Category Archives: Беларусь

ГОД БЕЗ ВОЛЬГІ САБАЛЕЎСКАЙ (бел./рус.)

In memoriam. Вольга Сабалеўская (26.03.1974 – 18.10.2019) – беларускі даследчык яўрэйскага мінулага

Піша Іна Соркіна

18 кастрычніка 2019 года раптоўна, з прычыны цяжкай хваробы, пайшла з жыцця наша дарагая калега і сяброўка Вольга Сабалеўская (на фота) – выдатны беларускі гісторык, культуролаг, вядучы спецыяліст па іўдаіцы, аўтар шматлікіх публікацый па гісторыі і культуры ўсходнееўрапейскіх яўрэяў.

Вольга пачала актыўна займацца названай праблематыкай у першай палове 1990-х гадоў, у часы свайго студэнцтва на факультэце гісторыі і культуры Гродзенскага дзяржаўнага ўніверсітэта імя Янкі Купалы. Яшчэ студэнткаю яна пачала ўдзельнічаць у міжнародных канферэнцыях. Тады ж сталі выходзіць яе першыя навуковыя публікацыі, прысвечаныя культурнаму і гаспадарчаму жыццю гродзенскіх яўрэяў у XIX – пачатку XX ст.

Першыя поспехі, а таксама мара звязаць сваё жыццё з навуковай і выкладчыцкай дзейнасцю, прывялі Вольгу ў аспірантуру пры кафедры гісторыі Беларусі ГрДУ. У 1999 г., яшчэ да сканчэння тэрміна навучання ў аспірантуры, адбылася паспяховая абарона дысертацыі «Яўрэі Беларусі ў канцы XVIII – першай палове ХІХ ст.: лад жыцця і культура» на суісканне навуковай ступені кандыдата культуралогіі.

З 1999 па 2013 гады Вольга Сабалеўская самааддана працавала на пасадзе дацэнта кафедры культуралогіі. У 2009 г. за значны асабісты ўнёсак у развіццё навукі яна была ўзнагароджана падзячным лістом рэктара ГрДУ імя Янкі Купалы. Аднак з універсітэтам Вользе прыйшлося развітацца… Адбылося гэта ў выніку яе актыўнай грамадзянскай пазіцыі ў справе адстойвання справядлівасці і законнасці ў нашай Альма-Матар (у сувязі з палітычна матываванымі адлічэннем з аспірантуры Таццяны Касатай і звальненнем з працы дацэнта Андрэя Чарнякевіча).

З верасня 2013 г. і да апошніх дзён жыцця Вольга працавала ў гродзенскім філіяле «Беларускага інстытута правазнаўства» дацэнтам кафедры паліталогіі, псіхалогіі і філасофіі.

Творчая біяграфія В. Сабалеўскай уражвае неверагоднай навуковай актыўнасцю – шматлікія публікацыі, канферэнцыі, гранты, праекты, стажыроўкі. Так, яна стажыравалася ў Міжнароднай гуманітарнай школе ў Варшаве, Цэнтры навуковых супрацоўнікаў і выкладчыкаў іўдаікі ў ВНУ «Сэфер» (Масква), Нямецкім гістарычным інстытуце ў Варшаве, Яўрэйскім універсітэце ў Ерусаліме, Яўрэйскім гістарычным інстытуце ў Варшаве і іншых навуковых цэнтрах, брала ўдзел у шматлікіх навуковых канферэнцыях.

Як выдатны навуковец, прызнаны спецыяліст па іўдаіцы Вольга Сабалеўская вядомая не толькі ў Беларусі, але таксама ў Польшчы, Расіі, Украіне, Літве, Ізраілі ды іншых краінах. Вынікі даследаванняў Вольгі па праблемах гісторыі і культуры яўрэяў Усходняй Еўропы, гістарычнай культуралогіі, урбаністыцы, міжэтнічных узаемадзеянняў – гэта каля 120 публікацый, у тым ліку 4 манаграфіі.

Першая кніга В. Сабалеўскай «Спрадвечныя іншаземцы: старонкі гісторыі гарадзенскіх яўрэяў» (Гродна, 2000) распавяла пра яўрэяў Гродна ў кантэксце гарадскога жыцця канца XVIII – пачатку XX стагоддзя. Наступная манаграфія пад назвай «Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы» (Данецк, 2005) была створана сумесна з даследчыкам з Данецка Уладзімірам Ганчаровым (1970–2014). Манаграфія прысвечана гісторыі яўрэяў-літвакоў Гродзеншчыны з 1795 па 1939 г. Аўтары даследавалі спецыфічныя рысы кансерватыўнага свету яўрэйскай традыцыі і глыбокія змены, якія адбываліся ў ім пад уздзеяннем працэсаў мадэрнізацыі. На старонках кнігі паказваюцца трансфармацыя яўрэйскай абшчыны, традыцыйныя заняткі яўрэяў заходняга рэгіёну Беларусі і змены структуры занятасці, некаторыя аспекты палітычнага жыцця, у якім удзельнічалі яўрэі.

Вольга таксама стала аўтарам усіх раздзелаў пра гісторыю і культуру гродзенскіх яўрэяў у калектыўнай манаграфіі «Гародня Х – ХХ стст. Каралеўскі горад з правінцыйным лёсам» (Вроцлаў, 2014). Можна сцвярджаць, што ўпершыню ў грунтоўным гістарычным нарысе, прысвечаным гораду над Нёманам, была нададзена належная ўвага гарадзенскім яўрэям.

Пэўным падсумаваннем шматгадовых даследаванняў В. Сабалеўскай з’явілася манаграфія «Паўсядзённае жыццё яўрэяў Беларусі ў канцы XVIII – першай палове ХІХ ст.» (Гродна, 2012). Спалучаючы падыходы гісторыі і культуралогіі, на аснове даследавання архіўных і апублікаваных крыніц, мемуараў, перыёдыкі, работ айчынных і замежных навукоўцаў, аўтар прадставіла асноўныя бакі паўсядзённага жыцця яўрэяў Беларусі ў дадзены перыяд часу. Гэта кніга стала першым комплексным даследаваннем практычна ўсіх граней паўсядзённага жыцця яўрэяў Беларусі ў канцы XVIII – першай палове XIX ст. Даследаванне было выканана з выкарыстаннем сучасных метадалагічных падыходаў, саліднай базы крыніц, з улікам дасягнутага ўзроўню ведаў па тэматыцы. Адна з частак кнігі была прысвечана эканамічным адносінам у кантэксце штодзённага досведу яўрэяў Беларусі ў канцы XVIII – першай палове XIX ст., дзе разглядаюцца такія аспекты іх гаспадарчага жыцця, як гандаль, у тым ліку кантрабандны, факторства, прамысловая вытворчасць, фінансавыя аперацыі, арэнда, шынкарства, сельская гаспадарка. У раздзеле «Сацыяльнае вымярэнне штодзённасці» прааналізаваны сацыяльная стратыфікацыя яўрэяў Беларусі разгледжанай эпохі. Увагу аўтара прыцягнулі соцыяцэнтрызм яўрэйскай культуры, структура і функцыі кагала, дэпутаты яўрэйскага народа, разгледжаны субкультуры (вучоныя яўрэі, «гвіры» і «простыя», а таксама гендэрныя, ўзроставыя, рэлігійныя субкультуры) і контркультуры яўрэйскага сусвету (прыхільнікі руху Гаскалы). Умовы жыцця прадстаўнікоў яўрэйскай супольнасці Беларусі раскрываюцца праз апісанне прасторы побыту – яўрэйскага квартала і яўрэйскага дома, медыцынскага абслугоўвання, паўсядзённага адзення і ежы, вылічэння часу (хранатоп паўсядзённасці). Лакуны паўсядзённасці яўрэяў Беларусі канца XVIII – першай паловы XIX ст. запаўняліся Вольгай праз характарыстыку «трансцэндэнтнасці і паўсядзённасці», «свята як альтэрнатывы паўсядзённасці», «нараджэння і смерці ў кантэксце паўсядзённага досведу». Тут паказваецца складаны сплаў паўсядзённага і трансцэндэнтнага ў ладзе жыцця і культуры беларускіх яўрэяў, раскрываецца сусвет яўрэйскага свята (яго сакральнасць, гістарызм, сямейны характар, сацыяльны сэнс, карнавальнасць, святочнае адзенне, святочная ежа, святочнае баўленне часу), апісваюцца ўяўленні і традыцыі яўрэяў, звязаныя з нараджэннем і смерцю.

Такім чынам, нават кароткі пералік сюжэтаў, якія знайшлі адлюстраванне на старонках манаграфіі В. Сабалеўскай, паказвае, што гэта наватарская, арыгінальная праца з’яўлялася новым словам у айчыннай гістарычнай навуцы. Да несумненных вартасцяў кнігі належаць і выдатны стыль, удала падабраныя цытаты, што робіць чытанне навуковага тэксту займальным. Хоць звычайна слова «паўсядзённасць» асацыюецца з шэрай аднакаляровасцю, штодзённае жыццё яўрэйскай супольнасці Беларусі паўстала са старонак кнігі В. Сабалеўскай шматколерным.

Артыкулы В. Сабалеўскай, апублікаваныя ў шматлікіх навуковых выданнях Беларусі, Расіі, Украіны, Польшчы і Вялікабрытаніі, былі прысвечаны разнастайным бакам гісторыі яўрэяў рысы аселасці ў канцы XVIII – пачатку ХХ стагоддзя: асаблівасцям іх эканамічнай дзейнасці ды сферы занятасці, культурнаму жыццю (арганізацыі асветы і сістэмы адукацыі, развіццю прыватных яўрэйскіх школ і дзяржаўнай сістэмы адукацыі для яўрэяў Расійскай імперыі, дабрачыннасці), адметнасцям яўрэйскай медыцынскай сістэмы ды штодзённаму побыту яўрэйскага квартала. У шэрагу публікацый В. Сабалеўская даследавала палітыку царскага ўрада ў дачыненні да яўрэйскай супольнасці і фарміраванне юрыдычнага статусу іўдзеяў у межах імперыі Раманавых. Звярталася даследчыца і да праблемы хрысціянска-іўдзейскіх стасункаў, яўрэйскай «жаночай гісторыі».

Вольга вельмі шмат часу праводзіла ў архівах, каб выявіць крыніцы для сваіх навуковых распрацовак. Яна актыўна займалася генеалагічнымі пошукамі, што зрабіла яе адной з найбольш аўтарытэтных даследчыц у гэтай галіне. Уражвае тэма апошняй публікацыі Вольгі (2019) – пра канцэпт смерці ў яўрэйскай культуры…

Нельга не пагадзіцца з Андрэем Чарнякевічам, які вельмі трапна адзначыў, што тэма навуковага даследавання Вольгі надзвычай гарманічна і натуральна ператварылася ў частку ўнутранай філасофіі самаго даследчыка. Яна шчыра і самааддана займалася аднойчы абранай справай, якую вельмі любіла. Праз свае даследаванні гісторыі і культуры яўрэйскага народа яна дэманстравала ўласныя нацыянальныя рысы. Вольга Сабалеўская сапраўды была беларускім гісторыкам яўрэйскага мінулага і заўседы старалася гэта падкрэсліць у сваіх працах.

Спіс манаграфій Вольгі Сабалеўскай

  1. Сабалеўская В. А. Спрадвечныя іншаземцы: старонкі гісторыі гарадзенскіх яўрэяў. – Гародня, 2000. – 87 с.
  2. Соболевская О., Гончаров В. Евреи Гродненщины: Жизнь до Катастрофы. – Донецк: Норд-Пресс, 2005. – 375 с. [введение, главы 1-3, заключение]
  3. Соболевская, О. А. Повседневная жизнь евреев Беларуси в конце XVIII – 1 пол. XIX века: моногр. / О. А. Соболевская. – Гродно: ГрГУ, 2012. – 443 с.
  4. Гародня Х-ХХ стст. Каралеўскі горад з правінцыйным лёсам / П. Баравік, Ю. Гардзееў, А. Ерашэвіч, В. Сабалеўская і інш. – Гародня: Гарадзенская бібліятэка, 2014. – 513 с. [З’яўленне яўрэйскай суполкі. Гарадзенскі кагал у XVI – XVIII стст. Яўрэйскі квартал губернскага горада. Яўрэйская суполка і жыццё горада]

Апублiкавана 18.10.2020  22:42

***

In memoriam. Ольга Соболевская (26.03.1974 – 18.10.2019) – белорусский иcследователь еврейского прошлого

Пишет Инна Соркина

18 октября 2019 года ввиду тяжёлой болезни скоропостижно скончалась наша дорогая коллега и подруга Ольга Соболевская (на снимке), выдающийся белорусский историк, культуролог, ведущий специалист по иудаике, автор многочисленных публикаций по истории и культуре восточноевропейских евреев.

Ольга начала активно заниматься указанной тематикой в первой половине 1990-х, будучи студенткой факультета истории и культуры Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. Ещё студенткой начала участвовать в международных конференциях. Тогда же стали выходить её первые научные публикации, посвящённые культурной и экономической жизни гродненских евреев XIX – начала XX веков.

Первые успехи, а также мечта связать свою жизнь с научной и педагогической деятельностью привели Ольгу в аспирантуру при кафедре истории Беларуси Гродненского государственного университета. В 1999 году, ещё до окончания срока аспирантуры, она успешно защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата культурологии «Евреи Беларуси в конце XVIII – первой половине XIX века: образ жизни и культура».

С 1999 по 2013 год Ольга Соболевская самоотверженно трудилась на должности доцента кафедры культурологии. В 2009 году она была награждена благодарственным письмом ректора Гродненского государственного университета имени Янки Купалы за значительный личный вклад в развитие науки. Однако Ольге пришлось распрощаться с университетом…. Произошло это в результате её активной гражданской позиции при отстаивании справедливости и законности в нашей Альма-Матер (в связи с политически мотивированным отчислением Татьяны Касатой из аспирантуры и увольнением доцента Андрея Чернякевича).

С сентября 2013 года и до последних дней жизни Ольга работала в Гродненском филиале Белорусского института правоведения доцентом кафедры политологии, психологии и философии.

Творческая биография О. Соболевской поражает невероятной научной активностью – многочисленные публикации, конференции, гранты, проекты, стажировки. Так, она стажировалась в Международной гуманитарной школе в Варшаве, Центре научных сотрудников и преподавателей иудаики при организации «Сефер» (Москва), Немецком историческом институте в Варшаве, Еврейском университете в Иерусалиме, Еврейском историческом институте в Варшаве и других исследовательских центрах. Участвовала в многочисленных научных конференциях.

Как выдающийся учёный, признанный специалист по иудаике, Ольга Соболевская известна не только в Беларуси, но и в Польше, России, Украине, Литве, Израиле и других странах. Результатами исследований Ольги по истории и культуре евреев Восточной Европы, исторической культурологии, урбанистике, межнациональным отношениям являются около 120 публикаций, в том числе 4 монографии.

Первая книга О. Соболевской «Извечные иноземцы: страницы истории гродненских евреев» (Гродно, 2000; на белорусском языке) повествовала о евреях Гродно в контексте городской жизни конца XVIII – начала XX веков. Следующая монография «Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы» (Донецк, 2005) написана в соавторстве с Владимиром Гончаровым, исследователем из Донецка (1970–2014). Монография была посвящена истории евреев-литваков Гродненщины с 1795 по 1939 годы. Авторы исследуют особенности консервативного мира еврейской традиции и глубокие изменения, произошедшие в нём под влиянием процессов модернизации. На страницах книги показаны трансформация еврейской общины, традиционные занятия евреев в западном регионе Беларуси и изменения в структуре занятости, некоторые аспекты политической жизни, в которой евреи участвовали.

Ольга также стала автором всех разделов об по истории и культуре гродненских евреев в коллективной монографии «Гродно X – XX вв. Королевский город с провинциальной судьбой» (Вроцлав, 2014; на бел. яз.). Можно утверждать, что впервые в обстоятельном историческом очерке о городе над Неманом должное внимание было уделено гродненским евреям.

Монография «Повседневная жизнь евреев Беларуси в конце XVIII – первой половине XIX века» явилась своего рода обобщением многолетних исследований О. Соболевской. (Гродно, 2012). Сочетая подходы истории и культурологии, опираясь на изучение архивных и опубликованных источников, мемуаров, периодических изданий, трудов отечественных и зарубежных ученых, автор представила основные аспекты повседневной жизни евреев Беларуси в названный период. Эта книга стала первым комплексным исследованием практически всех сторон повседневной жизни евреев Беларуси конца XVIII – первой половины XIX века. Исследование было выполнено с использованием современных методических подходов и солидной источниковой базы, с учётом ранее достигнутого уровня знаний по тематике. Одна часть книги была посвящена экономическим отношениям в контексте повседневного опыта евреев Беларуси в конце XVIII – первой половине XIX века, где рассматривались такие аспекты их экономической жизни, как торговля (в том числе контрабанда), факторство, промышленное производство, финансовые операции, аренда, содержание шинков, сельское хозяйство. В разделе «Социальное измерение повседневной жизни» анализируется социальное расслоение евреев Беларуси в рассматриваемую эпоху. Внимание автора было уделено социоцентризму еврейской культуры, структурам и функциям кагала, депутатам еврейского народа. О. Соболевская рассмотрела субкультуры (еврейские ученые, «гвиры» и «простые», а также гендерные, возрастные, религиозные субкультуры) и контркультуры еврейского мира (сторонники движения Гаскала, т. е. просветители). Условия жизни представителей еврейской общины Беларуси раскрываются через описание жилого пространства – еврейского квартала и еврейского дома, медицинского обслуживания, повседневной одежды и питания, отсчёта времени (хронотоп повседневной жизни). Пробелы в знаниях о повседневной жизни евреев Беларуси конца XVIII – начале XIX вв. восполнялись Ольгой посредством описания «трансцендентности и повседневности», «праздника как альтернативы повседневной жизни», «рождения и смерти в контексте повседневного опыта». Она показала сложный сплав повседневного и трансцендентного в быту и культуре белорусских евреев, раскрыла мир еврейского праздника (его сакральность, историзм, семейный характер, социальный смысл, карнавальность, праздничная одежда, праздничная еда, праздничное времяпрепровождение). Были также описаны представления евреев, связанные с рождением и смертью.

Таким образом, даже краткий перечень сюжетов, отраженных на страницах монографии О. Соболевской, показывает, что это новаторское, оригинальное произведение было новым словом в отечественной исторической науке. К несомненным достоинствам книги можно отнести и отличный стиль, грамотно подобранные цитаты, что делает чтение научного текста занимательным. Хотя слова «повседневная жизнь» обычно ассоциируются с серой однотонностью, повседневная жизнь еврейской общины Беларуси заиграла на страницах книги О. Соболевской яркими красками.

Статьи О. Соболевской, опубликованные во многих научных журналах Беларуси, России, Украины, Польши и Великобритании, были посвящены различным аспектам еврейской истории конца XVIII – начала XX веков: особенностям хозяйственной деятельности и занятости евреев, культурной жизни (образовательные организации и др.), культурной жизни (система образования, развитие частных еврейских школ и государственной системы образования евреев Российской империи, благотворительность), своеобразию еврейской медицинской системы, быту еврейского квартала. В ряде публикаций О. Соболевская исследовала политику царского правительства по отношению к еврейской общине и формирование правового статуса евреев в империи Романовых. Исследовательница обращалась также к проблеме христианско-иудейских отношений, к еврейской «женской истории».

Ольга много времени проводила в архивах в поисках источников для своих исследований. Она активно участвовала в генеалогических исследованиях, что сделало ее одним из самых авторитетных исследователей в этой области. Впечатляет тема последней публикации Ольги (2019) – о понятии смерти в еврейской культуре…

Нельзя не согласиться с Андреем Чернякевичем, очень метко отметившим, что тематика исследований Ольги гармонично и естественно превратилась в часть внутренней философии самой исследовательницы. Она искренне и самоотверженно занималась некогда выбранным делом, которое очень любила. Изучая историю и культуру еврейского народа, она демонстрировала свои собственные национальные черты. Ольга Соболевская поистине была белорусским историком еврейского прошлого и всегда старалась подчеркнуть это в своих работах.

Перевод с белорусского – belisrael.info

Добавлено 19.10.2020  09:33

Д. Драгунский: «Желаю Беларуси как можно большей независимости»

Юрий Глушаков, газета «Новы час» (12.10.2020)

Писатель Денис Драгунский, одним из первых откликнувшийся на призыв Светланы Алексиевич высказаться о событиях в Беларуси, имеет гомельские корни. Его отец, автор знаменитых «Денискиных рассказов» Виктор Драгунский, родился в семье гомельчан и провёл детство на берегах Сожа.

Фото nacion.ru

Однажды в Гомеле

Лев Драгунский, дед популярного детского писателя, был одним из основоположников социал-демократического движения в Гомеле.

В конце XIX – начале XX веков жизнь патриархального, по сути, города взорвали пришедшие сюда железная дорога и капитализм. Подле деревянных особняков с соломенными крышами задымили трубы первых фабрик и заводов. Сперва работавших на них пролетариев всё устраивало – ну и что, что рабочий день длился 16 часов, зато была «стабильность», и хозяин расплачивался деньгами. Поначалу хозяина мастерской или фабрики, как и царя-батюшку, так и воспринимали – как «отца»-кормильца. Но разразился один экономический кризис, затем другой. И в рабочих кварталах появились такие люди, как Лев Драгунский. В этих кварталах они начали создавать кружки самообразования для рабочих. Это было важно, потому что имперские власти не желали тратить деньги на школы, и большинство населения оставалось неграмотным. Пропагандисты, которые пошли в массы, были для пролетариата своего рода «интернетом» того времени.

Интеллигенты-социалисты хотели свержения самодержавия. А также агитировали за сокращение рабочего дня, за гражданские свободы и нормальную заработную плату. Последнее обстоятельство особенно импонировало рабочим, и это придало борьбе с самодержавием массовый народный характер. Уже первые забастовки – грозное оружие пролетариата – вынудили многих хозяев в Гомеле сократить рабочий день до 10-12 часов и повысить заработную плату – до 50 процентов.

В Гомельском музее сохранилась книга, изданная в 1925 году. В ней довольно часто упоминается революционер Драгунский. Книга чудом пережила репрессии, поскольку многие из упомянутых в ней социал-демократов, в том числе большевики, бундовцы и эсеры, были позже осуждены во время «большого террора». Самого Драгунского тоже посмертно записали в меньшевики и даже пытались обвинить в сотрудничестве с «охранкой». Дело в том, что долгое время его, одного из лидеров РСДРП, политическая полиция не трогала. На самом деле «охранка» оставляла на воле его и нескольких других членов подпольного комитета, чтобы скрыть своего настоящего агента-провокатора Мирона Черномазова, который впоследствии стал выпускающим редактором легальной большевистской газеты «Правда».

Но в 1903 году Лев Драгунский был впервые арестован и предстал перед царским судом. В том году царская полиция решила опробовать в борьбе с революционным движением «новую» технологию – разжигание межнациональной вражды. 65 процентов населения Гомеля в то время составляли евреи, бытовой антисемитизм и религиозные конфликты не были редкостью. Но мало кто знает, что первоначально царская полиция для нападения на «демократов» использовала не «русских», а еврейских погромщиков. Последние набирались из ломовых извозчиков и различных темных элементов. Еврейскую «чёрную сотню» для нападений на революционных рабочих вдохновлял «казённый» раввинат. Однако рабочие организовались и дали отпор нападавшим. Тогда жандармы в августе-сентябре 1903 года настроили против евреев «русских» рабочих из мастерских Либаво-Роменской железной дороги. Однако рабочие партии впервые в новейшей еврейской истории организовали в Гомеле отряды самообороны, чтобы встретить черносотенцев с оружием в руках. Одним из организаторов гомельской самообороны был и Лев Драгунский.

При этом профессия Драгунского была абсолютно мирная – учитель русского языка. Но исследователь Марина Щукина цитирует воспоминания родственников писателя – в семье не любили людей с интеллигентской внешностью. Как только мужчины с чеховскими бородками и пенсне приходили к Льву Драгунскому, сразу шли аресты и посадки в гомельский тюремный замок.

Женой Льва Драгунского была акушерка Циля Исааковна, уроженка знаменитого «Кагального рва» – гомельской «Молдаванки». Но революция 1905–1907 годов потерпела поражение, а следом за ней распался и семейный союз Драгунских.

В 1913 году монархия Романовых с пафосом отметила 300-летие династии и свою воображаемую неприступность. А педагог и социал-демократ Драгунский развелся с Цилей и женился на Хане-Бейле Ратнер, которая была на 16 лет моложе его. В том же году молодая семья эмигрировала в Америку.

Туда же отправились дети от первого брака Исаак и Рита. Рита вышла замуж за Юзефа Перцовского, сына старьевщика. Семья была в прямом и переносном смысле молодой – Рите 16 лет, а её мужу 17. Ко всему прочему, Юзик имел криминальные наклонности. Как сообщает Марина Щукина со слов членов семьи Драгунских, Юзик, например, легко мог обокрасть лавку отца и имитировать её ограбление «неизвестным» экспроприатором.

В Нью-Йорке, в Бронксе, у Риты и Юзика родился сын Виктор, будущий советский писатель. Семья жила почти в трущобах, по крайней мере, рядом с огромными крысами, поэтому вскоре они решили вернуться в Гомель. А вот дедушка Лев, который уже принимал активное участие в американском социалистическом движении, остался в Америке навсегда. После неудачного удаления зуба он подхватил заражение крови и умер.

Виктор Драгунский. Фото ru.citaty.net

«Денискины рассказы» и Гомель

Семейная жизнь Драгунских развивалась так же стремительно, как и сама эпоха. В Гомеле произошла революция, а у Риты Драгунской появился новый муж. По смутному преданию, перед этим он приложил руку к казни её первого мужа – Юзика Перцовского, обвинённого в бандитизме. По другой версии, отец писателя умер от тифа. Как бы то ни было, отчимом будущего автора «Денискиных рассказов» стал Ипполит Войцехович, начальник Гомельской милиции. Однако в 1920 году он, в свою очередь, был убит бандитами. На его похороны на улицы Гомеля вышло огромное количество людей. А дядя будущего писателя был анархистом, участником подпольного движения против немецких оккупантов в 1918 году.

Гомель во времена НЭПа тоже жил полной противоречий жизнью. Параллельно с суровыми пролетарскими буднями и революционным строительством новая буржуазия любила отдыхать, и с пафосом. Расцвело и местное эстрадное искусство. Школьником Драгунский даже посещал кафе-шантан «Эльдорадо» в парке, ранее носившем имя Паскевичей, а в то время – имя первого наркома просвещения товарища Луначарского.

А в 1922 году его мать вышла замуж в третий раз за приехавшего на гастроли в Гомель режиссёра еврейского театра Менахема-Мендла Рубина. Кто осудит её, если гражданская война отняла у женщины первых двух мужей? Так Виктор ещё теснее вошёл в театральный мир. Но в 1931 году он потерял и второго отчима: режиссёр соблазнился прелестями капиталистического мира и уехал в Америку.

Виктор Драгунский. Фото 24smi.org

А Виктор с мамой остались в Москве. Здесь он некоторое время работал токарем, а потом поступил в театрально-литературную студию. В 1941 году, с началом войны, Виктор Драгунский ушёл в ополчение, затем работал в фронтовых творческих бригадах.

Демократизация жизни в СССР 1960-х годов дала возможность раскрыться блестящему таланту Виктора Драгунского и многих других. «Денискины рассказы» подкупали своей живостью и непосредственностью, они словно исходили от советского ребенка. В тексте имелись и отсылки к романтике первых лет советской власти, ибо во время оттепели было объявлено о возвращении к «истинному ленинизму». Видимо, говоря о буденновской сабле, вспоминал Виктор Юзефович и своего гомельского отчима в кожаной тужурке с маузером на боку. Кто знает, что бы он рассказал нам, доживи до наших дней?

Новая Беларусь

И всё-таки мы спросили Дениса Драгунского, сына Виктора: «А что сказал бы Дениска Кораблёв о текущих событиях в Беларуси?» Наш респондент, хотя и был прообразом легендарного литературного героя, за него отвечать не стал. Но от себя российский писатель Денис Драгунский ответил на вопросы «НЧ» следующее:

Денис Драгунский. Фото www.facebook.com

– То, что Лукашенко в России называют «народным президентом», – это имперско-шовинистическая отрыжка. Смотрите сами: России нужен сильный, умный, непростой лидер. Любимым остаётся Сталин – здесь вам и репрессии, но здесь и увлечение литературой и театром, беседы с Булгаковым и Пастернаком. Любят и помнят также Андропова – как утонченного интеллектуала у власти. Правит железной рукой – и сочиняет сонеты, и вообще еврей по матери: умный грустный взгляд из-под очков. Выдающийся политик и Путин – я говорю это без симпатии, но признавая очевидное. Тоже, кстати, собеседник Солженицына и приверженец русских философов. Почему так? Российский имперец ответит: «Да потому что мы – великий народ, и наш президент должен быть соответствующим… А эти белорусы – это же сплошной колхоз, ну немножко «БелАЗ» – вот им и нужен такой весь из себя народный президент, Батька, одним словом». Но каждый «народный президент», как ни понимай это странное сочетание, после 26 лет пребывания у власти становится «антинародным». Так сказать, по факту его застревания во власти.

А вот будущее Беларуси, по мнению писателя Дениса Драгунского, должно быть следующим:

– Я бы хотел видеть Беларусь современной парламентской республикой. Именно парламентской республикой, с развитой системой политической конкуренции. Возможно, с ограничением по времени для лидера правящей партии или даже для самой партии, которая находится у власти. При всём уважении к госпоже Меркель, это не очень приятный пример слишком долгого пребывания у власти. О демократии можно говорить только после того, как в результате свободных выборов дважды сменилась власть в стране, причём к власти пришли не разные люди, а разные политические силы. На смену либералам пришли социалисты, потом на смену социалистам пришли консерваторы и так далее.

Понятно, я бы хотел, чтобы в новой Беларуси были обеспечены политические свободы и права человека, проводилась гуманная социальная политика.

Беларусь – компактная высокоиндустриализованная страна. Такими являются большинство стран-членов ЕС. Но пусть белорусы сами решают, вступать в Евросоюз или оставаться «неприсоединившимися». Впрочем, я бы не хотел для Беларуси статуса вечного «лимитрофа», пограничного государства, вынужденного балансировать между Россией и ЕС. Я бы пожелал Беларуси как можно большей независимости.

Юрий Глушаков

P.S. Автор благодарен журналисту и исследователю Марине Щукиной за помощь при подготовке материала.

Источник

Перевод с белорусского – belisrael.info

Опубликовано 13.10.2020  14:02

Канстытуцыі бываюць розныя…

Бадай, і не сеў бы набіраць гэты матэрыяльчык, але ў нядзелю, 11.10.2020, нейкі афіцыёзны тэлеканал паспрабаваў сутыкнуць такіх, як я, з іншымі «альтэрнатыўнікамі» («каму ёсць што сказаць, шлюць прапановы па змене Канстытуцыі дэпутатам, а не гукаюць на вуліцах»). Між тым 3 кастрычніка я давёў быў да ведама «дэпутатаў», што варта ўнесці змены ў сем артыкулаў.

Ніколі ў прынцыпе не атакаваў масавыя пратэстныя рухі – часам толькі пры іх дапамозе можна паставіць на месца зверыядаўцаў… Калісьці напісаў для расійскага навуковага часопіса «Дыяспары» (2002) артыкул пра Ізраіль як краіну пратэстаў. Сам не раз выходзіў у Мінску на мітынгі і шэсці – як санкцыянаваныя органамі мясцовай улады, так і не (у падобных выпадках арыентаваўся на Канстытуцыю і дух міжнародных нормаў). Спачуваю зняволеным і збітым: дужа сумна, што «галоўны» ці то не хоча спыніць паскудствы накшталт гэтага (удзень у цэнтры Мінска), ці то ўжо і не можа. Разам з тым… адной «вулічнай дэмакратыі», мірнай ці не, зазвычай недастаткова для дасягнення грамадска-значных, а пагатоў палітычных мэтаў.

Джону Ленану (1940-1980) 9 кастрычніка споўнілася б 80. Яго песня «Рэвалюцыя» дагэтуль актуальная, IMHO ці не IMHO

Сучасная дзяржава, не толькі беларуская – Левіяфан самы настаяшчы. Каб даць з ім рады, неабходна, як мінімум, распрацаваць стратэгію. Так, буйныя чыноўнікі часцяком не маюць «звышзадач», а імкнуцца «жыць, як набяжыць», вырашаючы праблемы «па меры паступлення», то бок займаюцца пераважна тактыкай. Гэта, аднак, не значыць, што іх апаненты могуць сабе дазволіць тое самае; на баку чыноўнікаў – сіла інэрцыі, дый блазнаватыя яны толькі да той пары, пакуль не пастаўлена пад пагрозу іх улада. Успомнім, як Уладзімір Караткевіч маляваў у рамане «Хрыстос прызямліўся ў Гародні» мітрапаліта Гіляра Балвановіча: «Рыхлы, сонны, з маленькімі мядзведжымі вочкамі. Адны толькі гараджане ведалі, што, калі даводзіцца разбараняць у бойках гарадскія канцы, гэтая млявасць правялебнага можа цалкам нечакана, як у кракадзіла, перайсці ў бліскавічныя хуткасць і спрыт».

Яркі тактычны крок – паход «першай асобы» да вязняў у СІЗА КДБ (10.10.2020) з імітацыяй «круглага стала». Ніхто асабліва не хаваў, што сустрэча была скіравана на раскол «апазіцыі», вылушчванне з яе «канструктыўнай» фракцыі. Няйначай каб засведчыць «добрыя намеры», в. а. цара паціскаў прысутным рукі, а дваіх вязняў, якія «сталі на шлях выпраўлення», неўзабаве адпусціў пад хатні арышт.

Але трэба дадаць, што: а) сустрэча з «апанентамі», насуперак гэтаму меркаванню, была не першай за 20+ гадоў; б) папярэдняе «мерапрыемства» (22.06.2020, Брэст) скончылася тым, што абяцання (дапамагчы) арганізаваць рэферэндум након будаўніцтва акумулятарнага завода пад Брэстам «галоўны прамоўца» не датрымаў. Хутчэй за ўсё, і паход у СІЗА кладзецца ў звыклы набор тактычных прыёмаў – забалбатаць праблему, збіць пратэстную хвалю…

Канцэптуальная беднасць уладаў заўважана даўно і не мною. Разам з тым, сумнеўна, што штаб, аб’яднаны ў ліпені г. г. вакол Святланы Ціханоўскай (мала падобнай да прыхільніцы складаных планаў; вось і цяпер яна кажа з-за мяжы «Вы самі ведаеце, што рабіць» ды выракаецца звання «палітык»), меў нейкую патаемную стратэгію. Тым болей яе не мела «каардынацыйная рада», спехам сабраная ў сярэдзіне жніўня 2020 г. Многія ўчынкі членаў штаба і КР не спрыялі адзінству… я згадваў некаторыя з такіх учынкаў у ранейшых тэкстах, няма ахвоты паўтарацца.

Тактычных перамог у «твараў новага пратэсту» налічваецца нямала; і рэзалюцыі высокапастаўленых палітыкаў (у выпадку з Літвой – цэлага парламента), і сустрэчы з лідарамі Еўрапейскага Саюза… Праўда, Сунь Цзы даводзіў: «Тактыка без стратэгіі – проста мітусня перад паражэннем». Ну, гэта не пра нас (?!)

Стратэгія магла б нарадзіцца «знізу», у выніку самаарганізацыі двароў і прадпрыемстваў, але, відаць, даецца ў знакі нявопытнасць актывістаў… «Крытычная маса» не дасягнута, і акты лакальнай самаарганізацыі пакуль што не пераходзіць у рух нацыянальнага маштабу.

Цікавы праект апошніх тыдняў – вынаходства і папулярызацыя «мясцовых» сцягоў на аснове бел-чырвона-белага (відавочна, з мэтай падкрэсліць «рознасць і адзінства»).

Амаль кожны з раёнаў Мінска мае цяпер «свой» сцяг, і людзі гэтымі штандарамі карыстаюцца. Той, што з арлом ды надпісам «Арлоўка» (паходзіць ад вуліцы Арлоўскай), я сам бачыў на пл. Перамен перад чарговым нядзельным шэсцем…

Вось тут можна паглядзець варыянты сцягоў для гродзенскіх раёнаў. Вядома, «сцягіфікацыя» сама па сабе не здольная замяніць «хітры план», але магла б упісацца ў «стратэгію нармалізацыі» (назоў умоўны). Дасягненне гэтай нармалізацыі наўрад ці магчыма без канстытуцыйнай рэформы і сумленных выбараў. Што мусіць ісці спярша, а што потым, я зараз не рызыкнуў бы сцвярджаць напэўна…

Былы часовы павераны РБ у Швейцарыі Павел Мацукевіч мяркуе іначай: маўляў, рэформа ўжо ўзгоднена Макронам, Меркель, Пуціным «за зачыненымі дзвярыма» і мусіць быць рэалізавана да лета 2021 г., але яна не адпавядае інтарэсам беларускага народу. Кажа: «У нас не настолькі кепская Канстытуцыя, каб з яе пачынаць». З другога боку, няможна выключаць, што без адмовы ад прэзідэнцкага кантролю над цэнтрвыбаркамам і судамі (які з 1996 г. замацаваны ў Канстытуцыі) сумленныя выбары так і застануцца лозунгам, пустым гукам. А ў пільным міжнародным кантролі над працэсам выбараў (які, тэарэтычна, «ураўнаважыў» бы лукашэнскі) мала хто зацікаўлены, у т. л. і праз сітуацыю з COVID-19.

Інтрыгуе «Канстытуцыя Вольнай плошчы Перамен», што на мінулым тыдні з’явілася ў акаўнтах названай плошчы (дзякуй мастаку Андрэю Дубініну, які падзяліўся са мной яе тэкстам…)

Тут, безумоўна, жарт, але такі, у якім толькі доля жарту. Пазнаёміліся з ім многія жыхары «бунтоўных» дамоў… Пакуль што няясна, ці была гэтая «Канстытуцыя» прынятая большасцю галасоў на Смаргоўскім тракце і Чарвякова; у кожным разе, яе не відаць на славутай будцы з муралам, дый побач.

Станам на 16.00 12 кастрычніка. Мурал зафарбоўваўся, сцяг зрываўся, стужкі на плоце спальваліся… але яны, як тая птушка Фенікс 🙂

Хто ведае, можа, дзякуючы «Канстытуцыі плошчы Перамен» з цягам часу квартальчык атрымае сваё «Майдаборскае права»… або, прынамсі, статус, блізкі да «рэспублікі Ужупіс» (Зарачанскай) у cтарой Вільні. А можа, як горад Кракаў пасля 1815 г., «не будзе належаць ні Аўстрыі, якая яго саступіла ў 1809 годзе, ні Расіі, а стане вольнай незалежнай рэспублікай»? 🙂

Крыніца фота

Дарэчы, канстытуцыя Ужупіса існуе на восьмі мовах, у тым ліку беларускай, i там ёсць цікавыя пункты: «Кожны мае права быць адзіным і непаўторным», «кожны мае права памыляцца», etc.

Віталь Рымашэўскі з «Беларускай хрысціянскай дэмакратыі» 12.10.2020 заявіў: «Такога Беларусь яшчэ не бачыла, каб у кожным двары, у кожным мікрараёне грамадзяне краіны бралі адказнасць за арганізацыю дваровых канцэртаў, роспісаў муралаў, па сутнасці – за арганізацыю мясцовага самакіравання». Ну, наконт «кожнага» двара ён загнуў: «Плошча Перамен» у Цэнтральным раёне хутчэй вынятак, чым правіла. Але напрамак думкі слушны…

Адзін вусаты чэл, на манер оруэлаўскага О’Браяна, які «перавыхоўваў» Уінстана ва ўстанове міністэрства любові, дыдактычна тлумачыў вязням у суботу, што Канстытуцыі не пішуцца на вуліцах. Ганна Севярынец адгукнулася вершам «Наша канстытуцыя»:

Можа, і ёсць канстытуцыі, што пішуцца не на вуліцах.

Над іхнымі фармулёўкамі плыве кабінетны пах.

А нашая канстытуцыя ў дварах і на лесвіцах туліцца,

На дахах, на вежах, на комінах, на стэлах і на мастах.

[…]

Можа, у вас — на паперы. У нас — на бінтах і кашулях.

Па беламу-беламу полю чырвонаю паласой,

Па тратуарнай плітцы, па трансфарматарнай будцы,

Па плоце вакол Акрэсціна, па лоджыях у Баравой.

І вам не злічыць Галгофаў, паўстанняў і рэвалюцый,

Як не злічыць ніколі вачніц Курапацкіх ям,

Дзе мы напісалі навечна артыкулы канстытуцыі,

Па якой мы збіраемся выжыць — і жыць насуперак вам.

Каля дваццаці год таму ў Брэсце склалі і выдалі сатырычную «Канстытуцыю Белабрысіі» з такімі прыкладна артыкуламі: «Прэзідэнт у Белабрысіі мае ўсё, народ – усё астатняе», «Кожны пенсіянер у Белабрысіі мае права пераходзіць вуліцу на чырвонае святло і заплываць за буйкі», і г. д. Многае з яе зместу ў 2020 г. выглядае, бадай, як змрочнае прароцтва.

Думаю, што і ў найгоршым выпадку, калі раптам «Усебеларускі народны сход» будзе лупіць «нас» праектам Канстытуцыі, нібыта кітайскай дубінкай, трэба мець альтэрнатыўны варыянт, хаця б для самаабароны. На сёння я не ведаю, дзе сур’ёзна абмяркоўваюцца такія варыянты, ды на якой пляцоўцы вядзецца, напрыклад, пошук кампрамісу паміж прыхільнікамі моцнай прэзідэнцкай улады і парламенцкай рэспублікі.

Апасаюся, калі ў бліжэйшыя пару месяцаў канстытуцыйная камісія пад кіраўніцтвам М. Грыба не сфармулюе нешта ўцямнае, то цераз яе напрацоўкі папросту пераступяць. Як пераступілі «шырокія масы», палітычныя дарадцы і дзяржава цераз праграмы БХД («Народная партыя з хрысціянскім сэрцам», 2015) і Зянона Пазняка & Со. («Вольная Беларусь», 2017), дарма што ў абодвух дакументах было нямала каштоўнага.

Пакуль што прапаную зазірнуць у «Канстытуцыю вольнага горада Кракава» (1815) і чарговы раз пераканацца, што прагрэс – панятак умоўны, што нам ёсць чаго павучыцца ў людзей пачатку ХІХ ст.:

Арт. VІІІ. Сенат вызначае людзей для ўрадавых пасад і вызваляе па сваёй волі чыноўнікаў, якіх прызначае.

Арт. ХV. У краі будзе два суды: першай інстанцыі і апеляцыйны. У першым судзе трое суддзяў, а ў апеляцыйным чатыры, у тым ліку і старшыні судоў, будуць выконваць свае функцыі пажыццёва. Іншыя суддзі, якія ўвойдуць у кожную з названых устаноў адпаведна вымогам той ці іншай мясцовасці, будуць залежаць ад вольных выбараў у абшчынах.

Арт. ХVІІ. Усе цывільныя і крымінальныя справы будуць разглядацца публічна. У вядзенні судовых спраў увогуле (асабліва тых, якія належаць найперш да крымінальнага права) будзе прымяняцца інстытут прысяжных, адаптаваны да мясцовых абставін, культуры і характару жыхароў.

Пераклаў я гэтыя ўрыўкі з французскай паводле мемуараў Міхала Клеофаса Агінскага (князь уcтавіў у сваю кнігу, часткі якой паступова друкаваліся ў 1820-х гадах, мноства «нарматыўна-прававых актаў»). Нядаўна ўсё прагрэсіўнае чалавецтва адзначыла 255 год з дня яго нараджэння; для свайго ўзросту князь Агінскі добра захаваўся і ўладае старонкай у інстаграме 🙂

Кніжачку пра Агінскага (Мінск, 2008, 128 с.) некалі атрымаў ад аўтара, С. І. Верамейчыка

На жаль, артыкул «галоўнага партала краіны» (07.10.2020), прысвечаны знакамітаму культурнаму дзеячу, выйшаў павярхоўны. «Праект незалежнасці» Вялікага Княства Літоўскага сенатар Агінскі Аляксандру І не прапаноўваў і не быў «глыбока расчараваны» ў імператары, калі той адкінуў план аўтаноміі (1811). Сенатар Агінскі верна служыў Расіі ў вайну 1812 г. ды нахвальваў імператара – як перад смерцю Аляксандра (1825), так і пасля яе. Жыў ён у той час у Італіі, ад палітыкі адышоў, таму версія пра дыпламатычны этыкет не спрацоўвае.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

12.10.2020

Апублiкавана 12.10.2020  21:58

Два месяцы пасля «выбараў»

Спецаперацыя 9 жніўня г. г. стала кропкай адліку для многіх грамадзян Беларусі – на жаль ці на шчасце, я не вынятак. Цягам двух месяцаў нашрайбаў паўтара дзясяткі тэкстаў, у якіх і роспач, і надзея. А таксама «светлы сум», як у напісаным па гарачых слядах (там, тут і тут).

Другога чэрвеня 2020-га злёгку пахваліў тутэйшую ўладу за тое, што ў Мінску даволі добра цыркуляваў грамадскі транспарт. Як бы не выпала мне ўзяць свае словы назад – старшыня гарсавета Андрэй Б. ужо тлумачыць народу, што «жыць стала лепей», большасць перасоўваецца на аўтамабілях, таму колькасць аўтобусаў і тралейбусаў можна мінімізаваць («разгрузім дарогі», «перанакіруем сродкі на іншыя мэты»). «Анлайнер» задаў пытанне, якое ляжала на паверхні: «Ці адпавядае павелічэнне колькасці пасажыраў у асобна ўзятым аўтобусе або тралейбусе тым [эпідэміялагічным] рэкамендацыям, якія нас заклікаюць выконваць?» Дый вожыку зразумела, што ўскосны прымус жыхароў Мінска да набыцця аўтамабіляў (метро дасягае не ўсіх раёнаў) адно ўскладніць сітуацыю на сталічных дарогах. І ў дварах…

Наймаладзейшая дэпутатка гарсавета Вольга Цесакова, 1995 г. нар., ужо колькі тыдняў просіць выбаршчыкаў, каб яны яе адклікалі, бо не бачыць сэнсу ў сваім чыне. Думаю, сэнс у любым разе ёсць – блакаваць (прынамсі спрабаваць блакаваць) ініцыятывы старшыні, якія, верагодна, ідуць «згары», ад тых, каторыя мянуюць нас «народцам», «чалавечкамі», а часам нават «авечкамі» ды «пацукамі». Ад тых, каторыя з мінулага стагоддзя не дабіраліся на працу ў грамадскім транспарце. Так, шаноўная Вольга, «інфармацыйны парадак дня з гвалтам, здзейсненым над мірнымі грамадзянамі, немагчыма перабіць рамонтам лавачак або адкрыццём новага дзіцячага садка», але, як казаў тав. Марк Аўрэлій, «калі не ведаеш, што рабіць, рабі тое, што можаш, а там хай будзе, што будзе» (merci шахтрэнеру з Брэста за напамін пра афарызм).

В. Цесакова. Фота ўзятае адсюль

Палата прадстаўнікоў (частка «парламента» РБ) абвясціла, што да 25.10.2020 збірае прапановы ад беларусаў, каб удасканаліць Канстытуцыю – такая гульня ў дэмакратыю… Неўзабаве тамтэйшы начальнік паблажліва паляпаў «простых грамадзян» па плячах, маўляў, даслалі каля 350 прапаноў за 3 дні, але сфармуляваць іх пісьменна не ўмеюць… Тым не менш я, нездаволены працэсам і прадчуваючы, якім будзе вынік, вырашыў не адмаўляцца ад «апошняга слова»… Не разважаючы доўга, 3 кастрычніка даслаў на адрас «парламентарыяў» прапановы, што публікаваліся ў «Катлетах & мухах» у сакавіку 2019 г. Тыя касметычныя, па вялікім рахунку, праўкі ў шэсць артыкулаў Канстытуцыі дагэтуль актуальныя – так ці іначай, ад іх горш не будзе.

Ёсць і яшчэ адна норма, якую варта змяніць. Маю на ўвазе арт. 86: «Прэзідэнт прыпыняе членства ў палітычных партыях і іншых грамадскіх аб’яднаннях, якія дамагаюцца палітычных мэт, на ўвесь тэрмін паўнамоцтваў». Трэба выдаліць словы «якія дамагаюцца палітычных мэт», бо няясна, хто і як вызначае гэтыя мэты. Пасада прэзідэнта краіны досыць адказная і працаёмкая, каб спалучаць яе з членствам у якіх бы то ні было грамадскіх суполках. Да таго ж апошнія праз членства ў іх першай асобы «аўтаматам» набываюць палітычны характар; яскравы прыклад – Нацыянальны алімпійскі камітэт… Лукашэнка сам прызнаў 22.09.2015: «Спорт – гэта найвялікшая палітыка». Выходзіць, арт. 86 шмат гадоў (з 1997-га) парушаўся, ды каго тое хвалявала? 🙁

Была б сапраўдная альтэрнатыва, мо і не марнаваў бы час на зносіны з «палаткай». Але грамадская «канстытуцыйная камісія», прызнаная Святланай Ціханоўскай (утварэнне пад кіраўніцтвам Мечыслава Грыба, якое існуе з сакавіка 2019 г.), не выклікала даверу яшчэ летась, бо кялейная, засяроджаная на мінулым… Вядома, я супраць затрымання 08.10.2020 аднаго з кіраўнікоў камісіі Анатоля Лябедзькі, разам з тым наконт яго падрыхтаванасці да працы над Канстытуцыяй мог бы паспрачацца.

Пра настойлівыя спробы «адматаць стужку» да сакавіка 1994 г., як у апавяданні Аркадзя Аверчанкі, пісаў ужо не раз; што ні кажыце, той варыянт Канстытуцыі быў супярэчлівы… Згодзен з Юрыем Чавусавым, што можна (і варта) прыдумаць нешта лепшае, г. зн. выбраць «трэці шлях». Ну, а пакуль ён не працярэблены, віртуальна падшліфаваў тое, што ёсць.

«Не дасылайце яму [Лукашэнку] ніякіх прапаноў, акрамя адной: Лукашэнка павінен сысці», – заявіла 08.10.2020 С. Ціханоўская. Але ж я не прысягаў гэтай даме-палітыку, дый увогуле не звяртаўся да названага ёй «чалавека з ружжом»: шмат гадоў з ім не перапісваюся і не бачу карысці турбаваць яго парадамі… Праблема ў тым, што і да «неверагодных» мае опусы даходзяць, як да пчолаў.

Сумняваўся быў у дарэчнасці разваг пра «нараджэнне», або дафармаванне нацыі ў Беларусі-2020 – выявілася, што не адзін я такі скептык… Мінскі філосаф Іван Новік напісаў 04.10.2020: «Сёння казаць пра “нараджэнне нацыі” азначае ізноў упісаць нашую гісторыю і сучаснасць у аблудную парадыгму “даганяючага нацыяналізму”. Ізноў беларусам кудысьці ў прыхапкі пнуцца, таўкацца, бегчы за зніклым за даляглядам цягніком… “Нараджэнне нацыі” – занадта абстрактна, адцягнута і пафасна». Але тое, што сп. Новік сцвярджае далей, мне цяжэй прыняць: «Беларусы не “абуджаюцца”, не пратэстуюць і, нават, не “дэманструюць” сябе. Яны вучацца давяраць. Давяраць адзін адному і сваёй будучыні».

Можа, беларусы (у т. л., вядома, беларускія яўрэі) і вучацца, аднак эмпірычна і «на сваёй скуры» пакуль што гэтага не адчуваю. Хто давяраў мне пару год таму як палітолагу, перакладчыку ды чалавеку, зацікаўленаму ў захаванні/развіцці ідыш-культуры, тыя і давяраюць – за апошнія месяцы «зваротная сувязь» не ўзмацнілася. Аўтар гэтых радкоў нікуды не хаваўся і (быццам бы) не псаваўся маральна – значыць, фокус у іншым…

Ён, бадай, у тым, што размовы пра давер і салідарнасць застаюцца шмат у чым размовамі; грамадства змянілася істотна, але не радыкальна. Гэта адна з прычын, з якой падвіслі ў паветры годныя ідэі, выказаныя ў 2017–2020 г.: дошка ў памяць менскага ідышнага часопіса «Штэрн», скульптурныя кампазіцыі для ўшанавання дачасна памерлых медыяменеджараў і палітычных аналітыкаў, муралы і/або фотаабоі ў гонар пісьменніка Уладзіміра Караткевіча ды яго сяброў… За падабайкі-перапосты ў сеціве дзякуй, але, пры ўсёй павазе, чакаў-такі трохі большага.

Уважлівыя чытачы прыкмецілі, што ў апошніх маіх блогерскіх тэкстах паменела згадак пра яўрэйства – асноўнае месца аддаецца «агульным» cюжэтам. Дапраўды, у Беларусі адбываліся – і адбываюцца – даволі цікавыя культурніцкія падзеі, але, паколькі арганізатарам зазвычай «не да мяне», не дужа хочацца траціць на тыя падзеі ўвагу. Усё ж згадаю «Беларуска-яўрэйскі фестываль» (Мінск, 5-11 кастрычніка 2020 г.), у межах якога прайшоў (?) спектакль пра Мойшэ Кульбака. Сябра творчай суполкі, які ў другой палове 2010-х выдаў і прэзентаваў кніжку вершаў Кульбака, чытаў пра яго публічную лекцыю ў цэнтры Мінска і перакладаў яго прозу, даведаўся пра ініцыятыву беларуска-брытанскага тэатру «HUNCHtheatre» ледзь не апошнім, прычым выпадкова, з ведамкі афіцыёзнага агенцтва БелТА ¯\_(ツ)_/¯ ОК, пэўна, «скінуць інфу» на мой e-mail або ў fb-акаўнт рэдактара belisrael.info выявілася для сяго-таго (сёй-той) непасільнай задачай… 🙁

Дарэчы, год таму мы паведамлялі пра канферэнцыю, якую з тутэйшага боку планаваў наладзіць у чэрвені 2020 г. якраз «Цэнтр беларуска-яўрэйскай культурнай спадчыны», створаны ў красавіку 2019 г. Што паробіш – «не ў каня корм». Тым не менш я, нягледзячы на пэўную схільнасць да мізантропіі, меруся і далей падтрымліваць тых, каму гэта насамрэч трэба, дарма што магчымасці мае абмежаваныя, а падтрымка найчасцей будзе сімвалічнай. Зрэшты, Андрэй Малюш з гродзенскага аддзялення федэрацыі шахмат і такую ацаніў…

А. Малюш – чэмпіён Беларусі па шахматах 2004 г. Крыніца

Прывяду тыя абзацы з ліста дзеячаў культуры і мастацтва Рэспублікі Беларусь, з якімі на 100% згодзен (cпасылку мне прыслалі на мэйл – пад зваротам ужо звыш 1200 подпісаў). Ад вышэйшых чыноўнікаў патрабуецца:

Неадкладна спыніць запалохванне, ціск і рэпрэсіі ў дачыненні да работнікаў сферы культуры з боку сілавых структур і іншых службовых асоб. Ліквідаваць інстытут «чорных спісаў» як ганебную з’яву, недапушчальную ў еўрапейскім грамадстве ў XXI стагоддзі.

Аднавіць на працоўным месцы ўсіх работнікаў сферы культуры, якія былі звольненыя за сваю грамадзянскую пазіцыю. Спыніць усялякі ціск на супрацоўнікаў культурных устаноў.

Вызваліць і рэабілітаваць усіх палітычных зняволеных, а таксама ўсіх грамадзян, затрыманых падчас мірных акцый, незаконна аднесеных да праяў супрацьпраўнай дзейнасці.

Спыніць супрацьпраўную дзейнасць супрацоўнікаў сілавых органаў і правесці праверкі законнасці іх дзеянняў, пачынаючы з моманту збору подпісаў для вылучэння ў кандыдаты ў прэзідэнты Рэспублікі Беларусь.

Распачаць справу (тут лепей пасаваў бы множны лік: «справы» – В. Р.) па факце збіцця і зверскіх здзекаў з грамадзян, затрыманых падчас мірных дэманстрацый. Прыцягнуць да адказнасці кіраўнікоў сілавых структур, адказных за гвалт, расправы і пагрозы, за ўмяшанне ў прыватнае жыццё грамадзян.

Няхай гэта ўсё зараз падобна да ўтопіі, аднак арыенціры зададзены слушныя.

Пра тое, што ўтрымала ад падпісання адкрытага ліста. На мой погляд, выбараў прэзідэнта 9 жніўня 2020 г. не праводзілася, таму няма сэнсу прызнаваць іх «несапраўднымі» ды настойваць на правядзенні «паўторных» выбараў «у адпаведнасці з усімі міжнароднымі стандартамі» (удакладніць бы, якімі?). Што такое «адкрыты грамадскі дыялог улады з прадстаўнікамі народа», станам на сёння дакладна не ведаю; хто і як будзе яго арганізоўваць «на прадмет правядзення сумленных, празрыстых і справядлівых выбараў у Рэспубліцы Беларусь», таксама не зусім ясна. Адстаўка Цэнтравыбаркама – умова абавязковая, але невыстарчальная.

І вось яшчэ абзац: «У выпадку з’яўлення інфармацыі пра спробы ціску, пагроз звальнення або пра парушэнні правоў работнікаў сферы культуры, якія падпісаліся пад гэтым лістом, усе мы будзем дзейнічаць салідарна, ажно да адмовы ад прадстаўлення нацыянальных інтарэсаў краіны або адмовы ад арганізацыі міжнародных і нацыянальных культурных мерапрыемстваў». Цяжкавата ўявіць сабе салідарнасць 1200 людзей з розных мясцін, мала (або зусім не) знаёмых адно з адным i не згуртаваных у партыю, або хаця б у грамадскае аб’яднанне… Прынамсі я не адчуваю сябе настолькі вольным і магутным, каб абавязацца рэагаваць на кожнае з парушэнняў правоў кожнага з падпісантаў. Sorry.

Яшчэ пара слоў пра скасаваную шахматную алімпіяду «Мінск-2022» і спадарожныя з ёй імпрэзы (не плаціць ФІДЭ, напляваўшы на падпісаны ў студзені 2019 г. кантракт, было вырашана ў чэрвені 2020 г.). Аказваецца, 26.08.2019 старшынёй аргкамітэта быў зроблены аж цэлы намеснік старшыні ўрада РБ Ігар Петрышэнка, які займае гэтую высокую пасаду і цяпер. Чыноўнік такога рангу за 9 месяцаў не здолеў «нарадзіць» 13-15 мільёнаў долараў? Адна вулачка ў Драздах, па-мойму, каштуе даражэй – заклалі б яе, на крайняк, у ламбард якому сербскаму ці арабскаму госцю…

Найменшае, што можа пагражаць тутэйшым віцэ-прэм’еру і міністру спорту, – няпоўная службовая адпаведнасць. З іншага боку, прырода не церпіць пустэчы: «накрылася» алімпіяда – вярнуўся «Шахматны дворык» на вул. Паліны Асіпенка! 🙂

Такія афішкі з’явіліся на пад’ездах Каштанаўкі 25.09.2020

З пачатку 1980-х у доме № 19 дзеяў клуб «Прахадная пешка» і, дзякуючы намаганням Русланы Мачалавай, суседняя пляцоўка была разбітая на квадраты (з сярэдзіны 1980-х дзе-нідзе стаялі двух-трохметровыя фігуры з цэглы і бетона, якія трывалі амаль 30 год, хоць «Прахадная пешка» даўно пакінула раён). Потым тэма шахмат падзабылася, а цяпер нейкія энтузіясты згадалі яе.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

09.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 09.10.2020  13:39

Тот самый Клейн… Слово об Учителе

В день учителя 4 октября 2020 г. из Америки пришла очень печальная весть: умер Борис Самуилович Клейн. Наш Учитель!

Борис Самуилович Клейн – доктор исторических наук, профессор, с 1978 по 1992 гг. – преподаватель Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. В 60-х гг. ХХ в. он вместе с Алексеем Никифоровичем Карпюком и Василём Владимировичем Быковым образовывали так называемый «гродненский треугольник», ставший, по сути, неформальным интеллектуальным центром областного белорусского города. За критику cоветского политического курса, в частности, за осуждение ввода войск в Чехословакию (1968), Б. С. Клейн в 1971 году был исключён из КПСС, лишён учёной степени и звания, уволен с работы. Статус учёного ему вернули только восемь лет спустя.

Колесо истории повернулось в сторону «перестройки», и на этом отрезке времени, во время нашей учёбы в университете в 1988–1993 гг., жизнь свела нас с Б. С. Клейном – историком и гражданином города.

Впервые мы увидели Бориса Самуиловича Клейна в 1988 году, будучи первокурсниками. Он ещё не был нашим преподавателем, но уже был «тем самым Клейном», и мы с нетерпением ждали, когда же начнутся его занятия. Занятия эти начались на втором курсе по истории России эпохи капитализма, а потом продолжились на пятом – блестящим погружением в историю русской культуры ХІХ – начала ХХ в.

Кафедра истории СССР Гродненского университета, конец 1980-х. Первый ряд: Наталья Иващенко, Ольга Проценко, Пётр Кобринец, Людмила Колоцей, Иван Крень. Слева направо во втором ряду: Михаил Ткачёв, Вячеслав Леоновец, Валерий Черепица, Вячеслав Швед, Борис Клейн.

Лекции Б. С. Клейна были не такими, как у других преподавателей. Это были рассуждения об истории, и, одновременно, мысли о нашем времени. Так умели вести занятия не все: рядом можно было поставить разве что прозорливого Феликса Владимировича Наливайко и многоопытного Михаила Александровича Ткачёва. Кто ещё мог переноситься сам и переносить студентов из эпохи в эпоху, «заглядывая» в подвалы Юсуповского дворца, связанные с убийством Распутина, обращая внимание на вытертую до выемок от многолетнего письма столешницу письменного стола историка Сергея Соловьёва, играя на фортепьяно в 309-й аудитории корпуса исторического факультета, иллюстрировать эмоции Михаила Глинки? И, рассказывая о находке в гродненском архиве документа, имевшего отношение к Петру Столыпину, ставить перед студентами вопрос о связи гродненских и литовских впечатлений будущего российского реформатора с его последующими преобразованиями?

Именно от Б. С. Клейна большинство из нас, студентов, впервые узнало о чилийской эпопее Игнатия Домейко, о белорусском происхождении рода Шостаковичей, гораздо больше об Адаме Мицкевиче.

Была и другая, и здесь уже исключительная, особенность Б. С. Клейна. Это история его жизни. Речь идёт о тех годах, которые были связаны с чехословацкими событиями 1968 г. и их последствиями для знаменитой гродненской тройки: Василя Быкова, Бориса Клейна и Алексея Карпюка. Борис Самуилович не раз возвращался к этим событиям на своих занятиях. Делал всегда это к месту, каждый раз добавляя какие-то детали. В результате, из занятий с Клейном мы вышли вполне осведомлённые об этой странице новейшей истории Гродно, прочитать о которой тогда невозможно было нигде. Все известные воспоминания самих участников появятся позже.

Сейчас, по прошествии трёх десятилетий, нынешнему поколению студентов, наверное, сложно представить, что означало для нас общение с Б. С. Клейном. Исторический материал, состоящий из сильных поступков людей, воспринимается по-настоящему правдиво, когда о нём говорят те, кто сам совершал подобные поступки. Из уст Б. С. Клейна история советского морского офицера Валерия Саблина воспринималась нами если не как руководство к действию, то, как минимум, в качестве примера, заслуживающего размышления. А что, если не обучение думать, представляет собой настоящее образование?

Б. С. Клейн, обратив на себя внимание мастерством исследователя и педагога, заставлял замечать себя и за пределами аудиторий. Например, в качестве активного члена гродненского киноклуба «Ракурс» на площадке старейшего кинотеатра «Красная Звезда» («Эдем») – своеобразного островка киносвободы. Или на периодических встречах «Вопросов и ответов» преподавателей и студентов исторического факультета. Рождённая эпохой гласности (и закончившаяся с ней же) такая форма обсуждения насущных проблем студенческого и преподавательского сообщества, как всякая открытая трибуна, становилась замечательной возможностью для историков факультета продемонстрировать свою точку зрения по самым разным вопросам. «Клейновские» оценочные суждения, реплики, замечания ожидались заранее, и нередко становились главным, что запоминалось из таких встреч. Здесь можно вспомнить меткое суждение Александра Герцена о том, кто может писать мемуары: «Всякий», как сам себе ответил знаменитый писатель, «потому что никто не обязан их читать». Суждения Б. С. Клейна получили тогда право на наше внимание не только своей глубиной, но и самой личностью их автора.

Много воды утекло со времён «перестроечных» лет нашей учёбы…

К своему 90-летию Борис Самуилович подготовил к изданию новые воспоминания («Недосказанное», Минск: Лимариус, 2019) о себе в разном времени, и в том числе в том, которое стало поворотом для миллионов жителей бывшего Советского Союза. Сейчас уже очевидно, что потребность написания истории периода второй половины 80-х – начала 90-х гг. ХХ в. совершенно назрела. Прошмыгнувшие три десятилетия самой новейшей истории уже заставили входящие в жизнь поколения что-то забыть, а что-то и вовсе перестать понимать из вроде бы совсем недавнего прошлого. Один из способов удержать детали тогдашней повседневности – это проверенный способ воспоминаний.

Мемуары Б. С. Клейна – из тех, которые читать хочется и стоит. Многие факты и рассуждения автора имеют личностный характер. Кто-то вспомнит иначе. А кто-то не захочет вспоминать вовсе. В таком проигрывании истории общества, даже такого локального, гродненского, присутствует попытка разобраться в том клубке сплетений сделанного и не сделанного, сказанного и не сказанного, написанного и ненаписанного. Но в целенаправленных, фиксируемых на бумаге воспоминаниях есть, наверное, главное – это способ понять своё время и себя в нём. Ведь другого времени не будет никогда, и твоё – именно это, каким бы периодами страшным и безжалостным оно ни было.

Как каждые живые мемуары, новая книга Б. С. Клейна полна мелочей, деталей и фактов, которые в основном обречены на забвение, если их не «выудит» и не приспособит удачно в своих рассуждениях мемуарист. И это не только события семейной жизни. Участь большинства эпизодов общественной жизни та же. Такие примеры повседневности разбросаны, в частности, на страницах переписки Б. Клейна с В. Быковым. Сама переписка – составная часть данной книги, и часть особая. Она, в какой-то степени, отражает последний, драматический период жизни великого белорусского писателя. Слова, как поступки, Б. Клейна, друга и соратника В. Быкова, эпистолярным способом добирались через океан и границы стран. Несмотря на всевозможные перипетии жизни, история дружбы гродненских свободолюбцев продолжалась до самого конца. Содержание новых воспоминаний – память об этом содружестве.

Казалось бы, эмиграция, разная жизнь должны были сильно отделить период общения с замечательным наставником от сегодняшнего дня, если не вообще прервать связь времён. К счастью, этого не произошло. Во многом усилиями самого Б. С. Клейна. Десятки и десятки статей по самой разной проблематике, которые появлялись в интернете, соединяя прошлое и настоящее, были для нас свидетельством научной активности Б. С. Клейна. Но наибольшим образом мы, его студенты ощутили и оценили сохранившуюся нить, когда получили отзыв Бориса Самуиловича «Вольность в городе». Это была реакция на появление учебника по «Гродноведению», первого в своём роде учебного пособия по историческому краеведению г. Гродно.

Отзыв Б. С. Клейна на книгу, а также личная переписка с ним, были огромной поддержкой, помощью и укреплением веры в правду сделанного. Мы снова были вместе, как и тридцать лет назад, когда обращались к нему с вопросами, надеясь разобраться в меняющейся на глазах нашей жизни.

Мы также признательны Борису Самуиловичу за его очерки, опубликованные на страницах альманаха «Горад Святога Губерта» (под названиями «Инакомыслящий город» и «Допрос 1953 года»), а также на сайтах «Историческая правда» и «Hrodna.life», в которых автор на основе своего жизненного и профессионального опыта, освещая страницы прошлого, находил возможность выйти на обсуждение актуальных проблем современности.

Очередной урок Б. С. Клейн преподал нам в юбилейном для себя 2018 г., когда в присланном для гродненских историков видеообращении упомянул о выходе нескольких статей в петербургских научных изданиях. Значит, 90-летний историк продолжал активно работать, стремясь отреагировать на важное для него. Такая воля к действию, безусловно, по-хорошему заражает.

Уже давно идёт разговор о научных школах, сформированных за 65 лет существования исторического образования в стенах Гродненского университета. Можно соглашаться или не соглашаться с теми или иными объявленными школами. Думается, главным критерием любой научной школы является наличие не просто учителей и учеников, но единомышленников. Ведь научная эстафета передаётся в тех принципах и ценностях, которые, несмотря на абсолютную новизну научных проблем, последующее поколение исследователей сохраняет и на них стоит. С таких позиций поколение тех, кто вышел из-под проницательного взгляда в роговой оправе очков Б. С. Клейна, а потом попробовал что-то сделать в науке, может считаться научной школой Клейна. Так же как и М. Ткачёва, и Ф. Наливайко. Хочется думать, что в этих школах схожесть мыслей о главном в жизни и науке сохраняется.

Борис Самуилович Клейн навсегда останется в наших сердцах! Искренняя благодарность Учителю. Светлая память.

Виталь Корнелюк, Инна Соркина –

студенты и коллеги Б. С. Клейна

Опубликовано 09.10.2020  12:24

Тёплая неустойчивая масса (В. Р.)

Всех – с осенними праздниками! Заголовок взят из сегодняшней метеосводки: «Тёплая неустойчивая воздушная масса окутала Беларусь». В какой-то мере подходит он и для характеристики общественно-политических событий… Многотысячные «воздушные» протесты против всего плохого и за всё хорошее больше полутора месяцев продолжаются в Беларуси. Россиянка Лилия Шевцова утверждала 2 октября, что «Белорусы продемонстрировали уникальное явление – стихийное, но осознанное единение народа и поразительную самоорганизацию. Не каждый народ на такое способен. Отказ отвечать насилием на насилие власти – это скорее проявление выдержки, чем страх и безропотность». А вот житель Германии Вадим Зайдман считает, что в середине августа «Беларусь была близка к победе, оставалось сделать еще небольшое усилие — но усилие именно силовое — чтобы додавить ситуацию». У него своя правда…

 

Шевцова & Зайдман знают о нас больше, чем мы сами! 😉

Вчера, 4 октября, в районе «Стелы» (недалеко от минских синагог :)) произошёл прям-таки хармсовский случай: демонстранты «тормознули» водомёт, вынули из него гидрант и канистру, после чего машина стала пускать струи воды вверх, обливая самоё себя. Такое не каждый день увидишь…

Жаль только, что Никиту Игнатюка, сфоткавшегося с вынутым гидрантом, уже «закрыли» на 15 суток. Всегда был против «селфи» и прочих проявлений позёрства на массовых акциях

О печальном. В минской больнице скорой помощи 3 октября умер пациент, доставленный 29.09.2020 «с Окрестина», т. е. из тюрьмы на переулке имени лётчика-героя, куда был помещён за «мелкое хулиганство». Перед смертью 41-летний Денис Кузнецов успел сообщить медикам, что его избили. По версии сотрупников (это не опечатка) тюрьмы, Денис упал со 2-го яруса кровати.

Фото с сайта «Еврорадио»

Да уж, падение с полутораметровой высоты обычно ведёт к перелому одиннадцати рёбер… Объяснение сродни образцу чёрного юмора: «Жертва сама упала на нож, и так 25 раз». Конечно, будет судмедэкспертиза, и может, кого-то из «стрелочников» даже накажут (дежурного по этажу?), но после событий последних недель в беспристрастности следственного комитета и госкомитета судебных экспертиз имеются огромные сомнения.

Если уж напрямоту, «некрасиво подозревать, когда вполне уверен» (С. Е. Лец). Лично я уверен в том, что при теперешнем раскладе, когда верхушка «силовых» структур прогнила, а отдельные компетентные и субъективно честные работники среднего и низшего звена ничего не решают, не будет объективного расследования гибели граждан Беларуси – не только Дениса Кузнецова, но и Александра Тарайковского, застреленного 10 августа.

Для справки: СК c 2015 г. возглавляет генерал-майор юстиции Иван Носкевич. В руководстве ГКСЭ на сегодня, после перевода председателя Андрея Шведа на должность генпрокурора (09.09.2020), целых четыре заместителя, в т. ч. Юрий Овсиюк – главный государственный судебно-медицинский эксперт. Может быть, кто-то из этих людей всё же допетрит, что «отмазки» в стиле гоголевского персонажа малоуместны в ХХI в. – ну, либо проснётся совесть, а с ней и сила воли.

Пока что А. Швед предпочитает угрожать мирным демонстрантам: «Ни один организатор и участник несанкционированных акций не уйдет от ответственности» (24.09.2020), «Участники несанкционированных акций будут привлечены как минимум к административной ответственности» (02.10.2020). Не нравится ему и деятельность «так называемых дворовых чатов, где создается альтернативное информационное пространство и группы деструктивно настроенных граждан».

По-моему, новоявленный генпрокурор напрасно строит из себя Андрея Вышинского: таких «ретивых» не сильно любят и в администрации, там нужны пластилиновые. Как там у Оруэлла в «1984»? «В один прекрасный день… Сайма распылят». Дворовые чаты, если уж на то пошло, – полезный клапан для выпуска «пара» народного возмущения, и «наверху» должны это понимать. Недаром же глава Мингорисполкома Владимир Кухарев заявил, что его ведомство скоро запустит для минчан «свои», официальные телеграм-каналы, «где люди смогут высказывать проблемы, касающиеся ЖКХ, водоснабжения, отопления, капитального ремонта, а также обсуждать с местными властями способы их разрешения, в том числе с участием самих жителей». Может, прокурор и обер-чиновника обзовёт деструктивным? 🙂

Вообще говоря, любопытно, как Швед & Co. собираются привлечь по административным делам сотни тысяч граждан Беларуси, причём в ближайшие месяцы. По «засвеченным» на протестных маршах мобильным телефонам, обладатели которых уже получили SMS-ки от МВД, мол, «берегитесь»? Но ведь нахождение с мобильным на улице, где протестовали массы людей, – чересчур уж косвенное доказательство…

Моя гипотеза такова: «правосудие» если и будет осуществляться, то в упрощённом виде, заочно, даже без надлежащего уведомления «правонарушителей». Решение в таком случае, видимо, попадёт в некую базу, доступную лишь «узкому кругу ограниченных лиц», и до поры до времени будет лежать без движения. Зато при обращении гражданина в госорганы, при рассмотрении его кандидатуры на ответственную должность, да и при выезде за границу, это «досье» сработает. Указанная схема порадует китайских товарищей, которые в середине 2010-х годов запустили в своей стране систему «социального кредита»… Не исключено, что именно в Беларуси эта репрессивная система тестируется и шлифуется: надо же как-то благодарить «великого Си» (председателя КНР с 2013 г.) за плечо, неизменно подставляемое здешней правящей верхушке!

Очень уверенно о влиянии «китайского фактора» на политику Синеокой говорил в конце сентября Андрей Мисюра, бывший третий секретарь посольства РБ в Индии (2:29:30 – 2:30:40). Насколько полно был информирован 30-летний дипломат, не знаю, но то, что «передовой» опыт КНР давно перенимается не только в Беларуси, ни для кого не секрет. Даже для меня…

 

А. Мисюра, выпускник МГИМО, разошедшийся во взглядах с МИДом РБ (сейчас он в Москве); фото отсюда

О карательных учреждениях, которые таятся в минском переулке имени героя, сгоревшего со своим самолётом в июле 1944 г., моя мама на днях написала горькое двустишие: «Был бы жив Борис Окрестин, / Он сгорел бы со стыда». Гордись, начальник ЦИП ГУВД Мингорисполкома майор Евгений Шапетько – попал (или вляпался) в историю 🙁

Интересны, но далековаты от реальности требования политических партий. В частности, сойм БНФ 03.10.2020 принял резолюцию с десятью требованиями: «1. Освобождение всех, кого белорусские правозащитники признали политзаключёнными. 2. Прекращение политически мотивированных уголовных дел, в том числе против членов Координационного совета по урегулированию политического кризиса в Беларуси… 3. Прекращение массовых и немотивированных задержаний и судов против участников мирных массовых акций» и т. п. Боюсь, БНФ, БСДП c её «дорожной картой» и иные альтернативные силы просто говорят на разных языках с МВД, СК, судьями… Вернуть в Беларусь «нормальный человеческий» язык вместо оруэлловского новояза и hate speech – та ещё задача.

Впрочем, нельзя сказать, что жернова системы совсем уж никого не выпускают. На днях вышел после трёхлетней отсидки Святослав Баранович, 1986 г. р., осуждённый за «нападение на милиционера» после «марша недармоедов» в Минске (март 2017 г.). Собственно, первыми на пассажиров троллейбуса напали как раз не обозначившие себя «силовики», а Святослав, как умел, отбивался… О том «героическом штурме» вкратце было здесь. И я рад, что начал сбываться мой прогноз от 3 августа с. г.: «После 9-го постепенно выйдут “на свободку” старые политузники».

Баранович

Многое в последнее время прояснилось – оно и к лучшему. Если раньше здешние власти пытались играть в «доброго» и «злого» полицейских («добрым» в 2016-2017 гг. слыл министр иностранных дел Макей, а «злым» – МВДшник Шуневич), то теперь маски в основном сброшены, и трудно будет натянуть их снова. Если вувузела МИДа заявляет, что посольствам соседних стран предложено сократить персонал, и эти предложения «обязательны к исполнению», а то как бы зарубежные дипломаты не стали «сакральной жертвой», то очевидно, что анекдот об Андропове («К вам посол Польши» – «Введите») воплощается в жизнь…

Караева и Макея уже можно менять местами – вряд ли многие почувствуют разницу. То же касается, к примеру, министра обороны Хренина и министра спорта Ковальчука, успешно «защитившего» страну от проведения шахматной олимпиады. Интересно, что два года назад сей Ковальчук летал в Грузию, дабы отстаивать заявку Беларуси на проведение шахматной олимпиады в Минске-2022, и явно не за свои деньги. Может, хоть командировочные в бюджет вернёт? 🙂

Cейчас многовато шума о том, что ФИДЕ отобрала право на олимпиаду у Беларуси, не выполнившей свои обязательства. Моя изначальная позиция: в 2018 г. Белорусской федерации шахмат и министерству спорта не стоило подавать заявку в ФИДЕ. К примеру, писал 17.10.2018: «Беларуси – в том числе и шахматной – не следует соревноваться с восточной соседкой в амбициозности и растрачивать ресурсы на цели “планетарного” масштаба. Cначала разрешить бы внутренние проблемы: нетерпимость к инакомыслию & правовой нигилизм, невнимание/неуважение к собственному прошлому, докучливое стремление всё контролировать». Но, раз уж заявка была принята, конкурс выигран и договор с ФИДЕ подписан (Аркадий Дворкович в январе 2019 г. прилетал в Минск и встречался с Лукашенко-старшим), отказ от олимпиады, а вместе с тем от Кубков мира и конгресса ФИДЕ, – худшее из зол.

Итак, ввиду безответственности президента Национального олимпийского комитета и министра спорта РБ, а также самонадеянности председателя БФШ, переоценившей свои связи в администрации президента, под удар попала репутация страны… Беларусь в шахматном мире – и не только шахматном – отныне могут воспринимать как недоговороспособную страну. Боюсь, это пятно сохранится даже после «Рыгорыча», который по сути есть преходящее явление, мелкий политический деятель эпохи Светланы Бень…

Конечно, можно кивать на пандемию COVID-19, унёсшую жизни более миллиона человек во всём мире. На сегодня министерство здравоохранения Беларуси зафиксировало более 80000 случаев заражения и 862 смерти в стране (думаю, цифры сильно занижены – здесь объяснено, почему). Однако никто не может знать, что будет 2 года спустя, к тому же сейчас разрабатывается несколько более или менее эффективных вакцин. Далее, даже в жутковатую весну 2020 года белорусское правительство крупные мероприятия (в т. ч. спортивные) не отменяло. Что до Всемирной шахматной федерации, приостановившей турнир претендентов в марте с. г., она намерена возобновить его 1 ноября 2020 г., но уже с 5 октября в норвежском Ставангере играется «живой» международный супертурнир… Короче, ссылка на «корону» в данном случае работает плохо.

Несколько утешает выход очередной шахматной книги на белорусском языке. В этом сезоне отметился мастер Виталий Кочетков из Молодечно, бизнесмен и музыкант. У него трое детей, и он предлагает заниматься шахматами с трёх лет – см. выше. Ах да, вот ещё приятная новость: витебский чиновник, давивший на членов избирательной комиссии (о нём было здесь и здесь), районом больше не руководит…

Вольф Рубинчик, г. Минск

05.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 05.10.2020  21:47

Откровения белорусской гимнастки Евгении Павлиной, проживающей в Лондоне

05.10.2020  12:01 Андрей Масловский

Крутая гимнастка – о том, как была вынуждена уехать из Беларуси. Сейчас живет в Лондоне и плачет из-за событий на Родине

Удивлена подлостью властей и назначением Тихона.

С каждым днем все больше спортсменов ставят подписи в петиции против насилия и за честные выборы. Среди подписантов – и чемпионка Европы-1998 и бронзовая призерка чемпионата мира-1999 по художественной гимнастике Евгения Павлина. Вот уже несколько лет уроженка Минска живет в Лондоне, но очень внимательно следит за тем, что происходит на Родине.

В интервью Андрею Масловскому «художница» говорит о чувстве беспомощности, подлости властей, назначении Тихона и о том, как сама была вынуждена уехать из страны.

– Вы следите за тем, что происходит в Беларуси в последние два месяца?

– Очень пристально. Я очень восприимчивый и эмоциональный человек. Все принимаю близко к сердцу. И порой мне тяжело сконцентрироваться на чем-то другом, так меня все это занимает.

Я все смотрю, много слушаю и пытаюсь понять [происходящее], насколько это возможно, находясь на таком большом расстоянии от Беларуси. Пыталась даже как-то оправдать поступки против [протестующих] людей, тем, что я не там, что не вижу это своими глазами, что могут быть подставы, провокации. Но все равно нахожу какие-то доказательства того, что ничего этого нет.

Мне тяжело на это смотреть, мне больно и, честно говоря, самое яркое чувство – это hopeless, беспомощность. Может, потому что я далеко. И очень не хочется, чтобы к нему добавилась безысходность.

Я очень много смотрю в интернете программ. Слушаю мнения разных людей, разных журналистов и разных каналов. Стараюсь разных, но почему-то национальные обхожу стороной. Так что, как правило, это Nexta, «Настоящее время», канал Навального, «Дождь». Если раньше у меня дома фоном играла музыка, то сейчас – компьютер. И я постоянно переключаюсь с одного канала на другой. Если делаю по дому что-то такое, что позволяет параллельно смотреть или слушать, смотрю и слушаю.

замечать. Это невозможно и нереально. Даже с учетом того, что я уехала из страны лет 10
назад. Я не понимаю, как можно быть равнодушным. Мне даже говорить трудно…

 

– И какой вам видится ситуация?

– Я так понимаю, в Беларуси не два классических лагеря «за» и «против», а скорее три. Есть люди, которые молчат по каким-то своим причинам. Как правило, это боязнь. Есть те, которые поддерживает [власть]. Для меня равнодушие – это именно вот это. Я не знаю, как бы я себя повела, находясь в Беларуси. Мне сложно говорить. Но я не могу понять их. Не знаю, что должно было такого произойти со мной, как меня надо поменять, чтобы я хотя бы частичкой своей души, как-то переключилась на ту сторону. Это для меня невозможно.

Но с другой стороны, людей, которые боятся, я их не поддерживаю, но, наверное, пойму. Сложно осуждать их. Мы не знаем всех обстоятельств. Те же, кто говорит и делает – они неимоверно сильные. По всем человеческим качествам. Потрясающе.

– Среди тех, кто говорит, есть спортсмены, причем достаточно серьезные для Беларуси. На них оказывается большое давление. История с Еленой Левченко – яркое тому подтверждение.

– Я смотрю, что делает власть, и все время думаю: «Ну, это дно!» И нет… Все равно есть, куда упасть еще. Думаешь, ну куда уже ниже и подлее? Ну куда? Но власть доказывает, что все возможно. У меня нет слов. Я не могу даже описать эти действия, которые применяются. Я не могу даже в голове это допустить. И я до последнего не верю, что это происходит.

Когда очередной спортсмен, тренер, журналист… Когда слышу, что те, кого я знаю, попадают в такую историю, не представляю, как нужно низко пасть, чтобы дойти до такого. Люди страны – самое дорогое, что у нее есть. Как можно так поступать с теми, кто является самым дорогим – лицом, душой, сердцем страны. Не знаю… Мне настолько больно это видеть. Наверное, я за эти месяцы больше плакала, чем за последние 10 лет. Любая подобная информация сперва вызывает у меня слезы, а потом прихожу в себя, и начинается кипение.

– За карьеру сталкивались с элементами давления спортивных властей?

– В принципе, мой отъезд из страны – это именно несогласие с режимом и властью. Я на протяжении всего времени после того, как закончила спорт, сталкивалась с различными проблемами. У меня всегда была своя позиция, свое мнение. И достаточно громкое.

Но как спортсменка, слава Богу, такой тупости и глупости на себе никогда не испытывала. Впрочем, определенные моменты были. Не знаю, существует ли сейчас у спортсменов какой-то план или нет. Мол, на определенных соревнованиях надо взять определенную медаль. Допускаю, что есть. Мы в свое время что-то такое тоже подписывали. И помню, что на каком-то чемпионате Европы стали вторыми, а не первыми. И тогда нас всех вместе с родителями вызвали в министерство спорта, отчитали и частично лишили зарплаты. Были претензии и к тренировкам даже. Я очень хорошо помню, что это был странный для меня опыт.

Как спортсменка я не получила большого количества благодарностей. Все, чего добилась, добилась сама. И я уверена, что 98 процентов спортсменов Беларуси всего добиваются только своим трудом. Это такая сфера, где практически невозможно купить или получить что-то за красивые глазки. Спорт, как я считаю, самый чистый род деятельности. И то, что сейчас с ним происходит, у меня не укладывается в голове. Как можно человека, который положил всю жизнь на то, чтобы заниматься этим, который – не люблю словосочетание «убивал здоровье» – настолько ему [спорту] отдавался, лишать этого одним щелчком? Это просто не укладывается в голове. Это ломка душ людей, их сердец. Это ужасно и настолько беспощадно, мерзко и подло… Отвратительно!

– Говорят, ту же Елену Левченко так не сломаешь.

– Это тоже сторона спортсменов. Сильная закалка со всех сторон – и физическая, и моральная. И, наверное, [после освобождения] Лена еще больше станет горой за свои права и свое мнение. Но каким это все делается путем и какими жертвами…

– Вы уехали из Беларуси 10 лет назад из-за несогласия с режимом и властью. Это как-то связано с событиями на площади Независимости после выборов в декабре 2010-го?

– Нет. Я тогда уже готова была уезжать. Недавно пыталась вспомнить те события и поняла, что уже очень плохо их помню. Как-то стерлись они из памяти. Такое ощущение, что я наблюдала их с экрана. С мамой разговаривала и пыталась, вспомнить. Это были чуть ли не единственные выборы, где я голосовала.

А уезжала из-за того, что многие мои начинания ломались. Было очень непросто развиваться. Ситуация была похожа на теперешнюю. Программа на телевидении была закрыта после того, как я съездила на учебу к Познеру и вернулась другим человеком с более стойкой точкой зрения, другими взглядами и огромным желанием быть профессионалом. Вернулась, наверное, более говорливой.

Делала театр гимнастики, но нас стали убирать с концертов. Точно так же не выжила и школа: стали поднимать аренду, выживать из помещений. Все это сейчас происходит с Сашей Герасименей и ее школой плавания. Просто ужасно.

– Связываете закрытие передачи на ТВ с вашей поездкой к Познеру?

– Конечно, ее закрыли не потому, что я на месяц съездила к Познеру и узнала то, чего раньше не знала. Думаю, все в совокупности. Я и до поездки достаточно много и часто говорила о том, с чем не согласна. Мне хотелось делать по-другому, хотелось делать интересней, хотелось прогрессировать, хотелось быть профессионалом. Но стране это было совершенно не нужно.

– Школа просуществовала около 15 лет?

– Сперва был театр гимнастики, потом студия гимнастики для детей. И это была первая частная школа в Беларуси. И она да, прожила 15 лет, но с трудностями. Сперва нам не хотели продлевать договор с Дворцом спорта. Пытались ставить палки в колеса: находить проблемы в документах, искали, к чему бы прикопаться, чтобы нас выдворить. А когда ничего не нашли, подняли аренду настолько, что мы не смогли платить. Мы и так работали в убыток. В итоге ушли сами и переехали в другой зал. Но я долго не выдержала, потому что было сложно. Никаких льгот для детского бизнеса нет, а хотелось все делать достойно. Чтобы тренеры получали зарплаты не такие, какие дает государство, а повыше. Но сделать этого не получалось. Какое-то время мне еще помогали спонсоры, а потом пришлось закрыться.

– А почему не говорили об этом через прессу?

– А зачем мне это надо было? Когда открывала, афишировала. Потому что это все было первым стране. Я гордилась тем, что на ОНТ была первым женским лицом, театр гимнастики был первым и единственным в мире, а детская студия – первой частной школой в Беларуси. Я этим гордилась и я об этом говорила. А когда начинались проблемы, просто пыталась их решать. Да и мне повезло: в жизни всегда окружали и окружают хорошие люди. Безумно везучая я на них. И мне правда помогали очень многие.

В общем, когда почувствовала, что полный бесперспективняк, что никому это не нужно, уехала. Сперва в Москве попыталась на телевидении, а потом уехала в страну мечты. Из Беларуси такую сделать не получилось…

– Решение уехать в Лондон давалось тяжело?

– Англия мне всегда безумно нравилась. Я ее все время рисовала у себя в голове как место, где могу прижиться. Нравились прям все детали и мелочи. Это очень важно. В Москве, например, я этого не чувствовала. Москва – не мой город совершенно. Комфортно там никогда не было. А тут я как-то сходу привыкла. Редко так бывает, что в стране ничего не раздражает. У каждой свои особенности. Ну вот тут как-то «договорились» и с культурой, и со страной. Поэтому мне не было трудно. Я всегда хотела в Англию, всегда мечтала об этом. И сейчас мне даже трудно говорить, что Беларусь – дом. У меня там не осталось родственников. Никого нет.

– Мама с вами уехала?

– Она в Израиле живет, как и старшая сестра. А средняя вместе со мной.

Сначала я приехала на полгода подучить язык. Потом поехала в Москву, пожила немного там, а потом вернулась доучиваться и жить. Учила язык и работала тренером. Перестраиваться было несложно. Сестра помогала. Одиноко я себя никогда не чувствовала. И такого, чтобы я хотя бы на секунду подумала о том, что хочу вернуться, не было. Всегда хотела сюда, и я об этом не жалею. И, надеюсь, не пожалею.

– У вас же в Лондоне своя школа гимнастики.

– Нет, у меня ничего такого нет. Пока нет. Я просто работаю тренером в клубе. Ну и веду частные уроки.

– Когда последний раз приезжали в Минск?

– Прошлым летом на дачу. Обычно приезжаем на неделю и все время проводим на природе. Поэтому не могу сказать, что я была в Минске. Заехала в город на несколько часов, когда встречалась с подружкой, а после вернулась в дом. Минск я сейчас не узнаю. И мне бы очень хотелось приехать и посмотреть на все новое.

Стараемся приезжать в Беларусь раз в год. Но у меня в стране нет ни дел, ни интересов. Я даже не видела новый Дворец гимнастики.

***

– Вы ждали этих выборов?

– Скажу честно, скорее включилась потом. У меня не было мыслей, что в стране что-то поменяется. Мне кажется, настолько все привыкли, что в Беларуси все так и по-другому быть не может… Знаете, это ужасное ощущение.

– Пытались проголосовать?

– Нет. Из-за коронавируса не получилось. Это в Беларуси его нет, а у нас есть.

– Ожидали такой жестокости «силовиков» при разгонах протестных акций?

– Эта жесткость – слабость власти. Я не представляю, что кто-то мог думать, что в нашей стране такое может происходить. И к этому невозможно быть готовым. Просто настолько показывать свое безразличие к людям и их мнению… Не знаю, что может быть хуже. Как можно хотеть быть руководителем страны, если ты абсолютно не слышишь и не слушаешь свой народ? Настолько бессовестно врешь с этими процентами… Понятно, что не бывает стран, где все демократично и честно. По крайней мере, я в это не верю. Но когда настолько перегибается планка, переступается не одна черта, а все возможные… Не знаю. Это какое-то дно дна. И то, это еще не дно.

Я просто удивляюсь реакции белорусского народа, тому, как он это все воспринимает. Белорусы открылись для меня с другой стороны. Иногда проскакивает такой тонкий юмор и позитив, что я просто диву даюсь людям. И в такой момент жалею, что я не там, что не могу [протестующих] поддержать.

– Какой случай поразил больше всего?

– Все, что связано со спортсменами и людьми, которые имеют отношение к спорту, для меня самое больное. Это невероятная боль за всех, кто страдает, на кого давят. Я не представляю, как можно за то, что человек думает иначе, выгнать его из национальной сборной или лишить президентской стипендии и сказать, что надо еще и деньги вернуть. Откуда такое берется? Как такое можно придумать?

И эти истории – аресты Сергея Щурко, Лены Левченко – самое ужасное. И ведь это не заканчивается. И все ребята, которые подписали петицию за честные выборы… Репрессии будут продолжаться. Не знаю, как долго. Но я очень хочу верить и надеяться, как и миллионы людей Беларуси, что это все закончится.

Вот это моя самая большая боль и обида. В то же время я отмечаю, что спортсмены большие молодцы. Все обращения, которые они записывают, настолько правильны и грамотны. Ну, какие молодцы! Спортсмены продолжают нести визитку страны и показывать, что они – самая большая гордость и самое ценное, что у нее есть. Лишний раз своим поведением они это подтверждают.

И, конечно, обидно за тех, кто не может ничего сказать, кто остается действующим спортсменом… У них Олимпиада на носу, к которой они шли всю жизнь. И сейчас они вынуждены или молчать, или менять свое мнение. Это ужасно. Понимаю, что у них внутри происходит, какое давление и ломка. Как они бегают из одного конца в другой. И понятно, что они будут еще долго об этом думать.

– Видели кадры уличных разгонов?

– Да. Не могла смотреть без слез. Я всегда плачу, когда вижу что-то такое. Это дикость. Я отказываюсь верить в то, что в это время и в этом месте такое происходит. Скажите, может, это неправда? И я смогу спать спокойно. Может, графика, монтаж? Технологии же сейчас такие.

– К сожалению, не графика и не монтаж. Как и, к сожалению, правда, что ни одно уголовное дело по фактам насилия над людьми со стороны «силовиков» не возбуждено.

– Это просто не укладывается в голове. Я не понимаю вообще, как можно творить такое беззаконие! Я не понимаю, насколько односторонне это все работает. Арестовывают людей на сутки по таким непонятным и надуманным причинам за участие в мирных протестах, а с другой стороны люди творят такое и нет никаких действий. Просто hopeless. И снова надеюсь, что не безысходность.

Как настолько можно вывернуть все в одну сторону и показывать, что одним можно все, а другим – ничего. Показывать, насколько власть лояльна к одним, и насколько давит и угнетает других. Я всегда стараюсь оправдать и найти причину поступков человека. Не осуждаю. Но я вижу, что Тихон присутствует на инаугурации и теперь занимает должность, а Левченко сидит 15 суток за то, что высказывает свою позицию и просто хочет чувствовать себя человеком, у которого есть права. Как это объяснить? Нам настолько открыто показывают, что я вот так отношусь к одним, и вот так – к другим. Человек, у которого обнаружили допинг и которого лишили медали, занимает такой пост. Это самый достойный, кого нашли?

– Вы среди подписантов петиции спортсменов за честные выборы и против насилия. Долго раздумывали?

– Я сама искала выходы, чтобы ее подписать. Изначально понимала, что если что-то такое будет, поддержу. Я и сейчас хочу поддерживать. И с радостью это сделаю.

– Как на ситуацию в Беларуси реагируют ваши коллеги и родители детей, которых вы тренируете?

– Говорю же, это в Беларуси нет «ковида», а тут есть :). Поэтому никто ни с кем особо не общается. Хотя пресса уделяет очень много внимания Беларуси. Пишут и показывают очень много. Наверное, больше, чем за все предыдущие годы существования страны.

Мой муж – американец. И мы много об этом разговариваем. Обычно я с ним делюсь переживаниями и плачу у него на плече. Сейчас у него своя боль – Америка, в которой тоже выборы.

– С бывшими партнершами по сборной общаетесь?

– Немного общаемся с девчонками-гимнастками, кто разбежался по свету. Поддерживаем отношения. И мы много разговариваем на эту тему между собой. Многие из них подписали письмо.

– Как, по-вашему, это все закончится?

– Не знаю, наверное, только политики могут сказать правду. Хотя это неправильно. Политики вообще правду никогда не говорят. Они могут обозначить реальную картину, как и что может произойти. Но мне кажется, без помощи ничего не произойдет. Мне очень нравится, как белорусы себя ведут [на мирных акциях], но я не очень верю, что все может произойти мирным путем. Никогда раньше не видела такого количества позитивных и приятных людей, не получала таких положительных эмоций. Я давно не получала таких эмоций от Беларуси. Это какое-то совершенно другое чувство. Впервые за много лет подумала: «Как хорошо, что я имею такое большое отношение к Беларуси». И мне кажется, что если все делать профессионально, находить законные правильные пути, наверное, можно разрешить ситуацию.

– Думали, когда в следующий раз в Минск?

– Мне очень хотелось быть в Минске этим летом, но не получилось. Вирус наложился на выборы. Так что, наверное, уже следующим [летом]. Надеюсь, приеду в другую страну.

Фото: из архива Евгении Павлиной.

Источник

Опубликовано 05.10.2020  14:30

 

О «флагах на башнях» и о другом

Прошла неделя после «тайной инаугурации» 23.09.2020. Ничего особо нового: судьи судят (смелую баскетболистку Елену Левченко 30 сентября «закрыли» аж на 15 суток)…

Снимок взят отсюда

Протестующие протестуют, пропагандисты пропагандонят, креативщики креативят, а пинчуки, как однажды выразился краевед Эдуард Злобин, «пинчуют».

Косяком пошли видеообращения – пожалуй, их стало многовато. Валерий Цепкало 30.09.2020 объявил, что его бывший босс – «политический труп», опирающийся на три процента населения (боюсь, поддержка преуменьшена раз в 10). Ещё в цепкаловской речи были перлы вроде «страны, как и люди, болеют одними и теми же болезнями и, наверное, излечиваются одними и теми же лекарствами». Что ж, сравнение Беларуси с Парагваем и Аргентиной имеет определённую эвристическую ценность, но от политиков поневоле ждёшь не квазиэкспертных оценок и рассуждений о «сценариях», а практических шагов. «Фронт национального спасения Беларуси», анонсированный Валерием 12 августа с. г., ничем конкретным пока себя не проявил; если народ и мобилизуется для «национального спасения», то без «фронта».

Светлана Тихановская рассказала на днях о главной цели – проведение свободных и демократических президентских выборов до конца 2020 года. И цель не то чтобы реалистичная (Национальное собрание в ближайшие пару месяцев точно не объявит импичмент «пересиденту», а сам он в ближайшие пару лет уходить не собирается), и средства для её достижения оставляют желать… Кого-то радует, что со Светланой встречались президент Франции, премьер-министры Литвы и Польши – я же в который раз припомнил зарубежные вояжи Александра Милинкевича в 2006 г. Тогда его тоже принимали высокие европейские чиновники (в т. ч. Ангела Меркель), а толку?.. Новоиспечённый советник Тихановской по международным вопросам Франак Вечёрко 14,5 лет назад был юн – может, и забыл о тех событиях. Хотя вот российский журналист-оптимист Кирилл Рогов утверждает: «у Тихановской есть поддержка граждан и довольно деятельная поддержка ЕС… Вроде бы европейцы начали переходить к действиям».

«Вроде бы» – ключевые слова. И вопрос ведь не только в том, кто принимает, но и в том, как принимает. Одно дело, если «улыбаются и машут»; другое – если выстраивают почётный караул, который, по идее, положен избранному президенту страны. А 29.09.2020 Эммануэль Макрон в Вильнюсе не сумел даже выговорить фамилию «нашего всего» – назвал Светлану «Тиковская» 🙁

Э. М. не прочь лишний раз попиариться, напомнив о «традициях демократии», а в результате «белорусская проблема», скорее всего, увязнет в болоте ОБСЕ. Ах да, вчера гран-француз поговорил о Беларуси по телефону с гран-кремлёвцем – вот уж кто способен обуздать насилие и диктатуру ¯\_(ツ)_/¯

C 2008 г., после обсуждений книжно-переводческих дел в посольстве Франции на минской площади Свободы («планов громадьё» обернулось пшиком, я же потерял уйму времени), разочаровался даже в способностях «Запада» поддерживать культурку – что уж говорить о политическом посредничестве… А в середине 2010-х гг. меня приглашали на научную конференцию о местной идентичности под эгидой того же посольства, где французы в качестве рабочего языка выбрали русский, унизив белорусский – любителей общих просторов «от Бреста до Владивостока» пришлось отшить. Я к тому, что макроновская «сверка часов» с Путиным не упала, словно снег на голову.

Реакция нашего «пересидента» на шаги Макрона – ниже плинтуса: перевод стрелок и влезание в личную жизнь… Может быть, и. о. царя покусала Ермошина, которая в мае с. г. сама «пошутила» в ЦИКе над женой Николая Статкевича («Боюсь, вечером Марину Адамович ждёт семейная сцена!»), сама рассмеялась… Но в принципе-то нелегко без юмора наблюдать за политиками и чиновниками Запада – ибо мельчают, а пытаются играть в великих.

Бывший директор академического института социологии Геннадий Коршунов (здесь упоминалось о нём) полагает, что «извне бесполезно анализировать процессы, идущие в нашей стране – тем более, российским экспертам». Доля истины в этом есть, я сам выступал за уважение к «нашим», но опальный социолог чересчур категоричен: к умным и честным людям следует прислушиваться, независимо от места их обитания. Вопрос в том, как отличить умных от «альтернативно одарённых», а честных – от известно кого…

Задетый Коршуновым российский политолог Владимир Пастухов, чья статья в «Новой газете» наделала шуму в середине сентября, заслуживает серьёзного отношения. Как ни печально, соглашусь с тем, что «Протесты в Беларуси выявили кризис философии “бархатных революций”, которая “не работает”, если “верхи” хотят и могут жить, как жили». Пастухов справедливо отметил и то, что в нашей стране сложились два мегакласса: «люди системы» и «люди вне системы»:

Положение в обществе все больше определяется тем, является ли «имярек» частью системы или она его из себя «вытолкнула». Место внутри Системы, конечно, тоже имеет значение, как и конкретное место «вне Системы», но существенно меньшее, чем сам факт принадлежности или непринадлежности к Системе.

Пастухов прав также в том, что правящий класс РБ не следует недооценивать (об этом, начиная с 2016 г., говорилось и в моих текстах):

У этого класса действительно очень диффузная периферия, но зато очень твердое и компактное ядро. Он не химера, а реальный социальный субъект со значительными политическими амбициями, который фактически эксплуатирует совместно концессию на «властесобственность». У него имеется способность к рефлексии, самоорганизации и самовоспроизводству. Он ощущает всех, кто не является частью Системы, как «чужих».

Увы, коллективное сознание «внесистемных людей» к лету 2020 г. в Беларуси ещё не вполне созрело, несмотря на множественные проявления гражданской солидарности. Вот о его формировании с доктором политических наук можно было бы поспорить, как и о том, насколько уместен термин «гандизм» в отношении Синеокой.

Однако Г. Коршунов не опровергает тезисы В. Пастухова, а просто отмахивается от них, постулируя благотворность ненасильственных массовых акций:

Мы не просто ярко демонстрируем свою силу, искренность и достоинство, мы естественным путём – как равные с равными – включаемся в конструирование мира западной цивилизации. Ибо после событий 2020 года уже никому не нужно будет доказывать, что Беларусь – это где-то между Польшей и Российской Федерацией. Ибо после событий 2020 года «белорусский кейс» будет входить в учебники по истории и политологии, социологии и эстетике, этике и коммуникативистике.

По-моему, уже много лет ничего не надо доказывать… О том, что в Беларуси «наконец-то» сформировались гражданское общество и политическая нация, немало разговоров велось после протестов 2006 и 2010 гг. – тогда нам тоже было что «сказать всему миру». Притом и войти в учебники можно по-разному, на что намекнул тот же Пастухов: «Стратегия мирного протеста была серьёзно дискредитирована в Минске, и это, пожалуй, главный на сегодня результат событий, свидетелями которых мир стал. В европейскую историю возвращается ужасный и кошмарный XIX век с его культом революционного насилия».

Правду сказать, радикализации белорусских протестов, а тем более возвращения в позапрошлый век, (пока?) не происходит. На фоне репрессий продолжается преимущественно символическое противостояние, которое бывший посол Игорь Лещеня метко назвал «войной флагов» (18:18; разумеется, не он придумал такое определение – к примеру, о войне флагов в Барселоне сообщали год назад).

Можно говорить и о «войне правок», которая бросается в глаза на минской «Площади перемен». В конце сентября неказённое граффити ещё несколько раз замазывали (однажды кто-то даже попытался неуклюже нарисовать на его месте красно-зелёный флаг) и возвращали снова. Я уж не назову точный счёт в этом «матче» – то ли 14:13, то ли 15:14. Во всяком случае, по состоянию на 8 утра 1 октября перевес был на стороне жителей Сморговки – если абстрагироваться от того, что их сосед Степан Латыпов по-прежнему сидит (25 сентября правозащитники признали его политзаключённым).

Фото 30.09.2020 и 01.10.2020. Справа заметен подарок «от Чижовки» (т. е. от южного района Минска – северному)

Если собрать все виды будки за полтора месяца, получится отличный таймлапс-ролик. Возможно, смотрелся бы не хуже сентябрьского мультфильма, подготовленного аниматорами из 19 стран…

Интересно, что флаг над будкой в последние дни уже не крали, да и ленточки на заборе в сохранности – кому-то надоел «сизифов труд»? Впрочем, красное посреди белого появляется в разных контекстах, и за всеми казусами трудно уследить даже посланцам ретивой администрации Центрального района г. Минска.

Подобно И. Лещене, с уважением отношусь к обоим вариантам символики, но бело-красно-белый флаг возник раньше на 30 с плюсом лет и больше греет душу… Под ним в декабре 1917 г. прошёл Всебелорусский съезд, без которого не было бы современной Беларуси. Да и трудно возразить авторитетным учёным конца ХХ в. (см. в статье Александра Курьяновича постановление учёного совета Института истории Академии наук, принятое 12.09.1991) насчёт того, что «герб и флаг БССР, утверждённые в 1951 г., не отражают многовековую героическую историю и национальные цвета белорусского народа».

Не обошлось на прошлой неделе без курьёзных рассусоливаний недавнего «главного историка» Вячеслава Даниловича (ставшего ректором Академии управления при президенте) о цветах нынешней госсимволики:

С одной стороны это цвет молодости, природы, а с другой стороны, зеленый — издревле был цветом древнеславянской богини Лады, которая отвечала за лад в семье, в племени, в обществе, в государстве. То есть у нас с одной стороны пожелание процветания, добра и благополучия — это наш орнамент, с другой стороны — богатейшая история, связанная с красным цветом и символ крови, и солнце, которое благословляет нашу страну и все это зиждится на фундаменте — Лада… Под этим флагом, красно-зеленым с орнаментом, расцвета достигла БССР.

И что тут скажешь? «Хмуриться не надо, Лада» 🙂 Вообще-то есть мнение, что сия «богиня» – плод «кабинетной мифологии», научная фикция. Однако неоязычество нынче в моде (архиепископ Феодосий не даст соврать), посему кандидат наук Данилович и ему подобные не потонут…

Кстати, я узнал происхождение байки о «лаптях», в которых якобы ходили белорусы накануне избрания первого президента. Как припомнил минчанин Юрий Тепер, в 1990 г., после выборов Верховного Совета БССР, недовольные партноменклатурой острили: «Аппаратчик Дементей доведёт нас до лаптей!» Скорее всего, один из тогдашних депутатов со специфическим чувством юмора принял прикол за чистую монету – либо цинично утилизировал его… Мем «в 1994 г. муки в Минске оставалось на три дня» возник, если верить Сергею Чалому, подобным образом.

Разжигает ли «коллективный Рыгорыч» гражданскую войну в Беларуси, как о том писал другой минчанин (Пётр Резванов) 25 сентября? Вопрос уместный, но кто мог бы на него компетентно ответить? По моим ошчушчениям, «классической» гражданской войны у нас всё-таки не будет. И коронавируса не будет – министерство здравоохранения РБ уже издало и распространило ценнейшие рекомендации по борьбе с ним!

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

01.10.2020

Опубликовано 02.10.2020  04:14

Тутбаю не пропадать желаем

Пишет Анна Вячеславова в fb (25.09.2020)

Друзья, а давайте-ка не будем игнорить ситуацию с тутбаем. Это реально важно.

Нельзя делать вид, что то, что происходит – ОК. И что «нувыжепонимаете». Хватит, наделались, навыжепонимались.

Я наблюдаю интересную картину. Сейчас уже значительно меньше людей говорят «вы всё равно ничего не измените и ни на что не повлияете» – и последние события об этом явственно говорят. И вроде бы общенациональное вытравливание из себя выученной беспомощности идёт полным ходом и вполне успешно.

Но не все так просто и быстро («ни в коэм случаи нильзя расслаблятца» (с)). Эта нечисть – выученная беспомощность – ужасно коварна. Она может мимикрировать под разные неявные формы. Например, белорусы уже значительно реже говорят «а что я могу» (многие), но по-прежнему периодически говорят «ай, не очень-то оно нам и надо». На самом деле суть одна. Отказ от своей возможности влиять. Но здесь он прикрыт самообъяснением, почему по этому поводу не стоит расстраиваться.

Так вот насчёт угрозы закрытия тутбая слышу две вещи в основном – ну что тут сделаешь и ничего страшного, есть же телеграм.

Начну с конца. Отдельные скопления инфы в сети – это хорошо, но это не СМИ и заменить СМИ они не могут.

Во-первых, СМИ несёт ответственность за то, что публикует, а значит, фильтрует информацию на предмет фейков и избегает дезинформации, насколько это возможно.

Во-вторых, роль блогеров в современном мире важна, но не стоит всё же её переоценивать, блогер не журналист, у которого есть специальная подготовка, подразумевающая как минимум спецнавыки по сортировке, компоновке, упорядочиванию материалов, их организации в доступную и удобную для восприятия и отслеживания хронологии форму с возможностью мониторить все смежные вопросы.

В-третьих, несмотря на то, что у нас для независимых СМИ и так созданы условия, близкие к бесправью, так или иначе удостоверения, пресс-карты журналистов и т. д. иногда всё же дают им доступ туда, куда у не-журналистов доступа нет, даже в сегодняшних обстоятельствах.

В-четвёртых, журналисты могут делать запросы к разным официальным лицам и получать от них хоть какие-то комментарии.

В-пятых, журналисты – это наши глаза, они имеют профессиональную технику, которая позволяет запечатлеть то, что без этой спецтехники мы или увидели бы в плохом качестве с потерей данных, или не увидели бы вовсе. Плюс это фиксация улик совершающихся на улицах города преступлений.

Ну и в-шестых, это просто символ, свидетельство, отражение положения вещей относительно возможности высказываться и знать достоверную информацию, некое внегласное соглашение о допустимом уровне свободы слова, и вообще о её возможности.

Таким образом, позволяя запросто закрывать СМИ, мы молча соглашаемся с тем, что:

– против нас будет развёрнута ещё более интенсивная информационная война, с помощью вбросов в те же тг-каналы, которая будет работать на запугивание, деморализацию и разжигание общественных конфликтов (при отсутствии авторитетных источников информации машина пропаганды это поворачивает на раз-два, см о том, как (дез)информация влияла на поступки людей в процессе мировых войн, как-нибудь отдельно про это напишу, там очень много интересного, но если коротко, кто управляет информацией – тот управляет и общественными процессами, с помощью управления инфо-потоками можно как загасить войну, так и её разжечь, впрочем, аналогично с любым другим явлением или процессом. Надо понимать, что эти люди ни перед чем не остановятся ради своей власти. Не удивлюсь, если завтра окажется вдруг, что вы едите детей и за это вас надо изолировать в бункер – и что это можно будет вполне убедительно обосновать в отсутствие независимых СМИ так, что вы сами в это поверите, не говоря про общественность.

– у нас не будет возможности обращаться за комментариями вообще ни к каким официальным лицам, у которых, соответственно, отпадёт необходимость давать эти комментарии, а, значит, и необходимость чувствовать хоть какую-то ответственность за свои слова и действия (да, отпадёт ещё больше и вообще у всех разом, гарантируя любую, самую безумную, вседозволенность на местах в рамках заданной идеологии).

– у нас не будет возможности наблюдать часть зверств на улицах города и делать на их основании правильные выводы о происходящем, в результате мы будем, во-первых, дезориентированы, а, во-вторых, окажется сильно проще со временем объяснить самим себе, что нам всё это привиделось (это довольно просто сделать, у психики работают защитные реакции относительно любого болезненного материала, который попадает в неё, это эволюционно оправдано, такой себе пси-анальгетик, эти механизмы нельзя контролировать сознанием, если какому-то болезненному опыту не находится подкрепление в реальности, наша психика утилизирует его как ошибку системы – «убеждает» нас, что ничего страшного на самом деле не произошло). Ну, например, что ситуации, когда тридцать человек в форме могут крушить чью-то машину дубинками лишь потому, что могут, просто не может быть.

– ряд преступлений и лиц, их совершающих, будет скрыт с глаз долой и что, соответственно, будет подразумевать возможность избежания наказания, а значит, беспредел можно будет наращивать.

– символически будет утверждено полное отсутствие свободы слова и возможности публичного высказывания, будет официально закреплено отсутствие необходимости освещать то, что кто-то не посчитает нужным освещать относительно событий любого уровня важности для населения (сокрытие всяких тайногураций, статистики по ковиду и их производных станут транслироваться как норма), будет официально признано наступление информационной тьмы и по сути провозглашена сдача одного из значимых бастионов влияния на общественные процессы – инфопространства.

Так вот, возвращаясь к реакции людей на атаки на СМИ. Почему СМИ – это не просто телеграм-каналы и их важно отстаивать именно как СМИ, по сути весь текст выше. А что насчёт «ничего не сделаешь»?

А все очевидно. Тут от нас в очередной раз ожидают всё той же выученной беспомощности. Это вообще крайне удобный вариант, чтобы народ именно так постоянно сам бы себя и осаждал от любых действий, убеждая себя, что они бессмысленны. И поддерживают это состояние у народа так тщательно именно потому, что на самом деле всё ровно наоборот. Как только случаются действия – люди начинают влиять на происходящее, о ужас. Да, иногда нужно очень много действий, а также их многократное повторение. И тем не менее.

Изменения начинаются именно с действий. Отстаивание своих интересов и прав начинается именно с действий.

Что можно сделать с тутбаем? Для начала хотя бы не молчать об этом. Не давать своего молчаливого согласия на предлагаемые «перспективы».

Делать вопрос максимально гласным и максимально однозначно показывать к нему своё вполне конкретное отношение. Недовольство и солидарность.

Возмущение, негодование, несогласие – министерству (дез)информации.

Поддержку, благодарность, признательность – журналистам.

И делать это повесткой и инфоповодом – высказываний, постов, прогулок, народного творчества.

А то ведь может показаться, что белорусы и не против совсем, чтобы их СМИ закрывали по щелчку? Может, им те СМИ и не нужны никакие? И свобода слова и информирования – слишком тяжёлая ноша для них (по принципу «меньше знаешь – крепче спишь», «промолчишь – за умного сойдёшь»)?

PS. Пост родился в связи с притеснениями тутбая, но касается всех остальных СМИ, которые подверглись или подвергаются давлению сегодня.

* * *

Краткая хроника преследования

Министерство информации Беларуси 7 августа 2020 г. вынесло письменное предупреждение порталу TUT.BY за материал «Какие нарушения увидели наблюдатели и что сказал ЦИК?»

Ровно месяц спустя министерство вновь предупредило портал TUT.BY за статью «Комитет госконтроля сможет выплатить крупные премии работникам, которые проявят себя в резонансных делах».

9 сентября министерство информации вынесло очередное предупреждение ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА» — за статью «К редактору TUT.BY пришли силовики. На ее дочь завели уголовное дело о массовых беспорядках».

Несколько дней спустя последовало и четвёртое предупреждение – за материал под названием «Белорусская таможня попросила подтвердить, что в „Гарри Поттере“ нет призывов к свержению власти» (опровержение см. здесь).

18 сентября министерство направило в экономический суд исковое заявление о прекращении деятельности tut.by как сетевого СМИ – заседание назначено на 8 октября. Не дожидаясь решения суда, министр информации 29 сентября издал приказ о приостановке для TUT.BY возможности использовать с 1 октября 2020 года статус сетевого издания.

Пикет в поддержку задержанных журналистов напротив здания МВД Беларуси, 03.09.2020.

От belisrael.info. С нашей точки зрения, tut.by – один из крупнейших информационных ресурсов Беларуси, активно читаемый и в Израиле – в последнее время стал более острым и оперативным. Вряд ли случайно то, что 1 сентября его журналисты Надежда Калинина и Алексей Судников (наряду с другими) были задержаны при выполнении профессиональных обязанностей – во время шествий в центре Минска. Их посадили под арест по обвинению в координации протестов и выпустили только трое суток спустя. 13 cентября задержали корреспондента tut.by Владимира Гридина – и вместе с другим фотожурналистом, Александром Васюковичем, «оформили» уже на 11 суток ареста.

Конечно, редакция допускала некоторые ошибки, но у какого из СМИ их нет? В целом «тутбай» работает добросовестно, и министерству информации следовало бы всячески поддерживать портал национального масштаба, а не гнобить его, уподобляясь тому самому МВД.

Опубликовано 30.09.2020  22:20

Л. Погодина. НЕ НОЙ!

28 СЕНТЯБРЯ 2020

Не ной!

ПАРАЛЛЕЛЬНО АКЦИЯМ ПРОТЕСТА В БЕЛАРУСИ ПРОХОДИТ «ПАРТИЗАНСКИЙ» МУЗЫКАЛЬНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ «НЕНОЕВ КОВЧЕГ» — В ЛЕСНОЙ ГЛУШИ И ПОСРЕДИ ОЗЕРА, НО ЗА НИМ МОЖНО СЛЕДИТЬ В ОНЛАЙН-ТРАНСЛЯЦИИ. ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН? РЕПОРТАЖ ЛЮДМИЛЫ ПОГОДИНОЙ

текст: Людмила Погодина

Detailed_picture© Людмила Погодина

 

Пока по всей Беларуси продолжаются непрерывные протесты, в 171 километре от Минска и в 104 километрах от Витебска, посреди Черейского озера, возник плот-сцена, на котором почти без свидетелей весь август проходили концерты белорусских музыкантов — от классики до эмбиента. 26 сентября эти концерты на воде возобновились — их можно смотреть в прямой трансляции и в записи на YouTube-канале «Неноев ковчег».

— Ты в эфире. Ты не в эфире. Зеленка. Кто остановил траву? — из-за временных стен в основании деревянной башни, которая, как маяк, стоит прямо на берегу озера, доносится голос Матвея Сабурова. Сегодня он командует трансляцией концерта этно-трио «Троiца». В полной темноте посреди озера, на ковре из мха и в свете прожекторов, сидят музыканты. Вокруг них курсируют невидимые лодки — штук пять. Все, кто поместился на лодки, и есть зрители. Кроме них и волонтеров, оставшихся на берегу у башни, здесь никого нет.

Проект «Неноев ковчег» делают супружеская пара — режиссер театра Катя Аверкова и режиссер-клипмейкер Матвей Сабуров, а также команда и волонтеры фестиваля Sprava, который должен был пройти здесь, в деревне Белая Церковь, летом 2020-го, но не случился из-за пандемии. Пока мы идем через слякоть по темной лесной тропе в сторону лагеря, где располагаются кухня, обеденный стол, туалеты, «отель» и прочие полевые удобства, Аня Волк — член команды и «специалистка по всему» — рассказывает, как попала сюда в первый раз:

— Я приехала в 2018 году как волонтер. Сначала неделя волонтерской подготовки, потом два дня фестиваля, и все это время я периодически оказывалась у ребят на планерках. Меня заметили, поняли, что я делаю много всяких вещей и надо меня брать в команду. Ну и как-то так получилось — сдружились все, и вот мы неразлучны уже три года.

«Неноев ковчег» говорил о возможности укрыться от этого абсолютного коронавирусного апокалипсиса.

Последние пять лет Аня училась в Праге, закончила учебу в июне, вернулась в Беларусь и почти сразу снова оказалась на берегу Черейского озера:

— Я приезжала весной, во время коронавируса, в Минск. Тогда мы еще не могли понять, хотим мы делать фестиваль Sprava или нет. Потом я уехала на месяц обратно в Прагу, и тогда почти каждую неделю организаторы созванивались и решали — отменяем фестиваль, переносим на следующий год? В итоге отменили, а через неделю звонят: «Ну, короче, мы написали проект — фестиваля не будет, будет “Неноев ковчег”! Целый месяц фестиваль!»

Техническая часть команды: (слева направо) Илья, Матвей Сабуров, Макс Квартальный, (нижний ряд) Аня ВолкТехническая часть команды: (слева направо) Илья, Матвей Сабуров, Макс Квартальный, (нижний ряд) Аня Волк
© Людмила Погодина

 

О том, как появилась идея «ковчега», рассказывает Катя Аверкова:

— Когда мы придумывали этот проект и начинали его реализовывать, была повестка коронавируса. И этот «Неноев ковчег», который дрейфует посреди морей с девизом «Не ной!», — он говорил о возможности укрыться от этого абсолютного коронавирусного апокалипсиса. Мы думали о том, что зрители будут приезжать к нам на лодках и это классный ход, который автоматически подразумевает дистанцию. Поэтому мы специально спрятали наш «ковчег» так далеко, чтобы его не было видно с берега, чтобы там не собирались люди.

В лагере французский повар Борис уже приготовил ужин, но трансляция из-за погоды началась позже, поэтому все заметно напряжены и прием пищи откладывается — Матвей и техническая часть команды все еще в работе. Спрашиваю у Кати: откуда в белорусской деревне французский шеф-повар?

— Когда мы делали первый фестиваль, мы хотели, чтобы это был фест классных фриков. Чтобы он был аутентичным не только с точки зрения музыкального оформления, но в том числе и кулинарно. И вот однажды в местной газете «Чырвоны прамень» увидели статью про повара Бориса, который живет в деревне Стражевичи в доме с петухом. Я говорю: «Слушай, Матвей, поехали с ним познакомимся. Вдруг он на Sprava приедет — это же прикольно! Где-то в пяти километрах от нас в какой-то деревне живет француз!» Мы о нем ничего не знали, но, когда в соседней деревне живет француз, ты можешь у любого спросить, где его искать, и тебе покажут. Так мы к нему приехали. Борис в парнике копался в помидорах, тогда-то мы и поняли, что он ни по-русски не говорит, ни по-английски.

Архитектор и музыкант Сергей Кравченко (в центре) и волонтеры за обеденным столом лагеряАрхитектор и музыкант Сергей Кравченко (в центре) и волонтеры за обеденным столом лагеря
© Людмила Погодина

 

За несколько лет Борис стал визитной карточкой местной культурной кухни и теперь появлялся не только на фестивале, но и на школе архитекторов, а сейчас готовил для команды «Неноева ковчега» пасту, салаты и свежевыловленную щуку.

— На фестивале всегда много работы, и это требует очень много людей — минимум 30 волонтеров, — рассказывает Катя про разницу в организации двух мероприятий. — Пять или шесть из них всегда дежурят на кухне посменно. У нас обычно есть огромные чаны, в которых все время готовится минимум на 50 человек. Потому что кроме 30 волонтеров есть еще команда фестиваля — минимум 15 человек. Мы разрабатываем меню, и у нас есть начальник кухни. А сейчас на «Неноевом ковчеге» нет потребности совершать большие подвиги по уборке территории, и в среднем это четыре-пять волонтеров в день. Странно, если они еще и будут себе готовить. Мы поняли, что нет смысла набирать 10 человек, чтобы пять из них готовили еду. Иначе получится, что мы работаем, чтобы есть. Поэтому мы попросили Бориса нам в этом помочь.

— Завтра у нас один человек. Баян. И дерево, — трансляция закончилась, и на берегу уже обсуждают планы на следующий день. — Надо еще посмотреть, что за дерево. Станет дерево, сядет баянист.

То, что мы делаем, — это реально крутой контент.

— Прогноз погоды: с 14:00 ливень, — читает прогноз кто-то из волонтеров.

— Значит, надо совершить сверхусилие и начать трансляцию в 13:00. Поставить дерево и зачистить плот от мха, — констатирует Матвей.

— Я встану в 10 и начну готовить! — вызывается Илья, который, помимо прочего, отвечает за картинку с воздуха.

— Все зашибок. Спасибо. Простите, если на кого накричал — я не со зла, — извиняется Матвей за резкость в процессе работы. Все смеются, собирают аппаратуру, и у нас появляется время поговорить. Мы усаживаемся на двух креслах из фестивального запорожца рядом с режиссерской рубкой. Спрашиваю, кто все эти люди, которые несколько лет помогают Матвею превращать забытую деревню в культурный центр.

— В первую очередь, это Катя Аверкова — моя супруга. С ней мы железняк, а дальше у нас плотная бригада. Серега Кравченко — с ним мы составляем музыкальную программу и архитектурные решения. Все здесь построено по его проектам. Алина Крушинская — наш PR, копирайтер, а в прошлом году на фестивале она вела волонтерский лагерь из 100 человек — это ее личностный level-up как интроверта. Кристина Грекова — наш SMM. Макс Осипов — дизайнер и, в общем, идеолог, который очень много формулирует, много на себя берет. Вообще всех людей, которые с нами работают, отличает то, что они много на себя берут. Им это в кайф. Вот Макс Квартальный — технический директор фестиваля, и сейчас это главный человек на «Неноевом ковчеге». Он делает свет, звук, видео, съемки, трансляции. Илья, наш спортсмен-дронщик, я и звукач/оператор Саша Мухомор — это наш pull, который отвечает за картинку и звук. Аня Волк — начальник нашего всего. Держит на своих плечах с 24 июля весь этот лагерь. Макс Шумилин — из «Шантрапы», всех этих проектов классической музыки с Павлом Кузюковичем (Пафнутием Кузюкяном), среди которых — пианино на плоту; с нашей помощью оно дожило до рояля на плоту в центре этого озера. Шумилин у нас — главный человек по баням, по водным построениям и по классической симфонической музыке. Это его тема…

© Людмила Погодина

 

Нас перебивают крики с озера. Вскоре к берегу причаливает лодка, с нее на берег сходит еще несколько человек, среди них Глеб.

— Глебедь-крикун. Я про Глебедя забыл сказать! Наш электроцех и вообще человек, которому говоришь: «Глеб, слушай, вот XLR, по-моему, не работает». У него загораются глаза: «О, работа!» А еще Лешка — наш главный энергетик, который все тут мутит. Гриша. Егор Ветер — это наш инженер, который налаживает wi-fi на километры. Столько людей делает столько разных дел, и все они со своими скилами странными, которых нет у меня, — и это круто.

— Какая твоя главная задача здесь?

— В этом проекте моя главная задача — снимать кайфовые видео. Последние пять лет я был на спаде этой волны, занимался фестивалем и социальной деятельностью. Я снимал какие-то телевизионные программы чуть-чуть по работе, но мне не хотелось снимать. Как 20 лет назад перехотелось играть музыку — и я сохранил это фоном. И мне казалось, что я уже вышел фоном на режиссерскую деятельность, а тут меня вдохновило существенно. То, что мы делаем, — это… надо быть скромным, но это реально крутой контент. В смысле, я не думал, что у нас это получится. Это клево. Это уникально. И меня лично — я говорю только о себе — меня это заряжает на долгие-долгие месяцы вперед.

© Людмила Погодина

 

Спрашиваю, какой концерт для Матвея стал самым важным за август. Отвечает — самый первый:

— Когда мы поставили рояль, у нас заболела пианистка, и мы нашли за день пианиста — преподавателя голландской консерватории — из Бреста, он здесь отдыхал. И был ветер, дождь, стоит закутанный рояль. Первая трансляция — жопа. Семь часов вечера — непонятно, будет все или не будет. И потом мы решаем: будет, вроде прояснилось. И вот он появился здесь такой тихий, сел за этот рояль, играет первую ноту… А я сижу в монтажке и просто впадаю в транс. Когда пишешь и сохраняешь что-то — это одно, а когда ты выходишь онлайн — даже если эфир смотрят всего три человека, пофиг — это совсем другие внутренние ощущения. Я помню, что у меня был какой-то биохимический шторм в голове. Я такой счастливый был. Из-за того, что так круто все получилось. Мне попало в самое сердце. И бывает, знаешь, такая эйфория, когда все такие родные, все такие крутые, все обнимаются. Один из самых счастливых дней в моей жизни, на самом деле.

Начинается концерт, проходит два-три часа — и как будто стекло протираешь после зимы и проглядывает кусочек весны.

Потом были и другие концерты, среди них — «Улица Мира» со Светланой Бень, эмбиентный проект JJ.OK.

— За два дня случилась группа NaviBand, которую я, в общем, сам никогда особо не слушал. И вот они приезжают, такие котики-котики, хорошие. И они так звучат, и они какую-то такую программу привезли, что пол-лагеря плакало. В этом есть что-то очень трепетное. Это так просто. Они все приезжают с этими смартфонами, фейсбуками, где у них всякие страшные страшности, и вот начинается концерт, проходит два-три часа — и как будто стекло протираешь после зимы и проглядывает кусочек весны, оптимизма. Вообще музыкантам свойственно играть музыку, и их это вдохновляет. А людям свойственно слушать, и это тоже как бы немного пылесосит всю эту пыль, мусор, который накапливается. Я не называю протест мусором, я называю мусором эмоциональный фон.

— Как ты сам относишься к этому фону?

— Я не был в Минске с конца июля. Я слежу за новостями раз в несколько дней. Я понимаю, что, на самом деле, я могу быть самым эффективным человеком для себя и для чего-то потенциально не моего, делая то, что мне нравится делать. В смысле, я запланировал и не могу от этого отказаться. Мне хочется это делать. Я сопереживаю происходящему и не выношу насилия. Я не выношу агрессии. Меня это в людях всегда расстраивает.

Я не называю протест мусором, я называю мусором эмоциональный фон.

Спрашиваю, кто построил эту башню, возле которой мы сидим.

— Башню? Это прошлогодний проект. Опять же, я забыл сказать — нас до хера, понимаешь. Это Захар Аверков, Катин брателла. Он бригадир строителей, с Виталиком Волошиным вдвоем. И еще четыре-пять столяров из их кампухи. Я уехал в Минск — был фундамент. Приехал через сутки из Минска — стоит башня. Все это строится три дня. Плот построили за два с половиной дня. Пляж построили за два с половиной дня. Сцену — за три. Они не хотят строить ленд-арты. «На хрен ленд-арты, давай что-нибудь такое… Башню? Зашибись! Давай башню!» В следующем году дирижабль будут строить.

— А сейчас из этого выросла настоящая режиссерская рубка.

— Да это вообще настоящее партизанское телевидение. Это охеренно большая сумма разных усилий и разных любовей. При этом я не знаю, за кого Волк голосовала. Мне до сраки.

— Что ты там не знаешь! Ты меня уже месяц видишь! — смеется Аня.

— (голос со стороны) За кого ты голосовала?

— За Тихановскую, — Аня поворачивается к Матвею: — Я вот видела, за кого ты проголосовал.

— Сам я собирался проголосовать против всех, как обычно. Сижу, а вокруг меня все «тихановцы». В деревне по всем бабушкам ездит председатель сельсовета с урной. Ну и ко мне как бы, к дедушке. Вот они урну эту приносят, дают бюллетень, а они сидят вокруг меня, и я, даже не задумываясь, так — чик — и за Тихановскую. И такой беру, сворачиваю и спрашиваю: гармошкой? А председатель говорит: «Да как хочешь, так и сворачивай».

Я не собираюсь измерять мир человеческими жизнями и смертями.

— Но я поняла, что ты имеешь в виду, — говорю. — Люди здесь не по этому принципу объединяются.

— Да-да. Но, я думаю, очень важное дело, когда надо поговорить об этом. Я понимаю, почему люди так озлоблены — потому что происходят правда бесчеловечные вещи, за гранью гуманизма, но такого много в Беларуси. Я закончил с верой во что-либо после коронавируса. Поведение этой страны в эпоху коронавируса мне не кажется вообще нормальным. В смысле — ВООБЩЕ. Жертвы на улицах среди демонстрантов мне не кажутся дороже бабушек и дедушек, которые умирали в незнании в марте-апреле. Мне кажется, это то же самое. Та часть даже была страшнее существенно. Но я, опять же, не собираюсь измерять мир человеческими жизнями и смертями. Я все же думаю, что важная вещь — это создание.

Альберт Литвин из эмбиент-проекта JJ.Ok (слева) и Гриша из команды "Неноева Ковчега" (справа) на башне
Альберт Литвин из эмбиент-проекта JJ.Ok (слева) и Гриша из команды “Неноева Ковчега” (справа) на башне
© Людмила Погодина

 

У Матвея шуршит рация: «Приходите, пожалуйста, мы ждем вас».

Мы собираемся возвращаться в лагерь на ужин. Там нас ждет Катя.

После концерта все выглядят уставшими, но очень веселыми. С одной стороны стола Максим Квартальный, технический директор «Ковчега», затягивает что-то собственного сочинения: «…в пруду для мидии, мидии, мидии, Ермошиной хламидии…» Кто-то подхватывает: «Лидия Ермошина такая нехорошая». Рядом со мной Катя настукивает по столу мелодию из дуэта Параси и Филимона («Трембита»):

— Кабы вашу я лопату где-нибудь достала,
Я нашла бы ту тропинку да с землей сровняла,
А потом бы вышла в поле я в ночную пору
И закинула б лопату за крутую гору.
— Разговаривать с вами,
Парася Никаноровна, просто невозможно!
— Да, ухаживать за мной надо осторожно…

От дубка до дубка синий, синий гай, гай. Ой ди-ри-ди-ми-ди-дай. Ри-ди-ми-ди-дай-дай. Откуда я знаю эту песню дурацкую? Кто-нибудь знает эту песню? Топни раз, топни два — не споткнись о кочку! Ой трава-мурава, цветики-цветочки!

Чтобы вырваться из всей этой застольной оперетты, мы уединяемся в «отеле» — под тентом, под которым расстелен ковер, расположены три матраса и стоит обогреватель.

— Катя, ты живешь в этой деревне?

— Да, в деревне Белая Церковь. Восемь лет. По жизни я театральный режиссер, езжу по различным городам, странам и театрам — ставлю спектакли. А еще я композитор, работаю проектно и возвращаюсь сюда. И минимум раз в год делаю что-то большое здесь — типа фестиваля Sprava или вот сейчас «Неноева ковчега».

Катя рассказывает и одновременно играет с крохотной улиткой, которую нашла внутри «отеля».

— Вообще я директор социально-культурного учреждения «Сердце справа», которое является организатором и фестиваля, и всех наших проектов, в том числе «Неноева ковчега». Просто то, чем я занимаюсь, не очень интересно слушать: я занимаюсь бухгалтерией, бюджетами, логистикой и организацией. Заставляю волонтеров везде стелить ковры, собирать цветочки, чтобы было красиво, и убираться на кухне. Думаешь, мне интересно сидеть в этих тоннах папок и бумаг? Это ужасно! Еще я делаю афиши. Дежурю на лагере. Я делаю все. Я делаю трансляции иногда. Ставлю камеру с ребятами, то есть решаю непосредственно режиссерские задачи. А еще, когда не хватает еды, я готовлю еду на кухне. Здесь и правда все всё делают.

Женя Зыкович (JJ.Ok) с женой на сцене фестиваля Sprava на Черейском озере
Женя Зыкович (JJ.Ok) с женой на сцене фестиваля Sprava на Черейском озере
© Людмила Погодина

 

Спрашиваю, как удается сосуществовать с той реальностью, которая вокруг.

— Очень сложно лично мне. Кстати, я не думаю, что мы все сходимся в одной какой-то позиции, но я за себя скажу. Мне было сложно с самого начала проекта. Еще до выборов было понятно, что это немножко… неуместно. Неуместно пускать чрезмерную рекламу, просто потому что людям это было не нужно — другая повестка. Мы все знали, что будет 9 августа, и дальше никто ничего не знал. Мы не могли даже предположить. Решили — все, давайте просто ждать. И после 9 августа, когда началось все это мракобесие и весь этот ад, было очень страшно. Про проект думать невозможно. Мне, например, стало понятно, что сейчас точно нельзя быть вне контекста и делать вид, что ничего не происходит. С другой стороны, мы взяли продуманную паузу на первую неделю и постепенно из нее вышли — опубликовали, что мы поддерживаем мирные протесты, после каждой ссылки на видео у нас есть объявление о сборе средств общереспубликанской помощи пострадавшим в результате действий правительства. И сейчас я понимаю, что многие люди боятся жить вне этой повестки. Это удивительная вещь — люди боятся вообще что-то спросить в интернете, допустим, про стоматолога. Все обязательно извиняются: мол, как я могу думать, говорить и делать что-то еще. У меня тоже было такое чувство вины. Мы перезвонили каждому музыканту, чтобы уточнить их намерение участвовать.

Любая поддержка — любая песня, любой юмор — она спасает. Нужно обязательно выходить из этого мрака.

Катя рассказывает, что концерт «Петли пристрастия» перенесся на осень и только два коллектива сказали, что не в состоянии сейчас играть — может быть, позже.

— Но все остальные сказали, наоборот, что они очень хотят. Это касается «Улицы Мира», Беньки и других музыкантов. Например, Паша Кузюкович сказал: «Ребята, я ездил к изолятору в Жодине, забирал людей, и я понимаю, что любая поддержка — любая песня, любой юмор — она спасает. Нужно обязательно выходить из этого мрака». Поэтому ребята, которые здесь выступают, как раз и используют этот посыл. Возможно, это кому-то поможет ощутить силы, переключиться. Если внимательно посмотреть все эти выступления, они все об одном и том же, на самом-то деле. Но они говорят на другом языке — на языке искусства, а не политических заявлений.

Вторая функция проекта (по словам Кати — основная) — это дать возможность выступить артистам, которые уже полгода сидят без работы и без творческой реализации, снять для них качественный видеоматериал и подарить.

— Это помощь артистам в дальнейшем продвижении, потому что, когда все эти времена политические, коронавирусные закончатся, людям нужно будет заново искать работу. И третье (это то, чего мы не планировали, но что получается): люди, приезжающие сюда, — будь то артисты, волонтеры или зрители, которые вырываются из этой повестки на день-другой, — они совсем не воспринимают это как какое-то веселье. Но они определенно отдыхают, перезаряжаются, чтобы включиться заново с новыми силами. Поэтому я думаю, что все не зря.

Источник

Читайте также:   

13 августа 2020

«Надоело терпеть все это»

ПОЧЕМУ БЕЛОРУССКИЕ МУЗЫКАНТЫ ПОЧТИ ЕДИНОДУШНО ВЫСТУПИЛИ ПРОТИВ РЕЖИМА ЛУКАШЕНКО

Опубликовано 29.09.2020  18:45