Category Archives: О политике и др.

В. Рубінчык. Коўзкае становішча

Калі мой цесць, светлай памяці Віктар Сцяпаныч, сядаў гуляць у шашкі, то нярэдка задумляўся і вымаўляў тое, што ў загалоўку. Праўда, казаў па-руску – «скользкое положение».

Залатая восень уступіла ў свае правы…

«На экране акна» (C)

Наколькі прыгожа цяпер у парках і скверах, настолькі трывожна ў цэхах, бальніцах (каранавірус у Беларусі перайшоў у контрнаступ – афіцыйна зноў кажуць пра 10 тыс. нявылекаваных, а колькасць смяротных выпадкаў няўхільна набліжаецца да тысячы), офісах, дый кватэрах, куды ў любы час могуць залезці (ня)ветлыя чалавечкі.

Зрэшты, і Кіеўскі сквер памятае «перадвыбарныя мерапрыемствы» пачатку жніўня г. г., адно з якіх – тое самае, з «дыджэямі Перамен» – ледзь не перарасло ў рандэву Святланы Ціханоўскай з электаратам. Эх, не наважылася пані выступіць перад тысячамі людзей, што сабраліся ў скверы і пры канцы бульвара Шаўчэнкі 6 жніўня… 🙁 Кандыдатка ў палітыкі збаялася «правакацый», і ў нечым яе можна зразумець. Але пасля таго акту «звышабачлівасці» (ды яшчэ пары эпізодаў у тым жа ключы) ультыматум уладам РБ, агучаны Святланай з-за мяжы 13.10.2020, выглядаў досыць камічна.

Няўжо хтось на самай справе чакаў ад «вялікага боса» заявы аб адстаўцы ў наступныя 12-13 дзён? Тут нават адміністрацыю Цэнтральнага раёна ніяк не ўдаецца «зацугляць» – пад ейнай эгідай па-ранейшаму робяцца дзіўныя рэчы. І ў апошнія пару тыдняў нейкія бэйбусы пад аховай міліцыі замалёўвалі выяву дыджэяў на суседняй з Кіеўскім скверам «Плошчы Перамен», знішчалі белыя і чырвоныя стужкі… Гэткую б упартасць – ды ў мірнае рэчышча.

Паўгода таму пісаў пра адсутнасць пазнак, дзе адлюстроўвалася роля жыхароў Кіева ў адкрыцці сквера. Металічныя пліты з надпісамі зніклі ўжо за лукашэнскім часам; як можна бачыць на фота, іх няма і сёння, 28.10.2020

Занепадае і фантан, створаны каля «Кіева» ў сярэдзіне 1980-х…

«Замест абяцанага Хрушчовым камунізму ў 1980 г. адбыліся Алімпійскія гульні ў Маскве», – такі жарт хадзіў сорак гадоў таму. Жарцік успомніўся, калі ўвечары 26.10.2020, пасля шпацыру па згаданым бульвары, дзе ўстрымаліся ад працы хіба дзве ўстановы з двух тузінаў магчымых, я трапіў на паэтычную вечарыну ў «Шахматным дворыку» (паміж вул. Асіпенка і Кахоўскай).

Вершы П. Горбача – своеасаблівы субстытут рабочых пратэстаў. На запрашэнне мясцовых жыхароў пад каштанамі выступілі і іншыя паэты: Дар’я Бялькевіч, Уладзь Лянкевіч, Віталь Рыжкоў. Асабліва кранулі вершы былога калінкавічаніна Змітра Дзятліка. А Марыя з праваабарончага цэнтра «Вясна» папрасіла прысутных – чалавек 50-60 – часцей пісаць палітвязням, і пакінула адмысловыя паштоўкі

Крыху пазней мы з жонкай апынуліся на канцэрціку мінска-ашмянскага гурта «Leibonik» (Сяргей Башлыкевіч & Ганна Рэзнік гумарылі каля знакамітай будкі на вул. Чарвякова). Не ўпэўнены, што песенька пра каханне да ксенаморфа – іменна тое, чаго чакалі аўтары гэтай улёткі, напярэдадні ласкава раскіданай па паштовых скрынях нашага пад’езда:

Зрэшты, у той жа дзень – 26 кастрычніка – Пуцін заявіў пра гатоўнасць НЕ размяшчаць у еўрапейскай частцы Расіі ракеты 9М729. Здавалася б, пры чым тут заклікі пані Ціханоўскай? Авой, цалкам можа быць, што не Света – агент Валодзі, як на тое ўсцяж намякае пан Зянон, а наадварот; што пад бяскрыўднай знешнасцю хатняй гаспадыні хаваецца яшчэ тая маніпулятарка, здольная ўплываць на «вежы Крамля». Ну, а тое, што «ўльтыматум» тутака не зусім спрацаваў… проста, відаць, Беларусь – не яе маштаб 🙂 🙂 Назіраецца нешта сярэдняе паміж глабальнымі дэмаршамі Алеся Мілінкевіча & Грэты Тунберг… Хай так.

Нямецкі журналіст Крысціян Трыпе мяркуе, што наданне «беларускай апазіцыі» (не люблю гэты выраз, і шматкроць тлумачыў, чаму) прэміі імя А. Д. Сахарава, якая прысуджаецца Еўрапарламентам, стала «сімвалам падтрымкі для грамадзян Беларусі і сігналам непрымання Еўропай Лукашэнкі» (22.10.2020). Забаўна, што ў 2006 г. ужо быў лаўрэат з Беларусі, карыстаўся той жа рыторыкай, маўляў, «прысуджэнне прэміі стала пацвярджэннем падтрымкі яго краіны Еўрапейскім Саюзам, які выступае за маральныя прынцыпы ў палітыцы», і?.. За 14 гадоў «Еўропа» з яе «прынцыпамі» мірылася з Лукашэнкам, сварылася, зноў мірылася за кошт «апазіцыі»… Агулам, паводзіла сябе, як пасажыры з мапасанаўскай аповесці «Пышка» у адносінах з нямецкім афіцэрам. Ці трэба тлумачыць, хто ў такім разе Пышка? (⊙_⊙)

Пэўную маркоту наганяюць павярхоўнасці ад расійскіх дабразычліўцаў. Гары Каспараў: «У адрозненне ад прымітыўнай дыктатуры Лукашэнкі, у Расіі выбудавана глыбока эшаланіраваная ідэалагічная абарона рэжыму» (30.09.2020). На 27-м годзе існавання «прымітыву» можна было б і здагадацца, што ён абапіраўся – і абапіраецца – не толькі на «калгасную харызму»! Або Кацярына Шульман, якая мяркуе, што «у вас (г. зн. у нас – В. Р.) няма ніякага рэгіянальнага падзелу, адзіная эліта, і ніякіх кланаў больш няма» (06.10.2020). Узвышэнне «магілёўскіх», супярэчнасці паміж тутэйшымі «сіслібамі» ды «сілавікамі», расстаноўка на ключавыя пасады сыноў і сужэнцаў як бы трошачкі абвяргаюць тэзісы дасведчанай паліталагіні… Тое, што ў 1988-м не было ў Беларусі «неспакою», таксама спрэчна: гэта год адкрыцця Курапатаў, заснавання БНФ і першага масавага шэсця на Дзяды. Яно было жорстка разагнанае ўладамі БССР 30.10.1988, што справакавала крытыку на адрас «Вандэі перабудовы» найперш у маскоўскіх, агульнасаюзных выданнях. Ну і «свяжак» ад прафесара юрыспрудэнцыі з Вышэйшай школы эканомікі Ільі Шаблінскага, які лічыць, што ў Беларусі «народ патрабуе сыходу дыктатара, а не валтузні з канстытуцыйнымі тэкстамі» (26.10.2020). Юрыст, а гаворыць, быццам палітык… Дый чаму б не дапусціць, што «народу» трэба не так выдаленне аднаго чалавека, як перазагрузка сістэмы, немагчымая без «валтузні з тэкстамі»?

Хоць ты вер Зянону Станіслававічу: «Асаблівасьць сітуацыі ў тым, што, пачынаючы ад выбарчай кампаніі, на беларускім палітычным полі дзейнічаюць і пануюць дзьве прарасейскія сілы, якія знаходзяцца пад кантрольным уплывам Масквы і змагаюцца між сабой за ўладу ў Беларусі, апэлюючы да беларускага грамадзтва» (22.10.2020).

Што да ўсебеларускага страйку… Думаю, забастоўкі з палітычнымі вымогамі – «дах» пабудовы, у падмурку якой мусілі б ляжаць забастоўкі з патрабаваннямі эканамічнымі. Тое, што Ціханоўская і яе атачэнне форсілі ў апошнія месяцы, параўнаў бы з мангольскім шляхам. Сто год таму вялікія рэвалюцыянеры вырашылі абмінуць этап капіталізму ды выгадаваць сацыялізм у далёкім стэпавым краі непасрэдна з феадальнага ладу. Вынікі былі сумныя – пачытайце тут.

Ізноў пра «вечнае вяртанне». 21 кастрычніка тузін случчакоў усклаў кветкі да помніка ахвярам Катастрофы на вул. Капыльскай (помнік, адкрыты ў 2007 г., уяўляе з сябе дзясятак камянёў; дакладней хіба казаць пра мемарыял). Санкцыі ўладаў яны не прасілі. Зінаіда Цімошак, былая настаўніца гісторыі, выступіла з кароткай прамовай – гэтага выявілася дастатковым, каб слуцкая міліцыя пахапала людзей, ставячы ім у віну ўдзел у «несанкцыянаваным мітынгу». Хтосьці атрымаў «суткі», хтосьці – штраф, хтосьці – тое і другое. Цяпер спн. Цімошак саркастычна разважае ў «Новым часе»: «заробак на ўскладанні кветак… – вельмі нядрэнны від бізнесу для дзяржавы ў перыяд адсутнасці інвестыцый звонку». О так, амаль паўтарылася гісторыя са зборам каля турмы на вул. Валадарскага і спробай групы маладых людзей прайсці на вул. Кастрычніцкую з лозунгам «Не фашызму ў Беларусі!» 19 год таму. Мала хто дапускаў тады, у кастрычніку 2001 г., што «новы парадак» на гэтых землях пратрымаецца так доўга.

Падобна, дзяржыморды розных генерацый засвоілі пасланне гэтай сцёбнай песні, зрабіўшы яе сваім неафіцыйным гімнам

Але культурка-то жыве. Кагадзе даведаўся, што Сяргей Башлыкевіч (той самы, з Leibonik’a) тры гады таму артыстычна выканаў песню на словы Юлія Таўбіна. «Сялянская фурманка на бруку гарадскім» – бадай тое, што пазней з лёгкай рукі Міхася Стральцова пачало звацца «сенам на асфальце». Паслухайце…

Юлій Таўбін (1911-1937) разам з дзясяткамі іншых паэтаў і празаікаў быў забіты ў Менску самі-разумееце-кімі 83 гады таму, пад канец кастрычніка.

Выпадкова ці не, але ў гэтым месяцы ва ўкраінскай Вінніцы дбаннем Уладзіміра Вакуленкі убачыла свет анталогія вершаў і перакладаў «Жыве Беларусь!», куды ўвайшло нямала твораў рэпрэсаваных аўтараў. У прыватнасці, можна прачытаць некаторыя вершы Ізі Харыка і Майсея Кульбака – як арыгіналы, так і паэтычныя перастварэнні. Укладальнік піша:

На початку навіть не уявлялася вся потужність проєкту «Жыве Беларусь! За нашу і вашу свободу!». Спочатку це мала бути невелика антологія, але чим більше згуртовувалися сябри в Білорусі, тим більше проєкт заґартовувався не лише в потужну книгу, а і справжню зброю рідним словом. Його боятимуться прихильники диктатури!

33 сильних автори, від класиків до сучасності. Плічо-пліч з ними 28 зброєносців-перекладачів з чотирьох сусідніх країн: України, Литви, Латвії та Польщі. Також з підтримкою доєдналися кримськотатарські перекладачі та перекладачі їдиш-білоруською. Сябри не хочуть кровопролиття, але диктаторська машина цього не розуміє. Є загиблі. Сябри не стануть більше пробачати. МИ ВСІ РАЗОМ! БІЛОРУСЬ ЖИВЕ і НАВІКИ БУДЕ ЖИТИ!

Мяркую, гэтыя абзацы перакладаць акурат і не трэба – я дык усё зразумеў. Kалі наведваў Украіну (тройчы ў 2013-2015 гг.), глядзеў тамтэйшыя тэлеканалы, каб падцягнуць веданне блізкай мовы.

У. Вакуленка з выдадзенай ім кнігай. На старонцы, дзе пачынаецца раздзел «Ідыш – Беларусь», відаць і падзагаловак на ідышы: «Far undzere un ajere frajhajt» («За нашу і вашу свабоду»)

Анталогія «Жыве Беларусь!» убачыла свет і ў электронным выглядзе, і ў класічным папяровым, і шрыфтом Брайля была надрукавана. А вось найноўшыя зборнікі нашага пільнага чытача Змітра Дзядзенкі – сам з Оршы, жыве-працуе ў Мінску – існуюць пакуль што адно ў фармаце epub. Затое гэтыя е-кнігі, «К-версія» і «Каралеўскае паляванне», можна задарма спампаваць на kamunikat.org – тут і тут. Нешта з іх я чытаў раней (балазе, напрыклад, апавяданні «Мінус» і «Спадарок» упершыню публікаваліся на belisrael.info), нешта яшчэ пачытаю, і вам рэкамендую.

Аўтар, як тыя магічныя рэалісты, шукае незвычайнае… мо нават знаходзіць, не шукаючы. Ды яшчэ пакеплівае: «Казкі любяць людзі ўсе — ад малых да старых. І не толькі чытаць, але і жыць у іх. Адны бясконца будуюць замкі на пяску, другія да старасці шукаюць сваіх прынцаў і прынцэс, трэція ўсё жыццё змагаюцца з цмокамі…»

Карацей, чытайце e-кнігі, беражыце лясы, яны нам яшчэ прыгадзяцца.

Дзясятага кастрычніка магло б споўніцца 80 гадоў слыннаму літаратару Кастусю Тарасаву (1940-2010). Чытаў некалі і яго рускамоўныя дэтэктывы, але найбольшае ўражанне зрабіла кніга «Памяць пра легенды»; праз яе прызму доўгі час я пазіраў на мінуўшчыну Беларусі. Меркаванне гісторыка Дзяніса Марціновіча: «Творы Кастуся Тарасава сталі адной з вяршыняў беларускай гістарычнай прозы, а яго асоба абумовіла развіццё гэтага жанру на дзесяцігоддзі».

Цікавіўся Тарасаў сучаснай палітыкай – добра памятаю, што ў 1990-х ён выступаў на пляцоўцы за домам № 40 па вул. Кахоўскай. Ці то сам тады выступаў у ролі кандыдата, ці быў чыёсьці даверанай асобай.

К. Тарасаў; тая пляцоўка і цяпер мае даволі-ткі пратэстны характар 🙂

І апошняе. Хораша прайшла экскурсія па Каштанаўцы & Старажоўцы, якую правяла гісторык Паўліна Скурко 24 кастрычніка. Спадарыня згадала і тое, што на бульвары Шаўчэнкі ў познесавецкі час нярэдка размаўлялі на ідышы.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

28.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 28.10.2020 21:55

«Долой самодержавие!»: как в Беларуси за демократию сражались

Пишет Юрий Глушаков («Новы час», 23.10.2020)

В октябре 1905 года, 115 лет назад, русский царь Николай II под давлением революции был вынужден объявить «Манифест» о гражданских свободах и выборах в Государственную Думу.

Карикатура 1905 года. Фото img01litfund.ru

Лето 1905 года выдалось жарким, прежде всего в политическом смысле. Не успели утихнуть революционные волны, вызванные июньским восстанием на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический», как разразилась забастовка в Лодзи. Вскоре она переросла в вооруженное восстание и баррикадные бои рабочих, сражавшихся с полицией. Неспокойно было и в Беларуси, которую царские власти пренебрежительно называли «Северо-Западным краем».

Митинг в Лодзи, 1905 год

Уже в конце мая 1905 года в Гомеле прошла однодневная забастовка против погрома в Житомире. В Гомеле казаки застрелили 17-летнего рабочего во время разгона людей на «бирже труда» на улице Ковальской (ныне Интернациональная). В тот же день неизвестные стреляли в гомельского полицмейстера, но неудачно. Ранения получил пристав Дашкевич. 20 июня прошла многолюдная демонстрация – солдаты и офицеры 160-го абхазского пехотного полка выразили солидарность с манифестантами. Демонстрации шли одна за другой. Например, 12 июля 4000 рабочих протестовали против телесных наказаний, применённых против жителей деревни Дятловичи.

В ответ власти ввели в Гомель казаков и «дикие» подразделения черкесов. Начались массовые облавы, аресты и избиения людей, в том числе случайных прохожих. Резиновых дубинок тогда еще не знали – с протестующими расправлялись при помощи нагаек, шашек, прикладов, да и просто кулаков и сапогов. Несколько человек получили огнестрельные ранения.

Черкесы разгоняют демонстрацию в Кракове

Массовые демонстрации и аграрные волнения охватили тогда всю Беларусь. Забастовки, демонстрации и различные акции проходили в Минске, Гродно, Могилеве, Бресте, Витебске, Мозыре, Бобруйске и многих других городах. В июне 1905 г. началась всеобщая забастовка в Белостоке Гродненской губернии. Её организовала местная группа анархистов-коммунистов. Но 29 июня произошла трагедия. По некоторым данным, провокатор обстрелял патруль. По другой версии, анархист Арон Елин (Гелинкер) бросил бомбу в помощника полицмейстера Глобского и группу полицейских. Как бы то ни было, в ответ полиция и войска начали кровавую зачистку в центре Белостока, задерживая и безжалостно избивая всех прохожих. Всего было убито 13 горожан, при этом один городовой Павел застрелил шесть человек.

Помимо общероссийских социалистических партий, еврейских и польских социалистов, в Беларуси действовала и Белорусская социалистическая грамада. БСГ выступала за социальное и национальное освобождение белорусских рабочих. Во многом ориентируясь на революционное народничество, БСГ создала Белорусский крестьянский союз. При нем формировались отряды крестьянской самообороны. Летом 1905 года Белорусская социалистическая грамада готовила всеобщую крестьянскую забастовку, листовка «Ко всем дворовым работникам и работницам…» была напечатана тиражом 10 тысяч экземпляров. Батраков, которые в основном работали за еду у хозяев, призывали предъявлять такие требования – мясо 2-3 раза в неделю, молоко – каждый вечер. Таковы были реалии жизни простых людей в Российской империи, «которую мы потеряли».

Цензура посредством недвижимости

Поднимающийся вал революции вынудил даже замшелое самодержавие пойти на уступки обществу. 19 августа 1905 г. было объявлено о созыве «законосовещательной» Государственной думы. Она получила название «Булыгинская» по имени главы МВД Александра Булыгина, подготовившего этот проект. В то время центральные органы представительной власти в Российской империи вообще отсутствовали: монархическая власть опиралась исключительно на жесткую «вертикаль» исполнительной власти.

А. Булыгин

Царь Николай II обладал колоссальными полномочиями. Он единолично назначал правительство и губернаторов, только перед ним отчитывались все высшие должностные лица. Самым важным из министерств было министерство внутренних дел, в ведении которого находились не только общая и политическая полиция плюс жандармерия, но и местные органы власти. Государственный совет был призван играть символическую представительную роль. Однако его члены никем не избирались, а назначались лично царём – обычно пожизненно, из числа земельной аристократии и других «высших чинов». При этом полномочия Государственного совета ограничивались совещательными функциями при «государе императоре».

Конечно, на самом деле Николай Романов правил не один. Слабовольный и недальновидный царь большую часть ответственности за управление страной перекладывал на своих подчиненных, а его собственные решения сильно зависели от мнения царицы и ее ближайшего окружения. Но тем более, при формально неограниченном самодержавии, вся страна становилась игрушкой в руках сановников и просто авантюристов, сумевших пробиться к престолу. Самым вопиющим примером фаворитизма и мошенничества стала в дальнейшем незабвенная «распутинщина».

Царь Николай II

В Российской империи избирались только городские думы и земские собрания. Но даже выборы местного самоуправления не были ни демократическими, ни свободными. Выборы жёстко обставлялись имущественными и классовыми ограничениями. Депутаты избирались по «куриям» – от крупных землевладельцев, от сельских общин и т. д. Необходимым условием для избрания было наличие определенной недвижимости, при этом права избранных были исключительно номинальными. В городской думе «нехристиане» не могли составлять более пятой части депутатов, в то время как евреи составляли более половины населения городов и местечек. В белорусских губерниях, которые после восстания 1863 г. находились под подозрением, царь в описанное нами время так и не позволил учреждение земств.

Не менее ограничительная система была заложена и в проекте «Булыгинской думы». Полностью отстранялись от выборов рабочие и крестьяне, не имевшие достаточного имущественного ценза. Студенты и солдаты также лишались права голоса, да и женщинам по-прежнему не разрешали голосовать. Из 143 миллионов жителей Российской Империи только 4 миллиона самых богатых получили бы избирательное право. Те же крестьяне, кто преодолевал имущественный порог, должны были отсеивать своих депутатов по 4-ступенчатой избирательной системе! Даже дворянство и буржуазия были лишены прямых выборов – для них предусматривалась двухуровневая система. И в итоге эта пирамида снова оказывалась не полноценным парламентом, а всего лишь «законосовещательным» органом. Единственный плюс заключался в том, что в законе впервые говорилось о «тайном голосовании». Но по сути «Булыгинская дума» никак не ограничивала власть царя и бюрократии, стоявшей за его престолом.

Но планы половинчатой «конституционной реформы» царизма скорректировало освободительное движение, продолжавшее нарастать.

«За нашу и вашу свободу!»

В обществе проект Булыгина практически никого не удовлетворил, и вскоре поднялась новая революционная волна. Сильнейший удар самодержавию нанесли рабочие, организовавшие всеобщую забастовку. Белорусские рабочие стояли в авангарде этой борьбы.

25 сентября бастовали 1200 рабочих брестских мастерских в Москве. 7 октября Всероссийский союз железнодорожников (ВСЖ), находившийся под влиянием партии эсеров, призвал к общероссийской забастовке. По телеграфным проводам и стальной магистрали протестный импульс быстро передался в разные части Российской империи. 11 октября в Гомеле прошел митинг железнодорожников, в котором приняли участие 10 тысяч человек. 12 октября прекратилось движение на Полесской и Либово-Роменской железных дорогах. 13 октября коалиционный комитет в Гомеле призвал к всеобщей забастовке. Электростанция перестала работать, вокзал погрузился во тьму. Либавский поезд ушел в тот день под конвоем войск.

Октябрьская стачка. Иллюстрация с pbs.twimg.com

К середине октября забастовали железнодорожники Минска, Гомеля, Бреста и других белорусских станций. К забастовке присоединились профсоюзы врачей, конторских служащих и представителей других профессий. А 14 октября заявил о поддержке всеобщей забастовки «Союз союзов» – объединение ряда профсоюзов страны, которые существовали, как правило, нелегально или полулегально. Жители Российской империи не имели права свободно объединяться в союзы, в том числе профессиональные.

Власти отчаянно пытались подавить народное движение репрессиями. 6 октября в Минске полиция устроила массовое избиение после митинга в синагоге. Пострадали более 100 человек, 8 из них получили тяжелые ранения. 6 октября неизвестные устроили несколько терактов против полицейских.

Всероссийская политическая забастовка приобрела огромную популярность благодаря сочетанию экономических и политических требований. Сознательные рабочие, поднявшиеся на борьбу, требовали созыва Учредительного собрания на основе всеобщего, равного, тайного и свободного избирательного права. При этом забастовочные комитеты требовали введения 8-часового рабочего дня, признания со стороны администрации рабочих депутатов, без согласия которых люди не могли быть уволены, повышения заработной платы, выплаты пособий по болезни, отмены штрафов, запрета женщинам выполнять мужскую работу и освобождения беременных от работы на 4 недели до родов и 6 недель после родов с выплатой зарплаты, открытием яслей, оплачиваемых отпусков, открытия библиотек на предприятиях. Забастовщики также требовали передать народу всю землю в общественное уравнительное пользование.

Анархия прoтив демократии

Всеобщую забастовку в Беларуси поддержали как социалистические партии – социал-демократы, эсеры, Белорусская социалистическая Грамада, Бунд, Поалей-Цион, Польская социалистическая партия (ПCП) и другие, так и либералы – конституционные демократы из «Партии народной свободы». Но не всё было просто. Несмотря на общий рост борьбы за демократию, часть радикалов была недовольна этим энтузиазмом. Речь об анархистах-коммунистах, первые группы которых в Российской империи появились в Гродненской губернии. Цитаделью анархистского движения был Белосток, где сторонники безвластия имели огромное влияние на рабочих. Но после того, как местный пролетариат присоединился к всероссийской политической стачке, лидеры движения под чёрным флагом чуть ли не хватались за голову со словами: «Всё пропало!»

Дело в том, что анархисты того времени не признавали никаких компромиссов, считая и либеральную республику, и самодержавную монархию практически одним злом. Для этих крайних радикалов любое государство и любая форма капитализма были неприемлемы. А то, что массы снова последовали за политическими «властническими» партиями, которые поманили их демократическими лозунгами, это «экстремистское крыло» анархизма восприняло чуть ли не как личное поражение.

Некоторым утешением для анархистов-коммунистов стало то, что они сумели включить в требования белостокских забастовщиков и многие экономические моменты. Но вскоре «чернофлажники» задумали дать более обстоятельный ответ «буржуазному минимализму и демократизму». При всём своем пылком темпераменте анархисты-коммунисты были в некоторых отношениях реалистами и оценивали революцию, происходившую на их глазах, как буржуазно-демократическую. Но чтобы не «утонуть бесследно в огромной демократической волне», анархисты этого лагеря намеревались обострить борьбу не только с государством, но и с буржуазией.

Однако насчёт того, что противопоставить демократической эйфории, мнения анархистов разделились. Самая крайняя фракция выступила за «антибуржуазный террор». С ней спорили так называемые «коммунары» – они не соглашались с тактикой индивидуального террора. «Целой исторической полосе нельзя противопоставить индивидуальный протест отдельных покушений», – писал в органе анархистов-«чернофлажников» «Бунтарь» некто «Леонид Виленский».

Тактика же «коммунаров» предполагалась такая: «Пройдёт революция, – говорили они («коммунары» – Ю. Г.), – и образами героев-борцов, кровью погибших жертв, крестами братских могил на многие, долгие годы осветит в глазах масс демократический флаг. Для них это будет что-то дорогое и выстраданное. Враждебно и холодно встретят тогда массы любую критику демократии. Им это покажется кощунственным. И необходимо сейчас, на большом фоне демократии, создать хотя бы одну точку, враждебную всей картине. Пусть это будет лишь точка, пусть она вспыхнет и погаснет, но след останется. Многомиллионные массы заметят её и сохранят в своих умах как нечто идущее вразрез с идеями и лозунгами демократии. Таким пунктом может быть только массовый анархический акт – попытка восстания во имя анархической коммуны».

При этом попытка заранее обрекалась на поражение и жертвы, но должна была быть сделана в пропагандистских целях. Однако «чернофлажникам» не удалось создать хотя бы временную «военно-революционную коммуну» в Белостоке и других городах, приступив к внедрению там анархо-коммунизма. Группы анархистов, готовившие подобные выступления, были арестованы полицией, вероятно – не без помощи провокаторов.

Сторонники традиционного анархизма в духе идей князя Кропоткина считали такие попытки «вспышкопускательством». Сам Кропоткин призывал не злоупотреблять насилием даже ради революции и делал упор на пропаганду идей будущей свободной безгосударственной системы анархических коммун. Позже он предположил, что анархические инициативы смогут развиваться и в республиканском государстве в русле так называемого «демократического федерализма». Осенью 1905 г. белорусские сторонники Кропоткина и близкого к нему органа «Хлеб и Воля» провели съезд в Вильно. Его организатором стал уроженец Витебской губернии столяр Илья Гейцман («Хаим Лондонский»), до того дважды бежавший с военной службы.

Объявление Манифеста 17 октября

«Царь испугался, издал манифест: мёртвым – свобода, живых – под арест»

Но что бы ни писали анархисты, массы действительно жаждали политической воли и той социальной справедливости, которая могла быть реализована хотя бы в рамках этой воли. Беларусь, как и вся Российская Империя, была охвачена всеобщей забастовкой, везде шли демонстрации и столкновения с царской полицией. Всего во всероссийской политической стачке приняло участие около 2 миллионов человек. Железнодорожное сообщение было остановлено практически везде. Сотрудники телеграфно-почтовых контор и телефонных станций объявили о прекращении работы. Бастовали не только рабочие, но и учителя, инженеры, врачи, юристы, суды, сотрудники банков, министерств и других государственных учреждений. К забастовке присоединились даже артисты императорских театров. В Петербурге не работало электрическое и газовое освещение, столица погрузилась во тьму.

И самодержавие заколебалось. 17 октября 1905 года был провозглашен «Манифест» Николая II. Уже в первой строчке самодержец признал, что фактически идёт навстречу народу под давлением «смут и волнений в столицах и во многих местностях». Отсюда «наше сердце преисполнено великой и тяжелой скорбью». Требуя, как и прежде, жестокого подавления беспорядков, царь вынужден был в целях примирения: «1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. 2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу (речь о «Булыгинской Думе» – Ю. Г.), привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив этим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку». С тех пор ни один закон не имел силы без одобрения «выбранных от народа», да и Государственной Думе было дано некое туманное право «действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от НАС властей».

Примечательно, что «Манифест» был о вовлечении в выборы всего населения, ранее лишенного избирательного права. Правда – «в мере возможности». Но напуганный революцией царь пообещал в будущем и введение общего избирательного права. Если подходить к этой формуле буквально, то ни в одной европейской стране избиратели не имели такого права.

Также Манифест 17 октября отменил фактические запреты на издания на белорусском и украинском языках. В следующем, 1906-м году, вышла первая газета на белорусском языке – «Наша Доля».

Погром

Но, как говорится, «гладко было на бумаге…» С одной стороны, местные власти и сам министр внутренних дел ничего не знали о «Манифесте», который был подготовлен тайно, и прочли о нём только в газетах. Судя по всему, либералы в правительстве во главе с премьер-министром Сергеем Витте, опасаясь вмешательства консервативных кругов, скрывали подготовку документа. Растерянностью властей воспользовались демократическими силами, и многочисленные радостные демонстранты заполнили улицы городов. Но реакция, не без санкции самого Николая II, ответила на «дарование свободы» жестоким террором.

18 октября на площади у Виленского вокзала в Минске собрался массовый митинг, организованный железнодорожным стачечным комитетом во главе со служащими Либаво-Роменской дороги Павлом Жабой и Петром Гамзахурди. По линии министерства путей сообщения они одними из первых получили полный текст царского «Манифеста» и зачитали его присутствующим. После переговоров с минским губернатором Павлом Курловым митинг был дозволен. А из Пищаловского замка выпустили часть политзаключенных, которые сразу присоединились к присутствующим.

Однако власти решили, что такой «разгул свободы» даровать нельзя. Когда мирные участники санкционированного «массового мероприятия» начали расходиться, по ним открыли огонь войска и полиция. Винтовочные залпы с близкого расстояния буквально косили людей. Среди прочих была убита эсерка Роза Шабад, стоявшая с красным флагом. Полиция продолжила расправу над людьми, пытавшимися спрятаться на близлежащих улицах. Всего погиб 51 человек, еще больше получили ранения. Данные медицинской комиссии показали, что большинство убитых получили пули в спину или затылок.

Жертвы погромов

В других случаях полиция привлекала боевиков из националистического «Союза русского народа» к нападениям на демократические и рабочие организации. «Черная сотня» громила и убивала евреев, а там, где их не было – интеллигентов и других «подозрительных». Погромы и массовые убийства прошли в Речице, Орше и других городах.

В октябре 1905 года отряд местной самообороны во главе с Лейбом Рожендом («Лейба-страдалец») выехал из Гомеля в Речицу, чтобы предотвратить погром. Рабочий Роженд отличался огромной физической силой и был опасен для местных черносотенцев. Но на станции Лейба допустил ошибку – купил билеты сразу для всех дружинников. Гомельскую самооборону в Речице уже поджидала засада. Призванные из запаса военнообязанные вместе с «чёрной сотней» расстреляли из винтовок гомельских дружинников по дороге с вокзала в город. Раненых добивали топорами и прикладами. Одному из самооборонцев отсекли ногу, и на фото этой ужасной бойни её можно видеть рядом с трупами.

Однако в Гомеле «чёрная сотня» не решилась устроить погром по случаю дарования «свобод». Гомельские железнодорожники сформировали в стачечном комитете рабочую дружину из 300 человек. И объявили о твёрдом намерении защитить безопасность граждан.

Противостояние между силами революции и реакции продолжалось ещё долго. Когда монархии удалось временно потеснить демократическое и социальное движение, царь быстро забыл об «общем избирательном праве». Выборы в следующие Госдумы проводились на основе того же сословного-имущественного ценза, женщины и малообеспеченные к выборам по-прежнему не допускались. Избирательные кампании часто сопровождались массовыми арестами избирателей, представителей интеллигенции и всех недовольных. Капризный самодержец неоднократно разгонял неудобных для него депутатов. И в конечном счёте нежелание царизма идти по пути постепенных преобразований привело его к гибели.

Но даже сразу после поражения первой революции, при помощи всех войск, полиции и «чёрной сотни», не все её достижения удалось ликвидировать или свести к формальности.

И сегодня всеобщая забастовка в октябре 1905 года для нас не просто история. По большому счету, 8-часовой рабочий день, право на объединение в профсоюзы, на оплачиваемый отпуск и больничный, на декретный отпуск, равноправие женщин и многие другие социальные завоевания – всё это родом из 1905 г. Как, впрочем, и парламентская демократия, и всеобщее избирательное право, и признание белорусского языка и национальной культуры. Что-то из названного работает хорошо и давно стало для нас привычным, что-то до сих пор остаётся пустым звуком. Но ведь история и жизнь общества – не застывшая данность, а динамичный и сложный процесс постоянной борьбы различных социальных сил и их идей. Вечное противостояние мракобесия и насилия – и свободы и справедливости.

Перевод с белорусского belisrael

Источник

Опубликовано 23.10.2020 21:19

Говорит гроссмейстер Влад Ковалёв

Блог На вулiцы маёй 22.10.2020, 10:29

«Подписав допсоглашение, стал бы рабом». Как власти Беларуси отказались от лучшего шахматиста страны

Сказали, что незаменимых нет.

Шахматы в Беларуси не самый популярный вид спорта, но и в нем есть свои звезды. В двух шагах от топ-100 мирового рейтинга по классическим шахматам находится 26-летний гроссмейстер Владислав Ковалёв (хотя в топ-100 он уже бывал, а на Родине является первым номером). На прошлой неделе лучший из белорусских шахматистов подписал открытое письмо спортсменов против насилия и за честные выборы. Также минчанин отказался подписывать дополнительное соглашение к контракту с Республиканским центром олимпийской подготовки по шашкам и шахматам, за что был уволен из национальной сборной, и снялся с чемпионата страны, где впервые за долгое время не было призового фонда.

Гурков, Зверева, Барабанщикова, Тумилович, Дулуб, Герасименя, Романовская и еще более 900 спортсменов подписали письмо за отставку Лукашенко и против насилия

В интервью Андрею Масловскому Ковалёв рассказал, как происходило его увольнение, вспомнил разговор с зампредом федерации шашек и шахмат Николаем Зарубицким, выразил сожаление об отказе Беларуси от шахматной Олимпиады и поделился своим мнением о первых в жизни выборах.

– Вы подписали открытое письмо за честные выборы и против насилия. Почему?

– Я всегда был аполитичен. Да и сейчас ничего политического, по сути дела, нет. Это просто реакция нормального человека на происходящее вокруг. Это первые выборы, в которых я принимал участие. К сожалению, прошли они с большими нарушениями. Об этом говорит множество фактов. Но то, что произошло после них, – нормальному человеку трудно понять. Очень тяжело было осознавать, что в нашей стране к мирным людям применяется такое насилие. Сам я не участвовал в митингах. Слышал рассказы очевидцев и смотрел информацию в интернете. Я никогда не высказывал своего мнения публично. Надеялся, что скоро все станет на свои места, но насилие продолжается. Причём дошло до того, что подняли руку на стариков. Меня глубоко потрясли кадры, на которых люди в чёрном распыляют газ бабушкам в глаза.

Месяц назад стали происходить странные вещи. Сперва меня принялись заставлять ходить на работу в Республиканский центр олимпийской подготовки по шахматам и шашкам к девяти утра. И без опозданий.

– А как было раньше?

– Конечно, я должен был приходить на тренировки, но время выбирал удобное для себя и тренера, с которым мы всегда согласовывали приход на работу. И это не девять утра. Спросите любого шахматиста: мы любим поспать. И девять утра это совсем не вариант.

Из-за пандемии с февраля в Беларуси не было проведено ни одного турнира на уровне гроссмейстеров. А за границу не выехать. Приходится играть в онлайн-турнирах. Они как правило проходят в США и по нашему времени начинаются довольно поздно. Бывает, я заканчиваю играть в пять утра, а в девять «надо» на работу. Что-то объяснял, но мне сказали: «Нас не волнует. У тебя контракт и всё».

Сказал, что приходить в такое время не буду, и взял отпуск. Решил посмотреть, что будет дальше. Отпуск закончился. Пришло время высшей лиги чемпионата Беларуси. Не особо горел желанием участвовать, потому что очень много игроков отказалось и состав подбирался слабый. Да и призового фонда нет. Такого не было никогда. Не помню, чтобы мы в чемпионате Беларуси участвовали на интерес. Но близкие уговорили заявиться, чтобы потренироваться. И это в принципе правильно. «Живую» партию я последний раз играл в феврале.

И вот на открытии турнира ко мне подходит заместитель директора РЦОПа, дает дополнение к контракту и просит его подписать. Я сказал, что сперва прочитаю. Многие спортсмены подписывают всё не глядя, я же предпочитаю читать. Первые пункты были довольно адекватными, но потом пошли просто какие-то странные. Я должен обязательно играть с государственной символикой. Считаю, каждый сам должен выбирать, в чем ему играть. За него не может решать кто-то другой. Ну и был пункт, запрещающий где либо высказываться публично, постить что-то в соцсетях без согласования с ними. По сути, подписав это допсоглашение, шахматист становился рабом, который вообще ничего не может сказать. Даже пикнуть не может. Просто делает всё, что скажут. Сразу сказал, что ничего подписывать не буду. И мне в ответ, что тогда со мной не будут продлевать контракт на следующий год и лишат ставки. И была озвучена фраза по линии министерства, что «незаменимых нет, найдем других».

Был ошарашен таким заявлением и взял время на раздумья. В итоге решил, что ничего подписывать не буду. Это против моих конституционных прав. Бумага совершенно незаконная. Кроме того решил, что еще в знак протеста откажусь от участия в высшей лиге и подпишу открытое письмо солидарности со спортсменами против насилия.

– Что было дальше после вашего отказа?

– В пятницу [16 октября], когда только отказался, все было спокойно. Может, просто выходные надвигались. А в понедельник [19 октября] меня вызвали на разговор. Директор РЦОПа сказал, что уважает мою позицию и всё понимает, но работать я там больше не смогу. Это система. Ты либо выбираешь одну сторону, либо другую. Меня уволили как бы по соглашению сторон. Документы подписал потому, что 10 ноября должна была пройти моя аттестация. Мне сказали, что я просто ее не пройду. Фактически это было увольнение.

– Как уход из национальной команды отразится на вашей карьере?

– Пока не знаю, но, безусловно, как-то скажется. Я теперь не являюсь членом национальной команды. Но пока турниров нет, играть негде. А пока будем довольствоваться турнирами по интернету, а также предпринимать какие-то шаги, чтобы внести что-то новое в свою жизнь . Сейчас надо немного отойти от этих переживаний, набраться терпения, потому что впереди ждёт ещё как минимум полгода тяжелого ожидания возобновления «живых» турниров.

– В командных турнирах участвовать за Беларусь не можете. А с личными как?

– С личными проблем нет. Из федерации я не уходил и остаюсь в шахматах. Я просто теперь не в нацкоманде. Другое дело финансирование. Есть турниры, где спортсменам надо прилично платить за участие, а РЦОП помогает только членам сборной. Другим оплачивать не будут.

– Кроме вас играть в чемпионате отказались еще Евгений Подольченко и Виталий Мерибанов. Общались с ними?

– С Виталием мы дружим с детства. Вместе начинали заниматься шахматами. Я знал, что он давно подписал петицию и попал за это под серьезные репрессии. Я полностью солидарен с ним. Кстати, если кто-то захочет нас с ним поддержать, то приводите детей в нашу шахматную школу. А можете и сами приходить и заниматься. Можно вот таким вот способом поддержать спортсменов, которые вместе с народом.

– Есть претензии к тем коллегам, которые не подписались под письмом?

– Нет. Решать, на какой он стороне, личное дело каждого. Не осуждаю людей, которые не высказываются. Они сами должны прийти к пониманию ситуации.

– В своём инстаграм 17 августа вы запостили фото с первого массового марша. Почему больше двух месяцев тянули с письмом?

– Всё накапливалось. Нельзя было сразу. Это же очень серьезный шаг. Ведь, по сути, для меня сейчас в Беларуси всё закрыто. Никакой поддержки не будет. Кроме того, в тот момент считал, что раз я спортсмен, то должен доказывать за доской. Но психологическое давление на меня и физическое насилие со стороны властей над людьми привело к тому, что я уже не смог молчать.

Признаюсь, что за эти пару месяцев у меня прилично упали результаты, и сейчас я играю довольно плохо. Сказывается и ситуация в стране. Видимо, на меня это психологически сильно давило.

– Как относитесь к давлению на спортсменов?

– Это полное неуважение к нам. Такого не должно быть. Спортсмены защищают честь страны на мировой арене и на них нельзя давить. Но у нас так повелось, что любой руководитель может оказывать на тебя психологическое давление, говорить с тобой на повышенных тонах, ставить себя выше тебя. Это абсолютно неправильно. Все федерации, все РЦОПы должны работать для спортсменов. Будем надеяться, что в скором времени система начнет меняться.

– Как шахматное сообщество отреагировало на ваше увольнение из сборной и отказ выступать в чемпионате?

– Была поддержка от моих знакомых – очень сильных шахматистов. Говорили, что я правильно сделал. Поддерживали также родители, моя жена тоже. Получил очень много тёплых слов поддержки и от простых людей, и от шахматных профессионалов из разных стран. Спасибо всем. Приятно, что вы следите за событиями в Беларуси.

– А топовые шахматисты мира? Тот же Магнус Карлсен, с которым вы играли.

– Поддерживали очень сильные мировые шахматисты, но давайте не буду озвучивать их фамилии. Могу только сказать, что я знаком с очень приличными шахматистами и многие поддерживают.

– А как в федерации отреагировали на ваше увольнение из сборной?

– Никак. Федерация никак не участвует в моей жизни. С начала года не было никакой помощи. Ни финансовой, ни турнирной – ничего.

– А она должна это делать?

– А вы как думаете? Для чего тогда федерация существует? Ни одного турнира не проведено! А чемпионат Беларуси без призового фонда. Такое вот отношение федерации к шахматам.

– В руководстве федерации интересная ситуация. Председатель Анастасия Сорокина подписала открытое письмо спортсменов против насилия, а ее зам Николай Зарубицкий выступает за Лукашенко и ездит с автопробегами по стране. Замечали их противостояние?

– Честно, у меня в свое время был конфликт с федерацией. И я после этого момента старался максимально редко там появляться и не пересекаться с руководством. Поэтому не знаю, что между ними происходит. Пусть сами разбираются.

ОМОН не был жестоким, Левченко посадили по делу, с выборами всё ок. Адепт Лукашенко из федерации шахмат – об отказе Беларуси от топ-турнира

– Зарубицкий пытался с вами разговаривать о вашей позиции?

– У нас был один разговор вскоре после выборов на пару минут. Он высказал свою позицию, я – свою. Я сказал, что давайте не будем ругаться и просто останемся при своем мнении. И мы разошлись.

– Как восприняли решение Беларуси отказаться от Всемирной шахматной олимпиады?

– Это неприятно. Мы рассчитывали на эту Олимпиаду. Она далась нам нелегко: два года назад выиграли право на ее проведение в тяжелой борьбе. Не знаю точных причин, почему так случилось, – нет бюджета или что-то другое. Олимпиада – это большой шаг для страны. Она открыла бы для Беларуси другие соревнования, которые проводились бы у нас. Появились бы новые возможности, спонсоры, реклама. Возможно, и на мою карьеру это повлияло бы тоже. Появились бы спонсоры и так далее. Впрочем, может, Олимпиада у нас еще будет.

– Думаете, дадут еще одну после отказа?

– Нет. Дело в том, что наша Олимпиада должна была пройти в 2022-м, а в этом году Олимпиада должна была быть в России. Но из-за коронавируса все сдвинулось. Возможно, за это время что-то произойдет. Поэтому не думаю, что нынешний отказ от Игр окончательный. Хочется верить, есть шансы на то, что она все-таки состоится.

– Зампред федерации Зарубицкий считает, что отказ от шахматной Олимпиады несильно ударит по престижу Беларуси в шахматном мире.

– Он лукавит. Олимпиада очень престижное соревнование, которое проходит раз в два года. Это пиар. Думаю, после нее много молодежи, детей пришло бы в шахматы. На улицах везде висели бы растяжки, что идет Олимпиада, и родители захотели бы отдать своих детей в шахматы. Это был бы огромнейший толчок к развитию этой игры в Беларуси.

* * *

– Вы отметили, что впервые в жизни голосовали. С какими чувствами ждали эти выборы?

– Следить начал месяца за два до выборов. Наблюдал за тем, как развивается ситуация. Мне было очень интересно. Я никогда не видел в стране такого бума. Определился с позицией и четко решил, за кого буду голосовать. От выборов у меня были очень хорошие впечатления. Пришел на избирательный участок, а там куча людей с белыми браслетами. Хорошие ощущения и дружеская атмосфера. Мне очень понравилось. А потом я увидел всё, что происходило ночью в городе, и был шокирован. Было очень тяжело.

– В первую неделю после выборов боялись выходить на улицу?

– Да, было страшно. Я для себя решил, что на митинги ходить не буду. Если спортсмена заметят (да еще и такого уровня, как я), будут неприятности. История с Еленой Левченко как пример. К сожалению, она одна из тех спортсменов, кто попал под репрессии. Это полный абсурд – спортсмена, девушку, судить на 15 суток.

– Понимаете причину насилия со стороны «силовиков»?

– В том-то и дело, что непонятно, почему они применяют такую жестокость к мирным людям. Они как правоохранительные органы должны быть на стороне народа. Наверное, в их рядах ведется сильная пропаганда со стороны руководства.

– Кто должен отвечать за это?

– Должны отвечать и те, кто отдает эти приказы, и те, кто их исполняет.

– Страна два месяца живет в неопределенности. Думали над тем, чем все закончится?

– Надеюсь, что все закончится мирно и больше не будет жертв. И Беларусь наконец возвратится в правовое поле.

– Так, а закончится как?

– Хорошо для народа.

Фото: chessmateok.com

Автор: Андрей Масловский

Источник

От belisrael. Благодаря этому интервью кое-что прояснилось в мотивах поведения В. Ковалёва. По нашему разумению, шахматный активист из Гродно, мастер Андрей Малюш, поспешил 17 октября читать гроссмейстеру нотацию: «За несколько часов до начала турнира состоялось еще одна сенсация, со знаком минус, в чемпионате страны по шахматам отказался участвовать рейтинг-фаворит турнира Владислав Ковалев. Выражать свою позицию можно по разному, но вот так, за несколько часов до старта первого тура, как минимум не этично к игрокам и организаторам». Правда, вопросы после интервью остаются и к В. Ковалёву, и к руководству Белорусской федерации шахмат, и к министерству спорта и туризма Беларуси. Мы любим шахматы и надеемся, что «завалы», копившиеся много лет (о некоторых сообщалось на нашем сайте), постепенно будут расчищены.

Опубликовано 22.10.2020 15:35

***

Чытайце таксама ў “Народнай волі”: Уладзіслаў Кавалёў: “Гэта быў правільны ход…” Ну, а чэмпіянат Беларусі-2020 у адсутнасць мацнейшых выйграў міжнародны майстар Міхаіл Нікіценка (4,5 з 6). 26.10.2020 17:56

ГОД БЕЗ ВОЛЬГІ САБАЛЕЎСКАЙ (бел./рус.)

In memoriam. Вольга Сабалеўская (26.03.1974 – 18.10.2019) – беларускі даследчык яўрэйскага мінулага

Піша Іна Соркіна

18 кастрычніка 2019 года раптоўна, з прычыны цяжкай хваробы, пайшла з жыцця наша дарагая калега і сяброўка Вольга Сабалеўская (на фота) – выдатны беларускі гісторык, культуролаг, вядучы спецыяліст па іўдаіцы, аўтар шматлікіх публікацый па гісторыі і культуры ўсходнееўрапейскіх яўрэяў.

Вольга пачала актыўна займацца названай праблематыкай у першай палове 1990-х гадоў, у часы свайго студэнцтва на факультэце гісторыі і культуры Гродзенскага дзяржаўнага ўніверсітэта імя Янкі Купалы. Яшчэ студэнткаю яна пачала ўдзельнічаць у міжнародных канферэнцыях. Тады ж сталі выходзіць яе першыя навуковыя публікацыі, прысвечаныя культурнаму і гаспадарчаму жыццю гродзенскіх яўрэяў у XIX – пачатку XX ст.

Першыя поспехі, а таксама мара звязаць сваё жыццё з навуковай і выкладчыцкай дзейнасцю, прывялі Вольгу ў аспірантуру пры кафедры гісторыі Беларусі ГрДУ. У 1999 г., яшчэ да сканчэння тэрміна навучання ў аспірантуры, адбылася паспяховая абарона дысертацыі «Яўрэі Беларусі ў канцы XVIII – першай палове ХІХ ст.: лад жыцця і культура» на суісканне навуковай ступені кандыдата культуралогіі.

З 1999 па 2013 гады Вольга Сабалеўская самааддана працавала на пасадзе дацэнта кафедры культуралогіі. У 2009 г. за значны асабісты ўнёсак у развіццё навукі яна была ўзнагароджана падзячным лістом рэктара ГрДУ імя Янкі Купалы. Аднак з універсітэтам Вользе прыйшлося развітацца… Адбылося гэта ў выніку яе актыўнай грамадзянскай пазіцыі ў справе адстойвання справядлівасці і законнасці ў нашай Альма-Матар (у сувязі з палітычна матываванымі адлічэннем з аспірантуры Таццяны Касатай і звальненнем з працы дацэнта Андрэя Чарнякевіча).

З верасня 2013 г. і да апошніх дзён жыцця Вольга працавала ў гродзенскім філіяле «Беларускага інстытута правазнаўства» дацэнтам кафедры паліталогіі, псіхалогіі і філасофіі.

Творчая біяграфія В. Сабалеўскай уражвае неверагоднай навуковай актыўнасцю – шматлікія публікацыі, канферэнцыі, гранты, праекты, стажыроўкі. Так, яна стажыравалася ў Міжнароднай гуманітарнай школе ў Варшаве, Цэнтры навуковых супрацоўнікаў і выкладчыкаў іўдаікі ў ВНУ «Сэфер» (Масква), Нямецкім гістарычным інстытуце ў Варшаве, Яўрэйскім універсітэце ў Ерусаліме, Яўрэйскім гістарычным інстытуце ў Варшаве і іншых навуковых цэнтрах, брала ўдзел у шматлікіх навуковых канферэнцыях.

Як выдатны навуковец, прызнаны спецыяліст па іўдаіцы Вольга Сабалеўская вядомая не толькі ў Беларусі, але таксама ў Польшчы, Расіі, Украіне, Літве, Ізраілі ды іншых краінах. Вынікі даследаванняў Вольгі па праблемах гісторыі і культуры яўрэяў Усходняй Еўропы, гістарычнай культуралогіі, урбаністыцы, міжэтнічных узаемадзеянняў – гэта каля 120 публікацый, у тым ліку 4 манаграфіі.

Першая кніга В. Сабалеўскай «Спрадвечныя іншаземцы: старонкі гісторыі гарадзенскіх яўрэяў» (Гродна, 2000) распавяла пра яўрэяў Гродна ў кантэксце гарадскога жыцця канца XVIII – пачатку XX стагоддзя. Наступная манаграфія пад назвай «Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы» (Данецк, 2005) была створана сумесна з даследчыкам з Данецка Уладзімірам Ганчаровым (1970–2014). Манаграфія прысвечана гісторыі яўрэяў-літвакоў Гродзеншчыны з 1795 па 1939 г. Аўтары даследавалі спецыфічныя рысы кансерватыўнага свету яўрэйскай традыцыі і глыбокія змены, якія адбываліся ў ім пад уздзеяннем працэсаў мадэрнізацыі. На старонках кнігі паказваюцца трансфармацыя яўрэйскай абшчыны, традыцыйныя заняткі яўрэяў заходняга рэгіёну Беларусі і змены структуры занятасці, некаторыя аспекты палітычнага жыцця, у якім удзельнічалі яўрэі.

Вольга таксама стала аўтарам усіх раздзелаў пра гісторыю і культуру гродзенскіх яўрэяў у калектыўнай манаграфіі «Гародня Х – ХХ стст. Каралеўскі горад з правінцыйным лёсам» (Вроцлаў, 2014). Можна сцвярджаць, што ўпершыню ў грунтоўным гістарычным нарысе, прысвечаным гораду над Нёманам, была нададзена належная ўвага гарадзенскім яўрэям.

Пэўным падсумаваннем шматгадовых даследаванняў В. Сабалеўскай з’явілася манаграфія «Паўсядзённае жыццё яўрэяў Беларусі ў канцы XVIII – першай палове ХІХ ст.» (Гродна, 2012). Спалучаючы падыходы гісторыі і культуралогіі, на аснове даследавання архіўных і апублікаваных крыніц, мемуараў, перыёдыкі, работ айчынных і замежных навукоўцаў, аўтар прадставіла асноўныя бакі паўсядзённага жыцця яўрэяў Беларусі ў дадзены перыяд часу. Гэта кніга стала першым комплексным даследаваннем практычна ўсіх граней паўсядзённага жыцця яўрэяў Беларусі ў канцы XVIII – першай палове XIX ст. Даследаванне было выканана з выкарыстаннем сучасных метадалагічных падыходаў, саліднай базы крыніц, з улікам дасягнутага ўзроўню ведаў па тэматыцы. Адна з частак кнігі была прысвечана эканамічным адносінам у кантэксце штодзённага досведу яўрэяў Беларусі ў канцы XVIII – першай палове XIX ст., дзе разглядаюцца такія аспекты іх гаспадарчага жыцця, як гандаль, у тым ліку кантрабандны, факторства, прамысловая вытворчасць, фінансавыя аперацыі, арэнда, шынкарства, сельская гаспадарка. У раздзеле «Сацыяльнае вымярэнне штодзённасці» прааналізаваны сацыяльная стратыфікацыя яўрэяў Беларусі разгледжанай эпохі. Увагу аўтара прыцягнулі соцыяцэнтрызм яўрэйскай культуры, структура і функцыі кагала, дэпутаты яўрэйскага народа, разгледжаны субкультуры (вучоныя яўрэі, «гвіры» і «простыя», а таксама гендэрныя, ўзроставыя, рэлігійныя субкультуры) і контркультуры яўрэйскага сусвету (прыхільнікі руху Гаскалы). Умовы жыцця прадстаўнікоў яўрэйскай супольнасці Беларусі раскрываюцца праз апісанне прасторы побыту – яўрэйскага квартала і яўрэйскага дома, медыцынскага абслугоўвання, паўсядзённага адзення і ежы, вылічэння часу (хранатоп паўсядзённасці). Лакуны паўсядзённасці яўрэяў Беларусі канца XVIII – першай паловы XIX ст. запаўняліся Вольгай праз характарыстыку «трансцэндэнтнасці і паўсядзённасці», «свята як альтэрнатывы паўсядзённасці», «нараджэння і смерці ў кантэксце паўсядзённага досведу». Тут паказваецца складаны сплаў паўсядзённага і трансцэндэнтнага ў ладзе жыцця і культуры беларускіх яўрэяў, раскрываецца сусвет яўрэйскага свята (яго сакральнасць, гістарызм, сямейны характар, сацыяльны сэнс, карнавальнасць, святочнае адзенне, святочная ежа, святочнае баўленне часу), апісваюцца ўяўленні і традыцыі яўрэяў, звязаныя з нараджэннем і смерцю.

Такім чынам, нават кароткі пералік сюжэтаў, якія знайшлі адлюстраванне на старонках манаграфіі В. Сабалеўскай, паказвае, што гэта наватарская, арыгінальная праца з’яўлялася новым словам у айчыннай гістарычнай навуцы. Да несумненных вартасцяў кнігі належаць і выдатны стыль, удала падабраныя цытаты, што робіць чытанне навуковага тэксту займальным. Хоць звычайна слова «паўсядзённасць» асацыюецца з шэрай аднакаляровасцю, штодзённае жыццё яўрэйскай супольнасці Беларусі паўстала са старонак кнігі В. Сабалеўскай шматколерным.

Артыкулы В. Сабалеўскай, апублікаваныя ў шматлікіх навуковых выданнях Беларусі, Расіі, Украіны, Польшчы і Вялікабрытаніі, былі прысвечаны разнастайным бакам гісторыі яўрэяў рысы аселасці ў канцы XVIII – пачатку ХХ стагоддзя: асаблівасцям іх эканамічнай дзейнасці ды сферы занятасці, культурнаму жыццю (арганізацыі асветы і сістэмы адукацыі, развіццю прыватных яўрэйскіх школ і дзяржаўнай сістэмы адукацыі для яўрэяў Расійскай імперыі, дабрачыннасці), адметнасцям яўрэйскай медыцынскай сістэмы ды штодзённаму побыту яўрэйскага квартала. У шэрагу публікацый В. Сабалеўская даследавала палітыку царскага ўрада ў дачыненні да яўрэйскай супольнасці і фарміраванне юрыдычнага статусу іўдзеяў у межах імперыі Раманавых. Звярталася даследчыца і да праблемы хрысціянска-іўдзейскіх стасункаў, яўрэйскай «жаночай гісторыі».

Вольга вельмі шмат часу праводзіла ў архівах, каб выявіць крыніцы для сваіх навуковых распрацовак. Яна актыўна займалася генеалагічнымі пошукамі, што зрабіла яе адной з найбольш аўтарытэтных даследчыц у гэтай галіне. Уражвае тэма апошняй публікацыі Вольгі (2019) – пра канцэпт смерці ў яўрэйскай культуры…

Нельга не пагадзіцца з Андрэем Чарнякевічам, які вельмі трапна адзначыў, што тэма навуковага даследавання Вольгі надзвычай гарманічна і натуральна ператварылася ў частку ўнутранай філасофіі самаго даследчыка. Яна шчыра і самааддана займалася аднойчы абранай справай, якую вельмі любіла. Праз свае даследаванні гісторыі і культуры яўрэйскага народа яна дэманстравала ўласныя нацыянальныя рысы. Вольга Сабалеўская сапраўды была беларускім гісторыкам яўрэйскага мінулага і заўседы старалася гэта падкрэсліць у сваіх працах.

Спіс манаграфій Вольгі Сабалеўскай

Сабалеўская В. А. Спрадвечныя іншаземцы: старонкі гісторыі гарадзенскіх яўрэяў. – Гародня, 2000. – 87 с.
Соболевская О., Гончаров В. Евреи Гродненщины: Жизнь до Катастрофы. – Донецк: Норд-Пресс, 2005. – 375 с. [введение, главы 1-3, заключение]
Соболевская, О. А. Повседневная жизнь евреев Беларуси в конце XVIII – 1 пол. XIX века: моногр. / О. А. Соболевская. – Гродно: ГрГУ, 2012. – 443 с.
Гародня Х-ХХ стст. Каралеўскі горад з правінцыйным лёсам / П. Баравік, Ю. Гардзееў, А. Ерашэвіч, В. Сабалеўская і інш. – Гародня: Гарадзенская бібліятэка, 2014. – 513 с. [З’яўленне яўрэйскай суполкі. Гарадзенскі кагал у XVI – XVIII стст. Яўрэйскі квартал губернскага горада. Яўрэйская суполка і жыццё горада]

Апублiкавана 18.10.2020 22:42

***

In memoriam. Ольга Соболевская (26.03.1974 – 18.10.2019) – белорусский иcследователь еврейского прошлого

Пишет Инна Соркина

18 октября 2019 года ввиду тяжёлой болезни скоропостижно скончалась наша дорогая коллега и подруга Ольга Соболевская (на снимке), выдающийся белорусский историк, культуролог, ведущий специалист по иудаике, автор многочисленных публикаций по истории и культуре восточноевропейских евреев.

Ольга начала активно заниматься указанной тематикой в первой половине 1990-х, будучи студенткой факультета истории и культуры Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. Ещё студенткой начала участвовать в международных конференциях. Тогда же стали выходить её первые научные публикации, посвящённые культурной и экономической жизни гродненских евреев XIX – начала XX веков.

Первые успехи, а также мечта связать свою жизнь с научной и педагогической деятельностью привели Ольгу в аспирантуру при кафедре истории Беларуси Гродненского государственного университета. В 1999 году, ещё до окончания срока аспирантуры, она успешно защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата культурологии «Евреи Беларуси в конце XVIII – первой половине XIX века: образ жизни и культура».

С 1999 по 2013 год Ольга Соболевская самоотверженно трудилась на должности доцента кафедры культурологии. В 2009 году она была награждена благодарственным письмом ректора Гродненского государственного университета имени Янки Купалы за значительный личный вклад в развитие науки. Однако Ольге пришлось распрощаться с университетом…. Произошло это в результате её активной гражданской позиции при отстаивании справедливости и законности в нашей Альма-Матер (в связи с политически мотивированным отчислением Татьяны Касатой из аспирантуры и увольнением доцента Андрея Чернякевича).

С сентября 2013 года и до последних дней жизни Ольга работала в Гродненском филиале Белорусского института правоведения доцентом кафедры политологии, психологии и философии.

Творческая биография О. Соболевской поражает невероятной научной активностью – многочисленные публикации, конференции, гранты, проекты, стажировки. Так, она стажировалась в Международной гуманитарной школе в Варшаве, Центре научных сотрудников и преподавателей иудаики при организации «Сефер» (Москва), Немецком историческом институте в Варшаве, Еврейском университете в Иерусалиме, Еврейском историческом институте в Варшаве и других исследовательских центрах. Участвовала в многочисленных научных конференциях.

Как выдающийся учёный, признанный специалист по иудаике, Ольга Соболевская известна не только в Беларуси, но и в Польше, России, Украине, Литве, Израиле и других странах. Результатами исследований Ольги по истории и культуре евреев Восточной Европы, исторической культурологии, урбанистике, межнациональным отношениям являются около 120 публикаций, в том числе 4 монографии.

Первая книга О. Соболевской «Извечные иноземцы: страницы истории гродненских евреев» (Гродно, 2000; на белорусском языке) повествовала о евреях Гродно в контексте городской жизни конца XVIII – начала XX веков. Следующая монография «Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы» (Донецк, 2005) написана в соавторстве с Владимиром Гончаровым, исследователем из Донецка (1970–2014). Монография была посвящена истории евреев-литваков Гродненщины с 1795 по 1939 годы. Авторы исследуют особенности консервативного мира еврейской традиции и глубокие изменения, произошедшие в нём под влиянием процессов модернизации. На страницах книги показаны трансформация еврейской общины, традиционные занятия евреев в западном регионе Беларуси и изменения в структуре занятости, некоторые аспекты политической жизни, в которой евреи участвовали.

Ольга также стала автором всех разделов об по истории и культуре гродненских евреев в коллективной монографии «Гродно X – XX вв. Королевский город с провинциальной судьбой» (Вроцлав, 2014; на бел. яз.). Можно утверждать, что впервые в обстоятельном историческом очерке о городе над Неманом должное внимание было уделено гродненским евреям.

Монография «Повседневная жизнь евреев Беларуси в конце XVIII – первой половине XIX века» явилась своего рода обобщением многолетних исследований О. Соболевской. (Гродно, 2012). Сочетая подходы истории и культурологии, опираясь на изучение архивных и опубликованных источников, мемуаров, периодических изданий, трудов отечественных и зарубежных ученых, автор представила основные аспекты повседневной жизни евреев Беларуси в названный период. Эта книга стала первым комплексным исследованием практически всех сторон повседневной жизни евреев Беларуси конца XVIII – первой половины XIX века. Исследование было выполнено с использованием современных методических подходов и солидной источниковой базы, с учётом ранее достигнутого уровня знаний по тематике. Одна часть книги была посвящена экономическим отношениям в контексте повседневного опыта евреев Беларуси в конце XVIII – первой половине XIX века, где рассматривались такие аспекты их экономической жизни, как торговля (в том числе контрабанда), факторство, промышленное производство, финансовые операции, аренда, содержание шинков, сельское хозяйство. В разделе «Социальное измерение повседневной жизни» анализируется социальное расслоение евреев Беларуси в рассматриваемую эпоху. Внимание автора было уделено социоцентризму еврейской культуры, структурам и функциям кагала, депутатам еврейского народа. О. Соболевская рассмотрела субкультуры (еврейские ученые, «гвиры» и «простые», а также гендерные, возрастные, религиозные субкультуры) и контркультуры еврейского мира (сторонники движения Гаскала, т. е. просветители). Условия жизни представителей еврейской общины Беларуси раскрываются через описание жилого пространства – еврейского квартала и еврейского дома, медицинского обслуживания, повседневной одежды и питания, отсчёта времени (хронотоп повседневной жизни). Пробелы в знаниях о повседневной жизни евреев Беларуси конца XVIII – начале XIX вв. восполнялись Ольгой посредством описания «трансцендентности и повседневности», «праздника как альтернативы повседневной жизни», «рождения и смерти в контексте повседневного опыта». Она показала сложный сплав повседневного и трансцендентного в быту и культуре белорусских евреев, раскрыла мир еврейского праздника (его сакральность, историзм, семейный характер, социальный смысл, карнавальность, праздничная одежда, праздничная еда, праздничное времяпрепровождение). Были также описаны представления евреев, связанные с рождением и смертью.

Таким образом, даже краткий перечень сюжетов, отраженных на страницах монографии О. Соболевской, показывает, что это новаторское, оригинальное произведение было новым словом в отечественной исторической науке. К несомненным достоинствам книги можно отнести и отличный стиль, грамотно подобранные цитаты, что делает чтение научного текста занимательным. Хотя слова «повседневная жизнь» обычно ассоциируются с серой однотонностью, повседневная жизнь еврейской общины Беларуси заиграла на страницах книги О. Соболевской яркими красками.

Статьи О. Соболевской, опубликованные во многих научных журналах Беларуси, России, Украины, Польши и Великобритании, были посвящены различным аспектам еврейской истории конца XVIII – начала XX веков: особенностям хозяйственной деятельности и занятости евреев, культурной жизни (образовательные организации и др.), культурной жизни (система образования, развитие частных еврейских школ и государственной системы образования евреев Российской империи, благотворительность), своеобразию еврейской медицинской системы, быту еврейского квартала. В ряде публикаций О. Соболевская исследовала политику царского правительства по отношению к еврейской общине и формирование правового статуса евреев в империи Романовых. Исследовательница обращалась также к проблеме христианско-иудейских отношений, к еврейской «женской истории».

Ольга много времени проводила в архивах в поисках источников для своих исследований. Она активно участвовала в генеалогических исследованиях, что сделало ее одним из самых авторитетных исследователей в этой области. Впечатляет тема последней публикации Ольги (2019) – о понятии смерти в еврейской культуре…

Нельзя не согласиться с Андреем Чернякевичем, очень метко отметившим, что тематика исследований Ольги гармонично и естественно превратилась в часть внутренней философии самой исследовательницы. Она искренне и самоотверженно занималась некогда выбранным делом, которое очень любила. Изучая историю и культуру еврейского народа, она демонстрировала свои собственные национальные черты. Ольга Соболевская поистине была белорусским историком еврейского прошлого и всегда старалась подчеркнуть это в своих работах.

Перевод с белорусского – belisrael.info

Добавлено 19.10.2020 09:33

Д. Драгунский: «Желаю Беларуси как можно большей независимости»

Юрий Глушаков, газета «Новы час» (12.10.2020)

Писатель Денис Драгунский, одним из первых откликнувшийся на призыв Светланы Алексиевич высказаться о событиях в Беларуси, имеет гомельские корни. Его отец, автор знаменитых «Денискиных рассказов» Виктор Драгунский, родился в семье гомельчан и провёл детство на берегах Сожа.

Фото nacion.ru

Однажды в Гомеле

Лев Драгунский, дед популярного детского писателя, был одним из основоположников социал-демократического движения в Гомеле.

В конце XIX – начале XX веков жизнь патриархального, по сути, города взорвали пришедшие сюда железная дорога и капитализм. Подле деревянных особняков с соломенными крышами задымили трубы первых фабрик и заводов. Сперва работавших на них пролетариев всё устраивало – ну и что, что рабочий день длился 16 часов, зато была «стабильность», и хозяин расплачивался деньгами. Поначалу хозяина мастерской или фабрики, как и царя-батюшку, так и воспринимали – как «отца»-кормильца. Но разразился один экономический кризис, затем другой. И в рабочих кварталах появились такие люди, как Лев Драгунский. В этих кварталах они начали создавать кружки самообразования для рабочих. Это было важно, потому что имперские власти не желали тратить деньги на школы, и большинство населения оставалось неграмотным. Пропагандисты, которые пошли в массы, были для пролетариата своего рода «интернетом» того времени.

Интеллигенты-социалисты хотели свержения самодержавия. А также агитировали за сокращение рабочего дня, за гражданские свободы и нормальную заработную плату. Последнее обстоятельство особенно импонировало рабочим, и это придало борьбе с самодержавием массовый народный характер. Уже первые забастовки – грозное оружие пролетариата – вынудили многих хозяев в Гомеле сократить рабочий день до 10-12 часов и повысить заработную плату – до 50 процентов.

В Гомельском музее сохранилась книга, изданная в 1925 году. В ней довольно часто упоминается революционер Драгунский. Книга чудом пережила репрессии, поскольку многие из упомянутых в ней социал-демократов, в том числе большевики, бундовцы и эсеры, были позже осуждены во время «большого террора». Самого Драгунского тоже посмертно записали в меньшевики и даже пытались обвинить в сотрудничестве с «охранкой». Дело в том, что долгое время его, одного из лидеров РСДРП, политическая полиция не трогала. На самом деле «охранка» оставляла на воле его и нескольких других членов подпольного комитета, чтобы скрыть своего настоящего агента-провокатора Мирона Черномазова, который впоследствии стал выпускающим редактором легальной большевистской газеты «Правда».

Но в 1903 году Лев Драгунский был впервые арестован и предстал перед царским судом. В том году царская полиция решила опробовать в борьбе с революционным движением «новую» технологию – разжигание межнациональной вражды. 65 процентов населения Гомеля в то время составляли евреи, бытовой антисемитизм и религиозные конфликты не были редкостью. Но мало кто знает, что первоначально царская полиция для нападения на «демократов» использовала не «русских», а еврейских погромщиков. Последние набирались из ломовых извозчиков и различных темных элементов. Еврейскую «чёрную сотню» для нападений на революционных рабочих вдохновлял «казённый» раввинат. Однако рабочие организовались и дали отпор нападавшим. Тогда жандармы в августе-сентябре 1903 года настроили против евреев «русских» рабочих из мастерских Либаво-Роменской железной дороги. Однако рабочие партии впервые в новейшей еврейской истории организовали в Гомеле отряды самообороны, чтобы встретить черносотенцев с оружием в руках. Одним из организаторов гомельской самообороны был и Лев Драгунский.

При этом профессия Драгунского была абсолютно мирная – учитель русского языка. Но исследователь Марина Щукина цитирует воспоминания родственников писателя – в семье не любили людей с интеллигентской внешностью. Как только мужчины с чеховскими бородками и пенсне приходили к Льву Драгунскому, сразу шли аресты и посадки в гомельский тюремный замок.

Женой Льва Драгунского была акушерка Циля Исааковна, уроженка знаменитого «Кагального рва» – гомельской «Молдаванки». Но революция 1905–1907 годов потерпела поражение, а следом за ней распался и семейный союз Драгунских.

В 1913 году монархия Романовых с пафосом отметила 300-летие династии и свою воображаемую неприступность. А педагог и социал-демократ Драгунский развелся с Цилей и женился на Хане-Бейле Ратнер, которая была на 16 лет моложе его. В том же году молодая семья эмигрировала в Америку.

Туда же отправились дети от первого брака Исаак и Рита. Рита вышла замуж за Юзефа Перцовского, сына старьевщика. Семья была в прямом и переносном смысле молодой – Рите 16 лет, а её мужу 17. Ко всему прочему, Юзик имел криминальные наклонности. Как сообщает Марина Щукина со слов членов семьи Драгунских, Юзик, например, легко мог обокрасть лавку отца и имитировать её ограбление «неизвестным» экспроприатором.

В Нью-Йорке, в Бронксе, у Риты и Юзика родился сын Виктор, будущий советский писатель. Семья жила почти в трущобах, по крайней мере, рядом с огромными крысами, поэтому вскоре они решили вернуться в Гомель. А вот дедушка Лев, который уже принимал активное участие в американском социалистическом движении, остался в Америке навсегда. После неудачного удаления зуба он подхватил заражение крови и умер.

Виктор Драгунский. Фото ru.citaty.net

«Денискины рассказы» и Гомель

Семейная жизнь Драгунских развивалась так же стремительно, как и сама эпоха. В Гомеле произошла революция, а у Риты Драгунской появился новый муж. По смутному преданию, перед этим он приложил руку к казни её первого мужа – Юзика Перцовского, обвинённого в бандитизме. По другой версии, отец писателя умер от тифа. Как бы то ни было, отчимом будущего автора «Денискиных рассказов» стал Ипполит Войцехович, начальник Гомельской милиции. Однако в 1920 году он, в свою очередь, был убит бандитами. На его похороны на улицы Гомеля вышло огромное количество людей. А дядя будущего писателя был анархистом, участником подпольного движения против немецких оккупантов в 1918 году.

Гомель во времена НЭПа тоже жил полной противоречий жизнью. Параллельно с суровыми пролетарскими буднями и революционным строительством новая буржуазия любила отдыхать, и с пафосом. Расцвело и местное эстрадное искусство. Школьником Драгунский даже посещал кафе-шантан «Эльдорадо» в парке, ранее носившем имя Паскевичей, а в то время – имя первого наркома просвещения товарища Луначарского.

А в 1922 году его мать вышла замуж в третий раз за приехавшего на гастроли в Гомель режиссёра еврейского театра Менахема-Мендла Рубина. Кто осудит её, если гражданская война отняла у женщины первых двух мужей? Так Виктор ещё теснее вошёл в театральный мир. Но в 1931 году он потерял и второго отчима: режиссёр соблазнился прелестями капиталистического мира и уехал в Америку.

Виктор Драгунский. Фото 24smi.org

А Виктор с мамой остались в Москве. Здесь он некоторое время работал токарем, а потом поступил в театрально-литературную студию. В 1941 году, с началом войны, Виктор Драгунский ушёл в ополчение, затем работал в фронтовых творческих бригадах.

Демократизация жизни в СССР 1960-х годов дала возможность раскрыться блестящему таланту Виктора Драгунского и многих других. «Денискины рассказы» подкупали своей живостью и непосредственностью, они словно исходили от советского ребенка. В тексте имелись и отсылки к романтике первых лет советской власти, ибо во время оттепели было объявлено о возвращении к «истинному ленинизму». Видимо, говоря о буденновской сабле, вспоминал Виктор Юзефович и своего гомельского отчима в кожаной тужурке с маузером на боку. Кто знает, что бы он рассказал нам, доживи до наших дней?

Новая Беларусь

И всё-таки мы спросили Дениса Драгунского, сына Виктора: «А что сказал бы Дениска Кораблёв о текущих событиях в Беларуси?» Наш респондент, хотя и был прообразом легендарного литературного героя, за него отвечать не стал. Но от себя российский писатель Денис Драгунский ответил на вопросы «НЧ» следующее:

Денис Драгунский. Фото www.facebook.com

– То, что Лукашенко в России называют «народным президентом», – это имперско-шовинистическая отрыжка. Смотрите сами: России нужен сильный, умный, непростой лидер. Любимым остаётся Сталин – здесь вам и репрессии, но здесь и увлечение литературой и театром, беседы с Булгаковым и Пастернаком. Любят и помнят также Андропова – как утонченного интеллектуала у власти. Правит железной рукой – и сочиняет сонеты, и вообще еврей по матери: умный грустный взгляд из-под очков. Выдающийся политик и Путин – я говорю это без симпатии, но признавая очевидное. Тоже, кстати, собеседник Солженицына и приверженец русских философов. Почему так? Российский имперец ответит: «Да потому что мы – великий народ, и наш президент должен быть соответствующим… А эти белорусы – это же сплошной колхоз, ну немножко «БелАЗ» – вот им и нужен такой весь из себя народный президент, Батька, одним словом». Но каждый «народный президент», как ни понимай это странное сочетание, после 26 лет пребывания у власти становится «антинародным». Так сказать, по факту его застревания во власти.

А вот будущее Беларуси, по мнению писателя Дениса Драгунского, должно быть следующим:

– Я бы хотел видеть Беларусь современной парламентской республикой. Именно парламентской республикой, с развитой системой политической конкуренции. Возможно, с ограничением по времени для лидера правящей партии или даже для самой партии, которая находится у власти. При всём уважении к госпоже Меркель, это не очень приятный пример слишком долгого пребывания у власти. О демократии можно говорить только после того, как в результате свободных выборов дважды сменилась власть в стране, причём к власти пришли не разные люди, а разные политические силы. На смену либералам пришли социалисты, потом на смену социалистам пришли консерваторы и так далее.

Понятно, я бы хотел, чтобы в новой Беларуси были обеспечены политические свободы и права человека, проводилась гуманная социальная политика.

Беларусь – компактная высокоиндустриализованная страна. Такими являются большинство стран-членов ЕС. Но пусть белорусы сами решают, вступать в Евросоюз или оставаться «неприсоединившимися». Впрочем, я бы не хотел для Беларуси статуса вечного «лимитрофа», пограничного государства, вынужденного балансировать между Россией и ЕС. Я бы пожелал Беларуси как можно большей независимости.

Юрий Глушаков

P.S. Автор благодарен журналисту и исследователю Марине Щукиной за помощь при подготовке материала.

Источник

Перевод с белорусского – belisrael.info

Опубликовано 13.10.2020 14:02

Канстытуцыі бываюць розныя…

Бадай, і не сеў бы набіраць гэты матэрыяльчык, але ў нядзелю, 11.10.2020, нейкі афіцыёзны тэлеканал паспрабаваў сутыкнуць такіх, як я, з іншымі «альтэрнатыўнікамі» («каму ёсць што сказаць, шлюць прапановы па змене Канстытуцыі дэпутатам, а не гукаюць на вуліцах»). Між тым 3 кастрычніка я давёў быў да ведама «дэпутатаў», што варта ўнесці змены ў сем артыкулаў.

Ніколі ў прынцыпе не атакаваў масавыя пратэстныя рухі – часам толькі пры іх дапамозе можна паставіць на месца зверыядаўцаў… Калісьці напісаў для расійскага навуковага часопіса «Дыяспары» (2002) артыкул пра Ізраіль як краіну пратэстаў. Сам не раз выходзіў у Мінску на мітынгі і шэсці – як санкцыянаваныя органамі мясцовай улады, так і не (у падобных выпадках арыентаваўся на Канстытуцыю і дух міжнародных нормаў). Спачуваю зняволеным і збітым: дужа сумна, што «галоўны» ці то не хоча спыніць паскудствы накшталт гэтага (удзень у цэнтры Мінска), ці то ўжо і не можа. Разам з тым… адной «вулічнай дэмакратыі», мірнай ці не, зазвычай недастаткова для дасягнення грамадска-значных, а пагатоў палітычных мэтаў.

Джону Ленану (1940-1980) 9 кастрычніка споўнілася б 80. Яго песня «Рэвалюцыя» дагэтуль актуальная, IMHO ці не IMHO

Сучасная дзяржава, не толькі беларуская – Левіяфан самы настаяшчы. Каб даць з ім рады, неабходна, як мінімум, распрацаваць стратэгію. Так, буйныя чыноўнікі часцяком не маюць «звышзадач», а імкнуцца «жыць, як набяжыць», вырашаючы праблемы «па меры паступлення», то бок займаюцца пераважна тактыкай. Гэта, аднак, не значыць, што іх апаненты могуць сабе дазволіць тое самае; на баку чыноўнікаў – сіла інэрцыі, дый блазнаватыя яны толькі да той пары, пакуль не пастаўлена пад пагрозу іх улада. Успомнім, як Уладзімір Караткевіч маляваў у рамане «Хрыстос прызямліўся ў Гародні» мітрапаліта Гіляра Балвановіча: «Рыхлы, сонны, з маленькімі мядзведжымі вочкамі. Адны толькі гараджане ведалі, што, калі даводзіцца разбараняць у бойках гарадскія канцы, гэтая млявасць правялебнага можа цалкам нечакана, як у кракадзіла, перайсці ў бліскавічныя хуткасць і спрыт».

Яркі тактычны крок – паход «першай асобы» да вязняў у СІЗА КДБ (10.10.2020) з імітацыяй «круглага стала». Ніхто асабліва не хаваў, што сустрэча была скіравана на раскол «апазіцыі», вылушчванне з яе «канструктыўнай» фракцыі. Няйначай каб засведчыць «добрыя намеры», в. а. цара паціскаў прысутным рукі, а дваіх вязняў, якія «сталі на шлях выпраўлення», неўзабаве адпусціў пад хатні арышт.

Але трэба дадаць, што: а) сустрэча з «апанентамі», насуперак гэтаму меркаванню, была не першай за 20+ гадоў; б) папярэдняе «мерапрыемства» (22.06.2020, Брэст) скончылася тым, што абяцання (дапамагчы) арганізаваць рэферэндум након будаўніцтва акумулятарнага завода пад Брэстам «галоўны прамоўца» не датрымаў. Хутчэй за ўсё, і паход у СІЗА кладзецца ў звыклы набор тактычных прыёмаў – забалбатаць праблему, збіць пратэстную хвалю…

Канцэптуальная беднасць уладаў заўважана даўно і не мною. Разам з тым, сумнеўна, што штаб, аб’яднаны ў ліпені г. г. вакол Святланы Ціханоўскай (мала падобнай да прыхільніцы складаных планаў; вось і цяпер яна кажа з-за мяжы «Вы самі ведаеце, што рабіць» ды выракаецца звання «палітык»), меў нейкую патаемную стратэгію. Тым болей яе не мела «каардынацыйная рада», спехам сабраная ў сярэдзіне жніўня 2020 г. Многія ўчынкі членаў штаба і КР не спрыялі адзінству… я згадваў некаторыя з такіх учынкаў у ранейшых тэкстах, няма ахвоты паўтарацца.

Тактычных перамог у «твараў новага пратэсту» налічваецца нямала; і рэзалюцыі высокапастаўленых палітыкаў (у выпадку з Літвой – цэлага парламента), і сустрэчы з лідарамі Еўрапейскага Саюза… Праўда, Сунь Цзы даводзіў: «Тактыка без стратэгіі – проста мітусня перад паражэннем». Ну, гэта не пра нас (?!)

Стратэгія магла б нарадзіцца «знізу», у выніку самаарганізацыі двароў і прадпрыемстваў, але, відаць, даецца ў знакі нявопытнасць актывістаў… «Крытычная маса» не дасягнута, і акты лакальнай самаарганізацыі пакуль што не пераходзіць у рух нацыянальнага маштабу.

Цікавы праект апошніх тыдняў – вынаходства і папулярызацыя «мясцовых» сцягоў на аснове бел-чырвона-белага (відавочна, з мэтай падкрэсліць «рознасць і адзінства»).

Амаль кожны з раёнаў Мінска мае цяпер «свой» сцяг, і людзі гэтымі штандарамі карыстаюцца. Той, што з арлом ды надпісам «Арлоўка» (паходзіць ад вуліцы Арлоўскай), я сам бачыў на пл. Перамен перад чарговым нядзельным шэсцем…

Вось тут можна паглядзець варыянты сцягоў для гродзенскіх раёнаў. Вядома, «сцягіфікацыя» сама па сабе не здольная замяніць «хітры план», але магла б упісацца ў «стратэгію нармалізацыі» (назоў умоўны). Дасягненне гэтай нармалізацыі наўрад ці магчыма без канстытуцыйнай рэформы і сумленных выбараў. Што мусіць ісці спярша, а што потым, я зараз не рызыкнуў бы сцвярджаць напэўна…

Былы часовы павераны РБ у Швейцарыі Павел Мацукевіч мяркуе іначай: маўляў, рэформа ўжо ўзгоднена Макронам, Меркель, Пуціным «за зачыненымі дзвярыма» і мусіць быць рэалізавана да лета 2021 г., але яна не адпавядае інтарэсам беларускага народу. Кажа: «У нас не настолькі кепская Канстытуцыя, каб з яе пачынаць». З другога боку, няможна выключаць, што без адмовы ад прэзідэнцкага кантролю над цэнтрвыбаркамам і судамі (які з 1996 г. замацаваны ў Канстытуцыі) сумленныя выбары так і застануцца лозунгам, пустым гукам. А ў пільным міжнародным кантролі над працэсам выбараў (які, тэарэтычна, «ураўнаважыў» бы лукашэнскі) мала хто зацікаўлены, у т. л. і праз сітуацыю з COVID-19.

Інтрыгуе «Канстытуцыя Вольнай плошчы Перамен», што на мінулым тыдні з’явілася ў акаўнтах названай плошчы (дзякуй мастаку Андрэю Дубініну, які падзяліўся са мной яе тэкстам…)

Тут, безумоўна, жарт, але такі, у якім толькі доля жарту. Пазнаёміліся з ім многія жыхары «бунтоўных» дамоў… Пакуль што няясна, ці была гэтая «Канстытуцыя» прынятая большасцю галасоў на Смаргоўскім тракце і Чарвякова; у кожным разе, яе не відаць на славутай будцы з муралам, дый побач.

Станам на 16.00 12 кастрычніка. Мурал зафарбоўваўся, сцяг зрываўся, стужкі на плоце спальваліся… але яны, як тая птушка Фенікс 🙂

Хто ведае, можа, дзякуючы «Канстытуцыі плошчы Перамен» з цягам часу квартальчык атрымае сваё «Майдаборскае права»… або, прынамсі, статус, блізкі да «рэспублікі Ужупіс» (Зарачанскай) у cтарой Вільні. А можа, як горад Кракаў пасля 1815 г., «не будзе належаць ні Аўстрыі, якая яго саступіла ў 1809 годзе, ні Расіі, а стане вольнай незалежнай рэспублікай»? 🙂

Крыніца фота

Дарэчы, канстытуцыя Ужупіса існуе на восьмі мовах, у тым ліку беларускай, i там ёсць цікавыя пункты: «Кожны мае права быць адзіным і непаўторным», «кожны мае права памыляцца», etc.

Віталь Рымашэўскі з «Беларускай хрысціянскай дэмакратыі» 12.10.2020 заявіў: «Такога Беларусь яшчэ не бачыла, каб у кожным двары, у кожным мікрараёне грамадзяне краіны бралі адказнасць за арганізацыю дваровых канцэртаў, роспісаў муралаў, па сутнасці – за арганізацыю мясцовага самакіравання». Ну, наконт «кожнага» двара ён загнуў: «Плошча Перамен» у Цэнтральным раёне хутчэй вынятак, чым правіла. Але напрамак думкі слушны…

Адзін вусаты чэл, на манер оруэлаўскага О’Браяна, які «перавыхоўваў» Уінстана ва ўстанове міністэрства любові, дыдактычна тлумачыў вязням у суботу, што Канстытуцыі не пішуцца на вуліцах. Ганна Севярынец адгукнулася вершам «Наша канстытуцыя»:

Можа, і ёсць канстытуцыі, што пішуцца не на вуліцах.

Над іхнымі фармулёўкамі плыве кабінетны пах.

А нашая канстытуцыя ў дварах і на лесвіцах туліцца,

На дахах, на вежах, на комінах, на стэлах і на мастах.

[…]

Можа, у вас — на паперы. У нас — на бінтах і кашулях.

Па беламу-беламу полю чырвонаю паласой,

Па тратуарнай плітцы, па трансфарматарнай будцы,

Па плоце вакол Акрэсціна, па лоджыях у Баравой.

І вам не злічыць Галгофаў, паўстанняў і рэвалюцый,

Як не злічыць ніколі вачніц Курапацкіх ям,

Дзе мы напісалі навечна артыкулы канстытуцыі,

Па якой мы збіраемся выжыць — і жыць насуперак вам.

Каля дваццаці год таму ў Брэсце склалі і выдалі сатырычную «Канстытуцыю Белабрысіі» з такімі прыкладна артыкуламі: «Прэзідэнт у Белабрысіі мае ўсё, народ – усё астатняе», «Кожны пенсіянер у Белабрысіі мае права пераходзіць вуліцу на чырвонае святло і заплываць за буйкі», і г. д. Многае з яе зместу ў 2020 г. выглядае, бадай, як змрочнае прароцтва.

Думаю, што і ў найгоршым выпадку, калі раптам «Усебеларускі народны сход» будзе лупіць «нас» праектам Канстытуцыі, нібыта кітайскай дубінкай, трэба мець альтэрнатыўны варыянт, хаця б для самаабароны. На сёння я не ведаю, дзе сур’ёзна абмяркоўваюцца такія варыянты, ды на якой пляцоўцы вядзецца, напрыклад, пошук кампрамісу паміж прыхільнікамі моцнай прэзідэнцкай улады і парламенцкай рэспублікі.

Апасаюся, калі ў бліжэйшыя пару месяцаў канстытуцыйная камісія пад кіраўніцтвам М. Грыба не сфармулюе нешта ўцямнае, то цераз яе напрацоўкі папросту пераступяць. Як пераступілі «шырокія масы», палітычныя дарадцы і дзяржава цераз праграмы БХД («Народная партыя з хрысціянскім сэрцам», 2015) і Зянона Пазняка & Со. («Вольная Беларусь», 2017), дарма што ў абодвух дакументах было нямала каштоўнага.

Пакуль што прапаную зазірнуць у «Канстытуцыю вольнага горада Кракава» (1815) і чарговы раз пераканацца, што прагрэс – панятак умоўны, што нам ёсць чаго павучыцца ў людзей пачатку ХІХ ст.:

Арт. VІІІ. Сенат вызначае людзей для ўрадавых пасад і вызваляе па сваёй волі чыноўнікаў, якіх прызначае.

Арт. ХV. У краі будзе два суды: першай інстанцыі і апеляцыйны. У першым судзе трое суддзяў, а ў апеляцыйным чатыры, у тым ліку і старшыні судоў, будуць выконваць свае функцыі пажыццёва. Іншыя суддзі, якія ўвойдуць у кожную з названых устаноў адпаведна вымогам той ці іншай мясцовасці, будуць залежаць ад вольных выбараў у абшчынах.

Арт. ХVІІ. Усе цывільныя і крымінальныя справы будуць разглядацца публічна. У вядзенні судовых спраў увогуле (асабліва тых, якія належаць найперш да крымінальнага права) будзе прымяняцца інстытут прысяжных, адаптаваны да мясцовых абставін, культуры і характару жыхароў.

Пераклаў я гэтыя ўрыўкі з французскай паводле мемуараў Міхала Клеофаса Агінскага (князь уcтавіў у сваю кнігу, часткі якой паступова друкаваліся ў 1820-х гадах, мноства «нарматыўна-прававых актаў»). Нядаўна ўсё прагрэсіўнае чалавецтва адзначыла 255 год з дня яго нараджэння; для свайго ўзросту князь Агінскі добра захаваўся і ўладае старонкай у інстаграме 🙂

Кніжачку пра Агінскага (Мінск, 2008, 128 с.) некалі атрымаў ад аўтара, С. І. Верамейчыка

На жаль, артыкул «галоўнага партала краіны» (07.10.2020), прысвечаны знакамітаму культурнаму дзеячу, выйшаў павярхоўны. «Праект незалежнасці» Вялікага Княства Літоўскага сенатар Агінскі Аляксандру І не прапаноўваў і не быў «глыбока расчараваны» ў імператары, калі той адкінуў план аўтаноміі (1811). Сенатар Агінскі верна служыў Расіі ў вайну 1812 г. ды нахвальваў імператара – як перад смерцю Аляксандра (1825), так і пасля яе. Жыў ён у той час у Італіі, ад палітыкі адышоў, таму версія пра дыпламатычны этыкет не спрацоўвае.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

12.10.2020

Апублiкавана 12.10.2020 21:58

Два месяцы пасля «выбараў»

Спецаперацыя 9 жніўня г. г. стала кропкай адліку для многіх грамадзян Беларусі – на жаль ці на шчасце, я не вынятак. Цягам двух месяцаў нашрайбаў паўтара дзясяткі тэкстаў, у якіх і роспач, і надзея. А таксама «светлы сум», як у напісаным па гарачых слядах (там, тут і тут).

Другога чэрвеня 2020-га злёгку пахваліў тутэйшую ўладу за тое, што ў Мінску даволі добра цыркуляваў грамадскі транспарт. Як бы не выпала мне ўзяць свае словы назад – старшыня гарсавета Андрэй Б. ужо тлумачыць народу, што «жыць стала лепей», большасць перасоўваецца на аўтамабілях, таму колькасць аўтобусаў і тралейбусаў можна мінімізаваць («разгрузім дарогі», «перанакіруем сродкі на іншыя мэты»). «Анлайнер» задаў пытанне, якое ляжала на паверхні: «Ці адпавядае павелічэнне колькасці пасажыраў у асобна ўзятым аўтобусе або тралейбусе тым [эпідэміялагічным] рэкамендацыям, якія нас заклікаюць выконваць?» Дый вожыку зразумела, што ўскосны прымус жыхароў Мінска да набыцця аўтамабіляў (метро дасягае не ўсіх раёнаў) адно ўскладніць сітуацыю на сталічных дарогах. І ў дварах…

Наймаладзейшая дэпутатка гарсавета Вольга Цесакова, 1995 г. нар., ужо колькі тыдняў просіць выбаршчыкаў, каб яны яе адклікалі, бо не бачыць сэнсу ў сваім чыне. Думаю, сэнс у любым разе ёсць – блакаваць (прынамсі спрабаваць блакаваць) ініцыятывы старшыні, якія, верагодна, ідуць «згары», ад тых, каторыя мянуюць нас «народцам», «чалавечкамі», а часам нават «авечкамі» ды «пацукамі». Ад тых, каторыя з мінулага стагоддзя не дабіраліся на працу ў грамадскім транспарце. Так, шаноўная Вольга, «інфармацыйны парадак дня з гвалтам, здзейсненым над мірнымі грамадзянамі, немагчыма перабіць рамонтам лавачак або адкрыццём новага дзіцячага садка», але, як казаў тав. Марк Аўрэлій, «калі не ведаеш, што рабіць, рабі тое, што можаш, а там хай будзе, што будзе» (merci шахтрэнеру з Брэста за напамін пра афарызм).

В. Цесакова. Фота ўзятае адсюль

Палата прадстаўнікоў (частка «парламента» РБ) абвясціла, што да 25.10.2020 збірае прапановы ад беларусаў, каб удасканаліць Канстытуцыю – такая гульня ў дэмакратыю… Неўзабаве тамтэйшы начальнік паблажліва паляпаў «простых грамадзян» па плячах, маўляў, даслалі каля 350 прапаноў за 3 дні, але сфармуляваць іх пісьменна не ўмеюць… Тым не менш я, нездаволены працэсам і прадчуваючы, якім будзе вынік, вырашыў не адмаўляцца ад «апошняга слова»… Не разважаючы доўга, 3 кастрычніка даслаў на адрас «парламентарыяў» прапановы, што публікаваліся ў «Катлетах & мухах» у сакавіку 2019 г. Тыя касметычныя, па вялікім рахунку, праўкі ў шэсць артыкулаў Канстытуцыі дагэтуль актуальныя – так ці іначай, ад іх горш не будзе.

Ёсць і яшчэ адна норма, якую варта змяніць. Маю на ўвазе арт. 86: «Прэзідэнт прыпыняе членства ў палітычных партыях і іншых грамадскіх аб’яднаннях, якія дамагаюцца палітычных мэт, на ўвесь тэрмін паўнамоцтваў». Трэба выдаліць словы «якія дамагаюцца палітычных мэт», бо няясна, хто і як вызначае гэтыя мэты. Пасада прэзідэнта краіны досыць адказная і працаёмкая, каб спалучаць яе з членствам у якіх бы то ні было грамадскіх суполках. Да таго ж апошнія праз членства ў іх першай асобы «аўтаматам» набываюць палітычны характар; яскравы прыклад – Нацыянальны алімпійскі камітэт… Лукашэнка сам прызнаў 22.09.2015: «Спорт – гэта найвялікшая палітыка». Выходзіць, арт. 86 шмат гадоў (з 1997-га) парушаўся, ды каго тое хвалявала? 🙁

Была б сапраўдная альтэрнатыва, мо і не марнаваў бы час на зносіны з «палаткай». Але грамадская «канстытуцыйная камісія», прызнаная Святланай Ціханоўскай (утварэнне пад кіраўніцтвам Мечыслава Грыба, якое існуе з сакавіка 2019 г.), не выклікала даверу яшчэ летась, бо кялейная, засяроджаная на мінулым… Вядома, я супраць затрымання 08.10.2020 аднаго з кіраўнікоў камісіі Анатоля Лябедзькі, разам з тым наконт яго падрыхтаванасці да працы над Канстытуцыяй мог бы паспрачацца.

Пра настойлівыя спробы «адматаць стужку» да сакавіка 1994 г., як у апавяданні Аркадзя Аверчанкі, пісаў ужо не раз; што ні кажыце, той варыянт Канстытуцыі быў супярэчлівы… Згодзен з Юрыем Чавусавым, што можна (і варта) прыдумаць нешта лепшае, г. зн. выбраць «трэці шлях». Ну, а пакуль ён не працярэблены, віртуальна падшліфаваў тое, што ёсць.

«Не дасылайце яму [Лукашэнку] ніякіх прапаноў, акрамя адной: Лукашэнка павінен сысці», – заявіла 08.10.2020 С. Ціханоўская. Але ж я не прысягаў гэтай даме-палітыку, дый увогуле не звяртаўся да названага ёй «чалавека з ружжом»: шмат гадоў з ім не перапісваюся і не бачу карысці турбаваць яго парадамі… Праблема ў тым, што і да «неверагодных» мае опусы даходзяць, як да пчолаў.

Сумняваўся быў у дарэчнасці разваг пра «нараджэнне», або дафармаванне нацыі ў Беларусі-2020 – выявілася, што не адзін я такі скептык… Мінскі філосаф Іван Новік напісаў 04.10.2020: «Сёння казаць пра “нараджэнне нацыі” азначае ізноў упісаць нашую гісторыю і сучаснасць у аблудную парадыгму “даганяючага нацыяналізму”. Ізноў беларусам кудысьці ў прыхапкі пнуцца, таўкацца, бегчы за зніклым за даляглядам цягніком… “Нараджэнне нацыі” – занадта абстрактна, адцягнута і пафасна». Але тое, што сп. Новік сцвярджае далей, мне цяжэй прыняць: «Беларусы не “абуджаюцца”, не пратэстуюць і, нават, не “дэманструюць” сябе. Яны вучацца давяраць. Давяраць адзін адному і сваёй будучыні».

Можа, беларусы (у т. л., вядома, беларускія яўрэі) і вучацца, аднак эмпірычна і «на сваёй скуры» пакуль што гэтага не адчуваю. Хто давяраў мне пару год таму як палітолагу, перакладчыку ды чалавеку, зацікаўленаму ў захаванні/развіцці ідыш-культуры, тыя і давяраюць – за апошнія месяцы «зваротная сувязь» не ўзмацнілася. Аўтар гэтых радкоў нікуды не хаваўся і (быццам бы) не псаваўся маральна – значыць, фокус у іншым…

Ён, бадай, у тым, што размовы пра давер і салідарнасць застаюцца шмат у чым размовамі; грамадства змянілася істотна, але не радыкальна. Гэта адна з прычын, з якой падвіслі ў паветры годныя ідэі, выказаныя ў 2017–2020 г.: дошка ў памяць менскага ідышнага часопіса «Штэрн», скульптурныя кампазіцыі для ўшанавання дачасна памерлых медыяменеджараў і палітычных аналітыкаў, муралы і/або фотаабоі ў гонар пісьменніка Уладзіміра Караткевіча ды яго сяброў… За падабайкі-перапосты ў сеціве дзякуй, але, пры ўсёй павазе, чакаў-такі трохі большага.

Уважлівыя чытачы прыкмецілі, што ў апошніх маіх блогерскіх тэкстах паменела згадак пра яўрэйства – асноўнае месца аддаецца «агульным» cюжэтам. Дапраўды, у Беларусі адбываліся – і адбываюцца – даволі цікавыя культурніцкія падзеі, але, паколькі арганізатарам зазвычай «не да мяне», не дужа хочацца траціць на тыя падзеі ўвагу. Усё ж згадаю «Беларуска-яўрэйскі фестываль» (Мінск, 5-11 кастрычніка 2020 г.), у межах якога прайшоў (?) спектакль пра Мойшэ Кульбака. Сябра творчай суполкі, які ў другой палове 2010-х выдаў і прэзентаваў кніжку вершаў Кульбака, чытаў пра яго публічную лекцыю ў цэнтры Мінска і перакладаў яго прозу, даведаўся пра ініцыятыву беларуска-брытанскага тэатру «HUNCHtheatre» ледзь не апошнім, прычым выпадкова, з ведамкі афіцыёзнага агенцтва БелТА ¯\_(ツ)_/¯ ОК, пэўна, «скінуць інфу» на мой e-mail або ў fb-акаўнт рэдактара belisrael.info выявілася для сяго-таго (сёй-той) непасільнай задачай… 🙁

Дарэчы, год таму мы паведамлялі пра канферэнцыю, якую з тутэйшага боку планаваў наладзіць у чэрвені 2020 г. якраз «Цэнтр беларуска-яўрэйскай культурнай спадчыны», створаны ў красавіку 2019 г. Што паробіш – «не ў каня корм». Тым не менш я, нягледзячы на пэўную схільнасць да мізантропіі, меруся і далей падтрымліваць тых, каму гэта насамрэч трэба, дарма што магчымасці мае абмежаваныя, а падтрымка найчасцей будзе сімвалічнай. Зрэшты, Андрэй Малюш з гродзенскага аддзялення федэрацыі шахмат і такую ацаніў…

А. Малюш – чэмпіён Беларусі па шахматах 2004 г. Крыніца

Прывяду тыя абзацы з ліста дзеячаў культуры і мастацтва Рэспублікі Беларусь, з якімі на 100% згодзен (cпасылку мне прыслалі на мэйл – пад зваротам ужо звыш 1200 подпісаў). Ад вышэйшых чыноўнікаў патрабуецца:

Неадкладна спыніць запалохванне, ціск і рэпрэсіі ў дачыненні да работнікаў сферы культуры з боку сілавых структур і іншых службовых асоб. Ліквідаваць інстытут «чорных спісаў» як ганебную з’яву, недапушчальную ў еўрапейскім грамадстве ў XXI стагоддзі.

Аднавіць на працоўным месцы ўсіх работнікаў сферы культуры, якія былі звольненыя за сваю грамадзянскую пазіцыю. Спыніць усялякі ціск на супрацоўнікаў культурных устаноў.

Вызваліць і рэабілітаваць усіх палітычных зняволеных, а таксама ўсіх грамадзян, затрыманых падчас мірных акцый, незаконна аднесеных да праяў супрацьпраўнай дзейнасці.

Спыніць супрацьпраўную дзейнасць супрацоўнікаў сілавых органаў і правесці праверкі законнасці іх дзеянняў, пачынаючы з моманту збору подпісаў для вылучэння ў кандыдаты ў прэзідэнты Рэспублікі Беларусь.

Распачаць справу (тут лепей пасаваў бы множны лік: «справы» – В. Р.) па факце збіцця і зверскіх здзекаў з грамадзян, затрыманых падчас мірных дэманстрацый. Прыцягнуць да адказнасці кіраўнікоў сілавых структур, адказных за гвалт, расправы і пагрозы, за ўмяшанне ў прыватнае жыццё грамадзян.

Няхай гэта ўсё зараз падобна да ўтопіі, аднак арыенціры зададзены слушныя.

Пра тое, што ўтрымала ад падпісання адкрытага ліста. На мой погляд, выбараў прэзідэнта 9 жніўня 2020 г. не праводзілася, таму няма сэнсу прызнаваць іх «несапраўднымі» ды настойваць на правядзенні «паўторных» выбараў «у адпаведнасці з усімі міжнароднымі стандартамі» (удакладніць бы, якімі?). Што такое «адкрыты грамадскі дыялог улады з прадстаўнікамі народа», станам на сёння дакладна не ведаю; хто і як будзе яго арганізоўваць «на прадмет правядзення сумленных, празрыстых і справядлівых выбараў у Рэспубліцы Беларусь», таксама не зусім ясна. Адстаўка Цэнтравыбаркама – умова абавязковая, але невыстарчальная.

І вось яшчэ абзац: «У выпадку з’яўлення інфармацыі пра спробы ціску, пагроз звальнення або пра парушэнні правоў работнікаў сферы культуры, якія падпісаліся пад гэтым лістом, усе мы будзем дзейнічаць салідарна, ажно да адмовы ад прадстаўлення нацыянальных інтарэсаў краіны або адмовы ад арганізацыі міжнародных і нацыянальных культурных мерапрыемстваў». Цяжкавата ўявіць сабе салідарнасць 1200 людзей з розных мясцін, мала (або зусім не) знаёмых адно з адным i не згуртаваных у партыю, або хаця б у грамадскае аб’яднанне… Прынамсі я не адчуваю сябе настолькі вольным і магутным, каб абавязацца рэагаваць на кожнае з парушэнняў правоў кожнага з падпісантаў. Sorry.

Яшчэ пара слоў пра скасаваную шахматную алімпіяду «Мінск-2022» і спадарожныя з ёй імпрэзы (не плаціць ФІДЭ, напляваўшы на падпісаны ў студзені 2019 г. кантракт, было вырашана ў чэрвені 2020 г.). Аказваецца, 26.08.2019 старшынёй аргкамітэта быў зроблены аж цэлы намеснік старшыні ўрада РБ Ігар Петрышэнка, які займае гэтую высокую пасаду і цяпер. Чыноўнік такога рангу за 9 месяцаў не здолеў «нарадзіць» 13-15 мільёнаў долараў? Адна вулачка ў Драздах, па-мойму, каштуе даражэй – заклалі б яе, на крайняк, у ламбард якому сербскаму ці арабскаму госцю…

Найменшае, што можа пагражаць тутэйшым віцэ-прэм’еру і міністру спорту, – няпоўная службовая адпаведнасць. З іншага боку, прырода не церпіць пустэчы: «накрылася» алімпіяда – вярнуўся «Шахматны дворык» на вул. Паліны Асіпенка! 🙂

Такія афішкі з’явіліся на пад’ездах Каштанаўкі 25.09.2020

З пачатку 1980-х у доме № 19 дзеяў клуб «Прахадная пешка» і, дзякуючы намаганням Русланы Мачалавай, суседняя пляцоўка была разбітая на квадраты (з сярэдзіны 1980-х дзе-нідзе стаялі двух-трохметровыя фігуры з цэглы і бетона, якія трывалі амаль 30 год, хоць «Прахадная пешка» даўно пакінула раён). Потым тэма шахмат падзабылася, а цяпер нейкія энтузіясты згадалі яе.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

09.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 09.10.2020 13:39

Тот самый Клейн… Слово об Учителе

В день учителя 4 октября 2020 г. из Америки пришла очень печальная весть: умер Борис Самуилович Клейн. Наш Учитель!

Борис Самуилович Клейн – доктор исторических наук, профессор, с 1978 по 1992 гг. – преподаватель Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. В 60-х гг. ХХ в. он вместе с Алексеем Никифоровичем Карпюком и Василём Владимировичем Быковым образовывали так называемый «гродненский треугольник», ставший, по сути, неформальным интеллектуальным центром областного белорусского города. За критику cоветского политического курса, в частности, за осуждение ввода войск в Чехословакию (1968), Б. С. Клейн в 1971 году был исключён из КПСС, лишён учёной степени и звания, уволен с работы. Статус учёного ему вернули только восемь лет спустя.

Колесо истории повернулось в сторону «перестройки», и на этом отрезке времени, во время нашей учёбы в университете в 1988–1993 гг., жизнь свела нас с Б. С. Клейном – историком и гражданином города.

Впервые мы увидели Бориса Самуиловича Клейна в 1988 году, будучи первокурсниками. Он ещё не был нашим преподавателем, но уже был «тем самым Клейном», и мы с нетерпением ждали, когда же начнутся его занятия. Занятия эти начались на втором курсе по истории России эпохи капитализма, а потом продолжились на пятом – блестящим погружением в историю русской культуры ХІХ – начала ХХ в.

Кафедра истории СССР Гродненского университета, конец 1980-х. Первый ряд: Наталья Иващенко, Ольга Проценко, Пётр Кобринец, Людмила Колоцей, Иван Крень. Слева направо во втором ряду: Михаил Ткачёв, Вячеслав Леоновец, Валерий Черепица, Вячеслав Швед, Борис Клейн.

Лекции Б. С. Клейна были не такими, как у других преподавателей. Это были рассуждения об истории, и, одновременно, мысли о нашем времени. Так умели вести занятия не все: рядом можно было поставить разве что прозорливого Феликса Владимировича Наливайко и многоопытного Михаила Александровича Ткачёва. Кто ещё мог переноситься сам и переносить студентов из эпохи в эпоху, «заглядывая» в подвалы Юсуповского дворца, связанные с убийством Распутина, обращая внимание на вытертую до выемок от многолетнего письма столешницу письменного стола историка Сергея Соловьёва, играя на фортепьяно в 309-й аудитории корпуса исторического факультета, иллюстрировать эмоции Михаила Глинки? И, рассказывая о находке в гродненском архиве документа, имевшего отношение к Петру Столыпину, ставить перед студентами вопрос о связи гродненских и литовских впечатлений будущего российского реформатора с его последующими преобразованиями?

Именно от Б. С. Клейна большинство из нас, студентов, впервые узнало о чилийской эпопее Игнатия Домейко, о белорусском происхождении рода Шостаковичей, гораздо больше об Адаме Мицкевиче.

Была и другая, и здесь уже исключительная, особенность Б. С. Клейна. Это история его жизни. Речь идёт о тех годах, которые были связаны с чехословацкими событиями 1968 г. и их последствиями для знаменитой гродненской тройки: Василя Быкова, Бориса Клейна и Алексея Карпюка. Борис Самуилович не раз возвращался к этим событиям на своих занятиях. Делал всегда это к месту, каждый раз добавляя какие-то детали. В результате, из занятий с Клейном мы вышли вполне осведомлённые об этой странице новейшей истории Гродно, прочитать о которой тогда невозможно было нигде. Все известные воспоминания самих участников появятся позже.

Сейчас, по прошествии трёх десятилетий, нынешнему поколению студентов, наверное, сложно представить, что означало для нас общение с Б. С. Клейном. Исторический материал, состоящий из сильных поступков людей, воспринимается по-настоящему правдиво, когда о нём говорят те, кто сам совершал подобные поступки. Из уст Б. С. Клейна история советского морского офицера Валерия Саблина воспринималась нами если не как руководство к действию, то, как минимум, в качестве примера, заслуживающего размышления. А что, если не обучение думать, представляет собой настоящее образование?

Б. С. Клейн, обратив на себя внимание мастерством исследователя и педагога, заставлял замечать себя и за пределами аудиторий. Например, в качестве активного члена гродненского киноклуба «Ракурс» на площадке старейшего кинотеатра «Красная Звезда» («Эдем») – своеобразного островка киносвободы. Или на периодических встречах «Вопросов и ответов» преподавателей и студентов исторического факультета. Рождённая эпохой гласности (и закончившаяся с ней же) такая форма обсуждения насущных проблем студенческого и преподавательского сообщества, как всякая открытая трибуна, становилась замечательной возможностью для историков факультета продемонстрировать свою точку зрения по самым разным вопросам. «Клейновские» оценочные суждения, реплики, замечания ожидались заранее, и нередко становились главным, что запоминалось из таких встреч. Здесь можно вспомнить меткое суждение Александра Герцена о том, кто может писать мемуары: «Всякий», как сам себе ответил знаменитый писатель, «потому что никто не обязан их читать». Суждения Б. С. Клейна получили тогда право на наше внимание не только своей глубиной, но и самой личностью их автора.

Много воды утекло со времён «перестроечных» лет нашей учёбы…

К своему 90-летию Борис Самуилович подготовил к изданию новые воспоминания («Недосказанное», Минск: Лимариус, 2019) о себе в разном времени, и в том числе в том, которое стало поворотом для миллионов жителей бывшего Советского Союза. Сейчас уже очевидно, что потребность написания истории периода второй половины 80-х – начала 90-х гг. ХХ в. совершенно назрела. Прошмыгнувшие три десятилетия самой новейшей истории уже заставили входящие в жизнь поколения что-то забыть, а что-то и вовсе перестать понимать из вроде бы совсем недавнего прошлого. Один из способов удержать детали тогдашней повседневности – это проверенный способ воспоминаний.

Мемуары Б. С. Клейна – из тех, которые читать хочется и стоит. Многие факты и рассуждения автора имеют личностный характер. Кто-то вспомнит иначе. А кто-то не захочет вспоминать вовсе. В таком проигрывании истории общества, даже такого локального, гродненского, присутствует попытка разобраться в том клубке сплетений сделанного и не сделанного, сказанного и не сказанного, написанного и ненаписанного. Но в целенаправленных, фиксируемых на бумаге воспоминаниях есть, наверное, главное – это способ понять своё время и себя в нём. Ведь другого времени не будет никогда, и твоё – именно это, каким бы периодами страшным и безжалостным оно ни было.

Как каждые живые мемуары, новая книга Б. С. Клейна полна мелочей, деталей и фактов, которые в основном обречены на забвение, если их не «выудит» и не приспособит удачно в своих рассуждениях мемуарист. И это не только события семейной жизни. Участь большинства эпизодов общественной жизни та же. Такие примеры повседневности разбросаны, в частности, на страницах переписки Б. Клейна с В. Быковым. Сама переписка – составная часть данной книги, и часть особая. Она, в какой-то степени, отражает последний, драматический период жизни великого белорусского писателя. Слова, как поступки, Б. Клейна, друга и соратника В. Быкова, эпистолярным способом добирались через океан и границы стран. Несмотря на всевозможные перипетии жизни, история дружбы гродненских свободолюбцев продолжалась до самого конца. Содержание новых воспоминаний – память об этом содружестве.

Казалось бы, эмиграция, разная жизнь должны были сильно отделить период общения с замечательным наставником от сегодняшнего дня, если не вообще прервать связь времён. К счастью, этого не произошло. Во многом усилиями самого Б. С. Клейна. Десятки и десятки статей по самой разной проблематике, которые появлялись в интернете, соединяя прошлое и настоящее, были для нас свидетельством научной активности Б. С. Клейна. Но наибольшим образом мы, его студенты ощутили и оценили сохранившуюся нить, когда получили отзыв Бориса Самуиловича «Вольность в городе». Это была реакция на появление учебника по «Гродноведению», первого в своём роде учебного пособия по историческому краеведению г. Гродно.

Отзыв Б. С. Клейна на книгу, а также личная переписка с ним, были огромной поддержкой, помощью и укреплением веры в правду сделанного. Мы снова были вместе, как и тридцать лет назад, когда обращались к нему с вопросами, надеясь разобраться в меняющейся на глазах нашей жизни.

Мы также признательны Борису Самуиловичу за его очерки, опубликованные на страницах альманаха «Горад Святога Губерта» (под названиями «Инакомыслящий город» и «Допрос 1953 года»), а также на сайтах «Историческая правда» и «Hrodna.life», в которых автор на основе своего жизненного и профессионального опыта, освещая страницы прошлого, находил возможность выйти на обсуждение актуальных проблем современности.

Очередной урок Б. С. Клейн преподал нам в юбилейном для себя 2018 г., когда в присланном для гродненских историков видеообращении упомянул о выходе нескольких статей в петербургских научных изданиях. Значит, 90-летний историк продолжал активно работать, стремясь отреагировать на важное для него. Такая воля к действию, безусловно, по-хорошему заражает.

Уже давно идёт разговор о научных школах, сформированных за 65 лет существования исторического образования в стенах Гродненского университета. Можно соглашаться или не соглашаться с теми или иными объявленными школами. Думается, главным критерием любой научной школы является наличие не просто учителей и учеников, но единомышленников. Ведь научная эстафета передаётся в тех принципах и ценностях, которые, несмотря на абсолютную новизну научных проблем, последующее поколение исследователей сохраняет и на них стоит. С таких позиций поколение тех, кто вышел из-под проницательного взгляда в роговой оправе очков Б. С. Клейна, а потом попробовал что-то сделать в науке, может считаться научной школой Клейна. Так же как и М. Ткачёва, и Ф. Наливайко. Хочется думать, что в этих школах схожесть мыслей о главном в жизни и науке сохраняется.

Борис Самуилович Клейн навсегда останется в наших сердцах! Искренняя благодарность Учителю. Светлая память.

Виталь Корнелюк, Инна Соркина –

студенты и коллеги Б. С. Клейна

Опубликовано 09.10.2020 12:24

Тёплая неустойчивая масса (В. Р.)

Всех – с осенними праздниками! Заголовок взят из сегодняшней метеосводки: «Тёплая неустойчивая воздушная масса окутала Беларусь». В какой-то мере подходит он и для характеристики общественно-политических событий… Многотысячные «воздушные» протесты против всего плохого и за всё хорошее больше полутора месяцев продолжаются в Беларуси. Россиянка Лилия Шевцова утверждала 2 октября, что «Белорусы продемонстрировали уникальное явление – стихийное, но осознанное единение народа и поразительную самоорганизацию. Не каждый народ на такое способен. Отказ отвечать насилием на насилие власти – это скорее проявление выдержки, чем страх и безропотность». А вот житель Германии Вадим Зайдман считает, что в середине августа «Беларусь была близка к победе, оставалось сделать еще небольшое усилие — но усилие именно силовое — чтобы додавить ситуацию». У него своя правда…

Шевцова & Зайдман знают о нас больше, чем мы сами! 😉

Вчера, 4 октября, в районе «Стелы» (недалеко от минских синагог :)) произошёл прям-таки хармсовский случай: демонстранты «тормознули» водомёт, вынули из него гидрант и канистру, после чего машина стала пускать струи воды вверх, обливая самоё себя. Такое не каждый день увидишь…

Жаль только, что Никиту Игнатюка, сфоткавшегося с вынутым гидрантом, уже «закрыли» на 15 суток. Всегда был против «селфи» и прочих проявлений позёрства на массовых акциях

О печальном. В минской больнице скорой помощи 3 октября умер пациент, доставленный 29.09.2020 «с Окрестина», т. е. из тюрьмы на переулке имени лётчика-героя, куда был помещён за «мелкое хулиганство». Перед смертью 41-летний Денис Кузнецов успел сообщить медикам, что его избили. По версии сотрупников (это не опечатка) тюрьмы, Денис упал со 2-го яруса кровати.

Фото с сайта «Еврорадио»

Да уж, падение с полутораметровой высоты обычно ведёт к перелому одиннадцати рёбер… Объяснение сродни образцу чёрного юмора: «Жертва сама упала на нож, и так 25 раз». Конечно, будет судмедэкспертиза, и может, кого-то из «стрелочников» даже накажут (дежурного по этажу?), но после событий последних недель в беспристрастности следственного комитета и госкомитета судебных экспертиз имеются огромные сомнения.

Если уж напрямоту, «некрасиво подозревать, когда вполне уверен» (С. Е. Лец). Лично я уверен в том, что при теперешнем раскладе, когда верхушка «силовых» структур прогнила, а отдельные компетентные и субъективно честные работники среднего и низшего звена ничего не решают, не будет объективного расследования гибели граждан Беларуси – не только Дениса Кузнецова, но и Александра Тарайковского, застреленного 10 августа.

Для справки: СК c 2015 г. возглавляет генерал-майор юстиции Иван Носкевич. В руководстве ГКСЭ на сегодня, после перевода председателя Андрея Шведа на должность генпрокурора (09.09.2020), целых четыре заместителя, в т. ч. Юрий Овсиюк – главный государственный судебно-медицинский эксперт. Может быть, кто-то из этих людей всё же допетрит, что «отмазки» в стиле гоголевского персонажа малоуместны в ХХI в. – ну, либо проснётся совесть, а с ней и сила воли.

Пока что А. Швед предпочитает угрожать мирным демонстрантам: «Ни один организатор и участник несанкционированных акций не уйдет от ответственности» (24.09.2020), «Участники несанкционированных акций будут привлечены как минимум к административной ответственности» (02.10.2020). Не нравится ему и деятельность «так называемых дворовых чатов, где создается альтернативное информационное пространство и группы деструктивно настроенных граждан».

По-моему, новоявленный генпрокурор напрасно строит из себя Андрея Вышинского: таких «ретивых» не сильно любят и в администрации, там нужны пластилиновые. Как там у Оруэлла в «1984»? «В один прекрасный день… Сайма распылят». Дворовые чаты, если уж на то пошло, – полезный клапан для выпуска «пара» народного возмущения, и «наверху» должны это понимать. Недаром же глава Мингорисполкома Владимир Кухарев заявил, что его ведомство скоро запустит для минчан «свои», официальные телеграм-каналы, «где люди смогут высказывать проблемы, касающиеся ЖКХ, водоснабжения, отопления, капитального ремонта, а также обсуждать с местными властями способы их разрешения, в том числе с участием самих жителей». Может, прокурор и обер-чиновника обзовёт деструктивным? 🙂

Вообще говоря, любопытно, как Швед & Co. собираются привлечь по административным делам сотни тысяч граждан Беларуси, причём в ближайшие месяцы. По «засвеченным» на протестных маршах мобильным телефонам, обладатели которых уже получили SMS-ки от МВД, мол, «берегитесь»? Но ведь нахождение с мобильным на улице, где протестовали массы людей, – чересчур уж косвенное доказательство…

Моя гипотеза такова: «правосудие» если и будет осуществляться, то в упрощённом виде, заочно, даже без надлежащего уведомления «правонарушителей». Решение в таком случае, видимо, попадёт в некую базу, доступную лишь «узкому кругу ограниченных лиц», и до поры до времени будет лежать без движения. Зато при обращении гражданина в госорганы, при рассмотрении его кандидатуры на ответственную должность, да и при выезде за границу, это «досье» сработает. Указанная схема порадует китайских товарищей, которые в середине 2010-х годов запустили в своей стране систему «социального кредита»… Не исключено, что именно в Беларуси эта репрессивная система тестируется и шлифуется: надо же как-то благодарить «великого Си» (председателя КНР с 2013 г.) за плечо, неизменно подставляемое здешней правящей верхушке!

Очень уверенно о влиянии «китайского фактора» на политику Синеокой говорил в конце сентября Андрей Мисюра, бывший третий секретарь посольства РБ в Индии (2:29:30 – 2:30:40). Насколько полно был информирован 30-летний дипломат, не знаю, но то, что «передовой» опыт КНР давно перенимается не только в Беларуси, ни для кого не секрет. Даже для меня…

А. Мисюра, выпускник МГИМО, разошедшийся во взглядах с МИДом РБ (сейчас он в Москве); фото отсюда

О карательных учреждениях, которые таятся в минском переулке имени героя, сгоревшего со своим самолётом в июле 1944 г., моя мама на днях написала горькое двустишие: «Был бы жив Борис Окрестин, / Он сгорел бы со стыда». Гордись, начальник ЦИП ГУВД Мингорисполкома майор Евгений Шапетько – попал (или вляпался) в историю 🙁

Интересны, но далековаты от реальности требования политических партий. В частности, сойм БНФ 03.10.2020 принял резолюцию с десятью требованиями: «1. Освобождение всех, кого белорусские правозащитники признали политзаключёнными. 2. Прекращение политически мотивированных уголовных дел, в том числе против членов Координационного совета по урегулированию политического кризиса в Беларуси… 3. Прекращение массовых и немотивированных задержаний и судов против участников мирных массовых акций» и т. п. Боюсь, БНФ, БСДП c её «дорожной картой» и иные альтернативные силы просто говорят на разных языках с МВД, СК, судьями… Вернуть в Беларусь «нормальный человеческий» язык вместо оруэлловского новояза и hate speech – та ещё задача.

Впрочем, нельзя сказать, что жернова системы совсем уж никого не выпускают. На днях вышел после трёхлетней отсидки Святослав Баранович, 1986 г. р., осуждённый за «нападение на милиционера» после «марша недармоедов» в Минске (март 2017 г.). Собственно, первыми на пассажиров троллейбуса напали как раз не обозначившие себя «силовики», а Святослав, как умел, отбивался… О том «героическом штурме» вкратце было здесь. И я рад, что начал сбываться мой прогноз от 3 августа с. г.: «После 9-го постепенно выйдут “на свободку” старые политузники».

Баранович

Многое в последнее время прояснилось – оно и к лучшему. Если раньше здешние власти пытались играть в «доброго» и «злого» полицейских («добрым» в 2016-2017 гг. слыл министр иностранных дел Макей, а «злым» – МВДшник Шуневич), то теперь маски в основном сброшены, и трудно будет натянуть их снова. Если вувузела МИДа заявляет, что посольствам соседних стран предложено сократить персонал, и эти предложения «обязательны к исполнению», а то как бы зарубежные дипломаты не стали «сакральной жертвой», то очевидно, что анекдот об Андропове («К вам посол Польши» – «Введите») воплощается в жизнь…

Караева и Макея уже можно менять местами – вряд ли многие почувствуют разницу. То же касается, к примеру, министра обороны Хренина и министра спорта Ковальчука, успешно «защитившего» страну от проведения шахматной олимпиады. Интересно, что два года назад сей Ковальчук летал в Грузию, дабы отстаивать заявку Беларуси на проведение шахматной олимпиады в Минске-2022, и явно не за свои деньги. Может, хоть командировочные в бюджет вернёт? 🙂

Cейчас многовато шума о том, что ФИДЕ отобрала право на олимпиаду у Беларуси, не выполнившей свои обязательства. Моя изначальная позиция: в 2018 г. Белорусской федерации шахмат и министерству спорта не стоило подавать заявку в ФИДЕ. К примеру, писал 17.10.2018: «Беларуси – в том числе и шахматной – не следует соревноваться с восточной соседкой в амбициозности и растрачивать ресурсы на цели “планетарного” масштаба. Cначала разрешить бы внутренние проблемы: нетерпимость к инакомыслию & правовой нигилизм, невнимание/неуважение к собственному прошлому, докучливое стремление всё контролировать». Но, раз уж заявка была принята, конкурс выигран и договор с ФИДЕ подписан (Аркадий Дворкович в январе 2019 г. прилетал в Минск и встречался с Лукашенко-старшим), отказ от олимпиады, а вместе с тем от Кубков мира и конгресса ФИДЕ, – худшее из зол.

Итак, ввиду безответственности президента Национального олимпийского комитета и министра спорта РБ, а также самонадеянности председателя БФШ, переоценившей свои связи в администрации президента, под удар попала репутация страны… Беларусь в шахматном мире – и не только шахматном – отныне могут воспринимать как недоговороспособную страну. Боюсь, это пятно сохранится даже после «Рыгорыча», который по сути есть преходящее явление, мелкий политический деятель эпохи Светланы Бень…

Конечно, можно кивать на пандемию COVID-19, унёсшую жизни более миллиона человек во всём мире. На сегодня министерство здравоохранения Беларуси зафиксировало более 80000 случаев заражения и 862 смерти в стране (думаю, цифры сильно занижены – здесь объяснено, почему). Однако никто не может знать, что будет 2 года спустя, к тому же сейчас разрабатывается несколько более или менее эффективных вакцин. Далее, даже в жутковатую весну 2020 года белорусское правительство крупные мероприятия (в т. ч. спортивные) не отменяло. Что до Всемирной шахматной федерации, приостановившей турнир претендентов в марте с. г., она намерена возобновить его 1 ноября 2020 г., но уже с 5 октября в норвежском Ставангере играется «живой» международный супертурнир… Короче, ссылка на «корону» в данном случае работает плохо.

Несколько утешает выход очередной шахматной книги на белорусском языке. В этом сезоне отметился мастер Виталий Кочетков из Молодечно, бизнесмен и музыкант. У него трое детей, и он предлагает заниматься шахматами с трёх лет – см. выше. Ах да, вот ещё приятная новость: витебский чиновник, давивший на членов избирательной комиссии (о нём было здесь и здесь), районом больше не руководит…

Вольф Рубинчик, г. Минск

05.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 05.10.2020 21:47

Откровения белорусской гимнастки Евгении Павлиной, проживающей в Лондоне

05.10.2020 12:01 Андрей Масловский

Крутая гимнастка – о том, как была вынуждена уехать из Беларуси. Сейчас живет в Лондоне и плачет из-за событий на Родине

Удивлена подлостью властей и назначением Тихона.

С каждым днем все больше спортсменов ставят подписи в петиции против насилия и за честные выборы. Среди подписантов – и чемпионка Европы-1998 и бронзовая призерка чемпионата мира-1999 по художественной гимнастике Евгения Павлина. Вот уже несколько лет уроженка Минска живет в Лондоне, но очень внимательно следит за тем, что происходит на Родине.

В интервью Андрею Масловскому «художница» говорит о чувстве беспомощности, подлости властей, назначении Тихона и о том, как сама была вынуждена уехать из страны.

– Вы следите за тем, что происходит в Беларуси в последние два месяца?

– Очень пристально. Я очень восприимчивый и эмоциональный человек. Все принимаю близко к сердцу. И порой мне тяжело сконцентрироваться на чем-то другом, так меня все это занимает.

Я все смотрю, много слушаю и пытаюсь понять [происходящее], насколько это возможно, находясь на таком большом расстоянии от Беларуси. Пыталась даже как-то оправдать поступки против [протестующих] людей, тем, что я не там, что не вижу это своими глазами, что могут быть подставы, провокации. Но все равно нахожу какие-то доказательства того, что ничего этого нет.

Мне тяжело на это смотреть, мне больно и, честно говоря, самое яркое чувство – это hopeless, беспомощность. Может, потому что я далеко. И очень не хочется, чтобы к нему добавилась безысходность.

Я очень много смотрю в интернете программ. Слушаю мнения разных людей, разных журналистов и разных каналов. Стараюсь разных, но почему-то национальные обхожу стороной. Так что, как правило, это Nexta, «Настоящее время», канал Навального, «Дождь». Если раньше у меня дома фоном играла музыка, то сейчас – компьютер. И я постоянно переключаюсь с одного канала на другой. Если делаю по дому что-то такое, что позволяет параллельно смотреть или слушать, смотрю и слушаю.

– И какой вам видится ситуация?

– Я так понимаю, в Беларуси не два классических лагеря «за» и «против», а скорее три. Есть люди, которые молчат по каким-то своим причинам. Как правило, это боязнь. Есть те, которые поддерживает [власть]. Для меня равнодушие – это именно вот это. Я не знаю, как бы я себя повела, находясь в Беларуси. Мне сложно говорить. Но я не могу понять их. Не знаю, что должно было такого произойти со мной, как меня надо поменять, чтобы я хотя бы частичкой своей души, как-то переключилась на ту сторону. Это для меня невозможно.

Но с другой стороны, людей, которые боятся, я их не поддерживаю, но, наверное, пойму. Сложно осуждать их. Мы не знаем всех обстоятельств. Те же, кто говорит и делает – они неимоверно сильные. По всем человеческим качествам. Потрясающе.

– Среди тех, кто говорит, есть спортсмены, причем достаточно серьезные для Беларуси. На них оказывается большое давление. История с Еленой Левченко – яркое тому подтверждение.

– Я смотрю, что делает власть, и все время думаю: «Ну, это дно!» И нет… Все равно есть, куда упасть еще. Думаешь, ну куда уже ниже и подлее? Ну куда? Но власть доказывает, что все возможно. У меня нет слов. Я не могу даже описать эти действия, которые применяются. Я не могу даже в голове это допустить. И я до последнего не верю, что это происходит.

Когда очередной спортсмен, тренер, журналист… Когда слышу, что те, кого я знаю, попадают в такую историю, не представляю, как нужно низко пасть, чтобы дойти до такого. Люди страны – самое дорогое, что у нее есть. Как можно так поступать с теми, кто является самым дорогим – лицом, душой, сердцем страны. Не знаю… Мне настолько больно это видеть. Наверное, я за эти месяцы больше плакала, чем за последние 10 лет. Любая подобная информация сперва вызывает у меня слезы, а потом прихожу в себя, и начинается кипение.

– За карьеру сталкивались с элементами давления спортивных властей?

– В принципе, мой отъезд из страны – это именно несогласие с режимом и властью. Я на протяжении всего времени после того, как закончила спорт, сталкивалась с различными проблемами. У меня всегда была своя позиция, свое мнение. И достаточно громкое.

Но как спортсменка, слава Богу, такой тупости и глупости на себе никогда не испытывала. Впрочем, определенные моменты были. Не знаю, существует ли сейчас у спортсменов какой-то план или нет. Мол, на определенных соревнованиях надо взять определенную медаль. Допускаю, что есть. Мы в свое время что-то такое тоже подписывали. И помню, что на каком-то чемпионате Европы стали вторыми, а не первыми. И тогда нас всех вместе с родителями вызвали в министерство спорта, отчитали и частично лишили зарплаты. Были претензии и к тренировкам даже. Я очень хорошо помню, что это был странный для меня опыт.

Как спортсменка я не получила большого количества благодарностей. Все, чего добилась, добилась сама. И я уверена, что 98 процентов спортсменов Беларуси всего добиваются только своим трудом. Это такая сфера, где практически невозможно купить или получить что-то за красивые глазки. Спорт, как я считаю, самый чистый род деятельности. И то, что сейчас с ним происходит, у меня не укладывается в голове. Как можно человека, который положил всю жизнь на то, чтобы заниматься этим, который – не люблю словосочетание «убивал здоровье» – настолько ему [спорту] отдавался, лишать этого одним щелчком? Это просто не укладывается в голове. Это ломка душ людей, их сердец. Это ужасно и настолько беспощадно, мерзко и подло… Отвратительно!

– Говорят, ту же Елену Левченко так не сломаешь.

– Это тоже сторона спортсменов. Сильная закалка со всех сторон – и физическая, и моральная. И, наверное, [после освобождения] Лена еще больше станет горой за свои права и свое мнение. Но каким это все делается путем и какими жертвами…

– Вы уехали из Беларуси 10 лет назад из-за несогласия с режимом и властью. Это как-то связано с событиями на площади Независимости после выборов в декабре 2010-го?

– Нет. Я тогда уже готова была уезжать. Недавно пыталась вспомнить те события и поняла, что уже очень плохо их помню. Как-то стерлись они из памяти. Такое ощущение, что я наблюдала их с экрана. С мамой разговаривала и пыталась, вспомнить. Это были чуть ли не единственные выборы, где я голосовала.

А уезжала из-за того, что многие мои начинания ломались. Было очень непросто развиваться. Ситуация была похожа на теперешнюю. Программа на телевидении была закрыта после того, как я съездила на учебу к Познеру и вернулась другим человеком с более стойкой точкой зрения, другими взглядами и огромным желанием быть профессионалом. Вернулась, наверное, более говорливой.

Делала театр гимнастики, но нас стали убирать с концертов. Точно так же не выжила и школа: стали поднимать аренду, выживать из помещений. Все это сейчас происходит с Сашей Герасименей и ее школой плавания. Просто ужасно.

– Связываете закрытие передачи на ТВ с вашей поездкой к Познеру?

– Конечно, ее закрыли не потому, что я на месяц съездила к Познеру и узнала то, чего раньше не знала. Думаю, все в совокупности. Я и до поездки достаточно много и часто говорила о том, с чем не согласна. Мне хотелось делать по-другому, хотелось делать интересней, хотелось прогрессировать, хотелось быть профессионалом. Но стране это было совершенно не нужно.

– Школа просуществовала около 15 лет?

– Сперва был театр гимнастики, потом студия гимнастики для детей. И это была первая частная школа в Беларуси. И она да, прожила 15 лет, но с трудностями. Сперва нам не хотели продлевать договор с Дворцом спорта. Пытались ставить палки в колеса: находить проблемы в документах, искали, к чему бы прикопаться, чтобы нас выдворить. А когда ничего не нашли, подняли аренду настолько, что мы не смогли платить. Мы и так работали в убыток. В итоге ушли сами и переехали в другой зал. Но я долго не выдержала, потому что было сложно. Никаких льгот для детского бизнеса нет, а хотелось все делать достойно. Чтобы тренеры получали зарплаты не такие, какие дает государство, а повыше. Но сделать этого не получалось. Какое-то время мне еще помогали спонсоры, а потом пришлось закрыться.

– А почему не говорили об этом через прессу?

– А зачем мне это надо было? Когда открывала, афишировала. Потому что это все было первым стране. Я гордилась тем, что на ОНТ была первым женским лицом, театр гимнастики был первым и единственным в мире, а детская студия – первой частной школой в Беларуси. Я этим гордилась и я об этом говорила. А когда начинались проблемы, просто пыталась их решать. Да и мне повезло: в жизни всегда окружали и окружают хорошие люди. Безумно везучая я на них. И мне правда помогали очень многие.

В общем, когда почувствовала, что полный бесперспективняк, что никому это не нужно, уехала. Сперва в Москве попыталась на телевидении, а потом уехала в страну мечты. Из Беларуси такую сделать не получилось…

– Решение уехать в Лондон давалось тяжело?

– Англия мне всегда безумно нравилась. Я ее все время рисовала у себя в голове как место, где могу прижиться. Нравились прям все детали и мелочи. Это очень важно. В Москве, например, я этого не чувствовала. Москва – не мой город совершенно. Комфортно там никогда не было. А тут я как-то сходу привыкла. Редко так бывает, что в стране ничего не раздражает. У каждой свои особенности. Ну вот тут как-то «договорились» и с культурой, и со страной. Поэтому мне не было трудно. Я всегда хотела в Англию, всегда мечтала об этом. И сейчас мне даже трудно говорить, что Беларусь – дом. У меня там не осталось родственников. Никого нет.

– Мама с вами уехала?

– Она в Израиле живет, как и старшая сестра. А средняя вместе со мной.

Сначала я приехала на полгода подучить язык. Потом поехала в Москву, пожила немного там, а потом вернулась доучиваться и жить. Учила язык и работала тренером. Перестраиваться было несложно. Сестра помогала. Одиноко я себя никогда не чувствовала. И такого, чтобы я хотя бы на секунду подумала о том, что хочу вернуться, не было. Всегда хотела сюда, и я об этом не жалею. И, надеюсь, не пожалею.

– У вас же в Лондоне своя школа гимнастики.

– Нет, у меня ничего такого нет. Пока нет. Я просто работаю тренером в клубе. Ну и веду частные уроки.

– Когда последний раз приезжали в Минск?

– Прошлым летом на дачу. Обычно приезжаем на неделю и все время проводим на природе. Поэтому не могу сказать, что я была в Минске. Заехала в город на несколько часов, когда встречалась с подружкой, а после вернулась в дом. Минск я сейчас не узнаю. И мне бы очень хотелось приехать и посмотреть на все новое.

Стараемся приезжать в Беларусь раз в год. Но у меня в стране нет ни дел, ни интересов. Я даже не видела новый Дворец гимнастики.

***

– Вы ждали этих выборов?

– Скажу честно, скорее включилась потом. У меня не было мыслей, что в стране что-то поменяется. Мне кажется, настолько все привыкли, что в Беларуси все так и по-другому быть не может… Знаете, это ужасное ощущение.

– Пытались проголосовать?

– Нет. Из-за коронавируса не получилось. Это в Беларуси его нет, а у нас есть.

– Ожидали такой жестокости «силовиков» при разгонах протестных акций?

– Эта жесткость – слабость власти. Я не представляю, что кто-то мог думать, что в нашей стране такое может происходить. И к этому невозможно быть готовым. Просто настолько показывать свое безразличие к людям и их мнению… Не знаю, что может быть хуже. Как можно хотеть быть руководителем страны, если ты абсолютно не слышишь и не слушаешь свой народ? Настолько бессовестно врешь с этими процентами… Понятно, что не бывает стран, где все демократично и честно. По крайней мере, я в это не верю. Но когда настолько перегибается планка, переступается не одна черта, а все возможные… Не знаю. Это какое-то дно дна. И то, это еще не дно.

Я просто удивляюсь реакции белорусского народа, тому, как он это все воспринимает. Белорусы открылись для меня с другой стороны. Иногда проскакивает такой тонкий юмор и позитив, что я просто диву даюсь людям. И в такой момент жалею, что я не там, что не могу [протестующих] поддержать.

– Какой случай поразил больше всего?

– Все, что связано со спортсменами и людьми, которые имеют отношение к спорту, для меня самое больное. Это невероятная боль за всех, кто страдает, на кого давят. Я не представляю, как можно за то, что человек думает иначе, выгнать его из национальной сборной или лишить президентской стипендии и сказать, что надо еще и деньги вернуть. Откуда такое берется? Как такое можно придумать?

И эти истории – аресты Сергея Щурко, Лены Левченко – самое ужасное. И ведь это не заканчивается. И все ребята, которые подписали петицию за честные выборы… Репрессии будут продолжаться. Не знаю, как долго. Но я очень хочу верить и надеяться, как и миллионы людей Беларуси, что это все закончится.

Вот это моя самая большая боль и обида. В то же время я отмечаю, что спортсмены большие молодцы. Все обращения, которые они записывают, настолько правильны и грамотны. Ну, какие молодцы! Спортсмены продолжают нести визитку страны и показывать, что они – самая большая гордость и самое ценное, что у нее есть. Лишний раз своим поведением они это подтверждают.

И, конечно, обидно за тех, кто не может ничего сказать, кто остается действующим спортсменом… У них Олимпиада на носу, к которой они шли всю жизнь. И сейчас они вынуждены или молчать, или менять свое мнение. Это ужасно. Понимаю, что у них внутри происходит, какое давление и ломка. Как они бегают из одного конца в другой. И понятно, что они будут еще долго об этом думать.

– Видели кадры уличных разгонов?

– Да. Не могла смотреть без слез. Я всегда плачу, когда вижу что-то такое. Это дикость. Я отказываюсь верить в то, что в это время и в этом месте такое происходит. Скажите, может, это неправда? И я смогу спать спокойно. Может, графика, монтаж? Технологии же сейчас такие.

– К сожалению, не графика и не монтаж. Как и, к сожалению, правда, что ни одно уголовное дело по фактам насилия над людьми со стороны «силовиков» не возбуждено.

– Это просто не укладывается в голове. Я не понимаю вообще, как можно творить такое беззаконие! Я не понимаю, насколько односторонне это все работает. Арестовывают людей на сутки по таким непонятным и надуманным причинам за участие в мирных протестах, а с другой стороны люди творят такое и нет никаких действий. Просто hopeless. И снова надеюсь, что не безысходность.

Как настолько можно вывернуть все в одну сторону и показывать, что одним можно все, а другим – ничего. Показывать, насколько власть лояльна к одним, и насколько давит и угнетает других. Я всегда стараюсь оправдать и найти причину поступков человека. Не осуждаю. Но я вижу, что Тихон присутствует на инаугурации и теперь занимает должность, а Левченко сидит 15 суток за то, что высказывает свою позицию и просто хочет чувствовать себя человеком, у которого есть права. Как это объяснить? Нам настолько открыто показывают, что я вот так отношусь к одним, и вот так – к другим. Человек, у которого обнаружили допинг и которого лишили медали, занимает такой пост. Это самый достойный, кого нашли?

– Вы среди подписантов петиции спортсменов за честные выборы и против насилия. Долго раздумывали?

– Я сама искала выходы, чтобы ее подписать. Изначально понимала, что если что-то такое будет, поддержу. Я и сейчас хочу поддерживать. И с радостью это сделаю.

– Как на ситуацию в Беларуси реагируют ваши коллеги и родители детей, которых вы тренируете?

– Говорю же, это в Беларуси нет «ковида», а тут есть :). Поэтому никто ни с кем особо не общается. Хотя пресса уделяет очень много внимания Беларуси. Пишут и показывают очень много. Наверное, больше, чем за все предыдущие годы существования страны.

Мой муж – американец. И мы много об этом разговариваем. Обычно я с ним делюсь переживаниями и плачу у него на плече. Сейчас у него своя боль – Америка, в которой тоже выборы.

– С бывшими партнершами по сборной общаетесь?

– Немного общаемся с девчонками-гимнастками, кто разбежался по свету. Поддерживаем отношения. И мы много разговариваем на эту тему между собой. Многие из них подписали письмо.

– Как, по-вашему, это все закончится?

– Не знаю, наверное, только политики могут сказать правду. Хотя это неправильно. Политики вообще правду никогда не говорят. Они могут обозначить реальную картину, как и что может произойти. Но мне кажется, без помощи ничего не произойдет. Мне очень нравится, как белорусы себя ведут [на мирных акциях], но я не очень верю, что все может произойти мирным путем. Никогда раньше не видела такого количества позитивных и приятных людей, не получала таких положительных эмоций. Я давно не получала таких эмоций от Беларуси. Это какое-то совершенно другое чувство. Впервые за много лет подумала: «Как хорошо, что я имею такое большое отношение к Беларуси». И мне кажется, что если все делать профессионально, находить законные правильные пути, наверное, можно разрешить ситуацию.

– Думали, когда в следующий раз в Минск?

– Мне очень хотелось быть в Минске этим летом, но не получилось. Вирус наложился на выборы. Так что, наверное, уже следующим [летом]. Надеюсь, приеду в другую страну.

Фото: из архива Евгении Павлиной.

Источник

Опубликовано 05.10.2020 14:30

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете

Category Archives: О политике и др.

В. Рубінчык. Коўзкае становішча

«Долой самодержавие!»: как в Беларуси за демократию сражались

Говорит гроссмейстер Влад Ковалёв

ГОД БЕЗ ВОЛЬГІ САБАЛЕЎСКАЙ (бел./рус.)

Канстытуцыі бываюць розныя…

Два месяцы пасля «выбараў»

Тот самый Клейн… Слово об Учителе

Тёплая неустойчивая масса (В. Р.)

Откровения белорусской гимнастки Евгении Павлиной, проживающей в Лондоне

Крутая гимнастка – о том, как была вынуждена уехать из Беларуси. Сейчас живет в Лондоне и плачет из-за событий на Родине