Tag Archives: Владислав Гарбацкий

В. Рубинчик. Июльские картинки (2)

Всем привет! За три дня произошёл ряд событий, о которых считаю важным сказать хотя бы пару слов.

Во-первых, как и надеялся, покинула минскую тюрьму на Окрестина Катерина Винникова — выпускница юридического факультета БГУ, 29.06.2021 публично поблагодарившая опальных преподавателей, да ещё посмевшая выйти к микрофону в белом платье с красным пояском.

К. Винникова

Наверное, тоже «крамола» (cнято в Центральном районе г. Минска 1 июля с. г.). Проходи мимо Королева из «Алисы в стране чудес», не поздоровилось бы садовникам

Зато посреди Киевского сквера — правильные, идеологически выдержанные клумбы!

Об освобождении с Окрестина я не говорю — какая уж свобода здесь и сейчас… Грустно, что из жизни Кати изъяли 15 суток, но отчасти радостно, что на девушку «по ходу» не завели уголовное дело. Увы, ныне приходится радоваться и таким вещам, ведь несколько ровесников Кати были 16.07.2021 приговорены к двум-двум с половиной годам колонии, фактически, за попытку организации мирного студенческого сопротивления в Минске.

Коллаж отсюда. По этой же ссылке здесь) можно почитать о вопиющем «деле студентов»

Во-вторых, активизировался «Круглый стол демократических сил». От его имени политузникам рассылается такое…

Странная бумага. Политузникам и без неё «промывают мозги» все должностные лица в шаговой доступности; мол, за решёткой надо вести себя хорошо; тогда, может быть,… ха-ха… и помилуют.

Тут я отвлекусь на размышления Якова Сусленского (1929—2009), отсидевшего 7 лет в советских тюрьмах и лагерях. В Израиле он выпустил сборник «Перо моё — враг мой» (1999), который и преподнёс мне при личной встрече в Иерусалиме, 21 год тому назад.

Среди товарищей Я. Сусленского по судьбе в 1970-х гг. оказался Николай Будулак-Шарыгин (1926—?), британский подданный украинского происхождения, арестованный в Москве-1968 как «шпион» и «закрытый» на 10 лет по указанию самого шефа КГБ Андропова. Не без раздражения Я. Сусленский отмечал (с. 307):

Члены британского парламента, украинцы Запада и демократы всех стран не сделали всего от них зависящего для его досрочного освобождения. Вместо широкой и шумной кампании протеста, Николаю Александровичу писали [из Лондона] письма такого содержания: «Пожалуйста, Ник, веди себя как примерный заключённый. Я знаю, что у тебя решительный характер, но ты не можешь бороться с властями всю свою жизнь. Ты ничего не достигнешь, кроме продления заключения. Жизнь и свобода стоят больше, чем твоя гордость. Я действительно надеюсь, что, если ты будешь вести себя прилично и покажешь, что сожалеешь о преступлениях, инкриминированных тебе, то тебя выпустят».

В 2008 г. Я. Сусленский планировал провести международную конференцию на тему «Проблемы исторической памяти, негативные стереотипы в еврейско-украинских отношениях», но вскоре его состояние резко ухудшилось 🙁

Кстати, узникам РБ для того, чтобы стать объектами высочайшей заботы, совершенно необязательно к кому-то нижайше обращаться. Согласно пока ещё действующей версии Конституции (ст. 84, п. 19) президент «осуществляет помилование осуждённых». Никаких дополнительных условий в правовом акте, формально имеющем высшую юридическую силу, не предусмотрено. На практике, когда «припекало», Лукашенко миловал некоторых осуждённых безо всяких прошений. Например, Николая Статкевича летом 2015 года или Александра Козулина семью годами ранее.

Но даже если кто-то из нескольких сотен теперешних «политических» решит написать просьбу о помиловании, непонятно, зачем ему или ей посредник в виде «информационно-аналитического учреждения». Если бы Ю. В. Воскресенский действительно радел о скорейшем и безболезненном выходе людей из мест заключения, то обращался бы, пожалуй, не к сидельцам, а «наверх», ссылаясь на указанную статью Конституции. Возможно, его бы, как члена «конституционной комиссии», созданной в марте 2021 г., и послушали… Разумеется, «широкой и шумной кампании протеста» от горе-коллеги (по образованию Воскресенский политолог), изображающего «конструктивную оппозицию», я не жду.

Наряду с волной репрессий в последние месяцы поднялась волна каверов на произведения Беньки…

В чём прикол с умышленным замедлением песни, я пока не просёк

Один чел в 2020 г. перепел «Ангела» (Ag) аж по-галисийски, позаимствовав у «Серебряной свадьбы» и основную сюжетную линию знаменитого клипа 2015 г.

Как-то утешает это всё. Кабаре-бэнд Светланы Бень пять лет уж во «временном отпуске», а его не забыли. Может, и остальные полезные культурные инициативы, что родом отсюда, не канут в Лету.

Змитер Дяденко записал и 16.07.2021 выпустил «Балладу», которую представил так (пер. с бел.):

В последнее время мы все ощущаем этот горячий вонючий запах стаи, которая охотится на наших близких, наших друзей, наших знакомых и незнакомых соратников, единомышленников.

Кому-то счастливится убежать от этих клыков, этих разинутых пастей, из которых капает отвратительная жёлтая слюна. Кто-то остаётсяпо разным причинам.

Не все мы встретимся после Победы. Но Победа будет — это я точно знаю.

А ещё у барда появилась песня «Шарлотта Корде», и снова ироническая…

«Штетлфест», о котором я шрайбанул в прошлый раз, устраивался не только в Борисове и Беларуси, — на то и международный проект. Радио «Рацыя», к примеру, сообщило, что 14 июля в тыкоцинской синагоге (Восточная Польша) состоялась встреча, посвящённая еврейской культуре белорусско-польского пограничья. О важности сохранения еврейского наследия говорил исследователь Томаш Вишневский, который полагает, что на Белосточчине трудно разделить еврейско-польско-белорусскую культуру.

15 июля мастер-классы по еврейским танцам и песням на идише прошли в Кавказской синагоге в Крынках (тоже Белосточчина, ни разу не Кавказ). Томашу Вишневскому вторит Магдалена Домбровская, координаторка проекта «Shtetlfest» с польской стороны: «Когда поехала в Гродно два года тому назад на „Ночь танца”, то услышала мелодию своей группы с Подляшья… Нет вашей музыки или нашей, а есть общая музыка».

Воробей-скрипач это пять!

17 июля и на Польшу, и на Беларусь помимо ливней обрушилась танцевально-музыкальная вечеринка под эгидой «Штетлфеста»… в общем, нечто танцыбальнае. Словцо заимствовано у д-ра Владислава Гарбацкого ещё в тот период, когда он был не д-ром Гарбацким, а студентом Владиком Ивановым.

В тот же день (поначалу знойный, как обычно) я испытал некоторый шок, зайдя в парк у Комсомольского озера и обнаружив, что декоративно-питьевой источник у Орловской работает!

Фото 18.07.2021; то же наблюдалось и вчера близ полудня

После недавних материалов на belisrael о проблемах с питьевой водой, где фигурировал и ответ из администрации Центрального района, темой увлеклось информагентство «Минск-новости», подчинённое городским властям… «Честные журналисты» 16 июля сообщили, что по просьбам трудящихся вода в источнике появится к 21 июля (несмотря на отсутствие оборудования, констатированное замглавы администрации Фроловым ещё 6-го). Как видно, специалисты справились с опережением графика 🙂

Через пару дней — Международный день шахмат (20 июля), а через пару недель, в самом конце июля — отчётно-выборная конференция Белорусской федерации шахмат, на которой будет удовлетворено ходатайство Анастасии Сорокиной о досрочной отставке (вообще-то А. С. выбирали до 2023 г., но после событий лета 2020 г. она уехала из Беларуси и руководила федерацией, мягко говоря, без энтузиазма).

Не то, чтобы я глубоко вникал в дела БФШ — сейчас хватает своих. Но забавно было видеть, как образовались две группировки — сторонники «статус-кво» и поборники реформ… на основе безоговорочной лояльности к «линии партии». В конце июня с. г. обе попытались провести «свои» заседания исполкома.

По-моему, и доморощенные «гвельфы», и «гиббелины» в значительной степени себя дискредитировали. Не соглашусь с брестским тренером Владиславом Каташуком, изгнанным из БФШ в 2018 г., который 05.07.2021 заявил, что следует поддержать лидера «лоялистов» Николая Зарубицкого как меньшее зло. Стратегически избрание человека, осенью 2020 г. утверждавшего, в частности, что «в Орше 100 процентов все за “батьку Я был на соревнованиях и знаю, что Беларусь никому там (очевидно, на Западе.В. Р.) не нужна… И кто там что не обещает, это всё обещалки», будет серьёзной ошибкой. Ладно бы Зарубицкий не убедил меня, но ведь и топ-гроссмейстера Владислава Ковалёва тоже. При таком руководителе В. Ковалёв явно не вернётся под крыло национальной федерации (с недавних пор он выступает под флагом ФИДЕ).

Ребята, послушайте бывшего редактора двух шахматных журналов. Зачем обязательно делать главой федерации или «крутого» бизнесмена, или (отставного) чиновника? Выберите для разнообразия и ради компромисса уважаемого тренера — который бы реально болел за развитие людей шахмат, а не за свою фирму и не за абстрактные «интересы государства»… Возможно, денег такой председатель отыщет чуть поменьше — ну, так и растрачено впустую будет меньше; глядишь, то на то и выйдет. «Фишка» же в том, что шахматное сообщество постепенно избавится от пятен на своей репутации.

В другой БФШ, Белорусской федерации шашек, уже третий год председательствует детский тренер Виталий Анисько, и ничего страшного. Сфоткал его на своей родной ул. Каховской в апреле с. г.

Вот ещё любопытное фото с Каховской, но уже июльское

Завершу сей текст не на весёлой ноте. Прочёл намедни интервью с Владимиром Гостюхиным — и как в г… вступил. Такого позорного лизоблюдства я не встречал давновато.

Даже «Александр Григорьевич» не раз признавал вклад в становление независимой Беларуси Вячеслава Кебича, премьер-министра 1990—1994 гг. Собственно, в первые 2,5 года независимости основную, часто неблагодарную работу, по созданию и укреплению госинститутов, выполняли Кебич, Станислав Шушкевич, глава Нацбанка Станислав Богданкевич, генпрокурор и руководитель группы по подготовке Конституции Василий Шолодонов, некоторые БНФовцы и им сочувствующие, а на местах — такие люди, как Геннадий Карпенко… Лукашенко со своей братией 27 лет назад пришёл фактически «на готовое»; он не «создал государство из ничего», а взнуздал его, пользуясь, среди прочего, недостатками Конституции от 15 марта 1994 г.

О том, как жилось обычным людям в долукашенковской независимой Беларуси, читайте здесь и здесь (cпойлер: далеко не всегда плохо). Впрочем, орденоносный Гостюхин — известный трепач мастер агитпропа, за что, видимо, и ценится властями. В интервью россиянам в марте с.г. сравнил Василя Быкова (1924—2003) с «нациками»: «Когда писатель Василь Быков, очень важный и дорогой для меня человек, по чьей повести “Сотников” я снялся в судьбоносном для меня фильме, заявил, что “воевал не на той стороне”, то он перестал для меня существовать». Ccылки на закавыченное высказывание Быкова приведено, разумеется, не было, а в мае 2021 г. я приметил, что указанный вброс уже цитируется, как подлинные слова писателя. Жаль будет, если потомки В. В. Быкова проигнорируют гостюхинское «фейкомётство».

Вольф Рубинчик, г. Минск

18.07.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.07.2021  20:57

Водгукі / Отклики

«Дзякую за рэкламу маёй спеўнай творчасці. Яшчэ адну баладу, “Начны дажор“, я напісаў напярэдадні Новага года. Але спяваць яе можна круглы год — да канкрэтнага свята яна не прывязаная. Бліжэйшым часам новых песень не будзе — пакуль што я апублікаваў усё запісанае» (Зміцер Дзядзенка, г. Мінск)

«”Выберите для разнообразия и ради компромисса уважаемого тренера, который бы реально болел за развитие людей шахмат” — это мне нравится. Только не представляю, как технически подобное возможно?» (мг Сергей Каспаров, г. Могилёв)

Д-р Гарбацкі наведаў Плунгяны

* * *

Плунгяны (Плунге па-летувіску) – маляўнічае жамойцкае места. Вядомае дзякуючы старому парку і палацу Агінскіх, якія сустракаюць усіх, хто прыязджае ў места праз вакзал ці аўтастанцыю.

Палац князёў Агінскіх

Яшчэ Плунгяны вядомыя тым, што зусім побач у маёнтку Буканты знаходзіцца дом-музэй Жэмайце, слыннай пісьменьніцы, пачынальніцы летувіскай літаратуры, «фэміністкі ў традыцыйнай хустцы», як часта называюць яе сучасныя летувісы. Бо пісьменьніца паходзіла зь вёскі і ўвесь час падкрэсьлівала гэта тым, што не скідвала з галавы хусткі: у Вільні, дзе пэўны час жыла пісьменьніца і драматургіня, у ЗША, куды яна езьдзіла, каб сабраць грошы для ахвяраў Першай сусьветнай вайны ці на шматлікіх жаночых і фэмінісцкіх публічных імпрэзах.

Музэй Жэмайце

А яшчэ Плунгяны цікавыя незабыўнымі жыдоўскімі маршрутамі. На сяньня, на жаль, у месьце не засталося ніводнага габрэя – апошні мясцовы жыд Якаваc Бунка памёр у 2014 годзе. Маладым хлопцам яго з сям’ей вывезьлі ў 1939 годзе ў Сыбір. Гэта быў скульптар па дрэве і актывіст жыдоўскай справы, які ствараў манумэнтальныя драўляныя скульптуры на месцах Галакосту па ўсёй Летуве. У Плунгянах ён часткова аднавіў разбураныя за саветамі жыдоўскія могілкі, на месца якіх пабудавалі школу. Цяпер каля школы выстаўленыя ў шэрагі, захавалыя пліты з старых могілак, рупліва сабрадзеныя Якавасам Бункам.

Зрэшты, сучасны шарм Плунгянаў палягае ў тым, што дасюль мясцовыя жыхары размаўляюць па-жамойцку – на сьцянох дамоў часам можна знайсьці пліты ці ўказальнікі не па-летувіску, а па-жамойцку.

Дуб Пяркунаса ў парку Агінскіх (дрэву больш за 600 год); на хрысьціянскіх могілках

Д-р Уладзіслаў Гарбацкі (Вільня). Здымкі аўтара.

* * *

Ад рэд. Каб не вяртацца па дзясятым коле да спрэчак пра словы «жыд», «жыдоўскі» і пад., спашлемся на меркаванне д-ра Зісла Сляповіча (верасень 2019 г.): «“Жыдовачка” – традиционный белорусский наигрыш. Жыд” – нормативный этноним евреев в белорусском языке, пока большевики его не выкорчевали, отправив ни в чем не повинных крестьян в Сибирь за их язык». Каму цікава даведацца болей, чытайце на нашым сайце серыю артыкулаў, падрыхтаваных у тым жа годзе: тут, тут, а яшчэ тут. Дарэчы, барысаўскі гурт «Жыдовачка» існуе і ў 2021 г.; цяпер яго ўжо не так дзяўбуць за назву, як два гады таму.

Апублiкавана 14.07.2021  02:28

В. Рубинчик. ЧЕТЫРЕ ДАТЫ

О чём шумим? Скоро грянут, как минимум, день работников прокуратуры, мой день рождения и (нежданно) день молодёжи. А ещё на месте горячо любимого правительства я ввёл бы День чистой воды, дабы праздновать его 25 июня – в день, когда год назад упала стрела половина Минска осталась без нормального водоснабжения. Пару дней из кранов текла вонючая жижа.

Карта проблемных мест отсюда

Увы, не единичным и не случайным было то происшествие. В конце марта 2021 г. многие жители Бешенковичей, райцентра Витебской области, жаловались на неприятный запах воды и ухудшение самочувствия. В больницу с симптомами острой вирусной кишечной инфекции обратились 104 человека: 29 были госпитализированы, 75 наблюдались амбулаторно. В мае взяла слово прокуратура (вот и повод её послушать; не рассказывать же здесь, как ведомство боролось с газетой «Новы час», брестским театром «Крылы халопа» и т. д., и т. п.):

Унитарное предприятие «Витебскоблводоканал» в нарушение законодательства не провело санитарную обработку и дезинфекцию сооружений и сетей централизованной системы питьевого водоснабжения после завершения и ремонтных работ… Работа станции обезжелезивания воды не соответствовала требованиям локальных документов; у «Витебскоблводоканала» отсутствовал оптимальный план действий при загрязнении воды; записи журнала контроля технологического режима работы не соответствовали фактическому пребыванию специалистов на станции.

Добавил бы, что рыбка-то гниёт с головы. Если кто-то – не будем показывать пальцем – плюёт на все разделы Конституции, разбрасывая вокруг себя говномемы вроде «именем революции», «иногда не до законов», etc, трудновато ожидать дотошного соблюдения правил от условных наследников местечковых водовозов. Разумеется, не оправдываю конкретных виновников (целых троих должностных лиц привлекли аж к дисциплинарной ответственности; видимо, «свои люди»…) – я лишь о том, что «тут всю систему надо менять». Желательно перед этим перечесть Игоря Губермана… в новых переводах на белорусский 🙂

Утром 16 июня с. г. в результате серьёзной аварии на водопроводных сетях без холодной воды остался город в Минской области. Речь о славном Борисове с его 140 тысячами жителей (и жительниц). К вечеру централизованное водоснабжение возобновилось, однако на следующий день борисовчан всё-таки продолжали обеспечивать питьевой водой в цистернах. А ночью 21/22 июня довелось промывать магистральный городской водопровод.

23 июня из-за пожара на Лукомльской ГРЭС без воды (и электричества) на некоторое время осталась часть жителей Могилёвщины и Витебщины.

«Мы мало говорим о том, что такое государство и что оно делает для людей. Я всегда привожу пример: наш слушатель встает утром и умывается. Изпод крана течет вода — чистая, соответствующая санитарным нормам, и это принимается как должное. Но это сделало для тебя государство» (Вадим Шепет, ведущий «Альфа радио», преподаватель академии управления при президенте, апрель 2021 г.). Фото с colors.by

Будь ваш покорный слуга язычником, наверно, допустил бы, что в 2020–2021 гг. Посейдоны, Тритоны и прочие водяные разгневались на Синеокую Тутэйшыю. Ну, право: не ржавеет рубрика «Проблемы с мостами в Беларуси» на осторожном, но зорком портале… Из неё узнаем, например, о двух авариях в течение недели (19 мая рухнул мост через реку Рова на трассе национального значения Борисов-Березино-Бобруйск, 26 мая – его товарищ в Пружанском районе). В Новополоцке же ключевой мост через Двину в июне закрыли заблаговременно: «В результате обследования был выявлен ряд дефектов, снижающих грузоподъёмность и долговечность сооружения. Состояние пролётных строений квалифицируется как предаварийное и дальнейшее развитие дефектов может привести к обрушению…». Не наследие ли пропагандистки «плана Даллеса», рулившей городом в 2007–2014 гг.?!

Который год бездействует и разрушается фонтан у минского кинотеатра «Киев», а ведь, будучи включённым с умом (не так, как в Докшицах), принёс бы в жару много пользы. Что бывало в 1980–90-х.

Фото 24.06.2021

Насколько понимаю, сейчас хронический простой фонтана идеолухам легко будет объяснить санкциями ЕС и борьбой с оными – «гибридная война» всё спишет. И отключение декоративно-питьевого источника в парке у Комсомольского озера, в том же Центральном районе столицы…

Об этом источнике говорилось в прошлый раз; поскольку проблема не решена, «можем повторить». Фото 24.06.2021, 14:30

Однако есть и как минимум одна хорошая новость, связанная с аш-два-о!

Наш ответ авианосцам НАТО («СБ», 15.06.2021)

Теперича немного о «дне молодёжи». Полюбуйтесь-ка на пару заголовков из того же официоза (21.06.2021):

Александр Кадлубай – не ком с горы, а целый замминистра образования РБ, почти 2 года уж. Если б о том,  что «в стране созданы все условия…», разглагольствовал непосредственный шеф Кадлубая или даже «главный дроздун», карьеры которых явно клонятся к закату, я бы, пожалуй, проигнорировал. Но здесь важно, кто вещает – человек 1982 г. р., возможно, рассматривающий себя в качестве альтернативы всем этим «мастодонтам». Так что я принял его разглагольствования речи отчасти всерьёз, и даже попытаюсь кое-что оспорить с цифрами в руках.

Никто же не отрицает, что важным критерием востребованности молодых людей является то, насколько они представлены в госуправлении? Когда Лукашенко завоевал «трон» в 1994 г., ему было 39 лет и 10 месяцев. Президент позиционировал себя как новое явление в политике не только РБ, но и СНГ, и команда его поначалу действительно была моложавой. Начальнику избирательного штаба и первому руководителю администрации президента Леониду Синицыну в том году стукнуло 40, главному помощнику президента Владимиру Коноплёву – 36, как и помощнику по особым поручениям Виктору Кучинскому (столько же было «основному по безопасности» Виктору Шейману). Второму по значимости человеку в администрации президента Михаилу Сазонову исполнилось 38, а его брату Александру, «смотревшему» за бизнесом в стране – 31, он был одним из самых молодых министров Беларуси. Вице-премьером стал 37-летний Виктор Гончар, опора Лукашенко в Верховном Совете, советником президента – ещё один активист предвыборного штаба, будущий бунтарь Анатолий Лебедько (1961 г. р.). Управление информации в первой администрации Лукашенко возглавил Александр Федута, которому перевалило за 30 лишь в ноябре 1994 г.

Старился вождь, старилась команда. В начале 2020-х, по-моему, страна управляется на принципах «дедовщины»/«бабовщины» куда в большей степени, чем при 58-летнем Вячеславе Кебиче, коeго высмеивали 27 лет назад (и агитаторы Лукашенко, и сторонники 50-летнего Зенона видели в премьер-министре, занявшем свою должность в 1990 г., некий осколок прошлого, да и я, грешный, обозвал его в начале июля 1994 г. «старым филином»).

Если изучить актуальный список членов правительства Беларуси, то окажется, что их средний возраст превышает 50 – даже после вычёркивания председателя академии наук Гусакова (1953 г. р.) и руководителя «Белкоопсоюза» Иванова (1955 г. р.). Лишь вырастет средний показатель от прибавления к списку влиятельных «спикеров» – Кочановой (1960 г. р.) и Андрейченко (1949 г. р.). И это мы ещё не трогали прочих «особо доверенных» – 54-летнего Орду, 66-летнего Миклашевича, 68-летнюю Ермошину, 78-летнего Сукало 🙂

Тридцати-тридцатипятилетние лоялисты в госсистеме нынче «на подхвате»: служат начальниками управлений, председателями райисполкомов, в лучшем случае – заместителями министров. Ну, а которые помоложе, тем ставятся грязные «деликатные» задачи: разгон собраний, поддержание обвинений по политическим делам в суде, дискредитация оппонентов…

К слову, послезавтра мне 44. Возраст уже даёт о себе знать, и, конечно, не отказался бы я сбросить лет …дцать. Но если бы в обмен на возвращённую молодость мне предложили пойти путём орденоносного телеведущего, 25-летнего Гриши А.?.. Нет уж, увольте.

Возвращаясь к тезису Кадлубая & Со. насчёт «раскрытия потенциала молодёжи». В системе, законсервировавшейся после референдума 2004 г., 35-летний(-ая) – которому(-ой) по Конституции уже можно быть президентом страны – вряд ли станет и премьер-министром (что удавалось политикам в таких соседских странах, как Россия и Украина, а в Австрии с Финляндией главы правительств и помоложе были). Белорусский режим давно уповает на «стабильность» и «дисциплину» – соответственно, не поощряются инициатива и готовность идти на риск, присущие молодым. В целом это напоминает изощрённую форму «дисциплинарного санатория», описанного Эдуардом Лимоновым.

Удивительно ли, что в 2018 г. 60% опрошенных жителей крупных городов Беларуси в возрасте от 18 до 35 лет хотели эмигрировать из страны? (Похоже, иные социальные лифты, помимо политического, тоже работали неважно.) Более свежих данных не имею, но сильно сомневаюсь, что после жесточайшего кризиса 2020 г. эмиграционные настроения молодых граждан пошли на убыль. «Дни молодёжи», не без административного восторга отмечаемые с конца 1990-х, обернулись «дном молодёжи».

Изучил я и данные о возрасте политзаключённых Беларуси, найденные на сайте «Вясны». Правда, все пять сотен биографий не осилил, взял 50 «случайных»; оказались среди этих людей и пенсионеры, и юноши, рождённые в нынешнем веке. Средний же возраст – около 34 лет, т.е. в полтора раза меньше, чем у министров. Мотайте на ус.

Активистке «Молодёжного блока» Алане Гебремариам, брошенной за решётку в ноябре 2020 г., 24 года. В 2019-м она пыталась пробиться в «палату представителей», но люди её поколения если туда и попадают, то за очень уж специфические услуги 🙁

Замминистра Кадлубай заявлял ещё, что рост экспорта образовательных услуг («27 тысяч иностранных граждан из 109 стран выбрали для обучения наши учреждения») свидетельствует о престижности качества высшего образования в Беларуси. Но прямой связи между количеством иностранных студентов и качеством образования не усматривается, а уж тем более рост экспорта услуг не говорит об их доступности для внутреннего потребителя (c 2013 г. число белорусских граждан, обучающихся в здешних вузах, непрестанно падает). Да и к чему рассуждать о 109 странах, если подавляющее большинство абитуриентов едет к нам из Туркменистана, Китая, Ирана, России & Нигерии? Жители стран, где расположены самые престижные вузы мира, почему-то не спешат массово посылать в Беларусь свою молодёжь (видимо, как пчёлы из знаменитого мультфильма о Винни-Пухе, о чём-то догадываются). Единичных же студентов из Франции, Германии, США я легко представлю себе и в университете Уагадугу, что в Буркина-Фасо 😉

Европейский гуманитарный университет в Литве отнюдь не идеален, но, несмотря на мрачные прогнозы пятилетней давности от специалиста по немецкой философии Андрея Лаврухина, не пропал и даже в чём-то развивается. Лектор ЕГУ д-р Владислав Гарбацкий в рамках своей очередной одиссеи посетил деревню Пабярже, что к северу от Вильнюса. Прислал фотографии с еврейского кладбища.

 

 

Ранее на belisrael публиковались снимки В. Г. из Молетая, Вильнюса и Велючониса.

Вольф Рубинчик, г. Минск

24.06.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 24.06.2021  17:57

Май драматычны і трывожны (В. Р.)

Шалом. У прынцыпе, загаловак – усё, што вам трэба ведаць пра маё самаадчуванне, дый пра далейшы тэкст. Але… Наконт «атмасферы татальнага страху» ў Беларусі паспрачаўся б – у прыватнасці, з «Еўрарадыё». Так, «оптам» прымаюцца манструозныя папраўкі ў заканадаўства, палітвязням за закрытымі дзвярыма судоў раздаюць драконаўскія прысуды (напрыклад, Паўлу Севярынцу і Сяргею Спарышу – сем і шэсць гадоў калоніі), у калоніі памёр палітвязень, партал tut.by прыдушаны «фінансавай міліцыяй» ды мінінфармам.

Збянтэжыла, што адносна малады чалавек – мінспортаўскі начальнік нацыянальнай каманды па шахматах – узяў на ўзбраенне рыторыку 1930-х гадоў…

З ліста Ю. Борсука ад 12.05.2021, апублікаванага на openchess.by. Я б на месцы суддзі чэмпіянатаў РБ усё ж не выказваўся «ад імя і па даручэнні» шахматыстаў краіны

Трыста смерцяў ад COVID-19 штомесяц (паводле афіцыйных звестак) аптымізму таксама не дадаюць. І тым не меней запалоханасць грамадства дыскрэтная, а не татальная.

У ноч на 8 мая нейкія зухі, скарыстаўшыся з адсутнасці віжоў, аднавілі мурал на мінскай «Плошчы Перамен»… Але ўжо к 10:30 08.05.2021 ён быў зафарбаваны; неўзабаве ў дворык вярнуліся міліцэйскія патрулі. Было і стала

Ёсць такая думка – мяркую, тыповая: «У нас зараз антыжнівень, і пакуль што не зразумела, калі ён скончыцца. Розніца паміж антыжніўнем і жніўнем [2020 г.] у тым, што тады ўсе падзеі выклікалі спадзяванні на пазітыўныя перамены ў краіне. Навіны сёння – гэта контррэвалюцыя» (Аркадзь Несцярэнка, nmnby.eu, 26.05.2021). Ну, я-та не дужа зачароўваўся жнівеньскімі падзеямі, таму не расчараваны дазвання, і цяпер не так «балюча падаць». Вернемся на 9 месяцаў назад?

Пасля правалу перамоў аб зняцці кандыдатур Дзмітрыева і Чэрачня на карысць Ціханоўскай размовы пра тое, што «грамадства яднаецца», і без таго мала абгрунтаваныя, гучаць як летуценні… Да згуртавання альтэрнатыўных сіл у Сінявокай – як да Масквы пехатою (03.08.2020).

З нэймінгам у альтэрнатыўных сіл нешта зусім не бліскуча. Уцякач з Беларусі Валерый Цэпкала, які прапанаваў стварыць «Фронт нацыянальнага ратавання», няйначай настальгуе па сваёй дыпламацкай маладосці. Арганізацыя з такой назвай («Фронт национального спасения», ФНС) актыўнічала ў Маскве пачатку 1990-х, у ёй вялі рэй усялякія Зюганавы і Макашовы (13.08.2020).

Не я адзін апасаўся, што «каардынацыйная рада пры Ціханоўскай» будзе эвалюцыянаваць у бок чарговай гаварыльні (успомніўся «Нацыянальны выканаўчы камітэт» – «ценявы ўрад» Беларусі 1998 г.). Як склад прэзідыума рады, агучаны 19 жніўня, так і тое, што прэзідыум вырашыў не выбіраць сабе старшыню (усе сем чальцоў быццам бы раўнапраўныя), не пераканалі мяне ў адваротным (20.08.2020).

Вынікі палітычных баталій падводзіць пакуль што рана, але я схіляюся да думкі, што адміністрацыя РБ у цэлым адбіла пратэстныя хвалі… Прызнайма, што за апошні тыдзень рэакцыянеры скарысталі з памылак «прагрэсіўных колаў» і адваявалі сабе нямала прасторы (31.08.2020).

У катэгорыю ныцікаў/панікёраў мяне за тыя тэксты не запішаце, бо ўсцяж адзначаў і станоўчыя моманты. Справа не ў тым, што аўтар дужа праніклівы… Проста мне даўно за 40, і многае ў жыцці, на жаль ці на шчасце (хутчэй на шчасце, бо «што не забівае, тое робіць мацнейшым»), ужо здаралася. Напрыклад, гісторыя з пасадкай самалёта «Ryanair» у Мінску на фоне «пісьма ад салдат Хамаса» жыва нагадала… эпізод з перахопам аднаго майго сціплага праекта, а менавіта шахматнага часопіса.

Папраўдзе, не было і няма ахвоты заглыбляцца ў акалічнасці інцыдэнту 23 мая. Да афіцыйнай версіі (дакладней, версій, бо паведамленні службоўцаў розняцца) хапае пытанняў, але мяне найбольш уразіла тое, што электронны ліст пра ўяўнае мінаванне самалёта, паводле паштовага сэрвісу ProtonMail, быў адпраўлены ў аэрапорт «Мінск» праз 24 мінуты пасля таго, як з аэрапорта паведамілі пілотам «Ryanair» пра мінаванне. Што нямала гаворыць пра тое, cui bono i cui prodest.

Скажаце, буржуазныя паштары ўсё высмакталі з пальца? Ды наўрад ці. Гэта ж вельмі па-тутэйшаму: зрабіць штосьці пазней, чым трэба, без клопатаў аб прычынна-выніковых сувязях, у спадзеве, што ніхто нічога не будзе правяраць (самае брыдкае, па-мойму, – замоўленыя следчымі «экспертызы», скіраваныя на тое, каб апраўдаць і прадоўжыць арышт «экстрэмістаў»). І, калі што, спісаць праблему на «выпадковасць».

Вось як было з адным звальненнем у пачатку стагоддзя… Паводле Працоўнага кодэкса, наймальнік абавязаны быў пісьмова паведаміць прычыны, з якіх звальняе, але мне падсунулі на подпіс «голы» загад, што само па сабе з’яўлялася падставай для аднаўлення на працы і выплаты кампенсацыі. Калі я звярнуўся з іскам у раённы суд, адказчык прынёс паперку з «абгрунтаваннем» звальнення, змайстраваную постфактум, з якой у дзень звальнення работнік быццам бы адмовіўся знаёміцца. Мае пратэсты не ўразілі ні пракурора, ні суддзю, ні вышэйшыя інстанцыі.

Маладую юрыстку, якая заднім чыслом падпісала акт аб адмове і «вызывающем поведении» (так, гэтае клішэ ўжо тады цыркулявала ў дзяржустановах), неўзабаве таксама зволілі. Знайшоў беспрацоўную, пагутарыў… Ёй было няёмка, але ж адклікаць свой подпіс не пажадала, спаслаўшыся на цяжарнасць і нежаданне «зноў лезці ў бруд з гэтым выдавецтвам». Як той казаў, «я чалавек незлапамятлівы – зраблю зло і забудуся». Бог табе суддзя, Юля Чэ… Прынамсі дзякуючы табе і тваім калегам я лепей зразумеў дробязнасць і помслівасць сістэмы.

Паводле заявы мінадукацыі, мяне ў 2003 г. выпадкова ўзялі на працу ў створаны мною ж часопіс. Загадчык кафедры, былы генпракурор і старшыня канстытуцыйнага суда, у 2015 г. выпадкова праліў каву на ведамасць, пасля чаго была выпраўлена «тэхнічная памылка» ў дачыненні да асоба цэннага студэнта («не залічана» ператварылася ў «залічана»). Калі ў жніўні 2020 г. «Комсомольская правда» крыху асмялела і пачала актыўна асвятляць масавыя пратэсты, у буйной друкарні, падначаленай мінінфармацыі, раптоўна зламаліся машыны для тыражавання газеты. Чамусьці менавіта ў «пратэстным» мікрараёне «Новая Баравая» (не так даўно пабудаваным) знікалі вада і ацяпленне – у лістападзе 2020 г., а потым у студзені 2021 г. Асуджаны закрытым судом Вітольд Ашурак ні з пушчы ні з поля валіўся на падлогу ў шклоўскай калоніі, а 21 мая ўзяў ды памёр у 50-гадовым узросце. У «Боінгу», прыземленым у Мінску 23.05.2021, зусім выпадкова апынуліся Раман Пратасевіч і Софа Сапега, да якіх у КДБ РБ была парачка пытанняў.

Р. Пратасевіч, С. Сапега. Крыніца

Гібрыдная вайна з іншадумствам? Ладна, рабяты, але тады не абурайцеся, што ў вашых «залатых пёраў» выпадкова знікаюць мікрафоны на кніжнай выставе – гэта шчэ паўбяды. Горай будзе, калі ў затуканых вашай сістэмкай дактароў выпадкова не акажацца патрэбных вам прэпаратаў, або медычны транспарт захрасне ў дарозе, або… Не пагражаю, а разважаю – «эфект бумерангу», ён такі. Дарэчы, а ў кнізе прарока Асіі (8:7) што было сказана?

В. М. Ашурак (19702021). Фота адсюль

Нават не буду, на манер небезвядомых персанажаў, лемантаваць «Спыніцеся!» Каб спыніцца, трэба мець спраўныя тармазныя прылады, а я не ўпэўнены ў іх наяўнасці на нашым «Тытаніку»… хай будзе «караблі».

Усяго толькі мульцік, павучальны мульцік з пародыяй на «My heart will go on»

У парадку інфармацыі: капітан «Тытаніка» Эдвард Сміт, які ў красавіку 1912 г. загінуў разам з ім, к таму часу прыблізна чвэрць стагоддзя кіраваў рознымі пасудзінамі, яму было за 60, збіраўся быў пайсці ў адстаўку… Не-не, ні на што не намякаю 🙂

Паслухайце яшчэ адно выкананне кшталту «Lo-Fi», пачытайце апісанне.

На ютуб-канал ніколі насамрэч не рабіў стаўку, ды «няхай будзе».

***

Сумна ад таго, што ў маі наш свет пакінулі двое беларускіх гісторыкаў, якія, між іншага, мелі дачыненне і да іудаікі. З Яўгенам Анішчанкам (27.10.1955 – 16.05.2021) некалі перамаўляўся па тэлефоне, калі ён быў чытачом газеты «Анахну кан»/бюлетэня «Мы яшчэ тут!». Мае самвыдавецкія намаганні спецыялісту падабаліся; прыйшло ад яго пару лістоў…

Яшчэ ў тым стагоддзі я занураўся ў кнігу Я. Анішчанкі, прысвечаную тутэйшым яўрэям: «Черта оседлости. Белорусская синагога в царствование Екатерины II» (1998). Але, каб яе асіліць, пажадана ўсё ж мець адмысловую падрыхтоўку, якой тады не меў. Зараз прапаную спасылку на іншае, больш актуальнае выданне «Эвакуацыя апазіцыі», укладзенае апальным гісторыкам пазней.

Ганаровы архівіст Беларусі Сяргей Жумар (10.11.1958 – 19.05.2021) ведаў пра маё існаванне, але на кантакт не выходзіў, а я не напрошваўся, пры тым, што чытаў і цаніў некаторыя яго тэксты. Лепей пра асобу гісторыка распавядзе мінчанін Пётр Рэзванаў, які працаваў з C. Жумарам у адной установе:

Ён усё збіраўся павандраваць па Ірану (увогуле любіў падарожжы і іх абмяркоўваць). У Ізраілі быў каля 20 гадоў таму на нейкай канферэнцыі ў «Яд-Вашэме»; сказаў, што з пункту гледжання архівазнаўства нічога цікавага не было…. Пра Веру баха’і мы з ім таксама размаўлялі, але неяк «па перыметры» (у т. л. і таму, што яна звязана з абедзвюма названымі краінамі). Сяргей Жумар прыгадваў свае турэцка-татарскія карані. Ён не хацеў быць намеснікам дырэктара ў нашым інстытуце, але яго прымушалі. Спрабаваў захаваць нашу бібліятэку.

Я. К. Анішчанка, С. У. Жумар

Д-р Уладзіслаў Гарбацкі, каторы працуе ў ЕГУ і піша ў «Новы час» (напрыклад), пабываў у літоўскай вёсцы Вялючоны, яна ж Вялючоніс, і падзяліўся фотаўражаннямі:

 

Ну, а мне ўдалося пабываць у Мінску на Даўгінаўскім тракце, па каторым смела крочыў у светлую калгасную будучыню дзядзька Юда, адзін з «Зельманцаў» Мойшэ Кульбака. На суседнім Смаргоўскім завулку натрапіў на пасольства Паўночнай Карэі, адкрытае гадоў пяць таму… Не выпінаецца яно, але і не дужа хаваецца – нават сцяг над ім лунаў.

Фотa 17.05.2021

Калі ў Беларусі ўсё пойдзе, як ідзець, то як бы не давялося прасіць тамака палітычнага прытулку 😉

А на вул. Шчадрына па вільготным асфальце поўзаў слімак, які вёз на сабе слімачаня.

Цяпер я бачыў усё?..

Нагадаю: Святлана Ціханоўская і яе офіс-менеджары ў лютым-сакавіку мудра прадугледжвалі, што ў траўні г. г. пачнуць перамовы з уладамі РБ – пад эгідай «міжнародных партнёраў», такіх як ЕС, ЗША і Расія. З перамовамі штось выпадкова не склалася – ну, затое Святлана Георгіеўна анансавала канферэнцыю па беларускіх праблемах і атрымала званне «Чалавек года» паводле версіі паважанай польскай газеты. «У любой незразумелай сітуацыі ладзь анлайн-канферэнцыю»… Яшчэ ўспомніўся барадаты анекдот пра тое, што на 1980-ы год Хрушчоў запланаваў пабудову камунізму ў СССР, але партыя і ўрад далі адлуп кукурузніку-валюнтарысту, вырашыўшы правесці Алімпійскія гульні.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

30.05.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 30.05.2021  17:36

В. Рубинчик. Обо всяком-разном

Добрый день! После серии белорусскоязычных материалов вернусь к «великому и могучему», реализуя суверенное право автора (не путать с авторским правом).

В мае 2017 г. писал: «С большинством публичных личностей, претендующих на то, чтобы стать альтернативой клану Лукашенок, у меня чисто музыкальные разногласия… Обычно эти личности просто не попадают в такт: молчат, когда надо говорить, говорят, когда надо действовать, суетятся, когда надо подумать». Постоянные мои читатели, наверно, в курсе, что за четыре года эти разногласия никуда не ушли… Проявились они и в этом месяце, когда один «лидер оппозиции», поселившийся в Польше, пожелал белорусам выйти на улицы 25.03.2021: «Не собираясь в колонны и не стоя на месте, мы будем задавать улицам пульс нашей воли. Пульс, который даже без марша покажет, что город наш. Покажет, что наши сердца бьются в едином ритме, в едином желании быть свободными». Дабы претендовать на «единый ритм», надо как минимум находиться на территории Беларуси.

Разумеется, не могу не отнестись критически и к раздавшемуся из Литвы призыву голосовать на интернет-платформе «за переговоры с властью». Уж сколько раз твердили миру, что власть РБ не считается с виртуально поданными голосами оппонентов, будь они десять раз верифицированы, будь этих голосов хоть сотни тысяч, хоть миллионы… Показать самим себе, как нас много? Так в прошлом августе уже показали, дальше что? Идея с массовым, «общенациональным» сбором голосов была уместна в июне-июле 2020 г. как способ дополнительной мобилизации активистов, сейчас это – шаг назад, уход от политической реальности в поле символической борьбы. По сути он выгоден администрации, несмотря на то, что последняя борется (или делает вид, что борется) с проектом Тихановской & Co. И трудно не согласиться с другим политэмигрантом, лидером КХП-БНФ, назвавшим проект «пустопорожней инициативой», которая «отвлекает внимание людей на иллюзии».

Впрочем, всё закономерно. Из текста двухлетней давности: «В 20002010-х гг. из-за многократных разочарований в реальности произошла виртуализация публичного (в частности, политического) пространства, умноженная на традиционную памяркоўнасць». Прошу прощения, что нередко себя цитирую, но я просто не знаю, кто ещё на белорусском материале писал о том, что электронный политический активизм, как правило, не дополняет, а подменяет активизм реальный… Сообщите, ежели знаете.

А в 2018 г. я чуток предупреждал о рисках китаизации: «Чту великий китайский народ – хотя бы за то что он дал миру Конфуция, Лао Шэ (из маньчжуров, но считал Китай своим), Лю СяобоВ то же время очень не хочется построения новых всемирных империй. Израильтянам, которые мыслят не в категориях шука [базара – ивр.], нужна консолидация. Да и белорусам тоже, разве нет?» Cудя по недавним заявлениям, предостережение не пошло впрок, и власти РБ уже готовы «использовать опыт Китая» при создании цифрового концлагеря общества. Хорошо, ребята-демократы, смотрите себе фильмы о позолоченных унитазах и дорогих галстухах первого лица – это же так интересно и важно! Куда важнее геополитических раскладов и стратегий…

После поучительной картинки, найденной где-то в сети, вернусь к событиям настоящего и недавнего прошлого, среди которых печальные – увы! – преобладают. Однако я изо всех сил стараюсь видеть и позитивы.

В июне 2020 г. перечислял аналитиков из Беларуси, безвременно ушедших в ХХІ в. Недавно умерли ещё двое старших коллег: в октябре – Людмила Старовойтова из БГУ (1951–2020), в марте – Владимир Ровдо (1955–2021), долго работавший в Европейском гуманитарном университете. Оба – кандидаты философских наук.

Л. Старовойтова, В. Ровдо. Фото из открытых источников

Подтверждается старая истина, что политический анализ в Беларуси – занятие, не продлевающее годы жизни. Впрочем, как отметил сотрудник ЕГУ д-р Владислав Гарбацкий, Ровдо зачастую напоминал ему «скорее декадентского писателя, чем стереотипного политолога, а тем более преподавателя».

Лично я с Владимиром знаком не был. В своё время читал немало его текстов; они вызывали вопросы, но не настолько, чтобы искать автора для полемики с ним… Так или иначе, остаётся в силе идея, озвученная в прошлом году: памятник белорусским политическим аналитикам, который мог бы стоять на частной территории где-нибудь в Минске и иметь форму «абстрактно-конкретной» скульптуры. На ней – или рядом с ней – был бы уместен список фамилий: Богуцкий, Бугрова, Майсеня, Наумова, Паньковский, Потупа, Ровдо, Силицкий, Старовойтова, Чернов (боюсь именовать сей список мартирологом).

* * *

Прошли дни рождения Изи Харика и Мойше Кульбака – соответственно, 17-го и 20-го марта… В Синеокой эти даты отметил музей истории белорусской литературы, а вот Академии наук (оба поэта имели к ней прямое отношение) и газете «Авив», похоже, всё равно. Переживём, конечно… Любопытное сообщение опубликовала в аккаунте музея Анна Валицкая: оказывается, ещё в 2019 г. минская композиторка Оксана Ковалевич написала произведение «Зембинский еврей», вдохновлённое историей Изи Харика. Тут можно скачать ноты этой небольшой музыкальной пьесы, лёгкой для исполнения.

И. Харик (1896-1937), О. Ковалевич

А это статья о Кульбаке Антона Шаранкевича с budzma.by – не без «заусениц», но в целом корректная. Напомню, здесь в 2017 г. биография Кульбака была изложена более подробно. Схожие материалы увидели свет на бумаге в 2020 г. («Іудзейнасць») и в 2021 г. («(Не)расстраляныя»).

Нужно вспомнить ещё об одном юбилее: по некоторым сведениям, сегодня, а по другим, 6 апреля исполняется 125 лет со дня рождения Льва Мееровича Лейтмана, уроженца Петрикова (1896–1974). Этот художник-педагог, ученик Иегуды Пэна, интересен и тем, что под его руководством после войны в Минском художественном училище набирались ума-разума такие разные люди, как Михаил Савицкий и Май Данциг.

Обложка и титульный лист книги, вышедшей в Минске под грифом изд-ва «Беларусь» в 2019 г.

В указанном сборнике (автор текста и составитель – А. Корнейко) сказано так: «Ученики и коллеги отзывались о Л. Лейтмане как о прекрасном наставнике, человеке благородном и справедливом, который разговаривал на равных, объяснял доброжелательно и искренне». И дочь его Фрина Львовна, преподававшая историю искусства, была, по воспоминаниям Арлена Кашкуревича, «интеллигентным и высокообразованным педагогом».

Интересную программу «Undzere tancy» (название на смеси идиша и белорусского значит «Наши танцы») в этом году записала капелла «Bareznburger Kapelye»…

Тем временем создана рабочая группа «Shtetlfest» – видимо, помогли объявления вроде «Shtetlfest ищет волонтёров для интересного проекта». Летом организаторы & волонтёры собираются поехать по маршруту Зембин-Любча-Изабелин-Тыкотин-Крынки-Орля (т. е. по бывшим еврейским местечкам Беларуси и Польши), а в сентябре с. г. планируется большое празднество и танцы с бубнами… Во всяком случае, логотип у проекта уже есть:

Автор – дизайнер из Молодечно Олег Чирица. «Почему воробей? Потому что городская птица. И ещё потому, что так называется один из популярнейших белорусских традиционных танцев… Под который поют припевки на идише», – объяснено здесь.

* * *

Недавно подъехали ещё две круглые даты – 100-летие Рижского мирного договора и 150-летие Парижской Коммуны. Первая стала для местного официоза поводом, чтобы обвинить во всех грехах «панскую Польшу», в 1921–1939 гг. обижавшую население Западной Беларуси. Какой-то пропагандист (не помню, кто именно – они в моём сознании сливаются воедино, подобно крятомукорудям из «СБ») заявил на ОНТ: знаменитые белорусские писатели Максим Танк (1912–1995) и Пилип Пестрак (1903–1978) сидели в тюрьмах, несмотря на то, что были несовершеннолетние. «Чем они были опасны польскому государству?» – спросил пропагандист у зрителей.

Ну, во-первых, Пестрак попал за решётку в 1929 г., а Танк – в 1932 г., т. е. далеко не в детском возрасте. Во-вторых, они сидели в польских тюрьмах не как белорусские писатели, а как активисты коммунистического движения (можно спорить, не чрезмерно ли жестоким было их наказание, но сейчас авторитарный режим Пилсудского со всеми его эксцессами видится как «меньшее зло» в сравнении с тоталитаризмом Сталина). В-третьих, продолжая «во-вторых»… а что случилось с писателями в «благословенной БССР»? На ОНТ предпочли промолчать о том, что по эту сторону границы репрессированы-то были не единицы. За осень 1936 года в Минске арестовали, пожалуй, больше писателей, чем за все 1920–30-е годы на «крэсах всходних», а ведь аресты в БССР начались не в 1936-м и этим годом не закончились…

Короче, (ре)культивация обид на «вредную Польшу», сто лет назад откусившую часть наших земель и оставившую нам «шесть уездов», не выглядит убедительной. Ресентимент играет против его носителей: проще говоря, «на обиженных воду возят».

Что до коммуны, то, не мудрствуя лукаво, пощипаю википедию:

В конце 1860-х годов большим распространением, особенно в низших слоях буржуазии, стал пользоваться революционный радикализмОпределённой программы он не выставлял, и принципы «justice éternelle» (вечная справедливость) и «fraternité éternelle» (вечное братство) каждым оратором понимались по-своему…

С образованием совета коммуны, центральный комитет, действовавший в качестве временного правительства, должен был бы прекратить своё существование; но он не захотел отказаться от власти. В умственном отношении совет коммуны стоял выше комитета, но и он оказался не на высоте своего призвания, представлявшего большие трудности. Среди членов совета не было ни даровитых военачальников, ни испытанных государственных людей; до тех пор почти все они действовали лишь в качестве агитаторов. Из ветеранов революции в совете коммуны заседали Делеклюз и Пиа.

Первый из них, якобинец, после всех перенесённых им испытаний, представлял собой только развалины. Пиа, даровитый публицист, но чистый теоретик, совершенно запутавшийся в противоречиях, обуреваемый безграничным тщеславием и в то же время трусливостью, совершенно не подходил к той крупной роли, которая выпала ему на долю…

Заседали в совете коммуны и самые ярые ораторы парижских клубов революционно-якобинского направления. В числе их были даровитые, но беспочвенные мечтатели: живописец Курбе, Верморель, Флуранс, Валлес, остроумный хроникёр бульварной прессы; среди них выдавались Рауль Риго и Ферре.

При таком пёстром составе совета коммуны, деятельность его в сфере управления и даже защиты Парижа, по признанию самих коммунаров, представляла картину розни и разброда. В совете образовалось несколько партий, которые всякими правдами и неправдами поддерживали своих, раздавая им высшие должности. Даже члены совета, которые вообще с самоотвержением служили делу коммуны, отвергали услуги лиц дельных, способных и испытанных, если только они не принадлежали к их партии.

По мне, тут можно почерпнуть кое-что поучительное для Беларуси 2020-х гг.

Накануне Дня Воли 25 марта заимствую «весёлую картинку» с fb-странички Levi Laine. Не знаю, кто такой Леви, но замысел мне понравился.

Вольф Рубинчик, г. Минск

23.03.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 23.03.2021  20:54

В. Рубінчык. Новы думкавы сумёт

Каго-каго, а мяне мінулы год не зусім адпусціў. Усё ж 11 дзён пасля бою гадзінніка – салідны тэрмін, каб падцягнуць «хвасты», прааналізаваць недааналізаванае… і кінуць пагляд у будучыя месяцы (на пяцігодкі цяпер планаваць-прагназаваць даволі рызыкоўна).

Па-першае, стараўся ўносіць разнастайнасць у зносіны з патэнцыйнай аўдыторыяй: напрыклад, апрача тэкставых публікаваў і гукавыя файлы. За апошнія 3 месяцы выклаў іх на Youtube куды болей, чым за папярэднія 15.

Прыклад «слайд-шоў» (зрабіце, як я, зрабіце лепей…)

Па-другое, 2020-ы многім чарговы раз паказаў, наколькі можна давяраць «калектыўнаму Рыгорычу» – дакладней, наколькі яму няможна давяраць – нават у сферах, дзе гэты квазікадаўр мусіў бы арыентавацца лепей, чым у «айфонах-плафонах» ды лабірынтах юрыспрудэнцыі. Гаваркі прыклад – на сайце promise.by:

У лістападзе 2017 г. намеснік прэм’ер-міністра Уладзімір Сямашка ў эфіры перадачы «Контуры» (АНТ) заявіў, што вытворчасць кардону на базе філіяла «Добрушская папяровая фабрыка “Герой працы”» будзе запушчана ў 2018 годзе. Ён жа ў сакавіку 2018 г. у эфіры тэлеканала «Беларусь 1» пацвердзіў, што завод кардону ў філіяле Добрушскай папяровай фабрыкі запрацуе да канца 2018 года.

Нагадаю (ну, раптам хто прапусціў) – 2018 год быў у Беларусі даволі спакойны. Ні пандэміі, ні падрыхтоўкі да прэзідэнцкіх «выбараў»… адзінае, прэм’ер-міністр змяніўся. Але хіба гэта перашкода для доўгайграючых праектаў? Не выключаю, што ў нас – так (пры Сяргею Румасу ўрад узяў на сябе абавязак правесці Сусветную шахматную алімпіяду, пры Раману Галоўчанкуадмовіўся, «растаптаўшы» ўрачыста падпісаны кантракт з ФІДЭ). Па стане на кастрычнік 2019 г. у абсталяванне завода было ўкладзена 265 мільёнаў USD, але справа рухалася марудна– спатрэбіўся візіт у Добруш тагачаснага старшыні Камітэта дзяржкантролю Леаніда Анфімава.

У пачатку лютага 2020 г. з «кардоннай праблемай» паспрабаваў даць рады «шэф» Анфімава і Румаса: «К канцу года фабрыка выйдзе на работу ў нармальным рэжыме. Мы цалкам запусцім вытворчасць, адладзім, створым сістэму кіравання і пачнем працаваць…» У старых карпусах Добрушскай папяровай фабрыкі планавалі арганізаваць вытворчасць упакоўкі з новага кардону. «Мы ўмеем гэта рабіць, у нас ёсць у друкарнях кампетэнцыі, – заўважыў кіраўнік дзяржавы. – Да канца года мы гэта пачнем рабіць ужо тут, на старых плошчах».

Тут аптымізм яшчэ больш хадульны, чым у гісторыі з пялетным заводзікам у Мазыры (чыноўнікі абяцалі яго к чэрвеню, адкрыты быў у верасні 2020 г.)… Першы намеснік прэм’ер-міністра Мікалай Снапкоў у ліпені таксама казырыўся («да канца года»), але ў кастрычніку 2020 г. «проста» намеснік прэм’ер-міністра Юрый Назараў распавёў, што першы мелаваны кардон на новым заводзе па вытворчасці мелаваных і немелаваных відаў кардону ў Добрушы плануецца атрымаць у I квартале 2021 года. На ніжэйшым узроўні – шчэ больш рэалізму: у навагоднім віншаванні (30.12.2020) Аляксандр Каляда, гендырэктар ААТ, якое кіруе Добрушскай папяровай фабрыкай, паведаміў, што запуск завода па вытворчасці кардону мае адбыцца ў 2021 годзе, не ўдакладняючы квартал… Дзіва што народ рагоча з выказванняў самі-скеміце-каго пра тое, што дзякуючы «таннай» беларускай электрычнасці можна «кляпаць» крыптавалюту: «Біткойны-та мы накляпаем. Але куды складваць? Упаковачнага кардону няма…». – «Будзем пакуль што складваць на грунт» (06.01.2021).

Лірычная гераіня мінскай спявачкі Марыны Шугавай тры гады таму выпрошвала ў партнёра «адзін біткойн» – яна штосьці ведала 🙂

Ну і, вядома ж, усё лепшае – дзецям… Вестка ад 13.09.2018: «Нацыянальны дзіцячы навукова-тэхналагічны парк плануецца адкрыць к 2020 году ў Мінску. Пра гэта, адказваючы на пытанне карэспандэнта БЕЛТА, паведаміла галоўная спецыялістка ўпраўлення сацыяльнай, выхаваўчай і ідэалагічнай работы галоўнага ўпраўлення выхаваўчай работы і моладзевай палітыкі Міністэрства адукацыі Таццяна Драпакова». У красавіку 2019 г. А. Лукашэнка падпісаў указ № 145 «Пра стварэнне ўстановы адукацыі “Нацыянальны дзіцячы тэхнапарк”» (ужо не да 2020 г., а да 01.01.2021).

Надоечы мінадукацыі зрабіла хітры крок: загадам ад 21.12.2020 пераменавала Рэспубліканскі цэнтр інавацыйнай і тэхнічнай творчасці, які вёў радавод ад Цэнтральнай дзіцячай тэхнічнай станцыі 1929 г., у «Нацыянальны дзіцячы тэхнапарк» – не падкапацца! 🙂 Што ж паробіш, калі месяц таму высветлілася: з навамодным праектам, які спісваўся з адукацыйнага цэнтра «Сірыус» (Сочы, РФ), чарговы аблом… І вось ужо 06.01.2021 А. Лукашэнка выдае ўказ аб тым, што да 2022 г. працягваюцца тэрміны фінансавання будаўніцтва вучэбна-лабараторнага корпуса дзіцячага тэхнапарка… Таксама з 2020-га на 2022 год перанесены тэрміны будаўніцтва школы ды інтэрната пры тэхнапарку. Якая лёгкая справа, гэтае дзяржаўнае кіраванне – трэба проста час ад часу падпраўляць лічбы! 😉

Уявім сабе заапарк. Дырэктар вырашыў купіць буйвала і растрындзеў на ўвесь свет, што за год пабудуе адмысловы «прасунуты» вальер. Праз паўтара года вальер у дырэктара не гатовы і блізка, тады намеснік дырэктара цягне шыльду «буйвал» і прыбівае яе да клеткі са слонікам. Міма праходзіць Казьма Пруткоў і скрушна ўздыхае: «Калі на клетцы слана прачытаеш надпіс “буйвал”, не вер вачам сваім». За ім крочыць мізантроп-пачатковец (магчыма, я, а магчыма, ты) і развівае думку ў адзіна слушным сэнсе: «Калі на клетцы слана прачытаеш надпіс “буйвал”, пасадзі ў клетку таго, хто зрабіў гэты надпіс, і яго начальніка таксама».

Разлічваць на ўзлёт эканомікі пры апісаных вышэй раскладах не выпадае, і Беларусь выціскаецца на задворкі ў сістэме міжнароднага падзелу працы. Тым болей што выдаткі на даследаванні і развіццё – груба кажучы, «на навуку» – па-ранейшаму не дасягаюць нават 1% ВУП… Біў у званы гадоў з чатырох таму (напрыклад, тут), дый не я адзін, але хто слухаў?

Выглядае, Ізраіль – параўнальна з Беларуссю – цэніць новае разоў у восем вышэй… А можа, нашым галоўным ноў-гаў (know-how) будуць абеды з жывым сабачкам на стале? Раскруцім гэта як самы бяспечны і pet-friendly спосаб харчавання, прадамо патэнт элітным рэстаранам свету? 😉

Дзівяцца ўжо і вадзіцелі-дальнабойшчыкі, як актыўна з Беларусі вывозяцца сыравіна і палуфабрыкаты, а потым у злёгку апрацаваным выглядзе вяртаюцца ў выглядзе тавараў з высокай дададзенай вартасцю. Ці ператварыўся наш край канчаткова ў калонію, можна спрачацца, але пашыранасць каланіяльнага мыслення тут і цяпер відавочная. Толькі адныя шукаюць метраполію ў Маскве, іншыя – у Вашынгтоне, а нехта – у Варшаве і Берліне.

«Найцішэйшая ніва» з «самым пакорлівым» насельніцтвам прыцягвала і прыцягвае да сябе розных авантурнікаў, як пралукашэнскіх, так і «анты» (у час місіі арыентацыя можа мяняцца). Некаторыя з іх нават лічаць сябе журналістамі, беларусістамі, палітолагамі… але хопіць пра гэта. Калі «зубрызм» нешта значыць, яго неад’емнай часткай павінны быць антыкаланіяльны дух, беларусацэнтрычнасць – плюс, напэўна, адмова ад паходаў у інфармацыйнае залюстроўе. Адной з праяў «інфавайны» стаўся адкрыты ліст ад імя жыхароў сталічнага раёна да кіраўніка міжнароднай федэрацыі хакею Фазеля з патрабаваннем не праводзіць улетку 2021 г. чэмпіянат свету па хакеі ў Мінску. Чытаў – і паціскаў плячыма:

Кожны вечар, пачынаючы з дня выбараў прэзідэнта Рэспублікі Беларусь, у Цэнтральным раёне, як і ў іншых раёнах горада Мінска, адбываюцца затрыманні мірных жыхароў супрацоўнікамі спецпадраздзяленняў са зброяй у масках… У кожным двары Цэнтральнага раёна дзяжурыць АМАП са зброяй.

Апошнюю заяву дзясяткам тысяч жыхароў раёна лёгка абвергнуць, выйшаўшы ўва двор або на балкон. У кварталах вакол бульвара Шаўчэнкі, дзе бываю штодня, бачыў АМАПаўцаў двойчы: 06.08.2020 (у час масавага збору каля кінатэатра «Кіеў») і 15.11.2020 на «плошчы Перамен». Ведаю, што разганялі яны людзей на «Арлоўцы» і ў Лебядзіным, разам з тым у большасці двароў Цэнтральнага раёна АМАП не толькі не дзяжурыць, а ўвогуле не з’яўляўся. Тым не менш гратэскны – на мяжы правакацыі! – зварот «сумленных людзей» надрукавалі «Трыбуна», «Беларускі партызан», «Белсат»… Чым горай, тым лепей?

Пішучы гэтыя радкі, яшчэ не ведаю пра вынікі сустрэчы Лукашэнкі з Рэнэ Фазэлем (11.01.2021). Дапускаю, што пры пэўных умовах чэмпіянат свету па хакеі ўлетку 2021 г. мог бы прынесці больш карысці краіне і люду паспалітаму, чым кіруючай групоўцы.

Сапраўды, перад чэмпіянатам у Мінску-2014 спецслужбы наладзілі паляванне на «непрыяцеляў рэжыму» і многіх адправілі «на суткі» (што не зашкодзіла, напрыклад, Барысу Тасману знайсці ў падрыхтоўцы да міжнароднай імпрэзы мноства плюсаў). Але зараз, калі Украіна адышла ў цень, а да Беларусі прыкута ўвага буйных гульцоў, тутэйшы «правадыр», верагодна, устрымаўся б ад эскалацыі канфлікту… Мо і выпусціў бы некаторых палітвязняў дзеля «спартовага свята».

* * *

Абмяняліся мы з Пятром Рэзванавым колькімі рэплікамі наконт падзеяў лета-восені 2020 г., «рэвалюцыя» ў Беларусі была ці не. Пётр спярша, 09.01.2021, прапанаваў (магчыма, з нагоды 116-годдзя піцерскай «Крывавай нядзелі») «кінуць баяцца слова “рэвалюцыя». Але потым згадзіўся, што ў нас адбылося штось іншае… Другі даўні аўтар belisrael, Анатоль Сідарэвіч, прызнаў (08.01.2021), што палітычнай рэвалюцыі яшчэ няма, але сцвярджае, што «ідэалагічная», «рэвалюцыя свядомасці» такі надышла.

Разважаючы пра змены ў калектыўнай свядомасці пры ненадзейных або недаступных у Беларусі сацыялагічных доследах, мы ступаем на тэрыторыю метафізікі… Тое, што зрухі летась адбыліся, бясспрэчна, аднак наколькі яны: а) масавыя, б) незваротныя? А. Сідарэвіч лічыць, што і масавыя, і незваротныя, аргументуючы так: «Новыя інфармацыйныя тэхналогіі не дазволяць вярнуць грамадства ў ранейшы стан. Спажывальнікаў тэлевізійнай прадукцыі застаецца ўсе менш і менш. Людзей прымушалі і працягваюць яшчэ прымушаць выпісваць “Советскую Белоруссию”. Але колькі з іх яе чытае — вялікае пытанне».

Я б не перабольшваў ролю інфармацыйных тэхналогій у разняволенні грамадства; ёсць важкія падставы меркаваць, што запрыгоньваюць яны яшчэ мацней… Большасць тых, хто выпісваў «СБ», не чыталі яе і 10 год таму, але ж і на бок «светлых сіл» не пераходзілі (заплаціць за непатрэбшчыну – істотны ўдар па годнасці; гэта здаўна ўсвядомілі ідэолагі, таму і прасоўвалі «абсурдную» падпіску на «кантраляваныя выданні»).

Зрухі ў свядомасці не маюць значэння, калі не падмацоўваюцца ўчынкамі, няхай дробнымі. Дык і закарцела мне праверыць, як змяніўся наклад двух прапагандных газет – «СБ. Беларусь сегодня» (мэтавая група – «усе-ўсе-ўсе») і «Знамени юности» (мэтавая група – моладзь, перадусім актывісты БРСМ) – у пачатку 2021 г., параўнальна з першымі нумарамі 2020 і 2019 гг.

Газета / Год 2019 2020 2021
«СБ» 400094 355491 319650
«ЗЮ» 44907 50994 47892

Калі «СБ» стабільна губляе наклад, то пра «ЗЮ» гэтага не скажаш. Паводле маіх адчуванняў, маркерам кардынальных (дапраўды «рэвалюцыйных») зрухаў было б зніжэнне тыражоў абодвух выданняў у 2021 г. на 50%, г. зн. напалову. Ну, а падзенне на 10%, у прынцыпе, можна вытлумачыць наступам інтэрнэт-эпохі…

Адпачніце ад нудных лічбаў – зацаніце снежную Вільню, убачаную д-рам Гарбацкім.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

11.01.2021

От ред. belisrael

Хоккейный чемпионат в Минске, наверняка, будет пробойкотирован большинством стран, как бы не хотел его провести лукашенковский друг, “уходящая натура” Фазель, как его назвал один российский спортивный журналист. Если б не пришедшая пандемия, то в Швейцарии состоялся бы чепионат мира 2020, после чего чиновник от спорта заканчивал свою карьеру. А так он остался на еще один год, и очень хочет поиметь дивиденды от щедрого диктатора. Ну а показанное накануне часовое “интервью” российской пропагандистке Наиле Аскер-Заде, когда она еще и облачившись в форму вышла на лед, появившись в кадре, где был замечен также предфедерации Дмитрий Басков, особо ставший известным после убийства карателями в гражданском во дворе своего дома художника Романа Бондаренко, но умудрилась не задать ни одного принципиально вопроса, дало понять, что Лу страшно хочет этот чемпионат, хоть и сказал, сидя в любимой аммуниции за бортиком: “а мы не паримся, будет так будет, нет так нет”. Но сейчас не та ситуация, как в 2014, чтоб прокатило.

Опубликовано 12.01.2021 00:21

***

Водгук

Як заўсёды, з цікавасцю прачытаў чарговы матэрыял Вольфа Рубінчыка.

Як ні дзіўна, пачну з абароны «персанальнага» Рыгорыча ад «калектыўнага». Спярша — амаль інсайдэрская інфармацыя пра вытворчасць кардону. Выдавалі мы метадычку пра плесневыя грыбы, і аўтар(-ка) казала, што на згаданай [Добрушскай] фабрыцы планаваўся нейкі не той тэхналагічны працэс, на выхадзе якога атрымліваўся б шкодны для здароўя кардон. Пры гэтым яна нават паведаміла, што асабіста Рыгорыч пры свядомасці, яго сапраўды можна пераканаць.

Нягледзячы на «праколы» (кшталту даўно згаданага тым жа Рубінчыкам, з-за чаго пры дзеючай Канстытуцыі ў нас легітымнага Прэзідэнта быць не можа па азначэнні!), працытую выснову, якую зрабіў у 2016 г.: «У чым неацэнная карысць ад Рыгорыча, — пры ім у прававыя акты сталі больш-менш аператыўна (хоць і не заўсёды) уносіцца змяненні і дапаўненні».

Зноў паўтару старую прэтэнзію пра тое, што параўноўваць дзве краіны — замала. Калі даць веры гэтай табліцы (яна, праўда, толькі пра долю ВУП у адукацыі, і, на жаль, у дадзеных вельмі розныя даты), Сінявокая пакуль што ў пачатку другой трэці…

Наконт пераказу нашай дыскусіі 2021 г., што расцягнулася на два пасты, зраблю тры заўвагі: па-першае, «у нас» не «адбылося», а адбываецца «штось іншае» за рэвалюцыю; па-другое, гэтае «штось іншае» ў маім (цяперашнім) разуменні мае пэўную аналогію: «банкетныя кампаніі (што французскія 1848, што расійскія 1904)»; ну, і па-трэцяе, гэтая аналогія добра адпавядае «дробнабуржуазнай рэвалюцыі» ((с) Рыгорыч).

Для агітацыі і прапаганды / штодзённага ўжытку «рэвалюцыя» больш карысная/зразумелая, чым «падзеі, якія некаторымі сваімі аспектамі нагадваюць “банкетныя кампаніі”»…

Пётр Рэзванаў, г. Мінск

Увесь адказ Пятра гл. па спасылцы

Дадана 12.01.2021  16:31

Ёдгор Обид: «Верю, что белорусы вскоре выберутся из ловушки…»

«Я верю, что белорусы вскоре выберутся из ловушки, поставленной диктатором»

Владислав Гарбацкий, газета «Новы час» 15-12-2020

Сегодня отмечает 80-летие узбекский поэт и диссидент Ёдгор Обид. Именно он в своё время придумал слово «башизм», которое описывает среднеазиатскую диктатуру. К сожалению, в Беларуси имя Ёдгора Обида малоизвестно. Мы решили, что юбилей поэта – хороший повод, чтобы исправить эту несуразность.

– Радуюсь, что теперь и белорусы смогут ближе с Вами познакомиться…

— Я, кстати, раньше неплохо знал белорусскую литературу и был знаком с некоторыми белорусскими писателями, например, с Ольгой Ипатовой. Имена многих других я просто забыл, т. к. с той поры произошло столько потрясений в моей жизни и жизни наших стран. Но я вспомню: моя память пробуждается, если надо что-то очень срочное или важное вспомнить. Помимо белорусской литературы, я очень любил украинскую.

В белорусской литературе я особенно люблю Янку Купалу, это народный поэт, его я читал ещё в Узбекистане. Меня интересует народная поэзия и то, как поэты черпают силы в народном творчестве. Меня заинтересовали белорусские народные традиции, праздники с кострами, танцами и прыжками через костёр. У нас тоже есть такая традиция — прыгать через огонь на праздники, свадьбы, и петь песни вокруг костра. Это старинный узбекский обычай. Я хотел писать об этом, общем для многих народов, но меня затянул другой поток, и я ничего не успел написать. Помимо Янки Купалы, многих иных ваших авторов я искал и читал, когда учился в Москве и у меня были знакомые по учёбе из Беларуси. Я уже упоминал Ольгу Ипатову, это была очень энергичная литераторка, она, кстати, перевела несколько моих стихов на белорусский язык. Писала стихи и прозу. Работала журналисткой и, кстати, была связана с Узбекистаном. (Первый) муж О. Ипатовой был моим другом — Исфандияр (Испандьер) Маткаримов, узбекский писатель.

— Вы сказали как-то, что, хоть и пишете стихи, но поэтом себя не считаете. Почему?

—Потому что поэт — для меня это слишком высокое звание. Я стесняюсь называть себя поэтом. И хотя я учился в Литературном институте в Москве (Институт М. Горького), но учился на литератора, не поэта. Но, кажется и как литератор я не совсем реализовал себя. Если честно, я просто писал, когда становилось невозможно на душе. То есть, выливал всё из души в текст. А так сидеть и писать, подбирать слова, придумывать — я не умел и не умею. И даже правил стихосложения я не знаю точно. Как кладётся стих, так я его и пишу. Получаются разные формы стиха: и свободная форма, и рифмованная. В основном, конечно, я рифмую, потому что на узбекском языке очень легко рифмовать. У нас есть бахши (народные музыканты, песенники, поэты), они играть на струнном инструменте — домбре – поют по памяти дастан (эпос) и часто сами составляют слова. Узбекский язык так устроен, что рифма сама собой идёт… Ты не будешь мучиться — искать рифму. Бахши — народные поэты и музыканты — и сейчас есть в Узбекистане: в Самарканде, Карши, Термезе. В этих городах действуют школы бахши. Они часто между собой проводят конкурсы, соперничают. Я однажды был председателем жюри такого конкурса. Было очень трудно оценить и выбрать лучшего. Все они отлично пели. И они обязательно пишут в рифму, сохраняя внутреннюю мелодичность. И могут бесконечно петь. И, знаете, это не скучно, потому что они подают всё так, что интересно слушать. Это прекрасно. Я люблю народную поэзию. Когда я начинаю изучать какую-нибудь поэзию, народ, всё равно — греческую, римскую, английскую или русскую, прежде всего я ищу народную поэзию. Это начало любой культуры.

— Вы говорили, что Ваша мама писала стихи. Она училась на поэтессу или просто писала стихи для себя?

— У нас любой культурный человек — мужчина или женщина — изучает классику, классическую поэзию. Моя мама писала стихи, немного имитируя народную поэзию, немного классиков. Получалась такая смесь. К сожалению, я свою маму не помню. Мои отец и мать умерли ещё тогда, когда я ничего не понимал. Было очень трудное время — 1940 год. Как будто специально я родился для такого трудного времени. Я часто думаю, что мама держала меня на руках, а я этого не помню. У меня есть стихи во всех сборниках, посвящённые матери. Моя мать умерла и не стала известной в поэзии, но она умела писать стихи. Потом я стал собирать информацию о ней, и некоторые люди сказали, что моя мать была поэтессой. Она была очень грамотной, из Корана знала многое на память. Её часто приглашали читать Коран на приватные встречи, праздники, церемонии. У неё был красивый, чарующий голос, и она умела читать с подпевом. Знаете, как читали старые люди Коран и стихи? Специальным тоном — не просто читали, а с таким особым подпевом — не каждый так умеет. Все древние тексты так читали — искали в них мелодию. Теперь уже забыли об этой традиции и все читают, не ища мелодию, даже знатоки на радио. Есть такая форма «газель» — она читается исключительно мелодично. Но и это уже забыто, этому уже и не учат у нас…

Сохранились ли стихи, написанные Вашей матерью?

— Лишь несколько строк. Я знаю эти строки от одной старой женщины из города Маргилана (моя мать там родилась). И я тоже там родился. А отец из Оша. Ош известен басмаческим движением, и мой отец тоже участвовал в нём — был басмачом, юзбаши (т. е. сотником) под руководством известного курбаши (полевого командира) Мадамин-бека. Когда Мадамин-бек решил сдаться властям, мой отец отказался сдаться и со своими людьми через горы удрал. Мадамин-беку и всем, кто сдался, пообещали амнистию, но всех арестовали и кинули в тюрьму. А мой отец удрал, но позже, когда стали организовывать колхозы, он прикинулся бедняком и вступил в колхоз близ Ташкента. Это был колхоз, где выращивали хлопок. Хлопок — это большое несчастье Узбекистана.

Почему это большое несчастье? Хлопок ещё с советских времён первая ассоциация с вашей страной...

— Я хлопок помню с детства. Cовсем недавно умер мой хороший друг, ему было сто лет. Его когда-то давно посадили за то, что он сказал: «Наши земли стали алкоголиками: если не дать им селитры и других химикатов, они не будут родить». Вся земля, и воздух, и вода теперь отравлены этими химикатами. Раньше, когда работали в поле, пахали, удобряли землю, сверху с самолёта просто разбрызгивали химию — это было просто отравление населения. Многие умирали от этого, даже я помню. Ко всему химикаты попадали в воду. Много селитры использовали на хлопковых полях. Чистые воздух и земля были только высоко в горах. Это первое объяснение несчастья. Во-вторых, помню, как ночью комсомольцев выставляли следить и охранять хлопковые поля не от саранчи, а от того, чтобы колхозники не удирали с уборки. Комсомольцев также выставляли на границы колхозов. Людей держали в неволе. Об этом все забыли, а надо напоминать всем.

Колхоз был чистой тюрьмой, концлагерем. Комсомольцы сами жили в тюрьме и других охраняли, чтобы не сбегали из тюрьмы. Знаю лично, что многие хотели убежать из колхоза, и многие сидели даже за то, что не убежали, а просто хотели убежать. Колхозникам до Хрущёва не давали документов, и они не могли никуда уехать. Мало кто имел метрики. А в царское время было лучше: моя тёща жила 98 лет и у неё были метрики, из которых она знала, что родилась в 1898 году. А у молодых в колхозе не было никаких документов. Значит, в царское время и бедные имели метрики, а в советское время никто не имел документов в деревне в Узбекистане. Я бы назвал это обычной советской неволей. И комсомольцы-надзиратели тоже были невольниками.

— У вас есть хорошее стихотворение — «Маленькие невольники». Вы писали его о колхозах?

— Да, это стихотворение о детях на уборке хлопка. Я сам был в колхозе. И был маленьким невольником – в физическом плане. Но я освободился из неволи. Знаете, с детства у меня было внутреннее сопротивление. В душе я не был невольником, я всегда удивлялся, почему я должен так жить? Почему не могу стать человекам? Моё детство было очень опасным и тяжёлым: сто раз мог умереть… Родился больным, потом голод. Я видел, как люди шли по дороге, падали и умирали от голода — никто не обращал внимания на это. До 1955 года мы жили в голоде. Один фронтовик как-то признался, что в 1955 году впервые после войны он вволю наелся.

Я часто удивляюсь, как сейчас вроде бы умные, образованные люди говорят, что в советское время мы жили в раю. Это так неуместно — они же не видели сами, как мы жили при СССР, они не почувствовали на своей шкуре СССР, а высказываются, исходя из красивых и нелепых пропагандистских картинок. А я всё видел своими глазами! Но и сейчас в Узбекистане «хлопковое невольничество» существует: все обязаны работать на полях, с точки зрения пропагандистов, демонстрируя так свою любовь к родине. Все студенты обязаны некоторый час отработать «на хлопке». И, знаете, часто более богатые семьи нанимают более бедных молодых людей, таким образом освобождая своих детей от работы. Разве это не скрытое невольничество?

— А когда Вы стали освобождаться от невольничества, помните?

— Вообще я признавал свою несвободу и стремился избавиться от неё, поэтому, возможно, я не был невольником в широком смысле слова — советская власть физически делала нас всех невольниками. Мы жили в атмосфере несвободы, нас держали в тисках, но я ушёл от этого. Мы жили и не знали истории сопротивления, своей истории, которую, например, делал мой отец-басмач. Нам давали читать только такие тексты, где басмачи были плохие. Но басмаческое движение выступало за освобождение страны. Когда я научился рано читать и стал в школе читать о плохих басмачах, я почему-то всегда хотел узнать, открыть другую сторону этого движения. Я долго искал ответы на вопросы. На многие из них я получил ответ довольно поздно, когда начало организовываться демократическое движение у нас. О многом я узнал в сибирской ссылке.

Почему Вас сослали в Сибирь?

— «Язык мой – враг мой». Я читал свои стихи. Меня часто просили читать стихи, когда я попадал в гости или на встречи с друзьями. Я на память не мог читать, поэтому всегда носил с собой записную книжку со старыми и новыми стихами. И вот некоторые стихи вдруг оказались антисоветскими, и я оказался в Сибири среди хантов и манси. Точно не скажу, когда это было, кажется, в начале 80-х. У меня всегда были проблемы с цифрами, датами — так было с детства. Помню занятия по математике, на которых сидел и писал стихи, а учительница думала, что я решаю задачки. Однажды меня вызвали к доске и попросили написать год, в котором мы живём. Я вышел и написал: 194., а семёрку написал задом наперёд — не умел писать цифру 7. Весь класс смеялся. Если честно, с математикой у меня никак не получалось — я даже деньги плохо понимаю и считаю до сих пор.

В 1989 году прогрессивные люди стали организовываться и создали у нас движение Birlik («Единство»). Я вступил в него, т. к. мне нравилась мощная идея единства, но вскоре вышел оттуда, потому что не понравилось ошибочное поведение руководителей движения. Знаете, немного перемен не бывает, немного предательства тоже не бывает. Вот начал один из руководителей движения – имя не могу назвать – утверждать, что мы должны сотрудничать с властью, с узурпатаром Каримовым. Я всё понял сразу и из организации ушёл. Но идеей бирлыка (единства) всё равно дорожу, от неё я не ушёл, не отказался. Я ищу единства с людьми, у которых схожие интересы.

В Сибири я жил среди хантов и манси и познакомился с хантыйским поэтом и писателем Айпиным. Мы подружились. В старых советских справочниках, где сказано о писателях СССР, есть информация и о нём, и обо мне. И там моё имя написано не совсем точно: по-русски Абид Йодгор (вместо Ёдгор Обид). Ёдгор по-узбекски значит «память». Очень редко дают детям имя Ёдгор. Обычно сиротам дают такое имя. А Обид — это уже арабское слово, значит «человек молящийся, читающий молитву». Многие узбекские имена забыты, сейчас принято давать своим детям арабские имена. Так считается красивее и лучше. Это тоже неправильно.

— Ёдгор, расскажите, пожалуйста, как Вы попали в Москву? Как поступили в Институт Максима Горького?

— Я хотел поступить в педагогический институт, всё равно где — в Ташкенте или Москве. Но у меня не было документов, лишь военный билет, я закончил 10 классов, отслужил. Знаний глубоких не было в голове, а учиться хотел. Я работал тогда охранником в Союзе писателей УзССР. Руководители Союза писателей знали, что я пишу стихи. Я слышал, что в Москве есть такой Институт имени Горького, нашёл адрес, взял свои стихи, сам перевёл их с узбекского на русский, записал от руки. А русский язык я знал с детства, потому что жил с беспризорниками. Нас называли «сто восьмые» — была такая статья 108 о беспризорных. Нас, «сто восьмых», ловили по всему Ташкенту.

Так вот, я перевёл стихи, запечатал конверт и послал в Москву. Знаю, что там был большой конкурс. В скором времени секретарь Союза писателей зовёт меня и говорит: «Знаешь, ты почти поступил в Институт». Я удивился, конечно, а секретарь протянул мне приглашение из Москвы. Мне оставалось пройти собеседование и всё. Представляете? Я послал свои переводы с ошибками и прошёл! Это было удивительно: я поступил со своим не очень хорошим русским языком, тогда как туда поступали настоящие асы языка! Решил поехать. Денег не было. Я сказал об этом секретарю, он пообещал дать на дорогу денег. Без багажа в белой рубашке поехал в Москву в сентябре-октябре. Когда садился в поезд, проводница удивилась и сказала мне, что я замёрзну так в Москве. Но я поехал. Приехал в Москву ночью. Шёл дождь со снегом. Я нашёл институт. Вахтёр удивился, как я так мог приехать в Москву. Напоил меня чаем, уложил спать в институте, а утром отправил в общежитие. Вот так я начал учиться.

— Вы пишете только на узбекском языке?

— Пишу только по-узбекски. Язык для меня не просто инструмент, это нечто значительно большее, я даже не могу объяснить. Поэтому работаю только на одном — родном языке.

Пишу и прозу, я много выкладываю своей прозы в фейсбуке. Кое-что из моей прозы доступно на немецком языке. Мою поэзию почему-то никогда не переводили в советское время на русский. Одна критикесса и поэтесса объяснила это тем, что я не был советским поэтом, поэтому и не было моих переводов. И она права. Я часто думаю о том, как людям удавалось в СССР при таком нездоровом климате сохранять здравый ум, да ещё писать? Я в Европе, в Австрии уже больше 20 лет – и лишь сейчас начинаю поправляться психически, психологически. Могу сказать смело, что, живя здесь, сравнивая, как я жил в СССР или в Узбекистане, я знаю настоящие цену и вкус свободы. Это большое дело.

Давайте поговорим об Узбекистане. Для описания диктатуры Каримова Вы придумали особое слово«башизм». Поясните его, пожалуйста.

— Появление слова «башизм» я связываю прежде всего с узбекской и среднеазиатской ситуацией. В основе лежит слово «фашизм», разница лишь в первой букве. Первая буква «б» взята из слова «баши», т. е. глава нации (так называют лидеров, отцов наций Средней Азии). У И. Каримова был титул «юртбаши» — руководитель страны. Эти лидеры напоминают мне не просто отцов нации, а настоящих фюреров. Т. е. это такая форма авторитарно-патерналистского режима или среднеазиатской диктатуры. Я сказал так об Узбекистане, Казахстане, Туркменистане в начале 1990-х гг. — «башизм начинается». Не фашизм, не большевизм, а башизм. Посмотрите, что делается у вас в Беларуси — то же самое: «батька» как баши. Не башизм, а лукашизм, «батькизм». Одинаковое явление.

Очень долгий и сложный Ваш путь из Узбекистана в Европу через Азербайджан и Россию. Об этом можно снимать фильм-драму…

— Да, путь не простой. Забегу вперёд и скажу, что в России мне помог Борис Ельцин. Я ещё вернусь к этому. Но начало пути лежит, конечно, в Узбекистане. В Ташкенте я создал так называемый карабахский комитет — движение в защиту беженцев из Карабаха. С друзьями мы организовали гуманитарную помощь беженцам: медикаменты, одежду. Наняли самолёт. Как только мы вернулись из Азербайджана, не успел я войти в дом, как меня арестовали, мешок на голову, посадили в машину и куда-то повезли. Правда, кто-то из соседей видел и сообщил друзьям. И они устроили перед Дворцом президента сидячую забастовку в знак протеста: поэты, писатели, журналисты. И сидели они день и ночь. Три дня меня держали в тюрьме и три дня протестующие сидели перед дворцом Каримова. Он вынужден был отпустить меня. Ночью меня доставили домой и приказали утром придти снова в милицию, якобы для отметки. Я понял, что меня снова арестуют, и удрал. Друзья на машине вывезли меня на границу с Казахстаном. С того времени, с 1992 года, я в бегах.

Сразу я попал в Азербайджан. В первый раз я приехал в Азербайджан, в Баку героем, а во второй раз босиком, потому что в поезде у меня украли обувь. Какой-то азербайджанец отдал мне свае тапочки, т. к. было холодно. На одной из улиц Баку я увидел вывеску азербайджанской газеты Fariad и зашёл в редакцию. Меня накормили и передали в руки Народного фронта. Выделили квартиру, и некоторое время я жил там. Азербайджан очень сильно отличался в то время от стран Средней Азии – это была открытая и бурная в плане демократических перемен страна. Эльчибей Абульфаз, лидер Народного фронта и президент Азербайджана в 1992–1993 гг., был моим другом.

Но вскоре и Азербайджан превратился в диктатуру. Я убежал и оттуда — в Грузию, Турцию и, наконец, в Россию, где прожил почти три года. И целый год, поверьте, я бродил по Москве, жил с бомжами, ночевал в подвалах заброшенных домов. Пока знакомые не посоветовали мне воспользоваться тем, что я являюсь членом Союза писателей. Я не знал, как это мне может помочь в России. Кто-то из друзей связался с директором ПЕН-клуба в Москве — Александром Ткаченко. Ткаченко очень хорошо встретил меня, нашёл мне квартиру и работу. Для ПЕН-клуба не нужен был охранник, но он придумал такую штатную единицу для меня. Я получал небольшие деньги, считался охранником и писал стихи. Начал сотрудничать с «Радио Свобода», узбекской секцией: выступать, писать, зарабатывать. Жить стало лучше. Но вскоре со мной случилась новая беда: трижды меня сильно избили узбекские неизвестные мне громилы… В первый раз меня избили и засыпали снегом. Я сам часто ходил по Москве и выбирал тёмные улицы – этим они и воспользовались. Каримовцы на меня много раз охотились в Москве.

Меня приглашали много раз за границу: в Лос-Анджелес, в Испанию, но я не мог поехать, т. к. у меня не было никаких документов. Однажды ко мне пришёл в гости молодой приятный человек из австрийского консульства, мы побеседовали, и он сказал мне: «День и ночь не смогу спать, но вывезу тебя в Австрию». С помощью консульства и Красного Креста он всё устроил, сделал мне документы. В аэропорту, когда я летел с ним с такими бумажками на руках, собрались все сотрудники, и особенно военные из аэропорта. Мой австрийский спаситель убедил всех, и меня пропустили. С осени 1997 года я в Австрии, куда приехал, не зная ни языка, ни культуры.

Помните ли вы того человека, который Вам помог?

— Да, Роберт Сучич из австрийского посольства. Я интересовался, где он, что с ним. Я помню его помощь.

У меня появилось много друзей в Австрии. Часто встречаюсь с читателями. И даже, знаете, на мои девять стихов на немецком языке написали музыку — известный австрийский композитор Томас Турнхер (Thomas Thurnher). И 26-30 человек — хор — поют мои стихи, это очень красиво. Я стал первым узбеком на Западе, на стихи которого написали музыку.

У меня тут фантастические друзья. Один из них — Ханнес Штремфль. Расскажу о моём сказочном знакомстве с ним. Когда я жил в резиденции Черини в центре Граца, одна молодая женщина пригласила меня на концерт Моцарта. Моцарта я знал и любил ещё в Узбекистане. На концерт пришёл молодой человек и у моей знакомой, переводчицы, спросил обо мне. После концерта он пригласил меня в компанию молодых людей, которые не говорили ни по-русски, ни, естественно, по-узбекски, ни по-турецки. На турецком языке я могу немного разговаривать и писать письма. Оказывается, Ханнес был студентом и интересовался тем, что происходило у нас. Когда я уехал из Граца, он специально приезжал ко мне в Форарльберг. Он очень много сделал для меня. А ещё Петер Дойчманн (Peter Deutschmann), профессор, теперь работает в Зальцбурге. Настоящие друзья. Признаюсь, слово «одиночество» мне тут не знакомо. Я часто вспоминаю тот вечер, когда познакомился с Ханнесом и когда мы со студентами проговорили всю ночь. Я сел на пол по-узбекски, и все студенты сели так, как я. Была очень весёлая беседа, часто мы разговаривали жестами, мимикой, руками и ногами. Нам было так хорошо и уютно — и без всяких языков!

— Прошу прощения за больной вопрос. Вы давно тут, а как Вы поддерживаете связь с близкими в Узбекистане? Туда Вы поехать, естественно, не можете. А они могут приехать к Вам?

— Нет, они приехать не могут — для них это опасно. Узбекский режим отличается от белорусского — строгостью и злостью. Если приедут, вернуться не смогут — их просто арестуют. Я слежу за событиями на родине — такое было уже не раз. Мой друг, бывший депутат, дважды возвращался из Канады в Узбекистан и дважды его арестовывали, допрашивали и депортировали из страны. Моя семья первые три года, когда я убежал из страны — у меня квартира в Ташкенте и в колхозе собственный дом возле Ташкента — жила под надзором: за квартирой и домом с двух сторон велась слежка. Ещё когда я был там — слежка началась.

А! Сейчас расскажу, как мне помог Ельцин. После трёх избиений в Москве, особенно после очень тяжёлого последнего, за меня заступился ПЕН-клуб. «Радио Свобода» сообщала о том, что меня избили, но помочь не могло. Александр Ткаченко из российского ПЕН-клуба организовал моё спасение, ведь все понимали, что меня всё равно убьют. Многие известные российские писатели и поэты поддержали меня: Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Юнна Мориц заступились за меня и написали письмо Ельцину. Ткаченко больше всех сделал для меня. Он инициировал письмо Ельцину, и тот, на удивление, выделил группу кгбшников, которые долго – почти месяц – охраняли меня. Начальник той группы часто повторял-смеялся, что они даже Ельцина так не охраняли, как меня.

Как раз в это время со мной снова связались из Узбекистана, чтобы затянуть на родину. Я встречался с узбекской стороной в Москву, и на мне было подслушивающее устройство. Я пообещал подумать и, возможно, вернуться в Ташкент. А назавтра их всех арестовали. Позже со мной снова связывались из каримовской службы, настаивали на новой встрече со мной и моём приезде в Ташкент. И как раз появился человек из австрийского консульства — я поехал в Австрию. Так Ельцин и Австрия хорошо мне помогли — просто спасли мне жизнь.

— Ёдгор, верили ли Вы в коммунистическую идею?

— Нет, никогда. Потому что мои корни и моя история были совершенно иными. В советское время выходили мои книги, но в советскую коммунистическую идею я не верил, т. к. с детства видел обратную сторону советской системы. Расскажу вот какую историю: один год я очень сильно болел. Когда вернулся с больничного, оказалось, что меня уволили. Хотя так нельзя было по закону. Я остался без работы. Но мне надо было кормить семью. Я хороший штукатур – и теперь могу оштукатурить стены. Я взял инструмент и пошёл на рынок — у нас люди выходили на рынок и предлагали свои услуги. Я был маленького роста. Смотрю, один высокий мужчина ищет штукатура. Я сам подошёл к нему и предложил работу. Об оплате я сказал так: «Сначала я сделаю работу, вы посмотрите и затем заплатите мне». Несколько дней я работал у этого человека. Он знал, что меня зовут Ёдгор. На третий день он подошёл и спросил, тот ли я Ёдгор, о котором говорили по радио. А по радио как раз читали моё новое большое стихотворение из центральной газеты. Мы разговорились, и хозяин поразился, что поэт — «большой человек» — работает штукатуром. Я объяснил ему, что потерял работу и вынужден зарабатывать, чтобы прокормить семью. Я успокоил его, что работу штукатура знаю так же хорошо, как и работу поэта.

Когда я закончил работу, было поздно. Хозяин остался доволен, а его сын отвёз меня домой на машине. Заплатил мне вдвое больше: вместо 200 — 400 рублей. Это были большие деньги. А в багажнике для меня были от него виноград, хлеб. Жена гордилась мной. Скажу только, что она не любила, когда я покупал книги. Иногда поэзия меня кормила, но чаще – нет.

Я не был ни коммунистом, ни советским человеком — и тут я соглашусь с тем, как меня описала российская поэтесса Юнна Мориц: я сразу стал и был узбекским поэтом. Меня не переводили на русский язык в советское время, ибо я «не дотягивал до того, чтобы быть переведенным», я не был коммунистом, я писал о простых вещах и не хвалил коммунизм.

— Ёдгор, а что происходит в современной узбекской литературе, поэзии?

— Литература расколота: ёсть много официальных поэтов, которые думают, что они поэты. А есть оппозиционные поэты, пишущие политическую поэзию. Лично я предпочитаю чистую поэзию, но и правду люблю. Мои книги в Узбекистане не выходят — они просто запрещены.

Увы, из современных узбекских авторов мало кого могу назвать. Хотя всё же назову одно имя в современной узбекской литературе — Рауф Парфи. Настоящий поэт. При жизни был классиком. Он просто умер от голода, от преследования. Я потерял многих хороших друзей, а узбекская литература потеряла своих героев — писателей: Мурода Джураева, Шоврука Рузимурадова и многих других. Их просто убили. Рузимурадова убили во время допроса. Мурод Джураев отсидел 20 лет в тюрьме. Вышел, и месяц спустя его отравили…

Отмечу, что в поэзию теперь пришло немало женщин.

Изменилась ли ситуация в Узбекистане после смерти Каримова?

— Ситуация как будто начала меняться, но это поверхностно. И по моим наблюдениям издалека, сейчас становится даже хуже, чем было при Каримове. Каримов, например, сначала не знал узбекского языка. Когда стал президентом, начал учить его. В основном он разговаривал по-русски. Новый же руководитель — Шавкат Мирзиёев — был раньше премьер-министром Каримова. И он знает узбекский. Разговаривает хорошо на двух языках, а значит, и врать умеет лучше – сразу на двух языках.

В советское послевоенное время узбекский язык развивался на основе кириллической графики. Независимый Узбекистан перешёл на латиницу. Ваши книги выходили и выходят на кириллице. Что Вы думаете об изменении алфавита. Как обычно пишете Вы?

— Официально узбекский язык перевели на латиницу. Но это такой испорченный вид латиницы, что никто практически не умеет писать правильно, хоть сто лет изучай. Мне кажется иногда, что нарочно усложнили всё, чтобы люди оставались неграмотными — так их проще контролировать. До 1940 года у нас была уже латиница — и очень удачный вариант. Кстати, этот вариант взял турецкий язык. Я пишу на кириллице, но могу, конечно, и на латинице писать. Просто для меня лучший вариант латиницы — тот, что был у нас до войны, «турецкий вариант». Каримов принял так называемый французский вариант латиницы, который никак не подходит узбекскому языку – он всех путает. Ко всему и этот французский вариант умудрились испортить, поэтому я никак не могу его принять. В фейсбуке я могу писать и кириллицей, и латиницей. В Узбекистане тоже все пишут на двух вариантах, но очень неграмотно. Народ стал неграмотный. Над нашим языком просто издеваются. Я много писал об этой проблеме в фейсбуке.

— Вы были первым обладателем стипендии «Писатели в изгнании» в Граце, в резиденции Черини (19971998 гг.). Расскажите о том времени. Как Вам писалось, жилось тогда? Что Вы написали в тот период?

— Писалось хорошо, даром что много сил я потратил на то, чтобы забыть о прошлом. Психически мне было больно, и я не сразу сел за стол писать новые стихи. Первое там стихотворение я написал о кошке — «An der Ture eine fremde Katze…». Также написал стихотворение о ступеньках, ведущих в гору, ну и много других стихов. До сей поры я часто гуляю по Грацу и возвращаюсь в парк к тем ступенькам… В резиденции познакомился с писателем Акином Адесоканом из Нигерии — у них там тоже до сих пор беда. Я не знал и не знаю английского языка, а он разговаривал по-английски – и, знаете, я с ним хорошо поладил без всякого языка. Мимикой, жестами объяснялись.

Что Вы пишете сейчас? Пишется ли Вам во время коронавируса? Или, может, Вы пока отдыхаете от поэзии?

— У поэта отпуска не бывает. Я люблю писать от руки, а потом набираю стихи на компьютере. Иногда пишу просто в фейсбуке. А вот более серьёзные вещи всегда пишу сначала на бумаге. О коронавирусе я и не думаю. Когда выходил на улицу, часто забывал о маске. У меня с детства никогда не было дисциплины, потому и во время коронавируса я был плохо дисциплинирован. Если бы я был дисциплинирован как поэт, я бы сейчас был как минимум в каком-нибудь министерстве в Узбекистане. Кстати, вспоминаю свои три встречи с Каримовым, предлагавшим мне сотрудничество — должность в министерстве. Но я не мог с ним сотрудничать, когда мои друзья сидели в тюрьме.

— Вы никогда не хотели написать книгу своих воспоминаний? О том, как Вы попали в Австрию? Это может быть очень интересно и важно для новых поколений узбеков.

— Мне всегда было неудобно о себе писать. Я чувствую себя неудобно, как только публично разговор заходит обо мне. Мне вообще нечем похвалиться в жизни. Мне в ПЕН-клубе в Берлине как-то тоже предлагали написать свои воспоминания. Если взяться за описание моей жизни, то получилась бы огромная зряшная книга. Я так считаю. Я стараюсь писать о главном простым языком — при помощи поэзии. Мне этого хватает.

— Кого Вы любите из австрийских, европейских авторов?

—У меня дома богатая библиотека. Много книг на немецком языке. Большой выбор австрийских поэтов. Я учил и учу по ним немецкий язык. Из европейских назову, конечно, Гёте. Признаюсь, люблю читать стихи на немецком — это лучше, чем читать прозу и разговаривать с кем-то по-немецки. Я бы всё время просто читал поэзию.

— Может, Вы желаете что-то передать, пожелать белорусам, которые тоже живут при диктатуре?

— Я верю, что белорусы вскоре выберутся из ловушки, поставленной диктатором. И выберутся быстрее, чем узбеки. Я в это верю, потому что вы ближе к Европе, вы в Европе, всегда было и будет вспомогательное влияние Европы. Рядом с вами балтийские страны, на которые вам следует ориентироваться. Я надеюсь, что множество прогрессивных людей в Беларуси солидаризируются, помогут сохранить «самостоятельность» страны и вернуться к демократии. Желаю успехов вам!

Небо такое грустное, тяжёлое, усталое.

Звёзды — это маяки свободы

Почему вы видите свободу лишь во сне?

Источник

Перевод с белорусского: belisrael.info

Опубликовано 15.12.2020  22:11

Зноў пра самападман (і не толькі)

Так склалася, што апошнія пару гадоў засцерагаю грамадска-палітычных актывістаў ад шапказакідальніцтва і самападману – гл., напрыклад, тут і тут. Дый 13.08.2020, на фоне (тады яшчэ) дужа масавых пратэстаў, дапускаў, што «адміністрацыі РБ, якая нарабіла кучу памылак і атрымала масу адчувальных аплявух, неўзабаве ўдасца сяк-так стабілізаваць сітуацыю, дарма што са скрыпам і не без саступак у “негалоўных” сферах». Цяпер, праз чатыры месяцы, можна канстатаваць, што дапушчэнне – на жаль ці на шчасце – выявілася карэктным. Рэвалюцыі, пра якую доўга казалі бальшавікі апаненты «перасідэнта», не адбылося.

Тым не менш не толькі гастралёр з Украіны Міхаіл Мінакоўчэрвені), а і Андрэй Ягораў, беларус, пацярпелы ад рэпрэсій, якога я ў верасні менаваў удумлівым палітолагам, у кастрычніку 2020 г. даводзіў наяўнасць «рэвалюцыі», ды яшчэ дэмакратычнай:

Вартасць пяці доказаў можаце ацаніць самі… На мой погляд, тэзіс пра грамадства, якое «не жадае жыць па старых правілах», адносіцца да разраду wishful thinking. Гаворка мусіла б ісці пра сегмент грамадства – значны, але, як паказалі падзеі жніўня-верасня 2020 г., усё яшчэ даволі друзлы. Акурат напярэдадні ягораўскага выступу канстатаваў: «размовы пра давер і салідарнасць застаюцца шмат у чым размовамі; грамадства змянілася істотна, але не радыкальна» (09.10.2020). Апошнія два месяцы не пераканалі мяне ў адваротным. Эрозія сістэмы працягваецца, але павольна, і ўважаць яе за непасрэдны вынік «дэмакратычнай рэвалюцыі» пакуль што не выпадае. Быў бы «грамадскі рух» настолькі шырокім, як хацелася – мы б назіралі ў канцы кастрычніка сапраўдны агульнанацыянальны страйк, а не лакальныя праявы, якія здараліся і да заклікаў Ціханоўскай & Co…

Нечаканасць пратэстаў («ніхто не чакаў, што яны працягнуцца больш за тры дні») таксама раздзьмутая. Нават у сакавіку 2006 г. яны доўжыліся больш за тры дні, а лукашэнская сістэма тады яшчэ не настолькі абрыдла… Карацей, А. Ягораў выступіў больш як «інтарэсант», што не дзіўна (ён жа ў Каардынацыйнай радзе), чым як аналітык.

Другі бок пераацэнкі ўласных сіл – недаацэнка апанентаў, iх прымітывізацыя, пра каторую таксама ў свой час пісаў… Вось як гэта зараз выглядае ў аўтара сайта budzma.by Ціхана Чарнякевіча (09.12.2020):

Бо ў «іншага боку», не ў сілавікоў адных, проста няма нічога. Толькі жаданне разбурыць. Пасля сябе яны пакідаюць бясконцыя знакі разбурэння, і рэальныя, і сімвалічныя: садраць, перамаляваць, засыпаць, зрэзаць, перакруціць у словах. На жаль, у пераліку гэтых разбурэнняў – і чалавечыя жыцці.

Не трэба падманвацца, што гэтая стратэгія – энергія пошуку нейкага выйсця. Пошук прадугледжвае акурат той самы дыялог; у пошуку ёсць набытак і страта, плюсы і мінусы. У нашай жа сітуацыі ёсць толькі жаданне дэструкцыі: разбурыць яўнае, адмовіць у прапанове, фальсіфікаваць усім вядомае, абылгаць праўдзівае. Гэта не пошук і не дыялог нават на долю працэнта.

A значыць, улада адкрыта пазіцыянуе сябе як пусты знак. Чвэрць стагоддзя кіравання не вынайшлі нічога. Толькі пустку, нежыць, якая хоча паглынуць усё жывое.

Некаторыя эпізоды апошніх тыдняў як быццам пацвярджаюць рацыю сп. Чарнякевіча – адна спілаваная за «няправільныя» колеры «Эйфелева вежа» ў мікрараёне «Усход» чаго вартая!

Вежа: 29.09.2020 і 22.11.2020

Калі б усё было так проста: «мы» ствараем, «яны» толькі бураць. Колькі разоў сутыкаўся з непавагай (і перакрутамі, і безадказнасцю, і адмовамі ў дыялогу), маючы стасункі з «дэмакратамі»… Дый «культурка» ад уладаў не зводзіцца да сясцёр Г-вых, з’едліва згаданых Ціханам… Нават цяпер на «іншым баку» – не толькі пустэча, а і, напрыклад, народныя артысты Беларусі Генадзь Аўсяннікаў ды Зінаіда Зубкова. Можна кпіць з таго, што праўладнае пісьмо спартоўцаў у пачатку снежня падпісала мноства «ноўнэймаў» – чыноўнікаў і/або носьбітаў першых разрадаў, але ж і некалькі алімпійскіх чэмпіёнаў падпісаліся, і легендарны трэнер Спартак Мірановіч

Карацей, варта прызнаць: выйшлі супраць дыктатуры і таленавітыя, і неталенавітыя. Сярод яе абаронцаў таксама ёсць… такія і гэткія. Нават цяпер урад сёе-тое робіць для «культуркі»; той жа сайт budzma.by адсылае да рэцэнзіі на кнігу Алеся Разанава, выдадзеную ў міністэрскай «Мастацкай літаратуры». Дабралася да мяне інфа і пра даведнік «Уладзімір Караткевіч», які выйшаў да 90-гадовага юбілею пісьменніка ў дзяржаўным жа выдавецтве «Беларуская энцыклапедыя»… Хваліць гэтыя кнігі, не чытаўшы, не бяруся, але сам па сабе факт уцешны.

Мне ніколі не былі блізкія заклікі да «кіраўнікоў дзяржаў-суседак Беларусі», каб тыя зрабілі «захады дзеля прымусу беларускіх уладаў да дыялогу з беларускім народам і ягоным прадстаўніком – Прэзідыумам Каардынацыйнай рады». Ні ў пачатку кастрычніка, ні, тым болей, цяпер, калі Прэзідыум – дый, падобна, сама Каардынацыйная рада – фактычна не дзейнічаюць. Але я паважаў і паважаю права старэйшых калег на летуценні… і, у рэшце рэшт, на памылковыя крокі. Хіба сам іх мала рабіў у жыцці?..

Заміж таго, каб настойваць на «паўторных выбарах» (як быццам спецаперацыя, адбытая ў пачатку жніўня 2020 г., была выбарамі; як быццам пасля пастаноў ЦВК і Вярхоўнага суда ў сярэдзіне жніўня ды заявы Канстытуцыйнага суда ў канцы жніўня, чагосьці можна дабіцца ўгаворамі), думаю пра лёсы канкрэтных асобаў. Засела, відаць, у галаве выказванне Іосіфа нашага Бродскага: «Cвет, верагодна, уратаваць ужо не ўдасца, але асобнага чалавека – заўсёды можна».

Адно з рэдкіх калектыўных пасланняў, якое падпісаў: адкрыты ліст прадстаўнікоў навуковай супольнасці (і Беларусі, і свету). Там, у прыватнасці, гаворыцца:

Рэпрэсіі ў адносінах да вучоных, якія выконваюць свае прамыя прафесіянальныя і грамадскія абавязкі, недапушчальныя!

Важна адзначыць, што пацярпелыя ад падобных рэпрэсій вучоныя маюць высокую кваліфікацыю, мноства публікацый, патэнтаў, добрую рэпутацыю ў міжнароднай навуковай сферы.

Турбуюць найперш звальненні дасведчаных спецыялістаў з Інстытута гісторыі Акадэміі навук – канкрэтна, гэта Кацярына Крывічаніна, Аляксей Шаланда, Мікалай Волкаў, Уладзiмiр Шыпiла, Андрэй Радаман, Аляксандр Жлутко, Татьяна Папоўская. Доследы мінулага ў Беларусі 2000–2010-х гадоў былі падарваныя праз надуманыя звальненні гісторыкаў з таго самага акадэмічнага інстытута і з дзяржаўных ВНУ (асабліва Гродзенскага дзяржуніверсітэта). Чарговы ўдар можа стацца фатальным для тутэйшай гістарыяграфіі.

Пётр Рэзванаў цікуе за заявамі аднаго вусатага персанажа пра змены ў Канстытуцыі. Ну, а мне цікавей сачыць за паваротамі думкі самога Пятра…

Спачатку [17.08.2020] было неакрэсленае абяцанне «Выносім на рэферэндум, прымаем Канстытуцыю, і я вам свае паўнамоцтвы па Канстытуцыі перадам» (што праўда, яшчэ тады ён пужаў, што «нельга гэту Канстытуцыю аддаваць незразумела каму. Таму што будзе бяда»).

Потым [28.08.2020] была размова пра паўнамоцтвы, але, хутчэй, пра grassroot level: «Навошта на ўзровень Прэзідэнта цягнуць гэта? — запытаў ён. — Вы ж хочаце паўнамоцтвы перадаць зверху ўніз. Вось і забірайце іх. Чаму Прэзідэнт павінен вырашаць: будзе сам калгас гэта будаваць са сваімі людзьмі або ПМК».

Потым (калі не лічыць пераразмеркаванне паўнамоцтваў паміж Камітэтамі дзяржкантролю і дзяржбяспекі ці пашырэнне паўнамоцтваў яго памочнікаў, для чаго змен у Канстытуцыі не патрэбна) зноў былі згаданы вышэйшыя органы ўлады, і дадалося канкрэтыкі: «Урад і іншыя органы ўлады трэба дагружаць, знімаць з Прэзідэнта неўласцівыя пытанні. Нядаўна я атрымаў запіску: прапануецца 71 паўнамоцтва, калі можна так сказаць, перанесці ад Прэзідэнта на ўсе ўзроўні ўлады» [12.10.2020]…

Потым [27.11.2020] ён зноў вярнуўся да таго, з чаго пачаў (у т. л. «бяды»): «Кіраўнік дзяржавы падкрэсліў, што выступае за ўнясенне паправак у Канстытуцыю і ўпэўнены ў неабходнасці скарэкціраваць паўнамоцтвы Прэзідэнта. “Я прыхільнік новай Канстытуцыі. Не таму, што дэмакратыю нейкую патрэбна. Не ў дэмакратыі справа, — сказаў ён. — Мяне што ў гэтай сітуацыі хвалюе: незнаёмаму прэзідэнту такую Канстытуцыю аддаваць нельга. Будзе бяда”. “У нас вельмі сур’ёзная Канстытуцыя. Казахстан, Расія, мы — бадай, вось тры прагрэсіўныя дзяржавы, якія маюць такую сур’ёзную Канстытуцыю, дзе ад рашэння прэзідэнта залежыць усё. З гэтага пункту гледжання, разумеючы, што не дай бог прыйдзе чалавек і захоча развязаць вайну і іншае… Так, трэба нам стварыць новую Канстытуцыю, але выгадную для нашай краіны, каб потым краіна не абвалілася”, — растлумачыў беларускі лідар».

Пазаўчора [07.12.2020] ён зноў казаў пра «пераразмеркаванне паўнамоцтваў» на карысць «тых, каму мала», але яшчэ нічога не прадвяшчала…

І вось 8-га мы даведаліся, што «ва Урад і парламент гэтыя [пакуль што прэзідэнцкія] паўнамоцтвы не падыходзяць», і пра прапанову перадаць іх Усебеларускаму народнаму сходу, як (увага!) «органу, які ўсіх імгненна стабілізаваў бы». Чым яму Ўрад і Парламент не падабаюцца? — Нібыта тым, што ён баіцца таго, што «калі растварыць паўнамоцтвы Прэзідэнта, якія перадаюцца парламенту, Ураду, міністрам, губернатарам, будзе поўны бардак, які мы ў сярэдзіне 90-х перажылі». Да спасылак на 1990-я і нават 1980-я мы ўжо прызвычаіліся! Нагадаю, што нядаўна [27.11.2020] была яшчэ адна фраза: «Давай, дэмакратыя, усе павінны выбірацца… Мы гэта праходзілі ў перыяд Гарбачова, — нагадаў Аляксандр Лукашэнка. — Мы ж выбіралі ўсіх — кіраўнікоў прадпрыемстваў, дырэктараў. Ну што, давыбіраліся? І краіну страцілі, і Саюз разваліўся. Нам гэту падлянку хочуць падкінуць цяпер».

Далей Пётр жартуе:

Але ж гэты самы Ўсебеларускі народны сход (асабліва з сапраўднымі паўнамоцтвамі!) можа прывесці на памяць не толькі Ўсебеларускія кангрэсы (вай! і сцяг не той, а другі яшчэ і калабаранты праводзілі!) але і гарбачоўскі З’езд народных дэпутатаў (паралельны Вярхоўнаму Савету). Ой, разваліць Рыгорыч краіну, ой разваліць! 😉

Я схільны згадзіцца з тым, што «Усебеларускі народны сход» – орган, апрыёры не здольны «ўсіх імгненна стабілізаваць». Разам з тым ва ўяўным «вар’яцтве» (перадача паўнамоцтваў ад першай асобы «курултаю», куды трапляюць нібыта ад працоўных калектываў па нейкіх цьмяных квотах) ёсць свая логіка. I наліванне «новага віна» (грамадскай энергіі) у «старыя мяхі», г. зн. у сход, альтэрнатыўны дзеючаму парламенту, сапраўды здольнае на нейкі час адцягнуць увагу ад галоўных праблем краіны… Мяркую, сярод дэлегатаў акажацца «памяркоўная апазіцыя», якой, хутчэй за ўсё, дадуць трыбуну і нешта паабяцаюць. Хтосьці на гэта нават купіцца – купіліся ж некаторыя пратэстоўцы ў чэрвені 2020 г. на абяцанку «самога» арганізаваць у Брэсце мясцовы рэферэндум наконт будоўлі акумулятарнага завода «пасля выбараў»! Чатыры месяцы мінула пасля 09.08.2020 – мясцовага рэферэндуму няма… і, напэўна, ужо не будзе.

Рыгорычу Рыгорычава, а зборнік «Іудзейнасць», пра які ў «Новым часе» напісаў рэцэнзент, д-р Уладзіслаў Гарбацкі, усё яшчэ можна замовіць. Зміцер Дзядзенка адгукнуўся так: «Дваістыя ў мяне адчуванні засталіся пасля прачытання. З аднаго боку, я з пэўнай шчымлівасцю ў сэрцы дакрануўся да гэтага габрэйскай Атлантыды, якую мы страцілі за мінулае стагоддзе. З яе любовямі, здрадамі, натхненнем, кроўю і слязьмі… З другога — паспрабаваў уявіць, што гэтаксама можна будзе апісаць беларускую культуру. Як аскабалкі вяршыняў, якія яшчэ бачныя над вадзяной роўняддзю. Цікавая кніга атрымалася. Асобна хачу падзякаваць за артыкулы пра габрэйскую тэму сярод беларускіх літаратараў» (01.12.2020). Кандыдат філалагічных навук Віктар Жыбуль, на наступны дзень: «Безумоўна, у кнізе ўздымаецца цікавы і важны культурны пласт!»

Малюнак адсюль

Застаецца нагадаць, што зборнік выйшаў пад эгідай суполкі «Шах-плюс» (мэйл для сувязі – ніжэй). І павіншаваць чытачоў: а) з Ханукай; б) з Міжнародным днём правоў чалавека.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

10.12.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 10.12.2020  18:14

Что делать? Делать-то что?

Перевёл с французско-русского на белорусско-русский название известного рассказа Тэффи, написанного аккурат сто лет назад. Правда, у нас тут не сто лет, а сто «послевыборных» дней… увы, для сторонников перемен эти дни оказались отнюдь не наполеоновскими. Видимо, чтобы без единого выстрела войти в Париж Дрозды, требуются таланты маленького корсиканца.

Вчера, 17.11.2020, появилось очередное открытое письмо под аншлагом «Хватит насилия, примите волю народа!». Переведу-ка его на русский – то ли для истории, то ли для себя…

Мы, белорусские литераторы, выказываем серьёзную обеспокоенность тем, что на протяжении последних 100 дней в нашей стране наблюдается постоянная эскалация насильственных действий со стороны силовых структур и административных назначенцев в отношении граждан, выходящих на мирные акции протеста и солидарности.

Таких масштабов массовых репрессий не знала более сорока лет ни одна из стран Европы. За эти 100 дней арестовано около тридцати тысяч человек, покалечено более четырёх тысяч человек, заведено около тысячи немотивированных уголовных дел, погибло восемь человек. В государстве игнорируются элементарные права человека. На виновных в убийствах и калечении людей не заводятся уголовные дела. Допускается избиение связанных задержанных, что запрещается всемирной юридической практикой даже в отношении военнопленных. Из уст руководства страны звучат прямые указания отчислять студентов из учебных заведений и увольнять с работы всех сотрудников, которые не согласны с государственной политикой, что является непосредственным нарушением действующей Конституции Республики Беларусь.

Эскалация насилия, расширение пространства безнаказанности, лишение белорусов базовых конституционных прав ведут к глубокому долгосрочному национальному кризису во всех сферах общественной жизни: экономического дефолта, международной изоляции, падения Беларуси на самое дно цивилизационного рейтинга.

Мы склоняем голову перед мужеством и настойчивостью белорусского народа, высказываем соболезнование всем, кто пострадал и потерял родных, и обращаемся к властям, руководителям государственных структур, чиновникам, сохранившим здравый смысл, с требованием: пока вы не обрушили страну в пропасть насилия и всеобщего кризиса, – немедленно прекратите массовые репрессии, издевательства над людьми, которые хотят перемен, признайте своё поражение и примите волю народа!

Я подписал бы эти четыре абзаца, несмотря на приблизительность «диагноза» (возможно, репрессии в Польше, начиная с 1981 г., или в Болгарии, начиная с 1984 г., не уступали по массовости и «вирулентности» нынешним белорусским). Но в Европейском гуманитарном университете были хорошие преподаватели юридических дисциплин, в т. ч. судья Конституционного суда Михаил Чудаков… Да и сам я одно время был преподом «Основ права» в Академии музыки, потому знаю разницу между задержанием и арестом. В Беларуси за 100 дней в рамках политических репрессий было задержано около 30 тыс. человек; арестованных – гораздо меньше.

Вообще говоря, большой вопрос, можно ли в нынешних условиях увещеваниями добиться чего-то от «руководителей государственных структур». Но никого из подписавших писательское обращение (уже более 150 имён, среди них – весьма уважаемые мною люди) в наивности упрекать не стану. Поскольку единого движения Сопротивления в Беларуси не просматривается, каждый делает, что может и как может… А васьки слушают да жрут 🙁

Реалистичными видятся мне размышления Андрея Федаренко, опубликованные 10.11.2020 в затюканной «Народной воле» (после конфискации тиража в «чёрную пятницу» газета полностью перешла в электронный формат)…

Как ни крути, всё движется в одном направлении – к лучшему… У нас идёт буржуазно-демократическая революция с элементами национально-освободительной. Против такой «гремучей смеси» никому не удавалось выстоять. Более того, такой сплав и в будущем приведёт к быстрому экономическому и социальному расцвету, по крайней мере на первом этапе. Дело тут в слове «элементы», ведь в целом назвать движение национально-освободительным пока нельзя. Кстати, по моему мнению, это одна из причин, почему всё так затянулось. Можно услышать и такое: русскоязычные вышли свергать русскоязычного, чтобы посадить на его место опять же русскоязычного. Остаётся надеяться, что в этот раз будет не так…

Нормальное белорусское государство нам ещё только предстоит построить. По существу, с нулевого цикла.

Похоже, сбывается мой прогноз о переходе протестов в «партизанскую фазу», сделанный 13 августа с. г. Сегодня «Салідарнасць» предостерегает об опасности «розовых очков» – я вот тоже предостерегал, но всего-то на несколько месяцев раньше. Кстати, издание чуть лукавит, отмечая: «мы размещаем разные мнения, в том числе те, которые не разделяем – в рамках свободной дискуссии и плюрализма». Не в обиду «Салідарнасці», моё мнение о памятнике Василю Быкову в Минске, не совпавшее с мыслями почтенной Лилии Кобзик, жэстачайшэ проигнорировали… «но не об этом я хотел сказать» (С)

Как бы ни было, стратегически игра гр-на Лукашенко А. Г. проиграна, и трудно согласиться с российским публицистом из «Собеседника»: «После убийства Бондаренко, избитого буквально до смерти [11.11.2020], становится понятно, что теперь с активистами протеста будут расправляться именно так – точечно, жестоко и без малейших попыток расследования… Белорусский протест либо стагнирует и постепенно исчезнет, либо переродится. В случае перерождения он вытолкнет на поверхность совсем не тех, кто хочет решить всё мирными маршами… И смерть Романа Бондаренко – тот самый рубеж, после которого оптимистических сценариев не остается».

Акция памяти Р. Бондаренко

Ну, во-первых, со всеми не расправятся – «расправлялки» не хватит (Дмитрию Быкову не помешало бы приехать к нам в Каштановку 15 ноября и посмотреть: а) сколько людей шло к народному мемориалу на площади Перемен; б) насколько провальным был их разгон силами ОМОНа и внутренних войск). Во-вторых, оптимистические сценарии всегда есть и будут – намёк на таковые содержится, между прочим, в приведенных выше сентенциях Андрея Федаренко.

Давний мой читатель и критик, минчанин Пётр Резванов, кажется, недооценивает революционный потенциал (мелкой) буржуазии в Беларуси. На днях он писал: «если верить Вере Засулич, революционность европейской буржуазии закончилась в 1848 году (российской продержалась немного дольше, но, я думаю, её можно хронологически ограничить “Выборгским воззванием”). Рыгорыч нас отбросил на полтора-два столетия назад?» В чём-то, пожалуй, отбросил (вспомним мнение политолога Владимира Пастухова о том, что ввиду белорусских событий «В европейскую историю возвращается ужасный и кошмарный XIX век с его культом революционного насилия»): рудименты феодализма в Синеокой встречаются если и не на каждом шагу, то довольно часто. С другой стороны, не обязательно воспринимать взгляды В. Засулич и других российских революционеров как догму. Да и позволительно предположить, что нынешняя «мелкая буржуазия» в Синеокой (о крупной, приближённой к «телу», сейчас «базара нет») занимает в структуре общества примерно те же позиции, которые пролетариат занимал в начале века прошлого. Грубо говоря, это статус дойной коровы, и терять нашим закредитованным, зависимым от прихотей госклерков «нэпманам» особо нечего, а приобрести они могут… ну, как минимум, право голоса.

Мне понравилась скрытая цитата из Виктора Цоя, которую сам видел на одном из флагов пл. Перемен 15.11.2020 за пару часов до уничтожения мемориала: «Те, кто молчал, перестали молчать».

Собственно, и в августе с. г. приводил эти слова: они, по-моему, отлично резюмируют происходящее.

Может быть, сейчас идёт не буржуазно-демократическая революция, а лишь подготовка к ней, но «и то хлеб». Или нет?

Под руку подвернулась книжка Анатоля Мясникова «Нацдэмы» (Минск, 1993, с предисловием Бориса Саченко). Переведу небольшой отрывок и оттуда – речь о Копыле начала ХХ в.

Вернулся из Минска на родину пильщик Фёдор Станилевич, позвал из Слуцка своего друга, каменщика Фабиана Шантыра, сблизились с местными парнями. Начали собираться вечерами, читать запрещённую литературу, обсуждать события, обмениваться мыслями…

Немногим более двух десятилетий спустя свидетель тех событий в Копыле, известный исследователь белорусской литературы Лев Клейнбарт отметит: «Новое поколение начинает своё существование именно с выступлений и дел… Уже после 9 января [1905 г.] крестьяне и евреи вместе прошли по улицам с революционными песнями, с кличами протеста… Молодёжь уже не только клеит прокламации, но и сама пишет их; не только прячет оружие, но готова применить его при первой встрече с чёрной сотней… Нет, это уже не «отцы», которые жили одними мечтами. Гартные, Станилевичи уже придерживаются той мысли, что идёт время поквитаться за всё, что веками терпели их родители и они сами…»

Разумеется, я не призываю к повторению – не войти дважды в одну реку. Но характерен тот факт, что договорились «крестьяне и евреи», хотя, казалось бы…

* * *

Печально от смерти моего давнего друга и соавтора Юрия Яковлевича Тепера (1958–2020). В последний раз виделись на Йом-Кипур… затем его свалила с ног пневмония, вызванная коронавирусом, и реанимация не помогла. Девятого ноября позвонил Валерий Константинов и поведал, что Ю. Тепер будет похоронен на Западном кладбище – с его помощью я добрался в этот загородный «дом вечности». В организации похорон участвовала община «Бейс Исроэль», душой которой был Юра (еврейское имя Арон).

Ю. Я. Тепер (фото 2019 г.)

В этом месяце ушли также видные деятели искусств Михаил Жванецкий (1934–2020), Армен Джигарханян (1935–2020), Роман Виктюк (1936–2020). Их я лично, увы, не знал…

Девяностолетний юбилей Владимира Короткевича (1930–1984), о котором всё время говорили большевики на belisrael.info, приближается cо скоростью электрички «Минск-Орша». На территории одной из столичных гостиниц 25 ноября планируется памятный вечер, где прозвучат воспоминания о В. К., а песни на его стихи исполнят известные белорусские музыканты. Организаторы из Союза белорусских писателей просят гостей быть осторожными, придерживаться масочного режима. Анонс на белорусском языке см. здесь.

Пока суд да дело, вчера под эгидой независимого издательского товарищества «Шах-плюс» вышел мой сборник «Іудзейнасць». В книге очутились и два очерка о В. С. Короткевиче, подготовленные по материалам журнала «Роднае слова» и belisrael.info. Однако материалы эти, как и все остальные в сборнике, ваш покорный слуга доработал.

Обложку оформил художник Андрей Дубинин, а рецензентом научно-популярного издания на 128 страниц выступил д-р Владислав Гарбацкий из ЕГУ. В общем, кому интересно, обращайтесь по e-mail’у, указанному ниже («радости скупые Telegram’ы», да и мордокнига, не про меня).

Вольф Рубинчик, г. Минск

18.11.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.11.2020  16:23

МАЛЯТЫ, ХХІ СТАГОДДЗЕ

Малетай (літ.: Molėtai, традыцыйная беларуская назва — Маля́ты) — горад у паўночна-ўсходняй Літве, з’яўляецца адміністрацыйным цэнтрам Малетайскага раёна Уцянскага павета.

Насельніцтва складае каля 7 тыс. чалавек. Горад адносіцца да этнаграфічнага рэгіёна Аўкштайція.

Малетай з’яўляецца адным з самых старажытных гарадоў Аўкштайціі. У пісьмовых крыніцах Малетай упершыню ўзгадваецца ў 1387 годзе, як паселішча, якое належала віленскаму біскупу.

У нашыя дні горад з’яўляецца папулярным месцам адпачынку, бо ён знаходзіцца ў прыгожым месцы, абкружаны з усіх бакоў сасновымі лясамі, а ў наваколлі ёсць некалькі невялікіх азёраў. У Малетаі знаходзіцца адзіная ў Літве астрафізічная абсерваторыя.

(Вікіпедыя)

Касцёл Пятра і Паўла, XVIII ст.

Купальны масток ці дэбаркадэр на возеры Паставіс (у цэнтры Малятаў)

 

Віды прыроды з возерам Паставіс

 

 

Cтарыя могілкі

Здымкі Уладзіслава Гарбацкага, 2020 г.

* * *

«Я – не яўрэй»

(урыўкі)

Прымаючы курс антыбіётыкаў, я зацікавіўся яўрэямі майго мястэчка, г. зн. іх лёсам у маім родным гарадку Маляты. І ў мяне валасы дуба сталі, жах мяне ахапіў, я зразумеў, што сорак гадоў пражыў, нічога не ведаючы, пад бокам у найвялікшай бяды, нават не здагадваючыся пра яе.

Я ведаў, што тут былі мясцовыя яўрэі, таму што ў Малятах засталіся іх старыя могілкі, захаваліся іх даўнія «чырвоныя муры» – доўгая, найстарэйшая гарадская пабудова з пазлепленых між сабою лавачак, сваеасаблівы гандлёвы цэнтр часоў, якіх больш няма. Я ведаў, што пэўная колькасць была забітая. «Напэўна, гэта тыя – апантаныя сталінцы», – думаў я. А куды дзяваліся іншыя? Не, я такога пытання, здаецца, увогуле сабе не задаваў. З’ехалі, эмігравалі ў свой Ізраіль. Была вайна, людзі ратаваліся, уцякалі куды каторы…

І раптам – усведамленне, што нікуды яны не з’ехалі, не ўцяклі, а былі пакладзены ў яму вось тут і застрэлены, а на іх былі пакладзены іншыя, жывыя, і таксама застрэлены, і зноў іншыя – дзеці і жанчыны на трупы сваіх толькі што забітых бацькоў, мужоў, старых…

І не «пэўная колькасць», а некалькі тысяч, дзве трэці майго горада знікла за адзін дзень, самы крывавы дзень у маляцкай гісторыі – 29 жніўня 1941-га.

Маляцкая гарадская ўлада зрабіла, што магла: навяла парадак на брацкай магіле, паставіла дарожныя паказальнікі. Ёсць добрыя планы на будучыню – расчысціць суседнія прамысловыя руіны і пасадзіць там парк. Па дрэву кожнаму нашаму яўрэйскаму немаўляці, якое нараджаецца дзесьці на сусветных прасторах. Каб дрэвах потым стала столькі, колькі ў ямах ляжыць людзей, іх загіблых продкаў.

Мар’юс Івашкявічус, 2016 г.

Крыніца (на рускай мове)

Апублiкавана 16.11.2020  22:41