иврите. Кое-что я помнил с детства. Из Израиля нам присылали записи на иврите. Очень помогал Шмая Горелик – он был у нас консультантом, художественным руководителем в своем роде. Помнится, сожалел, что цимбалистов у нас не было, ведь цимбалы, по его словам – «еврейский музыкальный инструмент»!

Первый легальный концерт в БССР мы дали уже в разгар перестройки, когда возник МОЛЕК – в начале 1989 г. Этот концерт прошел с большим успехом в Доме литератора. Его помог организовать председатель правления МОЛЕКа Данциг. Он хорошо тогда себя проявил. Но вскоре мне стало не до МОЛЕКа и не до концертов. В конце того же года я уехал в Америку. Надо было содержать семью – у меня трое детей. Брался за любую работу. Теперь живу в Нью-Йорке, работаю аудитором.

Кто как себя вел

Среди ученых-евреев активистов еврейского движения было мало. Вот Арон Скир, преподаватель из института иностранных языков, приходил в синагогу и на «Яму», даже когда было опасно. А со специалистом по истории Древней Иудеи, профессором Гилером Лифшицем получилась такая история. В первой половине 1970-х гг. его пригласили в ЦК партии. Он преподавал в Белорусском госуниверситете, знал в лицо всю партийную верхушку, когда-то учил их. Предложили ему выступить по белорусскому телевидению, «компетентно» рассказать, что такое сионизм. Ну, он и постарался: осудил «агрессию еврейской буржуазии против свободолюбивых арабских народов» и т.д. Через пару месяцев встретил меня. Его интересовало, что думают о его выступлении полковники Давидович, Овсищер, подполковник Альшанский. Я ему честно сказал: «считают Вас двурушником, предателем» (а до того мы очень уважали Лифшица). Он стал оправдываться: мол, «если бы я не выступил, я бы уже профессором в БГУ не работал…»

Я с властями особенно не конфликтовал, а вот полковники встали поперек горла и ЦК, и КГБ, и иным советским конторам. И вот в 1979 г. в «Советской Белоруссии» появляется статья инженера И. Его КГБ, по всей видимости, завербовал и подослал к Овсищеру. Этот И. вылил на Льва Петровича поток грязи – предатель, лицемер… Мне в этой статье тоже досталось: «матерый спекулянт». Потом бедняга И. не мог в глаза людям смотреть и вскоре со стыда повесился.

Вообще же, идеологический отдел ЦК и отдел по борьбе с идеологическими диверсиями КГБ всегда искали к чему придраться. В начале 1980-х гг. я составил сборник «На еврейской свадьбе». В него вошли песни из репертуара «Блуждающих звезд», не только еврейские, но и белорусские, украинские, русские, польские – те, что обычно поются на свадьбах. Размножил этот сборник на ротапринте в ста экземплярах, и он моментально разошелся. А потом вдруг в «Вечернем Минске» про меня появляется фельетон: «Шабашник от музыки». И автор Лемешонок шьет мне антисоветчину, а мой сборник называет «пособием для шабашников», «грязной антихудожественной подделкой». Сейчас вспомнить смешно, а тогда исполнение еврейской музыки и частушек вроде «Эх огурчики мои, помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике» и впрямь было крамолой. Правда, времена уже были не те – 1984 год. Меня не посадили, только уволили с работы в ПТУ. Год потом через суд восстанавливался.

А еще был такой случай. К 40-летию Победы, в 1985 г., я размножил свой перевод незаконченной малоизвестной баллады Янки Купалы «Девять осиновых кольев» (1942 г.). Там речь идет о евреях. Фашисты хотят, чтобы белорусы евреев закопали живьем, а белорусы «стоят и ни с места». Тогда немцы убивают и евреев, и белорусов. И вот 9 мая я на «Яме» раздавал листки. Меня задержала милиция, но к вечеру выпустили. А потом вызывает меня прокурор по заявлению племянницы Купалы – она работала директором музея его имени. Якобы я нарушил авторские права, переведя поэму на русский язык с белорусского без спроса наследников. Вероятно, КГБ подсказал ей написать заявление. Его мне показал прокурор Центрального района в Минске. Сказал, что отправил запрос в Институт права и оттуда пришел ответ: срок авторских прав давно истек. Симпатичный мужик был этот прокурор, белорус. Я, между прочим, показал ему письмо народного поэта Беларуси Максима Танка, одобрившего мой перевод.

Осенью 1988 г. в Доме политпросвещения состоялся первый публичный диспут сторонников и противников демократических сил в Минске. Я тогда выступил и, вместе с другими, поддержал зарождавшийся Белорусский народный фронт. Вскоре про нас, сторонников возрождения белорусской культуры, появилась ругательная статья «Пена на волне перестройки» – в том же «Вечернем Минске». И написал ее еврей Владимир Левин, корреспондент Белорусского телеграфного агенства, усиленно лизавший ж… заведующему отделом пропаганды ЦК Савелию Павлову. Этот Левин взял печально знаменитое интервью у другого Левина, Леонида, после того, как тот съездил в Израиль. В этом интервью утверждалось, например, что киббуцы – замаскированное рабство. А в начале 1990-х гг. В. Левин эмигрировал в Америку и неплохо там устроился (умер в 2016 г. – belisrael). Получил статус беженца как «пострадавший» от советской власти. И кому, скажите мне, сейчас интересно, что было в прошлом – пусть даже недавнем?

Лев Маевский, музыкант, преподаватель: «Сборником «На еврейской свадьбе» пользовались очень многие, а теперь он – реликвия. Музыканты его шутливо назвали «талмуд». Хорошо было бы его издать официально, ну, может, убрав кое-что. В Беларуси Зуборев совершил одну из первых попыток систематизировать еврейские мелодии. Я и сейчас многие вещи исполняю именно с его сборника. Вообще, Леонид – человек чрезвычайно талантливый. Всегда уважительно относился к еврейской культуре, собирал еврейские пластинки, ноты редкие. В 1970-е годы он где-то приобрёл дореволюционную “Еврейскую энциклопедию”, слушал израильское радио, черпал из него свой репертуар».

Записал Вольф Рубинчик

Было опубликовано (с частичным переводом на белорусский) в минской газете «Анахну кан», №№ 5-6, 2002 – см. здесь и здесь.

Страничка Л. Зуборева на сайте Союза белорусских писателей.

Публикации Леонида на belisrael.info:

«“Еврей” или “жид”? Купала или тутэйшыя?»

«Маргаритки, Золотой Иерусалим, Прекрасная Америка»

Опубликовано 25.11.2018  19:55

От редакции belisrael. Напоминаю о важности поддержки сайта. Это необходимо не только для оплаты расходов по его содержанию и развитию, но и даст возможность достойно поощрять тех, кто давно проявил себя, тратит немало времени на подготовку интересных публикаций, а также привлечь новых авторов. Еще одним из пунктов является помощь в издании ряда книг.

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (93)

Шалом усім, хто яшчэ сочыць за серыялам! Ідзе ён доўга, але ўсё ж не 8888 дзён, як у асобных палітыкаў, якія граюць ролю прэзідэнта… Харошую карцінку выставіў надоечы «антыжурналіст»:

Годны адказ на адміністратыўнае захапленне «святам бясконцасці», практыкаванае ўрадавым інфармагенцтвам. Набор фактаў ад Аляксея Карпекі – адказ больш падрабязны.

Ці звярнуў хто ўвагу на тое, што «бясконцасць» у афіцыёзным кантэксце можа намякаць на адмену прэзідэнцкіх выбараў 2020 года? Хітрыя ідэолагі праз сваё агенцтва яўна зандуюць глебу. Логіка ў вышэйшых чыноў скасабочаная, і калі статуя гарадавога з сабачкам насупраць будынка міністэрства ўнутраных спраў РБ лічыцца «жывой» (толькі не кажыце мне, што падлетак пасля затрымання 14.11.2018 сам даўмеўся прасіць прабачэння ў статуі, якую перад гэтым пляснуў), то чаму б жывому чалавеку не зрабіцца помнікам самому сабе? 🙂

Калі ўспомніць, што 13 лістапада шэф абвясціў 2019-ы «годам палітычнай вакханаліі» (прадоўжыцца, маўляў, да сярэдзіны 2020 г.), то карціна вымалёўваецца больш-менш ясная. Зміцер Дзядзенка, літаратурны жартун – ці жартаўлівы літаратар – ужо пераназваў ЦВК на чале з «паднявольнай птушкай» Лідай у «Цэнтральную Вакханальную камісію» 🙂 🙂

Дапраўды, сістэме надакучылі выбары, нават імітацыйныя, тым болей што, як паказвае расійская практыка, яны дэмаралізуюць выканаўцаў і здольныя абярнуцца нечаканай перамогай «апазіцыі». Ад любімых некалі рэферэндумаў адміністрацыя ўжо адмовілася, хоць змена Канстытуцыі наспела і пераспела (асноватворны юрыдычны тэкст неабходна было мяняць 5 год таму, перад ліквідацыяй гаспадарчых судоў, або хаця б адразу пасля яе). Дык што, «каранацыя ў чацвер»? Няўжо-такі збудзецца мой сцэнарый з «Баціканам»?

Ісці ў заклад аб лёсе Беларусі да 2021 г., як я тое прапаноўваў чытачам у канцы кастрычніка, ніхто не пажадаў. Ёсць яшчэ пару дзён, але… мяркую, аматары змрочных прагнозаў не выйдуць на сувязь. І гэта крыху суцяшае – значыць, у глыбіні душы яны і самі не вераць, што РФ паглыне РБ або адкусіць яе ўсходнія вобласці, адно хайпуюць.

…Год таму дзяўчаты з горада Б. (Барысава! – хіба Давіда Шульмана начыталіся) заснавалі капэлу «Жыдовачка», якая грае яўрэйскія мелодыі. Назоў не ўсім спадабаўся, і вось што прачытаў у fb-акаўнце капэлы: «Як граць штэтлфолк у Беларусі, звацца “Zhydovachka” і не адграбаць ад “русскоязычных белорусских евреев” – а ніяк! Граць, звацца і адграбаць». Сапраўды, ёсць яўрэі, якія адрэагавалі, нібыта бык на чырвоную анучу – хтосьці нават абяцаў паскардзіцца ў адміністрацыю Цукербергіі… Спадзяюся, дзяўчаты (іх цяпер шэсць) не кінуць сваю справу. Словы «жыд», «жыдоўка» мне бачацца архаічнымі – ну дык музыканткі і аднаўляюць, як умеюць, старыя яўрэйскія танцы! Дапраўды, 100-200 гадоў таму не юзалі носьбіты беларускай мовы слова «яўрэй», хаця спробы «раскруціць» нешта падобнае рабіліся і да знакамітай пастановы ЦК 1925 г. Так, на рубяжы 1917–1918 гг. Сымон Дзякоў з Магілёўшчыны пісаў у рэдакцыю газеты “Вольная Беларусь”: «Пакуль слова “жыд” будзе існаваць, ужывацца ў друку і гутарцы, да тых часоў астанецца жывучым атрутны корань антысемітызму… Замяніце гэтае слова вельмі зычным словам “еўрэй”». Рэдакцыя ў № за 07.01.1918 адказала: «Слова жыд не мае ў сабе нічога ганебнага, і жыдоўская маса ў нас не абражаецца ад гэтае назвы».

Згаджуся з незнаёмым мне Ільёй Шведзікам (21.11.2018, fb-група «Белорусские евреи»): «Стаўленне да выкарыстання канкрэтных слоў залежыць ад эмацыйнай афарбоўкі… У цэлым, вядома, у большасці выпадкаў гэтае слова (сугучнае з беларускім “жыд” – В. Р.) у 2018 годзе на тэрыторыі былога СССР выкарыстоўваецца для прыніжэння яўрэяў, і яго выкарыстанне непрыемна мне як яўрэю. Але канкрэтна ў гэтым выпадку зусім не бачу нічога абразлівага. Бачу, наадварот, спробу адраджэння яўрэйскай музычнай традыцыі, што мне, як яўрэю, нават прыемна. Удалая спроба або не, я не ведаю ))))» Дадам, што ў канцы 2000-х гадоў пад кіраўніцтвам Дзмітрыя (Зісла) Сляповіча ў Мінску былі праведзены тры невялікія фэсты «Жыдовішча», выйшаў ідыш-беларускі слоўнік Аляксандра Астравуха з развагамі пра «жыдоўскую культуру», і свет не перакуліўся.

Сам я ў 2002 г. выдаваў газету з белмоўным падзагалоўкам «незалежная яўрэйская», а ў 2003–2009 гг. – «беларуска-яўрэйскі» бюлетэнь. Вытворныя ад «жыда» там ужываліся толькі ў тэкстах гістарычнага характару (таго ж Змітрака Бядулі…). Аднак, паклаўшы руку на сэрца, аддаю перавагу «Нашай Ніве» пачатку 2000-х з яе паведамленнямі пра «жыдоўскія сьвяты», а не цяперашняй, павярхоўна паліткарэктнай «НН», якая піша пра «яўрэяў», але дэ-факта нацкоўвае сваю аўдыторыю на нашых людзей.

* * *

У пачатку года часта ездзіў у аўтобусах, дзе хоцькі-няхоцькі слухаў у салоне бясконцыя натацыі пра тое, што расклейванне несанкцыянаваных аб’яў на апорах кантактнай сеткі (прасцей кажучы, на прыдарожных слупах) цягне за сабой штраф ад 20 да 100 базавых велічынь. Гэта сур’ёзная сума: для параўнання, звычайнае парушэнне правілаў дарожнага руху пешаходам «важыць» усяго ад 1 да 3 базавых, то бок прыблізна ад 12 да 36 долараў.

Падобна, «Мінсктранс» сваімі ролікамі, пра якія гаворыцца тут, усім жыхарам і гасцям сталіцы вушы пратрубіў. Нават паказвалі мульцік, у якім суворы дзядзька-міліцыянт бярэ за каўнер вісусаў-расклейшчыкаў. Але які плён гэта дало к канцу года, праз 9-10 месяцаў?

Слупы г. Мінска па-ранейшаму залепліваюцца рэкламай… Мабыць, гэта такая народная традыцыя.

Побач з плошчай Бангалор, каля станцый метро «Пушкінская» і «Спартыўная», лістапад 2018 г. Не самы цэнтр, аднак і не перыферыя

Хочацца падкінуць чытачам – і чытачкам – пытанне для роздумаў: чаму народ не баіцца пакарання? Варыянты адказу: а) у Мінску многа рызыкантаў; б) прыбытак ад аднаго выхаду на вуліцу з аб’яўкамі большы за штраф (што наўрад ці); в) усе ведаюць, што праваахоўным органам няма ахвоты лавіць парушальнікаў. Высоўвайце свае версіі.

Асабіста я схіляюся да трэцяга варыянту – у сталіцы пільна ахоўваюцца толькі асобныя лапікі, ля дзяржустаноў і пад. Невыпадкова тых, хто ўступаў у кантакт з вышэйзгаданым «гарадавым» на вул. Гарадскі Вал, затрымлівалі вельмі хутка. З аднаго боку, такая «выбіральнасць» цешыць, бо прадухіляе татальны кантроль над грамадзянамі. З другога… сумна ад таго, што не паўсюль на тэрыторыі РБ (ды што там РБ – Мінска) закон дзейнічае аднолькава.

Каб пазбыцца непажаданых афішак, раіў бы ўладам парадаксальны крок: не палохаць штрафамі, а наадварот, дазволіць расклейку – або зрабіць яе абавязковай для кожнага грамадзяніна 🙂 Адчужэнне «паспалітага люду» ад «інстанцый» зараз такое, што людзі пачнуць рабіць усё на злосць, г. зн. ухіляцца ад пэцкання слупоў. 😉

* * *

У сераду, 21 лістапада, зноў заехаў у Курапаты (мінулы раз наведваў урочышча летась). Паглядзеў на новы помнік, пастаўлены з санкцыі міністэрства культуры. Праекты, што ўвайшлі ў шорт-ліст, у свой час не выклікалі ў мяне энтузіязму, аднак гатовая канструкцыя са звонам, пры ўсёй яе мастацкай другаснасці адносна хатынскіх пабудоў, нечым кранае.

Асабліва прыемна было ўбачыць на ножках гэтай «вежы» надпісы на ідышы квадратнымі літарамі (muter, shvester, man ды інш. – усяго звыш 10 родных слоў). Дарэчы, і стаіць новы помнік зусім побач з манументам, узведзеным «ад імя яўрэяў» у 2004 г. – там таксама ёсць словы на ідышы. А шыльда з другога боку пацвярджае, што Курапаты ўзятыя пад ахову дзяржавай:

Потым я спусціўся з «Галгофы» ў бок рэстарана «Поедем поедим». Ён метраў за 100 ад лесу з крыжамі, спадарожныя домікі – метраў за 60. Абышоў плот – і на ўваходзе заўважыў групу пратэстоўцаў. Іх было чацвёра, у тым ліку Павел Севярынец. Ягоны паплечнік з Радашковічаў неўзабаве сышоў.

 

Валерый, Юрась, Павел

Пастаяў я з хлопцамі, пагутарыў. Павел быў настроены па-баявому – надалей настойвае на закрыцці рэстарацыі. Аптымістычна ён ацэньваў нядаўняе звальненне ключавых чыноўнікаў мінкульта (Дрыга, Яцко) – маўляў, гэта знак, што хутка ўсё зменіцца. Спыняў аўтамабілі і тактоўна прапаноўваў пасажырам буклеты. Дзеля-мадзеля і я ўзяў буклецік на мелаванай паперы – нейкая фірма раздрукавала яго для пратэстоўцаў бясплатна.

Папраўдзе, не пераканалі мяне ні размовы, ні друкаванае пасланне («рэстаран на чалавечых костках» – кідкі лозунг, але ж насамрэч парэшткі расстраляных на гэтым месцы не былі выяўлены). Вялікага сэнсу ў «асветніцка-місіянерскім» пратэсце зараз не бачу, хоць Павел і казаў, што многія ў выніку адмовіліся ад заездаў ва ўстанову, якая цяпер нясе вялікія страты. Усё ж рэстаратары нештачкі зарабляюць на кейтэрынгу… Можна як заўгодна ставіцца да Леаніда Зайдэса, але ён выглядае ўпартым, мэтаскіраваным бізнэсоўцам.

Выйсцем было б ці то дабіцца вяртання 150-метравай ахоўнай зоны праз суд, ці пабудаваць ля кальцавой дарогі аналагічны рэстаран ды перавабіць наведвальнікаў, ці штодня выводзіць да ўезду ў «Поедем поедим» па 100-200 чалавек, блакуючы шлях, каб у адказ на разгон(ы) прыходзілі б новыя пікетоўцы. Паколькі ўсё пералічанае – са сферы фантастыкі, выпадае шукаць кампрамісу (варыянт улетку я выкладваў; магчымыя, зразумела, і іншыя).

Год цяжкі, але здаралася і нямала добрага. Вось нястомны Іосіф Шкляр (аka Iossi Schkr) месяцы тры таму падрыхтаваў інфарматыўны фільм пра Валожынскую ешыву, ды яшчэ з англійскімі субтытрамі. Вось гэткі ж нястомны Алесь Астравух едзе на чарговую «літвацкую экскурсію» пад эгідай «Арт Вандроўні» (канец верасня) і ладзіць «нясумную лекцыю» пра маме-лошн у «Арт Сядзібе» (сярэдзіна лістапада).

Самому мне сёлета пашчасціла чытаць вершы на ідышы перад шырокай публікай 4 разы (у сакавіку, верасні і двойчы – у кастрычніку). Столькі ж ідышных выступаў было ў мяне за 3 папярэднія гады (2015–2017 гг.) – чым не доказ прагрэсу? 🙂

Калі сёлета чытачы выказалі цікавасць да паэмы Рыгора Кобеца «Палестына», я перанабраў яе для сайта. Зараз прапаную слаць заяўкі на паэму Тодара Кляшторнага «У дарозе» (1927), дзе быў апісаны антыяўрэйскі пагром. Твор цытаваў Андрэй Хадановіч у сваёй леташняй лекцыі, прысвечанай Т. Кляшторнаму, – гл. тут. Абяцаю набраць «У дарозе» цалкам, калі заявак да 07.12.2018 паступіць усяго тры (а не пяць). Міўца 🙂

І пра дзіўнае. Чым далей у лес, тым раней ставяць у Мінску навагоднія елкі. У 2018 г., напрыклад, святочнае дрэва каля Прытыцкага, 27 (лядовы Палац спорту) сканструявалі 12-13 лістапада, а некалі было – у канцы месяца… Катэгарычна чакаю ад сваёй аўдыторыі тлумачэнняў гэткага феномена!

«Вольфаў цытатнік»

«Розніца паміж Рашай і Беларусяй прыкладна як паміж выправіцельнай калоніяй і псыхіятрычнай лякарняй. У лякарні чысценькія ходзяць і харчуюцца з дыетычнага стала, толькі дурныя. Элемент дзікунства і там і там» (Фёдар Жывалеўскі, 14.10.2018)

«У кароткатэрміновых прагнозах памыляюся, у даўгатэрміновых не ўдзельнічаю. У інтэрнэт не зазіраю. Гэта ўсё адно, што разганяць туман рушніком. І, выбачаюся, дупай хвалі адбіваць» (Міхаіл Жванецкі, 06.11.2018)

«Весці дзённік са спазненнем – гэта, так ці інакш, літаратура» (Міхаіл Рубін, «Дзеяслоў», № 4/2018).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

23.11.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 23.11.2018  15:00

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (92)

Усім прывітанне! Завуць не Юзік (і нават не Южык). Зрэшты, з мізантропствуюшчым літаратарам Міхасём Южыкам сёе-тое супольнае маю: ён не адзін год шпурляў у сеціва свае «ЛіМаразмы», я – «Катлеты & мухі»… Вынік даволі прадказальны.

Маральна цяжкі быў год, які да таго ж яшчэ і не скончыўся. Беларуская, расійская, ды што там – сусветная культура збяднела ад смерцяў Шарля Азнавура, Міхала Анемпадыстава, Уладзіслава Ахроменкі, Уладзіміра Вайновіча, Генадзя Гарбука, Іосіфа Кабзона, Мікалая Карачанцава, Рамана Карцава, Мікалая Кірычэнкі, Аляксандра Кулінковіча, Ігара Лучанка, Мар’яны Паплаўскай (Марыны Францаўны з украінскага «Дызель-шоў»), Арсеня Ліса, Эдуарда Успенскага, Давіда Чаркаскага… А хоць бы і спевака-папсавіка Яўгена Осіна. Адзін мой далёкі родзіч у канцы 1990-х гадоў быў ды-джэем на ізраільскіх дыскатэках і музычным прадзюсерам, дык ягоны гурт выконваў і «Плачет девушка в автомате…» – жаласлівую песню, раскручаную менавіта Осіным.

Пра Стэна Лі (1922–2018) мала што чуў да апошняга часу, але, відаць, чалавек быў годны. Нарадзіўся і вырас у Нью-Ёрку, у сям’і яўрэйскіх імігрантаў, «падняўся» на маляванні коміксаў… Давайце паслухаем, як ягоны Чалавек-павук натхніў нашую Беньку.

А насамрэч, на каго спадзявацца? На дзяржавы? У сучасным свеце яны часцяком не даюць рады са сваімі абавязкамі, што ўжо не вельмі прыхоўваецца… Дзіва што, напрыклад, усё менш беларусаў аддаюць перавагу працы на дзяржаўных прадпрыемствах. Калі верыць гэтаму апытанню, у 2008 г. «стабільнасць» такога працаўладкавання выбіралі 64,7% рэспандэнтаў, у 2012 г. – 47,6%, у 2018 г. – 21,3%.

Праўда, «праца на пана» мае ў «чырвонай» Беларусі свае падводныя камяні. Былы жыхар Ізраіля А-ч, мінскі бізнэсовец, 2 мес. таму змясціў у сябе аб’яўку (нат няма ахвоты перакладаць):

«В компанию, занимающуюся оптовой торговлей молочной продукцией на полный рабочий день требуется секретарь с навыками работы с бухгалтерской документацией… Работа с 9-30 до 18-00. Обед скользящий. Зарплата 500р… Женщинам с маленькими (до 6 лет) детьми и беременным, к сожалению, вынуждены будем отказать сразу. Нам нужен работник на каждый день, а дети имеют привычку часто болеть».

Калі яму зрабілі заўвагу з-за акіяна, дадаў: «считаю, что работодатель ВСЕГДА прав… у нас ещё, слава Б-гу не Америка. Я эту политкорректность искренне ненавижу. И дай Б-г, Трамп у вас с ней хоть немного покончит».

Ну, хоць бы не прыплятаў Б-га… Праз такіх «трампістаў» (дакладней, трэмпістаў, бо чэл проста ловіць трэмп на «новым курсе» ЗША) мне і не хочацца больш супрацоўнічаць з Іудзейскім рэлігійным аб’яднаннем. Дый з іншымі яўрэйскімі суполкамі РБ – прынамсі тымі, кіраўнікі якіх у акаўнце А-ча ціхамірна падтрымалі дыскрымінацыю цяжарных жанчын.

Яшчэ пару слоў пра дзяржавы ды «бяспеку», за якую яны цягнуць падаткі. ЗША не расчаравалі, таму што даўно не былі для мяне ўзорам… Усё ж скалануўся, калі прыйшла вестка пра тэракт у штаце Пенсільванія 27.10.2018. А неўзабаве наляцеў гіганцкі пажар у Каліфорніі, які ўнёс жыцці дзясяткаў, калі не соцень людзей.

Пасля Пітсбурга знайшліся тыя, хто кінуўся бараніць Трампа: маўляў, раз ён адкрыў пасольства ЗША ў Іерусаліме, то не мусіць несці адказнасць за антысемітызм ва ўласнай краіне… Некаторыя нават «спадчынай Абамы» тлумачылі амерыканскія злыбеды. Аднак прэзідэнт, які на пасадзе амаль два гады, не можа і не павінен валіць адказнасць за падзеі ў краіне на папярэднікаў. Па-мойму, шматлікія трампавы прамовы на грані hate speech (або за гранню – яго суайчыннікам відаць лепей) не маглі не пагоршыць атмасферу ў грамадстве; тут пішуць пра рост юдафобскіх актаў у ЗША на 57% за 2017 г. «Яўрэйскі зяць» і перанос пасольства – так сабе прыкрыццё.

Адваротны бок «спіхатэхнікі» – жаданне кантраляваць усё (так, яно сустракаецца не толькі ў Беларусі…) Канцэнтрацыя міністэрскіх партфеляў у руках блізкаўсходняга Бібі – чарговы сумнаваты доказ. Як быццам ад таго, што прэм’ер-міністр зрабіўся непасрэдным кіраўніком міністэрства абароны, ракеты з Газы перастануць далятаць да суседніх ізраільскіх паселішчаў?

На рубяжы 2008–2009 гг. напісаў быў для «Мы яшчэ тут!» нататку «Час працуе на “ХАМАС”». Спраўдзіўся як мінімум загаловак 🙁

Агульны трэнд на дэгуманізацыю набывае часам вычварныя формы: узяць шахматнае асяроддзе… Пісаў ужо, і не раз, пра «казус Каташука». Здавалася б, пасля выбараў новага кіраўніцтва ФІДЭ і заваёвы Беларуссю права на сусветную шахматную алімпіяду апальнаму трэнеру маглі б абвясціць «амністыю». Але ж не. Нядаўні «прэзідэнцкі савет ФІДЭ» ў Лондане (з удзелам старшынькі беларускай федэрацыі – гл. фота тут) пацвердзіў выключэнне брэсцкага шахматыста з рэйтынг-спіса ў Беларусі. Цяпер, праўда, майстар можа здаваць грошы за аблік ELO непасрэдна ў ФІДЭ, але гэта не выгадна (60 еўра за год супраць ранейшых 10).

Характэрна, што меркаваннем Уладзіслава Каташука ніхто не цікавіўся – рашэнне прынялі завочна. І гнілая вішанька на прагорклым торце: у рашэнні Q4PB-2018/12 напісалі пра «the exclusion of K. Uladzislau from the rating list under Belarus», хаця на радок вышэй у спісе рашэнняў фігуруе «the transfer of А. Shirov». Ёў, С. Анастасія забылася, як адрозніць імя ад прозвішча? 🙂 Ці мела месца дадатковая спроба прынізіць чалавека? А вы кажаце, «ліхія 90-я»…

Пацярпелы разважае ў слушным кірунку: «Пытанне, якое мяне даўно займае, цяпер яшчэ больш актуальнае: навошта плаціць грошы за магчымасць пагуляць у шахматы пасярэдніку, у гэтым выпадку – ФІДЭ, калі прасцей згуляць турнір без абліку [рэйтынга]?… Турніраў без абліку, на якія я ездзіў, хапае. І ўзровень барацьбы для аматараў там прыстойны» (17.11.2018). Калі б усе любіцелі шахмат і шашак у Беларусі гэтак мыслілі – адпаведныя федэрацыі разарыліся б… Мо’ і да лепшага – з’явілася б нешта альтэрнатыўнае, без таталітарных замашак.

Тым часам у Лондане доўжыцца матч за першынство свету Карлсен vs Каруана. На момант напісання гэтых радкоў адбылося восем нічыіх, і часам супергросы гулялі так невыразна, што зліваліся ў нейкага Карлсуану, аka «Смерць мухам»… Як і два гады таму, калі прэтэндэнтам быў Каракін, у публіцы чуліся заклікі пераходзіць на фішэрэндам («шахматы-960»), адно што гучнейшыя.

Трэба паглядзець, чым скончыцца матч. Не выключаны варыянт «12 нічыіх» (як у шашыстаў у 1972 г., праўда, там Куперман з Андрэйкам разыходзіліся мірна 20 разоў з 20!) У такім разе вангую, што правілы «класічных» шахмат будуць радыкальна зменены ў бліжэйшую пяцігодку… Калі ж Нічыйсен і Нічыяна возьмуцца за розум, то правілы ўсё адно прыйдзецца мяняць, але трохі пазней.

Дарэчы, нагадаю падзабытую ўжо гісторыю. У верасні адзін з галоўных сілавікоў Расіі праз відэазварот выклікаў на дуэль (!) к таму часу надоўга арыштаванага (!!) пуцінскага апанента. Калі ў кастрычніку Аляксей Навальны, у рэшце рэшт, выйшаў на «свабодку», то запісаў свой ролік, дзе прапанаваў браваму генералу дуэль на тэледэбатах. Той адмовіўся: маўляў, выклік быў на спартыўны двубой… Цяпер думаю – шкада, што Навальны не прапанаваў Золатаву матч па шахматах на нейтральнай тэрыторыі (каб пазбегнуць чытарства). На такое спаборніцтва можна было б і квіткі прадаваць, і выглядала б яно, пэўна, цікавейшым, чым у двух «К». А калі б яго правесці па шахбоксе – 100% 🙂

У гэтым месяцы – што не дзіўнa – адбыўся ў Мінску юбілейны, 25-ы кінафестываль «Лістапад». Я-то не хадзіў, а вось уедлівы наш чытач Пётр Рэзванаў тамака пабываў i піша:

Кінастужку «Я павінна расказаць» (2017) пра Машу Ральнiкайтэ ў межах «Лiстападу» паказвалi ў залi Музею гiсторыi кiно, таму там не магло быць шмат народу, але, горш за тое, там былi вольныя месцы… На «клезмеры» ў кастрычніку людзей было больш!.. Фільм карысны для тых, хто Ральнiкайтэ не чытаў. У канцы гучыць песня ў выкананнi Нехамы Лiфшыц[айтэ], пра якую я даведаўся з адной з Машыных кнiг. Фільм добры (не выдатны) – усе недахопы звязаны з тым, што ён карацейшы нават за адну кнiгу, а iх у Машы было больш… Пра перажытае вязнямі ён расказвае, ды ў 50 хвілін усё ўмясціць і немагчыма. Ці выконвае ён тую задачу, дзеля якой Маша пагадзілася на ўдзел у ім, я адказаць не ў стане, але ўсё ж здаецца, што адказ будзе станоўчы.

Падрыхтоўка да фестывалю, а бадай, і сама імпрэза была азмрочана тым, што міністэрства культуры РБ пастанавіла ўзмацніць кантроль над праграмай «Лістапада». На знак пратэсту двое (ці трое?) рэжысёраў адклікалі свае творы з «Лістападу». Была і адмысловая петыцыя пратэсту.

Адразу па заканчэнні «галоўнага кінематаграфічнага свята» з пасады першай намесніцы міністра культуры зляцела Ірына Дрыга… Насупор таму, што баяў адзін ёлуп не дужа разумны дзядзька, яна не засталася працаваць у міністэрстве. «Супадзенне? Не думаю». Дзяржава прагне «строіць» творчых асоб, але не любіць, калі факты цэнзуры вылазяць вонкі.

Цяпер на Дрыгу валяць усе грахі, а між тым яна – звычайная тутэйшая баба чыноўніца cярэдняга калібру; калі чапляцца, то да тых, хто яе прызначыў і яшчэ не зволены.

Асабіста я ад І. Д. шкоды не зазнаў – наадварот, яна, здаецца, шчыра старалася, каб у Мінску была павешана шыльда ў памяць пра ідышны часопіс «Штэрн». Год таму звярнулася па кансультацыю ў Акадэмію навук…

У чэрвені 2018 г. было прынята рашэнне Мінгарвыканкама аб тым, што дошка на вул. Рэвалюцыйнай патрэбная. Чаму яно дагэтуль не выканана – не зусім да І. Дрыгі пытанне.

Для параўнання: «свой у дошку» начальнік віцебскіх шахматыстаў, да якога 25.10.2018 звярнуўся з праблемай, абмаляванай тут, не адарыў адказам. Зразумела, на «адкрытае першынство Віцебшчыны» я не падпісаўся, затое паўдзельнічаў у традыцыйным восеньскім спаборніцтве ў (на?) мінскім офісе Саюза беларускіх пісьменнікаў. Першае месца, 6,5 з 7, якасцю сваёй гульні не здаволены. Лёгка мог астацца без 1,5-2 ачкоў…

Крыніца: lit-bel.org. Кур’ёзна, што за гэты здымак нехта назваў удзельнікаў турніру «патаемнымі сэксістамі», бо не выставілі ўперад балельшчыцу, паэтку Аксану Спрынчан (!)

* * *

На мінулым тыдні атрымаў-такі ад брытанскай гістарыцы Клер Ле Фоль ейную кнігу 2017 г. пра яўрэяў Беларусі (парыжскае выдавецтва надрукавала яе ў Швейцарыі). Праца глядзіцца больш самавіта, чым …, і нават аўтограф адшукаўся 🙂

Збор сродкаў на iніцыятыву «(Не)расстраляныя» паспяхова завершаны, сабрана 117%. Значыцца, кніга, дзе будуць і вершы Майсея Кульбака, Юлія Таўбіна, Ізі Харыка, выйдзе налета – мо’ i раней за кастрычнік 2019 года?

Яшчэ адна пазітыўная навіна: у Мінску абвешчана аб пачатку працы для ўсталявання помніка беларусам – Праведнікам народаў свету. Колькі суполак ужо далучыліся да аргкамітэта.

«Вольфаў цытатнік»

«Сучасная псіхалогія мае поўны набор прыёмаў для ператварэння людзей у аўтаматы або ў натоўп, які прагне знішчэння ўяўных ворагаў або нават самазнішчэння. Гэта стала звычайнай практыкай, да якой звяртаецца любы гандляр аўтамабілямі або рэкламіст на тэлебачанні» (Людвіг фон Берталанфі, «Робаты, людзі, розум», 1967)

«Інэрцыя мацнейшая за розум» (Эдуард Лімонаў, 1975)

«Чалавецтву вельмі важна заўсёды мець запасныя варыянты развіцця, таму што гісторыя можа павярнуцца зусім па-рознаму. І тое, што мы можам зараз ацэньваць як нейкую неажыццяўляльную ўтопію, можа аказацца запатрабаваным у новых умовах» (Павел Кудзюкін, 04.08.2009).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

20.11.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 20.11.2018  16:33

Як В. Сосенскі камуністаў турбаваў / Как В. Сосенский коммунистов беспокоил

Ад перакладчыка. Для лепшага разумення пісьма 1965 года, што публікуецца далей (яго перадала ў рэдакцыю belisrael.info дачка Вульфа Сосенскага Раіса, якая жыве ў Ізраілі), раю папярэдне пачытаць артыкулы кандыдата філалагічных навук Віктара Жыбуля, прысвечаныя аўтару пісьма: «Ад легенды да icціны: фалькларыст і міфатворца Вульф Сосенскі» (ёсць і пераклад на рускую), «Вульф Сосенский – культурный деятель из местечка Долгиново». Не абы-якую цікавасць уяўляе таксама падборка народных апавяданняў і жартаў ад В. Сосенскага, падрыхтаваная тым жа В. Жыбулем.

Калі коратка, то Вульф Абелевіч Сосенскі (1883–1969) – важная постаць нашай агульнай гісторыі і культуры, адзін з першых яўрэяў, які свядома пачаў пісаць па-беларуску. Недахоп фармальнай адукацыі (які аўтар шчыра прызнаваў: «мой універсітэт – само жыццё») Сосенскі часткова кампенсаваў энергіяй і здаровым глуздам. Да таго ж вы ўбачыце, што ён валодаў адметным пачуццём гумару а-ля шолахаўскі дзед Шчукар. Наўрад ці ў ЦК кампартыі Беларусі часта ішлі звароты з філасофскімі развагамі і агаворкамі кшталту: «Што? Не праўда?! Пагэтаму прашу прабачэння». І я не думаю, што за некалькі месяцаў да ад’езду ў Ізраіль (у 1966 г.) 82-гадовага старога насамрэч цікавілі «час пяцідзесяцігоддзя Кастрычніцкай рэвалюцыі і стогадовы юбілей нараджэння У. І. Леніна». Хутчэй за ўсё, згадка пра дарагія ўладам юбілеі была тактычным ходам, каб атрымальнікі ліста заварушыліся… Зрэшты, пра рэакцыю на зварот мне нічога не вядома; хіба па сутнасці яе і не было, у лепшым выпадку Сосенскаму прыслалі якую-небудзь адпіску.

Я прыслухаўся да парады Віктара Жыбуля адносна твораў Вульфа Сосенскага («сёння… напэўна, варта арыентавацца найперш на сучасныя правапісныя нормы, з адпаведнымі граматычнымі і арфаграфічнымі праўкамі») і для публікацыі падрэдагаваў тэкст пісьма, захаваўшы, аднак, некаторыя своеасаблівыя рысы арыгіналу. У Латвіі, дзе Сосенскі жыў у 1965 г., няпроста было знайсці друкарскую машынку з беларускім шрыфтам, дзе фігуравалі б «і» ды «ў». Як выглядала першая старонка арыгіналу, шаноўныя чытачы могуць бачыць на ілюстрацыі.

В. Рубінчык, г. Мінск

* * *

Горад Мiнск, ЦК КПБ.

Копiя: Інстытут Літаратуры ім. Я. Купалы, IМЭФ.

Шаноўныя сябры! Да гэтага, што я маю тут пісаць, каб Вам было ясна, знаходжу патрэбным сказаць некалькі слоў пра сваё мінулае.

З 1903 года я распаўсюджваў нелегальную літаратуру. У другой палове 1906 года нелегальшчыны дзень у дзень стала менш і менш прыбываць. Разам зусім знікла. Сувязь з Мінскам, Смаргонню і Полацкам парвалася. Большасць астатніх дзеячоў мясцовай арганізацыі Д.С.Д.Р.П.Б., якім раней удалося не быць арыштаванымі, потайна пакінулі свае гнёзды і, нібы птушкі, разляцеліся хто куды. Адны за межамі краіны, другія – туды, дзе ўдасца сабе кавалак хлеба зарабляць, ды каб дачакаць лепшых надзейных дзён перамогі…

Мая актыўная дзейнасць на гэтай ніве зусім аслабла. Мне, маладому, з вялікім запалам гарачай душы юнаку, прывыкшаму да высокага ўзлёту, [да таго, каб] быць у самым агні барацьбы, спакойна не сядзелася, я імкнуўся шукаць новыя і новыя дарогі жыцця. Я надта сумаваў, маркоціўся па рэвалюцыі, але дарогі не знайшоў. Я толькі зразумеў, што гэта яшчэ не канец. Трэба прызнаць, што барацьба за лепшае і прыгожае не толькі што не спыняецца, а толькі пачынаецца. Ціхенька заснула, быццам спіць, але не спалі, употайку працавалі.

Мае знаёмыя, добрыя хлопцы-студэнты, браты Радзевічы з-пад Крайска, пазнаёмілі мяне з першай газетай у беларускай мове «Наша доля». Па іх просьбе я пачаў яе распаўсюджваць, на бяду царская ўлада газету закрыла. Зараз жа выйшла другая, «Наша ніва», гэтую я яшчэ рупней узяўся распаўсюджваць. Галодныя людзі газету бяруць, з рук ірвуць, чытаць хочуць. Такой гарачай літаратуры, якая была, цяпер няма. Але гэтым адным не магу задавальняцца, сама справа паказвае, што газеце патрабуецца матэрыял для асвятлення жыццёвага працэсу працоўнага чалавека. Народ мусіць бачыць сябе на друкаваных радках гэтай газеты. Вось і пачаў я дасылаць у «Нашу ніву» карэспандэнцыі. Пісака я няважны, кравец па прафесіі, але што напісаў, даслаў. Усё друкуюць.

Здаецца, добра! А мне ўсё гэта паказваецца замала, адчуваю, нечага не хапае. Я пачаў думаць, меркаваць. Гэта, што сам пішу, кропля ў моры, і малое яна мае значэнне, бо дзеля развіцця беларускай літаратуры не хапае інтэлігентных вучоных мужоў (сіл). Факт той, калі мае няграматныя лісты рэдакцыя друкуе, пагэтаму я павінен парупіцца шукаць разумных, пісьменных людзей, такіх, што пісаць умеюць, і падахвочваць іх, каб пісалі. Гэта дасць магчымасць газеце шырэй і болей развівацца, распаўсюджвацца. Пераканаўшыся ў гэтым, я ўжо бачыў карысць з таго, што я маю на ўвазе зрабіць, і зараз жа прыступіў да рэалізацыі задуманых спраў.

Вось я звярнуўся да вядомага рэвалюцыянера Янкі Адама Адорскага. Ён шчыра чытае газету «Наша Ніва», а пісаць адмовіўся. Чытаць буду, пісаць не буду – не хачу і ўсё! Кепска, але нічога, я накіраваўся ў вёску да Міколы Аношкі. З вялікім задавальненнем ён мяне выслухаў. «Як жа, – кажа ён, – трэба пісаць! Гэта ж не чужая, свая, рабочая, сялянская газета, у сваёй мове. Чаму не пісаць?!» Ягоныя артыкулы займалі пачэснае месца на балонках газеты «Наша Ніва».

Але і гэта мяне не супакоіць. Нешта другое турбоціць маю галаву. Яшчэ мною мала дасягнута, нечага не хапае ў маёй душы. Паэтаў мала. А ў Даўгіноўскай школе – настаўнік Карнейчык Іван Дзянісавіч, родам з Драгічына, паэт. Чаму яму як паэту не працаваць на беларускай ніве??! У роднай мове!

Як учапіўся я за яго полы і не адстаў, пакуль згадзіўся пісаць па-беларуску. Яго вершы друкаваліся на старонках газеты «Наша Ніва». Праз кароткі час спатыкаю старую знаёмую, гімназістку Мэры Гардон, яна мае знаёмага здольнага хлопца, што ёмка вершы складае, але яго не друкуюць. «Дай мне яго сюды, – кажу, – паглядзець, які ён». «Да цябе прыйдзе», – кажа яна. Хутка з’явіўся ка мне пасадскі хлопец – Плаўнік Самуіл, Хаімаў сын. Праўды, з ім мне трошкі прыйшлося папрацаваць так, што з яго выйшаў чалавек, які ўзбагаціў беларускую літаратуру, і гэты Змітрок Бядуля мяне перарос. Я гэтаму вельмі рад і таму, што ўсё гэта выйшла з маіх рук.

Помню выпадак у «Нашай ніве». Янка Купала казаў: «Добра будзе, калі новае пакаленне нас перерасце». Гэта яшчэ не ўсё. Пералік маёй працы досыць вялікі, але не надта здатны. Я адчуваю слабасць у маёй душы, і [гэта] не можа мяне [не] хваляваць, бо трэба было мець больш, чым я маю.

Я ўжо ў гадах сталасці (82 гады), але ва ўсім вінаваты мой паганы лёс, мая даўгагадовая праца. Праца не аднойчы гінула, свету не ўбачыўшы. Ды ў мяне яшчэ адзін недахоп, тое, што не вучыўся, мой універсітэт – само жыццё. Я толькі некалькі разоў прайшоў па Віленскай беларускай гімназіі (па справах асветы). Экзамен я атрымаў у 2-й Дэфензіве ў Маладзечне, 11 мая 1922 г., ад чаго я навечна застаўся калекам. Пакуль што трэба нам на гэтым спыніцца.

Цяпер аб важным і галоўным, што нас цікавіць. Пытанне, ці павінен загінуць рукапіс?! Думаецца, што не! Рукапіс не павінен прападаць. Ён мусіць быць захаваны, ды пры ўсялякай патрэбе быць наяве. Хай гадамі, вякамі, ён мусіць служыць сведкам усіх падзей гісторыі народу. Так разумны, чэсны чалавек адкажа на гэтае пытанне. Ленін казаў: вучыцца гістарычнаму ў гісторыі – знаходзіць сэнс вялікай вартасці. Яшчэ ён казаў: прайшоў учарашні дзень, можна сабе ўявіць, што будзе заўтра, і г. д.

Не памятаю ўжо, дзе я гэта бачыў, каб паказаць, дзе гэта сказана. Максім Горкі гаварыў: «Чалавек – гэта гучыць горда».

Пры гэтым прыкладаю тры дакументы, якія сведчаць аб нядбайнасці і пагардлівых адносінах некаторых нядобрасумленных людзей да цікавых і важных спраў, што маюць вялікае, гістарычнае значэнне. Ды не толькі, што іх не выяўляюць, дык іх нішчаць, каб пра такіх і ўспаміну не было. Такія дзеі паганых людзей. Нарабляюць шкоду народу.

Дарагія сябры! Верце, прашу вас! Не хочацца вас турбаваць справамі, якія могуць паказацца надта дробнымі і няважнымі проціў усіх спраў і задач, якія сягоння стаяць перад намі. Але ж мама-зямля такая вялікая! Састаіць нават з дробных-драбнюсенькіх пылінак, згушчаных у адзін кавалак. Увогуле, усе вялікія, ды нат важныя справы пачынаюцца з драбязгоў. Што? Не праўда?! Пагэтаму прашу прабачэння.

Дарагія сябры! Можа, вам калі-небудзь давялося бачыць газету «Наша ніва» № 25, за 1909 год, у тым нумары ёсць зацемка, напісаная маёй рукой і маім подпісам скарочана «В. Сос-кі» і «Кра-скі», у той час звычайна так ужо вялося, што большасць падпісваліся ініцыяламі.

Я шмат разоў падпісваў «В. С.», або «В-скі». Вялікае няшчасце раптам здарылася за распаўсюджванне беларускай газеты. Даўгінаўскі прыстаў Бурак адправіў мяне ў Вілейку, дзе я прасядзеў тры месяцы ў аседцы. Толькі што вярнуўся да хаты, зараз ка мне Красоўскі з вёскі Аношкі прыбег, ахапіў мяне за шыю і за голышаў так моцна, што мой тата з мамай перапалохаліся. Яны ніколі не бачылі, каб стары чалавек так плакаў. «Ай, ты мой Вульхочка, ужо нашага Міколы няма. Ворагі нашы яго атруцілі, ай, ой» і г. д.

Усе мае нервы загарэліся, тут крыўды і жалобы, а Красоўскі працягвае: «ой наш родненькі, наш добранькі ўжо пахаваны… Трэба аб гэтым паведаміць у Вільню». Тэлефона там не было. Дай, кажу, супакоімся.

Чаму сам адразу не напісаў аб гэтым здарэнні? Красоўскі ў роспачы адказвае, што каб на мае плечы стаяла твая галава, я пісаў бы, альбо няхай бы гэта было наадварот! Я б загінуў, а Мікола жыў. Вось пра мяне ён напісаў бы. Ён усё ўмеў, а я ж палена, тупая сякера. Ведаў бы як мне пісаць, я хутка напісаў бы, мы б абодва падпісаліся. Не мог тады пра гэтага цудоўнага чалавека ўсё напісаць; калі б напісаў, усё роўна рэдакцыя не надрукавала б, а калі б надрукавала, ёй не мінула б тое, што і газету «Наша доля».

У 1949 г. я моцна захварэў. Лежачы прыкаваным да ложку, перад маімі вачыма ўся мая мінуласць прайшла, пра ўсё ўспомніў я. Тады і Мікалай Аношка стаў перада мной. Я схапіў паперу, аловак і пачаў пісаць. Не мог думаць тады пісаць прыгожа і літаратурна, мне хацелася пісаць так, каб гэты чалавек не застаўся забытым, каб Беларусь ведала і помніла свайго мудрага і добрага сына. Вось як напісаў, паслаў у газету «Советская Белоруссия».

З Мінска мне прыйшоў адказ, гл. № 1, падпісаў Ярмілаў. Я зноў звярнуўся з пісьмом у рэдакцыю, мне адказалі, гл. № 2, падпісаў А. Сакалоў. Я на гэтым супакоіўся, спадзяваўся, што з гэтага некалі будзе нейкая карысць.

У тыя гады жыў у мяне вядомы Сахараў Сяргей Пятровіч. Ён капашыўся ў маім архіве і знайшоў некалькі лісткоў майго чарнавіка, у якім пісалася пра Міколу Аношку. Ён, Сахараў С. П., надта зацікаўлены ўсім гэтым, не паленаваўся напісаць артыкул пра Міколу Аношку. Не памятаю, ён сам ці я, гэты артыкул пераслаў у газету «ЛіМ». Але адтуль ні слуху, ні духу аб гэтым, што ім паслана. Адповедзі не далі. Спусціўшы некалькі гадоў, мне ўспомнілася рэвалюцыя 1905 г. і вялікі ўдзел Мікалая Аношкі ў той рэвалюцыі.

Мяне цікавіла ведаць, ці ўсё тое я запісаў, што для партыі і народу гэта мае вялікую вартасць і значэнне. Гэта ж гісторыя! Я напісаў ліст у партархіў Мінска, гл. № 3, подпіс тав. Мяшкоў. Гэта не аправяргальны факт.

Вось цяпер з’яўляецца пытанне, дзе гэтыя рукапісы?! Чаму загінулі?

Прашу Вас, калі ласка, садзейнічаць, каб гэтыя вышэйупамянутыя рукапісы адшукаліся, ды каб мог атрымліваць вопіс гэтых рукапісаў. Цяпер, калі надыходзіць час пяцідзесяцігоддзя Кастрычніцкай рэвалюцыі і стогадовы юбілей нараджэння У. І. Леніна, якраз цяпер патрабуюцца гэтыя матэрыялы дзеля ўспамінаў.

Хай новае, маладое пакаленне знойдзе ў гэтым уяўленне аб тых барацьбітах, іх бацьках і дзядах, што сваімі целамі і душой кавалі зброю дзеля барацьбы за новае, перадавое жыццё, якому прысвоена імя – свабода, мір, труд, брацтва і роўнасць па ўсёй зямлі! Камунізм.

З сяброўскім прывітаннем (В. Сосенскі).

28 лістапада 1965 г.

Адрас: Латвійская ССР.

Ст. Ікшкіле.

Даўгавас вул., № 30а.

В. Сосенскаму.

Здымкi розных гадоў. Публікуюцца ўпершыню. На апошнiм – В. Сосенскі з дачкой Раяй / Снимки разных лет. Публикуются впервые. На последнем – В. Сосенский с дочерью Раей

* * *

Город Минск, ЦК КПБ.

Копия: Институт Литературы им. Я.Купалы,

ИИЭФ [Институт искусствоведения, этнографии и фольклора Академии наук БССР].

Уважаемые друзья! До того, что я должен здесь написать, чтобы Вам было ясно, считаю нужным сказать несколько слов о своем прошлом.

С 1903 года я распространял нелегальную литературу. Во второй половине 1906 года нелегальщины изо дня в день стало меньше и меньше прибывать. И вдруг совсем пропала. Связь с Минском, Сморгонью и Полоцком порвалась. Большинство оставшихся деятелей местной организации Д.С.Д.Р.П.Б. (социал-демократов – прим. перев.), кому раньше удалось избежать ареста, тайно покинули свои гнёзда и, словно птицы, разлетелись кто куда. Одни – за границы страны, другие – туда, где удастся себе кусок хлеба зарабатывать, и чтобы дождаться лучших, надёжных дней победы…

Моя активная деятельность на этой ниве совсем ослабла. Мне, молодому, с большим запалом горячей души, юноше, привыкшему к высокому полёту, к тому, чтобы быть в самом огне борьбы, спокойно не сиделось, я стремился искать новые и новые пути жизни. Я очень скучал, грустил по революции, но дороги не нашёл. Я только понял, что это ещё не конец. Надо признать, что борьба за лучшее и прекрасное не только не прекращается, а лишь начинается. Тихонько заснула, будто спит, но борцы не спали, тайно работали.

Мои знакомые, хорошие ребята, студенты братья Родзевичы из-под Крайска, пазнакомили меня с первой газетой на белорусском языке «Наша доля». По их просьбе я начал ее распространять, но, на беду, царская власть газету эту закрыла. Теперь же вышла другая, «Наша ніва», эту я еще старательней взялся распространять. Голодные люди газету берут, из рук рвут, читать хотят. Такой горячей литературы, которая была, теперь нет. Но этим одним не могу довольствоваться, само дело показывает, что газете требуется материал для освещения жизненного процесса трудящихся. Народ должен видеть себя в печатных строках этой газеты. Вот и начал я присылать в «Нашу ніву» корреспонденции. Писака я неважный, портной по профессии, но что написал, послал. Всё печатают.

Вроде бы, хорошо! А мне всего этого кажется слишком мало, чувствую, чего-то недостаёт. Я начал думать, прикидывать. То что сам пишу, капля в море, и малое она имеет значение, так как для развития белорусской литературы, не хватает интеллигентных ученых мужей (сил). Если уж мои неграмотные письма редакция печатает, то я должен постараться найти умных, грамотных людей, таких, которые писать умеют, и заинтересовывать их, чтобы писали. Это даст возможность газете шире и лучше развиваться, распространяться.

Убедившись в этом, я уже видел пользу от того, что я намерен сделать, и сразу же приступил к реализации задуманных дел.

Вот я обратился к известному революционеру Янке Адаму Адорскому. Он открыто читает газету «Наша Ніва», а писать отказался. Читать буду, писать не буду – не хочу, и всё! Плохо, но ничего, я направился в деревню к Миколе Аношко. С большим удовольствием он меня выслушал: «как же», говорит он, «надо писать! Это же не чужая, своя рабочая, крестьянская газета, на своём языке. Почему не писать?!» Его статьи занимали почетное место на страницах газеты «Наша ніва».

Но и это меня не успокоило. Что-то другое беспокоит мою голову. Еще мною мало достигнуто, чего-то не хватает в моей душе. Поэтов мало. А в Долгиновской школе – учитель Корнейчик Иван Денисович, родом из Дрогичина, поэт. Почему ему как поэту не работать на белорусской ниве??! На родном языке!

Как ухватился я за его полы и не отстал, пока он не согласился писать по-белорусски. Его стихи печатались на страницах газеты «Наша ніва». Через короткое время встречаю старую знакомую гимназистку Мэри Гордон, она знает способного парня, который умело стихи сочиняет, но его не печатают. «Дай мне его сюда», говорю, «посмотреть, какой он». «К тебе придёт», – говорит она. Скоро пришел ко мне парень из Посадца – Плавник Самуил, Хаимов сын. Правда, с ним мне немного пришлось поработать так, что из него вышел человек, обогативший белорусскую литературу, и этот Змитрок Бядуля и меня перерос. Я этому очень рад и тому, что всё это вышло из моих рук. Помню случай в «Нашай ніве», Янка Купала говорил: «Хорошо будет, если новое поколение поэтов нас перарастет». Это еще не всё. Объём моей работы достаточно большой, но не слишком высокого уровня. Я чувствую слабость в моей душе, и это не может меня [не] волновать, ведь нужно было достичь большего, чем я имею.

Я уже в почтенном возрасте (82 года), но во всём виновата моя поганая судьба, моя многолетняя работа. Мои труды не однажды погибали, света не увидев. Да у меня и ещё один недостаток, то, что я не учился; мой университет – сама жизнь. Я только несколько раз прошёл по Виленской белорусской гимназии (по делам просвещения). Экзамен я «сдал» во 2-ой дефензиве в Молодечно, 11 мая 1922 г., из-за чего навеки остался калекой. Пока что нужно нам на этом остановиться.

Теперь о важном и главном, что нас интересует. Вопрос, должна ли погибнуть рукопись?! Думается, что нет! Рукопись не должна пропадать. Она должна быть сохранена, и при любой необходимости быть доступной. Пусть годами, веками, она должна служить свидетелем всех событий истории народа. Так умный, честный человек ответит на этот вопрос. Ленин говорил: учиться историческому в истории – значит находить смысл большой ценности. Еще он говорил: изучив вчерашний день можно себе представить, что будет завтра, и т. д.

Не помню уже, где я это видел, чтобы показать, где это сказано. Максим Горький говорил: «Человек – это звучит гордо».

При этом прилагаю три документа, которые свидетельствуют о халатности и пренебрежительном отношении некоторых недобросовестных людей к интересным и важным делам, которые имеют большое, историческое значение. Не только их не показывают публике, но и уничтожают, чтобы об этих делах и воспоминаний не было. Такие действия скверных людей. Наносят вред народу.

Дорогие друзья! Верьте, прошу вас! Не хочется вас беспокоить делами, которые могут показаться чересчур мелкими и неважными в сравнении со всеми делами и задачами, которые сегодня стоят перед нами. Но ведь мама-земля такая большая! Состоит из очень маленьких пылинок, собранных в один ломоть. Вообще все большие, и даже важные дела начинаются с мелочи. Что? Не правда?! В таком случае прошу прощения.

Дорогие друзья! Может, вам когда-нибудь придётся видеть газету «Наша ніва» № 25, за 1909 год, в том номере есть заметка, написанная моей рукой и с моей подписью, сокращённо В. Сос-кий и Кра-ский, в то время обычно так уж велось, что большинство подписывалось инициалами.

Я много раз подписывал В. С. или В-ский. Большое несчастье вдруг случилось из-за распространения белорусской газеты «Наша ніва». Долгиновский пристав Бурак отправил меня в Вилейку, где я просидел три месяца в тюрьме. Только вернулся домой, сразу же ко мне Красовский из деревни Аношки прибежал, схватил меня за шею так сильно, что мой папа с мамой перепугались. Они никогда не видели, чтобы старый человек так плакал. «Ай, ты мой Вульфочка, уже нашего Миколы нет. Враги наши его отравили, ай, ой» и т. д.

Все мои нервы загорелись, тут обиды и жалобы, а Красовский продолжает: «ой, наш родненький, наш добренький уже похоронен…» Надо об этом сообщить в Вильно. Телефона там не было. Дай, говорю, успокоимся. Почему сам сразу не написал об этом случае? Красовский в отчаянии отвечает, что, если бы на моих плечах стояла твоя голова, я писал бы, или пускай бы это было наоборот! Я бы погиб. А Микола бы жил, вот обо мне он написал бы. Он всё умел, а я же полено, тупой топор. Знал бы, как мне писать, я бы скоро написал, мы бы оба подписались.

Не мог тогда я о том чудесном человеке всё написать, если б написал, всё равно редакция не напечатала бы, а если бы напечатала, её бы ждало то, что и газету «Наша доля».

В 1949 г. я сильно заболел. Когда лежал прикованным к кровати, перед моими глазами всё моё прошлое пронеслось, обо всём вспомнил я. Тогда и Микола Аношко встал передо мной. Я схватил бумагу, карандаш и начал писать. Не мог думать тогда о том, чтобы писать красиво и литературно, мне хотелось писать так, чтобы этот человек не остался забытым, чтобы Беларусь знала и помнила своего мудрого и доброго сына. Вот как написал, так и отправил в газету «Советская Белоруссия».

Из Минска мне пришёл ответ, см. № 1, подписал Ермилов. Я снова обратился с письмом в редакцию, мне ответили, см. № 2, подписал А. Соколов. Я на этом успокоился, надеялся, что с этого когда-нибудь будет какая-то польза.

В те годы жил у меня известный Сахаров Сергей Петрович. Он копошился в моем архиве и нашёл несколько листков моего черновика, в котором писалось о Миколе Аношко. Он, Сахаров С. П., очень заинтересованный всем этим, не поленился написать статью о Миколе Аношко. Не помню, он сам или я эту статью переслал в газету «Літаратура і мастацтва». Но оттуда ни слуху ни духу о том, что им послано. Ответа не дали. Несколько лет спустя мне вспомнилась Революция 1905 г. и большое участие Миколы Аношко в той революции. Меня интересовало, всё ли то, что я записал, имеет для партии и народа большую ценность и значение. Это же история! Я написал письмо в партархив Минска, см. № 3, подпись тов. Мешков. Это неопровержимый факт.

Вот теперь встаёт вопрос, где эти рукописи?! Почему погибли?

Прошу вас, пожалуйста, посодействовать, чтобы эти вышеупомянутые рукописи отыскались, и чтобы мог получить опись этих рукописей. Сейчас, когда приближается время пятидесятилетия Октябрьской революции и столетний юбилей рождения В. И. Ленина, как раз сейчас требуются эти материалы для воспоминаний.

Пусть новое, молодое поколение найдёт в этом представление о тех борцах, своих родителях и дедах, что своими телами и душой ковали оружие для борьбы за новую, передовую жизнь, которой присвоено имя – свобода, мир, труд, братство и равенство по всей земле! Коммунизм.

С дружеским приветом (В. Сосенский).

28 ноября 1965 г.

Адрес: Латвийская ССР,

ст. Икшкиле,

Даугавас ул. № 30а,

В. Сосенскому.

(перевёл с белорусского Вольф Рубинчик)

Опубликовано 18.11.2018  23:13

От редакции belisrael. Напоминаю о важности поддержки сайта. Это необходимо не только для оплаты расходов по его содержанию и развитию, но и даст возможность достойно поощрять тех, кто давно проявил себя, тратит немало времени на подготовку интересных публикаций, а также привлечь новых авторов. Еще одним из пунктов является помощь в издании ряда книг.

Отклики:

Viktar Zhybul 19.11.2018 в 16:25 Я падрыхтаваў да друку ўспаміны В. Сосенскага “Цёмныя шыбы майго акна”, дзе пра многае з гэтага (у тым ліку пра катаваньні ў маладзечанскай дэфэнзыве) выкладзена нашмат падрабязьней. Дзякую за публікацыю, у тым ліку здымкі з архіву Раісы Сосенскай, якіх я раней ня бачыў.  

Анатоль Сідарэвіч (21.11.2018): Расчулілі вы мяне. Чытаў ліст, смяяўся і плакаў. Гумар у дзеда пачатку ХХ ст. Нашаніўскі. Такога цяпер няма. І каштоўны гістарычны дакумент. Некалі мо выдадуць Збор твораў Бядулі з непашкоджаным “Язэпам Крушынскім”, яго другім томам, дык гэты дакумент будзе там самы раз. Мне ён цікавы і як гісторыку сацыялістычнага руху. Як Вульф Сосенскі апісвае затуханне рэвалюцыі ў 1906-м! І здымкі. Той яшчэ дзед! Чытаючы, успомніў Саламона Вульфавіча Фраймана са Смалявічаў, ягоны гумар, гумар чалавека старой даты. “Не то, что нынешнее племя…”

РАХИЛИ ЭЙДЕЛЬСОН – 60!

От belisrael. Предлагаем вниманию читателей интервью, которое шахматистка дала весной 2004 года известному витебскому журналисту. А затем наш автор повспоминает о своих встречах с Р. Эйдельсон.

Случайность – это проявление и дополнение необходимости

Наверное, в жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, способствующий выбору будущего. Такой точкой отсчёта для Раисы Эйдельсон стал ее приход в витебский шахматно-шашечный клуб для того, чтобы попробовать свои силы в… шашках. Увы, тренера на месте не оказалось. (А теперь попробуйте оспорить истину, что случайность – это проявление и дополнение необходимости…). Познакомившись со Львом Паком, занимавшимся с детворой шахматами, 12-летняя девочка быстро и с удовольствием отдала предпочтение Каиссе. Так было положено начало появлению на белорусском шахматном небосклоне еще одной звёздочки. С тех пор много воды утекло. Талант Раисы Эйдельсон давно признан многочисленными её коллегами. Восемь раз она становилась сильнейшей в Беларуси. Подобного успеха не добивалась в нашей стране ни одна женщина.

Из досье «Спортивной панорамы»: Раиса Эйдельсон родилась 14 ноября 1958 года в городе Алатырь Чувашской АССР (Россия). Окончила Белорусский институт народного хозяйства. Звание международного гроссмейстера присвоено в 1995 году. Серебряный и бронзовый призёр первенства СССР среди девушек (Тбилиси, 1976; Вильнюс, 1975). Участница Всесоюзных молодёжных игр 1975 года, чемпионатов СССР 1983-го, 1987-го годов (4-е место), 1988 годов. Чемпионка Беларуси 1985, 1989, 1993, 1995, 1997, 1998, 2003, 2004 годов (на самом деле впервые чемпионкой БССР она стала летом 1980 г., см. турнирную таблицу ниже – belisrael). В составе сборной страны принимала участие во Всемирных шахматных олимпиадах 1994, 1998, 2000 годов (и 2004 г. – belisrael). Участница чемпионата мира 2000 года, командного первенства Европы 1992 года, личного первенства континента 1999 года, чемпионата Европы по быстрым шахматам 2001 года. Наивысший рейтинг – 2360 (2000 год).

Источник: «Шахматы, шашки в БССР», октябрь 1980 г.

– Скажите, Раиса, не надоело ли вам выигрывать республиканские чемпионаты?

– Разве можно пресытиться победами? Я ведь профессиональная шахматистка. Вполне логично, что на испытаниях внутри Беларуси иной задачи, кроме как завоевание вершины пьедестала, перед собой не ставлю.

– До прихода в шахматно-шашечный клуб вы имели понятие об этом виде спорта?

– Да, конечно. Когда мне было восемь лет, в шахматы научила играть мама, которая, кстати, очень любила их и даже защищала честь родной фабрики КИМ на городских соревнованиях.

– Кому вы благодарны за то, что умеете?

– В числе моих учителей, кроме Льва Пака, могу назвать таких известных специалистов, как Михаил Шерешевский, Андрей Ковалёв, Исаак Болеславский. У последнего постигала азы мастерства во время проводимых ещё в советские годы республиканских сборов.

– Какой из турниров особо запомнился?

– Чемпионат Советского Союза 1987 года в Тбилиси, где я заняла 4-е место. За тот успех Всесоюзная федерация шахмат в знак поощрения отправила меня на международный традиционный турнир в Белграде, посвящённый Дню 8 Марта. Тогда в столице Югославии во второй раз подряд мне удалось выполнить норму международного мастера.

– В 1995 году вам присвоено звание гроссмейстера.

– Да. Третий необходимый для этого балл набрала, кстати, на международном турнире в Минске.

– Кого из женщин считаете сильнейшей в шахматном королевстве всех времён и народов?

– Здесь обеими руками голосую за Нону Гаприндашвили, владевшую чемпионским титулом многие годы. По натуре она игрок, поражает своей энергией. Благодаря ей в шахматы пришло много талантливой молодёжи, особенно в Грузии. С успехом участвовала и в женских, и в мужских соревнованиях. С легендарной спортсменкой я встречалась на чемпионате Советского Союза в 1983 году, та встреча завершилась мирно.

– Что скажете о сегодняшнем развитии женских шахмат?

– На мой взгляд, они двигаются вперёд более медленными темпами, чем у мужчин. Практически нет крупных международных турниров. А всё отчего? У нас очень мало спонсоров. Правда, с приходом на пост президента ФИДЕ Кирсана Илюмжинова призовой фонд женских шахматных турниров стал увеличиваться, но не настолько, чтобы говорить о большом прогрессе.

– В 2000 году вы впервые приняли участие в чемпионате мира в столице Индии Дели. Соревнования проходили по нокаут-системе. Как к ней относитесь?

– Положительно. Именно благодаря новой системе у большого числа шахматисток появилась возможность бороться за чемпионский титул. Раньше круг претенденток был резко ограничен.

– Устраивает ли вас, Раиса, отношение к женским шахматам у нас в стране?

– Не хотелось бы обострять обстановку, но скажу откровенно, что картина не очень радужная. Приоритет отдаётся мужчинам. Объясняется это просто: они показывают лучшие результаты на международной арене. А финансирование женских шахмат слабо. Из-за этого не всегда находится возможность выехать на организуемые за рубежом турниры, основательно к ним подготовиться.

– В чём вы видите выход из этого положения?

– На мой взгляд, в первую очередь необходимо утвердить ставку для тренера женской сборной (в настоящее время её нет). Перед началом престижных международных испытаний надо проводить сборы.

– Совсем недавно вы снова (на сей раз – во второй раз подряд) завоевали звание чемпионки страны. Какую победу ставите выше – прошлогоднюю или нынешнюю?

– Однозначно прошлогоднюю. До того у меня был спад в игре, а успех придал уверенности и сил.

– Но это не значит, что титул сильнейшей в марте этого года достался легко?

– Борьба была очень напряжённой из-за солидной конкуренции. Моя окончательная победа обозначилась чётко лишь после выигрыша в предпоследнем туре у Надежды Поливоды.

– Ставку спортсмена-инструктора получаете?

– До 2002 года на этот вопрос можно было ответить положительно, но затем увы… Руководство считает, что приоритет при распределении ставок необходимо отдавать тому, кто добивается лучших показателей на международной арене. А вот успехи на чемпионате страны во главу угла не ставятся.

– Как обычно готовитесь к соревнованиям?

– Читаю специальную литературу, классику шахмат – Чигорина, Капабланку, Ласкера…

– Сколько турниров играете за год?

– В 2003-м соревновалась в пяти: четырёх женских и одном мужском. Это, в лучшем случае, партий пятьдесят. Конечно, очень мало. Но здесь всё зависит от наличия денег. Например, я получила приглашение летом нынешнего года выступить на турнире в Польше. Увы…

– Каковы планы на будущее?

– Если пригласят в сборную страны, отправлюсь на Всемирную олимпиаду на испанский остров Мальорка. Планирую также сыграть в Харькове, где пройдёт фестиваль женских шахмат, и в Санкт-Петербурге на турнире, посвящённом 100-летию со дня рождения выдающейся советской шахматистки Людмилы Руденко.

– Рая! Что для вас шахматы?

– Прежде всего – искусство и спорт. В игре меня увлекает творческая сторона. В этом разделяю мнение выдающегося шахматиста Давида Бронштейна.

– Что можете сказать о турнире за звание абсолютного чемпиона области, который недавно прошёл в Витебске?

– Это просто здорово, что Александру Сарбаю пришла в голову такая замечательная идея. Когда и где ещё за одной доской можно встретиться, к примеру, с Ильёй Смириным? Кстати, играла с ним второй раз. А первый поединок состоялся в 1985 году.

– Во время фестиваля «Славянский базар» проводится ночной шахматный марафон…

– Выступаю в этих соревнованиях постоянно – нравится общаться с людьми, интересно проверить свои силы в схватках с большим количеством сильных участников.

– Чем женские шахматы отличаются от мужских?

– Они более импульсивны и непредсказуемы. В женских шахматах невозможно определить победителя буквально до конца партии. У мужчин игра практичнее. Зачастую, глядя на позицию, заранее можно определить результат.

– Вы по натуре спокойный человек?

– Раньше была выдержанной. К сожалению, долгое занятие шахматами изменило меня не в лучшую сторону, стала более вспыльчивой. На различных турнирах и соревнованиях затрачиваю много нервной энергии, а это нехорошо.

– Если всё начать с начала…

– Была бы учителем русского языка и литературы. Обожала в детстве эти предметы, постоянно ходила на факультативы в школе.

–Как проводите свободное время?

– Читаю книги Достоевского, Бунина, Чехова, Карамзина, Пушкина, слушаю классическую музыку – Рахманинова, Вивальди, Моцарта.

– Ваше отношение к спорту?

– Активно ничем не занимаюсь. Люблю лишь как болельщица посмотреть по телевизору футбол, биатлон, различные крупные спортивные мероприятия.

– За какие футбольные команды болеете?

– Нравятся «Зенит» из Санкт-Петербурга, английский «Арсенал». С удовольствием наблюдаю за игрой лидера лондонцев Анри.

– Довольно часто вижу вас в Витебском дворце спорта…

– Да, я ещё и к хоккею неравнодушна. Поэтому с моим учителем Львом Паком по возможности посещаем матчи местной команды.

– Ваше хобби?

– Книги. Собрала приличную библиотеку. Значительное место в ней занимает театральная литература. Театр также моё увлечение. Стараюсь посещать новые постановки БДТ в Санкт-Петербурге и оперного – в Минске.

– Что цените в людях?

– Ум, доброту и чувство юмора.

– Какое блюдо предпочитаете?

– Картофель в любом виде и солёные огурцы.

– Считаете себя оптимисткой?

– Нет, всегда думаю о худшем, а что-то лучшее воспринимаю как сюрприз.

Виктор ПЛЫСОВ

(«Спортивная панорама», 30.04.2004)

* * *

Юрий Тепер из Минска: «Никогда особо знаком с Рахилью Эйдельсон не был, но несколько раз пересекался, дважды и за доской (в 1979 и 1980 гг., счёт 1:1)… В начале 1970-х годов, когда только начал заниматься у Або Шагаловича, услышал о Рае (иначе её тогда не называли) как об одной из ведущих шахматисток Беларуси. Она уже тогда замахивалась на победу в первенстве Беларуси, минчанкам необходимо было внимательно играть против неё. Где-то в 1974 г. Шагалович нам показал вариант с ферзём на d4 и подчеркнул: «Этот вариант играла Эйдельсон против Иры Лифшиц и выиграла».

В то время осенью в старом шахматно-шашечном клубе проводилась спартакиада БССР среди областей. Эйдельсон играла на одной из женских досок, а на другой – Муза Зельцер. С их активной поддержкой Витебская область заняла 2-е место, уступив только минчанам, где вся команда состояла из мастеров. Возможно, это был крупнейший успех Витебска на спартакиадах.

В 1976 г. на чемпионате СССР среди девушек Эйдельсон уступила всего пол-очка Майе Чибурданидзе. В известной книге Виктора Хенкина «Последний шах. Антология матовых комбинаций» (1979) приведена позиция из партии Эйдельсон с Натальей Ручьёвой под девизом «С благословения Каиссы».

На Раю возлагали большие надежды. Позже она говорила, что грузинским девочкам (Гуриели, Иоселиани…) при первых успехах брали персональных тренеров, и ей тяжело было тягаться с ними.

Лев Горелик стремился создать сильнейшую команду в институте народного хозяйства, помог Эйдельсон поступить в «нархоз». Это был 1977-й год. Мой приятель Миша Каган учился там и рассказал такой эпизод. Тогда популярностью у шахматистов пользовались югославские «Информаторы», достать их было трудно, стоили около червонца. Миша нашёл, где купить, стал искать, кто бы мог одолжить деньги. Обратился к Рае, а она с долей юмора ему ответила: «Миша, у меня нет червонца, лучше дай мне восемь копеек на булочку». Была тогда маленькая, чёрненькая…

Я играл с ней в финалах чемпионата облсовета ДСО «Буревестник» (Горелик включал Эйдельсон на правах кандидата в мастера среди мужчин – она перед этим выполнила норму в мужском турнире, играла тогда очень прилично). В 1979-м году проиграл, уже в дебюте она выиграла пешку. И во второй партии (1980 г.) я был близок к поражению с ладьёй за две фигуры, но соперница просмотрела тактику на уровне 2-го разряда… Сильно расстроилась, быстро ушла. Но в итоге она заняла 3-е место из 14, я же оказался в «хвосте».

Окончив «нархоз», Эйдельсон вернулась в Витебск, и мы стали реже видеться. Вот разве что в 1983-м, когда я уже выступал в гексатурнирах. Кто-то у меня спросил в старом клубе: «Вы играете в шахматы или в шашки?» Рая, не отрываясь от партии со Светой Черновой: «В шашки он играет, в шашки!» Я: «Если б играл в шашки, то в турнире у тебя бы не выиграл».

Конечно, болел за неё всё время. Радовался, когда в 1981-м году белорусская команда с участием Эйдельсон ездила «на союз» и сумела занять приличное 3-е место. Вышли в финал в очень приличном составе (Михалевский, Пармон, Лось, Рыскин). Эйдельсон тогда набрала в полуфинале – 3 из 3, а в финале – 4,5 из 7. В клубе я слышал её разговор с Сергеем Пармоном: «Мне тут тебя все приводят в пример, что ты и шахматист сильный, и учишься отлично. Ты что же, ангелом заделался?»

Ещё пару её реплик запомнились. В турнире 1979 года за РТИ играл Гриша Бернштейн, игра у него не шла. Она: «Гришка, Гришка, где твоя улыбка?»

Зональный турнир (с Молдовой и Азербайджаном) в 1990-е годы, когда Р. Эйдельсон пробилась на первенство мира, обойдя Наталью Попову на пол-очка. Выходя из турнирного зала, воскликнула: «Но пасаран!»»

* * *

Илья Смирин из Израиля: «Хотел бы поздравить Рахиль Эйдельсон через сайт. Желаю здоровья и удачи!»

Опубликовано 13.11.2018  19:57

***

От редактора belisrael.info

Хотелось бы, чтоб витебские шахматисты и не только, включая гроссмейстеров, в дополнение к публикации, прислали свои воспоминания о юбилярше и поздравления. Одно уже есть.

Феликс Флейш, живущий в Израиле:

Пользуясь случаем, очень рад поздравить Раю с юбилеем.

Я тоже был учеником известного тренера Льва Пака, и можно сказать, что как шахматистка Раиса выросла у меня на глазах. Случалось играть с ней в турнирах, и хотя она девушка деликатная, и старалась не обижать мужчин, приходилось очень нелегко. Я желаю Раисе играть в шахматы еще долго и успешно, и радовать нас своим творчеством.
Добавлено 14.11.2018  15:47

 

“Размовы па-беларуску” у Мазыры / “Беседы на белорусском” в Мозыре

Другая сустрэча “Размовы па-беларуску” з Андрусем Горватам з поспехам адбылася на мазырскай культурнай платформе “Даліна анёлаў”.

Наш Мазыр, і праўда, жыве сваім жыццём, як “людзі на балоце”. Мы мала бачым нават творчай інтэлігенцыі з Менску. А каб яшчэ і акцёр быў… А тут такое… Пісьменнік і рэжысёр пастаноўкі па кнізе пісьменніка разам праводзяць сустрэчу. Неверагодна!
Холад, канешне, не памеха для нашага чалавека. Я ўяўляю сабе, як тут, у былым манастыры, жылі манахі ў зіму. Героі. Я мяркую, што яны таксама размаўлялі па-беларуску, ці, нават, па-польску. Не толькі паміж сабой, але і з Ўсявышнім…
Раман Падаляка справа
Наш госць Раман Падаляка мае карані пад Гомелем і пад Віцебскам. Яго спектакль “Радзіва Прудок” – першы рэжысёрскі вопыт. Атрымалася – бо вельмі жадалася. Бо нацыянальнае заўсёды кранае сэрца.
 Фармат сустрэчы размовы быў незвычайны для Мазыра. Андрусь і Раман падымалі цікавыя тэмы. Адна з іх – тэма нацыянальнага кіно.
Здымаць кіно на беларускай мове, з беларускімі акцёрамі і беларускай тэматыкай – такое сустрэнеш рэдка, асабліва зараз. Бо нацэлена ўсё на Замежжа. А там па-нашаму хто разумее?

https://www.youtube.com/watch?v=TNJkA-2JtU0&feature=youtu.be&fbclid=IwAR3rYQha6mypkrURcysgyy89_EVWfKmKiymt_fLQ-JzVcQN7g1TrcSPHY_E

Нават на “Лістападзе” у Мінску фільм “Ягор” (па кнізе Андруся) быў адзіны на мове. Гэта мінімум дзiўна.

Тэма беларускай мовы як ужывальнай у паўсядзённым жыцці – застаецца найактуальнейшай . Як прыклад, я асвятліла той факт, што Бэн-Йегуда, каб захаваць іўрыт, абмежаваў сваіх дзяцей асяроддзем іўрытаразмаўляючых людзей, каб іншую мову яны не чулі. Вынік дзейнасці выхадца з-пад Віцебска мы бачым сёння ў сучасным Ізраілю. Іўрыт з амаль што знішчанай мовы ўжываюць усеагульна ў Эрэц Ізраэль. Раман Падаляка выказаў думку, што мы павінны наконт беларускай мовы ісці шляхам персанальнай зацікаўленасці, а не пад якім бы та ні была націскам. Прывёў прыклад: зацікавіць кнігай ці спектаклем, нават такімі размовамі будзе значна лепш. Украіна праз націск на нацыянальнае заканадаўства таксама  надае сваеасаблівы прэстыж  і жаданне размаўляць па-украінску акцёрам, якія выязджаюць за мяжу.
Алёна Сідарава
Андрусь, як і на мінулай сустрэчы, патэлефанаваў за мяжу. На гэты раз – у штат Арэгон, да шаноўнай спадарыні Алёны Сідаравай, былой артысткі тэатра імя Янкі Купалы ў Мінску. Яна прызналася што ніколі не была ў Мазыры. Андрусь папрасіў яе, калі наведае Беларусь, усё ж такі завітаць да нас у Мазыршчыну. І зноў гучала цудоўная беларуская гаворка.
Андрусь Горват i Саша Баранаў
Размова была арганічнай. Людзі выказвалі свае думкі. Не заўсёды па-беларуску, але з падзякай да Рамана і Андруся, а таксама Сашы Баранава, стваральніка культурнай пляцоўкі.
Вялікі дзякуй за сустрэчу. Хацелася, каб такіх сустрэч было болей. Бо размаўляць на мове так і не навучыліся за жыццё.  Падстрайваемся, каб усе разумелі, каб было камфортна другім. Ёсць бар’ер і страх. Адна знаёмая мне пажадала “поспехаў у вывучэнні роднай мовы”. Гучыць жудасна. Родную мову не вывучылі. Замежныя нам патрэбней. Вывучаю цяпер родную, што зробіш?!!!
І ўсё дзякуючы абставінам: паглядзела спектакль “Радзіва Прудок” у Калінкавічах, затым з захапленнем прачытала кнігу Андруся, а цяпер трапіла на сустрэчу з майстрамі беларускага слова. Гэта і ёсць шчасце!!!
Спецыяльна для belisrael.info Света Іванова з Мазыра
________________________________________________________________________________________________

Вторая встреча “Разговоры на белорусском” с Андрусем Горватом с успехом состоялась на мозырской культурной платформе “Долина ангелов”.

Наш Мозырь, и правда, живет своей жизнью, как “люди на болоте”. Мы мало видим даже творческой интеллигенции из Минска. А чтобы еще и актер был … А тут такое … Писатель и режиссер постановки по книге писателя вместе проводят встречу. Невероятно!

Холод, конечно, не помеха для нашего человека. Я представляю себе, как здесь, в бывшем монастыре, жили монахи в зиму. Герои. Я полагаю, что они также говорили по-белорусски, или, даже, по-польски. Не только между собой, но и с всевышним …

Наш гость Роман Подоляко имеет корни под Гомелем и под Витебском. Его спектакль “Радива Прудок” – первый режиссерский опыт. Удалось – уж очень хотелось. Ведь национальное всегда трогает сердце.

Формат встречи разговора был необычный для Мозыря. Андрей и Роман поднимали интересные темы. Одна из них – тема национального кино.

Снимать кино на белорусском языке, с белорусскими актерами и белорусской тематикой – такое встретишь редко, особенно сейчас. Ведь нацелено все на Зарубежье. А там по-нашему кто понимает? Даже на “Листопаде” в Минске фильм “Егор” (по книге Андрея) был единственный на языке. Это минимум странно.

Тема белорусского языка как применяемого в повседневной жизни – остается актуальнейшей. Как пример, я осветила тот факт, что Бен-Йегуда, чтобы сохранить иврит, ограничил своих детей средой ивритоговорящих людей, чтобы другой язык они не слышали. Результат деятельности выходца из-под Витебска мы видим сегодня в современном Израиле. Иврит с почти уничтоженного языка применяют повсеместно в Эрец Исраэль. Роман Подоляко выразил мнение, что мы должны по поводу белорусского языка идти путем персональной заинтересованности, а не под каким бы то ни было нажимом. Привел пример: заинтересовать книгой или спектаклем, даже такими разговорами будет гораздо лучше. Украина через нажим на национальное законодательство также придает своеобразный престиж и желание говорить по-украински актерам, выезжающим за границу.

Андрусь, как и на прошлой встрече, позвонил за границу. На этот раз – в штат Орегон, почтенной госпоже Алене Сидоровой, бывшей артистке театра имени Янки Купалы в Минске. Она призналась что никогда не была в Мозыре. Андрей попросил ее, когда посетит Беларусь, все-таки заглянуть к нам в Мозырский район. И снова звучала прекрасная белорусская речь.

Разговор был органический. Люди выражали свои мысли. Не всегда по-белорусски, но с благодарностью к Роману и Андрею, а также Саше Баранову, создателю культурной площадки.

Большое спасибо за встречу. Хотелось, чтобы таких встреч было больше. Ведь говорить на языке так и не научились за жизнь. Подстраиваемся, чтобы все понимали, чтобы было комфортно другим. Есть барьер и страх. Одна знакомая мне пожелала “успехов в изучении родного языка”. Звучит ужасно. Родной язык не выучили. Иностранные нам нужнее. Изучаю сейчас родной, что поделаешь?!!!
И все благодаря обстоятельствам: посмотрела спектакль “Радива Прудок” в Калинковичах, затем с восторгом прочитала книгу Андруся, а теперь попала на встречу с мастерами белорусского слова. Это и есть счастье!!!

Специально для belisrael.info Света Иванова из Мозыря

Перевод на русский belisrael.info

Опубликовано 11.11.2018  10:00 

От редакции belisrael. Напоминаю о важности поддержки сайта. Это необходимо не только для оплаты расходов по его содержанию и развитию, но и даст возможность достойно поощрять тех, кто давно проявил себя, тратит немало времени на подготовку интересных публикаций, а также привлечь новых авторов. Еще одним из пунктов является помощь в издании ряда книг, на которые у авторов нет денег.

***

Отклики из фейсбука:

Хелена Кабат 11 ноября в 19:25 А мой папа всю жизнь был преподавателем белорусского языка и кахау родную мову?

Irina Narkevitch 11 ноября 20:39 Дело в том, что белорусский язык очень изменился за 20-е столетие. И не факт, что он вернется к нам… Моя мама проработала всю жизнь в переводчиком (белорусский-русский) в газете которая шла зарубеж для белорусской эммграции. Так вот она говорит, что когда к ним приезжали делегации беларусов первой волны иммиграции, то понимать их было оооочень сложно потому, что они говорили на белорусском конца 19 – начала 20 века.. Вот такие вот дела. А потом Беларусь это очень маленькое госсударство с засилием русской речи. Отматывать это кино назад надо. При этом никакой поддержки от власти не ожидается я так понимаю.

Rafael Grugman 12 ноября 12:24 Народ исчезает, то есть растворяется среди других народов, если забывает язык. Чтобы ослабить влияние русского языка, надо дублировать все фильмы на белорусский, сократить количество телеканалов российских и увеличить белорусских и т.д. Украина – хороший пример

Иван Климук 12 ноября 12:50 Где мы, а где Израиль и Украина по использованию национального языка.

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (91)

Усім шалом! На шляху да сотай серыі па-ранейшаму пазначаю балявыя кропкі, а хто будзе іх купіраваць – іншая рэч. «Батанік не павінен палоць пустазелле. Ён вылічыць тэмпы росту апошняга, дый годзе» ((С) Сірыл Паркінсан).

Планета ўсё больш засмечваецца пластыкам ды інфармацыйным шумам, прычым невядома, што горай. Пастаянныя чытачы-гледачы серыяла ў курсе: нам тутака трывожна за стан навукі, у Беларусі і не толькі. Сам я шмат у чым дылетант, але дылетантызму не палюбляю. Як казаў ільфапятроўскі тав. Бендэр: «Нам хуліганаў не трэба, мы самі хуліганы».

Прынцып ваяўнічага дылетанта («чым менш кампетэнтны чалавек у якім-небудзь пытанні, тым мацней ён схільны перабольшваць свае веды»), аказваецца, ужо ўпісаны ў навуковую тэрміналогію пад назовам «эфект Данінга-Кругера». Запомнім 🙂

Былы мой прыяцель М., які з Беларусі перабраўся ў Чэхію, дзе будаваў уласны бізнэс, а калі там запахла смаленым – уцёк у расійскую глыбінку, гадоў 10 таму абараніў у Мінску дысертацыю на званне кандыдата фізіка-матэматычных навук. Няйначай мяркуе, што гэта робіць яго кампетэнтным у гісторыі ды палітыцы, бо надоечы публічна заявіў: «Прыдумаў тэрмін “хрушчоўскія рэпрэсіі”». Спрабуе падладзіцца пад трэнд у сучаснай РФ (Сталін – «эфектыўны менеджар», а тэрорам супраць народу займаліся ягоныя баяры несамавітыя паплечнікі + недабітыя трацкісты). 🙁

М., хоць ён і актыўны ў засталінска-запуцінскай секце, утворанай на Урале, чалавек не дужа публічны, і шкоды ад яго «адкрыццяў» вобмаль. Горш, калі з разумным выглядам вяшчаюць лухту «спецыялісты», уладальнікі адпаведных тэме навуковых ступеняў. От узяць Андрэя Буроўскага, сааўтара Міхаіла Велера па кнізе «Грамадзянская гісторыя вар’яцкай вайны». У ХХІ ст. прафесійнага археолага, які знаўся на палеаліце, пацягнула на яўрэйскія тэмы… Вынікам стаў тузін кніг – часцяком добра аформленых, з немалымі накладамі, але прымітыўных паводле зместу.

Тут ізраілец Рыгор Ніскераў разбірае адну з кніг Буроўскага – двухтомнік «Яўрэі, якіх не было» (2004). Разумным дастаткова спасылкі ды колькіх першых абзацаў. І ўсё ж працытую з’едлівы фрагмент, які выклікаў у мяне замілаванне… Мо таму, што і сам сутыкаўся з прэзентацыяй класіка яўрэйскай літаратуры пад нікам «Sfojrym» або «Mendele Sfojrym»:

Хто-небудзь чуў пра яўрэйскага пісьменніка, якога звалі б «Сфорым»? – Буроўскі такога ведае. Тады як іншым, хто цікавіцца яўрэйскай літаратурай, вядомы пісьменнік Мендэле Мойхер-Сфорым. Гэта псеўданім Шолам-Якава Абрамовіча, які значыць «Мендэль Кніганоша». А слова «сфорым» значыць «кнігі».

Скажам, рускі пісьменнік і філолаг У. І. Даль публікаваў апавяданні пад псеўданімам «Казак Луганскі». Ці можна было б яго згадаць, назваўшы «пісьменнік Казак» або «пісьменнік Луганскі»? Наўрад ці хто з чытачоў зразумеў бы, пра каго ідзе гаворка.

А гэта – абзацы з «падарункавага» фаліянта Буроўскага 2014 г. Поўны абзац фініш…

Цікава, што такога кшталту «даследчыкі», як заўважыў і Ніскераў, любяць адважваць выдуманаму імі яўрэйству кампліменты, часам празмерныя. Карэктныя адносіны з канкрэтнымі яўрэямі падтрымліваць куды цяжэй.

* * *

На маю прапанову пайсці ў заклад адносна будучыні Беларусі да снежня 2020 г., выстаўленую тут, пакуль што ніхто не адгукнуўся (ну, ёсць яшчэ 20 дзён…) Адсутнасць рэакцыі ўскосна пацвярджае, што пагроза аншлюсу для Сінявокай перабольшана. Не тое каб мы былі такія згуртаваныя, як Фінляндыя ўвосень 1939 г. – бадай, і дзясятай долі той салідарнасці няма ў цяперашняй Беларусі. Проста няможна недаацэньваць сілу інэрцыі… асабліва сярод усходніх суседзяў. Бальшыня абывацеляў без павагі ставіцца да беларускай незалежнасці, аднак ліквідаваць апошнюю?.. Фанатаў «трыадзінай рускай дзяржавы», гатовых «укласціся» ў яе, не так-то багата.

Расійскае – расійцам, а тэндэнцыі тут і цяпер не вельмі цешаць. Як заўважаў яшчэ ўлетку на прыкладзе з Грышам Абрамовічам і яго жонкай, «першая беларуская газета» падкормлівае ксенафобію. Не таму, што ў ёй заўзятыя антысеміты – наколькі я ведаю рэдактараў «НН», забабонаў у іх няма – а таму, што гэта выгадна. Падрасла «нацыянальная буржуазія», якой карціць самасцвярджацца за кошт меншасцей, таму і робяцца аб’ектамі падвышанай увагі то Зісер, то Зайдэс, то Ізраілевіч… Пры ўсёй непавазе да апошняга – непрыемныя мне многія ўчынкі гэтага супляменнічка – цяжка было не прыкмеціць, што з Аркадзя цягам лета-восені асобныя СМІ ляпілі «казла адпушчэння». Чытачы ж ахвотна падхоплівалі «наезды», і цяпер, калі лёс А. Ізраілевіча цьмяны (паводле адной з версій, ён быў затрыманы «органамі» пад канец кастрычніка), на «НН» назіраецца проста вакханалія зласлівасці.

Першыя каменты пад навіной ад 31.10.2018 «Крыніцы: За спробу даць хабар затрыманы Аркадзь Ізраілевіч». Па стане на 04.11.2018.

Часам сайт «НН» выдае за адно галасаванне не адзін, а некалькі «плюсікаў», але, так ці іначай, колькасць зласліўцаў нашмат перавышае колькасць цвярозадумцаў. Падобнае «ату яго!» назіралася і на форуме tut.by, дарма што ў меншых маштабах. Вядома, не ўсё тлумачыцца юдафобіяй, аднак і яе скідваць з рахункаў наўрад ці магчыма. Што даказвае рэакцыя чытачоў nn.by на жудаснае забойства наведвальнікаў сінагогі ў Пітсбургу (штат Пенсільванія, ЗША):

Першыя каменты пад навіной ад 27.10.2018 «У Пітсбургу ў сінагозе стралок забіў восем чалавек, а потым здаўся паліцыі». Па стане на 05.11.2018.

Вяртаючыся да Ізраілевіча: прага звядзення рахункаў чужымі (і нячыстымі) рукамі ў першыя дні лістапада выявілася настолькі моцнай, што з галоў рэп энтузіястаў знікла «справа “рэгнумаўцаў”» і яе скуткі… Калі ў канцы 2016 г. тутэйшыя «органы» затрымалі траіх публіцыстаў, то вялікая частка «апанентаў рэжыму» таксама цешылася і вітала рашэнне ўладаў. Высмейваючы тых, хто нагадваў, напрыклад, славутае выслоўе пастара Німёлера («Калі прыйшлі па камуністаў…»). Між тым ужо ўвесну 2017 г. спецслужбы прайшліся і па «нашых», а менавіта па беларускіх нацыяналістах, з «Белага легіёна» і не толькі.

Лінейнасць мыслення адчуваецца таксама ў тых, хто вітае прыход да ўлады ў Бразіліі (ключавая краіна Паўднёвай Амерыкі, на хвілінку) правага папуліста імем Жаір. Такой бяды, што ён параўноўвае апанентаў з жывёламі ды абяцае вытурыць іх з радзімы – абы адкрыў пасольства ў Іерусаліме! Здаецца мне, ад «праіерусалімскага» кроку трампоіднага бразільца Ізраілю будзе больш шкоды, ніж карысці, бо ён потым навыпрошвае сабе льгот і прывілегій, быццам той Чаўшэску… Хацеў бы я памыліцца.

А тым часам… Бюлетэнь «Слонімскі край» не адмаўляецца ад яўрэйскіх тэм. Гэтыя матэрыялы былі змешчаны ў № 32 (кастрычнік 2018)

Папраўдзе, перадрукі з БелТА цікавяць, як леташні снег; больш радасна было даведацца пра існаванне ў даваенным Слоніме папулярнай фотамайстэрні Барыса Вайнштэйна.

Яшчэ больш грэе нарыс «Протаіерэй Васіль Цітовіч», прысланы жлобінскім краязнаўцам Міколам Шуканавым. Падам урывачак у перакладзе з рускай: «Айцец Васіль карыстаўся вялікай павагай у царкоўнага начальства, меў аўтарытэт сярод прыхаджанаў… Яго паважалі не толькі праваслаўныя жыхары Жлобіна, а і мясцовыя яўрэі, якіх ён уратаваў ад пагрому ў неспакойным 1905 г. У самы крытычны момант святар, выявіўшы мужнасць, з крыжам у руках выйшаў насустрач апантанаму натоўпу, які з крыкам несся міма храма ў бок Карпілаўкі – мясцовай яўрэйскай слабады, і спыніў яго».

Цікавыя навіны трапляюцца і на сайце БФШ – арганізацыі, ад якой пасля вядомых падзей міжволі чакаю мала добрага. Але ж дапамагае ўшанаваць земляка, ураджэнца Магілёўскай губерні, – дзякуй за гэта.

«У памяць пра Чарльза Яфе адбудзецца ўжо трэці шахматны турнір», – дадае ў «тлумачальнай запісцы» арганізатар Міхаіл Ляшчынскі, былы старшыня Дубровенскага райвыканкама.

А во навіна з вёскі, што на Бельшчыне ў Польшчы: «У Орлі ўзгадалі пра габрэяў, якія жылі ў гэтай мясцовасці да 4 лістапада 1941 года (слушна “1942 года”, як тут. – В. Р.). Менавіта ў 76-ю гадавіну ліквідацыі нацыстамі арлянскага габрэйскага гета прайшло мерапрыемства “Памяць трывае”». Пішуць, шосты раз ладзіцца сустрэча неабыякавых – прыемна было даведацца.

Наш мінскі чытач Пётр Рэзванаў 23.10.2018 наведаў канцэрт «М-клезмер бэнду» ў залі «Верхні горад» (афішу са слоганам «Мелодыі яўрэйскай душы» і спіс выканаўцаў можна паглядзець тутака; кранула замануха «Начало таки в 19.00») ды падзяліўся ўражаннямі:

Граць музыкі ўмеюць. У адрозненне ад «Харошак», у якіх «Хава нагіла» вярнулася да «Распрагайце, хлопцы, коні», у «М-клезмер бэнду» заяўленыя нумары адпавядалі выкананым. Але ці можна тое, што яны граюць, аднесці да клезмера? – пытанне. «М-клезмер бэнд» бліжэй да малых складаў уцёсаўскіх ансамбляў.

Псой Караленка дае добры прыклад таго, як, валодаючы прыёмамі, можна зрабіць клезмер з чаго заўгодна. Дарэчы, у першым альбоме «Мінскер капеліе» быў Вердзі, перароблены мінскімі клезмерамі пачатку мінулага стагоддзя ў «Хупэ марш»; на развітанне з Дзімам Сляповічам (у 2008 г. лідэр «Мінскер капеліе» з’ехаў у ЗША – В. Р.) музыкі зрабілі переробку «Развітання з Радзімай». «М-клезмер бэнд» паспрабаваў па-клезмерску сыграць Афенбаха… Атрымалася, хутчэй, не клезмерская пераробка Афенбаха, а афенбахаўскія фантазіі на габрэйскія тэмы.

Я такі схадзіў у літаратурны музей 29.10.2018, на вечарыну памяці расстраляных пісьменнікаў. У сярэдзіне імпрэзы прагучалі вершы Майсея Кульбака ды Ізі Харыка на ідышы і ў перакладах на беларускую. Аднак слухаць іншых было цікавей, чым самому выступаць.

Побач з паэтам Васілём Жуковічам (фота з lit-bel.org); фрагмент выставы, створанай сіламі супрацоўніц музея

Дарэчы, з нагоды «Міжнароднага Дня перакладчыка» ў Нацыянальнай бібліятэцы Беларусі – дакладней, у залі беларускай літаратуры – таксама зладзілі выставу (прадоўжыцца да 13.11.2018). І там не абмінулі Кульбака, а таксама Керэта, Вайля…

Фота з nlb.by

А выставу «Незабыўны маэстра» (дзейнічала ў Мінску з 30 кастрычніка да 5 лістапада) наведаць не выпала, таму проста прапаную ўрыўкі з прэс-рэліза Музея гісторыі тэатральнай і музычнай культуры:

Выстаўка падрыхтаваная да 100-годдзя з дня нараджэння беларускага дырыжора, педагога, заслужанага дзеяча мастацтваў БССР (1964) Іосіфа Самуілавіча Абраміса. Нарадзіўся 29 кастрычніка 1918 года ў Мінску…

20 чэрвеня 1941 года скончыў як валтарніст Беларускую дзяржаўную кансерваторыю (зараз — Беларуская дзяржаўная акадэмія музыкі). Творчыя планы давялося адкласці. Цяжкія гады вайны Іосіф Самуілавіч прайшоў байцом-сувязістам, апошнія месяцы — музычным кіраўніком. Быў узнагароджаны медалямі і ордэнам Чырвонай Зоркі…

У 1979 годзе Іосіфа Абраміса запрасілі ўзначаліць аркестр Дзяржаўнага тэатра музычнай камедыі Беларусі. За тры гады ён прыкметна падняў агульную музычную культуру тэатра і прыняў удзел у пастаноўцы спектакляў, якія па праву лічацца візітнай карткай тэатра: «Несцерка» Р. Суруса (1979) і «Лятучая мыш» І. Штрауса (1981).

На выстаўцы будуць прадстаўлены афішы, фотаздымкі, нотныя рукапісы, асабістыя рэчы дырыжора.

Дадам, што памёр маэстра ў родным горадзе, калі быў яшчэ не зусім стары (29.09.1984).

«Вольфаў цытатнік»

«Анекдоты – пожня, дзе людзі падбіраюць каласкі пасля вялікага жніва гісторыі» (Франсуа-Мары Аруэ, ён жа Вальтэр, 1751)

«Музыка адэкватная поўніцы жыцця праз рытм. Музыка “Бітлз” гэта спэктар перападаў ад заміраньня сэрца дзіцяці, якому млосна без маці альбо таты, да рушлівай хвалі сэрцабіцьця пры чаканай сустрэчы. Папса гэта аптымістычны стук сэрца паядальніка сьвініны» (Яўген Бяласін, з кнігі «На пераломе», Брэст, 2015).

«Адзінства вымагае іерархіі – а значыць, сацыяльнай архаікі… Любое развітае грамадства моцнае не “адзінствам”, а гарызантальнымі сувязямі, шматпартыйнасцю, канкурэнцыяй, актыўнымі сацыяльнымі групамі, “індывідуалізмам” прыватных інтарэсаў. То бок багатай, вольнай і канкурэнтнай шматстайнасцю» (Аляксандр Хоц, 04.11.2018).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

05.11.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 05.11.2018  21:36

Стоянка возле дома Марка Шагала

В Витебске возле дома Марка Шагала строят стоянку площадью более 2,2 тысячи м². Без обсуждения и без раскопок

антипример восстановления исторической части Витебска

Давно ни для кого не секрет, что мировую известность Витебску принес Марк Шагал — знаменитый художник, один из самых прославленных представителей авангарда прошлого столетия. Всю жизнь Шагал любил и помнил Витебск. Чего не скажешь о городе.

Напомним, только благодаря усилиям витебской общественности, в частности председателя Шагаловского комитета, поэта Давида Симановича, помощи писателей Василя Быкова, Рыгора Бородулина, Андрея Вознесенского, вопрос с открытием музея удалось решить в 1991 году.

Тогда же предполагалось воссоздать на Покровской улице архитектуру и атмосферу дореволюционного города: небольшие одно- и двухэтажные домики, двускатные крыши, краснокирпичные стены, наличники, веранды, яблоневые сады. Форме должно было соответствовать и содержание: сувенирные лавки, магазинчики, мастерские, салоны. Однако здесь дальше разговоров дело не пошло.

Осенью 2007 года на улице Покровской рядом с музеем Марка Шагала планировали начать возведение двухэтажного особняка, запечатленного на картине «Дом в Лиозно».

Картину «Дом в Лиозно» Марк Шагал написал в 1914 году. Работа храниться в Государственной Третьяковской галерее (Москва). Фото tretyakovgallery.ru

Рядом с музеем — пустырь, в который отлично впишется это здание, типичное для застройки окраин белорусских городов на рубеже XIX-XX веков. Сейчас подобных домов в Витебске нет, но в памяти горожан сохранились такие строения — с первым этажом из кирпича и вторым — из дерева. Так что дом, изображение которого когда-то написал гениальный мастер, поможет воссоздать атмосферу времени и места, в котором жил и творил Марк Шагал.

В здании, строительство которого займет около года, планируется открыть парикмахерскую, кафе и небольшой отель, — делилась планами  экс-директор музея Марка Шагала Людмила Хмельницкая в июле 2007 года.

В третий раз к идее воссоздания Шагаловского квартала вернулись в 2009 году. По проекту творческой группы под руководством заслуженного архитектора Беларуси Леонида Левина улица Покровская и прилегающие к ней окрестности (часть города общей площадью 50 га) должна была стать туристической изюминкой родины Шагала. По задумке архитекторов в квартале должны были работать сувенирные лавки, магазины, кафе, гостиница, центр современного искусства с выставочным залом и художественной школой.

Кроме все прочего, несколько лет тому назад обсуждался план переезда Арт-центра Марка Шагала с улицы Советской на Покровскую улицу (в здание библиотеки Янки Купалы).

Однако с тех пор ситуация так и не поменялась, а на улице Покровской постепенно исчезает даже то немногое, что еще напоминало о дореволюционном Витебске. К примеру, в 90-е годы рядом с домом-музеем снесли два краснокирпичных дома. Возможно, снесенные здания не были архитектурным шедевром, но это была вещественная память начала прошлого столетия, когда здесь жил и работал Марк Шагал.

Сейчас на месте заброшенного пустыря приступили к строительству парковки площадью более 2,2 тысячи м²: для 41 легкового автомобиля и 8 автобусов.

Здесь ведется строительство автостоянки, при этом строительный паспорт на объекте отсутствует. Фото Светланы Васильевой

По мнению городских властей, автостоянка повысит привлекательность этого района Витебска для жителей города и туристов, а также поднимет инвестиционную привлекательность областного центра.

На будущей парковке пока стоит оставшееся стена здания, построенного на рубеже XIX-XX столетия. Фото Светланы Васильевой

Как нам удалось выяснить, музей Марка Шагала не является заказчиком данной парковки. Более того, в музее давно отрегулирована процедура приема организованных туристических групп — только после согласования с администрацией времени и порядка посещения.

В небольшом одноэтажном кирпичном доме, в котором Марк Шагал прожил большую часть витебского периода своей жизни, одновременно могут находиться не более 25 человек. Таким образом, если провести элементарные расчеты, получится, что за время работы музея (с 11:00 до 19:00 час) на 30-минутной экскурсии в день смогут побывать не более 400 человек. Речь идет о так называемых «пиковых днях» — новогодних и ноябрьских праздниках, а также во время «Славянского базара».

Дом-музей Марка Шагала. Фото Светланы Васильевой

Кроме того, в музее остро стоит «деликатная проблема» с туалетами. И, если придерживаться методологии восстановления исторической застройки Шагаловского квартала, то санитарный модуль должен находиться в туристско-рекреационной зоне, то есть по логике за забором.

Но вернемся к дню сегодняшнему. За забором дома-музея строят стоянку, которой могут похвастаться не всякие торгово-развлекательные центры. При этом общественное обсуждение по функциональному использованию, планированию и застройки данной территории не проводилось. Также не проводились археологические раскопки.

А тем временем, летом 1998 года возле здания музея (то есть через забор) под слоем земли в саду нашли ценный аутентичный экспонат усадьбы — фрагмент мощения внутреннего двора. Он расчищен и доступен для осмотра посетителям. Нашли также фрагменты керамической посуды, глиняные курительные трубки, подсвечники, изразцы, металлическую ложечку с буквами еврейского алфавита и другие предметы быта XVIII-XX веков. Напомним, находки очень помогли сотрудникам дома-музея Марка Шагала в подготовке экспозиции.

С просьбой разобраться в законности строительных работ на участке перед домом №11 на Покровской улице городские активисты — архитектор Глеб Орловский и блогер Алексей Андреянов — обратились в прокуратуру.

Проектом строительства в охранной зоне исторического центра не предусмотрено воссоздание утерянных элементов благоустройства и реставрация исторических элементов (покрытие улиц и пешеходных дорожек, элементов освещения, малых архитектурных форм), благоустройство и озеленение территории, замена покрытия улиц и троп с использованием характерных исторических приёмов. В тоже время, устанавливается чужеродное, диссонирующее с исторический средой ограждение с использованием металлического стального профиля, — указывают в обращении градозащитники и задают резонные вопросы

Чем обосновано запроектированное количество машино-мест? И для кого делают эту стоянку?

При наличии парковок у автовокзала непосредственно в нормативном радиусе обслуживания (около 500 метров) от музея и свободной территории возле автовокзала (севернее) на которой, согласно проекта «Детальный план центральной части города Витебска», запроектированы вместительные автостоянки и отсутствовала историческая застройка.

Данное необдуманное, неэффективное, перспективно необоснованное (при отсутствии комплексного проектного решения исторического квартала) строительство автостоянки в историческом квартале, являющегося историко-культурной ценностью 2 категории, противоречащее  закону, приведет к невозможности перспективного, комплексного восстановления исторической застройки, нарушению исторической планировки и исторического облика застройки улицы Покровской.

Кроме того градозащитники подчеркивают, что при устройстве автостоянки уничтожается культурный слой данной территории с возможными археологическими артефактами.

Землю вывозят самосвалами. Фото Светланы Васильевой

В завершение городские активисты предлагают провести проверку и привлечь к ответственности должностных лиц на предмет законодательства и неэффективного и нерационального использования бюджетных средств при проектировании и строительстве стоянки.

Действительно, складывается парадоксальная ситуация: за деньги налогоплательщиков местные власти уничтожают уникальный облик города. Получается, что витебчане сами и оплачивают приведение «смертного приговора» историческому центру Витебска.

Опубликовано 29.10.2018  14:08

Гарадзенцы ўзгадалі Лейба Найдуса / Гродненцы вспомнили Лейба Найдуса

(перевод на русский ниже)

У Гародні [26 кастрычніка 2018 г.] прайшла паэтычна-музычная памятная вечарына, прысвечаная габрэйскаму паэту Лейбу Найдусу. У памяшканні музея гісторыі рэлігіі спявалі музыкі і дэкламавалі ягоныя вершы ў перакладзе на беларускую. Некаторыя творы гучалі часткова на ідыш. Зала музея была амаль запоўнена аматарамі паэзіі і гарадзенскай гісторыі.

Кажа Альжбета Кеда – перакладчыца і літаратарка (стыльная бландынка, якая ўсміхаецца на 5-м фота, – belisrael):

– Ён пісаў спачатку на трох мовах: польскай, рускай, ідыш. Кажуць, што і беларускія вершы былі, але не захаваліся, не знайшлі іх. Ён жа ўзгадоўваўся ў гэтым шматмоўным асяроддзі памежжа. Сённяшняя Беласточчына – ягоная радзіма. І ён ведаў усе гэтыя мовы, пісаў па-польску нават даволі многа, але з’явілася ў ягоным жыцці дзяўчына-яўрэйка, і пад яе ўплывам ён пачаў пісаць выключна на ідыш.

Гарадзенцы прызнаюць двух вялікіх паэтаў пачатку ХХ стагоддзя, якія зрабілі гонар Гародні: Максім Багдановіч і Лейб Найдус. Хаця вядома, што Лейб Найдус пахаваны ў Гародні, але яго магілы не захавалася, як не захавалася вялікіх жыдоўскіх могілкаў. На іх месцы стаіць стадыён «Нёман».

Кажа прафесар Аляксей Пяткевіч:

– Вось у 50-ыя гады гэтыя могілкі зруйнавалі, усе помнікі і ўсё астатняе невядома куды вывезлі, а помнік на магіле меў мастацкае значэнне. Рабіў помнік скульптар-прафесіянал. Помнік у выглядзе апушчаных крылаў анёла. Але ні помніка, ні магілы – практычна ніякага знаку, акрамя назвы вуліцы, на радзіме вялікага габрэйскага паэта няма. Гэта вялікі паэт, паэт вельмі таленавіты.

У Гародні імя Лейба Найдуса носіць толькі вулачка ў цэнтры горада. На доме, дзе ён жыў па гэтай вуліцы, няма нават памятнай шыльды, не тое што помніка. Дарэчы, тое ж можна сказаць і пра беларуса Максіма Багдановіча.

Якуб Сушчынскі, Беларускае Радыё Рацыя, Гародня

Фота і відэа аўтара

Крыніца

Чытайце яшчэ на hrodna.life (май 2018):

“Не толькі камісарам трэба помнікі ставіць”. Гродзенскі скульптар шукае сродкі на бюст паэту Лейбу Найдусу

“Гродна мае асаблівую энергетыку”. Унук паэта Лейбы Найдуса пабываў на радзіме продкаў

i раней (5 лiстапада 2005) на нашым сайце 

Ала Петрушкевіч. Няма ў Гародні анёла

* * *

Перевод с белорусского:

Гродненцы вспомнили Лейба Найдуса

В Гродно [26 октября 2018 г.] прошёл поэтически-музыкальный памятный вечер, посвящённый еврейскому поэту Лейбу Найдусу. В помещении музея истории религии пели музыканты и декламировали его стихи в переводе на белорусский. Некоторые произведения звучали частично на идише. Зал музея был почти заполнен любителями поэзии и гродненской истории.

Говорит Альжбета Кеда – переводчица и литератор (стильная блондинка, которая улыбается на 5-м фото, – belisrael):

– Он писал сначала на трёх языках: польском, русском, идише. Говорят, что и белорусские стихи были, но не сохранились, не нашли их. Он же рос в этом многоязычном окружении пограничья. Нынешняя Белосточчина – его родина. И он знал все эти языки, писал по-польски даже довольно много, но появилась в его жизни девушка-еврейка, и под её влиянием он начал писать исключительно на идише.

Гродненцы признают двух великих поэтов начала ХХ века, которые сделали честь Гродно: Максим Богданович и Лейб Найдус. Хотя известно, что Лейб Найдус был похоронен в Гродно, но его могила не сохранилась, как не сохранилось большого еврейского кладбища. На его месте стоит стадион «Нёман».

Говорит профессор Алексей Петкевич:

– Вот в 50-е годы это кладбище уничтожили, все помники и всё остальное неизвестно куда вывезли, а памятник на могиле Найдуса имел художественное значение. Создавал этот памятник скульптор-профессионал. Памятник в виде опущенных крыльев ангела. Но ни памятника, ни могилы – практически никакого знака, кроме названия улицы, на родине большого еврейского поэта нет. Это великий поэт, поэт очень талантливый.

В Гродно имя Лейба Найдуса носит только улочка в центре города. На доме, где он жил по этой улице, нет даже памятной доски, не то что памятника. Кстати, то же можно сказать и о белорусе Максиме Богдановиче.

Якуб Сущинский, «Белорусское Радио Рация», Гродно

Фото автора

Источник

Перевод с белорусского belisrael.info

Опубликовано 28.10.2018  09:55  Обновлено в 11:27