Category Archives: Беларусь

Квартал Караткевіча, Мальдзіса (4)

У трох папярэдніх частках выказвалася няхітрая думка: варта нагадаць urbi et orbi, што ў 1967–73 гг. каля бульвара Шаўчэнкі ў Мінску жыў наш класік, паэт-празаік-перакладчык-сцэнарыст-публіцыст Уладзімір Сямёнавіч Караткевіч (1930–1984). Тутсама ён ажаніўся. Прапаноўваліся такія шляхі ўшанавання яго памяці:

– больш ці менш афіцыйнае вызначэнне мікрараёна ў межах вуліц В. Харужай – Чарвякова – Кахоўскай – бульвара Шаўчэнкі (магчыма, вул. Гая) як «Каштанаўкі». Гэты «рэбрэндынг», імаверна, прыцягне турыстаў і разбудзіць мясцовых жыхароў – «не цяпер, дык у чацвер». Новая назва расце перадусім з аповесці Караткевіча «Лісце каштанаў» (1972), якую ён напісаў тутака, але таксама з багацця тутэйшай флоры.

Вул. Кахоўская (бліжэй да Гая). Мальвы і каштаны

– аздабленне сродкамі стрыт-арту некаторых будынкаў, звязаных з біяграфіяй Караткевіча (вул. В. Харужай, 48; вул. В. Харужай, 42; вул. Чарвякова, 18).

– абклейка адмысловымі фотаабоямі прыпынкаў грамадскага транспарту – як мінімум на бул. Шаўчэнкі, але, магчыма, і на вул. Чарвякова, побач з жытлом прафесара Адама Мальдзіса (дарэчы, той жа дом № 18 – «гняздэчка» яшчэ аднаго не апошняга для беларускай культуры чалавека, Артура Клінава).

На вул. Чарвякова цяпер звычайны аўтобусны прыпынак (выявы іншых гл. у частцы 3). Дом № 18 трохі відаць злева

Можна было б паразважаць пра перформанс(ы) да 90-годдзя Караткевіча (26.11.2020), да 50-годдзя заключэння ім шлюбу з Валянцінай Нікіцінай (19.02.2021). Аднак я не вялікі перформансіст, а больш дасведчаныя ў гэтай сферы людзі, якім адпраўляліся спасылкі на мае тэксты, адгукацца не спяшаюць.

Увогуле, тут і цяпер ператварыць ідэю ў нешта важкае цяжкавата. Бо на сувязь не выходзяць не адно знаўцы перформасных нюансаў ды рыцары турыстычных маршрутаў, але і патэнцыйныя фундатары. Толькі адзін чытач заявіў пра гатоўнасць ахвяраваць на графіці з Караткевічам 20$. Я мог бы падвоіць гэтую суму, ды сумняюся, што гэтага хопіць нават на пэндзлі і фарбу. Зрэшты…

«Сузор’е Караткевіча» (сем партрэтаў на тарцы дома № 48) – мо занадта складана і дорага. Мімаходзь нарадзіліся іншыя варыянты для мурала:

– Уладзімір Караткевіч вызірае на двор з балкона;

– У. К. сядзіць перад акном з настольнай лямпай;

– У. К. шпацыруе па бульвары.

Пагутарыў з праф. Мальдзісам. Ён прыгадаў, што Уладзімір Сямёнавіч выходзіў на балкон даволі рэдка. Што да лямпы, пры дапамозе якой пісьменнік сігналіў свайму сябру (гл., напрыклад, тут), Адам Іосіфавіч не памятае дакладна, як яна выглядала; кажа, што гэта быў не «грыбок». Мажліва, нешта падобнае:

Крыніца выявы

А. Мальдзісу найбольш спадабаўся варыянт «Караткевіч шпацыруе па бульвары» (пагатоў такі шпацыраваў, і ў булачную на рагу з вул. Асіпенка, згаданую ў ч. 2, заходзіў). Але ж як выглядаў бульвар Шаўчэнкі ў канцы 1960-х – пачатку 1970-х? Папраўдзе, беднавата.

Крыніца: onliner.by

У канцы бульвара 50 год таму адкрылі кінатэатр «Маяк», які, без сумневу, Караткевіч таксама наведваў. З 1976 г. гэтая ўстанова называецца «Кіеў» (справа – фота 2020 г.)

А што калі намаляваць, як пісьменніка натхняе сучасны бульвар? Пасланне з празрыстым падтэкстам: Караткевіч не застаўся ў сваім часе, ён дагэтуль сярод нас…

Наступныя варыянты я не абмяркоўваў з прафесарам, аднак і яны, па-мойму, заслугоўваюць разгляду:

«Караткевіч з галубамі». Алюзія на вядомы анекдот, прыведзены ў кнізе Мальдзіса:

Віктар Карамазаў расказваў мне (а потым і апісаў) такі выпадак. Караткевіч часта хадзіў на Старажоўскі рынак, дзе любаваўся рознай жывёлай. Яго ўжо там ведалі — асабліва прадаўцы сабак і птушак. І вось аднойчы падыходзіць ён да «галубятніка» і абураецца тым, што той трымае такіх прыгажуноў у цеснай клетцы. Гандляр здзекліва адказвае: «Калі шкада — то плаці: выпушчу на волю». «Колькі?» «Па дзясятцы за кожнага!» Караткевіч аддаў тады ўвесь свой ганарар. Браў кожнага голуба з клеткі і трыумфальна ўзнімаў увысь: ляці!

Каб жа гэтак рамантычна ўсё і завяршалася… Адам Іосіфавіч дадае: «А тыя птахі… вярталіся звычным шляхам да гаспадара, у яго клеткі». Але чаму б не дапусціць, што некаторыя птушкі насамрэч здабывалі волю дзякуючы пісьменніку?

Яшчэ адна галубятня ў Каштанаўцы (побач з вул. Кахоўскай, 38); на месцы рынка цяпер мемарыяльныя брацкія могілкі, дзе спачываюць ахвяры Першай сусветнай

«Караткевіч не без суму паглядае на бег кінастужкі ў праектары». Менавіта ў канцы 1967 г. быў завершаны першы мастацкі фільм паводле сцэнарыя У. К. – «Хрыстос прызямліўся ў Гародні» (рэжысёр Уладзімір Бычкоў). Фільм быў забракаваны кінаначальствам і больш чым 20 год шырока не паказваўся. Справаздача кіначыноўніка Іваноўскага многае тлумачыць: «Адбылася дэвальвацыя жанру: замест гістарычнага твора мы атрымалі павярхоўныя, маламастацкія сцэны… Крыўдная няўдача здольнага рэжысёра» («ЛіМ», 28.11.1969).

Агулам, не шанцавала Караткевічу з экранізацыямі – усе яны дужа прыблізна перадавалі дух яго твораў, і чым далей (1967, 1979, 1983 гг.), тым больш прыблізна. Вось чаму, дарэчы, я не схільны прэзентаваць дом № 48 па вул. В. Харужай як той, што паказаны ў «Чорным замку Альшанскім», дарма што адсылкі да Старажоўскага рынка і Мальдзіса з яго кватэрай на 1-м паверсе вул. Чарвякова проста кідаюцца ў вочы…

Раніцай мяне разбудзіў залівісты крык пеўня, а пасля адчайнадушнае, надрывістае кувіканне парасяці: відаць, неслі ў мяху.

– Не хачу-у! Пусці-і-це! Пусці-іце!

Як на вёсцы. І кожную нядзелю мне вось так прыемна. І гэта адна з прычын, чаму я люблю сваю хату…

Нават мне немагчыма ўседзець на месцы кожную нядзелю, калі цераз тракт ад майго дома адкрываецца рынак худобы: коні, каровы, свінні, залатыя рыбкі, авечкі, галубы, трусы, лясное звяр’ё, птушкі, сабакі і ўсё жывое.

Да таго як агарадзілі квартал – дзядзькі з вазамі стаялі сабе на тратуарах, а здаравушчыя мацёры, адваліўшы саскі, ляжалі, мілыя, на газоне.

Аднойчы мой сябар Алесь Гудас (а ён жыве на першым паверсе) у нядзелю сядзеў за пісьмовым сталом, а проста пад акном яго кабінета спыніўся воз. Дзядзькі нешта прадалі і вырашылі замачыць куплю-продаж. З рыльца. Убачылі яго і пачалі круціць пальцамі каля лоба. І сапраўды, дурань нямочаны: людзі весяліцца збіраюцца, нядзеля, а ён працуе. Алесь пакруціў пальцам у адказ, прынёс і падаў ім у акно шклянку. Тады яны першую налілі яму. Жонка пасля ледзь з глузду не з’ехала: адкуль выпіўшы? У хатніх туфлях не выходзіў, у хаце ані кроплі спіртнога, а ён глядзіць і не дужа разумна ўсміхаецца.

Харошы куток! Шкада, калі рынак куды-небудзь перанясуць. І, галоўнае, у двух кроках ад «вёскі», ад таго куточка, занесенага на брук, вулачка, далей бульвар і шумны вялікі горад. І дома і замужам.

Адсылкі да славутага мінскага раёна відавочныя ў рамане 1979 г., але не ў фільме 1983 г., каторы ў ХХІ ст. проста балюча пераглядаць. Няма ў фільме ні рынка, ні «пад’езда кавалераў»…

У маім доме пяць паверхаў і чатыры пад’езды. Мой пад’езд трэці. Завуць яго «пад’ездам старых кавалераў» нездарма. Па невыказнай іроніі лёсу ўсе мужыкі ў ім (пра незамужніх дзяўчат не кажу) або нежанатыя, або ўдаўцы, або…

Бракуе ў фільме 1983 г. і многага іншага, найперш фірмовых караткевіцкіх досціпаў. Навошта Караткевіч пасля канфліктаў з «Беларусьфільмам» у пачатку 1980-х зноў звязаўся з кінастудыяй? Магчымае тлумачэнне ёсць у той жа кнізе Мальдзіса. У 1960-х ягоны сябар казаў так:

— Ні чорта вы не шупіце ў кіно! — злаваў Караткевіч. — Гэта ж магутная сіла! Раман у нашых беларускіх умовах прачытае ну дзесяць, ну дваццаць тысяч чалавек. А добры фільм паглядзяць мільёны. Разумееце, якая мажлівасць уздзейнічаць на народ, абуджаць яго годнасць, яго памяць.

Пры ўсёй павазе да Караткевіча, гэта было паляванне на двух зайцоў з прадказальным вынікам. Апошні раман класіка чыталі многія, ён выдаваўся ў серыі «Школьная бібліятэка», але героі не пайшлі ў народ (відаць, і праз пасрэднасць іх кінематаграфічнага ўвасаблення)… Пра Антона Косміча ў Беларусі чулі, па-мойму, куды менш, чым пра самога Караткевіча. І кватэра № 26, у якой жыў кніжны герой, не прыцягвае «фанатаў» так, як «нячыстая кватэра» вабіла чытачоў булгакаўскага рамана «Майстар і Маргарыта» (калі ў 1990 і 1995 гг. я бываў у Маскве, то заходзіў у пад’езд па Вялікай Садовай, 10 – дзівіўся там на «народную творчасць», усялякія вычварныя графіці).

У пад’ездзе на В. Харужай усё ціха-мірна

Зміцер Бартосік у 1999 г. гутарыў з жыхарамі дома № 48 па вул. В. Харужай – здаецца, нават тыя, хто ўспомніў Караткевіча як свайго суседа, не дужа былі знаёмы з яго творчай спадчынай…

Старая настаўнiца з чацьвертага паверху паскардзiлася мне на пісьменьніка за тое, што той, п’яны, пераблытаў паверхi i вельмi яе напалохаў сярод ночы, ломячыся ў яе цiхае гняздо. Крыўда бабулi была настолькi натуральнай, быццам iнцыдэнт адбыўся ня тры дзясяткi гадоў, а пару дзён таму.

Пабыўшы ў ролi ўчастковага мiлiцыянта, я падняўся на пяты, цалкам закратаваны паверх. Пажылы iнжынэр з-за кратаў паведамiў мне, як ён шкадуе, што ўвесь час адмаўляў Караткевiчу скласьцi кампанiю за пляшкаю гарэлкi. “Я ведь к водке отношусь строго отрицательно, –- сказаў ён, –- а сейчас было бы что вспомнить. И даже, может быть, рассказать что-нибудь вам”.

Вядома, нi старых кавалераў, нi высакародных псыхiятраў, нi адстаўных шпiёнаў у гэтым пад’езьдзе нiколi не пражывала. I што самае для мяне дзiўнае – «Чорнага замку» з апытаных мною жыхароў нiхто не чытаў…

Новага апытання сёлета я не ладзіў, таму што не бачу сэнсу. Мая выснова такая: калі дом, пад’езд і двор за 40 гадоў не сталі «культавымі» дзякуючы раману, то наўрад ці ўжо стануць. Але неяк вылучыць іх на фоне паўсядзёншчыны ўсё ж варта; многае тут у нашых руках і нагах.

Караткевічы і Мальдзісы перад тым самым пад’ездам. Люты 1971 г.

Як прыцягнуць увагу не тое што да дома, а да цэлага квартала, гаварылася ў папярэдніх частках майго «даследавання», дый у пачатку гэтай. Да гарадскіх уладаў звяртацца (пакуль што) не рызыкую. Мяркую, яны ў прынцыпе не супраць Караткевіча і яго твораў – не адкінулі ж прапанову беларускіх літаратараў назваць вуліцу ў Мінску імем Гервасія Вылівахі або Алеся Загорскага, хоць і марудзяць з ажыццяўленнем – але… Ёсць не абы-якая верагоднасць, што пад эгідай ідэолагаў усё звядзецца да абсурду і кічу. Падобна, так здарылася ў Бабруйску, дзе пасля 2006 г. пачалася «бабраманія»: «у дварах сталі рабіць прымітыўныя фігуркі гэтых жывёл для дзіцячых пляцовак, на пакетах з малаком друкавалі баброў, зрабілі яшчэ некалькі аналагічных скульптур і паставілі іх у разных раёнах горада…» Карацей, лепей, каб ініцыятыва ішла «знізу», а ўдзел гарвыканкама/мінкультуры быў чыста сімвалічны.

Ілюстрацыя з racyja.com, 17.07.2020

Пакуль суд ды справа, да 90-годдзя Караткевіча добрыя людзі выпусцілі чарговы значок з выявай юбіляра. Можна сказаць, на 90% юбілей ужо адзначаны 🙂

Вольф Рубінчык, г. Мінск

19.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 19.07.2020  22:12

Еврейские партизаны Беларуси и филателистические сувениры Израиля

Пишет Владимир Бернштам

Среди партизанских отрядов, воевавших с фашистскими захватчиками в Беларуси, были и национальные еврейские отряды. Наиболее известным и многочисленным из них, безусловно, был отряд братьев Бельских.

Предки братьев Бельских в XIX веке поселились в деревне Станкевичи, расположенной между городами Лидой и Новогрудком, недалеко от Налибокской пущи. В этом селении они были единственной еврейской семьей и занимались крестьянским трудом, арендуя землю у соседей (в царской России евреи не имели права владеть землёй). Кроме того, Бельские построили водяную мельницу, которая приносила им дополнительный доход.

Старший сын Давида и Белы Бельских — Тувья — родился в 1906 году. Он учился в религиозной еврейской школе, а затем в польской. Тувья знал шесть языков – идиш, русский, белорусский, польский, иврит и немецкий. Он служил в польской армии и дослужился до унтер-офицера (до 1939 года территория, на которой жили Бельские, входила в состав Польши).

После присоединения Западной Белоруссии к СССР двух младших братьев Тувьи — Асаэля и Зуся призвали в Красную Армию. Когда началась Великая Отечественная война и фашисты захватили Белоруссию, там начались массовые расправы над еврейским населением. Многие члены семьи Бельских были убиты. Тувья, а также пришедшие домой из окружения Асаэль и Зусь, в декабре 1941 года ушли в лес и создали еврейский партизанский отряд.

Главной своей задачей Тувья Бельский считал спасение как можно большего количества евреев. За время войны отрядом братьев Бельских было спасено более 1200 евреев. Авторы википедии отмечают, что отряд Бельских «пустил под откос 6 вражеских эшелонов, шедших на фронт, взорвал 20 железнодорожных и шоссейных мостов, провёл 12 открытых боёв и засад, уничтожил 16 автомашин с живой силой, а всего — более 250 немецких солдат и офицеров. Зусь Бельский лично уничтожил 47 нацистов и коллаборационистов. За голову Тувьи фашисты назначили награду в 100000 рейхсмарок».

В 1944 году, когда Белоруссия была освобождена от фашистов, Асаэль Бельский вместе с частью отряда вступил в Красную Армию и погиб в Германии незадолго до окончания войны. После войны Тувья и Зусь сначала переехали в Польшу, а потом и в Палестину. Они приняли участие в Войне за Независимость Израиля. В 1955 году Зусь и Тувья вместе со своими семьями и младшим братом Ароном переехали в США и поселились в Бруклине (Нью-Йорк).

Летом 1986 года спасённые братьями Бельскими люди организовали банкет в их честь в отеле «Хилтон» в Нью-Йорке. 600 человек стоя приветствовали аплодисментами вошедшего в зал во фраке с розой в петлице 80-летнего Тувью Бельского. Тувья умер в декабре того же 1986 года. Его похоронили на еврейском кладбище на Лонг-Айленде, но через год он был с воинскими почестями перезахоронен на Гар а-Менухот в Иерусалиме. Потомки братьев Бельских живут сейчас в США и в Израиле.

В 2005 году к шестидесятилетию победы над гитлеровской Германией Почта Израиля выпустила 2 марки, специальный штемпель и конверт первого дня (рис. 1, 2).

Рис. 1, 2

Одна из марок была посвящена еврейским партизанам Второй мировой войны. На марке (рис. 1) изображен фрагмент фотографии (рис. 3) группы партизан из отряда Бельских.

Рис. 3

Марка, посвященная партизанам, использовалась в сувенирном листке, посвященном шестидесятилетию Победы. Часть тиража этого листка вместе с поздравлением тогдашнего премьер-министра Израиля Ариэля Шарона входила в сувенир Почты Израиля для ветеранов Второй мировой войны (рис. 4 и 5).

Рис. 4, 5

На сувенирном листке (рис. 6), выпущенном Почтой Израиля к семидесятилетию Победы, воспроизведена ещё одна фотография партизан из отряда братьев Бельских.

Рис. 6

Интересно отметить, что среди бежавших из гетто евреев, которые спаслись в отряде Бельских, была мать американского мультимиллиардера Чарльза Кушнера, сын которого, Джаред, стал зятем Дональда Трампа, мужем Иванки Трамп. В настоящее время Джаред – помощник президента США.

Владимир Бернштам, г. Реховот (Израиль)

Источники информации

  1. Бе́льские (партизаны). Материал из Википедии
  2. Илья Куксин. «Я стану известен только после смерти». Мишпоха, № 17, 2005
  3. Татьяна Шахнович. «Арон трижды приезжал в Беларусь инкогнито, прежде чем признался, что он – один из братьев Бельских». Комсомольская правда, 31.07.2019
  4. Василий Матох. «Лесные евреи»

Опубликовано 17.07.2020  15:23

Что скажет «непуганое поколение»?

От ред. belisrael

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы, засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

16 ноября 2025

***

Статья Семёна Печенко «Дебют непуганного поколения» на сайте «Салідарнасці» (15.07.2020) в целом очень недурна. Любопытен социологический профиль несогласных с нынешними порядками… С. Печенко: «”Детская революция” – именно так некоторые из пользователей соцсетей охарактеризовали происходящее вечером 14 июля в Минске. По наблюдениям журналистов, большинство протестующих составляли молодые люди, многим из которых на вид не больше 20 лет. В стихийных прогулках участвовали и люди постарше, но их было заметно меньше, чем на июньских пикетах по сбору подписей и в цепочках солидарности». Правда, мой внутренний перфекционист и зануда обратил внимание на то, что «непуганное» пишется с одним «н» 🙂

Тоже годная, креативная идея: «шествие Ев» на акции EVAluation в Лондоне (инициатива «Свободного театра»):

Фото с fb-страницы Николая Халезина 

Израильский сайт «Детали» в лице Дарьи Костенко ещё полмесяца назад не без умиления замечал, что «Картина еврейского художника [Хаима Сутина] стала символом борьбы с диктатурой в Беларуси». Конечно, больше толку от «шествия Ев» было бы в Минске – например, перед министерством культуры. Или перед «Белгазпромбанком», куда правительство после ареста топ-менеджеров банка впихнуло своих «смотрящих» (довольно бездарных, судя по результатам их предыдущей деятельности).

Та же «Салідарнасць» писала: «30 августа 1997 года в Минске состоялась одна из самых ярких в истории белорусской журналистики акций протеста — так называемый “Марш в тюремных робах”».

Арсенал «застабилов» небогат: окрики, тупые угрозы… Намедни «разоблачитель» участников куропатских дежурств Юрий Т-х проехался по молодым людям, которые накануне вышли на улицы Минска и дали какой-никакой отпор ОМОНу (орфография оригинала сохранена):

Вы уголь, который бросают в топку революции, и вы уже сгорели, даже если сами еще не осознали. Пока вы еще можете выйти из дома, встретится с друзьями, написать пост с героическим призывом. Но ваши часы уже идут в обратную сторону, вы сами их перевернули, и изменить ничего нельзя. Вы уже потеряли работу, вас уже выгнали с учебы, на вас уже завели уголовное дело, уже был суд, вы уже отбываете срок и пытаетесь устроится в жизни после отсидки. Ваша жизнь уже сломана, просто вы еще этого не осознали.

По мне, лучше быть куском угля, чем куском… ну, пусть низкосортного каучука – уголь, по крайней мере, даёт свет и тепло. Ай-ай, протестуя на улице, «вы уже потеряли работу»! Так ведь КГБ и прочие «советы безопасности» не всесильны – там, как и в любом госучреждении РБ, работают с прохладцей. Да и чуток осознали, что если жесточайше щемить всех противников нынешней власти, то в Беларуси некому будет работать и платить налоги.

Вообще говоря, «чёрные списки» для противников здешних порядков могли напугать протестующих в 2000-х, а к 2020 г. структура экономики изменилась, общество (в т. ч. работодатели) осмелели… В общем, актуальна старая песенка Бори Берга, спетая от имени спецслужбиста: «Прежде путал народ, кто здесь друг, а кто враг, а теперь сам народ – враг народа!» (приводил уже эту цитатку в марте 2017 г.).

Уголовное дело, срок в тюрьме или на «химии» – таки да, неприятности. Но если подумать, то Синеокая уже чем-то напоминает сказочную страну, описанную в «Приключениях Чиполлино» незабвенного Джанни Родари (1920–1980). Диалог Чиполлино с Чиполлоне:

– Бедный ты мой отец! Тебя засадили в каталажку, как преступника, вместе с ворами и бандитами!..

– Что ты, что ты, сынок, – ласково перебил его отец, – да ведь в тюрьме полным-полно честных людей!

– А за что же они сидят? Что плохого они сделали?

– Ровно ничего, сынок. Вот за это-то их и засадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру.

– Значит, попасть в тюрьму – это большая честь? – спросил он.

– Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные граждане.

Всего лишь сказка? Но многие РБ-шные сидельцы подтверждают… «Чем больше я общался с заключёнными, тем больше мне казалось, что они гораздо честнее и интереснее людей на свободе» (Андрей Климов). «По моим впечатлениям, по меньшей мере треть людей, которые там [в тюрьме] сидят, не заслуживают этого» (Андрей Ким). «Честные» за решёткой люди или не «честные», но зачастую там бывает не скучно: «В колонии познакомился с кучей интереснейших людей: с директором тракторного завода, замначальника брестской таможни, директором “Нафтана”» (Андрей Кабанов).

Отсидевший несколько лет анархист Игорь Олиневич писал в 2012 г.: «Перспективы тюрьмы всегда рядом. Если такой момент настанет – не сокрушайтесь. Теряя одно, приобретаете иные вещи и ценный опыт. В тюрьме жизнь не заканчивается, она течёт по-другому». Примерно о том же говорил Алесь Беляцкий: «Тюрьма останавливает хаос в мыслях и дает возможность сосредоточиться».

Я не к тому, что активистам следует «переть на рожон», а правозащитникам не надо добиваться освобождения тех, кто, борясь за лучшую жизнь, угодил за решётку. Просто констатирую, что привычные страхи, распространяемые местными идеолухами, уже не те, они выдохлись. Вот и насчёт «сломанной жизни» после отсидки: если говорить об оппонентах правящей верхушки, то такие бывшие узники, как Дмитрий Дашкевич, Николай Дедок, Дмитрий Дрозд, те же Беляцкий, Ким и Климов, по-моему, вполне уверенно себя чувствуют. Во всяком случае, у них есть любимые занятия, они не спились и даже не эмигрировали… в отличие от некоторых крупных лукашистов, не сидевших, но утративших в Беларуси почву под ногами (Александр Зимовский, Урал Латыпов, Иван Пашкевич…)

Убогие певицы Г-вы у себя в инстаграме попытались «заехать» с другой стороны.

Уважаемые родители – Вы же понимаете, что если СИТУАЦИЯ НАКАЛИТСЯ – то (чтобы не допустить Майдана у нас!) – правоохранительным органам придётся применять настоящую силу, и возможно, те методы, что сейчас практикуют некоторые страны – слезоточивый газ, оружие, и так по возрастающей …А если у Вашего ребёнка – астма или больное сердце, или он хрупкого телосложения? Вы понимаете, какие трагические последствия могут быть для каждого из Вас?? И Вы будете готовы отдать все на свете, лишь бы вернуть то драгоценное время назад, и спасти своих родных детей – но, Вам могут достаться лишь горькие, бессильные слёзы, и невыносимое ощущение, что ничего уже поделать нельзя!! И с этими чувствами Вам придётся жить дальше!!

Судя по этим записям (и тому, что покровитель Т-ха, Г-вых и прочих М-ов ещё 4 июня намекнул на возможность андижанского варианта подавления «путча»), стеснять себя в августе властные круги не намерены, и кое-кто в этих кругах уже готов переложить ответственность за жертвы на «народец». Только вот история подсказывает, что за каждым «Кровавым воскресеньем» и «Курловским расстрелом» следуют… некоторые неприятности для тех, кто держит народ за быдло. Те, кто оправдывает разгоны мирных протестных акций, манипулируя родительскими чувствами, тоже далеко не всегда хорошо кончают. Проще говоря, «а отдача не замучает?»

Которые во власти поумнее (да, есть и такие), те понимают, что одним кнутом не обойтись, должон быть пряник… Но пряники в последнее время всё чаще выходят чёрствые. Попытались идеолухи «интегрировать» рогачёвского инакомыслящего Дениса Дашкевича, ведущего сайта «Рогачёв Онлайн», дав ему в 2017 г. директорскую должность в сельском Центре культуры, и… 14.07.2020 Денис (к тому же и помощник депутата палаты представителей) написал в фейсбуке:

Сегодняшний спектакль в ЦИрКе мало кого удивил. Глупо и наивно ждать от отмороженных людоедов, что они будут уважать права вегетарианцев. Народу бросили вызов, людей провоцируют на революцию. Грубейшее нарушение прав кандидатов в президенты, плевок в адрес целого Народа.

Его спросили, не боится ли он последствий. Д. Дашкевич ответил:

Не боюсь. Я готов к увольнению. Откровенно говоря, я думал и сам, что осенью буду либо уходить с должности руководителя Центра культуры, либо переведусь на половину ставки. Пока окончательное решение не принял, посмотрим, что произойдёт 9 августа, до какого маразма докатится государство.

То, что происходит сегодня в сфере культуры, — деградация и полный развал. Особенно заметно это стало в последний год. Работать там творческим людям становится просто невозможно. Идут сокращения, которые пытаются скрыть, но я же вижу ситуацию изнутри. У нас серьёзный экономический кризис, серьёзный дефицит бюджета в районах, во всяком случае, в Рогачёвском. Безработица растёт сумасшедшими темпами, а теперь ещё и вернулись гастарбайтеры, которые работали в России. Реальная доля безработных в Рогачёве — процентов 20, это минимум!

В «культуре» заработки мизерные. Я как директор зарабатываю примерно рублей 550. Из них около 100 рублей уходит на дорогу.

Короче, 26 лет у власти для одного человека – это чересчур. Многое рвётся, как тришкин кафтан, и ставка на собственный клан, «смотрящий» за иными кланами, не сильно помогает.

Характерна следующая «мелочь». В феврале 2020 г. писали: «Организации Минлесхоза ведут строительство шести пеллетных заводов в Борисовском, Житковичском, Кличевском, Новогрудском, Мозырском и Пружанском районах… По поручению президента Беларуси Александра Лукашенко все шесть новых предприятий по выпуску пеллет должны быть введены в строй до 1 июня 2020 года». 13.03.2020 замминистра лесного хозяйства Владимир Креч подтвердил, что производство в Мозыре будет введено в срок. Однако по состоянию на 1 июня заработали только 4 из 6 предприятий. 13 июля официально сообщалось, что «Более 80 млн инвестиций вложили в строительство 6 пеллетных заводов. 5 из них запущены, ещё на одном – в Мозыре – завершают монтаж технологического оборудования». Такая вот «жесточайшая дисциплина»… Если кто-то не в курсе, пеллеты – не космические корабли, а всего лишь гранулы из древесных отходов.

Пожалуй, эпидемия COVID-19, ударившая по Беларуси в начале весны, служит некоторым оправданием для задержки с запуском производства. Только вот неясно, почему, когда властям РБ выгодно, опасности «нет» (возобновление школьных занятий в конце апреля; парад 9 мая, празднование 3 июля; теперь, после 65 тысяч заражений и почти 500 смертей, «Славянский базар»…), а когда нужно подгадить несогласным, лукашисты кивают на сложную эпидемиологическую обстановку (например, в июне не принимали передачи для узников тюрьмы на Окрестина, не пригласили наблюдателей из ОБСЕ на «президентские выборы»…) Хотя, по большом счёту, всё ясно. Не одно десятилетие строится – и уже практически построено – государство, где «я начальник, ты дурак». Формула «своим всё, чужим – закон» тоже действует. Аннулирует ли «непуганое поколение» местные понятия?

Я. Б. Гутман (03.05.1945 – 14.07.2020)

…Cветлая память Якову Гутману, который, как умел, давал отпор этим понятиям. Здесь видео 2013 г., где он говорит о кладбище в Мозыре.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

16.07.2020

Опубликовано 16.07.2020  18:08

* * *

Вечная памяць нашаму сябру Якаву Гутману – майму сваяку, бо мая бабуля Хана-Геня Гутман была з ягонага роду. Разам з дзедам Мордухам Гаравым бабуля загінула ў Мазырскім гета. А жылі мае продкі ў Мазыры недалёка ад продкаў Якава…

Дзякуй Якаву за яго шматгадовае змаганьне за габрэйскую спадчыну ў Беларусі, у тым ліку – за апошняе месца спачыну нашых продкаў.

Добрыя яго Імя і справы застануцца назаўжды ў гісторыі нашай Бацькаўшчыны і ўдзячнай памяці нашых супляменьнікаў, што жывуць ва ўсім сьвеце…

Марат Гаравы, г. Кобрын   16.07.2020 21:18

При закрученных гайках (В. Р.)

Менее четырёх недель осталось до белорусской спецоперации 9 августа. Не так давно я с долей оптимизма писал: «9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже». Но последние три-четыре недели поистине отбросили Беларусь куда-то в январь 2011 г. – имею в виду прежде всего заведённые уголовные дела на «участников беспорядков». Как отметила «Вясна» в обзоре июньских событий: «Список политзаключённых в Беларуси вырос до 22 человек, что по количеству уже сопоставимо с ситуацией самого тяжёлого кризиса с правами человека в Беларуси в конце 2010–2011 гг.». Сергея Тихановского, захваченного ещё в конце мая, сажают в карцер по надуманным причинам, деморализуя Светлану – его супругу, бросившую вызов «первому лицу».

Попали под раздачу и до «выборов» вряд ли окажутся на свободе авторы belisrael – Павел Северинец, Сергей Спариш. Поступают сообщения о необычно жёстком прессинге «политиков» в ИВС/ЦИП (а попросту, в тюрьме) на пер. Окрестина в Минске. Визгливый тон здешних «вечерних мудозвонов» тоже намекает на обозлённость власть предержащих, чувствующих, что их время уходит, и цепляющихся за нагретые места. «Наехал» главный М-к «главной президентской газеты» даже на шумного, но маловлиятельного минского блогера: «Некий Евгений Липкович. Как, говорят, уверенно доказывают друг другу в тутбаевских курилках, это – моссадовский проект. Хотели в геном человека добавить главные хромосомы скунса». Надо полагать, Моссад и Липкович могут гордиться рекламой от «БС» ¯\_(ツ)_/¯

Где-то в сети вычитал ироничное замечание о «выборах-2020»: мол, участвовать в них – «это как играть с голубем в шахматы – он раскидает фигуры, насрёт на доску и улетит всем рассказывать, как он тебя уделал». Собственно, это переделка известного анекдота о споре с дураком… оговорюсь, что в данном случае «голубь» – далеко не дурак, и не следует его недооценивать, как делалось четверть века в некоторых «интеллектуальных» кругах («лукашенкоед» В. Подгол не даст соврать).

Я не раз предостерегал от шапкозакидательства и недооценки «другой стороны» – в июне 2016 г. («Что касается высших чиновников РБ – они с 1990-х годов привыкли прикидываться глуповатыми… Учитывая то, что сеанс “коллективной туповатости” длится третий десяток лет, не так уж глупа “верхушка», как иногда хочет казаться») и в марте с. г. тоже. Но… имеем, что имеем; начиная с мая 2020 г., кое-кто на лихом коне с сабелькой снова и снова бросался на танковую колонну.

Бывший помощник Лукашенко В. Цепкало, отстранённый от выборов, 5 июля изъявил намерение жаловаться на нарушения в… Европейский суд по правам человека. Что с того, что власти Беларуси неподсудны ЕСПЧ (кандидат юридических наук сам об этом знает) – реально пожаловаться на них можно только в Комитет по правам человека ООН, и то победа в нём приносит лишь моральное удовлетворение. Пиар-ход? Но ведь не особо любят в народе «жалобщиков», даже если они кругом правы. Хотя бы так: сначала подал заявление, потом об этом рассказал…

Впрочем, идея провести референдум о возвращении к Конституции в версии 1994 г., высказанная другим претендентом, нравится мне ещё меньше. «Обнулёж» двадцати с лишним лет, прошедших после плебисцита 1996 г., – это очередная попытка вернуться в начало шахматной партии, уже клонящейся к эндшпилю. Уж лучше начать новую игру или придумать что-нибудь неожиданное, как Выливаха в короткевичской «Ладье Отчаяния»:

В стальном строе атакующих зияли теперь страшные бреши. Войско Смерти истекало кровью. И, однако, без обеих ладей, без визиря и слона, она всё равно была сильнее всякого игрока на земле. Потому что она предвидела все возможные положения фигур на поле боя и знала, чем завершится и как может развиться любой ход врага…

Делай неожиданное, делай, как не бывает, делай, как не делает никто, — и тогда победишь. Даже если ты слаб, как комар среди враждебного моря. Потому что только глупцы рассуждают всегда по правилам здравого смысла. Потому что человек только тогда человек, когда он дерзко рвёт унылое предопределение и плюет на «извечный» закон.

Поверхностный канадский автор, качество суждений которого в 2017 г. обсуждалось здесь, на прошлой неделе сказал, что «Бабарико — значительно более серьёзная проблема, чем традиционные оппозиционные фигуры, с которыми Лукашенко мог справиться и не раз доказал, что справился». А ещё, по мнению канадца, «похоже, что Лукашенко испугался». Историку метко возразил читатель «РС» Евгений Чапко (13.07.2020): «Пока что он только разозлился. Испугать таких людей можно только реальной и внятной силой. Этого нет». 14 июля местный Центризбирком просто не зарегистрировал В. Бабарико кандидатом в президенты – и подтвердил нерегистрацию В. Цепкало. Оба несостоявшихся кандидата намерены оспорить решение ЦИКа в суд – а способны ли они на «неожиданное», порвут ли «унылое предопределение»? Ближайшие недели покажут, я же что-то сомневаюсь…

Вероятно, в бюллетене на «президентских выборах» будет не одна, как в 2015 г., а целых две женских фамилии (Канопацкая, Тихановская). Этот феномен и собираются продать «Западу» в качестве прогресса – продвижения гендерного равенства, разнообразия в единстве… Тем более что Анна К. в марте 2020 г. «по-модному» позиционировала себя в качестве феминистки: «Боязнь с треском проиграть по-настоящему народному политику-женщине – страшный сон наших оппозиционеров в штанах… Спрятавшись за ширмой якобы секретности от умных и грамотных женщин, группа мужчин «по интересам» наделала очень много ошибок. Исправлять которые в будущем придется нашим женщинам».

* * *

В прошлый раз я слегка посмеялся над тем, как тутэйшыя ищут западную «чудо-книгу» (словно папараць-кветку), которая даст ответы на все вопросы, и заглядывают в рот мимоезжим ораторам. Смеяться-то я смеюсь, но ведь и сам тутэйшы… Поcему предлагаю альтернативную версию того, что политизированной публике было бы полезно почитать из переводных изданий.

Вот полезная книга Тома Николса «Смерть экспертизы. Как интернет убивает научные знания», написанная в середине 2010-х (выпущена в переводе на русский Татьяны Платоновой в 2019 г.). Из главного:

Люди не просто верят глупостям, они активно сопротивляются процессу познания и не хотят отказываться от своих неверных убеждений.

У нас нет здорового скептицизма по отношению к экспертам: вместо этого мы активно возмущаемся ими. А большинство людей полагает, что эксперты неправы просто по факту того, что они эксперты. Мы освистываем «яйцеголовых» – бранное слово, вновь вошедшее в моду – когда учим наших врачей тому, какие лекарства нам нужны, или когда убеждаем учителей в том, что ответы наших детей в тестовом задании верны, даже если они допустили ошибки. Каждый из нас не только так же умен, как любой другой – мы все считаем, что мы самые умные люди на земле.

Боюсь, что сейчас мы наблюдаем процесс обесценивания экспертного знания в любой области; спровоцированное Google, Wikipedia и блогами стирание любых границ между профессионалами и дилетантами, студентами и преподавателями, знающими и просто любопытствующими – другими словами, между теми, кто достиг определенных успехов в какой-то конкретной области, и теми, кто этим похвастаться не может.

Многие из тех, кто выступает против традиционной системы знаний, в своей будничной жизни – умелые и успешные люди. В каком-то смысле это еще хуже, чем незнание: это безосновательная самонадеянность, озлобленность растущей культуры нарциссизма, не способной пережить малейшего намека на любого рода неравенство.

Американский профессор «умеет в занимательность». Но главное, что обозначенные им проблемы присущи также постсоветскому пространству – может быть, и в большей степени, чем США, т. к. у нас авторитет знаний дополнительно подрывается недофинансированием научных учреждений, массовым плагиатом, «освоением» разного рода званий и степеней крупными чиновниками вроде Путина В. В. (кандидат экономических наук), Мясниковича М. В. (доктор экономических наук, профессор), Лукашенко А. Г. (почётный доктор Киевского национального университета им. Т. Г. Шевченко и Бакинского славянского университета).

Чуть ли не единственное, что не понравилось у Николса, – его пренебрежение к изданиям за счёт автора. У меня несколько таких книг, три из них рецензированы кандидатами наук, и за рецензии никто не платил. Этими книгами интересовались профессионалы, на них ссылались… Так, восемь лет назад увидел свет мой научно-популярный сборник «З гісторыі Беларусі шахматнай» (Минск: Шах-плюс, 2012), одобренный Ю. Л. Авербахом, – отнюдь не идеальный, но, по-моему, у «конкурентов» по историографии шахмат в Беларуси ничего лучшего в 2012–2020 гг. не вышло. Был бы рад ошибиться…

Обложку оформил С. И. Веремейчик из аг. Залесье Сморгонского района

Тем временем посол Израиля в РБ занялся проблемой слонимской синагоги XVII века – 7 июля съездил в райцентр, пообщался с начальством, пообещал найти организацию, которая выкупит здание… Возможно, в его демаршах и обещаниях есть какой-то потайной смысл, но не исключено, что они сводятся к самопиару при некотором желании сделать «хорошую мину при плохой игре» (смотрите, Израиль, несмотря на трудную ситуацию с COVID-19, заботится о еврейском наследии в галуте…) Ещё в июне с. г. о намерении купить здание на повторном аукционе заявил британский фонд еврейского наследия.

Так или иначе, поездка Алона Шогама в Слоним даёт повод опубликовать несколько абзацев о полузабытом, хоть и присутствующем в википедии еврейском деятеле. Его «открыло» для белорусов краеведческое электронное издание «Слонімскі край» (№ 8, июль 2020). Пишет Геннадий Гурский:

Среди писателей и журналистов, уроженцев нашего города, незаслуженно забыто имя Шмуэля Гиршгорна. А это был интеллектуал, хорошо известный в межвоенной Польше. Гиршгорн родился в Слониме в 1876 году. Как и поэт Гальяш Левчик, уехал в Варшаву. Известно, что Гиршгорн окончил там коммерческую школу.

С юности Шмуэль Гиршгорн писал стихи — на идише и по-польски. Его увлечением были переводы. Между прочим, он переводил на польский язык произведения еврейской литературы (они вышли в сборнике в 1921-м).

А ещё Гиршгорн известен как журналист, который печатался в многочисленных еврейских изданиях. Он был автором исторической работы, посвящённой жизни и деятельности евреев в Польше в 1788-1914 гг. (она вышла на польском и идише в 1921 и 1923 годах).

Гиршгорн был и политиком. В 1903-м он участвовал в издании политической брошюры, посвящённой сионизму. Входил в городской совет Варшавы, избирался депутатом польского Сейма… Был лидером одного из течений в еврейском движении – народников.

Слонимчанин погиб 28 мая 1942 года. Во время ликвидации Варшавского гетто он окончил жизнь самоубийством. Гиршгорн в те жуткие дни вёл дневник, который, к сожалению, не сохранился.

Ш. Гиршгорн и С. Дубнов

Во многом биография Гиршгорна напоминает о судьбе другого нашего земляка – Семёна Дубнова, уроженца Мстиславля. Они наверняка были знакомы. Дубнов тоже был «народником», тоже пытался совмещать занятия политикой и наукой… и тоже погиб в гетто (Рижском). Депутатом Думы или Сейма Дубнов не избирался, а в историографии преуспел больше. Работа Гиршгорна «История евреев в Польше» («Historja Żydów w Polsce: od Sejmu Czteroletniego do wojny europejskiej (1788-1914)»), упомянутая Г. Гурским, доступна в интернете; она выглядит по-журналистски субъективной.

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 14.07.2020  22:50

БЕЛАРУСЬ КУЛЬТУРНАЯ. КРУПНЫЙ ПЛАН: ЛИЧНОСТЬ И ВРЕМЯ (2)

Глазами любви, или Человек, которого не хватает

Пишет Инесса Ганкина

* * *

В этом материале вместо интервью я вынуждена искать другой жанр. Ведь речь пойдёт о человеке, которого нет с нами уже два с половиной года. Знакомьтесь, Вера Готина (28.12.1944, г. п. Ганцевичи, Брестская область, БССР – 25.11.2017, Минск, Республика Беларусь) – художник, музыкант, композитор, руководитель культурных проектов, волонтёр Минского еврейского общинного дома.

Вашему вниманию предлагается смесь воспоминаний, ретроспективного репортажа о творческом содружестве, анализа наследия и многого другого.

Знакомство

Один из принципов моей жизни – всегда быть готовой к неожиданным подаркам судьбы. Идешь ли в новое пространство, отправляешься ли в путешествие – держи глаза и душу открытыми, не бойся знакомиться с новыми людьми, ведь кто-то из них может остаться в твоей жизни навсегда и круто изменить её к лучшему. Так случилось и в тот раз.

Лет десять тому назад оказалась я в одной из библиотек города Минска. По случаю Хануки шёл обычный небольшой концерт. Кто-то из выступавших уже был мне знаком по публикациям, а кто-то – лично. Поразила меня всего лишь одна участница – женщина с аккуратной седой стрижкой. Она как бы «оформляла пейзаж», заполняя паузы своим немыслимым джазом. Хочу признаться, что джаз – это одно из моих любимых музыкальных направлений, но в этом случае было не просто хорошее исполнение стандартов, а плавное перетекание музыкальной ткани от джаза к еврейским мотивам, от них – к популярным мелодиям моей юности, и всё это сцепленное и приправленное авторской интонацией.

Естественно, руководствуясь своим правилом («не бойся знакомиться») и чувством благодарности за подаренную радость, я подошла к исполнительнице, представилась, выразила своё восхищение и подарила последний экземпляр своей второй книги, не забыв оставить на всякий случай телефон для связи. Честно замечу, что мне уже давно хотелось услышать хоть одно музыкальное произведение на свои стихи. Какова же была моя радость, когда спустя две недели в квартире раздался телефонный звонок. Вера напомнила о нашем знакомстве, сказала, что прочла мою книгу раза три и рискнула набросать какие-то мелодии к моим текстам.

Вера очень стеснялась, когда на каких-то презентациях я представляла её как композитора или художника. О причинах этого, которые, безусловно, крылись в трагичной истории жизни, речь ниже, а в тот момент я просто пошла в гости – слушать «музыкальные наброски». И «понеслось», как любит говорить современная молодежь…

Прекрасный тандем

Это определение – «прекрасный тандем» – взято из Вериной надписи на моей третьей книге «Плоскости времени». Книга вышла из печати незадолго до её смерти (в 2017 г.) и была щедро украшена компьютерной графикой Веры. Но лучше обо всём по порядку.

За годы сотрудничества мы выпустили два музыкальных диска – «Чешуя времени» (2013) и «Радость радуги» (2015), альбом с Вериной графикой «Памяти местечек», уже упоминавшуюся книгу «Плоскости времени», провели множество культурных мероприятий: презентаций, музыкально-поэтических композиций и т. д., и т. п.

 

Разумеется, всё это не могло случиться без помощи и участия активных и неравнодушных людей, речь о которых пойдёт ниже, но сначала хочется немного описать нашу творческую кухню. Кухня эта размещалась или на маленькой Вериной кухне, где прекрасно пился свежезаваренный чай, либо в её рабочем кабинете, он же – спальня, он же – гостиная, возле невероятного пианино родом из XIX века.

Начинала Вера с внимательного вчитывания в поэтический текст (а тексты в книге «У века на закорках» сложны для восприятия: ломаный ритм, нагромождение метафор, масса культурных отсылок). Всё это она лихо «расшифровывала», в чём я неоднократно убеждалась, а потом разворачивала – порой совсем в неожиданном ракурсе.

Крайне важным для меня было соблюдение принципа «В начале было слово…», т. е. от Веры никогда не поступало никаких просьб «сделать рыбу», подправить что-то в тексте. Он брался в своей полноте и законченности, и весь волшебный музыкальный замок вырастал на тексте, как на фундаменте.

В качестве примеров предложу разные по теме, характеру звучания и видеоряду музыкальные композиции: «Памяти еврейских общин Беларуси» и «Маленький джем». Говорить о музыке сложно, а часто просто бесполезно… Предлагаю просто внимательно послушать и посмотреть видеоряд.

Но вернёмся на творческую кухню. Когда музыкальная композиция была готова в первом приближении, я получала возможность её услышать, внести какие-то пожелания, а затем, после длительной доработки, происходила её обкатка на каком-либо культурном мероприятии.

Замечу с болью, что огромное количество музыкальных композиций на мои тексты, а также на тексты Ольги Переверзевой и Елизаветы Полеес, так и остались в черновиках. Хорошо, что хотя бы часть из них прозвучала на последнем творческом вечере Веры Готиной «Художник и время» в мае 2017 года. (Возможность сделать профессиональную видеозапись с этого последнего вечера не представилась, зато можно увидеть и услышать запись с презентации диска «Радость радуги», автор видеозаписи Ирина Запольская, Минск, 25.03. 2015 г.)

 

Примерно в 2014 году Вере подарили хороший ноутбук, и она начала сходу осваивать его многочисленные возможности. Хочу заметить, что Вера прекрасно обучалась всему новому, постоянно стремилась расширить свой кругозор и разнообразить умения. Уж не знаю, кто из многочисленных друзей установил на компьютере программу для создания рисунков. Вера нырнула в это пространство как в море: рисовала днями и ночами, осваивала всё новые приемы, расширяла тематику, экспериментировала с изображениями.

За два с половиной года Вера создала более 2000 графических работ. Говорить о них ещё сложнее, чем о музыке. Поэтому воспользуюсь мнением специалиста. Елена Спиридонова, директор Минской галереи «Славутасць», где в апреле-мае 2016 г. прошла первая персональная выставка нашей героини в Минске, сказала, что, увидев графику Веры Готиной, она поняла душу еврейского народа. Работы В. Готиной – бесконечная галерея женских образов (романтичных и смешных, трагичных и трогательных), цикл «Еврейские праздники» и «Местечко», невероятный профиль Авраама, обращённый к вечному небу.

Авраам

Рош а-Шана

Пурим

Из цикла «Местечко»

«Дамы и шляпки»

Можно смело сказать, что в графике Веры Готиной широко понимаемая еврейская тема была центральной.

После краткого обзора творческой кухни настал момент поговорить о судьбе нашей героини.

Жизнь и судьба

Сами дата и место рождения – декабрь 1944 г., только что освобожденная Беларусь – говорят внимательному читателю о многом. Жизнь началась в детском доме, а со своей матерью Вера встретилась уже взрослой, и отношений с ней не поддерживала… Там была какая-то трагическая история, которую она не рассказывала, а я не лезла в душу.

Примерно в возрасте двух лет Веру усыновила бездетная и хорошо обеспеченная семья из Минска. Вскоре в этой семье появилась собственная дочка. Приёмный отец обратил внимание на музыкальные способности Веры и отправил её учиться в музыкальную школу имени Александровской в Минске (1955–1962 гг.).

Вера с великой благодарностью вспоминала своих преподавателей, среди которых было много евреев. Район Минска (Шорная и окрестности) был густо населен еврейскими семьями, и девочку, рано оставшуюся без приёмной матери, привечали и даже подкармливали сердобольные еврейские соседки. Так состоялось первое соприкосновение нашей героини с еврейским миром.

Отметим, что в белорусском музыкальном мире того периода на разных уровнях звучал мощный еврейский акцент. Не обратить на него внимание мог только глухой… Девочка успешно закончила музыкальную школу и поступила в Минское музыкальное училище имени Глинки (1962–1964 гг.). Но потом внезапно умер приёмный отец, сводная сестра фактически выгнала Веру из дома. Лишённая каких бы то ни было средств к существованию Вера бросила учёбу и отправилась работать на завод. Главной радостью жизни стала заводская самодеятельность и возможность играть на пианино.

Так прошло четыре года жизни, а в 1968 году один из сердобольных преподавателей музучилища фактически за руку привёл юную Веру в Белгосфилармонию, где она проработала артисткой оркестра отдела музыкальных ансамблей до 1990 года. В этой богемной жизни было всё: и концерты, в которых весь репертуар был согласован заранее, и относительно свободный выбор музыкального материала в одном из ресторанов Минска. Но любовь к музыкальной импровизации и джазу оставалась неизменной. Вера вспоминала, как услышала первые свинги ещё в минском дворе, а потом всю эпоху застоя слушала музыкальные передачи зарубежных радиостанций. Есть мнение, что с джазовыми ритмами надо родиться, и действительно, эта свобода музыкального высказывания была у неё в крови.

«А как же еврейский акцент?» – спросите Вы. Ну, а какой джаз без евреев? Полагаю, что Вера именно потому «подсела» на мои тексты, что уловила в их ритме ломкие джазовые линии.

Во время перестройки Вере чем только не пришлось заниматься: и отвечать за музыкальное оформление свадеб, и даже работать уборщицей в магазине (на грошовую пенсию не проживешь). Здесь я вынуждена сказать пару слов о её личной жизни. Во время ссоры с приятелями случайно погиб ее единственный взрослый сын. Под влиянием стресса у нее развилась тяжелая форма онкологии, и, как она вспоминала, ей просто не хотелось жить. Но опять в судьбу вмешался случай… Как сказали бы её новые друзья — Божий промысел.

В трудную минуту Веру поддержала община «Брит Хадаша (Новый Завет)», которая помогла восстановиться после тяжелейшей операции, а главное – обрести новый смысл жизни в общении с Богом и людьми. Вера вспоминала, что читала Библию еще в молодости, но её смысл поняла только в зрелом возрасте. Она стала активно участвовать в культурных проектах общины, талантливо исполняла роли еврейских женщин в самодеятельных спектаклях, аккомпанировала солистам, руководила репетициями, выступала на мероприятиях.

Несколько лет Вера была волонтёром в МЕОДе, в частности, аккомпанировала еврейскому хору и участвовала в других культурных проектах. А параллельно писала музыку, рисовала, репетировала дома со своим небольшим творческим коллективом, безвозмездно помогала молодым музыкантам обрести собственный голос, готовила выставки и общалась с друзьями. Одним словом, жила насыщенной творческой жизнью, прервать которую смогла только смерть. В завершении позволю себе личное воспоминание. За неделю до её смерти в хосписе я навестила её вместе с мужем и услышала в его адрес: «Димочка, ты такой красивый! Я обязательно тебя нарисую…». Не случилось…

На этом можно было бы поставить точку, но Вера бы мне этого не позволила, и я хочу завершить материал благодарностями людям, которые помогли Вере в её творческой самореализации, в обретении смысла жизни, были с ней рядом в горе и радости.

Спасибо!

Творческий вечер Веры Готиной в мае 2017 года заканчивался выражением благодарности конкретным людям. Мне кажется, будет очень уместно закончить этот материал таким же образом. Итак, знакомьтесь:

Координатор культурных программ МЕОДа – Елена Фруман, которая постоянно поддерживала творчество нашей героини. Так, в мае-июле 2016 г. в МЕОДе прошла персональная выставка Веры Готиной «Мы живы», там же устраивались презентации наших дисков и других культурных проектов.

Директор учреждения «Мае быць» и владелец усадьбы «Традиции и современность» Лина Цивина, которая осуществляла оформление работ, монтаж выставок Веры Готиной в Минске и Молодечно, организовывала международные форумы «Городок и его еврейская история», а также руководила проектом «Региональные сувениры как средство интеграции местных агротуристических сообществ», в рамках которых успешно проходило выступление творческой группы, возглавляемой Верой Готиной (2015–2016 гг.).

Персональная выставка Веры Готиной «Глазами любви» прошла в Молодечненском Дворце культуры благодаря методисту дворца Галине Беганской, а также в колледже искусств имени Огинского – благодаря сотрудникам кафедры декоративно-прикладного искусства.

Персональная выставка «Мы живы» в галерее «Славутасць» в Минске состоялась благодаря директору галереи Елене Спиридоновой.

Два музыкальных диска (2013, 2015 гг.) не были бы выпущены без профессиональной работы звукорежиссёра Дмитрия Шишигина, авторов обложек Натальи Городецкой и Христины Высоцкой, и, конечно, без творческого труда музыкантов Антонины Потолицыной (скрипка, вокал), Кристины Потолицыной (вокал), Елены Пучковой (вокал), Евгения Галиуллина (губная гармошка), Бориса Френкеля (гобой).

Большую профессиональную помощь Вере постоянно оказывали художники Валентина Слюнченко и Валентина Чепик.

Издатель Роман Цимберов выпустил за свой счёт альбом графики Веры Готиной «Памяти местечек».

И, наконец, СМИ в лице главного редактора интернет-журнала «Стол» Дарьи Краевой («Ищите в себе дары», 02.11.2016) и корреспондента радиостанции «Свобода» Игоря Корнея («Мы жывыя», 15.11.2016), где вышли большие материалы о личности и творчестве Веры Готиной.

Особая благодарность реставратору Игорю Раханскому, который высоко ценил работы Веры, оказывал ей моральную поддержку и материальную помощь.

Творческий вечер и выставка одного дня (май 2017 г.), а также вечер памяти Веры Готиной (декабрь 2019 г.) проходили в рамках культурных проектов галереи TUT.by, за что особая благодарность их организатору Татьяне Бембель.

Тесное творческое сотрудничество и личные отношения связывали Веру Готину с поэтессами Ольгой Переверзевой и Елизаветой Полеес, вокалисткой Натальей Лазука и культурологом Ириной Савеловой (см. альманах «Дзьмухавец» № 14).

И, наконец, невозможно переоценить роль общины «Брит Хадаша (Новый Завет)» в личной и творческой судьбе Веры Готиной. Я не в состоянии перечислить всех её друзей, поэтому упомяну лишь нескольких, на мой субъективный взгляд, особо важных: Вадим и Наталья Вайнило, Светлана Зубарева, Дмитрий Селиханов, Татьяна Гамбург, которая была рядом с Верой до последних часов ее жизни.

И последнее, но очень важное замечание. В интернете есть мемориальный сайт Веры Готиной (veragotina.ru), где можно познакомиться с богатым наследием нашей героини (музыкальное и художественное творчество), прочесть воспоминания о ней, найти ссылки на публикации и т. д., и т. п.

Инесса Ганкина, г. Минск

От ред. belisrael

Мы открыты для публикаций авторов, живущих в разных странах, на темы прошлого и настоящего.

Опубликовано 14.07.2020  14:14

Квартал Караткевіча, Мальдзіса (3)

Першыя дзве часткі, апублікаваныя 27 чэрвеня і 5 ліпеня г. г. (тут падзякую літаратару Змітру Дзядзенку, які pro bono пашыраў мае думкі, і газеце «Новы час», што 09.07.2020 перадрукавала ч. 2), справакавалі нямала падабаек і перапостаў; змястоўных водгукаў – значна меней. Спадзяваўся на больш актыўнае абмеркаванне таго, што хвалюе: можна было не згаджацца з маімі прапановамі – муралы да юбілею Караткевіча, «Каштанаўка»… – але хаця б узважыць іх. Як талкаваў у гэткіх выпадках дзед Талаш: «Гэта вам не воўк пярдзіць, а чалавек гаворыць!»

Уладзімір Караткевіч, з аднаго боку, «усіхні», з другога – ледзь не ў кожнага(-ай) ён «свой». З’ява натуральная, але, бадай, замінае дамовіцца пра канкрэтныя крокі, каб увекавечыць яго памяць у Цэнтральным раёне г. Мінска. Да таго ж не ўсе чытачы захавалі да твораў класіка ХХ ст. цёплыя пачуцці. Во былы актывіст «беларускай-беларускай» перабудовачнай суполкі «Талака» Уладзімір Бараніч адказваў мне ў сваім блогу: «Караткевіч быў абавязковым чытвом у “Талацэ”. Натуральна паўплываў [на мяне]… ледзь не ўсяго перачытаў. Што вабіла? Ня памятаю. Я тады быў нэафіт беларускай рэлігіі, а Караткевіч — прарок яе. У рэлігійных тэкстах для нэафітаў усё важна. Пэўна, мова, найперш. Я ж тады мове вучыўся. Ну і рамантызм квазігісторыі ў дачыненьні да нацыяналізму… Але пазьней я ў ім разабраўся і лічу яго вельмі шкодным міфастваральнікам штучна накінутай літвінам “беларускай ідэі”». Мяркую, не будзе вялікай абмылай параўнаць Караткевіча з Аляксандрам Грынам – у тым сэнсе, што яго проза часам вяла да «павярхоўнага энтузіязму» (пра Грына так пісаў В. Коўскі).

Памерлы 36 год таму Караткевіч не мае патрэбы ў маёй абароне, а ўсё ж падкрэслю: яго творы – не фастфуд, і найчасцей энтузіязм чытачоў быў не павярхоўны. Меркаванне Васіля Быкава я спісаў з інтэрнэт-старонкі адной магілёўскай школы: «Творы Уладзіміра Караткевіча з захапленнем чытаюць розныя людзі, рознага веку і густаў, але, мне думаецца, большасць ягоных кніг знойдзе свой удзячны водгук у маладых сэрцах. Ён сам быў да скону сваіх дзён надта малады па натуры і ведаў, чым крануць маладыя душы». Прыкладна пра тое ж – урыўкі з кнігі «Нацыянальная ідэя» (2005) палітыка, пісьменніка, палітзняволенага Паўла Севярынца:

Уладзімір Караткевіч быў, ёсць і будзе галоўным рамантыкам беларускай нацыянальнай ідэі… Гістарычны эпас, вершы, п’есы й кінасцэнары аднаўлялі ў масавай сьвядомасьці ўсю аграмаду Беларусі часоў ВКЛ і Рэчы Паспалітай. Уладзімір Караткевіч стаў нашым Вальтэрам Скотам, Аляксандрам Дзюма і Шарлем дэ Кастэрам у адной асобе.

Караткевіч пісаў ужо для мільёнаў пакаленьня ўрбанізацыі, што ў 60-х – 80-х зрабілі Беларусь гарадзкой – і расказваў менавіта пра гарадзкую Беларусь Сярэдневечча. Беларускія палацы, замкі, храмы! – для сырое вясковае нацыі, якая перабіралася ў панэльныя шматпавярхоўкі, гэткае адкрыццё было грымотамі сярод яснага неба…

Караткевіч стварыў масавую нацыянальную сьвядомасьць, масавы попыт на беларускую літаратуру, першы фэномэн нацыянальнае масавае культуры – і гэта пры тым, што ягоная клясыка была ў прынцыпе элітарнай. Дзясяткі тысячаў сьвядомых беларусаў дагэтуль зачытваюцца менавіта Караткевічам.

Ён не памёр – як і большасьць ягоных герояў, ён загінуў. Згарэў дарэшты, выканаўшы сваю місію. І пакінуў гэты сьвет рыхтык напярэдадні перабудовы й Адраджэньня – у 1984-м.

Але дагэтуль бачыцца: у белай, адпрасаванай кашулі, як ён пісаў заўжды, сьпяшаючыся й баючыся не пасьпець – адрывіста, востра, аўтаручкай, быццам пяром, Караткевіч расстаўляе кропкі над «і» й зьнічкі «у» кароткага.

Зараз слова cаўсім іншаму пісьменніку – менчуку Альгерду Бахарэвічу. Фрагменты з яго эсэ 2012 г.:

У розных апытаньнях кшталту «Як я стаў тым, кім я стаў» Караткевіч мусіць ісьці на першым месцы сярод названых крыніц уплыву, і зь вялікім адрывам. Менавіта ён шмат каго зрабіў беларусам. Дапамог выдумаць сябе. У кожнага зь яго чытачоў атрымлівалася па-свойму. У меру ўласных таленту, фантазіі і густу. Вядома, што мы жывем настолькі шчасьліва, наколькі здольныя сябе выдумаць. Але кожнага Караткевіч у свой час чапляў — варта было разгарнуць кнігу, любы з раманаў.

Караткевіч — чалавек з ключом, яго мэта — адкрыць, завабіць, паказаць дарогу. У прадмове ягонай кнігі для школьнікаў «Зямля пад белымі крыламі» ён сам кажа пра тое, што дае чытачам «ключ ад краіны»: а далей вы ўжо самі…

Захапленьне сышло, а дакладней, яго перадаеш іншым, тым, хто мае патрэбу, гэта такая адмысловая беларуская эстафэта. Павага засталася.

Цікавіць спадчына Караткевіча таксама бардаў Галіну і Барыса Вайханскіх, каторыя колькі год таму перабраліся ў Ізраіль. Яны выконваюць песню на верш У. К. «Мокрыя травы».

Ды што казаць – нават Віктар Бабарыка ў СІЗА КДБ чытаў Караткевіча!

Паважліва ставяцца да Ўладзіміра Сямёнавіча таксама (некаторыя) чыноўнікі. У снежні 2019 г. яны выбіралі «кнігу года», і… «Мы ўзялі аналітыку з OZ.by, “Белкнігі”, “Саюздруку”, тавараправодных сетак пра тое, колькі кніг было куплена, якога аўтара, якая кніга была найбольш запатрабавана ў 2019 годзе, – сказаў намеснік міністра інфармацыі Ігар Бузоўскі. – У выніку перамагла кніга Уладзіміра Караткевіча „Каласы пад сярпом тваім”, перавыдадзеная выдавецтвам „Папуры”. Што вельмі сімвалічна напярэдадні 90-годдзя класіка, якое мы будзем адзначаць у наступным годзе». Праўда, у першым квартале таго года кнігі Караткевіча ў рэйтынгу «Белкнігі» знаходзіліся толькі на 32-м («Каласы…») і 34-м месцах («Чорны замак Альшанскі»).

Караткевіч – аршанскі малец, і, мабыць, у справе ўшанавання варта ісці плысці ад вытокаў. Адно афіцыёзнае выданне паведаміла ў лістападзе 2019 г.:

У Оршы ёсць дом Уладзіміра Сямёнавіча, дзе ён пісаў славутае «Паляванне…», куды прыязджалі яго сябры Рыгор Барадулін і Генадзь Бураўкін. Пасля вайны Караткевічы купілі ў вёсцы зруб і перавезлі яго ў Оршу. З таго часу будыніна належыць іх сям’і. Летась яе выкупіў бізнесмен Андрэй Балабін, каб рэстаўраваць, да 90-годдзя з дня нараджэння пісьменніка стварыць тут музей і перадаць яго мясцовай уладзе.

Штосьці больш крэатыўнае сёлета прапаноўвала Паліна Сцепаненка, літаратуразнаўца і праваабаронца. У нататцы «Крыніца Караткевіча» (racyja.com, чэрвень 2020):

Думаю пра крыніцу, якая была ў Воршы напрыканцы вуліцы Караткевіча, а тады Касманаўтаў. Я памятаю яе з 70-ых гадоў, а з’явілася яна, напэўна, раней. Крыніца на самым беразе Дняпра. Там было такое месца, дзе стаялі лодкі-пласкадонкі. У бераг быў укапаны вялікі ланцуг, а да яго малымі ланцугамі прымацоўвалі лодкі… Пасля ўсё знікла – лодкі, вялікі ланцуг, крыніца. Але думаю, што не зусім зніклі, а проста пад зямлёй цяпер. Там шмат рознага жалеззя валялася пасля ў 80-ыя гады – рэшткі парэзанай на кавалкі баржы, на якой я асэнсоўвала смерць Караткевіча ў 1984 годзе. Цяпер там проста трава, лодак даўно няма. Мне здаецца, што крыніцу можна аднавіць. Адкапаць. Гэта не плач па крыніцы, якую ніхто не нішчыў адмыслова, а ідэя аднаўлення. Крыніца не знікла, яна ёсць – толькі трэба падумаць, як яе аднавіць, можа нават у межах адзначэння 90-ых угодкаў Караткевіча. І факт, што тую крыніцу Уладзімір Караткевіч бачыў і піў з яе – міма яе не пройдзеш, калі спускацца да ракі па вуліцы Караткевіча (Касманаўтаў). Памятаеце, як у вершы: «Вуліца Касманаўтаў збягае ў лагчыну з гары. Вытокі яе – у горадзе, вусце яе – у Дняпры».

Першая кніга рамана «Каласы пад сярпом тваім» завецца «Выйсце крыніц». Мажліва, невыпадкова тое, што ў 1967 г. Караткевіч пасяліўся ў Мінску менавіта ля Вадаправоднага завулка 😉

Тыя кварталы ў Цэнтральным раёне сталіцы, якія хацелася б ідэнтыфікаваць як мікрараён «Каштанаўка» і ўключыць у турыстычныя маршруты, вядомыя не толькі імёнамі Уладзіміра Караткевіча і Адама Мальдзіса. Гісторык літаратуры Анатоль Сідарэвіч нагадаў, што ў 1976–1991 гг. на вул. Веры Харужай, д. 46/1, кв. 24 (г. зн. зусім побач з «домам Караткевіча») жыў паэт Алесь Разанаў. А ў доме № 48 нейкі час – паэт Анатоль Вярцінскі.

Утульны дворык для паэта(ў)

Якасныя графіці на сценах дамоў – гэта няхутка і нятанна. Быў бы рады ўчуць «дзелавых людзей»: як да лістапада 2020 г. на вул. В. Харужай зрабіць аналаг(і) таго, што з’явілася на вул. Кузьмы Чорнага ў Мінску і на вул. Дзяржынскага ў Мёрах Віцебскай вобласці?

Мінскі і мёрскі муралы (2020)

І вось яшчэ думка… Быў бы я гешэфтмахерам – гандляваў бы правам пасядзець на лавачцы насупроць пад’езда, дзе ў 1967–73 гг. жыў Уладзімір Караткевіч 😉

Пад «караткевіцкім каштанам». Справа ад пад’езда відаць і «акно Караткевіча» (на 2-м паверсе)

Ну, як А. Бендэр з «12 крэслаў» браў грошы за ўваход у пяцігорскі Правал. На жаль ці на шчасце, я – не Астап Ібрагімавіч, і ад параўнальна сумленных заробкаў трымаюся наводдаль. Аднак лавачку маглі б узяць «на аловак» дзеячы турыстычнай індустрыі.

А вось аўтобусна-тралейбусныя прыпынкі на бульвары Шаўчэнкі. Цяпер яны cумнаватыя:

Можна ж вырабіць водаўстойлівыя абоі з выявамі спачылага Караткевіча, жывых Вярцінскага, Мальдзіса, Разанава – і аздобіць імі шкляныя паверхні! Мяркую, нават ганаровы грамадзянін Мінска Мікола Чаргінец, які жыве побач, на вул. Гая, 4/2, маральна падтрымае такую ідэю. Усё-такі ён пісьменнік, аўтар дэтэктываў, якія пахвальваў той самы Быкаў. І добра знаёмы з Адамам Глобусам, cуседам Караткевіча па лесвічнай пляцоўцы…

Прыпынак на бульвары побач з 68-м паштовым аддзяленнем – нядаўна быў абклеены сацыяльнай рэкламай ад міністэрства па надзвычайных сітуацыях, і свет не перакуліўся (на сучаснай птушынай мове гэта завецца «брэндаваны прыпынак»)

Заўжды скептычна ставіўся да «Нью-Васюкоў» кшталту шагалаўскага квартала на 50 га ў Віцебску, таму не прапаную нічога экстраардынарнага. Паўстаў жа ў 2017 г. сціплы «парк пісьменнікаў» каля Нацыянальнай бібліятэкі – практычна на голым месцы. Раён жа бульвара Шаўчэнкі – месца «намоленае», з гісторыяй, легендамі. Мовазнавец Зміцер Саўка (1965–2016) мог бы яшчэ многа распавесці… Дадам, што ніколі ў нашых гутарках ён не прылічваў бульвар да «Старажоўкі».

Рог бульвара і вул. Асіпенка. Недзе тут у пачатку 1980-х стаяў аўтамат з газіроўкай, з сіропам (3 кап.) і без (1 кап.), пастаянна таўкліся людзі. Затое цяпер усё пакрыта плітачкай!

Пакуль суд ды справа, маладое пакаленне Каштанаўкі-Мінскай самасцвярджаецца, наносячы на сцежкі ды муры квартала малюнкі з мядзведжай пысай.

Каля вул. В. Харужай, 44; вул. П. Асіпенка, паміж дамамі 19 і 21; бул. Шаўчэнкі, 5

Што б гэта значыла? Больш нідзе такіх малюнкаў не сустракаў… Хіба дзеткі-кветкі пранюхалі, што менавіта на В. Харужай, 48 У. Караткевіч напісаў «школьнае» апавяданне «Былі ў мяне мядзведзі» (1970), і цяпер ілюструюць яго? Ці ёсць іншыя версіі?

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

12.07.2020

Апублiкавана 12.07.2020  17:52

БОЛЬШОЕ БЛОГЕРСКОЕ УФ!

Уф! Не успел я поёрничать над арией украинского гостя об «электоральной революции» и прочих интересностях в нашей Синеокой, как наметился новый объект для приколов…

Сотрудник зарубежного радио, предназначенного для раскола здешнего общества, поведал о книге двоих американцев. Повод: её в твиттере похвалил Кирилл Рудый, целый экс-помощник Лукашенко и экс-посол РБ в Китае. Похоже, Кирилла, недавно оставившего госслужбу, помаленьку толкают в лидеры страны, как и было предсказано. Уже и Светлана Александровна подключилась (однако неясно, добавят ли сабжу популярности её комплименты – может, наоборот).

Почитал я Джереми Хейманса и Генри Тиммса с их идеей «новой власти» – или «новой силы». Собственно, квинтэссенция их книженции:

Сегодня у нас есть возможность делать фильмы или деньги; обзаводиться друзьями или профессиональными связями; выстраивать сообщества или политические движения; давать людям надежду, или новые идеи, или ложную информацию; пропагандировать насилие – и всё это в таких масштабах и с таким потенциалом воздействия, какие несколько лет назад было сложно представить.

Веру в уникальность нашего времени не разделяю. Делать деньги, обзаводиться друзьями, выстраивать сообщества можно было и в прошлом, и в позапрошлом веке – пожалуй, даже более успешно, чем теперь. Разумеется, тогда никто не имел в записной книжке по четыре-пять тысяч «френдов», что не редкость ныне у пользователей социальных сетей, но характер дружеских, да и деловых интеракций был иной… скажем, более интенсивный.

Американцы продолжают излучать оптимизм:

На протяжении всей истории возникали различные движения, люди объединялись в коллективы, сообщества выстраивали особые структуры для того, чтобы сотрудничать, торговать, создавать культуру. И всегда существовало противоречие между «снизу вверх» и «сверху вниз», между иерархиями и сетями.

Однако до недавнего времени у нас было не так уж много возможностей участвовать в чем-то и вести агитацию. Благодаря сегодняшней всеобщей и всепроникающей связанности мы можем сплачиваться и организовываться без оглядки на географические границы, с беспрецедентной скоростью, охватом и распределенностью.

Современным людям легче сплачиваться и организовываться? Чегой-то сумлеваюсь… Александр Солженицын однажды метко высказался о разнице между СССР и Западом 1970-х годов:

Наша страна подобна густой вязкой среде: даже малые движения произвести здесь невероятно трудно, зато эти движения тотчас увлекают за собой среду. Демократический Запад подобен разреженному газу или почти пустоте: легко можно размахивать руками, прыгать, бегать, кувыркаться — но это ни на кого не действует, все остальные хаотически делают то же.

Тогдашний мир «обычных людей» по сравнению с теперешним видится довольно-таки приятной, податливой средой… Влияние большинства на распределение власти не то что не выросло, а как бы не упало. «Прекрасная эпоха» демократии и либерализма западного образца осталась, увы, во второй половине ХХ века.

О возможностях делиться с людьми новыми идеями. На первый взгляд, прибамбасы нашего века (блоги-влоги, семинары-вебинары… айфоны-плафоны :)) расширяют горизонты, стимулируя вовлечённость граждан в общественные дела. Но давно и не мной замечено: преумножение источников информации сопровождается накоплением информационного хлама и (зачастую) растерянностью, а то и заблуждениями пользователей. В итоге их мировоззрение скатывается к архаике… язычеству всякому.

Среди рисков «дивного нового мира» – обесценивание экспертных знаний (которые теряются в сумраке дилетантских суждений). Впрочем, для авторов книги это «не баг, а фича». Вот каковскую табличку они приводят:

Ничего не имею против развития горизонтальных связей и самоуправления. В 2013 г. написал заметку «За шахматную горизонталь», где рассуждал так: «Одной из важнейших задач должна была бы стать деконструкция “шахматной вертикали” и ставка на “горизонталь”, точнее, на сеть “народных» кружков и клубов интеллектуальных игр”. Ну, и сам кое-какие «низовые» шахмероприятия устраивал…

Радуюсь, что пару месяцев назад поддержал идею ремонта без посредничества ЖЭСа (деньги собрали жильцы после собрания, с предпринимателем-ремонтником договаривалась старшая по подъезду; в итоге затраты были снижены на треть). Но последовательная реализация того, что в нашем мире выделяют американские авторы (и воленс-ноленс рекламируют, представляя как тренд), ведёт в сторону охлократии/идиократии, а не демократии. Для сравнения: одно дело, когда шахматисты сами выбирают форму проведения турниров, другое – когда к ним в клуб явятся профаны и получат право голоса наравне со знатоками игры. Что до «радикальной прозрачности», то это в лучшем случае утопия, в худшем – способ лишить человека остатков автономии/свободы, описанный ещё у Замятина («Мы») и Оруэлла («1984»). Частично реализуемый в современном Китае.

Тем не менее редактору «РС» Дмитрию Г. настолько приглянулись заокеанские идейки, что он принялся натягивать сову на глобус искать примеры в наших широтах. Четыре следующих абзаца переведены  с бел.:

Старая власть — это певцы государственных коллективов, которые живут благодаря государственным дотациям и надувают щёки от своей воображаемой известности.

Новая власть — это певица Лера Яскевич, на Youtube-канал которой подписаны почти 700000 человек и каждое видео которой набирает миллионы просмотров (…)

Старая власть — это шумный формой пикет за Александра Лукашенко… с музыкой, настольным футболом и привезенными активистами БРСМ, но серый по своему существу, т. к. почти никто из участников не был эмоционально втянут в это действо и не мог даже объяснить, почему он поддерживает именно этого претендента.

Новая власть — это километровые очереди на Комаровке, чтобы подписаться за Светлану Тихановскую, и желание почти каждого присутствовавшего высказаться, показать снимок, документ или просто тапок, который он специально принёс с собой. Это и «цепи солидарности», которые организовывались открытой коммуникацией через Telegram. Открытость и прозрачность — одна из главных примет новой власти.

Не думаю, что на бээрэсэмовском пикете доля «безыдейных» была радикально выше, чем на альтернативных cобраниях. Да и «километровых очередей» (во множественном числе) на Комаровке не было: была ОДНА такая очередь 31.05.2020, а позже число «очередников» изрядно уменьшилось. Писал тут и здеся…

Ни «третий», ни «четвёртый» сектор в Беларуси не могут похвастаться «открытостью и прозрачностью». Во всяком случае, мои запросы и предложения часто игнорировались – это одна из причин, по которой предпочитаю работать переводчиком, а не политологом… Даже у госорганизаций иногда получше с обратной связью, о чём тоже упоминал.

Богато и славно «самое свободное радио»! Из чего кого угодно редакция белорусской службы готова слепить «звезду», вот только своих сотрудников там не очень ценят, а ведь charity begins at home… Сам не собираюсь работать на «РС» и другим не советую, но пущай будет и такой ресурс – его закрытие здесь и сейчас меня не порадует.

Пошла в Синеокой мода – ухватиться за книжку с интересным названием и махать ею, призывая окружающих искать в ней «высшую мудрость». В последнее время эту роль играли «Смерть автора» Р. Барта, «Восстание масс» Х. Ортеги-и-Гассета, «Банальность зла» Х. Арендт, ну, а теперича, значится, «Новая власть» Дж. Хейманса и Г. Тиммса. Как бывший волонтёр библиотеки, я не против, лишь бы люди читали что-то помимо гороскопов… но провинциальные паттерны поведения смешат. Уж если хочется поговорить о массах в политике, порекомендовали бы здешние интеллектуалы нашего земляка Моисея Острогорского (1854–1921), правоведа, политика, одного из основателей политической социологии. Но! «Несмотря на свою известность на Западе, Острогорский и его наследие остаются практически неизвестными в Беларуси и других странах бывшего Советского Союза» (пер. с бел.).

* * *

Немного о демагогии другой стороны (другой ли, если задуматься?). Какой-то малопроцентный усач заявил о ситуации с COVID-19 в Минске: «Система, которая у нас есть, и та дисциплина и управляемость в здравоохранении помогала нам в таком густонаселенном и открытом городе преодолеть эти проблемы… Я могу вас поздравить, что мы с этой бедой справились». Своеобразно «справились»: ушли сотни людей – всего в Беларуси, по официальным данным на 08.07.2020, было 443 жертвы коронавируса. К тому же сейчас, несмотря на снижение темпов заболеваемости, невылеченными остаются около 11 тысяч человек. Увы, в Израиле тоже всё не так хорошо, как виделось два месяца назад…

После смелых заявлений в начале мая («Все вопросы для того, чтобы лечить людей, решены… Лекарств, как мне Министр докладывает и не только, у нас хватает. Притом для лечения самыми современными новыми способами… Врачи научились работать, и разными вариантами») в Беларуси умерло свыше 340 человек, число же носителей вируса снизилось менее чем на 20%.

«Чем выше поднимается обезьяна, тем лучше виден её зад». В наше время не «перегибы» следует искать «на местах», а отдушины, убежища от социал-дарвинизма. Наверное, там понимают, что пытаться закрыть фонтан властного красноречия – себе дороже, и не снижают накал борьбы с вирусом… Вчерась при посещении поликлиники в Центральном районе г. Минска я был тормознут на входе строгой тётенькой, оперативно измерившей температуру с помощью бесконтактного устройства.

Расчётно-справочный центр на бульваре Шевченко («Каштановка») даже по-английски умоляет носить маски… Недалеко от упомянутого РСЦ – бело-красно-белый флаг с «Погоней» на балконе четвёртого этажа. Фото 08.07.2020

А несколькими днями ранее Минск «украсили» праздничные автозаки – отсюда

Свежее баламутство низкопроцентного: «Все в мире оценили Беларусь как страну с самой низкой в мире коррупцией» (1:19–1:24; агентство БелТА предусмотрительно отключило комментарии к этому ролику, а то кое-кому «накидали бы в панамку», и подредактировало речугу в своём сообщении).

Как водится, разоблачаем фейки. В годовом отчёте «World Justice Project: Rule of Law Index 2020», на который я уже ссылался в заметке о болтовне здешнего «главсудьи», есть и раздел «Отсутствие коррупции» (с. 23). У Беларуси там показатель чуть выше среднего – и 48-е место из 128.

Ладно бы Норвегия с Финляндией, но ведь и государства Центральной Европы (Польша, Словения, Чехия) существенно нас опережают. А из осколков СССР – Эстония и Грузия… Хотя, конечно, быть впереди России, Украины и Молдовы после 26 лет «жэстачайшай» борьбы с коррупцией – тоже своего рода успех 😉

Да, есть ещё «Индекс восприятия коррупции» за 2019 г. от «Transparency International», где Беларусь на 66-м месте. Опять же, позади Грузии и не только.

Прогнило нечто в синеоком королевстве. Сейчас занимают меня два вопросика: 1) Допустим, коррупция и политика – это слишком сложно, Cеверинец, Статкевич и Ольга Николайчик далеки, но почему многие одарённые спортсмены и шоумены (не путать с убогим телепузиком Евгением П.) молчат в тряпочку, когда их коллег, высказывающих своё мнение, мешают с г…ном, к примеру, здесь и здесь? 2) Как люди до сих пор выписывают «газету администрации президента», откуда уже не сочится, а хлещет мутный поток? Платить за подписку на «БС» – примерно то же, что платить за жижу, поступавшую половине минчан в конце июня.

Есть, конечно, и не «терпилы»: меньше, чем хотелось бы, но всё-таки…

Порадовала Мелитина Станюта (на снимке). Знаменитая белорусская гимнастка 24.06.2020 высказалась в инстаграме о хапуне у магазина «Symbal.by»: «В демократических странах, если гражданин не нарушает закон, он находится под защитой! И что это было вчера!!! Стоишь в очереди в магазин — сидишь в автозаке! ⠀Куда подевался закон, который нас защищает!!!» После этого у М. Станюты возникли трудности с ведением спортивной передачи – что ж, хлопнула дверью «общественного» телеканала, и раньше пытавшегося ограничить её права: «Мне было крайне не рекомендовано общаться с некоторыми СМИ… Сначала я должна была получить разрешения на участие, потом я должна была согласовывать сам текст». Я уверен: лизоблюдский канал от её увольнения потерял больше, чем сама Мелита.

Вольф Рубинчик, г. Минск

08.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 08.07.2020  19:49

Игорь Ильяш. О давлении на СМИ, о КГБ и «двух АТОшниках»

(основа публикации – запись И. Ильяша в fb, 1 июля в 23:10)

Я не был до конца уверен в том, что эту историю следует рассказать именно теперь. Но за несколько дней до того, как мы объявили о выходе книги «Белорусский Донбасс», руководитель RFE/RL Дейзи Синделар сообщила, что министр информации Беларуси угрожал руководителю бюро «Радыё Свабода» лишить его аккредитации из-за того, как белорусская служба освещает акции протеста. Потом был «наезд» со стороны Караева (министра внутренних дел РБ. – belisrael), арест Игоря Лосика и слухи про лишение аккредитации всего бюро. Эти события развеяли у меня последние сомнения. Тем более, что в истории, которую я сейчас расскажу, речь идет не просто о давлении на редакцию независимого СМИ, но и о давлении персонально на меня. И после выхода книги повод для этого давления становится снова актуален.

4 января 2017 года на сайте белорусской службы «Радио Свобода» было опубликовано мое интервью с боевиком «ЛДНР» Сергеем Трофимовым: https://www.svaboda.org/a/28211775.html. Спустя два дня коллеги в редакции мне сообщили: руководителя минского бюро РС Валентина Жданко сразу после выхода материала вызвали в КГБ. Чекисты и раньше предъявляли претензии РС по поводу моих материалов про белорусов-боевиков – в этих статьях убедительно доказывалось, что бывшие «ополченцы» беспрепятственно возвращаются в страну при полном попустительстве спецслужб. Но после интервью Трофимова, где боевик рассказывал про свои связи с КГБ, чекисты, очевидно, пришли в бешенство. Теперь уже редакции прямо угрожали – речь шла о существовании всего минского бюро.

В итоге Жданко ввел неофициальный запрет на статьи об участии белорусских граждан в войне на востоке Украины. Вскоре особое положение донбасской темы было закреплено на высшем уровне. 9 января меня пригласили в кабинет Жданко – со мной хотел поговорить по громкой связи директор белорусской службы «Радио Свобода» Александр Лукашук, который находился в тот момент в Праге. Лукашук распорядился, чтобы отныне все материалы, так или иначе касающиеся украинской тематики, согласовывались с пражской редакцией и без его визы не публиковались (хотя на самом деле на какое-то время вето наложили вообще на все материалы, которые могли вызвать недовольство чекистов). Мне же в случае вызова на допрос в КГБ советовали вести себя спокойно, не пытаться обманывать, но и не болтать лишнего.

Вызова на допрос так и не последовало, но спустя три дня, 12 января, руководство редакции передало мне записку КГБ. Эта записка – черновик публикации, которая должны была в обязательном порядке появиться на сайте «Радио Свобода» по указанию КГБ. На двух листах формата А4 были подчеркнуты ручкой ключевые тезисы, которые следовало непременно отобразить в материале (фото документа прилагается).

Проблема была не в требовании КГБ опубликовать свою версию событий, а в принуждении сделать это без всякого критического анализа. «Радио Свобода» предлагалось не просто оправдать Комитет госбезопасности и боевика «ЛНР», но фактически объявить Трофимова сумасшедшим. Причем гэбэшный цензор настаивал на использовании конкретных формулировок. В материале обязательно следовало указать, что РС сообщил эту информацию «источник в силовых структурах». Хотя правильнее и честнее было написать «как сообщили в КГБ». Своя логика в этом присутствовала: КГБ хотел полностью откреститься от истории с Трофимовым, а опровергнуть заявления боевика должны были сами журналисты.

Руководство РС заняло однозначную позицию: полностью принять требования КГБ. Составить заметку на основании гэбэшного черновика поручалось мне. Коллеги объясняли: нужно спасать редакцию, это необходимая уступка. В итоге 12 января вышла заметка под заголовком «Экс-боец “ЛНР” Трофимов направлен на психиатрическую экспертизу» (https://www.svaboda.org/a/28229199.html) О том, что украинская прокуратура параллельно начала следствие в отношении боевика, разумеется, не было сказано ни слова. Одновременно с этим по созданным чекистами сайтам-помойкам запустили подробный комментарий к моему интервью с бывшим «ополченцем». Статью называли «редчайшим информационным фейком», который «дискредитирует как журналистику в целом, так и “Радио Свобода” в частности». Текст, выдержанный в лучших традициях анонимных пасквилей, изобиловал штампами и оскорблениями: «желтоперый», «бездарный и откровенно ангажированный» журналист, «морально-этический крах отдельных СМИ», «погоня за сенсацией» и т.д.

Комплекс мероприятий КГБ по самоотбеливанию на этом завершился. Однако давление на РС продолжилось. Комитет был явно намерен отбить у журналистов всякое желание интересоваться его сомнительными комбинациями. Как рассказывали мне коллеги, Валентина Жданко продолжали вызывать на беседы в КГБ, где снова и снова вспоминали о моих материалах по Донбассу. Упоминалось зачем-то, что в конце декабря 2016 года, когда я ездил на интервью с Трофимовым в Витебск, меня вела «наружка». А в ходе одной из встреч чекист сообщил Жданко и вовсе удивительную историю: недавно на белорусско-украинской границе были пойманы «два АТОшника», у которых нашли адрес Игоря Ильяша, и которые якобы планировали с ним «разобраться». История про «двух АТОшников» выглядела фантастической, но подобное сообщение (особенно вкупе с рассказами про «наружку») я воспринял как завуалированную угрозу КГБ и попытку меня запугать.

В конце февраля 2017 года я разорвал все связи с минским бюро «Радио Свобода». Однако спустя почти два месяца редакции снова аукнулись мои материалы. На этот раз давление пошло формально со стороны МИДа. Якобы один из героев моих статей – бывший «ополченец» Родион Кургузов – пожаловался властям на РС из-за своего интервью от 26 октября 2016 года. Боевик утверждал, что он не давал согласия на публикацию материала, а я взял интервью обманом. Все это было откровенной ложью – в действительности Кургузов с самого начала знал, что интервью выйдет именно на «Радио Свобода» и позднее, увидев текст, не высказывал никаких претензий. Понятно, что с боевиком поработали в КГБ, и подобная жалоба являлась их инициативой. Руководство РС и здесь было вынуждено уступить: интервью Кургузова спустя полгода после публикации было удалено с сайта РС (вот перепечатка на «Солидарности», вот пустая страница РС https://www.svaboda.org/a/28075570.html, а в этом материале даже осталась внутренняя гиперссылка на пустую страницу https://www.svaboda.org/a/28205244.html). Куда меньше провисит на сайте перепечатка нашего с Катей расследования о незаконной торговле белорусских предприятий с группировками «ДНР» и «ЛНР». Материал будет удален 24 июля 2017 года через пару часов после появления.

Все это – ярчайший пример давления КГБ на негосударственные СМИ. Я уверен, что нельзя создавать культуру замалчивания вокруг произвола властей – в этом смысле недавнее заявление госпожи Дейзи Синделар можно только приветствовать. Впрочем, я теперь рассказываю об угрозах КГБ из вполне практических соображений. Мы с Катей написали книгу «Белорусский Донбасс», и выходит она в разгар политических репрессий в Беларуси. Поэтому для меня обнародование этой истории – своеобразная страховка на случай провокаций в формате «двух АТОшников». Не очень надежно, конечно, но это хоть что-то.

На фото из fb: И. Ильяш

Из комментариев

Алексей Ивашкевич. «Коллеги объясняли: нужно спасать редакцию, это необходимая уступка». Значит, уже был опыт такого спасения редакции? Просто трындец, неужели журналисты не представляют, что все такие поступки обязательно выйдут в паблик. Не сегодня, так через 3 года. О какой репутации может идти речь?

Liubou Luniova. Я тоже ушла в своё время по этой же причине. К КГБ у меня претензий нет – это их паскудная работа. А вот то, что какие-то комитетчики могут топнуть ногой и руководство американского СМИ тут же возьмёт под козырёк, мерзко. И ни про какую свободу слова тут речи нет.

Mikola Dziadok. Дзякуй што не пабаяліся аб гэтым напісаць. Супраца незалежнага СМІ з КДБ ставіць пад вялікае пытанне ягоную «незалежнасць». Бо зразумела, што гэта толькі вы абнародвалі сваю гісторыю. А колькі такіх кампрамісаў з чэкістамі і замоўных матэрыялаў ад КДБ было раней, і пра іх ніхто не ведае?

Мне, канешне, зараз скажуць, што мы жывем у такой краіне, дзе, каб не страціць акрэдытацыю, трэба ісці на саступкі, што трэба быць гнуткім, каб выжыць і г.д… Але менавіта ад такой гнуткасці мы і жывем ужо 26 год з Лукашэнкам.

Игорь Ильяш. На жаль, тыя ці іншыя кампрамісы – распаўсюджаная з’ява для незалежных СМІ ў Беларусі… Не ўсе гэтыя кампрамісы адназначна ганебныя. Але я ўпэўнены, што маўчаць пра выпадкі ціску з боку спецслужбаў у любым выпадку не варта.

Анджей Почобут. На ваш взгляд, подобные компромиссы с ГБ – это инициатива белорусского руководства РС или линия американцев? Кстати, удивительно, что никто из СМИ не обратил внимания. Интересная история.

Игорь Ильяш. Я не знаю, было ли вообще поставлено в известность американское руководство корпорации. А если и было, то сложно сказать, насколько полную и объективную информацию им дали. Это уже область догадок. Но для меня важным показателем является недавнее заявление Дейзи Синделар, где она сообщила об угрозах в адрес минского бюро. Мне кажется, если о таких вещах заявляется публично, значит, руководство RFE/RL не поддерживает компромиссы и культуру замалчивания.

Liubou Luniova. Возможно, американцы и самое высокое руководство вообще ничего не подозревает.

Игорь Ильяш. Да, кстати, следует добавить к истории про удаление интервью с боевиком Романом Кургузовым: на сайте украинской службы РС перепечатка, разумеется, сохранилась: «Дали підписати папір, що в бойових діях я участі не брав» – білорус, який воював на Донбасі на боці бойовиків

 

Комментарий политолога

Рассказами о самоцензуре в СМИ, представленных в Беларуси, меня сложно удивить: немало случаев за последнее десятилетие вылезло наружу. «Прославились» и tut.by, и та же бел. служба «Радыё Свабода». Не думаю, что Виталий Зыблюк, проработавший на «Еврорадио» более 10 лет и дослужившийся там до главного редактора, сильно преувеличивал, когда говорил в 2018 г.: «У каждого СМИ в Беларуси есть куратор в КГБ».

Ещё один бывший сотрудник белорусской службы «РС», Владимир Баранич, в том же году писал о ней так: «О тамошней гнусной атмосфере в среде белорусских журналистов известно давно». Правда, и «Белсат», где сейчас работает Игорь Ильяш, не вызывает у меня особых симпатий. Мне хватило двух кейсов: 2015 года, когда из цитаты Владимира Некляева, опубликованной на сайте этого польского канала, загадочным образом исчезло упоминание о «жыдах», якобы руководящих силовыми структурами в Беларуси (см. здесь и здесь), и 2018-го, когда Иван Шило потерял работу из-за своей безобидной шутки над президентами Польши и США.

С г-ном Ильяшом я не знаком и о мотивах, подвигнувших его три года спустя вспомнить о «прогибах» минского бюро «Радыё Свабода» перед спецслужбами РБ, мне судить трудно. Тем не менее даже в худшем случае (предположим, его текст – отражение конкурентной борьбы между «Белсатом» и «РС»; в пользу этой версии говорит и поддержка, высказанная автору Любовью Лунёвой, ещё одной «перебежчицей» из «РС») факты, приведенные в фейсбучном посте Ильяша, заслуживают внимания.

Версия, согласно которой американское начальство не знает о порядках в Праге и Минске (подтекст: а вот если бы знало, то «навело бы порядок»…), представляется мне наивной. Различные бюро «РС» в Европе, несмотря на автономность, проводят генеральную линию, отвечающую интересам элит США. Грубо говоря, эта линия сводится к тому, что бизнес превыше идеологических разногласий с авторитарными режимами. Она была выработана не вчера, как не вчера появились самооправдания вроде «мы не можем пожертвовать целой редакцией ради прав отдельно взятого автора».

Если будет интерес читателей, постараюсь развить тему.

Вольф Рубинчик, г. Минск

Опубликовано 06.07.2020  23:00

Квартал Караткевіча, Мальдзіса (2)

Ці зразумееце, што мы кахалі,

Што зніклі так, як знікнеце i вы,

Што векавечны толькі край, i далеч,

І жоўты ліст на зелені травы.

У. C. Караткевіч

Першы тэкст пра мікрараён, дзе жыў Уладзімір Караткевіч і дагэтуль жыве Адам Мальдзіс, быў апублікаваны на belisrael 27.06.2020. Тады загучала дудка думка пра тое, што да 90-гадовага юбілею У. Караткевіча (лістапад 2020 г.) варта было б нешта зрабіць побач з мінскім домам па вул. Веры Харужай, 48 – мо перформанс. Як-ніяк Уладзімір Караткевіч пражыў у тым доме шэсць гадоў (1967–1973 гг., прыблізна 1/6 яго пісьменніцкага шляху), і не сказаць, каб кепскіх гадоў. Так, «адлігу» падмяніла брэжнеўская твань, асабліва па здушэнні «Пражскай вясны» 1968 г., а ў пачатку 1970-х гг. у машэраўскай БССР абвастрылася «барацьба з нацыяналізмам» – але кнігі Караткевіча (хоць і пашчыпаныя цэнзурай) выдаваліся, перакладаліся, чыталіся… З кіно было цяжэй – мастацкі фільм «Жыціе і ўзнясенне Юрася Братчыка» (1967; сцэнарый У. Караткевіча, рэжысёр У. Бычкоў) не паказвалі публіцы да 1989 г.

У канцы 1960-х – пачатку 1970-х гг. Уладзімір Сямёнавіч працягваў сваю працу. Праўда, «галоўныя» творы («Дзікае паляванне караля Стаха», «Леаніды не вернуцца да Зямлі», «Каласы пад сярпом тваім», «Ладдзя Роспачы», «Чазенія») к таму часу ўжо выйшлі з-пад яго пяра, а нашумелы гістарычны дэтэктыў, па які чытачы стаялі ў чарзе, быў толькі «ў праекце». «Чорны замак Альшанскі», дзе фігуруе і квартал каля Старажоўскага рынка, будзе завершаны пад канец 1970-х гадоў. Тым не меней Караткевічаў даробак 1967–73 гг. даволі важкі:

– апавяданні «Краіна Цыганія», «Вока тайфуна», «Вялікі Шан Ян», «Былі ў мяне мядзведзі», «Калядная рапсодыя»;

– вершы («Месяц над садам, ад квецені белым…», «Домік Багдановіча»…);

– артыкулы пра М. Багдановіча (супольна з А. Мальдзісам), Я. Брыля, У. Калесніка, А. Кашкурэвіча, Ф. Скарыну, Л. Украінку;

– эсэ «Рша камен…» (да 900-годдзя Оршы), «Званы ў прадоннях азёр»; дапрацоўка нарыса «Зямля пад белымі крыламі» для ўкраінскіх чытачоў;

– пераклады: паэма А. Міцкевіча «Мешка, князь Навагрудка»;, вершы Р. Гамзатава, шматлікіх польскіх і ўкраінскіх паэтаў; п’есы А. Талстога «Цар Фёдар Іаанавіч» і М. Карыма «У ноч зацьмення Месяца»;

– сцэнарый мастацкага фільма «Рассказы из каталажки»;

– лібрэта балета «Кастусь Каліноўскі»;

– аповесць «Лісце каштанаў»… ды многае іншае.

Штосьці з пералічанага Караткевіч у сябе на кватэры пісаў («Лісце каштанаў» дакладна – Барыс Фірштэйн быў за сведку), штось рэдагаваў.

У побытавых і сямейных справах таксама больш-менш ладзілася. Атрымаўшы разам з маці двухпакаёвую кватэру, Караткевіч амаль адразу – увосень 1967 г. – пазнаёміўся з брэстчанкай Валянцінай Нікіцінай і ў лютым 1971 г. ажаніўся. У тым жа 1971-м ён упершыню выехаў за мяжу – у Польшчу. Быў абкружаны сябрамі; «карчмы не мінаў», але неяк утаймоўваў сябе, і хваробы яшчэ не наваліліся. Навала прыйдзе ў другой палове 1970-х…

Тут я прыводзіў вядомыя факты, зараз – пра маю пазіцыю (даруйце грэшнаму). Ува мне змагаюцца тры погляды на Караткевіча і яго творчасць: чытацкі, перакладчыцкі і паліталагічны. Гэткае змаганне адбіваецца на думках пра тое, як ушанаваць пісьменніка ў Цэнтральным раёне г. Мінска, дзе нарадзіўся і жыву.

Як чытач я бязмерна шаную Караткевіча, які ў нечым сфармаваў маю асобу. Як перакладчык я крыху больш рацыянальны – магу не згаджацца з яго падыходамі, ды ўсё адно пазіраю на Караткевіча «знізу». Як чалавек з дыпломам палітолага… Мушу аналізаваць, узважваць, разлічваць варыянты прынамсі на ход уперад.

Часам думаю, што марыў аўтар не пра мемарыяльныя дошкі: «Ты памрэш. Але ў бязмежным свеце / Будуць працвітаць твой Люд i Край… / Вер, што ў гэтым, вер, што толькі ў гэтым / Шчасце пасмяротнае i рай» (з верша 1982 г.). І кажу сабе, што летуценні Караткевіча, па вялікім рахунку, не спраўдзіліся. Пісьменнік памёр улетку 1984 г. – пасля гэтага Люд і Край зазналі мноства бедаў, пачынаючы з Чарнобыльскай катастрофы. Насельніцтва Беларусі скарацілася на паўмільёна; Адраджэнне, дэклараванае сябрамі Караткевіча ў канцы 1980-х, не перамагло. Сёлета, праз 36 год пасля смерці пісьменніка, у вонкава незалежнай краіне вобмаль школ з асноўным навучаннем на беларускай і ніводнага цалкам беларускамоўнага ўніверсітэта. Доля насельнікаў РБ, што называлі беларускую роднай, у 1999–2009 гг. падупала з 85,6% да 60,8% (адпаведныя звесткі перапісу 2019 г. яшчэ не вядомыя; сумняюся, аднак, што адбыўся рэзкі паварот да лепшага)…

Некаторыя ўжо задаваліся пытаннем, што сказаў бы Караткевіч пра лукашэнкаўскую рэчаіснасць. У 2010 г. Алесь Няўвесь нашрайбаў вершаваны фельетон, у якім Бог адпускае Валодзю з раю паглядзець на Беларусь, а Караткевіч, папахадзіўшы па сучаснай РБ, думае: «Лепей жа ляжаў бы…»

Аляксандр Бур’як апублікаваў у 2015 г. злы артыкул пра пісьменніка – пераважна несправядлівы, дый з абмыламі… Але дзе-нідзе мізантрапічны аўтар меў рацыю: «Творчая спадчына Караткевіча не з’яўляецца арганізуючым пачаткам для беларускага народу… з нацыянальнай ідэяй у беларусаў пасля яго гэткая ж натуга, як да яго».

Карацей, не малюся на класіка. Калі б выбіраць паміж беларускамоўнымі аншлагамі на ўсіх будынках у Мінску (або прынамсі ў Цэнтральным раёне) і шыльдай памяці Караткевіча на вул. Веры Харужай, то, мяркую, выбраў бы першае. Дарэчы, пісьменніка ў доме № 48 крыху памятаюць і без пазначак; сам пераканаўся, што цяперашняя гаспадыня кватэры № 26, якая атабарылася там гадоў 20 таму, ведае пра свайго вялікага папярэдніка.

Казённыя шыльды самі па сабе не будзяць памяць… Мажліва, больш эфектыўны (і ўадначас модны) спосаб нагадаць пра знакамітую асобу – намаляваць графіці/мурал.

Такая выява з’явілася ў 2014 г. на адным з дамоў у цэнтры г. Рагачова. Фота адсюль

Праўда, рагачоўскі мурал здаецца… праставатым. Не, я не маю на ўвазе, што яго трэба перарабляць, аднак у Мінску-2020 хочацца чагосьці больш вытанчанага. Па-першае, паказаць бы 40-гадовага Караткевіча, а не 50-гадовага, як у Рагачове і на сталічнай вул. Кастрычніцкай:

Ранейшы і пазнейшы варыянты графіці ля кафэ «Дэпо». Крыніца

Здымкі 1968 і 1969 гг., адзін з якіх можна было б узяць за аснову для новага мурала

Па-другое… Пісьменнік ведаў сабе цану, але ўважаў сябе за часцінку свайго народу, за аднаго з многіх. Калі маляваць Караткевіча на сцяне вядомага пяціпавярховіка, то ў атачэнні тых, каму ён быў дарагі на рубяжы 1960-70-х, і хто быў дарагі яму. Можна абаперціся на ўспамін А. Мальдзіса:

Неўзабаве, ужо ў новай Караткевічавай кватэры па вуліцы Веры Харужай, наладзіў свой дзень нараджэння Сяргей Панізнік, якога гаспадар, зважаючы на ваенныя пагоны, называў «Лермантавым беларускай паэзіі». Застолле сабралася інтэрнацыянальнае: Чэхаславакію прадстаўляў верны сябар і прапагандыст нашай літаратуры Вацлаў Жыдліцкі, Польшчу — паэт і даследчык Алесь Барскі (Баршчэўскі), Латвію — сястра Панізніка са сваім знаёмым, якога Валодзя ахрысціў «анёлкам», Беларусь — Барадуліны, Коўтун, Янішчыц, Сіпакоў…

Фота з сайта БІНІМ, прыведзенае і ў 1-й частцы майго матэрыялу, было зроблена перад пад’ездам дома Караткевіча менавіта на дзень народзінаў Панізніка – 10 мая 1968 г.

Па-мойму, апрача самога Караткевіча варта паказаць яго маці Надзею, жонку Валянціну, суседа і сябра Адама… ды яшчэ траіх чалавек з ліку згаданых Мальдзісам. Дапусцім, гэта будуць прафесар Вацлаў («Вашак») Жыдліцкі – рупны перакладчык Караткевіча на чэшскую; народны паэт Беларусі Рыгор Барадулін; «Палесся мілае дзіця» Яўгенія Янішчыц (на фота – 1-я злева). Добрае месца для графіці – тарэц дома № 48, узровень другога паверха.

Подпіс пад калектыўным партрэтам я прапанаваў бы такі: «Сузор’е Караткевіча» (дарэчы, блізкі юбіляру вобраз; пра Багдановіча ён пісаў «Іншым было лягчэй. Яны былі сузор’ем. Ён — самотнай зоркай…»). Прадубляваць подпіс варта на латыні, падкрэсліваючы сусветную значнасць нашага пісьменніка і намякаючы на яго моўную абазнанасць. O так, скончаны філфак Кіеўскага ўніверсітэта імя Т. Г. Шаўчэнкі – non penis canina! 😉

У. Караткевіч і В. Жыдліцкі, Мінск, май 1968 г. Крыніца

Не было б лішнім графіці (Караткевіч & жонка?) і на доме па вул. В. Харужай, 42, дзе ў 1971 г. мясціўся ЗАГС Цэнтральнага раёна. Уваход для наважэнцаў быў усё ж не з двара – з вуліцы…

Весялун Караткевіч уступае ў новае жыццё, фота з сайта chtoby-pomnili.net (цяпер дзверы вядуць у офіс фірмы «БайПрынт сэрвіс»); тая ж частка дома № 42 ў ліпені 2020 г.

На тарцы «Мальдзісава» дома па вул. Чарвякова, 18 таксама ё вольнае месца 🙂

Маё адчуванне – аднаго-двух графіці малавата, каб «ажывіць» раён (ён ціхі, часам нават сонны… асабліва пасля ліквідацыі Старажоўскага рынка ў 1990-х гадах i замены апошняга на мемарыяльныя могілкі ў 2000-х). Ёсць яшчэ прапанова, якая не вымагае вялікіх укладанняў, але можа паспрыяць прытоку турыстаў. Чаму б не надаць кварталам у межах вул. В. Харужай – Чарвякова – Кахоўскай – бул. Шаўчэнкі собскае імя?

Даводзілася чытаць, што Караткевіч жыў «на Старажоўцы» і хадзіў у «старажоўскі ЗАГС», аднак у гістарычным плане гэты раён – ні Камароўка, ні Старажоўка… а жылы масіў, утвораны ў 1960-х гадах з «хрушчовак» і «брэжневак» (дамы Караткевіча і Мальдзіса, пабудаваныя ў 1967 г. – акурат «брэжнеўкі»).

«Арлоўка» – больш дарэчнае слоўца, але вуліца Веры Харужай далекавата ад вул. Арлоўскай (менавіта гэтую вуліцу, а не прылеглы раён, у нас часцей мянуюць «Арлоўкай»)… Напрошваецца новатвор «Караткевічаўка», ды ён, па-мойму, гучыць нязграбна. Харошай назвай для згаданых кварталаў будзе Каштанаўка – у гонар «Лісця каштанаў», аповесці, напісанай У. Караткевічам тут, у нас. У раёне шмат каштанаў – значыць, імя будзе апраўдана і з гэтага боку… (Каб не пакрыўдзіць аматараў іншых дрэваў: нямала і клёнаў, бяроз, ліп, а бульвар Шаўчэнкі багаты на дубы.)

Прысады на вул. В. Харужай і Кахоўскай

(Края)віды ля вул. Кахоўскай, 34 (знята з 4-га паверха)

Галубятня ў дворыку ля бульвара – ёй дзясяткі гадоў. Караткевіч быў бы рады (банальна, але праўда)

Апорнымі кропкамі мікрараёна маглі б стаць пяць месцаў, непасрэдна звязаных з Караткевічам і Мальдзісам. Гэта ўжо згаданыя будынкі на вул. Харужай, 42 і 48, вул. Чарвякова, 18 і бул. Шаўчэнкі, 17 (паштовае аддзяленне № 68). Нумар пяты – рэзідэнцыя Мельнікава, архіепіскапа Мінскага і Беларускага (цяперака на яе месцы – сучасны шматпавярховік па адрасе вул. Чарвякова, 50), у якога не раз гасцяваў Уладзімір Сямёнавіч. Далучым прыпынак аўтобуса № 38 на бул. Шаўчэнкі, дзе сябры-літаратары выходзілі, вяртаючыся дадому «з цэнтра» (на карце пазначаны птушачкай).

 

З цягам часу новы ўрбанонім увойдзе ў абыходак – увайшла ж «Асмалоўка», сканструяваная актывістамі ў 2010-х. Тут ажывуць старыя легенды й з’явяцца новыя, сюды пачнуць вадзіць экскурсіі… Барэльеф Тараса Шаўчэнкі ў пачатку бульвара і кінатэатр «Кіеў» у канцы – тэма для дэлегацый з Украіны (узнёслае эсэ Караткевіча пра Шаўчэнку «І будуць людзі на Зямлі» у помач).

Крамка «Белдруку» (пад старой назвай «Белсоюзпечать») на бул. Шаўчэнкі, 7 – да «дома Караткевіча» адсюль метраў 250. Чым не месца для продажу «караткевіцкага» мерчу – магніцікаў, значкоў, etc? 🙂

У гэтым жа доме, бліжэй да вул. Асіпенка, працавала булачная, слаўная ва ўсёй акрузе (без сумневу, яе наведваў і Караткевіч). Цяпер тут іншыя ўладары, але «нішто на Зямлі не праходзіць бясследна». Трапна заўважыў адзін з маіх чытачоў, Віктар С.: «Менск – горад зданяў, ды яшчэ шматслойны, як Шрэк».

Не здзіўлюся, калі «Каштанаўка» займее свой герб або прынамсі эмблему – з жоўтым каштанавым лістком на зелені травы. Залежыць ад энтузіязму яе жыхароў… У «Асмалоўкі» дык нефармальная эмблема ёсць – сонца, якое ўзыходзіць.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

03.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 04.07.2020 23:33

Водгукі

У мяне іншыя ўспаміны. Аўтобус 38 я называю аўтобусам імя Алеся Разанава. Ён жыў на вул. Харужай, але выходзіць з аўтобуса трэба было на бульвары Шаўчэнкі ды ісці ў двор. Аднаго разу мяне, неаматара сонечных ваннаў і належным чынам не экіпіраванага, Алесь павалок на Камсамольскае возера і там выпрабоўваў на мне свае толькі што складзеныя квантэмы. А на здымку 1968 г. пазнаю Жэню Янішчыц, Міхася Стральцова, Сяргея Панізніка (Анатоль Сідарэвіч, г. Мінск)

Шаноўны спадар Вольф! З вялікім задавальненьнем пазнаёміўся з Вашымі артыкуламі. Уразіла бачаньне мемарыялізацыі асобных старонак жыцьця і творчасьці нашага слыннага пісьменьніка і ягоных сяброў. Вялікі дзякуй за глыбокую і кранальную працу, зробленую з душою і габрэйскім гумарам (Марат Гаравы, г. Кобрын).

Апублiкавана 09.07.2020 11:20

Евгения Валенто о докторе Льве Кулике

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик

Хотелось бы поделиться историей жизни моего прадедушки, Льва Кулика. Это очень многое значит для моей семьи, а особенно для дедушки, его сына.

Судьба Льва Яковлевича связана с одной из наименее освещенных страниц истории минского подполья – сопротивлением евреев в гетто.

В мире в сознании у людей запечатлелось, что евреи во время Второй мировой – это в основном несчастные безвольные жертвы, которых пытали и уничтожали. Однако были среди них люди, которые воевали; герои, которые не сдавались и всеми силами помогали приблизить общую победу.

Таким был и Лев Кулик.

Вот уже несколько десятков лет дедушка, Роман Львович Кулик, скрупулезно собирает информацию о своем отце, герое войны. Он общался с выжившими свидетелями (в Беларуси, Америке, Израиле), разыскивал архивные документы и фотографии. Было написано несколько статей и даже снят небольшой фильм, который можно посмотреть здесь:

На территории Беларуси самым многочисленным было Минское гетто, приказ о создании которого был отдан 19 июля 1941 г. Оно насчитывало более 100 тыс. человек. Условия жизни, а вернее существования, здесь были ужасные. Люди голодали, болели. Не было ни бань, ни больниц, ни аптек. Людей обрекли на уничтожение.

Среди узников гетто были медики. Когда немцы, боясь инфекций, решили организовать инфекционную больницу, руководить ей поручили самим узникам. Это было на руку подпольщикам. Они вели поиски пути к конспирации. Инфекционная больница для этого подходила лучше всего. Здание нашли в подходящем месте – на перекрёстке улиц Сухой и Обувной. Больница имела выходы на обе эти улицы, а так же на улицу Опанского.

Немцы как огня боялись вспышек и распространения эпидемий, поэтому они щадили докторов-евреев и организовывали инфекционные больницы. Мой прадед был главным врачом второй инфекционной больницы, которую фашисты открыли после создания Минского гетто. И, как показывают документы и свидетельства людей, непосредственно причастных к деятельности подполья, именно благодаря Кулику минские подпольщики могли длительный период осуществлять многие свои операции. Однако понадобились десятки лет, чтобы правда, наконец, стала общеизвестной.

К счастью, оказалось, что, несмотря на войну, сохранилось очень много документов, связанных с минским подпольем. Например, личный листок, характеристика, рекомендации Льва Яковлевича:

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост

Далее со слов и от лица дедушки, Романа Львовича:

“У меня были замечательные родители. Они поженились в 1929 году, и на следующий год у них родилась дочь, моя старшая сестра.

Папа с юности был очень активным. Ему было небезразлично все, что происходит в стране, он был наполнен революционной романтикой, и когда ему в партийном комитете сказали, что стране нужны высококвалифицированные кадры и потому он направляется на учебу в медицинский институт, то согласился. Правда, он хотел больше идти по технической части, но – раз партия сказала… Так в 1934 году он стал студентом.

После учебы его, молодого специалиста, назначили зам.начальника городского отдела здравоохранения в Могилеве. Потом, после присоединения Западной Белоруссии к Советскому Союзу, он работал главврачем инфекционных больниц в Барановичах и Гродно. Это был человек очень спокойный, рассудительный, умеющий сплотить и организовать людей. Его любили и уважали и коллеги, и партийное руководство.

Я родился в 1938 году в Минске. Далее отца определили на работу в Гродно, и мы все семьей переехали туда. В Гродно нас и застала война…

До сих пор поражаюсь, как мы смогли вырваться оттуда. Папа оставался еще в городе – он чувствовал себя ответственным за свою больницу. И только после войны мы узнали, что его больницу чуть позже эвакуировали в Минск. А мама с двумя детьми, под бомбежками, перепрыгивая с машины на машину, с трудом добралась до Минска. В некоторых фильмах я вижу, как под летящими сверху бомбами матери ложатся на землю и прикрывают своими телами детей. Так было и со мной – заслышав шум падающей бомбы, мама бросалась на землю, пряча меня под собой. В Минске беженцы собирались в парке Горького, и здесь мы узнали, откуда отправляются машины дальше, на восток. Доехали так до одного местечка, где папу знали, когда он еще работал тут начальником пионерского лагеря. Переночевали, а потом нас на подводе довезли до Руденска. Отсюда мы уже уехали последним товарным поездом. Почти всю войну мы провели в Алма-Ате и вернулись в Минск только в январе 45-го. И только тогда узнали о судьбе отца.

Я до сих пор помню, как по возвращении в Минск меня с мамой иногда встречали незнакомые люди и, узнав, кто я, поднимали меня на руки, обнимали, благодарили маму. Это были люди, которым спас жизнь мой папа. Многое о папе я узнал от мамы, но особенно ценную информацию получил позже от врачей, которые работали в папиной больнице и спаслись, уйдя из гетто в партизаны. А когда я приехал первый раз в Израиль то встретился с Гиршем Смоляром, одним из организаторов минского подполья.

Он жил один в доме престарелых. Я часто захаживал к нему, и беседы наши затягивались так надолго, что я порой оставался у него на ночь. Талантливый журналист и литератор, он был послан до войны из Москвы по линии Коминтерна в Западную Белоруссию – для подпольной работы. Там он проявил себя прекрасным организатором. А в начале войны Смоляр стал одним из организаторов минского антифашистского подполья.

Самым безопасным местом для подпольного штаба оказалось минское гетто – немцы сюда заглядывали не часто и даже предположить не могли, что там могут действовать подпольщики. Но где именно располагался этот штаб? Оказывается, в той самой инфекционной больнице, главврачом которой был мой папа! Гирш был прямым свидетелем того, что происходило в Минске в первые годы войны, и от него я получил прямо-таки бесценные сведения.

Он мне рассказал, что при организации гетто немцы запланировали создать на его территории и инфекционную больницу. Они понимали, что здесь возможны эпидемии, заболевания. Однако вопрос о больничном руководстве они оставили на решение самого коллектива. Среди врачей были известные специалисты, но они оказались морально подавлены, и потому персонал решил доверить дело моему папе.

Несмотря на то, что он всего два года назад окончил мединститут и его врачебный опыт был явно мал, многие знали его как хорошего организатора. Кроме того, от многих других он отличался спокойствием, рассудительностью. По словам очевидцев, в самых опасных ситуациях он был спокоен, собран, не поддавался панике и провокации. И это благоприятно действовало на подпольщиков. Так в 33 года мой папа стал руководителем больницы гетто.

Надо отметить, среди ее первых пациентов были не только евреи гетто. По Минску тогда бродило немало военнопленных, среди них были и командиры, коммунисты. Больница стала для многих из них настоящим убежищем. Врачи объявляли их инфекционными больными, забирали под свое крыло, а потом разными путями те добирались до партизанских отрядов.

Это как раз тот случай, когда не только русские праведники спасали евреев, но и евреи – русских. Да, впрочем, не только русских – ведь в числе наших солдат были люди самых разных национальностей. Я вот думаю: быть может, кто-то из тогдашних спасенных тоже вспомнит о том, благодаря кому они остались в живых.

От Смоляра я узнал, что когда по всему городу были реквизированы все радиоприемники и за их нахождение полагался расстрел – именно в больнице действовал приемник, благодаря которому жители не только гетто, но всего Минска узнавали последние сводки с фронтов. И когда немцы объявляли хвастливо о захвате Москвы, минчане знали, каково на самом деле положение дел. Как это поднимало дух подпольщиков!

Немцы, боясь заражения, обходили стороной инфекционную больницу. Если им хотелось осуществить там проверку, они посылали полицейских, но и те, как вы понимаете, не проявляли особого рвения. По этой причине Смоляр и предложил своему руководству организовать штаб городского подполья именно здесь. Вызвал на беседу моего отца, напрямую поговорил с ним, и тот без раздумий согласился. Пристроил даже Гирша к себе на работу – истопником в больничную котельную.

Эта котельная и стала местом сбора подпольщиков. Здесь обсуждались многие вопросы деятельности подполья, планировались операции по переправке из гетто в партизанские отряды особо нужных специалистов – врачей, медсестер, пекарей, сапожников, портных. И что особенно немаловажно, больница – практически за счет самих немцев! – снабжала партизан медицинскими препаратами, инструментами, перевязочным материалом.

В Минском подпольном комитете партии деятельность подпольной группы гетто курировал Исай Казинец, и он тоже неоднократно бывал там: перелезал в условленном месте через колючую проволоку, его встречали посланцы Смоляра и провожали прямо в кабинет главврача.

Здесь в узком кругу решались самые важные вопросы, относящиеся к работе подпольного горкома. То, что из гетто смогли уйти в партизанские отряды свыше 10 тысяч евреев, что на территории Белоруссии были организованы два еврейских партизанских отряда, есть немалая заслуга врачей инфекционной больницы. Смоляр сам потом ушел в партизаны, и с особой теплотой вспоминал врача Юрия Тайца, который прямо в лесу проводил серьезнейшие операции. В больнице скрывались от слежки гестаповцев руководители городского и геттовского подполья. Самому Льву Кулику, как Михаилу Гебелеву и отважным подпольщикам, к сожалению, не удалось избежать слежки. Он попал в руки гестапо и был казнен в декабре 1942 года.

Я с раннего детства ходил вместе с мамой и старшей сестрой к зданию больницы – когда она уже не была больницей, и клал цветы на подоконник первого этажа – под тем окном на втором этаже, где был кабинет папы. Потом приходил сюда и с друзьями. Это кирпичное здание было одним из немногих, сохранившихся в годы войны. Если вы подойдите сегодня к нему и оглядитесь, то увидите вокруг совсем новые дома. А это здание было отреставрировано как снаружи, так и внутри. Находясь рядом с ним, вы услышите звуки музыки – теперь это музыкальная школа, и ничего здесь не напоминает о зловещем прошлом.

В 2008 году большая группа подпольщиков гетто, погибших от рук фашистов, указом министра обороны Республики Беларусь была посмертно награждена медалями. Среди них и мой отец, Лев Кулик. Награда была торжественно вручена мне, как его сыну.”

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост

Следующим важным шагом стала установка мемориальной доски на здании бывшей больницы. Потребовалось очень много сил и времени, чтобы собрать всю необходимую информацию и документы. Роман Львович нашел участников тех событий и их детей, внуков, не только в Беларуси, но и в Израиле, и в Америке. После долгих лет бюрократических разборок, тонн документов, десятков писем в разные инстанции, наконец удалось это сделать: в 2010 году доска была установлена и торжественно открыта.

О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост
О минском подполье, еврейском гетто и неизвестном герое Великой Отечественной войны: Лев Яковлевич Кулик Победа, Великая Отечественная война, Евреи, Семья, Герои Великой Отечественной, Гетто, История, День Победы, Видео, Длиннопост

На фото: мемориальная доска (на ней написано «У гэтым будынку ў 1941—1943 гадах знаходзiлася бальніца, у якой дзейнiчалi падпольныя антыфашысцкiя групы Мiнскага гета»), церемония открытия, Роман Львович и его внуки Антон и Женя Соболевские.

Прошло уже много лет, но до сих пор эта история вызывает много эмоций: и боль утраты, и восхищение смелостью прадедушки, и гордость за такого предка. Конечно, война полна подобными историями, но, мне кажется, каждая их них важна и каждая должна быть рассказана. Самый лучший подарок для наших предков – помнить о них. Быть может, это добавит чуточку больше доброты, благородства и смелости в наш мир.

P.S. Удалось составить полный список героев- подпольщиков, сотрудников больницы Минского гетто (1941 – 1943г.) Быть может, кто-то найдет среди них своих родных?

Главврач

Кулик

Врачи:

Ситерман,

Дворжец,

Сироткина,

Чарно

Лифшиц,

Минкин,

Альперович,

Керзон,

Бляхер,

Сафир,

Гальперина,

Кондратовская,

Тайц,

Карпилова,

Вапне,

Гордон

Медсестры:

Клебанова,

Чинок,

Соломоник,

Якубович.

Фармацевт:

Хаютин.

Обслуживающий персонал:

Смоляр – кочегар, руководитель подполья Минского гетто,

Фейгельман – кочегар, впоследствии- комиссар партизанского отряда.

Родова – сотрудница больницы, связная между городским подпольем и подпольем Минского гетто.

Лис – сотрудница больницы, сообщала об опасности при приближении к больнице подозрительных личностей.

Оригинал

От ред.belisrael

Ждем писем с рассказами о предках, участниках той страшной войны

Опубликовано 02.07.2020  22:00

***

P.S.

Сегодня исполняется 10 лет с даты установки мемориальной доски. Снимки, полученные несколько  мин. назад из Минска от Евгении Валенто, которая с дедушкой, мамой и братом только что были там.

Роман Кулик с дочкой Мариной Соболевской

Роман Кулик с повзрослевшими внуками Антоном Соболевским и Евгенией Валенто

Антон и Женя

Опубликовано 03.07.2020  18:51