Tag Archives: репрессии в Беларуси

Шалом, тоталитаризм (окончание)

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць».

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

11 января 2026,    13:55

***

Ну что, румяные критики мои, пора-таки завязывать с мини-сериалом? Видимо, пора: за ЕГУ, инанекратию и социал-дарвинизм уже проговорено, кто хотел, тот откликнулся (мало кто захотел). Полемики о форме и содержании здешнего режима не получилось, что легко объяснимо: дискутировать в эпоху, когда, как в старом анекдоте, ты – цитату, а тебя могут – ссылкой, дельце хлопотное… Проще клепать и потреблять такие новости:

Впрочем, наряду с «песиками» закордонный интернет-ресурс не забывает расстрелянных поэтов, в т.ч. идишных. Ещё в 2017 г. он разместил о них серию материалов – мерси…

Дабы «не вставать дважды», поблагодарю общественных активисток Фаину Куклянскую и Светлану Тихановскую, а также израильского дипломата Иосефа Леви, за напоминание о судьбе писателя Мойше Кульбака (1896–1937). В пейсбуке сообщили, что 29.10.2021 в Вильнюсе была организована «минута молчания».

И. Леви и С. Тихановская у здания, где в Вильно 1920-х гг. жил М. Кульбак. Фото отсюда

В том же октябре 2021 г. актёр Александр Жданович, aka Маляваныч, начитал для интернета сказку М. Кульбака «Вецер, які гняваўся», опубликованную в оригинале аф идиш ровно 100 лет назад, а в переводе на белорусский – весной 2016 г. Кстати, «гняваўся» – спорное словцо; понормативнее было бы «гневаўся» или «гнявіўся». Но сказка необычная, и странность в ней вроде как в строку… Может, и приживётся – за пять годков претензий от читателей и слушателей не поступало.

О том, что почтенный Маляваныч озвучил сказку в моём переводе, я узнал только в середине ноября, наткнувшись на ролик случайно, – это к вопросу о «неслыханной солидарности», разбуженной в 2020-м. Ваш (не)покорный слуга и сам не без греха – бывало, в начале века использовал целые тексты, не предупреждая авторов/переводчиков. Ну вот, эффект бумеранга…

По-моему, несовершенная, но живая культурка всяко лучше, нежели тотальное бескультурье. Или змеешип вроде этого:

Увы, от «самоистязаний химеры, именуемой совестью», избавились многие «коллеги» из чергинцовского союза писателей. Порадовала разве что позиция Сергея Корчицкого, русскоязычного поэта, когда-то вступившего в СПБ, но не пожелавшего активничать на ниве пропаганды. В прошлом году он, кандидат наук и доцент, заступился за «мятежных» студентов из лингвистического университета, за что год спустя вместе со своей коллегой Натальей Дулиной был окарикатурен в «Совбелии»

Член Белорусского союза художников О. Карпович пробил очередное днище; «гладких» и «шершавых» даже касаться неохота

Сергей прокомментировал ситуацию по-философски: «Время такое всех, увы, закрывают. Многих в тюрьму. Как там у Исайи “Близится утро, но ещё ночь”». Он много лет отдал кафедре итальянского языка, сделавшись там вторым по статусу человеком. Без этого «идеологического диверсанта» кафедру можно будет закрывать – после ухода Н. Дулиной из 17 сотрудников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, всего двое имеют учёную степень. Незаменимых нет? В Беларуси латинистов жменька, и никто из них не нашёл себя на помойке. Очень сомневаюсь, что кто-то из них пойдёт на место Корчицкого, ежели Сергея отстранят от преподавания.

Будем оптимистами: некие остатки здравого смысла сохраняются в здешних (под)системах образования, культуры, медицины, промышленности… Да и ребята из МЧС помогли мне этой осенью, не интересуясь отношением к «вождю». Может, именно благодаря «остаточным явлениям» режим ещё не скатился в кромешный мрак и кондовый тоталитаризьмъ – хотя многие тренды настораживают.

Порадовало, что государственный музей истории белорусской литературы запланировал на 23.11.2021 открытие выставки, посвящённой юбилярам года. Там будет инфа не только о Кульбаке, но и о погибших на фронте поэтах Руве (Рувиме) Рейзине (1911–1942) и Лейбе (Льве) Талалае (1906–1943). А также об авторитетном литературоведе Ури Финкеле (1896–1957).

Что до самого шумного события последних двух недель – «великого стояния»  на белорусско-польской границе. Зря недавняя «главная идеологиня» Ольга Шпилевская (ныне телеперсонаж) заявила, что «это не наш кризис». Да, не только власти РБ несут ответственность за прилёт в страну тысяч бедолаг с Ближнего Востока, однако без санкции властей никакие массовые перемещения в аэропорт «Минск» были бы невозможны. Тем более немыслимым оказалось бы появление табора в приграничной зоне. А «совсем тем более» – кидание камнями в польских силовиков.

Если бы здешняя администрация ограничилась раздачей гуманитарной помощи! Но ведь беспрецедентно агрессивная антипольская риторика свидетельствует о деятельном, системном втягивании Беларуси в конфликт с «коллективным Западом» (правда, тут пытались противопоставить «злой Польше» «добрую Баварию» – без особого успеха). Похоже на умасливание Кремля… и/или на плату за услуги, оказанные последним после 09.08.2020. 🙁

Грубо говоря, претензии к Польше со стороны официального Минска с самого начала сводились к следующему: «Мы согласились превратить свою страну в проходной двор, а вы чего ломаетесь?» Безотносительно моральных и деловых качеств польского руководства (которое, конечно, далеко не подарок), нельзя было не предвидеть, что перспектив такие претензии не могут иметь. Стало быть, операция по переброске «беженцев» (беру в кавычки, т.к. есть основания полагать, что к беженцам примазались и обычные экономические мигранты, и боевики, преследовавшие свои цели) – часть гибридного противостояния… Не хочется говорить – гибридной войны.

Кому всё это выгодно? История 2015 года с мигрантами на российско-финской границе, также ставшими рычагом давления на Запад, как бы намекает.

Вписаться в международный конфликт относительно легко, выписаться из него куда труднее. Кто-то скажет «чем хуже, тем лучше», имея в виду, что каждый день пребывания неспокойных иностранцев в Беларуси ослабляет позиции режима. Но ведь имидж страны тоже ухудшается. Мне представляется, что выходом из сложившейся заковыки могло бы стать сочетание репатриации с натурализацией. Т.е. часть иностранных граждан возвращается в свои страны (пусть даже за счёт «Белавиа» или какого-нибудь «резервного фонда»), а части можно было бы предоставить вид на жительство в Беларуси. Есть мнение, что у нас динамично развиваются некоторые отрасли экономики, например, сельское хозяйство.

В романе Виктора Правдина, лауреата Национальной литературной премии за 2021 г., рассказывается, как в белорусском СПК (бывшем колхозе) трудяги зарабатывают «в два, а то и в три раза больше, чем в городе». Лауреат же не станет врать?.. 😉

Даже если с зарплатой не сложится, как не складывалось у меня (когда работал на государство, то, имея высшее образование, с трудом сводил концы с концами), в Беларуси уже много десятилетий нет войны! Настоящие беженцы должны оценить значимость этого фактора.

В рамках информационно-просветительной кампании допустимо вспомнить, что князь Витовт 600 с лишним лет назад расселил на наших землях татар, которые по языку и религии тоже сильно отличались от местного населения. Как-то прижились (точнее, не «как-то», а «ещё как»). Неужели нынешняя Беларусь с её 9,4 миллионами населения неспособна принять тысячу-две «чужаков»? Главное, по-моему, желание с их стороны… которое было бы подкреплено льготами для переселенцев, предусмотренными особой программой. Чиновникам и «депутатам» следовало бы не «польский фашизм» изобличать, а срочно разработать такую программу. И добиваться того, чтобы люди из Польши бежали в Беларусь (покамест чаще бывает наоборот).

***

В России генпрокуратура «наехала» на организацию «Мемориал», основанную в конце 1980-х и хранящую память о жертвах сталинского террора. Протесты против намеченной ликвидации «Мемориала» довольно сильны, и есть шанс, что они будут услышаны. Здешнее же «хряпало», как уже сообщалось, сожрало Союз белорусских писателей, Белорусскую ассоциацию журналистов, Объединение белорусов мира (ЗБС), Общество белорусского языка (ТБМ), Товарищество белорусской школы (ТБШ)… – и не подавилось. Теперь вот закусило общественным объединением «Белорусский народный фронт» (БНФ) и созданным аккурат 30 лет назад информационным агентством БелАПАН. Последнее объявили рассадником экстремизма.

В 2000-х годах я не раз посещал офисы БелАПАНа – сперва на ул. Сурганова, затем на Академической. Послеживал за информационной лентой belapan.com. «Экстремизма» не замечал; напротив, корреспонденты агентства иногда сглаживали углы (как в истории с моим увольнением из госучреждения в 2004 г.). В целом же подчинённые Алеся Липая выдавали качественный продукт, не пренебрегая культурой и еврейской тематикой.  Обосную:

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПОЭМЫ ЗМИТРОКА БЯДУЛИ «ЖЫДЫ» ВПЕРВЫЕ ОПУБЛИКОВАН В ГАЗЕТЕ «АНАХНУ КАН»

Минск, 5 сентября [2002]. Полный текст поэмы классика белорусской литературы Змитрока Бядули «Жыды» впервые опубликован в последних двух номерах независимой еврейской газеты «Анахну кан» (в переводе с иврита «Мы здесь»).

Об этом в интервью БелаПАН сообщил издатель газеты, политолог, аспирант Республиканского института высшей школы Вольф Рубинчик. Поэма написана в 1915 году, основана на реальных фактах биографии З. Бядули, изложенных в повести «Набліжэнне». В поэме описаны еврейские погромы 1915 года, совершенные русскими войсками в Беларуси в годы первой мировой войны. Семья поэта была спасена от уничтожения благодаря помощи соседей-белорусов. Поэма лишь однажды публиковалась с купюрами в однотомнике Бядули, изданном в 1937 году. В собрание сочинений поэта «Жыды» не вошли. Впоследствии поэма была забыта белорусскими литературоведами и о ней не упоминается в новом академическом издании «Гісторыя беларускай літаратуры XX стагоддзя». Несколько лет тому назад в Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства ее рукопись отыскал минский журналист Илья Резник, который ныне проживает в Израиле.

«Поэма и сейчас достаточно актуальна как своеобразный исторический документ и наказ потомкам», – отметил В. Рубинчик.

«Анахну кан» издается с января 2002 года в Минске на белорусском языке и идише, является единственной отечественной еврейской газетой, представленной в интернете.

Марат ГОРЕВОЙ, БелаПАН

Лет 10 назад начальство «ушло» М. Горевого, с того времени я почти утратил интерес к проекту Липая-Цыганкова. Но уверен, что крупнейшему частному информагентству Беларуси, как и тутбаю в мае с. г., и многим другим ресурсам, заткнули рот по надуманным поводам. И буду в этом уверен, пока мне не докажут обратное.

Алесь Липай (19662018) и Виталий Цыганков (1969 г. р.), сооснователи БелАПАНа. Фото из википедии

Конечно, КГБ с МВД ничего доказывать не станут – внесли в этом месяце ЗАО «БелАПАН» в «перечень организаций, формирований, индивидуальных предпринимателей, причастных к экстремистской деятельности», и хватит с нас. Интуиция подсказывает – решению посодействовали «карманные» эксперты от министерства информации, да и конкуренты из БелТА. Вскрытие покажет.

Вольф Рубинчик, г. Минск

17.11.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.11.2021  01:22

Шалом, тоталитаризм (продолжение)

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць».

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

11 января 2026,    13:35

***

После публикации предыдущего моего текста прошла неделя – довольно безблагодатная. И поздняя осень в голос объявила о своих правах, и коронавирус никуда не исчез (а мог бы, мог последовать примеру марсиан из «Войны миров» Герберта Уэллса!), и кризис на белорусско-польской границе обострился, и писатели Синеокой продолжают умирать, хотя «СБ» уверяла, что они здесь и сейчас в некоем «порядке».

Юрий Станкевич (21.01.194522.10.2021); Cергей Булыга (17.09.195324.10.2021); Ганад Чарказян (18.10.194607.11.2021). Фото из открытых источников

Ну, и закручивание гаек в белорусском обществе продолжилось, главным образом под предлогом «противодействия экстремизму». Вот анархиста-политолога Миколу Дедка, 1988 г. р., захваченного в плен ещё год назад, осудили на 5 лет колонии – при том, что вина, мягко говоря, не совсем доказана. Как не провести параллели с тем, что сказанул о соседней стране Антон Орехъ (09.11.2021):

Экспертиза в российском правосудии превратилась в абсолютно репрессивный инструмент. При желании найдется эксперт, который подтвердит любую, даже самую фантастическую версию следствия. Специально обученных экспертов по всем вопросам уже целая армия трудится ежедневно… Насилие применяется демонстративно – чтобы даже слепой увидел! Чтобы даже глупый всё понял! Но мы всегда можем спастись за формулировкой, что хоть в жестокое время живем, но все-таки не 37-й год.

Один из самых вопиющих эпизодов борьбы с гражданским обществом, ежели не самый вопиющий, относится к 8 ноября. Понятно, я о судебной ликвидации массового, но травоядного «Таварыства беларускай мовы», общества [любителей] белорусского языка, основанного в 1989 г. при помощи госорганов. Отчасти ТБМ было задумано как противовес тогдашним «радикалам» из БНФ, и оно действительно предпочитало действовать в легальном поле: писать письма с увещеваниями, издавать газеты, брошюры и календарики, собирать конференции… Даже красно-зелёный флаг был для его лидеров в середине 2010-х приемлем – «лишь бы не российский триколор». Не припомню резких заявлений от имени объединения и в 2020–2021 гг. – руководство «моего» Союза белорусских писателей, прихлопнутого тем же «судом» в первый день октября, хотя бы недвусмысленно высказывалось за прекращение насилия, освобождение политузников и новые выборы. Сайт СБП lit-bel.org, где публиковались те высказывания, с 3 ноября заблокирован в РБ, но фрагменты из них доступны по ссылке.

Почти 20 лет (с 1999-го до 2017-го) – дольше, чем кто-либо другой – ТБМ возглавлял бывший член КПСС и депутат Верховного Совета Олег Трусов, 1954 г. р. Сменила Олега Анатольевича Елена Анисим – дама из его же колоды, которой ваш покорный слуга пытался в 2019 г. дать дельный совет, но куда там… В общем, «трусовщина» – это явление почти такого же масштаба, что и Щучинщина. Процитирую-ка свой текстик пятилетней давности из серии «Катлеты & мухі» (01.12.2016, пер. с бел.):

Мне приходилось несколько раз пересекаться с этим противоречивым деятелем, мог бы вспомнить немало комичного… [Однако] при Трусове, который в 1990-х исследовал тему белорусских синагог, общественное объединение худо-бедно повернулось «лицом к евреям». Когда-то О. Т. предлагал открыть в обществе курсы идиша, в 2006 г. говорил, что надо принять новый Закон о языках, где белорусский будет объявлен единым государственным, но предлагал «не забывать о польском, об идише — памятнике белорусской культуры». Вряд ли случайно то, что именно в офисе ТБМ в сентябре 2008 г. состоялась презентация большого идиш-белорусского словаря. Также примерно в 2007-2008 гг. Трусов публично просил посла Бен-Арье издать по-белорусски книгу по истории Израиля, а Зеев жаловался на недостаток денег… Такой книги, если не ошибаюсь, нету до сих пор.

Ликвидация общества повлечёт за собой прекращение выпуска еженедельной газеты «Наша слова», где время от времени появлялись познавательные материалы вроде «Евреи Щучина». Другой-то, более читабельный еженедельник ТБМ («Новы час»), где не были редкостью статьи вроде «Евреи и белорусы», «Тайны братьев Бельских», «Забытый еврейский погром в Гродно», уже месяца три не выходит на бумаге… Но будем-таки надеяться, что сайт «Новага часу», который был забанен здешними чиновниками 28.10.2021 наряду с ресурсами вроде «Немецкая волна»/«Deutsche Welle», продолжит свою полезную работу. Несмотря на все тоталитарные потуги последних месяцев.

ТБМ было на слуху, а организация со схожим названием (ТБШ, «Таварыства беларускай школы») – нет, но её в сентябре с. г. министерство юстиции РБ тоже ликвидировало через «верховный суд». Современное ТБШ, опиравшееся на опыт межвоенного западнобелорусского, официально просуществовало четверть века. Кому оно мешало? Риторический вопрос. А кому прошлой осенью помешали граффити на вентиляционной будке в столичном дворе меж улицей Червякова и Сморговским трактом, белые и красные ленточки на тамошнем заборе?

Так уныло «площадь Перемен» выглядела сегодня, 10.11.2021

Завтра вечером будет год, как Роман Бондаренко пообещал «Я выхожу» – и вышел, и не вернулся домой.

Портреты Р. Бондаренко на пл. Перемен, 13.11.2020. Фото отсюда. Пару дней спустя всё будет уничтожено…

Моральные уроды (nomina odiosa; список, увы, не из пары фамилий), узнав, что 31-летний смельчак умер в больнице 12.11.2020, сразу же взялись обгаживать его память. Заявляли о «пьяной потасовке» и т.п.; затем, когда из медицинского документа выяснилось, что Роман был трезвый, посадили врача и журналистку, обнародовавшую неудобный факт. В мае 2021 г. разгромили тутбай, тыкавший лжецов носом в их собственное дерьмо (да, теперь мне представляется, что история с Р. Б. cтала главным триггером; изучение архивов когда-нибудь покажет). В сентябре 2021 г. приостановили уголовное дело по факту нанесения Роману тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, для проформы заведенное в феврале – прокуратура-де «не шмогла» найти обвиняемых. А потом изумляются (обычно изумление, конечно, фальшивое, наигранное), что их не любят, что на визг их квазижурналистов не захотели реагировать послы европейских государств, посетившие урочище Куропаты 29.10.2021.

Чем недавно появившиеся граффити – недалеко от пл. Перемен, между ул. Гая и Кропоткина – лучше или хуже фигурок диджеев? Главное отличие в том, что у этой будки на вечерние посиделки никто добровольно собираться не будет, в ближайшее время уж точно.

Но вернёмся к ТБШ. Когда-то я увлекался составлением кроссвордов на разных языках (бывали и на идише); в 2008 г. самиздатовский журнальчик организации опубликовал один мой опус.

Авторский экземпляр вручил мне редактор, он же многолетний председатель ТБШ Алесь Лозка. Как видно из содержания, в «летописи» было что почитать. А вот «краткое и скромное» со с. 17:

Если кто-то вдруг недопонял, переведу самый цимус (на фоне заявления от 06.11.2021 о «драконовских методах»): «Чтобы хватало врачей в деревне, А. Л. предложил распределять выпускников медуниверситетов на 10-15 лет». Что не удалось 54-летнему, вряд ли осилит 67-летка… хотя кто его знает. В 2008-м же казалось, что политик «мотает» последний срок, в крайнем случае – предпоследний, а тут вон оно как обернулось, даже без «рокировочки» на медвепутинский манер.

Из «СБ», 05.11.2021

Трудно ждать чего-то хорошего и конструктивного от администрации, чьё «главное» издание не стыдится публиковать подобные… хм, шутки юмора. Почитал бы своевременно их ретранслятор, позиционирующий себя как киплинголюб, «Ладдзю Роспачы» У. С. Караткевіча (или даже «Ладью Отчаяния» В. С. Короткевича) – может, хоть до Маугли бы дорос, а не до жалкого подобия шакала Табаки. Вспомним, о чём толковала героиня знаменитой повести Владимира Семёновича нашего: «Проиграть не унижение, — сказала Березка. — Унизительно — смеяться над тем, кто мужественно проиграл». И нечто мне подсказывает, что третья, победная партия Выливахи ещё не сыграна 🙂

Общим местом сделался тезис об отсутствии в современной РБ, равно как и в России, вездесущей, сугубо тоталитарной идеологии. Не отказываясь от понятия «инанекратия» (сиречь пустовластие), даром что оно не всем по нраву, кое-что уточню. Если вирус ярко себя не проявляет, это не значит, что его нет в организме. По-моему, латентная идеология в РБ всё же бытует, и основой её является социал-дарвинизм. Ясное дело, не классический (Герберт Спенсер, возможно, сам ужаснулся бы встреченному в Беларуси), а вульгаризированный; его постулаты вроде «умри ты сегодня, а я завтра», «или мы их, или они нас», «помер Максим, ну и х… с ним» то и дело насаждаются за казённый счёт. Правда, многие «борцы с режимом» тоже не отрицают указанные постулаты – потому и проигрывают, ибо ширнармассы отнюдь не рвутся менять шило на мыло.

Год назад предлагалось развить концепцию зубризма как альтернативу лукашизму (заодно и социал-дарвинизму…) Увы, здешние интеллектуалы, в кавычках и без, уклонились от обсуждения проблемы. Во всяком случае, о таком обсуждении ни разу не слышал, а тем временем в Беларуси (на свободе) остаётся всё меньше тех, с кем было бы уместно обсуждать сложные концепции. Лучше всё-таки этим заниматься не «чувствуя холод приклада» (С), чуть пораньше.

Минск, бул. Шевченко. Попытка (не знаю, чья) дать отпор обесцениванию СИЗ, идущему «сверху», и напоминание о Н. Багинской. Фото 03.11.2021

Ради полноты картины и справедливости, отмечу, что в последние недели две остановки общественного транспорта на том же бульваре были увенчаны электронными табло, которых в нашей Каштановке отродясь не водилось.

Фото 03.11.2021

За табло, облегчающие жизнь пассажиров, спасибо «Минсктрансу» и новому руководству Центрального района (при Н. А. Полякове, занявшем свою должность в конце июля 2021 г., окрестности кинотеатра «Киев» реально ожили). Всё же пока это смотрится как «игра на контрасте» с неумным предшественником. И в дополнение к гаджетам & новым торговым точкам я бы хотел понаблюдать за честными выборами в органы власти, а для начала – за возвращением в киоски неказённой прессы. Ещё 15 месяцев назад на бульваре Шевченко беспрепятственно продавались «Комсомольская правда», «Народная воля», «Новы час», «Свободные новости плюс». Их наличие в открытом доступе служило хоть какой-то гарантией – либо прививкой – от доморощенного «гибридного» тоталитаризма.

Вольф Рубинчик, г. Минск

10.11.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 11.11.2021  12:54

Шалом, тоталитаризм (В. Р.)

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць».

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

24 декабря 2025    23:48

*

Дело было в 1997-м или 1998-м. В Европейском гуманитарном университете вещал «за политику» некий французский лектор, его речь переводили на русский. (Чем был хорош ЕГУ в Минске – устраивал открытые лекции с дискуссиями, а-ля заправский западный университет.) Гость высказывался о положении в Беларуси осторожно – даже в конце 90-х во Франции, да и не только, модно было верить, что новая независимая республика находится на пути к демократии, дайте лишь срок.

На лекцию с каким-то своим товарищем явился Валерий Щукин… (Тогда я впервые увидел В. Щ., узнав его по бороде; позже не раз пересекался с ним на главпочтамте, где у него был импровизированный «офис» за столиком, там чудак-человек, светлая ему память, выслушивал народ, пописывал заметки.) Борец с режимом, аки шукшинский персонаж, «срезал» заезжего лектора примерно так: «Вы всё видите со стороны, а между тем в Беларуси настоящий тоталитаризм, разогнали Верховный Совет, закрыли то, преследуют это…»

Трудно было студентам-политологам, которые благодаря великоразумной Амандин Регаме & франкоязычным учебникам уже знали разницу между авторитарным и тоталитарным строем, согласиться с неистовым Щукиным. И я ещё долго – вплоть до конца июня 2020 г. – разъяснял разным аудиториям, что у нас авторитаризм, что многое, кроме «политики», в Беларуси разрешено… (да и политикой заниматься можно, если осторожно).

Самоцитирование – одно из моих любимых занятий 😉

Трактовка «законности» в РБ очень отличается от таковой в «Третьем рейхе». Некие общие черты есть во всех репрессивных системах, но зачастую суровость законов у нас компенсируется необязательностью их выполнения, поскольку режим всё-таки авторитарный, а не тоталитарный. Беларуси во многих аспектах присуще «южноевропейское» разгильдяйство, описанное тем же Джорджем Оруэллом в «Памяти Каталонии» (случайно ли деньги при обыске у Тихановских нашли только с третьего раза?) (17.06.2020)

18 июня [2020 г.] философ Андрей Шуман пугал тем, что в Беларуси «в тайне от общества готовится консервативная революция в смысле тех, кто поддержал когда-то NSDAP» (с построением государства тоталитарного). «Он пугает, а мне не страшно» (С). Сочувствую несправедливо пострадавшим в мае-июне 2020 г., однако 9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже. В конце 2010 г. тоже говорили, что «после 19 декабря мы живём в другой стране… Мы вернулись в 30-е сталинские годы». Ничего, как-то «встали с колен». (20.06.2020).

Действительно, в июле 2020 г. наблюдалась некоторая «оттепель», сопровождавшаяся активизмом четырёх альтернативных «кандидатов в президенты», а также Марии Колесниковой и Вероники Цепкало. Кульминацией летней «оттепели» стал, пожалуй, мегамитинг в поддержку Светланы Тихановской 30.07.2020 (в минском парке Дружбы народов – десятки тысяч участников).

До ноября 2020 г. правители ещё кое-как терпели локальные «сборища», символом которых сделалась «Площадь Перемен». Здесь я припомню октябрьский концерт в «Шахматном дворике», по соседству…

Но затем гайки были закручены настолько, что c лета 2021 г. впору уже рассуждать о ситуации, балансирующей на грани авторитаризма и тоталитаризма. Последний то ли назойливо стучится в дверь со своей повесткой, то ли стоит на пороге, то ли ступил уже одной ногой в наше обиталище.

Стало ли вышеуказанное закручивание подлинной «консервативной революцией»? Видимо, нет, т.к. ничего особо нового адепты «вождя» не придумали – в основном обращались к проверенным репрессивным методам и развивали тенденции, существовавшие до 2020 г. Тем не менее политзаключённых по состоянию на осень 2021 г. как никогда много – около тысячи (одного выпускают, двух, а то и пятерых, забирают…), атаки на медиа не прекращаются, да и перетряхивание кадров выглядит беспрецедентно масштабным. Похоже, «зачистка» работников госаппарата, образования, etc., продолжится и в следующем году; заявочки на это уже сделаны (требования, закреплённые постановлением совмина № 585 от 14.10.2021, как бы намекают).

«Системные либералы» утратили почву под ногами; на первый план у желающих занять/удержать места в «элите» вышли казённый патриотизм (думаю, не будет ошибкой именовать его картофельным, по аналогии с квасным у восточных соседей) в сочетании с безотказностью. Правда, «пластилиновые» люди и прежде были востребованы, но их как-то уравновешивали профессионалы… сейчас, боюсь, во многих сферах уже не так. Яркий пример – лишение лицензий ряда белорусских адвокатов-вольнодумцев, «осмелившихся» защищать в том числе политзаключённых. РБ-шные коллегии адвокатов покорно подчинились приказам «сверху»… При том, что даже в России, где гражданское общество тоже отнюдь не процветает, адвокатская палата Москвы в 2021 г. как минимум однажды «послала» минюст РФ (дело Ступина).

Коллеги не захотели либо не сумели защитить и доцента Белгосуниверситета, историка Игоря Кузнецова – с ним (после писанины от оголтелого колумниста «СБ») не продлён контракт.

И. Кузнецов, фото отсюда

Мне могут возразить, что тоталитаризм предполагает не только запугивание общества силовыми методами (вкупе со штрафами, увольнениями и т. п.), но и всеобъемлющий контроль посредством единой идеологии, а где она у нас? Но тоталитаризмы ведь разные бывают. Вдруг новейший их «штамм» способен паразитировать на инанекратии (что это за зверь, было пояснено здесь) и «противодействии экстремизму»? Да, на пустоте великого не построишь, но даже принцип «день простоять да ночь продержаться» худо-бедно работает, если располагать новейшими технологиями социально-политического манипулирования, предоставленными… почитайте, кем. А насколько помогает от всего такого защититься «коллективный Запад», мы здесь наблюдали, начиная с 1995-96 гг. 🙁

Качественная, хотя и грустная, шутка о «всеобщей забастовке», в который раз объявленной на наших просторах. Отсюда

Валентин Стефанович из правозащитного центра «Весна», заступавшийся за меня в суде 20 лет назад, а с июля с. г. томящийся за решёткой, написал недавно из СИЗО о референдуме, запланированном на февраль 2022 г.:

Понял, что будет «мягкий транзит» власти... это результат прошлогодних событий, когда общество очень чётко выразило своё недоверие.

Разумеется, это [«мягкий транзит»] не то, что хотят люди, и это далеко от полноценного отправления демократии в стране, но это вынужденные шаги и это начало конца… «Он» загнал себя в угол, и возможностей для манёвра сейчас у него нет… Вероятно, что после референдума ситуация будет более благоприятной для меня и для всех наших узников.

На днях одна гранд-дама (подсказка для сведущих – из книги Андруся Горвата «Прэм’ера») задала мне вопрос о прогнозах на 2022 г. – я уклонился от конкретного ответа… Хотя в начале марта 2019 г., когда разговоры о референдуме по изменению конституции ещё всерьёз не велись, прогнозировал уход Лукашенко до 2025 г.:

Продолжительная ИБД неизбежно выматывает как самого имитатора, так и его команду. Поэтому я оптимистично верю, что первый президент не был бы против элегантно «закруглиться». При нынешнем состоянии политикума вполне вероятно, что А. Л. выиграет «выборы» 2020 г., однако больше не захочет рискованных кампаний (уже теперь система работает больше по инерции, на «пердячем пару») и уйдёт в возрасте около 70 – возможно, наподобие Ельцина, отыскав себе преемника.

Сейчас, в начале ноября 2021 г., я не то чтобы не верил в скорый уход Лукашенко (большинство его сторонников тоже понимают, что 27 лет – многовато, что «человек пересидел»)… Просто, увы, не могу всецело разделить оптимизм В. Стефановича касательно референдума и «мягкого транзита». «Лида-птица-подневольная» со своим выводком так и не улетела из ЦИКа, и, скорее всего, новую «коснетуцию» лукашисты продавят. А в том, что она по сути будет ещё менее демократичной (несмотря на косметические изменения в разделах об органах власти), чем версия, подсунутая электорату четверть века назад, сомневаться не приходится. Не для того же за последний год администрация напихала кучу драконовских поправок в законодательство, чтобы обнулить их в начале 2022-го!

Не следовало бы исключать того, что в ближайшем году небезызвестный персонаж ещё никуда не уйдёт (допустим, поведает, что хотел было уйти, но «лучшие люди города» отговорили). Eсли он всё же уйдёт в 2023–2024 гг., то великовата вероятность того, что преемником Дракона – как в пьесе недавнего юбиляра – станет Бургомистр или кто-то из «первых учеников», со всеми вытекающими последствиями… Пытки и прочие преступления, совершённые нынешними человекороботами, в таком случае будут осуждены чисто декларативно.

И всё-таки любая (около)политическая кампания, даже возня вокруг сомнительного референдума, открывает «окно возможностей», или хотя бы «форточку возможностей». В общем, понять позицию оптимистов отчасти могу. Самому не терпится сказать тоталитаризму «шалом» не в смысле «привет», а в смысле «пока», «прощай»… Ну, как президент США Билл Клинтон в 1995 г. сказанул во время прощания с убитым Ицхаком Рабином: «Шалом, хавер» (фраза стала мемом). Но шансы на благоприятный сценарий оцениваю примерно в 30 процентов (на то, что в следующем году сохранится статус-кво, отвожу 35%, и на то, что ситуация ухудшится, тоже 35%).

Думая о лучшем, я пришёл к выводу, что Новой Лучезарной Беларуси в образовательно-профилактических целях понадобится «Музей сопротивления тоталитаризму», основная часть экспозиции которого проливала бы свет на события конца ХХ – начала ХХI веков. Куропаты – не идеальное место для подобного учреждения; иной период, иная атмосфера (априори в лесу лежат в основном жертвы, не «сопротивленцы»). А вот это заброшенное одноэтажное зданьице подходит…

Ул. Червякова, 48, квартал между Осипенко и Каховской, вид с улицы и со двора. Фото 31.10.2021

Кажись, год назад его планировали реконструировать под гостиницу. Но отелей в городе и так хватает (в отличие от хостелей), их наполняемость оставляет желать много лучшего. Да и место для гостей несколько странное – рядом с оживлённой трассой, однако вдали от проспектов и деловых кварталов. А будь здесь музей, он бы вполне гармонировал с близлежащей «Площадью Перемен». И желающие узнать больше о сопротивлении – не всегда и даже не очень часто принимающем форму героизма – добирались бы сюда на автобусах.

Вольф Рубинчик, г. Минск

02.11.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 02.11.2021  14:24

В. Рубинчик. Полный нестроевич

Шалом. Вообще-то «нестроевич» — это неформальный музыкальный термин, имеющий отношение к игре на гитаре. Но чем жизнь не игра? Да и рассуждения о «разрухе в головах» а-ля М. А. Булгаков давно приелись — потому ещё, что разруха сейчас больше в душах, затем уже в головах.

Для затравки — пару иллюстраций того, как госорганы (не абы-какие, а целые министерства) дурновкусие поощряют. С другой стороны, ежели в «главгавгавгазете», редактор которой обладает не только «насекомой фамилией», но и филологическим образованием, привечают графоманов, то чего ждать от профессиональных собесовцев и записных бюрократок?!

https://www.youtube.com/watch?v=4ZlHVmS0qGs

«Я только спросить…» 🙂 Не ущемили ли права наследников Б. Окуджавы здешние «блюстители закона», положившие на знаменитую музыку бездарные, зато верноподданные стихи?

Как минимум во второй раз на сайте минтруда и соцзащиты РБ появляется чуть рифмованная ахинея. Понимаю, что министерский сайтнaвроде стенгазеты, но cей «акростих» и в классической стенгазете вряд ли был бы уместен

Фото: shahter.by via d3kulubvlkp4od.cloudfront.net

В начале ХХ в. царские служивые, как любезно сообщает некто Ильф-и-Петров, тоже баловались рифмоплётством, не отходя от кассы: «Скажи, дорогая мамаша, / Какой нынче праздник у нас? / В блестящем мундире папаша, / Не ходит брат Митенька в класс». Ну, и где теперь эти служивые? Графомания она такая… пожирает своих детей, аки революция.

Солигорцы в рамках идеологического челленджа ко «дню народного единства»-2021 выложили нечто (сыры?) в форме слова «Мы». Хотели как себе лучше; получился же недвусмысленный намёк на роман Евгения Замятина 1920 г., крутое антитоталитарное произведение, всем рекомендую. Валаамовы ослицы 😉

Утром 17.09.2021 я сделал очередной круг по Каштановке — той самой, что в Центральном районе столицы. Дети шли в садики и школы, взрослые — на работы, пенсионеры наблюдали; всё обходилось без флажков, транспарантов, блеска в глазах и взаимных поздравлений.

Правда, соседняя Орловка была увешана белыми и лиловыми флагами. Что это было?

В общем, «день народного единства», о коем не менее пары месяцев активно жужжали по телевизору, в бумажных газетах, в интернете (не иначе как и по радио), не вызвал особого энтузиазма у «глубинного народа». Не то чтоб я радовался, но иронически-математическое q.e.d. всё же оставлю. Почему — читайте здесь и здеся

Согласитесь ли вы, что новый «красный день календаря» оказался нужен главным образом идеолухам — включая и бывших исследователей/журналистов, предавших свои профессии? Видимо, они слегка подзаработали, прогнувшись перед соседним государством, правопреемником СССР и Красной армии, которая 82 года назад вступила на территорию «крэсов усходних».

По всей вероятности, чем больше сейчас подобных «всенародных праздников», тем меньше ресурсов остаётся на решение реальных проблем. Напротив «дома Короткевича» по ул. В. Хоружей коллектор планировали починить ещё к 16.08.2021…

Но и после этой даты работа «кипит», второй месяц уж. «Потому что в кузнице не было гвоздя» (С). Да что подводящий коллектор — тут Островецкую атомную станцию с 12 июля не могут поправить 🙁

Вспомнил о записи Якова Сусленского то ли позднехрущёвского, то ли раннебрежневского времени (опубликована в книге «Перо моё — враг мой», Иерусалим, 1999): «К единству всего народа ведут два пути…»

Думаю о жесточайших приговорах, выписанных Виктору Бабарико, Максиму Знаку, Марии Колесниковой, Степану Латыпову, Павлу Северинцу, Сергею Спаришу… О ликвидированных организациях, служивших отдушиной для тысяч людей, и о разогнанных-блокированных СМИ, служивших таковой для миллионов. Становится вполне понятным, какой путь был выбран в 2020 году. Идущие по нему постоянно спотыкаются, падают, набивают себе шишки — но с упорством, достойным солдат Урфина Джюса лучшего применения, продолжают шагать.

Фото с fb-странички Владимира Скрабатуна, 12.09.2021.

Это — виды на «памятник», или «символический знак» картошке, воздвигнутый недавно в агрогородке Дещанка Узденского района Минской области. Даже здесь «смотрящие за культуркой» умудрились облажаться — и в подписи (картофель получил у нас распространение лишь в конце ХХ века? ой, ладно!), и в композиции. Ехидный комментарий от Юрия Патюпы (fb, пер. с бел.):

Здесь всё неправдоподобно. Клубни лежат то ли в бадье, то ли в корыте, то ли в коробе для ручного сева. Но ведь картофель собирают не в корыто и не в короб, а в корзину. Сама же картошка не насыпана, а положена с таким верхом, что никогда не удержится, если не приклеить. А если клеится, то, может, это не картошка, а конские «яблоки»?

Когда я увидел на сайте витебской «Мишпохи» поздравление лидскому ансамблю «Шалом», где пан-редактор упомянул песню «Мястэчка», сразу пришло на ум сравнение с узденским казусом:

В четырёх строчках — 8 (!) ошибок. Правильно: «Ах, дзе ж падзелiся/ Мае ўсе блiзкiя?/ Застаўся цэлага/ Шматок маленечкi…» Песня «Мястэчка» появилась в 2009 г., об истории её создания вкратце рассказано здесь. Перевод Ф. Хаймовича не раз печатался, но допустим, сборник И. Злотника 2008 г. и партитура песни 2010 г., изданные под эгидой «Шах-плюс», в Витебске малодоступны, хотя куда их только я не рассылал… Положим, что А. Шульман слабо знает белорусский — так уточнил бы написание слов у тех, кто знает (тем более, недавно был у витебчанина схожий камуфлет с идишем)! Не-а… 🙂

Поболе шуму, чем «картофельный памятник» и 42-й нумер «Мишпохи», вместе взятые, наделал новый учебник по истории Беларуси (ХIХ — начало ХХІ вв.) для 11-го класса средней школы, авторства Касовича и проч. Многие возмутились из-за того, что в разделах о Республике Беларусь на фоне комплиментов «солнцеподобному» даже не упомянуты Станислав Шушкевич (первый глава РБ, 1991—94 гг.) и Светлана Алексиевич (первая нобелевская лауреатка среди граждан РБ, 2015 г.). Кто-то заметил, что о Катастрофе евреев Беларуси 1941—44 гг. написано скупо и невнятно. Всё так, но меня расстроили прежде всего монотонная подача материала и суконный язык… иногда словно доклад секретаря ЦК КПБ читаешь. Заусениц и просто фактических ошибок тоже отнюдь не мало.

1794 г. — XIX век? Оригинальненько…

Первый «Славянский базар» был проведен в июле 1992 г. Забавно, что 2011 г. идёт в таблице перед 1991-м, а также то, что «Открытие Национального детского технопарка» попало в семёрку важнейших «событий культурного развития» аж за сорок лет. Здесь — о том, что оно собой представляло.

«Нетерпимость к социальному угнетению» и «служение народу» можно вычитать у того же Ф. Богушевича, ну да ладно. Замечу, что «Скрыпка беларуская» и «Хрэст на свабоду» Тётки (взявшей псевдоним «Гаўрыла») вышли в 1906 г., а сборник лирики Янки Лучины «Вязанка» — в 1903-м. Т.е. первыми в ХХ в. сборники Тётки считаться никак не могут.

М. Шагал, утратив влияние в «своём» училище, официально открытом 28.01.1919, перебрался из Витебска в Москву в 1920 г., Р. Фальк преподавал в Витебске годом позже… Ну и не во Францию уехал Шагал в 1922 г.; сперва в Литву, потом в Германию. Лишь осенью 1923 г. направился в Париж.

Иллюстрация много теряет от неперечисления языков (догадайтесь, дети, сами…) Вообще, в §25 — ни слова об официальном четырёхязычии в БССР до 1938 г. И ни полслова о культурных учреждениях, работавших на идише и польском, не говоря уж, к примеру, о цыганской школе в Витебске.

Белорусская киностудия переехала в Минск не в 1929-м, а в 1939-м. И уж если напирать на историю организаций-реорганизаций, то отсчёт следовало бы вести с 1924 г.: управление «Белгоскино», предтеча «Беларусьфильма», было создано 17.12.1924, откуда и «день белорусского кино» 17 декабря.

Хватит, пожалуй. С минобразования, его «щупальцами» на местах и кураторами в «администрации президента» всё более-менее ясно. Но вот что хочу сказать о тех, кто позиционирует себя как либералов и сторонников реформ. Ещё в 2000-х я чувствовал, куда всё катится, и во всю мощь высмеивал сервильных историков вроде Э. Иоффе, Н. Сташкевича, Я. Трещенка, чуть позже — Е. Новика… Что-то предлагал для исправления ситуации, просил поддержки.

Многие из вас мои усилия в лучшем случае игнорили, в худшем – создавали мне репутацию скандалиста, обижавшего заслуженных людей. Теперь старшая генерация «лоялистов» почти исчезла, но на их место пришла ещё менее сведущая и более циничная когорта, затягивающая в альтернативную реальность ваших детей и внуков. Не считали вы, что установление истинной картины прошлого (более того, регулярная поддержка системы, работающей на установление такой картины) находится среди приоритетных задач? Что ж, кушайте учебники без Алексиевич и Шушкевича, не обляпайтесь.

А я присоединюсь к поздравлениям с 80-летием, адресованным Юрию Николаевичу Муйвиду, шахматному тренеру с огромным стажем. Учил детей в Бресте, заведовал кабинетом шахмат во Дворце пионеров и школьников на Старовиленском тракте (моя альма-матер), и до сих пор трудится в Минске. Сдержанный и тактичный – наверно, за всю жизнь сделал людям меньше замечаний, чем я тут за один вечер 😉 Помогал мне в организационных делах, связанных с выпуском журналов «Шахматы» и «Шахматы-плюс» (2003–2004), да и позже. По силе игры он кандидат в мастера, но очень цепкий, как помнится с 1990-х годов. И не случайно Юрий Николаевич добивался успехов на заочных соревнованиях, а также на ветеранских очных. Многая лета!

Ю. Муйвид и воспитанники. Фото с openchess.by, 2015 г.

Увы, пандемия COVID-19 по-прежнему косит людей. Её жертвой стал и минчанин Александр Альбертович Павлович (30.06.1962 – 16.09.2021), с которым я пересекался в 2000–2010-х, а в 2006 г. немного сотрудничал. Но лучше о нём скажет Сергей Корчицкий:

Я знал Александра Альбертовича с 1989 года. Ему тогда было 27, мне – 13. Председатель минской федерации гексашахмат, мастер IHCF, участник первого в стране турнира по сёги в 2000 году, тренер по шашкам и сянци, автор двух сборников рассказов, человек с широким кругозором (4 высших образования), высокой нравственности и духовной культуры, теософ. Добрый, жизнерадостный, деятельный, спокойный и уравновешенный. Тренер и Учитель с большой буквы. Друг. Неизвестный широкой публике, но столь любимый в узком кругу соратников и единомышленников. Прощай! Мы тебя никогда не забудем!

Товарищи-гексашахматисты в Москве-1984: А. Павлович (справа) и Ю. Тепер

Сочувствую родным и близким покойного. Дальше – тишина.

Вольф Рубинчик, г. Минск

19.09.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 20.09.2021  03:33

Вести от «политических» (Беларусь)

Oльга Майорова: Я очень благодарна всем, кто в этих условиях помогает людям здесь

ОБЩЕСТВО 07-09-2021 НЧ

Команда издания «Новы Час» получила письмо от Ольги Майоровой. Ольга отмечает, что информации за решётку теперь попадает значительно меньше, но не теряет чувства юмора и оптимизма.

«Знаю, что часть журналистов и правозащитников, задержанных в середине июля, отпустили. Понимаю, что выборочная милость — совсем не милость, но всё же» — пишет Ольга.

Замечая, что информации снова стало очень мало, она иронизирует: «Очень волнуюсь, как дела у журналистов “СБ. Беларусь сегодня”. То ли муза к ним реже заходит на утренний кофе, то ли их произведения не попадают в какие-то неизвестные мне новые потоки, то ли заболели. Беспокоюсь я…»

«Только что прочитала обрывок какой-то газеты с комментарием юриста о декриминализации статей 415-419 УК (уголовная ответственность за уклонение от отбытия наказаний, не связанных с изоляцией от общества) и о новых составах преступлений. Сравнить это мне было особенно интересно, т.к. контингент, имеющий отношение к статьям 415-419 — это основная масса моих соседей. Уже можно писать рассказ об этих людях. Но лишь один рассказ на всех (…) Поэтому такая замена вольного населения моей страны на постоянных обитателей здешних мест вызывает исключительно высокие мысли о мудрости партии и правительства. Невольно так и тянет глубоко вникнуть в документы, определяющие цели долгосрочного развития Беларуси. Может быть, раньше я читала недостаточно внимательно», — делится мыслями Ольга.

Политзаключённая пишет, что она «очень благодарна всем, кто в этих условиях помогает людям здесь, письмами, вещами, информацией. Но очень волнуюсь за всех. Берегите себя и своих близких, пожалуйста!»

В тюрьме Ольга зачитывается стихами Владимира Короткевича. Вот один из них, который она прислала некоторым друзьям. Пишет, что стихотворение впечатлило её своей лаконичностью и актуальностью:

Панна Варшава, —

Яна сваёй дарогай ішла…

Мурамі крывавымі

Падпертая ззаду і спераду.

Панна Варшава, —

Ніка —

Аднойчы шпажонку ўзняла.

І ёю зваліла

Ні многа ні мала

Дваіх мядзведзяў.

(Панна Варшава, — / Она своей дорогой шла… / Стенами кровавыми / Подпёртая сзади и спереди / Панна Варшава, — / Ника/ Однажды шпажонку взяла / И ею свалила / Ни много ни мало / Двух медведей.)

«Трудно высказаться более оптимистично. И я вновь благодарна Короткевичу. И благодарна вам. Спасибо за всё, что вы делаете, и за то, как живёте».

Ольга Майорова была задержана вечером 4 января в своём доме в деревне Нача Крупского района по так называемому «делу Николая Автуховича». В доме был проведен обыск, в результате которого сотрудники КГБ забрали из дома технику.

Какое именно обвинение предъявили Ольге Майоровой, до сих пор неизвестно.

Поддержать политзаключённую можно письмом или открыткой: Тюрьма №1. 230023, г. Гродно, ул. Кирова, 1. Ольге Владимировне Майоровой.

Источник

Микола Папеко: в колонии люди интересные, а сотрудники более терпимые

ЛИЧНОСТЬ 16-09-2021 Евгений Беласин

Поэта-пчеловода осудили-таки на два года [«химии»] по печально известному «хороводному делу». Кассационная жалоба не была удовлетворена. После приговора суда первой инстанции господин Папеко готовил своё хозяйство к отсутствию. Говорит, успел почти всё.

Пчелиная картина

«Два дня уже в Мозыре, — передаёт он на волю. — Оформляют меня здесь. В комнате со мной ещё двое. Кровати свободные есть. Наконец-то не тесно, условия терпимые, как и отношение служивых».

Как дискомфортное неудобство упоминает он, что на многое нужно разрешение. В город пойти, чтобы купить какие-нибудь продукты — надо получить увольнительную. Порезать хлеб — надо просить у охраны ножик. «Поэтому всё больше ложкой режу», — Папеко никогда не любил зависимость.

Учреждение в Мозыре не перенаселено, свидетельствует узник-поэт. Даже свободные помещения есть — около пяти, их ремонтируют. В неволю попали яркие люди с биографией, им есть что рассказать о себе. Времени свободного после подчас выматывающей работы в собственном хозяйстве — так и много. Пожалуй, напишется из всего этого какой-то литераторский текст.

На успех кассационной жалобы Микола не надеялся. На ситуацию смотрит с высоты своих социал-демократических взглядов:

«Сложилась система вседозволенности, которая после 9-го [августа] пoказала сeбя окончательно. Это из-за олигархизации так сложилось. Если бы у каждого через пятую хату/квартиру было своё дело — тот печёт пироги, этот ремонтирует автомобили, я ухаживаю за пасекой, — то так не стало бы, такой правовой дефолт».

Миколу Папеко в его почти шестьдесят лет могли направить в Куплино под Пружанами. Выстояло бы его дело, пчёлы. Но нет — ударили, чтобы разрушить до основанья. Наказали достаточно, заодно жёстко и по-машинному. Ну, да стойкость — одна из основных черт характера Папеко.

Это государство мобилизовывало 50-летнего Папеко в так называемые «партизаны»

«Пчёл закормил надолго, подготовил, — сообщает он. — Часть ульев у тестя оставил, часть ещё где-то. Матёрые пчеловоды местные страсть как хотели забрать моих пчёл, но пока не отдал».

Настроение у нового узника режима не подавленное, даже какие-то планы на будущее держит в себе. Но всё-таки не на воле, есть неразрешённые проблемы.

«Почти всё переделал, чтобы продержалось до освобождения. Единственное, что гараж, видимо, завалится. Не успел укрепить».

Так помогите, кто поближе! Спросил у Папеко — жена на такое согласится.

Post scriptum. Вот что примечательно: Микола Папеко мог уехать за границу, переждать. Но сознательно остался. Не любит быть в гостях. Хозяйственный патриот — эти два слова прекрасно кладутся вместе. Словно камни в фундамент.

Источник

Сообщение пресс-службы общественного объединения «Союз белорусских писателей» (16.09.2021)

Сегодня правозащитниками был признан политзаключённым Микола Папеко, поэт, общественный деятель, член ОО «Союз белорусских писателей».

Микола Папеко приговорён к 2 годам «химии» по брестскому «хороводному делу» (ст. 342, ч.1 и ст. 75, ч.1). С 12 сентября он отбывает наказание в исправительном учреждении открытого типа в Мозыре. Его ходатайство о направлении в учреждение открытого типа в д. Куплин, которая находится в нескольких километрах от его родного дома, было отклонена властями.

Адрес для переписки: 247783, Беларусь, Гомельская область, г. Мозырь, бульвар Юности, д. 24, Папеко Николаю Николаевичу.

Источник

Переводы с белорусскогоbelisrael.info

Опубликовано 17.09.2021  17:35

Ненастоящая независимость: выжить в стране, где царит страх

Валентин Жданко

06 сентября 2021 г., 15:36

Этот страх словно бы разлит в воздухе, которым дышат сегодня белорусы. Он чувствуется чуть ли не в каждом разговоре — и со знакомым, и с малознакомым, и с совсем незнакомым человеком. Казалось бы, ещё вчера достаточно раскрепощённые и свободные люди очень быстро замкнулись, отгородились и практически замолчали. Вот на улице Минска репортёр с микрофоном пытается разговорить случайных прохожих. Ещё год назад это вовсе не было проблемой. Сегодня же, услышав «политический» вопрос (даже безобидный), почти каждый закрывает рот руками и панически отталкивает от себя микрофон.

***

Иначе и быть не может в стране, где можно сесть в тюрьму за неосторожно сказанное слово, за комментарий, оставленный в соцсетях, за «не тот» лайк под чьим-то постом. Этот страх порабощает, разъединяет, сковывает, отчуждает даже когда-то близких людей. Как с этим жить и как выжить?

Мы получили ненастоящую независимость и ненастоящую свободу

В эти дни, недели и месяцы исполняется 30 лет со времени многих значительных событий, происходивших в 1991 году на территории бывшего Советского Союза. После провала ГКЧП бывшие советские республики одна за другой провозглашали независимость. Развалилась некогда всемогущая КПСС. Практически все советские газеты мгновенно стали антисоветскими. Стало возможным говорить то, что думаешь, выбирать собственную власть, свободно выезжать за границу.

***

Это был эмоциональный и чрезвычайно волнующий момент в истории. Практически все восточноевропейские страны бывшего «социалистического лагеря» и бывшие советские республики переживали огромный национальный подъём — это было видно даже на расстоянии, ощущалось через экран телевизора. Сотни тысяч людей на улицах и площадях… Марши и «цепи солидарности» длиною в тысячу километров. Национальные флаги на каждом здании, в руках сотен тысяч людей. Народы, десятилетиями жившие в неволе, освобождались от страха и приветствовали наступление свободы. В Беларуси было иначе. Можно тешить себя иллюзиями и приукрашивать собственные воспоминания, но если трезво и бесстрастно попытаться взглянуть в лицо собственному прошлому, то перед глазами появится иное. Белорусы в большинстве молчали. И наблюдали за происходившим вокруг с недоверием и тревогой.

Помню, днем 19 и 20 августа 1991 года я много ходил по малолюдному центру Минска — проспекту Скорины, площади Ленина… Никаких митингов и пикетов, только людей заметно меньше обычного. До чиновников было не дозвониться — все вдруг оказались или в отпуске, или заболевшими.

Благодаря cвоему журналистскому удостоверению я зашёл в Дом правительства, в Верховный Совет. Там тоже было малолюдно и тихо. На лестнице попытался остановить вопросом про ГКЧП куда-то спешившего депутата Дмитрия Булахова… Он на ходу и очень осторожно ответил: «Надо думать… Не всё так однозначно… Комментарии будут позже». Потом, вечером и в последующие дни, когда стало известно, что Ельцин победил, что не будет арестов и чрезвычайного положения, на площади собиралось по нескольку сотен человек… Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в те дни в Москве, Киеве, Вильнюсе, Тбилиси…

***

Дотошный и пунктуальный Сергей Наумчик, мой друг и коллега, как самый изощрённый летописец белорусской действительности начала и середины 90-х, несомненно, до мелочей описал чуть ли не каждый час и минуту тех дней. У меня нет ни малейшего сомнения в протокольной точности им написанного. Но если говорить о моих собственных впечатлениях очевидца и свидетеля того, что происходило тогда в Беларуси, то не покидает чувство, что Беларусь и белорусы просто молча плыли в общем потоке туда, куда его несло. Для подавляющего большинства тех сограждан, среди которых я жил и которых помню, это не стало моментом единения и общего счастья, которым могло и должно было быть, если бы эти люди ценили свободу и независимость, стремились к ним и боролись за них.

У нас на улицах не было сотен тысяч человек. Не было торжественных спусков старого флага и подъёма нового. Не было ощущения историчности происходившего. Как будто история делала крутой поворот где-то там, далеко, у соседей, а не у нас.

***

Те поющие, «бархатные» революции в соседних странах, были по сути ненасильственными и бескровными, оказались светлым и счастливым моментом для наций. Они людей объединили и закалили…

И даже противостояние с некогда грозными спецслужбами было там чаще всего немного опереточным, бутафорским, как бы ненастоящим. Милиционеры сложили свои щиты и дубинки, ещё вчера всесильные партийные бонзы прятались на дачах и в санаториях, власть сама падала спелым яблоком в руки толпы, опьянённой свободой. Практически все соседи Беларуси благополучно выскользнули из железных объятий империи в то ненадолго приоткрытое окно возможностей, открывшееся благодаря ослабшей хватке Москвы…

Мы всего этого не пережили. Не оценили. Не отстояли на площадях и в «цепях солидарности», взявшись за руки; не отпраздновали, не ощутили всей глубины и эпохальности великого момента освобождения от страха и несвободы. И взамен получили ненастоящую независимость и ненастоящую свободу. Всё вернулось спустя тридцать лет в ещё более страшных гротескных формах. То, что для других историческая судьба свела в несколько счастливых дней, для нас она растянула на долгие десятилетия, которые завершаются драмой массовых политических репрессий и тотального страха в обществе.

***

В ожидании, что за тобой придут люди в чёрном

Этот страх cловно бы выполз из потаенных уголков сознания, вернулся из полузабытых семейных воспоминаний. Это даже не наш страх, а продолжение ужасов, пережитых нашими родителями и дедами. Ведь для нас, рожденных в советской несвободе 50—70-х годов, ежедневного страха сталинской эпохи уже, по сути, не было. Вскормленные за железным занавесом, мы не знали другой жизни. Правила советской действительности воспринимались как норма. Советскому журналисту образца 1970—80-х годов не пришло бы в голову высмеивать выборы в Верховный Совет, на которых в бюллетене мог быть только один кандидат, назначавшийся сверху и побеждавший с результатом 99 процентов. Были темы, о которых не принято было писать: все это знали и воспринимали как данность. Обыватель, зачастую недовольный реалиями тяжёлой повседневной жизни, не додумался бы выйти на площадь с плакатом. Это было вне правил советской действительности. С раннего возраста нас приучали считать это нормой. Мы действительно не знали другой жизни.

***

Конечно, опыт предыдущих поколений существовал и пересказывался из уст в уста. Бабушка, а потом мама, до конца своих дней вспоминали, как в 1940 году кто-то из сельсоветчиков пригрозил вывезти их семью «к белым медведям» — за то, что дед служил в польской армии, что имели свою кузницу. Угрозы не были пустыми: за окнами в сторону местечка ежедневно проезжали телеги с семьями ссыльных. И все знали: те люди исчезали бесследно. Бабушка и пятеро маленьких детей уже даже завязали самое необходимое в узелки и жили в ожидании худшего. Каждый день они становились на колени перед иконами и молились. С ужасом воспринимали каждый неожиданный стук в дверь. И так многие месяцы. Жить с таким страхом явно было невыносимо. Но куда было деваться — с маленькими детьми, от своего земельного надела, который кормил; от родственников, которые помогали выжить без взятого на войну и пропавшего хозяина.

Эти рассказы в моём детстве я постоянно слышал от бабушки и мамы — та угроза, без сомнения, стала для них одним из самых ужасных жизненных переживаний. Но в детском воображении это воспринималось скорее как седая старина, оставшаяся в истории, которая не может случиться со мной сейчас, в наше новое время, когда ночами уже не приезжали воронки и не забирали бесследно людей. Это был как бы чужой страх, оставшийся в истории, в чужой жизни. Но настал день, когда люди в чёрном постучали и в мои двери.

***

Как зловеще и драматично сегодня звучат строки Осипа Мандельштама, написанные 90 лет назад:

Я на лестнице чёрной живу, и в висок

Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

Сегодня кажется невероятным, но это стихотворение (хотя и подправленное) звучало в Советском Союзе в форме песни, исполненной Пугачевой ещё в конце 70-х — в то время, когда вроде бы свирепствовала советская цензура. Тогда это воспринималось, наверне, как фронда, а не как отсылка к реалиям не очень светлой, но уже и не кровавой брежневской действительности, в которой Сталина и политические репрессии не принято было вспоминать.

***

В сегодняшней Беларуси эти строки звучат и воспринимаются совсем иначе. Именно они — первое, что мне пришло в голову, когда 16 июля этого года я увидел вырванный «с мясом» звонок и двери минского офиса «Радыё Свабода» — места работы моего и моих коллег. Образы, казавшиеся давно исчезнувшими, вторглись в нашу повседневную жизнь в своем изначальном, приземлённом, неметафорическом смысле. (Интересно, имя Мандельштама из университетского курса русской литературы ещё не вычеркнуто? И сколько суток ареста получит студент, который посмеет процитировать такие, например, строки Мандельштама?

Как подкову, куёт за указом указ —

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него — то малина

И широкая грудь осетина.)

Страх — последнее, что скрепляет этот режим и не даёт ему развалиться.

«Не бойтесь!», — призывал когда-то в конце 1970-х годов своих угнетённых коммунистическим режимом соотечественников великий сын польского народа, Папа Иоанн Павел II. Этот призыв прозвучал в очень мрачное для поляков время, когда почти не было надежды на победу правды и справедливости, когда коммунистические режимы на всей территории от Балтики до Балкан выглядели незыблемыми и монолитными. И прошло более десяти лет, прежде чем там произошли изменения.

Точно так же сегодняшняя тьма, опустившаяся на Беларусь и сковавшая общество страхом и отчаянием, дает очень мало надежды на скорые перемены.

***

Нет сомнений в том, что он — знающий всё лучше всех, — заковав руки в наручники и подгоняя полицейской дубинкой, будет силой тянуть 9-миллионный народ в те 70-е годы, которые, вероятно, кажутся ему благословенными, комфортными и счастливыми. Где все единодушно «голосовали» за действующую власть. Где нет газет и телепередач, позволяющих себе усомниться в безгрешности и вечности режима… Где по телевидению каждый выпуск новостей — о гениальности вождя, его беспрестанных успехах и достижениях, а также о загнивании Запада и «муках» тех, кто там живет..

Вполне допускаю, что он сам искренне верит в то, что в этом и есть гармония сосуществования человека и государства, и всё это — благо для общества. А неблагодарное население просто не хочет этого понимать. И единственный способ сделать этих неразумных людей счастливыми — тотальный всепроникающий страх… Без страха людей в такую систему не затащить. Он хорошо запомнил: Горбачёв освободил людей от страха — и вся советская авторитарная система без этого стержня мгновенно развалилась. Страх сковывает волю, парализует способность сопротивляться и позволяет тащить безвольное существо куда угодно. И тогда можно железным кулаком загнать людей назад в «счастливое» советское прошлое — такое, каким он его помнит и по которому ностальгирует.

Источник

Перевод с белорусского: belisrael.info

От ред. belisrael. Суждения автора спорны, и мы будем рады, если наши читатели, особенно принимавшие активное участие в событиях конца 1980-х — начала 1990-х гг., выскажутся об атмосфере тех памятных лет. Страх, действительно густо присутствующий в жизни современной Беларуси, к счастью, не мешает многим её жителям общаться с нами. Надеемся, не будет мешать и дальше.

Опубликовано 08.09.2021  13:12

Виталий Трахтенберг о сыне Илье, осужденном по «студенческому делу»

Виталий Трахтенберг: «Сын не подписывал никаких бумаг или прошений о помиловании»

Диана Середюк, «Новы час», 01.09.2021

В своём последнем слове осуждённый на 2,5 года по «студенческому делу» Илья Трахтенберг сказал: «Независимо от того, что меня ждёт, я останусь свободным человеком, потому что я могу самостоятельно думать и принимать решения». Мы встретились с отцом Ильи Виталием, спросили у него о судьбе сына после оглашения приговора и о том, как живет семья последние 10 месяцев.

Надеялись, что после разговора со следователем сын вернётся

Для тогда еще 18-летнего Ильи Трахтенберга выборы 2020 года были первыми в его жизни. До этого он не проявлял особой активности в предвыборных событиях, но 9 августа стало «спусковым крючком» для парня. В начале учебного года Илья, тогда ещё студент-второкурсник мехмата БГУ, присоединился к мирным студенческим протестам.

Он искренний парень, и просто утереться, сделать вид, что ничего не случилось это не о нём, говорит Виталий Трахтенберг. Когда была встреча с ректором, ребята предложили Илье пойти к нему от мехмата. Он был активен с первых дней сентября, но ничего противозаконного не делал.

Никто в семье не мог предположить, что парень будет расплачиваться за свою деятельность свободой. Но 12 ноября в квартиру, где жил Илья, пришли трое сотрудников КГБ. Виталий, который тогда был с сыном, говорит, что обыск проходил корректно: никаких «маски-шоу» с выламыванием дверей.

Мне дали в руки удостоверения, чтобы я мог их прочитать, постановление, единственное, что нельзя было его сфотографировать. Они разрешили мне позвать своих понятых и не заходили в квартиру, пока я не изучу документы. Илье разрешили отправить SMS матери.

Никто не говорил, что молодой человек будет задержан — говорили, что нужно что-то «уточнить». Поэтому родные Ильи надеялись, что он вернется после разговора со следователем.

— Ему ещё так заботливо сказали: «Ты возьми рюкзак для ноутбука, чтобы было в чём нести, когда пойдешь назад». Поэтому были определенные иллюзии, — вспоминает Виталий.

Тогда он ещё не знал, что сыну надели мешок на голову и повезли в КГБ. Вечером позвонили родителям и сказали, что Илья задержан на три дня, потом — что на 10. Иллюзии исчезли.

Родители быстро сориентировались. С первого дня у Ильи был адвокат. Однако на следующий день после ареста парня допросили в присутствии другого коммерческого юриста. К ее услугам семья не обращалась, но, по словам отца политзаключенного, она всё равно пытается получить от Виталия деньги за работу.

Мечтает стать архитектором и продолжить династию

Мужчина неохотно делится эмоциональными моментами из жизни сына и рассказами о его детстве. В семье пытаются контролировать свои эмоции — это помогает не отчаиваться, держаться самим и подбадривать Илью.

Илья парень, который увлекается и глубоко изучает тему. Очень активно участвовал в клубе интеллектуальных игр «Что? Где? Когда?», ему нравятся графика, черчение, занимался этим в гимназии. Ленился учителя говорили, что если бы он делал как надо, то результаты были бы отличные. Илья играет на гитаре и пишет песни, в школе увлекался геологией, металлами, интересовался марками – у моего дедушки коллекция, немного астрономией. Он открытый, искренний и выносливый парень, – говорит Виталий Трахтенберг.

Илья мечтает стать архитектором и продолжить династию. Его прадед, известный архитектор Наум Трахтенберг, фактически отстроил послевоенный Минск — разработал генеральный план столицы и других городов. Дед — архитектор-оформитель. После школы Илья поступал на архитектуру в Санкт-Петербурге, но не прошёл, поэтому вернулся в Минск и пошел на мехмат в БГУ. Но на втором курсе решил, что зимой после сессии заберёт документы и снова попробует поступить на архитектуру. Правда, Илью исключили в октябре, незадолго до задержания. Формально — за пропуски, по факту — за активность.

Родители Ильи в разводе, но теперь они едины в поддержке своего сына и называют это «работой в команде». Оба они с сильными характерами, и это передалось сыну. Кроме мамы и папы, парня ждут 80-летняя бабушка и две младшие сестры, одной из них 18, другой — 3.

Начал заниматься спортом, поменял прическу, переболел

«Дело студентов», несмотря на множество препятствий, широко освещалось в СМИ. В июле 12 фигурантов дела были признаны виновными в «активном участии в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок». Они находятся за решеткой почти 10 месяцев.

Еще в начале года Виталий смог получить несколько свиданий с Ильёй. Он отмечает, что логика разрешения или запрета на встречи с заключенными непонятна. Насколько известно Виталию, сын не подписывал никаких бумаг и прошения о помиловании — это его принципиальная позиция, поскольку парень не считает себя виновным.

В заключении выбор занятий невелик, и в основном Илья проводил время за настольными играми и шахматами.

Он сразу пришел и сказал, что умеет играть в шахматы, но ему быстро показали, что он погорячился там хватает и лучших игроков. Начал заниматься спортом смеюсь, что хоть кто-то его заставил. А то обычно я отжимаюсь, а он лежит на диване с гитарой или смартфоном, — рассказывает Виталий Трахтенберг.

Около месяца назад Илью Трахтенберга этапировали из минского СИЗО на улице Володарского в могилёвскую тюрьму, что является промежуточным этапом перед отправкой в колонию. Буквально накануне родственники ещё могли увидеться с ним.

Этап был очень трудным, Илья ехал в наручниках. Но «повезло», что руки были сцеплены спереди. Конвой с пустыми глазами. Первым делом они для чего-то вытряхнули из конвертов все письма. Поэтому Илье пришлось их собирать, когда приехал, — сообщает отец политзаключенного.

Он узнал, что Илья изменил свою фирменную пышную прическу — постригся очень коротко. Парень утверждает, что его к этому никто не принуждал, он сам решил сменить имидж. Однако родственники других политзаключённых говорят, что, несмотря на все шампуни, у заключенных появляются вши. Возможно, исходя из этого, Илья и постригся.

До недавнего времени парень не жаловался на свое здоровье. Сразу после задержания, когда его поместили в СИЗО КГБ, отец собрал для него передачу с витаминами и успокоительными средствами. Но сын сказал, что не использовал их, а полагался на силу своего организма.

А тут он попросил витамины и средство от простуды. В письме к Наде (матери ИльиНЧ) он написал, что почти выздоровел, и я так понял, что он успел подхватить болезнь.

Но, судя по письмам, сын держится нормально.

Мы пишем ему бодрые письма, не рассказывая о том, что здесь происходит, и он таким же образом нас бережёт, — признаётся Виталий Трахтенберг.

«Главное, чтобы все были вместе»

Отвечая на вопрос, как удаётся преодолевать испытания, которые так неожиданно обрушились на семью, Виталий Трахтенберг лишь иронично улыбается и повторяет: «Нормально, прорвёмся». И действительно: дела, от которых семья Ильи раньше была далека, теперь совершаются на раз-два. За время заключения сына родителям пришлось освоить много новых навыков: изучить юридическую терминологию, на память выучить правила упаковки передач в разных СИЗО. А ещё — писать в тюрьму письма поддержки незнакомым людям и не ждать их ответов.

Я понимаю, что там работает та же схема, что и с Ильей: письма в основном приходят от родственников. На «Володарку» письмо шло в среднем 12 дней. Здесь, в Могилёве, срок вроде бы немного сократился семь дней, хотя я всегда пользуюсь использую конверты первого класса.

Виталий каждый раз пишет сыну длинные письма по 4-6 страниц. О чём можно писать, когда кажется, что слов поддержки уже не хватает?

Я фактически не пишу ему слов поддержки только в начале и в конце, когда прощаюсь. Учитывая, что у меня «квест» со строительством и ремонтом, этого достаточно, чтобы было о чём рассказать в письме. Пишу о вещах, не имеющих отношения к тому месту, где он находится, так как понимаю, что цензор всё читает. У сына новостей гораздо меньше. Он пишет в основном о том, что нужно передать в передачах, и некоторые нейтральные новости.

Отец политзаключенного убеждён: тем, кто за решёткой, важно знать, что их помнят, поэтому нужно продолжать писать, даже если ответы не доходят. А вот с передачами нужно быть осторожнее.

По нашему опыту: передача в СИЗО ограничена 30 килограммами. И у нас рассчитано по 7,5 килограмма раз в неделю. Но были случаи, когда кто-то хотел сделать что-то приятное и что-то передавал, не предупредив, и у нас заканчивался лимит. Мы с Ильёй общаемся и знаем, что нужно передать и в каком количестве. Поэтому, если кто-то хочет поддержать заключенного, лучше отправить посылку, потому что её вес не входит в вес передачи, или положить деньги на счёт но это можно сделать в СИЗО, а не в колонии там только от родственников. Это может быть минимальная сумма, но будет написано, от кого. И если письмо может не дойти, то перевод дойдёт гарантированно. Ну и заключенный сможет купить себе карамельку.

Важно поддерживать и родных политзаключенных, правда, здесь у всех ситуации разные. Кому-то нужна финансовая помощь —- счета за услуги адвокатов внушительные. Кому-то — физическая: не все родственники живут в Минске, иногда они могут отправить на маршрутке сумку с передачей, и нужно, чтобы кто-то ее забрал отнес и передал в СИЗО.

Единого рецепта нет, но главное — всем быть вместе. Поскольку режим пытается всех раздробить, чтобы все боялись кому-то помочь. И сохранять взаимоподдержку один из вариантов противостояния.

«Я крепко пожму ему руку и отправлю из страны как можно скорее»

Дата обжалования приговора по «студенческому делу» пока неизвестна, но ожидается, что слушание состоится в начале октября. К этому времени подойдёт половина срока заключения, и отец рассчитывает, что Илья сможет подать на условно-досрочное освобождение, несмотря на то, что в СИЗО, как и других, его поставили на учёт как «склонного к экстремизму».

Здесь много нюансов: в суде с них сняли статью о совершении преступления в группе лиц, и поскольку это первое заключение, они не могут быть экстремистами. И нигде в Процессуально-исполнительном кодексе не сказано, что при постановке на учёт нельзя подавать заявление на УДО. Поэтому мы делаем всё возможное в существующем правовом поле и используем все существующие законные механизмы.

Совершенно не считаю его виновным, его друзья, наши соседи считают его героем и передают слова поддержки. Я хотел бы посоветовать ему следовать правилу трёх «H»: не верь, не бойся, не проси.

Если мне удастся вытащить его до окончания этого режима, я сначала крепко пожму ему руку, а затем как можно скорее отправлю его из страны. При условии, что он сам согласится на это.

Если хотите поддержать Илью, напишите ему письмо или открытку: Тюрьма № 4. 212011, г. Могилёв, ул. Крупской, 99А, Илья Витальевич Трахтенберг.

Фото Яны Трусилo

Перевод с белорусского belisrael

Источник

Опубликовано 06.09.2021  11:39

В. Рубінчык. Народнае адзінства?

З новым годам! Навучальным перадусім, але і з Рош а-Шаной таксама. Надыходзіць год 5782-і ўвечары 6 верасня, ды нешта не ўпэўнены я, што ў бліжэйшыя паўмесяца захочацца выходзіць у сеціва. Таму віншую зараней (або заранёў, як на захадзе Беларусі добрыя людзі кажуць).

Была на мінулым тыдні харошая дата – 25.08.2021, 30 год як Вярхоўны Савет надаў дэкларацыі аб суверэнітэце БССР 1990 г. статус канстытуцыйнага закона. Тое быў важны сімвалічны крок (у палітыцы амаль усе сімвалічныя крокі важныя), ды не сказаў бы я, што 26 жніўня 1991 г. прачнуўся ў незалежнай дзяржаве. Прыпамінаю, дый бачу з дакументаў, што ўсю восень доўжыўся пераходны перыяд, і толькі пасля роспуску СССР у снежні 1991 г. шлюпка «Рэспубліка Беларусь» адплыла ад… «Тытаніка» «Адмірала Нахімава» хай будзе «вялікага карабля».

У маі 2016 г. пісаў пра чвэрць стагоддзя беларускай дзяржаўнасці: «Хоць яна ладна-такі аб’едзена рознымі жучкамі, у нас ёсць свае межы, законы, пашпарты, валюта…» Ды перасцярагаў: «Вядома, уласная валюта, мытня і г. д. не гарантуюць, што не існуе пагрозы для нашай дзяржаўнасці». Ці многае падставова змянілася за «пяцігодку»? З аднаго боку, частка народу адчула смак да супраціву і пачала самаарганізоўвацца. Развой «новай апазіцыі» (з 2017 г.) не маглі не заўважыць вонкавыя назіральнікі; дарма што многія яе лідары кінуты за краты або выціснуты за краіны, «зубы» ў незалежнікаў засталіся, і простая анексія (часткі) краіны, каторай пужалі ў 2018 г., а) проста не мела права адбыцца; б) у бліжэйшы час малаверагодная.

Разам з тым у культурна-каштоўнасным плане краіна – а, значыць, і дзяржава – хутчэй аслабла, чым наадварот. Ад візітоўкі Беларусі, Купалаўскага тэатра ў цэнтры Мінска, засталася абалонка, як і ад многіх іншых тэатраў; непапраўная шкода нанесена ў 2020–2021 гг. дзясяткам, калі не сотням, грамадскіх устаноў, у т. л. і культурніцкіх. Неяк суцяшае тое, што за апошні год развіліся (адносна) новыя формы грамадскага бытавання, т. зв. культура супраціву. Аднак, у адрозненне ад 2000-х гадоў, ідэолагі & cілавікі рэагуюць на яе больш узгоднена і жорстка, што давёў прыклад «Плошчы Перамен».

Не ўнушае аптымізму дэградацыя «прыўладнай эліты». Пра недапісьменнасць і разбэрсанасць апошняй згадваў не раз, ды тое паўбяды, гэтыя заганы ў прынцыпе можна было б выправіць – не цяпер, то ў чацвер… Але праяўляецца ўсё болей сведчанняў таго, што тутэйшая «элітка» – на кручку ў расійскіх ды кітайскіх «таварышоў». Расійцы ставяць тут перш за ўсё палітычныя эксперыменты, кітайцы – сацыяльна-эканамічныя, і сарвацца з іхніх кручкоў можа быць вельмі а вельмі балюча.

«Акенцы ў Кітай» – задумка ў прынцыпе неблагая, калі б вялося пра розныя бакі жыцця Паднябеснай (Лю Сяабо ды цкаваных уйгураў няможна забыць…), а не толькі пра рэкламу яе прыродных багаццяў і тэхналагічных дасягненняў. У менш сяброўскіх краінах, калі верыць «СБ», спрэс ураганы, землятрусы, выбухі…

Дзве нататкі на «галоўным беларускім рэсурсе» пра пяюху ротам з суседняй краіны за адзін дзень – двайная ганьба. І сігнал тутэйшым поп-лаялісткам кшталту Юліі Быкавай, Алёны Ланской, etc., пра тое, як іх насамрэч «цэніць» адміністрацыя. Дзіва што іх каляжанка па шоў-бізу Ларыса Грыбалёва цярпела-цярпела, дый выказала год таму сваё «фэ» – выступіла супраць апантанага гвалту і несумленных выбараў. А потым, у кастрычніку 2020 г., упісалася за «народны ўльтыматум» наконт усеагульнай забастоўкі ў Беларусі (што было ўжо дарэмна, па-мойму).

Хоць мне за гэта і не плацяць, часам знаёмлюся з палітычнай прапагандай і контрпрапагандай у лукашэнскіх медыя. Нядаўна зрабіў для сябе вывад: ставіўся б да яе лепей, калі б яна была… няхай зласлівай, але насамрэч аўтарскай, «тутэйшай». Гатовы быў бы нават дараваць М-ку, калі б адстаўны КВЗ-дзеяч сам у ліпені 2021 г. прыдумаў пагрозу «прапалоць» тых, хто падпісаўся за вызваленне Валерыі Касцюговай і Таццяны Кузінай. Не-а, не сам… А. Халдзей, 2018 г.: «Пуцін усур’ёз yзяўся за праполку нашых ліберальных грядак». Высветлілася, што гэтая «метафара» – агульнае месца ў расійскіх імперцаў: «праходзім чарговую фазу пабудову пуцінскай дзяржавы, і гэтая фаза звязаная з чарговай праполкай ліберальнай градкі» (А. Праханаў, 24.08.2021).

Iдзем далей. Скандальнае «Пакарай іх Божа, пакарай» пра «здраднікаў Беларусі» ў перадачы А-ка – перапеў опуса «Памажы ім Божа, памажы» Міхаіла Ножкіна, ганаровага сябра «Саюза пісьменнікаў ДНР». Пра трыяду «Духоўнасць. Дзяржаўнасць. Дастатак», пазычаную ардэнаносным прапагандонам у расійскага літаратара Юрыя Палякова, я ўжо згадваў. Праўда, не выключаю, што сваю трыяду Палякоў «вылушчыў» з пяці пунктаў праграмы Леаніда Краўчука на прэзідэнцкіх выбарах ва Украіне-1991, і тады СТВ-шныя замалоты – наогул цень ад цені…

На праімперскіх рэсурсах суседняй дзяржавы Кастусь Каліноўскі (яны звычайна «расшыфроўваюць» яго адпачатнае імя, Вікенцій-Канстанцін, быццам гэта нешта кепскае) трактуецца як польскі мяцежнік або нацыяналіст. Не далей як учора, 01.09.2021, блогер Юрый Ц-x вылез на сайт выдання «адміністрацыі прэзідэнта РБ» з падобнай заявай. Рэдакцыя падтрымала…

  

Мастак «СБ» Алег Карповіч падае ўсё ніжэй

Пакуль што гаварылася пра дылетантаў. Але нават выхадзец з супольнасці гісторыкаў, «дэпутат палаты прадстаўнікоў» РБ Ігар Марзалюк 19.08.2021, незадоўга да гадавіны падпісання пакта Молатава-Рыбентропа, у той жа «СБ» выставіў Польшчы рахункі за тое, што 26.01.1934 яна «першая ў Еўропе падпісала з нацысцкай Германіяй дэкларацыю (пакт) аб ненападзе тэрмінам на 10 гадоў…» Яшчэ адно агульнае месца расійскай прапаганды – адцягнуць увагу ад таемнай сталінска-гітлераўскай дыпламатыі ды раздзелу ІІ Рэчы Паспалітай у 1939 г. Вось і дырэктар службы знешняй разведкі РФ С. Нарышкін (па сумяшчальніцтве – старшыня расійскага гістарычнага таварыства!), следам за квазігісторыкам В. Шведам, апераваў «марзалюкоўскімі» аргументамі… усяго на паўтара года раней за нашага дзівуна, у лютым 2020 г.

Што сказаць пра студзень 1934 г.? Збліжэнне з нацысцкай Германіяй дзеля ўласнай бяспекі не ўпрыгожвала польскі ўрад, але мала хто ў першы год гітлераўскай дыктатуры мог прадбачыць, як яна павернецца для Еўропы і свету. Не было яшчэ ні паглынання Саара ды «Нюрнбергскіх законаў» (1935 г.), ні рэмілітарызацыі Рэйнскага краю (1936 г.), ні аншлюсу Аўстрыі ды «Хрустальнай ночы» (1938 г.)… Усё гэта і многае іншае адбылося к часу падпісання германска-савецкіх пагадненняў 23.08.1939. Карацей, Сталін з Молатавым у 1939–1940 гг. заляцаліся да куды больш замацярэлых бандзюкаў, чым тое рабілі Пілсудскі і яго каманда ў 1933–1934 гг. Прыказку пра сучок і бервяно ў воку я (адрозна ад усяжэрнага «прагрэсіўнага рабіна» Грышы А.) не дужа палюбляю; не з нашай яна спадчыны. Ды ў гэтым выпадку, бадай, не лішнім будзе ўзгадаць яе.

Яшчэ адзін носьбіт прыгожых тытулаў, загадчык аддзела інстытута гісторыі Акадэміі навук РБ Сяргей Траццяк, на манер старэйшага калегі Марзалюка безадказна ахвяруе навуковым падыходам на карысць ідэалогіі. Крыху спрашчу яго думкі з інтэрв’ю В. Гедройцу: БССР 1930-х у складзе сталінскага Савецкага Саюза – белая і пухнатая, «панская Польшча» – філіял пекла на Зямлі… Чытайце самі: «Калі ў БССР была фактычна ліквідавана непісьменнасць, то ў Заходняй Беларусі ў 1931 годзе 43% жыхароў, старэйшых за 10 год, былі непісьменнымі». Нават к 1939 г. у БССР было звыш 20% непісьменных: паводле перапісу, 21,1%. У той жа перыяд непісьменнымі ў Заходняй Беларусі лічыліся блізу 35% жыхароў; не бачу прынцыповай розніцы, пагатове статыстыку па-савецку з яе прыпіскамі трэба правяраць-пераправяраць…

Ды зноў жа, не так фактоіды засмуцілі мяне ў інтэрв’ю, як слоган, узяты на ўзбраенне выпускніком гістарычнага факультэта БДУ: «Хто валодае мінулым, валодае будучым». Чытачы «1984» Джорджа Оруэла адразу ўспомняць, чый гэта слоган і да чаго ў рамане давяло яго ўжыванне. Але Траццяк, хутчэй за ўсё, абапіраецца не на брытанскага антыўтапіста, а на расійскага чыноўніка Уладзіміра Мядзінскага (гл. крэда апошняга тут і тут).

Не, я разумею, што інструменталізацыя мінулага палітыкамі & чыноўнікамі была, ёсць і будзе. Проста заўжды меркаваў, што задача гісторыкаў – працівіцца ёй, мінімізаваць наступствы, ці хаця б яе не апраўдваць… Іначай прафесіяналы, апрача ўвядзення ў зман люду паспалітага, падсякуць сук, на якім сядзяць. Таму што, калі следам за дарадцам Пуціна не верыць у само існаванне аб’ектыўнай карціны свету, калі 2Х2 = столькі, колькі кажа партыя, то навошта ўвогуле гістфакі ды акадэмічны інстытут гісторыі? Хай кожны піша сабе «карціну маслам» з падручных матэрыялаў – міфаў і пад.!

Рэзюмэ: сфера «дзяржідэалогіі РБ» ва ўмовах інанекратыі шмат у чым (верагодна, як ніколі) аблытана імперскім павуціннем, беларусаў падштурхоўваюць да таго, каб глядзелі на сваю гісторыю і палітыку вачыма Пуціна, Лаўрова, Мядзінскага…

Мяркую, і 17 верасня было выбрана сёлета як «дзень народнага адзінства» калі не па загадзе, то з узгадненнем у Маскве. Зазначаў ужо: дата 17.09.1939 нам не чужая, помніць яе трэба, але наступ Чырвонай арміі на Захад, распачаты ў той дзень, кіраваўся не з Мінска, і камандзіраў мала цікавілі беларускія інтарэсы (між іншага, не быў ён і бяскроўным, суправаджаўся тысячамі ахвяр). Пра тое, што здарылася па далучэнні Заходняй Беларусі, казаў у 2019 г. паэт Васіль Жуковіч, раўналетак «вызваленчага паходу»:

Колькі людскіх лёсаў паламала за кароткі час перад вайною савецкая рэпрэсіўная машына! А колькі несправядлівасці, крыўды і гвалту зазналі заходнікі ў пасляваенны час! Дастаткова згадаць прымусовы згон у калгасы, што разбуралі сем’і, сціралі адвечныя звычаі, забіралі ў чалавека свабоду… Але няма ліха без дабра – аб’яднанне Беларусі ўсё ж адбылося. І гэта факт бясспрэчна станоўчы.

В. А. Жуковіч, фота адсюль

Да 1941 г. граніца між усходняй і заходняй часткамі Беларусі, нягледзячы на адміністратыўнае «ўз’яднанне», дэ-факта існавала, проста так цераз яе не пускалі, дый пасля вайны «заходнікі» доўга заставаліся ў СССР грамадзянамі другога гатунку. Сапраўднае адзінства, па-мойму, наогул не дасягаецца пасродкам штыкоў, і нездарма 17 верасня пад канец ХХ ст. – на пачатку ХХІ ст. амаль не святкавалася ў народзе.

У сакавіку 2021 г. я прапаноўваў альтэрнатыўныя даты для «свята народнага адзінства» – тое самае 25 жніўня або 15 сакавіка (дзень, калі ў 1994 г. была прынятая Канстытуцыя Рэспублікі Беларусь). Калі камусьці карціць заглыбіцца ў мінуўшчыну, мог бы прапанаваць 18 снежня – дзень адкрыцця Першага Ўсебеларускага з’езду ў 1917 г. Ну, але што такое з’езд або Вярхоўны Савет Беларусі ў параўнанні з доблеснай Чырвонай арміяй і яе правадыром, тав. Сталіным!..

Вольф Рубінчык, г. Мінск

02.09.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 02.09.2021  18:08

В. Рубінчык. Абы не танкі…

Вітанкі! Абы не танкі.

Завяршаецца апошні месяц лета, і быццам бы трэба падвесці вынікі, але няма ахвоты, бо яны збольшага сумныя. І супраціў здараўся, і сякая-такая салідарнасць, і не ўсё яшчэ страчана, аднак перахапіць ініцыятыву ў насарогаў (гл. адпаведную п’есу Эжэна Іанеско) пакуль што не выйшла. Зрэшты, не адзін лаўрэат Іерусалімскай прэміі Іанеско варты згадкі ў нашым кантэксце – «вожык без рожак» (С) Славамір Мрожак варты яшчэ болей. Асабліва яго п’еска «Стрыптыз»:

Можна зрабіць толькі адно… Папрасіць прабачэння ў РУКІ.

Прабачэння? За што? Мы нічога ёй не зрабілі, хутчэй ужо яна мусіць…

Гэта не мае значэння. Трэба папрасіць прабачэння дзеля-мадзеля, увогуле, без дай прычыны. Каб уратавацца. Калі гэта чамусьці дапаможа…

І, безумоўна, «Караль», які ўбачыў свет у тым жа 1961-м:

Дзядуля толькі будзе страляць… Ён кепска бачыць. А дай яму акуляры стрэліць.

Ён патрыёт?

Як і ўсе.

Дарэчы, тут не паспяваеш адрэагаваць на адзін вы… брык «галоўнага патрыёта», як следам набягае другі. Pэагую далёка не на ўсё, але дэмагагічная адсылка на т.зв. рэспубліканскай педнарадзе 24.08.2021 зачапіла: «У нас паўсотні ўстаноў вышэйшай адукацыі універсітэтаў, акадэмій, інстытутаў. У супастаўных паводле тэрыторыі і колькасці насельніцтва краінах (Швейцарыя, Данія, Фінляндыя, Ізраіль) ВНУ ў 2-3 разы менш, чым у нас».

У Швейцарыі, тэрытарыяльна меншай у 5 разоў, насельніцтва каторай меншае за беларускае амаль на мільён чалавек (8,57 млн), – каля 40 ВНУ. Студэнтаў менш, чым у Беларусі, ды зноў жа, не ў 2 разы (164575 супраць 263400), і разрыў скарачаецца. У Даніі, насельніцтва якой не дасягае і 6 мільёнаў чалавек, дзейнічае, калі верыць гэтаму спісу, 37 аналагаў нашых універсітэтаў, акадэмій ды інстытутаў. У Фінляндыі 29 ВНУ… пры насельніцтве 5,5 мільёнаў чалавек, г.зн. выходзіць практычна «тое на тое». У Ізраілі насельніцтва сапраўды супастаўнае з беларускім (акурат увесну пісаў пра гэта)… i больш за 60 ВНУ!

Ну так, фармальна ў Беларусі 31 універсітэт, у Ізраілі – толькі 9, але гаворка-то ішла пра ўсе ВНУ. Дый па сутнасці… нешта сумняюся, што, дапусцім, акадэмічны каледж Цфата (горад на поўначы Ізраіля, 36 тыс. жыхароў) дае горшую адукацыю, ніж Баранавіцкі ўніверсітэт, рэктар якога надоечы заявіў: «нам трэба навучыць нашу моладзь сарбіраваць тую інфармацыю, якая з’яўляецца ў інтэрнэце». Падобна, кандыдат педагагічных навук Аляксандр Унсовіч меў на ўвазе «сарціраваць» або «фільтраваць»; хімічны тэрмін «сарбіраваць» мае зусім іншае значэнне. Ладна, спадзяваймася, што гэта была чарговая агаворка чарговага прызначэнца, як і «кліКавае мысленне» (ё «кліпавае»), а не праява дылетантызму… У любым разе, БарДУ я пажадаў бы светлай будучыні з кіраўніком, абраным навукова-педагагічнай супольнасцю.

Для чаго на ўсебеларускай нарадзе спатрэбілася прыцягнутае за вушы параўнанне краін? Па-мойму, найперш дзеля празрыстых намёкаў на тое, што «народзец зажраўся» і мае нахабства масава прэтэндаваць на вышэйшую адукацыю (а праз гэта ў краіне бракуе рабочых рук). То святочных дзён у Сінявокай замнога, то студэнцікаў…

Не, я зусім не лічу, што не трэба паважаць людзей без вышэйшай адукацыі. Але кампліменты на адрас атрымальнікаў рабочых спецыяльнасцей даволі крывадушна гучаць ад асобы, сыны якой рашылі дастаць «корачкі» БДУ яшчэ ў 1990-х, а ўнучка сёлета паехала паступаць ажно ў Маскоўскі дзяржаўны ўніверсітэт. Інтуіцыя мне падказвае, што і Мікалай, свет наш Аляксандравіч, 2004 г. нар., не ў ПТВ зараз вучыцца, і нават не ў пахвалёным тутака аўтамеханічным каледжы.

Увогуле, цікава, колькі рабочых & сялян сярод нашчадкаў тутэйшай «эліткі» (міністраў і пад.). Калі раптам выявіцца, што больш, чым у «сярэднім па бальніцы», то я, бадай, здолею пагадзіцца з меркаваннем, што ў Беларусі «няма сэнсу ў апантанай гонцы за дыпломамі аб вышэйшай адукацыі», а «бацькі і дзеці паанейшаму недаацэньваюць прэстыжнасць рабочых прафесій і ўзровень падрыхтоўкі такіх спецыялістаў». Шаноўныя чытачы, падзяліцеся незасакрэчанай інфой! Ужо не як перасмешнік пытаюся – выключна ў даследчых мэтах.

Нагадаю, 21.08.2021 у Рагачоўскім раёне прайшоў гала-канцэрт «Зямля шчасця» з Саладухам & Co., паводле «галоўнай газеткі», «падараваны Прэзідэнтам краіны». Тысячы людзей – многія з якіх не перахварэлі на COVID-19, г.зн. не мелі антыцелаў – cядзелі ўсутыч без сродкаў індывідуальнай абароны, што відаць на фота па гэтай спасылцы. У першых чыслах жніўня 2021 г. колькасць новых выпадкаў заражэння не перавышала 1000 за дзень, 25 жніўня мінздароўя зарэгістравала, аднак, 1357 выпадкаў, 26 жн. – 1551, 27 жн. – 1862.

Выпадковасць або прыкрая заканамернасць? На гэтае пытанне маглі б (дапамагчы) адказаць незалежныя журналісты, але пасля пагромаў у рэдакцыях такіх рэсурсаў, як tut.by, «Наша Ніва», БелаПАН, 6tv.by (магілёўскае недзяржаўнае тэлебачанне), «Сильные новости» (партал навінаў Гомельшчыны), наўрад ці хто наважыцца зараз на сур’ёзнае журналісцкае расследаванне. Сёння ж да кучы «Вярхоўны суд» ліквідаваў суполку, заснаваную ў 1990-х, якая апекавалася недзяржаўнымі СМІ, – Беларускую асацыяцыю журналістаў. Ну, хоць «гітлерцамі паганымі» яе кіраўнікоў не абвясцілі, і танкамі не пераехалі, дзякуй у капялюш…

І яшчэ сёе-тое нагадаю – у сярэдзіне ліпеня г.г. адбыўся налёт «сілавікоў» на офісы творчых суполак, у т. л. Саюза беларускіх пісьменнікаў. Праз колькі тыдняў «міністэрства юстыцыі» на чале з Алегам Сліжэўскім падало ў «Вярхоўны суд» іск аб ліквідацыі СБП. 24.08.2021 у гэтым «судзе» адбылося апытанне бакоў, а ўласна пасяджэнне было перанесена праз недахоп дакументаў. Знакам тым, паўтара месяца лёс арганізацыі, створанай у міжваенны перыяд (о так, СБП – легітымны пераемнік таго Саюза пісьменнікаў, у які ўваходзілі Майсей Кульбак, Янка Купала, Якуб Колас, Ізі Харык, Кузьма Чорны…) вісіць на валаску.

У 2017–2020 гг. на працягу паўгоддзя паміралі звычайна ад чатырох да пяці сябраў Саюза беларускіх пісьменнікаў. За апошнія шэсць тыдняў з жыцця, наколькі я ведаю, пайшлі шэсць сябраў СБП: Віктар Ляскоўскі (19 ліпеня; насуперак сцвярджэнню тут, ён быў іменна ў нашым Саюзе), Уладзімір Сіўчыкаў (21 ліп.), Галіна Багданава (22 ліп.), Алена Васілевіч (8 жніўня), Сяргей Цыплюк (16 жн.), і вось учора, 26 жніўня, – паэт Алесь Разанаў. Дапускаю, што «наезды» на ПЭН-цэнтр і СБП сталіся адным з фактараў… Таксама не магу выключаць, што, калі сітуацыя не будзе выпраўлена, калі Саюз не пакінуць у спакоі, то назіральнікі зробяць выснову пра мэтаскіраванае вынішчэнне творцаў. А заказчыкі «наездаў» застануцца ў гісторыі прыкладна ў той жа ролі, у якой там фігуруе народны камісар унутраных спраў БССР Барыс Берман (у 1937 г. падпісваў ордэр на арышт Ізі Харыка).

А. С. Разанаў (1947–2021), фота адсюль

Слова літаратару, філолагу Змітру Дзядзенку:

Я здзіўлены, як мала СМІ надалі ўвагі гэтай трагічнай падзеі — смерці Алеся Разанава. Для беларускай культуры ягоны сыход можна параўнаць, напрыклад, са смерцю Іосіфа Бродскага для рускай літаратуры. Утвараецца вялізны прагал, і немагчыма нікога паставіць на гэтае пустое месца.

Андрэй Хадановіч сказаў, што азначэнне «геній» не будзе перабольшаннем у характарыстыцы Разанава — і з гэтым цяжка не пагадзіцца.

Алесь Разанаў быў паэтам ад Бога, і ў беларускай паэзіі зрабіў сапраўдную мадэрністычную рэвалюцыю. Так, бываюць такія рэвалюцыянеры — ад Бога.

У 1990-х Разанаў друкаваўся ў «Крыніцы», дзе рэдактарам быў Някляеў. Гэта было выкшталцонае эстэцкае выданне. Творы Разанава там былі як пэрліны ў належным аздабленні. Мяне тады проста агаломшылі ягоныя творы, дзе паэт апісваў адну і тую з’яву ці рэч праз успрыманне ў розных мовах (як прыклад — вецер). Гэта няспынная глыбокая праца са словам, з яго значэннем, з тым вобразам, які яно нясе.

Так, гэта метафізіка. Але ці можа існаваць сапраўдны глыбокі паэт без метафізікі?

Праз тыдзень у Капылі пачнуцца чарговыя «дні беларускага пісьменства» з удзелам, як дакляруюць арганізатары, звыш 100 літаратараў. Даўно хацеў пабываць на радзіме Шолема-Якава Абрамовіча (Мендэле Мойхер-Сфорыма), Абрама Паперны і Цішкі Гартнага, але – не паеду. І па сямейных абставінах, і, галоўнае, таму, што душа ўжо не ляжыць браць удзел у святкаваннях. У Шчучыне-2015 было-такі іначай.

Дадзявае, між іншым, і зласлівасць на афіцыйнай старонцы «дзяржаўнага» СПБ, які мае весці рэй у Капылі. Тут, у стылёва не вытрыманым «аналізе» запатрабаванасці кніг у беларускіх бібліятэках за 2019–2021 гг. («аналіз» я ўзяў у двукоссе, бо аўтар упарта мянуе СБП апазіцыйным, Альгерда Бахарэвіча адносіць да гэтай суполкі, хоць ён пакінуў яе ў 2011 г., і г. д.), прасоўваецца няхітрая, але падлаватая думка: не набывайце кнігі сябраў СБП і «літгуртка» «Полоцкая ветвь», усё роўна іх мала хто чытае; фундуйце нас, толькі нас…

Баюся, не без уплыву актывістаў «чэснага» саюза, якія сцвярджаюць, што выступаюць за «стабільнасць і адзінства ў краіне», сёлета мінадукацыі РБ выкінула са школьнай праграмы па літаратуры творы Аляксандра Салжаніцына, Уладзіміра Набокава і Святланы Алексіевіч. Месца апошняй – прадказальна – заняў Мікалай Чаргінец, кіраўнік СПБ, заснаванага шляхам расколу ў 2005 г.

Уласна, пасля таго, як у канцы 2020 г. чаргінцоўцы пры дапамозе «Беларускай энцыклапедыі» паспрабавалі прысабечыць Уладзіміра Караткевіча (1930–1984), з імі aмаль усё праяснілася. Гэта даволі наіўна, чакаць ад іх слоў спагады на адрас цкаванага СБП. А вось Нацыянальны саюз пісьменнікаў Украіны шчэ ў канцы ліпеня прыняў адозву, дзе сказана:

НСПУ заклікае Урад Украіны, украінскія ды міжнародныя праваабарончыя арганізацыі асудзіць наступ з боку цяперашняй улады Беларусі на грамадзянскую супольнасць у цэлым і творчыя арганізацыі ў прыватнасці… Усведамляючы маштабнасць выклікаў перад творцамі ў суседняй краіне, гарантуем усім прадстаўнікам незалежных літаратурных суполак Беларусі мажлівасць рэалізаваць права на свабоду слова і творчасці ў электронных і друкаваных СМІ Нацыянальнага саюза пісьменнікаў Украіны. Жыве Беларусь! Слава Украіне!

Заступаліся за нас і шведы, і нарвежцы… Мяркую, усё гэта не пойдзе ў глум, нават калі зараз не відаць непасрэднага эфекту.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

27.08.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 28.08.2021  13:23

«Следчы сказаў: «Я не понимаю, почему вы вообще не уехали?»

27-08-2021  Дзіяна Серадзюк

Сяброўку моладзевага грамадскага аб’яднання «Гісторыка» Таццяну Мастыка затрымлівалі ўпершыню ў жыцці — і адразу яна трапіла ў СІЗА КДБ. Яна і яе муж правялі ў «амерыканцы» 10 сутак. Таццяна застаецца падазраванай па абвінавачанні ў тэрарызме. Яна распавяла «Новаму Часу» пра досвед «у кіпцюрах ГПУ» і пра тое, чаму нельга забараніць чалавечае ў чалавеку.
.

Затрымалі, калі ішлі на гадавіну стварэння Мінскага гета

— Гэта атрымалася вельмі сімвалічна: мяне затрымалі, калі мы з мужам ішлі на мерапрыемства, прысвечанае гадавіне стварэння Мінскага гета, павінна была адбыцца памятная цырымонія ў Мінскім адукацыйным цэнтры, — узгадвае Таццяна.

Яна прызнаецца, што ўвага з боку КДБ была нечаканай, бо ўся яе дзейнасць была сканцэнтраваная на сацыяльна-культурных і гістарычных праектах.

 Я ніколі не хавала сваіх палітычных поглядаў, але не была надта ангажаваным у палітыку чалавекам, — тлумачыць суразмоўца.

З іншага боку, бачачы, што адбываецца з грамадскім сектарам, мець ілюзіі наконт таго, што «Гісторыку» цунамі рэпрэсій абміне, было б дзіўна. Калісьці Таццяна ўзначальвала гэтае моладзевае грамадскае аб’яднанне, а яе муж Андрэй Мастыка, якога затрымалі ў той жа дзень, і па сёння з’яўляецца намеснікам старшыні.

Таццяна ішла на мерапрыемства разам з мужам, але на падыходзе да Цэнтра да іх падышлі двое і паказалі пасведчанні супрацоўнікаў КДБ. Дзяўчыну забралі адразу (прычым затрыманне адмаўлялі, настойвалі на «гутарцы»), а Андрэя чамусьці адпусцілі.

— Мяне пасадзілі ў машыну, дзе заблакавалі дзверы, і агучылі, што зараз мы паедзем на ператрус. Я сказала, што ў мяне няма ключоў — яны былі ў Андрэя. Мне сказалі ўзяць ключы ў мужа, іначай выклічуць групу і будуць ламаць дзверы. Я сказала «Добра», і машына на Дзяржынскага (я жыву ў Малінаўцы) развярнулася ў бок цэнтра. Так я зразумела, што на ператрус не патраплю, і аддзьмувацца за нас дваіх будзе муж.

Чатыры гадзіны спрабавалі «паразмаўляць»

Таццяну павезлі ў КДБ, але цягам чатырох гадзін адмаўлялі, што яна затрыманая. Па яе словах, сілавікі паводзілі сябе досыць карэктна, чым вельмі ганарыліся: «Ну мы же вас сюда не с мешком на голове привезли».

— Момант і першы дзень затрымання быў самым цяжкім: трэба было прыняць, што ты ўжо нікуды не спяшаешся, планаў на вечар ужо няма. Пракручваеш у галаве, што з мужам, коткай, мамай, разумееш, што нічога не зможаш з імі зрабіць, і невядома, колькі — дзень ці некалькі гадоў. Добра, што муж паспеў паведаміць пра затрыманне — розгалас заўжды дапамагае.

У кабінеце з Таццянай увесь час спрабавалі «паразмаўляць». Спачатку ад разгубленасці яна не разумела сэнсу пытанняў, потым вырашыла, што не будзе нічога казаць прынцыпова. Запытваліся хоць пра што: ад палітычных поглядаў да адукацыі, спрабавалі даведацца пра кантакты і пра тое, ці перадавала яна грошы «асобам пратэснай накіраванасці». Былі класічныя «добры і злы паліцэйскі». А потым ёй паказалі вынікі ператрусу ў яе дома.

— На тэлефоне мне паказалі фотаздымкі маіх грошай на маёй канапе. Там было тры з паловай тысячы еўра, якія яны, канешне ж, забралі. Адзінае, што я патлумачыла — што гэта за грошы, хоць сума і не такая буйная. Не так даўно мой дзядуля атрымаў спадчыну і падарыў мне долю кватэры, якую я прадала. Гэта былі грошы за тую кватэру, я іх укладала ў рамонт дзядулевай кватэры, у якой ён жыве.

Ужо ў сем гадзін вечара (яе затрымалі амаль а 15-й) Таццяне далі падпісаць паперы аб затрыманні. Яна моцна здзівілася, калі ўбачыла артыкул, па якім яна праходзіць падазраванай: акт тэрарызму (арт.289 Крымінальнага кодэкса). Па яе словах, справа абсалютна прыцягнутая за вушы, і ніякага дачынення да таго, у чым яе абвінавачваюць, яна не мае і блізка.

— Гэта быў момант, калі я абсалютна не спужалася. Спачатку было шчырае здзіўленне: дзе я, а дзе тэрарызм? Другой рэакцыяй было абурэнне, бо гэта відавочны момант запужвання. Мне было зразумела, што абвінавачанне не мае да мяне дачынення, і яны таксама гэта ведаюць.

Таццяна зазначае яшчэ адзін момант: сярод спробаў яе разгаварыць супрацоўнік спытаў — можа, яна адмаўляецца размаўляць, бо яны звяртаюцца да яе па-руску? Сказаўшы гэта, ён перайшоў на добрую беларускую мову. Таксама гучалі і фразы кшталту: «Пагаварылі б з намі — і пайшлі дахаты, а раз супраціўляецеся — для пачатку будуць 10 сутак»..

.

Унітаз у камеры — шчасце

Першую ноч у СІЗА КДБ Таццяна правяла ў адзіноце і, падазрае, у карцары — «гэта было дзіўнае памяшканне без усяго».

— Там амаль няма жаночага персаналу, і, паколькі я прыйшла ўжо ўвечары, пасля сёмай гадзіны, не было каму здзейсніць асабісты дагляд. Без гэтага мяне не маглі перавесці ў камеру.

Туды яна трапіла толькі на наступны дзень — пасля дагляду і агляду ў доктара. Яму Таццяна шчыра ўдзячная, бо гэта аказаўся чалавек, які бездакорна выконвае свае абавязкі. Ён даў супакаяльныя кроплі, патлумачыў, калі да яго можна звяртацца, якія прэпараты ёсць у СІЗА і як напісаць заяву, каб неабходныя лекі прынялі ў перадачы.

Толькі ў камеры арганізм трохі расслабіўся і Таццяна расплакалася — да гэтага не магла. Яна была пятай у памяшканні на чатыры чалавекі. Ёй далі драўляны шчыт, на якім яна спала на падлозе побач з унітазам. Дарэчы, гаворыць Таццяна, пашчасціла, што ў камеры ён быў — бо ёсць камеры і без яго. Агулам рамонту ў «амерыканцы», па ўражанні Таццяны, «не было з часоў Цанавы, а Еўразвяз гранта на рэканструкцыю аб’екта хіба не вылучаў». Паветра не хапала, хаця на прагулкі дзяўчат выводзілі.

Па словах Таццяны, хоць вонкава яна старалася захоўваць спакой, арганізм усё ж адрэагаваў на стрэс. Напрыклад, калі дзяўчаты ў камеры практыкавалі ёгу, яна зразумела, што не можа дыхаць жыватом, хоць раней з гэтым праблем не было. Стрэс адбіўся і на ўвазе: дзяўчына не магла чытаць, бо змест і сэнс напісанага да яе не даходзіў. Трымацца Таццяне дапамагала малітва і любоў да мужа.
.

«Яны не разумеюць, што людзі выходзілі не за палітыку»

На наступныя дзевяць дзён пра Таццяну забыліся — толькі аднойчы з ёй яшчэ раз паспрабавалі «паразмаўляць». Ёй не перадалі перадачы і лісты ад блізкіх. Таксама да яе не дапускалі адваката, хоць ён намагаўся сустрэцца, допыт з ім адбыўся толькі на дзявяты дзень.

— Адвакат надзвычай важны проста фактам сваёй прысутнасці. Ты 10 дзён знаходзішся ў ізаляцыі, і раптам побач з табой сядзіць той, хто за цябе. Гэта насамрэч вельмі вялікая падтрымка. Ну і юрыдычная, вядома, хоць у цяперашніх варунках гэта і другасна.

Таццяна ўзгадвае, што яшчэ ў першы дзень у яе адбыўся цікавы дыялог са следчым. Былі пытанні пра вучобу і паездкі за мяжу, а перад тым, як даць на подпіс пратакол затрымання, ён спытаў: «Я не понимаю, почему вы вообще не уехали?».

— Гэта было вельмі абуральна, бо мне незразумела, чаму я павінна з’язджаць са сваёй краіны і чаму гэты чалавек, які перада мной сядзіць, можа пра гэта разважаць. Я спытала ў яго, чаму не з’ехаў ён. Ён адказаў, што патрыёт, любіць нашу радзіму і наш сцяг. Я сказала, што таксама патрыёт, люблю нашу радзіму і наш сцяг. Падазраю, што сцягі ў нас розныя. Але гэта вельмі наглядна дэманструе, што ў людзей у галовах. Яны насамрэч лічаць, што можна ўзяць і палову, а то і 70 адсоткаў краіны выгнаць, бо мы з імі не сыходзімся ў палітычных (хаця не толькі ў палітычных, а ў светапоглядных) рэчах. І мы гэта цяпер бачым у рэчаіснасці — як людзей выціскаюць за мяжу і радуюцца. І я ў гэты момант зразумела, што цяпер нікуды не з’еду.
.

.

Хоць, прызнаецца Таццяна, думкі пра ад’езд у яе ўзнікалі і раней — і ў 2020 годзе, і ў 2015. Але ў Беларусі шмат што трымае. Адна справа — паехаць на стажыроўку, а іншая — усё пакінуць, і з’ехаць «толькі таму, што нехта лічыць, што ён — патрыёт, а я — не».

Па словах Таццяны, людзі гэтай сістэмы шчыра ўпэўненыя, што рэвалюцыя робіцца за грошы, і ўсім кіруюць з-за мяжы лялькаводы.

— У 1980-х гадах застылі не толькі парады Перамогі. Уяўленні іх (сілавікоў. — НЧ) пра працэсы ў грамадстве таксама застылі недзе ў тым жа часе. Гэта — і пра метады працы, і пра акцэнтаванне, што ўмовы ў СІЗА КДБ лепшыя, чым у іншых ізалятарах. Але ці можна ў 2021 годзе папраўдзе радавацца, што ты спіш на падлозе, маеш унітаз і ходзіш у душ раз на тыдзень? І як можна станоўча ацэньваць «карэктнасць» супрацоўнікаў КДБ, калі яны скралі ў цябе 10 дзён жыцця, каб проста «пагаварыць»? Уяўленні аб патрыятызме і аб тым, што ўсімі, хто выязджае за мяжу, кіруюць заходнія выведкі, настолькі не адпавядаюць цяперашняму адкрытаму свету, гэта ўсё з пазамінулага пакалення. Таму яны не разумеюць і не хочуць заўважаць, што людзі выходзілі на плошчу не за палітыку. У іх проста накіпела ўнутры.
.
.

«Будучыню немагчыма перамагчы»

Таццяна раіць у стасунках з сілавікамі кіравацца вядомым правілам «не вер, не бойся, не прасі». І ад сябе дадае: не спяшайся.

— Часам яны кідалі фразы кшталту «кстати, ваш муж тоже задержан» ці «кстати, адвокат у вас уже есть», і гэта было праўдай. Але тое, што яны доўгі час адмаўлялі, што я затрыманая, — праўдай не было. Таму давяраць нельга. Баяцца бессэнсоўна — што здарылася, тое здарылася. Ну і большасць пагрозаў беспадстаўная, таму што ў іх ёсць мэта — запужаць. «Не прасі» — я карысталася з гэтай парады, калі яны хацелі падлавіць і паказаць сваю добразычлівасць. У любым разе знойдуцца іншыя людзі, якія дапамогуць, Бог уладкуе. А наконт «не спяшайся» — з моманту затрымання час запавольваецца, і ты можаш чытаць любы дакумент столькі, колькі табе трэба, нягледзячы на тое, што следчы спяшаецца на абед ці ў яго заканчваецца працоўны дзень. Табе спяшацца няма куды.

А яшчэ Таццяна раіць не саромецца задаваць дадатковыя пытанні, калі нешта незразумела.

Пасля выхаду Таццяна даведалася, што ў СІЗА КДБ 10 сутак правёў і яе муж. Яго выпусцілі на дзве гадзіны раней. Выявілася, што падчас ператрусу, апроч грошай, забралі ўсю тэхніку, нейкія паперы, але самае крыўднае — на электронных носьбітах мужа забралі ўсе архіўныя матэрыялы, якія ён збіраў 10 гадоў, і фінальную версію дысертацыі Андрэя.

— Забралі і мой камп’ютар, які таксама шкада, бо я вельмі доўга збірала на яго грошы. Гэта быў першы камп’ютар, які мне цалкам падабаўся, — гаворыць Таццяна. — А яшчэ забралі кніжку Ханны Арэндт (філосафкі, вядомай найперш сваім творам «Банальнасць зла») пра гвалт. Я не паспела прачытаць гэтую кніжку. Чалавек, які яе забіраў, не ведаў, хто такая Ханна Арэндт, што вельмі сімптаматычна. Але я спадзяюся, што яны рэальна яе прачытаюць — кніжка не менш сімвалічная, чым дзень нашага затрымання.
.

.

Свае 10 дзён зняволення Таццяна характарызуе як «не страшна, але бессэнсоўна». Дакладней, страх быў і ёсць, але смеласць — гэта не калі ты не баішся, а калі робіш крок насустрач свайму страху.

Хаця на здароўі гэтая сітуацыя адбілася не лепшым чынам, і яшчэ ёсць флэшбэкі ды дурныя сны. З’явіліся цяжкасці і ў бытавым плане, бо забралі розныя паперы і дакументы, дзе былі, напрыклад, спіс лекаў, якія трэба выпісаць маці, і тэлефоны дактароў.

— З іншага боку, унутры я атрымала псіхалагічную цэласнасць. «Міннае поле» — тое не скажы, тут будзь карэктнай, а за гэта можа «прыляцець» — раптам знікла, бо вось, цябе арыштавалі, і ты можаш казаць, што думаеш, альбо зусім нічога не казаць, што я і рабіла. Ты нарэшце становішся сабой. Цяпер я выйшла і цалкам разумею, хто я, што я хачу рабіць і навошта. І гэта Божы цуд, бо такой псіхалагічнай цэласнасці ў мяне не было апошнія гады тры.
.

.

Суразмоўца кажа, што не збіраецца спыняцца падтрымліваць палітвязняў і пацярпелых ад рэпрэсій — бо «нельга забараніць чалавечае ў чалавеку», таму што гэта супярэчыць чалавечай сутнасці.

— Будучыню немагчыма перамагчы, як можна ваяваць з новымі тэхналогіямі і ідэямі, калі яны ўжо ёсць? Немагчыма спыніць час і вярнуцца ў 1980-я асобнай краінай. У людзей ужо іншае мысленне, — перакананая Таццяна Мастыка.

Фота Яны Трусіла
Апублiкавана 27.08.2021  15:50