Tag Archives: литературные переводы

Віктар Жыбуль i “Вожык” (бел/рус)

(пераклад на рускую ніжэй)

***

Упершыню з часопісам “Вожык” я пазнаёміўся, калі мне было шэсць гадоў. Памятаю, ехалі з бацькамі да бабулі ў вёску – і купілі ў дарогу пачытаць пару часопісаў, сярод якіх быў і “Вожык”. Відаць, гэта быў нумар, прысвечаны Дню перамогі, бо там было шмат карыкатур на тэму вайны і анекдотаў пра “Гансаў” і “Фрыцаў”. Я тады, натуральна, не ўсё разумеў, але карцінкі мне спадабаліся.

Больш шчыльнае знаёмства з “Вожыкам” адбылося ў студэнцкія гады, калі я, першакурснік філфака БДУ, падпрацоўваў – пакуль яшчэ на чвэрць стаўкі – у часопісе маладых літаратараў “Першацвет” і сам спрабаваў сябе ў розных літаратурных жанрах. Па працоўных справах я часта бываў у Доме друку і суседнім будынку, дзе месцяцца рэдакцыі газет і часопісаў. І шторазу, калі я мінаў дзверы з шыльдаю “Вожык” і выявай яго самога, калючага апекуна нашай сатыры і гумару, мне думалася: а мо і мне што-небудзь прапанаваць туды… вясёлае? І вось аднойчы – справа была ў студзені 1996-га года – я прыйшоў туды падрыхтаваным, прыхапіўшы вершы, перадрукаваныя на машынцы, і некалькі “Першацветаў” са сваімі публікацыямі – для лепшай, так бы мовіць, самапрэзентацыі. Апошнія дзверы ў канцы калідора з шыльдай “Бураўкін Генадзь Мікалаевіч, намеснік галоўнага рэдактара” былі прыадчынены, я нясмела пагрукаў і зазірнуў.

Генадзь Бураўкін аказаўся вельмі прыемным суразмоўцам. Ён адразу засыпаў мяне пытаннямі кшталту “А адкуль ты родам?”, “А хто твой улюбёны паэт?” – усёй нашай гутаркі зараз пераказваць не буду, хоць часткова памятаю яе і дагэтуль. Прагледзеўшы мае вершы і заадно зрабіўшы сям-там свае заўвагі, Генадзь Мікалаевіч сказаў:

– З тваіх вершаў я выбраў бы для друку пакуль што вось гэты, – ён паказаў на тэкст пад назваю “Вецер дзьмуў на Захад…”, – але трошкі я яго падкараціў бы.

Верш надрукавалі надзіва хутка: ужо ў сакавіку. (Для параўнання: у “ЛіМе” я тады чакаў сваёй падборкі… два з паловай гады, перыядычна нагадваючы пра сябе і чуючы ў адказ: “Надрукуем… пачакай трошкі…”.) Але што яшчэ цікавей – верш аператыўна перадрукаваў часопіс “ВУС” – “Видання Українських Сатириків”, пераклад зрабіў Грыгорый Гаёвы. Потым у “Вожыку” я апублікаваў яшчэ некалькі вершаў і гумарэску.

Тады, у сярэдзіне 1990-х, я чытаў “Вожык” даволі рэгулярна, а нейкі час нават і выпісваў. Галоўным рэдактарам тады быў Валянцін Блакіт. Перыядычна друкаваліся эпіграмы і кароткія вершы Рыгора Барадуліна (які часам хаваўся за псеўданімам Савось Авось), пародыі Януся Мальца і Міхася Скоблы, апавяданні і гумарэскі Паўла Місько і Уладзіміра Правасуда… Што добра запомнілася: тагачасны “Вожык” дазваляў сабе друкаваць сатыру самага рознага кшталту і з самымі рознымі аб’ектамі абсмяяння. Чаго вартыя толькі ўкладанкі пад назваю “Лупцакоўская праўда” з іранічным “культам” лідара Хамутоўскай аўтаномнай акругі Лёхі Лупцакова! Сёння нават немагчыма ўявіць сабе нешта падобнае.

Шчыра прызнаюся, апошнім часам “Вожык” я не чытаў. І ўсё адно, вестка пра спыненне яго выхаду змушае засмуціцца: як-ніяк, найстарэйшае сатырычнае выданне з багатай гісторыяй. Калі разважаць пра сучасныя аналагі, увогуле – пра з’явы камічнага, якія “б’юць у кропку”, то чамусьці найперш згадваюцца не папяровыя выданні, а фотажабы, дэматыватары, парадыйныя ютуб- і тэлеграм-каналы – тое, што звязана з найноўшымі інфармацыйнымі тэхналогіямі. І калі “Вожык” рэінкарнуецца або на змену яму прыйдзе новае папяровае выданне, у ім, побач з традыцыйнымі карыкатурамі і гумарэскамі, таксама няблага глядзеліся б актуальныя жарты, заснаваныя на сучасных мемах. Але гэта адбудзецца, відаць, яшчэ не вельмі хутка.

Віктар Жыбуль, паэт, філолаг, г. Мінск (29.12.2021)

“В прошлой жизни вы могли быть кем угодно, но только не бобром!”, “Вишь ты, кабана он пришёл бить! Ещё неизвестно, кто кого!..” (zviazda.by, 2017)

***

Впервые с журналом “Вожык” я познакомился, когда мне было шесть лет. Помню, ехали с родителями к бабушке в деревню – и купили в дорогу почитать пару журналов, среди которых был и “Вожык”. Видимо, это был номер, посвящённый Дню победы, потому что там было много карикатур на тему войны и анекдотов о “Гансах” и “Фрицах”. Я тогда, естественно, не всё понимал, но картинки мне понравились.

Более тесное знакомство с “Вожыкам” состоялось в студенческие годы, когда я, первокурсник филфака БГУ, подрабатывал – пока ещё на четверть ставки – в журнале молодых литераторов “Першацвет” и сам пробовал себя в разных литературных жанрах. По служебным делам я часто бывал в Доме печати и соседнем здании, где располагаются редакции газет и журналов. И всякий раз, когда я проходил мимо дверей с табличкой “Вожык” и изображением его самого, колючего опекуна нашей сатиры и юмора, мне думалось: а может, и мне предложить туда что-нибудь… весёлое? И вот однажды – дело было в январе 1996-го года – я пришёл туда подготовленным, захватив стихи, перепечатанные на машинке, и несколько номеров “Першацвета” со своими публикациями – для лучшей, так сказать, самопрезентации. Последние двери в конце коридора с табличкой “Бураўкін Генадзь Мікалаевіч, намеснік галоўнага рэдактара” (“Буравкин Геннадий Николаевич, заместитель главного редактора”) были приоткрыты, я несмело постучал и заглянул.

Геннадий Буравкин оказался весьма приятным собеседником. Он сразу же засыпал меня вопросами вроде “А откуда ты родом?”, “А кто твой любимый поэт?” – весь наш разговор сейчас пересказывать не буду, хотя частично помню его и до сих пор. Просмотрев мои стихи и заодно сделав кое-где свои замечания, Геннадий Николаевич сказал:

– Из твоих стихов я выбрал бы для печати пока что вот этот, – он показал на текст под названием “Вецер дзьмуў на Захад…” (“Ветер дул на Запад…”), – но немножко его сократил бы.

Стихотворение напечатали удивительно быстро: уже в марте. (Для сравнения: в газете “Літаратура і мастацтва” я тогда ждал свою подборку… два с половиной года, периодически напоминая о себе и слыша в ответ: “Напечатаем… подожди немного…”.) Но что ещё интереснее – стихотворение оперативно перепечатал журнал “ВУС” – “Видання Українських Сатириків”, перевод сделал Григорий Гаёвый. Затем в “Вожыке” я опубликовал ещё несколько стихотворений и юмореску.

Тогда, в середине 1990-х, я читал “Вожык” довольно регулярно, а некоторое время даже и выписывал. Главным редактором тогда был Валентин Блакит. Периодически печатались эпиграммы и короткие стихотворения Рыгора Бородулина (который иногда скрывался за псевдонимом Савось Авось), пародии Януся Мальца и Михася Скоблы, рассказы и юморески Павла Мисько и Владимира Правосуда… Что хорошо запомнилось: “Вожык” того времени позволял себе печатать сатиру самых разных видов и с самыми разными объектами осмеяния. Чего только стоят вкладыши под названием “Лупцакоўская праўда” с ироническим “культом” лидера Хомутовского автономного округа Лёхи Лупцакова! Сегодня даже невозможно представить себе нечто подобное.

Честно признаюсь, в последнее время “Вожык” я не читал. И всё равно, от вести о прекращении его выхода невольно расстраиваешься: как-никак, старейшее сатирическое издание с богатой историей. Если размышлять о современных аналогах, вообще – о явлениях комического, “бьющих в точку”, то почему-то прежде всего вспоминаются не бумажные издания, а фотожабы, демотиваторы, пародийные ютуб- и телеграм-каналы – то, что связано с новейшими информационными технологиями. И если “Вожык” реинкарнируется либо на смену ему придёт новое бумажное издание, в нём, наряду с традиционными карикатурами и юморесками, неплохо смотрелись бы и актуальные шутки, основанные на современных мемах. Но это произойдёт, видимо, ещё не очень скоро.

Виктор Жибуль, поэт, филолог, г. Минск (29.12.2021)

Перевод с белорусского В. Р.

Гл. таксама / см. также: “Вожык” памёр… Жыве “Чакан”?

Опубликовано 29.12.2021 18:32

Ещё немного околоеврейского…

От ред. belisrael

Написавший этот, как и много др. материалов, диванный борец с хозяином Синеокой и его пропагандистами, после того как лишился возможности нагло вытягивать кучу бабла из Израиля, превратился в обличителя израильской политики, а после трагедии 7 октября и вовсе встал на сторону “мирных” пластелинцев, над которыми совершают “военные преступления” израильтяне, оказавшись в числе международной антисемитской швали.

Еще о вопросе его принадлежности к еврейству. Взяв в 90-е по приколу имя вольф, он ничего не поменял в паспорте, так и оставшись уладзiмiрам паўлавічам, как подписывает свои писульки к местным чиновникам. Редкая погань, называющий себя политологом, хвалящийся, что живет без сотового, который ему не нужен, которую иначе как бульбяная гнида назвать не могу.

В то время, как в Беларуси не прекращаются аресты и посадки на много лет за любую давнюю хренотень, подлейшее существо не трогают. Не иначе как мародер выгоден власти.

19 мая 2026, 12:43

***

Шалом. Cейчас будет что-то вроде продолжения летнего триптиха «Еврейское и рядом» (см. раз, два, три).

Напомню, в июне с. г. произошла «смена караула» в здешней «главной еврейской организации», aka СБЕООО. Я обещал не критиковать новое руководство в первые 100 дней его работы, но минуло уже 150 с гаком… Нет, жесточайшей критики всё равно не будет: главное, пожалуй, что работают «Хэсэды», которые облегчают жизнь пожилым. Сохраниться в Беларуси-2021 – уже какое-никакое, а достижение.

Курьёзно (этот факт я припоминал в 2020 г., но не грех и вдругорядь сослаться), что перепись населения РБ осенью 2019 г. показала феноменальный прирост евреев по сравнению с 2009 г.! Вообще-то население сократилось (с 9,5 млн до 9,41 млн человек) – нас же, евреев Беларуси, официально было 12926, а стало 13705! Это ж-ж-ж… неспроста, теперь мы сможем претендовать на захват мира оч-ч-чень многое. Правда, перепись явно выполнялась «левой ногой». Среди евреев Белстат насчитал 10269 мужчин и только 3436 женщин (c. 16 сборника) – вы можете поверить в реальность такого распределения?!

Между тем по-прежнему «тормозит» официальный интернет-ресурс организации, призванной представлять все эти тысячи…

Крайняя новость на сайте в декабре 2021 г. относится к 03.08.2021

Как и весной, убого непритязательно выглядит газета СБЕОOО «Авив», пережёвывающая статьи русскоязычной википедии, но практически игнорирующая важные события даже у себя под носом.

Из этого издания очень трудно понять, чем живёт Минский еврейский общинный дом, а уж о таких мероприятиях, как выставка художника Меера Аксельрода в центре Минска-2021 или второй «белорусско-еврейский фестиваль», инфу и подавно придётся искать в иных источниках.

Открытие выставки 09.09.2021 в Купаловском музее я частично заснял…

Содержательная лекция Андрея Дубинина о Меере Аксельроде и его брате Зелике, знаменитом поэте

Пишут, месяц назад прошла «встреча Координационного Совета СБЕООО в формате online на платформе zoom», собравшая более 40 человек – на ней была озвучена «стратегия развития». Однако до сих пор неясно, как О. Рогатников, моложавый (род. 31.07.1975) и, априори, энергичный руководитель СБЕООО намерен решать назревшие-перезревшие вопросы, вроде увековечения памяти о Хоральной синагоге на – или «в» – здании театра им. Горького по ул. Володарского.

Распоряжение 1998 г., не выполненное и 23 года спустя (см. дополнительное чтение 2014 г.)

Более трёх лет ждёт своей очереди доска, напоминающая о журнале «Штерн» (допчтение: тексты 2017 и 2020 гг.)

Впрочем, именно при г-не Рогатникове у «Ямы» появились заметные знаки с фамилиями Праведников народов мира – торжественное открытие сиих памятных таблиц состоялось 29.11.2021.

Фото Тамары Хамицевич, отсюда

Tак что не всё потеряно. Может быть сейчас, в преддверии «референдума», и не следует путаться под ногами у местных чиновников с какими-то шильдами… а может, как раз открылось «окно возможностей». В любом случае, заигрываниe с «правильными евреями» – часть госполитики.

Вот на пропагандном канале ОНТ 12.11.2021 прокручивали репортаж о выходцах с Ближнего Востока, массово собравшихся на белорусско-польской границе. Сравнивали курдов с… хасидами, которые в 2020 г. штурмовали белорусско-украинскую границу, дабы попасть в Умань (сравнение охотно поддержал Григорий А., называющий себя «главным раввином»). Баяли о том, что хасидам – «старикам, женщинам с детьми» – власти Украины перекрыли проход «без предупреждения».

Мы-то здесь отчасти привыкли к наглому вранью, а читатели belisrael не привыкли (во всяком случае, не все). Поэтому уточню, что «хасидский штурм» имел место в середине сентября 2020 г., украинское же правительство запретило въезд иностранцам ввиду эпидемии COVID-19 ещё 27 августа (на период с 29 августа по 28 сентября 2020 г.). Достаточно ли было двух недель для того, чтобы информация дошла до хасидов? В век интернета, по-моему, более чем…

Но проблема даже не в этом, а в утилизации отдельных евреев (и групп евреев) для укрепления власти. Раньше официоз толкал вперёд Авигдора Эскина и Григория Иоффе – теперь место этих ребят заняли более забористые Яков Кедми & Вадим Рабинович. Я. К. позиционируют как политолога, Рабиновича – как авторитетного украинского политика. Видимо, Эскин с Иоффе поднадоели – а может, им самим надоело «лизать». Ну, вот как это назвать иначе (sb.by, 24.10.2021)?

Депутат Верховной рады Украины призвал не обращать внимания на украинскую власть и констатировал, что украинский народ с огромным уважением относится к Беларуси и Главе белорусского государства. «Если вы приедете к нам, вы тут же захотите назад. То, что сегодня творится у этой зеленой власти, знаете, этому нет ответа ни в здоровой плоскости, нигде. Я понимаю, что всегда со стороны кажется, что, может быть, там лучше, но, поверьте мне, это не тот случай. Я очень объективно оцениваю ситуацию», – заявил Вадим Рабинович.

На минутку, к и. о. главы cоседнего ударства (разумеется, речь о папе Коли) в сентябре 2021 г. негативно относились около 59% граждан Украины, позитивно – 34%. Годом ранее «с огромным уважением» к нему относились где-то 45%, но опять же, далеко не весь украинский народ.

Хотят ли назад белорусы, в т.ч. и белорусские евреи, уехавшие/бежавшие в Украину? По-разному бывает. Сайт «Немецкой волны» заблокирован в РБ с конца октября с.г., но у меня нет оснований не доверять сведениям из августовского материала Ольги Журавлёвой: «С августа 2020-го по июль 2021 года временный вид на жительство [в Украине] оформили 3042 гражданина [Беларуси], еще 487 человек получили разрешение на постоянное жительство». Поразительно, даже «зелёной власти» не испугались! 😉

Но вернусь к местным делам – хочется немного побалакать о культурке. Вышеупомянутый «белорусско-еврейский фестиваль» нагрянул в конце ноября – начале декабря с. г. Чуть ли не главным его событием стала презентация классической сатиры Менделе Мойхер-Сфорима «Путешествие Вениамина Третьего» в переводе с иврита (точнее, с древнееврейского) на белорусский.

Вышли «Падарожжы Беньяміна ІІІ» на 216-ти страницах. Постарались центр белорусско-еврейского культурного наследия, издательство «Логвинов» и, конечно, переводчик Павел Костюкевич, а также иллюстратор Митя Писляк.

Возможно, как отставной библиотекарь, как человек, приложивший руку к публикации отрывков перевода на belisrael (ещё в лохматом 2019-м), я пристрастен и преувеличиваю значимость события – ну, кто в наши дни читает классиков 120-летней давности? Но вы послушайте беседу с причастными, особенно с Алесем Астраухом…

Тогда уж сами решите, заказывать ли новое издание посредством lohvinau.by (кажись, его можно приобрести и в минской «Академкниге»). Тираж невелик.

Между прочим, пытался я в ноябре с. г. установить контакты с организаторами фестиваля – налаженная связь позволила бы осветить чудо-проекты, собирающие по 50-90 просмотров на ютубе, чуть подробнее.

Увы… похоже, этой «горе» Магомет не нужен хронически. Без претензий: вашему (не)покорному слуге активностей хватало и хватает. Инициаторы «(Не)расстралянай паэзіі», «еврейского» номера журнала «ПрайдзіСвет», «Штетлфеста» не то что шли навстречу, а сами любезно делали первый шаг. И мне-таки было что поведать миру о Мойше Кульбаке, Авроме Рейзене, Изи Харике.

Лингвист Сергей Запрудский тоже уважил в своей рецензии («Журнал Белорусского государственного университета. Филология». 2021;2)

***

В этом месяце ушли из жизни двое, каждый из которых по-своему влиял на белорусское еврейство. Журналисту Геннадию Кеснеру было всего 50 лет: когда-то он работал на радиостанциях «Беларуская маладзёжная» и «Радио 101,2» (по сообщению БАЖ, один из первопроходцев независимой радиожурналистики в Беларуси»), затем был корреспондентом той самой «Немецкой волны», газеты «Новы час»…

Приведу отрывок из материала Кеснера о трагедии и героизме Минского гетто («НЧ», 23.10.2018, пер. с бел.):

23 октября 1943 года окончательно было уничтожено Минское гетто — одно из крупнейших в Европе. 75-й годовщине трагедии был посвящён Международный форум, прошедший во вторник в Минском Международном образовательном центре (ММОЦ) имени бывшего президента Германии Йоханнеса Рау.

Мероприятие, устроенное ММОЦ совместно с Дортмундским Международным образовательным центром, Союзом белорусских еврейских общественных объединений и общин, Исторической мастерской имени Леонида Левина при поддержке Евангелической церкви Вестфалии, называлась «75 лет трагедии и героизма Минского гетто: прoблемы и перспективы сохранения памяти о Холокосте в Беларуси». Немного осталось сегодня тех, кто пережил те жуткие дни, тем не менее, они нашли силы придти на форум и уже своим присутствием засвидетельствовали, что эта тема не должна быть забыта и для потомков, чтобы тот ужас не повторился больше никогда.

В Минском гетто погибло более 100000 евреев. И не только белорусских. Сюда нацисты свозили тысячи евреев из самой Германии, а также из Чехословакии, Австрии, Польши, других cтран. На территории Беларуси, по оценкам экспертов, за время Второй мировой войны погибло 90% еврейского населения. Из общего количества погибших жителей Беларуси за время той войны это почти каждый третий (всего было уничтожено около 800000 человек еврейской национальности из почти 3 миллионов погибших жителей нашей страны).

Г. Кеснер, М. Финберг. Фото из открытых источников

О Михаиле Финберге, умершем на 75-м году, говорить труднее… С одной стороны — работяга, «человек-оркестр», культуртрегер и, наверное, талант, прославивший как минимум Мозырь (где в 1947 г. родился, а в 2005 г. был удостоен звания почётного гражданина города; аналогичное звание в 2006 г. получил в Несвиже, в 2012-м — в целой Минской области). С другой — не выходит из головы его агитация осенью 2004 г. за «правильный ответ» на референдуме, законсервировавшем страну. «Кто за Лукашенко, тот за Беларусь!», всё вот это. Неудивительно — в своём государственном оркестре Михаил Яковлевич был «маленьким Лукашенко». И даже в 2020-м «почётный полешук» не прозрел, ибо не хотел прозревать.

Вспоминается ещё курьёз 2002 г. В январе я начал выпускать малотиражную газету «Анахну кан» / «Мы тут» (лист формата А3, с обеих сторон заполненный новостями, шуточками на белорусском и идише, призывами к единству), и поначалу бесплатно рассылал её в конвертах видным «лицам еврейской национальности». Кто-то благодарил, кто-то игнорировал… Но лишь маэстро Финберг через адвоката (!) потребовал, чтобы ему газету больше не присылали.

И я не удивился, узнав, что перед погребением 13.12.2021 М. Финберга «отпевали» в православной церкви.

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.12.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 14.12.2021 22:21

Евреи-портные у Елены Василевич

«Еврейский» отрывок из повести Елены Семёновны Василевич (22.12.1922 – 08.08.2021) «Расти, Ганька», впервые опубликованной в 1966 г. Действие происходит в деревне под Слуцком в самом конце 1920-х годов, и главной героине здесь лет семь…

***

– А в Николаевой хате уже портные шьют, – сообщает Ганька. – Я видела. У Лейзера губа вот такая… – Ганька изо всех сил выворачивает свою нижнюю губу.

– Нельзя, доченька, кривляться. Грех, – осекает её мать. Но Ганька не обращает внимания.

– А у Гирша вот такой нос… – Ганька снимает со стены зеркало и перед зеркалом вытягивает свой курносый нос, чтобы сделать его похожим на Гиршев, – длинный и загнутый, как у птицы.

– И мне тулуп ой как надо бы пошить… Старый уже совсем не греет, – вздыхает мать.

– Так пусть Лейзер с Гиршем пошьют и тебе! Всем же они шьют.

– Так у меня, детка, ещё овчин не хватает. Может, на следующую зиму, как добуду…

– Мне скучно дома, я пойду к Николаевым, – говорит Ганька и закутывает в тёплый платок своих кукол: городскую красавицу Тамару в розовом шёлковом платье и просто куклу – ту, что мать сама сшила ей из лент.

– Иди, – разрешает мать. – А я ещё поработаю с шитьём. К вечеру как раз успею скрепить Игналю сорочку.

Ганька скоренько одевается, завязывает платок и, засунув босые ноги в мамины валенки, бежит к дядьке Николаю.

И действительно, у дядьки Николая портные. Лейзер и Гирш – слуцкие евреи. Они каждую зиму ездят по деревням – шьют тулупы, свитки, шьют молодым парням форсистые френчи и брюки галифе из домотканого сукна. Лейзер и Гирш приезжают со своей машиной. У них, как и у Ганькиной матери, тоже машина «Зингер». Но их машина большая, ножная, её на стол не поставишь. В хате она занимает целый угол… У Лейзера и Гирша своя посуда. И хозяйка в доме, где они шьют, должна варить им еду только в их чугунках и подавать только в их мисках. (Потому что здесь, в деревне, никто же не разбирается, где трефное, где не трефное – здесь мясное блюдо и молочное подаются в одной и той же миске…)

«Портной» (скульптура Джудит Веллер)

Портные и молятся каждое утро своему еврейскому богу по-своему, накидывая какие-то смешные полосатые покрывала.

– Ду-ду-ду… Ду-ду-ду… – тянет на одной ноте старый Лейзер, а следом за ним это же «ду-ду-ду» повторяет себе под нос и молодой Гирш.

Портные не шьют в субботу – в субботу у них воскресенье. А шьют в воскресенье, ведь наше воскресенье у них – всё равно что понедельник или какая-нибудь среда.

Лейзер – старший, и не только по возрасту. Он командует Гиршем, и Гирш все его приказы выполняет беспрекословно.

Обычно в хате, где шьют портные, поселяется тот беспорядок, на который не возбраняется посмотреть и чужим людям – соседям. В хате Николая, в «столовой» (здесь стоят три кровати и большой шкаф с диваном и столом – а едят всегда на кухне), когда шьют портные, стол не стоит на своём месте, в красном углу. Его вытягивают на середину хаты и отдают во владение Лейзеру с Гиршем. Лейзер и Гирш кроят на нём овчины. Овчины разбросаны и развешаны на стульях, на диване. Чтобы не толкаться с ними, чтобы нужная овчина была всегда перед глазами…

Собственно говоря, кроит один Лейзер, а Гирш только стоит у Лейзера под рукой и выполняет его распоряжения.

Лейзер снимает с шеи сантиметр и шустро прикидывает им овчину: вдоль – поперёк. Сначала одну, потом другую, третью.

– Гут, – говорит он сам себе и, не глядя на Гирша, коротко бросает: – Гиб… Подай…

Гирш услужливо подаёт ему мел. Лейзер берёт мел погнутыми прокуренными пальцами (со стороны наблюдая, удивительно, как он только удерживает этими кривыми пальцами тот маленький кусочек мела) и, словно какой-нибудь затейник или фокусник – раз-раз, раз-раз – начинает разрисовывать мелом красную овчину… Этому его фокусничеству никак не надивится – хоть и ездит с ним уже не первый год – молчаливый Гирш. Как зачарованный следит он за кривыми пальцами Лейзера.

– Вэк, вэк, не мешай, не топчись под руками, – сердито наступает на него Лейзер.

Гирш покорно отступает.

– Гиб! – закончив рисование на овчине, снова приказывает Лейзер.

Гирш подаёт огромные ножницы, какими стригут овец.

И тогда начинается самое интересное и самое страшное!

Ножницы в Лейзеровых руках вдруг ощериваются, набрасываются на овчину, половинят её, кромсают на куски – делают с ней всё, что только хотят!

В такой момент ничего не надо говорить под руку портным. Лейзер, если к нему в это время лезут с советами или замечаниями, готов, кажется, вскочить на стену.

А хозяйка – Федора – как нарочно, ни за что не удержится:

– Смотрите же, Лейзерка, такие славные овчины, так хотя бы скроите хорошо…

Федора не успевает окончить своё предупреждение…

– Славные овчины!.. – будто на него вдруг вылили чугунок кипятка, взрывается Лейзер. – Славные овчины! Так зачем вам было привозить Лейзера и Гирша (в таких случаях Лейзер свою «фирму» называет не иначе как «Лейзер и Гирш»!) из Слуцка… Вам надо было выписать Ошеровича из Варшавы!.. Ошерович шьёт самым богатым варшавским панам. Так, может, он взялся бы пошить ваши славные овчины…

– Так я же ничего… – не рада уже, что даже подала голос, отступает назад Федора. Кому другому – она и сама бы глаза выцарапала, а тут Лейзер… Тут уже, она знает, надо молчать и угождать, потому что, укрывай бог, и правда ещё под горячую руку испортит овчину… – Я же ничего. Я только…

– Вы ничего, так и я ничего, – всё ещё пылает Лейзер.

– Ат, баба, что она понимает, – чтобы потушить пожар, вмешивается дядька Николай. Он сам имеет дело с дратвой и шилом, потому знает, каково это, слушать глупые советы.

– Бабе место на кухне, – Лейзер так же быстро остывает, как и взрывается.

– А, чтоб вы не дождались. Слова не скажи… – Федора на самом деле покидает «столовую» и идёт на кухню.

Ганька такие случаи в дядькиной хате наблюдает только с лежанки. Они с Валей играют на этой тёплой лежанке в куклы. И кто им запретит слушать и наблюдать всё то, что происходит в хате, где господствуют одни лишь портные – лишь Лейзер с Гиршем?

…Наконец-то готов первый тулуп – для хозяйки.

Момент торжественный. Безмолвный Гирш застёгивает на Федоре пуговицы. А Лейзер, в этот момент тоже безмолвный и торжественный, сидит на табурете, курит и со стороны, бесстрастно, оценивает собственную работу.

– Гут, – застегнув последнюю пуговицу и уже совсем без нужды ещё раз обтянув полы тулупа, удовлетворённо обращается к Лейзеру Гирш.

– Вос?.. – этим «Что?» Лейзер как бы хочет сказать Гиршу: «А что тебе…»

– Ну, как оно?.. – как-то очень смешно, словно копна, топчется на месте Федора.

– А я знаю… – всё так же безразлично отзывается Лейзер.

Как и любой настоящий портной, он не будет хвалить себя сам, не будет сам набивать себе цену… Пусть смотрят и пусть его хвалят или ругают другие. Пусть хвалит его или ругает тот, кто будет носить его тулуп. И поэтому Лейзер не может отказать себе в удовольствии, чтобы не подколоть своих заказчиков (много они понимают в настоящей работе!..)

– Ошерович из Варшавы, наверно, пошил бы лучше…

– Хороший тулуп, нечего говорить, – выносит своё заключение дядька Николай. – Будешь зимой, как в печи, – так же коротко говорит он жене. – А теперь раздевайся. У людей нету времени на тебя тут полдня любоваться. Ещё вон сколько работы…

И действительно, работы портным у Николая немало: пошить тулуп ему самому и обоим парням. К тому же парням надо пошить ещё френчи и штаны из сукна. А дочки снова хотят полушубки…

И Лейзер с Гиршем шьют. Неделю, две, целых три недели шьют портные у дядьки Николая. Последнюю работу – чёрный суконный френч для Тимы, старшего сына – кончают под самое Рождество. (До Рождества надо закончить всё – там пойдут две недели праздников, и Лейзер с Гиршем поедут домой.)

И надо же такому случиться, что френч, модный френч, в котором парень должен был стать первым франтом на вечеринках, похоже, сам просится с плеч. Жмёт в подмышках, не поднять рук…

Лейзер и сам это видит. И все видят. Один только Тима ничего не замечает и ничего не говорит. Пускай хоть абы как пошитый, но будет новый френч. А то Лейзер начнёт его распарывать и вдруг да не успеет перешить…

– Так ведь люди будут смеяться и будут на парня пальцами показывать… – злится Федора.

За эти три недели она осмелела и уже не очень боится этого губастого Лейзера, не очень его уважает. За три недели и сам Лейзер сбавил свой гонор…

– Ой, женщине горе: люди будут смеяться. Пусть смеются!.. Ой, я шил в Ячево, так там люди плакали!..

Однако этот портновский анекдот не сильно утешает Федору.

– Заплачешь и от людского смеха, когда такое сукно испоганено… Сколько я с ним повозилась. Пока пряла и ткала. Да и покрасить пришлось, чтоб как из магазина…

– Ну, пряла, ну, ткала… – примирительно говорит Лейзер, – если б я себе так пошил, то я бы носил этот френч, танцуя… Чтоб я так был здоров.

– Шейте себе так, а нам такого не надо, – аж вся кипит Федора.

– Не надо, так не надо, – не желая ссоры, закуривает Лейзер и, закурив, хлопает несчастного Тиму по плечу: – Чтобы всем было хорошо – я не хочу брать чужие деньги, только бы брать… Вот что я тебе скажу, парень: танцуй на вечеринках все Святки, а после Святок я вернусь и перешью тебе этот френч. А теперь пляши и знай, что Лейзер добрый, что Лейзер никому не хочет плохого…

«Чтоб ты прахом так пошёл, какой ты добрый», – в мыслях желает Лейзеру Федора.

А Тима рад: чёрт их бери, те узкие рукава. Лишь бы френч был новый…

Источник: Алена Васілевіч. Выбраныя творы. Мінск, 2010. С. 94-98.

Перевёл с белорусского В. Рубинчик

Опубликовано 13.12.2021 16:21

Шалом, тоталитаризм (окончание)

От ред. belisrael

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць».

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

11 января 2026, 13:55

***

Ну что, румяные критики мои, пора-таки завязывать с мини-сериалом? Видимо, пора: за ЕГУ, инанекратию и социал-дарвинизм уже проговорено, кто хотел, тот откликнулся (мало кто захотел). Полемики о форме и содержании здешнего режима не получилось, что легко объяснимо: дискутировать в эпоху, когда, как в старом анекдоте, ты – цитату, а тебя могут – ссылкой, дельце хлопотное… Проще клепать и потреблять такие новости:

Впрочем, наряду с «песиками» закордонный интернет-ресурс не забывает расстрелянных поэтов, в т.ч. идишных. Ещё в 2017 г. он разместил о них серию материалов – мерси…

Дабы «не вставать дважды», поблагодарю общественных активисток Фаину Куклянскую и Светлану Тихановскую, а также израильского дипломата Иосефа Леви, за напоминание о судьбе писателя Мойше Кульбака (1896–1937). В пейсбуке сообщили, что 29.10.2021 в Вильнюсе была организована «минута молчания».

И. Леви и С. Тихановская у здания, где в Вильно 1920-х гг. жил М. Кульбак. Фото отсюда

В том же октябре 2021 г. актёр Александр Жданович, aka Маляваныч, начитал для интернета сказку М. Кульбака «Вецер, які гняваўся», опубликованную в оригинале аф идиш ровно 100 лет назад, а в переводе на белорусский – весной 2016 г. Кстати, «гняваўся» – спорное словцо; понормативнее было бы «гневаўся» или «гнявіўся». Но сказка необычная, и странность в ней вроде как в строку… Может, и приживётся – за пять годков претензий от читателей и слушателей не поступало.

О том, что почтенный Маляваныч озвучил сказку в моём переводе, я узнал только в середине ноября, наткнувшись на ролик случайно, – это к вопросу о «неслыханной солидарности», разбуженной в 2020-м. Ваш (не)покорный слуга и сам не без греха – бывало, в начале века использовал целые тексты, не предупреждая авторов/переводчиков. Ну вот, эффект бумеранга…

По-моему, несовершенная, но живая культурка всяко лучше, нежели тотальное бескультурье. Или змеешип вроде этого:

Увы, от «самоистязаний химеры, именуемой совестью», избавились многие «коллеги» из чергинцовского союза писателей. Порадовала разве что позиция Сергея Корчицкого, русскоязычного поэта, когда-то вступившего в СПБ, но не пожелавшего активничать на ниве пропаганды. В прошлом году он, кандидат наук и доцент, заступился за «мятежных» студентов из лингвистического университета, за что год спустя вместе со своей коллегой Натальей Дулиной был окарикатурен в «Совбелии»

Член Белорусского союза художников О. Карпович пробил очередное днище; «гладких» и «шершавых» даже касаться неохота

Сергей прокомментировал ситуацию по-философски: «Время такое – всех, увы, закрывают. Многих в тюрьму. Как там у Исайи – “Близится утро, но ещё ночь”». Он много лет отдал кафедре итальянского языка, сделавшись там вторым по статусу человеком. Без этого «идеологического диверсанта» кафедру можно будет закрывать – после ухода Н. Дулиной из 17 сотрудников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, всего двое имеют учёную степень. Незаменимых нет? В Беларуси латинистов жменька, и никто из них не нашёл себя на помойке. Очень сомневаюсь, что кто-то из них пойдёт на место Корчицкого, ежели Сергея отстранят от преподавания.

Будем оптимистами: некие остатки здравого смысла сохраняются в здешних (под)системах образования, культуры, медицины, промышленности… Да и ребята из МЧС помогли мне этой осенью, не интересуясь отношением к «вождю». Может, именно благодаря «остаточным явлениям» режим ещё не скатился в кромешный мрак и кондовый тоталитаризьмъ – хотя многие тренды настораживают.

Порадовало, что государственный музей истории белорусской литературы запланировал на 23.11.2021 открытие выставки, посвящённой юбилярам года. Там будет инфа не только о Кульбаке, но и о погибших на фронте поэтах Руве (Рувиме) Рейзине (1911–1942) и Лейбе (Льве) Талалае (1906–1943). А также об авторитетном литературоведе Ури Финкеле (1896–1957).

Что до самого шумного события последних двух недель – «великого стояния» на белорусско-польской границе. Зря недавняя «главная идеологиня» Ольга Шпилевская (ныне телеперсонаж) заявила, что «это не наш кризис». Да, не только власти РБ несут ответственность за прилёт в страну тысяч бедолаг с Ближнего Востока, однако без санкции властей никакие массовые перемещения в аэропорт «Минск» были бы невозможны. Тем более немыслимым оказалось бы появление табора в приграничной зоне. А «совсем тем более» – кидание камнями в польских силовиков.

Если бы здешняя администрация ограничилась раздачей гуманитарной помощи! Но ведь беспрецедентно агрессивная антипольская риторика свидетельствует о деятельном, системном втягивании Беларуси в конфликт с «коллективным Западом» (правда, тут пытались противопоставить «злой Польше» «добрую Баварию» – без особого успеха). Похоже на умасливание Кремля… и/или на плату за услуги, оказанные последним после 09.08.2020. 🙁

Грубо говоря, претензии к Польше со стороны официального Минска с самого начала сводились к следующему: «Мы согласились превратить свою страну в проходной двор, а вы чего ломаетесь?» Безотносительно моральных и деловых качеств польского руководства (которое, конечно, далеко не подарок), нельзя было не предвидеть, что перспектив такие претензии не могут иметь. Стало быть, операция по переброске «беженцев» (беру в кавычки, т.к. есть основания полагать, что к беженцам примазались и обычные экономические мигранты, и боевики, преследовавшие свои цели) – часть гибридного противостояния… Не хочется говорить – гибридной войны.

Кому всё это выгодно? История 2015 года с мигрантами на российско-финской границе, также ставшими рычагом давления на Запад, как бы намекает.

Вписаться в международный конфликт относительно легко, выписаться из него куда труднее. Кто-то скажет «чем хуже, тем лучше», имея в виду, что каждый день пребывания неспокойных иностранцев в Беларуси ослабляет позиции режима. Но ведь имидж страны тоже ухудшается. Мне представляется, что выходом из сложившейся заковыки могло бы стать сочетание репатриации с натурализацией. Т.е. часть иностранных граждан возвращается в свои страны (пусть даже за счёт «Белавиа» или какого-нибудь «резервного фонда»), а части можно было бы предоставить вид на жительство в Беларуси. Есть мнение, что у нас динамично развиваются некоторые отрасли экономики, например, сельское хозяйство.

В романе Виктора Правдина, лауреата Национальной литературной премии за 2021 г., рассказывается, как в белорусском СПК (бывшем колхозе) трудяги зарабатывают «в два, а то и в три раза больше, чем в городе». Лауреат же не станет врать?.. 😉

Даже если с зарплатой не сложится, как не складывалось у меня (когда работал на государство, то, имея высшее образование, с трудом сводил концы с концами), в Беларуси уже много десятилетий нет войны! Настоящие беженцы должны оценить значимость этого фактора.

В рамках информационно-просветительной кампании допустимо вспомнить, что князь Витовт 600 с лишним лет назад расселил на наших землях татар, которые по языку и религии тоже сильно отличались от местного населения. Как-то прижились (точнее, не «как-то», а «ещё как»). Неужели нынешняя Беларусь с её 9,4 миллионами населения неспособна принять тысячу-две «чужаков»? Главное, по-моему, желание с их стороны… которое было бы подкреплено льготами для переселенцев, предусмотренными особой программой. Чиновникам и «депутатам» следовало бы не «польский фашизм» изобличать, а срочно разработать такую программу. И добиваться того, чтобы люди из Польши бежали в Беларусь (покамест чаще бывает наоборот).

***

В России генпрокуратура «наехала» на организацию «Мемориал», основанную в конце 1980-х и хранящую память о жертвах сталинского террора. Протесты против намеченной ликвидации «Мемориала» довольно сильны, и есть шанс, что они будут услышаны. Здешнее же «хряпало», как уже сообщалось, сожрало Союз белорусских писателей, Белорусскую ассоциацию журналистов, Объединение белорусов мира (ЗБС), Общество белорусского языка (ТБМ), Товарищество белорусской школы (ТБШ)… – и не подавилось. Теперь вот закусило общественным объединением «Белорусский народный фронт» (БНФ) и созданным аккурат 30 лет назад информационным агентством БелАПАН. Последнее объявили рассадником экстремизма.

В 2000-х годах я не раз посещал офисы БелАПАНа – сперва на ул. Сурганова, затем на Академической. Послеживал за информационной лентой belapan.com. «Экстремизма» не замечал; напротив, корреспонденты агентства иногда сглаживали углы (как в истории с моим увольнением из госучреждения в 2004 г.). В целом же подчинённые Алеся Липая выдавали качественный продукт, не пренебрегая культурой и еврейской тематикой. Обосную:

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПОЭМЫ ЗМИТРОКА БЯДУЛИ «ЖЫДЫ» ВПЕРВЫЕ ОПУБЛИКОВАН В ГАЗЕТЕ «АНАХНУ КАН»

Минск, 5 сентября [2002]. Полный текст поэмы классика белорусской литературы Змитрока Бядули «Жыды» впервые опубликован в последних двух номерах независимой еврейской газеты «Анахну кан» (в переводе с иврита «Мы здесь»).

Об этом в интервью БелаПАН сообщил издатель газеты, политолог, аспирант Республиканского института высшей школы Вольф Рубинчик. Поэма написана в 1915 году, основана на реальных фактах биографии З. Бядули, изложенных в повести «Набліжэнне». В поэме описаны еврейские погромы 1915 года, совершенные русскими войсками в Беларуси в годы первой мировой войны. Семья поэта была спасена от уничтожения благодаря помощи соседей-белорусов. Поэма лишь однажды публиковалась с купюрами в однотомнике Бядули, изданном в 1937 году. В собрание сочинений поэта «Жыды» не вошли. Впоследствии поэма была забыта белорусскими литературоведами и о ней не упоминается в новом академическом издании «Гісторыя беларускай літаратуры XX стагоддзя». Несколько лет тому назад в Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства ее рукопись отыскал минский журналист Илья Резник, который ныне проживает в Израиле.

«Поэма и сейчас достаточно актуальна как своеобразный исторический документ и наказ потомкам», – отметил В. Рубинчик.

«Анахну кан» издается с января 2002 года в Минске на белорусском языке и идише, является единственной отечественной еврейской газетой, представленной в интернете.

Марат ГОРЕВОЙ, БелаПАН

Лет 10 назад начальство «ушло» М. Горевого, с того времени я почти утратил интерес к проекту Липая-Цыганкова. Но уверен, что крупнейшему частному информагентству Беларуси, как и тутбаю в мае с. г., и многим другим ресурсам, заткнули рот по надуманным поводам. И буду в этом уверен, пока мне не докажут обратное.

Алесь Липай (1966–2018) и Виталий Цыганков (1969 г. р.), сооснователи БелАПАНа. Фото из википедии

Конечно, КГБ с МВД ничего доказывать не станут – внесли в этом месяце ЗАО «БелАПАН» в «перечень организаций, формирований, индивидуальных предпринимателей, причастных к экстремистской деятельности», и хватит с нас. Интуиция подсказывает – решению посодействовали «карманные» эксперты от министерства информации, да и конкуренты из БелТА. Вскрытие покажет.

Вольф Рубинчик, г. Минск

17.11.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.11.2021 01:22

В. Рубинчик. Полный нестроевич

Шалом. Вообще-то «нестроевич» — это неформальный музыкальный термин, имеющий отношение к игре на гитаре. Но чем жизнь не игра? Да и рассуждения о «разрухе в головах» а-ля М. А. Булгаков давно приелись — потому ещё, что разруха сейчас больше в душах, затем уже в головах.

Для затравки — пару иллюстраций того, как госорганы (не абы-какие, а целые министерства) дурновкусие поощряют. С другой стороны, ежели в «главгавгавгазете», редактор которой обладает не только «насекомой фамилией», но и филологическим образованием, привечают графоманов, то чего ждать от профессиональных собесовцев и записных бюрократок?!

https://www.youtube.com/watch?v=4ZlHVmS0qGs

«Я только спросить…» 🙂 Не ущемили ли права наследников Б. Окуджавы здешние «блюстители закона», положившие на знаменитую музыку бездарные, зато верноподданные стихи?

Как минимум во второй раз на сайте минтруда и соцзащиты РБ появляется чуть рифмованная ахинея. Понимаю, что министерский сайт — нaвроде стенгазеты, но cей «акростих» и в классической стенгазете вряд ли был бы уместен

Фото: shahter.by via d3kulubvlkp4od.cloudfront.net

В начале ХХ в. царские служивые, как любезно сообщает некто Ильф-и-Петров, тоже баловались рифмоплётством, не отходя от кассы: «Скажи, дорогая мамаша, / Какой нынче праздник у нас? / В блестящем мундире папаша, / Не ходит брат Митенька в класс». Ну, и где теперь эти служивые? Графомания — она такая… пожирает своих детей, аки революция.

Солигорцы в рамках идеологического челленджа ко «дню народного единства»-2021 выложили нечто (сыры?) в форме слова «Мы». Хотели как себе лучше; получился же недвусмысленный намёк на роман Евгения Замятина 1920 г., крутое антитоталитарное произведение, всем рекомендую. Валаамовы ослицы 😉

Утром 17.09.2021 я сделал очередной круг по Каштановке — той самой, что в Центральном районе столицы. Дети шли в садики и школы, взрослые — на работы, пенсионеры наблюдали; всё обходилось без флажков, транспарантов, блеска в глазах и взаимных поздравлений.

Правда, соседняя Орловка была увешана белыми и лиловыми флагами. Что это было?

В общем, «день народного единства», о коем не менее пары месяцев активно жужжали по телевизору, в бумажных газетах, в интернете (не иначе как и по радио), не вызвал особого энтузиазма у «глубинного народа». Не то чтоб я радовался, но иронически-математическое q.e.d. всё же оставлю. Почему — читайте здесь и здеся…

Согласитесь ли вы, что новый «красный день календаря» оказался нужен главным образом идеолухам — включая и бывших исследователей/журналистов, предавших свои профессии? Видимо, они слегка подзаработали, прогнувшись перед соседним государством, правопреемником СССР и Красной армии, которая 82 года назад вступила на территорию «крэсов усходних».

По всей вероятности, чем больше сейчас подобных «всенародных праздников», тем меньше ресурсов остаётся на решение реальных проблем. Напротив «дома Короткевича» по ул. В. Хоружей коллектор планировали починить ещё к 16.08.2021…

Но и после этой даты работа «кипит», второй месяц уж. «Потому что в кузнице не было гвоздя» (С). Да что подводящий коллектор — тут Островецкую атомную станцию с 12 июля не могут поправить 🙁

Вспомнил о записи Якова Сусленского то ли позднехрущёвского, то ли раннебрежневского времени (опубликована в книге «Перо моё — враг мой», Иерусалим, 1999): «К единству всего народа ведут два пути…»

Думаю о жесточайших приговорах, выписанных Виктору Бабарико, Максиму Знаку, Марии Колесниковой, Степану Латыпову, Павлу Северинцу, Сергею Спаришу… О ликвидированных организациях, служивших отдушиной для тысяч людей, и о разогнанных-блокированных СМИ, служивших таковой для миллионов. Становится вполне понятным, какой путь был выбран в 2020 году. Идущие по нему постоянно спотыкаются, падают, набивают себе шишки — но с упорством, достойным солдат Урфина Джюса лучшего применения, продолжают шагать.

Фото с fb-странички Владимира Скрабатуна, 12.09.2021.

Это — виды на «памятник», или «символический знак» картошке, воздвигнутый недавно в агрогородке Дещанка Узденского района Минской области. Даже здесь «смотрящие за культуркой» умудрились облажаться — и в подписи (картофель получил у нас распространение лишь в конце ХХ века? ой, ладно!), и в композиции. Ехидный комментарий от Юрия Патюпы (fb, пер. с бел.):

Здесь всё неправдоподобно. Клубни лежат то ли в бадье, то ли в корыте, то ли в коробе для ручного сева. Но ведь картофель собирают не в корыто и не в короб, а в корзину. Сама же картошка не насыпана, а положена с таким верхом, что никогда не удержится, если не приклеить. А если клеится, то, может, это не картошка, а конские «яблоки»?

Когда я увидел на сайте витебской «Мишпохи» поздравление лидскому ансамблю «Шалом», где пан-редактор упомянул песню «Мястэчка», сразу пришло на ум сравнение с узденским казусом:

В четырёх строчках — 8 (!) ошибок. Правильно: «Ах, дзе ж падзелiся/ Мае ўсе блiзкiя?/ Застаўся цэлага/ Шматок маленечкi…» Песня «Мястэчка» появилась в 2009 г., об истории её создания вкратце рассказано здесь. Перевод Ф. Хаймовича не раз печатался, но допустим, сборник И. Злотника 2008 г. и партитура песни 2010 г., изданные под эгидой «Шах-плюс», в Витебске малодоступны, хотя куда их только я не рассылал… Положим, что А. Шульман слабо знает белорусский — так уточнил бы написание слов у тех, кто знает (тем более, недавно был у витебчанина схожий камуфлет с идишем)! Не-а… 🙂

Поболе шуму, чем «картофельный памятник» и 42-й нумер «Мишпохи», вместе взятые, наделал новый учебник по истории Беларуси (ХIХ — начало ХХІ вв.) для 11-го класса средней школы, авторства Касовича и проч. Многие возмутились из-за того, что в разделах о Республике Беларусь на фоне комплиментов «солнцеподобному» даже не упомянуты Станислав Шушкевич (первый глава РБ, 1991—94 гг.) и Светлана Алексиевич (первая нобелевская лауреатка среди граждан РБ, 2015 г.). Кто-то заметил, что о Катастрофе евреев Беларуси 1941—44 гг. написано скупо и невнятно. Всё так, но меня расстроили прежде всего монотонная подача материала и суконный язык… иногда словно доклад секретаря ЦК КПБ читаешь. Заусениц и просто фактических ошибок тоже отнюдь не мало.

1794 г. — XIX век? Оригинальненько…

Первый «Славянский базар» был проведен в июле 1992 г. Забавно, что 2011 г. идёт в таблице перед 1991-м, а также то, что «Открытие Национального детского технопарка» попало в семёрку важнейших «событий культурного развития» аж за сорок лет. Здесь — о том, что оно собой представляло.

«Нетерпимость к социальному угнетению» и «служение народу» можно вычитать у того же Ф. Богушевича, ну да ладно. Замечу, что «Скрыпка беларуская» и «Хрэст на свабоду» Тётки (взявшей псевдоним «Гаўрыла») вышли в 1906 г., а сборник лирики Янки Лучины «Вязанка» — в 1903-м. Т.е. первыми в ХХ в. сборники Тётки считаться никак не могут.

М. Шагал, утратив влияние в «своём» училище, официально открытом 28.01.1919, перебрался из Витебска в Москву в 1920 г., Р. Фальк преподавал в Витебске годом позже… Ну и не во Францию уехал Шагал в 1922 г.; сперва в Литву, потом в Германию. Лишь осенью 1923 г. направился в Париж.

Иллюстрация много теряет от неперечисления языков (догадайтесь, дети, сами…) Вообще, в §25 — ни слова об официальном четырёхязычии в БССР до 1938 г. И ни полслова о культурных учреждениях, работавших на идише и польском, не говоря уж, к примеру, о цыганской школе в Витебске.

Белорусская киностудия переехала в Минск не в 1929-м, а в 1939-м. И уж если напирать на историю организаций-реорганизаций, то отсчёт следовало бы вести с 1924 г.: управление «Белгоскино», предтеча «Беларусьфильма», было создано 17.12.1924, откуда и «день белорусского кино» 17 декабря.

Хватит, пожалуй. С минобразования, его «щупальцами» на местах и кураторами в «администрации президента» всё более-менее ясно. Но вот что хочу сказать о тех, кто позиционирует себя как либералов и сторонников реформ. Ещё в 2000-х я чувствовал, куда всё катится, и во всю мощь высмеивал сервильных историков вроде Э. Иоффе, Н. Сташкевича, Я. Трещенка, чуть позже — Е. Новика… Что-то предлагал для исправления ситуации, просил поддержки.

Многие из вас мои усилия в лучшем случае игнорили, в худшем – создавали мне репутацию скандалиста, обижавшего заслуженных людей. Теперь старшая генерация «лоялистов» почти исчезла, но на их место пришла ещё менее сведущая и более циничная когорта, затягивающая в альтернативную реальность ваших детей и внуков. Не считали вы, что установление истинной картины прошлого (более того, регулярная поддержка системы, работающей на установление такой картины) находится среди приоритетных задач? Что ж, кушайте учебники без Алексиевич и Шушкевича, не обляпайтесь.

А я присоединюсь к поздравлениям с 80-летием, адресованным Юрию Николаевичу Муйвиду, шахматному тренеру с огромным стажем. Учил детей в Бресте, заведовал кабинетом шахмат во Дворце пионеров и школьников на Старовиленском тракте (моя альма-матер), и до сих пор трудится в Минске. Сдержанный и тактичный – наверно, за всю жизнь сделал людям меньше замечаний, чем я тут за один вечер 😉 Помогал мне в организационных делах, связанных с выпуском журналов «Шахматы» и «Шахматы-плюс» (2003–2004), да и позже. По силе игры он кандидат в мастера, но очень цепкий, как помнится с 1990-х годов. И не случайно Юрий Николаевич добивался успехов на заочных соревнованиях, а также на ветеранских очных. Многая лета!

Ю. Муйвид и воспитанники. Фото с openchess.by, 2015 г.

Увы, пандемия COVID-19 по-прежнему косит людей. Её жертвой стал и минчанин Александр Альбертович Павлович (30.06.1962 – 16.09.2021), с которым я пересекался в 2000–2010-х, а в 2006 г. немного сотрудничал. Но лучше о нём скажет Сергей Корчицкий:

Я знал Александра Альбертовича с 1989 года. Ему тогда было 27, мне – 13. Председатель минской федерации гексашахмат, мастер IHCF, участник первого в стране турнира по сёги в 2000 году, тренер по шашкам и сянци, автор двух сборников рассказов, человек с широким кругозором (4 высших образования), высокой нравственности и духовной культуры, теософ. Добрый, жизнерадостный, деятельный, спокойный и уравновешенный. Тренер и Учитель с большой буквы. Друг. Неизвестный широкой публике, но столь любимый в узком кругу соратников и единомышленников. Прощай! Мы тебя никогда не забудем!

Товарищи-гексашахматисты в Москве-1984: А. Павлович (справа) и Ю. Тепер

Сочувствую родным и близким покойного. Дальше – тишина.

Вольф Рубинчик, г. Минск

19.09.2021

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 20.09.2021 03:33

ПАМЯЦІ ПАЭТА АЛЕСЯ РАЗАНАВА

Нельга забыць

(развітальнае слова ад В. Жуковіча)

У вечнасць пайшоў зоркі наш волат духу Алесь Разанаў, знакавая постаць беларускае літаратуры, смелы наватар у космасе паэзіі і філасофскае думкі, няскораны, хоць і пакараны ў 1968-м як змагар за лепшую долю роднае мовы. Ён выступаў за выкладанне на філфаку ўніверсітэта профільных прадметаў па-беларуску і быў выключаны з БДУ.

Мы з ім пазнаёміліся ў Берасці, калі ён, вучань сельскае школы, энергічны і сімпатычны рослы хлопец у кірзавых ботах, прыязджаў з роднага Сяльца (Бярозаўшчына) пачытаць свае вершы ў творчым асяроддзі на літаратурным аб’яднанні знанага прафесара і крытыка Уладзіміра Андрэевіча Калесніка (пры рэдакцыі абласной газеты). Па вершах школьніка адчувалася: іх аўтара абміне хвароба ўласнага росту, якая здараецца з пачаткоўцамі. Нас, ягоных слухачоў, шмат што зачароўвала ў прадэкламаваных творах. Надта нязвычнымі, свежымі паўсталі яны. Невыпадкова рана з’явіліся ў газетах першыя публікацыі паэта – у 1961 годзе; яму тады споўнілася 14 гадоў.

Пазней сустракаліся мы даволі часта, калі Алесь, падтрыманы Максімам Танкам і Уладзімірам Калеснікам, працягваў і завяршаў універсітэцкую адукацыю ў горадзе над Бугам. Бываў зямляк няраз у маёй кватэры. Тады, у далёкім ужо 1968 годзе, я прысвяціў яму верш. У знак падтрымкі пасля выключэння з БДУ.

***

Алесю Разанаву

Няма гармоніі, дый годзе:

да чысціні ўсё ліпне бруд.

А Гулівера часта водзіць

за нос духоўны ліліпут.

Ля вернасці снуецца здрада,

пад маскай – чорная мана.

Таму цьмянее часта радасць

і прыпазняецца вясна.

А ты ўставай, адвагі поўны,

надзеі дзёрзка ўваскрасі

і неўтаймоўны дух бунтоўны

няўтомна

на алтар нясі.

Шчодра адораны ад прыроды, працаваў Алесь Разанаў актыўна, інтэнсіўна разгортваў свой талент, усё часцей друкаваўся ў перыёдыцы, выдаваў зборнікі, моцныя стваральнаю энергіяй паэта-мысляра, эксперыментатара. Інтэлектуальная беларуская прастора ўвачавідкі багацела з ягоным прыходам у літаратуру. «Адраджэнне» – так неардынарна быў названы паэтычны першынец Разанава, тады яшчэ студэнта (1970). Хай сабе тая кніжачка засведчыла, што яе аўтар выхоўваўся ў савецкай рэчаіснасці, але ў ёй змешчаны цудоўныя вершы: «Мова», «Паганіні», «Тамaза Кампанела», «Вытокі», «***Які запал!»… Далей ішлі прыкметна разняволеныя і ўскладнёныя (як зместам, так і жанрава) кнігі: «Назаўжды» (1974), «Каардынаты быцця» (1976), «Шлях-360» (1981), «Вастрыё стралы» (1988), «У горадзе валадарыць Рагвалод» (1992), «Паляванне ў райскай даліне» (1996) ды іншыя. Побач з вершамі, мініяцюрамі, паэмамі, баладамі ягоныя кнігі засяляюць чыста разанаўскія жанры: версэты, вершаказы, зномы, пункціры… Галоўнае ж у тым, што як традыцыйныя, так і наватарскія творы паэта вызначаюцца гуманістычным зместам.

Я не мог не радавацца дасягненнямі і перамогамі Алеся Разанава, як не мог не разумець, што Разанаў – бязмежны, як далягляд, неабсяжны і невычэрпны, як акіян, і непераможны, як ісцівая праўда. Ён – лаўрэат Дзяржаўнае прэміі імя Янкі Купалы (1990, за кнігу паэзіі «Вастрыё стралы»), лаўрэат прэміі імя Наталлі Арсенневай (па выніках конкурсу на лепшую кнігу паэзіі за 2017 год).

Люблю перачытваць кнігу «З апокрыфа ў канон» (з такім незвычайным аўтографам: «…чыё месцажыхарства між аблокаў і васількоў – Васілю Жуковічу. Алесь Разанаў 16.11.10»), асабліва – «Жыта і васілёк» (Слова пра Максіма Багдановіча). Пра яе можна сказаць: сэрца на далоні. Разанава сэрца, мудрае, мужнае, трапяткое. Тут ёсць узрушальныя праўдзівасцю і прароцтвам выказванні, як вось гэтае: «Людзі затапталі Хрыстовы сляды – і паміж планамі (прыродным, чалавечым і боскім) парушылася сувязь; людзі затапталі Хрыстовы сляды – і па затаптаных Хрыстовых слядах прыйшлі іншыя істоты, “гора” беларускага народа. Хто яны? Кажучы словамі нашага выдатнага паэта Пімена Панчанкі, гэта – клан, гэта – клас, гэта – гразь. Прыйшла гразь – і запэцкала прыгожы малюнак “Апокрыфа”. Яна запэцкала і пэцкае сёння нашу спадчыну, нашу культуру, нашу мову, нашу гісторыю». І яшчэ: «Ніхто так не прагне ўлады і не чапляецца за ўладу, як гразь: такая ў яе анталогія. Але ж не вечна доўжыцца гэтаму ганебнаму стану рэчаў, не вечна гразі панаваць, нават калі ашуканы і запалоханы ёю народ усё яшчэ лічыць, што яна ўдзень і ўначы рупіцца пра ягоны дабрабыт!.. Ды не будзе народ апраўданы толькі за тое, што ён народ, але на любым судзе будуць апраўданы тыя адважныя душы, што не пакрывілі сумленнем і не схіліліся перад уладай гразі».

Знакаміты арыгінальны паэт і эсэіст Разанаў стаўся й выдатным перакладчыкам, валодаючы рознымі мовамі. Нямецкую і літоўскую ведаў настолькі дасканала, што змог сам складаць вершы і па-літоўску, і па-нямецку. Рупіўся пра ўзбагачэнне беларускае літаратуры іншамоўнаю перакладною паэзіяй, паклапаціўся пра выданне анталогій грузінскае і літоўскае паэзіі па-беларуску, прывабіўшы і мяне такою адказнаю справаю. Алесь умеў пераконваць і дамаўляцца. Дзякуючы яму я пабываў і ў Тбілісі, і ў Ташкенце. Пасля ташкенцкага семінару выдаў у Менску кніжку перакладаў з старажытнаўзбекскае мовы выбраных твораў слыннага Алішэра Наваі.

Як натуральна пачыналася, так і доўжылася нашае сяброўства. Алесь адорваў мяне сваімі кнігамі з зычлівымі аўтографамі. На тытульнай старонцы першага зборнічка «Адраджэнне» 17 жніўня 1970-га паэт-юнак пажадаў мне, «каб цвёрда трымаўся на Зямлі і каб праз нейкі час крэмзаў аўтограф» яму. А ў студзені 1996 года ёмістую кнігу «Паляванне ў райскай даліне» падпісаў па-разанаўску арыгінальна: «Мінчуку, але ўсё роўна заўсёднаму берасцейцу…» У савецкі час бязбожжа з ягоных рук я атрымаў нечаканы, але жаданы падарунак – БІБЛІЮ.

Прысутнасць Разанава-лідара азначала ўплыў. Выдатна адчуваў ён, хто на што здатны. Пад ягоным уплывам, да прыкладу, Ніна Мацяш стварыла шэраг бліскучых паэтычных партрэтаў сваіх сучаснікаў, Анатоль Вярцінскі – некалькі казанняў.

Цяпер успамінаецца ўсё да драбніцаў, звязанае з асобаю авангарднага творцы, няўрымслівага чалавека, у тым ліку – сустрэчы, гамонкі, вандроўкі. Прыемна ўзгадаць, як мы з ім, А. Вярцінскім, В. Буландай не без прыгодаў дабіраліся ў Белаазёрск на паэтычныя чытанні ў гонар незабыўнае зямлячкі Ніны Мацяш. Алесь быў вельмі сутнасны і красамоўны прамоўца. Ягоныя прамовы ўспрымаліся як мастацкія творы. Не забудзецца і яго выступ на маёй юбілейнай вечарыне, дзе ён цытаваў мой верш «***Бяссонне…»

Аднаго разу Алесь даверыў мне свой сон: ён апрануў новую ільняную кашулю… Я тады сказаў: «Алеська, ты неўзабаве ажэнішся, і твая абраная будзе вельмі спрыяльная табе для жыцця». Так яно й сталася… Няхай бы, дружа, доўжылася і доўжылася тваё зямное жыццё, тваё шчасце ў сям’і і ў літаратуры! Ды лёс не перайначыш.

Калі сястра Алесева Люба ўгаворвала яго любымі сродкамі змагацца з няўмольнаю хваробай, ён суцяшаў яе: што хацеў, здзейсніў. Але, як сведчыць Любоў Сцяпанаўна, ён збіраўся, ды не паспеў, стварыць гісторыю Сяльца, сваёй немалой радзімы.

У журботны дзень развітання з Алесем 28 жніўня ў сталічным храме Пятра і Паўла, пасля прачулае беларускамоўнае паніхіды сябры Саюза беларускіх пісьменнікаў, услед за старшынём СБП Барысам Пятровічам, пранікнёна выказвалі свае думкі пра вялікага, у чымсьці геніяльнага Алеся Разанава. Любоўю і цеплынёй былі прасякнутыя ўспаміны родных ды блізкіх пра выдатнага творцу і чалавека – за сталом памінальным, дзе пачаў шчырую, праніклівую гаворку блізкі сябра сям’і Зміцер Санько. Не без хвалявання Галіна Разанава, Алесева жонка, казала, якім высакародным, далікатным і мужным быў муж. Яшчэ распавяла яна, што Алесева маці ў 1968 годзе ў лісце да Максіма Танка пыталася, чым правініўся яе сын, і што класік адказаў ёй: «Ваш сын ні ў чым не вінаваты. Вы павінны ганарыцца такім сынам!»

Даражэнькі наш Паэце, дзякуй табе за ўсё незабыўнае! Няхай будзе лёгкім шлях у царства на нябёсах тваёй высокай, светлай душы!

Васіль Жуковіч

***

Jury Paciupa (fb, 26.08.2021, 18:55)

Памёр Алесь Разанаў (1947–2021)

Нараджаемся не для смерці,

Нараджаемся мы, каб жыць,

Ды страла нацэлена ў сэрца,

Праз вякі ўжо страла ляціць.

Гэтыя радкі Леаніда Якубовіча, які загінуў у 22 гады, амаль аднагодка Алеся Разанава, нібы ліст з таго свету аўтару зборніка «Вастрыё стралы».

Так, паэты не паміраюць… Але чалавек, крыніца вершаў, крыніца мудрасці, ужо ніколі не пацешыць нас сваімі новымі радкамі. Кім быў Алесь Разанаў? Для нашага пакалення ён быў Настаўнікам, для Беларусі ён быў знакавай Постаццю, для вечнасці – Паэтам. Мы ўсе вучыліся на ягоным «Шляху-360», на ягоным «Вастрыі стралы»… У кожнага з Разанавым было нешта асаблівае, асабістае і асабовае, у кожнага сваё, нават калі мы беглі ад яго, каб не стаць эпігонамі, мы вучыліся ў яго быць самымі сабою.

* * *

Для мяне Алесь Разанаў адкрыўся зборнікам «Шлях-360» (1981), на які я выпадкова натрапіў у кнігарні мястэчка Азёры, вярнуўшыся ў 1985 г. з войска. Дагэтуль я быў знаёмы з авангарднай паэзіяй, пераважна па хрэстаматыях, але пасля зборніка «Шлях-360» усе французскія авангардыстыя выглядалі яснымі і празрыстымі. Я проста не мог паверыць, што такі зборнік выйшаў у Менску, у СССР, дзе панавала тэорыя сацыялістычнага рэалізму. Я яго чытаў і перачытваў і не мог начытацца, у мяне ён уваходзіў цэлымі фразамі, якія потым адгукаліся ў маіх вершах. Тады я яшчэ не адважыўся пераймаць стыль Алеся Разанава, хіба толькі спрабаваў, але я быў зачараваны таямнічасцю і герметычнасцю кнігі, яе рацыянальнай архітэктонікай і ірацыянальным зместам, зачараваны сугестыяй і магіяй слоў. Уражваў нават партрэт паэта, мужны твар мага ці ваяра, тутэйшы і нетутэйшы, пранізлівыя вочы, дзіўнае падабенства з антычнымі выявамі, з прыхаднямі з космасу. Праўду кажу, часамі мяне наведвала дзіўнае пачуццё, што гэта чалавек з Марса, з Неба, аднекуль здалёк… Што ён валодае надзвычайнымі здольнасцямі і гэтыя здольнасці дазволілі яму не зважаць на агульнапрынятую эстэтыку. Я і пазней, распытваў, лавіў кожнае слова пра паэта і, калі аднаго разу пачуў, як яго бачылі ў бібліятэцы засяроджаным і нерухомым у медытацыі некалькі гадзін, я верыў, зноў і зноў пераконваўся, што гэта няземны чалавек.

Нарэшце, у верасні 1987 г., я наважыўся паехаць да Алеся Разанава, каб пазнаёміцца асабіста. Праз школьнага сябра, які вучыўся ў Менску ў РТІ, здабыў у даведцы хатні адрас і пайшоў у госці. Як цяпер помню, ішоў па вуліцы Веры Харужай, ішоў, як да бога, як да мага, як у дом чарадзея. Мінаў я – хлопец з правінцыі – касмічныя знакамітыя менскія кукурузіны, якія мяне толькі пераконвалі, што я іду да няпростага чалавека. Лічыў дамы, мінуў нейкі раўчук, як мне падалося, трапіў у шэраг хрушчовак, дзе і знайшоў кватэру паэта. Вядома, прыйшоў не папярэдзіўшы, не патэлефанаваўшы, мне і ў голаў тады не магло прыйсці, што культурныя людзі перш тэлефануюць. Дзверы адчыніла жонка, выбегла дзіця, потым выйшаў паэт і запрасіў мяне ў пакой. Гаварылі мы мо’ з гадзіну, мо’ менш, помню, я пытаўся, якія яго ўлюбёныя паэты, ён не назваў нікога, але працытаваў усходняга паэта, вылучаў не імёны, а асобныя вершы. Найболей мяне ўразілі словы пра паэзію, якая зношваецца, сціраецца і не захапляе «шасцерню часу», таму патрэбныя новыя словы, новыя формы. Гэта было не пра «актуальнасць», якою нам забівалі галовы, гэта было нешта іншае. Гэта было нават не пра час, а пра вечнасць.

Выйшаў я ад Алеся Разанава іншым чалавекам, хоць нічога асаблівага, калі глядзець цяперашнімі вачыма, ён мне не казаў. І, барані Божа, не крытыкаваў. Пабыўшы ў паэта, я зразумеў, што пісаць так, як я пісаў, нельга, а як – яшчэ не ведаў. Пэўны час я знаходзіўся пад уплывам Алеся Разанава, потым старанна пазбываўся ягонага ўплыву. Гэта быў бунт вучня супраць настаўніка.

***

Невялікі штрышок у паэтыку Алеся Разанава, проста дэталь. Пачну здалёк. Істотнае не толькі тое, што ёсць, але і тое, чаго няма. Часам бязбытнасць нечага больш істотная, чым бытнасць. Прыкладам, істотна не так тое, якія словы мы ўжываем, як тое, якіх НЕ ўжываем. Калі мы засмецім мову барбарызмамі, няўдалымі наватворамі, то ніякае багацце лексікі не ўратуе нас ад неахайнасці стылю, так і будзем хадзіць нехлямяжыя. (Таму я ніколі не ўжываю ні «вырашыць», ні «распавядаць», як і аўтары XIX ст.)

А. Разанаў (злева) – супрацоўнік аддзела крытыкі і літаратуразнаўства выдавецтва «Мастацкая літаратура». Фота 1982 г. адсюль

Пяціпавярховік па вул. В. Харужай, 46/1, дзе ў 1976–1991 гг. жыў Алесь Разанаў (фота В. Рубінчыка, 2020)

Калі ў Анатоля Сыса няма вершаў пра каханне (пра маці, пра жанчыну як з’яву быцця ёсць, а пра каханне – няма), то ў Алеся Разанава няма санетаў. Некалі ў анкеце часопіса «Крыніца» я прасіў яго напісаць санет, але ён так і не напісаў. І правільна зрабіў. Разанаў усім сваім паэтычным іством быў завостраны (зноў вастрыё стралы!), каб ствараць уласныя формы: версэты, пункціры, квантэмы, вершаказы… Для яго паўтарыць ужо знойдзенае не так цяжка было, як было б здрадай сабе самому. Ён спыняўся, калі не знаходзіў новага – істотнага (любіў ён гэтае слова). Ён умеў не толькі пісаць, але і маўчаць, як кожны праўдзівы паэт. Гэта ад яго я засвоіў правіла, што паэт не мусіць шмат пісаць, бо шматпісанне разбэшчвае, змушае паўтарацца, рабіць неабавязковае, а абавязковае – тапіць у неабавязковым. Што толькі куча друзу прырастае колькасцю, а літаратура – якасцю.

Апублiкавана 01.09.2021 14:37

Жить – любить, волноваться

В память о Елене Василевич (22.12.1922 — 08.08.2021) — эссе нашего автора из Минска Василя Жуковича, написанное в 2017 г. Оно вошло в книгу В. Жуковича «Бязмежжа памяці» (Мінск: Каўчэг, 2019). Мы решили перевести с белорусского…

* * *

В центре белорусской столицы, там, где с эпохи седой старины до сравнительно недавнего времени пульсировала речка Немига, в доме, окно которого смотрит на восстановленное Троицкое предместье, вечную реку Свислочь и на один из проспектов независимой Беларуси, живёт знаменитая писательница Елена Семёновна Василевич. Ей, лауреатке государственной премии нашей страны (1976, за книгу повестей «Подожди, задержись…»), заслуженной работнице культуры (1977), 22 декабря исполняется 95 лет.

Щедрая на годы, годки, годочки жизнь не ласкала человека, которому было суждено прославлять страну ярким талантом. Рождённая на Случчине, деревенская девочка полностью изведала горький хлеб сиротства, а если точнее — бесхлебье: в семь лет потеряла отца и мать, воспитывалась у родственников — три года у брата матери, а когда его семью репрессировали, девочку опекала двоюродная сестра Александра. Способная к учёбе, Елена стремительно и настойчиво овладевала знаниями. После семилетки и в 1937 году поступила в педучилище в Слуцке. Узнала и радость студенчества в вузе — в Рогачёвском учительском институте. Окончила его в 1941 году. А тут прогремела большая война, пришло суровое время крушения светлых планов, перспектив, счастья любви, время ни с чем не сравнимых испытаний.

В годы военного лихолетья, оказавшись беженкой в России, не чуждалась крестьянского труда, затем в одном из татарских райцентров служила в библиотеке эвакогоспиталя — читала раненым книги, помогала писать и отправлять письма. Как вольнонаёмная была старшим писарем воинской части (1942), а ещё — заведующей библиотекой в госпитале (1943, Харьков). Всё это дало богатый опыт для создания в будущем высокохудожественных произведений.

В послевоенном Минске поступила на третий курс филфака БГУ. В белорусскую литературу вошла в 1947 году: тогда журнал «Беларусь» опубликовал повесть «На просторах жизни». Ещё судьба забросила её в Курск, и только в 1950 году она, уже с мужем и дочерью Наташей, возвращается в Беларусь, поселяется в столице. Тут рожает сына Володю, семейные заботы совмещает с работой заведующей отделом культуры в редакции журнала «Работніца і сялянка» (1952—1970), в издательствах «Мастацкая літаратура» (1972—80) и «Юнацтва» (1980—83), с интенсивным творчеством.

Люблю читать и перечитывать Елену Василевич — элегичную, возвышенную, остроумно-ироничную — всякий раз новую и всё ту же самую: трепетную, вдумчивую, духовно богатую. Художественное слово она наделяет чрезвычайной властью — оно берёт в плен и долго не отпускает. Творец пишет таким живым лучистым языком, так щедро насыщает живоносной энергией свои повести, рассказы, эссе, этюды, художественно-критические и публицистические произведения, что их всегда интересно читать, какие бы ни доминировали в том или ином произведении чувства — мажорные или минорные — и на что бы ни была настроена твоя душа: на светлую улыбку, колоритную шутку или на глубокое раздумье.

Чары её художественного слова начинаются с того, можно сказать, безупречного эстетического вкуса, что всякий раз отражается и проявляется на всём и во всём. Здоровый вкус видится и в свежести содержания, и в оригинальности подачи жизненных реалий — историй, характеров, конфликтов — и в художническом чувстве меры, а прежде всего — в самих названиях, которые сразу манят, завораживают, интригуют. Вот лишь некоторые: «Подожди, задержись» (тетралогия), «Одно мгновение» и «Горький липовый мёд» (книги избранных рассказов), «Элегия» (сборник рассказов, этюдов, эссе), «Люблю, волнуюсь — живу» — издание, включившее в себя заметки, эссе, раздумья; «Шелест лебяжьего крыла» — один из разделов упомянутого издания… «Ты пошёл навстречу войне», «Мариула», «Голгофа», «Приношу запоздалые цветы», «Поздний звонок», «Рысь», «Возил Геринга», «Как я был доктором», «Бабушкины квартиранты», «Дедушкин портрет» — это уже названия самих произведений, как щемящих, так и весёлых. Читаешь, вчитываешься, зачитываешься — и ты счастлив, потому что привлекательные названия отдельных произведений и целых сборников не обманули тебя, не разочаровали, они одарили волнением за чужие судьбы, драмы, неудачи, обогатили чудесным даром сопереживания, дали блестящие уроки человечности и заряд созидательной энергии.

Е. Василевич

Знаю и не удивляюсь, что к Елене Семёновне тянулись корреспонденты. Как-то позвонили ей из одного московского журнала: «Напишите о вашей творческой лаборатории». И вот нахожу такую золотинку: «…в своей творческой “лаборатории” я бы выделила такой высокоценный элемент, как любовь». Оригинально сказано, образно, мудро! И сказано естественно, если учесть, что произведения писательницы рождены именно от её величества ЛЮБВИ, о чём или о ком бы она ни рассказывала миру — о любимом, пошедшем навстречу войне, или о цыганской девочке Мариуле, которой нигде нет надёжного пристанища.

Любовь, чуткость, чувство справедливости, способность волноваться, увлекаться (и возмущаться тоже) — качества, без которых не представляю себе Елену Семёновну Василевич ни в литературе, ни в жизни. В ней видится мне цельность личности, гармоничное единство проникновенного творца и памятливой, обаятельной, интеллигентной женщины. Когда в коротком рассказе «Возил Геринга» я наткнулся на фразу: «Вера такой человек, что у неё сердца хватает на целый мир…», то невольно подумал, что эта мимолётная характеристика относится к самому существу писательницы, ибо именно таким — предельно искренним и щедрым — сердцем её наделила матушка-природа. В книге «Люблю, волнуюсь — живу» неравнодушная ко всему миру авторка вспоминает однажды, как взволнованно и увлечённо читал поэтическую подборку тогда ещё молодой, начинающей Евдокии Лось — только с газетной полосы! — Григорий Берёзкин. «Это было счастье, наблюдать и слышать, как один талант радуется и получает удовольствие от другого таланта», — пишет она. А мы, читатели, легко убеждаемся в том, что и сама она способна восхищаться успехами других. Созданное остаётся. Интересно, что созидательница, чья основная стихия — проза, никогда не чуралась высокой поэзии. С любовью рассказывала о Нине Матяш, о её первом сборничке стихов, сравнивая её поэтический дебют с первой весенней песней жаворонка. Она высоко ценила талант Веры Вербы, приветствовала приход в литературу Леонида Голубовича, тепло говорила о его книжке «Таемнасць агню» («Таинственность огня») и беспокоилась о дальнейшей судьбе. Её очень обрадовало в своё время появление поэзии Михася Стрельцова, ранее известного на ниве прозы и эссеистики. С присущей ей исповедальностью сказала о временах, когда возникает «непреодолимая нужда окропить жаждущую душу живой водою чужой строки». И вот они, чужие, но такие понятные, такие близкие строки:

Цень, цень, сініца! Добры дзень!

Жывеш? Сваім званочкам чыстым

Зімовым ранкам прамяністым

І абудзі, і абнадзей!

«Мне тоже необходимо это, — пишет Елена Василевич, — чтобы синица Михася Стрельцова зимним утром с поэтическими строками принесла пробуждение и надежду. Мне необходима эта поэзия». Её окрыляет музыка слова, краса искусства. В числе её любимых была и осталась Женя Янищиц, и когда жизнь поэтессы трагически оборвалась, на эту тяжёлую утрату сама ответила стихотворением.

В вышеназванной книге памятливая Елена Василевич напечатала предельно искренние воспоминания о Якубе Коласе, Янке Мавре, Иване Мележе, Яне Скригане, о других известных писателях. Здесь же есть и такие полярные по своему содержанию вещи: «Творить словом» и «Разрушение словом», особо полезные начинающим и молодым литераторам. В первом случае, рассуждая о повести малоизвестного Михася Клебановича «Иван Алексеевич», авторка любуется «феерией оттенков в языковом запасе», динамикой и пластическим изяществом, а во втором — вынуждена говорить о неразборчивом вкусе и эстетической глухоте, когда известный рецензент или журнальный редактор благословляет в печать слабые произведения известных литераторов… Такова Елена Семёновна — доброжелательная и бескомпромиссная, неподкупная.

Посчастливилось мне не один год поработать аккурат в той редакции издательства «Мастацкая літаратура», где она была заведующей. Ту довольно хлопотную работу я называю праздником. Сегодня греют душу воспоминания, их много. Нередко вспоминается, к примеру, как ей удалось убедить начальство, что поэту Михасю Рудковскому, который жил на периферии, надо поднять минимальную ставку авторского гонорара (до уровня «столичных авторов»). Поступок заведующей был справедливым и человечным: стихи М. Рудковского, которые мы издали отдельной книжкой, были высокохудожественные, качественные. Издание сборника, адресованного юношеству, стало для автора хорошей моральной и финансовой поддержкой в трудное для него время, когда после сложной операции он потерял здоровье и работу. Даря тот сборник с автографом, Михась порывался поцеловать мне руку. «Что ты, Михаська! — сказал я. — Не я ставил тебя в издательский план и не я за тебя боролся!..»

Конечно же, не могу забыть и большую милость Елены Семёновны ко мне, грешному: как настойчиво она ходатайствовала в Союзе писателей, чтобы помогли с жильём (тогда я долгое время проживал с семьёй в однокомнатной квартире). В результате в 1980 году я получил новую квартиру, «…поселился в микрорайоне столицы, возле жаворонков и васильков». Вспоминается, конечно, прекрасный микроклимат, который всегда царил в редакции, а вместе с тем — одухотворённый облик милой начальницы, приязненный взгляд её глаз, всегда молодых, ведь они — зеркало души.

Жизнь человека — как полёт падающей звезды, какой бы продолжительной она ни была. Это мной не забывается никогда. Может, потому я не очень редкий гость у Василевичей — у Елены Семёновны и Владимира Александровича, известного фольклориста, этнографа, переводчика, прекрасного составителя многих сборников, академических изданий, ряда престижных томов «Кнігазбора», недавнего университетского преподавателя, который много лет отдал науке как педагог. Александрович — так официально. Для меня он — Володя, Володечка, друг с юношеских лет, которому в своё время посвятил и стихотворение, и рассказ. В этой интеллигентной и гостеприимной компании всегда уютно и тепло, есть о чём побеседовать.

…22 декабря 2016 года. В разгаре короткий зимний день. Направляюсь к знакомой квартире знакомого дома поздравлять Елену Семёновну с девяносто четвёртым днём рождения. Приязненно встретил меня Володя. В прихожей двухкомнатной квартиры «приютил» моё пальто, предложил тёплые, из овчинки, тапочки, а вскоре он нёс вазу с водой под мои розы. Я прошёл в гостиную, где всё — и пол, и стол, и книжные полки — празднично сверкало, где возле стола сидела в коляске хозяйка. Поздравил её, мы расцеловались. Была она в тёмно-зелёной бархатной кофте, из-под которой выглядывал аккуратно раскрыленный белый воротничок, украшенный фабричными розовыми цветочками. Володя, как бы прося прощения, сказал, что отлучится минут на 20 в магазин. Мы с Еленой Семёновной сидели рядом, беседовали. Она довольно живо интересовалась моими делами, спрашивала у меня о жене, сыне, дочери, о внуках. Я отвечал и старался переводить разговор на другую волну. Спрашивал о наших общих друзьях. Оказалось, перед моим приходом звонила Наталья, дочь Ивана Антоновича Брыля, с которой мы работали в одной редакции. О Наташиных делах я услышал: — Разбрелись Брыли (разбрыліся Брылі) по миру. Наташин брат Андрей работает в Японии. А сын Гали (второй дочери Брыля) с женой переехал в Польшу.

Я спрашивал о внуках и правнуках Елены Семёновны. У неё три внука и пять правнуков. Почти все они тоже за границей. Правнук Дима аж в Китае, преподаёт английский язык в институте. В своё время в Бельгии парень овладел ещё и китайским!.. Поехал на стажировку, там понравился, и его пригласили на работу. А я вспомнил, как когда-то он в детском саду в Минске декламировал моё стихотворение. Таким родственником можно гордиться. Жаль, что не видит, не слышит Наталья, его бабушка, которая так рано, так безвременно умерла!

Наша беседа с Еленой Семёновной то и дело прерывалась телефонными поздравлениями. Кому-то она отвечала: «Спасибо за добрую память!», кому-то: «Скажите что-нибудь другое…» (видимо, ей желали долголетия). Очередную собеседницу назвала: «Мария Иосифовна…» Было понятно — это Карпенко, бывшая руководительница коллектива редакции журнала «Работніца і сялянка». На вопрос о ней «бывшая» жаловалась на высокое давление. Елена Семёновна улыбнулась: «О, давление — это фамильное явление!»

После разговора обратилась ко мне: «Когда я переходила в “Мастацкую літаратуру”, она пообещала, что в любое время смогу вернуться».

Состоялся ещё контакт — с В. Кострючиным. «Белорусский Пришвин!» — так щедро был охарактеризован член нашего Союза белорусских писателей.

Тем временем вернулся из магазина Володя, начал ставить на стол напитки, закуски. В квартиру Василевичей пришла с цветами Зинаида Петровна Зубкова, народная артистка Беларуси (работает в Купаловском театре), чуткая соседка Василевичей. Получилось небольшое застолье.

Домой возвращался я счастливый, если отбросить классическое: «На свете счастья нет…»

***

В этом году продолжались наши встречи и телефонные разговоры. И весной, и летом, и дождливой осенью. Меня всегда приятно удивляло и удивляет безграничье памяти Елены Василевич. Она не только декламирует (при случае) классические стихи, но и помнит всякие истории, разные (в том числе и давние) разговоры, интересуется тем особенным, что происходит на культурном поле и тем, что появляется в журнале «Дзеяслоў», в газетах «Новы час» и «Народная воля». Помню, когда в «Дзеяслове» напечатали мои переводы стихов В. Сосюры с предисловием, она одобрила публикацию. Читал сын. Она слушала и, как сказала, «немного сама ползала глазами по строчках». К большому сожалению, очень ухудшилось зрение. С этим тяжело смириться. И до сих пор можно найти материалы для чтения на «уголовной» (у головы) тумбочке, возле кровати, на которой она проводит ночи и большую часть дней.

***

Двадцать второго сентября я возвращался из Аксаковщины, куда отвёз жену на реабилитацию после инсульта. По дороге домой заехал к Василевичам, чтобы вручить другу новый сборник стихов «Замова ад рабства». Когда мы с Володей поприветствовали друг друга, он поздравил меня с выходом книжки, но не взял её, а показал рукой на дверь комнаты, где отдыхала мать. Как всегда, я приязненно был встречен. На этот раз разговаривали преимущественно о здоровье, а точнее – о нездоровье. Сначала я отвечал на вопросы о самочувствии жены. Затем Елена Семёновна рассказала об операции в 88 лет, пережитой после тяжёлой травмы шейки бедра. Хвалила хирурга. Подписала ему своё издание избранных произведений, выпущенное «Кнігазборам». Пять лет спустя случилась новая беда. Шла подготовка к операции, но её уже не решились делать.

Я показал Елене Семёновне свою книжку и, прежде чем вручить ей, прочитал три стихотворения: «Класік Гарэцкі», «Душа мастака» и «Да залатога юбілею».

После третьего, интимного стихотворения она сказала: «Мне никто ничего подобного никогда не говорил…»

Перед расставанием я в своих ладонях держал её ставшие медлительными руки, смотрел в глаза за толстыми стёклами очков, вслушивался в медленный голос. А в памяти моей возникали быстрые движения её усердных рук, в светло-карих глазах светился нерастраченный огонь, слышался голос бодрый, с весело-жизнерадостными нотками… Не изменился лишь акцент славной писательницы, когдатошней случчанки: «Усяго добраго!», «Усяго найлепшаго!»

Василь Жукович

Перевёл с белорусского В. Рубинчик

Опубликовано 10.08.2021 13:21

В. Рубинчик. ЧЕТЫРЕ ДАТЫ

От ред. belisrael

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его хитрые заходы. Поэтому он никому не расскажет, что решил съэкономить на страховке, и уже на 2-й день все могло кончиться печально с его женой, которая добравшись до моря в Тель-Авиве так обрадовалась, что подойдя к воде подпрыгнула, и сразу завыла от боли. И даже после того, как на пляже была оказана медпомощь, вернувшись домой плача говорила ему, что надо улетать назад. Хорошо, что все обошлось и ч-з 2 дня ожила, а если б пришлось обратиться в больницу, то никаких денег не хватило бы. Да и сам, проявляя свою “храбрость”, полез вечером в море на диком арабском пляже возле Яффо и еле выплыл. Что смародерил многие тысячи долларов, а кроме этого писал, что уже совсем перестает работать комп и тогда я ему передал новый, который взял знакомый, летевший в Москву, а оттуда доставил в Минск.

В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, показывает себя как защитника «бедных газоватов». А еще у него в почете вся израильская левотня, среди которой ставший особо известным по тысячам файлов Эпштейна, 80-летний блевотный Барак, только потому, что тот, как и еще многие одуревшие генералы, против Нетаньягу. И на выпрошенном компе не останавливаясь выливает помои в адрес ПМ и нынешнего правительства Израиля. Прикинувшись евреем вольфом, когда стало выгодно, это существо так и осталось уладзімірам паўлавічам, как он подписывает свои писульки чиновникам. Как шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

18 февраля 2026

***

О чём шумим? Скоро грянут, как минимум, день работников прокуратуры, мой день рождения и (нежданно) день молодёжи. А ещё на месте горячо любимого правительства я ввёл бы День чистой воды, дабы праздновать его 25 июня – в день, когда год назад ~~упала стрела~~ половина Минска осталась без нормального водоснабжения. Пару дней из кранов текла вонючая жижа.

Карта проблемных мест отсюда

Увы, не единичным и не случайным было то происшествие. В конце марта 2021 г. многие жители Бешенковичей, райцентра Витебской области, жаловались на неприятный запах воды и ухудшение самочувствия. В больницу с симптомами острой вирусной кишечной инфекции обратились 104 человека: 29 были госпитализированы, 75 наблюдались амбулаторно. В мае взяла слово прокуратура (вот и повод её послушать; не рассказывать же здесь, как ведомство боролось с газетой «Новы час», брестским театром «Крылы халопа» и т. д., и т. п.):

Унитарное предприятие «Витебскоблводоканал» в нарушение законодательства не провело санитарную обработку и дезинфекцию сооружений и сетей централизованной системы питьевого водоснабжения после завершения и ремонтных работ… Работа станции обезжелезивания воды не соответствовала требованиям локальных документов; у «Витебскоблводоканала» отсутствовал оптимальный план действий при загрязнении воды; записи журнала контроля технологического режима работы не соответствовали фактическому пребыванию специалистов на станции.

Добавил бы, что рыбка-то гниёт с головы. Если кто-то – не будем показывать пальцем – плюёт на все разделы Конституции, разбрасывая вокруг себя говномемы вроде «именем революции», «иногда не до законов», etc, трудновато ожидать дотошного соблюдения правил от условных наследников местечковых водовозов. Разумеется, не оправдываю конкретных виновников (целых троих должностных лиц привлекли аж к дисциплинарной ответственности; видимо, «свои люди»…) – я лишь о том, что «тут всю систему надо менять». Желательно перед этим перечесть Игоря Губермана… в новых переводах на белорусский 🙂

Утром 16 июня с. г. в результате серьёзной аварии на водопроводных сетях без холодной воды остался город в Минской области. Речь о славном Борисове с его 140 тысячами жителей (и жительниц). К вечеру централизованное водоснабжение возобновилось, однако на следующий день борисовчан всё-таки продолжали обеспечивать питьевой водой в цистернах. А ночью 21/22 июня довелось промывать магистральный городской водопровод.

23 июня из-за пожара на Лукомльской ГРЭС без воды (и электричества) на некоторое время осталась часть жителей Могилёвщины и Витебщины.

«Мы мало говорим о том, что такое государство и что оно делает для людей. Я всегда привожу пример: наш слушатель встает утром и умывается. Из–под крана течет вода — чистая, соответствующая санитарным нормам, и это принимается как должное. Но это сделало для тебя государство» (Вадим Шепет, ведущий «Альфа радио», преподаватель академии управления при президенте, апрель 2021 г.). Фото с colors.by

Будь ваш покорный слуга язычником, наверно, допустил бы, что в 2020–2021 гг. Посейдоны, Тритоны и прочие водяные разгневались на Синеокую Тутэйшыю. Ну, право: не ржавеет рубрика «Проблемы с мостами в Беларуси» на осторожном, но зорком портале… Из неё узнаем, например, о двух авариях в течение недели (19 мая рухнул мост через реку Рова на трассе национального значения Борисов-Березино-Бобруйск, 26 мая – его товарищ в Пружанском районе). В Новополоцке же ключевой мост через Двину в июне закрыли заблаговременно: «В результате обследования был выявлен ряд дефектов, снижающих грузоподъёмность и долговечность сооружения. Состояние пролётных строений квалифицируется как предаварийное и дальнейшее развитие дефектов может привести к обрушению…». Не наследие ли пропагандистки «плана Даллеса», рулившей городом в 2007–2014 гг.?!

Который год бездействует и разрушается фонтан у минского кинотеатра «Киев», а ведь, будучи включённым с умом (не так, как в Докшицах), принёс бы в жару много пользы. Что бывало в 1980–90-х.

Фото 24.06.2021

Насколько понимаю, сейчас хронический простой фонтана идеолухам легко будет объяснить санкциями ЕС и борьбой с оными – «гибридная война» всё спишет. И отключение декоративно-питьевого источника в парке у Комсомольского озера, в том же Центральном районе столицы…

Об этом источнике говорилось в прошлый раз; поскольку проблема не решена, «можем повторить». Фото 24.06.2021, 14:30

Однако есть и как минимум одна хорошая новость, связанная с аш-два-о!

Наш ответ авианосцам НАТО («СБ», 15.06.2021)

Теперича немного о «дне молодёжи». Полюбуйтесь-ка на пару заголовков из того же официоза (21.06.2021):

Александр Кадлубай – не ком с горы, а целый замминистра образования РБ, почти 2 года уж. Если б о том, что «в стране созданы все условия…», разглагольствовал непосредственный шеф Кадлубая или даже «главный дроздун», карьеры которых явно клонятся к закату, я бы, пожалуй, проигнорировал. Но здесь важно, кто вещает – человек 1982 г. р., возможно, рассматривающий себя в качестве альтернативы всем этим «мастодонтам». Так что я принял его ~~разглагольствования~~ речи отчасти всерьёз, и даже попытаюсь кое-что оспорить с цифрами в руках.

Никто же не отрицает, что важным критерием востребованности молодых людей является то, насколько они представлены в госуправлении? Когда Лукашенко завоевал «трон» в 1994 г., ему было 39 лет и 10 месяцев. Президент позиционировал себя как новое явление в политике не только РБ, но и СНГ, и команда его поначалу действительно была моложавой. Начальнику избирательного штаба и первому руководителю администрации президента Леониду Синицыну в том году стукнуло 40, главному помощнику президента Владимиру Коноплёву – 36, как и помощнику по особым поручениям Виктору Кучинскому (столько же было «основному по безопасности» Виктору Шейману). Второму по значимости человеку в администрации президента Михаилу Сазонову исполнилось 38, а его брату Александру, «смотревшему» за бизнесом в стране – 31, он был одним из самых молодых министров Беларуси. Вице-премьером стал 37-летний Виктор Гончар, опора Лукашенко в Верховном Совете, советником президента – ещё один активист предвыборного штаба, будущий бунтарь Анатолий Лебедько (1961 г. р.). Управление информации в первой администрации Лукашенко возглавил Александр Федута, которому перевалило за 30 лишь в ноябре 1994 г.

Старился вождь, старилась команда. В начале 2020-х, по-моему, страна управляется на принципах «дедовщины»/«бабовщины» куда в большей степени, чем при 58-летнем Вячеславе Кебиче, коeго высмеивали 27 лет назад (и агитаторы Лукашенко, и сторонники 50-летнего Зенона видели в премьер-министре, занявшем свою должность в 1990 г., некий осколок прошлого, да и я, грешный, обозвал его в начале июля 1994 г. «старым филином»).

Если изучить актуальный список членов правительства Беларуси, то окажется, что их средний возраст превышает 50 – даже после вычёркивания председателя академии наук Гусакова (1953 г. р.) и руководителя «Белкоопсоюза» Иванова (1955 г. р.). Лишь вырастет средний показатель от прибавления к списку влиятельных «спикеров» – Кочановой (1960 г. р.) и Андрейченко (1949 г. р.). И это мы ещё не трогали прочих «особо доверенных» – 54-летнего Орду, 66-летнего Миклашевича, 68-летнюю Ермошину, 78-летнего Сукало 🙂

Тридцати-тридцатипятилетние лоялисты в госсистеме нынче «на подхвате»: служат начальниками управлений, председателями райисполкомов, в лучшем случае – заместителями министров. Ну, а которые помоложе, тем ставятся грязные «деликатные» задачи: разгон собраний, поддержание обвинений по политическим делам в суде, дискредитация оппонентов…

К слову, послезавтра мне 44. Возраст уже даёт о себе знать, и, конечно, не отказался бы я сбросить лет …дцать. Но если бы в обмен на возвращённую молодость мне предложили пойти путём орденоносного телеведущего, 25-летнего Гриши А.?.. Нет уж, увольте.

Возвращаясь к тезису Кадлубая & Со. насчёт «раскрытия потенциала молодёжи». В системе, законсервировавшейся после референдума 2004 г., 35-летний(-ая) – которому(-ой) по Конституции уже можно быть президентом страны – вряд ли станет и премьер-министром (что удавалось политикам в таких соседских странах, как Россия и Украина, а в Австрии с Финляндией главы правительств и помоложе были). Белорусский режим давно уповает на «стабильность» и «дисциплину» – соответственно, не поощряются инициатива и готовность идти на риск, присущие молодым. В целом это напоминает изощрённую форму «дисциплинарного санатория», описанного Эдуардом Лимоновым.

Удивительно ли, что в 2018 г. 60% опрошенных жителей крупных городов Беларуси в возрасте от 18 до 35 лет хотели эмигрировать из страны? (Похоже, иные социальные лифты, помимо политического, тоже работали неважно.) Более свежих данных не имею, но сильно сомневаюсь, что после жесточайшего кризиса 2020 г. эмиграционные настроения молодых граждан пошли на убыль. «Дни молодёжи», не без административного восторга отмечаемые с конца 1990-х, обернулись «дном молодёжи».

Изучил я и данные о возрасте политзаключённых Беларуси, найденные на сайте «Вясны». Правда, все пять сотен биографий не осилил, взял 50 «случайных»; оказались среди этих людей и пенсионеры, и юноши, рождённые в нынешнем веке. Средний же возраст – около 34 лет, т.е. в полтора раза меньше, чем у министров. Мотайте на ус.

Активистке «Молодёжного блока» Алане Гебремариам, брошенной за решётку в ноябре 2020 г., 24 года. В 2019-м она пыталась пробиться в «палату представителей», но люди её поколения если туда и попадают, то за очень уж специфические услуги 🙁

Замминистра Кадлубай заявлял ещё, что рост экспорта образовательных услуг («27 тысяч иностранных граждан из 109 стран выбрали для обучения наши учреждения») свидетельствует о престижности качества высшего образования в Беларуси. Но прямой связи между количеством иностранных студентов и качеством образования не усматривается, а уж тем более рост экспорта услуг не говорит об их доступности для внутреннего потребителя (c 2013 г. число белорусских граждан, обучающихся в здешних вузах, непрестанно падает). Да и к чему рассуждать о 109 странах, если подавляющее большинство абитуриентов едет к нам из Туркменистана, Китая, Ирана, России & Нигерии? Жители стран, где расположены самые престижные вузы мира, почему-то не спешат массово посылать в Беларусь свою молодёжь (видимо, как пчёлы из знаменитого мультфильма о Винни-Пухе, о чём-то догадываются). Единичных же студентов из Франции, Германии, США я легко представлю себе и в университете Уагадугу, что в Буркина-Фасо 😉

Европейский гуманитарный университет в Литве отнюдь не идеален, но, несмотря на мрачные прогнозы пятилетней давности от специалиста по немецкой философии Андрея Лаврухина, не пропал и даже в чём-то развивается. Лектор ЕГУ д-р Владислав Гарбацкий в рамках своей очередной одиссеи посетил деревню Пабярже, что к северу от Вильнюса. Прислал фотографии с еврейского кладбища.

Вольф Рубинчик, г. Минск

24.06.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 24.06.2021 17:57

Жыццё ідзе, кантора піша (В. Р.)

Прывітанне! Адразу папярэджу – «сенсацыйныя» гутаркі з удзелам сузаснавальніка «экстрэмісцкага» праекта «NEXTA» не глядзеў, бо не вельмі цікава, і наогул даўно не сачыў за целарухамі Пратасевіча, Пуцілы & Co. Пэўную ролю ў мабілізацыі пратэстнага электарату, асабліва сярод моладзі, праект адыграў у канцы 2019 – пачатку 2020 г.; далей куцця, здаецца, варылася ўжо сама па сабе. Важнейшым было абурэнне паводзінамі ўладаў у час першай хвалі COVID-19 (cакавік-чэрвень 2020 г.), – супярэчлівымі дзеяннямі і бяздзеяннямі, на якія наклаліся «перадвыбарныя» паскудствы, кшталту правакацыі ў Гродне 29.05.2020 з мэтай затрымання Сяргея Ціханоўскага.

Успомнім, як яно было

Маё кола зносінаў не ўключала ні людзей з «NEXTA», ні тых квазіпалітыкаў, што «ўпісваліся» за іх у Польшчы або Літве. Аддаю перавагу асобам, якія даводзяць свае справы – няхай сціплыя і малазаўважныя – да лагічнага завяршэння. Прынамсі, не сыплюць авантурнымі заклікамі кшталту «Даеш пяцігодку за тры гады усеагульную забастоўку ў Беларусі!».

Трапная заўвага ад Валерыя Забаўскага (15.06.2021): «Калi ты ябацька, то Пратасевiча няма чаго слухаць, бо ён тэрарыст. Калi ты “невераятны”, то Пратасевiча няма чаго слухаць, бо ён у заложнiках. Куды нi кiнь – усюды клiн».

На самай-та справе – нічога істотна новага. Андрэй Дынько ў 1999 г. напісаў эсэ «Дзе вы, Шапіра?», адштурхоўваючыся ад лёсу хлопца гадоў 25-ці, які на Брэсцкім абласным тэлебачанні ў сярэдзіне 1980-х «прасіў прабачэньня ў гуманнай савецкай дзяржавы за свае аблуды і злачынствы, за прапаганду чалавеканенавісьніцкага вучэньня сіянізму і павініўся ў сувязі з замежнымі спэцслужбамі. Твар у Шапіры быў зямлісты, пад вачыма — фіялетавыя мяшкі, а голас — зрэзыгнаваны». Хіба што, гледзячы па ўсім, у ХХІ ст., тутэйшыя нашчадкі Эдмундыча ўзялі на ўзбраенне чачэнскія прыёмы ды кітайскія тэхналогіі – можа, пры дапамозе Масквы, а мо і беспасярэдне.

Тое, што кадыраўшчына й кітайшчына больш-менш працуюць у рэпрэсіўна-каральнай сферы, стварае «наверсе» аблуднае ўражанне, што яны спрацуюць ва ўсім. І вось ужо «правая рука атамана Маруські» (выраз, які любіў ужываць св. пам. Якаў Гутман) «аўтарытэтна» заяўляе, што не трэба нам супрацоўніцтва з Захадам – народнай гаспадарцы хопіць таго, чым падзеляцца РФ і КНР.

Апыніся я там, дзе цяпер пан Галоўчанка, верагодна, таксама падтрымліваў бы стасункі з вотчынай Кітайскай камуністычнай партыі, нягледзячы на сістэматычныя парушэнні правоў чалавека ўрадам гэтай краіны; усё ж КНР – адна з найбуйнейшых эканомік свету, (патэнцыйны) фінансавы донар. Але ж адна справа – падтрымліваць, іншая – «прагінацца» і «класціся»… Нават аўтары аналітычнага дакладу «Беларусь – Кітай: дасягненні, праблемы і перспектывы стратэгічнага партнёрства» (верасень 2020 г.), якія мяркуюць, што пашырэнне кантактаў з Паднябеснай «ва ўмовах геапалітычнага ціску на Беларусь з боку Расіі» умацуе нашую незалежнасць (цуда-аптымісты, па-мойму), не адмаўляюць наяўнасці сур’ёзных праблем з кітайскімі праектамі на нашай зямлі. Трагікамічная гісторыя з заводам беленай цэлюлозы пад Светлагорскам у 2018 г. зрабілася пагалоскай. Выявілася (гл. с. 12-13 пазначанага дакладу), што недаправацалі кітайцы і ў Добрушы, дзе на 2018 г. планаваўся пачатак вытворчасці мелаванага кардону, а ўрэшце запуск завода перанеслі на 2020 г. «Накасячылі», вядома, і тутэйшыя… гэты казус разбіраўся на belisrael.info ў студзені 2021 г. Няйначай мае саркастычныя стрэлы прывялі да таго, што пару тыдняў таму шматпакутны завод на Гомельшчыне ўсё-такі быў здадзены ў эксплуатацыю 😉

Пяць год таму я разважаў пра «нястрашную Маскву». Мажліва, для вонкавых назіральнікаў яна і цяпер не надта страшная, але масквічам, асабліва тым, хто не гатовы моўчкі трываць свавольствы мэра, урада РФ і «вялікага Пу», наўрад ці стала больш утульна ў мегаполісе. Хтосьці за гэтую пяцігодку з’ехаў за мяжу – зусім або «напалову» (як Віктар Шэндэровіч, уладальнік ізраільскага грамадзянства з канца 2020 г.), кагосьці, як Дзмітрыя Быкава, труцілі агенты Крамля, хтосьці папаў за краты.

Яшчэ і звесткі пра захворвальнасць на COVID-19 у «золатагаловай» аніяк не цешаць:

Крыніца: ncov.blog

Пры тым, што ў [Заходняй] Еўропе пандэмія апошнім часам ішла на спад, а, напрыклад, у Ізраілі з 15 чэрвеня знята пераважная большасць абмежаванняў для жыхароў і прадпрыемстваў.

Выглядае, вакцына «Спутник V» («галоўная зброя» супраць каранавірусу ў Расіі, у тым ліку і ў Маскве) далёкая ад ідэальнай, пра што папярэджвалі спецыялісты. Ці нам ганарыцца тым, што Беларусь летась была адной з першых краін, куды паставілі пробныя партыі «Спадарожніка», што ў канцы лютага 2021 г. на прадпрыемстве «Белмедпрэпараты» ўзяліся разліваць менавіта гэтую вакцыну? Сумняюся.

На жаль, і ў пачатку лета 2021 г. узровень смяротнасці ад кавіду ў Беларусі не тое каб зніжаўся параўнальна з канцом зімы…

Таблічка з вікіпедыі

Агульная колькасць памерлых у краіне сёння перавысіла 3000 – паводле афіцыйных звестак. Па стане на 28.02.2021 было 1976 смерцяў.

Руская мова, безумоўна, вялікая-магутная, і многа ёсць талентаў у рускім народзе (ОК, сярод насельніцтва РФ). Але да суседскіх тэхналогій заўсягды, яшчэ з часоў ляскоўскага Ляўшы, былі пытанні. Там і ў ХХІ ст. чысцяць умоўныя ружжы «тоўчанай цэглай», і вось парачка вынікаў:

– у адным з буйных гарадоў Іркуцкай вобласці (Усолле-Сібірскае, каля 75 тыс. жыхароў) з 2018 г. дзейнічае рэжым надзвычайнай сітуацыі праз вусцішнае экалагічнае становішча. Тое, што два гады таму туды для святкавання 3 ліпеня з’язджаліся беларусы аж «з усёй Іркуцкай вобласці», не адмяняе таго факта, што камбінат «Усоллехімпром», закрыты ў 2017 г., пакінуў пасля сябе сотні тон небяспечных адкідаў, якія атруцілі глебу, рэкі, паветра;

– тэхнагенная катастрофа з выцечкай звыш 20 тыс. тон дызельнага паліва адбылася 29.05.2020 (няшчасны дзень і для Беларусі, і для Расіі) у Нарыльску. «Заяўлялася, што праблема з абсталяваннем на прадпрыемствах Уладзіміра Патаніна мае сістэмны характар». Паведамлялі таксама, што 3 чэрвеня 2020 г. Пуцін згадзіўся з прапановай свайго міністра абвясціць надзвычайную сітуацыю федэральнага маштабу, хаця гэтае абвяшчэнне павінна было адбыцца ў дзень аварыі, і адпаведна закону, а не са згоды службовых асоб. Ну дык, ёлы-палы: на Ўсходзе (хутчэй у Азіопе, чым у Еўразіі) традыцыйна «часам не да законаў» 🙁

Не забыліся і запампоўка ў Беларусь з Расіі няякаснай нафты ў красавіку 2019 г., і паўтары сотні крымінальных спраў, звязаных з будаўніцтвам расійскага касмадрома «Усходні» ў 2010-х гадах… Карацей, тутэйшыя гора-чыноўнікі могуць, вядома, казырыцца, кляймуючы Літву «дзяржавай-пігмеем», сварыцца з Украінай, Польшчай і Захадам увогуле, але прыярытэтная стаўка на цяперашнюю Расію, дзе «палюбляюць» даследчыкаў-інаватараў аж да здушэння ў абдымках – бадай, шлях у цывілізацыйны тупік.

Годны вершык напісаў мінскі аршанец Зміцер Дзядзенка (05.06.2021):

«За намі – рускія, кітайцы,

Мы з імі будзем заадно», –

Паспеў сказаць ён, перш чым яйцы

Сталёвыя пайшлі на дно.

* * *

Мінула дзевяць сутак, як «Белпошта» атрымала маё пісьмо наконт газеты «Новы час». Пазіцыя адрасаткі пасля таго ўшчування наўрад ці змянілася – яна адлюстравана ў камюніке на сайце арганізацыі:

Чаго вартае меркаванне «геніяльнай пракуратуры», было паказана амаль паўмесяца таму (belisrael, 03.06.2021). Але ж высокапастаўленых асоб, якія жывуць у сваіх інфармацыйных бурбалках, даволі цяжка адтуль выкалупаць… І во сёння прыйшоў э-адказ ад намесніцы гендырэктара РУП «Белпошта» па эксплуатацыйнай дзейнасці Алены Васільеўны Драздовіч. З няпрошанай парадай: «Адносна распаўсюджвання газеты “Новы час” Вы можаце звярнуцца да рэдакцыі, на якую ўскладзены функцыі па распаўсюджванні ў адпаведнасці з Законам».

Што ж, рэдакцыя «НЧ» не здаецца і насамрэч ужо тыдзень як збірае адрасы ахвотных для «альтэрнатыўнай падпіскі». А 15.06.2021 разрадзілася наступнай навіной:

У вольным доступе па-беларуску з’явілася кніга Тэадора Герцля «Яўрэйская дзяржава»

Поўная назва твора «Яўрэйская дзяржава. Спроба сучаснага вырашэння яўрэйскага пытання». Кніга была напісана ў 1896 годзе. Магчымасць чытаць яе па-беларуску з’явілася ўчора.

Учора ў публічны доступ быў выкладзены беларускі пераклад самай вядомай кнігі яўрэйскага літаратара і публіцыста, заснавальніка ідэялогіі сіянізму Тэадора Герцля.

Пераклад распачаўся некалькі гадоў таму, яго зрабіў Ігар Крэбс пры невялікай дапамозе Віталя Станішэўскага. Фрагменты перакладу друкаваліся ў часопісе «ПрайдзіСвет» у верасні 2018 года ў нумары «Габрэйскі акцэнт».

Цяпер поўны тэкст кнігі даступны на «Беларускай палічцы» ў вэб-фармаце і ў фармаце epub па спасылцы, а таксама на Google Дыску ў выглядзе PDF-файла.

Удакладню: пераклад з нямецкай з’явіўся ў вольным доступе ўжо ў нядзелю, 13 чэрвеня. Выклаў яго колішні госць Ізраіля, беларускі лінгвіст В. Станішэўскі, адрэкамендаваўшы твор Т. Герцля так: «Кніга, якая дэманструе волю і імпэт да стварэння нацыянальнай дзяржавы і настойлівасць у ажыццяўленні мары. Дзеля натхнення ўсім, хто верыць у сваю нацыянальную дзяржаву».

Герцль на ізраільскіх банкнотах 1960-70-х гг.

Тым часам тутэйшыя ідэолагі робяць выгляд, што вераць у «народнае адзінства». У пачатку чэрвеня на ўваходзе ў парк ля Камсамольскага возера (Нававіленскі завулак, 2) павесілі каравы білборд:

Падобныя ўзоры прапаганды сцябалі Ільф & Пятроў, паваенны пісьменнік Ілья Звераў… Пасля іх я б мо і пакінуў «крэатыў» без увагі, але кінулася ў вочы, што пітная крыніца ў парку стаіць бяздзейная (грошыкі, відаць, пайшлі на стэндзікі).

Сёння ў 8.00-8.15

Між тым у Мінску намячаецца спякотнае лета. Як патлумачыць шэфам гарвыканкама і адміністрацыі Цэнтральнага раёна, што народнае адзінства – гэта не марнаслоўе з білбордаў, а магчымасць для «левых», «правых» і цэнтрыстаў наталіць смагу? Баюся, у бліжэйшы час – ніяк (гл. вышэй тэзіс пра інфармацыйныя бурбалкі). З цягам часу, калі горадам будуць кіраваць пераможцы мясцовых выбараў, а не прызначэнцы, – можа быць, удасца.

Дапраўды народныя адказы на чынавенскі выклік. Даўгінаўскі тракт і «Арлоўка» (аўтары невядомыя; «не спрабуйце гэта паўтарыць» :)).

Думаю, што з расстаноўкай прыярытэтаў не памыляюся. Не памыліўся ж у ліпені 2020 г., калі ўзважваў будучыя крокі ўладаў у «поствыбарны» перыяд: «Верагодна, прадоўжацца спробы згуляць на полі “апазіцыі” – маю на ўвазе ўсялякія “Дні вышыванкі”, дый увогуле, працэс “мяккай беларусізацыі”». Так, у гэтым месяцы ладзіцца чарговы БРСМ-аўскі конкурс «Сэлфі & фота з вышыванкай», а ўчора ва Ўшачах былі ўсталяваныя помнікі-бюсты Васілю Быкаву (1924–2003) і Рыгору Барадуліну (1935–2014). Праўда, грошы на іх збіралі прыватныя асобы, але дазвол даваў райвыканкам… І што характэрна, падпісаны той дазвол быў 28.08.2020 – пасля «выбараў».

Крыніца фота

Чыноўнікаў не спыніла тое, што дзядзька Васіль і дзядзька Рыгор належалі да БНФ, крытыкавалі ўладу Лукашэнкі. «Мёртвыя не кусаюцца».

Вольф Рубінчык, г. Мінск

16.06.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 16.06.2021 22:41

А. Сімакоў пра Д. Выгодскага

Добрае літаратурнае імя: Давід Выгодскі

Піша Алесь Сімакоў

Літаратуразнавец, перакладчык і паэт, асветнік і арганізатар міжнародных культурных сувязяў, ён быў прыкметнай постаццю ў Гомелі і Ленінградзе, з якімі звязаны яго жыццёвы шлях. Памёр у карагандзінскім лагеры ў 1943 г., а спробу вызваліць яго сучасная ізраільская энцыклапедыя лічыць амаль беспрэцэдэнтнай па смеласці.

Д. Выгодскі

«Гомельскі перыяд» пачаўся 5 кастрычніка 1893 г., калі Давід Выгодскі нарадзіўся тут у сям’і дробнага службоўца і праходзіў у цесных зносінах са стрыечным братам Львом, які пасля змяніў сваё прозвішча на «Выгоцкі». У 1911–1912 гг. браты падрыхтавалі і надрукавалі некалькі нумароў літаратурнага часопіса «Зарницы», які быў адзначаны ў адрасна-даведачнай кнізе «Весь Гомель» на 1913 г. Часопіс вылучыўся з тагачаснага багацця мясцовай перыёдыкі імкненнем адлюстраваць духоўнае жыццё гомельскай «моладзі». Першае ж выступленне Выгодскага ў друку датуецца 16 красавіка 1911 г., калі ў пецярбургскай «Неделе Вестника знания» з’явілася яго нататка «Дзе шчасце».

Пасля вучобы на гісторыка-філалагічным факультэце сталічнага ўніверсітэта, ужо як практычна сфармаваны іспаніст, Давід Выгодскі з канца 1917-га правёў некалькі неспакойных гадоў у Гомелі. Ён з энтузіязмам успрыняў рэвалюцыю, што было натуральным для супрацоўніка такіх выданняў, як «Летопись» і «Новая жизнь». Няма пераканаўчых сведчанняў таго, што ён актыўна ўдзельнічаў ва ўсталяванні савецкай улады, але яго праца ў рэдакцыях, у тым ліку «Гомельской мысли», і педагагічных установах мела цалкам лаяльны характар і адрознівалася добрасумленнасцю.

Фота зроблена ў Гомелі прыкладна сто гадоў таму. Першы злева – А. Быхоўскі, другі злева – Д. Выгодскі, другі справа – Л. Выгоцкі. Узята адсюль

«Господи, верую», — так пачынаецца і заканчваецца адзін з яго вершаў, напісаных у 1920 г. у «Губнаробразе». Матывы іншых яго твораў — «Мы все обречены на боль, / Нам всем начертано страдание» або «Взвивается чёрное знамя. Черное знамя — как смерть» — таксама прымушаюць задумацца над сапраўдным складам яго думкі, які вымушана скажаўся біёграфамі нават пасля рэабілітацыі (1957).

Ранняя мастацкая творчасць Д. Выгодскага, што ўключае, акрамя паэтычнага зборнічка 1922 г., і пераклад п’есы ў вершах Лесі Украінкі «У катакомбах» (Гомель, 1924), ставіць пад сумнеў «бальшавізм», які спрабавалі ўкараніць у гэтага, як пісаў Веніямін Каверын, «добрага, разумнага, але, можа, не вельмі адважнага чалавека». Пазбягаючы ўцягвання ў небяспечныя сітуацыі ўжо падчас антыэсэраўскіх «чэкісцкіх засадаў» 1922 г., пазней Давід быў вымушаны прыстасоўвацца ва ўмовах ганенняў на ўсё і ўся, што ўзмацняліся. І тым не менш ён быў «камарада Давід Выгодскі», калі з 1936 г. падтрымліваў байцоў Інтэрбрыгад у Іспаніі, пасылаючы эмацыянальныя лісты і кнігі. Менавіта «папулярызацыя рэвалюцыйнай літаратуры» зрабіла яму «добрае літаратурнае імя». Аднак Давід ухіляўся ад залішняй «палітызацыі»: усе яго намеры былі накіраваны на творчую працу, увесь яго дом быў запоўнены кнігамі; яго добрасардэчнасць прыцягвала.

Р. Э. Боці, Р. Гансалес Туньён, Л. дэ Грэйф, К. Гуцьерэс-Крус, Х. дэ ла Куарда, Х. Ліст Арсубідэ, Х. Саламеа, А. Юнке — толькі некаторыя з імёнаў лацінаамерыканскіх пісьменнікаў, якія сталі вядомымі ў СССР дзякуючы Выгодскаму. Перакладчык і рэцэнзент вёў шырокую перапіску з аўтарамі, атрымліваў выданні – і адразу ж імкнуўся забяспечыць ім другое жыццё ў рускамоўным асяроддзі. З лістоў сваіх шматлікіх карэспандэнтаў у Лацінскай Амерыцы ён даведваўся нямала пра тое, што было «звязана з яе эканамічным становішчам, залежнасцю ад замежнага капіталу і абсалютным паўфеадальным прыгнётам безабаронных індзейцаў» (з ліста яго «таварыша, які падае надзеі», С.-С. Вітурэйры з Мантэвідэа). Кніга «Перапіска з Амерыкай», з маладымі Ж. Амаду, Х. Л. Борхесам, Х. Ікасам, А. Пасам і Н. Гільенам, якую Выгодскі абмяркоўваў з выдавецтвам «Советский писатель», не выйшла. Частка лекцый Выгодскага была заснавана выключна на арыгінальным матэрыяле, атрыманым па пошце. Разам з вядомымі даследчыкамі К. М. Дзяржавіным, Б. А. Кржэўскім, В. У. Рахманавым ён стварыў Іспанаамерыканскае таварыства — навуковую асацыяцыю па вывучэнні Іспаніі і Лацінскай Амерыкі. Як яго старшыня, Д. Выгодскі каардынаваў першыя сур’ёзныя крокі ў збліжэнні савецкай грамадскасці з «культурным лацінаамерыканскім светам». Гасцямі ИСПАМО і Выгодскага былі вядомыя пісьменнікі і гісторыкі, такія як Р. Альберці з Іспаніі, Х. Падэста з Уругвая. Сам ён, як і Янка Маўр, не падарожнічаў па свеце, — яго крыніцамі былі візіты іншаземцаў і дакументальныя крыніцы. Разам з Маўрам яго адносяць да піянераў беларускага эсперанта; яны атрымлівалі матэрыял для сваіх працаў на гэтай мове і з Амерыкі.

Не абмяжоўваючыся ў сваіх інтарэсах лацінамерыканістыкай і пашыраючы асноўную цікавасць на Іспанію (непадзельнасць «лацінскай стыхіі» ілюструе пераклад ім рамана іспанца В. Бласка Ібаньеса пра адкрывальніка-італьянца «У пошуках вялікага хана (Крыстобаль Калон)», 1931), Выгодскі рэцэнзаваў, яшчэ да рэвалюцыі, чарговае выданне «Спеву аб Гаяваце» ў перакладзе І. Буніна. Пазней гамельчанін перакладаў І. Бехера і Б. Келермана, Э. Сінклера і К. Сэндберга, пісаў прадмовы да выданняў М. Твэна, ацэньваў творчасць Т. Драйзера, шматлікіх іншых амерыканскіх і еўрапейскіх пісьменнікаў. Яго звароты да замежных літаратараў мелі на мэце ўзаемнае ўзбагачэнне літаратур: Выгодскі актыўна прапагандаваў за мяжой юбілейныя мерапрыемствы ў сувязі са стагоддзем смерці А. С. Пушкіна. Асобныя творы А. Блока, У. Маякоўскага, К. Бальмонта, Г. Ахматавай і іншых рускіх пісьменнікаў сталі даступныя іспанамоўнаму чытачу дзякуючы перакладам Выгодскага. Не забываючы пра родную Беларусь пасля ад’езду ў 1921 г., ён пераклаў для «Анталогіі беларускай літаратуры» (1929) і іншых выданняў вершы М. Багдановіча, у тым ліку «Слуцкіх ткачых», творы Я. Коласа, М. Чарота. Глыбока цікавіла яго, натуральна, і яўрэйская літаратура, асабліва паэзія, у прыватнасці Х. Н. Бяліка. Яе Д. Выгодскі даносіў да шырокага чытача ва ўласных перакладах і крытычных аглядах; калі быў супрацоўнікам Петраградскага ўніверсітэта, выступаў і ў «Еврейской неделе».

«Іспана-беларускае» згуртаванне «На Моховой семейство из Полесья» наведвалі амаль усе найбольш вядомыя літаратары Ленінграда. «Осьми вершков, невзрачен, бородат, / Как закорючка азбуки еврейской» — такім Давід Выгодскі паўставаў перад сваімі гасцямі, сярод якіх часта бываў і Восіп Мандэльштам. Шчыра і амаль па-дзіцячы наіўна глядзіць Д. Выгодскі з малюнка мастака У. Майзеліса, які паспеў увасобіць яго перад адыходам з «сапраўднага жыцця».

Д. Выгодскі быў арыштаваны ў 1938 г. па «справе перакладчыкаў». Тыя, хто ведаў яго выключна як «савецкага чалавека і добрага таварыша», накіравалі ліст у ЦК ВКП(б); пад заявай стаялі подпісы М. Зошчанкі, Б. Лаўранёва, М. Слонімскага, Ю. Тынянава, К. Федзіна, В. Шклоўскага. Міхаіл Зошчанка быў сярод тых, хто пасля смерці Выгодскага хадайнічаў пра вяртанне яго ўдаве велізарнага кнігазбору з 12 тысяч тамоў, галоўным чынам замежных кніг, вывезеных падчас блакады ў Публічную бібліятэку (у лісце ад 28.12.1993 г. яе — тады ўжо РНБ — вучоны сакратар У. А. Калабкоў адказаў нам наконт гэтай праблемы, якая ўсё яшчэ ўздымалася з боку сям’і; ён паведаміў, што частка кніг, трапіўшы ў абменны фонд, мусіла разысціся па бібліятэках краіны, якія пацярпелі падчас вайны), і пра пасмяротнае аднаўленне яго ў Саюзе пісьменнікаў.

Яшчэ з перасыльнай турмы ў Ленінградзе, а потым з КарЛАГа Выгодскаму ўдавалася пісаць сваякам, паведамляючы пра неймаверныя, здавалася б, планы: «…Пакутліва хочацца працаваць, хочацца напісаць і ў прозе, і ў вершах цэлы шэраг рэчаў, народжаных гэтымі цяжкімі гадамі», — дзяліўся ён з жонкай за тры месяцы да смерці. — Вельмі, аднак, баюся, што нічога гэтага зрабіць ужо не атрымаецца». Вершы, датаваныя 1941–1943 гг., выкарыстала ў «Матэрыялах да біяграфіі» Давіда Выгодскага ленінградская даследчыца Р. Р. Фатхуліна (Шагліна), даслаўшы іх яшчэ ў рукапісе і нам.

Аддаючы доўг памяці і паўторна «вяртаючы» Давіда Іосіфавіча Выгодскага жыхарам Гомеля і ўсёй Беларусі, нельга не ўспомніць і пра блізкіх людзей, якія падтрымлівалі яго. Жонка Эма Іосіфаўна нарадзілася ў Гомелі ў 1899 г. і пасля заканчэння ў 1922 г. гістарычнага факультэта МДУ, прысвяціўшы сябе літаратурнай працы, займалася перакладамі. Стварыла шэраг папулярных кніг для юнацтва. Яе няскончаная гістарычная аповесць пра канкісту, апублікаваная ў 1961 г. у зборніку «Бурштынавы пакой» пад загалоўкам «Капітан Картэс», цікавая тым, што прадстаўляе шмат «пазітыўных» рысаў заваёўніка, запазычаных з хронік.

Пасля арышту мужа яна яшчэ спрабавала працаваць, але, зламаная няшчасцямі, перажыла Давіда Іосіфавіча толькі на шэсць гадоў. Сын Давіда і Эмы Іосіф прайшоў вайну, быў паранены і ўсе пасляваенныя гады жыў надзеяй на аднаўленне справядлівасці.

Іосіф Давідавіч, які шмат перанёс у жыцці і ўнаследаваў ад бацькі клапатлівасць у адносінах да людзей, памёр у Санкт-Пецярбургу ў 1992 г., паспеўшы звярнуцца да гамяльчанаў і, у прыватнасці, да Беларуска-індзейскага таварыства (у бібліятэцы і архіве якога захоўваюцца шматлікія матэрыялы пра Выгодскіх) са словамі ўдзячнасці за памяць пра бацьку.

У 1993-м і наступных гадах мемарыяльная праграма, якая ўключала ў якасці нагоды 100-годдзе з дня нараджэння і 50-годдзе смерці Давіда Выгодскага, паўтарыла асноўныя кірункі рассылання лістоў з заклікам да міжнароднага супрацоўніцтва і актывізацыі дыялогу культур. Зварот аргкамітэта «Трохгоддзя Выгодскіх» апублікаваў «American Indian Culture and Research Journal» (1994, № 3) у Лос-Анджэлесе.

Хаця Выгодскі і не можа лічыцца адным з першых уласна беларускіх лацінаамерыканістаў, ён — лацінаамерыканіст-ураджэнец, што таксама натхняе.

Пра аўтара

Алесь Сімакоў нарадзіўся ў 1962 г. у вёсцы Рудакоў Хойніцкага раёна. У 1979 г. скончыў 10 класаў — СШ № 3 у Гомелі. Працаваў на абутковай фабрыцы, заводзе металаканструкцый, у інфармацыйна-вылічальным цэнтры, міжраённым упраўленні па меліярацыі, вучыўся на падрыхтоўчым аддзяленні ГДУ. Са студзеня 1987 г. быў заняты арганізацыйнай працай па стварэнні Беларуска-індзейскага таварыства. Аўтар каля 120 публікацый, уключаючы даклады на навуковых канферэнцыях; друкаваўся ў 9 краінах. Асноўныя тэмы даследаванняў: беларусы на Алясцы і ў Сан-Францыска, гісторыя беларуска-індзейскіх сувязяў, школазнаўства.

Крыніца: Палац: літаратурны альманах. 2020. Мінск: Кнігазбор, 2021. С. 178–181.

Артыкул перадрукоўваецца з невялікімі рэдакцыйнымі праўкамі – belisrael

Апублiкавана 08.04.2021 20:48

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете

Tag Archives: литературные переводы

Віктар Жыбуль i “Вожык” (бел/рус)

Ещё немного околоеврейского…

Евреи-портные у Елены Василевич

Шалом, тоталитаризм (окончание)

В. Рубинчик. Полный нестроевич

ПАМЯЦІ ПАЭТА АЛЕСЯ РАЗАНАВА

Жить – любить, волноваться

В. Рубинчик. ЧЕТЫРЕ ДАТЫ

Жыццё ідзе, кантора піша (В. Р.)

А. Сімакоў пра Д. Выгодскага