Tag Archives: Светлана Алексиевич

БОЛЬШОЕ БЛОГЕРСКОЕ УФ!

Уф! Не успел я поёрничать над арией украинского гостя об «электоральной революции» и прочих интересностях в нашей Синеокой, как наметился новый объект для приколов…

Сотрудник зарубежного радио, предназначенного для раскола здешнего общества, поведал о книге двоих американцев. Повод: её в твиттере похвалил Кирилл Рудый, целый экс-помощник Лукашенко и экс-посол РБ в Китае. Похоже, Кирилла, недавно оставившего госслужбу, помаленьку толкают в лидеры страны, как и было предсказано. Уже и Светлана Александровна подключилась (однако неясно, добавят ли сабжу популярности её комплименты – может, наоборот).

Почитал я Джереми Хейманса и Генри Тиммса с их идеей «новой власти» – или «новой силы». Собственно, квинтэссенция их книженции:

Сегодня у нас есть возможность делать фильмы или деньги; обзаводиться друзьями или профессиональными связями; выстраивать сообщества или политические движения; давать людям надежду, или новые идеи, или ложную информацию; пропагандировать насилие – и всё это в таких масштабах и с таким потенциалом воздействия, какие несколько лет назад было сложно представить.

Веру в уникальность нашего времени не разделяю. Делать деньги, обзаводиться друзьями, выстраивать сообщества можно было и в прошлом, и в позапрошлом веке – пожалуй, даже более успешно, чем теперь. Разумеется, тогда никто не имел в записной книжке по четыре-пять тысяч «френдов», что не редкость ныне у пользователей социальных сетей, но характер дружеских, да и деловых интеракций был иной… скажем, более интенсивный.

Американцы продолжают излучать оптимизм:

На протяжении всей истории возникали различные движения, люди объединялись в коллективы, сообщества выстраивали особые структуры для того, чтобы сотрудничать, торговать, создавать культуру. И всегда существовало противоречие между «снизу вверх» и «сверху вниз», между иерархиями и сетями.

Однако до недавнего времени у нас было не так уж много возможностей участвовать в чем-то и вести агитацию. Благодаря сегодняшней всеобщей и всепроникающей связанности мы можем сплачиваться и организовываться без оглядки на географические границы, с беспрецедентной скоростью, охватом и распределенностью.

Современным людям легче сплачиваться и организовываться? Чегой-то сумлеваюсь… Александр Солженицын однажды метко высказался о разнице между СССР и Западом 1970-х годов:

Наша страна подобна густой вязкой среде: даже малые движения произвести здесь невероятно трудно, зато эти движения тотчас увлекают за собой среду. Демократический Запад подобен разреженному газу или почти пустоте: легко можно размахивать руками, прыгать, бегать, кувыркаться — но это ни на кого не действует, все остальные хаотически делают то же.

Тогдашний мир «обычных людей» по сравнению с теперешним видится довольно-таки приятной, податливой средой… Влияние большинства на распределение власти не то что не выросло, а как бы не упало. «Прекрасная эпоха» демократии и либерализма западного образца осталась, увы, во второй половине ХХ века.

О возможностях делиться с людьми новыми идеями. На первый взгляд, прибамбасы нашего века (блоги-влоги, семинары-вебинары… айфоны-плафоны :)) расширяют горизонты, стимулируя вовлечённость граждан в общественные дела. Но давно и не мной замечено: преумножение источников информации сопровождается накоплением информационного хлама и (зачастую) растерянностью, а то и заблуждениями пользователей. В итоге их мировоззрение скатывается к архаике… язычеству всякому.

Среди рисков «дивного нового мира» – обесценивание экспертных знаний (которые теряются в сумраке дилетантских суждений). Впрочем, для авторов книги это «не баг, а фича». Вот каковскую табличку они приводят:

Ничего не имею против развития горизонтальных связей и самоуправления. В 2013 г. написал заметку «За шахматную горизонталь», где рассуждал так: «Одной из важнейших задач должна была бы стать деконструкция “шахматной вертикали” и ставка на “горизонталь”, точнее, на сеть “народных» кружков и клубов интеллектуальных игр”. Ну, и сам кое-какие «низовые» шахмероприятия устраивал…

Радуюсь, что пару месяцев назад поддержал идею ремонта без посредничества ЖЭСа (деньги собрали жильцы после собрания, с предпринимателем-ремонтником договаривалась старшая по подъезду; в итоге затраты были снижены на треть). Но последовательная реализация того, что в нашем мире выделяют американские авторы (и воленс-ноленс рекламируют, представляя как тренд), ведёт в сторону охлократии/идиократии, а не демократии. Для сравнения: одно дело, когда шахматисты сами выбирают форму проведения турниров, другое – когда к ним в клуб явятся профаны и получат право голоса наравне со знатоками игры. Что до «радикальной прозрачности», то это в лучшем случае утопия, в худшем – способ лишить человека остатков автономии/свободы, описанный ещё у Замятина («Мы») и Оруэлла («1984»). Частично реализуемый в современном Китае.

Тем не менее редактору «РС» Дмитрию Г. настолько приглянулись заокеанские идейки, что он принялся натягивать сову на глобус искать примеры в наших широтах. Четыре следующих абзаца переведены  с бел.:

Старая власть — это певцы государственных коллективов, которые живут благодаря государственным дотациям и надувают щёки от своей воображаемой известности.

Новая власть — это певица Лера Яскевич, на Youtube-канал которой подписаны почти 700000 человек и каждое видео которой набирает миллионы просмотров (…)

Старая власть — это шумный формой пикет за Александра Лукашенко… с музыкой, настольным футболом и привезенными активистами БРСМ, но серый по своему существу, т. к. почти никто из участников не был эмоционально втянут в это действо и не мог даже объяснить, почему он поддерживает именно этого претендента.

Новая власть — это километровые очереди на Комаровке, чтобы подписаться за Светлану Тихановскую, и желание почти каждого присутствовавшего высказаться, показать снимок, документ или просто тапок, который он специально принёс с собой. Это и «цепи солидарности», которые организовывались открытой коммуникацией через Telegram. Открытость и прозрачность — одна из главных примет новой власти.

Не думаю, что на бээрэсэмовском пикете доля «безыдейных» была радикально выше, чем на альтернативных cобраниях. Да и «километровых очередей» (во множественном числе) на Комаровке не было: была ОДНА такая очередь 31.05.2020, а позже число «очередников» изрядно уменьшилось. Писал тут и здеся…

Ни «третий», ни «четвёртый» сектор в Беларуси не могут похвастаться «открытостью и прозрачностью». Во всяком случае, мои запросы и предложения часто игнорировались – это одна из причин, по которой предпочитаю работать переводчиком, а не политологом… Даже у госорганизаций иногда получше с обратной связью, о чём тоже упоминал.

Богато и славно «самое свободное радио»! Из чего кого угодно редакция белорусской службы готова слепить «звезду», вот только своих сотрудников там не очень ценят, а ведь charity begins at home… Сам не собираюсь работать на «РС» и другим не советую, но пущай будет и такой ресурс – его закрытие здесь и сейчас меня не порадует.

Пошла в Синеокой мода – ухватиться за книжку с интересным названием и махать ею, призывая окружающих искать в ней «высшую мудрость». В последнее время эту роль играли «Смерть автора» Р. Барта, «Восстание масс» Х. Ортеги-и-Гассета, «Банальность зла» Х. Арендт, ну, а теперича, значится, «Новая власть» Дж. Хейманса и Г. Тиммса. Как бывший волонтёр библиотеки, я не против, лишь бы люди читали что-то помимо гороскопов… но провинциальные паттерны поведения смешат. Уж если хочется поговорить о массах в политике, порекомендовали бы здешние интеллектуалы нашего земляка Моисея Острогорского (1854–1921), правоведа, политика, одного из основателей политической социологии. Но! «Несмотря на свою известность на Западе, Острогорский и его наследие остаются практически неизвестными в Беларуси и других странах бывшего Советского Союза» (пер. с бел.).

* * *

Немного о демагогии другой стороны (другой ли, если задуматься?). Какой-то малопроцентный усач заявил о ситуации с COVID-19 в Минске: «Система, которая у нас есть, и та дисциплина и управляемость в здравоохранении помогала нам в таком густонаселенном и открытом городе преодолеть эти проблемы… Я могу вас поздравить, что мы с этой бедой справились». Своеобразно «справились»: ушли сотни людей – всего в Беларуси, по официальным данным на 08.07.2020, было 443 жертвы коронавируса. К тому же сейчас, несмотря на снижение темпов заболеваемости, невылеченными остаются около 11 тысяч человек. Увы, в Израиле тоже всё не так хорошо, как виделось два месяца назад…

После смелых заявлений в начале мая («Все вопросы для того, чтобы лечить людей, решены… Лекарств, как мне Министр докладывает и не только, у нас хватает. Притом для лечения самыми современными новыми способами… Врачи научились работать, и разными вариантами») в Беларуси умерло свыше 340 человек, число же носителей вируса снизилось менее чем на 20%.

«Чем выше поднимается обезьяна, тем лучше виден её зад». В наше время не «перегибы» следует искать «на местах», а отдушины, убежища от социал-дарвинизма. Наверное, там понимают, что пытаться закрыть фонтан властного красноречия – себе дороже, и не снижают накал борьбы с вирусом… Вчерась при посещении поликлиники в Центральном районе г. Минска я был тормознут на входе строгой тётенькой, оперативно измерившей температуру с помощью бесконтактного устройства.

Расчётно-справочный центр на бульваре Шевченко («Каштановка») даже по-английски умоляет носить маски… Недалеко от упомянутого РСЦ – бело-красно-белый флаг с «Погоней» на балконе четвёртого этажа. Фото 08.07.2020

А несколькими днями ранее Минск «украсили» праздничные автозаки – отсюда

Свежее баламутство низкопроцентного: «Все в мире оценили Беларусь как страну с самой низкой в мире коррупцией» (1:19–1:24; агентство БелТА предусмотрительно отключило комментарии к этому ролику, а то кое-кому «накидали бы в панамку», и подредактировало речугу в своём сообщении).

Как водится, разоблачаем фейки. В годовом отчёте «World Justice Project: Rule of Law Index 2020», на который я уже ссылался в заметке о болтовне здешнего «главсудьи», есть и раздел «Отсутствие коррупции» (с. 23). У Беларуси там показатель чуть выше среднего – и 48-е место из 128.

Ладно бы Норвегия с Финляндией, но ведь и государства Центральной Европы (Польша, Словения, Чехия) существенно нас опережают. А из осколков СССР – Эстония и Грузия… Хотя, конечно, быть впереди России, Украины и Молдовы после 26 лет «жэстачайшай» борьбы с коррупцией – тоже своего рода успех 😉

Да, есть ещё «Индекс восприятия коррупции» за 2019 г. от «Transparency International», где Беларусь на 66-м месте. Опять же, позади Грузии и не только.

Прогнило нечто в синеоком королевстве. Сейчас занимают меня два вопросика: 1) Допустим, коррупция и политика – это слишком сложно, Cеверинец, Статкевич и Ольга Николайчик далеки, но почему многие одарённые спортсмены и шоумены (не путать с убогим телепузиком Евгением П.) молчат в тряпочку, когда их коллег, высказывающих своё мнение, мешают с г…ном, к примеру, здесь и здесь? 2) Как люди до сих пор выписывают «газету администрации президента», откуда уже не сочится, а хлещет мутный поток? Платить за подписку на «БС» – примерно то же, что платить за жижу, поступавшую половине минчан в конце июня.

Есть, конечно, и не «терпилы»: меньше, чем хотелось бы, но всё-таки…

Порадовала Мелитина Станюта (на снимке). Знаменитая белорусская гимнастка 24.06.2020 высказалась в инстаграме о хапуне у магазина «Symbal.by»: «В демократических странах, если гражданин не нарушает закон, он находится под защитой! И что это было вчера!!! Стоишь в очереди в магазин — сидишь в автозаке! ⠀Куда подевался закон, который нас защищает!!!» После этого у М. Станюты возникли трудности с ведением спортивной передачи – что ж, хлопнула дверью «общественного» телеканала, и раньше пытавшегося ограничить её права: «Мне было крайне не рекомендовано общаться с некоторыми СМИ… Сначала я должна была получить разрешения на участие, потом я должна была согласовывать сам текст». Я уверен: лизоблюдский канал от её увольнения потерял больше, чем сама Мелита.

Вольф Рубинчик, г. Минск

08.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 08.07.2020  19:49

Перадвыбарная кумпанія ў Тутэйшыі

Краіна Тутэйшыя – месца, дзе многім з нас не хапае месца… Між тым неяк адаптаваліся: жывем, існуем або трываем (непатрэбнае выкрэсліць).

Пераважная ўвага тут і цяпер – да кандыдатаў у прэтэндэнты на «галоўны фатэль» РБ. Іх цяпер 15, амаль як на якіх-небудзь паўночнаамерыканскіх выбарах, але вылучэнцаў, якія штосьці з сябе ўяўляюць, няшмат (адзначаў тутака).

Запомніўся адказ Cяргея Ціханоўскага, блогера-і-за-кратамі-сядзельца, на пытанне карэспандэнткі «Нямецкай хвалі»: «Калі праводзіць паралелі, кім вы сябе адчуваеце: беларускім Навальным? Або, можа, Зяленскім?» – «Я адчуваю сябе беларускім Ціханоўскім». Напэўна, так (сур’ёзна-дасціпна) і трэба выказвацца.

Яшчэ досціп ад Настачкі з твітэра: «Калі бачу ў адной навіне прозвішчы Бабарыка, Ціханоўскі, Цэпкала, адразу ў галаве карцінка ўзнікае, як першы ў аркестры дырыжыруе, другі з Паплаўскай “Малінаўку” спявае, а трэці з Лалітай скача». Празрыстая алюзія на дырыжора Віктара Бабарыкіна, спевака Аляксандра Ціхановіча і расійскага шоўмэна Сашу Цэкала 🙂

На гэтым вясёлым фоне асабліва ўбога выглядалі «жарцікі» ад Ліды Я. з цэнтравыбаркама… Нагадаю: жонка Міколы Статкевіча Марына прынесла ў ЦВК «недасканалыя паперы». Рэакцыя была такая: «Баюся, Марыну Адамовіч увечары чакае сямейная сцэна!» А пра іншую прэтэндэнтку, нібыта заражаную каранавірусам, чыноўніца абвясціла: «Напэўна, ёй хацелася плюнуць у маёй прыёмнай». Фэйспалм…

Сёння пачытаў, як цырк-шапіто, выгнаны з Брэста-Літоўскага ў сувязі з эпідэміяй COVID-19, мадзее ў сельскай мясцовасці, практычна ў лесе… Доўга думаў. Прыйшоў да высновы, што не тую ўстанову назвалі «цырк-шапіто» (і турнулі з горада).

«Мадам Ярмо» не толькі выпраменьвае паранаідальныя ідэі – следам за тым, хто зрабіў на яе стаўку ажно ў 1996 г. – але і страціла прафпрыдатнасць. Улетку 2019 г. «заслужаная юрыстка» прапаноўвала правесці выбары прэзідэнта 30.08.2020, «Радыё Liberty» ды іншыя дробныя СМІ стрымгалоў кінуліся каментаваць тую ярмошынскую заяву… Cёлета «раптоўна» выявілася, што, калі на «выбарах» спатрэбіцца працяг, то названая дата пярэчыць канстытуцыі: «У 30 жніўня ёсць недахоп: выбары могуць праходзіць у два туры»… Іншая пасля такога факапу сышла б на пенсію, але 67-гадовая ўладальніца катэджа ў Драздах ані сумелася. Працягвае лінію старухі Шапакляк на дробныя паскудствы, як лёгка ўбачыць. Зрэшты, для чаго яшчэ, па вялікім рахунку, юрысты патрабуюцца «вярхоўнаму»?

«Салідныя кандыдацкія бабры» як быццам пачулі маю бясплатную параду – не апранаць даспехі радыкалаў. Адстаўны казы барабаншчык памочнік Лукашэнкі ўчора заявіў: «Краіне патрэбна еднасць – без падзелу на ўладу і апазіцыю, ворагаў і сяброў». Карацей, усеагульны кампраміс (і такой бяды, што яго не бывае ў прынцыпе – хіба толькі на могілках).

Пан Цапкала, слушна пазначаючы некаторыя праблемы беларускага соцыуму ды палітыкуму, па-ранейшаму кур’ёзна рэагуе на вострыя пытанні. Рэпліку «Хто вінаваты?» ён парыруе развагамі пра тое, што трэба перагарнуць старонкі мінулага, не шукаць ворагаў… Ну не атрымаецца абнуліць чвэрць стагоддзя – нават пры дапамозе такіх «плюшак», як авіярэйсы лаўкостараў, энергаэфектыўная эканоміка і да т. п.

Здаецца, па-ранейшаму замоўчвае Валер Ц. свой унёсак у пабудову той сістэмы, якую ён цяпер лупцуе… Унёсак не толькі канца ХХ ст. (дапусцім, што на той час аматар хакею сапраўды адпавядаў запытам выбарцаў), а і ХХІ ст. Напрыклад, у амплуа «памочніка прэзідэнта», прадстаўніка Лукашэнкі ў «Нацыянальным сходзе» (2002–2005).

Тое, што вяшчае нядаўні банкір, які ўступіў у тутэйшую палітыку, часам увогуле чмур… Крым – грэчаскі? Цэнтрвыбаркам абараняе галасы грамадзян? Мо апошняе – і камплімент на адрас «мадам Ярмо» (або заляцанне да «наменклатуры»), але з маёй званіцы ўспрымаецца як чарговы няўдалы жарт.

Прамаўляе Віктар Б. і разумныя рэчы – напрыклад, што хацеў бы аднавіць абмежаванне тэрмінаў кіравання прэзідэнта двума тэрмінамі (=10 год) – ды неяк яны губляюцца сярод трэшу… І як тут паверыш чалавеку, які займаў пасаду старшыні праўлення банка не 10, а 20 (дваццаць) гадоў? Так, аб’ектыўна розніца паміж палітыкай і бізнэсам істотная, аднак Віктар яе акурат не хоча заўважаць… Прэзідэнт у яго трактоўцы – «чысты менеджар», і каб жа пан Бабарыка не перанёс на палітыку & дзяржкіраванне сваё разуменне кадравых працэсаў… Іначай кажучы, учэпіцца новаабраны ў фатэль пад прэтэкстам выканання KPI – не адбярэш і праз два дзесяцігоддзі. Вунь пан Зяленскі таксама абяцаў сысці пасля першага прэзідэнцкага тэрміна, а цяпер, 20.05.2020, кажа, што, «як будзе вялікая падтрымка ад народу», можа і перадумаць…

Натуральна, былі, ёсць і будуць есці аўтары кшталту Стася К., якія заклікаюць скарыстаць шанс (як тыя напарстачнікі на вакзальнай плошчы): «Давайце намалюем сабе таго бізнэсмена, які фарміраваўся ў апошнія 30 гадоў. Ён шмат чаго дабіўся. Ён любіць Беларусь так, як можа. Ну, вось так, як Бабарыка, напрыклад. Дабіўся, любіць, прапануе сябе. Чаму вам не падабаецца тое, як ён яе любіць, і тое, чаго дабіўся?» Засталося дадаць хіба: «Вы проста не любіце ўсіх Бабарык банкіраў!» Зміцер Дзядзенка няблага напісаў 20 мая: «Мяняць быка на індыка – беларускі нацыянальны спорт».

Вангую, што неўзабаве за В. Бабарыку «ўпішацца» С. Алексіевіч – яна палюбляе гэткага ўзроўню каляпалітычныя праекты (напрыклад, ухвальна выказвалася пра А. Мілінкевіча і Т. Караткевіч). І захапляецца, калі нехта з багатыроў ахвяруе на культурку 0,01…% ад сваіх капіталаў.

Год таму каля галоўнага офіса «Белгазпрамбанка» на вул. Прытыцкага ў Мінску паставілі скульптуру Осіпа Цадкіна «Дараносец». Гонар і хвала фундатарам!

Дарэчы, не тое каб я імкнуўся падлавіць лаўрэатку на супярэчнасцях – неяк само вылазіць… Летась спадарыня фактычна падтрымала эўтаназію; паводле С. А., яна магчымая, «калі чалавек хоча адысці раней, чым перастае быць чалавекам». А днямі тая ж «Свабода» піша, што лаўрэатка – за тое, каб жывёлы-інваліды, якім пагражае эўтаназія, працягвалі жыць (і матэрыяльна падтрымлівае групу «Добры леў»). Як яно спалучаецца? Дзеля-мадзеля патлумачу: хай жывуць хворыя жывёлы, я супраць эўтаназіі для хворых людзей. Асабліва небяспечнай была б яе легалізацыя ў нашых умовах, дзе шчыруе прававы нігілізм, а вольнае самавыяўленне грамадзян, лагодна кажучы, дзе-нідзе ставіцца пад сумнеў.

Яшчэ каліва звестак пра жывёлаў і людзей.

Заяц-шарак пасяліўся ўвесну 2020 г. каля Дома ўрада ў Мінску – няйначай гэта пачатак перадвыбарнай кампаніі старшыні Магілёўскага аблвыканкама, экс-міністра сельскай гаспадаркі Леаніда Зайца. Вушасты звярок распальвае цікавасць журналістаў, пра яго пішуць у сувязі з «сакральным» будынкам. Выходзіць, яго з’яўленне – хітры ход, каб павялічыць пазнавальнасць Леаніда Канстанцінавіча як будучага палітыка! 🙂

Зайцы (2 экз.). Злева – фота Тамары Хаміцэвіч, «Мінск-навіны». Правае фота ўзята адсюль

З тым, што «капіталізм караскаецца ўгору», згаджаецца гомельскі гісторык Юрый Глушакоў. Яго погляд можна пачытаць тут: «Сенсацыяй гэтай кампаніі стала з’яўленне на ёй «рэальнай» буржуазнай апазіцыі… Мэта цалкам зразумелая – адарваць ад усялякіх “кандыдатаў пратэсту” ІТ-шнікаў, “крэаклаў” і іншых “яйкагаловых”». Версія, што мае права на жыццё: вылучэнне кандыдатаў «з эліты» абумоўлена ходам гістарычных падзей, але ў канкрэтных умовах яны могуць быць пешкамі (ОК, фігурамі) у «гульні тронаў». Дыялектыка… (Чаму Глушакова на сайце «Белпартызан» мянуюць першым намеснікам старшыні партыі «Зялёныя», здольная адказаць толькі рэдактарка – Юрый перастаў ім быць у 2016 г.).

Не ведаю, за каго тут аддаць голас – мо і праўда за маэстра Віктара Бабарыкіна, галоўнага дырыжора прэзідэнцкага аркестра ў 2002–2019 гг.? (Засталося дачакацца яго вылучэння ў кандыдаты.) Затое дакладна ведаю, за каго НЕ галасну – вядома ж, за в. а. цара з яго «піярам у час чумы»: «Паказнік застанецца адзін – смяротнасць людзей. І тое, што мы ў гэтым плане лепшыя ў свеце, ніхто ўжо не аспрэчвае».

Статыстыцы афіцыйнай няма вялікага даверу, дык жа ж нават паводле яе – далёка не лепшыя. Асцярожная «Наша Ніва», прывёўшы лічбы, якія абвяргаюць выказванне правадыра, заўважыла: «Магчыма, маецца на ўвазе колькасць смерцяў на агульную колькасць захварэлых» (21.05.2020). Замест мяне даў дыхту Лукашэнку і яго мудрым тлумачальнікам аўтар «БелГазеты» Дзмітрый Растаеў, прычым заранёў (19.05.2020): «Нават калі прывязаць нашы лічбы да “аб’ёму тых, каго выяўляюць”, пераможная карцінка ўсё адно не складваецца. У Сінгапуры, напрыклад, пры 27356 выяўленых усяго 22 памерлых, у Катары пры 30972 выяўленых усяго 15 ахвяр. Тэзіс пра “самую нізкую смяротнасць” і тут міма касы».

Cпраўдзіўся мой пятамайскі прагноз адносна Беларусі і Ізраіля: «памерлых у Беларусі покуль меней (107 супраць 237), але разрыў скараціўся… і, на жаль, будзе скарачацца далей». На сёння ў Беларусі – 190 памерлых з COVID-19, у Ізраілі – 279 (паводле звестак адпаведных міністэрстваў аховы здароўя). «Плато», пры якім штодня ў краіне прыбаўляюцца сотні носьбітаў каранавіруса – так сабе плато. Гэтых носьбітаў ужо два райцэнтры (34303 інфікаваных мінус 12833 вылекаваных = 21470 чалавек). І значная частка хворых – у цяжкім стане; відаць, «жыватворны парад» не ўсім пайшоў на карысць…

Хочацца верыць Ірыне Глінскай з галоўнага ў РБ цэнтра гігіены і эпідэміялогіі, якая 22.05.2020 прадказала зніжэнне захваральнасці на рубяжы мая – чэрвеня. Ну, хаця б таму, што спецыялістка шчыра прызнае: «Піку не было, зніжэнне будзе павольнае… Сёння няма падстаў меркаваць, што вірус сыдзе і мы ўсе пра яго забудзем». Праўда, шэф Глінскай, міністр Каранік, «думаў» 09.04.2020, што пік такі будзе, і на месяц раней, г. зн. у канцы красавіка – пачатку мая… Дык то ж міністр, чалавек, які па вызначэнні (by default) усёй праўды не ведае і не скажа. Ладна, як усё скончыцца, «разбор палётаў» акажацца больш дарэчны. Што ўзяць з асобнага чыноўніка, калі тут «усю сістэму трэба мяняць». Ідзецца не пра рэвалюцыйную прапаганду – пра сумную рэчаіснасць.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

22.05.2020

Апублiкавана 22.05.2020  21:29

ФЕЛЬЕТОНЫ ДМИТРИЯ РАСТАЕВА

То, что пишет Растаев, поэт и публицист из Бобруйска, почти всегда вызывает живую реакцию… Можно по-разному относиться к растаевской сатире, но некоторые (да чего уж там, многие) важные проблемы она высвечивает. – belisrael.

Фото из блога rastaev.livejournal.com

Гендер пикчерз

Ничто так не вредит искусству, как диктат идеологии. За свою историю человечество убеждалось в этом не раз – взять хоть Китай эпохи легизма, хоть нацистскую Германию, хоть Советский Союз. Однако идеология может быть не только «вертикальной», т.е. официозной, государственной, но и «горизонтальной», транслируемой теми или иными стратами общества. Последняя способна навредить искусству не меньше, а то и больше, так как не навязывается ему свыше, а проникает исподволь.

Самой агрессивной горизонтальной идеологией сегодня, пожалуй, является феминизм. Если быть точным, то «феминизм третьей волны»: по многим параметрам эта волна не только не соотносится с идеалами классического феминизма, но и противоречит им. Как говорят в народе, феминистки прошлого боролись за женщин, а нынешние борются против мужчин.

В сфере искусства эта борьба принимает порой диковатые формы. Чего стоит скандальная выставка портретов Гогена в Лондоне, где феминистки добились установки перед картинами «разъясняющих» табличек о том, каким гадом, мол, был художник: жил на Таити и домогался юных островитянок. Или звучавшая накануне «Оскара» критика в адрес Тарантино – в его фильмах-де часто бьют женщин, а потому сбросим проклятого сексиста с палубы современности. И уж совсем капец капецкий: из ремейка мультфильма «Мулан» продюсеры решили убрать возлюбленного главной героини, так как «его образ не соответствует требованиям движения #MeToo». Дожили! В Совдепии резали произведения искусства, не отвечавшие «идеалам социализма», а теперь все сверяют с требованиями MeToo.

В кинематографе дискурс феминизма вообще отражен наиболее выпукло. Опусы о «сильных и независимых женщинах», плодящиеся нынче, как грибы после ливня, художественно спорны, тенденциозны и скучны. Взять хоть «Стриптизерш», хоть сиквел «Холодного сердца», хоть провальный перезапуск «Ангелов Чарли». Но скука не самая большая беда, с ней как раз справиться просто: кнопка stop, кнопка deletе – и вся недолга. Куда досаднее наблюдать, как эти «шедевры» вбивают клин за клином в и без того непростые отношения между полами.

Мужчины в картинах феминисток – ходячее зло. Особенно успешные и красивые (для таких даже термин особый придуман – «токсичная маскулинность»). Редкие положительные персонажи в мужском обличье – либо полудохлые ботаны, во всем согласные с «сильными и независимыми», либо приторные кексы с уклоном в нетрадиционную ориентацию. Тут, конечно, Фрейд не валялся, но это – тема отдельного разговора.

Зато женщины в феминистских опусах – потенциальные ангелы. Даже если их «ангельский» потенциал не раскрыт и на 1%. Что бы ни сделала такая героиня – убила, ограбила, смошенничала, сломала чью-то судьбу – виновата не она, а окружающие ее мужчины: это они, мерзавцы, довели нашего ангела до жизни такой.

Что-то похожее мы, опять же, наблюдали в эпоху совдепии: в «правильном» советском кино положительные персонажи, как правило, были коммунистами, а отрицательные – либо бывшими белогвардейцами и буржуями, либо беспартийными пустоганами. До чего довел совдепию этот подход, мы уже знаем. А вот до чего доведет он современное кино?

Феминистки явно не догоняют, что подобной тактикой они лишь принижают своих согендерниц. Получается патриархат навыворот: все по-прежнему завязано на мужчин, но уже в негативной проекции. По сути, это такой же сексизм, как и тот, в котором любят упрекать «токсично маскулинных самцов».

А ведь кино для современного человека – важный генератор ролевых моделей и мировоззренческих установок. Неудивительно, что даже умные женщины в последнее время начали гнуть сексистсткую линию и гнать радфемную пургу. Интервью с Алексиевич читали? О том, что «мы живем в плену мужских представлений о жизни», и это не рулез, поскольку мужчины «воспитаны в культуре насилия»? Почитайте.

В том же интервью умная женщина ляпнула еще одну несуразность. Перебирая белорусских прозаиков-дам, она обнаружила, что их слишком мало, хватит пальцев руки, чтобы пересчитать. «Так же не должно быть! – возмутилась Алексиевич. – Десять миллионов человек – это достаточно большой народ, у него и литература должна быть больше, и женщин-писательниц должно быть больше. И они есть, но они молчат».

Вы это серьезно, Светлана? В век интернета и соцсетей «они молчат»? Да побродите по интернету, посидите на литературных порталах, коих сегодня навалом – там женщин-писательниц что сорок непуганых! Читайте их хоть 24х7х365. Хотя вряд ли вам это доставит удовольствие – большинство из опубликованного не выдерживает никакой критики.

Впрочем, месседж Алексиевич вполне коррелирует с установками феминизма третьей волны. В 2018 г. женская организация 5050х2020 инициировала т.н. меморандум о гендерном равноправии, который пришлось подписать организаторам Каннского, Венецианского, Берлинского и других кинофестивалей. Согласно этой цидулке, в их конкурсные программы должно входить равное количество фильмов, снятых мужчинами и женщинами.

Пагубность такого подхода сказалась мгновенно. Найти «женские» картины, достойные участия в престижных кинофорумах мира, оказалось непросто. В итоге в программу Канн-2019 вошли такие слабые ленты, которые, не будь злополучного меморандума, вообще не имели бы шанса туда попасть. Кто смотрел уныло вторичного «Малыша Джо» Джессики Хауснер, одной из вдохновительниц меморандума, тот поймет, о чем речь.

«Меморандум о гендерном равноправии – это трагическое стремление к “справедливости”, лицемерный страх, свойственный вечной посредственности. В конкурсе должны быть самые талантливые произведения искусства независимо от того, кто их создал», – резонно заметил по этому поводу режиссер Андрей Кончаловский.

В цивилизованных странах женщины нынче имеют все права и возможности, чтобы реализовать свои творческие амбиции. Если же они этого делать не хотят или делают так, что публика зевает или испытывает фейспалм, то это уже претензии не к мужчинам (а именно их обвинила в провале своих бездарных «Ангелов» режиссер-феминистка Элизабет Бэнкс), не к организаторам фестивалей, не к издателям, а к матери-природе. Подход «давайте, чтобы всех было поровну» сродни Шариковскому «все взять и поделить». Миру сегодня нужны – и всегда были нужны – ТАЛАНТЛИВЫЕ режиссеры, писатели, художники, а уж будут они женщинами или мужчинами – дело тридцатое. Если не трехсотое.

Источник: «БелГазета» (11.03.2020)

На «Титанике» тоже никто не умер от айсберга

В ночь с 14 на 15 апреля 1912 года в северной Атлантике затонул трансатлантический лайнер «Титаник». Дата не круглая, но с учётом происходящего в мире на редкость знаковая.

Историю «Титаника» в связи с эпидемией коронавируса не поминал только ленивый: некоторые страны мира и впрямь напоминают сегодня гиганта, терпящего бедствие. Но, пожалуй, лишь в Беларуси аналогия выглядит наиболее полно и выпукло.

Что происходило на «Титанике» перед крушением? С самого утра экипажи лайнеров, курсирующих неподалёку, неоднократно передавали сводки о надвигающихся айсбергах, но команда «Титаника» игнорировала их предупреждения. Последнее сообщение поступило на корабль за 40 минут до столкновения, но радист прервал связь, даже не дослушав сводку до конца.

Более того, в этот день капитан корабля Эдвард Смит приказал раскочегарить все котлы на судне и разогнал «Титаник» на максимальную скорость. Капитану хотелось блеснуть перед миром и поставить рекорд, прибыв в Нью-Йорк много раньше, чем полагалось по расписанию. В условиях ледовой опасности это был крайне рискованный шаг, но Смит был капитаном уже 26 лет, и самонадеянность в нём взяла верх над рассудком.

Любопытно, что на судах под командованием Смита и раньше случались досадные инциденты – несколько кораблей он посадил на мель, на нескольких при нём случился пожар. За год до трагедии «Титаника» трансатлантический лайнер «Олимпик», управляемый Смитом, столкнулся с британским военным крейсером «Хоук». Но, несмотря на столь щедрый послужной список, Смиту всё же доверили управление «Титаником». Вот уж действительно, злой рок!

После столкновения с айсбергом эвакуация на «Титанике» была организована из рук вон плохо. Команда оказалась не готова к такой ситуации. Многие члены экипажа долгое время вообще оставались в неведении, что судно тонет. Так, рулевой на кормовом мостике узнал об этом лишь после того, как увидел, что мимо него проплывают шлюпки.

Вам это всё ничего не напоминает?

На старте COVID-19 судьба была благосклонна к Беларуси, дав ей фору почти в два месяца. Европу уже вовсю пожирал коронавирус, а на просторах Синеокой ещё не было зафиксировано ни одного случая заражения. Тем не менее, ВОЗ уже тогда предупреждала, что рано или поздно вирус доберётся и до других стран, и им нужно заранее принять должные меры.

У команды белорусского «Титаника» было целых два месяца, чтобы достойно подготовиться к рандеву с корона-айсбергом. Но, несмотря на рекомендации ВОЗ, в городах проходили массовые мероприятия, а о карантине, хотя бы точечном, и речи не шло.

Более того, капитан нашего судна, как и Эдвард Смит простоявший на мостике 26 лет, раскочегарил котлы на полную. Своими бравадами – «я этот коронавирус называю не иначе как психозом и от этого никогда не откажусь» – и экзотическими советами по оздоровлению организма он фактически дезориентировал людей в условиях надвигающейся опасности.

Уж на что Смит был самонадеян, но он хотя бы не считал айсберг «психозом» и не призывал спасаться от крушения баней и водкой.

С момента удара коронавирусной стихии прошло больше месяца. ВОЗ предупреждает, что до конца пандемии ещё далеко, поэтому Беларуси надо готовиться к худшим сценариям и предпринимать в связи с этим более действенные меры.

Внимает ли этим предупреждениям наш кэп? Да что-то не похоже. Несмотря ни на что, продолжается чемпионат по футболу, вовсю идёт подготовка к параду 9 мая, а пропаганда ничтоже сумняшеся призывает «доказать, что Беларусь – не истеричная барышня-подросток, закрывшая лицо под маской».

Сам же кэп в очередной раз превзошёл самого себя, пообещав, что «никто от коронавируса в нашей стране не умрёт» – только «от букета хронических болезней». Ну, так ведь и на «Титанике» никто не умер от айсберга – все либо утонули, либо замёрзли в ледяной воде. Логика та же. После таких обещаний на душе не только не становится спокойней – наоборот, с ещё большей тревогой понимаешь, насколько скверным может оказаться сценарий, предсказанный ВОЗ.

Сколько в коронавирусе было «психоза», а сколько реальной опасности, мир разберётся, когда справится с пандемией. Но пока высока вероятность того, что коронавирус не «психоз», а действительно глобальная угроза человечеству, эту вероятность надо учитывать и делать всё, чтобы от столкновения с ней пострадало как можно меньше людей.

Адекватные политики во всём мире так и поступают. И лишь те, кто в очередной раз пытается доказать миру собственную «уникальность», ведут свои корабли прямиком на айсберг. А их пассажирам остаётся лишь молиться, чтобы места в спасательных шлюпках хватило всем.

Источник: «Салідарнасць», 14.04.2020

* * *

PS. Андрей М-к из газеты администрации президента РБ что-то совсем плох. «Парировал» фельетон Растаева так: «Приезд в Беларусь миссии Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), да еще и по прямому приглашению Главы государства, вызвал прямо-таки потоки желчи у всех наших интернетно-диванных паникеров… Завизжали даже совсем уже никому не известные, разве только в семейном кругу, “аналитики”. Некий Дмитрий Растаев пишет: “На “Титанике” тоже никто не умер от айсберга”». На минутку, нигде «некий» (! – излюбленное словцо белчиновников, применяемое ими в отношении вредных, с их точки зрения, «человечков») Дмитрий не выдавал себя за аналитика, с кавычками или без… Это Андрей когда-то выдавал себя за юмориста 🙁

Опубликовано 15.04.2020  01:35

* * *
Читайте ещё один фельетон выпускника московского литинститута:
17.04.2020
Растаев: «Господи, да за что ж нам такая уникальность!»

Мы привыкли к тому, что эпитет «уникальный» имеет позитивные коннотации и ассоциируется с чем-то хорошим, прогрессивным. Уникальные открытия, уникальные технологии, уникальные произведения искусства, уникальный опыт…

Фото несет иллюстративный характер

Правда, что касается опыта, это не всегда так. Уникальный опыт не обязательно подразумевает опыт позитивный. История знает массу примеров, когда события, не имеющие аналогов, оборачивались для человечества невероятными бедствиями.

Нацистская Германия была уникальна тем, что сжигала людей в печах Освенцима. Северокорейские вожди уникально превратили свою страну в самое закрытое и несвободное государство на планете. Путинская Россия, наследующая СССР, уникальным для 21-го века образом оттяпывает чужие земли и гробит пассажирские самолёты.

Беларусь, четверть века живущая в режиме «жэстачайшэй стабильности», также явила миру немало уникальностей, от которых мороз по коже и оторопь на душе.

Шутить иль не шутить? Вот в чём…

* * *

На днях один популярный журналист позволил себе выдать интервью популярному белорусскому интернет-ресурсу nn.by. Любопытная вышла беседа; правда, о ресурсе я ничего нового не узнал, а вот о журналисте и учреждении, где он много лет работал, кое-что узнал. Оказывается (кто бы мог подумать) на супермегапортале tut.by была самоцензура! ¯\_(ツ)_/¯

Слово самому Артёму Шрайбману:

Я не позволял себе анонсировать акции протеста, если они несанкционированные. Прямого запрета на это в белорусском законе нет… но все точно знают, что «прилетит»… Я не позволял себе сатиры над Лукашенко и его семьёй… если б я захотел это сделать, то, скорее всего, моя внутренняя самоцензура меня бы остановила, потому что есть понимание, что Лукашенко очень болезненно воспринимает шутки над собой и своей семьёй, если они не добрые… Всё то другое, что я писал для тутбая, и вообще работа в тутбае, важнее, чем иметь возможность пару раз пошутить.

А. Шрайбман и ведущая программы «Ток» А. Ровдо, скриншот с youtube.com

Невольно вспомнилась известная сказка «Проданный смех» – вернее, фильм по ней… Возможно, проблема журналиста заключалась в том, что хозяин корпорации «тутбай» слишком серьёзно себя воспринимает. Не то, чтобы Юрий Анатольевич подражал эльдар-рязановскому тов. Огурцову («и сам шутить не люблю, и людям не дам»), но чувство юмора у него специфическое, как это обычно бывает у самозваных «оракулов»… Одни «сельские клубы» чего стоят.

Пара новых (2020), но уже тухлых перлов от Ю. Зиссера

Ну, а мы никак не связаны с означенной корпорацией, хоть однажды, 3 года назад, и пытались ей помочь. Потому – шутили, шутим и будем шутить, в том числе над политиками, чиновниками и «народными героями». Во всяком случае, я сам решаю, когда вставлять шпильки «солнцеподобному», когда – «единой нобелевской», а когда – другим важным дядям и тётям. Министерства и ведомства мне в этом деле не указ; видимо, я родился слишком рано, в «рабском» 1977 году… Мои понятия о том, «что такое хорошо и что такое плохо», формировались до 1994 года (хорошо это или плохо).

Ниже – шутки-шмутки о президенте Национального олимпийского комитета в переводе с белорусского, добрые и не очень. Как любит говаривать одна весёлая борисовчанка, «этот праздник для вас» 🙂

И да, конечно, поздравляю с Пуримом всех, «кому релевантно» 😉 Картинки – от пинчука-идишиста Ромы Циперштейна; уже публиковались здесь, но тем не менее.

В. Рубинчик (зам. редактора belisrael.info в 2016–2018 гг.),

г. Минск, 10.03.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

* * *

Давно пора бы догадаться всем заинтересованным, что А. Лукашенко – друг самому себе, ну разве что ещё близким родственникам и паре-тройке доверенных лиц (если вспомнить, как он обходился с теми, кто помогал ему придти к власти, то и последнее выглядит сомнительно). Он сам признавался в 2005 г., что друзей не хватает, что «президентство – это колоссальное одиночество… С годами это больше и больше усиливается». Подозревать его в какой-то особенной юдофилии или израилефилии нет оснований: лукашенковские жесты в адрес израильских политиков (Авигдора Либермана, Шимона Переса…) объясняются либо требованиями дипэтикета, либо желанием получить дивиденды через «еврейское лобби» на Западе, либо попытками заманить израильских/международных предпринимателей в Беларусь. Не буду цитировать самую одиозную часть высказывания о Бобруйске (октябрь 2007 г.), а вспомню это: «Мы его привели в порядок и израильским евреям говорим – ребята, возвращайтесь обратно. Я им сказал – с деньгами возвращайтесь!» Иными словами, без денег вы здесь на… кому-то нужны (и тратить их будете, как подскажут)… «Остапа несло» и после 2007 г., например, в послании 2012 г.: «Борис Васильевич Батура приходит и говорит: вот это наши умные евреи из Израиля приехали, хотят 45 гектар земли. Я говорю, ты что, это поле хорошее возле Боровой. Батура говорит: ну такой проект! Говорю: передай евреям привет, я им завтра найду неудобицы, но там затраты больше.» Почти как Жорж Милославский из гайдаевского фильма: «Так что мне передать мой король? – Передай твой король мой пламенный привет!»

(из «Котлет & мух»-5, 05.11.2015)

* * *

Главный оратор «Всебелорусского народного собрания» по-фрейдовски проговорился, какое место отводит народу: «И запомните простую народную истину: «Не сено идет к корове, а корова к сену». И надо научить наш народ двигаться туда, где есть рабочее место». Впрочем, почти так же видит своих любимых бедненьких белорусиков Светлана Алексиевич: по Минску, оказывается, ходит какое-то безличное «народное тело». Возможно, в следующий раз один прямо будет говорить о «быдле» («В Западной Беларуси под Польшей национально–языковые права белорусов топтались, их также обзывали и выставляли быдлом и хамами», отмечал лингвист Виталий Станишевский), а другая о «биомассе»: дурные примеры заразительны.

Ах, в Беларуси невысокая отдача от труда, и она не растёт уже три года, поэтому всем надо «раздеваться и работать»!.. Кинорежиссёр Юрий Хащеватский метко сказал о Лукашенко: «остановился, застрял в той матрице, которую создал для себя». Неудивительно: человек 22 года руководит, давно пересидел Брежнева на должности руководителя государства (тот лишь 18 лет продержался), а многие помнят, во что превратился Леонид Ильич к концу 1970-х – началу 1980-х годов…

(из «К&М»-16, 24.06.2016)

Коллаж Олега Минича, racyja.com

* * *

«Главный» над всеми музеями и прочими госучреждениями уже не намекнул, а попросту дал отмашку готовиться к референдуму в Беларуси. С моей точки зрения гражданина РБ, первый и главный вопрос должен касаться возвращения в Конституцию максимального количества президентских сроков (два). В 2004 г. ограничение было снято – жызня показала, что пора его восстановить… Бессрочное руководство одного чиновника приводит страну к состоянию, не на ночь будь сказано, Кемеровской области…

Если же такой поправки в Конституцию предложено не будет, то следует уж напрямую спросить у «электората»: «Поддерживаете ли преобразование Республики Беларусь в монархию?» Так себе вариант, но он лучше, чем существующий строй, когда «ни рыба, ни мясо», когда выборы устраиваются для проформы, оттягивают значительные матресурсы и де-факто лишь деморализуют «электорат» (ОК, выборщиков). Как кто-то сказал, в монархической династии может случайно вырасти и пристойный человек…

Ей-ей, «президент» мог бы переназвать себя в царя (великого князя, короля, султана) Луку І, и «именем революции», как он это любит, создать новую аристократию. Например, из людей, чья фамилия звучит похоже: Лукашонки, Лукашанцы, Лукашевичи… Заодно нейтрализовал бы Лукашука, директора зловредного «Радыё Свабода», хоть оно в Беларуси и так уже, кажется, на коротком поводке. Агитаторы с пропагандистами всегда между собой легко договаривались 🙂

(из «К&М»-70і, 03.04.2018)

Коллаж О. Минича, racyja.com

* * *

В прошлый раз я рассуждал о возможном возрождении монархии в Беларуси. Вполне вероятно, что утомлённому жизнью неомонарху не нужна ответственность за всякие там Белоозёрски и Кричевы. Что ж, дарю идею: объявить себя самодержцем только на территории, которая не будет превышать по площади Лихтенштейн (в Европе с её карликовыми государствами это воспримут на ура). Например, путём референдума можно было бы выделить товарищу и его придворным часть Минска – северо-западную, с Дроздами, «Белэкспо» и резиденцией у Комсомольского озера. Назвать предлагаю «Батикан»; «крепкие хозяйственники» типа Миши Мясниковича замутят там и офшорную зону, и майнинговые фермы, и турцентры, и блэкджек со шлюхами… «Цивилизованный мир» слегка офигеет, а потом понесёт в государство-анклав свои нячэсныя капиталы. Ну, а остальная часть Минска будет наслаждаться самоуправлением – Рим же давно не зависит от Ватикана. Более того, и остальная часть Беларуси отдохнёт от…

(из «К&М»-70j, 10.04.2018)

* * *

Полтора месяца назад президент НОК, известный также как первый президент РБ, не прислушался к призыву уйти в отставку… Тем не менее призыв имел неожиданное продолжение – Рыгорыч наконец-то появился на заседании исполкома своей любимой организации и «навёл шороху». Например, было сказано: «К сожалению, в последнее время НОК несколько сбавил обороты. Если раньше в этом здании кипела жизнь, проводились резонансные мероприятия по олимпийскому образованию, поддержке детско-юношеского спорта, то сейчас этой работы почти не видно и не слышно…».

Короче, а-яй, «кто это сделал?» Рыба гниёт с головы, нет?.. Наверное, посмотрели в руководстве белорусского НОК, что их шеф не стремится исполнять данное 30.05.2017 торжественное обещание – каждый квартал посещать расширенные собрания – и сами решили «сбавить обороты», а первый вице-президент НОК вообще сложил свои полномочия, не отработав после их получения и двух лет.

Писали, что к Андрею Асташевичу появились вопросы в правоохранительных органах. Наверное, заслуженный мастер спорта РБ (получил звание за участие в любительских хоккейных турнирах вместе с Рыгорычам) тот ещё «жук», но кто был выдвинут вместо него? Не более и не менее, как сам помощник президента РБ Виктор Александрыч Лукашенко, а поддержали его кандидатуру исполкомовские единогласно.

Не люблю tut.by, и есть за что, но они дают возможность высказаться «простым» людям в комментариях, а за это кое-что могу простить. «Народная социология» показывает, что реплика «Так вроде бы нельзя семейным кланам занимать руководящие должности в одной организации?» (vadimkarako, 15.04.2019) на сегодня имеет рейтинг +368–3, «А больше людей в Беларуси нет?» (matutka-2) = +280–2…

Да, и. о. царя в который раз выстрелил себе в ногу, совершив в спортивно-административной сфере минимум три серьёзные ошибки за два года: 1) в мае 2017 г. «переизбрался» президентом НОК и пообещал активно участвовать в его работе, хотя явно не собирался этого делать; 2) в 2019 г. не ушёл в отставку вслед за своим первым заместителем; 3) продвинул – или позволил продвинуть – на место Асташевича своего сына, который к тому же «будет совмещать эту деятельность со своей работой на должности помощника Президента»…

После этаких камуфлетов заявления А. Г. Лукашенко – мол, нельзя мириться с ситуацией, когда бездарный руководитель пересаживается с одного тёплого места на другое («Понятно, что непотопляемость этих горе-руководителей основывается на таких негативных явлениях, как кумовство, протекционизм и круговая порука…», 12.08.2014) – будут восприниматься чиновниками, в лучшем случае, с булгаковской иронией: взял бы дедуля и себя по затылку дубинкой постучал… С другой стороны, назначение В. А. Лукашенко в исполком НОК, замаскированное под выборы, имеет свою логику и может восприниматься даже с оптимизмом: пожалуй, «лавка запасных» режима в кадровых вопросах уже совсем коротка, перемены назрели и перезрели. В деле подготовки «Европейских игр» на К. Маркса, 38 не доверяют ни знаменитым спортсменам, ни крупным правительственным чиновникам… Их вынужден контролировать целый «сын главнокомандующего», ведь нынешний спорт – он такой: «не просто увеселительное зрелище, а битва, если хотите – война»…

 

Коллаж О. Минича, racyja.com

На первый взгляд, руководить в спортивной сфере легче, чем, к примеру, в сельском хозяйстве: всегда можно свалить причины неудач на самих спортсменов, тренеров, судей, допинг-лаборатории… Однако, если кто-то видит в «вице-президентстве» Виктора в НОК ступеньку к высшей должности в государстве, то, полагаю, ошибается. Лет через 5 большинству избирателей неприятно будет слышать саму фамилию «Лукашенко», а тем временем неумолимо подрастают конкуренты «клана», проявляющие себя и в околоспортивных интригах… Одного я упоминал.

(из «К&М»-112, 17.04.2019)

Опубликовано 10.03.2020  17:54

==============================================================================

О коронавирусе пара «шуток» от резидентов Беларуси:

От обыкновенного гриппа в мире в год умирает более 2,5 млн человек. От коронавируса умерло 3000 человек. Умирают пожилые люди от 70 лет или глубоко сами по себе больные люди. Остальные выздоравливают, как от обычного гриппа. Жаль, что СМИ навеяли такую панику. (Юрий Зиссер, из фб, 10.03.2020). Ю. З., сам владелец СМИ (!), завысил смертность от  «обыкновенного гриппа» раз в 5, а количество жертв коронавируса в мире уменьшил на четверть. «Интересно, зачем ему это понадобилось?» (С)

«На деле же, обратившись к статистике и медикам, видим: до пандемии куда как далеко, при всей опасности заболевания оно даже близко несопоставимо ни с чумой, ни с гриппом, выкосившим в свое время треть населения Европы» (Ирина Овсепьян из «президентской газеты», 12.03.2020). За день до этих великоразумных рассуждений «борчихи с фейками» Всемирная организация здравоохранения как раз и объявила о пандемии… Кстати, самый опасный («испанский») грипп в 1918–1919 гг. выкосил не «треть населения Европы», а около 1%.

Добавлено 13.03.2020  22:30

*

И ещё одна шутка (спойлер: вряд ли вы обхохочетесь) от «первого лица»:

Александр Лукашенко рассказал анекдот о российском политике Владимире Жириновском, который недавно раскритиковал белорусского Президента за подобные рекомендации. «Раскритиковал он, что водку нельзя, какая сауна, Лукашенко неправ. Приходит домой и жене говорит: “Налей сто грамм, буду лечиться от коронавируса”. Жена ему отвечает: “Володя, ты же только что Лукашенко раскритиковал, что водка не помогает”. – “Это я для всех сказал, а мне налей. Лукашенко не дурак, если говорит”. Жена ему опять говорит: “Володя, по-русски же после бани сто грамм пьют”. Жириновский: “Это по-русски. А я по-еврейски: сто грамм до бани и сто грамм после. Наливай!” На анекдот похоже, тем паче, что близко к нашей теме. Извиняюсь перед Владимиром Вольфовичем, но не мог себе не позволить рассказать эту быль», – заключил Александр Лукашенко (источник – официальное информагентство Беларуси, 19.03.2020).

Добавлено 19 марта 13:43

В. Рубинчик. Белорусские влиялки

Восьмае сакавіка. «Крокодил не ловится, не растёт кокос»; захотелось чего-то накропать о женщинах (или «жэншчынах») в политике и около политики. Отчасти в стиле Киберакына – «что вижу, о том пою» – пусть далеко не всё мне в этом стиле близко…

Такое время, что политкорректность рулит – и там, где не надо, тоже. Поэтому сразу скажу, что никого не намерен обидеть словом «влиялки». Ну, есть же у одного из моих любимых российских писателей Евгения Лукина, которому на днях исполнилось 70, слово «влиялы»:

Это какой же манией величия надо обладать, чтобы искренне верить, будто влияешь на исторический процесс? Оглянитесь, господа. Там, в прошлом, такие влиялы, что мы рядом с ними как-то теряемся из виду. Данте, Шекспир, Пушкин. И куда же это они нас завели?

Влиялки суть влиялы женского рода, только и всего. Есть, правда, слово «инфлюэнсеры» (и от него легко образуется «инфлюэнсерки»), но мне оно не нравится. Напоминает «инфлюэнцу», которая грипп, да и более громоздкое.

Тридцать лет назад, будучи школьником, я вовсю интересовался тем, что происходило вокруг, и даже сходил на «оппозиционное» шествие, где кричали «Долой Соколова!» (первый секретарь ЦК КПБ). Но вот женщин весной 1990 г. я среди политических лидеров что-то не примечал – хотя, конечно, они были. Будущие депутатки (депутессы?) Ольга Абрамова, Людмила Грязнова, ныне покойная Галина Семдянова уже торили себе дорогу в «большую-пребольшую политику»…

В середине 1990-х познакомился с Людмилой Елизаровой, одной из руководительниц экологической партии. Офис партии нашёл приют в квартире на ул. Полины Осипенко, 19 – в трёх минутах ходьбы от моего тогдашнего обиталища, в том же доме, где в 1980-х располагался шахматный клуб «Проходная пешка» под руководством Русланы Мочаловой. Г-жа Елизарова баллотировалась в Верховный Совет Беларуси на последних относительно честных выборах (весна 1995 г.), я распространял листовки в её округе; проще говоря, разбрасывал их по почтовым ящикам, благо в то время подъезды ещё не ощетинились домофонами. Увы, лозунг Елизаровой «Из кризиса и пораженщины нас выведут только женщины!» не сработал, а идеи экологов в то время – как и сейчас – не особо трогали избирателей.

Кое-чем Людмила – вскоре перебравшаяся в Брест – помогла и мне. Летом 1995 г. оформлял загранпаспорт… Интересное, кстати, было время: для выезда за границу уже не требовались характеристики с места работы, но необходимо было сдать подробную анкету. Бланки выдавались в ОВИРе по определённым дням после стояния в очереди, их следовало заполнить не иначе как на пишущей машинке. Не все граждане Беларуси владели машинками, а вот у Л. Елизаровой, научной работницы, пишмашинка была… Не с первого раза, но сдал я в ОВИР на Комсомольской заполненную анкету. И летом 1996 г. туристом отправился в Израиль.

Конечно, слышал я о белорусской партии женщин «Надзея», которая существовала с 1994 г., но близко к сердцу не принимал. Смутно помню декларации её первой руководительницы Валентины Полевиковой за всё хорошее и против всего плохого… Валентина, кажется, была всё же больше профсоюзной деятельницей, чем политиком. О её последовательницах (Матусевич, Яськова) не могу ничего сказать… Когда в 2007 г. партию ликвидировали решением Верховного Суда, мало кто сие заметил; от закрытия женского института благородных девиц «Энвила» (существовал в 1994–2012 гг.) шуму было побольше.

В конце 1999 г. заключил с одним своим коллегой-политологом пари насчёт того, станет ли женщина до конца 2024 г. президентом Беларуси (или хотя бы премьер-министром). Я говорил – не станет, коллега утверждал обратное. Прошло четыре пятых срока, и сейчас я думаю, что лучше бы заключил пари только на 20 лет; одну из «влиялок» в ближайшие 4 года вполне могут подназначить на премьерскую должность. Во всяком случае, Наталья К. занимала уже посты вице-премьера, руководителя администрации президента… На подобных должностях в 1990-е гг. «обкатывался» Миша М., премьер-министр РБ начала 2010-х годов.

Помимо Наты К., моему благосостоянию в 2020–2024 гг. никто, по большому счёту, не угрожает. Лиде Е. уже поздновато переходить из чиновниц в политики; её потолок – озвучивание нужных «шефу» цифр и законопроектов. Поклонница диктатуры как формы правления, пресс-секретарь Лукашенко Наташа Э.? Инициативная, но… тень, вечная тень. О бывшей «мисс Беларусь», прошедшей в палату представителей от БРСМ, лучше бы вообще помолчать. Её, судя по прошлогоднему высказыванию теленачальника, мало уважают и «свои»: «Нынешний парламент: национальное меньшинство представлено в лице Думбадзе, молодёжь и красота – в лице Василевич, интеллигентность и дипломатичность – в лице Савиных». На месте Тенгиза Думбадзе и Марии Василевич я бы слегка обиделся 🙂

Впрочем, хочется верить, что Маша, 1997 г. р., – не совсем уж пешка. Ради красного словца проведу параллель с Глебом Еремеевым, студентом радиотехнического института, одним из самых молодых депутатов Верховного Совета БССР ХІ cозыва: «Накануне выборов в ВС БССР XII созыва Г. Еремеев дал искреннее интервью газете «Літаратура і мастацтва» [15.10.1989], где заявил, что фактически был назначен депутатом по инициативе руководства республики и ректората вуза… По словам молодого человека, персональный состав ВС определялся руководящими кругами, исходя из квот представительства по возрасту, полу и национальности. Предвыборной борьбы в классическом понимании не велось – имели место лишь ритуально-формальные встречи с избирателями, которым «всё до лампочки»… Эффективность деятельности комиссии по делами молодёжи, членом которой он являлся, Г. Еремеев оценил как нулевую» («Апазіцыя БНФ у Вярхоўным Савеце ХІІ склікання, Смаленск, 2015, с. 137). Может, и «наша Маша» осмелеет 😉

О «казусе 2016 года» в том же году написал так:

В отличие от некоторых горе-журналистов и «политологов», мы на belisrael.info за месяц до дня голосования понимали, что ситуация в стране не такая, как в 2008-м и 2012-м, и предчувствовали, что в «палате № 6» появится хилое представительство «альтернативных сил». Пробились две дамы – Елена Анисим из Общества белорусского языка (ТБМ) и Анна Канопацкая из Объединенной гражданской партии. Обе депутатки представляют общенациональные по охвату, но второстепенные по существу организации, к которым де-факто принадлежит разве что по тысяче-две белорусов, и играют в них не главные роли: Анисим – второй человек в ТБМ, Канопацкая в ОГП – пятый-десятый. Полагаю, ожидания фанатов Елены и Анны вскоре окажутся завышенными: вряд ли новые избранницы судьбы добьются большего, чем в своё время добились Ольга Абрамова и Надежда Цыркун. Кстати, в 2002–2003 гг. депутатка-психолог Цыркун слала обращения в защиту памятников архитектуры (в т. ч. минских синагог) – ей приходили отписки от высоких чиновников.

Я не очаровывался «оппозиционерками», потому и не пришлось разочаровываться. Всё же весной 2019 г., когда было заявлено о досрочном роспуске «парламента» (естественно, незаконном), уповал на большую их активность, писал им письма мелким почерком. Г-жа Анисим ответила в мае, что «подумает» о сборе подписей депутатов под обращением в Конституционный суд, а г-жа Канопацкая не одарила и отпиской (словно какая-нибудь Ирина Дорофеева). Когда в начале марта 2020 г. Анну выкинули из числа участников «альтернативных праймериз», я не радовался, но и не очень переживал… Увы, за три года в «парламенте» (2016–2019) Анисим и Канопацкая так и не доросли до уровня реальных политиков; подобно сотне остальных их коллег, занимались в основном ИБД.

Кто-то ещё недавно питал надежды на поход в «большую политику» единственного в Беларуси нобелевского лауреата по литературе. Но Светлана Александровна после 2015 г. отдала предпочтение «общественной деятельности» – вхождению во всякого рода комиссии и советы… В октябре 2019 г. она милостиво согласилась быть избранной на пост председателя Белорусского ПЕН-центра. После ряда её скандальных высказываний (о «стране полицаев» и не только) вес г-жи Алексиевич как потенциального политика, да и морального авторитета, приблизился к нулю: sad but true 🙁

А вышеупомянутые «праймериз» в форме «народного голосования» шагают по стране: пятёрка «кандидатов в кандидаты» объезжает Витебскую область. Единственная женщина из этой пятёрки, Ольга Ковалькова (заявившая о своих президентских амбициях ещё в прошлом году), покамест уверенно занимает последнее место. Смысл участия этой молодой дамы, светившейся в ОГП и БХД, не совсем ясен; по моему скромному разумению, ей бы сперва победить в своих кругах «тяжеловесов» от двух названных организаций (соответственно, Николая Козлова и Павла Северинца – или хоть кого-то одного), а затем уже выходить на общенациональный уровень.

Нежная лилия среди «грубых и неотёсанных» 🙂 Фото отсюда

Возможно, участие г-жи Ковальковой в «праймериз» – сигнал зарубежным партнёрам (партнёркам?), восхищающимся Ангелой Меркель или новым правительством Финляндии. Однако судьба страны решается прежде всего здесь, в Беларуси… где, хорошо это или плохо, политический феминизм ещё не набрал обороты. Представляется, что за слонимскую пенсионерку Надежду Пугаеву, чьё наивное, сумбурное послание к А. Лукашенко было «раскручено» журналистами, сейчас бы проголосовало больше избирателей, чем за минскую активистку. Несмотря на синофобию г-жи Пугаевой, продемонстрированную также в предыдущем её обращении (а может, и благодаря той самой синофобии).

Скриншотец: «Коршуны сожрали всю птицу, котов, малых козлят…» По этой ссылке – ещё одна женская жалоба государю на слуг его.

А если серьёзно, жду появления в Синеокой такой влиялки, которая была бы self-made woman и политическую деятельность использовала не ради самопиара. Поставил бы в пример боевых израильтянок (две Ципи – Ливни и Хотовели, Айелет Шакед…), но для этого я слишком мало о них знаю. Не всегда соглашаясь с их взглядами, уважительно отношусь к выходящим на белорусские площади Нине Богинской, Ольге Николайчик, Елене Толстой.

Н. Богинская, апрель 2019 г. (у небезызвестного ресторана под Куропатами)

Да, с праздничком! 🙂

Вольф Рубинчик, г. Минск

Опубликовано 09.03.2020  00:53

Водгук

У свой час я ледзь не паверыў “Нямецкай хвалі”, калі яны зрабілі матэрыял пра Вольгу Карач. Але (не ведаю, як у сябе ў Віцебску) да нацыянальнага ўзроўню яна не ўзнялася (хаця тыя-сія агітгазеткі “Нашага дома” ў паштовую скрыню траплялі). Здаецца, больш ніхто ў мяне пасля таго, як першыя прэзідэнцкія выбары скончыліся, ніякіх спадзяванняў не выклікаў, прычым незалежна ад наяўнасці/адсутнасці Y-храмасомы… (Пётр Рэзванаў, г. Мінск)  09.03.2020  18:04

Интервью со Светланой Алексиевич

«Я не знаю, кто бы мог сопротивляться Москве так, как Лукашенко». Большое интервью со Светланой Алексиевич

10.02.2020, 09:00

Нобелевская лауреатка по литературе рассказывает журналистке «Радыё Свабода» Александре Дынько, почему убирает истории мужчин из книги о любви, как называет её внучка Янка и что бы она сделала на месте матери Греты Тунберг.

С. Алексиевич

«Мы живём в плену мужских представлений о жизни»

— Новость о том, что Алексиевич открывает издательство и будет печатать там только женщин, стала взрывной в конце прошлого года. Особенно возмущались авторы-мужчины, задавая вопросы вроде: «И что, если я приду в это издательство, меня не напечатают?». Почему вы это сделали?

— С Аленой Козловой (писательницей. — «РС»), в лице которой я нашла единомышленницу, мы долго сидели и перебирали женщин-прозаиков. Это же просто пальцев одной руки хватит! Так же не должно быть! Десять миллионов человек — это довольно большой народ, у него и литература должна быть большая, и женщин-писательниц должно быть больше. И они есть, но они молчат.

Вот почему они молчат?

Очень важно дать платформу самовыражения женщинам. Ведь мужская энергия — это культ силы, война, революция. Сегодня стало понятно, что культ силы и культ ненависти ничего не привносят. Когда-нибудь мы пересмотрим истории всех революций, и они перестанут быть нашими идеалами. И именно женщины заставят нас иными глазами посмотреть на всю историю человечества.

А пока мы живём в плену мужских представлений о жизни, истории, космосе и всём прочем. Те же сексуальные скандалы в Европе связаны не с сексом. Всё намного глубже. Женщина хочет заявить об ином взгляде на жизнь, на достоинство, на себя, на себя как тело, на себя как духовное существо.

Наверное, мы начнём с книги Татьяны Скоринкиной и Евы Вежновец. Ещё пять серьёзных авторов мы нашли. Конечно, будет двухтомник белорусской поэзии.

Так что зря мужчины так беспокоятся о собственном достоинстве. А как мы жили в таких условиях, когда мы приходили в издательство и к нам всерьёз не относились?

— С вами так было?

— Было. Меня спас только серьёзный характер. Мне говорили: «Она же не воевала, что она может написать?» Или, когда уже я приехала на войну в Афганистан, мне говорили: «Ну что, можешь надеть выкладку 50 кг, поднимешься в горы? Чего ты сюда приехала? Что ты напишешь? Ты же не знаешь этого. Ты знаешь, что такое взять автомат и залезть на танк?» Или мне говорили: «Возьми постреляй». А я не могла. «И как ты об этом напишешь?!» Не факт, что я бы кого-то убила, но я не хотела. Мне казалось, что я нарушу целомудренность писателя, которую я хотела в себе сохранить.

Алексиевич в Кабуле (Афганистан), 1988 г.

В книге о любви я сначала думала взять истории и мужчин, и женщин. Но сейчас я отказалась от историй мужчин. Они воспитаны в культуре насилия. Культура войны, в которой они с детства, это культура насилия. А женщина в стороне от этого, и она иначе ощущает окружающий мир, не только потому, что она рожает. И я поняла, что насилие — это стержень жизни мужчин. Даже о своих отношениях с женщинами они всё равно мне что-то недоговаривают — о власти своей над женщинами.

Одна женщина мне рассказала, как ушла от мужчины в первую ночь. Говорит: «Я открываю глаза и вижу не лицо любви, а лицо власти надо мной. Я встала и ушла».

Мы упростили отношения между мужчинами и женщинами. Стоит биопрограмма, она заложена и в нашу культуру, и она над всем властвует. И только сейчас молодые люди как-то иначе это чувствуют. Они уже живут не в истории, а в космосе.

«Внучка говорит, что я антиквариат»

— Вы себя считаете современным человеком?

— Я стараюсь им быть. Я думаю, что время находится в движении, и вместе со временем двигаемся мы. Может, я не в гуще реальной жизни, но интеллектуально я стараюсь быть там.

Десять лет назад мне казалось, что книгу о любви очень просто написать. Сейчас мне так не кажется. За эти 20–30 лет произошли кардинальные перемены в понимании жизни. Темы, которые меня интересуют — любовь и смерть — они в центре этого.

Очень изменилось то, как говорят люди. Во мне самой сегодня борется прошлое и новое. Я даже иногда не знаю, что спросить. А чтобы новое узнать, нужно по-новому спросить. Ты должен придти к человеку и из хаоса жизни достать новый взгляд на вещи. А сегодня мы видим разлом культуры. 20-летний человек и его 50-летняя мама говорят на разных языках.

У меня внучка Янка, ей 14 лет. Она промолчит, но я вижу, что она ускользает из разговора, ей интересны другие вещи. А какие другие, уже сложно понять. Возможно, у меня уже нет антенн, чтобы это понять. Вот создание таких антенн и есть попытка быть современным. Но это не значит, что надо, «задрав штаны, бежать за комсомолом». Просто надо всерьёз задуматься о важном.

С Янкой у меня редко бывают серьёзные беседы. Но ей, конечно, интересен мир айтишников, чего я совсем не понимаю. Как она говорит, я «антиквариат». А я как-то в этом мире не живу, хоть читаю и Хокинга (Стивен Хокинг — английский астрофизик, автор бестселлера «Краткая история времени». — «РС»), и Харари (Юваль Ной Харари — израильский историк, автор бестселлера «Sapiens: Краткая история человечества». — «РС»).

«И оппозиции, и власти не нравится собственный народ»

— Было такое модное понятие Zeitgeist — дух времени. У нашего времени есть дух? Его уже можно определить?

— Я всё же думаю, это гуманитарный дух. Несмотря на то, что вокруг идут войны самым примитивным способом и с самыми примитивными идеями, всё более очевидно то, что заявляет молодёжь: ей чисто политические вещи не интересны. Ей интересно ощущение себя в космосе: ощущение, что маленькая Земля может исчезнуть, и вот первые приметы того, что мы с ней выделываем.

Для меня всегда была любимой идея, что рациональный человек мира не спасёт. Мир спасёт новый гуманитарный человек, для которого идеал — не знания, которым мы поклонялись. Ибо ныне каждые 10 лет другие знания, а далее каждые 5 лет будут новые. Учить людей нужно взгляду на мир, ощущению себя в этом мире. А это художественные вещи.

Когда я писала чернобыльскую книгу, я как никогда поняла это. Самым трудным было для меня пробиться к важнейшим вещам сквозь антикоммунизм, антирусскость, которая была 90-м годам особенно присуща. И пробиться к ещё не осознанному тогда.

Я сформулировала для себя, что Чернобыль — это интеллектуальная загадка для будущего. И мы, патриархальная нация, оказались к ней сегодня абсолютно не готовы. А может, и готовы в силу своей патриархальности. Ведь патриархальный взгляд очень художественный. Здесь человек не выскакивает из природы, он старается найти себя в равновесии с ней.

Вот почему мне было намного интереснее разговаривать со старыми женщинами в деревне, чем с генералами и учёными. Ты придёшь к бабке, а она несёт кувшин молока. «А куды вы?» – «Иду ёжиков кормить. А утром волк приходил и сорока прилетала. Прилетит и смотрит на меня. Людей нет, так я на неё смотрю».

Это было такое вдохновение для сердца — среди хаоса, растерянности оказаться вместе с этими людьми. И церкви мгновенно заполнились тогда. Вот так гуманитарный человек тут же находился и тут же спасал себя.

— У Фукуямы есть идея о том, что новая идентичность должна строиться на принципах и ценностях. На каких принципах и ценностях белорусам лучше всего строить свою современную идентичность?

— Что-то нужно поставить в центр этой идентичности. И в центр можно поставить только любовь. Но не ту, что между мужчиной и женщиной, а ту, о которой Альберт Швейцер говорил: когда человек и цветок одинаково живые.

Если эту вещь поставить во главе, то можно думать обо всей остальной жизни. Во всяком случае, я так пытаюсь делать.

Для меня важно, как человек рассказывает, что переживает любовь. Люди столько интересных вещей говорят, потому что все думают о новых смыслах, ищут их. И оппозиции, и власти не нравится собственный народ. Но все забывают, что если тем или другим удаётся вдруг что-то точно сформулировать, сразу народ находится. Значит, дело в том, что все ищут новые смыслы. И я тоже в поиске, и очень рада, что больше не занимаюсь книгами о природе зла. Сегодня я работаю над книгами о человеке, который может любить и создан ради любви.

— Вы говорите, что любовь — это ценность. Но какова в современном мире ценность любви?

— Я вам рассказывала об одном герое, у которого тёща спросила: «Ты любишь мою дочь?» А он ответил: «Нам просто хорошо вместе». И вся её культура 50-летней женщины восстала против этого.

Я склоняюсь к тому, что ничего не изменилось. Изменилась форма выражения чувств, названия чувств, но всё равно люди ищут то, что всегда называлось любовью.

Люди хотят любить. Они могут бояться таких слов, как «вечно», «навсегда». Эти слова лучше не произносить, ибо у нас совсем иные отношения с временем. Но всё то же самое. Каждый хочет, чтобы его любили. И под этим подразумевает не только телесное удовлетворение. Не то, что просто хорошо с этим человеком — «просто хорошо, что она не истеричка», «просто хорошо, что он приносит кофе утром в постель». Нет, люди ищут какого-то совпадения.

«Сколько можно продавать наше геоместо? Мы сами виноваты в том, что есть»

— За 25 лет Беларусь обросла стереотипами, один из которых — «застывшая во времени». Можно ли ещё так говорить о Беларуси после последнего динамичного десятилетия?

— Если бы такой вопрос мне задали в Украине, я бы, конечно, сказала, что общество очень изменилось. Если говорить о Беларуси, то, безусловно, общество застыло. Его загнали в какую-то форму, и оно застыло.

В то же время, когда начинаешь по отдельности с людьми разговаривать, впечатляет большое количество умных людей, умных мыслей. Но почему они встают из-за стола, всё это отрясают, загоняют в какие-то уголки памяти и делаются частью нынешней системы? Это вечный вопрос тоталитарных систем.

— Мы упомянули Украину, и это ближайший пример, как идеалы сталкиваются с реальностью, и совсем не идеально всё получается. Изменилось ли ваше отношение к украинским событиям этого десятилетия?

— Есть постепенное движение, Украина поднимается, идёт к освобождению. Это стало частью их самосознания. В этом обществе идёт борьба. А у нас ничего не происходит, мы даже не знаем, что власть продала, а что не продала.

— Мы такие современные, живём в технологичном обществе, где у всех есть еда, побеждаем болезни, всё меньше людей гибнет в войнах. Но почему, например, в соседней стране Навальный, который пользуется ютубом, занимается спортом и владеет соцсетками, не так популярен, как архаичный Путин, который и у нас многим нравится?

— Но это же понятно, сознание же не сдвинулось с места. Культ насилия, силы, единовластия, доброго царя. В Путине сошёлся весь набор всего, чем была полна русская история, и что она на этот момент собой представляет. Вот Зеленский — новый человек, но он же появился не на пустом месте, а на основании нескольких майданов. Оно должно из чего-то вырасти, а из чего здесь у нас вырастет?

— Почему вам так нравится Зеленский?

— Потому что мышление другое. Вы слышали его выступление на Рождество? И вспомните знакомое вам выступление — «кругом враги» или «не дадим нас унижать». И этот разговор о том, что мы все украинцы, давайте начнём с этого. Это же язык любви, только политический язык любви.

— Люди всё ещё выходят на акции протеста, но после Площади-2010 и Майдана Беларусь распрощалась с идеей революции. А вы всё же говорите, что Лукашенко «не уйдёт без крови». То, что этого до сих не пор не произошло — это достижение или отсрочка неизбежного?

— Хотелось бы, чтобы этого не произошло. Я посмотрела фильм Лозницы «Донбасс». Это ужасно, нет ничего страшнее гражданской войны. Конечно, я против революции, это пик культуры насилия. Мне не нравится ни одна революция, которая была в истории. Но любая власть, построенная на культуре насилия, по логике этим и кончается.

Я не знаю, кто бы мог сопротивляться Москве так, как сопротивляется Лукашенко. Таких сильных лидеров я не нахожу. Это не значит, что я за Лукашенко, но совпали наши интересы и его интересы. Грустно, но это так.

Я среди тех людей, кто хочет демократического государства. Но можно ли надеяться лишь на время? С одной стороны, мы выигрываем, что никто не стреляет, но теряем историческое время. Это вопросы без ответа.

Как интеллектуал я представляю себе, что нужно делать, но никогда не смогла бы стать политическим лидером, потому что не смогла бы пожертвовать жизнью ни одного человека, ни одного ребёнка. А нынешние системы построены на том, что даже дитя ничего не стоит, какая уж там слезинка.

— Следует ли белорусам обвинять Россию в том, что здесь не происходит перемен?

— Это как взрослые люди, которые говорят, что родители виноваты в их проблемах. Конечно, их вина есть, но ты уже давно взрослый человек и давно должен был сам определять свою судьбу.

Это политическое самооправдание. Ни в оппозиции, ни во власти не осталось сильных фигур, которые бы решали проблемы или вынуждали власть их решать. Сколько можно продавать наше геоместо? Мы только этим и занимаемся, мы сами виноваты в том, что есть.

В той же Германии любая проблема делается предметом обсуждения всего общества. Об этом говорят на телевидении, говорят люди между собой. У нас всего этого нет. Не могут проблемы большой страны решать несколько человек. Ничем хорошим это не кончается.

Первое, что нужно, — это выпустить общество на волю и дать ему возможность думать о том, как поступать. Мы просто теряем время.

«Я попросила Владимира Орлова читать мне лекции по истории Беларуси»

— Насколько вы сами в 2020 году зависимы от русской культуры?

— Как зависима? Почему зависима? Я состоялась на фундаменте русской культуры. Не потому, что русская, но и европейская. Моим языком был в основном русский. Мне нравится уровень русской культуры, религиозной философии. Русская культура — великая.

Я не представляю, смогла ли бы я без Достоевского сделать то, что 30 лет делала. Если бы я была только на фундаменте белорусской культуры, я бы просто не выдержала этот путь. Без того же Толстого, Чехова. Там есть такая ширь.

Белорусская культура немножко иная. Не худшая и не лучшая. Она не занималась так глубоко проблемами зла. Какой белорусский художник [слова] открыл бы мне такие же вещи, как Достоевский? Я всё читала — и Чёрного, и Горецкого…

— А отношение к белорусскому языку и культуре изменилось за последнее время?

— Безусловно. Я попросила Владимира Орлова читать мне лекции каждую неделю. Хотела всё, что я знаю, свести в определённую систему. Я поняла, что сама не справлюсь, что нужен человек, который бы мне помог. Ведь любовь любовью, но нужны знания.

У нас была великая история, мы не всегда так зависели от России, имели Магдебургское право, сильных независимых деятелей. Всё это есть. Но людей этому не учат. Внучка Янка приходит из  школы, и там всё белорусское преподаётся как зарубежное.

Системное образование для молодых — это самое важное, что нужно сделать, когда появится народная власть.

«Не могу понять: почему мы делегировали ответственность детям?»

— В мире очень влиятельными стали люди в возрасте, который в Беларуси вообще не рассматривают как сознательный. Джошуа Вонг из Гонконга в 14 лет основал организацию, которая боролась против идеологизированного китайского образования, и сейчас вместе с другими защищает гонконгскую демократию. Грета Тунберг борется за своё право жить в экологически безопасном мире. Алина Анисимова в Кыргызстане подростком основала школу, в которой девочки строят первый кыргызский спутник.

А в прошлом году 18-летняя первокурсница Алина Шмигель стала единственным человеком в Беларуси, который не побоялся рассказать, как студентов загоняют на выборы. И её тут же затравили однокурсники.

Почему белорусская молодёжь ещё не воспользовалась этим временем и чем ей помочь?

— У Честертона есть такая мысль, что не надо заискивать перед богатыми и перед молодыми.

Мы говорим: «Ах, они знают два языка!». Но у них та же сервильность, что и у нас, может даже и более утончённая. Для меня вопрос не стоит — молодой или старый. Для меня стоит вопрос поиска новых смыслов.

Я была в Лондоне, и везде портреты Греты (Тунберг. — «РС»), часто на них её искажённое лицо. На месте её матери я бы схватила её в объятья и уехала на безлюдный остров, чтобы ребёнок пришёл в себя, потому что я знаю, что такое эта огромная публичность. У неё она абсолютно зашкаливает.

Я только не могу понять: почему мы, наше поколение, делегировало ответственность детям? Так же я не могу понять: почему у нас общество делегировало ответственность за то, что происходит, кучке оппозиции?

Я более склонна думать о власти идей, а не отдельных людей, которые на какое-то мгновение фокусируют общество и владеют массами на это мгновение. Это не Грета, это определённая мысль, а её как будто на небесах кто-то выбрал, чтобы она её прокричала в глаза взрослым.

У меня нет заискивания перед молодыми. Если они интересны, то интересны. И молодых, и старых интересных немного – тех, кто способен выскочить из времени, серьёзно думать. Сильным впечатлением в плане формирования новых смыслов могу назвать Харари.

Белорусской молодёжи кто может помочь? Мы можем говорить лишь об ответственности власти сегодня. Общества как такового нет, элиты как таковой нет. Я не говорю, что нет умных, интеллигентных людей, но нету слитной общественной силы.

Да просто подойти в школу к учителям и спросить: «Что вы читаете?». Вас ужас охватит, что читают врачи, учителя. Самую примитивную литературу.

А если говорить о белорусской молодёжи, то её воспитывает российский интернет. Кто знает английский язык, того английский. От собственных корней очень малая подпитка. Немного тех, кто думает по-национальному и, главное, способен об этом системно говорить. Наверное, даёт о себе знать утрата национальной культуры в сталинские годы.

Сегодня можно предложить только что-то на базе общеевропейской культуры. Всё остальное уже не пройдёт. Как сказала мне одна девочка: «Это уже не модно — „людзьмі звацца“». Это уже унижает молодых. Они нормально себя чувствуют, знают язык, и, главное – думают иначе. Но в обществе они должны с кем-то разговаривать, должны вписаться в это время.

У меня нет самоуверенности, чтобы выставить счёт этим молодым людям, потому что я считаю, что мы своё дело не сделали до конца.

Перевёл с белорусского В. Рубинчик

Оригинал

От переводчика

Нет-нет да и думаю: хорошо, что существует общественное объединение «Союз белорусских писателей», где есть место и для Светланы Алексиевич, и (с марта 2015 г.) для меня. При том, что мои взгляды на общество, политику и культурные процессы отличаются от взглядов нобелевской лауреатки, а кое в чём они диаметрально противоположны. В плане разнообразия мнений с СБП может потягаться разве что сайт, который вы читаете… но уж, конечно, не Белорусский ПЕН-центр, в октябре 2019 г. возглавленный Светланой Александровной (если кто-то не в курсе, организация вскоре после избрания С. А. «на царство» избавилась от неудобных своих членов – П. Северинца и П. Антипова).

Не знаю, нужно ли здесь и сейчас отдельное «женское издательство», но в интервью сразу же зацепила фраза о том, как его создательницы «долго сидели и перебирали женщин-прозаиков. Это же просто пальцев одной руки хватит!» Из тех, кого я сразу вспомнил (и ранее читал), в Беларуси пишут прозу Наталья Бабина, Ольга Бобкова, Елена Браво, Людмила Рублевская, Анна Северинец, Юлия Шарова, Ксения Шталенкова… Пока не читал, но наслышан о прозе Татьяны Борисик, Ольги Гапеевой, Евгении Пастернак. Реально же дам-прозаиков (прозаикинь?) в стране на порядок больше. В общем, многопалая рука получается 😉

Я видел и слышал немало бесед с г-жой Алексиевич, на некоторые откликался (например, здесь и здесь). Заметил, что очень редко писательница-и-общественная-деятельница признавала свои ошибки. Сейчас она призналась – это похвально – что «мы своё дело не сделали до конца» (и, может быть, даже отстаёт от современности).

Хочется верить, что читатели & читательницы не растеряли уважение к знаниям и рациональному мышлению. Лично я к модному квазифеминистскому пустословию вроде «мужская энергия — это культ силы, война, революция» иначе, как с юмором, относиться не могу. Любопытно, что чуть ниже из рассуждений С. А. мы видим: сильный лидер в наших условиях – не такое уж зло, и роль эту в обозримом будущем способен выполнять якобы лишь человек мужеского пола, избранный президентом в лохматом 94-м году. Прекрасная логика, замечательное знание политических реалий 🙂

Нобелевский лауреат 2010 г., узник китайских тюрем Лю Сяобо (1955–2017), за которого С. А. не заступилась во время своего визита в КНР летом 2016 г., и его жена Лю Ся

«Политический язык любви» – отдельная тема. Замечу, что не следовало бы «интеллектуалу» так легко «покупаться» на заурядное послание политика, в данном случае – о единстве всех украинцев. Лучше, чем незабвенный В. Цой, пожалуй, и не скажешь: «Все говорят, что мы в/месте… Все говорят, но не многие знают, в каком». В новогоднем обращении г-на Зеленского я усмотрел параллели с рекламным выступлением г-на Минаева 1993 г. в поддержку Ельцина. Ныне в доверие к массам втираются не шуты при чиновниках, а сами чиновники, но как-то не тянет этому радоваться. К тому же имитация искренности порой опаснее, чем прямая неискренность.

В. Р.

Опубликовано 10.02.2020  19:07

Дм. Быков о ситуации в Беларуси

*

Дмитрий Быков: В Беларуси ужасная деградация на всех уровнях

Российский писатель дал жесткую оценку ситуации в Беларуси: «25 лет фактического рабства даром не прошло»

Фото с сайта afisha.tut.by

Поводом для этого послужил вопрос слушателя в эфире программы «Один» на радио «Эхо Москвы», который попросил Дмитрия Быкова прокомментировать протесты против интеграции в Минске.

– К сожалению, главная проблема в том, что рабство не проходит даром, — отметил писатель. — И 25 лет фактического рабства в Беларуси, которое мы наблюдали, оно также даром не прошло. Я не верю, что при Лукашенко там успела сформироваться внятная оппозиция. Конечно, Лукашенко стилистически цельный и при нем может возникнуть стилистически цельный протест. Ну как при Сталине возникали выкованные сталинизмом диссиденты.

Но пока я этого не вижу. Я видел в Беларуси в последние 25 лет ужасную деградацию на всех уровнях. И большой литературы за последнее время я там не видел, хоть отдаленно сравнимой с Короткевичем и даже с Алексиевич. Я не видел за последнее время там серьезной драматургии, кинематографа. Не видел я там ничего, что могло бы как-то спровоцировать культурный взрыв. А раз этого нет, то нет и оппозиции. Большое ощущение, что нет.

Писатель Дмитрий Быков известен также своим критическим отношением к нынешней российской власти и к Владимиру Путину в частности. Месяц назад он заявил, что режим деградирует и «трещины уже пошли».

Периодически Дмитрий Быков высказывается и о ситуации в Беларуси. Год назад писатель заявил, что никогда не видел нашу страну такой испуганной. Поводом для этого стало начало переговоров между Минском и Москвой по поводу углубления интеграции.

Источник (20.12.2019)

* * *

Дмитрий Быков: «Ситуация в белорусской культуре безнадежна? Ничего подобного я не говорил!»

Российский писатель пояснил свою позицию о происходящем в Беларуси

Фото с kvitki.by

«Судя по вашим оценкам в прошлой программе, ситуация в белорусской культуре безнадежна, но так ли это на самом деле?» Ничего подобного я не говорил! Мне задан был конкретный вопрос: «Может ли Беларусь войти в Европу легко, взять курс на Европу?». Я сказал честно: нет. Для того чтобы произошел сейчас такой масштабный поворот, нужно, чтобы произошел культурный взрыв, которого я не наблюдаю.

После этого Владимир Некляев поспешил напечатать открытое письмо, очень уважительное, очень корректное.

«Неистребимая имперская инфекция». Некляев резко ответил Быкову

С Некляевым я готов эту проблему обсуждать, это проблема интересная. Но с журналистами, которые хотят на этом хайпануть, которые поспешили налететь, я не готов это обсуждать. С блогерами, которые начинают хамить: «А с какой стати нас должно интересовать мнение Быкова?»… Оно вас интересует почему-то.

Понимаете, я не пытаюсь показывать белорусским авторам, как жить. Я пытаюсь отвечать на поставленный вопрос. Бежать от этого вопроса я бы не хотел. Да, в Беларуси есть прекрасный молодежный театр, который умудряется вдобавок работать в условиях совершенно демократических, без единого руководителя, и это мне кажется удивительным ответом на ту диктатуру, мягкую, может быть уже, несколько старческую диктатуру, которую мы имеем сегодня в Беларуси.

Беларусь сегодня – это такой, говоря по-солженицынски, «каленый клин», к которому опасно прикасаться. Знаменитый вопрос: «А вот читает ли Быков по-белорусски, чтобы судить о белорусской культуре?» – я читаю по-белорусски, господа, это, в общем, не бином Ньютона.

Когда мне надо было прочесть роман моего любимого автора Короткевича «Евангелие от Иуды» (а он не был переведен на русский язык), как-то я справился с этим. Прислали мне белорусские друзья этот, кажется, третий том из его собрания сочинений, и прочел я его. Когда мне надо был прочесть в 2012 году, кажется, статью Альгерда Бахаревича «Темное прошлое Каяна Лупаки», которая вызвала такую дискуссию бешеную и закончилась, по-моему, чуть ли не выходом его из союз писателей, – прочел я эту статью с большим интересом. Там, как вы понимаете, Каян Лупака – это такая анаграмма Янки Купалы, и речь идет о его работе над глубоко советской поэмой «Над рекой Орессой», которая, конечно, трагический факт в его биографии. Что говорить?

Я достаточно внимательно слежу за творчеством Бахаревича, и мне очень нравится его роман «Собаки Европы». Роман, в котором сквозит бесконечная усталость от всех языков и от раздоров, с этим связанных, эти попытки поиска универсального языка. Он пошел на невероятный эксперимент: он выдумал язык для этого романа. Это джойсовская задача; язык этот, насколько я помню, называется «бальбута» (тоже аналогия бульбаты, такая довольно забавная).

Это такой детектив, немножко эковский. И я очень люблю Бахаревича. И «Белая муха, убийца мужчин» – конечно, выдающееся произведение. Вот я считаю, что, может быть, в сегодняшней белорусской прозе он – единственный по-настоящему оригинальный автор. Мне вот говорят: «А вы когда-то сказали, что поэзия Алеся Рязанова достойна Нобелевской премии, а как же сейчас?». Простите, Алесь Рязанов – поэт, сформировавшийся в 70-е годы, когда в белорусской литературе работали не только Мележ, Шамякин или Кулешов (официальные авторы), но и когда тот же Некляев редактировал «Родник», и вокруг него группировались чрезвычайно интересные поэты. И, конечно, Рязанов вынужден был подрабатывать литейщиком, но тем не менее сформировался он в те времена, а сейчас-то он живет большей частью не в Белоруссии, как это ни печально.

Мы можем, понимаете, констатировать дружно, что таких явлений, как Адамович, как Короткевич, как Быков, сегодняшняя белорусская литература не дает. У нас есть надежда на то, что они сформируются под действием беспримесно чистого абсурда, который там при Лукашенко существует. Но в том-то и дело, мне кажется, что эта диктатура еще и как-то эстетически такого феномена не порождает.

Может быть, потому что интеллектуальные силы истощены массовым отъездом огромного числа людей. Выдающиеся белорусские драматурги, такие, как, например, Пряжко или Богославский, все-таки работают в основном на российскую аудиторию и ставятся здесь, хотя Белорусский молодежный театр их ставит.

Я еще боюсь одного: это уж самый каленый клин, этого я очень боюсь касаться, вот поэтому я не хочу на эту тему говорить с журналистами, а вот с Некляевым поговорил бы с удовольствием, потому что Некляев сильный поэт. Но у меня есть определенные вопросы к его поэме «Русский поезд», хотя это, в общем, замечательная поэма, но тут, понимаете… Я никогда не употреблю пещерного слова «русофобия», но речь о другом. Как бы сегодня не случилась страшная ситуация, при которой белорусские художники (часто художники очень выдающиеся) не начали бы обвинять Россию во всех своих бедах и строить национальную идентичность на чувстве враждебности к ней. Россия дает сегодня многие основания для того, чтобы относиться к ней с паническим ужасом.

Но вместе с тем, все-таки роль России в формировании белорусской культуры XX столетия довольно велика, довольно значительна. В этом культурном диалоге многое формировалось. И то, что Гранин и Адамович – петербуржец и минчанин – вместе написали «Блокадную книгу», – это, мне кажется, пример чрезвычайно плодотворного сотрудничества, потому что сошлись два художественных метода: документальная проза Гранина («Клавдия Вилор» или «Эта странная жизнь») и сверхпроза Адамовича. Мне кажется, что в диалоге этих культур, в дружбе [Виктора] Астафьева и [Василя] Быкова (я был свидетелем того, с какой нежностью они говорили друг о друге), мне кажется, это более вдохновляющий пример.

Я считаю без преувеличения великим документалистом Юрия Хащеватского. Но фильм его «Этот безумный, безумный, безумный ‘Русский мир’» мне кажется, все-таки, несколько плоским. Я понимаю эмоции, которыми он продиктован. Но я совершенно не готов эти эмоции разделять, притом, что очень многое там справедливо, очень многое там точно. Но Хащеватский вообще – выдающийся мастер. Его фильм «Обыкновенный президент» я поставил бы рядом с фильмом Ромма, к которому он отсылается самим своим названием абсолютно недвусмысленно.

Я просто хочу сказать, что обсуждение современной белорусской культуры очень затруднено целым комплексом очень сложных отношений внутри самой этой культуры. Вы знаете, сколько там сейчас дрязг, какой прямой травле подвергается тот же Некляев, какие фильмы снимает тот же Азаренок – между прочим, документалист весьма талантливый, рассказывая о том, как вся белорусская оппозиция проплачена Западом и эксплуатирует символику фашистов.

Это было, и Беларусь со многим столкнулась раньше, чем Россия. Вся эта «Анатомия протеста» там процветала. Неужели вы думаете, что это может для любой нации пройти бесследно? Конечно, нет. Это все приводит к очень сильной деградации прежде всего писательских отношений. Я думаю, что там своих склок хватает. И потом, если я говорю об определенном кризисе в этой культуре, почему, скажем, замечательному белорусскому режиссеру Аслюку позволено такое говорить, а про меня сразу какие-то блогеры (уверен, что абсолютно бескорыстные) радостно пишут: «Да что нам мнение Быкова?! Да каждый русский либерал – поскреби его и будет имперцем. Что за высокомерие?»

Да нет никакого высокомерия. А в русской культуре, что же, нет сейчас кризиса? Да в русской культуре сейчас такой кризис гигантский, что я не знаю, как она выйдет из него. Но закрывать на это глаза – такое поведение, мне кажется, описано у Мицкевича в стихотворении «Друзьям-москалям», или «Московским друзьям». Зачем же кусать ту руку, которая вместе с вами пытается сорвать ярмо?

Мне кажется, что как раз вот эта довольно подлая фраза – «каждый русский либерал заканчивается на украинском, на белорусском вопросе», – простите, если каждый русский либерал не готов восхвалять все, что вы думаете, делаете и говорите, – наверное, надо как-то все-таки учиться диалогу.

А эта нетерпимость – она и есть самый ядовитый плод той диктатуры, которую мы пожинаем. Ведь в русском, простите, политическом поле, господствуют сейчас такие интонации!

Я написал уже в «Новой газете» (опять же, грех себя цитировать), что если главным жанром русского застоя был анекдот, то главным жанром нулевых и десятых стал донос. Это тоже народное творчество, это тоже фольклор. И в доносе бывают такие удивительные глубины, такие параноидальные сдвиги, каких вы вряд ли дождетесь у Кафки! Но тем не менее, донос – это жанр довольно стыдный, мне кажется.

А разговаривать с Некляевым я был бы очень рад, и если бы у нас случилась возможность такого диалога – в эфире ли, в газете ли, при личной ли встрече (а мы знакомы), – я был бы счастлив этим, на самом деле. Только не надо меня все время спрашивать, а часто ли я бываю в Минске. Я часто бываю в Минске. Я просто не всегда организую фанфары по встрече меня там, чтобы вы об этом знали.

Источник (28.12.2019)

Комментарий политолога

С уважением отношусь к писателю Дмитрию Быкову и его литературным познаниям. Не раз вставлял его изречения в мои «Катлеты & мухі» – сериал, который выходил на belisrael.info в 2015–2019 гг. Да, его мысли интересны (каждая по-разному) и на что-то влияют. Вместе с тем специфика радиобесед, и на «Эхе Москвы» тоже, такова, что некоторые вещи неизбежно (порой – грубо) упрощаются. По-моему, рассуждения о 25 годах «фактического рабства» и «ужасной деградации» в Беларуси не вполне корректны. Себя рабом не считаю и знаю о множестве людей, которые не поддаются деградации. В общем, что-то в «эпоху Лукашенко» прогнило, что-то нет, а что-то и было гнилым до 1994 г.

Я бы поспорил о наличии непосредственной связи между «большой литературой» (театром, кинематографом, etc) и «внятной оппозицией» («раз этого нет, то нет и оппозиции»). Похоже, писатель находится в плену лого- и культуроцентричного подхода к политике, а ведь «высокая культура», к сожалению или к счастью, потеряла в последние десятилетия немалую часть своей мобилизующей силы. Другое дело, что г-н Быков вряд ли захочет со мной спорить… Опять-таки, неизвестно, к сожалению или к счастью.

Давно заметил, что со стороны руководство почти любой страны кажется более монолитным, чем оно есть на самом деле. Вот и москвич заявляет: «Конечно, Лукашенко стилистически цельный…» Если же не просто приезжать в Минск, а пожить здесь, «повариться», то обнаружишь, что стилистически «режим», установившийся в середине 1990-х гг., отнюдь не цельный: он всегда был соткан из противоречий и существенно эволюционировал за 25 лет (во всяком случае, более существенно, чем сталинский).

Если говорить об отношении к евреям и Израилю на высшем уровне, то, пожалуй, можно выделить четыре периода: 1) игнорирование или враждебность на фоне приближения к «телу» известных ксенофобов (Скобелев, Костян) – до конца 1990-х; 2) начало заигрывания – примерно с 2000 г., года визита Лукашенко в Израиль; 3) активное заигрывание после 2007 г. – словно бы в знак компенсации за нелепые речи о Бобруйске и евреях (очевидно, не обошлось без советов лорда Белла); 4) постепенное затухание интереса к «еврейскому фактору» – с середины 2010-х гг., когда было подписано соглашение о безвизовом режиме с Израилем, не во всём оправдавшее себя.

Официальная идеология, о необходимости которой для государства было сказано ex cathedra весной 2003 г., «кроилась» в РБ из разных «лоскутов» – марксистских, либертарианских, консервативных, отчасти и националистических. Неудивительно, что она до сих пор напоминает тришкин кафтан, но и до «беспримесно чистого абсурда» не доросла. Точнее будет сказать, что абсурда в ней всё-таки явно меньше, чем в позднесталинские годы.

И последнее: роман Владимира Короткевича «Христос приземлился в Городне», он же «Евангелие от Иуды», был переведен на русский язык почти сразу после написания – Наумом Кисликом (публикация 1966 г.). Иная версия на русском языке увидела свет в 2011 г. (переводчик – Пётр Жолнерович).

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

29.12.2019

Опубликовано 29.12.2019  07:28

Ещё раз о Белорусском ПЕН-центре

«Скандал в благородном семействе», фрагментарно описанный здесь, продолжается. Тридцатого октября 2019 г. о выходе из Белорусского ПЕН-центра заявил его почётный председатель Лявон Барщевский (между прочим, переводчик с идиша). Надежды нашего читателя Олега Дашкевича на то, что приход нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич на должность руководителя утишит страсти («Алексіевіч папросту выратавала, можна сказаць, бо гарлапанілі б яшчэ доўга, нават зараз ня сціхлі», 28.10.2019), увы, не оправдались.

Вчера вечером на сайте ПЕН-центра появились две публикации: «Незалежная экспертыза артыкула Паўла Севярынца “Культурны марксізм і яго камісары”» и «Рада Беларускага ПЭН-цэнтра выключыла Паўла Севярынца з арганізацыі». Наш постоянный автор, политолог и переводчик из Минска, решил отреагировать. Поскольку Павел Северинец и его творчество нам небезразличны (см., например, отрывок из «Беларусаліма»; см. также эссе П. С. о еврействе), мы решили вернуться к теме, которая кому-то уже набила оскомину, и опубликовать мнение Вольфа Рубинчика.

Ред.

Пена в ПЕНе. Мнение

Этот текст я пишу по-русски прежде всего потому, что «Незалежная экспертыза» на официальном сайте ПЕНа появилась на русском языке, несмотря на белорусскоязычный заголовок. Для облегчения восприятия дальше буду переводить на русский и необходимые цитаты.

К вопросу о моей (не)заинтересованности в деле. Знаю Павла Константиновича Северинца с осени 2001 г. и не раз встречался с ним за эти 18 лет, в т. ч. в Куропатах, в помещениях районных судов и в минском спецприёмнике-распределителе (пер. Окрестина, 36). Голосовал за его книгу «Беларусалім. Золак» весной 2018 г. в рамках конкурса «Кніга году». Вместе с П. Северинцем вхожу в общественное объединение «Союз белорусских писателей», но это членство, как нетрудно удостовериться, не предполагает той или иной «служебной зависимости». К «Беларускай хрысціянскай дэмакратыі», в руководстве которой с 2000-х состоит П. Северинец, я отношения никогда не имел. Многие заявления П. Северинца мне не близки, о чём сообщал и непосредственно ему, и публике.

Статья Павла Северинца «Культурны марксізм і яго камісары» (22.10.2019), написанная в форме открытого письма и послужившая поводом для наступления юридически значимых последствий (исключения её автора из общественного объединения), относится, на мой взгляд, к жанру политической публицистики. Допустимо охарактеризовать эту статью как памфлет. Традиция и специфика жанра политической публицистики предполагает резкие, эмоционально окрашенные высказывания, с которыми можно (а иногда и нужно) полемизировать. В то же время санкции к автору за распространение подобных текстов должны применяться лишь в крайних случаях, если им были допущены оскорбления либо призывы к насилию. Несоответствие авторских заявлений фактам, не приводящее и не способное привести к тяжким последствиям, не должно влечь за собой преследование автора. Рассматривая случаи такого несоответствия, следует исходить из «презумпции порядочности», т. е. предполагать наличие у автора добросовестного заблуждения (Errare humanum est), пока не будет доказано обратное.

К сожалению, в тексте «Незалежнай экспертызы», подписанном Виолеттой Ермаковой, несмотря на утверждения вроде «Высказывания против “культурных марксистов” назвать языком вражды нельзя», превалирует обвинительный тон, который заставляет усомниться в беспристрастности представительницы инициативы «Журналисты за толерантность». Не отрицая право Белорусского ПЕН-центра обращаться за консультацией к кому угодно (впрочем, В. Ермакова – не «кто угодно», а, по некоторым данным, магистр политологии, получившая эту степень в Европейском гуманитарном университете в 2009 г.), хотел бы напомнить о прописной истине: «экспертизой», а тем более «независимой», может называться далеко не всякий текст.

В данном случае не была соблюдена форма экспертного заключения. В тексте В. Ермаковой не сказано о стоящих перед нею и требующих разрешения вопросах, не приведено и ссылок на авторитетные источники, разъясняющие, к примеру, что такое «язык вражды». В силу этого приходится думать, что автор(-ка) оценивает статью П. Северинца, исходя из своих внутренних убеждений. Иногда такой подход допустим – в частности, если речь идёт о бесспорно авторитетном специалисте в рассматриваемой области, а рассматриваемые проблемы априори не имеют большой общественной важности. Но В. Ермакова, при всём уважении к ней, не является ни выдающимся филологом или лингвистом (во всяком случае, мне не известно о её трудах в этих сферах науки), ни «моральным авторитетом» для круга лиц, заинтересованных в разрешении конфликта между П. Северинцем и ПЕН-центром (круга, к которому отношу и себя). Вместе с тем к моменту опубликования «Незалежнай экспертызы» указанный конфликт приобрёл немалые масштабы, требующие определённого соблюдения формальных процедур от всех его участников.

Оспаривая содержание «Незалежной экспертызы» по существу, следует сказать, что:

– по мнению В. Ермаковой, в своей статье П. Северинец «максимально сближает, едва ли не приравнивает друг к другу “христианское” и “беларусское”». Она явно упрекает автора за то, что «…в открытом письме нет пассажей, где допускается, что для других ценностью может быть что-то одно, например, Беларусь, без христианства, а опять же например, Беларусь и права человека». Это надуманная претензия – разумеется, П. Северинец не обязан был в рамках своего воззвания-памфлета, действительно прославляющего Беларусь «с её тысячелетней христианской историей», делать оговорки о вкладе в становление Беларуси иудаизма, мусульманства… или идеологии прав человека.

– над упомянутой претензией можно было бы посмеяться, если бы за ней не следовал ложный и вредный вывод: «Всё, не отвечающее канонам христианства в понимании Северинца, описывается в открытом письме как непременно антибеларусское, разрушающее беларусскую культуру и нацию». Он противоречит и моему многолетнему опыту общения с автором, и содержанию его книг, которые я читал («Нацыянальная ідэя. Фэнамэналёгія Беларусі», «Беларуская глыбіня», «Беларусалім. Золак»), и, главное, содержанию его открытого письма.

– столь же некорректен иной вывод В. Ермаковой: «В картине мира, которую выстраивает открытое письмо, быть беларусом-нехристианином невозможно. А это закладывает почву для дискриминации беларусов, не считающих себя христианами». Речь идёт о подмене понятий. В открытом письме не унижаются нехристиане или белорусы, не считающие себя христианами, но предупреждается об опасности богоборчества и борьбы с христианством: «И вот, приплыли: антихристианство объявляется “передовым краем” белорусской культуры» и т. д. Разница, по-моему, очевидна.

– как бы спохватившись, г-жа Ермакова уточняет: «Непосредственно дискриминирует текст открытого письма только ЛГБТК+». И приводит ряд действительно резких характеристик, данных П. Северинцем тем, кто, по его мнению, занимается «пропагандой ЛГБТ» (не «ЛГБТК+»). Однако, при всей резкости и спорности его суждений, автор не призывал изгонять из ПЕН-центра геев, лесбиянок, бисексуалов или трансгендеров. Нет в письме П. Северинца и вывода о том, что «появление ЛГБТК+ в публичном пространстве нежелательно» – это ещё один домысел В. Ермаковой. Как многолетний член организации (2006–2019), П. Северинец имел право высказать суждение о желательном составе Рады, а также о проведении под эгидой ПЕН-центра тех или иных мероприятий. Резкость выражений и спорность посылок могла стать предметом обсуждения в органе ПЕН-центра, схожем по функциям с комиссией по этике Белорусской ассоциации журналистов.

Кстати, мне неизвестно о том, что П. Северинец прилагал усилия к реальному срыву «антикультурных», на его взгляд, мероприятий, как-либо связанных с ЛГБТ. Следует также принять во внимание, что через несколько дней после появления письма «о культурном марксизме» съезд Белорусского ПЕН-центра, прошедший 26.10.2019, счёл возможным восстановить Павла в организации – точнее, даже на съезде за его исключение не проголосовало большинство присутствовавших. Что наталкивает на мысль: опасность заявлений П. Северинца для репутации ПЕН-центра изначально преувеличена как в экспертизе, так и в заявлении Рады.

Таким образом, «экспертиза» по преимуществу являет собой набор бессмысленных претензий и домыслов. Но в связи с её «проведением» Рада ПЕН-центра получила возможность «констатировать», что «Павлом Северинцем… публично, систематически дискредитировалась социальная группа ЛГБТК+, что подтверждается внешней экспертизой».

Призываю Виолетту Ермакову отозвать текст, опубликованный 30.10.2019 в качестве «независимой», или «внешней» экспертизы. Если отозвания в ближайшее время не произойдёт, прошу членов Рады Белорусского ПЕН-центра пересмотреть решение об исключении П. Северинца, принятое 29.10.2019 (по всей вероятности, под воздействием эмоций) с опорой на несостоятельный текст В. Ермаковой. На мой взгляд, перед очередным созывом Рады необходимо инициировать новую, профессионально выполненную экспертизу, а во время заседания учесть её результаты. Не сомневаюсь, что у новоизбранной Рады, в которую на сегодняшний день входят и дипломированные филологи, хватит ума и компетентности, чтобы «отличить музыку от грибов». Лично я, оценивая деятельность некоторых известных мне руководителей ПЕН-центра, исхожу всё-таки из вышеупомянутой презумпции порядочности.

 

На фото: В. Ермакова (фото с gaypress.eu); автор данного текста (Псков, фото С. Рубинчик)

Будучи реалистом, понимаю, что у предложенного в предыдущем абзаце не очень много шансов сбыться. Потому позволю себе напомнить, что у господ и дам из ПЕН-центра есть законный, предусмотренный Уставом (п. 4.2) способ разрешения конфликта – созыв внеочередного Общего собрания. Не вмешиваясь во внутреннюю деятельность организации, почти уверен, что на таком собрании П. Северинца повторно восстановили бы в организации как человека, чья свобода высказываний была необоснованно ущемлена. И купировали бы тем самым небезопасное воздействие прецедента, о котором разумно предупредил малосимпатичный мне автор в несимпатичном издании «Наша Ніва» (31.10.2019): «Этот прецедент имеет значение как для будущего самого ПЕНа, так и для всего общества. Вы дали сигнал всей общественности, что можно и даже нужно ограничивать свободу слова, если оно воспринимается определённой группой людей как проявление дискриминации или “фобии”». Добавлю в менее академичном стиле: много нынче развелось «обиженных» – шагу не ступи, как начинают писать кляузы, лить крокодиловы слёзы или просто во всё горло вопить о «дискриминации». Обычно те, кто больше кричит, страдают меньше своих товарищей, но их вопли отвлекают внимание от действительно острых проблем в миноритарных группах, что показал и недавний казус «Жыдовачкі»…

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

31.10.2019

Опубликовано 31.10.2019  17:48

***

Уладзь Рымша 31 окт. в 18:39

Пан Вольф гэтым разам найцудоўна расклаў “мух” і “катлеты”.
Згодны цалкам.

Виола Ермакова 31 окт. в 22:11

Я бы кое с чем согласилась, как ни странно. Прежде всего с тем, что это не экспертиза. У меня взяли комментарий в частном порядке, за экспертизой ко мне не обращались. Комментарий и экспертиза – разные жанры. И когда комментарий оказался опубликован под гордым названием экспертизы, я была впечатлена.

Должны ли за такого рода высказывания, как открытое письмо Павла наступать правовые последствия – это вопрос к юристам. Я не юрист. Является ли исключение из ПЭН правовым последствием? Еще раз: я не юрист, но я не уверена, что это так. Мне кажется Павла исключили потому что его ценности расходятся с ценностями ПЭН. Это не санкция, это мировоззренческая несовместимость. И вообще никакой экспертизы для этого не нужно.

И по содержанию моего комментария: конечно я не согласна, что это “домыслы”. Но у того разбора, что я делала, есть свои границы применимости, и быть материалом для суда – вне этих границ.

 

В. Рубинчик: “Рада соврала насчет экспертизы, что и следовало доказать”. 31 окт. в 22:24

*

Так что же получается, хавер Вольф? Под рубрикой «независимая экспертиза» помещён текст, авторка которого называет его комментарием? Что это, пеновская фальшивка?

А эта Ермакова – штучка. Надо немало помудрить, чтобы приписать Павлу мысль о том, что только христиане – белорусы.

В своём тексте я писал об иудеохристианских традициях. Декалог – в Танахе, но он и в христианских катехизисах, как и иные нормы иудаизма. Нужно чаще говорить об этой преемственности.

Анатоль Сидоревич, г. Минск (перевод с белорусского)

«И так сойдёт!..» Скриншот из мультфильма «Вовка в тридевятом царстве» (СССР, 1965)

Письмо от первой заместительницы председателя Белорусского ПЕН-центра Татьяны Недбай (01.11.2019; пер. с бел.):

«Уважаемый Вольф, по совету коллег из БАЖа я обратилась к организации «Журналисты за толерантность» с просьбой проанализировать статью Павла Северинца. Получила эту оценку текста в ответ и посчитала это экспертизой в том смысле, что это анализ, рассмотрение вопроса эксперткой. Допускаю, что то, что является экспертизой в юридическом смысле («настоящая экспертиза»), могло бы содержать больше научности, но вряд ли изменилась бы сама модальность оценки. Поэтому этого комментария экспертки из внешней организации нам достаточно для подкрепления нашей позиции».

Добавлено 01.11.2019  13:28

*

В. Ермакова о руководстве Белорусского ПЕН-центра (на своей fb-странице, 01.11.2019):
“Похоже, думали, что если сослаться на что-то “объективное”, а не свое мнение о членстве Павла, можно будет сделать его исключение менее болезненным. А в итоге вышли за рамки собственной процедуры и сделали легитимное решение не таким уж легитимным”.

В. Рубинчик. Грустное обаяние ПЕНа

Позавчера, 26 октября, в минском Дворце искусства состоялся очередной съезд общественного объединения «Белорусский ПЕН-центр», официально зарегистрированного в нашей стране. На момент открытия съезда в организации числилось немногим более ста человек (по разным источникам, 112 или 113), и событие могло бы пройти незамеченным, если бы не шлейф разнообразных скандалов «до», «во время» и «после».

Думал-думал, вставлять свои две копейки или нет. С одной стороны, высказалось множество самих ПЕНовцев – чуть ли не все, кто посетил Дворец искусства (а зарегистрировалось для участия в съезде 59 человек). Я же в этой организации не состою, да и на съезд не ходил. С другой стороны, пишут о проблемах ПЕНа «и жук, и жаба» – даже те, кто знает о его работе ещё меньше меня. Вот вам яркий пример: из израильской Тверии вещает выпускница журфака БГУ 1964 г., переводящая название книги Павла Северинца «Лісты зь лесу» как «Голоса из леса»…

Автор этих строк, по крайней мере, знаком со многими участниками событий – с кем-то сидел в одной «окрестинской» камере 18 лет назад, с кем-то играл в шахматы, с кем-то просто беседовал или обменивался электронными посланиями. Да и положение обязывает – с дипломом политолога хочешь не хочешь, а будешь посматривать на «массовые мероприятия»… В общем, я решился 🙂 Цитаты ниже даются в переводе с белорусского.

Случай с ПЕН-центром любопытен как раз тем, что за риторикой о (не)соблюдении прав христиан и представителей ЛГБТ кроется борьба за распределение дефицитных ресурсов, в том числе и политических. Кое-кто пытался, да и пытается использовать организацию как трамплин для политического самоопределения.

Конфликт сопредседателя незарегистрированной партии «Белорусская христианская демократия» с руководством ПЕН-центра продолжался лет 5, то затухая, то возобновляясь. Не вдаваясь в детали, опишу его суть. В 2014 г. Павел Северинец отказался платить членские взносы под предлогом нежелания финансировать «неправильные» действия руководства (как он сам это объяснял позже: «после выставки каминг-аутов в офисе ПЕНа и мероприятий, связанных с пропагандой гомосексуального образа жизни под эгидой организации я принципиально несколько лет не плачу взносы… хочу быть уверенным, что немалые для меня деньги, оторванные от бюджета молодой семьи, не пойдут на плохое дело»).

По Уставу, выплата ежегодных взносов – обязанность членов организации. Теоретически, Павла могли исключить ещё в 2015 г., но, видимо, тогдашнее руководство (председатель – Андрей Ходанович) смотрело сквозь пальцы на «сбор средств». В 2017 г. А. Ходановича сменила Татьяна Недбай – сторонница более жёсткой линии. Сразу же был исключён другой многолетний должник, Сергей Шапран (формально он был исключён 02.11.2017, ещё «при Ходановиче», но Т. Недбай, избранная председателем ПЕНа 05.11.2017, поддержала решение об исключении, не поставив С. Шапрана в известность о том, что оно принято; лишь в октябре 2019 г., после публичного скандала, г-жа Недбай принесла г-ну Шапрану извинения «от имени организации». – уточнение 05.01.2020), а в конце 2018 г. требования об уплате были предъявлены Глебу Лободенко и Павлу Северинцу. Поскольку увещевания не дали результата, обоих решением Рады исключили в январе 2019 г.

Всё бы ничего, но почему-то в ПЕНе не принято (было?) сообщать о решениях тем, кого эти решения касаются. Об исключении П. Северинец узнал только в апреле 2019 г. и, естественно, возмутился, предположив даже, что оно было приурочено к сносу крестов в Куропатах и к Пасхе.

30 апреля я отправил запрос Т. Недбай, и 02.05.2019 получил ответ: «Почтенный Вольф, Павла Северинца исключили на раде 15 января. Сообщить об исключении собиралась ему и другим исключённым после очередной рады 30 апреля, но в результате сообщила ему 22 апреля, т. к. он спросил у меня об этом в мессенджере. Надо также сказать, что с августа прошлого года мы написали Павлу несколько писем с просьбой заплатить взносы и предупреждали, что в противном случае мы будем вынуждены исключить его из ПЕНа. Павел ответил только на одно письмо, и в нём отказался платить взносы из-за несогласия с “гейпропагандой”, которой якобы “занимается ПЕН”». Я частично опубликовал этот ответ в «Катлетах & мухах», попеняв обеим сторонам конфликта.

22 октября, в преддверии съезда ПЕН-центра, П. Северинец распространил своё (скажу мягко) неоднозначное открытое письмо «Культурный марксизм и его комиссары» посредством сайта krynica.info. В нём политик развил тему «ненавистников христианства» и призвал «достойных белорусских поэтов, писателей и публицистов которых в ПЕНе большинство» удалить из Рады группировку «комиссаров» (некоторых назвал пофамильно). По его мнению, «Коммунизм разных сортов – большевизм, марксизм, новейший леволиберальный радикализм – должен быть отброшен белорусской культурой наравне с немецким нацизмом и российским империализмом как враждебная Беларуси идеология», иначе… Ну, дальше «страшилки».

Столь яркое послание не осталось незамеченным, во всяком случае в сети. «Против» или «за» высказались, к примеру, известные в белорусской журналистике и/или литературе Дмитрий Гурневич, Мария Мартысевич, Кастусь Шиталь, Северин Квятковский, Галина Жарко, Кристина Бандурина, Юлия Шарова, Стась Карпов (см. здесь). По-своему отреагировали члены Рады ПЕН-центра Татьяна Недбай, Сергей Дубовец, Андрей Ходанович. А кто-то подметил сходство в риторике исключённого писателя-политика и Зенона Позняка. И покреативил…

Я полагаю «марксистскую угрозу» в современной Беларуси сильно раздутой, а отождествление защитников ЛГБТ с марксистами и большевиками – демагогическим приёмом. Тем не менее, больно было читать личные нападки неплохой писательницы Ю. Шаровой на автора «Культурного марксизма…»

И вот – «съезд, кто кого съест». 26 октября обе стороны конфликта отчасти выиграли, а в чём-то потерпели поражение. П. Северинец, предварительно внёсший денежную задолженность, слегка покаялся за резкость своего послания, заявил, что признаёт Устав ПЕН-центра и Хартию международного ПЕН-клуба (предусматривающие равные права на защиту для всех категорий творческих людей, «марксистов» и нет). Попросился назад в организацию, и с «лёгкой» руки ведущего на голосование была вынесена казуистическая формулировка… В итоге лишь 27 человек проголосовали за подтверждение январского решения Рады об исключении П. С. Поскольку 27 составляли меньше половины зарегистрированных (напомню, таковых было 59), Павел вновь оказался в организации. Некоторые его оппоненты в знак протеста начали рвать свои мандаты и покидать помещение (небезызвестный хохмач Евгений Липкович…)

Т. Недбай тоже признала отдельные свои ошибки, в частности, при исключении С. Шапрана (восстановили и Шапрана, и Семёна Букчина, не платившего взносы лет 10). С другой стороны, сторонник П. Северинца Алексей Шеин при голосовании не попал в руководящие органы, где остались Т. Недбай, А. Ходанович… «С третьей стороны», избрание на должность председателя Белорусского ПЕН-центра Светланы Алексиевич, «открытой к диалогу с христианами», П. Северинец считает относительным успехом.

Впрочем, рассуждать о выборах можно с долей условности: здесь и сейчас (28.10.2019) официальный сайт организации, равно как и fb, о них ничего не сообщал. Был ли на момент избрания «вождей» кворум в зале, вопрос спорный. Пока что председателем в публичном пространстве по-прежнему именуется Т. Недбай, а не С. Алексиевич, а её первым заместителем – Павел Антипов, «демонизированный» в письме П. Северинца.

История ещё не закончилась, и выводы делать рановато. Но сразу после съезда о выходе из ПЕНа заявил «литературный тяжеловес» Альгерд Бахаревич: очевидно, решения, принятые на съезде, да и новое руководство (пусть и не обновленное полностью), пришлись ему не по вкусу.

А. Б., «возмущённый до глубины души», эмоционально пообещал, что вместе с ним уйдут «несколько десятков человек». Затем он уточнил, что «желание [уйти] на сегодня имеет каждый третий член ПЕНа». Думаю, это wishful thinking: люди в Беларуси довольно инертны, и литераторы не исключение (т. е. максимум десяток решится на выход). К тому же писатель, сожалеющий о том, что много лет назад присоединился было к ПЕН-центру, позволил себе… гм, неточность в формулировке.

ПЕН – не единственная организация, в которую входил А. Бахаревич. В 2006–2011 г. он являлся членом Союза белорусских писателей, откуда также ушёл со скандалом, обвинив руководство в различных грехах.

Во втором послании А. Б. о массовом «хлопании дверями» уже не говорится. Думаю, что даже если ПЕН-центр покинет 30 человек, организация устоит (останется-то почти втрое больше). Другое дело, к чему она придёт? На что в нынешних условиях способно «элитарное» общественное объединение – допустим, что С. Алексиевич всё-таки его возглавит, удержав противоборствующие стороны в рамках минимальных приличий?

ПЕН-центр создавался в Беларуси – тогда ещё БССР – в 1989 году. В него принимались писатели, критически относившиеся к советскому строю, т. е. организация задумывалась как «антисоветская» альтернатива Союзу писателей. Возможно, спонсоры – среди которых в 1990-х был и фонд Сороса – надеялись при помощи «свободомыслящих» литераторов укоренить в стране идеи «открытого общества».

Как мне представляется, первоначальная «миссия» ПЕН-центра в Беларуси утратила актуальность. В новом веке некогда консервативный Союз писателей, растеряв наследство советского времени, постепенно отказался от ориентации на «власть имущих» – особенно после 2005 г., когда его покинула «группировка Чергинца». И тоже стал делать заявления правозащитного характера (например).

Сейчас уже не так просто ответить, чем возможности более массового Союза белорусских писателей (свыше 450 членов) cущественно разнятся от возможностей ПЕНа. Кто-то говорил о первой организации, что это писательское «министерство внутренних дел», а вторая, мол, «наш МИД». Однако и СБП нынче довольно активно работает с зарубежными партнёрами, способствует изданию переводной литературы. Даже ведение съездов обеих организаций в последние годы брал на себя один человек – бывший комсомольский, позже БНФ-овский активист, знающий толк в манипуляциях на разных уровнях… Короче говоря, функции во многом дублируются, а взносы в СБП меньше 🙂

Рассуждая обо всех этих деталях, отнюдь не призываю к слиянию двух писательских обществ или поглощению «младшего» «старшим». Вместе с тем должен признаться, что от скандала и кризиса, охвативших (около)литературные круги в последние недели, не чувствую ни боли, ни стыда… Ну, разве что некоторое разочарование.

Помимо всего, выбор делегатами съезда своего «нового лица» не выглядит многообещающе. Даже если абстрагироваться от путаных идей Светланы Александровны (см. здесь, здесь…), имеющих мало общего с «классическим либерализмом», напрашивается тезис о неумении или нежелании нобелевской лауреатки заниматься общественной деятельностью. Так, С. А. Алексиевич не первый год числится в Раде Союза белорусских писателей, но об активности писательницы на ежеквартальных заседаниях Рады СБП известно немногое. То же можно сказать об её прежнем (не)участии в выборных органах белорусского ПЕНа.

На вручении премии «Книга года». Минск, 28.05.2019 (отбор победителей и церемония награждения были организованы Белорусским ПЕН-центром; справа – победительница М. Мартысевич)

Намного хуже, чем сейчас, уже не будет – наверное, «будет ничего». Похоже, новая председательница слабовато ориентируется на «внутренней кухне» организации, без чего вряд ли можно говорить о примирении враждебных группировок, а тем более о развитии. Быть же «свадебным генералом» С. А., по её словам, не хочет, считая подобную роль уделом мужчин. Или всё-таки хочет, учитывая то, что несколько недель назад приняла «декоративную» должность вице-президента Международного ПЕН-клуба?.. Как тут обойтись без банального: «поживём – увидим».

Вольф Рубинчик, г. Минск

28.10.2019

Опубликовано 28.10.2019  18:07

Послесловие

Вот уж не думал, что у коллег всё так запущено – ни вчера, когда писал «Грустное обаяние…», ни даже сегодня утром… Днём 29 октября на заседании Рады ПЕН-центра (с подачи трёх дюжин членов, недовольных тем, как прошёл съезд 26.10.2019) П. Северинца изгнали из организации повторно. При том, что к съезду он компенсировал сумму взносов за 5 лет – выходит, не только и не столько в деньгах тут было дело.

Соглашусь с теми, кто усматривает во всей этой возне заменитель политической борьбы, к которой недовольных ситуацией в Беларуси реально не подпускают на протяжении пары десятилетий. Сублимация… Но за высказывание мнений, пусть даже неприятных и терминологически некорректных, нельзя исключать из общественного объединения. ПЕН наступил на те же грабли, что в прошлом году Белорусская федерация шахмат.

Подойду к ситуации формально (на самом деле юридический аспект тут важен). Разобранное сегодня «персональное дело» вообще не должно было касаться периода, когда П. Северинец не входил в ПЕН. Неполиткорректные тексты распространялись 22-23 октября, а приём их автора в организацию, состоявшийся 26-го, как бы начал его ПЕНовскую биографию «с чистого листа». Т. е. оцениваться по существу могло лишь поведение П. Северинца за прошедшие трое суток. Неужели за это время политик потряс основы организации, существующей 30 лет?

Увы, в оценке С. Алексиевич (см. выше) я не ошибся. Не очень удивили и сегодняшние разглагольствования М. Жбанкова: «Мы имеем дело с сознательным шагом наперекор организации – речь о письме, опубликованном накануне съезда. Он [П. Северинец] выступил с провокационным заявлением против руководства и принципов организации. Сколько мы будем прощать ему этот шаг?» А вот какую липкую дрянь выпало прочесть у «хохмача»:

Небольшая историческая справка. 26 октября 2001 года я примкнул к антифашистскому шествию группы молодофронтовцев с Павлом Северинцем во главе (одной из главных целей шествия, инициированного Яковом Гутманом, было добиться признания в РБ подвига Маши Брускиной, казнённой в 1941 г.). Нас арестовали и держали в спецприёмнике на пер. Окрестина: меня трое суток, Павла – десять. Липковича с нами, как нетрудно догадаться, не было.

Ещё к вопросу о «наших нравах». Местные СМИ в последние дни охотно обсуждали состояние дел в ПЕН-центре. И почти не замечали того, как бывшая министр информации РБ пищом лезет в палату представителей, хотя, по-моему, скомпрометировала себя куда больше, чем Павел (читать здесь и здесь). Видимо, Белорусский ПЕН-центр – более влиятельная структура, чем «нижняя палата парламента»…

…Надеюсь, что крайне спорное решение Рады будет пересмотрено и отменено.

В. Р.

Добавлено 29.10.2019  21:55

Отклики от читателей из Минска (в переводе с бел.):

Вот спросите у меня: зачем тот ПЕН Павлу Северинцу, Сергею Шапрану и другим хлопцам, а также немолодому Семёну Букчину? Не понимаю, зачем им эта кампания. Не читал и, наверное, ничего не потеряю, если не прочту писаний Недбай… А кто такие Антипов? Жбанков? Я же и в СБП вступил тогда, когда его активно преследовали. Так СБП хотя бы делает «Дзеяслоў» и «Літаратурную Беларусь», книги выпускает… А что ПЕН?

И я был прав, когда сравнил членов ПЕНа, не оппонентов, а врагов Павла Северинца, с большевиками. Как тут не упомянуть расправы в большевистской партии? Вспоминается прочитанное: как на заседании ЦК этой партии его члены бросали чернильницы, пресс-папье и прочие «подручные материалы» в сторону оратора – Льва Троцкого. И как Лев Давидович, увёртываясь от ударов, продолжал речь. Как большинство изгнало Троцкого за границы СССР, как в том самом году вдобавок к «левой» оно скрутило и «правую» оппозицию, как в стране «победного социализма» воцарилось единственно правильное учение…

Единственная надежда – Северинца, как Троцкого, «они» не убьют. А их расправа с Павлом за инакомыслие славы и чести им не прибавила. И нобелевская лауреатка теперь выглядит как соучастница расправы. В её биографию это обязательно запишется.

Анатоль Сидоревич

*

Мне не близки взгляды Северинца, и я понимаю, почему «ЛГБТ-леваки» нервно отреагировали на призывы Павла выкинуть их из ПЕНа. Кстати, они сделали в точности то, что предлагал сделать он – выкинули его. Но методы, которыми это всё делалось, ничего, кроме отвращения, не вызывают: на заседание Рады пригласили противников Северинца, но не его самого. Выслушать лишь одну сторону – это яркий показатель стремления к справедливому решению, ага!

Такое впечатление, что белорусские литераторы наконец решили заинтересовать публику, которая их мало знает, и вышли к ней. Только забыли, что не следует этого делать в грязном нижнем белье.

Змитер Дяденко

*

  1. Спорное решение ПЕНа есть смысл пересматривать и отменять лишь в том случае, если ПЕН имеет какие-то перспективы. А Вы сами в них сомневались (то, что он «более влиятельная структура», чем «палатка», говорит лишь о том, что «когда мы достигли дна, снизу постучали» (С) С. Е. Лец).

2а. О непохожести взглядов Алексиевич на «классический либерализм». А она ему присягала? Её взгляды – средние советско-диссидентские (равнодействующая тех самых либералов, настоящих марксистов и консерваторов-«почвенников», описанных Андреем Амальриком, к объединению которых приложил руку ныне покойный Владимир Буковский). У меня самого долгое время были такие же, потому меня не очень удивляет, что они дожили до конца второго десятилетия нового века.

2б. Не я приметил, что в «евроскептицизме» сейчас сходятся Зенон Станиславович и Александр Григорьевич. Так что если считать, что белорусская оппозиция всё производит равнодействующую взглядов, аналогичную советско-диссидентской, то у «евроскептицизма» есть много шансов туда не попасть.

Пётр Резванов

30.10.2019  11:01

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (119)

Усім халаднаватага шалому! Не дае спакою падзея, што здарылася месяц таму ў Брэсце-Літоўскім. Там – фактычна ў цэнтры горада – пры будоўлі знайшлі парэшткі яўрэяў, забітых нацыстамі. Гарадскія ўлады, не без уплыву сталічнай адміністрацыі, прынялі рашэнне 22.05.2019 пахаваць косткі за межамі Брэста ў агульных магілах, па 10 шкілетаў у труне. Асобныя брэсцкія (і, натуральна, мінскія) яўрэі пагадзіліся, але вось як адрэагаваў ізраільскі журналіст Шымон Брыман: «Дзеля прыбытку забудоўшчыкаў улады вырашылі забраць усе парэшткі з месца, дзе яны спачывалі амаль 77 гадоў. Не ведаю, як удалось намовіць мясцовага рабіна на такое грубае парушэнне яўрэйскіх традыцый. Можа, яму сказалі: “Мы ўсё роўна будзем будаваць, а табе, грамадзяніну Ізраіля, яшчэ выпадзе працягваць візу для знаходжання ў РБ”. Дарэчы, пасол Ізраіля таксама ўхваліў перанос парэшткаў».

Далей была вострая дыскусія Брымана з РБ-шным «дыпламатам» Андрэем С-кім, аўтарам мема «Брэст пакуль не ўключылі ў склад Ізраіля», і рознымі цікавымі асобамі кшталту мясцовага «галоўнага прагрэсіўнага рабіна» («Усё тут на костках, не толькі Брэст»). Прадказальна, усе засталіся пры сваіх. Cпытаўся ў Якава Гутмана – прэзідэнта Сусветнай асацыяцыі беларускіх яўрэяў – чыя пазіцыя яму тут бліжэй. 27 мая атрымаў адказ:

«Мне бліжэй за ўсё пазіцыя яўрэйскага закона, які забараняе перанос парэшткаў, за выняткам іх перамяшчэння ў Ізраіль. Брацкая магіла ахвяр Халакоста паводле заканадаўства Беларусі – гісторыка-культурная каштоўнасць, якая можа быць перанесена толькі ў выніку стыхійных бедстваў. Пра гэта пісаў у лісце да Лукашэнкі раў Адольф Шаевіч, калі я патрабаваў спынення будаўніцтва дамоў на яўрэйскіх могілках у Гомелі і Мазыры».

А вось «калега» Я. Гутмана з Сусветнага яўрэйскага кангрэса, багатыр Рональд Лаўдэр – той ухваліў зробленае беларускімі ўладамі ў Брэсце, нават паставіў іх у прыклад чыноўнікам з іншых краін…

Не ведаю, наколькі абгрунтаваныя закіды сп. Брымана, ці з аўтарытэтнымі духоўнымі лідэрамі ён размаўляў («Усе рабіны ў Ізраілі, з якімі я раіўся, казалі: патурбаваць парэшткі і перанесці іх можна толькі ў выпадку, калі ёсць “ліхадзейская ўлада”, якая хоча знішчыць яўрэйскае пахаванне і глухая да просьбаў яўрэяў не рабіць гэтага»). Так ці іначай, з яго высновай – «Мэрыя [г. зн. Брэсцкі гарвыканкам – В. Р.] магла паказаць сапраўдны гуманізм і разуменне, адмовіўшыся ад будоўлi ўсутыч з расстрэльнай ямай. Але бізнэс-інтарэсы забудоўшчыкаў аказаліся важнейшымі» – я схільны пагадзіцца. Па шчырасці, цяганне трупаў туды-сюды, няхай і ў трунах з шасцікутнымі зоркамі, не даспадобы мне. І не хацеў бы такога ні для сябе, ні для сваіх блізкіх.

Улетку 2017 г. прамільгнула вестка пра тое, што рыхтуецца перанос парэшткаў Змітрака Бядулі (1886–1941) з Уральска ў Мінск – для гэтага, маўляў, патрэбная супраца з консулам РБ у Казахстане, збор сродкаў і г. д. Планавалася, што ўсё будзе здзейснена к восені 2018 г. Ідэя гучала і раней – яе выказваў у перапісцы са мной адзін вядомы вязень «злачыннага рэжыму» яшчэ ў 2013 г. Тады я, пры ўсёй пашане да свайго карэспандэнта, паставіўся да такой прапановы скептычна – і пазалетась не памяняў сваёй пазіцыі. Але хто я такі, каб нешта раіць раскручаным блогерам? Зважаючы на тое, што «цела» Самуіла Плаўніка (Хаімава сына) не вярнулася ў Беларусь і к чэрвеню 2019 г., ідэя заглухла сама па сабе. Упарадкаваць магілу пісьменніка ў казахстанскім Уральску – іншая справа, яе б я падтрымаў.

Нямала цікавага «з яўрэйскім акцэнтам» адбудзецца неўзабаве на тутэйшых прасторах. Людзі іншага паходжання/веравызнання ўсё часцей займаюцца «нашымі праблемамі»: напрыклад, 17.07.2019 прадбачыцца «велапакатуха» «Мінск яўрэйскі: экскурсія з пэйсамі» (можа, і сам бы не пашкадаваў 10 рублёў, каб меў тут ровар).

А Сяргей Доўгушаў з гурта «Vuraj» даводзіць, што «Гісторыя Беларусі непарыўна звязаная з габрэйскім народам, які здаўна жыў на нашых землях… Хочацца, каб зноў у беларускіх гарадах і мястэчках загучалі габрэйскія мелодыі і песні на ідыш». І, мяркуючы па тым, што на краўдфандынгавай платформе цягам пары дзён было сабрана 1415 руб. з 1600 запрошаных, яму тое ўдасца.

Вядома, ёсць ва ўсім гэтым прысмак культурнай апрапрыяцыі… На абвестку пра велаэкскурсію «з пэйсамі» пару год таму крыўдавалі афіцыйныя яўрэі. Але ў цэлым, што б ні рабілася, усё да лепшага. Хочуць беларусы на манер чэхаў, палякаў або літоўцаў «папулярызаваць» нашу спадчыну – няма прычын ім замінаць. Пацяруха з цягам часу адсеецца, культурка як спосаб удасканалення жыцця застанецца, а як яна будзе звацца – беларуска-яўрэйская, яўрэйска-беларуская – не так ужо істотна.

У рэшце рэшт, многае – калі не ўсё – залежыць ад нас. Другі раз я звярнуўся ў міністэрства сувязі і інфарматызацыі наконт адзначэння юбілею Майсея Кульбака (упершыню звяртаўся ў 2016 г., і адказ не здаволіў) – атрымаў пісульку ад той жа намесніцы міністра, спадарыні Гардзеенка. Цяпер – дакладней, 14.06.2019 – яна дорыць больш спадзеваў: «Міністэрства сувязі і інфарматызацыі Рэспублікі Беларусь разгледзела Ваш электронны зварот аб выпуску ў 2021 годзе паштовай маркі і/ці канверта да 125-годдзя пісьменніка Мойшы Кульбака і паведамляе, што дадзена тэма будзе ўключана ў праекты тэматычных планаў выдання дзяржаўных знакаў паштовай аплаты Рэспублікі Беларусь на 2021 год для разгляду ў наступным годзе на пасяджэнні мастацкага савета пры Міністэрстве сувязі і інфарматызацыі Рэспублікі Беларусь». Цытуецца з захаваннем арфаграфіі арыгіналу.

Сярод маіх калегаў па Саюзе беларускіх пісьменнікаў і «суседзяў» з ПЭН-цэнтра цяпер багата кульбакафілаў (ужо хіба кожны трэці ;)) Будзе ахвота – падтрымайце… Яшчэ 50 зваротаў – і канверт з выявай Кульбака амаль гарантаваны, яшчэ 100 – і «Белпошта» налепiць марку на тую «капэрту», яшчэ 120 – і будзе нам усім суцэльнае спецгашэнне.

З чэрвеньскіх навінаў (або падзеяў, не разабраўся яшчэ) – адстаўка міністра ўнутраных спраў Шуневіча, пра памыснасць якой публікаваліся развагі ў «Катлетах…» месяц таму. Драбяза, але прыемна. На фоне адстаўніка новы міністр – былы начальнік унутраных войскаў, «ваяка да мозгу касцей» з характэрным прозвішчам Караеў – здаецца некаторым ледзь не лібералам. I як жа ж: напярэдадні Еўрапейскіх гульняў у Мінску (не блытаць з Еўрагульнямі, што ладзяцца сярод геяў і лесбіянак; а многія ж блытаюць, нават і наўмысна) параіў падначаленым усміхацца, быць ветлівымі і малапрыкметнымі. Што выклікала проста-такі крык душы народнага барда і драматурга Змітра Дзядзенкі:

Мне роспачна, самотна і няўтульна,

Нібыта Рагнар’ёк усё бліжэй:

Мне падалося, што на Еўрагульнях

Мая міліцыя мяне не беражэ!

Забаранілі ім цягацца строем,

І я мянтоў заўважыць не магу:

У нашым чыстым горадзе-героі

Іх толькі два.

На кожным на рагу.

*

Інтэрв’ю Святланы Алексіевіч я чытаю праз адно, а мо і праз два-тры, бо наперад ведаю, у якім рэчышчы пойдзе гаворка з лаяльнымі журналістамі. Апошняя вакханалія нелаяльнасці мела месца пару год таму – цяпер нязручных пытанняў лаўрэатцы (напрыклад, ці перапрасіла яна Зянона Пазняка за…) ніхто не задае. Што да выказванняў на актуальныя тэмы – ну, мабыць, трэба ў сучасным свеце пэўныя рэчы даводзіць да абсурду, каб цябе пачулі, але ж гэта «не наш метад». «Я б нават сказала, што забіваць трэба камунізм, камуністычнае мысленне» – дзякуй, што не саміх камуністаў, але нейкай лабатаміяй ды «Завадным апельсінам» ад гэтага тхне. І як падобныя заклікі стасуюцца з візітам у КНР (жнівень 2016 г.), атрыманнем літаратурных прэмій ад камуністычнага ўраду? Прычым – на фоне маўчання пра лёс таварыша па Нобелеўскай прэміі Лю Сяабо (на той час знаходзіўся ў кітайскай турме за дысідэнцтва; памёр у ліпені 2017 г.)?

Яшчэ з сёлетняй прамовы «нашага ўсяго»: «У Чэслава Мілаша, польскага паэта, таксама лаўрэата Нобелеўскай прэміі, ёсць словы: “Фашызм – гэта такая кароткая безгустоўная аперэтка, а самая страшная пагроза для свету – гэта камунізм”». Буду ўдзячны знаўцам творчасці Мілаша (1911–2004), калі яны пацвердзяць або абвергнуць наяўнасць у яго спадчыне такіх слоў, бо нешта не верыцца… Антыфашыст, які перажыў Другую сусветную вайну і на свае вочы бачыў яе жахі, пазней, што вынікае з «яго» цытаты, трактаваў фашызм як меншае ліха? Вой, наўрад ці.

Ну і да кучы: «Нядаўна ў Маскве мяне прывёў у поўны жах магазін дзіцячага вайсковага адзення. Я падумала: «Божа мой, як хутка ўсё адбылося, як імгненна!» Гэтак сама як у нас у Беларусі, калі моладзь выйшла на вуліцу і ўсіх адразу пасадзілі, у нас імгненна запрацавала сталінская машына».

Сувязь паміж крамай з дзіцячай вопраткай у стылі «мілітары» і мілітарызацыяй грамадства, а пагатоў «сталінскай машынай», яна такая… невідавочная. Пачаць з таго, што падобных гандлёвых устаноў не бракуе і ў краінах «першага свету» (гл., напрыклад, тут і тут). Мяркую, найперш гэта звычайныя камерцыйныя праекты, а не сродак татальнай уніфармізацыі юнага пакалення… Так ці іначай, не помню, каб у Маскве-2016 дзеці масава хадзілі ў ваеннай форме ды махалі аўтаматамі, няхай цацачнымі. Падобнага не бачыў і ў Пскове-2019, горадзе, які, здавалася б, мусіць быць яшчэ больш ваяўнічым за сталіцу.

Карацей, некаторым апалагет(к)ам пацыфізму не зашкодзіла б успомніць старую савецкую прыказку: «Вайны-то не будзе, але будзе такая барацьба за мір, што каменя на камені не застанецца».

Яшчэ адна «ціхамірная» дама, прызнаная на Захадзе, дабілася таго, што на канферэнцыі Беларускай федэрацыі шахмат 1 чэрвеня за працяг яе паўнамоцтваў да 2023 г. прагаласавалі ўсе 24 дэлегаты – нягледзячы на мноства «касякоў», дапушчаных за апошнія 2 гады. Найвялікшым факапам было, бадай, выгнанне з федэрацыі брэсцкага трэнера Уладзіслава Каташука. Ну, гэта больш праблема тых, хто галасаваў за «ранейшы курс» – як прынята казаць, «ім з гэтым жыць».

Што ў чэрвені пацешыла? Поспех таго самага Каташука разам з яго вучаніцай Аляксандрай Тарасенка. Дзяўчынка, якой яшчэ не споўнілася 13, выйграла першыя сем партый дарослага чэмпіянату краіны (перад гэтым зрабіўшыся чэмпіёнкай РБ ва ўзросце да 20 год). Звёўшы восьмую партыю ўнічыю, Тарасенка датэрмінова заваявала першае месца. Трапна зазначыў нейкі Se8astianpereira тутака (04.06.2019): «Уладзіславу Віктаравічу проста адплацілася. За час і сілы, аддадзеныя вучням. За тое, што ён не баяўся выказваць сваё меркаванне, заступаючыся за іх (няхай часам і крыху перагінаючы палку, але заўсёды шчыра), з-за чаго атрымаў у выніку абсалютна несправядлівае выключэнне з федэрацыі». Магу толькі дадаць – ганаруся тым, што ў 2004 г. друкаваў у сваім часопісе «Шахматы-плюс» матэрыялы сп. Каташука.

Шлях чэмпіёнкі. Фота з brestchess.ucoz.ru

*

Cёння ў Ізраілі на 74-м годзе памёр рэдактар і грамадскі дзеяч Леанід Школьнік, з якім аднойчы выпала перасякацца па справах (21 год таму). Чалавек быў… няпросты, і не ўсе яго погляды/праекты ўва мне адгукаліся. Тым не меней ён зрабіў многа добрага для нашага культурнага поля, заслужыўшы добрую памяць.

Цытатнік

«Калі завяршаецца фаза актыўных пратэстаў на свежым паветры і надыходзіць фаза перамоў, то неарганізаванасць з перавагі ператвараецца ў недахоп. Тут, вядома, куды лепей мець структуру, якая можа дэлегаваць сваіх членаў на перамовы, прадстаўнікі якой могуць сказаць: “За маёй спінай стаіць столькі-та людзей. Я прадстаўляю не толькі сам сябе, а яшчэ многіх і многіх нашых прыхільнікаў”» (Кацярына Шульман, 28.05.2019)

«Тора, якую мы атрымалі ў свята Шавуот, – не пуга і не пернік. І дакладна не сцяг, пад якім чарговыя харызматычныя правадыры павядуць захопленыя натоўпы напрасткі ў рай» (Меір Антопальскі , 07.06.2019)

«Мы не зможам паправіць культуру, яна нас паправіць сама» (Мікалай Фаменка, 21.06.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

21.06.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 21.06.2019  22:57

Водгук
“Пра перанос костак у Брэсце чытаў і ў “Звяздзе”. Слоў няма. 
Дарэчы, быў мінулагодняй восенню ў Слуцку на могілках. Відовішча яшчэ тое. Кальвінскія могілкі як разбомбленыя. Насупраць, цераз сцежку, недагледжаныя іудзейскія. Гэта нейк не па-габрэйску. Раней яны былі вельмі чыстыя. Ці габрэяў у Слуцку ўжо адзінкі і тыя старыя?” (Анатоль Сідарэвіч, 11.07.2019)