Tag Archives: Вадим Зайдман

Войтовецкий, Градский и примкнувший к ним Зайдман

29-11-2021  (22:17)

Илья Войтовецкий
Традиция Ленина с “поправкой Сталина”  
Что общего между Карлом Марксом, Владимиром Жириновским и Александром Градским

update: 30-11-2021 (11:14)

Хочу представить читателям Каспаров.Ru замечательного автора Илью Войтовецкого, к сожалению, в 2015 году умершего в возрасте 79 лет.

Илья Войтовецкий был постоянным автором нашего “Рубежа“. Помню, однажды кто-то прислал мне ссылку на его статью “Жди меня” — потрясающая, пронзительная история, связанная с известным одноименным стихотворением Константина Симонова. Это та статья, которая у всех буквально читателей вызовет слезы на глазах.

Прочтя статью, я отыскал электронный адрес Ильи Войтовецкого и попросил у него разрешения на публикацию статьи в нашей газете. Он с радостью согласился. А потом уже сам стал присылать нам свои материалы. Он замечательный рассказчик историй как из собственной, насыщенной событиями жизни, так и из жизни людей, с которыми ему пришлось быть знакомым.

Илья Войтовецкий родился в Украине, с началом войны эвакуировался с матерью на Урал, в г. Троицк, по профессии — инженер-электронщик. Эмигрировал в Израиль в 1971 году, жил в Беэр-Шеве. Участвовал в войне Судного дня (1973–1974), в течение 8 лет был помощником мэра Беэр-Шевы Ицхака Рагера.

Вот отклик об Илье Войтовецком Александра Бовина из его книги “5 лет среди евреев и МИДовцев” (Бовин в 1990–97 гг. был послом России в Израиле и дружил с Ильей):

“Поездка на Мёртвое море памятна еще и потому, что познакомился с чудесным человеком — Ильёй Войтовецким.

Илья возник в 1936 году на Украине. С 1941 по 1971 — Урал. Учился, работал, жил. Инженер. В 1971 году с тёщей, женой и двумя сыновьями добрался до Израиля и сразу осел в Беэр-Шеве, на границе с пустыней Негев. Участвовал в войне Судного дня. Потом и до пенсии трудился инженером по ЭВМ на Химическом комбинате Мёртвого моря. На пенсии отрастил бороду, стал похож на Хемингуэя. Пишет стихи, иногда — прозу. Хобби — компьютер и всё, что можно на нём выделывать. Главное хобби — слабый якобы пол. А вообще, повторяю, чудесный человек, настоящий товарищ, который не подведёт”.

Первой предлагаю читателям статью Ильи Войтовецкого, имеющую отношение к умершему вчера Александру Градскому. Дело в том, что в конце 40-х Илья с родителями переехал в Копейск, в котором родился Градский. Это не столько о самом Градском, сколько о его родителях, особенно о маме.

Затем предложу вниманию читателей лучшую, на мой взгляд, статью Войтовецкого “Жди меня”. Честно говоря, завидую тем, кто прочтет ее в первый раз. Настолько эта история потрясает.

Читайте, я уверен — получите большое удовольствие.

* * *

Традиция Ленина с “поправкой Сталина”: сын адвоката, сын юриста, сын инженера-механика

Что общего между Карлом Марксом, Владимиром Жириновским и Александром Градским

Я знаю, когда, с кого и с чего эта традиция началась!

Не считайте меня излишне самоуверенным хвастуном, всё дело в возрасте и памяти. Я настолько старый человек, что помню ТЕ события, и у меня сохранилась достаточно хорошая память, чтобы ТЕ события помнить.

14 мая 1918 года (нет-нет, это не из глубин памяти, это из пропасти интернета) вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин сочинил биографию другого вождя мирового пролетариата Карла (как там его по батюшке?) Маркса. Труд сей В.И. Ленин начал таким утверждением:

“Маркс Карл родился 5 мая нового стиля 1818 г. в городе Трире (прирейнская Пруссия). Отец его был адвокат, еврей…”

Ничего против этой констатации не попишешь: адвокат так адвокат, еврей так еврей, из песни, как говорится, слова не выкинешь, а песню, по словам поэта, нелегко сложить…

Оказалось, что если нужно — и сложишь, и выкинешь.

Настал 1947 год (хорошо помню!). За ним, прихрамывая и зализывая раны, приковыляли 1948-й, 1949-й, 1950-й… — время весьма и весьма невегетарианское.

Я любил летом прочитывать школьные учебники — собственные и чужие, попадавшиеся на глаза. И ещё — я был наблюдательным мальчиком. Особенно я реагировал на слово “еврей” и внимательно наблюдал, в каком контексте это странное слово употребляется.

Остановлюсь на причине такой избирательности и заинтересованности.

Все военные годы я рос почти сиротой — при живых родителях. Отец со второго августа 1941-го по 9 ноября 1945 года валялся в траншеях, окопах и землянках Второй мировой. Мама от темна до темна, без выходных и праздников, работала. Я был предоставлен улице и присмотру нашей квартирной хозяйки Дарьи Никандровны Монетовой, женщины немолодой, вдoвой, безграмотной и истово верующей. Её заботами сохранилось в Троицке церковное добро, оставшееся без присмотра после закрытия последнего в городе храма, её же радениями и трудами церковь была открыта, восстановлена после многолетнего осквернения, отремонтирована и возвращена верующим.

До нашего вселения в начале июля 1941 года в её бревенчатый дом она о евреях знала лишь по Святому писанию. Когда же, приняв нас, беженцев, под свой кров, она отправилась в милицию прописать “экуированных”, чиновница-милицирнерша, заглянув в мамин паспорт, открыла ей страшную тайну:

— Евреев приютила, Никандровна. Бога побойся…

— Как евреев? — не поняла Монетова. — Откудова?

— А вот оттудова! Евреи они, твои экуированные. Не гневи Бога, одумайся.

— Чево “одумайся”! Чево “одумайся”! Бог-то, Он ведь и сам еврей был. Божьи люди, значицца.

Вернувшись из милиции, Дарья Никандровна, причитая, долго разглядывала маму и меня:

— Божьи люди пришли, истинно Божьи люди.

И крестилась, склоняясь перед иконой, и нас крестным знамением осеняла, поглядывая недоверчиво, удивлённо и благоговейно на своих новых “фатирантов”.

Не так вели себя местные мальчишки. Сразу разглядев в нас “нехристей” или услышав об этом от старших, они не давали мне на улице прохода. Скажи “кукуруза”, “на горе Арарат растёт красный крупный виноград”, “курочка” — постоянно требовали они. Байки про кривое ружьё и ташкентский фронт неизменно пересказывались в моём присутствии и вызывали у пацанья безудержный хохот. Звучало незнакомое слово “жид”.

Узнав про это, Дарья Никандровна посуровела, нахмурилась.

— “Жид” — плохое слово, ругательное. Не “жид”, а — “еврей”. Ты еврей, и мамка твоя еврейка, и папка, который немца на фронте бьёт, тоже еврей. И Матерь Божья, пресвятая Дева Мария, и Спаситель наш, и Апостолы-Святые угодники, — все были евреи. Ты фулюганов не слушай и слово нехорошее не повторяй, негоже это.

Так в самом раннем моём детстве квартирная хозяйка наша Монетова Дарья Никандровна распрямила мою готовую было согнуться спину и научила держать высоко поднятой голову.

Разумеется, я не мог не заметить, что в учебнике истории, в биографии великого вождя Карла Маркса, Владимир Ильич Ленин счёл нужным написать, что отец вождя был не только адвокатом, но ещё и евреем. Пятый пункт Основоположника меня радовал и обнадёживал.

Был у меня друг Ромка Персидский. Ромкин дядя, гордость семьи, полковник сперва Красной, а позднее Советской армии, прошедший войну по всем её промокшим, продрогшим, размытым и изрытым дорогам и бездорожьям, носил впереди себя грудь, увешанную рядами орденов и медалей Советского Союза и нескольких дружественных стран. На офицерской гранд-пьянке по случаю нового 1948 года, выпив вместе с однополчанами “за великий русский народ-победитель”, дядя предложил свой тост — “за народ, давший верующим Иисуса Христа, а неверующим Карла Маркса”.

Развеселившаяся братия не заметила, что сразу после провозглашения тоста Ромкин дядя удостоился внимания и короткой, всего в несколько тихих слов, беседы с незнакомым человеком.

— Сейчас я вернусь, — сказал дядя тёте, поставил на стол недопитую рюмку и направился за незнакомцем. Больше дядю никто никогда не видел. Потом исчезла и тётя — тоже навсегда.

В учебниках истории, изданных в следующие за 1947-м годы (я упоминал, что был наблюдательным мальчиком), Карл Маркс остался только сыном адвоката, евреем его папаша быть перестал. (Как я позднее узнал, шутники-историки называли это изменение ленинского текста “поправкой Сталина”).

Отважившись, я обратился с вопросом к учительнице истории Вере Исааковне. Несчастная выслушала меня, девчоночьи плечики её дрогнули, и учительница понесла околесицу. Из её слов следовало, что “в соответствии с ленинско-сталинской национальной политикой…”, что “великий вождь всего прогрессивного человечества великий товарищ Иосиф Виссарионович Сталин учит нас…” — она путалась и не знала, как закончить фразу. Я вежливо и терпеливо ждал, в моей душе проснулся садист.

Прошли годы, даже десятилетия. Соблюдая законы природы, я состарился. Соблюдая те же законы, один за другим умирали вожди. Каждый новый был мудрее и смешнее предшественника. Народ, глядя на них, делал вид, что строит светлое будущее, дожить до которого никто не надеялся и не намеревался. “Блокаду пережили, изобилие как-нибудь переживём”, — утешал себя народ.

Неизбежное случилось. Советская власть плюс электрификация всей страны приказали долго жить. Обещанное изобилие обернулось разрухой и голодом. Зато появилась “свобода, б**, свобода, б**, свобода”.

На обломках рухнувшей империи поднялись и окрепли новые фигуры. Живучие и пронырливые евреи оказались на фоне происходящего весьма и весьма заметными. Появилось общество “Память” и объявило беспощадную борьбу с “жидовским засильем”.

Естественно, среди борцов-“памятников” оказались люди с еврейскими лицами, отчествами и фамилиями, как же без них!

И тут я подхожу к одной из краеугольных фигур наступившей эпохи. Вова, Володя, Владимир Вольфович Эдельштейн было его имя.

Громогласный, наглый, изворотливый, беспринципный, талантливый… — список можно продолжить, но и перечисленного достаточно. Владимир Вольфович стал одним из самых заметных борцов за попранные интересы и права русского народа. Правда, с такой фамилией как-то не совсем удобно… — словом, Владимир Вольфович переименовал себя, смело позаимствовав фамилию первого мужа своей матери, и превратился во Владимира Вольфовича Жириновского, таковым и прославился. Отчество, однако, почему-то он изменить не решился. А на издевательский вопрос с подковыркой об отце, не моргнув, почти дословно процитировал слова В.И. Ленина о родителе несколько потускневшего Основоположника, использовав при этом “поправку И.В. Сталина”:

— Отец был… юрист!

Так депутат Думы, а затем и её вице-спикер Владимир Вольфович Жириновский стал “сыном юриста”, притчей во языцех российских средств массовой информации.

Всяких разных инородцев, включая евреев, либеральный демократ терпеть не мог, своего нетерпения не скрывал, а, напротив, трубил о нём повсюду, предъявляя в качестве мандата свою семитскую физиономию, украшенную характерным картузом еврейских балагул и ремесленников из местечек черты оседлости. Балаган и клоунада привлекали к ВВЖ симпатии избирателей, повышали, как теперь говорится, его “рейтинг” и приносили ЛДПР голоса русских национально настроенных избирателей.

Однако изобретательный Эдельштейн-Жириновский пошёл дальше.

Владимир Вольфович сел в самолёт, взмыл в небо и неожиданно приземлился на земле Израиля в аэропорту имени Давида Бен-Гуриона — с частным, как было объявлено, визитом. Владимир Вольфович разыскал дом, в котором жил его отец Вольф Исаакович Эдельштейн. Владимир Вольфович нашёл могилу Вольфа Исааковича, посетил её и пролил над ней горькую сыновью слезу. Владимир Вольфович категорически заявил — в микрофон и для протокола:

— Журналисты издевались надо мной: “сын юриста”. А я — сын агронома и коммерсанта.

Однако знамя, поднятое когда-то великим Лениным и подправленное великим Сталиным, не выпало из рук знаменосцев, а взмыло в небо ещё выше. Подхватил знамя не какой-нибудь кустарь-одиночка, даже если он и вице-спикер Думы, его подхватила и понесла целая “свободная”, авторитетнейшая в мире энциклопедия.

Тут я должен оборвать изложение и опять обратить взгляд к собственной автобиографии.

Поздней осенью 1949 года моего отца приказом министра Трудовых резервов перевели из Троицка на новую работу в город Копейск Челябинской области, и вся наша семья, проехав полторы сотни километров на развалюхе-грузовике по раскисшим уральским дорогам, прибыла со своим убогим скарбом в краснознамённый город шахтёров, дававших “стране угля мелкого, но много” (местная шутка).

В эти же осенние дни, а точнее — 3 ноября того же 1949 года в краснознамённом Копейске родился мальчик Саша.

Мне шёл одиннадцатый год. Моя “аидише мамэ”, моя еврейская мама сразу по прибытии на новое ПМЖ совершила несколько характерных поступков: она записала меня в пятый класс самой лучшей в городе школы номер 6, в музыкальную школу при дворце пионеров, в драматический кружок при том же дворце юных пионеров-ленинцев и в читальный зал городской детской библиотеки. Моя мама считала, что мальчик из еврейской семьи, да ещё к тому же и единственный её сын, должен расти образованным, воспитанным и интеллигентным.

Драматическим кружком руководила обаятельная молодая москвичка, выпускница ГИТИСа Тамара Павловна Градская.

Дальше, чтобы не мудрствовать лукаво, я приведу цитату из моей повести “Maestro”, написанной в 1992 году и включённой в книгу “Вечный Судный день” (1996).

“Тамара Павловна Градская (мама популярного барда, певца Александра Градского) руководила во дворце пионеров драмкружком. Выпускница ГИТИСа, она не смогла принять приглашение и остаться во МХАТе — из-за мужа, Бори Фрадкина, инженера-механика; как и она, молодой специалист, он был “инвалидом пятого пункта”, загнанным по распределению, несмотря на диплом с отличием, в нашу тьмутаракань, а было это в недоброй памяти сорок восьмом, сорок девятом или пятидесятом, не помню точно, да и не суть важно: они один другого стоили. Ничего иного наш город не мог предложить начинающей, да так и не начавшей талантливой актрисе, лишь неуправляемую кодлу мальчишек и девчонок, обуреваемых необузданным самомнением и переполненных дерзкими планами. “Мы покоряем пространство и время, мы — молодые хозяева земли!”, “Нам нет преград ни в море, ни на суше!”, “Молодым везде у нас дорога”, “У нас ничего невозможного нет”, “Для нас открыты солнечные дали, горят огни победы над землёй” — вот тот трескучий фон, на котором шло становление наших личностей, вот он — групповой портрет моего искалеченного поколения.

Сколько прекрасных книг, не включённых в списки “рекомендуемых”, прочитали мы с Тамарой Павловной! Никто из нас, её благодарных воспитанников, не стал актёром, и за это ей тоже спасибо, но мы полюбили театр, музыку, книги, мы поверили в благородство и разум, у нас прорезался слух и обострилось зрение, мы научились “отделять зёрна от плевел”.

(Умерла Тамара Павловна, не успев состариться — в 1963, кажется, году, в Москве, в подвальной коммуналке на Фрунзенской набережной, куда семья её сумела вернуться после долгих лет — вроде бы и не ссылки, но и не добровольного отсутствия. Мир праху её.)”

Мальчик Саша, родившийся в Копейске 3 ноября 1949 года, стал впоследствии народным артистом России, “вокалистом, поэтом, композитором, гитаристом” — так характеризует его “свободная энциклопедия “Википедия”.

С Тамарой Павловной Градской и её мужем Борисом Абрамовичем Фрадкиным мы подружились. Нередко, уходя на вечернюю репетицию драмкружка при Дворце культуры угольщиков, которым она тоже руководила, Тамара Павловна просила меня присмотреть за маленьким Сашей, и я охотно выполнял её просьбы. Понятен мой интерес к персоне её знаменитого сына, о котором я узнал после падения “железного занавеса”, когда в Израиле появилась возможность смотреть московское телевидение. На крыше моего дома появилась “тарелка”, и я на экране вскоре увидел высокого (тогда ещё не обрюзгшего и не заматеревшего) молодого человека с божественным голосом, лицом похожего на Бориса Абрамовича, а фамилией на Тамару Павловну. Репортаж вёлся из его дома. Молодой человек подошёл к роялю, на крышке которого я увидел в рамочке фото его мамы, моей обожаемой руководительницы драмкружка при дворце пионеров в краснознамённом городе Копейске.

Позднее появился интернет, в нём завелась “Википедия”, и я заглянул в неё.

Об Александре Борисовиче Градском там была написана полная белиберда: “Родился в семье инженера Бориса Градского”. Я написал в редакцию: помилуйте, господа присяжные энциклопедисты, “Градская” — девичья фамилия Тамары Павловны, её супруг и отец её сына не Градский, он другой. Я отправил фотокопию страниц моей книги “Вечный Судный день”, предложил направить запрос в ЗАГС города Копейска и обратиться к самому ребёнку, которому к тому времени уже перевалило за 60, он, слава Всевышнему, жив, пребывает в полном здравии и расцвете творческих сил и, конечно, знает анкетные данные собственного папаши.

Имя призрачного Бориса Градского было тут же из текста похерено, но ФИО отца персонажа (Борис Абрамович Фрадкин!) смутило энциклопедистов. Не дрогнув, сии высоколобые мужи и дамы воспользовались бессмертным опытом Ленина-Сталина, и вот как теперь выглядит откорректированный абзац:

“Родился в семье инженера-механика и драматической артистки Тамары Павловны Градской” (!!!)

Так и напечатано — чёрным по белому. Можете заглянуть в “свободную энциклопедию “Википедия” и удостовериться.

Дело Ленина с “поправкой Сталина” живёт и, по всей видимости, будет жить в веках.

Примечание “Рубежа”. Видимо, редакторы “Википедии” прочли все же эту статью Ильи Войтовецкого (она размещена на ряде сайтов), потому что на сегодняшний день информация о родителях Градского претерпела очередные изменения. Теперь это место в Википедии выглядит следующим образом:

“Отец — Градский (Фрадкин) Борис Абрамович (1926), инженер-механик. Большое влияние на развитие будущего музыканта оказала его мать, выпускница ГИТИСа Тамара Павловна Градская, которой он лишился в четырнадцатилетнем возрасте”. В общем, этакая компиляция. Отец музыканта все-таки стал Фрадкиным, хотя и не перестал быть Градским. Когда мы сообщили это Илье Войтовецкому, то получили от него краткий комментарий: “История с отцовством Градского тянулась долго, была позорной и изнурительной. А вот теперь, как видите, появились два отца, Градский и Фрадкин, но абсолютные тёзки — и по имени, и по отчеству. Вот как, вот как, серенький козлик!”

Также в своем ответе Илья Войтовецкий рассказал об однажды сделанной попытке общения с самим мэтром, Александром Градским. Приводим это свидетельство в качестве постскриптума.

P. S. В 1992 году я написал повесть “Maestro” и посчитал своим долгом помянуть в ней добрым словом Тамару Павловну. Повесть вошла в мою книгу “Вечный Судный день” (1996), которую по моей просьбе передал “вокалисту, поэту, композитору и гитаристу” мой друг Александр Моисеевич Городницкий. Никакой реакции от будущего Народного артиста России не последовало.

Через несколько лет Александр Борисович Градский (Фрадкин?) оказался в Израиле в составе группы гастролёров. Я узнал номер телефона гостиницы, в которой остановилась группа, и позвонил в гостиничный номер. Мне показалось, что мой бывший воспитанник был немножко после обильного возлияния.

Представившись, я напомнил собеседнику о переданной мною книге, где сказаны добрые слова о его родителях, особенно о маме. Радости в его голосе я не почувствовал.

— Не помню, не читал, — сказал он. — Не могу же я читать всё, что пишут о моих родителях разные графоманы.

— Александр Борисович, а я ведь нянчил вас, когда вы были совсем маленьким. Вы очень тепло писали мне на колени.

А. Б. Градский (03.11.1949, Копейск – 28.11.2021, Москва)

— С тех пор я всю Россию успел обоссать, — сообщил мне будущий Народный. Продолжать беседу мне расхотелось. Я спешно попрощался и положил трубку.

Рубеж“, №8 2011 г.

Илья Войтовецкий

Вадим Зайдман

Источник

Опубликовано 30.11.2021  23:23

Мнения о “путче” 1991 года

Комментарий: Вспоминая путч в Москве – “Горбачев может быть даже мертв”

19 августа 30 лет назад мир затаил дыхание. Путч в Москве отозвался даже на западе ФРГ. Неужели холодная война еще не закончилась? Вспоминает Кристиан Триппе.

Борис Ельцин на танке перед Белым домом в Москве, 19 августа 1991 годаБорис Ельцин на танке перед Белым домом в Москве, 19 августа 1991 года

В то время я работал репортером на местном телеканале в Дюссельдорфе и как раз готовил сюжет о предстоящем выводе британских военнослужащих из Германии. В понедельник, 19 августа, представители вооруженных сил Ее Величества собирались объявить на пресс-конференции о том, что произойдет более чем с 60 казармами так называемой Рейнской армии. Ведь холодная война закончилась, вся Европа разоружалась, повсеместно закрывались военные городки. Все в Германии предвкушали, как будут наслаждаться “дивидендами мира”.

Надежда на мир без конфронтации между Востоком и Западом

Такими были настроения, охватившие немцев после падения Берлинской стены. Советский Союз больше не был врагом, а под руководством Горбачева все могло становиться только еще лучше. Мы в Западной Европе были уверены, что “Горби” навсегда положит конец послевоенной конфронтации между Востоком и Западом.

Кристиан Триппе

Кристиан Триппе

После окончания Второй мировой войны в Западной Германии были расквартированы британские войска – в Райндалене и Херфорде, в Билефельде и Дортмунде и еще во многих других местах. Вначале – в качестве оккупационных войск, позднее – в роли союзников по НАТО. В разгар холодной войны в ФРГ находились до 100 тысяч военнослужащих из Соединенного Королевства, многие из них – с семьями.

Их предстоящий вывод был еще одним шагом на пути в мир, в котором больше не должно было быть соперничества между Востоком и Западом. Но утром 19 августа нам в редакцию позвонил офицер из пресс-службы Рейнской армии и сказал примерно следующее: “Все остановлено. Наши планы по выводу из Германии заморожены. В Москве путч. Говорят, что Горбачев может быть даже мертв. В Лондоне заседает кризисный штаб”.

Немецкий вариант кризисного штаба

Вскоре после этого пришли сообщения информагентств: канцлер Гельмут Коль (Helmut Kohl) прервал свой отпуск на берегу Вольфгангзее и срочно возвращается в Бонн. Годы спустя Коль скажет, что удивил его не путч как таковой, а момент, когда он произошел. Вечером в главной немецкой информационной телепередаче Tagesschau сообщили, что Коль провел совещание с руководителями всех парламентских партий и фракций и обсудил с ними происходящее в Москве. Такая встреча – была и остается своего рода немецким вариантом кризисного штаба. Всякий раз, когда много чего стоит на кону, в Германии к участию в выработке кризисной политики привлекают и ведущих деятелей оппозиции.

Никто, разумеется, не знал, насколько серьезно положение на самом деле. Но я хорошо помню, что многие были обеспокоены личной судьбой Горбачева. И сколь велико было облегчение, когда советский президент три дня спустя снова появился в Москве более или менее целым и невредимым. Бесславный конец попытки путча изменил расстановку политических сил в Москве и вызвал своего рода цепную реакцию. Через несколько дней после разгрома путчистов в Бонн – тогдашнюю столицу Германии – прибыли министры иностранных дел Литвы, Латвии и Эстонии. Их принял глава МИД ФРГ Ганс-Дитрих Геншер (Hans-Dietrich Genscher). Германия и три страны Балтии решили восстановить дипломатические отношения.

Распад СССР приблизили советские догматики

В мемуарах Коль написал, что граждане Советского Союза “достигли выдающейся победы во имя демократии, свободы и права”. Но и германскому правительству было ясно, что путч ускорит и сделает, по всей вероятности, необратимым процесс распада Советского Союза – процесс, полный политической непредсказуемости. Позже, оглядываясь назад, Геншер расскажет, что он и Коль “испытывали тревогу по поводу возможных политических, военных и экономических последствий распада СССР“. По этой причине оба положительно относились к планам Горбачева обновить Советский Союз с помощью нового союзного договора, о чем Геншер написал через четыре года после путча.

Новый союзный договор, как известно, не состоялся, а немцы, наряду с до сих пор популярным здесь Михаилом Горбачевым, познакомились с еще одним российским политиком – Борисом Ельциным. Человек на танке перед Белым домом, политик, смело вставший на пути путчистов – эти кадры с Ельциным дали и нам в Рейнской долине понять, что в Москве начинается нечто совершенно новое.

Попытка путча в Москве, как под увеличительным стеклом, показала нам, насколько неустойчива там ситуация. Догматики – представители прежней советской элиты – пытались силой сохранить статус-кво, но тем самым только ускорили то, что хотели во что бы то ни стало предотвратить, – распад Советского Союза. А, кстати, планы вывода британских войск из Германии были представлены общественности пару недель спустя.

Автор: Кристиан Триппе, руководитель отдела Восточной Европы и главный редактор русской редакции DW

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

***

Комментарий: Россия Путина – страна, о которой мечтали путчисты 1991 года

30 лет назад члены ГКЧП пытались остановить распад СССР. Сегодня Россия Путина близка их идеалам, а не взглядам тех, кто нанес им поражение в августе 1991-го, считает Константин Эггерт.

Вид на Кремль Вид на Кремль

Последний член Государственного комитета СССР по чрезвычайному положению (ГКЧП) Олег Бакланов скончался 28 июля 2021 года, не дожив три недели до тридцатилетия попытки государственного переворота в августе 1991 года, в которой он принял участие. Бакланов был высокопоставленным руководителем советской военной промышленности. Именно силовики и менеджеры ВПК, как сказали бы сегодня, стояли за попыткой сместить Михаила Горбачева, убрать с политической арены (или даже физически уничтожить) Бориса Ельцина и остановить распад советской империи.

Империя превыше всего

Судя по оставленным членами ГКЧП многочисленным воспоминаниям, именно сохранение единства СССР и статуса великой державы волновало их больше сохранения номинальной власти Компартии и огосударствленной экономики.

Спустя три десятилетия Россия если не во всем, то во многом напоминает то государство, которое создали бы “гэкачеписты”, не будь тысяч и тысяч москвичей и петербуржцев, которые встали на их пути. Включая трех, которые заплатили за сопротивление своими жизнями и которых сегодня мало кто помнит – удостоенных звания Героев России Дмитрия Комаря, Илью Кричевского и Владимира Усова.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

От страны, о которой они (и я) мечтали и которая вроде бы родилась в августе 1991-го, остались разве что полные полки магазинов и (пока) свободный выезд за границу – по крайней мере, для большинства граждан. И то, и другое существует только потому, что уникальный в истории человечества режим, при котором спецслужбы не обслуживают верховную власть, а ею являются, выучил два урока позднего СССР.

Во-первых, народ должен быть сыт – кто макаронами из “Магнита”, а кто – бриошами из “Азбуки вкуса”. А во-вторых, недовольных не нужно держать в стране, как это делали товарищи Брежнев, Андропов, Черненко и Ко, а, наоборот, дать им уехать – чтобы не смущали народ и в момент кризиса не стали лидерами политических перемен. Кто не понимает намеков на эмиграцию или, подобно Алексею Навальному, игнорирует их, тех сажают. Наиболее активные и несгибаемые умирают при странных (а на самом деле вполне ясных) обстоятельствах. К этому добавляются великодержавная риторика и периодические всплески конфронтации с Западом – для поддержания в тонусе гарнизона якобы осажденной Западом “крепости Россия”.

Эмиграция – страховка для Кремля

Результат этой политики пока что вполне устраивает путинский режим и – опять же, на первый взгляд, – делает не очень вероятным повторение сценария победы демократических сил а-ля 1991 год. Особенностью 1991-го была удивительная атмосфера идеализма и устремленности в будущее. Ее создали прежде всего лидеры общественного мнения тех дней – позднесоветская интеллигенция, жаждавшая демократизации и сближения с Западом.

Путинский режим делает все, чтобы сократить число потенциальных, как выражаются социологи, “агентов перемен”, заставляя их уезжать из страны. Масштабы отъезда оценить трудно, но они, очевидно, гигантские по сравнению с советским временем. “Утечка мозгов”, с точки зрения Путина – одна из гарантий стабильности и, что становится с каждым днем все важнее, преемственности режима после его, Путина, ухода из Кремля.

Сегодня более реальной выглядит либо операция “Преемник” с уходом Путина на покой и постепенной трансформацией, либо острый конфликт внутри элит.  В социальный взрыв, спровоцированный тяжелым экономическим положением, я не верю: какая-никакая рыночная экономика плюс экспорт углеводородов не даст людям умереть с голоду, а Запад никогда не введет против Кремля такие санкции, которые могут спровоцировать, например, крах Сбербанка или остановку жизненно важных производств. США и ЕС не сделают этого именно из-за боязни хаоса в стране со вторым в мире ядерным арсеналом.

Получается, что сегодня Кремль использует два реально сохранившихся достижения антикоммунистической и антиавторитарной революции 1991 года в качестве инструментов сохранения авторитарного режима, который буквально на глазах превращается в откровенную диктатуру.

Не нужно терять надежду, но стоит запастись терпением. Движение России к свободе и достоинству идет по схеме “два шага вперед – один шаг назад – пауза – два шага вперед – один назад”. Когда-то это приведет к необратимым переменам в стране и обществе. И только тогда революция 1991 года займет подобающее ей место в российской истории.

Автор: Константин Эггерт – российский журналист, автор еженедельной колонки на DW и интервью-проекта DW “вТРЕНДde”. Константин Эггерт в Facebook: Константин Эггерт, в Telegram: Oberleutnant_Eggert

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

***

Акела и молодые волки

Вадим Зайдман: 30-летие надежд, которые не могли сбыться

Выступление Б.Н.Ельцина у "Белого дома" в ходе августовского путча, 19.8.91. Фото: rusidea.org
  • 19-08-2021 (18:26) -2021 (19:00)

    update: 19-08-2021 (19:00)

Очень кстати редакция сайта проиллюстрировала информационную заметку о 30-летней годовщине августовского путча известной фотографией Бориса Ельцина и его “соратников” на БТРе. Мне уже приходилось комментировать эту фотографию (здесь и здесь), и я не случайно слово “соратников” взял в кавычки.

Посмотрите, кто стоит вокруг Ельцина: Александр Коржаков, Виктор Золотов. Думаю, и многие другие молодые люди в штатском, которых мы просто не знаем, — из той же Конторы. Плотно обступили. Обложили.

А в Питере к Анатолию Собчаку так же был приставлен Владимир Путин и тоже, наверное, не он один.

У кого-нибудь еще есть вопросы, почему “победа народа” закончилась так, как закончилась? Что на самом деле никакая это была не победа народа, а победа клана молодых волков из спецслужб, рвавшихся к свободному выезду за границу, к красивой жизни и ненасытному обогащению, не ограниченными никакими идеологическими догмами, — над зашоренными этими догмами волками старыми? Молодые волки просто воспользовались тогдашними ожиданиями общества и очень удачно конвертировали их в свою программу построения государственного капитализма, проще сказать — бандитского государства. Которое окончательно сформировалось с приходом на галеры известно кого.

Все у них было схвачено и под контролем уже тогда, с самого начала, 19 августа 91-го года. И старый Акела был под надежным присмотром.

Был, наверное, у Ельцина момент, видимо, очень короткий, когда на волне и в эйфории победы над ГКЧП он мог порвать кондиции верховников-гэбистов, разогнать эту организацию и провести над ней и КПСС суд. Но ничего этого он не сделал — то ли ничего не понимал, то ли, обложенный гэбэшниками со всех сторон, побоялся, то ли и не помышлял об этом, а изначально был с ними заодно, в доле. А спустя 9 лет еще и передал власть тому, кто и осуществит ползучее ГКЧП по полной программе.

Борис Немцов не раз рассказывал, что Ельцин, будучи уже на пенсии, в доверительных разговорах с ним сожалел о выбранном преемнике. У меня нет оснований не верить свидетельствам Немцова, но все, что мы сегодня знаем о мотивах, которыми руководствовался Борис Николаевич при выборе преемника (см. цикл Андрея Илларионова “Почему и как они придумали Путина“) — заставляет думать, что таким образом Ельцин, допускаю, не ожидавший, насколько основательно Путин двинет Россию вспять, создавал себе что-то вроде исторического алиби. Все, что мы знаем сегодня о том, почему и как он и Семья придумали Путина, исключает версию, что Акела промахнулся с выбором преемника по ошибке, что он не понимал, на кого поставил.

Все он прекрасно понимал, кто такой Путин, глава “руссише гестапо”. Но Ельциным в первую очередь двигало не стремление гарантировать продолжение демократических реформ, чтобы построить “счастливую Россию будущего” — а обеспечение безопасности своей и семьи, сохранение нажитого. А это ему смог гарантировать единственно Путин.

Солдатик на БТРе, закрывший лицо руками, — кажется, единственный, кто адекватно воспринимал ситуацию и, создается впечатление, прозревал невеселое будущее “новой демократической России”.

Поэтому очень странно мне было прочесть в уже упоминавшейся информационной заметке, что среди памятных мероприятий, посвященных 30-летию путча, будет возложение венков “на могилы Бориса Ельцина, Мстислава Ростроповича и Егора Гайдара”.

Все три персоналии вызывают в данном контексте удивление — потому что все трое ничего не имели против человека, таки осуществившего в России то, что не удалось незадачливым путчистам в 91-м году. И Гайдар, успешно встроившийся в путинскую систему, принявший участие в мутной фейковой истории типа его отравления в 2006 году, чтобы замылить, поставить это отравление в один ряд с убийствами Литвиненко и Политковской, случившимися перед этим (см. об этом расследование Андрея Илларионова “Спецоперация “Отравление Гайдара Борисом Березовским”). И Мстислав Ростропович — человек, обнимавшийся с Путиным, устраивавший противникам Путина выволочку за то, что они, как он выразился, хамят президенту. Ну и конечно, Ельцин — подаривший стране Путина, который вверг в бездну катастроф не только саму Россию, но и другие страны и народы. И конца и края этому Апокалипсису не видно.

Понятно, что никто (или почти никто) не понимал, что такое на самом деле был путч 91-го года, непосредственно во время событий и потом, в эйфории победы. Но люди, которые теперь пойдут возлагать венки Ельцину именно как победителю над путчистами и строителю новой демократической России, так, похоже, ничего и не поняли даже спустя 30 лет после ГКЧП. Никаких “Уроков истории во имя будущего”, как будет называться конференция в “Сахаровском центре”, не извлекли.

P. S. Вот, кому интересно, мои две статьи пятилетней давности, к 25-летию путча (здесь и здесь).

Вадим Зайдман

Опубликовано 19.08.2021  22:53

Тёплая неустойчивая масса (В. Р.)

Всех – с осенними праздниками! Заголовок взят из сегодняшней метеосводки: «Тёплая неустойчивая воздушная масса окутала Беларусь». В какой-то мере подходит он и для характеристики общественно-политических событий… Многотысячные «воздушные» протесты против всего плохого и за всё хорошее больше полутора месяцев продолжаются в Беларуси. Россиянка Лилия Шевцова утверждала 2 октября, что «Белорусы продемонстрировали уникальное явление – стихийное, но осознанное единение народа и поразительную самоорганизацию. Не каждый народ на такое способен. Отказ отвечать насилием на насилие власти это скорее проявление выдержки, чем страх и безропотность». А вот житель Германии Вадим Зайдман считает, что в середине августа «Беларусь была близка к победе, оставалось сделать еще небольшое усилие — но усилие именно силовое — чтобы додавить ситуацию». У него своя правда…

 

Шевцова & Зайдман знают о нас больше, чем мы сами! 😉

Вчера, 4 октября, в районе «Стелы» (недалеко от минских синагог :)) произошёл прям-таки хармсовский случай: демонстранты «тормознули» водомёт, вынули из него гидрант и канистру, после чего машина стала пускать струи воды вверх, обливая самоё себя. Такое не каждый день увидишь…

Жаль только, что Никиту Игнатюка, сфоткавшегося с вынутым гидрантом, уже «закрыли» на 15 суток. Всегда был против «селфи» и прочих проявлений позёрства на массовых акциях

О печальном. В минской больнице скорой помощи 3 октября умер пациент, доставленный 29.09.2020 «с Окрестина», т. е. из тюрьмы на переулке имени лётчика-героя, куда был помещён за «мелкое хулиганство». Перед смертью 41-летний Денис Кузнецов успел сообщить медикам, что его избили. По версии сотрупников (это не опечатка) тюрьмы, Денис упал со 2-го яруса кровати.

Фото с сайта «Еврорадио»

Да уж, падение с полутораметровой высоты обычно ведёт к перелому одиннадцати рёбер… Объяснение сродни образцу чёрного юмора: «Жертва сама упала на нож, и так 25 раз». Конечно, будет судмедэкспертиза, и может, кого-то из «стрелочников» даже накажут (дежурного по этажу?), но после событий последних недель в беспристрастности следственного комитета и госкомитета судебных экспертиз имеются огромные сомнения.

Если уж напрямоту, «некрасиво подозревать, когда вполне уверен» (С. Е. Лец). Лично я уверен в том, что при теперешнем раскладе, когда верхушка «силовых» структур прогнила, а отдельные компетентные и субъективно честные работники среднего и низшего звена ничего не решают, не будет объективного расследования гибели граждан Беларуси – не только Дениса Кузнецова, но и Александра Тарайковского, застреленного 10 августа.

Для справки: СК c 2015 г. возглавляет генерал-майор юстиции Иван Носкевич. В руководстве ГКСЭ на сегодня, после перевода председателя Андрея Шведа на должность генпрокурора (09.09.2020), целых четыре заместителя, в т. ч. Юрий Овсиюк – главный государственный судебно-медицинский эксперт. Может быть, кто-то из этих людей всё же допетрит, что «отмазки» в стиле гоголевского персонажа малоуместны в ХХI в. – ну, либо проснётся совесть, а с ней и сила воли.

Пока что А. Швед предпочитает угрожать мирным демонстрантам: «Ни один организатор и участник несанкционированных акций не уйдет от ответственности» (24.09.2020), «Участники несанкционированных акций будут привлечены как минимум к административной ответственности» (02.10.2020). Не нравится ему и деятельность «так называемых дворовых чатов, где создается альтернативное информационное пространство и группы деструктивно настроенных граждан».

По-моему, новоявленный генпрокурор напрасно строит из себя Андрея Вышинского: таких «ретивых» не сильно любят и в администрации, там нужны пластилиновые. Как там у Оруэлла в «1984»? «В один прекрасный день… Сайма распылят». Дворовые чаты, если уж на то пошло, – полезный клапан для выпуска «пара» народного возмущения, и «наверху» должны это понимать. Недаром же глава Мингорисполкома Владимир Кухарев заявил, что его ведомство скоро запустит для минчан «свои», официальные телеграм-каналы, «где люди смогут высказывать проблемы, касающиеся ЖКХ, водоснабжения, отопления, капитального ремонта, а также обсуждать с местными властями способы их разрешения, в том числе с участием самих жителей». Может, прокурор и обер-чиновника обзовёт деструктивным? 🙂

Вообще говоря, любопытно, как Швед & Co. собираются привлечь по административным делам сотни тысяч граждан Беларуси, причём в ближайшие месяцы. По «засвеченным» на протестных маршах мобильным телефонам, обладатели которых уже получили SMS-ки от МВД, мол, «берегитесь»? Но ведь нахождение с мобильным на улице, где протестовали массы людей, – чересчур уж косвенное доказательство…

Моя гипотеза такова: «правосудие» если и будет осуществляться, то в упрощённом виде, заочно, даже без надлежащего уведомления «правонарушителей». Решение в таком случае, видимо, попадёт в некую базу, доступную лишь «узкому кругу ограниченных лиц», и до поры до времени будет лежать без движения. Зато при обращении гражданина в госорганы, при рассмотрении его кандидатуры на ответственную должность, да и при выезде за границу, это «досье» сработает. Указанная схема порадует китайских товарищей, которые в середине 2010-х годов запустили в своей стране систему «социального кредита»… Не исключено, что именно в Беларуси эта репрессивная система тестируется и шлифуется: надо же как-то благодарить «великого Си» (председателя КНР с 2013 г.) за плечо, неизменно подставляемое здешней правящей верхушке!

Очень уверенно о влиянии «китайского фактора» на политику Синеокой говорил в конце сентября Андрей Мисюра, бывший третий секретарь посольства РБ в Индии (2:29:30 – 2:30:40). Насколько полно был информирован 30-летний дипломат, не знаю, но то, что «передовой» опыт КНР давно перенимается не только в Беларуси, ни для кого не секрет. Даже для меня

 

А. Мисюра, выпускник МГИМО, разошедшийся во взглядах с МИДом РБ (сейчас он в Москве); фото отсюда

О карательных учреждениях, которые таятся в минском переулке имени героя, сгоревшего со своим самолётом в июле 1944 г., моя мама на днях написала горькое двустишие: «Был бы жив Борис Окрестин, / Он сгорел бы со стыда». Гордись, начальник ЦИП ГУВД Мингорисполкома майор Евгений Шапетько – попал (или вляпался) в историю 🙁

Интересны, но далековаты от реальности требования политических партий. В частности, сойм БНФ 03.10.2020 принял резолюцию с десятью требованиями: «1. Освобождение всех, кого белорусские правозащитники признали политзаключёнными. 2. Прекращение политически мотивированных уголовных дел, в том числе против членов Координационного совета по урегулированию политического кризиса в Беларуси… 3. Прекращение массовых и немотивированных задержаний и судов против участников мирных массовых акций» и т. п. Боюсь, БНФ, БСДП c её «дорожной картой» и иные альтернативные силы просто говорят на разных языках с МВД, СК, судьями… Вернуть в Беларусь «нормальный человеческий» язык вместо оруэлловского новояза и hate speech – та ещё задача.

Впрочем, нельзя сказать, что жернова системы совсем уж никого не выпускают. На днях вышел после трёхлетней отсидки Святослав Баранович, 1986 г. р., осуждённый за «нападение на милиционера» после «марша недармоедов» в Минске (март 2017 г.). Собственно, первыми на пассажиров троллейбуса напали как раз не обозначившие себя «силовики», а Святослав, как умел, отбивался… О том «героическом штурме» вкратце было здесь. И я рад, что начал сбываться мой прогноз от 3 августа с. г.: «После 9-го постепенно выйдут на свободку старые политузники».

Баранович

Многое в последнее время прояснилось – оно и к лучшему. Если раньше здешние власти пытались играть в «доброго» и «злого» полицейских («добрым» в 2016-2017 гг. слыл министр иностранных дел Макей, а «злым» – МВДшник Шуневич), то теперь маски в основном сброшены, и трудно будет натянуть их снова. Если вувузела МИДа заявляет, что посольствам соседних стран предложено сократить персонал, и эти предложения «обязательны к исполнению», а то как бы зарубежные дипломаты не стали «сакральной жертвой», то очевидно, что анекдот об Андропове («К вам посол Польши» – «Введите») воплощается в жизнь…

Караева и Макея уже можно менять местами – вряд ли многие почувствуют разницу. То же касается, к примеру, министра обороны Хренина и министра спорта Ковальчука, успешно «защитившего» страну от проведения шахматной олимпиады. Интересно, что два года назад сей Ковальчук летал в Грузию, дабы отстаивать заявку Беларуси на проведение шахматной олимпиады в Минске-2022, и явно не за свои деньги. Может, хоть командировочные в бюджет вернёт? 🙂

Cейчас многовато шума о том, что ФИДЕ отобрала право на олимпиаду у Беларуси, не выполнившей свои обязательства. Моя изначальная позиция: в 2018 г. Белорусской федерации шахмат и министерству спорта не стоило подавать заявку в ФИДЕ. К примеру, писал 17.10.2018: «Беларуси – в том числе и шахматной – не следует соревноваться с восточной соседкой в амбициозности и растрачивать ресурсы на цели планетарного масштаба. Cначала разрешить бы внутренние проблемы: нетерпимость к инакомыслию & правовой нигилизм, невнимание/неуважение к собственному прошлому, докучливое стремление всё контролировать». Но, раз уж заявка была принята, конкурс выигран и договор с ФИДЕ подписан (Аркадий Дворкович в январе 2019 г. прилетал в Минск и встречался с Лукашенко-старшим), отказ от олимпиады, а вместе с тем от Кубков мира и конгресса ФИДЕ, – худшее из зол.

Итак, ввиду безответственности президента Национального олимпийского комитета и министра спорта РБ, а также самонадеянности председателя БФШ, переоценившей свои связи в администрации президента, под удар попала репутация страны… Беларусь в шахматном мире – и не только шахматном – отныне могут воспринимать как недоговороспособную страну. Боюсь, это пятно сохранится даже после «Рыгорыча», который по сути есть преходящее явление, мелкий политический деятель эпохи Светланы Бень

Конечно, можно кивать на пандемию COVID-19, унёсшую жизни более миллиона человек во всём мире. На сегодня министерство здравоохранения Беларуси зафиксировало более 80000 случаев заражения и 862 смерти в стране (думаю, цифры сильно занижены – здесь объяснено, почему). Однако никто не может знать, что будет 2 года спустя, к тому же сейчас разрабатывается несколько более или менее эффективных вакцин. Далее, даже в жутковатую весну 2020 года белорусское правительство крупные мероприятия (в т. ч. спортивные) не отменяло. Что до Всемирной шахматной федерации, приостановившей турнир претендентов в марте с. г., она намерена возобновить его 1 ноября 2020 г., но уже с 5 октября в норвежском Ставангере играется «живой» международный супертурнир… Короче, ссылка на «корону» в данном случае работает плохо.

Несколько утешает выход очередной шахматной книги на белорусском языке. В этом сезоне отметился мастер Виталий Кочетков из Молодечно, бизнесмен и музыкант. У него трое детей, и он предлагает заниматься шахматами с трёх лет – см. выше. Ах да, вот ещё приятная новость: витебский чиновник, давивший на членов избирательной комиссии (о нём было здесь и здесь), районом больше не руководит…

Вольф Рубинчик, г. Минск

05.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 05.10.2020  21:47

О Владиславе Крапивине (1938-2020)

Он строил корабли

Пишет Александр Асмолов, вице-президент Российского психологического общества, член президиума РАО, завкафедрой психологии личности МГУ

Первого сентября ушел из жизни человек, который как никто другой знал и чувствовал мир подростков, — Владислав Крапивин.

В. П. Крапивин с юным участником клуба «Каравелла», 2017. Фото отсюда

О Владиславе Крапивине сказано немало как о писателе, создающем особую романтику детства 60-х, 70-х и даже 80-х годов. Сказано о нем немало и как об Учителе — учителе педагогики дела, педагогики совести, создавшем знаменитый клуб «Каравелла». В отличие от своих предшественников, таких как Александр Грин, Владислав Крапивин писал о рукотворных парусниках мечты и воображения. Воображение Крапивина рождалось не из фантастических утопий. Его воображение, как и его педагогика дела, рождались в буквальном смысле слова из реальных дел: в своем клубе с подростками он многие годы действительно строил корабли.

На мой взгляд, Владислав Крапивин был уникальным психологом, который решился на самое сложное — на такие диалоги с подростками, в которых подростки в буквальном смысле слова вырастали, в которых они чувствовали, ради чего и как им жить, ради чего и как им действовать.

Подростковый возраст — самый трудный не только для родителей, но и для самих детей, и для учителей, и для тех писателей, которые отваживаются писать о подростках и для подростков. Был ли Владислав Крапивин «советским» писателем? Думаю, что ошибусь, если назову Владислава Крапивина советским писателем, ориентируясь лишь на то, что его произведения выходили и в журналах «Пионер», «Уральский следопыт». Крапивин, как и герои его книг, умудрился сделать невозможное: он создал параллельную вселенную, в которой жили и действовали его герои.

По большому счету он создал вселенную большой культуры, в которой герои приходят и не уходят.

Крапивин как психолог поразительно точно чувствовал, что главный дефицит нашего равнодушного к детству времени — это дефицит внимания, сопереживания, эмпатии по отношению к нашим детям и прежде всего — по отношению к подросткам. Психологи неслучайно именуют подростковый возраст возрастом бури и натиска. Куда обрушится энергия этой бури? На что будет нацелен этот натиск? Не побоюсь сказать, именно благодаря Крапивину для многих влюбившихся в его миры подростков и эта буря, и этот натиск были нацелены на романтическую жизнь в прагматичной стране.

Крапивин писал о загадках психологии подростков. Писать о загадках может только человек, который сам является загадкой и который не перестает удивлять своими произведениями, высказываниями, мыслями всех нас в наше не любящее романтику время.

Я не склонен к мистике, но в том, что Владислав Крапивин ушел из жизни именно 1 сентября, в День знаний, есть что-то странное и даже сверхъестественное. Писатель, из гавани Воображения которого выходили судьбы многих людей, оставил нас в день, когда дети идут в школу. Он оставил нас, но его загадочность, его романтичность, его влюбленность в таких героев, как Януш Корчак, позволяет мне сказать, что мы с вами сегодня прощаемся с Корчаком нашего времени — мы прощаемся с Владиславом Крапивиным.

Источник: «Новая газета», 01.09.2020

Мальчик со шпагой

Пишет Вадим Зайдман

02-09-2020 (14:40) update: 03-09-2020 (10:22)

В нашем циничном мире принято считать, что искусство никак не влияет на жизнь, не меняет ее — во всяком случае, в лучшую сторону. Думается, это все-таки не так. Жизнь, как и история, не знает ведь сослагательного наклонения, нам не дано знать, каким был бы мир, если бы не было искусства, какими были бы мы, если бы не были воспитаны на определенных книгах или фильмах.

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почём, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

К таким нужным книгам, которые не просто важно прочесть каждому, но важно прочесть вовремя, в детстве или подростковом возрасте, когда формируется характер человека, относятся, несомненно, и повести Владислава Крапивина.

Не буду говорить за всех — скажу за себя. Помимо воспитания от папы с мамой, я во многом был воспитан именно книгами Владислава Крапивина (наряду с романами Дюма и Жюля Верна), а также фильмами Леонида Нечаева, чуть позже, уже в более зрелом возрасте, творчеством того же Владимира Высоцкого. Школа же, если что и дала мне в плане воспитания, так только отрицательный опыт (который тоже опыт), показав, каким быть не следует, навсегда выработав у меня стойкую аллергию к ура-патриотизму, двоемыслию, показухе.

Так же, как песни Высоцкого, привлекшие меня поначалу даже не содержанием, которое я по малолетству еще не совсем понимал, а прежде всего своей эстетикой, которая так разительно отличалась от слащавой и насквозь фальшивой эстетики советской эстрады, своей раскованностью, всяким отсутствием пафоса — так и книги Крапивина выламывались из тошнотворного стиля большей части литературы, в том числе детской, говорили с детьми не сюсюкая, а по-взрослому, по-мужски. Учили рыцарству, бунтарству, защите слабых, нетерпимому отношению ко лжи, к пионерско-комсомольско-совковому ура-патриотизму и показухе, тому, от чего просто воротило, так что сегодня, оглядываясь на те времена, даже удивляешься, как эти повести проскочили рогатки цензуры, да к тому же печатались в массовых изданиях ЦК ВЛКСМ «Пионере» и «Пионерской правде», где я их и читал (книги тогда были в дефиците, как и всё остальное). Так же меня потом удивило, как цензура допустила к выходу на экран (в 1984 году, хоть и незадолго до перестройки, но это был глухой застой, Час Быка, самое тёмное время перед рассветом) фильм Леонида Нечаева «Рыжий, честный, влюблённый» — о лисенке, который, в отличие от своих сородичей, решил жить не по учебникам «Хитрологии» и «Обмановедения», по которым их учили в лисьей школе, а по правде. Совершенно ведь, если вдуматься, злостная антисоветчина!

Я точно знаю, что и Владислав Крапивин, и Леонид Нечаев, и Владимир Высоцкий (и многие другие, конечно, но они — особенно) во многом сформировали моё мировоззрение, мои убеждения (задолго до Перестройки, когда в открытой советской печати пошли публикации о нашей страшной истории). Я точно знаю, что без впитывания их творчества я вырос бы другим, без них мне было бы труднее разобраться в том, «что такое хорошо и что такое плохо». И вы говорите, что искусство не влияет на жизнь? А я ведь подозреваю, что я такой не один, на которого оно повлияло.

Конечно, хотелось бы думать, что каждый прочитавший в детстве нужные книги уже никогда не сможет быть негодяем и циником, а тем более насильником и убийцей. Увы, понятно, что это не так, что строчки Высоцкого «…значит, нужные книги ты в детстве читал» — это идеализация жизни, иначе откуда бы сегодня вокруг нас расплодился такой сонм негодяев, циников, насильников и убийц, которые, как метастазы, проникли во все сферы общества, включая высшие посты в государствах. Но есть, несомненно, огромная масса людей, для которых чтение, в том числе книг Владислава Крапивина, не прошло даром — и именно такие люди заставляют думать, что мир не безнадёжен, именно они станут заметны, когда сгинет морок путинского Мордора.

Надо бы сейчас найти время перечитать книги Владислава Крапивина. Хотя бы для того, чтобы сверить ориентиры…

Источник

Писатель меняется, а книги его — нет

Послесловие к заметке о Владиславе Крапивине

Пишет В. Зайдман

update: 04-09-2020 (10:38)

Один из читателей в комментарии к моей вчерашней статье о Владиславе Крапивине дал ссылку на интервью с писателем, взятое у него в апреле 2014 года, сразу после аннексии Крыма Россией. В интервью Владислав Петрович радуется «возвращению Крыма в родную гавань».

Во-первых, спасибо за информацию об этом интервью, потому что в «Википедии», например, ничего о позиции, занятой писателем в отношении Крыма, нет, хотя обычно в статьях об известных людях сведения об их позиции по «крымскому вопросу», если они эту позицию обозначили, приводятся.

Теперь по существу.

Интервью, конечно, ужасное, оставляет гнетущее впечатление. Интервью, которое портит некролог. У меня нет ни единого слова в защиту Крапивина образца 2014 года и позже. И я не собираюсь, как делают некоторые авторы, разделяя свое отношение, с одной стороны, к Жванецкому, Константину Райкину, Захарову, Табакову, а с другой — к Спивакову, Гергиеву, Машкову etc., в зависимости от корпоративных пристрастий или личных симпатий, выгораживать писателя, которым зачитывался в детстве. Скажу лишь одно: печально и досадно всё это. Досадно вдвойне, потому что действительно зачитывался его книгами, потому что они действительно сильно повлияли на меня.

Но это тот случай, когда я бы разделил писателя и его книги. Это вообще не дело — перечёркивать всё творчество писателя в зависимости от его политической позиции и убеждений. Этак можно выкинуть на помойку большую часть отечественной, да и мировой литературы. Например, Пушкина за его «Клеветникам России» или панегирик Николаю I («Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю») и чуть ли не каждого второго русского писателя за его антисемитизм (начиная с Гоголя и Достоевского) и т.д.

Постоянные читатели моих статей знают моё отношение к сегодняшней соглашательской позиции Михаила Жванецкого. Но у меня и в мыслях нет предложить зачеркнуть всё его творчество.

Книги Владислава Крапивина не лживые и не лицемерные (как определил их один комментатор, признавшийся, что не знаком с творчеством Крапивина). Они искренние, они действительно «учили рыцарству, бунтарству, защите слабых, нетерпимому отношению ко лжи» — чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть хотя бы одну повесть — «Мальчик со шпагой» — которая, несомненно, является визитной карточкой писателя. Но книга эта была написана в другое время и во многом другим Крапивиным. И нет — сам он, конечно, читал свои книги (сомнение в этом выразил другой комментатор), но, кажется, в путинскую эпоху он основательно подзабыл их содержание. И если бы он их перечитал, было бы совсем неплохо. Может быть, они уберегли бы его от того, что с ним случилось…

Но, в конце концов, дело ведь не в писателе Владиславе Крапивине и в произошедшей с ним перемене. Это на его совести. Да и чему тут удивляться, разве это первый прецедент? Путинская эпоха — удивительная эпоха, явившая нам парад перерождений и расчеловечивания вроде бы приличных в прошлом людей, даже в брежневское безвременье вроде бы приличных… К тому же, как известно, демократ в России заканчивается там, где начинается национальный вопрос.

Главное же состоит в том, что, независимо от пертурбаций, произошедших с автором, прочитанные вовремя, в подростковом возрасте, несомненно очень нужные и важные книги Крапивина оказывали своё благотворное влияние на взрослеющих граждан — не на всех, но на многих. Уберегали от худшего, от того, чтобы стать прохвостами и негодяями, уж извините за невольный пафос. Кого-то, как это ни покажется поначалу парадоксальным, они, возможно, уберегли даже от такого перерождения, которое случилось с самим Крапивиным.

Я точно знаю о влиянии, которое имели его книги на меня, — и разве то, что он стал крымнашистом, как-то это влияние умаляет и что-то во мне портит?

Посеянные его произведениями семена дали свои всходы. Приличных людей, благодаря его книгам, стало хоть чуточку больше. Автор — меняется, а книги его, к счастью, — нет. Они живут своей жизнью. Что написано пером… Не все мальчики со шпагой в наше время превратились в вежливых зеленых человечков — в том числе благодаря книгам Крапивина. Хотя их литературный родитель если и не сам превратился в такого человечка, то стал сочувствующим. И в этом также парадокс нашего подлого времени.

Но в этом и надежда: сегодняшние подростки тоже читают его книги, не подвергшиеся влиянию от трансформации, произошедшей с самим писателем.

Хотя в педагогическом плане пример перерождения именно Владислава Крапивина совершенно ужасный.

Источник

Опубликовано 04.08.2020  14:22

В. Зайдман. Ответ моим «критикам»

Неладно что-то в «Датском королевстве»

10-01-2019 (15:15)

Вадим Зайдман

“Блогосфера взорвалась…” — это часто употребляемое теперь выражение в полной мере можно отнести к тому, что случилось после моей публикации от 7 января. Ни в каком страшном сне мне не могло привидеться, как болезненно отреагирует ряд читателей на констатацию вполне очевидного и по существу почти никем — кроме самых неадекватных — не оспариваемого факта, что в Украине присутствует такое явление, как антисемитизм.

Дело, точнее, было так. Я всего лишь возразил Игорю Яковенко, написавшему [в связи с заявлением Владимира Зеленского о борьбе за пост президента Украины], что “…тест на юдофобию Украина, похоже, уже прошла успешно”, что он, [Яковенко], чересчур оптимистично оценивает положение дел с антисемитизмом в Украине.

И началось! Что только мне не довелось прочитать в своей адрес! “Дурак”, “идиот”, “украинофоб”, “злостный украинофоб”, “ксенофоб” и даже “нацист”.

Но ближе к существу “полемики”.

Когда я недоуменно спрашивал в комментариях, в чем собственно претензия — ведь вроде никто не отрицает, что в Украине наличествует антисемитизм, выяснилось, что многих возмутило мое определение, что бытового антисемитизма в Украине “выше крыши”.

Прежде всего, даже если это была действительно неудачная, даже несправедливая оценка, это разве достаточное основание, чтобы с такой ненавистью брызгать слюной и адресовать в мой адрес все то, что я привел выше? Я счел нужным в комментарии признать неудачность формулировки, поскольку не владею конкретными данными и потому не могу утверждать — выше крыши или ниже крыши.

Но тут один из зачинателей обструкции очень кстати привел конкретные цифры уровня антисемитизма в разных странах, в том числе и в Украине. Он, очевидно, думал, что сразит меня этими цифрами наповал. По данным, которые он привел (информация 2014 года), в Украине в той или иной степени заражено антисемитизмом 38 процентов взрослого населения. Интересно было бы поинтересоваться у этого блогера — а какой уровень, по его мнению, он считает “выше крыши”? Выше 100 процентов? По моему мнению, более трети населения, зараженного таким недугом, как антисемитизм, — это выше самой высокой крыши. И ссылки на то, что антисемитизм есть почти везде, а где-то и еще выше — это разговор в стиле “сам дурак”. Что антисемитизм есть во многих странах, никто не отрицает, и я не отрицаю, нечего ломиться в открытую дверь. Но разговор в данном случае об Украине, вот за Украину и давайте сейчас говорить. А так — и в СССР в ответ на конкретную критику Западом говорили: “А у вас негров линчуют!”, и Путин после очередного громкого убийства заявляет, что везде убивают. Это что, снимает с него вину за убийства, совершенные по его отмашке?

В Германии, кстати, на которую все мои критики советовали мне оборотиться, и то антисемитизм ниже — 27%, а в США вообще 9%. Вот это, согласен, относительно невысокий уровень. А в Германии я и сам сталкивался с антисемитизмом вплотную — когда дверь нашей редакции обрисовывали свастикой и надписями “Achtung, Juden!”, “Juden — weg!”. Правда, делали эти граффити не аборигены, а наши же переселенцы (потому что немцы русскоязычную газету не читают).

И еще — если уж говорить о Германии. Здесь не делают вид, что антисемитизм в стране изжит, СМИ не замалчивают антисемитские эксцессы, если они случаются (о граффити на наших дверях написали и в городской газете, и вышел репортаж на телевидении), и я совершенно не могу представить, чтобы немцы начали меня обзывать дураком и нацистом, если бы я у них в газете написал о наличии в стране этого зла. Помните, как говорил Жеглов: “Правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать”. Прошла или не прошла страна тест на юдофобию, определяется не количеством в стране антисемитов, точнее сказать, не только количеством, но и в целом отношением общества к этому недугу — терпимое отношение или нет, признается наличие проблемы — или напрочь отрицается, замалчивается. А ставящих диагноз подвергают тотальной обструкции.

Далее.

Некоторые блогеры указали мне, что приведенный мной пример — о водителе, который говорит: “Есть евреи, а есть жиды”, — не засчитывается, поскольку этот человек давно не живет в Украине. Ты давай, говорят, приведи конкретный пример сегодняшнего антисемитизма в стране.

Пожалуйста.

2 февраля 2018 года в газете “Чортківський вісник” города Чертков (Тернопольская область) была напечатана передовица главного редактора издания Марьяны Полянской под названием “Жиди чи євреї?” (как мило, не правда ли — та же формула, что и у нашего водителя!).

Вот заметка об этой скандальной публикации в “Гордоне”, это самый что ни на есть украинский и проукраинский сайт.

А вот об этом же в нашей газете. Обязательно пройдите по этой ссылке, поскольку там приведен скриншот статьи, чтоб не было никаких сомнений в реальности антисемитской публикации.

Замечу, что история эта — это даже не бытовой антисемитизм. Это совсем, как сказал бы старина Мюллер, не бытовой антисемитизм, на уровне кухонных бла-бла-бла — это в газете пропечатано, которую читают тысячи людей (в городе 29 тысяч жителей)! Это действительно пропаганда ксенофобии (в чем некоторые обвинили меня)! А мэр Чорткова развел руками: осуждаем, но ничего не можем поделать — свобода слова, понимаешь! А как же быть с разжиганием национальной розни? Не можем ничего поделать или не хотим поделать? В Германии такую газету если и не прикрыли бы, то оштрафовали точно и вынесли предупреждение.

Ну ладно, мэр Черткова отговорился формальным поводом — свобода слова, мол. А что же жители города не возмутились такой зоологически антисемитской публикацией? Об этом что-то ничего не было слышно. Почему же, если антисемитизм в Украине практически изжит (тест пройден успешно), никто из 29 тысяч жителей Черткова (кроме, возможно, самих евреев, если таковые там есть) не возмутился, не вышел с протестом на улицу?

В Германии общественность уж точно не прошла бы мимо такой публикации — в первую очередь общественность, а уж потом надзорные органы. Потому такая публикация, скорее всего, даже и не могла бы появиться в печати — даже, пожалуй, в каком-нибудь неонацистском издании, во всяком случае столь пещерно антисемитская публикация.

В Германии после такой публикации разразился бы скандал. А граждане и выходцы из Украины, как мы видим, наоборот, устроили скандал по поводу констатации факта наличия антисемитизма в стране. Чувствуете разницу? Больной кричит, когда его ткнут в больное место.

В то же время в феврале прошлого года глава Украинского еврейского комитета Эдуард Долинский, который и сделал достоянием украинской общественности антисемитскую публикацию, рассказал на своей странице в Facebook о еще одном случае, на этот раз акте вандализма, и в том же Тернополе:

“3 февраля 2018 года в Тернополе в очередной раз был осквернен памятник жертвам Холокоста. На памятнике красной краской нарисовали нацистскую свастику и знаки СС. Надпись на памятнике гласит: “В память о святых мучениках — евреях, жестоко уничтоженных нацистскими убийцами и тут погребенных”.

На этом месте было убито более 10 тысяч евреев. В их убийстве, кроме нацистов, участвовала милиция ОУН, затем украинская вспомогательная полиция.

Надо отметить, что акт вандализма произошел на следующий день после того, как в Черткове вышла антисемитская статья “Жиди чи євреї?”. Мэр Тернополя сразу заявил, что это преступление “организовано российскими спецслужбами”.

Сайт Newsru.co.il напомнил в связи с этим инцидентом:

“…В январе этого года израильское министерство по делам абсорбции и диаспоры опубликовало отчет, данные которого свидетельствовали о рекордном количестве антисемитских нападений, совершенных в минувшем году.

В этом документе, где Украина названа лидером постсоветского пространства “по частоте вербальных нападок и насильственных действий в отношении евреев, их собственности, святынь и общинных институтов”, отмечается: в 2017 году произошло “удвоение количества антисемитских инцидентов” в этой стране.

Подобное явление на фоне тенденции к возрождению национализма в Восточной Европе фиксируется на Украине израильскими властями второй год подряд. Речь идет о вандализме в отношении еврейских объектов, таких как кладбища, мемориалы жертв Холокоста, общинные здания”.

Напомню, это была не моя “клевета”, а официальная оценка израильского министерства.

А вот пример, возникший непосредственно во время “дискуссии”, развернувшейся после моей статьи. Его, словно по заказу требовавших примеров антисемитизма в Украине, продемонстрировал один из комментаторов. Блогер Виктор Говоруха написал обо мне: “Один еврей кинулся защищать другого (Щендерович)… Сама история учит нас о зверинной украинофобии евреев. Одна “октябрьская революция”, Голодомор 1932-33 гг. с его Торгсинами и пр. чего стоят…” (орфография блогера сохранена).

И кто-то еще смеет утверждать, что в Украине нет антисемитизма? Когда живуч этот миф, этот КРОВАВЫЙ НАВЕТ на евреев, что это они сделали революцию. Если от ослепления антисемитизмом перейти к конкретным цифрам, то выяснится, что евреев участвовало в революции в процентном отношении не более, чем их было в населении Российской империи. Разоблачению этого мифа, этого навета посвящен двухтомник моего отца [Израиля Зайдмана], там вы найдете эти конкретные цифры:

Евреи и «Советский проект» Том 1

Евреи и «Советский проект» Том 2

А Голодомор был рукотворным детищем Сталина, нисколько не еврея.

Я не раз уже в своих статьях проводил мысль о том, что человечество избежало бы многих бед, если бы люди умели ставить себя на место других людей (или нации, как в данном случае), представить, как кому-то может быть плохо.

Сразу после начала российской агрессии я написал статью “Я — украинец!“, потому что поставил себя на место жителя Украины и представил, что это такое, когда на твою землю вломился оккупант и убивает людей, разрушает дома и т.д.

А вы, судя по большинству комментариев, совершенно не в состоянии поставить себя на место нации, которую преследовали на протяжении двух тысяч лет, которая прошла через Холокост (6 миллионов), не в состоянии понять, почему евреи так болезненно реагируют на любые проявления антисемитизма, отказываясь принимать высказывание “Есть евреи, а есть жиды” и тому подобные за милые шутки.

На совершенно очевидную констатацию мной факта наличия в Украине антисемитизма вы, вместо того чтобы сказать: “Да, это уродливое явление в Украине еще есть, но мы не антисемиты, мы осуждаем эти проявления, нам за них стыдно, будем стараться изживать это в нашей стране (мы же стремимся в Европу!)” — вместо этого вы устроили тут вакханалию ненависти, думаю, сравнимую с атмосферой ненависти, царящей в ток-шоу у Соловьева и других пропагандонов, самую неприкрытую и разнузданную травлю.

Развернувшаяся здесь травля за мнение, отличное от мнения пусть даже большинства, — это за всякой гранью. И ведь случилось это на сайте, который читают в основном люди продвинутые, интеллектуалы, числящие себя либералами, открытыми если не к восприятию, то хотя бы к тому, чтобы выслушать иное мнение. Это такое же ватничество, только с противоположным знаком. А общий знаменатель здесь — нетерпимость к иному мнению и готовность не возражать, а клеймить за него и писать доносы.

Интересно, что нервозность и глухое недовольство я почувствовал в некоторых комментариях уже к своим двум предыдущим статьям — историям из советских времен, где так или иначе была затронута тема антисемитизма. В Советском Союзе, но на территории Украинской ССР. И это уже кому-то не понравилось. Что ж, перефразируя классика, могу сказать: люди как люди, читатели как читатели — умные, образованные, эрудированные — вот только еврейский вопрос их испортил.

Такое гипертрофированно болезненное восприятие темы антисемитизма в первую очередь и свидетельствует о том, что неладно с этим вопросом в “Датском королевстве”. И что тот самый тест, о котором пишет Яковенко, Украина пока не прошла.

А утверждение о моей злостной “украинофобии” после моих статей “Я — украинец!” и “Российский вермахт в Украине” — где уже из самих названий понятна моя недвусмысленная позиция по отношению к путинской агрессии — просто бессовестно.

А вот можете еще посмотреть на первую страницу нашего “Рубежа” от сентября 2014 года, где Путин прямо на “шапке” газеты изображен а-ля Гитлер с рукой, вскинутой в нацистском приветствии. После выхода этого номера мы не только вдосталь наслушались от ватников, какие мы “укрофашисты и жидобандеровцы”, но и потеряли часть рекламодателей — а газета существует только за счет рекламы. Теперь я и с другой стороны узнал, что я, оказывается, нацист.

Читая все эти отклики ненависти, я поймал себя на мысли, что нечто подобное мне уже читать приходилось. И вспомнил: да, в мемуарах, которые начали публиковаться в перестройку, о проработках, которые устраивали неугодным писателям, режиссерам, композиторам их коллеги по творческому цеху, и все как один, в едином порыве клеймили “отщепенцев”…

Еще это можно сравнить с тем, как Андрея Сахарова называли злобным антисоветчиком, а потом — то, что уже у всех на памяти — освистывали его на трибуне Съезда народных депутатов. В эпоху разгула свободы и демократии!

Так что ничего, переживу, я в неплохой компании (я себя ни с кем не сравниваю, я сравниваю ситуации).

Вадим Зайдман

Источник

Об авторе (информация kasparov.ru): Родился в 1964 году в Запорожье. Окончил машиностроительный институт, работал инженером. В 90-е уволился с предприятия и занялся мелким бизнесом. В те же годы выпустил несколько книг для детей и подростков.

В 2001 году эмигрировал в Германию, в Нюрнберг. В 2004 году открыл небольшое бюро путешествий и экскурсий, в конце того же года вместе с отцом начал издавать газету “Рубеж”, которая выходит раз в месяц как в бумажном варианте, так и в интернете.

Опубликовано 12.01.2019  18:33