Пять семей, управлявших семью фабриками в белорусских губерниях, в начале XX века обеспечивали пятую часть имперского производства такого важного в быту и для казны товара, как спички. О том, как создавались и как исчезли спичечные империи непримиримых борисовских конкурентов Бера Соломонова и Самуила Лурье, в совместном материале TUT.BY и , посвященном спичечной промышленности дореволюционной Беларуси.

Спичечная промышленность для Беларуси конца XIX — начала XX веков по значимости, перспективности, технологичности, реноме в переложении на современность — это IT-сектор. Безопасные, или «шведские» спички — один из первых продуктов мировой научно-технологической революции — периода важнейших открытий в естествознании и технике, которые обусловили резкий скачок производительных сил общества на пересечении двух тысячелетий.

Собственно сами спички были изобретены в 20-х годах XIX века и долгое время изготавливались с применением белого фосфора. Даже без того факта, что такое производство очень вредно, продукт имел явный потребительский изъян: фосфорные спички воспламенялись от трения о любую поверхность (в том числе друг от друга) и приводили к многочисленным пожарам. Царское правительство было вынуждено даже принять специальный указ, по которому спички могли продаваться только в жестяных упаковках.

В 1855 году шведский химик Йохан Лундстрем предложит состав безвредных спичечных головок, которые загораются только при трении об специально приготовленную намазку. Шведские бизнесмены на десятки лет станут мировыми лидерами спичечного дела. Тогда же не содержащие белого фосфора спички получат второе название — «шведские спички».

Но шведы окажутся плохими хранителями секретов. Простому русскому крестьянину-кустарю Василию Лапшину, торговавшему спичками с лотка, удастся побывать в Швеции и каким-то образом выведать там секрет производства безопасных спичек. По возвращении домой он в 1879 году в деревне Хотитово в Новгородской губернии заложит первую фабрику «шведских» спичек «Ираиду». За ним производство безопасных спичек начнут осваивать и другие фабриканты. В начале 1890-х годов новейшая технология появится на территории Беларуси.

Захват «Виктории»

Благодаря этой технологии во владельца третьего по величине спичечного бизнеса Российской империи и в одного из пяти самых богатых бизнесменов дореволюционной Беларуси вырастет купец Бер Соломонов.

Бер Соломонов известен в деловой среде Минска с середины 1860-х годов. Купец идет по традиционному для большинства тогдашних многих бизнесменов пути накопления первоначального капитала: содержит оптовый винный склад и ведет мануфактурную торговлю. Уже на этом, торговом, этапе своего бизнеса Бер Соломонов слывет за весьма обеспеченного человека. Принадлежащий ему дом в элитной части Минска на улице Юрьевской (не сохранилась — находилась между современным проспектом Независимости и улицей Интернациональной) оценивается в колоссальную по тем временам сумму 40 тыс. рублей.

В 1874 году купец инвестирует в производство и открывает в губернском центре типолитографию, которая в начале XX века станет крупнейшим частным полиграфическим бизнесом во всем Северо-Западном крае. В развитие этого направления Бер Соломонов торгует бумагой, в портфеле его фирмы оказывается продукция княжеско-графских фабрик — князя Федора Паскевича из Добруша и графа Георгия Рибопьера из Симбирской губернии.

В начале 1890-х судьба сводит Бера Соломонова с борисовским предпринимателем Самуилом Гиршманом — сообща они возводят на берегу Березины спичечную фабрику «Виктория» и в 1891 году производят первую партию белорусских спичек. Торговой маркой компании становится лев, стоящий на задних лапах и опирающийся на спичечный коробок. Технической частью предприятия руководит племянник Самуила Гиршмана Исидор Берман.

Предприятие развивается, строит каменные корпуса и устанавливает паровой двигатель. Но в 1896 году при крушении поезда гибнет Самуил Гиршман. Бер Соломонов пользуется ситуацией, чтобы выкупить у его вдовы долю в фабрике и хитростью завладеть технической документацией у его племянника. Исидор Берман этого ему не простит и начнет готовить месть.

Присоединение «Молнии»

Став единоличным хозяином «Виктории» и поняв, какие выгоды, кроме огня, можно извлечь из спичек, Бер Соломонов приступает к строительству собственной спичечной империи.

В 1897 году 415 рабочих его «Виктории» выпускают спичек на сумму 180 тыс. рублей. Это — меньше не только, чем у главного конкурента на белорусском рынке, пинского «Прогресс-Вулкана», но и мозырской фабрики «Молния». И «Молния» становится первостепенным объектом экспансии Бера Соломонова.

Фабрику в Мозыре создает конкурент Соломонова по типографскому бизнесу минчанин Хаим Дворжец.

Хаим Дворжец является владельцем старейшей (основана в 1850 году) и крупнейшей на тот момент типографии в Беларуси. В 1894 году он приобретает у мозырских властей развалины цистерцианского монастыря в Кимбаровке и отстраивает суперсовременное производство спичек. Дела у новоявленного спичечного фабриканта идут успешно. Ему под залог фабрики открывают несколько кредитных линий. Член учетно-ссудного комитета минского Госбанка, один из самых авторитетных минских бизнесменов Адам Ельский, по долгу службы ознакомившийся с состоянием дел фабрики Дворжеца, отмечает «удобное положение, высокое качество выделанного товара и реноме, приобретенное ею в течение незначительного времени — обстоятельства, дающие возможность изделиям „Молнии“ успешно конкурировать с таковыми других заведений».

У владельца «Молнии» в просьбах на открытие новых кредитных линий нет даже ложной скромности. «Спички моей фабрики „Молния“ отличаются как доброкачественностью, так и изяществом: соломка тонкая нежели таковая всех без исключения остальных спичечных фабрик России, вследствие чего в одинаковой коробке помещается спичек „Молния“ на 15−20% больше, чем спичек других фабрик», — пишет Хаим Дворжец управляющему минским отделением Госбанка в 1896 году.

По итогам 1897 года «Молния» выходит на второе место по объему выпуска спичек в Беларуси (520 ее рабочих производят продукции на 235 тыс. рублей), и в этом же году с целью привлечения дополнительных инвестиций в растущий бизнес Хаим Дворжец предлагает участие в управлении фабрикой Михаилу Райкевичу и Евстафию Гальперину. Оба — известные в деловой среде Минска бизнесмены. Михаил Райкевич возглавляет «Минское товарищество винокуренных заводчиков», Евстафий Гальперин является управляющим минским отделением С.-Петербургско-Азовского коммерческого банка. Втроем в 1898 году они становятся учредителями и первыми членами правления «АО спичечной фабрики «Молния».

Но Хаим Дворжец не смог предвидеть экономический кризис, последствия которого в самом конце 1899 года со всей своей мощью поражают белорусскую экономику.

Во всех отраслях, в том числе и на спичечных фабриках, резко падают объемы производства, в лесной отрасли происходят несколько громких банкротств. На этом фоне все банковские учреждения сворачивают кредитные программы. В 1899 году «АО «Молния» успевает получить в минском отделении Госбанка 50 тыс. рублей, но через полгода объем этой кредитной линии сокращается наполовину «вследствие общего расстройства дел». В 1900 году Хаим Дворжец и его партнеры вынуждены продать акции «Молнии» Беру Соломонову и совладельцу минской банкирской конторы «Вейсбрем и Поляк» Элье Вейсбрему.

Хаим Дворжец так и не оправится от этого удара: он умрет через два года, в 1902 году. После его смерти Бер Соломонов попытается взять под контроль и типографский бизнес семьи Дворжец, отошедший вдове и двум ее сыновьям. Вместе с ними он зарегистрирует Торговый дом «Дворжец и Соломонов», но включит в него только типолитографию Дворжец. Свою Соломонов будет эксплуатировать отдельно. Неравноправные условия через некоторое время приведут к тому, что пути «несения в массы света» двух фирм разойдутся.

Третий спичечный барон империи

Сделка по мозырской фабрике возведет Бера Соломонова в число крупнейших спичечных фабрикантов Российской империи. После смерти в 1905 году Эльи Вейсбрема его влияние в «АО «Молния» становится практически автократическим, он вводит в правление супругу Ф. Соломонову, сына Романа. В 1909 году, например, правление «АО «Молния» состоит исключительно из трех Соломоновых. В 1912 года доля семьи в капитале акционерного общества составляет 41,2%, контроль обеспечивается акциями дружественных Беру Соломонову бизнесменов.

Мозырская фабрика, правда, на протяжении практически всей второй половины 1900-х годов становится головной болью бизнесмена и приносит ему убытки. Сказывается в том числе страшный пожар 1907 года, после которого производство парализуется на девять месяцев. Бизнесмен даже идет на то, что организует на части мощностей «Молнии» выпуск идущей нарасхват на внешних рынках фанеры.

Борисовская «Виктория» отличается большей стабильностью. Часть прибылей фабрики Бер Соломонов вкладывает в некоммерческие проекты. В 1902 году за свои средства он покупает 2 насоса и из 50 рабочих «Виктории» организует вольную пожарную дружину. «Полностью содержащаяся на балансе этого крепкого промышленника дружина тушила пожары в городе Борисове и поселке Ново-Борисов», — сообщают минскому губернатору об этом проекте местные власти.

Пиком спичечного могущества Бера Соломонова становится его участие в Западном спичечном синдикате, в 1905—1908 годах объединившем сбыт спичек фабрикантов Беларуси, Польши, Литвы, Латвии, Украины. В Комитете фабрикантов, высшем законодательном и исполнительном органе этой структуры, бизнесмен получает 2 голоса (по числу фабрик) из 5, что позволяет ему проводить выгодные для своего бизнеса решения. Позже после слияния в 1908 году западного и восточного синдикатов в общую структуру (Русское общество спичечной торговли) Бер Соломонов играет видные роли и в нем.

Несмотря на предвоенное давление со стороны крупного российского капитала, активно скупающего в западном регионе спичечные фабрики, Беру Соломонову удается не только выстоять, но и нарастить объемы. Сообща «Виктория» и «Молния» в 1913 году увеличивают выпуск до 205 тыс. ящиков спичек (115 тыс. на «Виктории» и 90 тыс. на «Молнии»), а в денежном выражении — до 1,15 млн рублей. Соломоновские фабрики продают свою продукцию по всей Беларуси, а также со складов в Киеве, Кременчуге, Екатеринославле, Ростове-на-Дону, Житомире и Кишиневе. В Мозыре на производстве занято 350 человек, в Борисове — 500. Спичечный бизнес Соломонова по финансовым показателям опережает пензенцев Камендровских и Волковых из Новозыбкова и входит в топ-3 крупнейших в империи. «Виктория» и «Молния» вместе уступают по выручке только мегагиганту, контролируемому петербургскими финансистами, «АО спичечных фабрик «Василий Андреевич Лапшин», и ярославскому «АО табачных и спичечных фабрик И.Н. Дунаева Н-ки».

К своей минской типолитографии бизнесмен пристраивает фабрику конторских книг и тетрадей. В 1913 году он покупает у первых немецких колонистов Поволжья семьи Миллер их шоколадную фабрику в Саратове и открывает в трехэтажном здании на улице Астраханской еще одно производство тетрадей.

Первая мировая война приведет к кризису в спичечной индустрии. Для покрытия военных расходов в октябре 1914 года царское правительство увеличит в два раза акциз на спички, что приведет к их подорожанию. Население это не остановит — оно активно скупает антикризисный продукт на фоне его превращения в дефицит. Дело в том, что российские фабрики и на море, и на суше окажутся отрезанными от источников импортного сырья (бертолетовой соли и пр.) и будут вынуждены сокращать объемы производства. В 1915 году, чтобы ликвидировать дефицит, власти впервые после 1859 года откроют рынок для импорта. Этим пользуются самые мощные в мире спичечники из нейтральной Швеции. Фабрики Йенчепингской группы и кальмарской фирмы Forenade Tandsticksaktiebolaget, принадлежащей будущему «спичечному королю мира» Ивару Крейгеру, заваливают российский рынок своей продукцией.

Положение Соломоновых усложняется тем, что фабрика «Молния» вновь сгорает в 1915 году и при этом оказывается в прифронтовой зоне. В 1915 году перед угрозой захвата Минска и Мозыря германскими войсками принимается решение об эвакуации ее правления в Саратов — в дом Соломонова на Астраханской улице. Правда, уже в 1916 году акционеры голосуют за возвращение правления (на этот раз не в Минск, а в Мозырь) и об увеличении уставного фонда акционерного общества. Эти деньги должны пойти на восстановление предприятия.

Но вскоре большевистские власти избавят Соломоновых от дальнейших забот об имуществе как на Волге, так и в Беларуси.

Пережив две революции, поработав девять месяцев на нужды кайзеровской армии, оккупировавшей Борисов, в начале 1919 года «Виктория» одной из первых будет национализирована постановлением Совнархоза советской Беларуси. В течение 1919−1920 годов фабрика успеет поработать на поляков, которые в мае 1920 года перед наступлением советских войск демонтируют и вывезут ее оборудование. Сама «Виктория» станет объектом артиллерийских дуэлей, которые не оставят от ее корпусов практически ничего. Экспертиза советских спецов, проведенная в 1921 году, примет решение о нецелесообразности восстановления бывшего соломоновского предприятия. И с этих пор история борисовской спичечной промышленности пишется только ее бывшим конкурентом — фабрикой «Березина».

Мозырская фабрика также окажется в советской Беларуси. Через какое-то время производство спичек на ней будет свернуто, как Мозырская мебельная фабрика она станет сначала частью Мозырского ПДО, потом «Мозырьдрева» и в рамках этого объединения, уйдя в хронические убытки, прекратит существование. Ее здания предложат католической церкви, но в итоге за символическую сумму будут проданы мозырскому энтузиасту, создающему на этой территории культурное городское пространство.

О том, когда и где окончил свои дни один из крупнейших белорусских бизнесменов Бер Соломонов, архивы хранят молчание. Его сын Роман, курировавший в рамках отцовского бизнеса борисовскую «Викторию», при советской власти будет работать в должности технического директора «Чырвонай Бярэзіны».

Месть Бермана и братские инвестиции Лурье

На протяжении большей части своей истории «Виктории» придется конкурировать с еще одним борисовским производителем спичек — фабрикой «Березина». Продукт личной неприязни бывшего топ-менеджера «Виктории» к Беру Соломонову в итоге переживет детище последнего и станет одной из частей существующего по сегодняшний день «Борисовдрева».

Вручив практически на блюдечке рецепт спичечной смеси Беру Соломонову и не дождавшись от него обещанной доли в дядиной фабрике, бывший технический директор «Виктории» Исидор Берман придумает изощренную месть. Взяв в аренду кусок земли в поселке Новоборисов, на противоположном берегу Березины прямо на виду «Виктории» он построит и в 1901 году запустит в эксплуатацию фабрику «Березина». В качестве торговой марки для своей продукции им будет взят пароход.

Технический перфекционизм и неудачно выбранное время (экономический кризис) через два года приведут Исидора Бермана к банкротству. Он, опасаясь уголовной ответственности, даже покинет город. Кредитор и владелец участка земли, на котором построена фабрика, выставит на ней своих сторожей. Шанс Берману и «Березине» предоставит другой крупный их кредитор — минский бизнесмен Самуил Лурье. В 1903 году он уговорит Исидора Бермана вернуться, возьмет у него фабрику на шесть лет в аренду, обязуется делить прибыль поровну и инвестирует в производство. Исидор Берман по условиям делового соглашения продолжит руководить «Березиной», но — без оклада.

Самуил Лурье — представитель молодого поколения бизнесменов Беларуси. Он — сын минского банкира и торговца галошами «Треугольник», одного из учредителей Минского коммерческого банка Хаима Лурье.

Как и отец, свою бизнес-карьеру он начинает с торговли галошами. В начале XX века Самуил Лурье отпочковывается от отцовской фирмы и открывает собственное торговое дело в Киеве. Также он активно занимается лесной торговлей, вырубая лесные дачи возле местечка Березино в Игуменском уезде, а также на Брянщине и под Рославлем.

За короткий срок Самуил Лурье делает «Березину» прибыльной и выводит фабрику в одного из лидеров спичечной промышленности Северо-Западного края. В 1905 году бизнесмен получает место в руководстве Западного спичечного синдиката. В рамках синдиката «Березине» выделяется квота на экспансию на рынки Кавказа, Средней Азии и Персии. Специально для них маркетологи «Березины» разрабатывают, а мастера и рабочие осваивают производство спичек с так называемым «татарским этикетом». Синдикат планирует использовать его при продвижении спичек всех своих фабрик в этот перспективный регион.

Этикетка спичечной фабрики наследников Ш. Закса «Двина». nkj.ru

В 1907 году фамилия Самуила Лурье в спичечных кругах империи звучит по-новому.

Он вместе со своим братом-банкиром Ароном Лурье берет в аренду у Гитли Закс и ее детей спичечную фабрику «Двина» в Двинске (совр. Даугавпилс в Латвии). Фабрика входит в состав крупного многопрофильного «АО промышленных заводов Ш. Я. Закса «Двина», созданного на базе активов упокоившегося в начале XX века местного купца Шлемы Закса.

«Двина» — крупное производство, ее представители входят в Западный спичечный синдикат. В начале XX века вдове не удается избежать серьезных финансовых потерь. В Гамбурге фирма теряет от продажи спичечной соломки, в самом Двинске — от пожара на лесопильном заводе, который поставляет шпалы казенной С.-Петербургско-Варшавской железной дороге. Поэтому для улучшения структуры баланса акционеры «АО промышленных заводов Ш. Я. Закса «Двина» принимают решение о переуступке части активов.

В начале 1908 года Самуил и Арон организуют для эксплуатации «Двины» «Торговый дом «Бр. С. и А. Лурье». Перед войной «Березина», которую Самуил Лурье по-прежнему контролирует совместно с Исидором Берманом, и «Двина» в совокупности производят 160 тыс. ящиков спичек на сумму 700 тыс. рублей (на обеих фабриках работает 650 человек) — это твердое место в топ-15 спичечных бизнесов Российской империи.

Этикетка самого крупного спичечного производства Российской империи — «АО В.А. Лапшин». phillumeny.info

История «двинского проекта» Лурье будет коротка. В 1913 году братьям поступит предложение, от которого они не смогут отказаться. Фабрику «Двина» захочет видеть в своей структуре игрок № 1 российского спичечного рынка — «АО В. А. Лапшин». Предложение будет, судя по тому, что вскоре Самуил Лурье переедет на постоянное место жительства в Москву, а его брат Арон — в С.-Петербург, весьма привлекательным. Самуил Лурье останется арендатором «Березины» и займется финансовыми операциями на Московской бирже, а Арон Лурье станет топ-менеджером Русско-Английского банка. Во время войны новые владельцы «Двины» эвакуируют фабрику в центральные губернии империи.

В 1919 году «Березина» будет национализирована и станет ««Чырвонай Бярэзіной». В 1928—1930 годах в рамках первой пятилетки в Борисове будет возведена новая спичечная фабрика, которая получит название «Пролетарская победа». В дореволюционных корпусах бывшего бермано-лурьевского производства разместится фанерный завод «Красная Березина». Вместе они составят основу будущего «Борисовдрева».

Опубликовано 05.04.2018  17:28