From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете
Привет! Нудным быть не хочется, да и страх в Беларуси, что бы там ни говорили, захватил далеко не всех. В то же время «Комеди-клаб» я здесь устраивать отказываюсь. «Нужночто-то среднее, да где ж его взять?..» (С) Поищем. «Анахну бадэрэх», как назывался бюллетень Израильского центра в Минске лет 20 назад. Сиречь «Мы в пути».
Автор – С. Маршак, но это не точно
Ну вот, 4-5 сентября отгремели (отшелестели?) «Дни белорусской письменности» в Копыле, открылись аллея писателей, памятник Тишке Гартному работы скульптора Павла Войницкого.
Теперь в городе два Тишки: один пожилой, 2000 г. выпуска,другой – моложавый
Даже Менделе Мойхер-Сфорима организаторы вспомнили, судя по этой статейке (а будем себя хорошо вести, так в следующий раз и Абрама Паперну припомнят во всю мощь!). Но заголовок в «СБ» угарный, конечно: «Писатели и книги в порядке». Ни фига себе в порядке: уже рассказывал, сколько умерло членов Союза белорусских писателей только за июль-август 2021 г. (не менее шести из менее чем пятиста). Сейчас кратко поведаю о потерях «литературного цеха» Беларуси с начала года, называя покинувших нас членов двух союзов, СБП и СПБ:
В. Ф. Гируть-Русакевич, В. Н. Киселёв, Ф. В. Шкирманков – январь;
Л. Г. Матюхин, Р. И. Реутович, А. К. Сульянов – февраль;
И. А. Муравейко – март;
М. А. Карпеченко, А. К. Клышко, И. В. Малец, В. А. Попкович – апрель;
И. К. Стадольник – май;
Л. К. Леванович (Леонов) – июнь;
Г. Б. Богданова, В. Л. Лясковский, В. Н. Сивчиков – июль;
А. С. Василевич, А. С. Рязанов, С. Ф. Цыплюк – август.
Многим было за 70 или за 80, но это не значит, что их творческий потенциал иссяк. А, к примеру, прозаику и издателю Владимиру Сивчикову исполнилось всего 63, поэтессе Галине Богдановой – 60…
В августе из-за претензий госорганов ликвидированы были Белорусский ПЕН-центр и Белорусская ассоциация журналистов, служившие какими-никакими опорами для пишущих людей. Из-под удара по-прежнему не выведены Союз белорусских писателей и Общество белорусского языка (ТБМ). Как минимум трое литераторов сейчас находятся за решёткой со статусом политзаключённых: я об Алесе Беляцком, Павле Северинце и Александре Федуте. В июне 2021 г. поэт-пчеловод, организатор «Медовой премии» 59-летний Микола Папеко был осуждён на два года «химии» по надуманному (чтобы другим неповадно?) «хороводному делу». Несколько месяцев под домашним арестом сидит драматург Юлия Чернявская… И т. д.
Короче говоря, празднества в Копыле, даже абстрагируясь от неподавленной эпидемии COVID-19, видятся ежели не «пиром во время чумы», то чем-то к нему близким. Вполне логично, что «Национальную литературную премию»-2021 в одной из номинаций получила самодовольная посредственность – отставной крупный чиновник, отметившийся на своих должностях разве что ревностным насаждением «госидеологии», гонениями на всяческое свободомыслие.
Невесел этот год и для историков Беларуси. Начался он со смерти видного геральдиста Анатолия Титова (27.11.1947 – 05.01.2021; тоже, кстати, состоял в СБП), затем ушли доктора исторических наук Аркадий Русецкий (01.11.1942 – 10.01.2021; был членом СПБ), Леонид Лыч (08.02.1929 – 17.01.2021), Мария Беспалая (25.11.1948– 15.02.2021)… В мае, как упоминал уже, не стало Евгения Анищенко и Сергея Жумаря. Летом скончались кандидаты исторических наук Олег Иов (1957–2021),Варвара Кухаренко (1981–2021) и Владимир Гуленко (1954–2021), человек, интересовавшийся моими публикациями в журнале «ARCHE». И вот на днях – печальная весть о безвременном уходе ещё одного моего читателя, Владимира Ляховского (05.02.1964 – 07.09.2021). В 2015 г. мы полемизировали по переписке; обзор его opusmagnum, книги «Ад гоманаўцаў да гайсакоў. Чыннасць беларускіх маладзёвых арганізацый у 2-й палове ХІХ ст. – 1-й палове ХХ ст. (да 1939 г.)», был помещён на belisrael.info здесь.
В.Кухаренко,В. Гуленко, В. Ляховский
Пожалуй, Владимир Викторович Ляховский заслуживает отдельной публикации. Пока же приведу отрывки из его посмертно опубликованной беседы с корреспондентом «Радыё Свабода», в переводе с белорусского:
Депутат и историк Игорь Марзалюк, который постоянно высказывается против бело-красно-белого флага, не специалист в этом деле. Ни в вопросе символики, ни в истории коллаборационизма в годы ІІ мировой войны. Его сфера интересов как историка — период Средневековья. Поэтому здесь он выступает как пропагандист общества «Знание»… Когда он как медиевист высказывается по этой теме, то лишь показывает свою профнепригодность и политическую ангажированность.
Или возьмём [Вячеслава] Даниловича (бывший директор Института истории Академии наук, ректор Академии управления при президенте. — «РС»). Он защищал диссертацию по теме Западной Беларуси, и она была неплохая. Но то, что он говорит на нынешней должности, его уровень аргументации, — это вызывает у меня чувство стыда за нашу науку.
У нас существуют клише и стереотипы по истории белорусского коллаборационизма периода ІІ мировой войны. Они сформиировались в советское время. А вопросы символики вообще не исследовались в советские и постсоветские времена.
Это попытался сделать Алексей Литвин в своей монографии. И знаете, что получилось? Почти два года ему не утверждали докторскую диссертацию. Для других историков это был урок, что тему лучше не трогать, ибо она не диссертабельная…
В 1989 году в газете «Звязда» состоялся «круглый стол» насчёт национальной символики, который вёл Валентин Жданко. Там самым знающим человеком в этом вопросе был геральдист Анатолий Титов, который не так давно покинул нас. О 1920-х и более поздних годах, об использовании национальной символики он знал больше, чем и Литвин, и [Николай] Сташкевич, и иные более маститые по своим званиям историки.
Ведь только теперь начинается серьёзное изучение темы войны. Только теперь что-то делается по этой проблематике независимыми и неангажированными историками. А тот «круглый стол» доказывал, что даже наша профессура не владела этой темой. А те, кто владел, как Литвин, включали внутреннего цензора.
В 2000-х годах в Институте истории [Академии наук] пытался восстановиться Станислав Рудович. Это один из авторитетных исследователей нашей государственности и БНР. Тот же Данилович отказал ему, сказав, что его тема неактуальна для Института.
Недавно в Институте истории ликвидировали геральдический сектор и уволили одного из авторитетнейших геральдистов Алексея Шаланду. Аныне пропагандисты призывают опираться на факты…
Многие суждения покойного вполне резонны. Как известно тем, кто следит за моими публикациями, я — за вдумчивую экспертизу при максимально возможном дистанцировании науки от идеологических влияний. И, соответственно, за академическую автономию историков (как, впрочем, и иных исследователей). Возможна ли такая автономия в ближайшем будущем на наших просторах — другой, весьма непростой вопрос.
Разумеется, упомянутое в интервью общество «Знание» не поможет эмансипации учёных, уже по той причине, что оно — химерное, «государственно-общественное». Деятелями из администрации оно видится как «один из главных инструментов донесения актуальной общественно-политической, историко-культурной, научно-популярной информации до граждан нашей страны и даже шире — за пределы Беларуси». Пардон, a чем же занималась армия платных идеолухов последние лет 15 — на всяких «днях информирования» и проч.? Может, взыскать с них деньги в бюджет за ИБД неэффективную работу? 😉
Будь нынешняя система поистине рациональна, она (ради экономии ресурсов, а то даже ради выживания…) оставила бы что-то одно: или главное управление идеологии в администрации президента + его «щупальца» на местах, или общ-во «Знание» с несколько увеличенными полномочиями. Но подобные системы не умеют сокращаться, что доказал ещё тов. Сирил Паркинсон в своих незабвенных «Законах». Машину, которой отказывают тормоза, останавливает обычно стена…
Ещё одна утрата – в апреле 2021 г. на 42-м году в украинской Виннице умер историк-идишист Анатолий (Нафтоле) Кержнер, о чём я узнал с запозданием. Жаль, очень жаль. С А. Кержнером участвовали мы в киевском семинаре 2014 г. (он – в более «продвинутой» группе), Анатолий ездил с Алесем Астраухом в большую экспедицию по еврейским местам Украины, Беларуси, Польши… Кроме того, украинско-еврейский историк выступил научным редактором книги о евреях старой Случчины, что вот-вот увидит свет в переводах с идиша, иврита и английского.
Видеоролик о том самом семинаре
А. Кержнер(1979–2021)
***
Пятого сентября посмотрел я новый западный боевик с примесью фэнтэзи «Шан-Чи и легенда десяти колец». На любителя (драки «по-восточному» приелись ещё три десятилетия назад), но вот что интересно – и, пожалуй, характерно для «их нравов». Публике не только демонстрируются «весёлые картинки», но и внушаются нехитрые – зато действенные – нормы поведения. Например, «провинился – признай это и больше не наступай на те же грабли», «против более опасного врага можно объединиться с менее опасным – во всяком случае, следует заключить перемирие»; «бесполезных людей нет – даже непрофессионал(-ка), оказавшись в нужное время в нужном месте, способен(-на) на многое» и т. п. Утешительное, в общем, кино.
Удастся ли здешним киношникам в ближайшее время снять нечто моральное, но без морализаторства? Ответьте, коли знаете…
А 9 cентября побывал на открытии выставки «Меер Аксельрод. В лёгких красках оживает время», устроенной музеем Янки Купалы по инициативе Михаила Яхилевича (внук художника, живёт в Израиле) и при содействии Евро-Азиатского еврейского конгресса. С интересными речами выступали Лариса Финкельштейн, Александр Радаев, ещё кто-то. Андрей Дубинин прочёл стихотворение Зелика Аксельрода (брата Меера) на идише, прокомментировал отдельные строки.
Л. Финкельштейн, А. Дубинин
Что касается самих работ – их лучше раз увидать…
Много времени это не займёт, зал небольшой, экспонатов всего две дюжины. Но коллекционер и знаток искусства Радаев заметил, что в таком объёме Меер Аксельрод (1902–1970) выставлялся в Минске ровно 100 лет назад, в сентябре 1921 г.
Произведения М. А. всегда изящны и содержательны – спасибо организаторам за доставленную радость. Единственное, что слегка зацепило: М. Яхилевич обмолвился, что поэт Зелик Аксельрод в современной Беларуси забыт. Не совсем так – поэт фигурирует в справочниках, Гирш Релес о нём немало вспоминал, в научно-популярных книгах писал о судьбе З. А. и я… В 2014 г. под эгидой «Шах-плюс» вышла почтовая карточка с изображением З. Аксельрода, а в 2021 г. музейщица Юлия Миколуцкая выпустила в Минске целый набор карточек «Еврейские писатели», в т. ч. с Аксельродом. Полагаю, любителям литературы имя друга и переводчика Янки Купалы достаточно известно; другое дело, что литература & её любители всё чаще загоняются под плинтус (см. выше).
Работа Меерa Аксельрода, которая хранится в Минском областном краеведческом музее. «Беларус».
Вместе с Минским областным краеведческим музеем мы знакомимся с художниками, которые родом с Молодечненщины и чьи работы хранятся в фондах учреждения. Начнем с творца, родившегося в Молодечно на улице Замковой.
О художниках, картинах и их особенностях рассказывает научный сотрудник Минского областного краеведческого музея Татьяна Березовец.
Меер Аксельрод, автопортрет, 1921 год.
Выгнали из Молодечно
Меер Аксельрод родился 5 июля 1902 года в Молодечно, дом семьи располагался на улице Замковой.
Михаил Яхилевич в издании «Вяртанне» отмечает: «Будущему художнику Мееру (Марку) Аксельроду шел тринадцатый год, когда в начале Первой мировой войны его семью вместе с другими еврейскими семьями выгнали из Молодечно.
Власти боялись, что из-за близости языков евреи могут сотрудничать с немцами».
Долгий период семья жила в Минске. Там молодой человек зарабатывал плакатами для кино, продолжал учебу. В 1921 году дебютировал на выставке белорусских художников в Минске с зарисовками еврейских кварталов и кладбищ. Там его заметил Давид Штеренберг и пригласил учиться в Москву.
Художник часто бывал на родине, в его творчестве много работ, где вспоминается жизнь в Беларуси. В поисках характерного типажа путешествовал по белорусским местечкам: «Надо жить в доме, среди людей. Видеть быт. Знакомиться с людьми. Постараться заслужить их доверие и… уговорить позировать», – делился он.
Аксельрод работал художником-постановщиком во многих спектаклях и фильмах. Оформил более сотни книг – в основном современных ему еврейских и белорусских писателей. Многих из этих авторов впоследствии репрессировали, отмечает Михаил Яхилевич.
Работы Аксельрода в музее
В постоянной экспозиции «Гісторыя Міншчыны» размещаются копии двух произведений Аксельрода, а оригиналы хранятся в фондах. Это «Цімох» и «Беларус» – два портрета, выполненные гуашью на картоне. Если их постоянно экспонировать, они придут в непригодное состояние.
Выставляют оригиналы на специализированных выставках, например, на персональной выставке Аксельрода.
В музее кроме двух портретов есть несколько экземпляров книжной графики Аксельрода, пейзаж «Беларуская вёска» и несколько эскизов. Именно книжная графика занимает большое место в творческом наследии художника. Две книжные иллюстрации Аксельрода в фонды добыл Геннадий Кохановский, как и слуцкий пояс, который он привез из Москвы.
Работа Меера Аксельрода, хранящаяся в Минском областном краеведческом музее. «Цімох».
На что намекает шейный платок
На картинах «Цімох» и «Беларус» герои отражают, как в начале 20 века выглядели люди, как одевались. На картине «Цімох» – мужчина с рыжей бородой. Если полистать работы Ван Гога, у него также много изображений мужчин с рыжими бородами. И «Цімох» напоминает произведения нидерландского творца. Научный сотрудник отмечает, что по работам видно, что Аксельрод ориентируется в том, что с искусством происходит на Западе.
– Его работы с натуры быстрые, темпераментные и острые, – отмечает Татьяна Березовец. – Аксельрод никогда не был импрессионистом. В его творчестве, безусловно, царило волевое, конструктивное начало. А в ранние годы и обозначено экспрессивное. Но с годами заметно усиливались живописные тенденции, желание строить пространство и форму цветом. Всегда плотным, но со сложным и тонким нюансом.
Работа сделана легко, эскизно. Общие черты четкие, но не прорисованная каждая волосинка.
– Для него характерны широкие, обобщающие форму мазки, – комментирует эксперт. – Его колорит нередко скуп и иногда довольно условен. Аксельрод проницательно видел натуру и умел подчеркнуть естественную характерность позы и черт лица. Его герои взяты, кажется, очень просто: крупным планом, приближенные к зрителю, в неглубоком пространстве, без лишних пояснительных подробностей. Но как по-разному живут на плоскости листа и как точно выбрано у каждой модели душевное состояние!
В работе «Беларус» головной убор немного сдвинут набок. У этого персонажа просматривается деталь, напоминающая шейный платок. Белорусская шляхта имела несколько уровней, и даже самые бедные представители стремились подчеркнуть происхождение. Шляхты в этот период уже не было, но люди, происходившие из этого сословия, пытались выделиться. Хранили либо желтые сапоги, либо желтый шейный платок. Их называли «шарачковай» шляхтой – потому что ходили во всем сером.
Вот и герой картины «Беларус» выглядит модником, который может иметь знатное происхождение.
– Отметим, что цвета Аксельрода, как и преимущественно в произведениях белорусского искусства, земляные. Эта особенность очень хорошо заметна в пейзажах белорусского художника Витольда Бялыницкого-Бирули. Он изобразил именно типичные белорусские цвета, показал нашу обычную погоду. Наши цвета – умбристые, рыжеватые, невзрачные зеленые. Как и у Аксельрода.
09 верасня 2021 г. а 6-й гадзіне вечара ў мінскім Купалаўскім музеі (вул. Я. Купалы, 4) адкрыецца выстава «Меер Аксельрод. У лёгкіх фарбах ажывае час». Мае працаваць некалькі тыдняў, па 21 кастрычніка. Больш падрабязна гл. тут. Ад сябе дадамо: цалкам верагодна, што на адкрыцці будзе гучаць і мова ідыш, родная для мастака і яго брата, паэта Зэліка Аксельрода.
***
09 сентября 2021 г. в 18.00 в минском Купаловском музее (ул. Я. Купалы, 4) откроется выставка «Меер Аксельрод. В лёгких красках оживает время». Планируется, что будет работать несколько недель, по 21 октября.
От себя добавим: вполне вероятно, что на открытии зазвучит и язык идиш, родной для художника и его брата, поэта Зелика Аксельрода.
Как все вы помните (кто не помнит, тем напомню), год назад было объявлено о создании Координационного совета — то ли «для трансфера власти», то ли «по организации процесса преодоления политического кризиса». Второе название, закрепившееся около 20 августа 2020 г., сугубо корявое, но, возможно, в этом безумии его выборе была своя логика — особенно если ставилась цель утихомирить, или даже привлечь на свою сторону матёрых бюрократов из окружения Лукашенко… Чтобы врубиться в эту логику, рекомендую фильм «Забавная мордашка» (1957), а именно танцевальный эпизод в Париже, где редакторша гламурного журнала и её фотограф втираются в доверие к неформалам. Хороши также Илья Ильф & Евгений Петров, герой которых умел разговаривать с советскими чиновниками на их птичьем языке и, как правило, добивался своего.
Увы, президиуму и основному составу КС не дано было стать коллективным «Остапом Бендером». Хотя трансфер-то им идеолухи и левоохранители как раз устроили — кому за границу, кому в острог, кому под домашний арест. Жаль? Ну, не без этого, каким бы мизантропом я ни казался. Многие из членов КС желали доброго, и не исключено, что при их руководстве страной хуже бы (уже) не было.
Наблюдения Галины Айзенштадт из Израиля. «Моховик репрессивный» —новыйгриб,однако!
Разумеется, не идеализирую ни Павла Латушко, ни Светлану Алексиевич (писал об их странных действиях и бездействиях, возможно, больше, чем кто-либо другой), ни другую Светлану, хоть она в конце июля с.г. и встречалась с президентом США… и даже с целым Фрэнсисом Фукуямой. Если от «сонного Джо» кое-что в мире зависит (иногда же он просыпается), то последняя встреча — явно имиджевая. Уж очень Фрэнсис известен; с конца 1980-х слывёт крупным интеллектуалом, т.к. предположил, что ввиду распада советского блока наступил «конец истории». Настаивал, что у либеральной демократии не было достойных альтернатив — на каком-то этапе это казалось разумным.
Не все читали Фукуяму, но слух о чудо-американце дошёл до разных народов, и до белорусов тоже. Например, Василь Быков в «Долгой дороге домой» (2002) писал: «Именно национализм, по Фрэнсису Фукаяме, более всего способствовал освобождению народов от коммунистической диктатуры. Не либерализм, не демократия, а именно национализм закабалённых коммунизмом народов».
На поверку раздел о национализме в книге Ф. Ф. довольно поверхностен. Ссылка на «здравый смысл», который якобы «подсказывает, что однажды пробудившийся национализм представляет такую стихийную силу истории, что его не остановить другими формами социальной приверженности, такими как религия или идеология, ион в конечном счёте заглушит такие хилые растения, как коммунизм» не представляется мне убедительной, как и многие другие чересчур абстрактные рассуждения.
Не сильно бы я гордился тем, что американец в своём твиттере назвал СветлануТихановскую «Президентом» и заявил, что «оченьрадподдержатьбудущуюдемократическуюБеларусь». Если это прогноз, то, как показал ХХI век, прогнозы Фукуямы (иногда) сбываются с точностью до наоборот. Да, экспертиза в гуманитарных дисциплинах скорее мертва, чем жива — Том Николс, тоже, кстати, американец, не даст соврать… И всё-таки белорусским политикам, оказавшимся за границей, лучше бы видеться-консультироваться не с агитаторами за всё хорошее, не с мастерами комплиментов, а со специалистами-белорусистами. Таковых немного, но они есть; правда, чтобы их распознать, надо самому(-ой) иметь голову на плечах… Плюс необходимо ориентироваться на результат, а не на процесс; если же важнее процесс, то встречаться, конечно, можно с кем угодно.
С. Тихановская и Ф. Фукуяма
Кто-то — не будем указывать пальцем — за последний год неплохо «наварился», кто-то сильно проиграл в статусе. Например, Игорь Лещеня, который ещё в середине августа 2020 г. служил Чрезвычайным и Полномочным Послом РБ в Словакии, 11 августа с. г. угодил в тюрьму на Окрестина… При этом не похоже, что после своего демарша (16.08.2020 Лещеня заявил, что его шокировали сообщения об избиениях и пытках в Беларуси, что ряд силовиков «возродили традиции НКВД», и подал в отставку) он играл значимую политическую роль. Блогерствовал, в начале 2021 г. был фронтменом проекта «Сход», вроде как ушёл оттуда, но если б и остался — во влиятельности «Схода» позволительно усомниться, это прежде всего клуб по интересам. Теоретически он мог бы «раскрутиться», как раскрутился Якобинский клуб в революционной Франции (всего-то 230 лет назад). Уж пардон, более вероятным выглядело превращение платформы «Сход» в очередную говорильню…
И. Лещеня, В. Мацкевич. Фото из открытых источников
Власти, однако, решили не рисковать — замели не одного Лещеню, а многих сопричастных, в т.ч. публициста-кальвиниста-методолога Владимира Мацкевича, писавшего открытые письма чиновникам. Всё это более чем печально, и политузников надо защищать, но не могу отделаться от мысли, что Игорь Александрович долговато прозревал; не одно десятилетие он крепил тот режим, от которого теперь страдает… Его деятельность в Израиле (2006—2012) видится далеко не столь радужной, как её рисует «Радыё Свабода» при помощи израильских журналистов; так, посольство Беларуси в Тель-Авиве усердно отбеливало одиозные шаги официального Минска, в том числе репрессии 2010—2011 гг. после злосчастных «выборов» 19.12.2010.
Крамольные мысли возникли у меня и в связи с закрытием — 9 августа 2021 г., через суд, — Белорусского ПЕН-центра, основанного в 1989 г. Плохо, что закрыли, но стоило ли руководству ПЕНа так налегать на борьбу за «чистоту рядов», как это наблюдалось в конце 2019 г. (когда были изгнаны два ершистых Павла, Северинец и Антипов)? Может, больше людей вступилось бы ныне за общественное объединение, а может, предвидя массовые протесты, власти вообще не решились бы его прихлопнуть? История сослагательного наклонения не имеет, но поразмышлять-то, извлекая уроки на будущее, не запрещено…
Что я сделаю для ПЕНа — процитирую резолюцию «своей» организации в переводе с белорусского (lit-bel.org, 10.08.2021):
История человечества не раз проходила такие этапы, когда под видом закона учинялось беззаконие.
Секретариат Общественного объединения «Союз белорусских писателей» протестует против ликвидации Белорусского ПЕН-центра, против жёсткого нарушения прав и свобод белорусских литераторов, всех граждан Беларуси.
Требуем от властей выполнения закреплённых в Конституции базовых принципов права. Можно ликвидировать организацию, но свободное слово и правду о нашем времени ликвидировать невозможно.
Даже сегодня, после формального закрытия ПЕН-центра (не говоря уж о тюремном заключении П. Северинца, которое длится с июня 2020 г.), на сайте висит «независимая экспертиза статьи Павла Северинца», не являющаяся ни независимой, ни экспертизой… Фактическая глава объединения Татьяна Недбайнаписала о ликвидации: «Мы считаем это наградой и признанием нашей деятельности», добавив, что Белорусский ПЕН-центр продолжит свою работу. Следует полагать, что Павел для ПЕНа более опасный оппонент, чем государство?
Презабавные экспертные пузыри надуваются и на «той стороне»: что ни чиновник, то эксперт. И когда они основной работой заниматься успевают?
По-моему, гр-н Егоров сам не понял, что сказал, а «СБ» — что распространила; ведь если представитель Грузии действительно проводил на улицах Минска «собственное социологическоеисследование» насчёт поддержки президента, его (представителя), по мнению здешней прокуратуры, нужно было бы жесточайше наказать! Взгляните:
В соответствии с ч.1 ст.9.28 КоАП проведение исследований и опубликование результатов опросов общественного мнения, относящихся к общественно-политической ситуации в стране, республиканским референдумам, выборам Президента Республики Беларусь, депутатов Палаты представителей, членов Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь, без получения соответствующей аккредитации влекут наложение штрафа в размере до двадцати базовых величин…
Но Валерию Кварацхелия, даром что он сталинец-пропутинец, палец в рот не клади — он не утверждал, что проводил «исследование». Всего лишь «дилетантский соцопрос» на улицах белорусской столицы — и якобы «не нашел ни одного человека, который был бы недоволен властью». Ну, за дилетантство, тем паче подхалимское, у нас не карают (наоборот…), так что welcome back, Valery, пока есть халява. А С. Егорову вручить бы ключи от института социологии, «пусть он оперирует» вместо Г. Коршунова.
Подползли к теме «разговора по-большому». Не хотелось её трогать, но в тот день, 09.08.2021, «политика» и «общество», во всяком случае, по мнению официоза, сводились к одному:
Что ж, полистал отчёт на президентском сайте, позевал… Опять намёки на «народец», который не горит желанием «раздеваться и работать»: «Это по Конституции Президент определяет — праздничные, выходные дни. Но давайте честно: я проехал много стран — столько выходных, как у нас, нет нигде. И в России тоже: вы там как начинаете с Нового года — беда для нас». Если в Беларуси и России в последнее время бывало по 10-14 нерабочих праздничных дней в году (в Беларуси-2021 снова 10), то, к примеру, в Азербайджане и Армении — по 16-19, a в Иране, куда Рыгорыч заглядывал в 1998 и 2006 гг. — более 20 (не призываю завидовать, но лукавить тоже не надо).
О валовом внутреннем продукте: «Мы, по-моему, 0,1% или 0,2% всего лишь потеряли в прошлом году к предыдущему». Информированность первого лица зашкаливает! Белстат в январе 2021 г. сообщил о падении на 0,9%; если и корректировать эти данные, то в другую сторону… И т.д., и т.п.
Редактурка-корректурка отчёта по-прежнему оставляет желать много лучшего — боюсь, она и не может быть иной при нынешней системке. Правда, в отличие от февраля с. г., таких перлов как «Глава ударства», я не обнаружил, но…
Даже бесхитростный «Новы час» к лету 2021 г. усвоил, что печально известный изолятор временного содержания находится на переулке Окрестина (улица – «это другое»). Далее, слова «РазвяжИте» и «развЯжете» имеют несколько разный смысл…
Тем не менее спасибо редакторам за то, что не устранили два ярких фрагмента: «[Е]сли там кто-то и был с синяками, так они получили их на улице»; «[Он] знает людей, которые были избиты на Окрестина… Глава государства подтвердил факт, что подобное происходило». Великолепная линия защиты, в духе местечковой свары: «Во-первых, я у тебя не брала горшок, во-вторых, он был уже битый». Люди в мантиях оценят.
Вольф Рубинчик, г. Минск
w2rubinchyk[at]gmail.com
15.08.2021
* * *
Человек из «НЧ» (на снимке справа) зачем-то попытался меня оскорбить. В 1979 г. мне было 2 года, но и мой однофамилец Валерий, режиссёр «Дикой охоты короля Стаха», умерший в 2011 г., не заслужил такого обращения. В лука-суд с иском не пойду, а против «товарищеского» суда не возражал бы.
Чем хорошо творчество Бориса Борисыча Г. – отыскать в нём удаётся любые смыслы, и цитаты на все случаи жизни тоже. В данном случае слегонца поюзал песню «Начальник фарфоровой башни» из культового альбома «Треугольник» 40-летней давности. Альбом лучше слушать весь, а если заинтриговала именно эта конкретная песня, вот неплохой кавер от АлексеяВишни, одного из звукорежиссёров позднесоветской группы «Кино»:
Увы, подкисает Вишня и превращается из повелителя музыки в мастера сплетен & инсинуаций (в Беларуси подобный путь проделала внештатная авторка «СБ» Ю. А.; нет охоты пояснять, кто это). Июньский вброс Алексея о «фашизме» у ВиктораЦоя (мол, «если ты слаб, то зачем тебе жить»; здесь с 12:13) ниже всякого плинтуса. Докладчик походя извратил и посыл, и собственно текст песни «Мама, мы все тяжело больны» 🙁 Напомнило газетно-комсомольскую писанину 1980-х гг. с критикой рок-творцов, успевшую зацепить меня за живое в детстве.
Белорусская бегунья КристинаТимановская сумела-таки сказать в Токио «Рукипрочь,прочьотменя». Чем это кончится, покажет время; главное, что спортсменка в безопасности. А её бывшие наставники Юрий Моисевич (главный тренер по лёгкой атлетике) и Артур Шумак (старший тренер), судя по расшифровке аудиозаписей, оказались очень приблизительными воинами… Но их, прикрывающих своих начальничков, даже отчасти жалко – с чего там гниёт рыба?
Карикатурист «Немецкойволны» Сергей Ёлкин среагировал оперативно (02.08.2021)
Поменьше, чем поступок Тимановской, но нашумел и выезд из Беларуси ВладиславаКовалёва, международного гроссмейстера с текущим рейтингом ELO 2637, уволенного из Республиканского центра олимпийской подготовки по шахматам и шашкам (РЦОП) в конце 2020 г. C 12 до 23 июля с. г. Владислав выступал на Кубке мира в Сочи, где представлял уже не Белорусскую федерацию шахмат, а ФИДЕ. Он дал интервью «Радыё Свабода», поведав о своих перипетиях… Лично я с Владом не знаком и ничего против него не имею, но интервью не впечатлило. Глядите сами.
Перед стартом чемпионата Беларуси в октябре 2020 г. В. Ковалёв, как и некоторые другие спортсмены, отказался подписывать соглашение, запрещавшее несанкционированные контакты с прессой и т. п. «И сразу же в ответ посыпались фразы: „тебя уволят“, „не продлят контракт на следующий год“, „незаменимых нет“, „других подготовим“… Только представьтесебе — недавно мне пели дифирамбы, гордились моими успехами, а теперь, оказывается, всё забыто, и я стал ненужным. Терпеть все эти унижения и оскорбления я не хотел».
Во избежание голословности, да и для того, чтобы (возможно) облегчить жизнь другим, гроссмейстер мог бы назвать «адреса, пароли, явки» тех, кто прессовал его по линии министерства. Система системой, но у её «винтиков» есть имена-фамилии… Не желая деанонимизировать своих обидчиков, В. Ковалёв объективно сыграл по её правилам – a может, и хитромудрая редакция «РС» помогла.
Cправочно о РЦОПе: директор – Корчинский Сергей Александрович, замдиректора по основной деятельности – Раткевич Ольга Ивановна, начальник учебно-спортивного отдела – Мочалов Евгений Вениаминович. Старший тренер национальной команды по шахматам – Борсук Юрий Геннадьевич. Кто курирует шахматы в руководстве министерстваспортаитуризма РБ (министромпокаещёслужит «белорусский военачальник» C. М.Ковальчук), я не знаю, но дал бы ему/ей слово для полноты картины. Мой mail для связи – как всегда, внизу.
Удивительно, кстати, что собеседник «РС» удивился поведению своих «попечителей» – ему ли, много лет входившему в сборную, было не знать, как меняется отношение к «бунтарям», невзирая на их прежние заслуги. Наверняка В. Ковалёв слышал о кейсах своих старших товарищей, неоднократных чемпионов страны Сергея Азарова и Анны Шаревич, но верил, что его-то «барский гнев» не коснётся. Когда федерация слаба, раздираема противоречиями, а ведущие игроки зациклены на своей карьере («снова в бой каждый сам за себя»), чего уж нарекать на то, что «Меня не поддержали некоторые люди, на глазах которых я вырос как шахматист и как личность. С каких пор я сделался для них чужим?»
Владислав не участвовал в чемпионате Беларуси 2021 г. (май), где на Кубок мира отобрался Кирилл Ступак, и позже «пробил» себе место в июльских соревнованиях через президента ФИДЕ Аркадия Дворковича. Пусть так, но cтранно ли, что официальная Беларусь отправила на Кубок – чемпиона Беларуси? Да, гроссмейстер Ступак замыкал десятку белорусских игроков по ELO, а Ковалёв был №1, однако не всё ведь решает рейтинг… Иначе не имело бы смысла проводить турниры претендентов (звание чемпиона мира могли бы разыгрывать 1-й и 2-й номерa по списку ФИДЕ).
Вопреки «РС», В. Ковалёв не «первым среди белорусских шахматистов преодолел планку рейтинга 2700 в классических шахматах». Борис Гельфанд из БССР взял эту высоту 30,5 лет назад, а затем, представляя уже независимую Беларусь, повторял успех в середине 1990-х:
Cправедливости для, «набить» ELO 2700 в конце ХХ в. было куда сложнее, чем в конце 2010-х.
Ещё ляп «Свабоды»: в конце 2020 г. Владислав был якобы «единственным в Беларуси гроссмейстером с рейтингом свыше 2600». Между тем с февраля 2020 г. и до апреля 2021 г. рейтинг минчанина Сергея Азарова равнялся 2604. Позже – 2603.
Азаров в 2013 г.
Публикация «РС» (29.07.2021) подтолкнула к рассуждениям о Ковалёве и Ступаке иные нешахматные медиаресурсы, но лучше б они вовсе не писали о шахматистах, чем так…
Напомню: к 31 июля, не говоря о 01.08.2021, и Ступак, и Ковалёв свои таймы на Кубке мира давно отыграли.
«Классика» мало-помалу заходит в тупик. С конца 2000-х гг. утверждаю, что надо продвигать вольные шахматы (они же шахматы-5039), независимые от всяких РЦОПов, БФШ и ФИДЕ. Поговорил об этом в книжках…
Но, видно, обделён я даром убеждать – за истекшие 10 лет первенства Минска по вольным шахматам устраивались только дважды, в 2012 и 2013 гг. Ещё пару лет спустя по инициативе Вадима Жилко был организован турнирчик по шахматам-5039 среди членов Союза белорусских писателей. Неизвестно, когда удастся повторить, т.к. офис СБП, насколько знаю, по-прежнему заблокирован местной «опричнинкой». Ну, хоть сайт работает 🙂
Почитал беседу Басикирской с Людмилой Кебич – деятельницей, давно возглавившей гродненское отделение «Союза писателей Беларуси». 17 июля Людмиле Антоновне исполнилось 70, и я, конечно, присоединяюсь к поздравлениям в адрес поэтессы, уроженки Волковысского района, но интервью – испанский стыд…
«Нашемугосударству только 27 лет, той же Америке— больше 100… Шестнадцать лет назад, когда был создан современныйгосударственный Союз писателей…». С такой фамилией и не знать, что Республика Беларусь «гоняла во всю мощь» до 1994 г.?! Но, похоже, г-жа Кебич – не дура, а просто прикидывается ей выгодно делать вид, что государство началось с Лукашенко. Установочка «сверху» такая – одиозные речи актёра Гостюхина как бы намекают.
«Власть отвратительна, как руки брадобрея», – сравнивалОсип Мандельштам. «Государственный Союз писателей», пожалуй, из той же оперы. Даже при Сталине литераторы иной раз делали вид, что автономны. И если нашу организацию, не дай Б-г, всё же прихлопнут, то где-где, а в огосударствленном «общественном объединении» меня не будет.
Новостишка (29.07.2021) с того же sb.by:
Новоиспечённый гендиректор «Керамина» три года, с июня 2018 г., руководил раскидистым Центральным районом, где я родился и живу. «Наша Ніва», запилившая сайт-зеркало вместо «зачищенного» nn.by, резонно заметила, что:
Наибольшую известность Дмитрий Петруша приобрел летом 2020 года. На провластном мероприятии, которое проходило в Киевском сквере Минска, ребята из Дворца молодежи, стоявшие за диджейским пультом, неожиданно включили песню Виктора Цоя «Перемен». Люди на площади живо отреагировали на это, начали аплодировать. Петруша подлетел к колонкам и начал выдергивать из них провода. Также он позвал милицию…
А вот что не упомянуто в «пяти фактах» от «НН».
– Именно в Центральном районе ещё до инцидента 06.08.2020, кратко описанного выше (кстати, в тот вечер Петруша буквально грудью перекрыл МарииКолесниковой доступ к площадке у кинотеатра «Киев», за что его расхвалил пропагандист Придыбайло), началась кампания по срыву бело-красно-белых флагов, с подгонкой грузовиков к балконам и проч.
– Администрация района «душила» образовавшуюся в августе 2020 г. «площадь Перемен», поощряя «ленторезов», и я полагаю, что за трагедию 11-12 ноября глава администрации несёт как минимум моральную ответственность. Первого августа с. г. РомануБондаренко исполнилось бы всего 32 года; дело о его жестоком избиении буксует (ох, предсказуемо).
Может, назначенец – хотя бы «крепкий хозяйственник»? Чуть сомнительно. Прогулялся я по бульвару Шевченко и прилегающим кварталам (малая часть Центрального района) – далеко не идеально здесь использовались ценные пространства!
Разбитый фонтан у «Киева», о коем писал здесь и здесь, ещё можно объяснить, но и такую малость, как целая скульптура дворничихи во дворе на углу Каховской и Карастояновой, глава района после себя не оставил 🙁 Фото 03.08.2021, то же видел в мае.
Относительные успехи райадминистрации – включение в середине июля с.г. питьевого источника у Комсомольского озера (перед тем о проблеме упоминалось на belisrael, всего трижды) и прошлогоднее благоустройство территории у моей родной школы № 79, ныне гимназии № 34.
Правда, учебное заведение на ул. Азизова, 3 всё больше напоминает казарму, но это уже беда нашего времени. С 1 сентября сулят повсюду в школах турникеты и видеокамеры, много видеокамер…
У «главы государства» был вариант – согласиться на назначение главой «Керамина», где свыше 2000 сотрудников, кого-то из замов директора, уходящего в отставку. Тем более что АлександрЯновский, руководивший предприятием с 2012 г., просил об этом 2 года назад, беседуя с МаринойКоктыш:
Хотелось бы, чтобы, когда я уйду, кто-то из моих заместителей сел на мое место. Чтобы не искали директора со стороны. У меня действительно очень квалифицированные заместители, причем молодые люди, примерно вашего возраста [около 40 лет. – В. Р.]. И уже с огромным опытом управления! Хотелось бы, что завод достался людям, которые им живут и которые его любят…
А. Яновский с наградой «Человек дела-2019»
Но после волнений 2020 г. подыскали приблизительного «со стороны» – чиновничка, никогда не занимавшегося ни производством керамической плитки, ни её продажей, и даже не курировавшего эти процессы («Керамин» обитает не в Центральном, а в Октябрьском районе Минска). Выводы о здешней кадровой политике делайте сами.
От belisrael. Мы пишем далеко не о каждой знаменитости, ушедшей из жизни, но Николай Алексеевич Сличенко (27.12.1934 — 02.07.2021) — человек особенный. Его, пожалуй, знали в позднем СССР/раннем СНГ все, и все любили. Конечно, театр «Ромэн», где Н. Сличенко трудился десятилетиями, был отчасти ширмой, попыткой пустить загранице пыль в глаза — вот, мол, как мы заботимся о нацменьшинствах… Но это не отменяет ценного вклада в культуру и подсоветского «Ромэна», и замечательного актёра Сличенко, «пробившегося» из низов.
Помимо всего прочего, наличие успешного государственного цыганского театра вдохновляло советских евреев на то, чтобы добиваться аналогичного заведения «на еврейской улице». Любопытно, что и «сам» Леонид Ильич не чурался подобной логики. В 1973 г. на заседании Политбюро ЦК КПСС он рассуждал:
Есть у нас столько-то цыган, но разве больше, чем евреев? Или у нас есть закон, преследующий евреев? А почему не дать им маленький театрик на 500 мест, эстрадный, еврейский, который работает под нашей цензурой, и репертуар под нашим надзором. Пусть тётя Соня поёт там свадебные еврейские песни. Я не предлагаю этого. Я просто говорю. А если открыть школу?.. Моя внучка окончила так называемую английскую школу. Язык как язык. А остальное всё по общей программе. Я так рассуждаю: открыли в Москве одну школу, называется еврейская. Программа вся та же, как и в других школах. Но в ней национальный язык, еврейский преподаётся. Что от этого изменится? А ведь их всё-таки три с половиной миллиона, в то время как цыган, может быть, 150 тысяч. Я эту дерзкую мысль задал себе…
Имел Н. А. Сличенко некоторое отношение и к белорусскому искусству. В книге Андрея Душечкина-Климова «Письма луны» (Минск, 2004) читаем дневниковую запись матери автора, народной артистки СССР Александры Климовой, за 1978 г.: «К50-летию БССР был поставлен спектакль по повести А. Адамович[a] “Хатынская повесть” — “Возвращение в Хатынь”, авторы пьесы Адамович и Луценко, художник — Тур. Сыграли его на двухнедельных гастролях в Москве, в помещении театра им. Ленинского Комсомола… прошёл с шумным успехом, хотя больше всех шумели цыгане из театра “Ромэн”… Театр [из Минска] создал вокруг себя много шума, но повторяю, это было и за счёт доброго отношения к нам труппы театра “Ромэн” во главе с Николаем Сличенко. Они очень помогли в отношении Москвы к нам, белорусским артистам».
А теперь — жизнеописание покойного…
* * *
Театр «Ромэн» сообщил о смерти на 87-м году жизни своего художественного руководителя, народного артиста СССР Николая Сличенко. Он прославился по фильмам «Свадьба в Малиновке», «Мой остров синий», «Военно-полевой романс», «Трудное счастье» и как исполнитель многих цыганских песен. В мае артиста госпитализировали из-за проблем с легкими.
«Звезда Николая Сличенко всегда будет сиять на небосклоне в созвездии “Тельца”, память о нём мы навсегда сохраним в наших сердцах», — пишет пресс-служба театра «Ромэн».
Сличенко родился 27 декабря 1934 года около Белгорода. После Великой Отечественной войны его отправили в цыганский колхоз. В 1951 году 16-летнего юношу приняли в труппу первого в мире цыганского театра «Ромэн».
В 1972 году он окончил Высшие режиссерские курсы в ГИТИСе. С 1977 года стал художественным руководителем театра.
В 1981-м году его удостоили звания народного артиста СССР. Он сыграл в театре более 60 ролей.
Известен как исполнитель цыганских песен («Малярка», «Ай, да зазнобила», «Две гитары», «Снова слышу голос твой»), романсов на стихи Александра Пушкина («Не спрашивай»), Федора Тютчева («Я встретил вас»), Сергея Есенина («Письмо к матери», «Отговорила роща золотая», «Клен ты мой опавший»), эстрадных песен на музыку Никиты Богословского, Константина Листова, Давида Тухманова.
Наибольшую известность Сличенко получил благодаря нескольким фильмам: «Свадьба в Малиновке», «Мой остров синий», «Военно-полевой романс» и «Трудное счастье».
Точная причина смерти не сообщается. Известно, что в мае Сличенко попал в больницу из-за проблем с легкими и позже был переведен в реанимацию.
Заместитель директора по маркетингу театра «Ромэн» Галина Гофман сказала РЕН ТВ, что в последнее время художественный руководитель театра чувствовал себя неважно, но ничто не предвещало его кончины. По словам Гофман, смерть Сличенко не связана с новой коронавирусной инфекцией.
«Дата прощания будет определена позже. Прощание, понятно, будет в театре, тут обсуждать нечего», — сказала она.
В столице может появиться памятная доска покойному народному артисту. Это не исключил в разговоре с ТАСС председатель комиссии Мосгордумы по культуре и массовым коммуникациям Евгений Герасимов.
2011 — Михаил Пуговкин. Главный герой второго плана (документальный)
Книги
Николай Сличенко. Родился я в таборе. Москва, «Молодая гвардия», 1987.
М. Э. Кравчинский «Цыганская песня: от „Яра“ до Парижа» (+CD), Н.Новгород, «Деком», серия «Русские шансонье», 2013. Предисловие Н. Сличенко. Глава «Главный цыган страны» посвящёна Н. А. Сличенко, на музыкальном приложении размещёно три песни в исполнении Н. А. Сличенко.
“Мы в плену у своих”. Репрессированный художник из Минска в картинках описал тюрьму, суд и лагеря
Ксения Ельяшевич / TUT.BY
В 1936 году репрессировали директора и семерых сотрудников Белгосиздата. Реабилитировали их только через 20 лет, к тому моменту многие умерли в лагерях или были расстреляны. Вернулся лишь художник Марк Житницкий, который не только рассказал потомкам, что произошло, но и нарисовал свою жизнь в Минске, обыск, арест, суд и скитание по лагерям. Сын художника прислал TUT.BY из Израиля воспоминания отца.
Марк Житницкий. Фото предоставлено Исааком Житницким
.
«Нас ждет машина „черный ворон“, выкрашенная в веселый цвет, с надписью „Хлеб“ на боках. Гляжу на красноармейцев-конвоиров. На шапках у них красные звезды с изображением серпа и молота — символа труда и союза рабочих и крестьян. Это не сон. Мы в плену у своих», — вспоминал свою дорогу в суд Марк Житницкий, бывший иллюстратор издательства.
К тому моменту, как мужчина сделал эту запись в дневнике, он отсидел 17 лет в лагерях и вернулся назад в Беларусь. Жить в Минске ему было запрещено. Поэтому справка из Верховного суда пришла на чужой почтовый ящик в столице.
«Приговор Спецколлегии Верховного суда БССР от 17 декабря 1936 отменен и дело производством прекращено за недоказанностью», — сообщалось в документе.
Кто еще из его семи коллег дождался своего оправдания? Этим вопросом до сих пор задается сын репрессированного иллюстратора Исаак Житницкий. Он сохранил архив отца в Израиле и теперь, спустя 80 лет после событий, делится его зарисовками. Уголовное дело № 17387-С (буквенное обозначение — гриф «секретно») Белгосиздата до сих пор в архиве белорусского КГБ, и вряд ли появится в открытом доступе еще несколько десятков лет.
Марк Житницкий родился в Могилеве в 1903 году. Так он в 70-х нарисует свою семью, кратко, но емко расписав судьбу родных.
.Семейный портрет. «Дедушка Морхарен (умер в 1911 году), бабушка Нихама (умерла в 1912). В середине мой отец Шлейме (погиб на войне), рядом с ним солдат Юдл (погиб на войне), младший Цодик — умер на каторге». Другой рисунок к 1910 году: «Семья Житницких (идем на свадьбу к дяде Юделу, он только вернулся из армии)». Тут Марк подписан Меером — так его называли в детстве..
В 15 лет Марк ушел в Красную Армию добровольцем и пять лет шагал дорогами Гражданской войны.
.«Проводы меня в Красную гвардию, февраль 1918 года. Мне 15 лет». «Чауская улица. Я молитвенно целую калитку дома, где я родился. И говорю: «Бог, дай мне вернуться сюда целым и невредимым». Второй рисунок: «Ходит птичка весело — по тропинке бедствий. 1918−1923».
Потом наступила долгожданная мирная жизнь. В Минск художника отправили уже после учебы в московском институте. До ареста он успел поработать в Белгосиздате три года. Вот несколько рисунков Житницкого о жизни и работе в Минске.
.«1932. Отправляют в Минск единственный мой багаж — громадный ящик, набитый книгами». «На первых порах я поселился у моей сестры Меры». «Я в Минске принят на работу в Белгосиздат и назначен руководить отделом художественного оформления книжной продукции. В те годы многие художники Минска работали над графическим оформлением книг»..
Белгосиздат тогда был ведущим печатным органом БССР. Старейшее в стране издательство сохранилось до сих пор, уже под названием «Беларусь».
.«Первая в жизни примерка костюма, сшитого по заказу из добротного материала, купленного в „Торгсине“. До 1932 года я ходил в полувоенной одежде». «У меня на книжной полке вскоре появились книги с моими иллюстрациями [Якімовіч „Незвычайны мядзведзь“, Янка Маўр „ТВТ“, Изи Харик „От полюса к полюсу“ (на евр.), „Матильда“ (на евр.), Груздев „Молодые годы Максима Горького“, Якуб Колас „Дрыгва“ и др.». «Я вел кружок ИЗО в военной части. За это мне давали натурщиков вплоть до стрелкового отделения. Я стал выставлять на выставках живопись и графику»..
За три года до ареста, в 1933 году, Марк Житницкий встречается с будущей женой Ниной в компании коллег-художников. Свою историю любви он тоже нарисовал.
.«Нина, обращаясь ко мне: «Знаете, мне вино ударило в голову». Я: «Что же, будете падать — падайте в мою сторону. Я вас поддержу…», «Нина: «Я вызову маму, что она скажет». Мать Нины: «Хорошо, я даю свое согласие». «Наша свадьба в местечке Узда (Минская область)»..
Свою судьбу за 75 лет Марк Житницкий набросал пером в рисованном альбоме «Моя жизнь». Вот его обложка. На левом форзаце — Могилев, где прошло его детство.
.«Район Луполово, город Могилев (на Днепре), черта еврейской оседлости», «Чауская улица (не мощеная), дорога в местечко Чаусы», «Тротуаров нет». И дома с подписями: «Здесь я родился», «Тут я жил у бабушки», «Дом Пиндрика», «Лесопилка», «Раз синагога», «Вторая синагога», «Водка». А еще городовой по фамилии Захватов.
Осенью 1936 года после объявленного Сталиным лозунга «Кадры решают все» начинается дотошная проверка прошлого партийных функционеров.
«Предстоит тщательная чистка партии. Всем выходцам из других партий, замешанных в критике партии в прошлом, грозит исключение, тюрьма, лагерь. Исчезает наш директор Фадей Бровкович, а за ним еще несколько сотрудников», — напишет потом в дневнике Марк Житницкий. Вскоре придут и за ним.
Дело Белгиза закрутилось, когда директора издательства Фадея Бровковича захотели повысить до должности наркома финансов БССР. Но не всем эта кандидатура пришлась по нраву, и тут «всплыл» донос десятилетней давности. Издателя обвинили в троцкистских взглядах, выгнали из партии и отправили на «низовую работу» в рыбхоз. Бровкович не согласился, написал напрямую в ЦК. И тогда дело поручили НКВД. Не прошло и месяца, как директора забрали.
На общегородском партийном собрании выступал по делу директора Белгоисздата первый секретарь ЦК КП (б) Беларуси Николай Гикало. Он рассказал о заявлении на Бровковича какой-то работницы из Могилева и о том, что издательство принимало в печать «контрреволюционные троцкистские и нацдемовские книги».
.«Обыск. Следователь Кунцевич (старший сержант) и понятой — художник Кипнис (сосед)». Также на рисунке: жена Нина и ее сестра Бася. В колыбели — маленькая дочь художника Лара.
«15 сентября ночью раздается стук в дверь нашей квартиры. Входят два сотрудника ГПУ и предъявляют ордер на мой арест» (ГПУ — Государственное политическое управление при НКВД, в 1936 это уже просто НКВД. — Прим. TUT.BY) (…) Обыск длится долго, — пишет художник. — Тщательно пересматриваются все страницы книг. Перелистывая французские журналы «Иллюстратион», натыкаются на фото Николая Второго с семьей. Спрашивают меня, кто это такой. «Мой дядя», — отвечаю я. Сотрудник — мой будущий следователь сержант Кунцевич зло на меня пересмотрел».
Из квартиры уносят «Лірыку» Тишки Гартного («он еще не арестован»), а также две еврейские книги. Их объявляют контрреволюционными и приказывают художнику идти в машину.
.«Арест. Прощание с родными». «Среди ночи пришли гепеушники и устроили обыск. Перерыв все, что было дома, они велели мне сесть с ними в машину и увезли в тюрьму. Нина цеплялась за машину и плакала навзрыд». «19-я камера Минской тюрьмы. Первая ночь»..
Задержали также редактора и парторга Белгосиздата Константина Зарембовского, завсектором политической литературы Василия Жукова, завсектором польской литературы Людвига Квапинского, зав. социально-экономическим сектором Исаака Ривкина, зав. национальным отделом Давида Альтмана, зав. отделом военной литературы Дмитрия Милова (судили с другой группой). А также директора минского Музея революции Артемия Данильчика (судили вместе с издателями).
«В канцелярии тюрьмы мне обрезают пуговицы и, придерживая свои спадающие брюки, плетусь под конвоем надзирателя по железной лестнице Минской тюрьмы. Воздух настоян кислым запахом людского скопления и плесенью старого здания», — пишет в дневнике Марк Житницкий.
.Вероятно, Житницкий описывает Пищаловский тюремный замок в центре столицы, где теперь расположен СИЗО № 1. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY.
«Нервы напряжены от ожидания чего-то неведомого. Все верят в то, что сюда вход широкий, да выход узок… Ночью впервые меня вызывают на допрос. С волнением и надеждой иду к машине, и вдруг оклик Нины. Оказывается, жены и родственники днями и ночами дежурят у тюремных ворот в надежде увидеть своего мужа, отца, брата».
Житницкий помнит, как жена бежала за машиной и кричала его имя. Люди на тротуарах останавливались и долго смотрели вслед. Ехали недолго: автомобиль остановился у здания НКВД (оно было расположено там, где сейчас находится здание МВД. — Прим. TUT.BY), проводили на четвертый этаж.
«Сержант госбезопасности Кунцевич, ведет дела работников культуры. Велит мне сесть к его столу. Тогда еще садили к столу, но вскоре — когда начали получать оплеухи от заключенных — стали их держать от себя подальше. Следователь говорит, что знает меня как советского человека, но я попал в контрреволюционную троцкистскую группу», — вспоминал Марк Житницкий.
Художнику предложили выдать других участников «группы» в обмен на свободу. Только тогда он понимает, что таковыми считают его коллег. Житницкий отказывается, но дело продолжается.
«Как-то меня вызывает следователь и говорит, что будет очная ставка. Вводят главу сектора политической литературы Жукова. Он рослый, за несколько месяцев отсидки обрюзг и располнел. По знаку следователя он начинает нести придуманную вместе со следователем ахинею, что я вел антисоветские разговоры и выражал сомнения насчет победы колхозного строя и еще какую-то ерунду. Я слушаю, хватаю пресс-папье со стола следователя и замахиваюсь на Жукова, но следователь успевает схватить мою руку».
Художник вспоминает и свою первую ночь в Минской тюрьме:
«Я подошел к длинному столу и, положив под голову свой мешок, улегся. Меня не ошеломил, как многих, резкий переход от домашней обстановки к камере. Гражданская война меня пять лет швыряла то на общие нары казарм, то на пол наполненной клопами крестьянской хаты или сарай с сеном, а то и под куст на сырую землю. Только сильная боль за только что созданную семью, за молодую жену и прекрасную дочурку, за старую многострадальную мать. Я лежал с открытыми глазами, и сердце глодала обида, что арестован при полном отсутствии вины».
Суд не место для дискуссий. Типографская ошибка, нацдемы и неверие в колхозы
Несколько месяцев редакторы просидели в камерах порознь. Пока в декабре надзиратель не велел каждому выйти в коридор: будет суд. Из тюрьмы их везут в машине с надписью «Хлеб».
«В темном нутре машины мы сидим, прижавшись к друг другу, и шепотом делимся о ходе следствия. Один Жуков сидит в углу и молчит. …Путь от тюрьмы до площади Свободы недолог. … Открывается дверь, и мы на мгновение слепнем от дневного света и белизны декабрьского снега. … Гуськом следуем в здание Верховного суда БССР. Это здание, я помнил, было когда-то костелом».
.Судя по справочникам 1930-х, Верховный суд располагался тогда по адресу: площадь Свободы, 21−1. Речь идет о месте правее Мариинского костела. Там сейчас посольство Франции. В тридцатые годы здесь был комплекс зданий иезуитского коллегиума, с башней и часами — их разрушили в пятидесятые. Выходит, там и был Верховный суд в 36-м. Житницкий вполне мог принять и это здание за бывший костел. Фото: Льва Дашкевича, из фондов Национального исторического музея, 1926.
«Председатель суда А.Я.Безбард — образец советского бюрократа, прическа бобриком и два бесцветных заседателя. Над ними в позолоченных рамах портреты вождей. (…) По бокам нашей перегородки стоят конвоиры, вооруженные винтовками с примкнутыми штыками».
.Зарисовка из суда: под портретом Сталина (автор подписал его как «главный палач») находятся народные заседатели и судья по фамилии Безбард. «Скоро он сам будет сидеть на нашем месте и поплывет в ГУЛАГ. Пока он с партбилетом и наделен властью», — пишет художник. Себя он рисует на скамье подсудимых рядом с директором издательства.
Художник Житницкий подробно пересказал диалоги из суда в своем дневнике. Защитников у обвиняемых не было, свидетели — только со стороны обвинения. Первым допрашивали директора Белгосиздата: мужчину с «посеревшим лицом», в мятом костюме, через который проступали лопатки на спине.
— Мне лично неизвестно о существовании контрреволюционной группы, и я не возглавлял несуществующую группу (начинает заикаться, как это с ним случалось при сильном волнении). У нас, как во всех советских учреждениях, была коммунистическая ячейка… С каких пор ячейки стали контрреволюционными группами? — рассказал судье Фадей Бровкович.
— Следствием доказано, что вы, будучи директором издательства, финансировали писателей-контрреволюционеров. Например, Тишку Гартного и Бруно Ясенского, — заявил судья Безбард (этих писателей позже репрессировали, реабилитировали посмертно. — Прим. TUT.BY).
— Вы ведь знаете, что без разрешения ЦК и волос не упадет с головы (нервно подергивал головой и в голосе появились плаксивые ноты). Писателей печатали по плану, утвержденному отделом печати ЦК. И никогда нам не говорили, что они контрреволюционеры. Мы платили им гонорары за произведения, то есть за труд, а не давали деньги на контрреволюционные нужды, — отвечал Бровкович.
По версии следствия, склады издательства были замусорены контрреволюционной литературой, а Бровкович охотно печатал писателей-нацдемов. Издатель аргументированно не соглашался.
.Книги, иллюстрированные Житницким, до сих пор можно найти в библиотеках..
Бывший редактор политического сектора Василий Жуков на допросе заявил:
— Я был членом партийной ячейки издательства. Если считать, что среди нас были бывшие троцкисты, бундовцы и нацдемы, то можно сказать: такая контрреволюционная группа была.
Он же сообщил: художник Житницкий во время посевной кампании якобы выражал недоверие к организации колхозов. Прошелся и по другим коллегам из издательства.
«С него струится пот. Он потупил взор, чувствуя, какую ненависть к нему посеял у соседей на скамье подсудимых», — напишет потом иллюстратор.
.Рисунки Житницкого на обложке книги белорусского классика..
— А что это вам колхозное строительство не понравилось? — уточнил потом судья у Житницкого.
— Мы были в слабом колхозе, и сложилось впечатление, что он рассыпается: нет тяговой силы и инвентаря. Вопрос стоял не о всем колхозном строительстве, — объяснял художник.
Повесили на группу издателей и «контрреволюционное искажение поэмы Маяковского „О бюрократизме“».
— Эта ошибка произошла при наборе текста, — объяснял еще один представитель издательства Зарембовский. — Наборщик вместо «Волком бы я выгрыз бюрократизм» набрал «Волком бы я выгрыз бюрокрайкома».
Свидетелем обвинения тут выступал писатель Михась Лыньков, однако он подтвердил слова о типографской ошибке.
.Книги с рисунками Житницкого получали премии на крупных конкурсах в 1934, а в 1936 художника арестовали..
«Ответ писателя прозвучал как пощечина суду, и у нас всех остались благодарные чувства к Лынькову», — запишет в дневнике художник.
Судья быстро отправил писателя за дверь.
Житницкий описывает окончание суда:
«Мы сели, и кто-то сказал „комедия“. У них давно все взвешено и измерено. В зал суда через полуоткрытые двери заглядывают родственники. Уходит час. Нервы напряжены. Курцы непрерывно курят. У некоторых от нервной лихорадки расстроились желудки. Шутка ли, ведь вот за стенкой люди, облеченные властью, решают наши судьбы и судьбы наших семей. Нам командуют встать и просят не садиться. Хриплый бас Безбарда звучал для нас как похоронный звон».
Директора Белгосиздата Фадея Бровковича приговорили к 10 годам лагерей, столько же дали заведующему сектором политической литературы — сотрудничество со следствием явно не помогло. Житницкий тоже получил 10 лет. Еще трем сотрудникам дали по 7 лет лагерей, одному — 5. И поражение в правах еще на 3 года.
Выдержки из дневника художника. Здесь можно прочитать диалоги из суда целиком:
Судья Безбард:
— Следствием доказано, что склады издательства были замусорены контрреволюционной литературой. Зачем вы ее держали?
Директор издательства Фадей Бровкович:
— Никакой контрреволюционной литературы на складах не было. Были книги, которые по распоряжению отдела печати ЦК были изъяты из обращения, потому что содержание перерабатывалось. Например, «История партии» Ярославского (известный идеолог и сторонник Сталина. — Прим. TUT.BY) и ряд книг в этом роде.
Судья:
— Следствием доказано, что вы хорошо относились к авторам-нацдемам и печатали их произведения.
Фадей Бровкович:
— Я уже сказал, что издательство работало по плану, утвержденному в ЦК… Что касается того, что многие белорусские писатели были замешаны в нацдемовщине, то это не моя вина. Тогда не надо было бы печатать Янку Купалу и Якуба Коласа и многих других видных писателей!
После этого начался допрос бывшего редактора политического сектора Василия Жукова.
Василий Жуков:
— Я был членом партийной ячейки издательства. Если считать, что среди нас были бывшие троцкисты, бундовцы и нацдемы, то можно сказать: такая контрреволюционная группа была.
Судья:
— Расскажите, как вел себя обвиняемый Житницкий во время посевной кампании в колхозе.
Василий Жуков:
— Выражал недоверие в организацию колхозов. Сказал, что советская власть создала их, но они распадутся.
Судья:
— А что вы можете сказать об остальных?
Василий Жуков:
— Бровкович сквозь пальцы смотрел, как бывший бундовец Альтман печатал еврейских националистов, а Зарембовский белорусских нацдемов, а Квапинский на польском языке печатал Бруно Ясенского и других.
Судья:
— Садитесь, Жуков.
К трибуне пригласили обвиняемого редактора Зарембовского — он был и секретарем партийной ячейки в издательстве. Кстати, один из тех, кто открыто вступился за директора до ареста и вскоре следом отправился в камеру.
Судья:
— Подтверждаете, что состояли в контрреволюционной группе при издательстве?
Константин Зарембовский:
— Я избирался секретарем парткома издательства на протяжении ряда лет. Кроме партийной ячейки в издательстве никаких групп не было.
Судья:
— Как это вы допустили, что в литературном журнале «Полымя», секретарем которого вы являлись, появилось контрреволюционное искажение поэмы Маяковского «О бюрократизме»? Пришлось вырывать листы из издания…
Константин Зарембовский:
— Эта ошибка произошла при наборе текста. Наборщик вместо «Волком бы я выгрыз бюрократизм» набрал «Волком бы я выгрыз бюрокрайкома».
Судья:
— Введите свидетеля обвинения писателя Михася Лынькова.
Лыньков вошел в зал, «слегка кивая головой» обвиняемым. У того спросили: он подтверждает «грубую политическую выходку» Зарембовского?
«Ответ писателя прозвучал как пощечина суду, и у нас всех остались благодарные чувства в Лынькову», — пишет в дневнике художник Житницкий.
Михась Лыньков:
— Мы проверили тексты оригинала, с которых надо было печатать поэму. Все было в порядке. Была типографская ошибка. Кроме того, я должен нести ответственность за журнал как его редактор. А здесь Зарембовский ни при чем.
Судья:
— Гм, да, но вы ведь были почетным редактором.
Михась Лыньков:
— Нет, я был его настоящим рабочим редактором.
Судья:
— Спасибо, товарищ Лыньков, вы свободны!
«Гляжу председателю суда в глаза. Чувствую, одна нога подрыгивает у меня от волнения и сознания, что от этого артиста зависит: быть ли мне с моей семьей, или загонит, куда Макар телят не гонял», — вспоминает иллюстратор.
— Зачем у вас в музее висели фото, прославляющие БУНД (еврейский рабочий союз. — Прим. TUT.BY)? — интересовались у директора Музея революции Артемия Данильчика. Его добавили к этому делу, когда выяснилось: один сотрудник издательства привез для его музея из Москвы пару вещей. Вещей от предполагаемого контрреволюционера.
Артемий Данильчик:
— Фото эти были времен революции 1905 года. Ведь известно, что большинство минских рабочих тех времен входили в БУНД как евреи по национальности. Это ведь история…
Наконец черед дошел до художника Житницкого, он также отвергал существование какой-либо группы.
Судья:
— А что это вам колхозное строительство не понравилось?
Марк Житницкий:
— Мы были в слабом колхозе, и о нем сложилось впечатление, что он рассыпается: нет тяговой силы и инвентаря. Вопрос стоял не о всем колхозном строительстве.
За ним выслушали заведующего польским сектором Людвига Квапинского. «Он хром на одну ногу. В тюрьме у него отобрали одну палку, и он с трудом передвигается. Он сильно близорук. Получив по нашему процессу 7 лет в исправительных лагерях, — забегает вперед художник, — его в лагерь не отправили. А привязали к делу с Бруно Ясенским и другими поляками. И расстреляли».
Судья:
— Вы были знакомы с Бруно Ясенским. Почему вы платили ему большие гонорары и иногда авансировали его произведения? Вы знали, что он буржуазный националист…
Людвиг Квапинский:
— Мы Ясенского печатали не по рукописям, а переводили с московских изданий. Если мы давали ему гонорар, то после выхода его книги. Что он со своим гонораром делал — его дело. Напрасно следователь свел работников издательства в выдуманную им контрреволюционную группу. Таковой в издательстве не было, я был членом компартии…
Суд объявил перерыв. В коридоре обвиняемые заметили замдиректора издательства Брензина — у того в руках была папка с иллюстрациями Марка Житницкого к книге Груздева «Молодые годы Максима Горького».
«Следователь Кунцевич в поисках материала для подтверждения своих версий остановил внимание на моих рисунках. Он обвинил меня, что я нарочито „раскурносил“ молодого Горького. А потому велел Брензину принести папку в суд, но Безбард не воспользовался ими».
По пути в тюрьму, вспоминает автор дневника, фигуранты отзывались о суде с юмором и называли обвинения смехотворными.
«Бровкович мне говорит: «Вот увидишь, тебя выпустят, да и многих из нас. Мне уж как главе издательства наверное немного всыпят».
Процесс продолжился на следующий день. Заведующему сектором еврейской литературы Давиду Альтману вменялось, что тот «финансировал еврейских националистов, например поэта Изи Харика и других».
Давид Альтман:
— Позвольте, гражданин председатель суда, по-моему Изи Харик — депутат Верховного совета БССР. [Хацкель] Дунец писатель и критик, исполняет обязанности начальника отдела искусств при Министерстве культуры. А Давидович начальник Главлита. Все они старые члены партии и никогда не было речи об их контрреволюционности.
Судья:
— Здесь не место дискутировать. Садитесь, Альтман.
И удалился в совещательную комнату.
***
«Сопровождаемые плачем и криком, мы погрузились в «черный ворон», — пишет художник. — Все, что произошло с нами, не вмещается в сознание. Ведь это произошло в Советской Стране, руководимой компартией, поставившей целью добиться счастья для всего человечества.
.«График тюремной лагерной отсидки. Начат в Минской тюрьме в октябре 1936 года. Окончен в Ветлосяне, город Ухта, Коми АССР в сентябре 1946 года. Всего 10 лет». «Плюс Игарка (ссылка) 1949 — 1955 годы» — это после отсидки первых десяти лет художника на тех же основаниях снова отправляют в Сибирь. Так «очищали» города от тех, кто дожил до окончания срока и возвращался домой..
«Пока мы между собой рассуждали, Жуков постучал в дверь камеры и попросил у надзирателя бумагу и карандаш. Он уселся за тумбочку и начал писать… он писал главному прокурору БССР, что следователь Кунцевич вынудил его говорить неправду, за что обещал свободу, но не сдержал своего слова. Он, Жуков, берет свои показания обратно и просит пересмотреть дело. Меня взорвало от возмущения. … Всю боль и гнев я обрушил на его голову. Меня еле оторвали от лежащего на полу между койками Жукова. …Наивные люди, как утопающие, хватаются за соломинку. … Привозят обеденную баланду, но я третьей ложкой поперхнулся. К горлу подкатил ком. Я тихо плакал».
Лагеря. «И вот мы уже в столыпинском вагоне»
Последние записи в дневнике: свидание с родными перед разлукой. Маленькая дочь Лара с недоумением смотрит на родителей, которые целуются сквозь слезы. Перед отправкой на этап мужчин стригут и отводят в баню.
«И вот мы уже в столыпинском вагоне (вагоны для перевозки осужденных, сначала так называли вагоны с переселенцами, по имени царского министра Столыпина, инициатора переселения в Сибирь. — Прим. TUT.BY). Сквозь решетку мелькают селения. Ночные огни в деревушках принуждают Бровковича произнести: „Эх, прожить бы тихо в таком домике со своей семьей. Хоть на хлебе и воде“. Поезд мчит нас в неизвестность».
.«Пересыльный пункт Котлас. Бараки с трехъярусными нарами набиты заключенными. Урки (воры, жулики) непрерывно нападают и отбирают пожитки. Жуликам давали отпор. Мой чемодан уворовали урки (воры). Воспользовались проломом. Я через пролом зашел на нары к уркам. Я ходил от урки к урку и отбирал свои вещи».
Перед тем как пути участников этой истории навсегда разошлись, были еще две удивительные встречи.
Марк Житницкий второй раз в жизни увидел судью Безбарда — уже без партийного билета в кармане, на одном из этапов в лагере, тоже осужденного.
Другой эпизод случился на нефтеперегонном заводе в Сибири, куда художника отправили рисовать надписи «Не курить». Среди огромных цистерн он встретил сгорбленного сторожа, в котором с трудом узнал своего бывшего директора Фадея Бровковича.
.Встреча на нефтеперегонном заводе Ухты бывшего моего директора Белгосиздата Фадея Бровковича — через три недели он умрет от туберкулеза. Его похоронили в общей могиле на санпункте «Ветлосян» отдельного лагерного пункта № 7. «Я ему принес папиросы. Он был заядлый курец. Я писал на баках «Не курить!».
Больше Марк Житницкий никогда не видел своих бывших коллег.
Директор издательства Фадей Бровкович умер в лагере от туберкулеза. Реабилитирован посмертно. Заведующий политическим отделом Жуков в 1950 повторно выслан, в Красноярский край. Дальнейшая судьба неизвестна, реабилитирован только в 1962 году (все остальные пятью годами ранее). Зарембовский — не исключено, после срока вернулся в Беларусь, реабилитирован, умер в 1977 году. Альтман — дальнейшая судьба неизвестна, реабилитирован. Ривкин — после отбытия срока освобожден в 1942 году, дальнейшая судьба неизвестна, реабилитирован. Неизвестно о дальнейшей судьбе директора Музея революции Данильчика, потом он был оправдан. Редактора военного сектора Милова судили позже, приговорили к 10 годам — но он умер в тюрьме через два года. Реабилитирован посмертно. Заведующего сектором польской литературы Квапинского через год судили по еще одному делу — как шпиона-диверсанта из организации ПОВ (нелегальной Польской организации войсковой). Расстрелян в Минске, позже реабилитирован.
.Справка о реабилитации. Марку Житницкому предъявили обвинение как члену контрреволюционной группировки (ст.72а, 76, 145 УК БССР). Осудили 17 декабря 1936 года. Приговор: 10 лет ИТЛ, конфискация имущества. Освобожден в 1946 году. Реабилитирован 14 сентября 1956 года..
Самому художнику почти два десятка лет в лагерях помогла пережить кисть: когда из шахты или с лесоповала отправляли писать очередной агитационный плакат или декорации для театра заключенных.
.«Воскресный отдых в этапе. Бывшие военные и партийные, инженеры и писатели. Занимаемся поисками вшей». На втором рисунке — сцена с Фадеем Бровковичем на этапе. «Здесь жил в ссылке Сталин, и ему поставили бронзовый бюст. Я говорю своему бывшему директору издательства: Когда-нибудь на этом месте, что я сижу, мне тоже поставят мой бюст как знаменитому художнику».
..«Ежедневно, идя на работу в лес, я наблюдал, как заполнялась яма размером 7 на 3 метра мертвецами. Возчик сбрасывал мертвеца как попало. Снег засыпал. Весной яму закапывали. Хорошо, что родные не видят эту картину»..
..«Наше чудесное, незабываемое свидание с Ниной и дочуркой Ларисой — Ларочкой в сентябре 1939 года на пересылке „Пионер“ Ухтпечлага. 10 дней, промелькнувших как сон». «Я стоял с глазами, полными слез. Я во весь голос кричал „Сволочи! За что?“ (это в адрес бандитов, повинных в наших страданиях). Нину увозят, чтобы никогда ее не увидеть…»..
Вернулся художник в Минск только в 1955 году, через год его реабилитировали. Его первая жена Нина во время войны погибла в застенках гестапо, а дочь Лара стала приемной в семье писателя Петра Глебки.
.Ссылка. До возвращения в Беларусь осталось три года.
.
.Семья Житницких накануне эмиграции в Израиль. Марк Соломонович в нижнем ряду справа.
Марк Житницкий женился второй раз, у него родились еще двое детей.
Он снова работал художником в Минске; много картин посвятил теме Холокоста и репрессиям — некоторые хранятся в музеях Беларуси и России. В 70-е вместе с сыном перебрался в Израиль: там, говорят, у него открылось второе дыхание. Умер Марк Житницкий в 90 лет.
Портал TUT.BY благодарит Исаака Житницкого за предоставленные материалы из архива отца
Из дневника Бориса Гольдина – доцента, кандидата исторических наук, члена Международной ассоциации журналистов
На снимке: автор публикации с женой Юлей
За морем жемчужным, вдали за лесами,
Где звезды огромны и много цветов,
Там сказочный город живет чудесами,
Малюсенький город больших мастеров.
Сергей Эртман
…В один из воскресных дней Юля на монтерейском автобусе добралась до Кармеля. «Волшебный» городок спрятался в лесном массиве на берегу Тихого океана, у залива Кармель – на полуострове Монтерей, в солнечном штате Калифорния. Юля в Монтерее начала преподавать в Военном институте иностранных языков (нет, я не выдаю военную тайну). Мы же с младшим сыном Костиком в это время находились еще в Майями, штат Флорида.
Моя жена очень любознательна. Решила всё сама разведать, а потом поведать нам о Кармеле.
И вскоре она уже многое знала об этом городе: что он «родился» в 1902 году, что отцы города назвали его Кармель-у-моря (Carmel-by-the-Sea). В 1906 году землетрясение разрушило Сан-Франциско, и молодой город гостеприимно раскрыл свои «объятия» художникам, музыкантам, фотографам, писателям и поэтам. Новым жителям выделялись участки под дома. Вскоре писатели Джек Лондон, Джордж Стерлинг, Мэри Остин и Джимми Хупер создали «Клуб искусств и ремесел». Под его эгидой художники Джозефина Калбертсон, Дженни Кэннон и Перси Грэй организовали «Ассоциацию художников Кармеля».
Дело художника – рождать радость
* * *
Молча Художник стоит у мольберта,
Кисти мелькают, как птицы под ветром.
Лучик от солнца и брызги прибоя,
Горсть янтаря, что прибило волною,
Гроздья рябины, как капельки крови,
Зелень травы, хмурость тучи над морем,
Нежность любимой, улыбку ребенка
– Всё написал своей кисточкой тонкой.
В это творенье вложил он всю душу,
Сердце свое беспокойное слушал.
Глянул Всевышний, слегка удивился –
На полотне целый мир уместился!
Татьяна Лаврова
В 1933 году на улице Долорес открылась первая художественная галерея. Мечта художников сбылась: свои работы выставили более 40 мастеров – Анн Бремер, Фердинанд Бургдорф, Чарльтон Форчун и многие другие.
Ныне в Кармеле функционируют более пятидесяти художественных галерей. Где такое еще увидишь?! Юля отправилась на «свидание» с художниками. Вот что она записала в своём дневнике:
«15 октября 1992 года. Поездка в Кармель. Побывала на берегу океана, потом нашла необычную галерею в небольшом уютном дворике “Carmel Gallery of Carmel”. Сам по себе дворик с маленькими садовыми скульптурами был очень интересен. “Встреча” с Томасом Кинкейдом (Thomas Kinkade) – знаменитым художником. Ему посвящена американская кинодрама “Рождественский коттедж”. Красивые пейзажи городов Бостона, Сан-Франциско и Кармеля красовались на полотнах дома с толстыми крышами, везде облака, дождь или снег.
Еще одна галерея “Yukatan magic”. Знакомлюсь с произведениями русского художника Ромена де Тиртоффа, который называл себя Эрте по французскому произношению своих инициалов. Он стал одним из признанных художников 1920-х годов. В 1976 году французское правительство наградило Эрте Орденом Искусства и литературы. Его творения для сцены включали экстравагантные проекты для постановок на площадках Нью-Йоркского Радио-Сити, Мюзик-холла, Казино де Пари и Парижской оперы. Работы Эрте хранятся в Метрополитен-музее в Нью-Йорке, Музее округа Лос-Анджелес».
Покидая Кармель, Юля была уверена, что в следующий раз посещение будет групповым.
Когда мы с Костиком прибыли в Монтерей и нашли работу, Юля рассказала о своей интересной поездке в Кармель и добавила:
– Я готова быть вашим гидом в сказочном городке.
Слово она сдержала и пригласила нас в художественную галерею «Amsterdam», что расположена на улице Долорес (Dolores Street). Её создал Энтони Вандерплуг (Anthony Vanderploeg). Художественное образование он получил в родных Нидерландах. Долгие годы он владел компанией Vanderploeg Motors, но любовь к искусству победила. Он собрал под свое крыло известных художников.
Перед нами произведения Копл Бетанн (Cople Bethanne). Родилась в городе Александрии (штат Вирджиния). Рисовала в метель в горах штата Юта, на крутых утесах на островах в штате Мэн, в сильные штормы вдоль скалистого побережья Северной Калифорнии, на берегу реки Потомак в Вирджинии. Её картины говорят о том, что человеку не страшны никакие невзгоды.
Эдвард Гордон (Еdward Gordon) родился в Оушен-Сити (штат Нью-Джерси). Получил степень бакалавра в Университете Рутгерса. Как у каждого художника, у него есть своя особенность. Из-за невероятного количества информации, содержащейся в каждой из его картин, он способен производить только 4-6 изображений в год.
И тут произошла очень интересная «встреча». Нас привлекли полотна и скульптуры русского художника Александра Волкова. Его творчество иной раз ставит в тупик. Сложно дать однозначный ответ, скульптор он или живописец. Или, может быть, график? Мы увидели, насколько гармонично сочетаются между собой творческие «ипостаси» художника.
– Что-то мне это всё знакомо, – сказал я.
– Откуда? – удивился сын.
– Он – наш земляк по Ташкенту, сын художника, брат художника и отец художника.
Александр Александрович Волков родился в 1937 году в Ташкенте. Окончил Ташкентское художественное училище, Московское Высшее художественно-промышленное училище. Член Союза художников СССР. Произведения А. А. Волкова хранятся в крупнейших музеях России – Третьяковской галерее, Русском музее, Государственном музее Востока. Александр вместе с братом, искусствоведом Валерием, добились того, что имя отца вписано в учебники истории искусства.
На снимке: работа художника А. А. Волкова «Красная ваза». 1970 год.
Александр Николаевич Волков, один из основоположников современного искусства Средней Азии, родился в 1886 году в узбекском городе Скобелев (ныне Фергана). Окончил Высшее Художественное училище при Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге, продолжил учебу в Киевском художественном училище. Он преподавал в Ташкентском художественном училище. В 1934 году работы художника представляли искусство Узбекистана на выставке в Филадельфии (США). А. А. Волков стал первым директором созданного в Ташкенте Государственного художественного музея.
Феномен города
И вот мы снова шагаем по улицам Кармеля. Дома не пронумерованы, а имеют таблички с именами их хозяев. Никаких почтовых ящиков – жители забирают письма и газеты из почтового отделения. Вы не встретите на улице человека, который будет идти и кушать на ходу: закон запрещает. Вы только себе представьте: в городе нет ни единого заведения быстрого питания, никаких Макдональдсов и Бургерхаузов!
Интересным было для нас и то, что мэрами Кармеля избирались актеры Герберт Херон, Перри Ньюберри, Клинт Иствуд.
Мы удивились, что в городе отсутствуют общественный транспорт и светофоры, нет ни электрических столбов, ни телефонных будок, никакой неоновой рекламы и афиш. Как только попадаешь в старую часть города, у тебя складывается впечатление, что здесь живут не люди, а гномы или эльфы. Первые дома были построены прямо в лесу, и местные жители продолжили такую архитектурную тенденцию: дома строили вблизи деревьев, всячески оберегая их от вырубки. Со временем сказочный архитектурный стиль стал чем-то вроде основного требования к домам в Кармеле и главной изюминкой этого города, благодаря которой он прославился на весь мир.
Каждый дом индивидуален, совершенно не похож на соседний, с внутренним двориком и садовой мебелью в нем. У одних расписаны фасады, у других – дом украшают лепка и каменная кладка. И повсюду цветы – на газонах, в подвесных кашпо, в вазах на окнах и небольших балкончиках.
Музыкальный фестиваль
Слушая Баха, тело оставлю,
Душу свою вознесу к небесам,
Музыка льется огненной лавой,
Я поднимаюсь к древним богам.
Слушая Баха, мысли уснули,
И умерла, наконец, суета,
Звуки органа словно пилюли
Нам излечить помогают сердца…
Слушая Баха, горе забуду,
Время отрину и в вечность шагну…
И растворяюсь в пространстве повсюду…
Слушая Баха – себя обрету!
Валерия Степанова
В городе Монтерее у каждого дома стоит автомашина. Автомобиль здесь – предмет первой необходимости, часть образа жизни. Ещё с юности я запомнил цитату Ильи Ильфа и Евгения Петрова о том, что автомобиль – не роскошь, а средство передвижения. Так что хочешь не хочешь, а ищи деньги и покупай машину. Что мы и сделали. Появилась возможность чаще путешествовать по новому краю.
Однажды в Кармеле попали на музыкальный фестиваль. В программе были произведения Иоганна Себастьяна Баха. Фестиваль имеет славную историю. В 1932 году Альберт Рименшнайдер, университетский профессор из штата Огайо, открыл традиционный музыкальный фестиваль, посвященный памяти Баха. С легкой руки профессора традицию подхватили в немецком Лейпциге, где знаменитый композитор работал в последние годы своей жизни, в Лондоне, Юджине (штат Орегон), на Манхэттене (Нью-Йорк), в Вифлееме (штат Пенсильвания).
Три года спустя музыканты Ден Денни и Хейзел Уотроус основали в Кармеле музыкальный фестиваль «Иоганн Себастьян Бах». Дирижер Эрнст Бэкон был специально приглашен из консерватории Сан-Франциско. Менялись музыканты, дирижеры и состав слушателей, но жизнь фестиваля продолжалась.
Цветы – это улыбка Солнца
К нам сойдя из утопии сказок,
В дивном парке цветут орхидеи.
Бал цветов всех оттенков и красок…
Как невесты, от скромности рдея.
Восхищаюсь природы искусством,
Что создАла для нас орхидею,
Волю дав своим краскам и чувствам,
Мастерством в совершенстве владея.
Борис Терушкин
В Кармеле, как уже сказано выше, любят цветы. На мой взгляд, больше всего любят орхидеи – одно из самых красивых растений. Психологи считают, что цветок хорошо воздействует на подсознание человека и убирает все негативные воздействия. Красивое название растению дал древнегреческий философ Теофраст – «orchis». Ученый в 300 году до н. э. написал «Исследование о растениях», где рассказал и об орхидеях.
…Мы находимся на выставке орхидей. Невозможно словами передать все оттенки удивительных красок и запахов, которые воплотили в себе эти растения. Тончайшие ароматы смешались в воздухе и пьянят своей неповторимостью. Среди разнообразных вечнозеленых растений то тут, то там встречаются пестрые цветы, либо растущие пышными кустами, либо свисающие с деревьев изящными гроздьями… Или же миниатюрные соцветия прячутся в цветочных горшках.
Дорогая дорога, живущего мира ворота
– Ах, дорога, дорога, куда же летишь ты, куда ты?
– Я лечу по горам, удивляюсь, куда ж занесло.
Я беру и швыряю бубновые масти заката
На твоё ветровое, видавшее виды стекло.
Как весёлые зайцы, выпрыгивают повороты,
Развеваются ветры, как плащ за моею спиной.
Дорогая дорога, живущего мира ворота,
Отворись предо мной, отворись предо мной.
Юрий Визбор
На протяжении десятилетий многие художники находили вдохновение для своих картин, пребывая в этом живописном месте, знаменитом своими достопримечательностями. Американский импрессионист Артур Гилберт (Arthur Gilbert) запечатлел удивительную красоту окрестностей Кармеля на своих картинах «Вид 17-мильной дороги» и «Бухта среди скал».
Пришло время – и мы уже сами созерцали эту сказочную красоту. Строки из Юлиного дневника:
«9 января 1993 года. Костик неплохо водит машину, но он превышает скорость, и приходится много с ним спорить по этому поводу. Наконец, выехали на 17-Miles Drivе, о которой думали уже давно. День был чудесным, солнечным и теплым. Костик был даже в свитере с короткими рукавами. В этих изумительных местах живут одни миллионеры, а их дома – это настоящие виллы. Golf courses тоже очень ухоженные. Но главное, конечно, не это. Виды изумительные: посмотришь налево – леса и лужайки, направо – океан. Масса горных белочек, которые обожают туристов. Тюлени. Lone Cypress. Потом мы уехали в сторону от океана. Дорога в горах и в лесу. В одном месте открывается изумительный вид на залив и Монтерей. Мы все время говорили: “Надо приехать сюда с Юрой”».
Немного истории. В 1892 году известная фирма Pacific Improvement Company проложила живописную дорогу, которая проходила вдоль пляжей и лесных массивов, между Монтереем и Кармелем. Назвали ее скромно «17-мильной дорогой».
Дорога, дорога… Костик показал нам «одинокий кипарис» и сказал:
– Это один из символов 17-мильной дороги.
Засохшие обесцвеченные коряги, когда-то бывшие прекрасными кипарисами, которые сливаются с громадами голых скал. На одной из них вот уже 250 лет зеленеет дерево, которое превратилось в одинокого стража – хранителя 17-Mile Drive.
Мы не забывали эту прекрасную автомагистраль и периодически наведывались. Однажды, когда мы уже жили в городе Сан-Хосе, к нам в гости приехала племянница Аннушка с мужем Яшей. Было, что показать. Но старший сын Юра предложил:
– Думаю, что лучше всего поехать на красавицу 17-Mile Drive.
Вечером, во время ужина, Аннушка, специалист по русской филологии, не могла найти слов, чтобы выразить своё впечатление от этой прелестной поездки. Только и произнесла:
– Сказка!
Борис Гольдин, США
Опубликовано 18.02.2021 10:10
От ред.belisrael
Это был последний материал автора из Америки. Я долго держался, получая после каждой публикации признание в том, на сколько я профессионально работаю и в дополнение открытку с цветочком. При этом каждый раз приходилось потратить массу времени и приложить немало усилий, что б получился удачный материал без описок, ошибок, когда есть интервал между словами, а не такой, каким он был уже напечатан здесь на сайте proza.ru, как и ряд др., публиковавшихся там же. Казалось бы уж кому кому, но живущему в Америке, не имеющему никаких финансовых проблем, да еще и хвалящемуся в публикациях добротой и щедростью своей семьи, а также близких родственников из Израиля, должно было быть понятно, что сайт слишком дорого обходится его основателю и администратору, что только на оплату хостинга и помощь ряду авторов из Беларуси в начале 2020 я потратил 3 тыс. американских банкнот. При этом за год получил перевод аж на 100 зеленых. И так не один год. Создал себе веселую жизнь, вместо того, чтоб без нервотрепки, нормального сна, за время, потраченное за почти 13 лет, заработать без особого напряжения несколько сот тысяч. И за эти же годы не только никто не предложил помощь в переводах некоторых материалов на англ. или решении ряда проблем на сайте, а напротив, как только слышали о просьбе, то отделывались либо молчанием, или что на это надо время, а чаще всего спрашивали сколько заплачу. Сказать, что жизнь несправедлива – ничего не сказать. В фаворе жулье и проходимцы вроде израильского “молдована” и его коррумпированная бригада, хорошего ученика и дружка белорусско-русских самодуров. Уже давно нечему не удивляюсь, но я должен был сказать автору что думаю и этот текст был ему отправлен в тот же день 18 февраля после его очередного письмеца С Вами очень приятно сотрудничать. Еще раз скажу: Вы и Ваш сайт очень ПРОФЕССИОНАЛЬНЫ!
Cябар даслаў артыкул пад назвай “Протестные флаги Минска”, змешчаны на інтэрнэт-сайце tut.by у студзені 2021 г. Я мастак, і ў мяне запыталіся аб мастацкіх якасцях сабраных разам “БЧБ-сімвалаў галоўных раёнаў”.
Адразу варта адзначыць, што перад намі разгарнулася цудоўная дзейнасць і прафесійных, і непрафесійных творцаў. Візуалізацыя гэтай стыхійнай творчасці ў выявах сцягаў – толькі маленькі фрагмент агульнага ўздыму, які яшчэ мусіць быць асэнсаваны і прааналізаваны адмыслоўцамі. Мае далейшыя развагі – зацемкі аматара (ад лацінскага amator, amore “любіцель, любоў”).
Я адразу спатыкнуўся аб вызначэнне гэтых стыхійна паўсталых сімвалаў як “флагов” і спачатку сфармуляваў для сябе паняційную шкалу “прымацаванага да дрэўка або да шнура кавалку матэрыялу адпаведнай формы і колеру (звычайна з якой-н. эмблемай)”. Пакіну ў баку пачуццё нейкай недакладнасці, недарэчнасці называння ў артыкуле сімвалаў пратэсту “флагами” па-руску, бо гэта не афіцыйныя або дзяржаўныя знакі. У рускай (як і ў беларускай) мове ёсць добрая лексема “стяг/сцяг”, што, на маю думку, добра адпавядае разгляданаму феномену. Ну, а паколькі самі сцягі з’явіліся ў выніку дасціпнай творчасці людзей, дык і агляд будзе адпаведны.
І. Троху аматарскай этымалогіі: “флаг” – «хутчэй за ўсё, з галандскай мовы… Слова, відаць, паўночнагерманскае (м.б., скандынаўскае) паводле паходжання. Параўн. старажытнасканд. flogra – “лунаць, развявацца”. Паводле іншага меркавання, першакрыніца англійская: параўн. англ. flag – “павіснуць”, “панікнуць”» (П. Я. Черных, «Историко-этимологический словарь современного русского языка»). Мабыць, на гэтым першасным узроўні вазьму для сябе нейтральнае значэнне «пазначыць сваё». То хай пакуль тут «павісіць», а мы ідзем далей:
ІІ. “стяг/сцяг” – «стар.-рус. Вытворнае ад сътягати «сцягваць». Стяг літаральна – «тое, што сцягвае» (параўн. дыял. стяг – «жэрдка, якой сцягваецца сена на возе», прымаўку: язык – стяг, дружину водит)» (Н. М. Шанский, Т. А. Боброва, «Этимологический словарь русского языка»). Гэта ўжо семантыка акумуляцыі, канцэнтрацыі ці вызначэння – у нашым выпадку па тапанімічным прынцыпе. У «Этымалагічным слоўніку беларускай мовы» праславянскі *stěgъ параўноваецца са сцежар, стажар: “уваткнуты ў зямлю шост, вакол якога кідаецца стог”. Вельмі прыгожы вобраз таго працэсу “стагавання”, збору ў мікрараённыя купкі, што адбываўся мінулай восенню. У гэтым стагаванні сваю высокую ролю якраз і выконвалі прапанаваныя сцягі-сцяжары, і на агульных шэсцях відаць было, як вакол гэтых раённых шастоў раіліся “свае”. Пазначым мабілізуючую функцыю “стагавання”.
ІІІ. Добра, сцягнуць – сцягнулі, функцыя адпрацавана, далей што? Найвышэйшая ступень класіфікацыі – “гасла”: «“пароль” (стар. ваен.)» (Фасмер), “паведамленне, сігнал, дэвіз, лозунг, пароль” (“Этымалагічны слоўнік беларускай мовы”). Гэта адпаведнік добра вядомаму “слогану” – паняццю, што ўжывалася сярод амерыканскіх рэкламістаў. Слова старажытнае, паходзіць з гаэльскай мовы (sluagh-ghairm), дзе азначала «баявы кліч». Гасла ў нашай шкале – гэта візуальны сігнал, узор дзеяння-учынку. Для мяне – у выяве на гэтым узроўні заяўляецца праграмма, маніфестуецца вобраз дзейнасці.
І. Флаг/флаг
Такая нейтральная пазнака свайго месца жыхарства (Сельгаспасёлак): “выбіралі вельмі доўга. Жартуюць, што вінаватая дэмакратыя – кожны ў чаце выказваўся. Перамог мінімалізм. Але не ўсе мясцовыя згодныя з такім лаканічным варыянтам: камусьці не хапала яблыні, камусьці – кошкі на плоце, ну і плота таксама. Флаг з домікам сімвалізуе ўтульны дом чалавека, які трапятліва ставіцца да сваіх уласнасці, краіны, свабоды і жыцця.”
Што да мяне, я падкрэсліў бы, што мой дом – мая крэпасць; ад сукупнасці дамоў-крэпасцей залежыць моц горада і краіны.
“Мiкрараён Дамброўка — частка Фрунзенскага раёна сталіцы. Яго назва, як і многія, атрымана ў гонар амаль аднайменнай вёскі Дамброва. Гэты тапонім сустракаецца ў славянскіх рэгіёнах, бо слова паходзіць ад старажытнаславянскага слова «дуб». Звычайна значыць «дубовы гай». Так і тлумачыцца дызайн сцяга гэтага раёна.”
Дарма не спалучылі Дамброўку з Дамброўскім, так і ўяўляеш сабе паміж дубовых лістоў – паплечнікаў Каліноўскага. І ўслаўленне гістарычнай фігуры, сугучнай сваёй мікратапаніміцы, і асэнсаванне свайго раёна ў новым, вышэйшым рэгістры.
ІІ. Сцяг/стяг
Сцяг “Маякоўкі” быццам сцягвае ў кулак. Выбар свядомы на “стагаванне”:
“Гэты сцяг адсылае да настрояў паэзіі Уладзіміра Маякоўскага, у гонар якога названа галоўная вуліца гэтага раёна.”
Цытата з артыкула: “Мясцовыя скарысталі з падабенства прозвішча савецкага военачальніка Гая, у гонар якога названа вуліца, і імені Гая Фокса — удзельніка Парахавой змовы. Маска апошняга акурат выяўлена на сцягу раёна, адно што кашулю на персанажа апранулі беларускую. Кветка ў руцэ таксама невыпадковая: журналістку і партызанку Карастаянаву звалі Лілія.”
Паўтару сваю даўнюю думку. Калі ўжо і пераліцаваць (кравецкі тэрмін, але літаральна – “замяніць ліцо, твар”) Гая, дык не на Фокса, і нават не на Гая Рычы, а на нашага “роднага” Гая Пікарда. Вось кароткая вытрымка з біяграфіі: нарадзіўся ў 1931 г. у сям’і брэтонца-француза і брытанкі ірландскага паходжання. Скончыў Оксфардскі ўніверсітэт, універсітэт у Сарбоне і Лонданскую школу эканомікі. Захапіўся царкоўнымі харавымі спевамі падчас навучання ў Оксфардзе і Парыжы, дзе спяваў у хоры праваслаўнай царквы Аляксандра Неўскага. Аднойчы Гай дэ Пікарда вырашыў арганізаваць канцэрт, для якога атрымаў песні ад украінцаў і рускіх. Але лонданскія ўкраінцы прапанавалі таксама ўключыць у праграму і беларускую музыку — і скіравалі яго ў раён Фінчлей (паўночны Лондан) да маладога святара Часлава Сіповіча, шэфа Беларускай каталіцкай місіі ў Вялікабрытаніі. Беларусь, рэгіён змяшаных культурных стыляў — праваслаўнага, рымска-каталіцкага, грэка-каталіцкага, габрэйскага і татарскага — выклікала велізарнае захапленне Гая Пікарды на ўсё жыццё. Вывучаў творчасць беларускіх кампазітараў М. Равенскага, М. Куліковіча (Шчаглова), жыццё і дзейнасць Ф. Скарыны, распрацоўваў гісторыю перакладаў Бібліі на беларускую мову, праблематыку гісторыі ВКЛ. У 1959 адшукаў у Кіеве Супрасльскі і Жыровіцкі ірмалоі — рукапісныя музычныя зборнікі XVI ст. рэлігійнага зместу. У 1961—1970 выкладаў музыку і спевы ў беларускай школе імя Кірылы Тураўскага ў Лондане. Памёр 21 красавіка 2007 года ў Лёндане. Паводле запавету, прах Гая Пікарды быў пахаваны ў Беларусі 15 лістапада 2008 года. Паніхіду па памерлым адслужыў мітрапаліт Тадэвуш Кандрусевіч. На месцы пахавання, ля Чырвонага касцёла, усталяваная мемарыяльная шыльда.
Прыгожае спалучэнне досціпу і лакальнай гісторыі: “У выяве сцяга жыхары раёна абыгралі слова «вольны» ў складзе слова «камвольны». А птушкі — гэта адсылка да мазаікі, якая была ў Доме культуры Камвольнага камбіната да рэканструкцыі 2018 года.” Мяне як былога рэстаўратара цешыць захаванне лакальнай культурнай спадчыны.
ІІІ.Гасла/гасло
Адзін з яркіх прыкладаў “гасла”, пазначаных на мапе:
“Гэта адна з версій сцяга. На цагляным муры «Кераміна» выяўлена статуя з цмачыным элементам «Утаймаванне агню», якая стаіць у фантане непасрэдна побач з заводам. Менавіта дзякуючы прадпрыемству і нарадзіўся раён. На муры можна заўважыць і 10К (адсылка да іншай назвы раёна — “10-й Кирпичный”), і Сярова, і Аснл (скарачэнне вуліцы Асаналіева). Намалявалі нават эмблему «Кераміна».” Як бачым, абраны вельмі актыўны патэрн “патрабавання перамен”.
Але ў калекцыі партала tut.by няма самага сімвалічнага, знакавага “гасла” ўсёй эпохі Перамен – сцяга з Дыджэямі Перамен:
Калі ў першым варыянце прапанаваны “сілавы” метад перамогі над драконам, то Дыджэямі Перамен маніфестуецца метад здушэння дракона ў саміх сабе. У інтэрв’ю хлопцы якраз тлумачылі момант перамогі ў сабе страху. Кірыл Галанаў: “Я не займаў актыўнай пазіцыі. Так, глядзеў навіны, сачыў за Ціханоўскай, захапляўся, калі аб’ядналіся тры штабы: гэта выглядала моцна і прыгожа. Думаў, што схаджу на апошні перадвыбарны мітынг, калі буду вольны. То бок разумеў, што адбываецца, але актыўна ў гэтым не ўдзельнічаў. Тое, што мы зрабілі – гэта акурат дэманстрацыя пасіўнай пазіцыі. Мы толькі паказалі, што не маем дачынення да таго, што ў той дзень адбывалася ў Кіеўскім скверы. Мне здаецца, гэта і было б найбольш дзейсным варыянтам, калі б кожны, хто здзяйсняе штосьці несправядлівае і бруднае, гэтага не рабіў. Калі б знячэўку ўся краіна стала жыць паводле справядлівасці, сумлення і закона, той вусцішы, якая доўжыцца ўжо столькі месяцаў, не было б.”)
Бясконцая вытворчасць выяў-сцягаў мікратапанімікі паказвае, што мы нарэшце прысабечылі, засвоілі фізічную прастору, у якой існуем, яна супала з нашай уяўнай ідэальнай краінай. У нашай актуальнай гісторыі сцягі робяцца масавымі арганізатарамі, прапагандыстамі і агітатарамі (амаль па Леніну). Таму вельмі дзіўна і нават прыкра, што на разгляданай мапе адсутнічае галоўны, на маю думку, сімвал беларускай рэвалюцыі-2020 – “Дыджэі перамен”. Гісторыя, што адбылася 2500 год таму ў Грэцыі, мелася паўтарыцца 6 жніўня 2020 года ў Кіеўскім скверы горада Мінска.
Скульптары Крыцій і Несіёт стварылі ў пачатку 470-х гадоў да н. э. бронзавую групу Тыраназабойцаў — Гармодыя і Арыстагітона, — узамен увезенай персамі архаічнай скульптуры, якая выяўляла гэтых жа герояў. Для грэкаў 5 ст. да н. э. вобразы Гармодыя і Арыстагітона, якія забілі ў 514 г. да н. э. афінскага тырана Гіпарха і загінулі самі, былі прыкладам самаадданай адвагі грамадзян, гатовых аддаць жыццё для абароны цывільных свабод і законаў роднага горада.
Я наўпрост з гугла скапіраваў першыя-лепшыя вокладкі польскіх падручнікаў па гісторыі Польшчы, нашай хаўрусніцы па Рэчы Паспалітай. Цікава – многія (ці большасць – баюся схібіць, але тэндэнцыя відавочная) вокладкі, зробленыя рознымі мастакамі, маюць дамінуючую ўзнятую руку – фармальна рух актыўны, прызыўны, агітуючы і ваяўнічы.
Ёсць спакуса ўгледзець тут той архетып агульнага падсвядомага, што дазволіў ацалець і расквітнець польскай нацыі. Адзначу вялікую тэму, што вынікае з гэтых развагаў – гэты жэст не індыкатыўны (не той, што ўказвае), імперсаналізаваны, гэта рух уздыму масы, народу, покліч Майсея, гэта рух Старога Запавету.
А вось сціплыя беларускія вокладкі на тэму “мы, беларусы, мірныя людзі… шчыра сябруем…” А дзе ж “…сілы гартуем”?
Вышэй – накід для будучай вокладкі навейшай гісторыі Беларусі з «дыджэямі-тыранамахамі»…
В конце 1930-х годов в Нью-Йорке создается American Ballet Theatre. Одно время его художественным руководителем был Михаил Барышников. В репертуаре театра имелись постановки на музыку русских композиторов. В разные годы на его сцене выступало немало звёзд, и среди них были бывшие солисты Мариинского театра и Большого театра.
* * *
Мы видим силы зла в коричневом трико,
и ангела добра в невыразимой пачке.
И в силах пробудить от элизийской спячки
овация Чайковского и К.
В зрачках городовых желтели купола.
В каких рождались, в тех и умирали гнёздах.
И если что-нибудь взлетало в воздух,
то был не мост, то Павлова была.
Как славно ввечеру, вдали Всея Руси,
Барышникова зреть. Талант его не стёрся!
Усилие ноги и судорога торса
с вращением вкруг собственной оси…
(Иосиф Бродский)
– В Нью-Йорке есть два великих театральных коллектива – это Балет Баланчина, или так называемый «Нью-Йорк Сити балет», и Американский балетный театр, – недавно сказал известный музыковед и культуролог Соломон Волков в интервью «Радио Свобода». – Их всегда противопоставляли: то один коллектив выходил на первое место, то второй. Баланчин, конечно, в основном лидировал. И вот почему: Американский балетный театр ставил знаменитые постановки прошлого, это был балетный музей в значительной степени, а баланчинский театр, наоборот, предлагал зрителям новинки одну за другой, причём очень смелые.
Американский балетный театр на такие риски не шёл. Там были свои звезды, но всё-таки он всегда немножко не поспевал. Когда пришёл новый руководитель, он изменил этот имидж с помощью одного человека – Алексея Ратманского, который за эти 10 лет поставил для театра 16 балетов. Он создал новое лицо театра. Американский балетный театр теперь воспринимается не как музей старых постановок, какими бы они ни были замечательными, а как коллектив, который представляет новые, всегда интересные, свежие и увлекательные работы. И это заслуга Алексея Ратманского.
На снимке: А. Ратманский (1968 г. р.)
Судьбы людские
Вы знаете, мне всегда любопытно: откуда та или другая солистка или танцор. Интересны их истоки и наличие «русских корней»…
Карен Габай. Маленькой девочкой начинала балетной школе в Сан-Диего, а потом училась в прекрасной школе Американского балета. Сейчас имя Карен Габай хорошо известно в балетном мире. Она – победительница многих международных конкурсов артистов балета. Была в главных ролях в Atlanta Ballet и Ballet Nuero Mondo de Caracas. Более 25 сезонов Карен была прима-балериной балета Сан-Хосе.
«Много у нас работало русских педагогов, – рассказывала Карен. – Мадам Александра Данилова и Джордж Баланчин учились балету в Санкт-Петербурге. Были солистами труппы Мариинского театра. Она танцевала на сцене Русского балета Монте-Карло, а он был хореографом. Они и познакомили меня с русским балетом. Заботливо передавали свое мастерство. Помогли стать настоящей балериной».
Познакомился я и с балериной Каленой Опдайк. Она из красивого калифорнийского города Монтерея, что к югу от Сан-Хосе. Первые шаги в балете делала в родном городе у мадам Киры Ивановской. Её отец был адмиралом царского военно-морского флота. Пришла революция, и семья вынуждена была бежать во Францию. В Париже Кира «заразилась» балетом. Искала и нашла себе учителей: солисток Людмилу Егорову (Мариинский театр) и Марию Невельскую (Большой театр). Это была настоящая академия русского балета. Семья радовалась: Киру пригласили в Русский балет Монте-Карло. «Мне очень повезло, – рассказывает Калена, – что судьба свела меня с таким чудесным человеком и прекрасным педагогом».
* * *
В вибрациях танца изящно порхали
Красивые кисти, столь тоненьких рук,
В них таинство звёзд, с отголоском печали,
Способность летать, несмотря на недуг.
Пусть строг хореограф, пусть жалость немая
В носочках натянутых чувствует боль,
Чтоб «Спящей красавице» рукоплескали
За самую первую лучшую роль!
Почти что актриса, звезда своей сцены,
Легко, виртуозно кружит в фуэте,
Не жаждя признания высшей богемы,
А просто стремясь к долгожданной мечте.
(Екатерина Шошорина)
Балерине Нине Новак выпала тяжелая судьба. Её отца и брата немцы уничтожили в Освенциме. В газовой камере оборвалась жизнь танцора и балетмейстера Рене Блюма, который долгие годы трудился в Русском балете Монте-Карло. Нина чудом осталась жива. Полюбила балет. Танцы стали целью её жизни. Помогли ей выжить. После войны стала прима-балериной Русского балета Монте-Карло и New York City Ballet, у истоков которых стоял Джордж Баланчин.
Фото 1950-х годов
Жизнь балерины на сцене, как известно, недолговечна. Нина вышла замуж и уехала в Венесуэлу. В столице открыла русскую балетную школу. «Я счастлива, что училась у неё, – рассказывала Ирена Иши. – В Америку я поехала за своим будущим. Сколько было радости, когда меня приняли в Балет Сан-Хосе. Радовалась и моя учительница в далеком Каракасе».
Однажды после балетного спектакля меня познакомили с двумя солистами Балета Сан-Хосе и предупредили: с ними можно говорить по-русски. «Моя учительница Марика Безобразова, – вспоминал Андреан Торнe, – была дочкой царского генерала. После революции оказалась в Дании. Здесь она познакомилась с приближенной императорского двора, бывшей солисткой Мариинского театра Матильдой Кшесинской. Школа мадам Кшесинской славилась по всей Европе. Марику стали приглашать многие балетные труппы. В Монако мадам Безобразова создала Академию танца, и я стал ее учеником. Учиться у нее было тяжело, и в то же время я получал большое удовольствие. Она добрый человек и требовательный педагог. Прошли годы, и я стал солистом Национального балета Кубы».
Когда танцевал Роберто Алмагаер, мне казалось, что в нем заложена динамо-машина. Его энергии не было конца. Он тоже был солистом Национального балета Кубы, выступал в главных ролях в мексиканском балете. Когда в Гавану приехал брат знаменитой балерины Майи Плисецкой Азарий, они подружились и стали учить друг друга не только классическому танцу, но и языкам: русскому и испанскому. Азарий пригласил кубинца в Москву. «Я люблю музыку Чайковского, – говорит Роберто. – Она всегда напоминает мне Большой театр, мою учебу у известных танцоров России».
Более 25 лет я был в контакте с коллективом Балета Сан-Хосе, замечательными актёрами балета и ветеранами американского балета. Вот некоторые записи из моих блокнотов:
«Мой педагог, мадам Анна Соколова, привила мне любовь к русскому балету, к русской классической музыке. Любовь, которая крепко запала в мое сердце, – рассказывал художественный директор и балетмейстер Балета Сан-Хосе Деннис Нахат. – Моя карьера cложилась удачно, во всяком случае могу так считать, потому что меня приняли сначала в City Center Joffrey Ballet в Нью-Йорке, а затем в один из лучших балетных театров – American Ballet Theatre. Тут было много русских звезд, и было, у кого учиться классическому танцу. К примеру, у бывших солистов Мариинского театра Михаила Барышникова, Рудольфа Нуреева и Натальи Макаровой. Часто сюда приглашались известные балетмейстеры и хореографы, среди них всемирно известный Джордж Баланчин. Я был очень счастлив, когда мне довелось танцевать главные партии в балетах русских композиторов: “Щелкунчике”, “Спящей красавице”, “Ромео и Джульетте”. В труппе царили творческая атмосфера, взаимопомощь и поддержка. Театр был настоящей кузницей первоклассных танцоров, хореографов и педагогов. Здесь я сделал первые шаги и как хореограф. Мне доверили постановку балетов».
«Уже давно нет великого танцора, каким был Рудольф Нуриев. Но я до сих пор помню его выступление на нашей сцене в балете “Коппелия”, поставленном по сказке Гофмана “Песочный человек”. Чудесная музыка Делиба. Рудольф Нуреев танцевал в роли профессора алхимии Коппелиуса. Его партнёршей была наша прима-балерина Карен Габай. Публика была в восторге, – вспоминает балетмейстер и хореограф Балета Сан-Хосе Раймонд Родригес. – Хорошо помню Рудольфа Нуреева и в главной роли в балете “Шинель”, поставленном по повести русского писателя Николая Гоголя, на музыку русского композитора Дмитрия Шостаковича. Хореограф из Дании Ф. Флиндтон вместе с Деннисом Нахатом представили этот балет на Эдинбургском фестивале».
Много лет Рони Малер была заместителем директора Балета Сан-Хосе и преподавала в балетной школе. «Учила меня танцу бывшая балерина Большого театра Мария Юрьева. Часто помогал муж Вячеслав Свобода, бывший солист Большого театра, – рассказала она. – В Нью-Йорке у Мадам Юрьевой была своя русская балетная школа. Как лучшую ученицу, она рекомендовала меня в Русский Балет Монте-Карло, где балетмейстером был Джордж Баланчин. С другим величайшим русским танцором и балетмейстером Михаилом Барышниковым я встретилась в Американском балетном театре. На этой сцене я танцевала с такими прославленными мастерами, как прима-балерина Мариинского театра Наталья Макарова и главный танцор Большого театра Александр Годунов».
Известно, что во Франции, Англии, Дании, Марокко и других странах после революции в России работали замечательные балетные педагоги из Мариинского и Большого театров. Они-то и воспитали новое поколение. Закончив карьеру танцовщиков, их участники сами открывали школы во всех концах света. Русский балет стал архипелагом, охватывающим всю планету, – «островки» всплывают абсолютно везде. И каждый раз, посетив Балет Сан-Хосе, я убеждался, что и в солнечной Калифорнии есть такой «островок».
Но завершить статью придётся на грустной ноте. В 2015 году Балет Сан-Хосе совершил тур по городам Испании. Через год его коллектив не выдержал финансовых проблем и ушёл в историю. Солнечный «Островок» в Калифорнии навсегда «затопили» волны Тихого океана…
Кончается год. «Старуха с косой» забрала многих достойных… а может, и не только достойных, но тех, кто мог бы ещё исправиться.
Обратите внимание на изображеньице в самом низу круга. Это часть фрески болгарского художника Захарии Зографа, прожившего не 70, а всего 42 года (1810–1853)
В последнее время рубрика «Кругозор» тутбая, висящего на волоске после «наездов» мининформации, выглядит своеобразно. Даже чуток готишно:
И ведь тут далеко не все, кого не стало в конце 2020 г. Жалею, например, что не успел познакомиться с гомельчанином, кандидатом технических наук Юрием Ивановичем Воронежцевым (23.12.1955 – 20.10.2020), которого в 1989 г. земляки выбирали народным депутатом СССР. Возможно, он рассказал бы много интересного о политтехнологиях на постсоветском пространстве.
Недавно скончались двое деятелей, так или иначе повлиявших на жизнь евреев Беларуси: Семён Львович Лиокумович (1932–2020) и Вячеслав Францевич Кебич (1936–2020). Немудрёные статьи и книги первого, в основном о спортсменах-евреях, я иногда читал… Одно время их автор активничал в Минском объединении еврейской культуры им. Изи Харика, входил даже в правление МОЕКа.
В. Кебич в начале 1990-х совершил кое-что полезное в Воложине, в частности, для обустройства еврейского кладбища, за что его уважал ушедший в июле с. г. Яков Гутман. Правда, бывший политзэк Нехемия Маккаби (1914–2007) воспринимал высокого чиновника иначе… Но надо отдать должное: именно при Кебиче Беларусь установила дипломатические отношения с Израилем (1992). Более подробно об этом человеке пусть расскажут те, кто знал его лично и/или сталкивался с его распоряжениями… Ясно одно: при Кебиче, каким бы «советским» он ни был, в 1991–1994 гг. закладывались основы государственности Республики Беларусь.
О перезахоронении в Минске Змитрока Бядули, иначе говоря, Самуила Ефимовича Плавника (23.04.1886 – 03.11.1941) в начале ноября с. г. не высказался, наверное, только ленивый – ну, или ленивая, если уж блюсти «гендерную корректность» во всём. Церемония на Восточном кладбище г. Минска спровоцировала разные мнения… Историк Александр Белый написал ещё накануне, 02.11.2020 (пер. с бел.):
1 ноября в Свято-Ильинской церкви в Бобруйске прошло отпевание Змитрока Бядули, но почему!!!??? Он же, кажется, не был православным! Учился в хедере и даже в иешиве, откуда его исключили за «эпикурейство». А затем он подался в революцию. И что, потом тайно крестился в православие? Ну, неправда же. Так что это за фальшивый ритуал такой… Выглядит чрезвычайно некрасиво, с элементами посмертного военного кантонизма.
Над могилой водрузили (временно?) православный крест, и тогда уж заговорили культурологи:
Инесса Ганкина: Да, это полное безразличие к духу творчества, к ценностям покойного! Я тоже в шоке.
Юлия Чернявская: Еврея-атеиста – под крестом.
Но ехиднее всех высказался, пожалуй, израильский журналист Шимон Бриман:
Вот жил себе Шмуэль-Нохим, сын Хаима Плавника, в местечке нынешней Минской области, учился в хейдере и в двух йешивах, переводил Шолом-Алейхема с идиша на белорусский, написал поэму «Жыды» (1915) – о погроме местечка русскими казаками, печатал на белорусском языке стихи и сказки для детей, и умер в ноябре 1941-го в эвакуации. И он даже в страшном сне не мог представить, что его кости вытащит из земли Казахстана католический фонд Марии Магдалены Радзивилл, передаст останки в православную церковь в Бобруйске, где гроб этого евреябудут отпевать с иконами и священниками, и в финале над могилой «великого поэта Беларуси Змитрока Бядули» водрузят православный крест. И что всё это осквернение традиций иудаизма будет пышно названо «особой беларуской толерантностью и дружбой народов». И что ни один раввин Беларуси не скажет слов протеста – ибо не приучены раввины в РБ говорить такие смелые слова. И крупнейшее информагентство БЕЛТА опубликует огромный материал о перезахоронении Шмуэля Хаимовича Плавника – не упомянув НИ СЛОВА о его настоящем имени и о его еврействе. А священник, отпевавший некрещёного, ваапще должен положить партбилеткрест на стол! Стыд, кошмар, печаль и надругательство над душой и памятью еврея, который не менял веры и не изменял своему народу. Но таковы реалии Беларуси сегодня.
Критика вышла и за пределы «мордокниги»: см. мнение Бримана здесь и здесь.
«Самый прогрессивный иудей Синеокой» попытался смягчить удар: «Никого из лидеров еврейской общины не опросили и ни с кем ничего не обсуждалось… Католический фонд передаёт останки православному приходу. Сын в здравом уме принимает решение о перезахоронении по православному обычаю. Если сын хочет похоронить отца по православному обычаю, то никакие раввины и лидеры в этом не остановят. Об этом мы уже лет 15 говорим. Деревянный крест – временно… На сегодняшний день будет конкурс на памятник и стоит учесть тот факт, что Плавник был евреем… За протесты у нас наказывают».
Видимо, не в ту сторону прогрессирует иудаизм Беларуси, если лет 15 «главный раввин» Гриша А. что-то говорит, а его не слушают… Анекдотическое «вы все правы, друзья» действительно не катит. Что помогает? Полагаю, то, за что «наказывают». Помогает не всегда и не сразу, но история Хануки & Маккавеев как бы намекает 🙂
Насчёт гипотетического «тайного крещения» Бядули процитирую, опять же в переводе с белорусского, фрагменты из статьи д-ра Миколы Иванова (сб. «Беларусіка», вып. 4, Минск, 1995):
Змитрок Бядуля, который находился в первых рядах белорусского национального возрождения, никогда, однако, не забывал о своём семитском происхождении, не отмежёвывался от еврейства. Есть свидетельства, что некоторые «нашанивцы» стремились крестить Бядулю. Это, по их мнению, должно было облегчить писателю его творческий путь в белорусской литературе, сделать его «совершенно своим»…Бядуля, однако, отбросил подобное предложение.Он твёрдо стоял на позициях своеобразного представителя еврейства в белорусском движении.
В общем, странная история, а дальше – всё страньше… Я о выступлении знаменитого «Вольного хора» в «Яме». Выступление состоялось на позапрошлой неделе, а приурочили его к 9 декабря. Это признанная ООН дата с длинным названием: «Международный день памяти жертв преступления геноцида, чествования их достоинства и предупреждения этого преступления». Хористы не только пропели «Магутны Божа» (слова Н. Арсеньевой, музыка Н. Равенского), но и растянули плакат с надписью: «Уголовный Кодекс Республики Беларусь. Статья 127. Геноцид».
Вроде бы и цели вполне благородные – напомнить о недопущении геноцида в любых формах – но что-то меня смутило. Мнения белорусских евреев об уместности исполнения именно этой песни разделились, и реакция вроде «Оставьте “Яму” в покое» не была нетипичной. Не исключено, что дело даже не в личности автора (Наталья Арсеньева в годы войны активно сотрудничала с прогитлеровской и юдофобской «Беларускай газэтай»… но, может, уклонялась от особо одиозных заданий, глубоко не копал), а в том, что «Магутны Божа» воспринимается как религиозный (читай, христианский) гимн, своего рода «Отче Наш» по-белорусски.
Напомню, «Яма» в Минске – место смерти около пяти тысяч узников гетто. Можно с превеликой долей уверенности утверждать, что среди них не было христиан, да и большинство потомков, ежегодно собирающихся здесь, при всём уважении к христианству, эту религию не исповедуют… Конечно, приходят на угол Заславской-Мельникайте и люди, далёкие от иудаизма/еврейства, однако в первую очередь это место еврейской истории… На нём/для него можно было выбрать иную песню. Впрочем, я вообще против пафосных церемоний на местах массовых захоронений, и справедливо указалПётр Резванов, что на «Яме» даже израильский гимн вряд ли уместен (хоть он иной раз и исполняется).
Немало жителей Беларуси ратуют за «абсолютную толерантность», т. е. за полное стирание межконфессиональных/межэтнических границ (ну, как там мечтал Джон Леннон или его лирический герой в «Imagine» полвека назад: «And no religion, too»). Возможно, мы ещё сподобимся узреть нечто подобное после прихода Машиаха, но пока границы существуют, не (всегда) следует нарушать их. Во всяком случае, миноритарные этнические группы – к которым в Беларуси относятся и евреи, будь нас 13 тысяч или три раза по 13 – без ethnic boundaries не сохранятся: не верите мне, почитайте Фредрика Барта… Тем, кто ценит живую, а не мумифицированную еврейскую культуру, следовало бы знать об этом. А лучше – чувствовать…
Кстати, если кому-то охота порассуждать на обозначенные темы, «у вас есть шанс убить медведя» (С). Организаторы «еврейской конференции», которую планировалось провести в Минске в июне 2020 г., напомнили о себе. Извиняются за долгое молчание и пишут:
Конференция пройдет 28-30 июня 2021 года в гибридном формате. Участники и слушатели смогут посетить конференцию лично или онлайн. Мы организуем площадку для участников в Минске (в случае возможности приезда), и онлайн-платформу… Учитывая разные часовые пояса, мы будем работать только с 13:00 до 20:00 по минскому времени.
Последние политические события в Беларуси повлияли на переосмысление белорусским обществом своей национальной идентичности и истории, в публичной сфере постоянными стали отсылки к событиям, связанным с историей евреев в Беларуси. В связи с этим к списку ранее предложенных панелей мы добавляем политические науки и приглашаем присылать заявки, касающиеся современности: положение и идентичность евреев в Беларуси, еврейское наследие, а также исследования еврейской идентичности как части современной белорусской идентичности. Мы принимаем новые предложения только по данной теме. Если вы хотите, чтобы вас рассматривали в этом разделе, сообщите нам об этом и отправьте нам предложение.
Лучшие доклады будут опубликованы в специальных выпусках тематических журналов.
Подтвердите, пожалуйста, свое намерение участвоватьдо 18 декабря 2020 года.
Все вопросы адресуйте оргкомитету: jewsbelarus2020@gmail.com Я же готов обсуждать предложения о презентации в Минске моего сборника «Іудзейнасць» (2020)… а также теорию и практику зубризма 🙂
Фото: wildlife.by
Тем временем в Беларуси не спадает вторая волна COVID-19. По официальным данным, и в декабре каждый день заражались почти 2000 человек… Видимо, (нестрогий) масочный режим, введённый в стране месяц назад, не дал желаемых результатов. Дурацкие шуточки «первого лица» о «намордниках» и «вирусе, которого не видно» давно прекратились, и вот уже министр здравоохранения говорит, что «волна» спадёт, вероятно, лишь к лету 2021 г. Нужно ли при таком раскладе «Всебелорусское народное собрание», намеченное на январь или февраль? Очень сомневаюсь! Да и, как пишет Олег Новиков, «пример Кыргызстана свидетельствует, что результатом конституционной реформы может быть не либерализация, а, скорее, закручивание гаек».
