Tag Archives: газета «Шахматный мир»

«Крайние» ГШ-турниры

ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. В нижеследующем диалоге говорится как минимум о пяти (!) ныне подзабытых турнирах, проведённых «бойцами невидимого фронта» – белорусскими гексашахматистами – в далёкие годы (1999, 1998, 1996, 1995, 1993). Лиц, которые боятся перегрузить себя лишней информацией, убедительно просим отойти от экранов… разнообразных электронных устройств.

Чем больше выпьет гексамастер, тем меньше выпьет хулиган! 🙂

Вольф Рубинчик. «Продолжим наши игры». Ты довольно интересно рассказывал о студенческих шахматах в Беларуси 1990-х годов (здесь и здесь). Кушать не могу, настолько хочу знать: в гексашахматном движении того времени что-нибудь значительное происходило?

Юрий Тепер. В 1999 г. состоялся последний официальный ГШ-турнир в Беларуси (а может, и во всём бывшем Союзе). После него Сергей Корчицкий и компания переключились на сёги, иначе говоря, на японские шахматы. Я тоже пытался освоить эту игру, пару раз выступал в тренировочных турнирах, но вскоре понял, что это не моё.

Андрей Касперович связывал мои успехи в «классике» (2000–2001 гг.; 2-е место в чемпионате Минска и др.) именно с участием в сёги-турнирах. Для меня такая связь не очевидна, хотя… возможно, какую-то роль тренировка с драконами, генералами и летающими колесницами всё же сыграла. Заканчивая головоломные партии в сёги, я с большим удовольствием шёл играть в «нормальные» шахматы 🙂

Начальная расстановка в сёги (или «в сёгах»?)

В. Р. «Последний турнир» по гексашахматам звучит слишком пессимистично, пусть будет «крайний»… Ну, раз уж сёги – не твоё, то покалякаем, побалакаем и погундосим о близкой тебе области. Ведь тебя называли «одним из сильнейших белорусских гексашахматистов»! 😉

Ю. Т. Спасибо за напоминание. Цитата взята из ГШ-кроссворда, который в начале 1990-х напечатал издатель В. П. Волков из Твери.

Если уж говорить о ГШ-событиях 90-х годов, то они напоминают мне синусоиду. Пик пришёлся на 1989 г. (о событиях того года можно целую книгу написать). Дальше начался постепенный откат – где-то больший, где-то меньший. Наверное, это отчасти объясняется смертью изобретателя игры Владислава Глинского в феврале 1990 г. Скажу даже так – после 1993 года вся ГШ-история в странах бывшего Союза, по большому счёту, сводится к Минску.

В. Р. Смотри-ка, а в англоязычной «Энциклопедии разновидностей шахмат» (1994) говорится, что в гексашахматы Глинского тогда, в начале 1990-х, играло более полумиллиона человек, «преимущественно в Восточной Европе», хоть ты и называл подобные оценки завышенными… Ваш минский клуб – или федерацию – кто-то поддерживал?

Публикация в минской газете «Шахматный мир», 1994

Ю. Т. Увы… «Комсомольцы-добровольцы», наши спонсоры второй половины 1980-х годов, перешли в другие сферы деятельности. Турниры мы проводили в летнее время в самых разных местах. Например, в августе 1993 г. турнир к 10-летию ГШ (с обсчётом рейтинга; впрочем, мы тогда обсчитывали всё, что попадалось под руку) состоялся у меня на квартире.

В. Р. Прямо-таки «андеграунд»… Другого места не нашлось?

Ю. Т. Представь себе. Хотели сыграть в университете – естественно, педагогическом, где я работал и работаю – но посторонних туда не пустили. А квартира у меня была свободная (мама в санатории, папа на работе). Вот и поехали ко мне, благо недалеко от университета. Не всем это понравилось – Дмитрий Анискевич после первого тура бросил игру. Фотография квартирного турнира – с бело-красно-белым флажком! – прилагается. Выказали уважение к госсимволике…

В. Р. Ты не поверишь, но подобным образом в Могилёве уже в начале нашего века проводились турниры по «классике». Один могилевчанин вспоминал на сайте у Павла Макевича (2009): «Я сам играл в этих турнирах и предоставлял квартиру для игры. Наверное, это смешно выглядело со стороны: на кухне жена печёт блины, а в зале яблоку негде упасть – полно мужиков, которые не водку хлещут, а… в шахматы играют, записывают, прохаживаются по коридору с озабоченным видом. И так целую неделю. А в это время помещение шахматной школы было под замком – директор не разрешал».

Ю. Т. Забавно… Правда, у меня на ул. Короля (!) тесноты не было.

Из внутренних турниров вспомнился ещё чемпионат Беларуси 1995 г., прошедший в школе № 60. Переведу начало заметки Владимира Никитинского из газеты БГПУ «Настаўнік» 30.11.1995, где меня назвали «ветераном гексашахматного движения»: «5-7 ноября в белорусской столице прошло второе первенство республики по гексагональным шахматам. В нём приняли участие 8 спортсменов из Минска и Гомеля. Наш университет представляли четверо участников – С. Корчицкий, С. Богданович, Ю. Тепер и А. Касперович – и именно в таком порядке они распределились в турнирной таблице».

О большинстве турниров, что тогда проводились, рассказано в минских сборниках «От А до L» (выходили в середине 1990-х гг.; редактировал всё тот же Корчицкий, набирал Касперович). Самым значительным соревнованием стало первое и последнее открытое первенство СНГ, которому посвящён отдельный выпуск.

В. Р. Всё-таки выходит, что даже после 1993 г. гексашахматами интересовались не только в Беларуси?

Ю. Т. Энтузиастов-то хватало, прежде всего в России. В советское время многие играли в ГШ по переписке, многие успели поиграть и в очных турнирах (Москва, Ульяновск, Калинин, Минск). Но это не значит, что «на местах» имелись дееспособные ячейки гексашахматистов. Мы отправляли приглашения тем, кого знали, кто имел более-менее приличный рейтинг.

В. Р. «Мы» – это кто? Оргкомитет?

Ю. Т. Да, оргкомитет, «банда четырёх» 🙂 Корчицкий, Касперович, Тепер, Александр Павлович. В основном подготовкой турнира занимались первые двое. Буяк обещал помочь с финансированием. Цитирую «передовицу» из сборника 1996 г.: «Летом прошедшего года мы встретились с основателем Минского ГШ-клуба Валерием Буяк[ом], ныне президентом трастовой компании Сэкай, и договорились о проведении в июле 1996 года 1-го открытого чемпионата СНГ по ГШ под эгидой этой трастовой компании». Но в отчётном материале имеется грустная констатация: «За неделю до открытия соревнования наш генеральный спонсор угодил в следственный изолятор, поэтому средствами для проведения наша федерация не располагала. Небольшую помощь… оказал президент Белорусского Союза предпринимателей В. Карягин. А остальное стоило нервов, личных средств и нескончаемой беготни президенту национальной федерации С. Корчицкому и его заместителю А. Касперовичу».

Вообще, организация чемпионата была сплошной «самодеятельностью», и не в лучшем значении слова. Играли в средней школе у Павловича, в актовом зале. Размещались приезжие на квартирах. Все расходы на проведение несли организаторы и участники. Только я получил отпускные, как товарищи сказали мне «будешь спонсором турнира», пришлось подчиниться. Но, может, оно того и стоило: во время турнира установились прекрасная обстановка, дружеские отношения. Условия в актовом зале были хорошие. Люди понимали наши проблемы, никто не жаловался.

Банкет по случаю окончания первенства совпал с моим днём рождения. Все, кто ещё присутствовал в Минске, поздравляли меня с 38-летием. Состоялись выборы руководства IHCF – международной федерации гексашахмат, основанной в 1980 г. Прямо на банкете уговорили Юрия Емельяшина стать вице-президентом от России – «ты хороший игрок и предприниматель, ульяновцы согласны с твоей кандидатурой» 🙂

В. Р. Продублируем коллективное фото 1996 г., опубликованное год назад… В турнире играл неоднократный чемпион мира и Европы по ГШ Марек Мацьковяк (Польша; на фото он в левом верхнем углу, Емельяшин же 4-й слева в верхнем ряду). Чем он тебе запомнился?

Минск-1996

Ю. Т. Марек приезжал в Минск и раньше, на турнир 1990 года. Тогда, в отсутствие сильнейших наших игроков, он уверенно победил. Почему не играли наши – вопрос «не для печати»; внутренние нестыковки часто бывают очень болезненными. В первенстве СНГ 1996 г. Мацьковяк вышел третьим.

В. Р. Первым оказался Корчицкий (8,5 из 9) – это понятно, те годы были его «звёздным часом». Ты с пятью очками поделил 6–9-е места с М. Иванюком, С. Богдановичем и С. Банцевичем. А кто завоевал «серебро»?

Ю. Т. 16-летний венгерский парень Петер Шуто произвёл настоящий фурор. Малоизвестный игрок (Корчицкий предупреждал, что это один из сильнейших юниоров, но никто от Петера ничего особого не ждал) набрал 8 из 9, проиграл только Корчицкому, а Мацьковяка победил. Играл он в ярком, острокомбинационном стиле. Я это почувствовал на себе, когда проиграл ему в 6-м туре. В 1999 г. Шуто вновь приехал в Минск на отборочный турнир (вне конкурса). Внешне он мало изменился – рыжий, длинноволосый, по-русски не говорил – но того блеска, что раньше, уже не было. Игра «на технику» получалась у него гораздо хуже, чем тактическая.

Но я ещё не досказал о Мареке, ведь результаты за доской – это не всё. Мне он запомнился таким: высокий, подтянутый, средних лет (мой ровесник – 1958 г. р.), с бородой. Хорошо говорил по-русски, очень доброжелательный. Перед началом жеребьёвки, когда ждали опаздывавших, он рассказал интересную историю из своей жизни. В то время президентом Польши был Александр Квасьневский, а в конце 1980-х он служил председателем олимпийского комитета и поздравлял Мацьковяка с победой в каком-то международном ГШ-турнире. Позже, когда коммунисты лишились власти, некто очень «прогрессивный» обвинял Марека, что он жал руку «посткоммунисту». Спортсмен засмеялся: «А что, я должен был жать ему ногу?»

А вот ещё одна история в духе «жёлтой прессы». Начну издалека. На турнир 1989 г. в Минск от Польши приезжали жена Марека Гражина (заняла 2-е место) и Пётр Гжелаховский – игрок посредственный, чтобы не сказать слабый. Годом позже супруги приезжали вдвоём – Гжелаховского не было. А в чемпионате СНГ 1996 г. играли все трое. Как ты думаешь, в каком статусе была пани Гражина?

В. Р. Гроссмейстера?

Ю. Т. Верно, но ответ неполон.

В. Р. Неужели жены Гжелаховского?

Ю. Т. Ты догадлив. Я провожал их на квартиру к известному в Минске журналисту Сергею Носову (не знаю, где он сейчас – возможно, в Германии). Марек жил у Корчицкого.

В. Р. Бывшие супруги между собой общались?

Ю. Т. Практически нет – во всяком случае, я не замечал. Кстати, играла Гражина под фамилией Мацьковяк, почему – мы не интересовались.

Ещё о чемпионе мира 1990-х годов. На закрытии турнира за столом зашла речь о том, что слово «жид» (żyd, žid) в европейских странах не несёт отрицательного оттенка. Я сказал, что в Польше всегда был сильный антисемитизм. Марек начал возражать, что в Польше нет антисемитизма, а события конца 1960-х годов были инсценированы «сверху». Спорить я не стал.

Думаю, о Мацьковяке достаточно. В 2000 г. он собирался проводить чемпионат Европы по ГШ в Польше, но у него не получилось. В марте 2018 г. он умер, трёх месяцев не дожив до 60. Очень жаль: выдающийся игрок, хороший человек.

В. Р. А что за спор был у Сергея Банцевича с Владимиром Некрасовым? Читаю: «Турнир омрачил лишь один инцидент, возникший в партии Некрасов-Банцевич, когда Сергей, игравший чёрными, обвинил соперника в нарушении правил игры, что не было подтверждено записями партий обоих игроков. Расстроенный В. Некрасов отказался от продолжения соревнования».

Ю. Т. К тому, что сказано в сборнике, ничего не могу добавить, ибо не был свидетелем этого нашумевшего инцидента. Скажу только, что Некрасов – на фото 1996 г. в верхнем правом углу – был человеком со сложным характером и очень ярким шахматистом. Он умер в 2012 г.; о нём надо писать отдельную статью, но я к этому не готов.

В. Р. В 2013 г. такую статью («Памяти Владимира Некрасова») написал Сергей Корчицкий. Там, в частности, сказано: «Его теоретические наработки в игре были очень популярны среди европейских игроков в гексашахматы, причем новые открытия он делал непринужденно, в “режиме реального времени». Но вернёмся в «лихие 1990-е». Какие ещё интересные турниры ты бы назвал?

Ю. Т. Отборочный турнир к чемпионату Европы 1998 г. – проходил в феврале того же года в нашем университете. Я там выступил неудачно – 4 из 9. Таблицы не имею, как и таблицы аналогичного отборочного турнира 1999 г. Помню, в 1998 г. в чемпионат отобрались три Сергея: Корчицкий, Богданович, Банцевич, вышеупомянутый Юрий Емельяшин из Кемерово) и украинец Михаил Иванюк из Артёмовска.

В. Р. Богданович – это, конечно, тот, о котором ты рассказывал, вспоминая о вузовских турнирах…

Ю. Т. Да, ГШ оказались для Сергея Богдановича (на фото 1996 г. – 3-й справа в верхнем ряду) «его» игрой. Не достигнув особых успехов в «классике», Сергей опередил меня в ряде ГШ-турниров. Он хорошо считал варианты. Его стиль – спокойная, осторожная игра без зевков, но не пассивная. Такой стиль принёс ему немало успехов.

В. Р. А что скажешь о Банцевиче? Насколько знаю, он из Лиды.

Ю. Т. Без лишней скромности – моя заслуга, что появился такой гексашахматист. Как-то во Дворце шахмат один знакомый подвёл ко мне Сергея Банцевича и спросил: «Он хочет поиграть в каких-нибудь турнирах – можешь помочь?» Я предложил попробовать в гексагональные, Банцевич ответил: «Попробовать можно». Я связался с Корчицким, тот привлёк его в наши турниры, и ещё в советское время (весной 1991 г.) Банцевич ездил в Ульяновскую область. Тогда он был студентом шахматного отделения нашей Академии физкультуры. Позже работал тренером в Лиде. По стилю игры в ГШ чем-то походил на Богдановича: шансов не упускал.

Емельяшин и Иванюк выступали в турнирах ещё в 1990 году.

Летом 1998 г. Корчицкий в Венгрии стал чемпионом Европы, и я взял у него интервью, опубликованное в армейской газете «Во славу Родины», где я тогда нередко печатался.

В. Р. Другие подробности о турнире 1998 г.?

Ю. Т. Минчанка Юлия Краснопеева – она тоже есть на снимке 1996 г., стоит 2-я справа в переднем ряду, рядом с Гражиной – заняла 6-е место, т. е. оказалась в шаге от призовой пятёрки. В турнире участвовал протестантский проповедник для детей, один из сильнейших венгерских гексашахматистов Петер Дани (в Минске он не прошёл отбор «на Европу»). Его попросили что-то сказать на закрытии, и он хорошо поставленным голосом выдал: «Ну что, детки мои…» 🙂 Лучше поговорим о «крайнем» турнире 1999 года.

В. Р. Если тебе так удобнее.

Ю. Т. Играли 13 человек. Помещение нам было предоставлено лишь на пять дней. Корчицкий решил сделать швейцарку в семь туров (два дня по две партии, три – по одной). При неровном составе это привело к необъективным результатам, причём пострадавшим оказался я.

В. Р. Ты вроде как упоминал, что у вас была компьютерная жеребьёвка?

Ю. Т. Так точно: чуть ли не в первый раз использовали компьютер. В тех условиях это было ещё хуже, чем ручная. Раньше можно было что-то объяснить, доказать, поспорить с судьёй, а как спорить с «железкой»?

Из фильма «Кин-дза-дза!» (1986): «Женщину вынули, автомат засунули»

В. Р. Хе-хе… Ну, жалуйся дальше.

Ю. Т. Выходных мест было пять. За 5-е место я конкурировал с Касперовичем. После 5-го тура у меня было 3 очка, у него – 2. Я играл две последние партии с Корчицким и Иванюком (1-е и 2-е места), Андрей – с Кармазиным и Петровцом (в итоге эти игроки заняли два последних места).

В. Р. Что за игроки?

Ю. Т. Кармазин – приятель Корчицкого; хороший парень, вежливый, весёлый, позже играл в сёги. Однако о ГШ имел понятие, близкое к нулю. Включать такого в отборочный турнир значило путать все карты. Сергей Петровец из Гомеля играл ещё в первом белорусском турнире (незаконченном) летом 1983 г., когда приезжал Фёдор Гончаров. Познакомился с ГШ после радиопередачи Буяка. Мы играли по переписке… У гомельчанина был опыт, но особых успехов никогда не было. Возможно, в 1999 г. он даже не доиграл турнир, уехав раньше.

В итоге Касперович обошёл меня на очко и попал в заветную пятёрку. Тогда после турнира я подумал, что при таком регламенте вообще не стоило играть.

В. Р. Но чемпионат Европы в Польше не состоялся же?

Ю. Т. Именно. Узнав об этом, в глубине души я испытал облегчение. Нельзя так проводить отбор – это скажет любой шахматист, даже не разбирающийся в ГШ. И турнир – среди серьёзных – действительно оказался последним. Корчицкий, видимо, разочаровался в ГШ, но стал известным сёгистом, много раз ездил в Японию. Немало внимания уделили японским шахматам и другие наши ребята.

В. Р. Ты в 2000 г. испытал облегчение, порадовался, но ведь другие участники хотели поехать «на Европу» и заслужили это?

Ю. Т. Да, но свою «радость» я никому не показывал, на Касперовича не обижался. А что так проводить отбор не следовало, говорил, и многие соглашались. Корчицкий же сказал о моей игре 1999 года: «Сам виноват».

В. Р. Насколько обоснованна сия версия?

Ю. Т. То, что я немало шансов упустил, это правда… Во втором туре, имея с Шуто лишнюю фигуру, зевнул её в ответ, и партия окончилась вничью. В 4-м туре против Касперовича в эндшпиле имел выигрыш в 1 ход, но поспешил, и тоже получилась ничья.

В. Р. А у кого выиграл?

Ю. Т. В первом туре одолел Юрия Бакулина, в 5-м – Петера Чупора (Венгрия). Последняя партия мне понравилась – комбинационным путём выиграл 2 пешки и в слоновом эндшпиле соперник сдался, даже не пытаясь сопротивляться. После партии он заметил: «Советская шахматная школа» (Чупор немного говорил по-русски).

В. Р. Что представлял собой этот венгерский участник?

Ю. Т. Ранее он пробился в чемпионат Европы 1998 г. (отбор был серьёзный), но занял там последнее место. Сам факт, что он пробился, меня очень удивил, поскольку в Минске Чупор не показал высокого класса игры, оставшись среди аутсайдеров. Я спросил Корчицкого: «Как он мог отобраться в Венгрии, там же множество сильных игроков?» Тот ответил: «У Чупора очень неровная игра. Когда он в форме, то играет хорошо. К тому же он очень стоек в защите, и если соперник расслабляется, то может за это наказать».

В. Р. Чем запомнился «последний» турнир, если забыть о несовершенстве регламента?

Ю. Т. В общем-то это было интересное соревнование: упорная борьба, много интересных партий, приятная дружеская обстановка. Кстати, играли в помещении «белорусского казачества» (Корчицкий, видимо, договорился с главным атаманом).

В. Р. «Под занавес» ещё что-нибудь примечательное вспомнишь?

Ю. Т. Хочу вспомнить не «что-то», а «кого-то», Мишу Иванюка (на коллективном фото 1996 г. он во 2-м ряду 2-й слева). Кажется, он учитель, перворазрядник по обычным шахматам. Он представлял Артёмовск, а мой отец жил там до войны. Оттуда в последний момент в 1941 г. успели эвакуироваться в Среднюю Азию, а кто не успел, те погибли. Я ему об этом говорил. Очень хороший игрок и доброжелательный человек. В 1998 г. жил у меня на квартире, и когда мы сыграли с ним вничью, то шутил, что боялся выиграть у меня партию, чтобы я его не выгнал. До того мы играли с ним в первенстве СНГ 1996 г., тоже свели вничью.

Сейчас Артёмовск – снова Бахмут, в 2014 г. там шли бои…

В. Р. Да уж, лучше бы участники тех боёв решали свои проблемы за гексашахматной доской. Благодарю за воспоминания!

Опубликовано 08.07.2019  19:40

Универсиада: гордость и сожаление

Вольф Рубинчик: Снова, как прошлой осенью, захотелось обернуться на четверть века назад. Что мы видим? Весна 1994 г., командное первенство Беларуси среди вузов. Заметка в минской газете «Шахматный мир», № 3, апрель: «В этом году спорт перешёл в ведение министерства народного просвещения, и тут начали твориться чудеса. Сначала была отменена система проведения соревнований и результаты предыдущих отборов… затем сроки полуфиналов и финалов были на месяц перенесены. В итоге полуфиналы были соединены с финалами, но без увеличения сроков соревнований. В результате вместо 20 в Минске играли 13 вузов. Пришлось проводить общую командную швейцарку… Шахматисты – народ изобретательный, и в конце концов им удалось в прокрустовы сроки провести турнир». Но газета газетой, а Юрий Яковлевич Тепер в то время являлся тренером сборной БГПУ (педуниверситета, а не тех «органов», о которых вы могли подумать). Кто же и поведает об универсиаде-94, как не он? Ваше слово, товарищ Тепер…

Юрий Тепер: Это был один из самых памятных и драматичных турниров. Начну с того, что у нас собрался самый сильный состав за всё время. На факультет начального образования поступила Наталья Попова, тогда ещё кандидат в мастера, сильнейшая среди молодых шахматисток республики. Вскоре она стала чемпионкой Беларуси до 18 лет, а затем получила звание мастера. С моей подачи после подготовительных курсов на филфак попал Сергей Корчицкий, кандидат в мастера по обычным шахматам (о его успехах в гексашахматах надо говорить отдельно). Усилили команду перворазрядники Сергей Богданович из Пинска и минчанин Дмитрий Денисевич, выпускник СДЮШОР-11. Они поступили осенью 1993 г., а незадолго до этого Дмитрий Лыбин, работавший у нас в университете, как-то сказал мне при встрече: «Корнеевец говорил мне, что к нам будет поступать его ученик Богданович. Халтуру Корнеевец не гонит; если уж у него разрядники, так настоящие. Думаю, его ученик твоей команде пригодится». Александр Корнеевец тогда работал тренером в Пинске.

Не всегда попадала в основной состав команды Елена Цатурян, беженка из Баку (они с мамой уехали из Азербайджана во время известных событий), но если Попову ставили на мужскую доску, то Лена достойно «закрывала» женскую. На универсиаде в тот раз было четыре мужских доски и одна женская, плюс двое запасных. В педуниверситете были и другие интересные ребята, ходившие ко мне на шахматную секцию. Они успешно выступали за свои факультеты, но на место в сборной не претендовали.

Трудно сказать, почему именно тогда собрался такой сильный состав.

В. Р. Но ведь сила спортивной команды определяется не только подбором игроков, а и моральным климатом в команде…

Ю. Т. С этим был полный порядок. Я как-то рассказывал, что назвал этих ребят «поколенье взросших на свободе в молодом отечестве своём» (слова Маргариты Алигер из поэмы «Твоя победа»). На тренировках было много шуток, веселья, чувствовалось полное отсутствие страха, в том числе перед соперниками. Все относились друг к другу очень доброжелательно, ко мне – уважительно. Попова на мои тренировки не ходила, но за команду всегда играла с удовольствием. Мы надеялись, что заканчивавший аспирантуру Дмитрий Лыбин поддержит команду во время турнира, сыграв на 1-й доске (он уже тогда играл в силу мастера).

Н. Попова, 1994; Д. Лыбин (слева) с гроссмейстером В. Гортом (фото начала 2000-х годов)

Турнир стартовал в конце марта. Аспирантуру Лыбин закончил примерно на месяц раньше, но я его всё-таки заявил в команду. Надеялись, что месяц разницы останется незамеченным, однако представитель Гомеля, с которым у нас ранее произошёл конфликт, поднял все справки – и выяснилось, что воспользоваться услугами бывшего аспиранта нам не удастся. В первом туре мы Лыбина поставили, он сыграл вничью, но после окончания матча гомельский политех подал протест, у нас забрали пол-очка, и результат с медиками получился не 3:2, а 2,5:2,5.

Но я забежал чуть вперёд.

В. Р. Каким же был состав команды?

Ю. Т. Сначала было так: 1-я доска – Лыбин, 2-я – Корчицкий, 3-я – Богданович, 4-я – Денисевич, 5-я – Попова (в следующем году Попова играла уже на 1-й доске – даже потребовала её, заявив, что иначе вообще не будет играть). Запасные – Цатурян и Игорь Афанасьев.

В. Р. А кто это, Игорь Афанасьев? «Секретное оружие»? 🙂

Ю. Т. Игорь тоже учился в аспирантуре, имел право играть. Поступил к нам где-то в 1988 г. В шахматном плане звёзд с неба не хватал, но на уровне 1-го разряда держался. Когда не хватало людей для командных соревнований, периодически Афанасьев меня выручал. На этот раз я заявил его «для порядка», был уверен, что он не понадобится. Но после того, как сняли с соревнований Лыбина, я посадил Афанасьева на 1-ю доску, чтобы не ломать расстановку.

Во 2-м туре нашим соперником была очень сильная команда экономического университета (БГЭУ, бывший «нархоз»). Неожиданно мы их победили 3:2, а особую сенсацию вызвала победа Игоря над чемпионкой Беларуси того года Ольгой Ященко. Я слышал, как Попова, то ли в шутку, то ли всерьёз, говорила: «Наш гений!» Лыбин, узнав о своём «сменщике», очень удивился, попросил поздравить и пожать руку. Но это уже было после 4-го тура, когда Игорь набрал второе очко в матче с командой Белорусского государственного университета информатики и радиоэлектроники (БГУИР, бывший РТИ).

В 3-м туре мы уверенно победили витебских технологов: 4:1. Оказались в лидирующей пятёрке. Интересно, что в 1992 г. мы проиграли команде Витебского технологического института лёгкой промышленности (ВТИЛП) с подобным крупным счётом: 1:5.

В. Р. Как же случилась подобная метаморфоза?

Ю. Т. У витебчан состав почти не изменился, только одна доска (4-я), а у нас команда изменилась полностью. Здесь можно выдвинуть две версии: 1) мои «молодые львы» (спасибо Ирвину Шоу за сравнение) сражались с таким подъёмом, что их невозможно было остановить; 2) возможно, упал уровень соперников.

Итак, мы шли в лидерах. Ничья в матче с БГУИР тоже была неплохим результатом. Мне бы радоваться успехам команды, а я отчётливо понимал, что мы залетели… слишком высоко. Играть было ещё два тура, основные претенденты на победу – команды Белгосуниверситета и АФВИС (академия физвоспитания и спорта; нынешний БГУФК). Мы ещё не встречались, и разминуться практически невозможно, а отыграться будет не на ком, турнир закончится.

Вспоминаются строчки из «Слова о полку Игореве»: «Дремлет в поле Олегово храброе гнездо. Далеко залетело! Не родилось оно на обиду ни соколу, ни кречету, ни тебе, чёрный ворон, неверный половчанин!».

В. Р. С таким переводом (это В. А. Жуковский) очень легко спутать половчан с жителями Полоцка… Я, кстати, в школе путал.

Ю. Т. Да, и у нас в школе один мой одноклассник спросил учительницу: «А кто такие половцы – они из Беларуси?» Кстати, если перенестись на 7-8 лет позже, то шахматная команда Полоцкого университета несколько лет подряд громила в белорусских универсиадах своих соперников.

В. Р. Но вернёмся к турниру 1994 г. Как закончились встречи с лидерами?

Ю. Т. Физкультурникам проиграли 1:4 (Попова взяла очко). Перед последним туром БГУ опережал АФВИС на 2 очка, и я надеялся, что для победы им хватит 3,5, а мы со старым знакомым Леонидом Левитом, руководителем команды БГУ, как-нибудь договоримся. Проигрыш 1,5:3,5 помог бы нам удержаться в первой восьмёрке – а первые восемь мест приносили очки для общекомандного зачёта спартакиады – но…

В. Р. Но?..

Ю. Т. Соперницей Поповой на женской доске была Елена Бачило, в будущем – Зезюлькина, мама Анастасии (которую представлять не надо). Попова перед последним туром отставала от соперницы на 0,5 очка, и чтобы обойти её по лучшему результату на доске, нужно было выигрывать. Возник типичный для советского времени конфликт между личным и общественным: команде-то нужна была ничья на доске Поповой…

 Корчицкий и Л. Левит. Фото с shogi.by и psycholevity.com

Команда БГУ выиграла в матче с нами первые две партии, потом Левит, который перед началом сказал «посмотрим, как сложится матч», предложил «расписать» три ничьи. Корчицкий и Богданович были согласны – при условии, что первой согласится Попова. Услышав об этом предложении, она резко заявила: «Не мешайте мне играть!» В итоге соглашение было аннулировано, и мы проиграли со счётом 0:5, откатившись на «почётное» 9-е место. Было очень обидно.

Завкафедрой физвоспитания Овсянкин был недоволен нашим выступлением и выговаривал мне: «Почему провалили турнир? Как ты готовил команду? У вас же такой сильной команды никогда не было!»

В. Р. Ты ему рассказал о турнирной ситуации, о казусе на женской доске?..

Ю. Т. Вот этого я делать не стал. Сказал только, что нам не повезло, и эта команда себя ещё покажет. Я не ошибся. В следующем, 1995-м, мы уже были в пятёрке лучших (вышли в финал – «восьмёрку», после разбития команд по зонам). Это был лучший результат педуниверситета за всё время, что я работал. В 1996-м финансовые проблемы привели к тому, что зональный турнир прошёл, а финал не стали проводить. В минской зоне мы играли с БГУ, нархозом и политехом. Чтобы выйти в финал, нужно было занять 2-е место. Перед последним туром мы отставали от нархоза, и нам нужно было обязательно выиграть этот матч. Он закончился вничью (за БГЭУ на 1-й доске играл Леонид Элькин; Поповой надо было выиграть, но она просрочила время, получилась ничья). Нашим «утешением» было то, что финал вообще не состоялся…

В. Р. Да, вот они, «лихие 90-е»!

Ю. Т. Турниры возобновились лишь весной 1999 г., когда от нашей команды уже мало что осталось – из прежнего состава играл только Богданович. Кстати, он, окончив аспирантуру, сейчас преподаёт у нас в университете и является моим постоянным соперником в первенствах вуза.

Вспоминая турнир 1994 г., я чувствую и гордость, и сожаление.

А. Жук, ректор БГПУ им. М. Танка (слева), награждает почетной грамотой Ю. Тепера, ведущего библиотекаря абонемента научной и художественной литературы отдела обслуживания библиотеки БГПУ. Минск, ноябрь 2018 г. Фото отсюда.

Восемь лет я не возглавлял вузовскую команду на республике, а в этом году меня снова «призвали», и я наблюдал за универсиадой, устроенной в СДЮШОР-11. Что сказать об уровне? Он довольно сильно упал у всех – во всяком случае, у подавляющего большинства. В 1990-х, даже в 2000-х, практически все вузы выставляли как минимум перворазрядников (кроме команд явных аутсайдеров). Сейчас команда из игроков второго разряда стала нормальным явлением. Правда, некоторые участники пишутся вообще без разрядов, а играют неплохо.

Сохранила свою силу команда БГУ, как и 25 лет назад. И у БГУИР осталась сильная команда. Кстати, в 1992 г. за Мозырский педагогический институт играл Роман Федосенко, а сейчас его дочь Рагнеда – в числе лучших шахматисток, помогла БГУИР занять 2-е место.

Конечно, команда БГПУ в марте 2019 г. выступила так себе: 16-е место из 23. Но все матчи проходили в упорной борьбе, ребята играли достойно. На 1-й доске у нас был Артур Соловенюк – музыкант (с факультета эстетического образования), 2-я – Довран Гылыжов (физмат), 3-я – Сергей Касач, сильнейший игрок команды, перворазрядник (набрал 4,5 из 7), 4-я – Виктория Плескач, имея третий разряд, набрала 5 из 7 с сильнейшими соперниками (ей присвоили второй разряд после турнира). Запасной – Александр Антоненко.

В. Р. Спасибо за рассказ. А завершу я этот материал твоими же словами из статьи «Шахматный экзамен студентов» в журнале «Шахматы-плюс» (№ 3, июнь 2004): «История этих соревнований – огромный, почти не разработанный пласт». В надежде, что он ещё будет разработан…

Опубликовано 28.04.2019  21:45

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (89)

Чарговы шалом (прахадны, калі хочаце)! Падвесці б рысу пад тэмай шахматных Алімпіяд, бо, як адчуваю, развагі пра гулі вакол 64-х клетак не блізкія чытачам… Але яна звязана з іншымі, больш «сацыяльна значнымі», у тым ліку з тэмай маніпулявання гістарычнай памяццю.

У мінулай серыі згадвалася пра апытанне, паводле якога большая частка наведвальнікаў pressball.by не разумела, навошта Беларусі шахалімпіяда 2022 г. Высветлілася, што кіраўнічка Беларускай федэрацыі шахмат таксама бачыла тую апытанку. Адрэагавала тыдзень таму: «Усё лагічна, людзі вельмі мала ведаюць пра шахматы, іх папулярызацыя пакідала жадаць лепшага. Хаця беларуская зямля была вядомая моцнымі шахматнымі традыцыямі, былі ў нас моцныя ігракі, асабліва ў 80-я гады. Аматары шахмат прыходзілі глядзець матчы, як зараз балельшчыкі ходзяць на футбол. Але потым прыйшлі ліхія 90-я, такія часы былі, што было не да шахмат дакладна. Наш старажытны спорт заняпаў».

Цяжка сказаць, матчы якіх беларускіх ігракоў так ужо наведвалі аматары?! Агулам, уяўленне пра 1980-я гады як пра «залаты век» беларускіх шахмат перабольшана: ззялі асобныя «зоркі» (як і цяпер), а сярэдні ўзровень і папулярызацыя іменна што пакідалі жадаць лепшага. Прыпамінаю, шахматная перадача на беларускім тэлебачанні, пры ўсіх яе станоўчых якасцях, была нуднаватая нават для тых часоў, калі багатага выбару не было; маскоўская «Шахматная школа» з’яўлялася куды больш імпэтнай. Гаваркое і зніжэнне накладу «Шахмат, шашек в БССР»: ад 10000 экз. у першы год выдання (1980) да 2000 у 1986 г. і 1000 экз. у апошнім 1990-м. Не радуюся знікненню таго зборніка-бюлетэня, там-такі было што пачытаць, але, па вялікім рахунку, «отряд не заметил потери бойца». Дый у 1990-х яго змянілі ў Мінску спярша часопіс «Игротека», потым газета «Шахматный мир»… Па-ранейшаму выходзілі публікацыі пра шахматыстаў і ў газетах «Физкультурник Беларуси», «Звязда», шмат дзе яшчэ.

У Беларусі «ліхіх 90-х» працягваў дзейнасць Палац шахмат і шашак, не зачыняліся спартшколы з шахматнымі аддзяленнямі. З 1993 г. у Мінску ці не штогод – дзякуючы Уладзіміру Палею – ладзіліся міжнародныя оўпэн-турніры, даступныя і для аматараў («гуляў калісьці там і я», запомнілася партыя з чэмпіёнам свету сярод невідушчых, міжнародным майстрам Міколам Рудзенскім, якую я прайграў белымі ў дэбюце Сакольскага; «сляпы» заўважаў усе мае памылкі!). Карацей, познесавецкі і ранні постсавецкі перыяд у цэлым не быў фатальным для шахматыстаў Беларусі, асабліва юных. Апошнія атрымалі магчымасць удзельнічаць у чэмпіянатах Еўропы і свету «напрасткі», без пакутлівага адбору на ўсесаюзных турнірах, і ўжо ўлетку 1992 г. мінчук Юрый Ціханаў заваяваў у Германіі першынство свету сярод падлеткаў U-14 (да 14 гадоў). Нямала гойсала па свеце ў 1990-я і чэмпіёнка Беларусі сярод дзяўчат Наста Сарокіна, закладваючы падмурак для свайго цяперашняга віцэ-прэзідэнцтва ў ФІДЭ 🙂

Адзіны факап пачатку 1990-х, які прыгадваю, – зрыў выправы беларускай зборнай на шахматную Алімпіяду ў 1992 г. І тое, здаецца, асноўнай прычынай сталіся памылкі дзяржтрэнера ды іншых дробных чыноў, а не ўсеагульны развал. Грошай на «іміджавыя» паездкі, як правіла, не бракавала: нездарма ж прэзідэнтам тутэйшай шахфедэрацыі ў першай палове 1990-х быў уплывовы бізнэсовец Уладзімір Карагін.

Аўтограф, узяты ў гросмайстра Марка Тайманава падчас міжнароднага турніру. Мінск, 02.03.1995.

Паводле маіх адчуванняў, «заняпад» у сэнсе недафінансавання надышоў у самым канцы 1990-х, пасля таго (можа, і ў выніку таго), як Віктар Купрэйчык прагаласаваў супраць кандыдатуры Лукашэнкі на пасаду прэзідэнта НАК РБ, а Кірсан Ілюмжынаў стаў ладзіць фэйкавыя трэшавыя чэмпіянаты ФІДЭ. У 2003 г. я спрабаваў прыслаць падмацаванне, ініцыяваўшы выпуск двух шахматных часопісаў, але «на ўшчэрбе» многага чакаць ад гэтых выданняў не выпадала. I ўсё ж…

Ланіта Сцяцко на вокладцы № 1 часопіса «Шахматы» 2003 г.; яна ж – лідэр(ка) беларускай каманды ў Батумі-2018 (справа на фота з twitter.com)

З аднаго боку, прыемна, што ў 2010-х гадах, асабліва з 2017 г., дзяржава зноў цікавіцца шахматамі як чыннікам адукацыйнага працэсу і відам спорту. З другога, залішняе «адзяржаўліванне» нам таксама ні к чаму, яно вядзе да марнаслоўя накшталт: «Толькі ўявіце сабе збор у Мінску ўсёй планетарнай інтэлектуальнай эліты!» (і гросмайстры далёка не заўсёды належаць да «інтэлектуальнай эліты»; што казаць пра гульцоў з рэйтынгам Elo блізу 2000, касцяк большасці зборных), «У маім разуменні ў Мінску і беларусы, і беларускі павінны змагацца за прызавую тройку» (рэальна толькі ў тым выпадку, калі на Алімпіяду не трапяць каманды КНР, Расіі, Украіны, ЗША, Польшчы, Арменіі, Грузіі…). «Будзем працаваць» – файная абяцанка, але за 4 гады наўрад ці мажліва падрыхтаваць зборную экстра-класа, пагатоў што, напрыклад, перспектыўны майстар Міхаіл Нікіценка 2000 г. нар., знаходка сярэдзіны 2010-х гг., прытармазіў свой рост, а 12-гадовыя чэмпіёны (Дзяніс Лазавік, Максім Іваннікаў…) яшчэ не «разагналіся» для Алімпіяды. Няўжо амбразуру закрыюць «супергросы» ва ўзросце пад 50? ¯\_(ツ)_/¯

Калі настроіцца на больш сур’ёзны лад, то Беларусі (у тым ліку і шахматнай) не варта спаборнічаць з усходняй суседкай у амбітнасці ды марнаваць рэсурсы на мэты «планетарнага» маштабу. Найперш вырашыць бы ўнутраныя праблемы: нецярпімасць да іншадумства & прававы нігілізм, няўвага/непавага да ўласнай мінуўшчыны, дакучлівае памкненне ўсё кантраляваць… Так, правілы выканання разрадаў, зацверджаныя пастановай мінспорту РБ 31.08.2018 пры ўдзеле БФШ, яўна шкодзяць развіццю масавых шахмат, перадусім на перыферыі. Вось урывачак з захаваннем арфаграфіі арыгіналу:

«Лбюые шахматные разряды, включая IV, могут выполняться только в турнирах по классическим шахматам с контролем времени не менее 60 минут на партию каждому сопернику (или в предоставленное время плюс дополнительное время, умноженное на 60, составляющее не менее 60 минут). При этом в турнире должны быть сыграны не менее 9 партий (в день играется не более 2-х партий)».

Адзін з найлепшых сродкаў адпужаць навічкоў – прымусіць іх гуляць на вынік не менш за 9 партый з кантролем звыш гадзіны кожнаму… Чаго-чаго, а гэткіх правілаў у 1980-х не існавала: сур’ёзная барацьба за выкананне пачыналася хіба з 2-га разраду, а чацвёрты прысуджаўся ў гуртках ледзь не аўтаматычна кожнаму, хто ўмеў соваць фігуры 😉 І гэта вабіла пачаткоўцаў.

З падобнымі нормамі верхавіна белшахмат у перспектыве рызыкуе застацца «генштабам без войска». Баюся дапускаць, што ўсё так і задумана, – але ж дапушчэнне напрошваецца… 🙁

Каментарый ад шахматысткі з беларускага Светлагорска, якая цяпер жыве ў ЗША (пачатак жніўня 2018 г., FB-акаўнт Уладзіслава Каташука). Падтрымалi некаторыя вядомыя шахдзеячы РБ.

“РЦОП” – гэта Рэспубліканскі цэнтр алімпійскай падрыхтоўкі (па шахматах і шашках)

Калі б мне зараз было 11-12 гадоў, то, напэўна, будаваў бы жыццё не «па Гельфанду», а «па Бадзякоўскаму», які своечасова перайшоў з шахмат на прафесійную гульню ў покер… Мікіта з Мазыра без усялякіх федэрацый і мінспорту зарабіў не адзін мільён зялёных.

* * *

Запрашаю наведваць сустрэчы з цыклу «(Не)расстраляныя», у якіх сцвярджаецца перамога жывога над мёртвым. Не толькі таму, што «я там быў»: праект насамрэч каштоўны, хоць і не ахапіў ён «масы». Я назваў бы працу Сяргея Будкіна «камернай», ды слоўца гэтае ў кантэксце расповеду пра забітых пісьменнікаў адгукаецца двухсэнсоўна.

Выдатна прайшла, напрыклад, 16 кастрычніка лекцыя Віктара Жыбуля пра забытага паэта Сяргея Мурзо (1912–1937); трансляцыя ў сеціве не дае поўнага эфекту прысутнасці 🙁 Пасля лекцыі і прыгожых спеваў Веры Бурлак, якая ні на хвілю не расставалася з малым сынком, Віктар па просьбе госця з Украіны прачытаў колькі сваіх вершаў. Слухачы не хацелі адпускаць аўтара…

Вера з сынам Эрыкам (ззаду – клавішніца Вольга Падгайская) і Віктар

А вось Сяргея Румаса, хоць дэпутацікі і зацвердзілі яго прэм’ер-міністрам (05.10.2018, лік 105:1 на яго карысць, супраць галасавала Ганна Канапацкая), слухаць аніяк няма ахвоты. Обер-чыноўнік са сваёй заявай пра інфляцыю, якая ў 2018 г. «захаваецца ў калідоры да 6%» і пра тое, што налета «ў нашых прагнозных дакументах зніжэнне інфляцыі да 5%», – першы (зразумела, пасля каго ;)) кандыдат на высмейванне тут. Паводле маіх назіранняў, ад студзеня 2018 г. цэны ў Мінску на асноўныя харчы/тавары выраслі працэнтаў на 10-15. Але несуцяшальную статыстыку заўсёды можна разбавіць, умоўна кажучы, хамутамі і церассядзёлкамі, цэны на якія стабілізаваліся ў мінулым стагоддзі… PROFIT.

Пакуль Першая Нобелеўская не можа вызначыцца, працягваць працу інтэлектуальнага клуба ці не («З верасня, спадзяюся, пачнем зноў», – праказала яна ў красавіку 2018 г., але мудра не ўдакладніла, з верасня якога года :)), разумныя людзі прыязджаюць у Беларусь без запрашэння пісьменніцы. Ірына Хакамада наведае Мінск у лістападзе г. г., Дзмітрый Быкаў – у снежні. А ўжо саўсім скора, 25.10.2018, у канцэртнай зале «Мінск», – творчая сустрэча з Віктарам Шэндэровічам. Перад гэтым ён плануе наведаць і Гомель, дзе некалі жылі яго «бабулі-дзядулі».

Да 21 кастрычніка не позна наведаць «біблійную» выставу ў Нацыянальнай бібліятэцы. Нават скапірую двухбаковы флаер:

Рэклама – бы ў той песеньцы: «Завтра вы увидите / То, что никогда не видели» 🙂

Напэўна, меламанам быў бы сэнс 27.10.2018 наведаць шоу-канцэрт «Сімфанічнае КІНО» з удзелам Юрыя Каспарана (я хадзіў на аналагічную імпрэзу ў кастрычніку 2014 г., спадабалася). Але не магу сцяміць, нашто ў 2018-м прымяркоўваць шоу да 55-годдзя Віктара Цоя? В. Ц. нарадзіўся ў чэрвені 1962 г., значыць, яму ўжо за 56…

Афішка з tut.by, такія вісяць і ў горадзе; аўтар гэтых радкоў «пад Віктарам» у Піцеры (чэрвень 2014 г.)

Ахвотных афіцыйна адзначыць 75-годдзе знішчэння мінскага гета запрашаю на гэтую старонку. Дарэчы, успомніў-такі, што ўвосень 1993 г., падчас юбілейна-жалобных мерапрыемстваў, хадзіў на «Памінальную малітву» ў Купалаўскі тэатр. Уразіў не сам спектакль – я бачыў яго раней – як тое, што сярод гледачоў, недалёка ад мяне, сядзеў тагачасны кіраўнік дзяржавы Станіслаў Шушкевіч, практычна без аховы. На ўваходзе ў залу нікога не «шманалі». Праўда, к таму часу да Шушкевіча ўжо мала хто ставіўся ўсур’ёз – апупея з (не)падпісаннем дамовы аб калектыўнай бяспецы ў СНД падарвала яго пазіцыі, што адчуваў і я, 16-гадовы школьнік.

«Вольфаў цытатнік»

«Калі беларусы апусціліся на самае дно, зверху скінулі каменне» (skarnik.by)

«Я лічу, што вершы 1920–1930-х гг. не састараваюць: так, яны адбітак свайго часу, але актуальнасці не страчваюць... Досвед імкнення да ўласнай ініцыятыўнасці, свабоды, адказнасці за будучыню надзённы і сёння» (Вера Бурлак (Жыбуль), 14.10.2018).

«Там добра, дзе нас няма: у мінулым нас ужо няма, і яно здаецца прыўкрасным» (Антон Палыч Чэхаў, «однажды заметил»)

«Мы прадаўжаем спяваць, / Хоць нас ужо і няма» (БГ)

Вольф Рубінчык,

17.10.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 17.10.2018  23:08