Tag Archives: утраты

В. Рубинчик. Судьбоноснейшая дата!

На днях исполнилось 30 лет, как была основана «главная еврейская организация» Синеокой. Я бы, пожалуй, не вспомнил о cтоль значимой дате, но на сайте этой самой организации любезно поместили поздравление. И пару строк не без толики самоиронии (за что респект их автору):

30-летие не совсем верно считать юбилеем. Обычно такими официальными датами называют «отрезки» в четверть века – 25, 50, 75, 100… Но если хочется, то и «тридцатка» неплохой повод…

Да уж, «если очень хочется, то можно» 🙂 На той же страничке поясняется:

14 апреля 1991 года в списке общественных организаций Беларуси появилось «Белорусское объединение еврейских организаций и общин». Именно так именовался нынешний «Союз белорусских еврейских общественных объединений и общин».

Поделюсь кое-какими наблюдениями/размышлизмами, благо в деятельность организации всматривался лет 15 – примерно с 1994 до 2009 г. «Официоз» предложил нам вспомнить Леонида ЛевинаВыдающийся архитектор, лауреат многих премий, человек, уважаемый и в высших эшелонах власти, и в международных организациях, и в самой небольшой еврейской семье»), Мая Данцига и др. На меня же большее впечатление произвели иные активисты; из «верхушки» – Александр Гальперин, светлая ему память, и Инна Герасимова; из среднего эшелона – Евгений Рабинович. Может, потому, что все трое, имея учёные степени, по-своему радели о просвещении «еврейских масс», а я в юном возрасте тянулся к знаниям. И даже сейчас…

Если уж откровенно, то польза от «зонтичной» еврейской организации в Беларуси неочевидна; я догадывался об этом и в конце 1990-х, но ощутил на своей шкуре в 2001-м (после историй с закрытием библиотеки на Интернациональной, 6, и сносом синагоги на Димитрова, 3). Нужны «Хеседы», чтобы помогать старым и немощным; нужны школы для подрастающего поколения и курсы (прежде всего языковые) для желающих приобщиться к своей культуре; нужны религиозные общины, а также что-то вроде «исторического общества» для заботы о кладбищах, зданиях синагог, иных знаковых местах… и для архивных изысканий, научных конференций, редакционно-издательской деятельности.

Объединить евреев разного возраста и разных интересов в одном «колхозе» всебелорусского масштаба – «хлопотное дельце» (С), пожирающее уйму ресурсов, которые могли бы пойти на более полезные цели. Перед съездом 2004 г. отмечал в «Мы яшчэ тут!» (спецвыпуск № 3):

Многие сомневаются в самом смысле существования организации, которая устраивает съезд. Некоторые основания для сомнений есть. Если в первой половине 1990-х белорусские евреи справедливо руководствовались принципом «чем больше организаций, тем лучше», то сейчас еврейский бюрократический аппарат имеет потребность в сокращении. Есть религиозные и квазирелигиозные объединения (хасиды, ортодоксы, реформисты), культурные общества «на местах», объединения ветеранов и узников гетто, молодёжные тусовки при Сохнуте и Израильском центре, есть, наконец, хеседовская благотворительность, спонсируемая «Джойнтом»… Каждый тянет одеяло на себя. Руководители Союза вечно жалуются, что им не хватает денег. «А зачем им деньги, если основные проекты реализуются за пределами их конторы?» – так, наверное, рассуждают потенциальные спонсоры… Левинский союз не стал эффективной группой давления ни в парламенте, ни в правительстве.

В итоге делегаты съезда львиную долю времени обсуждали, как плохи бюллетень «Мы яшчэ тут!» и его редактор 🙂 Дальше были статья «Шито белыми нитками» в «Авиве» и ответ на неё.

Собирание «всех-всех-всех» имело бы некоторый смысл, проводись оно не «сверху»… Если бы каждый член общины ежегодно платил в неё взнос, получая взамен право голоса на всеобщих выборах. Нечто подобное предлагал в середине 2000-х гг. мой тогда-ещё-приятель, специалист по продажам Александр Э., и даже встречался ради реализации своего проекта с Левиным & Co. Разумеется, его вежливо выслушали и «отшили» – система закостенела лет на 10 раньше.

А в 1991-м всё было классно. Представители десятка организаций собрались в Минске и выбрали главным лауреата Ленинской премии, члена КПСС с 1963 г. Л. М. Левина, хотя могли бы выбрать, например, Бориса Минкова или Гарика Хайтовича (оба рвались наверх, а после приснопамятного съезда в разные годы возглавляли Иудейское религиозное объединение – Хайтович так и до сих пор). Наверно, активисты знали, что делали… Но вскоре проявились малосимпатичные черты нового «лидера».

Об одном из первых тревожных сигналов знаю от Якова Гутмана (1945–2020), который в начале 1992 г. созвал группу евреев на собрание в Русский театр. Явился туда и Леонид Левин, отобравший микрофон у организатора и выгнавший телеоператоров под предлогом того, что Гутман пока ещё не является «главным евреем Беларуси», а значит, массовые мероприятия нужно согласовывать… «Это было сказано не очень учтиво, но в принципе правильно. При всём уважении к демократии нельзя потакать анархии», – писал в 1998 г. Михаил Нордштейн (один из самых активных критиков левинского самодурства в 1994–1995 гг., в 1996 г. переметнувшийся в стан «вождя» ради редакторской должности в газете «Авив»). Гутман, обычно напористый, в 1992 г. сконфузился ввиду хуцпы небезызвестного архитектора… Даже в 2000-х годах в беседах со мной Яков горевал, что допустил срыв того собрания, притом на глазах у белорусских журналистов.

В январе 1995 г. Александр Гальперин, тогдашний заместитель Л. Левина в «Белорусском объединении еврейских организаций и общин», оценивал ситуацию в «еврейском движении» по состоянию на весну 1993 г. как острый кризис. Гальперина, согласно публикации в газете «Авив хадаш» (№ 1, 1995), настораживало следующее:

– царившее среди наиболее честных и искренних лидеров разочарование, вплоть до желания оставить это движение;

– отказ некоторых нечистоплотных функционеров уйти, их стремление правдами и неправдами удержаться у кормушки;

– отток из организаций части членов, вызванный низким уровнем работы, интригами и корыстолюбием отдельных еврейских лидеров. Особенно болезненно этот процесс проявился в почти полном выпадении из движения 30-40-летних и творческой интеллигенции;

– отсутствие демократических начал в ряде организаций привело к формированию подлинных диктатур. Там не собирались собрания, не было элементарной отчётности о расходовании средств, «терялась» дорогостоящая импортная теле- и видеоаппаратура, далеко не вся гуманитарная помощь доходила до больных, инвалидов и ветеранов.

И т. д., и т. п. Кандидат наук не мог не понимать, что рыба портится с головы. Тем не менее, на 2-м съезде Объединения в мае 1993 г. «оппозиционер» согласился работать в одной команде с Л. Левиным – видимо, надеялся «перевоспитать» его 😉

Из газеты «Авив», № 3, июнь 1993 г. Л. Левин (слева) и А. Гальперин (справа)

В 1993–1994 гг. ещё были возможны дискуссии внутри объединения, в т. ч. по принципиальным вопросам – худо-бедно работали те самые демократические принципы, за которые выступал А. Гальперин (по определению Я. Гутмана – идеалист и романтик).

Из «Авива», № 7, декабрь 1993 г.

Окончательно «сломалась» организация на съезде в сентябре 1995 г., и я предполагаю, что укрепление авторитарной власти в Беларуси имело к этому некоторое отношение… 🙁

На тот съезд, проведённый в Доме ветеранов, я зашёл, видел Данцига и Зверева, но прощальной речи Гальперина, увы, не слышал. Газета «Авив хадаш» (№ 2, 1995) писала не без «перестроечного» сарказма:

Ещё до созыва съезда на заседании Координационного Совета тогдашний вице-президент А. Гальперин настоятельно просил, чтобы в повестку дня был включён его содоклад. Отказали. Агрессивно послушное большинство и слушать не хотело о каких-то там грубых нарушениях демократии. Зачем этим господам глубокий анализ с неудобными выводами! Всё хорошо прекрасная маркиза!

А. Гальперин просил на съезде для выступления 15-20 минут. Не дали. 5 минут и не больше! Но о каком серьёзном анализе ситуации, сложившейся в Объединении, может идти речь при таком урезанном лимите?

И всё же А. Гальперин выступил. Резко, местами гневно, он торопился сказать всё, что думает об этом съезде и тех, кто по сути дела губит еврейское общественное движение. Председательствующий В. Шелектор неоднократно обрывал его…

«Авив», № 1, октябрь 1995. «Обрыв» с целью «консолидации»

Лишь однажды я наблюдал А. Гальперина изблизи – в сентябре 1994 г., когда Минское объединение еврейской культуры устроило автобусную поездку в Мир. Малорослый, но крепкий Гальперин поистине был сгустком энергии – носился по замку, словно ему было не 48, а раза в 4 меньше (не помню точно, проводил ли он экскурсию по еврейским местам Мира – кажется, таки да).

Переведу с белорусского один абзац из статьи кандидата педагогических наук А. Гальперина «Стан і тэндэнцыі развіцця яўрэйскай адукацыі (Беларусь у кантэксце дзяржаваў былога СССР)», подготовленной для международной научной конференции в мае 1994 г. и опубликованной в сборнике «Беларусіка = Albaruthenica. Кн. 4» (Минск, 1995):

В программах воскресных школ – иврит, история еврейского народа, традиции иудаизма, музыка и пение. Однако воскресная школа, имея просветительные цели, не может дать основательных знаний. Это снижает познавательные мотивы учеников. Проведённое нами исследование дало возможность выяснить иерархию учебной мотивации детей. Так, группу познавательных мотивов (интерес к содержанию учебной информации, к процессу освоения, удовольствие от учёбы) ученики поставили на 4–5-е места. Ведущими оказались мотивы эмоциональной разрядки и комфорта, коммуникативные и морально-этические. Анализ динамики мотивации свидетельствует, что за время обучения воскресная школа постепенно трансформируется для учеников из института получения знаний в особый социум, который идентифицирует себя с еврейским народом и развивается по своим законам. Как видим, на практике воскресные школы выполняют прежде всего воспитательные и коммуникативные функции.

Кто мог знать, что в 1997 г. Гальперина атакует рак, а весной 1998 г. Александр Михайлович уйдёт из жизни, разочарованный в еврейском движении, да и во многих своих «соратниках»? В 2021 году ему исполнилось бы всего 75, он далеко не полностью раскрылся как исследователь…

Нынешний руководитель «главного еврейского союза Беларуси» Владимир Черницкий, фото 2017 г. (иллюстрация к материалу Алеси Загорской)

И. Герасимова сейчас живёт в Германии, Е. Рабинович – кажется, в США. Чувствую, лучше отложить рассказ о встречах с ними в Минске на потом, иначе выйдет «винегрет».

Вольф Рубинчик, г. Минск

18.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.04.2021 19:13

Израиль как никогда близок!

Шаломчики. Накануне Дня независимости Израиля (он как раз сегодня, 15 апреля), статбюро данной ближневосточной страны опубликовало демографические новости… Из них следует, что на территории, примерно равной половине Минской области, уютно разместились 9,327 миллионов человек. Это, в свою очередь, означает, что Израиль по численности населения вплотную приблизился к Беларуси, где в начале 2021 г. проживало около 9,35 млн. чел.

Когда-то я сравнивал Израиль и Беларусь по ряду критериев, и приходилось учитывать разницу в размерах населения (сначала, в 1990-х, она составляла 1,5 раза, потом – 1,3… 1,2…). Тем, кто в ближайшее время пойдёт по моим стопам, будет чуть проще 😉

Похоже, «органы» Синеокой этой весной решили, что пора уже перенимать привычки Жестоковыйного… Кто не помнит, напомню: израильские спецслужбы с 1950-х гг. периодически устраивали операции по захвату жителей иных стран. Самым громким делом – и, в принципе, одобренным «общественным мнением» – стал вывоз из Аргентины весной 1960 г. некоего Рикардо Клемента, оказавшегося нацистским преступником Адольфом Эйхманом. Операцией, между прочим, руководил начальник Моссада Иссер Харель (1912–2003), он же Изя Гальперин из Витебска, человек со многими достоинствами, но без чувства юмора. Как бы он отнёсся к моему сравнению своей службы с нынешней белорусской «КГБвэдэйкой»?

Грозный дедушка Харель… Фото: David Rubinger / Corbis

За исчерпанием в мире нацистских преступников наши рыцари плаща и кинжала, решили, видимо, потренироваться на кошках Юрии Зенковиче и Александре Федуте. Дней пять назад выследили их в Москве, поймали, вывезли в Минск.

Ю. Зенкович (cправа), кадр отсюда

Критиковавший Лукашенко Дмитрий Болкунец, аналитик, также попавший в поле зрения властей РБ, но своевременно «сделавший ноги» из России, отозвался так:

Я до конца не уверен, была ли согласована данная «спецоперация» с российскими силовиками. Возможно, они проспали, но может быть и «помогали». Допускаю, что существует какая-то межгосударственная практика в рамках Союзного государства, позволяющая спецслужбам одной страны задерживать граждан, подозреваемых в совершении преступлений, на территории другой страны.

И я не уверен, хотя россиянин Роман Попков написал на kasparov.ru: «В Беларуси сейчас террор, самый чудовищный со сталинских времен. В России от него укрыться невозможно, потому что Россия распахнула ворота лукашенковским церберам. Они орудуют уже и у нас, как у себя дома, – разумеется, с санкции и при участии российских силовиков… Мало нам в Москве своего ада, своих арестов и обысков в редакциях – у нас тут еще и минский ад в гостях, на выезде» (15.04.2021).

По-хорошему, нашим пинкертонам следовало обратиться к российским коллегам с просьбой о выдаче З. и Ф., тем более что этим подозреваемым вменяются далеко не «расстрельные» статьи.

Конечно же, с «делом Эйхмана» – или даже с «делом Вануну» – здесь мало общего. Чем-то ситуация напоминает «наезд» литовских спецслужб в январе 1994 г., когда они вывезли в Литву руководителей тамошней компартии Миколаса Бурокявичюса и Юозаса Ермалавичюса, прятавшихся в Беларуси. Тогда депутат Александр Лукашенко поднял в Верховном Совете волну, которая снесла глав КГБ РБ Ширковского и МВД РБ Егорова. Более того, активность литовских агентов на фоне «попустительства» белорусских властей оказалась одной из важнейших причин отставки председателя Верховного Совета Станислава Шушкевича… Думаю, в РФ-2021, припомнив те давноватые события, кое-кто уже напрягся.

Лично я не знаком ни с юристом Зенковичем, ни с литературоведом Федутой. Более-менее изучив то, что пишут о первом, полагаю: «выкрадывать» Юрася (на минутку, ему 43 года – мой ровесник) не следовало. Из него такой же «опасный враг общества», как из блогера-путешественника Александра Лапшина, задержанного в Минске по запросу Азербайджана в декабре 2016 г. К счастью, Лапшина, он же «puerrtto», выпустили из азербайджанской тюрьмы довольно скоро (возможно, не без участия редакции belisrael.info :))

Не секрет, что отношения между США и Беларусью не идеальные, поэтому время от времени здешние власти ищут «козлов отпущения». Например, в 2008 г. попал под раздачу коллега и согражданин Зенковича Эммануил Зельцер, а с ним и секретарша Владлена Функ… Бывший депутат Минского районного совета и Ждановичского сельсовета Ю. Зенкович жил «на два дома» – за океаном и в Беларуси. Более того, он пытался влиять на белорусские политические реалии: всё это не могло не раздражать спецслужбы. В конце 2020 г. сей коварный типус ещё и пел и проект Конституции допиливал! 😉

В сети можно отыскать первые два раздела. Это довольно интересный текст, в нём нашли отражение пройденная автором «школа БНФ» и опыт жизни в США (откуда «право граждан на вооруженный бунт против тех, кто захватил государственную власть»). Переведу несколько абзацев с белорусского. Преамбула:

Мы, Народ Беларуси,

Исходя из ответственности за собственную судьбу и судьбу будущих поколений,

Продолжая более чем тысячелетнюю историю государственности нашей страны,

Основываясь на неотъемлемом праве нашей Нации на самоопределение,

Стремясь обеспечить верховенство справедливости и правопорядка в нашей Стране,

ПРИНИМАЕМ ЭТУ КОНСТИТУЦИЮ КАК ОСНОВНОЙ ЗАКОН НАШЕГО ГОСУДАРСТВА – РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ.

Интригующая новелла:

Статья 6. Принимая во внимание историческую судьбу Белорусской Нации, в Республике Беларусь запрещены тоталитарные идеологии фашизма и коммунизма. Их пропаганда в Республике Беларусь запрещается и преследуется по закону.

Увы, это немного напоминает «подготовку генералов к прошлым войнам», ведь тоталитарные идеологии не сводятся к фашизму и коммунизму. Но всяко лучше, чем завиральные идеи членов официальной «Конституционной комиссии», вроде сохранения избирательного права лишь за гражданами в возрасте от 20 до 70 лет. А как вам такое у Зенковича?

Статья 14. Единственным государственным языком в Республике Беларусь является белорусский язык. Государство гарантирует право свободного употребления традиционных языков населения Беларуси: русского, польского и идиш.

В прошлый раз я отмечал – не уверен, что белорусский язык должен быть в стране единственным государственным. Объективно в нынешнем двуязычии есть свои плюсы (конечно, и минусы тоже). Практика показывает, что белорусский развивается прежде всего там, где он укоренён в семье и бизнесе, а как раз эти сферы человеческой жизни, согласно проекту Зенковича, практически выводятся из-под контроля государства. См. например, статью 41: «Государство или его административно-территориальные единицы не могут организовывать предприятия и заниматься коммерческой деятельностью с целью получения прибыли в тех случаях, когда это составляет конкуренцию частной предпринимательской инициативе».

К тому же, по-моему, большая часть жителей Беларуси настолько не доверяет государству – и вряд ли вернёт к нему доверие в ближайшие годы – что активная поддержка белорусского языка госорганами (а иначе зачем объявлять его единственным?) может иметь обратный эффект.

Любопытно упоминание идиша наряду с двумя другими «традиционными» языками. С одной стороны, это утопия – много ли сейчас в Беларуси носителей маме-лошн? – с другой стороны, Ю. Зенкович, похоже, искренне желал восстановить языковой «баланс» начала ХХ века, нарушенный в сталинское время и разрушенный в годы нацистской оккупации. За что я готов пожать ему руку.

* * *

Вспомнилось, как Яков Гутман сажал в галошу мозырских чиновников, которые в 1990-х гг. утверждали, что факт самосожжения евреев 1941 г. не установлен, а в 2003 г. утащили со «спорного места» мемориальный валун, привезённый Гутманом ранее. В 2010–2011 г. преемникам тех госслужащих (а может, даже им самим) пришлось восстанавливать памятный знак и доску. Казалось бы, местная власть должна была поумнеть, но уникумы не перевелись на Полесье… что демонстрирует ответ зампреда Мозырского райисполкома Феликса Галюка о спортплощадках.

 

Инспекция департамента контроля и надзора за строительством по Гомельской области констатировала: «По состоянию на 24.03.2021 строительно-монтажные работы на объектах не велись, объекты не введены в эксплуатацию… Качество выполненных работ характеризуется как неудовлетворительное». Т. е. Ф. Ф. Галюк, мягко говоря, слукавил, чем возмутил даже областной госконтроль (полагаю, возмутил не собственно лукавством, а тем, что оно вышло на поверхность).

«Эх, зайчишка, ты ещё мальчишка» (С). Поучился бы «разуму-уму» у премьер-министра! Помните историю с детским технопарком, cтроительство которого по указу президента от 12.04.2019 планировали завершить в 2020 г.? Роман Головченко 17.03.2021 «объяснил», почему не завершили:

Мы планируем, исходя из графика работ, весь комплекс зданий Национального детского технопарка закончить к осени 2022 года. Его сроки сдачи по согласованию с руководством страны были скорректированы и отодвинуты, так как в процессе строительства возникли некоторые вопросы, которые усложнили разработку проектной документации на эти объекты.

Только-то и пришлось поменять в документе пару цифр… Всё лучшее – детям!

Кстати, отличная отмазка на все случаи жизни – «возникли некоторые вопросы». Видимо, возьму на вооружение 🙂

Снова приходится смеяться сквозь слёзы – что-то для веселия планета наша совсем уж плохо оборудована. В этом месяце ушли из жизни три литератора: Владимир Попкович (поэт, переводчик; 1935–2021), Михаил Карпеченко (прозаик, драматург, человек, выслеживавший НЛО; 1959–2021), Анатолий Клышко (критик, автор «Букваря»; 1935–2021). Все трое – из Союза белорусских писателей. В ночь на 13 апреля скончался музыкант Леонид Борткевич из «Песняров» (1949–2021); короче говоря, белорусская культура несёт утрату за утратой.

В. Попкович, М. Карпеченко, А. Клышко. Фото с lit-bel.org

Разумеется, отмену спектакля по «Чернобыльской молитве» Светланы Алексиевич в государственном «театре белорусской драматургии» (показ 26.04.2021 заменили «Карьерой доктора Рауса» Виктора Мартиновича) не могу приветствовать. Впрочем, давно не был в том театре – надломился он ещё в конце 1990-х, когда сняли с репертуара «Карьеру Артуро Уи…» по Бертольту Брехту, а затем сняли (с должности) и художественного руководителя Валерия Мазынского.

Фото 15.04.2021; то же видел и накануне

Несколько утешает оживление в районе «Площади Перемен». На всемирно известной будке появились фигурки диджеев (см. выше)… Как сказал бы Павел Костюкевич, «маленькие и симпатичные наносят ответный удар» 😉

Вольф Рубинчик, г. Минск

15.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 15.04.2021  23:13

ПАМЯТИ ПАВЛА ШАЦОВА (1962-2021)

18 марта 2021 г. на 59-м году жизни умер мастер спорта, многолетний ответственный секретарь Белорусской федерации шашек Павел Шацов. Павел Аронович более 20 лет занимался текущей работой федерации, сыграл огромную роль в ее становлении в суверенный период. Был мудрым, ироничным и добрым человеком, готовым всегда дать полезный совет. Был нам другом и старшим товарищем. Выражаем искренние соболезнования родным и близким.

Из интервью Павла Ароновича проекту «Шашки – народная игра!» в 2015 году:

Как произошло Ваше первое знакомство с шашками?

– Сколько себя помню, столько играл в шашки, поэтому первое знакомство вспомнить невозможно. Первый турнир – чемпионат семьи, состав турнира: отец, мать, брат и я. Первый тренер – Леонид Сергеевич Витошкин.

Что Вас увлекает кроме шашек?

– Вообще-то приходится еще и работать. Тоже достаточно интересно. А вообще, я с удовольствием могу поиграть в шашки в интернете, люблю почитать художественную литературу, выбраться на природу.

Остается ли у Вас время на семью?

– Время на семью остается. У меня есть жена и двое уже взрослых сыновей, им 19 и 24 года. Дети занимаются математикой, программированием. Может быть, сделают что-то интересное и для шашек.

* * *

Анатолий Гантварг вспоминает Павла Шацова:

Друзья мои уходят один за другим в течение года.

Ушли Хенк де Вит, Рома Климашов, Алик Рац.

Я называю тех друзей, с кем меня связывал шашечный спорт.

И вот новый удар – ушёл из жизни Паша (друзья называли его только так) Шацов, ушёл, или, как в таких случаях говорят, быстро сгорел.

Мне хотелось написать слова прощания с каждым из друзей, все они сыграли большую роль в моей жизни.

Все они талантливо проявили себя в своей работе или в своих увлечениях.

Хенк был художником и самым артистичным человеком в шашечном спорте. Он также находил деньги и был организатором прекрасных турниров в Делфте.

Рома организовывал большое количество турниров с достойными призами. В значительной мере спас шашечный спорт в России в годы Перестройки.

Алик в начале 60-х годов был одним из сильнейших игроков, затем ушёл в науку, стал доктором наук, занимался ракетами. Иногда возвращался в шашки, показывал высокие результаты. Его обаяние было общепризнанным, а по способности излагать свои мысли трудно кого-либо сравнить с ним.

Но самое большое потрясение я испытал и испытываю от ухода из жизни Паши.

Возможно потому, что он был более молод и ушёл слишком рано.

Возможно потому, что мы часто виделись и много общались.

У него не было проблем со здоровьем, как у моих более возрастных друзей.

Ещё в ноябре мы часто встречались, ходили регулярно в сауну, много беседовали. Разговаривали о его дальнейшей жизни, которую он должен был круто изменить, то есть, воссоединиться с сыновьями, которые работают в Берлине и Амстердаме.

Это позволило бы ему часто видеться и с Сашей Пресманом, другом, с которым его связывала вся жизнь.

Воспитание сыновей, реализация их способностей в избранной профессии, были главным проектом в его жизни.

Проект удался, Рома и Виталик выросли людьми, востребованными в профессии, порядочными. Паша гордился ими и был счастлив.

Несмотря на все ужасы, которые случились в Беларуси и принесли ему много переживаний, дальнейшие перспективы жизни вблизи родных и лучшего друга заглушали бы боль от происходящего беспредела в родной и любимой стране.

Судьба распорядилась иначе.

Напрашивается замена одного слова в строчке песни Булата Окуджавы «Ах, судьба, что ж ты сделала, подлая».

Мне трудно определить таланты Паши в какой-либо деятельности.

Великий актёр Алексей Баталов когда-то сказал: «Талант – это умение сопереживать людям». В этом смысле Паша, конечно, был талантлив.

Возможно, острая боль от потери друга объясняется в моментальной реакции Игоря Койфмана, когда я сообщил ему о смерти Паши: «Как? Он же такой добрый». Так реагируют и другие люди, знавшие Пашу.

Конечно, боль от ухода Паши связана не только с его добротой.

Он был Человек с большой буквы. Ему были присущи лучшие качества, которые мы ценим в людях: порядочность, верность, отзывчивость, доброта и т. д.

У меня в Минске много друзей, но в последнее время я сузил общение с друзьями из-за недостатка энергии. И наоборот, всё больше и больше было общения с Пашей, к которому меня тянуло всё сильнее.

И не только из-за качеств, перечисленных выше. Они могут быть присущи и скучному человеку.

Паша был учеником известного тренера, моего друга Миши Каца, человека с невероятным чувством юмора. Его способности моментально реагировать на сказанное кем-либо с использованием игры слов, их похожести, двусмысленности просто поразительны.

Можно вспомнить многие его остроты. Я приведу одну из них.

Когда однажды 8-го марта Миша позвонил, чтобы поздравить мою жену с праздником, я сообщил ему, что ко мне в гости пришли три студента из Мавритании. На что Миша моментально отреагировал: «Так вы празднуете восьмое маврта

Миша вырастил гроссмейстеров и чемпионов мира, но некоторые его воспитанники и, в первую очередь, Саша Пресман и Паша, оказались достойными учениками по части юмора. Возможно, и это дополнило и сложило пазл их крепкой дружбы.

Таллинн, 1977. Cлева направо: Павел Шацов, Михаил Кац, Виталий Ворушило, Ирина Пашкевич, Елена Альтшуль. Фото отсюда

Верность Паши проявилась не только в отношении к семье и лучшему другу, но и в обожании своего тренера. Он понимал, что общение с юмором он во многом унаследовал от Каца.

Когда год назад он решил поработать тренером с детьми, то во время тренировки решил спросить, запомнили они его имя и отчество (Павел Аронович) или нет. Он спросил у одного из учеников семи лет. Тот ответил: «Вас зовут Павел Коронович»

Паша был доволен ответом – это было очень смешно. Юмор для Паши был очень важен.

Другим важным в его жизни проектом был шашечный спорт в Беларуси.

Более 20-ти лет он занимал общественную должность ответственного секретаря Федерации шашек Беларуси.

Он тратил много времени, энергии, нервов, так как часто фактически исполнял обязанности руководителя Федерации, выполнял всю техническую работу.

Приходилось балансировать между двумя видами шашек, между людьми с разным интеллектом, разной степени порядочности. Конфликты постепенно съедали здоровье.

Он вёл переписку с международной федерацией, защищал интересы белорусских игроков. Часто это требовало больших нервных затрат, что также не способствовало крепкому здоровью.

Помогала в работе его безупречная репутация.

К нему с большим уважением относились руководители Национального Центра по шахматам и шашкам, а также коллеги по шахматной работе, что важно было для шашек.

В том, что шашечный спорт в Беларуси сохранил высокий уровень результатов и организации чемпионатов за последние 20 лет, есть и его большая заслуга.

В тексте песни «Друзья уходят как-то невзначай» есть такие строки:

«Друзья уходят – кто же остаётся?

Друзья уходят – кем их заменить?»

Я не сомневаюсь, что мы, оставшиеся друзья, будем хранить память о Паше, вспоминать о нём, о его добрых делах.

Светлая ему память!

Анатолий Гантварг, г. Минск

Источник: сайт БФШ

Опубликовано 06.04.2021  21:12

Утонул Саша Липницкий (1952–2021)

«Провалился под лёд»: рок-музыкант Александр Липницкий утонул в Москве-реке

Дарья Есенина, cosmo.ru, 26.03.2021

Кадр из видео

68-летний Александр Липницкий погиб в Подмосковье. Музыкант шёл на лыжах по льду, однако лёд его не выдержал.

Легендарный участник культовой группы «Звуки Му» ушел из жизни. «Александр Липницкий, басист “Звуков Му”, выдающийся коллекционер икон, вообще, не по-советски крутейший персонаж, утонул вчера в Москве-реке», — сообщила в Facebook журналист Анна Монгайт. Смерть музыканта подтвердили его жена и сын.

Липницкий в момент гибели спасал собаку. Об этом сообщил его друг, известный журналист Артемий Троицкий.

«Он же жил на Николиной горе в дачном поселке. У него была собака по кличке Тирекс. Он с собакой пошел ходить на лыжах по замерзшей Москва-реке. По-видимому, провалилась под лед собака, и он бросился ее спасать. Сам провалился под лед и утонул», — рассказал «Пятому каналу» Троицкий.

Супруга Липницкого, Инна, обратилась в полицию вечером 25 марта. Она рассказала, что Александр уехал на своей машине вместе с собакой, а вскоре перестал выходить на связь. Женщина предположила, что журналист мог погибнуть в результате несчастного случая. Ее догадки подтвердились.

Поклонники и близкие Липницкого не могут поверить в случившееся. «Чудовищная новость! Он ведь из нашего дома. Знаю чуть ли не с коляски. Это горе! Последние лет десять он много гулял в Эрмитаже мимо 3205. Разумеется, миллениалы и хипстеры из Щуки и ВГИКа его не знали. И удивлялись, когда я объяснял, что вон тот бородатый дядька — легенда советской рок-культуры. Сердечные соболезнования друзьям и близким», «О Господи! Виделись неделю назад. На концерт Мамонова звал», «Очень жаль… В перестройку впервые о нем узнала, прочитав его интервью в “Юности”. И да, сразу поняла, что это очень несоветский человек. Из хорошей семьи», «Крутейший мэн был. Очень жаль», — высказались фолловеры Анны.

Александр Липницкий и Артемий Троицкий, facebook.com/aktroitsky

Александр родился в семье преподавателя английского языка Инги Суходрев и врача-гомеопата Давида Липницкого. Отчимом музыканта был личный переводчик Никиты Хрущева и Леонида Брежнева – Виктор Суходрев. Культуролог является внуком советской актрисы Татьяны Кирилловны Окуневской и врача-гомеопата Теодора Михайловича Липницкого.

Александр Липницкий познакомился с Борисом Гребенщиковым в 1980 году, после чего его жизнь изменилась коренным образом. Лидер «Аквариума» жил некоторое время в квартире друга, Александру посвящена его «Песня для Нового быта». Режиссер влился в андеграундную рок-тусовку. Вместе с группой «Кино» и Майком Науменко он организовывал фестиваль «Тбилиси-80» (тут ошибка, в 1980 г. группы “Кино” ещё не было. – belisrael), а вскоре стал участником коллектива «Звуки Му», который основал совместно с Петром Мамоновым и Алексеем Бортничуком в 1983-м. Телезрителям Липницкий запомнился как ведущий программы «Еловая субмарина» на канале «Ностальгия».

Липницкий скептически относился к выступлениям «Кино» без Виктора Цоя. «Я ничего не хочу на эту тему особенно говорить как минимум потому, что их делают мои друзья. Но предчувствие у меня немного недоброе. Потому что настолько складно сложилась легенда группы, что любое вмешательство в нее несколько тревожит. Хотя могу сказать вот, что сделанный при участии Марьяны трибьют “Кинопробы” в свое время оказался весьма удачным, там было достаточное количество интересных версий», — делился Александр с «Афишей».

Источник

* * *

Отрывки из недавней беседы с А. Липницким (полностью см. здесь)

ВИКТОР ЦОЙ, АЛЕКСАНДР ЛИПНИЦКИЙ И «КИНО»

Евген Второй в молодости был в восторге от группы «Кино» и при случае до сих пор интересуется подробностями жизни Виктора Цоя у тех, кто знал его лично. Однажды Евген сумел задать несколько вопросов культовому человеку – Александру Липницкому – основателю и бас-гитаристу группы «Звуки Му», культурологу и вообще очень интересному дядьке.

Насколько Виктор Цой был отзывчивым? Был ли какой-то случай, в котором Виктор удивил Вас своим поведением, отзывчивостью на чужое горе? Были ли какие-то поступки, которые удивили Вас своей человечностью?

– Ну, достаточно сказать, что в марте 1985 года именно Цой провожал в последний путь моего младшего брата. У меня есть фотография, где Цой поет несколько песен, любимых моим братом младшим Владимиром, с которым дружил, и приехал единственный, наверно, из ленинградского рок-клуба. Еще Сева Гаккель из «Аквариума», тоже мой ближайший друг, приезжал. Ну, вот Цой и Гаккель самые были отзывчивые к моей семье люди, так получилось, среди ленинградцев.

Насколько изменился Виктор Цой после того, как пришла слава? Появилась ли дистанция? Насколько близко Цой подпускал к себе людей? А если подпускал, то в каких случаях? Как он открывался и когда?

– Мания величия, безусловно, на короткое время посетила Виктора. То, что называется звездная болезнь. Как-то все вместе это совпало. Фильм «Игла», фильм «Асса», гастроли за границей, десятки тысяч людей на стадионах. Естественно, любому человеку в его возрасте это бы вскружило голову. Тем более, что популярность все-таки нахлынула довольно резко. Он не шел к ней так долго, как, например, там, Булат Окуджава или Владимир Высоцкий. И поэтому, конечно, на время вообще на группу «Кино» мы так взирали с некоторой иронией. Потому что мы знали, что это пройдет. Они, конечно, старались делать вид, что они такие же, как прежде, но, безусловно, вот это зазвездили.

Ну, например, я помню, как когда мы были вместе на гастролях во Франции, должны были французские телевизионщики снимать, по-моему, и Мамонова, и Цоя. Так вот, Мамонов опоздал тоже на полчаса, он тоже уже зазвездил, уже был фильм «Такси-блюз». А Цой так просто опоздал на час.

Цоя, да и в целом рок-музыкантов периода СССР, часто называли асоциальными элементами. Хотя сегодня как раз понятно, что у них была ярко выраженная социальная активная позиция. Как Цою удавалось жить вне законов? Или это снова только легенда?

– Во-первых, я не согласен, что это была нормальная социальная позиция. Если вы говорите, что тогда Цой и вся наша компания воспринималась, как асоциальная группа людей, то мы такими и были. Потому что мы исходим из того, что социум советский был совершенно особым. И мы были в нем абсолютно асоциальными элементами. В принципе, мы сделали всё, чтобы этот социум был разрушен, – вот. И приложили к нему все силы. И я, и Цой косили от советской армии, чтобы нас не послали, там, подавлять какое-нибудь восстание, типа пражского, «Пражской весны», или просто какую-то абсурдную авантюру в Афганистан. Или даже, как в начале 60-х, расстрел своих же сограждан в Новочеркасске. Понимаете, мы знали историю, поэтому мы были к тому социуму асоциальны.

Можно ли сказать, что Цой первым из рокеров попал в тяжелый мир шоу-бизнеса – и отсюда пошли первые телохранители, которых не было ни у кого тогда?

– Да я бы не назвал это «жесткий шоу-бизнес», – просто шоу-бизнес. Потому что до встречи с Айзеншписом «Кино» уже были популярной группой и уже собирали стадионы. Но Юрий, которого я и познакомил, как известно, в саду Эрмитаж с группой «Кино» и в частности с Цоем, поставил это дело на коммерческий конвейер, который уже, конечно, заставляет музыкантов, что называется, кряхтеть и работать. Уже тебе работа эта не в радость. Поэтому Цой помрачнел, конечно, в последние годы. Именно в связи с тем, что из этого конвейера трудно вырваться.

Можно ли сказать, что Цой, по меткому выражению Сергея Лысенко, это эталон русской рок-звезды?

– Он не так говорит. Он говорит: «Для меня Цой эталон звезды». Это разные вещи – не рок-звезды, а именно звезды. Что он настолько был, как считает Лысенко, безупречен и в своей музыкальной деятельности, и в жизни. Искренен. Вот, наверно, это имел в виду Сергей, когда он говорил это в моем фильме.

Опубликовано 26.03.2021  14:54

Памяти Георгия Данелии (1930-2019)

Он оставил нам свой умный смех

На 89-м году жизни скончался известный кинорежиссер Георгий Данелия

4 апреля 2019, 20:45 — REGNUM

Нет такого человека, рожденного в СССР, которому было бы не знакомо творчество режиссера Георгия Данелии. Впрочем, оно не менее популярно и у более молодых поколений, по крайней мере, некоторые, самые яркие его фильмы. Автор остроумных комедий, добрый и талантливый человек, Данелия навсегда вошел в «зал славы» советского и российского кино.

Георгий Данелия

Георгий Константинович Данелия, был, можно сказать, сыном сразу двух столиц. Он появился на свет 25 августа 1930 года в Тбилиси (тогда еще Тифлисе), но всего через год его семья переехала в Москву. Отец его не имел отношения к искусству, он был инженером и строил знаменитое Московское метро. Зато вся остальная семья блистала талантами. Мать, Мария Анджапаридзе, работала на Мосфильме ассистентом и вторым режиссером, ее сестра Верико была актрисой театра и кино. Супруг Верико, Михаил Чиаурели, сочетал в себе множество дарований, он был кинорежиссером, сценаристом, актером и художником. Их дочь, двоюродная сестра Данелии Софико Чиаурели, по праву входила в число звезд советского экрана.

Как ни странно, в мир кино Георгий Данелия попал не сразу. Он окончил Московский архитектурный институт и даже какое-то время работал архитектором. Сниматься он начал сперва в массовке и лишь потом, поняв, что без кино прожить не сможет, поступил на Высшие режиссерские курсы. Сразу после их окончания в 1959 году, Данелия становится режиссером-постановщиком Мосфильма, которому посвятил всю свою жизнь.

Мальчик Серёжа

Первый же полнометражный фильм режиссера, «Сережа», снятый им в 1960 году вместе с И. Таланкиным, оказался ярким явлением в киноискусстве. Он рассказывал не о каких-то великих свершениях, а всего лишь о нескольких эпизодах из жизни обычного малыша, но сделано это было так искренне, с таким теплом и добрым юмором, что зрители сразу же полюбили фильм. Сцена из «Сережи» с «дядей Петей-дураком» стала практически мемом — что предварило судьбу других работ Данелии — прежде всего, конечно, фильма «Кин-дза-дза!», полностью разобранного на цитаты.

Между «Сережей» и «Кин-дза-дза!» были и другие фильмы, неизменно удачные и запоминающиеся, становившиеся лидерами проката. «Путь к причалу», «Я шагаю по Москве», «Не горюй!», «Джентльмены удачи» (в этом фильме Александра Серого Данелия выступил как сценарист), «Совсем пропащий» (по «Приключениям Гекльберри Финна»), «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон»… Почти во всех своих фильмах Данелия появлялся сам в какой-нибудь эпизодической роли. Любимым актером режиссера был Евгений Леонов, их творческое сотрудничество началось с комедии «Тридцать три», где актер сыграл мающегося зубной болью главного героя — злосчастного обладателя 33-го зуба и ненужной ему научной славы. В дальнейшем Данелия приглашал Леонова практически в каждый свой новый фильм до самой смерти замечательного актера в 1994 году.

Евгений Леонов в роли Ивана Сергеевича Травкина

Творческую манеру Данелия отличает тонкий юмор, свежий и небанальный взгляд на мир в сочетании с психологической, а порой и философской глубиной, яркими образами героев, человечностью и лиризмом. Фантастическая комедия «Кин-дза-дза!» стала вершиной его творчества, именно в связи с этим фильмом чаще всего вспоминается имя режиссера. Несмотря на то, что в этом фильме, снятом в 1986 году, можно найти острую критику поздней советской действительности, это добрая сатира, лишенная того «чернушного» взгляда на жизнь, которая распространилась в российском кинематографе всего через несколько лет. Во многом этот фильм стал пророческим для эпохи 90-х, тяжелым грузом легшей в том числе и на искусство, когда действительно стало казаться, что «скрипач не нужен».

Работая на Мосфильме, Данелия не забывал о своих корнях. Сочные грузинские мотивы звучат в его фильмах «Не горюй» и «Мимино», грузином был и скрипач, один из героев «Кин-дза-дза!», блестяще сыгранный молодым Леваном Габриадзе. Режиссер с горечью воспринял события августа 2008 года, но (…) не позволил себе враждебных чувств — как и не встал ни на одну из сторон в украинских событиях 2014 года, оставшись советским человеком, для которого дружба между народами была естественной, как дыхание.

Леван Габриадзе в роли Гедевана Александровича Алексидзе (Скрипач)

За свое творчество Георгий Данелия был удостоен звания Народного артиста СССР, Государственных премий РСФСР и СССР, а в 1997 году он стал лауреатом Государственной премии России.

Георгий Данелия скончался 4 апреля 2019 года в одной из московских больниц, куда попал в феврале с тяжелым воспалением легких. Несмотря на усилия врачей, режиссер так и не смог оправиться от последствий болезни.

Марина Александрова

Источник

Прощайте, Георгий Николаевич!

Для моего поколения несколько лет назад наступил период плановых катастроф. Уходят из жизни те, без которых невозможно представить себя. И каждый из них — единственный.

Георгий Данелия… Произносишь имя — и улыбаешься целому миру, который возникает в душе.

Вычесть из нее «Не горюй!», «Мимино», «Осенний марафон», «Кин-дза-дза»… — и это уже не ты. Минус любовь, минус ирония, минус ум, минус печаль…

Данелия — это, конечно, никакое не советское кино. Мало ли при ком писали Гоголь и Чехов! Это было — про нас, про людей, и снято с такой любовью, с таким юмором и таким знанием человека, что переживет любую пошлую злобу дня. Это кино — навсегда.

Прощайте, Георгий Николаевич! Какое счастье, что вы были.

Виктор Шендерович

Взято отсюда

«Ну хорошо, еврей я, еврей!»

«Вести», 04.04.19, 16:33

В Москве в возрасте 88 лет скончался выдающийся режиссер Георгий Данелия – автор культовых фильмов «Я шагаю по Москве», «Осенний марафон», «Афоня», «Кин-дза-дза!», «Мимино». Он был, пожалуй, первым из деятелей советского искусства, открывших Израиль для себя и миллионов зрителей.

Георгий Данелия родился 25 августа 1930 года в Тифлисе, однако вскоре его семья переехала в Москву. Закончив Московский архитектурный институт, в 1956 году он поступил на Высшие режиссерские курсы, где обучался в мастерской Михаила Калатозова. После этого работал режиссером-постановщиком «Мосфильма», где в 1960 году снял дебютную картину «Сережа».

В Израиль он впервые приехал в 1986 году – работать над сценарием фильма «Паспорт», который вышел на экраны спустя четыре года, совпав с началом большой алии. Официальная же премьера состоялась 21 августа 1991 года – в дни августовского путча ГКЧП.

Афиша фильма «Паспорт»

Сюжетная линия проста: хормейстер Яков Папашвили (его роль исполнил Жерар Дармон) с женой (Наталья Гундарева) собирается переезжать из Грузии в Израиль, на историческую родину его матери-еврейки. По пути с ним (но больше с его cводным братом, грузином Мерабом – belisrael.info) происходят разнообразные приключения, которые разворачиваются в СССР, Австрии, Израиле, Иордании, Сирии, Турции.

Тот визит в Израиль Георгий Данелия подробно описал в своей книге «Кот ушел, а улыбка осталась». В чем-то эту книгу можно считать приквелом (кинофильм или повествование, время действия которых происходит до событий ранее созданного произведения и предшествующие им по внутренней хронологии) «Паспорта». Приключения, которые пережил сам Данелия, собираясь 1986 году в Израиль из Советского Союза, могли бы стать основой для отдельного фильма.

«В 1986 году мы с Резо Габриадзе летели в Израиль изучать материал и писать сценарий для фильма “Паспорт”. На месяц я вез с собой 60 пачек сигарет “Аполлон”», – так начинает повествование Данелия. В своей книге он с юмором рассказывает, как получал разрешение на выезд в Израиль:

«Дипломатических отношений с этой страной у СССР не было, и командировать нас туда никто, кроме Общества дружбы с зарубежными странами, не мог. Председателем этого общества была первая женщина-космонавт, очаровательная Валентина Ивановна Терешкова. Мне посоветовали обратиться к ней. Встретила она меня приветливо и сказала, что ближайшая делегация в Израиль планируется только в следующем году. Но в конце лета в Иерусалим поедет на гастроли Омский хор, и она может устроить, чтобы и я поехал вместе с ним. Запишут как солистов, но суточные платить не смогут. Коллектив хороший, девчата не дадут с голода умереть. Ну и с собой можно консервы взять.

И я представил такую картинку. Иерусалим, на сцене концертного зала Омский хор. Статные, кровь с молоком, сибирячки исполняют песню «Степь да степь кругом…». Среди них – маленький лысый грузин, в шелковой красной рубашонке и желтых хромовых сапожках, старательно открывает рот. А сидящий в зале бывший ведущий советский кинокритик говорит бывшему советскому сценаристу: «Вон тот маленький, зелененький – это переодетый кинорежиссер Георгий Данелия…».

Впрочем, стать солистом Омского хора Данелии не было суждено. Он познакомился с работавшим в США израильским продюсером Менахемом Голаном, которого заинтересовал сюжет «Паспорта». Через неделю пришло приглашение для Данелии и Габриадзе и два билета первого класса «Эль-Аль» в Тель-Авив. В Госкино, где Данелия и Габриадзе появились с приглашением и билетами, сказали: «Летите куда хотите. Перестройка!»

«А переводчик, а суточные?» – спросил Данелия. И услышал в ответ: «Нет у нас денег! Переводчика и суточные пусть вам евреи дают, раз уж они такие богатые».

Данелия на встрече с Хаимом Герцогом

В книге Данелии еще много забавных эпизодов, связанных с пребыванием в Израиле. Его радушно встречали не только русскоязычные репатрианты, но и представители правительства. На прием его пригласил и президент Хаим Герцог.

Теплые чувства к Израилю Данелия сохранял до последних дней жизни. Эпизод, связанный с еврейским государством, он включил и в свой фильм «Мимино», когда герой звонит в Телави, а попадает в Тель-Авив.

Разговор с Телави. Эпизод из фильма «Мимино»

Эпизод этот, как вспоминал сам Георгий Николаевич, в Госкино рекомендовали вымарать. А когда Данелия не согласился, стали подозревать его в скрытом еврействе.

Вот как описал Данелия свой разговор с руководителем этой организации Филиппом Ермашем:

– Данелия, скажи честно, ты – еврей? Останется между нами. Слово.

– Да нет вроде.

– А чего тогда ты так держишься за этот Тель-Авив?

– Хорошая сцена, трогательная, смешная.

– Пойми, не то сейчас международное положение.

– И что?

– А говоришь, что не еврей.

– Ну хорошо, еврей я, еврей!..

Источник

Опубликовано 05.04.2019  13:18

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (92)

Усім прывітанне! Завуць не Юзік (і нават не Южык). Зрэшты, з мізантропствуюшчым літаратарам Міхасём Южыкам сёе-тое супольнае маю: ён не адзін год шпурляў у сеціва свае «ЛіМаразмы», я – «Катлеты & мухі»… Вынік даволі прадказальны.

Маральна цяжкі быў год, які да таго ж яшчэ і не скончыўся. Беларуская, расійская, ды што там – сусветная культура збяднела ад смерцяў Шарля Азнавура, Міхала Анемпадыстава, Уладзіслава Ахроменкі, Уладзіміра Вайновіча, Генадзя Гарбука, Іосіфа Кабзона, Мікалая Карачанцава, Рамана Карцава, Мікалая Кірычэнкі, Аляксандра Кулінковіча, Ігара Лучанка, Мар’яны Паплаўскай (Марыны Францаўны з украінскага «Дызель-шоў»), Арсеня Ліса, Эдуарда Успенскага, Давіда Чаркаскага… А хоць бы і спевака-папсавіка Яўгена Осіна. Адзін мой далёкі родзіч у канцы 1990-х гадоў быў ды-джэем на ізраільскіх дыскатэках і музычным прадзюсерам, дык ягоны гурт выконваў і «Плачет девушка в автомате…» – жаласлівую песню, раскручаную менавіта Осіным.

Пра Стэна Лі (1922–2018) мала што чуў да апошняга часу, але, відаць, чалавек быў годны. Нарадзіўся і вырас у Нью-Ёрку, у сям’і яўрэйскіх імігрантаў, «падняўся» на маляванні коміксаў… Давайце паслухаем, як ягоны Чалавек-павук натхніў нашую Беньку.

А насамрэч, на каго спадзявацца? На дзяржавы? У сучасным свеце яны часцяком не даюць рады са сваімі абавязкамі, што ўжо не вельмі прыхоўваецца… Дзіва што, напрыклад, усё менш беларусаў аддаюць перавагу працы на дзяржаўных прадпрыемствах. Калі верыць гэтаму апытанню, у 2008 г. «стабільнасць» такога працаўладкавання выбіралі 64,7% рэспандэнтаў, у 2012 г. – 47,6%, у 2018 г. – 21,3%.

Праўда, «праца на пана» мае ў «чырвонай» Беларусі свае падводныя камяні. Былы жыхар Ізраіля А-ч, мінскі бізнэсовец, 2 мес. таму змясціў у сябе аб’яўку (нат няма ахвоты перакладаць):

«В компанию, занимающуюся оптовой торговлей молочной продукцией на полный рабочий день требуется секретарь с навыками работы с бухгалтерской документацией… Работа с 9-30 до 18-00. Обед скользящий. Зарплата 500р… Женщинам с маленькими (до 6 лет) детьми и беременным, к сожалению, вынуждены будем отказать сразу. Нам нужен работник на каждый день, а дети имеют привычку часто болеть».

Калі яму зрабілі заўвагу з-за акіяна, дадаў: «считаю, что работодатель ВСЕГДА прав… у нас ещё, слава Б-гу не Америка. Я эту политкорректность искренне ненавижу. И дай Б-г, Трамп у вас с ней хоть немного покончит».

Ну, хоць бы не прыплятаў Б-га… Праз такіх «трампістаў» (дакладней, трэмпістаў, бо чэл проста ловіць трэмп на «новым курсе» ЗША) мне і не хочацца больш супрацоўнічаць з Іудзейскім рэлігійным аб’яднаннем. Дый з іншымі яўрэйскімі суполкамі РБ – прынамсі тымі, кіраўнікі якіх у акаўнце А-ча ціхамірна падтрымалі дыскрымінацыю цяжарных жанчын.

Яшчэ пару слоў пра дзяржавы ды «бяспеку», за якую яны цягнуць падаткі. ЗША не расчаравалі, таму што даўно не былі для мяне ўзорам… Усё ж скалануўся, калі прыйшла вестка пра тэракт у штаце Пенсільванія 27.10.2018. А неўзабаве наляцеў гіганцкі пажар у Каліфорніі, які ўнёс жыцці дзясяткаў, калі не соцень людзей.

Пасля Пітсбурга знайшліся тыя, хто кінуўся бараніць Трампа: маўляў, раз ён адкрыў пасольства ЗША ў Іерусаліме, то не мусіць несці адказнасць за антысемітызм ва ўласнай краіне… Некаторыя нават «спадчынай Абамы» тлумачылі амерыканскія злыбеды. Аднак прэзідэнт, які на пасадзе амаль два гады, не можа і не павінен валіць адказнасць за падзеі ў краіне на папярэднікаў. Па-мойму, шматлікія трампавы прамовы на грані hate speech (або за гранню – яго суайчыннікам відаць лепей) не маглі не пагоршыць атмасферу ў грамадстве; тут пішуць пра рост юдафобскіх актаў у ЗША на 57% за 2017 г. «Яўрэйскі зяць» і перанос пасольства – так сабе прыкрыццё.

Адваротны бок «спіхатэхнікі» – жаданне кантраляваць усё (так, яно сустракаецца не толькі ў Беларусі…) Канцэнтрацыя міністэрскіх партфеляў у руках блізкаўсходняга Бібі – чарговы сумнаваты доказ. Як быццам ад таго, што прэм’ер-міністр зрабіўся непасрэдным кіраўніком міністэрства абароны, ракеты з Газы перастануць далятаць да суседніх ізраільскіх паселішчаў?

На рубяжы 2008–2009 гг. напісаў быў для «Мы яшчэ тут!» нататку «Час працуе на “ХАМАС”». Спраўдзіўся як мінімум загаловак 🙁

Агульны трэнд на дэгуманізацыю набывае часам вычварныя формы: узяць шахматнае асяроддзе… Пісаў ужо, і не раз, пра «казус Каташука». Здавалася б, пасля выбараў новага кіраўніцтва ФІДЭ і заваёвы Беларуссю права на сусветную шахматную алімпіяду апальнаму трэнеру маглі б абвясціць «амністыю». Але ж не. Нядаўні «прэзідэнцкі савет ФІДЭ» ў Лондане (з удзелам старшынькі беларускай федэрацыі – гл. фота тут) пацвердзіў выключэнне брэсцкага шахматыста з рэйтынг-спіса ў Беларусі. Цяпер, праўда, майстар можа здаваць грошы за аблік ELO непасрэдна ў ФІДЭ, але гэта не выгадна (60 еўра за год супраць ранейшых 10).

Характэрна, што меркаваннем Уладзіслава Каташука ніхто не цікавіўся – рашэнне прынялі завочна. І гнілая вішанька на прагорклым торце: у рашэнні Q4PB-2018/12 напісалі пра «the exclusion of K. Uladzislau from the rating list under Belarus», хаця на радок вышэй у спісе рашэнняў фігуруе «the transfer of А. Shirov». Ёў, С. Анастасія забылася, як адрозніць імя ад прозвішча? 🙂 Ці мела месца дадатковая спроба прынізіць чалавека? А вы кажаце, «ліхія 90-я»…

Пацярпелы разважае ў слушным кірунку: «Пытанне, якое мяне даўно займае, цяпер яшчэ больш актуальнае: навошта плаціць грошы за магчымасць пагуляць у шахматы пасярэдніку, у гэтым выпадку – ФІДЭ, калі прасцей згуляць турнір без абліку [рэйтынга]?… Турніраў без абліку, на якія я ездзіў, хапае. І ўзровень барацьбы для аматараў там прыстойны» (17.11.2018). Калі б усе любіцелі шахмат і шашак у Беларусі гэтак мыслілі – адпаведныя федэрацыі разарыліся б… Мо’ і да лепшага – з’явілася б нешта альтэрнатыўнае, без таталітарных замашак.

Тым часам у Лондане доўжыцца матч за першынство свету Карлсен vs Каруана. На момант напісання гэтых радкоў адбылося восем нічыіх, і часам супергросы гулялі так невыразна, што зліваліся ў нейкага Карлсуану, аka «Смерць мухам»… Як і два гады таму, калі прэтэндэнтам быў Каракін, у публіцы чуліся заклікі пераходзіць на фішэрэндам («шахматы-960»), адно што гучнейшыя.

Трэба паглядзець, чым скончыцца матч. Не выключаны варыянт «12 нічыіх» (як у шашыстаў у 1972 г., праўда, там Куперман з Андрэйкам разыходзіліся мірна 20 разоў з 20!) У такім разе вангую, што правілы «класічных» шахмат будуць радыкальна зменены ў бліжэйшую пяцігодку… Калі ж Нічыйсен і Нічыяна возьмуцца за розум, то правілы ўсё адно прыйдзецца мяняць, але трохі пазней.

Дарэчы, нагадаю падзабытую ўжо гісторыю. У верасні адзін з галоўных сілавікоў Расіі праз відэазварот выклікаў на дуэль (!) к таму часу надоўга арыштаванага (!!) пуцінскага апанента. Калі ў кастрычніку Аляксей Навальны, у рэшце рэшт, выйшаў на «свабодку», то запісаў свой ролік, дзе прапанаваў браваму генералу дуэль на тэледэбатах. Той адмовіўся: маўляў, выклік быў на спартыўны двубой… Цяпер думаю – шкада, што Навальны не прапанаваў Золатаву матч па шахматах на нейтральнай тэрыторыі (каб пазбегнуць чытарства). На такое спаборніцтва можна было б і квіткі прадаваць, і выглядала б яно, пэўна, цікавейшым, чым у двух «К». А калі б яго правесці па шахбоксе – 100% 🙂

У гэтым месяцы – што не дзіўнa – адбыўся ў Мінску юбілейны, 25-ы кінафестываль «Лістапад». Я-то не хадзіў, а вось уедлівы наш чытач Пётр Рэзванаў тамака пабываў i піша:

Кінастужку «Я павінна расказаць» (2017) пра Машу Ральнiкайтэ ў межах «Лiстападу» паказвалi ў залi Музею гiсторыi кiно, таму там не магло быць шмат народу, але, горш за тое, там былi вольныя месцы… На «клезмеры» ў кастрычніку людзей было больш!.. Фільм карысны для тых, хто Ральнiкайтэ не чытаў. У канцы гучыць песня ў выкананнi Нехамы Лiфшыц[айтэ], пра якую я даведаўся з адной з Машыных кнiг. Фільм добры (не выдатны) – усе недахопы звязаны з тым, што ён карацейшы нават за адну кнiгу, а iх у Машы было больш… Пра перажытае вязнямі ён расказвае, ды ў 50 хвілін усё ўмясціць і немагчыма. Ці выконвае ён тую задачу, дзеля якой Маша пагадзілася на ўдзел у ім, я адказаць не ў стане, але ўсё ж здаецца, што адказ будзе станоўчы.

Падрыхтоўка да фестывалю, а бадай, і сама імпрэза была азмрочана тым, што міністэрства культуры РБ пастанавіла ўзмацніць кантроль над праграмай «Лістапада». На знак пратэсту двое (ці трое?) рэжысёраў адклікалі свае творы з «Лістападу». Была і адмысловая петыцыя пратэсту.

Адразу па заканчэнні «галоўнага кінематаграфічнага свята» з пасады першай намесніцы міністра культуры зляцела Ірына Дрыга… Насупор таму, што баяў адзін ёлуп не дужа разумны дзядзька, яна не засталася працаваць у міністэрстве. «Супадзенне? Не думаю». Дзяржава прагне «строіць» творчых асоб, але не любіць, калі факты цэнзуры вылазяць вонкі.

Цяпер на Дрыгу валяць усе грахі, а між тым яна – звычайная тутэйшая баба чыноўніца cярэдняга калібру; калі чапляцца, то да тых, хто яе прызначыў і яшчэ не зволены.

Асабіста я ад І. Д. шкоды не зазнаў – наадварот, яна, здаецца, шчыра старалася, каб у Мінску была павешана шыльда ў памяць пра ідышны часопіс «Штэрн». Год таму звярнулася па кансультацыю ў Акадэмію навук…

У чэрвені 2018 г. было прынята рашэнне Мінгарвыканкама аб тым, што дошка на вул. Рэвалюцыйнай патрэбная. Чаму яно дагэтуль не выканана – не зусім да І. Дрыгі пытанне.

Для параўнання: «свой у дошку» начальнік віцебскіх шахматыстаў, да якога 25.10.2018 звярнуўся з праблемай, абмаляванай тут, не адарыў адказам. Зразумела, на «адкрытае першынство Віцебшчыны» я не падпісаўся, затое паўдзельнічаў у традыцыйным восеньскім спаборніцтве ў (на?) мінскім офісе Саюза беларускіх пісьменнікаў. Першае месца, 6,5 з 7, якасцю сваёй гульні не здаволены. Лёгка мог астацца без 1,5-2 ачкоў…

Крыніца: lit-bel.org. Кур’ёзна, што за гэты здымак нехта назваў удзельнікаў турніру «патаемнымі сэксістамі», бо не выставілі ўперад балельшчыцу, паэтку Аксану Спрынчан (!)

* * *

На мінулым тыдні атрымаў-такі ад брытанскай гістарыцы Клер Ле Фоль ейную кнігу 2017 г. пра яўрэяў Беларусі (парыжскае выдавецтва надрукавала яе ў Швейцарыі). Праца глядзіцца больш самавіта, чым …, і нават аўтограф адшукаўся 🙂

Збор сродкаў на iніцыятыву «(Не)расстраляныя» паспяхова завершаны, сабрана 117%. Значыцца, кніга, дзе будуць і вершы Майсея Кульбака, Юлія Таўбіна, Ізі Харыка, выйдзе налета – мо’ i раней за кастрычнік 2019 года?

Яшчэ адна пазітыўная навіна: у Мінску абвешчана аб пачатку працы для ўсталявання помніка беларусам – Праведнікам народаў свету. Колькі суполак ужо далучыліся да аргкамітэта.

«Вольфаў цытатнік»

«Сучасная псіхалогія мае поўны набор прыёмаў для ператварэння людзей у аўтаматы або ў натоўп, які прагне знішчэння ўяўных ворагаў або нават самазнішчэння. Гэта стала звычайнай практыкай, да якой звяртаецца любы гандляр аўтамабілямі або рэкламіст на тэлебачанні» (Людвіг фон Берталанфі, «Робаты, людзі, розум», 1967)

«Інэрцыя мацнейшая за розум» (Эдуард Лімонаў, 1975)

«Чалавецтву вельмі важна заўсёды мець запасныя варыянты развіцця, таму што гісторыя можа павярнуцца зусім па-рознаму. І тое, што мы можам зараз ацэньваць як нейкую неажыццяўляльную ўтопію, можа аказацца запатрабаваным у новых умовах» (Павел Кудзюкін, 04.08.2009).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

20.11.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 20.11.2018  16:33

Запомним живым… Мультипликатор Давид Черкасский (1931-2018)

О, ес!

Давид ЧЕРКАССКИЙ: “Данелия мне сказал: “Мало тебя, что ли, на шару ставила раком наша страна? Закрой глаза, отдайся этому колумбийцу и получи 500 долларов”

ДМИТРИЙ ГОРДОН. «БУЛЬВАР ГОРДОНА» 16 МАЯ, 2006 00:00
Все, за что бы ни брался знаменитый режиссер-мультипликатор Давид Черкасский, он делает радостно и гениально. Весело творит, уморительно острит, гусарски ухаживает за дамами, напропалую кутит…
Дмитрий ГОРДОН

Все, за что бы ни брался знаменитый режиссер-мультипликатор Давид Черкасский, он делает радостно и гениально. Весело творит, уморительно острит, гусарски ухаживает за дамами, напропалую кутит… При одном только упоминании его имени коллеги-аниматоры невольно расплываются в улыбке, да что там коллеги – Черкасского любят все. Когда на недавнем международном фестивале мультипликации “Крок”, президентом которого уже много лет прославленный режиссер является, таксист спросил его: “Куда ехать?”, Давид Янович озадаченно развел руками: “Куда угодно – я везде нарасхват!”. При ближайшем рассмотрении он оказывается очень похож на своих отважных героев – любящего присочинить капитана Врунгеля, предающегося философским размышлениям доктора Айболита, поиздержавшихся в гульбе пиратов из “Острова сокровищ”… Ненавязчиво автор дает понять детям и взрослым: не будьте паиньками, не приспосабливайтесь к власть имущим, не унывайте – “и за энто режиссенто вас сниманто в киноленто. О, ес!”. По-моему, все в этой жизни ему удавалось легко: Черкасский не напрягался, не мучился, не пытался надувать щеки. Выдавая на-гора одну ленту за другой и получая за них международные призы, он успевал выпить и погулять, еще раз выпить и еще раз погулять. Разгильдяй, фантазер и насмешник, он прибил над рабочим столом огромный гвоздь, на который, как в сортире, цеплял все, что приходило в его голову. В общем, всем своим образом жизни утверждал небезызвестный постулат, который гласит: “Хорошее поведение – последнее прибежище посредственности”. Как видим, его старания не пропали даром… Хотя Давид Янович (откликается также на прозвища Дод, Яныч и Иваныч) не накопил за долгую жизнь денег и живет в квартире на непрестижной киевской окраине Троещине, свою старость он называет роскошной. Еще бы, в 74 года маэстро не только читает без очков и демонстрирует в улыбке собственные, а не вставные зубы, но и катается на горных лыжах, ходит в тренажерный зал, танцует рок-н-ролл… Ну и, конечно же, продолжает обольщать женщин. С дамами Черкасский настолько галантен, что даже к жене, с которой прожил четверть века, до сих пор обращается на вы. Любопытствующим объясняет такой феномен просто: “Мы еще недостаточно хорошо друг друга знаем”. Кстати, исследователям его творчества еще предстоит ответить на сакраментальный вопрос: почему в жизни Давида Черкасского женщин было великое множество, а вот в его фильмах нет ни одной, за исключением злобной сестры Айболита Варвары? Впрочем, режиссер-мультипликатор надеется еще это упущение исправить. Неисправимый оптимист, он считает, что “быть все время в дерьме украинское кино не может”.

“Я РЕШИЛ, ЧТО МНЕ ДАДУТ ГОДА ТРИ, НО ЯВИЛАСЬ КОМИССИЯ ИЗ ЦК, И СТАЛО ЯСНО, ЧТО МЕНЯ РАССТРЕЛЯЮТ”

– Давид Янович, при жизни человеку у нас редко обычно говорят, насколько он талантлив, хорош и умен, – лишь в некрологе добрых слов не жалеют. Я тем не менее хочу, чтобы вы жили долго, поэтому не стану дожидаться, пока вас официально объявят гениальным мультипликатором. По-моему, все и без меня знают: вы неподражаемый, удивительный, замечательный… Другой просто не мог создать культовые мультики, которые обожают и дети, и взрослые…

– Дима, вы так много обо мне сказали… Если честно, в том добром и очаровательном человеке, которого вы тут описали, я себя не узнал… Раньше вообще вздрагивал, когда обо мне говорили “гениальный”, хотя сейчас… привык. Конечно, это слово обязывает, ну да ладно: говорят – пусть говорят, гениальный так гениальный. На этом и остановимся.

– Насколько я знаю, вы окончили Киевский инженерно-строительный институт. Как же вас занесло в мультипликацию, какая между этими двумя сферами: строительством и искусством – связь?

– Как это ни странно, мультипликатором я хотел быть с детства. Помню, еще до войны папа повел меня в кинотеатр, где показывали мультипликационный фильм “Барон Мюнхгаузен”. Мне так понравилось – я просто обалдел! Тогда картинки у нас делали “под Америку” – так и Дисней начинал. Вот и я рисовал примерно в этом же духе… Потом – цепочка случайностей. Я почему-то затеял у себя дома большую мультипликационную картину – забавные сценки, уйма персонажей. Неделю над ней пыхтел, а только закончил – звонит приятель: “Ты знаешь, на “Научфильме” создают студию анимационных картин”.


Давид Янович – украшение любой, даже самой яркой компании. С Романом Виктюком, Владимиром Быстряковым и другими в очереди за супом

– Будто специально для вас…

– Самое поразительное, однако, не это. Когда я пришел на студию, у кабинета директора уже сидели человек 30 художников в обнимку с картинами, но на мое счастье Григорий Семенович Александров, который тогда возглавлял “Научфильм”, ничего в мультипликации не понимал…

– Это с директорами бывает…

– Посмотрев на мои картинки, он сказал: “О-о-о, да это же то, что нам нужно”. В общем, меня взяли, а всем художникам дали от ворот поворот. Ну а дальше пошло-поехало: оказалось, что рисунки архитекторов, их манера идеально подходят для мультипликации, и я стал приглашать своих друзей из строительного института. Так появились Володя Дахно, Алла Грачева, Рэм Пружанский – в общем, все наши. Можно сказать, на студии возникла целая архитектурная мастерская…

– Тем не менее вас пытались с мультипликацией разлучить, даже увольняли с работы. За что?

– В 61-м году я решил встретить Новый год на месте прежней работы, в “Проектстальконструкции”. На праздничный вечер пришло человек 300, но так как пили мы тогда очень мало, часам к трем ночи веселье иссякло, народ потянулся к выходу. Ну а поскольку я люблю шумные компании, поспорил с друзьями, что через минуту всех развеселю. Залез на стул, разделся догола и с криком: “Ап!” спрыгнул. Объективности ради, скажу, что не всем моя выходка понравилась. Некоторые особо впечатлительные натуры удалились, но большая часть общества осталась довольна, и праздник обрел второе дыхание.

Вскоре по Киеву поползли упорные слухи, что кто-то в “Проекстальконструкции” лег на стол голышом и у него на животе играли в карты. Когда они дошли до студии, комитет комсомола объявил мне выговор. Возможно, тем дело и кончилось бы, но вскоре на “Научфильм” нанесли визит проверяющие из райкома. Директор при их виде так разволновался, что потребовал исключить меня из рядов ВЛКСМ.

Следующим этапом был товарищеский суд с участием представителя горкома… Я уже решил, что мне дадут минимум года три, но явилась комиссия из ЦК, и стало ясно, что меня расстреляют. На суде говорили, что своим внешним видом Черкасский развращает детей и не имеет права работать на идеологическом фронте, республиканская газета опубликовала обо мне разгромную статью с красивым названием “Плесень”.

В конце концов, меня уволили за аморальное поведение. Выставили за дверь с треском, потом тихо взяли назад, в осветители, а через год я без лишнего шума опять влился в славные ряды мультипликаторов. Правда, после этого конфуза мне никогда не предлагали вступить в партию, но я не особо рвался протирать на партсборищах штаны. Да и некогда было – каждый год делал по фильму.

“В МОЕМ ВОЗРАСТЕ “НА ЛЮБОВЬ” ЖЕНЩИН УЖЕ НЕ ВОЗЬМЕШЬ”

– Вы неизменно шли в авангарде мультипликации, хотя одно время критики считали, что ваша манера напоминает армянских кинематографистов, югославских…

– Ну, армянских тогда еще на свете не было – это сейчас мультипликация у них потрясающая (на мой взгляд, Роберт Саакянц – просто гений), а вот на югославов мы действительно чем-то были похожи, хотя в то время не видели их работ вообще. Это же был 59-й год, железный занавес… Для начала нас повезли на “Союзмультфильм” – посмотреть, что это такое и как выглядит. В коридорах студии пахло целлулоидом, ходили полупьяные художники…

– Запах искусства!

– Ой, мы смотрели на них как на богов. Мэтры приходили на работу к 10-ти, потом базарили, точили карандаши – это был их ритуал. В 11 один из них сладко потягивался, поднимался из-за стола и шел через дорогу. Там он мечтательно смотрел на пруд с лебедями и поворачивал налево, к будочке. Чем она была замечательна? Тем, что ты бросал туда двугривенный и получал полстакана портвейна. За первым к будочке отправлялся второй художник, потом третий… Освободившиеся еще более мечтательно смотрели на пруд с лебедями… Когда от будочки отходил последний мультипликатор, к ней снова направлялся первый… В общем, к трем часам они были пьяны в стельку, но как работали! Гениально – лучшего я просто не видел!

Мы приобщились к высокому искусству, смотрели фильмы Диснея. Через неделю нас привезли в Киев и бросили в реку: плывите! Наши руководители Ирина Борисовна Гурвич и Ипполит Андроникович Лазарчук – шикарные были люди! – не стали с нами нянчиться, а сразу предложили снять двухчастевый фильм “Приключения Перца”. Ну а поскольку мы понимали, что так, как на “Союзмультфильме”, не сделаем, пошли своим путем. У нас была очень своеобразная мультипликация, мы сверкали, затмив даже москвичей с их традициями. С нами носились как с писаной торбой, наши работы везде хвалили. Скажу по-еврейски: разве это могло не нравиться?!

– Давид Янович, а это правда, что ваш отец был сталинским наркомом?

– Ну, не совсем наркомом – заместителем украинского наркома юстиции. С сыном ему повезло – в детстве я был на редкость удачный мальчик. Когда только родился, врач меня осмотрел, вздохнул и сказал, что это не самый лучший товар в мире, – успокоил, одним словом, маму. По мере сил я старался оправдать эту характеристику. Когда меня отдали в садик, на следующий день я отковырял от тапочки пуговичку и засунул себе в нос…

– Зачем?

– Если бы я знал… К счастью, погибнуть врачи мне не дали: наша семья была тогда прикреплена к Лечсанупру на Пушкинской. Потом я сражался с приятелем и проглотил гвоздик. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, подошел к маме и спросил: “Если человек проглотит гвоздь, что с ним будет?”. Она “успокоила”: “Как что? Сдохнет!”.

– Добрая мама!

– Но она же не думала, что ее сын такой проворный… Я к соседке тете Рае: “Где тут у вас можно лечь, чтобы тихо умереть?”. Тетя Рая забила тревогу. В это время папа, как всегда, был на совещании – при Сталине их проводили по ночам. В разгар заседания к нему в кабинет вошел секретарь и сказал: “Товарищ Черкасский, ваш сын гвоздем удавился”. Бедный папа упал в обморок. В общем, пришлось нас двоих в больницу везти. Отца откачали, мне сделали рентген…

– И как доставали железку?

– Никак – выяснилось, что гвоздь идет шляпкой вниз. Чтобы его обволокло, мне давали кушать кашку, кормили вареной морковкой с котлетами, и он как-то рассосался, исчез или незаметно выпал.

В больнице мне понравилось: чисто, красиво, и через неделю меня привезли туда снова – на этот раз я проглотил металлический шарик от детского бильярда… Когда он грохнулся об унитаз, только чудом фаянс не разбился… Провожал меня медперсонал со слезами на глазах и очень просил родителей впредь не давать ребенку ничего длинного, мелкого и круглого…

– Отец до вашего триумфа дожил?

– Да!

– Он понимал, что вы занимаетесь серьезным делом?

– Думаю, до конца так этого и не осознал, хотя и смягчился, когда я начал приносить зарплату. Правда, она у нас была невелика, но все равно какие-то деньги… На вопрос: “Чем художника радует творчество?” – у нас на студии отвечали так: “Во-первых, возможностью приходить на работу, во-вторых, зарабатывать мало денег, в-третьих, получать удовольствие от процесса, что компенсирует отсутствие денег, а в-четвертых, делать “халтуру”, которая дает много денег и совсем не дает удовольствия”. Сейчас, слава Богу, я вроде бы зарабатываю прилично.

– Неприличный вопрос: прилично -это сколько?

– Так, что хватает на главное: на женщин (в моем возрасте “на любовь” их уже не возьмешь), на выпивку и на друзей…

“ОТДЕЛЬНЫХ КВАРТИР У НАС НЕ БЫЛО, ПОЭТОМУ ВСЕ САМОЕ ЛУЧШЕЕ ПРОИСХОДИЛО В ПОДВОРОТНЯХ”


– Кстати, о женщинах. Вам, если не ошибаюсь, 75 лет – возраста мы ж не скрываем…


“Худенькие барышни меня не интересуют – женщина должна быть крупной и выше меня”. С Русланой Писанкой

– Боже упаси – 74. Не будем опережать события!

– С виду добропорядочный человек респектабельной еврейской наружности, на прожженного ловеласа и бабника не похожи, тем не менее общие друзья рассказывали мне, что в Киеве в свое время практически не осталось красивых женщин, которые бы избежали вашего, скажем так, пристального внимания. Это правда?

– Большей частью – легенды и сплетни, которые, как вы понимаете, я распускаю о себе сам. Возвращаются же они ко мне, прибавив в масштабах и обрастая подробностями.

Мое понимание красоты очень своеобразное. Худенькие, мелкие барышни меня не интересуют – женщина должна быть высокой, крупной, полной, выше меня….

– Рубенсовских форм?

– Конечно. Как говорил великий знаток и ценитель прекрасных дам Боря Каменькович: “Неважно, какая женщина, – главное, чтобы она была схвачена в талии”.

– Вам, значит, нужна талия и немножко ниже?

– Не так… Талия и очень много ниже, в разные стороны. Размер эдак 54-56, легкий целлюлитик… Такая, знаете ли, рябь по утреннему морю…

– Раньше, я слышал, киевлянок снимали прямо на Крещатике. У крупных ценителей этого дела там были свои излюбленные точки, где прямо на улице они охмуряли, или, как говорили в то время, клеили красавиц…

– Да-а-а (мечтательно), сейчас так уже не говорят. В годы моей молодости все выглядело очень романтично. Тогда на Крещатик вываливал весь киевский бомонд: ходили туда-сюда смешливые барышни, прогуливались стиляги – очень красивые хлопцы, бродил люд попроще (одетый вроде бы без претензий, но и серым его не назовешь, потому что глаза у всех были бешеные).

– Процесс обольщения – это, по-вашему, искусство?

– Конечно. У меня, например, лучше всего получалось, когда поднимался по улице Ленина – ныне Богдана Хмельницкого… Здесь была уйма интеллектуалок с хорошими фигурами.

Поскольку дам я любил выше себя, завидев подходящую, забегал вперед, становился перед ней и был уже вроде наравне. (Если за женщиной семенишь и заглядываешь ей в лицо, ничего не выйдет). Однажды, знакомясь с девушкой, я так неудачно ее повернул, что непривычно оказался внизу. Задрав голову, сказал: “Здравствуйте!”, но она смерила меня взглядом и тут же отрезала: “До свидания!”.

– Как же происходил процесс знакомства, заигрывания?

– Как говорится, у каждого Додика своя методика, но есть и общие правила. Ни в коем случае нельзя задавать даме вопросы, на которые можно ответить односложно: “да” или “нет”. Говорить надо, во-первых, с напором, во-вторых, не останавливаясь, а в-третьих, если получится, следует выбросить подлежащие, чтобы красавица слышала русскую речь, но не понимала: чего же он хочет? Конечно (улыбается), твои глаза показывают, чего… На губах – легкая улыбка, но главное – говорить, говорить и так тихо-тихо пододвигать ее к подворотне.

– А к подворотне зачем?

– Молодой человек (с пафосом), отдельных квартир тогда почти не было, поэтому в наше время все самое лучшее происходило в подворотнях.

– Хотите сказать, что пользовали девушек…

-…везде!

– Везде – это где? В телефонных будках, на склонах Днепра?

– О-о-о (закатывает глаза), склоны Днепра – самый драматичный вариант, потому что в самое неподходящее время, как назло, скатывался вниз. Пробовал даже ямочки делать для ног – не помогало, скользил все равно. Однажды мы так увлеклись, что перевернулись и тихо съехали. Люди “забивали козла”, и они просто обалдели, увидев, что к ним летит пара вниз головой. Красиво было, молодость!

– Каков, интересно, был при таких знакомствах процент удачи?

– Из 20-30 женщин, которых я из толпы выхватывал, примерно 10 соглашались прийти на свидание.

– То есть один к двум?

– Иногда один к трем – по-разному… Из них шесть приходили, и как правило, две встречи увенчивались победами…

– Сразу?

– Да! В общем, если десяток ежедневно просеивал, неделя была заполнена.

– Стоп: каждый день вы отправлялись на свидание к следующей?

– Конечно! Это теперь стало сложнее. Все-таки возраст, а тогда все зависело только от вдохновения…

Дима, вам не стыдно задавать мне такие вопросы? Мне скоро 75 лет!

“РАЗЪЯРЕННЫЕ ТЕТКИ КРИЧАЛИ: “ДО КАКИХ ПОР К АБРАМОВИЧУ БУДУТ ХОДИТЬ РАЗНЫЕ СИФИЛИТИКИ?”

– Я просто поражаюсь, когда при таком ритме жизни вы занимались мультипликацией?

– Сам не знаю. Я ведь навалял очень много. У нас, мультипликаторов, есть своя мерка – на одну часть (10 минут) отводилось восемь месяцев, и нормально. Федор Савельевич Хитрук, например, сделал за свою жизнь шесть или семь частей, Юра Норштейн что-то около того…

– Потрясающий режиссер…

– Да. Двух гениев я уже назвал, добавлю в эту компанию Эдика Назарова – он тоже потрясающий… У меня же во “Врунгеле” – 13 частей, в “Докторе Айболите” – 7, в “Острове сокровищ” – 11… Итого порядка 40-ка.

– Вернемся к дамам. При таком образе жизни у вас, думаю, нередко возникали проблемы со здоровьем. Мне, например, рассказывали, что, оказавшись как-то в командировке в Одессе, вы не на шутку занемогли и попали к чудо-доктору со странной фамилией Абрамович…


В свои 74 года Давид Янович по-прежнему сексапилен

– Не знаю даже, стоит ли об этом… В Одессе был другой смешной случай. Меня послали туда спасать художественную картину, которую почти завалили. Жил я в гостинице “Аркадия”, где дежурной была роскошная женщина, мечта поэта. Каждую ночь, чтобы посторонние не проходили в номера, она ложилась прямо в коридоре на втором этаже. Я возвращался со съемки в три часа, подсаживался, и рука, конечно, искала, где бы остановиться.

И вот она (что значит начитанная, романтичная одесситка), помня, что меня как-то не по-русски зовут, с придыханием говорила: “Не надо, Рауль!”. Это было очень смешно…

– Фидель, Рауль – какая, в конце концов, разница… А что же Абрамович?

– В картине, которую я снимал, принимали участие 250 лучших местных девиц. Естественно, один роман плавно переходил в другой, а закончилось это безумие визитом на угол улиц Ленина и Маркса, где жил этот замечательный Абрамович. Прием почему-то был мне назначен на 12 часов ночи.

– Как я понимаю, этот господин был венерологом? Или, чтобы вас не смущать, назовем его дерматовенерологом?

– Дима, ну если ты на переднем крае, там, разумеется, свистят пули, и естественно, иногда попадают осколки. Ну а поскольку все происходило то ли в 76-м, то ли в 77-м году, это было чревато…

В общем, представьте себе: старый дворик, бывший доходный дом – хороший, трехэтажный… Симпатичный фасад, внутри мраморная лестница, которая, правда, немножко уже покосилась…

Поднимаюсь по ней к двери, на которой штук 20 звонков… Мне сказали: нужен нижний… Нажимаю кнопку и слышу: приближаются быстрые лапоточки. Дверь открыл сморщенный хлопчик, росточком метр 20 или метр 50. На вид ему было лет 96 – как я понимаю, этот эскулап пользовал еще Беню Крика и всю портовую Одессу. Не глядя на меня, он скомандовал: “Пошли!”. Идем мы по длинному коридору, а справа и слева открываются двери, и выскакивающие оттуда разъяренные тетки кричат: “До каких пор к Абрамовичу будут ходить разные сифилитики? Прячьте детей! Абрамович, убирайся в свой Израиль!”… За окном ночь, а тут борщом пахнет, котлетами…

– Коммуналка!

– Наконец, мы оказались в крохотной комнате, где, конечно же, стояло пианино, на нем, разумеется, лежала скрипка, а под ним спал мальчик – бодрствующим я его так ни разу не видел. Абрамович протянул мне стаканчик: “Мочитесь!”, посмотрел на содержимое и вытащил свой шприц, еще кованный, весь в амурах. Когда он всадил его в мою бедную задницу, я аж подпрыгнул: “Ой!”. Доктор лишь ухмыльнулся: “А мне вас не жалко!”.

На следующий раз все повторилось: нижний звонок, строй орущих теток и бабок, “эти сифилитики”… В комнате в конце коридора Абрамович скомандовал: “Снимите брюки”. Когда я снял, он удовлетворенно хмыкнул: “А, это вы!”…

– По дырке от укола узнал?

– Ну да! За все это время он ни разу на меня не посмотрел – взгляд его упирался в район моего живота. Когда в меня вонзилась игла, снова я не удержался от “Ой!” и снова услышал, что ему меня не жалко… На третий день доктор посмотрел на стаканчик с мочой и сказал: “Все, она такая чистая, что можете выпить. А теперь поговорим о гонораре”.

Одесса… Дима, о чем вы меня спрашиваете?

“КОЛУМБИЙЦУ Я СКАЗАЛ, ЧТО ИЗ ПОЛЬШИ, ЧТОБЫ В СЛУЧАЕ ПРОКОЛА ВСЕ ВАЛИТЬ НА ПОЛЯКОВ”


– Знаменитый кинорежиссер Георгий Данелия в кругу друзей на бис рассказывает историю о том, как вас пытался соблазнить колумбийский наркобарон. Преувеличивает?

– Нет, все так и было… Когда мы закончили “Остров сокровищ”, меня впервые послали на Кубу…

– К Фиделю и Раулю?

– Почти. Фиделю я даже пожимал руку, а вот Рауля не видел. Сказочный остров, большущий международный фестиваль, жили в роскошной гостинице. Прилетели мы поздно, с собой – бутылка водки, из которой грех было себе не налить…

Ровно в полночь за окном раздалась музыка, и во дворе, где были установлены три огромных подиума, мы увидели огромную толпу шикарных кубинцев – человек, наверное, тысячу… Помните, одно время у мясников считалось, так сказать, бонтоном приходить в Дом кино? Они являлись красиво одетые, с перстнями…

– Для полного кайфа им не хватало только Дома кино!

– Здесь было точно такое же ощущение. Я увидел перстни и понял, что это богатейшие люди. Они танцевали…

-…Тут позволю себе меленькое отступление. Будучи десятиклассником, я однажды пришел на танцы, прищурил глаза (томно прикрыл веки), и девушка, которая на меня посмотрела, тут же написала письмо, дескать, “вы очень мне нравитесь”, попутно объяснив, в какой момент это почувствовала. Тогда я и понял, что с полуопущенными веками просто неотразим, и с этим ушел в жизнь.

В Гавану меня провожали очень смешно. Руководство студии торжественно объявило: “Давид, мы тебя посылаем”, после чего начальник отдела кадров добавил: “Давид, у меня к вам просьба… Пожалуйста, не крадите в магазинах”. Директор подытожил: “Ни с кем не разговаривайте, потому что везде американские шпионы”.

С этим я и уехал. То есть, во-первых, я знал, что очень красивый, когда прищуриваю глаза, а во-вторых, что нельзя ни с кем разговаривать и красть в магазинах. При этом на всю поездку нам дали по четыре с половиной доллара.

В общем, во двор я вышел во всеоружии: прищурив глаза, да еще и с рюмочкой в руках… Вскоре через свои полуприкрытые веки замечаю, что от танцующих отделяется дама в моем вкусе и медленно плывет ко мне… Ну, думаю, клюнула! Дождавшись, когда она приблизилась, резко открыл глаза – передо мной мужик с усиками. Короче, хотя и запретили мне с кем-либо общаться, мы разговорились. Когда мимо прошли две барышни, я ему говорю: “It is very beautiful women”. Идальго проникновенно на меня посмотрел и сказал: “I don’t love women. I love men”, – и я понял, что провокации начались.

– Вы хоть сообщили ему, что приехали из СССР?

– Нет, соврал, что из Польши, чтобы в случае прокола все валить на поляков. Оценив обстановку, я прижался к стенке, чтобы сзади никто не въехал, и мы продолжили беседу. Причем с каждой выпитой рюмкой все лучше понимали друг друга. Даже не представляю как – в основном картиночки рисовали. Он протягивает бумажку: “Сколько тебе лет: 40, 50, 60 или 70?”. Я резво подчеркиваю последнюю цифру (мне не было еще и 50-ти), и идальго приходит в полный восторг. Оказывается, он обожает именно старичков.

На следующий день под дверь мне он подсунул бумажку на испанском языке типа: “Люблю и жить без тебя не могу”, – еще и стишок какой-то. Влюбился… Не надо мне было прикрывать глаза – кто ж перед этим устоит!

Когда мы обедали в ресторане, воздыхатель сидел за столиком напротив и глаз с меня не сводил. Я даже начал нервничать: “Он же из Колумбии, а там наркомафия. Вдруг это наркобарон и меня выкрадут?”. Данелия, который был руководителем нашей делегации, сказал: “Давид, хочешь совет? Ты был в магазине, видел, какая там аппаратура. Нам дали всего по четыре с половиной доллара, а у твоего колумбийца куча денег. Завтра же иди и отдайся ему за достойное вознаграждение… Мало тебя, что ли, на шару ставила раком наша страна? Закрой глаза и получи 500 долларов. Кстати, мне за совет стольник”.

Ой, чуть не забыл, этот любвеобильный идальго мне еще девушку предлагал. “Если хочешь, – сказал, – ты будешь заниматься любовью с ней, а я с тобой”.

– Интересная комбинация…

– План мы обдумывали всей делегацией, крутили и так, и эдак. На следующий вечер снова танцы, и все, елки-палки, провожают меня на подвиг. Представьте: вот он идет, советский человек, сексуальной походкой N 4, с затягом левой ноги и вилянием кормой, зарабатывать полтыщи “зеленых”.

– Так вы уже к своему падению были морально готовы?

– Нет, конечно. Думал, получу деньги и как-нибудь увернусь, встану к стене…

Увидев меня, колумбиец кинулся через весь зал навстречу.

– Глаза у вас были прищурены?

– Нет, уже все – широко раскрыты. Естественно, прежде чем отправиться в будуар, в милой предварительной беседе я должен был прощупать, насколько клиент богат и не стоит ли поднять цену. Но когда мы разговорились, выяснилось, что никакой он не наркобарон, а режиссер, к тому же бедный. Когда я понял, что нас опять, в который раз, хотят обмануть, в знак протеста наша делегация удалилась.

…Данелия сказал, что он этого ожидал, потому что только такое дерьмо и может на меня клюнуть.

“СО МНОЮ ЖЕНА РАЗВЕЛАСЬ, А Я С НЕЮ – НЕТ”

– Между прочим, это был мой не первый опыт общения с гомосексуалистами. С этим явлением я познакомился еще совсем юным, когда в институте учился. Помню, иду с чертежами к себе на Прорезную и вдруг меня останавливает плюгавенький человечек: “Простите, вы студент?”. Я гордо: “Да”. – “Можно вас на минутку? Только давайте зайдем в парадное – тут неудобно, люди мешают”. А мы ведь тогда еще о гомосексуалистах ни сном ни духом и слова-то такого не знали.

Пошел я за ним, абсолютно ничего не подозревая, а человечек несет какую-то чушь… Мол, у него брат очень испорченный, может не поступить в институт, а ему так хочется, чтобы младшенький получил диплом. Вдобавок этот развратный братец якобы научил его какому-то “методу ушка”. “Сначала, – говорит, – нужно поцеловать женщину вот сюда”, – и на мне все это воспроизводит. Но это же 53-й год, я лопух лопухом. Он тихо пальцами водит, а у меня пока и в голове ничего нет. На всякий случай кладу чертежи на то место, к которому он подбирается, и когда, наконец, до меня доходит, что к чему, бью его тубусом по голове и, крепко возбужденный, убегаю…

Самое интересное, что лет через 10 у этой истории было продолжение. Иду как-то по Крещатику, смотрю – он! Абсолютно не изменился, такой же рыжий, такой же махонький…

-…и снова без брата…

-…но с мыслями о нем. Идет этот хлопец следом за каким-то большим красавцем как привязанный: тот в аптеку свернул – он за ним… На меня никакого внимания! Тут я как осерчал на него: мол, как это понимать? Тогда хотел, сейчас – нет? Обидно, Дима!

– Не знаю, Давид Янович, что из услышанного о вас правда, а что нет, тем не менее даже не представляю, каково вашей жене с вами жить. У вас, кстати, большая разница в возрасте?

– Нет, лет 16-17.

– Действительно, маленькая. Она не обижается, когда все эти истории до нее доходят?

– Во-первых, я стараюсь Наташу от этого оградить, а во-вторых, она так увлечена своей работой (супруга тоже мультипликатор), что на меня никакого внимания не обращает. Это, кстати, очень выгодная позиция. В браке главное – так построить свою жизнь, чтобы не было дрязг, ссор, каких-то ненужных сложностей.

– Говорят, вы с ней расходились, снова сходились…

– Точнее сказать: она со мною разведена, а я с нею нет.

– Это как?

– Да просто. Дело давнее – сыну Саше было, по-моему, лет пять или шесть. Наташа тогда еще замечала меня и подала на развод.

– Застала вас с кем-то?

– Нет – нашла фотографии с женщинами и приклеила их на стену.

– Так вы ко всему еще и фотографироваться любили?

– Я вас умоляю: ничего там такого не было – обыкновенные портреты. Это случилось в 86-м, когда рванул Чернобыль. Женщины с детьми уехали из Киева, а мужики остались. Естественно, собирались компании. Кто-то щелкнул меня в обнимку с моими дамами, а Наташа, обнаружив компромат, обиделась. Сказала: “Вот заявление в суд, нужна твоя подпись”. Я и подмахнул бумажку не глядя…

Суд произвел на меня неизгладимое впечатление. Маленькая комнатка, сидят двое: судья и какой-то совершенно испитой человек. Судья читает Наташино заявление, потом смотрит на меня, опять читает… “Вы видели это?” – спрашивает меня. “Да!” – говорю. “Тут написано, что каждый день вы приходите домой пьяный, гоняетесь за всеми с ножом по квартире, а соседи вас утихомиривают”… Тут я понял…

-…что не все прочитал…

– В ужасе только и смог выдавить: “Да! Согласен!”. Судья интересуется: “Так, может, вас на принудительное лечение направить?”. Тут уже я подскочил: “Нет! Там не все правда!”, Наташа тоже испугалась. Потом она пошла в суд, оформила документы о расторжении брака, а я не захотел, поэтому у меня в паспорте стоит штамп, что я женат, а у нее нет. Кстати, позднее, когда на евреях выезжали за границу, она опять хотела выйти за меня замуж, но я сказал, что, во-первых, ехать не собираюсь, а во-вторых, за мной надо ухаживать.

– Она с вами живет по сей день?

– Да, причем замечательно.

– Простила и все забыла?

– Давным-давно.

– Чтобы окончательно расставить все точки над “i”, последний вопрос на личную тему. Глядя на озорной блеск в ваших глазах и подтянутую фигуру, зная о вашем увлечении горными лыжами, 74 года вам не дашь ни за что. Скажите, вы по-прежнему клеите девушек на Крещатике?

– Если честно, молодые меня не интересуют. Мой возраст – от 30-ти до 40-ка, очень хороши бывают 45-летние. Так, кстати, было всегда: я ни в школе на молодняк не смотрел, ни в институте… Дело в том, что когда мне было лет 13, в эвакуации меня соблазнила одна дама. Роскошные формы, внешнее недоступная, но с легкой развратцей на лице.

– Она была замужем?

– Да, но шла война. Поймала меня, когда я воровал у ее мужа порох, и…

– Каким образом это происходило?

– Нет, что угодно, только не это! Короче, с тех пор меня и заклинило. Люблю больших, властных дам с порохом.

– Сколько женщин вращается сегодня на вашей орбите?

– Каждая из них думает, что она одна. И пусть думает.

– Ответ настоящего мужчины. Давид Янович, снимая мультипликационные фильмы, вам никогда не хотелось перейти к художественным картинам?

– Вы знаете, нет. Что мне хотелось бы, так это совместить актерство с мультипликацией. В 92-м году в Ялте я уже снял довольно много материала для фильма “Сумасшедшие макароны”. Действие происходило в Древнем Риме, в средние века на пиратских галеонах и во времена нэпа. Персонаж разговаривал с невидимкой, которого я должен был дорисовать. Это было очень эффектно, потому что актеры снимались хорошие: Семен Фарада, Мамука Кикалейшвили, Саша Филиппенко… Мне только осталось сделать мультипликацию, но завершить работу не успел: деньги кончились, все рассыпалось. Материал до сих пор лежит, хотя он уже все равно устарел.

“ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ АКТРИСЫ?”


– Сегодня приходится слышать, что техника рисованных мультипликационных фильмов скоро уйдет в прошлое -все будут делать компьютеры…

– Я с этим категорически не согласен. Вы же понимаете, Дима, не важно, что у тебя в руках: ручка, карандаш или компьютер, – все равно ты этим управляешь. Кстати, сейчас я пишу заявку по моим “макаронам” – фильм будет называться “Звездные спасатели”. Там, где снимались актеры, я собираюсь их сделать в 3D-анимации: частично изображение объемное, компьютерное, а остальное рисованное. Логически это может быть, потому что действие происходит на какой-то планете, где рисованные человечки живут, – что-то вроде “Гиперболоида инженера Гарина”… Уверен: если нарисовать смешных персонажей и сделать их в 3D-анимации, это будет красиво по форме.

– Ваши ленты озвучивали Гердт, Джигарханян, Яковлев. Сложно с такими мастерами работать?

– Очень легко. Друг друга мы понимали с первого взгляда, получалась такая взаимодедукция. Ты им что-то рассказываешь, они выполняют намного лучше, ну а уже потом, отталкиваясь от их голосов, я иначе рисую анимацию. Понимаете, актер заражает, и это прекрасно.

– По мере приближения выборов на наших телеэкранах появляются очередные агитационные мультсериалы. Никогда не принимали участия в их создании?

– Нет, от этого я далек, абсолютно. Занимаюсь своим делом, которое ни к большой, ни к средней, ни к малой политике отношения не имеет, даже не очень понимаю, что это такое. По-моему, там вращаются люди своеобразные. Если раньше какие-то иллюзии у меня были, то сейчас большая девальвация произошла. Наверное, никогда не надо называть то, что делаешь, революцией, потому что законы у нее очень жесткие: едва одержав победу, революционеры ссорятся, тянут одеяло на себя, и все возвращается на круги своя…

– Давид Янович, через вашу жизнь прошло столько выдающихся людей, что впору писать мемуары… Если представить, что вас занесло на необитаемый остров, но перед этим сказали: “Выберите себе пять человек и живите вместе”, кого бы с собой взяли?

– Остров большой или маленький?

– Вам бы хватило…

– Взял бы пять женщин и расселил их в разных местах, чтобы они друг о друге даже не догадывались.

– Это были бы актрисы?

– (Обиженно). При чем здесь актрисы? Просто роскошные барышни!

– Смотрю на вас и удивляюсь: как вы в своем возрасте умудрились сохранить такой заряд бодрости, оптимизма, такое потрясающее чувство юмора? Это гены, что-то врожденное?

– Я и сам над этим не раз размышлял. Знаете, у меня есть знакомые, которые не любят все. Светит солнце – им жарко, льет дождь – холодно, снег – вообще отвратительно. Утро – плохо, день – еще хуже… По-моему, это очень большой дар, когда человек рождается оптимистом, когда ему все нравится – пусть это и попахивает легким идиотизмом. То, что мне не по душе, я просто вычеркиваю из жизни, не обращаю на это внимания, – у меня своя среда, параллельная, я окружаю себя людьми, которые мне симпатичны и приятны.

– Просыпаясь, вы с радостью думаете о предстоящем рабочем дне?

– Нет, но если при этом у меня ничего не болит – уже хорошо. Если на ночь выпил, утром легкий хмель в крови еще бродит, ты ощущаешь его остатки, и все вокруг кажется симпатичным… Как пела Эдит Пиаф: “Жизнь в розовом цвете”.

“В СВОИ 74 ЛЮБЛЮ ТАНЦЕВАТЬ РОК-Н-РОЛЛ. ЭТО МОЙ ТАНЕЦ, НА НЕМ Я ВОСПИТАН”

– До перестройки эстрадная, театральная, киношная и художественная богема до безобразия много пила. Люди просто пропадали, гибли на рабочих местах. Вы тоже были, как я слышал, не дурак выпить. Интересно, сколько могли осилить за один присест?


С Дмитрием ГордономФото Александра ЛАЗАРЕНКО

– Скажу, сколько готов выпить сейчас. За вечер 500 граммов коньяка. Это если с хорошей едой, за изысканной легкой беседой, обязательно с танцами. Танцевать обожаю!

– Наутро голова не болит?

– Вот, например, вчера я выпил 600 граммов и чувствую себя замечательно. А какая хорошая была компания!

– Не секрет, что на танцплощадке равных вам нет, и танцуя, вы, говорят, можете покорить любую женщину. Вы этому учились или что-то внутри бродит?

– Да не бродит оно – с этим надо родиться!

– Какие танцы вы любите?

– Рок-н-ролл.

– Вы и сегодня его отплясываете?

– Конечно. Это мой танец, на нем я воспитан. Правда, сейчас он уже слегка адаптированный, не такой, как у физкультурников… Я и танго люблю, а вот вальс ни разу в жизни не танцевал.

– Как известно, вы один из отцов-основателей фестиваля анимационных фильмов “Крок”. Проводя его, вы не останавливаетесь где-то в гостинице, чтобы чинно, как люди, провести нормальное мероприятие, а садитесь на пароход и плывете вокруг света…

– Ну, не вокруг света – вниз по Днепру, но до Ялты доходили. Просто мультипликаторы – это особая категория людей. На студии Довженко, на других студиях режиссеры почему-то не ладят друг с другом, как-то не любят коллег…

-…я даже догадываюсь почему…

-…а у нас всегда была творческая атмосфера и веселье. В футбол каждый день мы играли по два часа – даже не понимаю, когда кино делали. Работа шла как-то радостно…

– Представляете, сколько бы вы успели сделать, если бы не тратили время на дам?

– Не уверен, не уверен…

– Миллионам телезрителей вы стали известны не по мультипликационным шедеврам, в которых ваше лицо не появлялось, а благодаря передаче “Золотой гусь”, шедшей на телеэкранах несколько лет. Вам не казалось, что слава эта, пусть и беспроигрышная, но сомнительная?

– Нет, мне очень нравилось приходить на съемки. Во-первых, компания была очень хорошая, во-вторых, шли какие-то легкие разговоры… Потом мы садились за стол, и я с удовольствием слушал, как ребята рассказывают анекдоты. Вовка Быстряков, покойный Толик Дьяченко, Валера Чигляев, Женя Паперный делали это просто потрясающе.

– Часто ли в анекдотах слова надо было заменять сигналом “бип”?

– Да, и в программу они впоследствии не входили.

– Зачем же рассказывали? Для себя?

– Ну да, чтобы развеселить ребят. Один раз, помню, так и не смог довести анекдот до конца – забыл. Сколько было смеха! После этого я постоянно делал вид, что забываю, – хотел доставить ребятам удовольствие. Вы даже не представляете, какое тут начиналось веселье: мне и самому было смешно.

– Какой анекдот из вами рассказанных самый любимый?

– Сидят две англичанки у камина, вяжут. Одна говорит: “Дорогая, мы столько знакомы… Забыла только, как тебя зовут”. Вторая задумалась: “На когда это тебе нужно?”…

Слушайте, недавно приятель рассказал анекдот э-э-э… эстетский. Судят какого-то большого начальника за то, что он изнасиловал уборщицу. Он говорит: “Ну поймите, день был совершенно безумный. Спущусь-ка я, думаю, не на лифте, а по лестнице. Смотрю, на втором этаже стоит дама в интересной позе, моет пол. Ну, я сзади пристроился и…”. Даму спрашивают: “А вы что же?”. Она объясняет: “Ну что? Мою пол, и вдруг кто-то сзади пристраивается”. – “Чего же вы не отодвинулись вперед?”. – “Как? По чистому?!”…

– Лично мне, Давид Янович, кажется, что сегодня время менее легкое и беззаботное, чем было до перестройки. Раньше снимали какие-то бесшабашные, дышащие легкостью и весельем картины – в том числе и мультипликационные. Не связываете это с тем, что сейчас слишком много времени люди творческие посвящают поискам денег, заняты борьбой за выживание и зачастую им не до философского осмысления реальности, не до творчества?

– Что толку страдать о том, что было когда-то, – делу этим не поможешь. Просто тогда мы были молоды и мне было абсолютно все равно, есть деньги, нет их… У меня было два списка: этим отдать, у тех одолжить… Постепенно я всех сводил, и они уже друг с другом рассчитывались, минуя меня…

Сейчас об украинском кино говорить не приходится, потому что нет денег. Плюс растянувшиеся на два года выборы: то с президентом не могли определиться, теперь вот с Верховной Радой… Властям не до нас, не до кино: у них свои дела, – и я их понимаю…

– А жизнь проходит!

– (Грустно). Проходит… Между прочим, сейчас у меня есть два мощных заказа: полнометражная картина “Старик Хоттабыч” и “Звездные спасатели”, о которых уже упоминал. Все это, правда, московские проекты. В России очень большой подъем, но как только в Украине появятся деньги, и у нас кино возродится – много молодых сейчас под парами.

– С вами можно общаться бесконечно, и самое грустное в нашей беседе то, что она пролетела, как одно мгновение…

– Что, уже конец?

– Увы. Благодарю вас за то, что вы есть, что вы такой оптимист и излучаете радость. Хочу пожелать вам сделать еще не один фильм, потому что, вопреки анекдоту армянского радио, любим мы вас в первую очередь все-таки за это… Спасибо!

– Не за что, Дима, – как говорится, был рад. Напоследок, может, что-нибудь спеть?

– А кстати…

– Вот только петь я не умею…

Опубликовано 01.11.2018  20:48