Tag Archives: Диана Середюк

Виталий Трахтенберг о сыне Илье, осужденном по «студенческому делу»

Виталий Трахтенберг: «Сын не подписывал никаких бумаг или прошений о помиловании»

Диана Середюк, «Новы час», 01.09.2021

В своём последнем слове осуждённый на 2,5 года по «студенческому делу» Илья Трахтенберг сказал: «Независимо от того, что меня ждёт, я останусь свободным человеком, потому что я могу самостоятельно думать и принимать решения». Мы встретились с отцом Ильи Виталием, спросили у него о судьбе сына после оглашения приговора и о том, как живет семья последние 10 месяцев.

Надеялись, что после разговора со следователем сын вернётся

Для тогда еще 18-летнего Ильи Трахтенберга выборы 2020 года были первыми в его жизни. До этого он не проявлял особой активности в предвыборных событиях, но 9 августа стало «спусковым крючком» для парня. В начале учебного года Илья, тогда ещё студент-второкурсник мехмата БГУ, присоединился к мирным студенческим протестам.

Он искренний парень, и просто утереться, сделать вид, что ничего не случилось это не о нём, говорит Виталий Трахтенберг. Когда была встреча с ректором, ребята предложили Илье пойти к нему от мехмата. Он был активен с первых дней сентября, но ничего противозаконного не делал.

Никто в семье не мог предположить, что парень будет расплачиваться за свою деятельность свободой. Но 12 ноября в квартиру, где жил Илья, пришли трое сотрудников КГБ. Виталий, который тогда был с сыном, говорит, что обыск проходил корректно: никаких «маски-шоу» с выламыванием дверей.

Мне дали в руки удостоверения, чтобы я мог их прочитать, постановление, единственное, что нельзя было его сфотографировать. Они разрешили мне позвать своих понятых и не заходили в квартиру, пока я не изучу документы. Илье разрешили отправить SMS матери.

Никто не говорил, что молодой человек будет задержан — говорили, что нужно что-то «уточнить». Поэтому родные Ильи надеялись, что он вернется после разговора со следователем.

— Ему ещё так заботливо сказали: «Ты возьми рюкзак для ноутбука, чтобы было в чём нести, когда пойдешь назад». Поэтому были определенные иллюзии, — вспоминает Виталий.

Тогда он ещё не знал, что сыну надели мешок на голову и повезли в КГБ. Вечером позвонили родителям и сказали, что Илья задержан на три дня, потом — что на 10. Иллюзии исчезли.

Родители быстро сориентировались. С первого дня у Ильи был адвокат. Однако на следующий день после ареста парня допросили в присутствии другого коммерческого юриста. К ее услугам семья не обращалась, но, по словам отца политзаключенного, она всё равно пытается получить от Виталия деньги за работу.

Мечтает стать архитектором и продолжить династию

Мужчина неохотно делится эмоциональными моментами из жизни сына и рассказами о его детстве. В семье пытаются контролировать свои эмоции — это помогает не отчаиваться, держаться самим и подбадривать Илью.

Илья парень, который увлекается и глубоко изучает тему. Очень активно участвовал в клубе интеллектуальных игр «Что? Где? Когда?», ему нравятся графика, черчение, занимался этим в гимназии. Ленился учителя говорили, что если бы он делал как надо, то результаты были бы отличные. Илья играет на гитаре и пишет песни, в школе увлекался геологией, металлами, интересовался марками – у моего дедушки коллекция, немного астрономией. Он открытый, искренний и выносливый парень, – говорит Виталий Трахтенберг.

Илья мечтает стать архитектором и продолжить династию. Его прадед, известный архитектор Наум Трахтенберг, фактически отстроил послевоенный Минск — разработал генеральный план столицы и других городов. Дед — архитектор-оформитель. После школы Илья поступал на архитектуру в Санкт-Петербурге, но не прошёл, поэтому вернулся в Минск и пошел на мехмат в БГУ. Но на втором курсе решил, что зимой после сессии заберёт документы и снова попробует поступить на архитектуру. Правда, Илью исключили в октябре, незадолго до задержания. Формально — за пропуски, по факту — за активность.

Родители Ильи в разводе, но теперь они едины в поддержке своего сына и называют это «работой в команде». Оба они с сильными характерами, и это передалось сыну. Кроме мамы и папы, парня ждут 80-летняя бабушка и две младшие сестры, одной из них 18, другой — 3.

Начал заниматься спортом, поменял прическу, переболел

«Дело студентов», несмотря на множество препятствий, широко освещалось в СМИ. В июле 12 фигурантов дела были признаны виновными в «активном участии в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок». Они находятся за решеткой почти 10 месяцев.

Еще в начале года Виталий смог получить несколько свиданий с Ильёй. Он отмечает, что логика разрешения или запрета на встречи с заключенными непонятна. Насколько известно Виталию, сын не подписывал никаких бумаг и прошения о помиловании — это его принципиальная позиция, поскольку парень не считает себя виновным.

В заключении выбор занятий невелик, и в основном Илья проводил время за настольными играми и шахматами.

Он сразу пришел и сказал, что умеет играть в шахматы, но ему быстро показали, что он погорячился там хватает и лучших игроков. Начал заниматься спортом смеюсь, что хоть кто-то его заставил. А то обычно я отжимаюсь, а он лежит на диване с гитарой или смартфоном, — рассказывает Виталий Трахтенберг.

Около месяца назад Илью Трахтенберга этапировали из минского СИЗО на улице Володарского в могилёвскую тюрьму, что является промежуточным этапом перед отправкой в колонию. Буквально накануне родственники ещё могли увидеться с ним.

Этап был очень трудным, Илья ехал в наручниках. Но «повезло», что руки были сцеплены спереди. Конвой с пустыми глазами. Первым делом они для чего-то вытряхнули из конвертов все письма. Поэтому Илье пришлось их собирать, когда приехал, — сообщает отец политзаключенного.

Он узнал, что Илья изменил свою фирменную пышную прическу — постригся очень коротко. Парень утверждает, что его к этому никто не принуждал, он сам решил сменить имидж. Однако родственники других политзаключённых говорят, что, несмотря на все шампуни, у заключенных появляются вши. Возможно, исходя из этого, Илья и постригся.

До недавнего времени парень не жаловался на свое здоровье. Сразу после задержания, когда его поместили в СИЗО КГБ, отец собрал для него передачу с витаминами и успокоительными средствами. Но сын сказал, что не использовал их, а полагался на силу своего организма.

А тут он попросил витамины и средство от простуды. В письме к Наде (матери ИльиНЧ) он написал, что почти выздоровел, и я так понял, что он успел подхватить болезнь.

Но, судя по письмам, сын держится нормально.

Мы пишем ему бодрые письма, не рассказывая о том, что здесь происходит, и он таким же образом нас бережёт, — признаётся Виталий Трахтенберг.

«Главное, чтобы все были вместе»

Отвечая на вопрос, как удаётся преодолевать испытания, которые так неожиданно обрушились на семью, Виталий Трахтенберг лишь иронично улыбается и повторяет: «Нормально, прорвёмся». И действительно: дела, от которых семья Ильи раньше была далека, теперь совершаются на раз-два. За время заключения сына родителям пришлось освоить много новых навыков: изучить юридическую терминологию, на память выучить правила упаковки передач в разных СИЗО. А ещё — писать в тюрьму письма поддержки незнакомым людям и не ждать их ответов.

Я понимаю, что там работает та же схема, что и с Ильей: письма в основном приходят от родственников. На «Володарку» письмо шло в среднем 12 дней. Здесь, в Могилёве, срок вроде бы немного сократился семь дней, хотя я всегда пользуюсь использую конверты первого класса.

Виталий каждый раз пишет сыну длинные письма по 4-6 страниц. О чём можно писать, когда кажется, что слов поддержки уже не хватает?

Я фактически не пишу ему слов поддержки только в начале и в конце, когда прощаюсь. Учитывая, что у меня «квест» со строительством и ремонтом, этого достаточно, чтобы было о чём рассказать в письме. Пишу о вещах, не имеющих отношения к тому месту, где он находится, так как понимаю, что цензор всё читает. У сына новостей гораздо меньше. Он пишет в основном о том, что нужно передать в передачах, и некоторые нейтральные новости.

Отец политзаключенного убеждён: тем, кто за решёткой, важно знать, что их помнят, поэтому нужно продолжать писать, даже если ответы не доходят. А вот с передачами нужно быть осторожнее.

По нашему опыту: передача в СИЗО ограничена 30 килограммами. И у нас рассчитано по 7,5 килограмма раз в неделю. Но были случаи, когда кто-то хотел сделать что-то приятное и что-то передавал, не предупредив, и у нас заканчивался лимит. Мы с Ильёй общаемся и знаем, что нужно передать и в каком количестве. Поэтому, если кто-то хочет поддержать заключенного, лучше отправить посылку, потому что её вес не входит в вес передачи, или положить деньги на счёт но это можно сделать в СИЗО, а не в колонии там только от родственников. Это может быть минимальная сумма, но будет написано, от кого. И если письмо может не дойти, то перевод дойдёт гарантированно. Ну и заключенный сможет купить себе карамельку.

Важно поддерживать и родных политзаключенных, правда, здесь у всех ситуации разные. Кому-то нужна финансовая помощь —- счета за услуги адвокатов внушительные. Кому-то — физическая: не все родственники живут в Минске, иногда они могут отправить на маршрутке сумку с передачей, и нужно, чтобы кто-то ее забрал отнес и передал в СИЗО.

Единого рецепта нет, но главное — всем быть вместе. Поскольку режим пытается всех раздробить, чтобы все боялись кому-то помочь. И сохранять взаимоподдержку один из вариантов противостояния.

«Я крепко пожму ему руку и отправлю из страны как можно скорее»

Дата обжалования приговора по «студенческому делу» пока неизвестна, но ожидается, что слушание состоится в начале октября. К этому времени подойдёт половина срока заключения, и отец рассчитывает, что Илья сможет подать на условно-досрочное освобождение, несмотря на то, что в СИЗО, как и других, его поставили на учёт как «склонного к экстремизму».

Здесь много нюансов: в суде с них сняли статью о совершении преступления в группе лиц, и поскольку это первое заключение, они не могут быть экстремистами. И нигде в Процессуально-исполнительном кодексе не сказано, что при постановке на учёт нельзя подавать заявление на УДО. Поэтому мы делаем всё возможное в существующем правовом поле и используем все существующие законные механизмы.

Совершенно не считаю его виновным, его друзья, наши соседи считают его героем и передают слова поддержки. Я хотел бы посоветовать ему следовать правилу трёх «H»: не верь, не бойся, не проси.

Если мне удастся вытащить его до окончания этого режима, я сначала крепко пожму ему руку, а затем как можно скорее отправлю его из страны. При условии, что он сам согласится на это.

Если хотите поддержать Илью, напишите ему письмо или открытку: Тюрьма № 4. 212011, г. Могилёв, ул. Крупской, 99А, Илья Витальевич Трахтенберг.

Фото Яны Трусилo

Перевод с белорусского belisrael

Источник

Опубликовано 06.09.2021  11:39

Рызыкавалі жыццём і былі забытыя

Рызыкавалі жыццём і былі забытыя: як вяртаюць імёны беларускіх Праведнікаў

23-03-2019  Дзіяна Серадзюк

Вайна ломіць законы маралі. Часам нават уратаванне аднаго жыцця ўзамен на згубу іншага немагчыма асудзіць. Але ўсё ж былі і тыя, хто пад пагрозай сабе і сваім блізкім ратаваў людзей, якіх выраклі на знішчэнне. Пазней іх назвалі Праведнікамі народаў свету.

Музей Яд Вашэм. Фота www.culture.ru

Цуд як выбар

Дапамога яўрэям на акупаваных тэрыторыях у часы Другой сусветнай вайны каралася смерцю. Матывы, якія кіравалі выратавальнікамі ў такіх немагчымых умовах, спрабуюць акрэсліць аўтары выставы «На загад сэрца», створанай Міжнароднай школай вывучэння Халакосту Яд Вашэм (Ізраіль). Экспазіцыю да 31 сакавіка можна ўбачыць у Гістарычнай майстэрні імя Леаніда Левіна ў Мінску (вуліца Сухая, 25). На выставе прадстаўлены некалькі гісторый ратаванняў з Літвы, Латвіі, Украіны, Польшчы і, вядома, Беларусі. Усе яны разгортваліся пры розных абставінах, але яднае іх тое, што, пэўна, можна назваць цудам.

Экспазіцыя выставы «На загад сэрца». Фота Дзіяны Серадзюк

Напрыклад, успаміны адной з беларускіх Праведніц Раісы Сямашка. Некаторыя кваліфікаваныя партыйныя работнікі яўрэйскага паходжання маглі трапіць у эвакуацыю. Але гэта не гарантавала ўратаванне ўсёй сям’і. Раіса Сямашка распавядала пра сваю аднакласніцу Іду, маці якой працавала ў НКУС і была раптоўна эвакуяваная — так, што нават не мела магчымасці зайсці дадому і забраць маленькую дачку. Дзяўчынка разам з бабуляй уцяклі з Мінску, але сярод мітусні першых дзён вайны згубіліся. У выніку Іда самастойна вярнулася ў Мінск, знайшла кватэру Сямашкаў і на працягу ўсёй акупацыі хавалася ў іх.

Часцей за ўсё арганізаваных сістэм ратунку не было, на гэта адважваліся адзінкі. Але часам такія спантанныя схемы складваліся. Адна з іх звязаная з іменем Васіля Арлова, які працаваў у аддзеле адукацыі і займаўся размеркаваннем дзяцей у дзіцячыя дамы. Таксама ён мусіў знаходзіць яўрэйскіх дзяцей і адпраўляць іх у гета, але ён гэтага не рабіў, а накіроўваў іх у дзіцячыя дамы да давераных асобаў.

Экспазіцыя выставы «На загад сэрца». Фота Дзіяны Серадзюк

Ці гісторыя Мікалая Кісялёва, які трапіў у палон, але змог уцячы і далучыўся да партызанскага руху. Ён стварыў лагер, куды сцякаліся чырвонаармейцы, якія ўцяклі з палону, а таксама цывільнае насельніцтва — пераважна яўрэі з мястэчка Даўгінава. У 1943 годзе гэтых людзей вырашылі накіраваць за лінію фронту. Яны пешшу рушылі ў дарогу, за тры месяцы прайшлі сотні кіламетраў і дайшлі да расійскага горада Вялікія Лукі. Такім чынам удалося ўратаваць 217 чалавек.

Часта галоўным чыннікам выратавання былі асабістыя знаёмствы і добрасуседства. Так, усе сваякі Саламона Жукоўскага загінулі ў адным з гета ў Гродзенскай вобласці, хлопчыку ўдалося ўцячы, і яго хавала ягоная нянька.

Экспазіцыя выставы «На загад сэрца». Фота Дзіяны Серадзюк

Самі яўрэі амаль не мелі магчымасці дапамагаць сваім супляменнікам. Тым не менш, і такія выпадкі здараліся. Бадай, адна з самых вядомых падобных гісторый звязаная з іменем Освальда Руфайзена (брата Даніэля), які стаў прататыпам героя раману Людмілы Уліцкай Даніэля Штайна. Трапіўшы ў мястэчка Мір, падчас акупацыі ён працаваў перакладчыкам у нямецкай жандармерыі, што давала яму доступ да інфармацыі. Дзякуючы гэтаму ён змог папярэдзіць яўрэяў з Мірскага гета аб яго ліквідацыі і ўратаваць некалькі соцень жыццяў.

Сюды ж можна аднесці феномен яўрэйскіх сямейных партызанскіх атрадаў, мэтай якіх было не столькі вядзенне баявых дзеянняў, колькі выратаванне людзей. Адзін з найбольш вядомых з такіх атрадаў быў утвораны братамі Бельскімі ўвосень 1942 года. Да 1944 года ў атрадзе змаглі выратавацца 1200 чалавек.

Экспазіцыя выставы «На загад сэрца». Фота Дзіяны Серадзюк

Гісторыя патрабуе працягу

У савецкі час тэму выратавання яўрэяў у Беларусі падчас вайны амаль не згадвалі. Так адбывалася з-за агульнай ідэалагічнай сітуацыі, калі не прынята было казаць пра жыццё пад акупацыяй, немагчыма было гучна згадваць аб ратаванні тых, каго абмяжоўвалі ў штодзённасці праз гэтак званую «пятую графу», праз спецыфіку адносін СССР з Ізраілем. Хаця пасля 1991 года на вывучэнне тэмы не было абмежаванняў, яна застаецца яшчэ недастаткова даследаванай.

Шэраг арганізацый ставіць за мэту папулярызацыю тэмы ў грамадстве. Больш за дзесяць гадоў стварэннем спісу беларускіх Праведнікаў займаецца Музей гісторыі яўрэяў Беларусі пад эгідай Саюза беларускіх яўрэйскіх арганізацый і абшчын і Джоінта. Гістарычная майстэрня імя Леаніда Левіна ў кааперацыі з Беларускім архівам вуснай гісторыі з удзелам валанцёраў-даследчыкаў здолела запісаць больш за два дзясяткі гісторый беларускіх Праведнікаў народаў свету і відэаінтэрв’ю, якія цяпер даступныя анлайн.

Экспазіцыя выставы «На загад сэрца». Фота Дзіяны Серадзюк

Апроч таго летась быў створаны Аргкамітэт па ўсталяванні помніка Праведнікам народаў свету з Беларусі ў Мінску, куды ўвайшлі прадстаўнікі шэрагу грамадскіх арганізацый. Праект быў распрацаваны яшчэ Леанідам Левіным і мусіў быць часткай мемарыялу «Яма», але тады на яго ўвасабленне не хапіла сродкаў. Цяпер гэтую працу вырашылі давесці да завяршэння, праўда, казаць пра нейкія тэрміны пакуль рана: праект знаходзіцца на стадыі ўзгадненняў.

Падрыхтоўка найбольш поўнага спісу беларускіх Праведнікаў з’яўляецца складаным пытаннем для неабыякавых. Нярэдка падача на званне ўжо немагчымая, бо той, каго ратавалі, загінуў падчас вайны, ці самога ратавальніка не ўдалося знайсці, невядома дакладнае яго імя. Пошукі новых прозвішчаў абцяжарваюцца тым, што тыя, хто маглі б сведчыць пра подзвіг, пераважна ўжо сышлі з гэтага свету. Вуснагістарычны падыход пры зборы дадзенай інфармацыі таксама накладае няпросты адбітак на верыфікацыю звестак.

Музей Яд Вашэм. Фота dona-anna.livejournal.com

Паводле афіцыйнага сайту Яд Вашэм, у нашай краіне 650 Праведнікаў. Аднак падлікі даследчыкаў паказваюць, што іх колькасць можа сягаць 838 чалавек. Разыходжанне тлумачыцца тым, што некаторыя Праведнікі, якія атрымалі званне за выратаванне на цяперашняй тэрыторыі Беларусі, могуць знаходзіцца ў спісах Яд Вашэм па іншых краінах. Гэта можа адбывацца праз блытаніну ў аднясенні назваў населеных пунктаў, дзе адбылося выратаванне, да канкрэтных дзяржаў, бо складана разбірацца з улікам істотных зменаў з часу вайны ў адміністрацыйным дзяленні рэгіёна.

Ірына Кашталян. Фота Дзіяны Серадзюк

Як распавяла «Новаму Часу» кіраўніца Гістарычнай майстэрні Ірына Кашталян, блытаніна з месцамі найчасцей адбывалася з нашымі суседзямі — Польшчай, Расіяй, Украінай. Важны гістарычны факт уплыву: Заходняя Беларусь да 1939 года знаходзілася ў складзе Польшчы. Юрыдычна беларускія Праведнікі з гэтых тэрыторый могуць дасюль разглядацца як польскія, не робіцца карэкціроўка пад сучасныя дзяржаўныя межы.

Яшчэ адно няпростае пытанне — вызначэнне правільнага напісання імёнаў Праведнікаў. Памылкі маглі патрапляць пры запаўненні анкеты ў Яд Вашэм, у выніку перакладаў з розных моваў на іўрыт для прысваення звання і пасля зваротнага перакладу. Тым не менш, неабыякавыя адмыслоўцы стараюцца паляпшаць і дапаўняць беларускі спіс Праведнікаў і надалей.

На жаль, гісторыі выратавання яўрэяў — гэта не заўжды пра гераізм: не ўсе спробы ратаванняў былі ўдалымі, шмат з іх трагічна заканчваліся праз даносы. Там, дзе адны гатовыя былі ахвяраваць дзеля іншых уласным жыццём, другія шукалі выгаду, пераступаючы цераз усе законы маралі і чалавечнасці. Часам людзей выратоўвалі, кіруючыся меркантыльнымі інтарэсамі, многіх свядома пакідалі на волю лёсу… Тым больш каштоўнымі і вартымі для даследавання з’яўляюцца гісторыі беларускіх Праведнікаў.

Такім людзям на ўзроўні дзяржавы маглі б даць званне Герояў Беларусі, бо яны паказалі прыклад асабістай мужнасці, калі маглі за гэта страціць усё, мяркуе Ірына Кашталян. Таму што ёсць і гісторыі, калі сем’і забівалі за тое, што яны хавалі яўрэяў.

Экспазіцыя выставы «На загад сэрца». Фота Дзіяны Серадзюк)

Даведка

Праведнікі народаў свету — ганаровае званне, якое прысуджаецца Яд Вашэм людзям неяўрэйскай нацыянальнасці, што свядома ратавалі яўрэяў у гады Халакосту.

Яд Вашэм, калі прымае рашэнне пра прысуджэнні звання Праведніка народаў свету, улічвае 4 віды дапамогі яўрэям:

1. Дапамога яўрэю ва ўцёках у бяспечнае месца ці за мяжу. Садзеянне пры гэтым у пераадоленні тых перашкод, з якімі былі звязаныя паездкі і пераход мяжы.

2. Забеспячэнне яўрэю магчымасці выдаць сябе за неяўрэя — прадастаўленне яму фальшывага пасведчання асобы ці пасведчання аб хрышчэнні.

3. Прадастаўленне прытулку, які мог забяспечыць дастаткова надзейную абарону ад знешняга свету.

4. Усынаўленне (удачарэнне) яўрэйскіх дзяцей у гады вайны.

Асноўным патрабаваннем для разгляду справы ў камісіі па прысваенні звання Праведніка з’яўляецца сведчанне выратаванага аб характары дапамогі. Усяго ў некалькіх выпадках камісія прыняла ў якасці абгрунтавання архіўныя дакументы як дастатковы доказ. Паказанні сведак з’яўляюцца не толькі неабходным крытэрам, але і часта адзіным доказам.

У гонар кожнага прызнанага Праведнікам праводзіцца цырымонія ўзнагароджання, на якой самому Праведніку або яго спадкаемцам уручаецца ганаровы сертыфікат і імянны медаль. Імёны Праведнікаў увекавечваюць у Яд Вашэм на Гары Памяці ў Ерусаліме.

Арыгiнал

Апублiкавана 24.03.2019  11:02