Author Archives: Aaron Shustin

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (99)

Шалом у перадюбілейным выпуску! 2019-ы ў мяне пачаўся няблага, чаго і ўсім зычу. Удалося, напрыклад, прыцягнуць увагу да недакладнасці ў аўтаінфарматары 33-га сталічнага тралейбуса 🙂 Абвяшчалі «наступны прыпынак – “Альшанская”» замест «Альшэўскага». Вось вы смяецеся, а хтосьці мог і прапусціць момант выхаду. Цяпер усё выпраўлена. Курыце адказ гендырэктара «Мінсктранса»:

4 студзеня зайшоў на старонку Эдуарда Лімонава ў «Жывым журнале». Як бы ні ставіцца да поглядаў «Эдзічкі», пісьменнік ён моцны, таму пачытваю яго новыя запісы (папраўдзе, у іх ужо малавата новага, чалавеку 76-ы год, пачаў паўтарацца і паліць «з гарматы па вераб’ях», але ўсё ж). І вось на што наткнуўся:

«Памылка 451. На тэрыторыі вашай краіны прагляд гэтай старонкі забаронены органамі ўлады». Дарэчы, ацаніце нумар памылкі: адразу асацыяцыі з неўміручым творам Рэя Брэдберы…

У тую ж пятніцу напейсаў у мінінфарм РБ ліст з пытаннем: «Ваша справа?» У наступныя дні лімонаўская старонка то адкрывалася, то не. Сёння, 15.01.2019, першы намеснік міністра П. М. Лёгкі адгукнуўся на мой зварот: «…рашэння аб абмежаванні доступу да інтэрнэт-рэсурсу https://limonov-eduard.livejournal.com/ не прымалася. Дадзены сайт знаходзіцца ў адкрытым доступе» (no explanation). Ну, дзякуй і за тое – магчыма, было нейкае непаразуменне, звязанае з перыядам святаў.

Партыя НГ (не блытаць з Новым годам) замяніла-такі ў статуце «лёсаванне» на слушнае «галасаванне». А вось адна маленькая, але гордая птушка федэрацыя выпраўляць свае касякі, так разумею, не збіраецца. Віктар Д. Купрэйчык, памерлы ў маі 2017 г., на сайце БФШ па-ранейшаму ў спісе тых, хто павінен заплаціць унёскі за 2018 і 2019 гады. Праўда, перанеслі яго прозвішча з 535-га месца на 541-е.

Рэха 2018-га: увосень была прызначана спецдакладчыца ААН па правах чалавека ў Беларусі Анаіс Марын. З ейным жа ўдзелам у лістападзе 2018 г. пры падтрымцы NED выйшаў «аналітычны артыкул», даступны на сайце «Сhatham House». Гэты «дом» – інстытут міжнародных адносін, што з 1920 г. базуецца ў Лондане; «фабрыка думкі», да якой, апрыёры, прыслухоўваюцца еўрапейскія палітыкі.

Пачытаў частку, што тычыцца Сінявокай (с. 20-28). Пашкадаваў, што артыкул-рэкамендацыя слаба стасуецца з прыўкраснай місіяй інстытута: «Спрыяць пабудове ўстойліва-бяспечнага, квітнеючага і справядлівага свету шляхам інфарматыўных дэбатаў, незалежнага аналізу, новых ідэй адносна палітычных крокаў…» Дый з тым, што А. Марын казала ў 2013 г.: «Для новых ідэй неабходна задзейнічаць новыя мазгі з Беларусі».

Такое ўражанне часам, што ўплывовым заходнім людзям не проста ўсё роўна, што тут у нас дзеецца з абарыгенамі (гл. для ілюстрацыі «Барвовы востраў» Міхаіла Булгакава), што яны не толькі «здалі» краіну аднаму клану ў 1996 г. (версія 2016 г.), а і зацікаўлены ў палітычнай дэградацыі нашых палестын… Напрыклад, каб было чым палохаць свой электарат. Іначай цяжка зразумець, чаму «Захад» цягам гадоў ходзіць па коле (санкцыі – аслабленне санкцый – грантавая падтрымка «грамадзянскай супольнасці» і/або ўрадавых структур – тлумачэнні, чаму нічога не выйшла, нараканні на «нечаканую жорсткасць» рэжыму і пад.).

Пасля 2014 г., праўда, з’явілася новая цацка: барацьба з расійскім уплывам, дзеля гэтай мэты і падрыхтаваны тэкст А. Марын & Co. Канкрэтна, рэкамендуецца падтрымка Захадам «мяккай беларусізацыі» – розных вышываначных фэстаў, спеўных сходаў etc. Вядома, я не супраць падобных ініцыятыў, асабліва калі яны ідуць «знізу», але будзьма рэалістамі: усё гэта не тычыцца размеркавання ўладных рэсурсаў. Наадварот, альтэрнатыўныя сілы выціскаюцца ў сімвалічнае поле, а то і ў «гета», адкуль ім нялёгка выбрацца. Што характэрна, святкаванне дня Волі 25.03.2018, якое хваляць аўтары, аптымістычна ацэньваючы колькасць прысутных як «мінімум 30 тыс.», ладзілася пад жорсткім кантролем спецслужбаў – і, насуперак дакладу (с. 22), няможна было ў той дзень па вуліцах вольна хадзіць з бел-чырвонымі сцягамі. Чытаем: «На вуліцы Няміга ў цэнтры Менска людзі ў цывільным пачалі кропкава «адлоўліваць» мінакоў, якія трымаюць нацыянальную сімволіку — стужкі, сцяжкі, балонікі». Не кажучы пра такую «драбязу», як затрыманне каля 50 чалавек на пл. Я. Коласа…

Агулам, палітычнае вымярэнне ідэі «сёння мы вольныя на гэтым абмежаваным лапіку, а заўтра – у маштабе ўсёй краіны» ў Беларусі не працуе. Сам чуў, як гэткія лозунгі агучваў лідар БНФ Вінцук Вячорка яшчэ ўвосень 2000 г., калі ў сталічным парку Дружбы народаў ладзіліся пратэсты супраць выбараў у палату прадстаўнікоў, – ну і дзе цяпер той Вячорка? Або сёй-той разглядаў як «рэпетыцыю» жалюгодны захоп пратэстоўцамі часткі (нават не ўсёй) Кастрычніцкай плошчы ў сакавіку 2006 г. Колькі соцень чалавек дзяжурылі тамака некалькі дзён, ды пратэст на раз-два «садзьмуўся» пасля разгону. Было шмат гучных слоў кшталту «Мы ўзялі адказнасьць за Плошчу, мы гатовыя ўзяць адказнасьць за Краіну», а потым – як заўсёды.

Даследчыкі наіўна мяркуюць (хутчэй, імітуюць наіўнасць): «мяккая беларусізацыя» памысная ўжо праз тое, што дапаможа аддзяліць Беларусь ад недэмакратычнай Расіі… Не жадаючы прыкмячаць «даважку»: абуджэння этнанацыяналізму і схільнасці многіх «новых нацыяналістаў» да hate speech, ксенафобіі, гераізацыі сумнеўных гістарычных персанажаў… Усё гэта яскрава праявілася ў пачатку-сярэдзіне 2018 г., напярэдадні адзначэння «Дня Волі» і ў час «абароны Курапатаў», а першыя ластаўкі прыляцелі шчэ ў 2014 г. (выхад маладафронтаўцаў на публіку з партрэтамі Булак-Балаховіча і Шухевіча) і ў 2016 г. («раскрутка» Пальчыса з ягонай схільнасцю да гвалту, дэманізацыя «рэгнумаўцаў»).

Мне хацелася б верыць, што этнічны нацыяналізм здольны да самаабмежавання, што энергію можна скіраваць у мірнае рэчышча і ў «інфраструктуру» (long-term infrastructure), што ён перарасце ў грамадзянскі, аднак, трохі ведаючы ягоных фронтмэнаў, вельмі сумняюся. Дух парламентарызму і вольных дыскусій, прынцыпы прававой дзяржавы ім, як правіла, чужыя. Затое перабольшыць небяспеку з Усходу ды пераняць дэмагогію рэжыму наконт «еднасці» і «абароны незалежнасці» – гэта святое. У гэтым сэнсе – так, дыялог «грамадскай супольнасці» з уладамі ідзе.

Карацей, без энтузіязму ацэньваю перспектывы Анаіс Марын (на фота з n-europe.eu) у якасці праваабаронцы, дарма што яна шмат год «займаецца Беларуссю» і, кажуць, чытае па-беларуску. У лепшым выпадку будзе заступацца за тых тутэйшых «экспертаў», якія падкінулі ёй сыравіну для дакладу. Аднак, калі францужанку дагэтуль не пускаюць у краіну, гэта няправільна… Калі прыедзе хаця б на месяц, то ў яе будзе больш шансаў правесці ўласнае «сацыялагічнае даследаванне». Даведацца, што насамрэч важна для тутэйшых (пры ўсёй павазе да махальшчыкаў, гэта не маханне бел-чырвона-белымі сцягамі) і хто церпіць ад рэжыму больш за журналістаў.

* * *

Нядаўнiя сустрэчы Лукашэнкі з Пуціным абсмактаны як мае быць. Нехта пісаў, што трэба рыхтавацца да аншлюсу, а мо і да адраджэння СССР (насмяшыў мяне аргумент пра год – «19 – гэта 91 наадварот», і таму, маўляў, небяспека рэстаўрацыі савецкага ладу ўзрастае). Я ж не такі разумны, каб кідацца ў нумаралогію. Зацягну лепей сюды карцінку… Успомніце, адкуль узяты подпіс, усміхніцеся ў вусы: Рыгорычу ж і праўда 64.

«Will you still need me, will you still feed me / When I’m sixty-four…» (фота Reuters)

Iзноў куток самапіяру. Напісаў мне кандыдат гістарычных навук, дацэнт Ігар Пушкін (з Магілёва): «З цікавасцю, асалодай і задавальненнем некалькі разоў перачытаў кнігу пра выбраныя катлеты і мухі. Спачатку прачытаў і задумаўся, яшчэ раз прачытаў, як кнігу на яўрэйскія варыяцыі, затым як рэфлексію на палітычныя падзеі. Дзякуй за вельмі інфарматыўную кнігу і думкі!» (05.01.2019). Каму цікава замовіць, звяртайцеся. Вокладку зборніка «Выбраныя катлеты і мухі» (2018) можна паглядзець тут.

Пазнаёміўся з крэатывам ад вядомага ізраільскага журналіста Давіда Шэхтэра: «Ці ёсць у Беларусі яўрэі і што яны думаюць пра Ізраіль» (30.12.2018). Хто мне патлумачыць, што трэба зрабіць, каб у век інтэрнэту не задаваліся тупыя пытанні кшталту «Ці ёсць у Беларусі яўрэі»? Вядома, і самому крыўдна: колькі гадоў сігналізаваў urbi et orbi ў «Анахну кан» (газета), «Мы яшчэ тут!» (бюлетэнь), што мы тут ёсць, а камусьці ўсё адно выгадна рабіць выгляд, што нас няма. Хаця… можа, я занадта сур’ёзна стаўлюся да клікбэйтнага загалоўка? Што скажаш, чытач(-ка)?

* * *

Не забывайма пра юбілеі 2019 года. Напрыклад, 125 гадоў таму нарадзіўся мастак Ісак Мільчын (ён родам з Івенца, загінуў у Мінскім гета ў 1941 г.), 100 год таму – шахматны гросмайстар Ісак Баляслаўскі, які жыў у Мінску чвэрць стагоддзя (з 1951 г.). 75 гадоў у ліпені будзе іншаму шахматысту і трэнеру, Альберту Капенгуту (жыве ў Амерыцы), а 70 год нядаўна, 9 студзеня, споўнілася Людміле Цыфанскай. Некалі шахматыстка выступала за Беларусь, выйграла чэмпіянат БССР 1978 г. па шахматах. Цяпер – у Ізраілі.

Вось яшчэ цікавая персона: Павел Малянтовіч з Віцебска (1869–1940, расстраляны ў СССР), юрыст. Неяўрэй, але да рэвалюцыі, будучы адвакатам, абараняў яўрэяў. Заяўляў, напрыклад: «барацьба за яўрэйскае раўнапраўе – свая справа для рускага чалавека, сапраўдная нацыянальная справа першаснай важнасці». У 1917 г. даслужыўся да міністра юстыцыі Часовага ўраду – паспеў папрацаваць на пасадзе толькі месяц.

28 снежня памёр Амас Оз (1939–2018). Не дажыў да 80-годдзя… Шкада, добры быў пісьменнік, незалежна ад яго палітычных поглядаў. Між іншага, на наступным здымку выразам твару нечым нагадвае Васіля Быкава (1924–2003), якому сёлета ў чэрвені споўнілася б 95.

А. Оз і В. Быкаў. Здымкі з адкрытых крыніц

«Вольфаў цытатнік»

«Cпецыфікай інфармацыі (адрозна ад ведаў) ёсць яе збыткоўнасць і фрагментарнасць. Лішак інфармацыі непазбежна вядзе да павярхоўнасці — спярша ўспрымання, потым, магчыма, і мыслення. Усе гэтыя акалічнасці ўскладняюць выбудоўванне працэдур ідэнтыфікацыі і, адпаведна, вядуць да парушэння працэсаў сацыялізацыі… часта інфармацыя, што сыходзіць з тэле- або камп’ютaрнaй рэальнасці, якая пагружае спажыўца ў спецыфічныя станы і навязвае яму асаблівыя тыпы існавання, уяўляецца больш пераканаўчай, чым падзейнасць штодзённасці» (Ганна Косціна, 2009)

«Фантастыка – гэта навык пабудовы задачы ў максімальна вольных умовах. Калі вы не кажаце адразу самі сабе: “Гэта не атрымаецца”». «Людзі, якія ганарацца сваімі пакутамі, прымушаюць навакольных пакутаваць. Пакуты не з’яўляюцца школай думкі, яны дапамагаюць нешта зразумець. Але яны не з’яўляюцца крытэрыем ні дабра, ні досведу». «Калі вы хочаце сказаць слова на вякі – кажыце яго з гранічнай сумленнасцю. І пра сябе, а не пра кагосьці» (Дзмітрый Быкаў, 10.01.2019)

«Правільны індывід дазваляе сабе і нянавісць, і канфлікты, прычым, можа быць, нават нямала, але ён робіць гэта з розумам, з карысцю, а не паводле традыцыі, за кампанію або толькі з эмацыйнай патрэбнасці» (Аляксандр Бур’як, 12.01.2019)

«Непрымірымымі да нацыстаў трэба быць безагаворачна, але абавязкова верыць у магчымасць кожнага чалавека мяняцца і расці над сваімі перакананнямі» (Мікалай Алейнікаў, 14.01.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

15.01.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.01.2019  23:20

Важные уроки от старой еврейской пекарни

2019-01-11 18:44:00

В одном из центральных старинных кварталов Рима есть небольшая пекарня-кондитерская,  на которой нет даже вывески. Атмосфера кондитерской и ее ассортимент -полная противоположность современным представлениям о необходимых реквизитах для популярности заведения. И тем не менее здесь всегда очередь…

“Что  меня так влечет в эту старую кошерную пекарню?”- вопрошала я, проходя мимо археологических раскопок Largo Argentino с обязательными котиками среди руин.

Я ни разу не верущая и, тем более, не еврейка, но упорно ищу рядом по переулкам  знаки  еврейского гетто, в районе которого она находится.

Даже не пришлось спрашивать, т. к. всевозможные мелкие признаки вывели на небольшую площадь, где названия говорили сами за себя.

Античная часть  еврейского гетто была разрушена еще в начале 20-го века.

Не знаю, что означают эти барельефные хищники, вонзающие клыки в своих жертв, но мне они показались очень символичными в свете того ужаса, который испытали обитатели гетто  во время расовых преследований фашистского режима Муссолини и оккупации Рима  гитлеровскими нацистами.

Еврейская семья, которой принадлежала и принадлежит до сих пор эта маленькая пекарня, тогда потеряла 18 человек.

Но не столько трагичная страница семьи привела меня в их спартанского вида кондитерскую, хотя я в первую очередь поинтересовалась, насколько пострадала семья в тот период.

Мне было важно почувствовать атмосферу  кондитерской, чтобы чуть приблизится к секрету ее  популярности среди жителей Рима.

Вот же, прямо через стенку, есть другая кошерная кондитерская, более причесанная эстетически и даже с американизированным  названием, но пустая!

Неужели только два с половиной века истории заведения, у которого все -таки есть название “Форно Боччьоне” ( Forno Boccione ), можно  считать единственным  залогом популярности?!

Можно было бы поверить слухам, которые распространены в сети, что дескать с десяток лет назад во многих туристических путеводителях по Риму были напечатаны сведения о пекарне Боччьоне и поэтому в ее двери ломятся толпы туристов.

Зато время, что я провела в пекарне, среди массы посетителей  единственным туристом была я!

Судя по тому, как женщины за прилавком фамильярно здоровались и общались с большинством людей, последние были частыми клиентами пекарни, а значит местными жителями.

Как же меня занесло в эту пекарню?  Ответ находится на стене прямо против входной двери!

Под стеклом в рамке висит газетная статья с автографом какого-то очень важного персонажа, может и Папы Римского, который, говорят, любитель местной выпечки.

Но не автограф мне важен, а заголовок, гласящий, что “Настоящая пицца Рима? Нет, не маргарита,  а та, что Боччьоне”

Вот она ниже  Пицца-ди-Рома или Пицца-ди-Боччьоне, она же Пицца-ди-берриде.

Удивлены?!  Подозреваю, что не только удивлены, но и разочарованы странным видом чуть подгоревшей булки, в тесте которой просматриваются цветные цукаты и изюм. Ни разу не пицца! К тому же, сладкая!

И тем не менее! Я не буду вдаваться в объяснения, что пиццей в Италии называют великое множество разных по виду выпечек, а не только ту круглую неаполитанскую пиццу, с видом которого связано наше восприятие этого термина.

Услышав однажды от одной римлянки упоминание о сладкой римской пицце, которую заказывают к карточной игре во время дружеской вечеринки, я поспешила найти информацию о такой странной выпечке.

То, что я нашла в сети, по большей частью и отражено в статье, заключенной в рамочке. И, перефразиров старое газетное выражение на новый лад,  инфа позвола в дорогу…

На другой стене кондитерской висит семейный портрет  женщин семьи Лиментани, которые  работают в пекарне в настоящее время.

В левом углу в синем халате синьора Вильма Лиментани,  после войны взявшая  на свои плечи заботу о продолжении семейного предприятия, заложенного ее предками.  Было ей тогда только 12 лет.

 
Вильма осталась одна, кому были известны рецептуры выпечeк, уходящих корнями в средневековые традиции и передававшиеся внучкам от бабушек не написанными на бумажке, а во время совместной работы в пекарне.

Это сейчас пекарня оснабжена всеми необходимыми приспособлениями, а после войны не было даже печки. Немцы, уходя из Италии, уничтожали все, что могло способствовать выживанию населения: взрывали мельницы, водопроводы, канализацию и т д

С каждым противнем выпечки приходилось ждать очереди в общественной пекарне…

 
Во время моего посещения пекарни  работала племянница  Вильмы – синьора Сандра.

Несмотря на постоянный поток клиентов, мне удалось немного поговорить с ней, задав интересующие меня вопросы, о размерах семейной трагедии в том числе.

Очень приятным оказалось известие, что сейчас в семье есть представитель русской национальности. Русский мир жив!

Между делом, и как позволяла толпа, я успела сделать фотографии той выпечки, которая была перечислена в интернетовских статьях  наболее популярной.

Бискотти Джинетти (ginetti) из песочного теста на оливковом масле в трех вариантах:

– nростые,…

… c шоколадом и похожие на них- с изюмом.

Бискотти Мостачоли (mostaccioli) на меду с миндалем.

Миндальные бискотти с корицей.

Простейшие калачики – чамбелетти (ciambeletti) из муки сахара яиц и оливкового масла.

Более рафинированные Амаретти из миндальной муки.

Ассортимент выпечки зависит не только от религиозных периодов года, но и от дневного расписания.

Утром продают гигантского размера корнетти,  то бишь круассаны по-итальянски, и венецианские бриошные булочки с кремом.

После же обеда в обязательном порядке жареные с солью тыквенные семечки- брусколини (bruscolini).

 
В предверрии пятницы заказывают плетенки (treccia).

Представляю, что к каждому еврейскому празднику печется что-то отвечающее теме.

Кроме выше перечисленного ассортимента, в пекарне есть чисто кондитерские изделия- торты, созданные относительно недавно.

Одним из самых знаменитых и популярных  – торт с рикоттой и вишневым вареньем. Он совсем молодой, т. к. 50-ти летний возраст – ничто супротив средневековых возрастных исчислений  других рецептур.

Если бы я не прочла заранее про специфическую особенность в виде чуть подгорелой поверхности этого торта и той сладкой пиццы, я  удивилась бы вместе с моими читателями.  Пишут, что  небольшая зажаристость теста является фирменным знаком пекарни.

Во вкусе торта, который я продегустировала, ту пригорелость я даже не почувствовала.  Меня больше занимала удачная идея сочетания кислого вишнего варенья со сладкой рикоттой и особенность песочного теста.

К сожалению, площадь кондитерской настолько мала, что там невозможно дегустировать выпечку с чашкой чая, например, или с другим напитком.

Поэтому  накупив понравившейся  выпечки, я пошла искать место, где бы “с чувством, c толком, с расстановкой…” т. к. понимала, что читателям станет интересно мое мнение о ее вкусе.

Пока я искала место, чтобы приземлится, дошла до котиков, живущих среди развалин Ларго Арджентино.

Вид античных римских развалин   и…

…мудрые кошачьи  мордочки перевернули во мне впечатление о пекарне Боччьоне с ног на голову.

Кто я такая, чтобы выражать мнение о том, что дорого жителям Рима даже не пятьдесят, а двести пятьдесят лет и более?!

Что я  особенного могу приготовить, что можно законно противопоставить  вкусу того, на чем выросли последние 5- 6 поколений детей этого римского квартала?!

Чего я знаю такого ценного, с позиций которого могу судить о привычках и стиле жизни жителей древнейшего из городов?!

Нет, я ни в коем случае не буду выражать мое драгоценное мнение еще и потому, что каким бы оно ни было, оно никак не повлияет ни на дальнейшую работу пекарни римской семьи Лиментани, ни на популярность пекарни среди римлян.

Точно также мне  абсолютно до лампочки “мнения” клиентов, забитые под информацией о пирожковой в моем родном Сормовском районе г. Нижнего Новгорода. Один факт, что это единственное в районе заведение общепита, пережившее лихие 90-ые, говорит о любви сормовичей к тем пирожкам, на которых они выросли. И пошли бы лесом те, кому они вдруг не понравились!

Так какая разница между сормовичами и римлянами?!

Неужели чье -то поверхностное сиюминутное впечатление достойно быть принято во внимание, когда речь идет о том, что впитывалось в их жизнь столетиями?!

 
Последний урок, который я вынесла для себя из пекарни Боччьоне, касался чисто кулинарной части.

Планируя посетить пекарню, я прочла статьи о ней  и  отзывы посетителей, среди которых было масса отрицательных, но не удосужилась поинтересоваться  правилами и традициями кошерной выпечки. Поэтому многие вещи остались мною недопонятыми.

В заключении мне бы хотелось отметить, что такого уровня эмоционального впечатления, которое я испытала от этой  невзрачной пекарни, я не получила ни от одной знаменитой европейской кондитерской!

Это, ей-ей!, намоленное место, которое тянет к себе сильным сгустком  маленьких привязанностей огромного числа людей многих поколений.

Оригинал

Опубликовано 15.01.2019  21:20

Борис Гольдин. Размышления на скамейке осеннего парка Ротшильда

(о трудностях первых лет адаптации)

Кто битым был, тот большего добьется.

Пуд соли съевший, выше ценит мед.

Кто слезы лил, тот искренней смеется.

Кто умирал, тот знает, что живет.

Омар Хайям

На снимке: автор публикации и  его сестра Галина Филярская

Из Калифорнии мы с сыном Константином прилетели в Израиль. Много лет  назад мы  провожали из Ташкента  в далекий край семью моей младшей сестры Галы в составе четырех человек, а в  аэропорту Бен-Гурион нас встретила, буквально, целая «рота» Филярских!

– Пожалуйста, садитесь, – Миша, Галин муж, пригласил нас в  машину.

По дороге разговорились. Дочь Полина отслужила в Армии Обороны Израиля, окончила престижный университет Технион, вышла замуж за своего бывшего одноклассника, чудесная мама маленьких богатырей Эльада и Итая. Работает в оборонной промышленности. Сын Яник, офицер запаса израильской армии, дипломированный  компьютерный специалист одной из ведущих компаний, отец двух прекрасных детей Ёника и Эден.

Долго ехали и приехали в Кирьят- Ям, к многоэтажному зданию недалеко от  набережной.

–   На третьем этаже мы и живем, –  сказала Гала.

Мы попали в большую, со вкусом обставленную, квартиру. Из ее окон был прекрасный  вид на Средиземное море, корабли, катера, высокие пальмы.

Погостив немного, я восхитился энергией моей сестры, тем, как она  все успевает. А  ей уже не двадцать пять! День у нее был расписан по часам. Четыре дня в неделю занята на работе. Успевает отвести Ёника на  шахматы, Эден –  на музыку, Эльада – на акробатику.

Внуки очень любят  бабушку. Однажды Ёник  написал:

Жила-была Галя
У неё день рождения
Пригласила всех она
На своё веселье.

Все гости пришли
И подарки принесли
А самый лучший подарочек –
Я – хороший мальчик.

А ещё есть два подарка
Это Эден и Элад
Наша бабушка Галина
Любит всех своих внучат.

Вы спросите: а дом на ком? Конечно, на ней, на прекрасной  хозяйке. Всегда в квартире чисто и на столе вкусный обед. В молодости Гала играла за сборную педагогического института по волейболу. Но и сейчас ходит в спортивный зал. Да  еще следит, чтобы и муж не забывал про фитнес-центр. Вечерами – прогулки по набережной. Думаю, что любой экскурсовод может позавидовать тому, как моя сестра знает Израиль. В этом я убедился в экскурсиях по Хайфе, Бейт-Шемешу, Кармиэлю, Хадере, Тель-Авиву, по заповедным местам …

Однажды сестра нас пригласила в чудесный парк Ротшильда. Кругом  неописуемая красота. Ярко светило солнце. Наши сыновья Костик и Яник нашли  отличное место для пикника. Открыли бутылку красного вина. В этой уникальной обстановке, которая располагала к воспоминаниям, душевным размышлениям, мы и поделились  опытом  первых лет адаптации.

МАЛЬЧИК ИЗ МАРОККО

Когда живется дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех любить.

Сергей Михалков

Класс был обычным для Израиля. Маленькие девочки и мальчики делали первые шаги в освоении азов древнего языка иврит. На переменках можно было услышать разноязычную речь. Тут были дети из Марокко, Ирака, Италии, Эфиопии, Узбекистана и Грузии. Все они и по воспитанию были  разными. Некоторые были послушными, а некоторые  старались  похулиганить…

Когда Гала пришла в школу и увидела  избитые  ножки своей   маленькой дочки, ей стало плохо. Они были почти темно-синего цвета….Это надо было так сильно бить по ногам …  Как будто «футболист» поставил перед собой задачу вывести «противника» из игры на всю жизнь. Но маленький Омар так не думал. Просто ему нравилось пинать девочек.  Мальчиков – опасно. Вот и очередь дошла до Полиночки.  Гала  схватила на руки  дочку и бегом к врачу.

–  Что случилось?- спросил доктор.

– В  классе  мальчик бил  по ногам, – с плачем рассказала девочка.

Перед самым уходом она спросила:

– Дядя доктор, можно мне ходить на балет?

Что мог ответить плачущей девочке добрый доктор Айболит?

– Можно, но только не сейчас. Будь подальше от этого хулигана, – посоветовал врач.

Учительница поведала, что у нее уже нет  сил говорить с этим Омаром, с  его родителями.

– Можно я позвоню его маме? – спросила Гала.

– Я дам вам номер телефона, – ответила педагог.

Галя дозвонилась. Разговор был долгим.

– Я ничего не могу поделать, – сказала мама Омара. – Он меня слушать не хочет.

–  Джамиля, – сказала Гала. – Я только недавно приехала в Израиль. Квартира частная. Работу еще не нашла. С деньгами напряженно. К климату не привыкла. Как видите, когда ничего нет – и терять нечего. Завтра я сделаю вашему сыну то же, что он сделал моей дочке. Пусть он почувствует, что такое боль. Потом пойду в  полицию.

– Вы так не сделаете! – закричала в трубку женщина.

На следующий день никто не видел, как Омар появился в классе, как сел за парту. Так все уроки её не покидал. Все удивлялись: что с ним случилось? После последнего звонка  быстро исчез из класса. Забыл даже про «футбол».

Полиночка после долгого перерыва снова надела свою голубую пачку и розовые пуанты. Она была влюблена в балет.

– Вы –  настоящая добрая  фея, – педагог Гале сказала. – После вашего разговора с мамой,  Омара как будто подменили.  Кстати, кто вы по специальности? Думаю, что психолог!

– У меня диплом  учителя-логопеда. Я окончила педагогический институт.

 

Клятва врача

Клянусь прийти в любой момент –
И это обещанье свято.
Мой Бог – в страданьях Человек
И Зов по Клятве Гиппократа…

Хвощевская Татьяна

Вечер. Холодно. Небольшая квартира. В окно видна набережная серого цвета и такого же  цвета морская вода. Маленькие детки Поля и Яник, одевшись потеплее,  углубились в свои книжки, которые привезли из Ташкента. Гала весь день хлопотала возле Миши. То даст ему какую-то таблетку, то стакан горячего молока или стакан апельсинового сока. Время от времени поглядывает на термометр. Температура поднялась очень высоко, ничего не помогало её сбить. Пока Миша дремал, она открыла  словари и старалась  перевести несколько слов с русского языка на иврит.

– Утром снова пойду к этому врачу, – подумала Гала. – Я знаю, что на этот раз делать.

Только недавно семья совершила гиганский перелет Ташкент- Москва-Тель-Авив. Причин решиться на такой шаг было больше, чем достаточно. На новом месте порекомендовали  выбрать Кирьят – Ям, маленький городок рядом со Средиземным морем и старинным городом Хайфой. Помогли найти частную квартиру. Гала хорошо понимала, что все надо было начинать с нуля. Была к этому готова. Но то, что случилось вечером, она не могла себе представить даже во  сне. Еле-еле с больным мужем добралась до медицинского центра.

– Рабочий день закончен, – спокойно и вежливо сказала женщина в белом халате. – Мы закрываемся. Приходите утром.

Гала поняла,  что это означало: от ворот поворот. А где Кля́тва Гиппокра́та? Она еще не знала иврит и не могла ничего высказать бездушному врачу. Внутри у нее все кипело. У неё было состояние полной безвыходности, никогда не испытанного ранее… И вот сидит, обложившись словарями, и ищет нужные несколько слов.

Раннее утро. Тяжелая ночь осталась позади. Гала тихо оделась. Взяла только тетрадный лист, исписанный ночью вдоль и поперек. Обошла всех –  крепко  спали. Тихо за собою закрыла дверь.

В окнах медицинского центра уже горел свет. Гала постучала. Дверь открыла та же женщина в белом халате.

–  Прием больных через час, – сказала она.

Гала ничего не сказала, только протянула ей листок из тетради и ушла.Там был их адрес,  фамилия и ещё несколько слов: кля́тва Гиппокра́та, муж, умер (умрет), тюрьма.

Вскоре раздался стук в дверь. Гала удивилась. Она знала, что врачи не ходят домой к больным.

–  За ночь мужу стало хуже. Он  уже не может встать на ноги, – сказала Гала.

– Бокер тов! Я – доктор Долманович, – представилась женщина в белом халате. – Извините меня за вчерашнее.

Из медицинской сумки достала  стетоско́п, прослушала легкие и бронхи, измерила кровяное давление, поставила диагноз. Достала из той же  сумки различные  лекарства. Попрощалась и ушла, не взяв денег .

«То ли совесть у врача проснулась, то ли слова из тетрадного листка напугали, – подумала Гала. – Но не это главное. Главное было то, что  Мишу осмотрел врач и поставил ему диагноз»

Балакла́ва

Порядочность – она иль есть,  иль нет,
Её наполовину не мешай с дерьмом,
По жизни, в этот, кто прикид одет,
Так и останется мерзавцем, гадом, чмом!

Сергей Кашлев

Рафаил Мишиев любил смотреть художественные фильмы, но никогда не снимался  в кино. Такой мысли даже не было. А тут… своим ушам не поверил:

– Помоги сыграть бандита Тони Монтана из  фильма «Лицо со шрамом», – его слезно просила жена Ханума. –  Наша соседка Гала видит в этом единственный путь забрать у этого негодяя наши  деньги.

– Может быть мне  для этого ещё  купить меч и  пушку ? – возмутился  он.

– Мой муж Миша уже культурно с ним поговорил, а  тот его просто послал подальше. Денег нет и все. – Пояснила Гала. – Вам надо всего-то одеть балакла́ву или, как её еще называют, лыжную маску и постоять, буквально, 5-10 минут в метрах 20-ти от нас. Мы сами будем  с ним говорить.

– Дорогие Ханума и Гала! В Дербенте бывали разные  предложения, но такого еще не было, – взмолился Рафаил. – Дайте мне сутки подумать.

В Кирьят – Яме, как и везде, есть душевные люди, готовые тебе во всем помочь, но есть также и нелюди, готовые тебя  надурить и  обобрать. Как, например, этот Йосеф. Он отвечал за уборку подъездов высотного дома рядом с набережной. В его обязанности входило нанимать людей и оплачивать их труд.  Он думал, что новенькие еще не знают всех законов и их можно обдурить.

Гала и Ханума искали любую работу. Кто-то им рассказал про уборку подъездов. Они нашли Йосефа..

– Условия такие:  две недели работаете с утра до вечера. Потом расчет. Понравится – будете дальше трудиться.

Зимой погода на побережье Средиземного моря  – не мед. В Кирьят-Яме  – холод  и дожди.

Мыть подъезды в это время  – тяжелый труд. Но еще тяжелее  через две недели было услышать:

– Извините, но денег нет. Приходите через неделю.

Но денег у него не было даже и через шесть недель.

За это время  Гала нашла еще одно себе злоключение. Через дорогу от дома привлекал   людей своими средиземноморскими блюдами ресторан  «Галилея».  Срочно требовалась посудомойка.

–  Мы хорошо оплачиваем, но работать надо и днем, и ночью,  – сказала властная   хозяйка заведения Амина. – Сможете?

Гала удивилась, что её приняли на работу, не предложив заполнить ни одного документа. «Черт с ними. Главное, что бы платили деньги» – подумала она. Но на всякий случай, когда  вручала ей график работы, она просила Амину подписать его.

– Буду знать, что это идет от вас.

Время летит быстро. Усталость приходит еще быстрее. Гала, после окончания  Ташкентского педагогического института, работала в школе. Была учителем-логопедом. На новом месте нужно было прежде всего освоить иврит, а только потом думать о работе по специальности.  Муж Миша  уже трудился и, видя какая усталая Гала возвращается домой после этой каторжной работы,  вскоре сказал:

– Хорошего понемножку, иди, Гала, за расчетом.

В ресторане были недовольны.

– Только устроилась и вот тебе, до свидания. Ты знаешь, сейчас не сезон и денег тебе заплатить у нас нет, – сказала Амина.

– Думаю, что деньги найдутся, – сказала  Гала серьезно . –  Я прямо сейчас иду в полицию. Вот смотрите, в этой пачке бумаг все часы моей работы за вашей подписью.

Не успела она сделать и шагу, как за спиной услышала голос Амины:

–   И пошутить уже нельзя, вот твои 99 шекелей.

Еще оставалась одна проблема: выбить свои деньги у Йосефа. Тогда и пришла идея устроить маленький театр миниатюр. Когда-то Гала смотрела американский фильм «Лицо со шрамом». И запомнила образ бандита Тони Монтана. В  магазине купила балаклаву и оставалось только найти «актера» на эту роль.

Рафаил хорошо знал, что за тяжелый труд жене и соседке не заплатили. Взяли да и обманули. Что он мог сделать? Драться пойти – последнее дело. Тут еще срок можно получить.

–  Дамы, я согласен – делайте из меня актера, – назавтра заявил он.

С моря дул пронзительный ветер. Он буквально сбивал  с ног.

У одного из подъездов Ханума и Гала дождались Йосефа.

– Мы пришли за деньгами. Посмотрите, вон стоит мужчина с балаклавой на голове, – начала Гала. – Если и сегодня денег не будет, то уже он будет говорить с вами.

– Думаю, что вы уже немолоды и  на лечение ваше уйдет куда больше денег, – добавила Ханума.

Он достал очки, посмотрел в сторону мужчины с  балаклавой раз, другой и достал свой кошелек, который был туго набит шекелями.

– Да, от вас все можно ожидать…

ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО

Слова – как воробьи – их не поймаешь,
А ранят – точно в сердце туча стрел,
И если что-то ты сказать решаешь,
Подумай, чтобы завтра не жалел.

Ольга Сорокина

« Немцы бомбят Киев. Папа ушел на фронт. Нас посадили на поезд, который мчится во весь дух в глубокий тыл –  в  Узбекистан.  – писала мама в своем дневнике. – Я  с маленькими детьми Боренькой и Ленечкой – в купе. С первых же минут обнаружилась проблема: белые большие мешки с пеленками стояли рядышком, а вот белых мешков с сухарями – нашим запасом  на черный день, нигде  не было видно. В вокзальной суматохе их забыли на перроне…

Война, как рентгеном, высветила светлые и темные стороны людей. Вместе с нами в купе ехала семейная пара. Им было на вид чуть более 50 лет. Они успели хорошо подготовиться к дальней дороге: запаслись салом и хлебом, банками меда и солений. Всю дорогу, а ехали очень долго, они ни разу не предложили детям чего-нибудь поесть.

Ташкентский вокзал.  Я с малышами выходила последней из вагона. На полу лежал солидный, увесистый, полный денежных купюр, кошелек. Я решила передать его  проводнику. Еще в детстве нас дома учили, что чужое не греет. Каково было мое удивление, когда увидела, что возле вагона стоят на коленях мои соседи по купе. Стоят и плачут.

– Люди, дорогие, – молили они, – заберите себе все деньги, а нам отдайте только документы.

Любого человека без документов в военное время могли  и расстрелять.

Кошелек и его содержимое передала в руки этим людям.

Я помнила, что всю жизнь говорили нам  родители: «Чужое не греет.»

Мамин дневник Гала читала и перечитывала по сто раз. Рассказывала детям, внукам. И сейчас она со слезами на глазах перечитывала мамины строчки. И  спрашивала  сама себя:

– Почему  хозяйка так про меня могла подумать?

… Несколько месяцев назад раздался звонок.

– Меня зовут Адель. Я уже немолодая и не в силах поддерживать в доме чистоту. – говорила женщина. – Мне рекомендовали вас, как честного, добросовестного и трудолюбивого человека. Я живу недалеко, на улице Авраама Табиба. Давайте встретимся и договоримся о днях, часах и оплате.

Все было хорошо. Адель была довольна. Но однажды хозяйка не нашла дома золотого кольца.  С ходу решила, что только могла забрать та, что делала уборку.

Пришел  с работы Миша.

– Что случилось? Почему слезы?

– Хозяйка  квартиры,  у которой я убираю, сегодня мне заявила, что у нее пропало золотое кольцо и в моих услугах она больше не нуждается. Как доказать ей, что я в жизни не брала чужого, что по жизни мое кредо – чужое не греет?

– Я пойду к ней и поговорю, – предложил  Миша.

– Спасибо за заботу. Но не надо.

От этой лжи и грязи сердце защемило.

Прошло несколько месяцев. Как-то Гала забежала в  супермаркет, внукам за чем-то.

И что она видит? Навстречу ей идет и улыбается Адель.

– Галочка, извините меня, пожалуйста. Произошло недоразумение. Я забыла, что  своё золотое кольцо дала поносить  внучке. Тысяча раз простите меня. Мы можем восстановить наши отношения?

Гала ничего не ответила.  Прошла мимо. Но на сердце полегчало. Даже дышать стало легче.

–  Боря, теперь слово тебе, – сказала Гала

 

   Новое слово”Salvaged”

Не верьте мёду ласковых речей,
Что в сердце отдаётся тихой дрожью.
Чем слаще обещанья, красивей,
Тем чаще обладают скользкой ложью.

Вера Н.

Жили мы тогда в городе Монтерее (Калифорния). Я видел, что у каждого дома стоит  автомашина. Автомобиль здесь – предмет первой необходимости, часть образа жизни.

Да еще в юности запомнил цитату из Ильи Ильфа и Евгения Петрова о том, что автомобиль – не роскошь, а средство передвижения Так что, хочешь не хочешь,  ищи деньги и покупай машину.

Каждое утро, как известный марксист, начинал с просмотра городских газет “Monterey herald” да “Monterey county weekly”. Искать пришлось  очень долго. Все нет да нет. И вот наткнулись на объявление: продаётся не новый, но в хорошем состоянии автомобиль. Позвонили. Выяснили, что владельца зовут Анатолий, и он, как и я, родом из Киева. В Монтерее живет уже давно. Договорились о встрече. Жена Юля смотрит – машина красивая, отлично смотрится. Младший сын Константин заглянул вовнутрь –  все чисто и аккуратно. Да и пробег не очень большой. Хозяин  автомобиля легко согласился немного снизить её стоимость. Он долго расхваливал свою машину. Договорились, что его условия обсудим и созвонимся. Распрощались и  разошлись довольные. Рассказывая об  особенностях  своего “железного коня”, Анатолий вневзначай произнес незнакомое для нас  слово “Salvaged”. Мы сразу не обратили на это внимание.

В то время жена Юля преподавала в  Военном  институте иностранных языков. Владела в совершенстве английским. Да и сын на нем свободно говорил. Но слово “Salvaged” никогда не  слышали.  Ведь оно что -то,  да обозначало.  Хозяина машины за язык никто не тянул. Сказал же с какой-то целью. Это нас заинтриговало.

А ларчик просто открывался: если на титульном листе автомашины имеется слово “Salvaged”  (списанная, спасенная),  то это означает, что она успела побывать в  аварии и  собирать её пришлось буквально по кусочкам. В большинстве штатов есть законы, устанавливающие пороговое значение размера ущерба, необходимого для объявления  цены такого автомобиля. Обычно он колеблется от 51 до 80 процентов фактической  денежной стоимости.

Теперь стало понятно, почему мой земляк с Днепра назвал невзначай скороговоркой титул своего автомобиля  в надежде, что новые иммигранты этого не поймут и спокойно купят (а сообщить об этом он был обязан).

Юля на работе все выяснила и тем самым спасла наши денежки.

Старые хохмы

Мне как-то понять повезло,
и в памяти ныне витает,
что деньги тем большее зло,
чем больше нам их не хватает.

Игорь Губерман
Город Майями (штат Флорида). Как-то вечером заглянул знакомый Вадим .

– Хорошую новость принес: утром отвезу  тебя к одном поляку – у него есть работа. Кстати, у тебя есть белый халат?

– Зачем?

– Будешь красить бронзовые изделия.

Красить, так красить.

– Заплатит хорошо, – добавил он.

Войцех, так звали хозяина, – встретил меня недружелюбно.

– Что вырядился? – спросил по-русски.

– Вадим сказал, что надо  будет красить бронзовые изделия.

–   Ты ему морду покрась! А где он сам?

– Уже уехал.

– Он, что, шутник? Надо на тележках вывозить уголь из шахты.

Я закачал брюки, как на рыбалке, снял белый халат.

– Готов.

Со мной работал молодой поляк, который хорошо говорил по-русски, и черный, как смоль, парень, наверное, из Конго. Тягаться я ними не мог. Силы были уже не те. Еле-еле донянул до конца смены. Хозяин попросил кого-то, чтобы меня “доставили” домой.

– Забудь о такой работе. Мы не приехали сюда умирать, – сказала жена. – Тебе нужен только “язык” и все. Твоя работа ждет тебя впереди.

Утром мой сосед, молодой парень Алекс Голубчик (бывший киевский бандит), для интереса спросил:

–  Дядя Боря, сколько этот пан вам заплатил?

– Не знаю. Сказал, что с кем-то передаст.

– Это старые хохмы. Я  сделаю перевод с русского на русский. Это означает, что никогда. Дайте его номер телефона, – попросил  Алекс.

–  Привет, Войцех, один только вопрос. У тебя на столе есть пресс-папье? Да. Тяжелое? Так вот, если вечером деньги не будут у этого русского моего соседа, то пресс-папье окажется на твоей голове. Опять моего земляка обижаешь?

Когда  солнце село за макушки высоких тополей, постучали в дверь.

– Вам конверт от Войцеха.

От редакции belisrael.

Рассказанные нашим постоянным автором истории обмана в Израиле, произошедшие  с начала последней волны алии, которой уже 30 лет, случались не только в первые годы приезда в страну, и было их немало значительно более циничных и жестоких.  В этом повинны и обе “русские” партии, начиная с “Исраэль ба-Алия” и многолетняя НДИ, а также продажность журналистов. 

Присылайте свои житейские истории о самом разном.

Опубликовано 14.01.2019  23:15

Наталья Михоэлс о 1937 годе

2019-01-13 13:38:00

“Отречение от близких становилось реальным фактом”. Дочь Соломона Михоэлса Наталья о 1937 годе

Наталья Соломоновна Вовси-Михоэлс (1921—2014) – театровед, дочь театрального актера и режиссера Соломона Михоэлса (1890-1948), автор книги «Мой отец Соломон Михоэлс» (1997). Текст приводится по изданию: Вовси-Михоэлс Н. Мой отец Соломон Михоэлс. Воспоминания о жизни и гибели. – М.: Возвращение, 1997. – 237 с.ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ ГОДНаступил тридцать седьмой год. Увлекательные беседы во время наших ночных посиделок стали прерываться тяжелыми паузами — прислушивались к каждому неожиданному шороху на лестнице. Толпа гостей заметно поредела, и, когда папа сообщал по телефону: «Мы идем», ни о каких двадцати четырех и даже двенадцати тарелках не могло быть и речи. Отец не уходил к себе вниз, боясь, что за ним придут и нам не удастся попрощаться. Мы сидели, ужинали и разговаривали, как обычно, но обострившийся слух наш был постоянно прикован к входной двери и при каждом стуке мгновенно воцарялось молчание. Ежедневно приходили известия о все новых и новых арестах друзей и знакомых. Напряжение усиливалось, попытки поддержать непринужденную беседу терпели фиаско, фразы повисали в воздухе. Даже Ася, подавленная событиями, на время утратила вкус к развлечениям, и, если не было спектакля, они с папой целые вечера просиживали наверху.

Как-то за довольно ранним ужином, протекавшим в тягостном молчании, папа потребовал бумагу и стал что-то деловито писать. Через пару минут он положил перед нами листок и попросил каждого расписаться. Бумага гласила: «Сей ужин съеден в ночь на 24 октября 1937 года. Настоящим выносим благодарность Нине, которая своим кашлем оживляла шумную беседу во время ужина». Но иногда нервы сдавали и при очередном стуке двери часа в три ночи папа звал меня в коридор и, весь как бы напружинившись, произносил: «Ну вот, кажется, идут…» В один из таких вечеров он попросил меня не отрекаться от него, если его заберут. «Да ты что, папа!» — с ужасом выдохнула я и уткнулась ему в плечо. Так мы и стояли у входной двери в ожидании стука или звонка. Но тогда его время еще не пришло.

Эта папина чудовищная просьба «не отрекаться» от него не была случайностью. И уж меньше всего он мог предположить, что я так могу поступить. Но отречение от близких становилось реальным фактом биографии многих незрелых умов. Школьников учили следовать примеру доблестного героя-пионера Павлика Морозова. Именем юного доносчика назывались школы, улицы, Дома пионеров. У всех нас постепенно опрокидывалось сознание. Естественное, казалось бы, явление — поддержка близких в минуту опасности — становилось подлинным героизмом. Фраза, сказанная отцом, была данью времени. А. Солженицын, по-моему, очень точно отметил: «…именно этот год сломил душу нашей воли и залил ее массовым растлением».

Я училась тогда в седьмом классе, и всех нас из пионеров переводили в комсомол. Перевод совершался автоматически, с соблюдением единственной формальности — от каждого требовалось заявление с просьбой о приеме его в комсомол. Как раз в эти дни мы решили всем классом собраться на квартире одного мальчика, родители которого были арестованы. Назавтра меня вызвал к себе секретарь школьной комсомольской организации.
— Вот ты, — сказал он мне, — в комсомол собираешься, а у тебя друзья — дети репрессированных родителей. Ты сначала подбери себе друзей, а потом мы тебя и в комсомол примем.
И он протянул мне мое заявление.
— Я не выбираю себе друзей по этому признаку, — ответила я и, порвав заявление, вышла из кабинета.
И тут лишь я поняла, что наделала. Шутка ли сказать — порвать заявление в комсомол!
Надо немедленно бежать к папе! Меня охватил настоящий страх, колени дрожали, ноги стали ватные, я с трудом тащилась на Малую Бронную. Страх был так велик, так всепоглощающ, что в первые минуты мне показалось, что в голове все помутилось, мысли путаются. И даже такой само собой разумеющийся вопрос — кто же донес на меня? — не пришел в голову. Узнала я об этом много лет спустя от своей соученицы.

Путь до Малой Бронной показался мне бесконечным. То я видела, как меня в наручниках тащат вниз по лестнице, то рисовался арест отца, которого обвиняют в нелояльном воспитании дочери, и я начала трястись, что меня еще, чего доброго, оставят на свободе, а заберут как раз его. Добравшись кое-как до театра, я первым делом осмотрелась, нет ли поблизости «черного ворона». Машины не было, а в окне кабинета я заметила папу. Целого и невредимого! Когда я, задыхаясь, влетела к нему в кабинет, то после совершения традиционного поцелуйного обряда — так уж у нас было заведено: сколько бы раз в день мы ни встречались, папа всегда целовал нас в обе руки и щеки, а мы его в правую руку и лоб — он спросил, что со мной стряслось.

Я жестом показала то ли на стенку, то ли на телефон — знакомый каждому советскому человеку условный знак, означающий, что кто-то может услышать. Папа понимающе кивнул, и мы вышли из театра.
— Мы пойдем в кафе, там меня ждут Тышлер и Левидов. А по дороге ты мне все расскажешь.
Мы медленно шли по Горького в «Националь». Я в сотый раз повторяла свой рассказ, а папа все переспрашивал: «А он что сказал?», «А что ты сказала?», «Неужели взяла и порвала?» — и, улыбаясь, удовлетворенно кивал головой.
Усевшись за столик с Тышлером и Левидовым и заказав кофе с коньяком, он обратился к своим друзьям со словами:
— Давайте выпьем за мою дочь. Она совершила сегодня акт гражданского мужества.
Все торжественно выпили. Я сияла от гордости. Однако, в чем состоял этот «акт», он никому, даже Асе, не рассказал. Время вынуждало к скрытности. Кто смел открыто высказывать свои взгляды? Даже жене. Даже детям.

В те годы мы отдавали дань времени тем, что не ложились спать в ожидании ареста. Спустя десять лет, в сорок седьмом году, отец, не таясь (не потому, что можно было, а потому, что уже иначе не мог), открыто протестовал против Нининого вступления в комсомол. Один из аргументов меня потряс: «Ты еще поплатишься за это!» Что значит поплатишься? Однако и это пророчество отца сбылось. В 1953 году после сообщения ТАСС об «убийцах в белых халатах» Нину выгнали из комсомола за «активное сокрытие антигосударственной деятельности отца». Решение вынесли на высочайшем форуме — собрании городского комитета комсомола, так как более низкие инстанции не хотели «с этим связываться». Мы были парии, «неприкасаемые».

У Надежды Мандельштам я прочла, что лето тридцать седьмого года они с Осипом Эмильевичем жили «на деньги, полученные от Катаева, Жени Петрова и Михоэлса». Этого я не знала, но, в принципе, как ни старался отец скрыть от нас свое отношение к происходящему, его поведение было весьма красноречивым. Зимой 1937 года сняли с должности директора ГОСЕТа Иду Лашевич. Ида Владимировна была женой известного коммуниста, посаженного по обвинению в меньшевизме, ревизионизме, троцкизме и прочих смертных грехах. Кругленькая, розовощекая, суматошная Ида Владимировна тоже была коммунисткой, что и способствовало ее назначению на место директора театра — не члены партии не могли занимать подобную должность.

Отец уже прекрасно понимал, что механизм срабатывает по неизменной схеме: увольнение — исключение из партии — арест, поэтому в день, когда уволили Иду Лашевич, отец вернулся из театра сумрачный и молчаливый. Наспех поужинав, он сказал, что уходит и не знает, когда вернется. Пришел он около четырех утра. На следующий день повторилось то же самое. Так продолжалось больше недели: чернее тучи уходил он после спектакля и возвращался лишь под утро. Я ничего не спрашивала. А спустя дней десять он тихо сообщил мне: «Взяли Иду Лашевич. После того, как я ушел». И тут он рассказал, что сразу после увольнения он отправился к ней домой. Лашевичи жили в доме правительства на улице Серафимовича. Купив папиросы и водку, отец явился к ней со словами: «Я пришел к вам как мужчина к мужчине. Будем коротать ночь за приятной беседой, попивая и покуривая».

«Я боялся, — рассказывал отец, — что за ней придут, когда она будет совсем одна. Ведь это так страшно — уходить одному. Недаром говорят: на миру и смерть красна. Но мой расчет оказался неверным — я считал, что после четырех уже не приходят, а ее забрали в шесть утра». В эту ночь, после ареста Иды Лашевич, папа совсем не спал. Мы расхаживали с ним по длинному узкому коридору в квартире на Тверском бульваре. Отец курил одну папиросу за другой, главным образом помалкивал, а я разгуливала вместе с ним, совершенно забыв, что завтра в школу, что Эля, увидев свет в коридоре, может обрушиться на меня со скандалом, что уже светает… Меня переполняли гордость от папиного доверия ко мне и гордость за него самого — такого мужественного, благородного, совсем как герой повести «Один в поле не воин» Шпильхагена, которую я тогда читала. В эти минуты я не думала, что нам обоим после бессонной ночи предстоит нелегкий трудовой день. Мы были вместе, и мне все было нипочем. Единственный страх, который преследовал меня в годы самой ранней молодости, — это что папу заберут на улице и мы никогда больше не увидимся.

* * *
Но время шло. Уцелевшие, вернее, временно уцелевшие продолжали отстаивать свое право на «труд и подвиг». Композитор Прокофьев, встретив как-то Михоэлса, сказал: «Теперь нужно только работать. Только работать! В этом спасение!» В те годы, 1937—1938, Прокофьев еще мог найти спасение в работе, хотя официальный поход на искусство уже начался. В январе 1936 года в «Правде» появилась редакционная статья «Сумбур вместо музыки», разгромившая оперу Шостаковича «Леди Макбет», а вслед за этим была напечатана беспардонная критика его балета «Светлый ручей». С тех пор на долгие годы музыка Шостаковича оказалась под запретом как «формалистическая». Отбросив привычное ханжество, власти впервые выступили против не «соцреалистического» стиля в искусстве, начав с самого отвлеченного из всех видов искусства — музыки.

Прокофьева эта кампания почему-то не коснулась. Лишь в 1948 году его имя прозвучало рядом с именем Шостаковича в известном постановлении «О формализме в искусстве». Невзирая на государственные заботы, у товарища Сталина нашлось время собственноручно подписать приказ (!), запрещающий исполнение музыки композиторов-«формалистов» Шостаковича, Прокофьева и многих других. Барственного, надменного Прокофьева ежедневно вызывали на собрания Союза советских композиторов, где он подвергался критике со стороны наиболее безграмотных и бездарных коллег. Особенно усердствовал некто Захаров — специалист по частушкам и горький пьяница. Прокофьев сидел спиной к нему, не оборачиваясь, только шея его заметно багровела. Не выдержав травли, Прокофьев заболел тяжелой гипертонией. Инсульт следовал за инсультом. 5 марта 1953 года, в один день со Сталиным, Прокофьев скончался. Ему было 63 года. Это была та же медленная форма уничтожения, что и в случае с Таировым.

Взято отсюда

О связях Михоэлса с Беларусью читайте здесь 
Опубликовано 14.01.2019  13:10

В. Зайдман. Ответ моим «критикам»

Неладно что-то в «Датском королевстве»

10-01-2019 (15:15)

Вадим Зайдман

“Блогосфера взорвалась…” — это часто употребляемое теперь выражение в полной мере можно отнести к тому, что случилось после моей публикации от 7 января. Ни в каком страшном сне мне не могло привидеться, как болезненно отреагирует ряд читателей на констатацию вполне очевидного и по существу почти никем — кроме самых неадекватных — не оспариваемого факта, что в Украине присутствует такое явление, как антисемитизм.

Дело, точнее, было так. Я всего лишь возразил Игорю Яковенко, написавшему [в связи с заявлением Владимира Зеленского о борьбе за пост президента Украины], что “…тест на юдофобию Украина, похоже, уже прошла успешно”, что он, [Яковенко], чересчур оптимистично оценивает положение дел с антисемитизмом в Украине.

И началось! Что только мне не довелось прочитать в своей адрес! “Дурак”, “идиот”, “украинофоб”, “злостный украинофоб”, “ксенофоб” и даже “нацист”.

Но ближе к существу “полемики”.

Когда я недоуменно спрашивал в комментариях, в чем собственно претензия — ведь вроде никто не отрицает, что в Украине наличествует антисемитизм, выяснилось, что многих возмутило мое определение, что бытового антисемитизма в Украине “выше крыши”.

Прежде всего, даже если это была действительно неудачная, даже несправедливая оценка, это разве достаточное основание, чтобы с такой ненавистью брызгать слюной и адресовать в мой адрес все то, что я привел выше? Я счел нужным в комментарии признать неудачность формулировки, поскольку не владею конкретными данными и потому не могу утверждать — выше крыши или ниже крыши.

Но тут один из зачинателей обструкции очень кстати привел конкретные цифры уровня антисемитизма в разных странах, в том числе и в Украине. Он, очевидно, думал, что сразит меня этими цифрами наповал. По данным, которые он привел (информация 2014 года), в Украине в той или иной степени заражено антисемитизмом 38 процентов взрослого населения. Интересно было бы поинтересоваться у этого блогера — а какой уровень, по его мнению, он считает “выше крыши”? Выше 100 процентов? По моему мнению, более трети населения, зараженного таким недугом, как антисемитизм, — это выше самой высокой крыши. И ссылки на то, что антисемитизм есть почти везде, а где-то и еще выше — это разговор в стиле “сам дурак”. Что антисемитизм есть во многих странах, никто не отрицает, и я не отрицаю, нечего ломиться в открытую дверь. Но разговор в данном случае об Украине, вот за Украину и давайте сейчас говорить. А так — и в СССР в ответ на конкретную критику Западом говорили: “А у вас негров линчуют!”, и Путин после очередного громкого убийства заявляет, что везде убивают. Это что, снимает с него вину за убийства, совершенные по его отмашке?

В Германии, кстати, на которую все мои критики советовали мне оборотиться, и то антисемитизм ниже — 27%, а в США вообще 9%. Вот это, согласен, относительно невысокий уровень. А в Германии я и сам сталкивался с антисемитизмом вплотную — когда дверь нашей редакции обрисовывали свастикой и надписями “Achtung, Juden!”, “Juden — weg!”. Правда, делали эти граффити не аборигены, а наши же переселенцы (потому что немцы русскоязычную газету не читают).

И еще — если уж говорить о Германии. Здесь не делают вид, что антисемитизм в стране изжит, СМИ не замалчивают антисемитские эксцессы, если они случаются (о граффити на наших дверях написали и в городской газете, и вышел репортаж на телевидении), и я совершенно не могу представить, чтобы немцы начали меня обзывать дураком и нацистом, если бы я у них в газете написал о наличии в стране этого зла. Помните, как говорил Жеглов: “Правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать”. Прошла или не прошла страна тест на юдофобию, определяется не количеством в стране антисемитов, точнее сказать, не только количеством, но и в целом отношением общества к этому недугу — терпимое отношение или нет, признается наличие проблемы — или напрочь отрицается, замалчивается. А ставящих диагноз подвергают тотальной обструкции.

Далее.

Некоторые блогеры указали мне, что приведенный мной пример — о водителе, который говорит: “Есть евреи, а есть жиды”, — не засчитывается, поскольку этот человек давно не живет в Украине. Ты давай, говорят, приведи конкретный пример сегодняшнего антисемитизма в стране.

Пожалуйста.

2 февраля 2018 года в газете “Чортківський вісник” города Чертков (Тернопольская область) была напечатана передовица главного редактора издания Марьяны Полянской под названием “Жиди чи євреї?” (как мило, не правда ли — та же формула, что и у нашего водителя!).

Вот заметка об этой скандальной публикации в “Гордоне”, это самый что ни на есть украинский и проукраинский сайт.

А вот об этом же в нашей газете. Обязательно пройдите по этой ссылке, поскольку там приведен скриншот статьи, чтоб не было никаких сомнений в реальности антисемитской публикации.

Замечу, что история эта — это даже не бытовой антисемитизм. Это совсем, как сказал бы старина Мюллер, не бытовой антисемитизм, на уровне кухонных бла-бла-бла — это в газете пропечатано, которую читают тысячи людей (в городе 29 тысяч жителей)! Это действительно пропаганда ксенофобии (в чем некоторые обвинили меня)! А мэр Чорткова развел руками: осуждаем, но ничего не можем поделать — свобода слова, понимаешь! А как же быть с разжиганием национальной розни? Не можем ничего поделать или не хотим поделать? В Германии такую газету если и не прикрыли бы, то оштрафовали точно и вынесли предупреждение.

Ну ладно, мэр Черткова отговорился формальным поводом — свобода слова, мол. А что же жители города не возмутились такой зоологически антисемитской публикацией? Об этом что-то ничего не было слышно. Почему же, если антисемитизм в Украине практически изжит (тест пройден успешно), никто из 29 тысяч жителей Черткова (кроме, возможно, самих евреев, если таковые там есть) не возмутился, не вышел с протестом на улицу?

В Германии общественность уж точно не прошла бы мимо такой публикации — в первую очередь общественность, а уж потом надзорные органы. Потому такая публикация, скорее всего, даже и не могла бы появиться в печати — даже, пожалуй, в каком-нибудь неонацистском издании, во всяком случае столь пещерно антисемитская публикация.

В Германии после такой публикации разразился бы скандал. А граждане и выходцы из Украины, как мы видим, наоборот, устроили скандал по поводу констатации факта наличия антисемитизма в стране. Чувствуете разницу? Больной кричит, когда его ткнут в больное место.

В то же время в феврале прошлого года глава Украинского еврейского комитета Эдуард Долинский, который и сделал достоянием украинской общественности антисемитскую публикацию, рассказал на своей странице в Facebook о еще одном случае, на этот раз акте вандализма, и в том же Тернополе:

“3 февраля 2018 года в Тернополе в очередной раз был осквернен памятник жертвам Холокоста. На памятнике красной краской нарисовали нацистскую свастику и знаки СС. Надпись на памятнике гласит: “В память о святых мучениках — евреях, жестоко уничтоженных нацистскими убийцами и тут погребенных”.

На этом месте было убито более 10 тысяч евреев. В их убийстве, кроме нацистов, участвовала милиция ОУН, затем украинская вспомогательная полиция.

Надо отметить, что акт вандализма произошел на следующий день после того, как в Черткове вышла антисемитская статья “Жиди чи євреї?”. Мэр Тернополя сразу заявил, что это преступление “организовано российскими спецслужбами”.

Сайт Newsru.co.il напомнил в связи с этим инцидентом:

“…В январе этого года израильское министерство по делам абсорбции и диаспоры опубликовало отчет, данные которого свидетельствовали о рекордном количестве антисемитских нападений, совершенных в минувшем году.

В этом документе, где Украина названа лидером постсоветского пространства “по частоте вербальных нападок и насильственных действий в отношении евреев, их собственности, святынь и общинных институтов”, отмечается: в 2017 году произошло “удвоение количества антисемитских инцидентов” в этой стране.

Подобное явление на фоне тенденции к возрождению национализма в Восточной Европе фиксируется на Украине израильскими властями второй год подряд. Речь идет о вандализме в отношении еврейских объектов, таких как кладбища, мемориалы жертв Холокоста, общинные здания”.

Напомню, это была не моя “клевета”, а официальная оценка израильского министерства.

А вот пример, возникший непосредственно во время “дискуссии”, развернувшейся после моей статьи. Его, словно по заказу требовавших примеров антисемитизма в Украине, продемонстрировал один из комментаторов. Блогер Виктор Говоруха написал обо мне: “Один еврей кинулся защищать другого (Щендерович)… Сама история учит нас о зверинной украинофобии евреев. Одна “октябрьская революция”, Голодомор 1932-33 гг. с его Торгсинами и пр. чего стоят…” (орфография блогера сохранена).

И кто-то еще смеет утверждать, что в Украине нет антисемитизма? Когда живуч этот миф, этот КРОВАВЫЙ НАВЕТ на евреев, что это они сделали революцию. Если от ослепления антисемитизмом перейти к конкретным цифрам, то выяснится, что евреев участвовало в революции в процентном отношении не более, чем их было в населении Российской империи. Разоблачению этого мифа, этого навета посвящен двухтомник моего отца [Израиля Зайдмана], там вы найдете эти конкретные цифры:

Евреи и «Советский проект» Том 1

Евреи и «Советский проект» Том 2

А Голодомор был рукотворным детищем Сталина, нисколько не еврея.

Я не раз уже в своих статьях проводил мысль о том, что человечество избежало бы многих бед, если бы люди умели ставить себя на место других людей (или нации, как в данном случае), представить, как кому-то может быть плохо.

Сразу после начала российской агрессии я написал статью “Я — украинец!“, потому что поставил себя на место жителя Украины и представил, что это такое, когда на твою землю вломился оккупант и убивает людей, разрушает дома и т.д.

А вы, судя по большинству комментариев, совершенно не в состоянии поставить себя на место нации, которую преследовали на протяжении двух тысяч лет, которая прошла через Холокост (6 миллионов), не в состоянии понять, почему евреи так болезненно реагируют на любые проявления антисемитизма, отказываясь принимать высказывание “Есть евреи, а есть жиды” и тому подобные за милые шутки.

На совершенно очевидную констатацию мной факта наличия в Украине антисемитизма вы, вместо того чтобы сказать: “Да, это уродливое явление в Украине еще есть, но мы не антисемиты, мы осуждаем эти проявления, нам за них стыдно, будем стараться изживать это в нашей стране (мы же стремимся в Европу!)” — вместо этого вы устроили тут вакханалию ненависти, думаю, сравнимую с атмосферой ненависти, царящей в ток-шоу у Соловьева и других пропагандонов, самую неприкрытую и разнузданную травлю.

Развернувшаяся здесь травля за мнение, отличное от мнения пусть даже большинства, — это за всякой гранью. И ведь случилось это на сайте, который читают в основном люди продвинутые, интеллектуалы, числящие себя либералами, открытыми если не к восприятию, то хотя бы к тому, чтобы выслушать иное мнение. Это такое же ватничество, только с противоположным знаком. А общий знаменатель здесь — нетерпимость к иному мнению и готовность не возражать, а клеймить за него и писать доносы.

Интересно, что нервозность и глухое недовольство я почувствовал в некоторых комментариях уже к своим двум предыдущим статьям — историям из советских времен, где так или иначе была затронута тема антисемитизма. В Советском Союзе, но на территории Украинской ССР. И это уже кому-то не понравилось. Что ж, перефразируя классика, могу сказать: люди как люди, читатели как читатели — умные, образованные, эрудированные — вот только еврейский вопрос их испортил.

Такое гипертрофированно болезненное восприятие темы антисемитизма в первую очередь и свидетельствует о том, что неладно с этим вопросом в “Датском королевстве”. И что тот самый тест, о котором пишет Яковенко, Украина пока не прошла.

А утверждение о моей злостной “украинофобии” после моих статей “Я — украинец!” и “Российский вермахт в Украине” — где уже из самих названий понятна моя недвусмысленная позиция по отношению к путинской агрессии — просто бессовестно.

А вот можете еще посмотреть на первую страницу нашего “Рубежа” от сентября 2014 года, где Путин прямо на “шапке” газеты изображен а-ля Гитлер с рукой, вскинутой в нацистском приветствии. После выхода этого номера мы не только вдосталь наслушались от ватников, какие мы “укрофашисты и жидобандеровцы”, но и потеряли часть рекламодателей — а газета существует только за счет рекламы. Теперь я и с другой стороны узнал, что я, оказывается, нацист.

Читая все эти отклики ненависти, я поймал себя на мысли, что нечто подобное мне уже читать приходилось. И вспомнил: да, в мемуарах, которые начали публиковаться в перестройку, о проработках, которые устраивали неугодным писателям, режиссерам, композиторам их коллеги по творческому цеху, и все как один, в едином порыве клеймили “отщепенцев”…

Еще это можно сравнить с тем, как Андрея Сахарова называли злобным антисоветчиком, а потом — то, что уже у всех на памяти — освистывали его на трибуне Съезда народных депутатов. В эпоху разгула свободы и демократии!

Так что ничего, переживу, я в неплохой компании (я себя ни с кем не сравниваю, я сравниваю ситуации).

Вадим Зайдман

Источник

Об авторе (информация kasparov.ru): Родился в 1964 году в Запорожье. Окончил машиностроительный институт, работал инженером. В 90-е уволился с предприятия и занялся мелким бизнесом. В те же годы выпустил несколько книг для детей и подростков.

В 2001 году эмигрировал в Германию, в Нюрнберг. В 2004 году открыл небольшое бюро путешествий и экскурсий, в конце того же года вместе с отцом начал издавать газету “Рубеж”, которая выходит раз в месяц как в бумажном варианте, так и в интернете.

Опубликовано 12.01.2019  18:33

Леон Агулянский. Никто не сделает как мы

За стеклом на книжной полке двадцать томов дневников с 2009 года. Пишу каждый день. Так спокойнее. Так надежнее. Так вернее. Мы не помним дни, мы помним мгновения. Их тоже много. События-факты, события-факты. Главное – зафиксировать эмоцию, если не в словах, то между ними.

Как странно. Пятьдесят лет жизни потрачены на “быть как все”, ненужные цели, ложные ценности, чужие лозунги. Это социум творит с нами. Ему так удобнее.

Как странно. Полвека – “ёжик в тумане”. Неизвестно куда, неизвестно зачем, натыкаясь на камни и разбивая коленки. Бесплодные встречи с ненужными людьми. Ложь на лицах, ложь в словах и ложь в сердцах.

Как странно. За девять последних лет впечатлений и эмоций больше, чем за предыдущие пятьдесят. Занятие творчеством и особенно театром привело к подножью Горы Познания. Шаг за шагом. Все выше и выше. Туман остался позади. С высоты видно яснее и дальше. Событийный хаос оказывается хорошо прописанным сценарием, а горная тропа еще неведома, но уже существует.

Как странно. Рюкзак за спиной с эмоциями и знанием все тяжелее, а идти все легче.

Нет. Брожения в тумане больше не будет. Всевышний посылает навстречу Ангелов – открыть новое знание, указать новую дорогу, зажечь новую звезду. Спасибо за это! Спасибо!

Здесь речь об одном из них, Ангелов. Как хорошо, что есть дневники. Если откажет память, они останутся. Итак.

Здесь это писалось

Февраль 2009 года. В Минске ветрено, зябко, мокрый снег. Находясь в составе международной делегации врачей, хожу по кабинетам театральных худруков, заношу свои пьесы. Встречают тепло. Только, как это принято говорить: “Хорошая пьеса, но пусть ее поставит кто-то другой”. Надежда тает с каждым днем. И вот очередная встреча, организованная руководителем Минского ХЭСЕДа, Софьей Абрамовой. Валерий Данилович Анисенко, тогда директор-художественный руководитель Республиканского театра белорусской драматургии, приехал сам. Этот человек светился энергией, красотой, добротой. Нас представили. Я почувствовал, это он – собеседник, соратник, единомышленник. У нас общие ценности, у нас общие взгляды на жизнь. И не встретиться мы просто не могли. Благородная седина, высокий лоб, бездонно-голубые глаза, аккуратная бородка и две вертикальных морщинки над переносицей, будто напевает красивую песню…

Взял пьесы. Обещал прочитать.

Позже Валерий Данилович оказался на больничной койке с моей пьесой “На что жалуемся?” в руках. Вот тогда и случилось оплодотворение режиссера автором. Еще до выписки они с помощником поехали снимать на видео ночной Минск для спектакля.

Набирая минский номер Валерия Анисенко, я еще ничего об этом не знал. Просто какой-то телепатический сигнал велел позвонить. Уже ни на что не надеялся. Придумал что ответить, услышав отказ. Но, о, чудо!

“Поставили в план “На что жалуемся?” – голос режиссера звучал уверенно, бодро. “Играем на русском! Премьера 13.01.11 на Старый Новый год”. Из услышанного наибольшее уважение вызвало слово “план”. Начертанное на бумаге и заверенное печатью, вроде как, надлежит выполнять. От идеи – раструбить удерживала желчная мыслишка: от декларации до сцены еще ох как далеко. Еще усвоил, занимаясь творчеством: никого, кроме жены и сына эта новость порадовать не может. Не может по определению. Об этом нельзя забывать. С этим надо учиться жить. Я учусь.

Назавтра  Валерий Данилович позвонил сам. Просил написать несколько текстов песен для спектакля “На что жалуемся?”

Не забуду этот разговор, каждое слово, каждую паузу: “Леон, соберитесь, напишите. Нужны свои песни для спектакля, чтобы с авторскими правами не заниматься. Не тяните, только. Пока”.

Интересное дело. Первое и последнее стихотворение я написал в пятом классе. Хорошо, что его никто не читал. Так Валерий Данилович, может, сам того не подозревая, открыл новую страницу моего творчества.

Последние предрассветные часы спал поверхностно. Когда проснулся, понял: из меня прут строки стихов. Наскоро выпил кофе, рюмку виски, и – за компьютер. Пошло удивительно легко. Один за другим от завтрака до обеда написал тексты для трех песен: “Суп с котом”, “Песенка водилы”, “Ой, да ты…” Отправил композитору Аркадию Хаславскому. Тот похвалил.

Через день наброски песен были готовы. Незабываемое ощущение – впервые слышать свои тексты, положенные на музыку. Получилось! Потом написали еще две песни. Все вошли в спектакль.

С тех пор, с подачи Валерия Даниловича, мы написали с Аркадием Хаславским более пятидесяти песен. Составили из них концертную программу и гастролировали в СПб, Германии, Америке. Одну из песен, романс “Скажите мне” Валерий Анисенко недавно записал в своем великолепном, кстати, исполнении под гитару.

В последние годы я не пишу стихов. В работе над пьесой “Я жив” (ее Валерий Данилович собирался поставить на сцене Республиканского театра белорусской драматургии, но не сложилось) прикоснулся к творчеству поэта Серебряного века Бориса Поплавского. Читаю у него:

Снег летит с небес сплошной стеною,

Фонари гуляют в белых шапках.

В поле с керосиновой луною

Паровоз бежит на красных лапках.

И понимаю: нет, и не будет у меня таких красок, такой глубины и такой независимости от читателя. Еще понимаю, что хорошие читатели не менее важны, чем хорошие авторы.

Спектакль окрестили по-белорусски “Што балiць?”

К тому времени в израильском театре “Матара” шли два спектакля по моим пьесам: “Деревянный театр” и “Гнездо воробья”. Но театр еще не был муниципальным, не имел репертуарного плана и существовал, что называется, вопреки. И вдруг, руководитель зарубежного репертуарного театра, мэтр, берет мою пьесу и ставит спектакль. Еще не проходит опасение, что все может сорваться, отмениться. Но в Интернете появляется анонс премьеры “Што балiць?”.

Стоял мороз. В день премьеры выглянуло солнце.

В отличие от Израиля, не надо обзванивать друзей и знакомых, иными словами, загонять публику в зал. Был аншлаг. Автомобиль-багги -“скорая” не ездил. Аккумулятор забыли подзарядить. Но ребята играли хорошо. Публика смеялась до слез. Я сам не сдержался, смеялся до боли в животе. После монолога Степы о Минске аплодировали. Последняя сцена  получилась как самая сильная…

Так родился спектакль, который любила публика и ненавидели критики. Его полоскали в соцсетях, а он жил. Жил и собирал полные залы.

Накануне гастролей Валерий Анисенко прилетел к нам в Израиль. Посмотрел залы, выступил на радио и ТВ, заручился поддержкой Посла РБ в Израиле. Я показал ему электромобиль, который будет арендован для спектакля. Не осталось времени на купание в море и посещение святых мест. Это стиль работы, самоотдача.

Тогда была популярна вечерняя развлекательная передача на русском “Семь сорок”. В одном из выпусков Валерий Анисенко исполнил песню “Я спросил у ясеня”. Особое глубокое драматическое исполнение без любования собой, без демонстрации вокальных данных, без желания понравиться. Прошли годы, но я и теперь люблю смотреть это видео в Интернете.

Республиканский театр белорусской драматургии показал “Што балiць?” в четырех городах Израиля. Каждый из показов чем-то запомнился. Так, в городе Петах-Тиква на первых минутах две зрительницы начали громко хохотать и завели весь зал. Артистам пришлось брать длинные паузы, чтобы не потерять текст и самим не расхохотаться. Валерий Данилович тоже оказался под влиянием. Пытался снять спектакль на видеокамеру. Но руки сотрясались от смеха, и ничего не получилось.

Перед спектаклем в городе Холон подвесили декоративный знак “стоп” не совсем ровно. Никто не заметил, а Валерий Анисенко отказался начинать спектакль, пока неточность не устранят. Устранили.

В процессе подготовки спектакля в городе Ришон ле-Цион я увидел, что такое режиссер – настоящий проффи. Валерий Данилович тихо, ненавязчиво обратился к мастеру по свету (тот говорил по-русски): “Ты, ведь, профессионал. Аппаратура прекрасная. Посмотри на сцену. Это не освещение. Лица плоские как на фотографии”. Я посмотрел, но ничего особенного не заметил. “А что делать?” – спросил молодой человек, ничуть не обидевшись. Они пошли к пульту управления и за пять минут выставили свет по-новому. Взглянув на сцену, где актеры прогоняли отрывок, я был потрясен. Объемность, наполненность, трехмерность, глубина, – все это подняло происходящее на сцене на качественно другой уровень.

В один из выходных поехали в Иерусалим. Событие для каждого из участников гастролей. В Храме “Тайной вечери” я показал группе сохранившиеся в полу древние, отшлифованные миллионами ног, камни в комнате, где за столом восседали Иисус и его двенадцать учеников. Объяснил, что именно здесь было произнесено: “Не успеет прокричать и первый петух, как ты трижды от Меня отречешься”. Услышав это, Валерий Данилович сказал: “Вот так и вы отречетесь от меня”. Он знал, что говорил. Вскоре после этих гастролей Валерию Анисенко пришлось оставить РТБД. Он возглавил НАДТ им. Я.Коласа в Витебске. Вместе с режиссером в Витебск переехал и “Што балiць?” Только игрался теперь на белорусском.

 

Я имел счастье видеть этот спектакль и провести организованный Валерием Анисенко мой творческий вечер в фойе театра.

Спектакль был хорош по-своему, хотя во многом уступал предыдущей версии (в Республиканском театре белорусской драматургии). Но Юрий (Юрась) Цвирко был просто великолепен в главной роли. На нем держался весь спектакль. И правильно. Повествую в прошедшем времени. Спектакль радовал зрителя пять лет и был снят с репертуара. Что делать? Спектакли, как люди, рождаются, живут и умирают.

Весной 2017 года стало ясно, что следующий театральный сезон НАДТ им. Я.Коласа начнет с новым художественным руководителем. Однако в мае Валерий Анисенко выпустил спектакль по моей пьесе “Глоток чужого виски” (“Глыток чужога вiскi”). На премьеру попасть не удалось. Смотрели вместе на видео во время его очередного визита в Израиль. Интересная режиссерская работа и снова блестящая игра Юрия Цвирко. Спектакль был снят с репертуара вскоре после ухода его создателя. “Подчищают мои следы”, – сказал Валерий Анисенко совершенно без обиды.

Наверное, это судьба, назначение: прийти, создать, построить, склеить коллектив и быть в итоге им же отторгнутым. Это нормально, если человек сначала думает о деле, а не о себе…

Но Валерий не из тех, кто опускает руки. Крестьянская закалка не дает сидеть без дела, впадать в меланхолию и жаловаться на судьбу. В свои семьдесят четыре он ищет материал для новой постановки: “Я должен вернуться в Минск (из Витебска) и прозвучать” – заявляет он. Обращает внимание на мою монопьесу “Дирижер”. И тут происходит присвоение материала: “Это обо мне. Моя история”, – заявляет маэстро и в течение целого года работает над постановкой. Спектакль под тем же названием выходит в Минском областном драматическом театре в Молодечно, где Валерий Анисенко ныне художественным руководителем, играется на Международном театральном фестивале “Смоленский ковчег” и на гастролях в Израиле. С каждым показом спектакль заметно прибавляет, четче акценты, яснее главное.

После гастролей в Израиле Валерий Данилович высказывает идею, которая на первый взгляд слишком грандиозна, чтобы осуществиться. Непростой подготовительный период, напряженное ожидание, и Белорусско-французско-израильский проект становится реальностью. В Госбелфилармонии его называют Мировой премьерой. В первом отделении – моноспектакль “Дирижер” – исповедь Валерия Анисенко. Во втором всемирно известный дирижер Маэстро Миша Кац, которому посвящена пьеса, исполняет “Кармен-Сюиту” Бизе-Щедрина, произведение, которое пронизывает пьесу.

Накануне премьеры Маэстро Миша Кац – герой пьесы и Валерий Анисенко – режиссер и исполнитель спектакля встретились воочию.

Вечером отправились на ужин, организованный Послом Франции по поводу премьеры. Приехали раньше. Прижались на обочине. Темно. Тихо. Тревожно. Таинственно. Далекий лай собак… В машине Валерий Анисенко, Миша Кац с Анитой-супругой и мы со Светой-моей женой. Говорим о Бытие, Всевышнем и звездах. В маленьком пространстве автомобиля – целый мир. Чего еще желать?!

Холодным пасмурным вечером премьера состоялась. В зале Белгосфилармонии был аншлаг. С приветственным словом выступили Посол Франции в РБ, господин Дидье Канесс и Посол Израиля в РБ, господин Алон Шогам. Зрители не забудут этот вечер. Как можно забыть исповедь актера и режиссера Валерия Анисенко, его абсолютную правду на сцене. Подача из глубины, посыл, жест, опять без любования собой, опять без желания понравиться, правда и только правда. Вот почему филармонический, огромный для моноспектакля зал, не шевелился и не дышал, внимая исповеди актера.

Появление на сцене героя пьесы во втором отделении стало приятным сюрпризом для публики. Затем последовало филигранное звучание Кармен-сюиты под взмахом дирижерской палочки Маэстро Миши Каца.

Об этом немало говорили, писали и продолжают говорить. Но для каждого из нас троих эта премьера стала знаковой, этапом жизни, вехой на пути.

25 февраля 2019 мне предстоит увидеть еще одну премьеру Минского областного драматического театра – спектакль друга, соратника, наставника, Валерия Анисенко по моей пьесе “Любовь.Собак@Точка.RU“. Спектакль по этой пьесе ставил театр “Матара” (режиссер Геннадий Юсим) и Московская театральная компания “Маскарад” с участием Марии Ароновой и Андрея Урганта (режиссер Роман Самгин). Он собирал и продолжает собирать в новой версии с участием Анны Банщиковой и Марата Башарова тысячные залы. Но Валерий Анисенко нашел в этой пьесе грусть, слезу, проступающую сквозь смех. Добился от актеров Людмилы Рощиной и Сергея Корзея открытия личного в этой истории и игры от себя. Надо смотреть.

Должен признаться, меня всегда настораживают сообщения о театральных шедеврах режиссеров, которым еще нет тридцати. Ведь, для того, чтобы толкнуть дверь, надо, как минимум до нее дойти. На какой ступени восхождения на Гору Знаний находится триумфатор? Сколько выстраданного и накопленного у него за спиной? С каким домашним заданием ухожу домой?

Моему другу и соратнику, режиссеру и актеру Валерию Анисенко 5 июня исполняется 75. Пожелаю ему быть в кругу единомышленников, пожелаю сил и здоровья. То, что мы делаем, конечно, важнее здоровья. Но, если не будет нас, никто не сделает это как мы.

 

Для belisrael.info   Леон Агулянский

Писатель-драматург

Член Гильдии драматургов России и Америки

Член Союза писателей России и Израиля

Лауреат премии им. А.П.Чехова

 

Опубликовано 10.01.2019  23:28

От belisrael.info. Мы вкладываем немало усилий и времени для наполнения сайта интересными и актуальными материалами, перевода некоторых на др. языки, поиска и привлечения новых авторов. Крайне важно ощущать поддержку сайта

 

В. Каташук о ценностях и трендах

От ред. belisrael.info. Один из известнейших белорусских шахматных тренеров (с опытом работы более 20 лет) в годовщину «кровавого воскресенья» опубликовал на своём сайте рассуждения о состоянии любимой игры и шахматного сообщества в Беларуси. Нам эти рассуждения показались интересными – из них можно кое-что понять не только о жизни шахматистов, но и о том, в какую сторону движется страна. В общем, перепечатываем и приглашаем читателей к дискуссии, тем более что по нашей просьбе В. Каташук дополнил свою статью «Устаревшие ценности…», раскрыв некоторые её положения. Иллюстрации предоставлены автором.

Устаревшие ценности, или Миссия невыполнима

Время течёт, и многое из того, что было популярно и нужно, постепенно становится неактуальным. Так и в белорусских шахматах.

  1. Разряды. Раньше, ещё недавно, одной из важных целей занятий шахматами было выполнение разрядов. Турниры с нормами проходили часто – и в своей школе, и на выезде. Дети стремились выполнять разряды и росли.

Чем дальше, тем больше вводится странных ограничений, усложняющих выполнение. Наверху принимаются документы, которые «по вертикали» спускаются вниз. Обычные тренеры узнают о новинках на планёрках. Например, тема судей определённой категории. На планёрке в конце ноября 2018 г. нам объяснили, что теперь для выполнения первого разряда таблица должна быть подписана двумя судьями национальной категории, а для присвоения разряда кандидата в мастера спорта (кмс) – тремя. Кто это придумал и зачем? Может, судьи первой категории не так честно судят? Или не так верно считают норму, поскольку не в ладах с математикой? Сложно понять логику решения, но ситуация такова: в нашей брестской спортивной школе судья национальной категории одна, в Пинске и Барановичах их вообще нет. Итак, в Бресте, Пинске, Барановичах (это только Брестская область) скоро не будет перворазрядников?

Получить национальную категорию непросто, нужно несколько раз отсудить республиканский турнир в составе главной судейской коллегии, причем турнир этот, как понимаю, должен быть в республиканском годовом плане. И это не всё. На январской планерке мы узнали, что разряды от первого до третьего присваивает город, а не школа, но при условии, что турнир есть в городском календарном плане. Почему он не может быть в плане школы? Или вообще вне плана? Беда в том, что у нас в городском плане на 2019 г. турниров, насколько знаю, лишь три, в т.ч. лишь один детский. Конечно, мы, как тренеры, делаем какие-то попытки. Написали директору пожелания по теме разрядов. Но пока с января присвоить кому-то нереально, и в этом нет вины тренеров. В планах спортшкол – готовить шахматистов-разрядников, но как эти разряды присвоить? Миссия невыполнима?

А вот ссылка на решения Минской городской федерации. Что в ней делается – её внутреннее дело, но тренд очевиден; правила присвоения ужесточаются.

Кроме того – и я писал об этом раньше (год назад ЗДЕСЬ, там и комментарии читателей любопытные) – по новым нормам даже на 4-й разряд турниры должны быть с записью, длинным контролем и т.п.

Как известно, свято место пусто не бывает. Если разряды присваивать не получается, то на смену им обязательно что-то придёт. Я предложил в марте 2018 г. примерный вариант (статья «Шахматные пояса»). Не знаю, пояса это будут или что-то другое, но совсем скоро нечто новое появится обязательно. Это не моё желание, это желание времени. Так устроен мир, что на смену чему-то отмирающему приходит новое. Начинающих всё больше, записывать хотят всё меньше, мир становится более динамичным и мобильным, у родителей всё меньше времени ради разряда возить детей на турнир 5 дней подряд. Возможность получить пояс без записи партий, за день (пару часов) – прекрасный стимул для ребёнка, а значит, дело это правильное и полезное. Пояса или нечто подобное вполне могут существовать параллельно с разрядами и закрывать нишу в рапиде и блице. А что из них станет более популярным, можете спрогнозировать сами 🙂

Автор статьи (третий слева) на закрытии турнира в Риге, август 2018 г.

  1. Официальные первенства. Раньше я как тренер ставил ученикам цели хорошо сыграть на первенстве города, отобраться «на область», там отобраться «на республику», ну и для самых-самых хорошо сыграть в чемпионате Беларуси, чтобы ещё куда-нибудь попасть.

Что теперь? На первенство области у нас всё чаще дети ездят полностью или частично за свой счет. Денег «на республику» также на всех не хватает. Чемпионы области – за счет Министерства спорта и туризма, часть – за счет школы, часть – за спонсорские, многие – за свои. Хорошо, когда чемпионат страны проводится по рапиду, ведь расходы на 3 дня многим под силу. Раньше «республика» шла 7 дней, теперь – 9. Если ребёнок маленький, как родителям отпроситься с работы? Эту же тему недавно затронула мама юной белорусской чемпионки Кати Зубковской в статье на тут.бае. Ясно, что некоторые из отобравшихся «на республику» по этой причине играть не поедут. Тех, кто едет за свой счёт, станет меньше: если на 7 дней ещё набирались, то 9 – более дорогое «удовольствие».

Что делать тренерам, которые всё это понимают? Видимо, не так часто ставить цель попадания «на республику» по классике (см. «вредные советы» в последнем абзаце этой статьи). Тогда, правда, и участие в первенстве области у многих теряет смысл. Но ведь дети занимаются, чтобы где-то играть? Всё больше играют только в своём городе. Это удобнее и дешевле. Правда, если юный спортсмен уровень своего города перерос, то игра без выездов прекращает развитие.

Что может заменить официальные турниры? На которые, кстати, без пройденного медосмотра в диспансере ещё и не пустят (было время, моя ученица Лина Узловатая выиграла первенство страны, а медосмотр в диспансере сходу пройти не могла. т.к. в крови был пониженный уровень гемоглобина). Т.е. получить допуск к соревнованиям под силу не каждому юному шахматисту.

Возможно создание региональных лиг. Нечто подобное, например, есть в хоккее, когда несколько стран объединяются и устраивают турниры для своих. Или можно вспомнить игры малых государств. А первенство страны я рекомендую теперь: а) тем, кто там на что-то претендует; б) тем, кто работает и растёт, т.е. может претендовать на что-то в будущем; в) тем, кому просто хочется, и поэтому он готов за это платить из своего кармана. Другим за эти же деньги гораздо приятнее съездить, например, на прошедший недавно рапид в Друскининкае. И мир заодно посмотреть. Как пример, я не вижу смысла ехать на девятидневное первенство страны своей дочке. Дважды призёром Беларуси в своём возрасте она была – правда, по быстрым и блицу. Область по «классике» она отыграет, но тратить 9 дней на первенство страны ей вряд ли нужно.

C ученицами во Львове, 2017 г.

  1. Членство в федерации. Раньше оно не было проблемой для тех, кто попадал «на республику». Теперь же возникает вопрос – а зачем? Что даёт членство, помимо возможности участия в первенстве страны? Тем более, как оказалось, за критику отдельных действий федерации оттуда исключают. Без федерации жить довольно просто. Играйте в своём городе, в своей области, где угодно, если в положениях соревнований нет фразы о необходимом членстве в федерации. Если тренер против таких турниров, то родители вполне могут объединиться и организовать что-то своё. При желании найти помещение (школы!?), шахматы и часы вполне реально. И уходящая в «бездонное никуда» часть денег пойдет на призы и организацию.
  2. Рейтинг ФИДЕ. Тех, кто посильнее, такая мотивация, как рост рейтинга, тоже заставляет работать. Но зачем он любителям? Чтобы болтаться в районе 1200 и испытывать чувство собственной тупости, глядя на рейтинг-лист? Тем более, как оказалось, условием игры в рейтинговых турнирах является запрет на критику своей федерации (см. п. 3). Играли раньше без рейтинга, и всё было прекрасно. Теперь, чтобы сыграть с обсчётом, надо заплатить турнирный взнос, часть которого пойдёт на обсчёт, и за членство в федерации. Зачем, если эти деньги можно направить в призовой фонд, т.е. перераспределить между участниками, а не отдать… неведомо куда?
  3. Шахматные книги-решебники. Как ни странно, они тоже в этом «хит-параде». Пока они нужны, но всё больше шахматных сайтов предлагают бесплатно решать задания онлайн. Через какое-то время сайты выиграют конкуренцию.
  4. Судейская категория. Раньше это было мотивацией, а теперь? Что она дает? Мы не говорим о тех, кто много судит, а о большинстве тренеров-судей на периферии: они, в лучшем случае, получат в год на пару рублей больше. Высокая категория совсем не гарантирует судейского роста. Сильные турниры берут судить в первую очередь «своих».
  5. Больше часов в спортшколах. Сегодня у тренера максимум – 32 часа в неделю, а если есть ученик в списках сборной, то 36. Раньше тренеры автоматически старались выбирать максимум – выше зарплата. Теперь, когда всё больше возможностей заработать «на стороне», там, где в час выходит больше, это теряет актуальность. Я давно уже официально зарегистрирован репетитором, плачу налоги. Желающих у меня заниматься хватает, а меня на всех – нет. Поэтому самое «вкусное» время, с 16 до 21 часов, по будням забито. Бывает, заканчиваю и в 23 часа, т.к. у нас разница с Западной Европой во времени, а русскоязычным детям, чьи родители приняли решение перебраться на ПМЖ на Запад, выгоднее работать с тренерами бывшего СССР. Цены здесь ниже, а качество может оказаться и выше.

C учениками в Чернигове, 2017 г.

  1. Слепое подчинение тем, кто выше по должности. Борис Тасман в «Белорусском ежегоднике 2018» среди особенностей нашего спорта отметил «низкий уровень компетентности руководителей отрасли». Отчасти его вывод подтверждают и перечисленные в этой статье пункты. Теперь всё чаще тренеры вынуждены объяснять «наверху» очевидные вещи. И зачастую приходится воспринимать вышестоящих не как мудрых руководителей, а просто как людей, которые дорожат своим местом и зарплатой. Увы.

Из всего написанного вырисовывается самый простой сценарий для тех, кто хочет продолжать спокойно работать в белорусских шахматах: главное – чтобы дети присутствовали на занятиях; результат второстепенен, поездки тоже; таланты опасны – с ними придётся ездить, пробивать для них деньги; подрабатывать легче с начинающими, т. к. расценки там не меньше. И, конечно, никуда и нигде не высовываться. Такими темпами постепенно можно добраться до пенсии и спокойно встретить старость. Удачи!

Владислав Каташук, г. Брест

Опубликовано 10.01.2019  19:33

***

Еще публикации о шахматах в 2018 году и начале 2019:

БЕСЕДА С ИЛЬЕЙ СМИРИНЫМ (1)

БЕСЕДА С ИЛЬЕЙ СМИРИНЫМ (2)

БЕСЕДА С ИЛЬЕЙ СМИРИНЫМ (3)

ПАМЯТНЫЙ 1987 ГОД

РАХИЛИ ЭЙДЕЛЬСОН – 60!

Татьяна Норицына о своей семье, жизни в Израиле и Канаде  

В. Рубинчик. И всё же 10-кратная!

М. Садовский. СМЫСЛ ПРИТЯЖЕНИЯ 

Интервью с Андреем Гурбановым

Пра шахматы і арыстакратызм / О шахматах и аристократизме

Street chess in Tel Aviv / שחמט רחוב בתל אביב / уличные шахматы в Тель-Авиве

От belisrael.info: Поддержите сайт

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (98)

Шаломчык марозны! На пачатку года новага ўсё яшчэ цягне падводзіць рысу пад мінулым…

2018-ы быў год як год, для мізантропа самае тое – з баранамі, авечкамі, ваўкамі і ваўчыхамі, ды вельмі тонкай праслойкай людзей. Насельніцтва краіны зменшылася на яшчэ адзін раённы цэнтр («РАЙцэнтр» у гэтым кантэксце гучала б цынічна нават для мяне) – нічога дзіўнага. Здаецца, да нас ужо не так ахвотна едуць з Украіны, як тое было ў 2014–2016 гг.

Машыях не прыйшоў. Праўда, убачылі свет «Выбраныя катлеты і мухі» (36 серый), змяніліся прэм’ер-міністр, некалькі віцэ-прэм’ераў, міністры фінансаў, эканомікі, архітэктуры і будаўніцтва, etc., начальнік Мінска… Крутых перамен аз грэшны пакуль што не адчуў; хутчэй выглядае на тое, што нарыў унутры дзяржсістэмы спее і вось-вось прарвецца. Калі на сайце government.by не ўмеюць прозвішчы-імёны-па-бацьку міністраў акуратна пісаць, то куды ўжэ.

Год таму, у студзені 2018 г., байкар ад культуралогіі Віктар М. каторы раз вырашыў самасцвярдзіцца, гукнуўшы: «Дзве Беларусі робяцца адной». Гэтак ён прадоўжыў-утылізаваў думку Святланы Алексіевіч, выказаную ў канцы снежня 2010 г.: «Ужо няма адной, ужо дзве Беларусі». М. даводзіў, што ў 2017 г. пачаўся працэс збліжэння афіцыйнай, «датацыйнай» Беларусі, і «андэграўнду»: «Мы ўсе мусім навучыцца з’ядноўвацца… Бо, ведаеце, дзве краіны для дзесяцімільённага народа — гэта зашмат». Што й казаць, думка глыбокая, вартая Ксеніі Сітнік з дзіцячага еўрабачання-2005: «О-а-о, только вместе мы большая сила»… Пастка, аднак, у тым, што саступкі альтэрнатыўнікам рабіліся ў драбніцах, на маргінэсе, а ў галоўных сферах, як паказаў 2018-ы год, ніхто і не збіраўся «злівацца ў экстазе».

Сярод прыкмет збліжэння аўтар называў «Кангрэс даследчыкаў, які рыхтуюцца правесці [Андрэй Казакевіч і кампанія] ў Беларусі ў супрацы з Акадэміяй навук». Пра супрацу «незалежных» і «залежных» беларусістаў было абвешчана ў снежні 2017 г., cем месяцаў нібыта вялася падрыхтоўка, але раптам выявіліся «арганізацыйныя складанасці»… У выніку Кангрэса-2018 не адбылося ні ў Мінску, ні ў іншым месцы, а сёлета яго, як і ў першай палове 2010-х, плануюць правесці «на выгнанні» – у Літве.

Летась аматараў Беларускай народнай рэспублікі пусцілі на юбілейны канцэрт, арганізаваны за накраўдфаўнджаныя грошы, у «загон» каля Опернага тэатра, але шыльду на будынку, дзе ў 1918 г. была прынята Трэцяя ўстаўная грамата (Мінск, Валадарскага, 9), так і не дазволілі павесіць. Не дапамаглі і звыш 3 тысяч подпісаў, адпраўленых у Мінгарвыканкам у кастрычніку.

Карацей, «пакуль сонца ўзыдзе, раса выесць вочы». Ці не адзінае дасягненне «дзяржаўна-недзяржаўнага партнёрства» 2018 г. – памятны знак у Курапатах, адкрыты з санкцыі міністэрства культуры ў лістападзе. Аднак месца згубы тысяч людзей і з гэтым знакам, на жаль, не зрабілася ўсеагульнай святыняй. І ўжо ў сярэдзіне снежня якісьці вандал надрапаў на ім зорку Давіда.

Існуе меркаванне, што ўсіх яднаюць шахі… Што выйгранае ў Батумі права на шахматную Алімпіяду ў Мінску (2022) здольнае мабілізаваць і «левых», і «правых», і лукашыстаў, і антылукашыстаў. Адылі сумняюся: ну, хаця б таму, што звычайныя («класічныя») шахматы перасталі быць гульнёй, якая дапраўды інтрыгуе. Намаганні дамы, што пазалетась ачоліла Беларускую шахматную федэрацыю, давесці свае тэзісы да самых розных аўдыторый («Беларусь сегодня», «Народная воля», «Звязда», «Прессбол», «Радыё Свабода»…), самі па сабе заслугоўваюць ухвалы. З другога боку, БФШ летась нарабіла глупстваў і апрача сумнавядомага канфлікту, раздзьмутага на роўным месцы. Пра нешта-нейкае чытайце тут, хоць я б і не падпісаўся пад усімі каташукоўскімі «вынікамі года». І ёсць што дадаць:

Нябожчык года – Віктар Давыдавіч Купрэйчык, 03.07.1949 – 22.05.2017. Дагэтуль лічыцца членам БФШ пад № 535 і, гледзячы па ўсім, ад яго чакаюць унёскаў за 2018–2019 гг. (!)

Дапускаю, што, калі грунтоўна папаварочаць спіс членаў федэрацыі (1994 прозвішчы), знойдзецца шчэ не адна «мёртвая душа»… У прынцыпе, лагічна, што чычыкаўшчына руліць і ў інтэрв’ю фронтвумен БФШ вышэйзгаданым СМІ. Напрыклад, Наста-віцэ-прэзідэнтка гутарыла з карэспандэнтам «РС» (11.10.2018): «Мы выхаваем добрых шахматыстаў, каб у нас зьявіўся свой Магнус Карлсэн. Нарвэгія 20 гадоў таму наогул да шахматаў ня мела ніякага дачыненьня. А цяпер у іх там бум, кожнае дзіця гуляе ў шахматы. А Беларусь жа мае традыцыі».

Па-першае, пра Нарвегію, якая да шахмат «не мела ніякага дачынення»… Пад канец 1990-х шахматныя традыцыі ў гэтай невялікай краіне былі крыху багацейшыя, чым у Беларусі: прынамсі чэмпіянаты Нарвегіі пачалі ладзіцца з 1918 г., БССР – з 1924 г. У 1970–1990-х гадах, г. зн. да выхаду М. Карлсена ў эліту, і нават да яго нараджэння (30.11.1990), усенарвежскія турніры – разам з адборачнымі – штогод прываблівалі сотні шахматыстаў. У сусветных шахматных алімпіядах зборная Нарвегіі ўдзельнічае з 1930 г., Беларусь (не блытаць з асобнымі яе прадстаўнікамі) – з 1994 г. Добра, калі актывісты Нарвежскага шахматнага саюза «ліхіх 1990-х гадоў» не прачытаюць інтэрв’ю функцыянеркі ФІДЭ і не затояць крыўды на ўсіх нас…

Па-другое, перш чым «Сінявокай» спаборнічаць з радзімай Фрыт’ёфа Нансена ды Рагнара Фрыша ў выхаванні шахчэмпіёнаў, варта падумаць пра тое, як дапяць хоць бы да паловы сярэднедушавога ВУП Нарвегіі-1998 (34788$). На хвілінку, у РБ ён, паводле звестак Сусветнага банка, складаў у 2017 г. 5726$.

Легенду пра тое, што шахматы – танны від спорту, лепей адкінуць: перспектыўным гульцам трэба частыя выезды за мяжу, паслугі трэнераў, кансультантаў… Карлсен – і яго супернік па матчы 2016 г. Сяргей Каракін – дасягнулі гросмайстарскага рэйтынгу 2500 у 13 гадоў. Напрошваецца вывад (аптымістычны, бо параўнальна з сярэдзінай 2000-х гадоў канкурэнцыя на вышэйшым узроўні абвастрылася), што, каб рэальна змагацца за сусветную карону, неабходна мець к 13 гадам 2420-2440 пунктаў Elo. Некаторыя шансы заняць «стартавую пляцоўку» для змагання ёсць хіба ў пары хлопцаў з гэтага беларускага спісу. Ну, спадзяваймася на цуд… і на тое, што дажджу стыпендый ад «прэзідэнцкага клуба» хопіць усім.

Па-дзеля мяне, «жэстачайшая шахматная вертыкаль» агулам састарэла – гадоў шэсць таму, як пачалі зачыняць шахаддзяленні ў рэгіянальных спартшколах, тое зрабілася відавочным. У 2013 г. я прапаноўваў ставіць у Беларусі не так на ілюзорныя спартыўныя перамогі, як на «гарызанталь», г. зн. на «сеціва “народных” гурткоў і клубаў інтэлектуальных гульняў». Але адміністрацыя прадказальна праігнаравала ідэю, і з 2015 г. фарсіруе ў Мінску «Нью-Васюкі».

Уразіла тое, што ў квазіэкспертным «Белорусском ежегоднике 2018», прысвечаным падзеям 2017 г., Барыс Т., аглядальнік з «Прессбола», пішучы пра спорт, не заўважыў ані змены кіраўніцтва ў БФШ, ані тэндэнцыі ператварэння шахмат у ідэалагічна важны, «іміджавы» від з гледзішча адміністрацыі прэзідэнта (дый увогуле пра іх не ўспомніў :)). Колішні вядучы шахаддзела ў «БДГ»…

Па-мойму, паводзіны большасці нашых «экспертаў» – а таксама палітыкаў і журналістаў – укладваюцца ў дзве вядомыя показкі: або яны шукаюць не там, дзе згубілі, а там, дзе відно (ігнаруюць небяспечныя праблемы), або прагнуць змяніць свет, пачынаючы з цырульні (перабольшваюць значэнне праблем адносна дробных). Зразумела, першы і другі тыпы паводзінаў лёгка спалучаюцца.

Вунь 27.12.2018 прэзентавалі даследаванне, прысвечанае плагіяту ў пісьмовых работах беларускіх студэнтаў. Так, студыёзусы перапісвалі чужыя работы (або фрагменты з іх), перапісваюць і, пэўна, яшчэ доўга будуць перапісваць. Мой досвед выкладання курсу «Асновы права» ў Акадэміі музыкі (2004-2005) пацвярджае, што «Многія выкладчыкі стараюцца не бачыць некаторыя формы плагіяту і вельмі паблажлівыя ў справе пакарання за плагіят». Але, магчыма, не дарма яны «паблажлівыя»? Мо цямяць, што пачынаць выпраўленне гэтага свету трэба не з цырульні студэнтаў, а з прафесароў і чыноўнікаў, якія дзесяцігоддзямі не саромеюцца прысабечваць плады інтэлектуальнай працы?

Да разбэшчанай моладзі дакляпацца няцяжка, і ў многіх ВНУ Беларусі дзейнічае праграма «Антыплагіят», якую «незалежныя даследчыкі» яшчэ толькі прапануюць увесці 😉 Не ведаю, якія могуць быць іншыя «рэформы вышэйшай адукацыі» пры цяперашняй сістэме ўлады і кіраўніках адпаведнага міністэрства, якія амаль не хаваюць, што «сваім – усё, чужым – закон». Тут я ўжо адзначаў, што супрацоўнік прэс-службы мінадукацыі РБ для «імхаклуба» капіпасціў фрагменты з інтэрнэт-энцыклапедыі «Луркамор’е» – тэму за паўгода хто-небудзь падхапіў? Трымайце працяг ад таго ж Андрушы Л.:

 

Крэатыў lurkmore.to (2013-2015 гг.) і высер на «імхаклубе» ад 24.12.2018. Сцеражыцеся падробак.

Пра тое, што не Л. пісаў пра «Шушку» ў Луркамор’і, ведаю хаця б таму, што часткова сам рабіў тамака падборку «Главнюки» 😉

Я супраць плагіяту ў любых формах, дый сам ад яго цярпеў. Але мне здаецца, што пара б ужо перастаць «змагацца за чысціню», заміж каб падмятаць (ізноў здароў, Ільф & Пятроў). І нагадаю, што пісаў у снежні 2017 г.: «Няма ў сінявокай свайго “Дысернета”, а варта было б стварыць: дальбог, беларускай навуцы хоць трохі палягчэла б. Падобныя задачы ставіў перад сабой мінскі часопіс “Аrche” ў 2000-х гадах, асабліва ў «скарынаўскіх» выпусках, але “ніасіліў”. Замежныя навукоўцы, патрыёты Беларусі, маглі б асіліць пры падтрымцы мясцовых кадраў…» Ніхто з прапановамі не звярнуўся – ОК, хлопцы-дзеўкі, рабіце без мяне, толькі не лямантуйце, калі сутыкнецеся з «мафіяй». Гэта вам не «долю пашкоджанасці плагіятам» беларускага студэнцтва падлічваць 😉

Дарэчы, на месцы тутэйшых інтэлектуалаў я б суцішыў хор захаплення Кімам Хадзеевым, якому сёлета споўнілася б 90 год (памёр у 2001 г.). Так, пакручасты лёс, нетрывіяльнае для БССР мысленне… Здолеў выйсці з «псіхушкі», напісаўшы кандыдацкую дысертацыю для загадчыка аддзялення – малойца. Аднак тое, што К. Х. на волі гандляваў дысертацыямі, гэта ўжо крыху занадта. Колькі ёлупаў праз яго незаслужана выбіліся ў кандыдаты й дактары, атрымаўшы вагары ўплыву на грамадства?!

У тым жа 2001 г., калі я быў аспірантам, паўдзельнічаць у monkey business мне прапаноўваў іншы неардынарны жыхар Мінска, Леў К. (к таму часу ён пісаў дысертацыі на замову не адзін год). Я адмовіўся – і не шкадую.

І пра добрае. У мінскага пісьменніка, чые карані пад Мазыром, пад канец года выйшла новая кніга, амаль такая ж харошая, як мая 🙂 🙂 🙂

Андрэй Федарэнка са сваім «Сузіральнікам». Д-р Ганна Кісліцына адгукнулася на гэты невялікі зборнік тут. Толькі чаму аўтар у яе «Федоренко», калі ён (у рускім варыянце) ФедАренко?

Яшчэ навіна. Ідышна-беларускую кніжку «Eybik/Вечна» (Мінск: Шах-плюс, 2016) летась выкарыстоўвалі для знаёмства з творамі Мойшэ Кульбака аж у Варшаве. I тэрпенцін самвыдат для чагосьці карысны 🙂

«Вольфаў цытатнік»

«Кідаючы словы на вецер, не спадзявайся, што яны стануць крылатымі» (Юрый Кувалдзін, 2003)

«Ніхто з вялікіх не быў канфармістам, усе яны былі крытычнымі асобамі, таму што фармаваліся ў процістаянні: спрачаліся, лаяліся, абаранялі сваю пазіцыю. Дайце нашым дзецям права на памылку, на ўласнае меркаванне, якое можа не супадаць з меркаваннем настаўніка або падручніка… Ёсць такія настаўнікі, але іх пакуль што вельмі мала» (Наталля Вінаградава, 20.12.2018)

«Грамадства не можа без масы прафесій, якімі грамадства само і пагарджае. У гэтым сэнсе грамадства само па сабе штука ўкрай несправядлівая» (Дзяніс Драгунскі, 07.01.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

08.01.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 08.01.2019  22:27

Street chess in Tel Aviv / שחמט רחוב בתל אביב / уличные шахматы в Тель-Авиве

In the area of Carmel Market in Tel Aviv near the store “Mind games” (Hashomer 8,  near Nachalat Binyamin str.), anyone can play chess free of charge. Only last autumn I found the place, and later, when I arrived in Tel Aviv, I took there some pictures.

In the second half of August, the site belisrael.info plans to organize a number of chess events for Israelis and guests of the country in the area of the shop. We invite advertisers and sponsors. Unfortunately, in this year the event will not take place. (07/05/2019)

Tell us about your visit to this or similar places in other countries and send us the pictures to amigosh4@gmail.com

***

באזור שוק הכרמל בתל אביב ליד החנות “משחקי חשיבה” (סימטה השומר 8 ליד מדרחוב נחלת בנימין), כל אחד יכול לשחק שחמט ללא תשלום. רק בסתיו האחרון מצאתי את המקום, ומאוחר יותר, כשהגעתי לתל אביב, צילמתי שם כמה תמונות.

במחצית השנייה של חודש אוגוסט, האתר belisrael.info מתכנן לערוך באזור החנות מספר אירועי שחמט עבור ישראלים ואורחי הארץ. למרבה הצער, השנה האירוע לא יתקיים. (07/05/2019)

 

.אנו מזמינים מפרסמים וספונסרים

ספרו לנו על הביקור שלכם במקום  הזה או במקומות דומים במדינות אחרות ותשלחו את התמונות אל

amigosh4@gmail.com

 

***

В районе Тель-Авивского рынка Кармель возле магазина «Mind games» (проход аШомер 8, отходящий от пешеходной ул. Нахалат Биньямин) любой желающий может бесплатно сыграть в шахматы. Только прошлой осенью я наткнулся на это место, а позже, неоднократно приезжая в Тель-Авив, подходил к нему и сделал там ряд фотографий.

Во второй половине августа сайт belisrael.info планирует провести в районе магазина ряд шахматных мероприятий для израильтян и гостей страны. Приглашаем рекламодателей и спонсоров. К сожалению, в этом году мероприятие не состоится. (05.07.2019)

Расскажите о вашем посещении того или подобных мест в др. странах и присылайте вместе со снимками на amigosh4@gmail.com

October 09, 2018 12:45   

Bat Yam / בת ים  November 11. 15:23

Yoni Amar vs Or Ohayon/ יוני עאמר נגד אור אוחיון  December 09, 15:49

Or Ohayon, 25, from Netanya, works in Be’er Sheva / אור אוחיון, בן 25 מנתניה, עובד בבאר שבע

December 09, 15:58

December 14, 14:11

Tal Ram / טל ראם מתל אביב December 19, 13:24

December 21, 14:58 – 15:03

 

 

Young people from Mexico. December 23, 13:48 – 13:49 

 

Eitan Sosenko from Herzliya / איתן סוסנקו מהרצליה  December 23, 14:32

***

More about chess and chess players:

Tatyana Noritsyna about her family and life in Israel and Canada

From founder and administrator of the site:

Do not forget about the importance of supporting the site

***

עוד על שחמט ושחמטאים:

טטיאנה נוריצינה על משפחתה וחייה בישראל ובקנדה

ממייסד ומנהל האתר:

 אל תשכחו את החשיבות של התמיכה האתר

От belisrael.info: Поддержите сайт

Published January 6, 2019 18:19 / פורסם 6 בינואר 2019 18:19 

Updated January 8, 12:12 &  January 12, 02:33 /  עדכון ינואר 8, 12:12 וינואר 12, 02:33

Опубликовано 06.01.2019  18:19.  Обновлено 08.01.19 12:12 и 12 января 02:33 

 

Доктор Леон Агулянский об Израиле и не только

От редакции belisrael.

Эта беседа пятилетней давности во многом интересна и сегодня.

ЛЕОН АГУЛЯНСКИЙ:
«ЧУДЕСА В ЭТОЙ СТРАНЕ ПРОИСХОДЯТ, КОГДА ОНА УЖЕ «НА ГРАНИ»

За немалые годы журналистской работы известное библейское изречение: «Будет день – будет и пища» я научился несколько изменять: «Будет день – будут новые встречи».
Недавно во время поездки на Землю Обетованную судьба в очередной раз подарила мне интересную встречу. Коллеги познакомили меня с человеком, одновременно хорошо известным и в медицинских, и в литературных кругах Израиля. Много лет Леон Агулянский успешно совмещает активную работу хирурга-уролога с постоянным писательским творчеством.
Естественно, с таким человеком было интересно побеседовать.

– История российской словесности, – начинаю я беседу, – знает имена писателей, совмещавших в начале своего творческого пути медицинскую практику с литературной работой. И какие это были имена! Чехов, Булгаков, Вересаев, Горин.
Однако при этом ни автор «Трех сестер», ни создатель «Мастера и Маргариты» серьезных трудов по медицине не писали. Между тем ваша объемная книга «Простата и ее болезни» высоко ценится среди специалистов-урологов. Хотя и написана легким, доступным для чтения языком. Наш общий добрый приятель академик Матвей Гейзер даже заметил, что «Леон написал детектив о простате». Как вам это удалось?
– «Простата и ее болезни» не первая моя публикация по медицине. В 1989-м вышла в свет книга «Хронический простатит» (авторы: В.Н.Ткачук, А.Г.Горбачев, Л.И.Агулянский). В свое время эта монография отразила новый подход к лечению данного заболевания. Кроме того, я автор 35 научных статей, опубликованных в русскоязычных и англоязычных журналах. Но все это в прошлом. В какой-то момент пришло разочарование. Развитие медицинской науки происходит столь стремительно, что умение и высочайшая квалификация целого поколения может «обнулиться» в течение нескольких лет. Мы потратили жизни, чтобы овладеть операциями и методиками, которые сегодня перестали применяться. Иногда мне кажется, что эта профессия жестока по отношению к тем, кто отдает ей лучшие годы, здоровье и жизнь. «Простата и ее болезни» написана для пациентов, хотя популярна и среди коллег.
– Когда я был еще совсем ребенком, мы с бабушкой как-то пришли к знаменитому тогда в Киеве врачу Гольденбергу, и застали его в кабинете, изучающим какую-то книгу.
Он нас встретил словами: «Вот сижу и учусь. Врач должен учиться всю жизнь».
Ему тогда было 80 лет. Скажите, вы тоже так считаете?
– Разумеется. Учеба – важнейшая часть работы врача. В израильских медицинских центрах почти каждую неделю проводятся лекции для врачей. Сегодня процесс обучения облегчен доступностью информации через Интернет. Я имею специальную подписку. Когда открываю компьютер, появляется сообщение о новых важных публикациях по моей специальности.
– Соблюдались ли в вашей семье еврейские традиции? Расскажите о ваших корнях.
– Я родился в Ленинграде в 1959 году, – всего через 14 лет после окончания войны. Теперь понимаю, насколько это мало. Мы не то что не соблюдали еврейские традиции, даже сторонились родственников. Да-да! Сторонились. Особенно в семидесятые, когда появилась возможность уехать. В любой анкете, кроме пятого пункта, значилось: «родственники за границей». Ответишь «да» – вот тебе институт, вот тебе аспирантура, вот тебе распределение в родной горздравотдел! Однажды ходили с отцом с синагогу на Лермонтовском. Замотались шарфами, чтобы не узнал кто. Все равно, «кто надо увидел и узнал»…
По семейному преданию мы происходим из Польши. Один израильский историк сказал, что, судя по фамилии, – выходцы из Голландии, куда евреи пришли из Португалии, а туда, как известно, из Марокко. Когда смотрю на пожелтевшие фотографии предков, склонен согласиться с такой версией.
Мой прапрадед был кантонистом. Погиб под Плевной во время Русско-турецкой войны. За это его потомкам было разрешено поселиться в Петербурге. Где жили раньше, не знаю.
– Удивительное совпадение – ваш прапрадед погиб под Плевной. А мой прадед тоже участвовал в той Русско-турецкой войне. Выжил, остался без ноги, но получил георгиевскую медаль. И благодаря этому наша семья также получила право жить за пределами черты оседлости – а именно в Киеве.
Мой отец, как и ваш, воевал в Великую Отечественную. Скажите, вот с учетом истории наших семей, вы никогда не задумывались, откуда пошел миф, что евреи плохие солдаты. И не сизифов ли труд его постоянно опровергать?
– Жизнь научила: то, что о нас говорят и думают другие, не имеет к нам ни малейшего отношения. Факты неопровержимы: в Великой Отечественной войне в Красной Армии воевало 500 тысяч евреев, более 200 тысяч из них погибли в боях. Среди Героев Советского Союза – 145 евреев. Израильские солдаты показали свое высокое умение воевать во всех войнах своей страны. Были свои герои в каждой войне. Одни из них живут среди нас, другим вечная память. Фамилию одного я запомнил – лейтенант Кляйн, выходец из Союза, во время Второй ливанской войны он накрыл телом гранату и погиб, спасая свой взвод.
– Вы как-то сказали, что работа врача сопряжена с эмоциональными переживаниями, привыкнуть к которым невозможно. Однако, многим из нас, увы, приходилось сталкиваться с людьми в белых халатах, далекими от сострадания к пациенту. Должно быть ваши слова были о хороших врачах?
– Вопрос непростой. Мне знакомы врачи, способные стряхнуть эмоции, связанные с работой, как капли с зонта. У кого-то это защитная реакция, у кого-то – жизненная позиция. Не берусь судить. Врач, который не спал ночью, переживая за судьбу пациента, утром не будет в должной форме для работы в операционной. Если речь идет о человеке впечатлительном, склонном к состраданию, враче, умирающем и выживающем с каждым больным, это проблема. Усталость накапливается. Невозможно всю жизнь служить пограничником на линии между жизнью и смертью. Возможно, больному полезнее холодный профессионал.
– Очевидно для вас не стояла дилемма – алия или эмиграция? В благополучные Германию или США вы не собирались уезжать, хотели жить только в Израиле?
– Израиль был страной моей мечты. Обида за услышанные когда-то «жидовская морда», «вы везде устроитесь», «куда же вы с такой фамилией?» и прочее отравляли изнутри. Так хотелось в свою страну, к своим.
– Не обманула ли историческая родина ваших надежд? Ведь вначале, очевидно, было нелегко?
– Сказать, что было нелегко – ничего не сказать. Мы приехали с тремя чемоданами ненужных вещей и тремя сотнями долларов в кармане. Родственников в Израиле не было. Питерские друзья сами едва держались на плаву. Больше года мы питались одними помидорами. Помню, в торговой лавке столкнулся с рабочим. У того в руках была лепешка с ветчиной, политой приправами. Тогда от запаха этого «деликатеса» я чуть не потерял сознание. В процессе подтверждения диплома врача и врача-специалиста пришлось сносить издевательства и оскорбления, сдавать и пересдавать экзамены. Многие израильтяне по сей день считают, если человек говорит на их языке с акцентом, к нему стоит относиться как к маленькому ребенку. Сегодня и я, и моя жена – успешные врачи-специалисты. Но 25 лучших лет жизни на исторической родине привели к чувству разочарования. Мы ехали в страну с огромным потенциалом. Израиль получал тогда готовых специалистов, молодых энергичных людей. Бери и используй на благо страны. Хорошо если использованы десять процентов. Остальные утонули в бытовухе или уехали в другие страны. Лично я ожидал, что 1 млн 300 тыс русскоязычных израильтян изменят лицо страны экономически, политически, социально. Этого не произошло. Нам было не до политики. Все заняты борьбой за существование. Виноваты мы сами. Каждый из нас, и я в том числе. За 25 лет страна потерпела крах с политической, военной и социальной точек зрения. Она не в состоянии защитить своих граждан от ракетных обстрелов. Стоимость жизни уже превышает таковую в Европе. Открыли огромное месторождение газа в море и тут же повысили цены на энергоносители. Построили опреснительные сооружения, а вода продолжает дорожать. Налоги высоки настолько, что выгоднее не работать. Но самое печальное – выросло поколение циничной молодежи, с детства привыкшей к воздушной тревоге, коррупции и двойной морали. И тем не менее Израиль – одухотворенная страна, которая делает нас сильнее, умнее, лучше. Другой такой у нас нет, и не будет!
– Вы только что сказали очень жесткие, но во многом справедливые слова. Поэтому хочу спросить – каким вам видится будущее Израиля?
– Чудеса в этой стране происходят, когда она уже «на грани», как, например, в Шестидневную войну и войну Судного дня. Когда по В.И.Ленину «низы не захотят, а верхи не смогут», к власти должны прийти настоящие лидеры, для которых интересы страны важнее личного благосостояния. Изобретать ничего не нужно. В мире есть достаточно государств, сумевших искоренить коррупцию, достичь экономических успехов и социально защитить своих граждан за короткий период. Что касается арабо-израильского конфликта, не сомневаюсь, он продолжается, потому что кому-то нужен, экономически и политически выгоден. Кто вспомнит о палестинцах, если завтра они перестанут умирать в «борьбе с сионистами», и кто поможет «истекающему кровью Израилю»…
– И в продолжение темы. Скажите, вас не смущает, что вопрос – кто еврей, а кто нет, в Израиле, фактически на свое усмотрение, решает кучка ортодоксальных раввинов, тормозя тем самым интеграцию в духовную жизнь страны многих ее граждан?
– Израиль страдает от религиозного засилья. Предприятия, работающие в шабат, платят штраф, израильские авиакомпании не летают в шабат, отчего вынуждены повышать стоимость билетов, чтобы выжить. Кошерность продуктов оборачивается для потребителя повышением цен. Представители рабанута сидят на не самых низких зарплатах в иностранных предприятиях, экспортирующих продукты в Израиль. Их задача объявить изделие кошерным. Догадайтесь, кто оплачивает это «удовольствие». Что же касается «еврейства», здесь речь идет о формальности. По «Закону о возвращении» право на репатриацию в Израиль имеют евреи, дети и внуки евреев вместе с их мужьями, женами и детьми. Кстати, эта же категория населения подвергалась депортации в гетто и уничтожению немцами во время Второй мировой. Действительно, право называться евреем в Израиле дается, как вы сказали, горсткой ортодоксальных евреев, которым кто-то вручил монополию на это. Прежде всего, для них ты не еврей. Неси документы или веди свидетелей. По Галахе каждый рожденный матерью-еврейкой – еврей. А что с потомками отца-еврея и матери-нееврейки? Количество еврейских генов у них одинаково. Впрочем, не берусь оспаривать Галаху. А что если у чистокровного еврея нет нужных справок об этом? Он кто, еврей или гой?! В итоге четверть населения страны не может оформить брак в Израиле. Для этого нужно ехать в другую, чужую страну. Политические движения, стремясь получить голоса «русской улицы», за годом год обещают прекратить этот позор. Но воз и ныне там. Когда-то в СМИ просочилась история матери-нееврейки, сын которой погиб, защищая страну (здесь все гены хороши). Ее депортировали или собирались депортировать из страны. Не знаю, чем кончилось. Но знаю, что мы не вышли на многотысячные демонстрации, не жгли автопокрышки и не объявляли голодовку, молча проглотили. А знаете, мы сами выбираем свою судьбу. Пока мы (и я в том числе) боремся за колбасу, а не за свои права налогоплательщика, кучка ортодоксов будет и дальше эксплуатировать и сортировать нас.
– Ваша повесть «Визит в Зазеркалье» имеет вполне шекспировский сюжет. Между тем указано, что в ее основу легли реальные события. Неужели такая любовь действительно бывает?
– Бывает! Еще как бывает!
– А вот по поводу вашего замечательного рассказа «Иванко» не сказано, что он основан на реальных событиях. Однако, удивительное дело, в моей журналистской практике была встреча с человеком, поведавшим мне историю своего села, в котором в годы войны произошли похожие события. И история эта, как ни печально, заканчивалась примерно так же – полицаю, предателю и убийце, удалось намного пережить свои жертвы, хотя и умер он страшной смертью. Возможно сюжет «Иванко» тоже не придуман?


– Это история семьи моих белорусских друзей.
– Вы производите впечатление человека, находящегося в очень хорошей форме. Но насколько хватает сил совмещать серьезную медицинскую практику и также непраздный писательский труд?
– Медицина и вышеупомянутая борьба за существование занимают большую часть времени. Сколько ни работай, больных не становится меньше. Огромное преимущество – частная практика, независимость. Никто мне не подписывает разрешение на отпуск. Урываю творческие дни в конце недели и на праздники. Много работаю ночью. Времени катастрофически не хватает. Когда вижу людей, которые ломают голову – как убить время, хочется кричать от отчаяния. Моя жизнь расписана по минутам: 10 минут на телефонный разговор между операциями, 15 минут на обед, 15 – прилечь, чтобы спина отдохнула, в то же время проверить электронную почту. Потом: больной вышел, больной зашел, больной вышел, больной зашел. 70-80 пациентов в день. За каждым судьба, трагедия, не надуманная – настоящая. Мечтаю увидеть своего последнего больного и дальше заниматься только творчеством. Мечтаю! Пока не получается.
– Насколько я понимаю, ваша лучшая книга еще не написана?
– Конечно, нет. Давно имею план написать большой роман об имевшем место в истории военном противостоянии России и Финляндии. Накапливаю материал. Надо только убедить себя, что имею право касаться этой темы.
– Я знаю, что у вас есть успехи и на стезе драматурга. 
– В 2013 году я был принят в Гильдию драматургов Америки. Мною написаны 6 пьес. Три из них поставлены в разных театрах («Гнездо воробья» в РДТ Литвы, «Деревянный театр» в театре Матара – Израиль, «Што балiць?» в НАДТ им.Я.Коласа – Витебск). В 2014-м состоятся премьеры еще двух (в России, Израиле и Литве). Две пьесы переведены на французский и английский («Гнездо воробья» и «Дирижер»). Б-г даст – увижу их на сцене европейских и американских театров.
– Что ж, только остается вам пожелать в этом удачи!

Вел беседу Михаил ФРЕНКЕЛЬ.

Оригинал

Опубликовано 04.01.2019  19:27