Tag Archives: Эльмира Хоровец

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.8)

Предыдущие части 1, 2, 3  4, 5, 6, 7

 

 

 

 

 

 

 

       А. Капенгут, примерно, 2020

                                                                   От ред. belisrael

Поздравляю постоянного автора, которого знают и уважают любители шахмат и не только, живущие в разных странах, с наступающим 81-м днем рождения. Здоровья и всего доброго на многие годы!

Продолжаю делиться памятными эпизодами. Хотя каждая глава охватывает определенный промежуток времени, повествование построено тематически, порой нарушая хронологию.

После привлекшего внимание выступления Купрейчика на 47-м чемпионате страны в Минске, его лидерство в белорусских шахматах стало бесспорным, а для меня годы продолжающегося прессинга не прошли бесследно – нервы начали сдавать. Прекрасно проведя чёрными решающую партию чемпионата Белоруссии 1980 г. против Славы Дыдышко; в позиции, выигрывавшийся в два хода, я подставил ладью и уступил тем самым вторую доску.

В 1980 г. по приезде в Ростов на очередной Кубок страны, я узнал о конфликтной ситуации в “Авангарде”, где на первую доску претендовали два ученика Заслуженного тренера СССР В. Карта. Такие ситуации встречались сплошь и рядом, но обычно “сор из избы не выносился”, однако я не помню случая, когда обиженный отказывался от участия, как сделал Белявский.

Запомнилась ситуация доигрывания встречи Карпов – Балашов, назначенной на 4-х часовое доигрывание на 10 утра в день тура. Судьи вскрыли конверт и часы отсутствующего чемпиона мира тикали минут 15, когда прибежал зам. главного судьи Владимир Яковлевич Дворкович и вернул всё назад, потому что наша звезда изрекла, что начнёт доигрывать в 11 утра и только 2 часа. Я подошёл к Юре посочувствовать. Один из тренеров на матче в Багио был натянут, как струна, с трудом сдерживая себя. Партию он выиграл.

                                                         А. Капенгут, 1977-78

Мне удалось сыграть одну из своих лучших партий в любимом дебюте, чёрными интуитивно пожертвовав ладью Лёне Каплуну.

После встречи мой приятель Олег Романишин в своей язвительной манере произнёс: “А ты, оказывается, ещё играть умеешь!” В его устах это был высокий градус похвалы. Володя Багиров, комментируя встречу в Шахматы (Рига) 1980 г.  №19 стр. 6, написал: “Я представляю, что бы было, если эту партию выиграл Гуфельд ?!? Пожалуй, у его знаменитой бессмертной появилась достойная конкурентка”.  Его можно понять, к этому времени Эдик напечатал их поединок в свыше 50 изданий! Думаю, что сейчас их больше сотни!

 Гуфельд – Багиров, 1973

Я уже писал как в «Спартаке» появился второй тренер Каган, много помогавший с текучкой. Однако, когда в преддверии Московской Олимпиады власти для смягчения международной обстановки вновь открыли возможность выезда для евреев, Наум с братом подали документы. Сразу в Миноблсовете «Спартак» потребовали от него заявление об увольнении по собственному желанию. Тем не менее, его не выпустили, и еще 8 лет он просидел «в отказе». Я пригласил на работу кмс Владимира Щербицкого, с которым когда-то учились в архитектурно-строительном техникуме, также взявшим на себя картотеку классификационной комиссии. Володя очень не любил Советскую Власть и иначе, чем «коммуняки» их не называл.

Участники первенства СССР среди республик в мае1981 г.  размещались в довольно новой московской гостинице “Салют”. Был рад увидеть там Борю Спасского, добившегося регистрации брака с проживанием во Франции. Мне было приятно услышать от него при встрече: «В таком прикиде не зазорно и в Париже!» по поводу только сшитого костюма.

Команда финишировала седьмой, что соответствовало нашему потенциалу.

С интересом воспринимал становление будущего чемпиона мира. Как-то мы вдвоём выбрались на концерт в сад Эрмитаж, где после звонка Арканова для нас отложили билеты. Назад решили пройтись пешком через пол-Москвы, оживленно дискутируя на самые разные темы. Гарик не удержался и начал обсуждать перспективы будущего матча, довольно точно раскладывая всё по полочкам, однако при этом удивляясь, как Карпову удается в открытых позициях настраивать гармоничное взаимодействие своих фигур. Не хотелось его расстраивать, но я тогда воспринимал это как разницу в классе. До реального поединка оставалось ещё 3 года!

Интересную партию сыграл против чемпиона СССР Лёвы Псахиса, через полгода ставшего двукратным. Встретилась система Зайцева. В книге Алексея Кузьмина «The Zaitsev System. Fresh Ideas and New Weapons for Black in the Ruy Lopez» выпущенной «New In Chess»  в 2016 году, 15-ю главу автор назвал « Albert Kapengut’s Idea», посвятив автору много тёплых слов. К сожалению, в русском переиздании эта глава исчезла.

«The Zaitsev System. Fresh Ideas and New Weapons for Black in the Ruy Lopez»

Увы, проиграл Артуру Юсупову, тонко проведшему встречу, зато выиграл у традиционного клиента Гены Кузьмина. В книжных примечаниях к этой партии я привожу поединок Таля с Меднисом из рижского межзонального. Там встретилась разработка из матча по переписке СССР – США, где я продемонстрировал основную идею моей новинки.

Когда в 1978 году Я.Е. Каменецкий, в то время председатель комиссии по переписке республиканской федерации, предложил принять столь экстравагантное участие в безусловно политическом мероприятии, я согласился, хотя, обнаружив себя только на 8-й доске, слегка пожалел. Но это были цветочки, а первые ягодки посыпались с первых же ходов, оборачивающихся за месяц! Я сразу применил «противоядие», обкладывая соперника многочисленными вариантами, заставляя принимать по несколько ходов. К слову, мой пожилой партнёр Hornstein рассказал о своих ощущениях, когда освобождал концентрационный лагерь в 1945 и даже прислал вырезку с фото. Когда у меня сотрудник КГБ, занимавшийся в своё время «Доктором Живаго», поинтересовался, можно ли цифровой нотацией воспользоваться шпионам, я осознал, куда вляпался. Ещё круче была ситуация у Якова Ефимовича, получившего однажды чужую открытку в своём письме! Когда, кажется, в бюллетене ЦШК появилось сообщение о моих 2 победах, какой-то участник возмутился, ибо его встречи еще не вышли из дебюта!

Очередной чемпионат республики лишний раз показал, как мой уход в тренерскую деятельность и интенсивная работа над книгой отражаются на результатах. После 6 туров я лидировал и уверенно начал встречу с Бегуном, пожертвовав на 10-м ходу фигуру, а на 18-м провёл комбинацию, оставшись с 3 лишними пешками и продолжал атаковать.

Капенгут – Сергей Бегун, 1982

Надо сказать, что вскоре в Минске впервые должен был состояться международный турнир. В разгар партии я случайно услышал, что мое участие еще под вопросом и так разволновался, что умудрился проиграть абсолютно выигранную позицию. В тягостном состоянии проиграл и следующую. В памяти остался только председатель федерации, произнесший с плохо скрываемым злорадством: «Альберт, лучше пиши книги.»

Николай Мисюк и Александр Любошиц, 1976

Оказавшись через несколько месяцев в Москве в кабинете главного редактора «Шахматы в СССР», услышал от Юрия Львовича о его беседе с Мисюком, где тот просил рекомендовать специалиста вместо умершего Болеславского с обещанием квартиры. Авербах, подумав немного, вспомнил: «Как же, у вас есть Капенгут!» Николай Семёнович что-то промямлил. «Ну, если Вас такой теоретик не устраивает…»

Запомнился очередной ч-т ЦС ДСО «Спартак»,  хотя обычно на турнирах такого ранга я в мемуарах не останавливаюсь, но здесь захотелось обрисовать пунктиром несколько штришков, характерных для Кавказа того времени.  Турнир проходил в Самтредиа, узловой станции на развилке Тбилиси – Сухуми или Батуми. Незадолго до этого, в «Известиях» Давид Бронштейн опубликовал заметку о талантливом грузинском вундеркинде Софико Тереладзе. Её родители, мать – секретарь райкома партии и отец – глав. врач психдиспансера, влиятельные лица в городе, содействовали организации ч-та. Специфика маленького городка сказывалась и, если единственный приличный люкс отдали мне, как 3-кратному чемпиону «Спартака», то с едой были проблемы. Мой приятель Мераб Арчвадзе регулярно забирал меня к себе домой, а однажды отец девочки свозил нас в загородный ресторан, куда нельзя добраться автобусом, а цены не зависели от меню – обед с вином -10 руб., без – 5 руб.

Я тут же вспомнил, как на финале 40-го ч-та СССР в 1972 году в Баку, в свободный день Тукмаков позвал Разуваева и меня в нелегальный ресторан. Его тёща лечила, если мне не изменяет память, сына владельца. Тот, безусловно, хотел нас угостить, но Володя чётко предупредил, что мы рассчитываемся сами. Забавно было смотреть на официанта, который не понимал, какие цены он должен называть гостям хозяина за браконьерскую осетрину на вертеле. Мой старый приятель коренной бакинец Володя Багиров хмыкнул насчёт клички этого места — “Сортирный”.

Через несколько дней Ваха вновь пригласил нас туда же и, смущенно улыбаясь, спросил, не буду ли я против ещё одного незнакомца за столом, не проронившего ни слова за весь вечер. На импровизированном банкете стояла батарея бутылок с вином, оставшаяся почти нетронутой. Как обычно после тура, мы оживлённо обсуждали партии, попутно затрагивая любые темы, иногда ударялись в воспоминания. Чаще звучал диалог со старинным приятелем Юрой Чиковани. Я знал о его княжеском титуле, но не мог предположить, что спустя 14 лет он основал “Грузинское генеалогическое общество”, а в 2004 г., по решению Генеральной ассамблеи международной генеалогической академии во Франции, был избран её действительным членом. По дороге в гостиницу Ваха раскрыл секрет – незнакомец оказался местным судьёй, пользовавшегося большим авторитетом в городе. Конечно, при выборе наказания в рамках, установленных законом, контакты с ним для заинтересованных имели, порой, решающее значение. Естественно, мы были его гостями, а ему, в свою очередь, было любопытно понять образ мышления шахматистов. Скажу откровенно, ни до ни после я не попадал в аналогичную ситуацию.

Гостеприимный Мераб организовал сеанс на ремонтном заводе оборудования для чайных фабрик, где работал инженером. В Советское время такие выступления были реальным подспорьем для бюджета семьи. Мне доводилось довольно много выступать.

 сеанс в БПИ 

Принятое в 1976 году закрытое постановление ЦК КПСС о развитии шахмат наряду с введением денежных призов увеличило гонорары за лекции и сеансы, введя дополнительные градации. Когда мы на заседании республиканской федерации познакомились с нормативами, я пошутил: «Кира Алексеевна, на Вас не распространяется, ведь Вы международный гроссмейстер, а не СССР». К моему удивлению, всегда чарующая нас искромётным юмором Зворыкина после заседания тихонько попросила не афишировать разницу. Конечно, кроме путёвки лекционного бюро нашего клуба организаторы старались придумать что-то ещё.

Памятной была встреча на Орловском часовом заводе, где выпускались знаменитые шахматные часы, вначале деревяные, а потом пластмассовые. Там мне подарили экспериментальные часы со счётчиком ходов, заказанные в малой серии – 20 экз.- руководителем советских шахмат Львом Яковлевичем Абрамовым  в 60-х годах. Изделие оказалось довольно громоздким, часто ломающимся, и революции в судействе не произошло. Попутно память подсказала ещё одну историю в той же поездке. После выступления любители пригласили на уху. Забавно было наблюдать, как здоровые мужики в плавках двигались поперёк течения мелкой речушки с неводом. Естественно, под такую закусь пришлось пригубить на бережку.

Описывая пару эпизодов, вспомнил ещё один. В Киргизии меня пригласили в закрытый мини-город, по-моему, Калининское. Поскольку оформление документов грозило затянуться, к КПП меня просто спрятали в машине. Перед Домом культуры стоял стенд соц. соревнования. Наряду с аббревиатурами предприятий вижу молибденовый завод! Приходилось догадываться, что скрывалось за сокращениями. Оставалось ещё немного времени и меня решили угостить тут же на площади. В палатке висела туша барана, и хозяин, которому шепнули обо мне, спросил, какие куски я предпочитаю.

Возвращаюсь к Арчвадзе. После выступления вынесли 4 больших пакета из фольги, один вручили мне. Мераб шепнул, в нем индийский чай, который добавляли в грузинский, чтобы продавать, как дефицитный «тот самый»! Мой друг сразу отдал мне и свой, после чего председателю профкома пришлось сделать то же самое. Мы несколько лет пили изумительный чай.

Кубок страны 1982 г. провели в Кисловодском олимпийском комплексе, расположенном на высоте 1200 метров над уровнем моря.

 Кисловодский олимпийский комплекс

Его построили на горе Малое Седло в 1979 году. Много говорили о целебном воздухе, который совершенно не чувствовался, пока не вернулся домой и несколько дней дышал как рыба, вытащенная из воды. «Спартак» и ещё пару команд за пару недель готовились там же. Как-то образовалась компания для прогулки в горах – совсем юный Валера Салов,  Ирочка Вильнер (по-моему, в тот момент уже жена Лёни Юдасина), ещё одна Ирина – Ерусланова (будущая жена Рафика Ваганяна), кажется, Саша Кочиев.   Где-то через час прогулки нас настигло огромное стадо, и мы оказались внутри в теснейшем соседстве. Как старший, предупредил всех не рыпаться. Но впечатление сохранилось. Помню, в 1992 году в Линаресе спросил Салова. Он помнил.

Игралось тяжело. Много сил забрало ладейное окончание с пешками “f” и “h” против Толи Вайсера. Пару доигрываний в дни туров измотали вконец. Жаль, что не зафиксировали массу идей, которые приходили обоим в голову, как выяснилось при совместном анализе, не отражённых в теории этого эндшпиля. Кстати, эта серьёзная проблема нуждается в глубоком исследовании. Вот, например, мнение Корчного: “Во время партии шахматист чувствует, о чём думает противник – чем сильнее шахматист, тем сильнее у него развито это чувство”. Корчной В. “Шахматы без пощады” 2006, стр. 273.

Геллер, узнав о моей сдаче в ничейной позиции, начал подтрунивать, однако, узнав ужасный записанный ход, согласился с оценкой. Слабой компенсацией стала партия с Платоновым, где я неудачно пожертвовал фигуру на 17-м ходу и остался без компенсации, однако в дальнейшем сумел его запутать и даже выиграл, после чего Игоря перестали ставить в заявку. Запомнилось, как одноклубник Гарик был разочарован моим соглашением с Таймановым в мароцианской структуре без лёгких фигур, считая, что белые могли ещё долго “пить кровь”.

После выхода в конце 70-х закрытого постановления ЦК КПСС об увеличении выхода шахматной литературы, Республиканская Федерация получила соответствующий запрос, и с подготовленными предложениями Шагалович и я пришли к зампредседателя Госкомиздата БССР. В ходе обсуждения В.Ф. Борушко удивился, почему я сам не предлагаю что-нибудь написать. Я сослался на работу с Талем, но пообещал по окончании написать серьезную монографию, которая и была внесена в план. Вскоре с аналогичной идей обратился зав. редакцией “ФиС” Витя Чепижный, но я отказался, наивно предполагая, что дома будет легче с редактированием. Летом 1980 г. я засел за написание книги по Модерн Бенони.

Для начала я перерыл всю периодику в своей,довольно обширной по тем меркам, библиотеки, найдя массу забытых партий, в основном 50-х, особенно в ставшей в 90-е популярной системе со Сd3. Все это фиксировалось на карточки, а затем, после сортировки, объединялось по тематике.  До сих пор сохранились картонные коробки из-под обуви, набитые до отказа карточками.

В 1964 г. на сборе перед чемпионатом мира среди студентов я впервые увидел табличную нотацию у Володи Багирова, а вскоре приобрел одну из жемчужин своей библиотеки “Handbuch des Schachspiels”, von Bilguer 1916г. издания, ставшую прообразом моих подборок.

“Handbuch des Schachspiels”

После смерти А.П. Сокольского в 1969 г. мне достался «Современный дебют» 1940 года издания под редакцией Г. Левенфиша, изданный также с табличной нотацией, где он был одним из авторов.

 «Современный дебют»

Интуитивно я понял, что делать записи надо на отдельных листах. В моем варианте главную роль играла “шапка”, куда желательно было поместить как можно больше ходов, чтобы сократить техническую работу на ненужных повторах. Особым цветом выделялись ходы специфически для конкретной страницы, где четверть места внизу резервировалось для примечаний. Спустя много лет я с сочувствием листал амбарные книги Эрика Аверкина, который обесценил этим свою гигантскую работу, ибо пополнение полностью заполненных тетрадей превращалось в каторгу. Во время претендентского матча Таль-Полугаевский, только переехавший в Ригу Володя, увидевший мои подборки, воскликнул:” Как будто свои!” Затем начался серьёзный анализ. Каждая партия сопровождалась не только оценкой, но и рекомендацией.

Из-за нехватки места пришлось пожертвовать не только системой 4-х пешек, которую с лёгкой руки югославской энциклопедии я отнес к староиндийской защите, но и системой «полу-Земиша», впоследствии названной моим именем. До сих пор жалею, среди тотального «шмона» я не обращал внимания на эти системы, и в итоге в информаторной монографии А65 и многочисленных статьях не оказалось нескольких партий 50-х годов. Сейчас, в компьютерную эру, аналогичные поиски даже трудно представить, хотя в своих публикациях я не раз обращал внимание на пробелы в базах тех лет, объяснимые лишь скаредностью хозяев «Chess Base”.

Через пару лет эйфория от постановления развеялась, а издательство не жаждало печатать авторов не титульной национальности. Хотя редактором оставалась мать подающего надежды кандидата в мастера Ильи Ботвинника, сменился завспортивной редакции, добившийся исключения книги из плана на следующий год.

В то время возобновились контакты с одним из моих учеников «первого призыва» 1967-69 гг. Борей Либенсоном, уже упоминавшегося в первых главах. Способный парень, на пару с другом за несколько месяцев освоивший японский язык, старался быть полезным во всем. Когда достаточно тесные взаимоотношения восстановились, он признался в «грехопадении» по советским меркам, заставившем сотрудничать с КГБ. С горечью и смехом Боря рассказывал, как чекистский отдел религий боролся с еврейским из-за него, считавшим, что, отправив на курсы раввинов в Будапешт, получили монополию на него. Он возмутился ситуацией с рукописью и пытался подключить своих кураторов. В этот момент я понял, что, сблизившись со мной, мой бывший ученик выполнял их поручение.

В свою очередь, я пытался   через знакомых искать весомого заступника. В итоге, мне посоветовали пойти на прием к инициировавшему работу над книгой зампредседателя Госкомиздата В.Ф. Борушко. К моему удивлению, он проинформировал о положительном решении. Абрам Ройзман, издававший там же свои сборники миниатюр, с уважением сказал: «Здесь надо было вмешательство на уровне не менее завотделом ЦК».

Однако придирки продолжались. От меня потребовали убрать фамилии эмигрантов. Списка у них, естественно, не было, но не приходилось сомневаться, что любой повод даст им возможность окончательно закрыть книгу.  Я дал расписку: “В рукописи не упоминаются гроссмейстеры…и международные мастера…”, однако вовсе не собирался выкидывать их партии. Просто вместо фамилий я ссылался на «Информаторы» и «ЭШД», когда они цитировали эти встречи, а иногда и без этого! Верхом крамолы для меня было упоминание покинувших страну без титулов – в конце концов, я не обязан был знать, кто еще уехал.

На этом мои мытарства не кончились – от меня потребовали рецензии знаменитостей. Одну я закрыл быстро – дал на подпись чемпиону СССР двух последних лет Лёве Псахису. Другую я надеялся получить от одноклубника, не раз бывавшего у меня дома – Гарри Каспарова. Я написал его тренеру и своему приятелю Саше Шакарову, но неожиданно получил ответ, у его подопечного нет для этого времени. В редакции ничего не понимали в шахматах, зато были падки на регалии, и я обратился к Заслуженному тренеру СССР, тренеру-секунданту чемпиона мира Зайцеву. Игорь охотно согласился, но не захотел подписывать готовый текст, а, затребовав рукопись, с интересом её изучил, естественно, с превосходным отзывом.

Тем временем из Англии пришло предложение написать другую книгу на ту же тему для издательства «Pergamon”. Переводить они решили сами, поэтому достаточно было лишь внести дополнения за пару лет. Однако в Всесоюзном агентстве по авторским правам (ВААП) в свое время создали региональные отделения и пытались придумать для них работу. Мой заказ подвернулся кстати. Взяв у них соответствующее письмо, я отправился в Главлит – Главное управление по охране государственных тайн в печати (цензурное подразделение КГБ). Там я неожиданно встретил Владимира Петровича Демидова, в свое время секретаря ЦК комсомола Белоруссии, короткое время возглавлявшего шахматную федерацию республики.

В.П. Демидов

Вскоре его, как и многих других комсомольских лидеров со всей страны перевели в КГБ и отправили в Москву на учебу. Затем он быстро дорос до генеральской должности. Однако в брежневскую эпоху началась зачистка шелепинских выдвиженцев и в конце концов наш бывший босс оказался дома на задворках чекистской империи. Конечно, ценитель шахмат моментально завизировал рукопись. Сдав работу в Белорусское отделение ВААП с английским адресом получателя (я не имел право отправлять самостоятельно) и сообщив в издательство, я успокоился, но, как оказалось, слишком рано. Мой коллега Миша Шерешевский, синхронно переиздавая в «Пергамоне» « Стратегию эндшпиля», догадался пригласить работника ВААП в ресторан, а у меня ума не хватило. В итоге через полгода получаю запрос из издательства, а вскоре и отказ. Выяснилось, что рукопись наш вредитель догадался отослать в… Москву, где никому до нее дела не было.

Еще с 1969 года, когда  мне удалось обогнать Корчного в полуфинале Спартакиады профсоюзов СССР, я активно принимал участие не только в  чемпионатах ВЦСПС, но и в тренерских семинарах,  в 60-70 –х годах  проходивших под руководством знаковой фигуры советских шахмат Я.Г. Рохлина.

Яков Герасимович Рохлин

Ежегодно проходили форумы тренеров высшей квалификации, где часто приходилось выступать.

Одним из постоянных лекторов был Яков Борисович Эстрин.

Я.Б. Эстрин

 В одной из наших первых бесед маститый теоретик рассказал, как включил  мой 18-ходовый разгром В. Антошина в 4-е издание настольной книги молодежи «Курс дебютов» 1968 года добавив к имени В.Н. Панова еще и свое, где эта партия красовалась еще много переизданий. В разговоре знаток дебюта двух коней, напечатавший большую статью об этом дебюте  еще в ежегоднике «Шахматы за 1957г.», пояснил, что хотел этим отомстить гос.тренеру Спорткомитета СССР.

Вообще, о деятельности 7-го чемпиона мира по переписке рассказывали легенды. Как-то в середине 60-х он организовал коммерческую поездку с  Т. Петросяном в Западный Берлин, в результате там вышла книга по защите двух коней за двумя подписями. Тигран тогда произнёс крылатую фразу: «Не по чину берёт!» В наше время Яков Исаевич Нейштадт в интервью «Скажи еще спасибо, что живой!»  говорил: «Однако Эстрин сумел «пробить окно в Европу», организовав ни много ни мало… шахматное издательство в ФРГ! Под его чутким руководством владелец магазина по продаже и пересылке шахматной литературы переквалифицировался в издателя и в течение 20 лет выпускал шахматные книги. Добрый десяток наших гроссмейстеров и мастеров (и я в том числе) опубликовали свои труды в издательстве Руди Шмауса в Гейдельберге».

Конечно, об этом я узнал уже в США, но в конце 70-х, когда  ЯБ обратился ко мне с просьбой о материале в пилотный номер теоретического журнала, который он начинал издавать в ФРГ, подготовил статью о варианте улучшенной защиты Стейница по партии с Владиком Воротниковым.

Когда на очередном профсоюзном семинаре, узнав о предстоящем выходе в Минске “Индийской защиты”, Эстрин предложил развернуть рукопись в 2-3 тома для Руди Шмауса, я обрадовался, но наивно предполагал, что он просто один из авторов, уже печатавшийся там, и поэтому имевший более тесные контакты.

Проблемой стал перевод на немецкий, обусловленный контрактом. Я положился на Борю Либенсона, нашедшего для этой работы выпускницу иняза. Я снабдил ее кучей немецких дебютных монографий для освоения специфики, но это не помогло. Кобленц мило улыбался, читая ее галиматью, но вывод был однозначным – отправлять в таком виде нельзя! Эту глупую авантюру сейчас вспоминаю с улыбкой – ума хватило, чтобы подстраховаться, оговорив оплату переводчицы после получения гонорара, а аванс был относительно небольшим.

Пришлось с повинной головой обращаться к Эстрину. Он предложил связаться с его кузеном, живущим в Ленинграде, оговорив первоочередность своих переводов. Поскольку брату не нужна была машинистка, ибо отправлял сразу ЯБ, то печататься надо было в Москве. Началась каторга с бесконечными пересылками кусков по треугольнику городов. Оказалось, ленинградец часто закладывал и использовал мой заказ для отмазки от кузена, что не улучшало взаимоотношений с главным работодателем. Работа растянулась на годы, и кучу страниц приходилось переделывать, учитывая свежие партии. Стоило Эстрину меня в чём-то заподозрить как я и остался с рукописью 2 томов на немецком и лишь авансом на руках. Большое количество новых идей так и осталось нереализованными, хотя кое-что профессионалы открывали самостоятельно. Пригодилась глава по системе, впоследствии названная моим именем – по ней я знакомил чемпиона мира с основными моментами перед матчем с Каспаровым.

В 1979 году мой старый друг Эдик Зелькинд, с которым мы еще играли за команду 42-й школы, начиная с 1954, собрался уезжать в США. В свое время я уговорил его перейти на работу в ДЮСШ, оставив «литейку», и ему тяжело было расставаться с ребятами, которых он вынянчил чуть ли не с детского сада. Он понимал, что мне трудно забрать братьев Атласов и Хоровец, но просил позаботиться о суперталантливом мальчугане. Я пообещал Эдику заняться Борей, когда для Таля кончится претендентский цикл, в котором я был его секундантом. В тот период я не часто бывал дома, но чемпионат СССР с Мишиным участием проходил как по заказу в Минске напротив нашей старой школы. Наблюдая порой из зала за событиями на сцене, нельзя было не заметить шустрого вундеркинда, вечно перескакивающего через ступеньки. Я уже однажды видел, как в “предбаннике” старого клуба рядом с гардеробом, где из-за дефицита места воткнули еще один столик, этот маленький мальчик технично выигрывал довольно сложный эндшпиль у опытного кандидата в мастера.

С осени 1980г. 12-летний кандидат в мастера начал приходить ко мне домой 3-4 раза в неделю на 3-4 часа, а через пару лет еще чаще и дольше, оставаясь при этом учащимся ДЮСШ в группе Т. Головей. Я быстро привязался к живому ребенку из интеллигентной семьи, а его тяга к шахматам просто очаровывала. Часто тема занятий его настолько интересовала, что приходилось настаивать на еде, чтобы потом продолжить занятия. Поскольку в то время я работал старшим тренером Белсовета “Спартака”, мне не представляло труда направить Гельфанда на сессию школы Тиграна Петросяна, где его заметил известный спортивный журналист Ю. Васильев и в большой статье о сессии школы львиное место уделил нашему любимцу, что сразу гальванизировало друзей и недоброжелателей.

Вспоминаю, как, поехав корреспондентом на чемпионат СССР 1981 г. в Вильнюс, встретил там команду ДЮСШ с заболевшим Борей и, бегая по гостинице в поисках термометра для него, я осознал, что он для меня уже больше чем просто ученик.

Пару слов об этом турнире. После бурного старта Купрейчика появилось предложение поехать туда в качестве журналиста. Хотя я остановился в гостинице «Гинтарас» на вокзальной площади, немало времени пропадал у приятелей в «Драугисте», где разместили участников. Часто «тусовались» с Толей Вайсером, тренировавшим Псахиса. До этого мы с его подопечным не были знакомы, но быстро сдружились. Я даже поделился с ним забытой для подавляющего большинства идеей 9…Фh4+ в Модерн Бенони, над которой в это время работал для книги, а Лёва с успехом применил её через пару месяцев в Югославии. Недавно прочитал в его воспоминаниях, как я пытался помочь будущему чемпиону при подготовке к последнему туру против Васюкова, перечислив кучу возможных вариантов. Неожиданно на этом Псахис остановился.

Рассказ был бы неполным, если бы я не упомянул теневую сторону кочевой жизни шахматистов. За 20 лет я насмотрелся на лёгкие знакомства коллег, только одно из которых кончилось женитьбой – моего друга Лёни Слуцкого – будущего соавтора «Контуров эндшпиля», приехавшего в Пермь на полуфинал страны в 1971 году с рекомендательным письмом к родителям будущей жены.

В Вильнюсе чемпионат проходил в Доме офицеров, бывшем генерал-губернаторском дворце, а ныне – резиденции Президента Литвы. (В далёкие 60-е я несколько раз играл во дворце в армейских ч-тах.)

 Вильнюс Дом офицеров

В уютное подвальное кафе часто забегала стайка студенток факультета русской филологии местного университета, расположенного напротив. Неудивительно, что Толя в течение 5-часовых туров был там завсегдатаем и познакомил девушек с молодыми участниками. Начались посиделки в гостинице, а кончились свадьбами Юсупова и Псахиса.

Тем временем наша работа с Гельфандом продолжалась. Одной из первоочередных задач стал выбор дебютного репертуара, особенно черными. Проанализировав совместно несколько десятков его партий, опираясь на обозримый календарь соревнований и потенциальную силу соперников, я посоветовал ему изучить Староиндийскую, ибо в острых ситуациях Боре будет легче реализовать свой потенциал. Однако никогда нельзя начинать освоение нового дебюта с теории. Поэтому первым этапом я рекомендовал изучение комментированных партий Болеславского, Бронштейна, Геллера, Таля, Фишера, Штейна из “черной серии”, в которых они играли этот дебют, с объяснениями тактических и стратегических идей. Затем планы за белых из сборников Петросяна и Глигорича. Вскоре наступила пора вопросов.

Еще в 1959 г.  выдающийся шахматист и теоретик И.Е. Болеславский отучил меня спрашивать что-то о дебютах встречным вопросом: “А что пишет об этом…”. Только перебрав таким образом доступные источники и убедившись, что общеизвестной информации недостаточно, мой учитель начинал объяснять свою точку зрения. Очень быстро я понял, что не стоит “дразнить медведя” и начал подготавливать аргументацию к занятиям заранее.

Лет десять назад в одном из интервью Боря сказал обо мне: “он придумал, а может быть, перенял у своего учителя Болеславского и сам далее развил, эту систему обработки шахматной информации. И мы были в этом, можно сказать, на сто шагов впереди всех. Если изучался вариант, то все партии были подобраны, классифицированы – не хуже, чем сейчас делает программа ChessBase. Это начало 80-х годов!”

В чем мой ученик неправ, так в отношении к поиску ссылок своего “шахматного деда”. Обладая феноменальной памятью, Исаак Ефремович не хотел на это тратить время. Мы часто по этому поводу пикировались и мой основной аргумент был: “Мне бы Вашу голову!” Лавина информации резко возрастала, и надо было найти способы обуздать ее. Даже сам Болеславский, когда взялся за написание монографий для ГДР, все-таки вынужден был придумать свою систему. Под каждый том отводился чистая телефонная книжка, где на странице сверху писалась “шапка” варианта и, по мере поступления периодики, указывался краткий адрес ссылки типа “ШБ-73/10-28”.

К началу нашей работы появились в продаже тетради – разъемные скоросшиватели, более компактные, чем мои большеформатные листы в клеточку на 4 страницах, и Боря начал в них фиксировать свою подготовку. Промежуточным этапом были карточки, заполняемые из первоисточника. Спустя несколько лет Боря лишь подготавливал каркас и карточки, а его отец брал черновую работу на себя. Основной элемент системы – по мере заполнения одна страничка заменялась на 4-5. К началу компьютерной эры у него накопилось свыше 20 тетрадей, и он уже выбирал нужные для очередного турнира.

К появлению Бори в моей жизни я собрал одну из лучших в стране дебютных библиотек. Все гонорары за теоретические материалы, напечатанные на Западе, я тратил на книги по шахматам (если не находил ничего, заслуживающего внимания, то и по живописи), причем заказывал, в первую очередь, нужные для подготовки “Chess player” и “New Chess player”, “Tournament Chess”; а с 1984г. и “New in Chess”, а также дебютные монографии, которые презирались истинными коллекционерами, ибо они быстро устаревали.  Поэтому мои приятели часто просили только одолжить что-то, нужное для написания собственных книг, а иногда для занятий, порой забывая вернуть. Апофеозом, опустившим меня на землю, было признание одного из приятелей: “Зачем же я буду тратить валюту, если могу бесплатно взять у тебя на время написания рукописи!?” Я-то думал, что им трудно заказать нужное издание!

Соблазн поработать в моей библиотеке привлекал многих. Мой друг Макс Каждан часами корпел в моей квартире, отвлекая от работы. Я уже рассказывал, как Г.Н. Вересов дорожил возможностью брать на время книги. Когда Шерешевский наметил со Слуцким, жившим в Душанбе, работу над очередной книгой «Контуры эндшпиля», Лёня присылал список задействованных партий, Миша просил меня их найти и тут же переписывал.

Неожиданная импровизация случилась во время XI мемориала Сокольского, куда я пригласил будущего чемпиона СССР Гаврикова.

Витя первым делом заинтересовался западной периодикой и много часов проводил у меня. Однако в нашей партии он свыше 30 ходов играл теоретически ничейный эндшпиль и, как ни в чём ни бывало, собирался на следующий день продолжить занятия, и даже был удивлён отказом!

Старт турнира был омрачён отказом директора гомельской ДЮСШ отпустить для участия Борю Малисова. Пришлось первые дни сидеть на телефоне и лихорадочно пытаться вербовать кого угодно. Не удивительно, серьёзной концентрации достигать не удавалось, за исключение партии с Толей Лутиковым, где наконец, я взял реванш за поражение в матче на кубке страны в Днепропетровске в 1970г.

С первых шагов нашей работы на федерации и не только начались перманентные баталии о приоритетах календаря Гельфанда. Слишком часто участие в юношеских командных соревнованиях лишало Борю возможности играть в более важных для совершенствования взрослых турнирах. Я объяснил своему ученику необходимость жесткого учета статистики его результатов в этих условиях, и на очередном заседании президиума в ответ на брюзжание председателя юношеской комиссии о гипертрофированном внимании к юному дарованию, который якобы не так успешно выступает в юношеских соревнованиях, я процитировал реестр, вызвав с трудом скрываемые улыбки нейтральных членов Федерации. По мере улучшения его игры стычки обострялись.

Борис Гельфанд, 1982 

В апреле Гельфанда пригласили в отборочный (до 16 лет) к ч-ту мира в Сочи.  К слову, этот турнир оказался первой ласточкой многочисленных поездок с Борей. Работа на выезде имеет свою специфику. Нужно заметить, я оказался дебютантом в роли воспитателя столь юного создания. Вначале в качестве стимула выступали походы в кафе лучшей в то время в Сочи гостиницы “Жемчужина”, где Боря уплетал в большом количестве кремы, муссы, желе, взбитые сливки и т.п. Потом появился более изысканный – за каждую победу подопечный осваивал незнакомую карточную игру. Апофеозом стал поход в ресторан “Москва”, где я в ходе обеда предсказал четырёхходовой диалог с официантом при расчёте. Произвел впечатление на ученика и эпизод на телефонном переговорном пункте (сейчас даже странно вспоминать о таком сервисе), когда Саша Белявский помог нам анализировать отложенную.

Гостренера по молодёжи выводили из себя Борины манеры, например, тот мог в цейтноте при своем ходе смотреть немигающими маслинами на нас, при этом жонглируя сбитой фигурой. (Когда я просил ученика не делать так, хотя бы при Быховском, мальчик пожимал плечами и очередной раз объяснял, что он при этом думает над ходом, в чем я и не сомневался). В сердцах Толя говорил мне, что будет категорически против командирования Бори на чемпионаты мира и Европы, но в решении проблем внутри страны, типа присвоения мастера или допуска во всесоюзные соревнования будет помогать. Думаю, что тут играли роль и анкетные соображения.

Капенгут и Анатолий Быховский

 По возвращении из Сочи мы узнали, что в республиканский спорткомитет “доброжелатели” сообщили, что его семья получила вызов из Израиля. В мае 1982 г. я добился включения перспективного молодого таланта в чемпионат “Спартака” среди мужчин, где он мог поиграть с мастерами, однако сроки совпадали с первенством СССР среди ДЮСШ, и директор СДЮСШОР №11 издал приказ о его отчислении в связи с занятиями у меня. Старший тренер Тамара Головей, вернувшись с очередного турнира и узнав об этом, возмутилась, а Борины родители, высоко ценя все, что она делала для их сына, написали в СДЮСШОР заявление “…считаем целесообразным, наряду с продолжением занятий у мастера спорта Капенгута, восстановление в группе спортивного совершенствования у мастера спорта Головей”.

Как-то в 1983г., только зайдя в дом, Боря с энтузиазмом накинулся на свежий “Tournament Chess”, и я понял, что надо менять приоритеты. В то время он ещё сам пополнял дебютные подборки. “Хватит быть архивариусом, вот тебе болгарская книга Минева по ладейным окончаниям, через месяц принесешь опровержения, чем больше, тем лучше”.

Через 1,5 месяца работа была закончена, и я принимал ее.  С первых же позиций мне стал очевиден качественный скачок сильного кандидата в мастера до уровня хорошего мастера, настолько свободно он ориентировался в тонкостях непростых для большинства эндшпилей. Я договорился с Ю.Л. Авербахом о публикации Бориной статьи с десятком позиций. Привыкнув к зеленой улице для всех моих публикаций, я был изумлен, узнав, что материал отвергнут после рецензии мастера Хачатурова. Остался неприятный осадок. В упомянутом интервью Гельфанд заметил ” …А кое-какие из находок «ребенка» были, по-моему, действительно важны для теории окончаний”. К слову, для освежения техники расчета непосредственно перед турниром, Боря часто решал практические этюды, и высшим шиком было найти второе решение, а то и опровергнуть его.

Продолжение следует

Опубликовано 01.7.2025, 12:04

Другие материалы автора:

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

Альберт Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут. Глазами секунданта 

Альберт Капенгут. Победа над Талем

Обновленный материал о Капенгуте в Википедии

 

Таврели – зачем они здесь? (В. Р.)

В 2023-м – двадцать лет, как угораздило меня после аспирантуры заняться (около)шахматной публицистикой: журналы «Шахматы», «Шахматы-плюс», рубрика «Каіса» в газете «Наша Ніва», заметки в бюллетене «Альбино», вот это всё. Оглядываясь, пожимаю плечами: оно того стоило? Вообще, нередко приходит в голову, что часть лет, пожертвованных шахматам, предпочтительнее было уделить изучению современных технологий. Или какого-нибудь редкого, но нужного языка. Или музыки – сейчас от пения, бывает, ловлю больше кайфа, чем от разбора очередной «битвы шахматных гигантов».

Даже своё, несовершенное, по крайней мере помогает «стравить пар»

В 2015 г. при помощи мастера Николая Бельчикова выпустили мы в «Шах-плюс» книжицу об экс-руководителе федерации шахмат БССР, шахкомпозиторе Якове Каменецком (1915–1991). В переводе с белорусского её название гласит «Страж шахматного лабиринта». Думаю, что игра в шахматы на самом деле напоминает… не океан, в котором и слон искупается, и комар напьется, а лабиринт со множеством закоулков, в прежние века таинственных, но с недавних пор истоптанных при помощи суперкомпьютеров. Забеги по этому лабиринту, сиречь турниры и матчи, пока проводятся, принося топ-участникам круглые суммы, однако радости от этого зрелища… «Любовь к шахматам» становится абстрактным понятием (ну, чем хуже «любовь к World of Tanks»?). Удивительно ли, что Магнус Карлсен, чемпион мира по шахматам с 2013 г., на пятый раз отказался участвовать в «суперзабеге».

Музыка же – и сообщество музыкантов – ассоциируется у меня с цветущим вечнозелёным лугом, где каждый найдёт себе что-то по душе (нету ведь совершенно одинаковых растений, и мелодии воспринимаются разными слушателями по-разному). Из семи нот, говоря языком прагматиков, можно выжать не меньше ценных «продуктов», чем из 32 фигур и пешек на 64 полях. Очевидно также, что язык музыки более древний и универсальный, нежели язык шахмат: выходит, он ценнее для человечества.

Поскольку с точки зрения массового сознания XXI cт., да и объективно, шахматы в значительной степени утратили ауру «самой мудрой игры», журналистика, о них толкующая, не имеет особых перспектив. «Между Польшей и Россией» востребованными являются разве что замолоты вроде следующего (публикация на sb.by 05.01.2023):

Владислав Ковалев — гроссмейстер, некогда имевший лучший рейтинг среди белорусских шахматистов. С тех пор, правда, многое изменилось. Два года назад Ковалев принял решение уехать из страны и отказался играть под белорусским флагом, выбрав для себя нейтральное полотно ФИДЕ (теперь по политическим мотивам под ним выступают все белорусские и российские шахматисты). Парень, видимо, думал, что он семи пядей по лбу, но ошибся: лишившись постоянных сборов, мастер-классов и иной государственной поддержки, он быстро скуксился. Вот и в Алматы запомнился лишь тем, что, имея колоссальное преимущество по времени, не смог оказать достойного сопротивления Карлсену, а потом стал участником некрасивого скандала, истерично обвинив в нечестной игре соперника-ребенка — 12-летнего россиянина Артема Ускова. В итоговом зачете рапида, к слову, Усков стал 76-м, а вот Ковалев не вошел даже в сотню лучших. Как, впрочем, и в блице. Поговаривают, что некогда перспективный шахматист, проживающий в Грузии, имеет желание выступать под эгидой этой национальной федерации. Вопрос только в том, кому он там нужен?

Pечь о чемпионатах мира по рапиду и блицу, состоявшихся в Алма-Аты (декабрь 2022 г.). Написал не «ком с горы», а редактор отдела спорта крупного госиздания, автор, на которого равняются 🙁

По-моему, Ковалёв сдержанно защищал свои права в партии с Усковым, но здешняя пропаганда склонна малевать тех, кто ей не нравится, невротиками, истериками, а то и полоумными (пример, ещё один…). Также любит прикрываться интересами детей, что в «Катлетах & мухах» описывалось термином «лалітыка»/«лолитика» (если кто-то не в курсе, на шахматных турнирах, тем более официальных и уровня чемпионата мира, правила одинаковы для игроков всех возрастов).

В. Ковалёв (слева) и А. Усков

О поддержке мг Владислава Ковалёва, с 2015 г. не получавшего стипендию «Президентского спортивного клуба», а тем не менее к 2019 г. «доросшего» до элитного рейтинга ЭЛО 2703, лучше бы помолчать… Даже сейчас его рейтинг – 2623, т. е. за 2 года ни один из шахматистов, которым повезло остаться в РБ и «мастер-классить» с прелестными педагогами вроде Евг. Мочалова, почему-то эмигранта не переплюнул.

Сегодня, 11.01.2023, на сайте Белорусской федерации шахмат висит «свежий» рейтинг-лист за сентябрь 2022 года. ФИДЕ давно уж опубликовала аналогичный за январь 2023 г., там 1-я позиция у Д. Лазавика (Elo 2532).

Будет ли грузинская федерация, у которой дела обстоят получше (см. список её рейтинг-лидеров), рада новому 29-летнему гроссмейстеру в своих рядах? Априори скорее да, чем нет. Во всяком случае, вопросец «Кому он там нужен?» умным не выглядит, и это очень мягко сказано.

Квалифицированные шахматисты и тренеры покидают Беларусь на протяжении десятилетий – в 2005 г. писал об этом в «НН» («Уцякаюць мазгі»). А президенты НОК & министры спорта остаются; нет на них Илона Маска… Но Леонид Бондарь, 1940 г. р. – международный арбитр, уехавший четверть века назад – считает (48:55), что в Беларуси «больше любят и играют в шахматы», чем в США, где он живёт и работает.

Весной 2007 г., после чемпионата Беларуси среди женщин, выигранного Анной Шаревич (тоже вскоре уехала), тогда ещё работавшая в «Прессболе» Эльмира Хоровец называла средний рейтинг соревнований – 2116 – «невысоким». В нынешнем первенстве он ниже на 300 (!) пунктов – не выступают ни гроссмейстеры, ни международные мастера. Пожалуй, это всё, что нужно знать о «женских шахматах» Синеокой 2020-х гг. Но любопытно, что как раз у дам есть альтернатива – таврели, или русские шахматы, турнир по которым недавно состоялся в Орше.

О таврелях я время от времени слышу с начала 2000-х, но сам никогда не играл (гексашахматы привлекали больше). По случаю оршанского мероприятия посмотрел парочку роликов:

То, что в этой игре интригует – не ново (суперфигура «хелги», сочетающая свойства ферзя и коня, существует в шахматной композиции, называется «магараджа»; видимо, позаимствована из такого вот экзотического варианта шахмат), а что ново – построение башен – меня не цепляет. И что-то подсказывает, что в цейтноте все эти башенки из своих и чужих фигурок сыплются «на раз»… 🙁

Чуть углубился в историю таврелей. Обычно пишут, что «игра пришла к нам из древности» (например, здесь). На поверку же её придумали в 1990-х годах при участии заметного представителя «современного языческого движения». Вроде как лет 30 назад придумали, в 1996 г. какие-то деньги на раскрутку выделил мэр Москвы Юрий Лужков, а в 1997 г. в России возникла целая федерация, где рулили Герман Стерлигов и Анатолий Карпов, люди, по разным причинам не вызывающие доверия. За новой организацией стояло «Московское дворянское собрание».

В 2018 г. минспорта России признало игру «национальным видом спорта» – похоже, впредь бюджетное финансирование инициаторам обеспечено. В ХХІ в. любители таврелей нашлись в нескольких регионах РФ, главным образом в западных (Смоленск и область). Добро бы приезжали к нам с лекциями и прочими «пионерскими зорьками», так их головная организация пыталась создать тут своё отделение, как бы невзначай поставив Беларусь в ряд субъектов РФ…

Впрочем, не сказать, что идея сработала. В Минске ни о каких состязаниях по таврелям я за 20 лет не слышал, хотя, к примеру, сёги и сянци вполне себе развивались. В Бресте, где в 2014 г. якобы активничала тройка юных игроков, входивших в мировую сотню лучших (может, потому входивших, что в мире не насчитывалось и двух сотен таврелистов), секции любителей «русских шахмат» нету поныне.

Похоже, Орша – единственный белорусский город, где таврели как-то поддерживаются (ввиду близости к российской границе?). Отсюда выбор райцентра Витебской области как места для проведения «чемпионатов Европы». В январе 2020 г. сыграли 9 россиянок и 7 представительниц города-хозяина (лучшая, Анастасия Велюгина, заняла 7-е место), в январе 2023 г. – 10 россиянок и 4 оршанки (Алеся Любченко финишировала третьей).

Призёрши (Алеся слева) и наставники, фото отсюда

Можно ли при таком составе считать соревнования чемпионатами целого континента, включающего минимум 50 стран, решайте сами. По мне, уместнее было называть оршанские турниры «чемпионатами союзного государства» (тоже с натяжкой, т. к. внутренних отборочных состязаний в РФ и РБ явно не проводилось – кого пригласили, те и сыграли). Видимо, кому-то в Москве не даёт покоя слава М. И. Кутузова, Александра І и иных «покорителей Европы»… вот только «много амбиции, да мало амуниции», почти как на украинских фронтах. Даже позиционирование таврелей как 3D-игры для тех, кто готов напрячь голову, не помогло насадить «русские шахматы» в Евросоюзе.

Не иначе как именно таврельный «чемпионат Европы» 2020 г. породил моду на громкие, пафосные названия. К примеру, в августе 2022 г. наш Брест принял аж «XI чемпионат Мира среди юношей и юниоров по пожарно-спасательному (пожарно-прикладному) спорту». Там, правда, участвовали команды не двух стран, а целых пяти: РФ, РБ, Казахстана, Словакии и Индии. Но в относительном выражении представительство пожиже вышло – «засветилась» не каждая 25-я страна, а каждая 39-я.

Вольф Рубинчик, г. Минск

11.01.2023

w2rubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 12.01.2023  12:17

«Або Аба, або не». Да стогадовага юбілею майстра Шагаловіча

Штрыхі да партрэту Абы Ізраілевіча Шагаловіча (01.02.1922 – 30.05.2009)

У студзені 1956 г. завяршыўся чэмпіянат Мінска-1955. Чэмпіёнам чарговы раз стаў Аба Шагаловіч, будучы майстар спорту СССР і заслужаны трэнер БССР. Яму ніяк не ўдавалася выйсці першым у чэмпіянатах Беларусі, затое менавіта ў 1956 г. Шагаловіча выбралі намеснікам Гаўрылы Верасава ў рэспубліканскай федэрацыі шахмат. Пазней, у 1960-х (і ў 1970-х – да таго, як прыйшоў доктар Мікалай Місюк) ён будзе нават старшынёй – агулам каля 10 гадоў… А ў 1956-м чэмпіёнам Мінска Шагаловіч пабыў няпоўны год; у лістападзе пачаўся новы чэмпіянат, выйграны Абрамам Ройзманам.

Партыя з чэмпіянату Мінска 66-гадовай даўніны (А. Шагаловіч справа)

З Абам Ізраілевічам – «моцным майстрам, які вельмі любіў шахматы» (паводле артыкула Уладзіміра Барскага) – не выпала мне быць знаёмым. Але ў 2017-м папрасіў двух яго вучняў, кандыдатаў у майстры спорту розных пакаленняў, запісаць для belisrael.info ўспаміны пра знакамітага дзеяча шахмат, што яны і зрабілі. Тут гэтыя згадкі даюцца ў скарачэнні, у маім перакладзе на беларускую.

В. Р.

Дзмітрый Ной (1935 г. нар.):

У Шагаловіча душэўныя адносіны з вучнямі не складваліся. Ён скончыў юрыдычны інстытут, атрымаў дыплом юрыста, але пазней не працаваў па спецыяльнасці. Думаю, што раздвоенасць адбівалася на яго характары ў псіхалагічным плане.

Шагаловіч быў прыгожы мужчына, сярэдняга росту, разумны, разважлівы. Такім заставаўся, не мяняючыся, дзясяткі гадоў. Ён доўга працаваў то намеснікам старшыні шахматнай федэрацыі, то яе старшынёй, пакуль не знаходзілася, з яго пункту гледжання, больш вартая кандыдатура. Быў акуратны, сумленны, паважаны ўсімі. К 1957 году гуляў у сілу майстра спорту. Аркадзь Ракітніцкі выбіў у спарткамітэце грошы на правядзенне турніру з майстарскай нормай. Запрасілі з Расіі чэмпіёна сталіцы Салаўёва і майстроў Шчарбакова, Юхтмана. Шагаловіч перавыканаў норму і, нарэшце, стаў майстрам. Пасля гэтага, аднак, ён усё радзей уключаўся ў турніры.

Я займаўся шахматамі ў мінскім Палацы піянераў у канцы 1940 – пачатку 1950-х гадоў. Прыблізна ў 1950 годзе Шагаловіч звазіў каманду Палаца ў Прыбалтыку. Мы пабывалі з матчамі ў Вільнюсе, Рызе, Таліне. Усё гэта прыемна ўспомніць, але адносіны з настаўнікам у мяне былі халаднаватыя: відаць, перашкаджалі розныя характары.

Шагаловіч меў падпрацоўку на радыё. Пасля А. Ракітніцкага гэта па значнасці другая фігура ў шахматным жыцці Беларусі. У яго было многа вучняў, у тым ліку гросмайстар Віктар Купрэйчык.

Юрый Тэпер (1958–2020):

Шахматны гурток мінскага Палаца піянераў я пачаў наведваць у верасні 1971 года. Першы сезон асноўным трэнерам быў Міхаіл Шарашэўскі; ён кіраваў заняткамі ў другую змену (з тымі, xто раніцай хадзіў у школу), а Шагаловіч вёл ранішнюю групу шахматыстаў. У той навучальны год ён прыходзіў на замену адзін ці два разы, але тыя заняткі нічым асаблівым не вылучаліся. Адзінае, што я адзначыў, – яўрэйскі акцэнт (напрыклад, «п’яць» замест пяць).

Пад кіраўніцтвам А. Шагаловіча я займаўся шахматамі два сезоны: 1972/73 і 1973/74. Адзначу «дух» гуртка. Ва ўсіх, прынамсі ў пераважнай большасці рабят, незалежна ад таго, якіх поспехаў яны дабіліся, на ўсё жыццё захавалася любоў да шахмат, цікавасць да шахматных падзей і паважлівае стаўленне адно да аднаго. Ні разу ў маёй прысутнасці не было ўзаемных абраз, боек, канфліктаў па яўрэйскім або іншым нацыянальным пытанні. А мы ж вучыліся ў 1970-я гады, калі ў савецкім грамадстве ўсё гэта здаралася. Вядома, дадатная абстаноўка ў гуртку была звязана з тым, што на шахматы хадзілі пераважна дзеці з iнтэлігентных сем’яў, але і асабістую ролю Абы Ізраілевіча прымяншаць не варта.

У пачатку заўсёды быў агульны ўрок на 15-20 мінут, дзе паказвалася якая-небудзь партыя або тэарэтычны варыянт (звычайна дэбютны; эндшпілі Аба Ізраілевіч дэманстраваў рэдка). Потым ішла практычная частка заняткаў – турніры, лёгкія партыі. Згуляныя партыі тут жа аналізаваліся. Шагаловіч глядзеў і лёгкія партыі вучняў без запісу, ставіўся сур’ёзна да разбору пазіцый, выяўлення памылак. Па-мойму, аналіз быў найбольш карыснай часткай заняткаў.

Колькі слоў пра стыль паводзін А. Шагаловіча. У яго фразах было шмат гумару, досціпаў, цікавай інфармацыі – шахматнай і не толькі. Гаварыў ён проста, зразумела; можа, дзесьці нават падстройваўся пад мову рабят. Успамінаецца адзін эпізод. Вельмі здольны хлопец Гена Лібаў (цяпер ён майстар ФІДЭ, вядомы трэнер) прапусціў адзін занятак. На наступным ён сказаў, што пісаў сачыненне. А. I. толькі і чакаў, каб пакпіць з тых, хто прапускае заняткі. Вось яго маналог, наколькі яго помню: «Так, сур’ёзная прычына. Вось у Сярэдняй Азіі ўзбекі, таджыкі ездзяць на ішаках. І якія ў іх бываюць сачыненні? Што бачаць, тое пяюць. Ва ўсіх там “сачыненні”»… Запомніўся фінал таго ўрока. Калі была развязана няпростая задача, нехта гукнуў «Ура!». Шагаловіч тут жа заявіў: «Хто крычыць “ура”? Вы думаеце, што вы ў тыле ворага? Вы ў тыле більярдыстаў!» Справа ў тым, што ў гульнёвым пакоі Палаца стаяў більярд, і некаторыя гурткоўцы хадзілі туды ў час заняткаў.

Часам пад настрой А. Шагаловіч успамінаў маладосць. Паспрабую аднавіць яго ўспамін пра Вялікую Айчынную вайну і вайсковую службу: «Тое, што цяпер наракаюць на цяжар службы, гэта пустое. Вось у нас перад вайной быў цяжар. Ганялі нас па 20 кіламетраў у адгазніках і з грузам. Не ведаю, як я вытрымаў. Называлася гэта “вучыцца па-сувораўску”. А ў немцаў ніякіх сувораўцаў не было. Едуць сабе на машынах, танках, матацыклах – і рабі з імі, што хочаш. Дзіва што мы столькі тэрыторый аддалі. Так, фізічна мы былі моцныя, але што толку ад моцы, калі ў іх была перавага ў тэхніцы. Добра, што паспелі разгарнуць вытворчую базу на Ўсходзе і зрабіць пералом у вайне». Я цікавіўся гісторыяй, але нячаста мне выпадала чуць падобныя выказванні.

Аба Ізраілевіч любіў расказваць пра сустрэчы з вядучымі шахматыстамі. Узгадаю яго ўспаміны пра Міхаіла Батвінніка. Аднойчы Шагаловіч ездзіў у Маскву на ўсесаюзны турнір першакатэгорнікаў, і да іх завітаў Батвіннік. На пытанне Шагаловіча аб прычынах наведвання турніру, дзе клас удзельнікаў не адпавядаў гросмайстарскаму, Батвіннік адказаў прыкладна так: «Адкрыю сакрэт. Першакатэгорнікі тэорыю ведаюць слаба, пазіцыю разумеюць сваеасабліва. Праз няведанне яны могуць прыдумаць арыгінальныя хады. Калі ўзяць іх пад “рэнтген” і добра прааналізаваць, то гэтыя варыянты можна потым ужываць у самых сур’ёзных турнiрах». На пачатку 1970-х гадоў гэтыя думкі гросмайстра выклікалі ў гурткоўцаў не абы-якую цікавасць.

Запомніліся таксама словы Абы Ізраілевіча наконт таго, што не трэба баяцца пройгрышаў. Ён расказваў, што, калі Віця Купрэйчык першы раз гуляў у турніры Палаца піянераў, то прайграў усе партыі. Шагаловіч тады апасаўся, што гэта можa надлaміць першакласніка, і ён кіне заняткі. На шчасце, гэтага не здарылася.

А. Шагаловіч не любіў, калі перабольшвалі сілу супернікаў. Неяк ён уключыў у юнацкую каманду першаразрадніка Міколу Клебановіча (цяпер – кандыдат у майстры). Матч адбыўся ў Ленінградзе, Коля абедзве партыі прайграў. Пры разборы партыі трэнер выказаўся так: «Супернікам Колі быў “чыжык” па прозвішчы Юнееў». У адказ на рэпліку, што гэты «чыжык» дабіўся поспехаў «на Саюзе», наш трэнер заявіў, што не трэба шукаць сабе апраўдання ў чужых поспехах, няма чаго баяцца. Я не ўпэўнены, што метад «прыніжэння» супернікаў заўжды быў слушны, але ведаю дакладна: калі сам Шагаловіч гуляў, ён нікога не баяўся. У свой час ён адолеў Таля, зрабіў нічыю са Смысловым… (гл. партыі ніжэй).

Рэзка адрэагаваў А. Шагаловіч на тое, што яго былы вучань В. Купрэйчык у 1976 г. падпісаў артыкул з крытыкай на адрас федэрацыі шахмат, кіраванай ім, Шагаловічам. Але помніцца і такое. У 1985 г. мы з Валерам Буякам загаманілі пра гексашахматы на пасяджэнні федэрацыі. Віктар Купрэйчык, Альберт Капенгут, Аба Шагаловіч знайшлі тады паразуменне («нам не патрэбны такія гульні»). Так, гросмайстар Купрэйчык казаў: «40 тысяч займаюцца ў нас у рэспубліцы звычайнымі шахматамі, а тут групка 10-20 чалавек… Хай ездзяць [на спаборніцтвы] за свой кошт!», Шагаловіч падтакваў. Але мінула гады 4, я спаткаў Шагаловіча, ён спытаўся «Чым займаешся?» і на адказ «У гексашахматы гуляю» пахваліў: «Малайчына!»

***

Некаторыя дадатковыя звесткі пра Абу Шагаловіча я атрымаў з публікацый 1970–1990-х гг. Артыкул за подпісамі Верасава, Купрэйчыка і Холада, згаданы ў Ю. Тэпера, публікаваўся ў маскоўскай газеце «Советский спорт» і ў рыжскім часопісе «Шахматы» (№ 21, 1976). У ім змяшчалася крытыка на адрас федэрацыі шахмат БССР і асабіста Шагаловіча за, калі рэзюмаваць, «адставанне ад жыцця». Крытыкаваў Шагаловіча і ўсесаюзны часопіс «Шахматы в СССР» – за няздольнасць забяспечыць правядзенне ўсесаюзнага спаборніцтва ў Мінску. Савецкім СМІ на 100% верыць не абавязкова, і яшчэ адзін вучань А. Шагаловіча, шматразовы чэмпіён Беларусі Альберт Капенгут, у 2020 г. празрыста намякаў, што ў іх гісторыя шахмат фальсіфікавана (зрэшты, А. К. супрацоўнічаў з тымі самымі СМІ – напр., з «Физкультурником Белоруссии»). Аднак падобна, што Аба Ізраілевіч, які ў 1960-х гг. займаў пасаду старшыні федэрацыі і быў зноўку на яе абраны ў 1970 г. – аднагалосна, пасля чатырохгадовага перапынку, – сапраўды не быў выдатным арганізатарам. Хоць і ўнёс свой уклад у поспех беларускай каманды на ўсесаюзнай Спартакіядзе 1963 г.

У артыкулах А. Шагаловіча, якія ў 1980-х друкаваліся ў інфармацыйна-метадычным зборніку «Шахматы, шашки в БССР» (пэўны час А. Ш. займаў пасаду старшага трэнера зборнай школьнікаў БССР і актыўна дзяліўся сваімі меркаваннямі пра гульню юных, даваў парады калегам), было шмат памыснага, але нямала і спрэчнага, дагматычнага. Прывяду пару фраз пра картачную гульню, у прыватнасці, прэферанс як забаўку для шахматыстаў: «Карты ніколі нікому не дапамагалі і ніколі не дапамогуць. Яны толькі стамляюць мозг, забіраюць масу нервовай энергіі, каштоўнага часу, вядуць да бяздзейнасці ды гультайства» (артыкул 1982 г.). Між тым картачнай гульнёй, асабліва брыджам, у той час захапляліся многія вядучыя гросмайстры, у тым ліку чэмпіён свету, дый трэнер Карпава Сямён Фурман, як сведчыў Гена Сасонка ў кнізе «Мае паказанні», у 1970-х меў рэпутацыю заўзятага карцёжніка. Лёс умее іранізаваць: адзін з вучняў А. Шагаловіча, міжнародны майстар па шахматах Дзмітрый Навіцкі ў год смерці свайго настаўніка зрабіўся чэмпіёнам СНД менавіта па прэферансе…

Аба Шагаловіч быў першым трэнерам Міхаіла Шарашэўскага. Праз дзесяцігоддзі Шарашэўскі так апіша свайго настаўніка ў кнізе «Моя методика» (Масква, 2019, с. 5-6): «Ён быў таленавітым, адукаваным чалавекам, моцным практыкам, але па цяперашніх мерках – аматарам. Ён любіў шахматы, здолеў прышчапіць гэтую любоў вучням, але прафесійнай методыкай навучання ён не валодаў».

Некаторыя сумневы ў чалавечых якасцях А. Шагаловіча з’явіліся ў мяне па прачытанні інтэрв’ю ў зборніку «Шахматы, шашки в БССР» (1990; адтуль і першае фота). Заклікаючы шахматыстаў да сціпласці і самаадданасці, майстар сам не супраць быў пахваліцца: «Недзе з 1947 да сярэдзіны 50-х гадоў быў нязменным чэмпіёнам Мінска». Як відаць з публікацыі пра пасляваенныя чэмпіянаты, гэта не зусім так, дый гісторыі аб адносінах А. Шагаловіча з А. Ракітніцкім, аб стылі паводзінаў першага за дошкай, запісаныя Д. Ноем у 2016 г., не ўпрыгожваюць вобраз шахматнага майстра. Не дужа трэнер Шагаловіч давяраў сваім калегам з іншых гарадоў Беларусі – выхадзец з Бабруйска Барыс Мар’ясін (1950 г. нар.) у 2020 г. сведчыў, што стаўленне Абы Ізраілевіча да юных шахматыстаў з рэгіёнаў бывала прадузятым, мінчанін яўна аддаваў перавагу мінчанам.

Ці быў А. Шагаловіч «другой паводле значнасці фігурай у шахматным жыцці Беларусі»? Калі мець на ўвазе выключна адміністратыўны аспект, то, бадай, адносна пэўнага перыяду можна і згадзіцца… Калі ж зірнуць на вынікі А. Ш. у чэмпіянатах Беларусі, то яны былі такія: 1947 – 11-е месца з 16; 1948 – 3-е з 14; 1949 – 4-е з 14; 1950 – 2-3-е з 14; 1951 – 10-12-е з 14; 1952 – 10-11-е з 14; 1953 – 5-е з 14; 1954 – 8-е з 16; 1955 – 6-7-е з 14; 1956 – 11-е з 16; 1957 – 6-е з 16; 1959 – 3-4-е з 16; 1961 – 9-11-е з 17; 1963 – 6-е з 18; 1964 – 3-е з 16; 1966 – 5-6-е з 14; 1969 – 8-10-е з 16. Такім чынам, дапушчальна аспрэчыць словы майстра, маўляў, «другім, трэцім» ён рабіўся «сістэматычна».

У інтэрв’ю 1990 г. А. Шагаловіч нібы апраўдваўся за пасрэдныя вынікі ў чвэрцьфіналах чэмпіянатаў СССР: «Сям’я (я ранa aжаніўся, у 1946 годзе, калі мне было 24 гады), вучоба, праца… Можа быць, іменна таму дабіцца нечага большага было цяжка». Для даведкі, Міхаіл Батвіннік, Тыгран Петрасян і Міхаіл Таль ажаніліся ў 23 гады, Гаўрыла Верасаў – у 22…

Асобныя партыі ў А. Шагаловіча выходзілі вельмі няблага, але ў цэлым яго гульня не адрознівалася стабільнасцю. Зразумела, заслугоўвае павагі сам факт удзелу ў амаль 20 рэспубліканскіх першынствах, і тое, што А. Ш. быў адным з першых нараджэнцаў Беларусі, якія заваявалі званне майстра спорту СССР па шахматах. Да 1957 г. такіх было менш за дзесяць.

Удалыя партыі з «зоркамі»:

М. Таль – А. Шагаловіч (Вільнюс, 1955)

1.c4 Кf6 2.Кс3 d5 3.cd К:d5 4.g3. Наймацнейшы працяг. Пасля 4.d4 g6 паўстае абарона Грунфельда. А калі 4.Кf3, то мажліва 4…g6 або пераход да ферзевага гамбіту шляхам 4…с5 5.е3 е6 6.d4. 4…g6 5.Сg2 К:c3. Не жадаючы марнаваць час на адступленне 5…Кb6, што і вяло да аднаго з варыянтаў абароны Грунфельда. Цяпер жа белыя атрымліваюць моцны цэнтр і паўадкрытую лінію «b». 6.bc Сg7 7.h4. У духу Міхаіла Таля – атака пры першай магчымасці. Звычайным працягам з’яўляецца 7.Лb1 Kd7 (У партыі Ройзман – Шагаловіч з першынства Беларусі таго ж года было выпрабавана 7…0-0 8.Л:b7 С:b7 9.С:b7 Кd7 10.С:а8 Ф:а8 11.Кf3 Ке5 12.0-0 К:f3+ 13.еf, і белыя засталіся з лішняй пешкай, праўда, з контргульнёй у чорных.) 8.Кf3 0-0 9.0-0 Кb6 10.d3 Сd7 11.е4 с6 12.Сb2 з прасторавай перавагай у белых. 7…Кd7. Дапускаючы наступ белых на каралеўскім флангу. Магчыма, лепей тут было 7…h5. 8.h5 c6 9.Кf3 Кe5 10.К:е5. Вострая гульня пачыналася пасля 10.d4 К:f3+ 11.С:f3 Се6 12.Лb1 Фd7. 10…С:е5 11.hg hg 12.Л:h8+ С:h8 13.Лb1. Лепей было 13.Фа4 і толькі потым Лb1. Цяпер чорныя завалодваюць ініцыятывай. 13…Фa5! 14.Фb3 Фh5 15.Cf3? Белыя не заўважаюць 16-ы ход чорных і хутка трапляюць у цяжкае становішча. Ратавання варта было шукаць у варыянце 15.Крf1. Напрыклад: 15.Крf1 Фh2 16.e4 Ch3 17.C:h3 Фh1+ 18.Kpe2 Ф:e4+ 19.Kpd1 Фh1+ 20.Kpc2 Ф:h3 21.Ф:b7 Фf5+ 22.Kpb2 Фc8 23.Ф:c8+ Л:с8 24.Крс2 Крd7 з імавернай нічыёй. 15…Фh2 16.e4 g5! Гэты прыхаваны рэсурс атакі белымі не быў улічаны. Пагражае g4. Здавальняючай абароны ўжо няма. 17.d3 Фg1+ 18.Kрe2 g4 19.Сg5 gf+ 20.Kр:f3 Фh2 21.Сh4 Сf6 22.С:f6 Фh5+ 23.Kрf4. На 23.Крg2 было б Сh3+ і Фf3. 23…Фh6+ 24.Сg5 e5+ 25.Kрf3 Фh5+ 26.Kрe3 Ф:g5+. Белыя здаліся (заўвагі А. Шагаловіча са зборніка «Шахматисты Белоруссии», Мінск, 1972). У кнізе Марка Дварэцкага «Мастацтва манеўравання» («Искусство маневрирования», Масква, 2017) аналіз А. Ш. удакладняецца: напрыклад, ход 15.Сf3 Дварэцкі лічыў прымальным, а 16.е4 – вырашальнай памылкай (трэба было 16.е3! з узаемнымі шансамі).

А. Шагаловіч – В. Смыслоў (Масква, 1967)

1.d4 Кf6 2.Кс3 d5 3.Сg5 Кbd7 4.Кf3 h6 5.Сh4 e6 6.e4 g5 7.Сg3 Сb4 8.ed К:d5 9.a3 К:c3 10.Фd3 Сa5 11.b4 Кd5 12.ba c5 13.Фd2 cd 14.К:d4 Фf6 15.Сc4 Кf4 16.0-0 Кe5 17.Сb5+ Kрf8 18.Лfe1 a6 19.Сa4 Kрg7 20.Лad1 Кeg6 21.Кf3 e5 22.Фd6 Сg4 23.Ф:f6+ Kр:f6 24.Лd6+ Сe6 25.h4 Лad8 26.Лb6 Лd5 27.Сb3 Л:a5 28.hg+ hg 29.Кd2 Л:a3 30.С:f4 К:f4 31.g3 Кh3+ 32.Kрg2 g4. Нічыя.

Адкуль прыказка «Або Аба, або не»? Яе ўзгадала шахматыстка і журналістка Эльміра Харавец, якая чула, як трэнеры Леў Пак і Аба Шагаловіч пакеплівалі адно з аднаго па-беларуcку. Шагаловіч менаваў Пака Шпакам, а той не палез па cлова ў кішэнь, магчыма, перафразаваўшы пеcеннае «Ці ты Яcь, ці ты не».

Падрыхтаваў В. Рубінчык,

г. Мінcк

Апублiкавана 15.02.2022  13:47

Вольф Рубінчык. Гросмайстар Анатоль Карпаў і Беларусь

Ад аўтара. Публікацыя з’явілася на сайце газеты «Новы час» 5 чэрвеня 2021 г. Для belisrael я трохі дапрацаваў артыкул.

***

У мінулым месяцы, а дакладней, 23 мая, грукнула 70 год Анатолю Карпаву. Гэта 12-ы чэмпіён свету па шахматах (у 1975—1985 гг.), наступнік Роберта Дж. Фішара і папярэднік Гары Каспарава… Выдатны гулец і даволі супярэчлівая асоба; дзеяч, якога прылашчваў Леанід Брэжнеў, дый цяперашнія ўлады Расійскай Федэрацыі. Шахматыст не адзін год засядае ў Дзярждуме і падтрымлівае, лагодна кажучы, спрэчныя ініцыятывы, кшталту анэксіі Крыма.

Фота 2015 г. з kremlin.ru. У маі 2021 г. Пуцін узнагародзіў Карпава ордэнам – «за вялікі ўклад ва ўмацаванне расійскай дзяржаўнасці, развіццё парламентарызму і актыўную законатворчую дзейнасць»…

Як бы ні было, Карпаў валодае каштоўным досведам: паўстагоддзя ён навідавоку, і цэніць яго не толькі афіцыёз.

«Эпоха савецкіх шахмат, Анатоль Карпаў вядомы нават далёкім ад шахмат людзям савецкага пакалення. А тым, хто маладзейшы, карысна пачытаць пра яго ў вікіпедыі. З майго пункту гледжання, ягоная гульня вылучалася неверагоднай логікай, глыбінёй і ўпартасцю ў абароне… Ужо шмат гадоў Карпаў не выступае ў сур’ёзных турнірах, а вядзе вялізную грамадскую дзейнасць. Але часам гуляе і выдае цудоўныя вынікі з гульцамі ўзроўню “топ”», — пісаў у 2018 г. брэсцкі трэнер і майстар ФІДЭ па шахматах Уладзіслаў Каташук з нагоды «Кубка Карпава» ў горадзе над Бугам.

Натуральна, пад юбілей у сусветных СМІ выйшла мноства матэрыялаў, прысвечаных Анатолю Яўгенавічу. Аднак у іх альбо няма «беларускага следу», альбо ён амаль не прасочваецца. Між тым біяграфія славутага гросмайстра, ураджэнца расійскага Златавуста, шмат у чым знітавана з Сінявокай.

Пачаць з таго, што трэнер, які, бадай, і вывеў А. Карпава на чэмпіёнскую арбіту — Сямён Абрамавіч Фурман — паходзіць з Пінска (летась адзначалася стагоддзе з дня яго нараджэння). Так, ужо ў 1920-я гады сям’я Фурманаў перабралася ва ўсходнюю Беларусь, а адтуль — у Ленінград, але тым не менш…

С. Фурман і А. Карпаў. Фота публікавалася тут

Пад канец 1960-х у гросмайстра Фурмана (1920—1978) і Карпава, тады яшчэ юнага майстра, усталяваліся адносіны даверу. Пазней вучань выкажацца пра настаўніка ў тым сэнсе, што Фурман валодаў адметным падыходам да шахматнай гульні, свежым поглядам «зверху». Лічыцца, што Сямён Абрамавіч не столькі вучыў Карпава, колькі раскрываў яго патэнцыял, вёў ад дылетантызму да высокага мастацтва.

Пра два памятныя візіты Карпава ў Беларусь хочацца коратка распавесці.

1979

А. Карпаў прыязджаў у Мінск на піку сваёй славы (у 1978-м ён з вялікім напружаннем адолеў у філіпінскім матчы на першынство свету «адшчапенца» Віктара Карчнога). У снежні 1979-га ў сталіцы БССР «сышліся зоркі»: адначасова ў горадзе знаходзіліся дзеючы чэмпіён свету па шахматах, ранейшы (Міхаіл Таль) і будучы (Гары Каспараў; пра яго сувязі з Беларуссю мажліва даведацца з артыкула Юрыя Тэпера). Праўда, калі Таль і Каспараў рубіліся ў чэмпіянаце СССР па шахматах, які ладзіўся ў клубе імя Дзяржынскага, то Карпаў прыязджаў хутчэй як ганаровы госць, і крыху — як рэвізор перад Алімпіядай-1980… Яго, члена ЦК усесаюзнага камсамола, на вакзале з кветкамі сустракалі, паводле газеты «Физкультурник Белоруссии», «адказныя работнікі камсамольскіх, прафсаюзных і спартыўных арганізацый рэспублікі, а таксама вядомыя спартоўцы».

14 снежня Анатоль Карпаў быў прыняты Пятром Машэравым, кіраўніком кампартыі Беларусі, які перад гэтым (у ліпені) асабіста ўзгадніў правядзенне шахматнага чэмпіянату ў Мінску. Надоечы Карпаў распавядаў пра сустрэчу гэтак:

Я ў турніры не ўдзельнічаў, але прыязджаў у сталіцу Беларусі па сваіх справах. У адзін з дзён сустрэўся з Машэравым… І кажу: “Пётр Міронавіч, цікавасць да чэмпіянату вялізная, штодзень прыходзіць безліч гледачоў, а свайго клуба ў мінскіх шахматыстаў дагэтуль няма!” Машэраў быў чалавек вельмі рашучы і тут жа сказаў “Абяцаю, што клуб будзе!”

Гэтая частка мемуараў Карпава цалкам праўдападобная, але наступную — запісаную ім, відавочна, з чужых слоў — давядзецца аспрэчыць:

На бліжэйшым пасяджэнні Палітбюро Пётр Міронавіч узняў пытанне пра тое, што ў Мінску мае быць Палац шахмат, і прапанаваў аддаць шахматыстам толькі што пабудаваны дыхтоўны дом у цэнтры горада. Яму запярэчылі, што той будынак будавалі для пісьменнікаў.

— Але ў іх ужо ёсць дом! — адказаў Машэраў. — Пісьменнікі хочуць палепшыць свае ўмовы, а ў шахматыстаў нічога няма.

Пасля гэтага пасяджэння Савет міністраў змяніў сваё рашэнне, і будынак аддалі шахматыстам.

Насамрэч дом на вуліцы Карла Маркса, 10, дзе ў 1980—90-х знаходзіўся Рэспубліканскі палац шахмат і шашак, ад пачатку будавалі не для пісьменнікаў. Пра тое, што ў Мінску мае быць Палац шахмат заміж старога, цеснаватага шахматна-шашачнага клуба на Змітрака Бядулі, 6, тагачасныя «вяршкі рэспублікі» былі начуты і да візіту Карпава — ім гэта шматкроць тлумачылі асабіста і праз прэсу прафесар медыцыны, старшыня шахматнай федэрацыі БССР Мікалай Місюк (1919–1990), знакамітыя майстры Гаўрыла Верасаў (1912—1979), Віктар Купрэйчык (1949–2017) і інш. Рэальна падрыхтоўка да пабудовы Палаца распачалася за нейкі час да чэмпіянату, рухалася марудна… Выглядае, дыялог Карпава з Машэравым паскорыў працэс, але будынак быў гатовы адно праз колькі год – яго ўрачыстае адкрыццё адбылося ўвосень 1985 г. Таму не будзьма ні прымяншаць, ні перабольшваць ролю расійскага чэмпіёна ў з’яўленні мінскага Палаца шахмат і шашак.

Сучасная выява Палаца шахмат і шашак, які ў ХХІ cт. ператварыўся ў Рэспубліканскі цэнтр алімпійскай падрыхтоўкі. Фота С. Зыгмантовіч, крыніца: lookmytrips.com

Трэба прызнаць, Карпаў цягнуўся не толькі да «наменклатуры». Ён паназіраў, як гулялі яго калегі ў чэмпіянаце СССР, а ўвечары выйшаў на кантакт і з аматарамі: распавёў пра развіццё шахмат як віду спорту, пра буйныя шахматныя спаборніцтвы. Таксама Карпаў падзяліўся планамі на будучыню і адказаў на пытанні слухачоў.

Карпаў – другі злева; крайні справа – праф. Місюк (гл. таксама тут)

На той безінтэрнэтны час такая форма камунікацыі са славутасцямі, як вечары пытанняў і адказаў, карысталася значным попытам.

Фота Дзмітрыя Церахава падказвае, што А. Карпаў меў адмысловую гутарку з В. Купрэйчыкам. Шахматысты добра ладзілі, нягледзячы на тое, што сухаваты карпаўскі стыль гульні наўрад ці вабіў імпэтнага мінчаніна. Купрэйчык (2003): «Раней Карпаў, як старшыня фонду міру, рэгулярна наведваў Беларусь. Цяпер радзей стаў прыязджаць, але кожны раз сустракаецца з аматарамі шахмат, ведае пра нашыя справы, маральна дапамагае». Карпаў (2019): «З Віктарам Купрэйчыкам я пазнаёміўся ў 1963 годзе на чэмпіянаце СССР сярод школьнікаў. Мы нават жылі ў адным нумары гасцініцы, але блізка не сышліся. Мне было тады 12 год, яму – 14, і розніца ў два гады яшчэ моцна адчувалася. А моцна пасябравалі праз тры гады ў час паездкі ў Чэхаславакію, дарма што я ўсё яшчэ быў школьнікам, а ён ужо студэнтам».

1996

Адышоў у мінулае Савецкі Саюз. Карпаў паспеў прайграць шэраг матчаў Каспараву, але і ва ўзросце за 40 заставаўся адным з лідараў сусветных шахмат (і нават чэмпіёнам свету – праўда, па «другаснай» версіі ФІДЭ). Майстар Уладзімір Палей, малады і авантурны кіраўнік Беларускай федэрацыі шахмат, які пазней эмігруе ў Швецыю, вырашыў запрасіць чалавека-легенду, каб упрыгожыць міжнародны шахматны фестываль у Мінску ды ўмацаваць свае тылы.

У цэлым план Палея спрацаваў. Па тутэйшай завядзёнцы, Карпаў не згуляў у турніры, а толькі наведаў яго; затое сустрэўся з кіраўніком краіны, падарыў яму набор шахмат і… зноў закінуў слоўца за Палац на К. Маркса, які нібыта хацелі забраць чыноўнікі.

А вось іміджавая «бітва гігантаў» – Анатоля Карпава і топ-гросмайстра Барыса Гельфанда, тады яшчэ мінчаніна – чамусь не адбылася. Карпаў згуляў паказальны матч з 17-гадовым Аляксеем Чарнушэвічам, ураджэнцам Ліды, чэмпіёнам Еўропы сярод юнакоў. Барыс Тасман пісаў у «Прессболе»: «У кожным з двух паўбліцаў маэстра меў па 10 мінут на партыю, а яго візаві – па 15. Карпаў двойчы даказаў сваю перавагу, а потым, на радасць прыхільнікам Каісы, якія запоўнілі залу, пракаментаваў хаду гульні».

 

Здымкі з архіва Ігара Стральца, публікаваліся тут

Фота з таго ж архіва – публікуецца ўпершыню (дзякуй І. Стральцу і Э. Харавец)

У 2012 г. А. Чарнушэвіч стаў гросмайстрам – няможна выключаць, што «карпаўскія ўрокі» дапамаглі яму.

Фестываль прыпаў акурат на 10-годдзе аварыі на ЧАЭС, і Карпаў заяўляў, што адкрые ў Беларусі філіял шахматнай школы «Дзеці Чарнобыля», ужо дзейнай у Расіі (сэнс праекта быў у тым, каб юныя шахматысты з забруджаных тэрыторый атрымлівалі дадатковыя магчымасці). Шматразовая чэмпіёнка Беларусі па шахматах Эльміра Харавец, якая тады працавала на БТ, успамінае: «Імя 12-га чэмпіёна свету, вядома, дзейнічала на ўсіх магічна. Як і фраза “дзеля дзяцей”: вынікам знаходжання Анатоля Яўгенавіча ў Мінску сталі набытыя для школ 20 тысяч камплектаў шахмат. І галоўнае – Карпава прымалі ў “вярхах”». У прэсе паведамлялася, што, апрача Лукашэнкі, маскоўскага госця прымуць прэм’ер-міністр Міхаіл Чыгір і старшыня Вярхоўнага Савета Сямён Шарэцкі, але сам госць, мяркую, зараз хацеў бы забыцца на тое…

Яшчэ Карпаў выбраўся ў Маладзечна, дзе правёў сеанс адначасовай гульні для «новых беларусаў» (згуляць з чэмпіёнам каштавала 200 USD – як для 1996 г., вялізная сума). Паўдзельнічаў у папулярным ток-шоў «Карамболь» і даў інтэрв’ю Пятру Рабухіну, які, сярод іншага, спытаўся: «Ці здаволены Вы паездкай у Беларусь?» Адказ быў такі: «Безумоўна. Тут я не першы раз. Праўда, пахадзіць пешшу па горадзе мне асабліва не даюць, у асноўным перасоўваемся на машыне. У мінулы мой прыезд удалося крыху прагуляцца па цэнтры… Уся праграма вельмі насычаная, і ўсё служыць адной мэце – папулярызацыі шахмат як сярод дарослых, так і сярод дзяцей. Я рады, што ў Мінску яшчэ захаваўся Палац шахмат і шашак, і ён выконвае сваю першапачатковую функцыю…» Карпаў згадваў візіт 1996 г., падкрэсліваючы сваю ролю ў захаванні Палаца ў Мінску, і ў інтэрв’ю расійскай газеце «Шахматная неделя» (№ 35, верасень 2004). Лукашэнка быццам бы сказаў яму: «Калі Машэраў даў, то я забіраць не буду».

А. Карпаў на фестывальных урачыстасцях. Фота з архіва І. Стральца, публікавалася тут

Пасля 1996 г. вялікі шахматыст вяртаўся ў Беларусь – напрыклад, улетку 2019 г. наведаў Салігорск. Не без уплыву Карпава ў другой палове 2000-х на нашых землях пачала развівацца праграма «Шахматы ў турмах». Але ж гэта, напэўна, ужо іншая гісторыя.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

PS. Гісторыю ўзаемаадносін А. Карпава з Беларуссю пасля 1996 г. хай пішуць іншыя – мне ўжо не вельмі цікава. Асабліва пасля таго, як пачуў выказванні Карпава ў нядаўняй перадачы «Познер», маўляў, СССР – адзіная краіна ў Еўропе, якая выстаяла перад «фашысцкай машынай» (Брытанскія астравы – не Еўропа?), Сталін для яго – са знакам «плюс», і г.д.

З аднаго боку, гросмайстар услаўляў шахматы, з іншага, cваімі сервільнымі паводзінамі бурыў/бурыць імідж гульні – і, мажліва, другі бок якраз пераважае. Прынамсі я б зараз не сеў гуляць у сеансе з Карпавым нават задарма (ну, хіба калі б арганізатары моцна папрасілі). Пару-тройку яго старых кніг захоўваю, а набываць новыя няма ахвоты.

В. Р.

Апублiкавана 07.06.2021  17:39

«Всё, что было не со мной – помню»

Общеизвестно: 35 лет назад в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции началась одна из крупнейших катастроф ХХ века. Менее известно, что в апреле-мае 1996 г., т. е. 10 лет спустя, в Минске проводился довольно крупный международный шахматный фестиваль, приуроченный к скорбной дате. Вот о нём и поговорим.

Уточню: сам я тогда за доску не садился, хотя, пожалуй, мог бы. Между студентами и администрацией франко-белорусского факультета Европейского гуманитарного университета не было непреодолимых барьеров, и на несколько дней меня б освободили от занятий. Но как-то фестиваль 1996 г., в отличие от «Минска-1993», пронёсся мимо. Даже за cпортивной прессой четверть века назад не следил – больше интересовало противостояние президента и Верховного Совета Беларуси, да и «Чарнобыльскі шлях», на который вышли десятки тысяч… Ныне восполняю пробел.

Газета «Прессбол» 24.04.1996 писала:

В программе фестиваля гроссмейстерский и open-турниры, состязания юных шахматистов. Гвоздем форума станет встреча Анатолия КАРПОВА и Бориса ГЕЛЬФАНДА, а также сеанс одновременной игры, который дадут знаменитые игроки. В гроссмейстерском турнире участвуют сильнейшие шахматисты Беларуси, а также гости из России, Украины, Швеции и Дании.

Не всё произошло так, как задумывалось, но об этом ниже. Любопытно посмотреть, кто считался сильнейшими шахматистами Синеокой в то время, какие у них были рейтинги, и многое ли изменилось с той поры:

Турнир XI категории ФИДЕ («гроссмейстерский»; по сведениям Абрама Ройзмана, был посвящён памяти Исаака Болеславского): C. Савченко – 2585, Ю. Круппа – 2580 (оба – Украина); В. Дыдышко – 2575, А. Фёдоров – 2540, А. Александров – 2535, Ю. Шульман – 2525 (все – Беларусь); В. Филиппов – 2530 (Россия); Ш. Шульскис – 2505 (Литва); П.-Х. Нильсен – 2495 (Дания); А. Рустемов – 2495 (Россия); В. Купрейчик – 2485 (Беларусь); П. Либерг – 2425 (Швеция).

В. Купрейчика уж нет, Ю. Шульман «далече», в США… В. Дыдышко, многократный чемпион Беларуси, сосредоточился на шахматной педагогике. А. Фёдоров и А. Александров, которым под 50, до сих пор не выпадают из первой десятки белорусских игроков.

В апреле 1996 г. воспитанник кобринской шахматной школы Алексей Александров ещё не был гроссмейстером, но взял первый приз – далеко не последний в своей карьере.

(«Прессбол», май 1996)

Финальная таблица расставила участников главного турнира в таком порядке:

  1. Александров – 7,5 из 11; 2.Рустемов – 7; 3-4. Савченко, Шульман – по 6,5; 5-6. Нильсен, Фёдоров – по 6; 7. Шульскис – 5,5; 8. Купрейчик – 5; 9-12. Дыдышко, Круппа, Лирберг, Филиппов – по 4.

Все 66 партий можно найти по ссылке. Некоторые из них познавательны, кое-какие вызывают вопросы (Филиппов – Шульскис, 1-й тур – ничья после 1.Кf3)…

В опен-турнире выступили 172 шахматиста, что являлось или рекордом для Беларуси, или показателем, близким к рекордному. Состав в «опене» тоже оказался довольно сильный – приехали российские гроссмейстеры Юрий Балашов и Евгений Глейзеров, их украинские коллеги Валерий Неверов, Георгий Тимошенко… Болельщиков порадовал успех молодого минского мастера Юрия Тихонова (1978 г. р.), который с семью очками в девяти турах поделил 1-6-е места с Сергеем Волковым, Максимом Ноткиным, вышеупомянутым Глейзеровым, Леонидом Тоцким и Игорем Захаревичем, а по дополнительным показателям вышел третьим. Призовой фонд, кстати, был для «лихих девяностых» вполне пристойным: первый призёр получал 2000 долларов, второй 1500, третий 1000, а всего призами были отмечены 25 человек.

Увы, позже Ю. Тихонов (на фото из «Википедии»), подававший в 1990-х большие надежды, несколько сбавил обороты. В 2006 г. он стал гроссмейстером, поучаствовал во Всемирной олимпиаде, но теперь «как тренер боле славится».

Александр Моисеенко, в 1996 г. – резко набиравший высоту украинский мастер (с 1999 г. гроссмейстер), в 2021 г. вспомнил о шахматном фестивале в Минске: «Помню, что хорошая была организация. Чисто, красиво. Жили мы недалеко от турнирного зала. Была приятная атмосфера». Спасибо Арону Шустину, переславшему этот отклик.

Дополнительные, детские соревнования (информация из «Прессбола»)

По какой-то причине «имиджевая» встреча Карпова с Гельфандом в Беларуси не состоялась. Борис Тасман в «Прессболе» написал, что «якобы минчанин поставил перед организаторами заведомо невыполнимые финансовые условия». Выяснять, сколько в этих словах истины, я не возьмусь («овчинка не стоит выделки»), но к тому времени Б. Гельфанд уже на самом деле не весьма охотно шёл на контакт с Белорусской федерацией шахмат. В 1998 г. рейтинг-лидер белорусской сборной перебрался в Израиль.

В итоге Анатолий Карпов сыграл во Дворце шахмат и шашек показательный матч с Алексеем Чернушевичем из Лиды (1978 г. р.), чемпионом Европы среди юношей 1994 г. «В каждом из двух полублицев маэстро имел по 10 минут на партию, а его визави – по 15, – писал Б. Тасман, – Карпов дважды доказал своё превосходство, а потом, к удовольствию переполнивших зал поклонников Каиссы, прокомментировал ход игры».

Благодаря сотруднику Республиканского центра олимпийской подготовки по шахматам и шашкам Игорю Стрельцу сохранились фотографии матча:

Первая печаталась в газете «Спортивная панорама», две другие, насколько я знаю, публикуются впервые.

А здесь Анатолий Евгеньевич – на торжественном открытии фестиваля…

И среди представителей спонсоров.

Я попросил шахматистку и журналистку Эльмиру Хоровец, подготовившую цикл телепередач о фестивале 1996 г., вспомнить, «как это было». Вот что ответила уважаемая Эльмира:

Организаторы (оргкомитетом руководил бойкий уроженец Гомеля, мастер Владимир Полей 1965 г. р., президент Белорусской федерации шахмат в 1996–2002 гг. – В. Р.) нашли много спонсоров. Но само понятие «спонсорство» в то время было в диковинку. Во всем мире бизнесмены, жертвующие деньги на нужды спорта, имеют преференции от государства в виде льготного налогообложения. У нас к принятию этого закона так и не пришли. Какой был интерес у меценатов? Мелькнуть на большом экране, потешить самолюбие, раскрутить свою продукцию. Помнится, на открытии фестиваля директор текстильного предприятия «Сукно», подаривший стопку шерстяных пледов, не увидел в зале своей рекламной растяжки. Его возмущению не было предела! Но потом «младшего» спонсора усадили на сцену рядом с представителями Volvo и Zepter, по правую руку от самого Карпова – и обида забылась.

Имя 12-го чемпиона мира, конечно, действовало на всех магически. Как и фраза «ради детей»: итогом пребывания Анатолия Евгеньевича в Минске стали закупленные для школ 20 тысяч комплектов шахмат. И главное – Карпова принимали в «верхах». Кабы не это, такое количество логотипов по телевидению вряд ли пропустили бы. Взять хотя бы показательный матч с Алексеем Чернушевичем: рекламный цензор сегодня заметил бы не только студийную декорацию Volvo, но и бутылки Coca-Cola на столе. Много позже белорусские телевизионщики стали ездить за границу на топ-турниры. Они рассказывали, что при входе на стадион зрителям заклеивают лишние надписи не только на одежде, но и на ободке очков…

Съёмочная группа спортивной редакции Белорусского телевидения делала ежедневные дневники с фестиваля. При том, что программа мероприятия была очень насыщенной, примерно к четвёртому выпуску моя фантазия иссякла. Все-таки шахматы – нетелегеничный вид спорта. А большой жанр мы отдали на откуп популярному в те годы телеведущему Егору Хрусталёву – Карпов принял участие в ток-шоу «Карамболь». У коллеги всё прошло без сучка и без задоринки.

После «Карамболя» Анатолий Карпов дал интервью корреспонденту «Спортивной панорамы» Петру Рябухину. Последний спросил, среди прочего: «Вы довольны поездкой в Беларусь?» Ответ был таким:

– Безусловно. Здесь я уже не в первый раз. Правда, походить пешком по городу мне особо не дают, в основном передвигаемся на машине. В прошлый мой приезд удалось прогуляться немного по центру…

Что касается мероприятий, то вся программа очень насыщена, и всё служит одной цели – популяризации шахмат как среди взрослых, так и среди детей. Я рад, что в Минске ещё сохранился Дворец шахмат и шашек, и он выполняет свою первоначальную функцию, которая когда-то планировалась при его открытии, кстати, с моим участием.

Фото из «СП», 04.05.1996: А. Карпов на приёме у А. Лукашенко; Карпова в аэропорту встречает министр спорта и туризма Владимир Рыженков

Нужно отдать должное организаторам фестиваля: приглашение в Минск 12-го чемпиона мира, популярного и среди чиновников, и среди любителей, было сильным тактическим ходом. Под имя Карпова удалось привлечь тех самых спонсоров, а ещё через него была передана просьба к президенту Беларуси – позаботиться о Дворце шахмат и шашек, открытом осенью 1985 г. в самом центре Минска. Позже Карпов сообщил в российской газете «Шахматная неделя», что Лукашенко пообещал ему примерно следующее: «Пока я президент, здание будет служить шахматистам». Впрочем, название «Дворец», дорогое Виктору Купрейчику (см. здесь с 33:29) и другим активистам, чиновники всё-таки отняли. РДШШ «16.01.1997 приказом № 53 Министерства спорта и туризма Республики Беларусь [был] реорганизован в Национальный центр шахмат и шашек, а 18.08.2000 решением Мингорисполкома № 931 переименован в учреждение “Республиканский центр олимпийской подготовки по шахматам и шашкам”».

У входа в РЦОП по шахматам и шашкам (после реконструкции, июль 2020 г.) Источник

«Многостаночник» Карпов съездил ещё и в Молодечно, где дал сеанс одновременной игры для бизнесменов и их детей. Игроки, по сообщению Б. Тасмана, платили по 200 долларов за участие… В результате встреч Карпова, уже как председателя совета международной организации «Чернобыль – помощь», с официальными лицами, было решено создать белорусский филиал шахматной школы «Дети Чернобыля». Смысл был в том, чтобы юные шахматисты из Беларуси ездили на тренировки в Москву… По-моему, идея «не взлетела».

Российский журнал «64-Шахматное обозрение», умолчав о шахматных турнирах в рамках минского фестиваля, в № 5 за 1996 г. рассказал, однако, что «чемпион мира ФИДЕ сам преподнёс шахматную доску с фигурами… президенту А. Г. Лукашенко». Издание отметило, что за оказанное содействие город Молодечно назвал А. Е. Карпова своим почётным гражданином. Полагаю, здесь не обошлось без любителя шахмат, доктора технических наук Геннадия Карпенко (1949–1999), председателя Молодечненского горисполкома в 1991–1994 гг. По состоянию на весну 1996 г. он был заместителем председателя Верховного Совета, относился к «оппозиции», но некоторое влияние в городе сохранял…

В целом фестиваль 1996 г. и визит в Беларусь Анатолия Карпова сыграли определённую роль в укреплении инфраструктуры, дали кое-кому возможность заработать, помогли «встать на крыло» ряду молодых шахматистов. «Шахматную лихорадку» в Беларуси эти мероприятия всё же не вызвали; эмиграция квалифицированных игроков и тренеров из нашей страны в конце 1990-х – начале 2000-х продолжилась. Но вглядеться в прошлое, вспомнить о том или ином ярком событии всегда полезно.

Подготовил Вольф Рубинчик,

г. Минск, 26.04.2021

От ред. belisrael

Печальная судьба вскоре ждала встречавшего Карпова Владимира Рыженкова.

На митинге в 1996 году Лукашенко говорил в своем стиле – разносил всех. Так в 1997 году он потребовал вернуть народу все спортивные сооружения страны. Досталось и  Рыженкову, которому было поручено вернуть лучших белорусских спортсменов «всех до одного человека». Кроме того, министр должен был до Нового года вернуть всех учителей физкультуры в школы под угрозой, что в противном случае он пойдет вести  уроки лично вместе с министром образования Василием Стражевым. «Вернуть в спорт все то хорошее, что было в советские времена. А плохого там не было», – сказал Лукашенко, срывая аплодисменты.

Вечером 3 декабря 1996 года у Рыженкова случился инсульт. В течение девяти дней чиновник пролежал в реанимации без сознания, но его состояние не улучшилось. 12 декабря в возрасте 51 года уроженец Добруша скончался.

Его сын Максим (род. в 1972) давно стал одним из самых приближенных Лукашенко.

Геннадий Карпенко 19 ноября 1996 был одним из инициаторов процедуры импичмента Лукашенко, которую начали депутаты Верховного Совета. Он скончался от кровоизлияния в мозг утром 6 апреля 1999 года в возрасте 49 лет. Это произошло за месяц до альтернативных президентских выборов, сторонники проведения которых отказались признать навязанные Лукашенко изменения в Конституции, означавшие продление срока его полномочий на президентском посту.

Истинные причины смерти Геннадия Карпенко до сих пор неизвестны. Он никогда не жаловался на свое здоровье. Родственники и представители оппозиции сомневаются в естественных причинах смерти и полагают, что к ней причастны белорусские власти.

Жена и дети оппозиционного политика из-за постоянного преследования и прессинга со стороны режима вынуждены были уехать в Германию, где получили статус политических беженцев.

PS.

Не забывайте поддержать автора шахматных и многих др. публикаций.

Опубликовано 26.04.2021  15:01

Разные взгляды на чемпионат СССР по шахматам (Минск-1979)

* * *

Сорок лет прошло с момента открытия в столице БССР мужского чемпионата Советского Союза по шахматам: 47-го по счёту, но первого из проведённых в Минске (второй, он же последний, устраивался у нас в марте 1987 года).

Далеко не все из участников, судей, организаторов и зрителей чемпионата, стартовавшего в конце ноября и финишировавшего в конце декабря 1979 года, живы поныне. Здесь одна из причин того, что соревнование приобрело налёт легендарности – о нём пишут как чуть ли не о высшей точке развития шахмат в Советском Союзе. Проводятся параллели между Чемпионатом-1979 и Всемирной олимпиадой в Минске, что должна пройти в 2022 году.

Особое внимание журналисты традиционно уделяют игре нашего земляка Виктора Купрейчика, cерии из его пяти побед (уточню: над Ю. Разуваевым, В. Цешковским, К. Лернером, Р. Ваганяном, Ю. Аникаевым). Действительно, минский игрок на рубеже 1970–80-х гг. был «в ударе» – три месяца спустя, в Рейкьявике-1980, он завоюет звание международного гроссмейстера. Боевая партия В. Купрейчика с М. Талем в декабре 1979 г. запомнилась обоим соперникам, и в 2003 г. Виктор Давыдович с удовольствием рассказывал о её течении. Здесь находятся запись партии и краткий отчёт одного из первых гроссмейстеров нашей республики.

…Предлагаю тексты документов, изученных мною в Государственном архиве Минской области (благодарю за помощь историка Василия Матоха). В них говорится о подготовке минского чемпионата СССР, которому придавалось немалое «политическое» значение, что подтверждается резолюцией Петра Машерова на записке ЦК КПБ, а также номенклатурным «весом» большинства членов оргкомитета.

Документ 1.

Камітэт па фізічнай культуры і спорту пры Савеце Міністраў БССР

№ 3413 ад 29.05.79.

ЦК КП Белоруссии (подлежит возврату в общий сектор ЦК КПБ)

В период с 29 ноября по 28 декабря с. г. в г. Минске будет проходить чемпионат Советского Союза по шахматам среди мужчин (высшая лига).

В чемпионате будут принимать участие Чемпион мира А. Карпов, экс-чемпионы мира М. Таль, В. Смыслов, Б. Спасский и другие сильнейшие шахматисты, а также ведущие тренеры и журналисты, всего около 80 человек.

В нашей республике такой чемпионат проводится впервые и вызовет большой интерес у многочисленных любителей этой популярной игры.

Учитывая высокий уровень представительства ведущих шахматистов и опыт проведения чемпионатов Советского Союза последних лет в городах Ереване, Тбилиси и Таллине, где председателями Орг. Комитетов были заместители председателя Совета Министров республики или председатели исполкома гор. Совета народных депутатов, по рекомендации Спорткомитета СССР просим утвердить состав Орг. Комитета (предложение прилагается), а также поручить решить вопросы размещения участников и журналистов, места проведения чемпионата, издания типографским способом 12-15 номеров специального турнирного бюллетеня для распространения (продажи) по стране и выпуска 3-5 памятных значков.

Председатель Комитета                                В. П. Сазанович

Документ 2.

Состав Орг. Комитета по подготовке и проведению чемпионата СССР по шахматам 1979 г. (высшая лига) среди мужчин

Лукашевич С. М. – председатель исполкома Минского горсовета, председатель Оргкомитета.

Жуковский М. Д. – зам. председателя исполкома Минского горсовета, зам. председателя Оргкомитета.

Сазанович В. П. – председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров БССР.

Члены Оргкомитета:

Аржавкин С. А. – секретарь Белсовпрофа.

Альшин Н. П. – зам. министра торговли БССР.

Борушко А. Ф. – зам. председателя Комитета Совета Министров БССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

Гутько И. П. – зам. председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров БССР.

Дехта М. Т. – зам. министра связи БССР.

Грищенков Г. З. – начальник управления общественного питания Мингорисполкома.

Женевский В. А. – начальник отдела спортигр Спорткомитета БССР.

Зворыкина К. А. – международный гроссмейстер.

Козовой О. В. – зав. отделом ЦК ЛКСМБ.

Мисюк Н. С. – председатель федерации шахмат БССР.

Прупес Л. И. – директор республиканского шахматно-шашечного клуба.

Сушкевич Э. С. – редактор газеты «Физкультурник Белоруссии».

Документ 3.

Секретарю ЦК КП Белоруссии товарищу Машерову П. М.

Общая часть ЦК КП Белоруссии 2 июля 79 006572

Подлежит возврату в общий отдел Мингорисполкома

В ЦК КП Белоруссии обратился Спорткомитет БССР с просьбой разрешить провести в г. Минске с 29 ноября по 28 декабря 1979 года чемпионат СССР по шахматам среди мужчин, в котором примут участие ведущие шахматисты мира А. Карпов, М. Таль, В. Смыслов, Б. Спасский и другие. Всего 18 спортсменов.

Чемпионат СССР по шахматам с участием ведущих гроссмейстеров будет проводиться в нашей республике впервые.

Отдел административных органов ЦК КПБ считает целесообразным поддержать указанную просьбу Спорткомитета БССР и одновременно полагает необходимым поручить Минскому горкому КПБ и горисполкому совместно со Спорткомитетом БССР и другими организациями решить все вопросы для обеспечения успешного проведения чемпионата СССР по шахматам.

Вносим на Ваше рассмотрение.

Зав. отделом адм. органов ЦК КП Белоруссии (П. Адамович)

Резолюция: Согласен /П. Машеров/ 2.7.79 г.

* * *

Любопытно, что и руководитель спорткомитета, и сановник из ЦК выдавали желаемое за действительное: да, чемпионаты СССР были очень сильными по составу, но «ведущие шахматисты мира» играли в них далеко не всякий раз, как, впрочем, и на всемирных олимпиадах. Видимо, те, кто готовил документы, вписывали известные фамилии ради гарантированной поддержки (не без оснований полагая, что адресаты больше наслышаны об экс-чемпионах мира, чем, к примеру, о гроссмейстерах Виталии Цешковском и Тамазе Георгадзе).

В итоге ни В. Смыслов, ни Б. Спасский на минский чемпионат 1979 г. не прибыли, а чемпион мира А. Карпов прибыл ненадолго и не в качестве игрока… Михаил Таль сыграл в Минске, но неудачно; победителем же – неожиданно для многих – вышел старейший участник турнира, Ефим Геллер (1925–1998). На одного 11-летнего зрителя Е. Геллер произвёл сильное впечатление как игрой, так и возрастом, и габаритами. Тем зрителем был будущий гроссмейстер Борис Гельфанд.

Финальная таблица взята из словаря «Шахматы» (Москва, 1990):

Как видно из словарной статьи, посвящённой 47-му чемпионату СССР, переизбытка турнирных бюллетеней не наблюдалось – их вышло 12, а не 15.

«Золотой век» шахматной литературы в Беларуси 40 лет назад ещё не наступил (злые языки поговаривают, что он не наступил и позже). Тем не менее газета «Физкультурник Белоруссии», та самая, редактора которой включили в оргкомитет, подробно освещала ход соревнования и связанные с ним события. Всякий раз публиковались либо репортажи известного белорусского шахматиста и журналиста Якова Каменецкого, либо очерки главсудьи турнира Сало Флора, а бывали и сообщения Белорусского телеграфного агентства… Чуть меньше внимания уделяли чемпионату иные белорусские издания, такие как газета «Звязда».

Из «ФБ» (не путать с фейсбуком) мы узнаем, к примеру, о пресс-конференции перед чемпионатом, о связях М. Таля с Беларусью, о том, что торжественное открытие чемпионата 29.11.1979 прошло с концертом. Не обошлось и без приветствий от юных пионеров.

Серьёзное фото с открытия, где Гарри Каспаров выглядит старше своих лет…

И менее серьёзное (автор Д. Терехов) – будущий чемпион мира только что получил свой номер из деревянной жеребьёвочной матрёшки:

В ноябре 1979 г., представляя участников, мастер Абрам Ройзман писал в «ФБ»: «Юный Гарик Каспаров из Баку, которому 16 лет, во второй раз выступает в высшей лиге. Беспрецедентный случай! Воспитанник знаменитой школы М. М. Ботвинника за последние два года добился удивительных результатов. Старт им дал мемориал А. Сокольского, который состоялся в Минске в январе 1978 года».

Понятно, корреспонденты часто фотографировали и нашего земляка, выступавшего в высшей лиге чемпионата СССР в четвёртый раз…

Седьмого декабря, после пятого тура, в Мингорисполкоме состоялся приём участников чемпионата – видимо, по традиции, заложенной ещё в 1935 г., когда чехословацкого маэстро Сало Флора принимал в Минске тогдашний глава горсовета Емельян Филиппович Жукович. В 1979 г. председатель Мингорисполкома Станислав Михайлович Лукашевич «подробно рассказал мастерам древнейшей игры об истории, восстановлении и перспективах развития Минска». Тот же С. Флор, уже давно советский человек, выступил с ответным словом «от имени участников чемпионата». Угощение, судя по иллюстрации, было довольно щедрым. Во второй половине своего выходного дня люди шахмат отправились на экскурсию.

А в номере от 12.12.1979 видно, как «ходом чемпионата руководит главная судейская коллегия». Справа – международный арбитр Кира Зворыкина (1919–2014), рядом с ней – главный секретарь турнира Иван Конышко (1941 г. р.), далее – главный судья Сало Флор (1908–1983)…

Во всесоюзной газете «Советский спорт» о соревновании постоянно писал Юрий Васильев, командированный в Минск. Однажды он опубликовал партию В. Купрейчика с комментариями победителя. В этом материале я не ставлю себе целью углубляться в шахматное творчество, но партию приведу – пожалуй, примечания к ней имеют историческую ценность.

В середине декабря на пару дней заехал в Минск Анатолий Карпов – в качестве почётного гостя. Он порадовал сотни любителей шахмат, собравшихся в клубе им. Дзержинского, рассказом о «развитии своего любимого вида спорта, о крупнейших международных соревнованиях». Кроме того, Карпов поделился своими планами на будущее и ответил на вопросы.

На фото справа от А. Карпова сидит небезызвестный Виктор Батуринский, а ещё правее – Николай Мисюк, председатель федерации шахмат БССР.

Чемпион мира понаблюдал за игрой своих товарищей…

Однако, согласно иным сообщениям, А. Карпов виделся руководителям БССР кем-то вроде ревизора по спортивным вопросам перед Олимпиадой-1980. По всей вероятности, он этой роли и не чуждался.

На встрече с П. Машеровым речь зашла о возведении в Минске Дворца шахмат. В 2010-е гг. А. Карпов рассказывал об этом так: «Я в турнире не участвовал, но приезжал в столицу Белоруссии по своим делам. В один из дней встретился с Машеровым, первым секретарем ЦК Компартии республики. И говорю: “Петр Миронович, интерес к чемпионату огромный, каждый день приходит множество зрителей, а своего клуба у минских шахматистов до сих пор нет!” Машеров был человеком очень решительным, он тут же сказал: “Обещаю, что клуб будет!”»

Если эта часть мемуаров Карпова правдоподобна, то следующую, написанную им с чужих слов, придётся оспорить:

«На ближайшем заседании Политбюро Петр Миронович поднял вопрос о том, что в Минске должен быть Дворец шахмат, и предложил отдать шахматистам только что построенный прекрасный дом в центре города. Ему возразили, что это здание строили для писателей.

– Но у них уже есть дом! – ответил Машеров. – Писатели хотят улучшить свои условия, а у шахматистов ничего нет.

После этого заседания Совет министров изменил свое решение, и здание отдали шахматистам».

Здание на ул. К. Маркса, 10 строилось не для писателей. О том, что «в Минске должен быть Дворец шахмат» вместо старого клуба на ул. Бядули, 6, верхушка БССР была наслышана и до визита Карпова – ей это многократно разъясняли Г. Н. Вересов (1912–1979), В. Д. Купрейчик (1949–2017), Н. С. Мисюк (1919–1990) и др. Возведение Дворца шло медленно; похоже, диалог Карпова с Машеровым ускорил процесс, однако здание было готово лишь к середине 1980-х гг. – его торжественное открытие состоялось осенью 1985 года. К сожалению, экс-чемпион мира вольно обошёлся с фактами, преувеличив своё влияние на ЦК, а составители книги «Виктор Купрейчик: Иду на вы» (Москва, 2019) и редакция минской газеты «Народная воля» (24.09.2019) некритично отнеслись к версии А. Е. Карпова.

Минский журналист Иосиф Калюта повествует о «спонтанном» визите Карпова в Минск (по звонку Юрия Балашова, сделанному уже в разгар чемпионата), и тоже утверждает: «Отказать высокому гостю, находившемуся в те годы на пике мировой славы, да к тому же любимцу Л.И. Брежнева, хозяева, понятное дело, не могли, и вскоре на фронтоне четырёхэтажного особняка в центре Минска… появились слова: “Дворец шахмат и шашек”» («Народная воля», 29.01.2019). «Вскоре» – это после смены двух «хозяев» белорусского ЦК: П. Машерова (погиб в 1980 г.) и Т. Киселёва (умер в 1983 г.).

Как был воспринят чемпионат минчанами? Разумеется, в целом положительно, и кое-кто, по замечанию Ю. Васильева, шёл на Купрейчика, «как на концерт “Песняров”». Спортивная журналистка, шахматный мастер Эльмира Хоровец вспоминала в 2018 г., что «весь Минск жил шахматами. Результаты каждого тура обсуждали даже в общественном транспорте. Далеко на подступах к Клубу Дзержинского, где проходил турнир, спрашивали лишний билетик». Ей вторит Сергей Канашиц: «Шахматы тогда вошли в каждый дом, став невероятно популярными. Приезд лучших мастеров Минск встретил овациями и дружными очередями у билетных касс: свободных мест в зрительном зале не было… Зал был переполнен каждый день». В этих зарисовках присутствует некоторая творческая гипербола; так, Юрий Тепер (кмс, постоянный автор belisrael.info, любитель шахмат с полувековым стажем) утверждает, что в зале того КГБ-шного клуба хватало свободных мест, к тому же после окончания партий В. Купрейчика часть болельщиков расходилась. Но интерес к шахматам в Минске-1979 – даже в сравнении с Минском перестроечным, не говоря о нынешнем – был всё же значителен. В сборнике «Шахматы, шашки в БССР» за 1988 г. А. Ройзман писал об этом так: «Помнится, что в 1979 году зал клуба Дзержинского, как правило, полностью заполнялся, а он вмещал 800 человек. Всего через 8 лет (точнее, через 7 лет и 3 месяца – В. Р.), когда в РДШШ проводился 54-й чемпионат СССР, вполне хватило уже 300 мест».

Заключительный аккорд чемпионата 1979 г. – закрытие состоялось на день раньше, чем планировали.

Судья Борис Крапиль (1925–2007) в «ФБ» похвалил Минск и умелую организацию турнира…

  

      

 

Программка чемпионата (книжечка на 36 с., тираж 2000 экз.) с кратким представлением участников. Из коллекции Арона Шустина (Израиль)

Творческое объединение «Летапіс» киностудии «Беларусьфильм» сняло короткий белорусскоязычный ролик о шахматистах – спасибо Э. Хоровец за то, что разыскала его и совместно с «Прессболом» опубликовала в сети (см. начиная с 1:25).

Министерство связи СССР выпустило почтовый конверт, посвящённый соревнованию, а на минском главпочтамте имело место спецгашение.

Коллекционерам известны и металлические значки с эмблемой памятного чемпионата-1979.

Подготовил Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

От редактора belisrael

Если у кого-то сохранились снимки, связанные с чемпионатом, участниками и судьями, остались в памяти интересные эпизоды, присылайте на amigosh4@gmail.com  Хотелось бы, чтоб написал гл. секретарь чемпионата Иван Конышко, живущий в Минске. За судейским столиком можно узнать гомельчанина Феликса Гилютина (второй слева).  Надеюсь, что откликнется если не он сам, то его родственники и знакомые по Гомелю.

Опубликовано 04.12.2019  08:38

В. Рубинчик. И всё же 10-кратная!

О «послужном списке» Рахили Эйдельсон и не только

Историография шахмат в Беларуси – поразительная штука: она есть, но ее нет. Иначе трудно объяснить, к примеру, почему первое выступление мастера Алексея Суэтина за БССР во всесоюзном чемпионате (1954 г., 7-9-е места) на сайте Белорусской федерации шахмат было отмечено, а более поздние и удачные (1963 г. – 4-6-е, 1965 г. – 4-5-е) – нет. То, что в «занимательной таблице» история успехов начинается с 1940 г., почти уж и не удивляет.

С 2009 г. публиковал я материалы о забытых чемпионках Беларуси, в частности, о бобруйчанке Меерович (1932 г.), витебчанке Гарб (1934 г.). Сначала в интернете, на популярном сайте Павла Макевича (ныне закрытом), затем в своих книгах, снова в сети… Не будучи профессиональным историком, надеялся, что кто-то в Синеокой подхватит «эстафету», больше и лучше расскажет об этих достойных дамах – увы… Даже сегодня перечень чемпионок БССР в «Википедии» выглядит именно так, как он выглядел на сайте БФШ в начале 2000-х годов.

Забытыми остаются чемпионаты не только 1930-х, но и конца 1940-х, начала 1950-х годов, о которых также упоминал здесь в 2015 г. Вероятно, ввиду своего последующего отъезда за пределы Беларуси по-прежнему не числятся в почетном списке Клара Скегина, чемпионка БССР 1956 г., Элеонора Ушакова, выигравшая первенство 1967 г. Но это мы исправим… 😉

К. Скегина (слева) сражается с Е. Лычковской, 1956 г.; заметка о победе Э. Ушаковой из «Физкультурника Белоруссии», 18.10.1967

…В своё время мне казалось, что по крайней мере основные сведения о ведущих шахматистках 1970–80-х годов переданы местными «геродотами» правильно. Я заблуждался. Взглянем на вторую часть списка:

Вот здесь, в публикации от 13.11.2018, можно лицезреть таблицу чемпионата БССР 1980 г. и узнать, что на самом-то деле победительницей его стала Рахиль Эйдельсон. А сейчас – таблица 1982 г., из которой следует, что Татьяна Загорская не была в том году единолично первой:

«Шахматы, шашки в БССР», сентябрь 1982 г.

Эльмира Хоровец по моей просьбе припомнила на прошлой неделе, что матч за 1-е место не игрался, и обе шахматистки были объявлены победительницами. Таким образом, Э. Хоровец – не троекратная, а четырёхкратная чемпионка Беларуси (1981, 1982, 1984, 1987). Но в 1987 году она, в свою очередь, разделила титул – с той же Рахилью Эйдельсон.

«Физкультурник Белоруссии», 31.03.1987

Опять-таки, дополнительный матч не устраивался; несмотря на победу Э. Хоровец в личном поединке, чемпионками в том году считались обе шахматистки. Свидетельствует сборник Госкомспорта «Шахматы, шашки в БССР» (октябрь 1987):

Если внимательно подсчитать победы Рахили Соломоновны в первенствах Беларуси 1980–1990-х годов, то их будет 8: в 1980, 1985, 1987, 1989, 1993, 1995, 1997, 1998 гг. И еще 2 – в 2000-х годах (2003, 2004). Вот таблицы 1985 и 1989 годов:

В 1990 г. Кира Зворыкина резонно именовала Р. Эйдельсон четырехкратной чемпионкой:

В 1993 г. Абрам Ройзман рассказывал о матче между победительницами чемпионата Беларуси мм Р. Эйдельсон и мс Г. Лагвилавой (Барановичи): «на старте дважды подряд победила витебчанка, в третьей партии – соперница. Заключительная игра – вничью». Мастер резюмировал: «Итак, чемпионкой Беларуси в третий раз стала Раиса Эйдельсон» («Физкультурник Беларуси», 15.05.1993). Что она стала чемпионкой – верим, что в третий раз – ничего подобного.

И всё же в середине 1990-х как-то «потерялась» одна победа – надо полагать, разделенная с Э. Хоровец в 1987 году… «Раиса Эйдельсон любит читать лежа, но это не помешало ей в пятый раз стать чемпионкой Беларуси», – остроумничала в том же «ФБ» (30.05.1995) Ирина Кузнецова. А в 1997 г. конкуренты из минской газеты «Прессбол» подхватили тему, озаглавив заметку об очередной победе Р. Эйдельсон «Шестикратная».

Так и пошло. В реинкарнации «ФБ», официозе минспорта «Спортивная панорама» за 26.03.1998, читаем у И. Кузнецовой о закончившемся турнире: мол, Раиса Эйдельсон поднялась на вершину пьедестала седьмой раз.

В новом веке из послужного списка витебчанки исчезла ещё одна победа. В «Спортивной панораме» за 18.03.2003 Кузнецова не жалела красноречия, рассказывая о том, что «вспомнила молодость многоопытный гроссмейстер… в седьмой раз (причем, сделала это досрочно) она завоевала звание первой шахматной леди Беларуси». Р. Эйдельсон по своей общеизвестной скромности насчет потерь не спорила.

Кстати, поверхностность журналистки «ФБ»/«Спортивной панорамы» – лишнее доказательство того, что люди с расистскими наклонностями обычно не преуспевают в профессии…

«ФБ», 11.04.1995. Обратите внимание на «конвульсивные подергивания чернокожих религиозных фанатов». Спасибо, что не «черномазых» 🙂

Как бы то ни было, после новой победы Рахили Соломоновны (начало марта 2004 г.) уже все обозреватели утверждали, что витебская гроссмейстер среди женщин – восьмикратная чемпионка cтраны: Виктор Плысов и Юрий Ясинский в «Спортивной панораме», Дмитрий Новицкий в журнале «Шахматы»… И я, грешный, не устоял в «Шахматах-плюс» 🙁

В итоге «Шахматная еврейская энциклопедия» (Москва, 2016) опубликовала такую статью:

Будем надеяться, при переиздании «Ш. Е. Э.» скорректирует информацию, да и в БФШ перестанут представлять Рахиль Соломоновну то как девятикратную «чемпиону» [sic], то, несколько дней спустя, вновь как восьмикратную чемпионку… Cледует отдать должное уникальному достижению витебчанки, которое будет превзойдено не скоро (если вообще будет превзойдено). Добавлю, что Р. Эйдельсон за 30 с лишним лет участия в чемпионатах Беларуси не раз приходила второй – например, в 1984 г. она уступила пол-очка Эльмире Хоровец, в 1990 г. – 1 очко (как рассказано у К. Зворыкиной, см. выше) юной Илахе Кадымовой.

Cидят слева направо: М. Цурефа, Эльмира Хоровец, Евгения Лычковская, Тамара Головей, Татьяна Загорская, …, С. Махтейс. Слева стоит Ирина Турапина, справа – Рахиль Эйдельсон. Минск, 1981. Фото из архива Э. Хоровец-Аединовой.

Из современных белорусских шахматисток ближе всех к числу «10» шестикратная чемпионка страны, IM и WGM Анастасия Зезюлькина (2010, 2012, 2013, 2016-2018). Но, как показала Всемирная олимпиада 2018 г. в Батуми, конкурентки «дышат в спину», и еще четыре раза выиграть национальные чемпионаты будет непросто даже Анастасии… 16-летняя WIM Ольга Баделько уже не один месяц опережает её по рейтингу Elo.

Вольф Рубинчик, г. Минск

02.12.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

ПРИЛОЖЕНИЕ

Рахиль Эйдельсон: «В моей жизни есть только шахматы»

(беседа, опубликованная по-белорусски в минском журнале «Шахматы-плюс», март 2004):

– Когда Вы начали играть в шахматы, кто были Ваши учителя?

– Начала в шестом классе. Мама хорошо играла, она меня и научила. Не только, кстати, шахматам, но и шашкам, другим интеллектуальным играм. Мой первый тренер и самый дорогой для меня человек – Лев Рувимович Пак. Он многих гроссмейстеров подготовил, и для меня сделал всё. В моих победах на чемпионатах Беларуси есть его огромная заслуга.

– А пробовали ли Вы сами преподавать?

– Пока нет. Еще хочется поиграть профессионально. Тренерская деятельность этому, наверное, помешала бы.

– Как готовитесь к поединкам?

– Обычно анализирую партии старых мастеров, классиков – Морфи, Чигорина. Очень люблю читать и перечитывать книги Бронштейна, особенно «Давид против Голиафа» – там столько идей, фантастических партий! А вот «Информаторы» и компьютеры мне не нравятся. У меня нет компьютера и я даже не знаю, как им пользоваться. Никогда не играла с компьютерными программами. Конечно, сейчас – информационный век, но так хочется творчества, красоты… Применить дебютную новинку на 35-м ходу – это не для меня. Правда, разные сверхоригинальные начала, вроде 1.b4 или 1.g4 – тоже не для меня.

– Какие же дебюты Вам нравятся?

– У меня любимые за черных – волжский гамбит и сицилианская защита. За белых могу сыграть 1.Kf3, 1.g3. Сицилианскую защиту, индийские построения я вообще играю всю жизнь. Гуфельд сказал: «Без слона на g7 для меня шахматы не существуют». Здесь я с ним полностью солидарна.

– Однажды Вы заявили, что не любите играть с мужчинами. Редко такое услышишь: многие шахматистки как раз гордятся победами над сильным полом…

– Не люблю, но приходится. Что поделаешь – женских турниров мало. Удача в мужских турнирах улыбается мне нечасто, может, поэтому и не люблю их (смеется).

– Правда ли, что женщинам не хватает бойцовского характера, а потому они и играют в целом слабее мужчин?

– Вряд ли именно в бойцовских качествах дело. Вы посмотрите даже на партии этого чемпионата – часто участницы сражались чуть ли не до голых королей. В партии последнего тура (с могилевчанкой Савушкиной) я предложила ничью в острой ситуации, не пошла на жертву фигуры, но лишь потому, что на кону первое место стояло. Но психология поведения за доской действительно отличается. Женщины более эмоциональные, способные одним ходом радикально изменить позицию…

– В Вашей игре на чемпионате это проявлялось?

– Как раз-таки в этот раз довольно стабильно играла. Нигде не стояла на проигрыш, разве что где-то не выигрывала в хороших позициях. Хотя были отдельные моменты… Чудом не схватилась за фигуру и не подставила ладью в партии с Волчек.

– Как бы Вы кратко оценили состояние «женских» шахмат в Беларуси?

– Им уделяется далеко не то внимание, которого они заслуживают. Приоритет – мужчинам, мы – на вторых ролях.

– Можно ли согласиться с аргументом руководителей Белорусской федерации шахмат: да, шахматисток мы редко отправляем на престижные соревнования, но они сами виноваты, поскольку демонстрируют посредственные результаты…

– Очень сомнительный аргумент. Я бы не сказала, что у нас женщины намного слабее мужчин выступают, а если и слабее – так помогите шахматисткам, тренеров им дайте… Если к людям априори относиться таким образом, то ничего и не будет.

– В исполкоме БФШ нет женщин – это нормально?

– Считаю, что ненормально (вскоре ситуация изменилась – В. Р.). Правда, не так уж много женщин, которым хотелось бы там работать. Я, например, не взяла бы на себя эту тяжелую, ответственную работу.

– Много говорят о «смене поколений» в среде поклонниц Каиссы… Кого из молодых шахматисток Вы бы выделили?

– Минчанку Надежду Поливоду, призёрку чемпионатов 2003 и 2004 гг., также Анну Шаревич из Бреста – экс-чемпионку Беларуси. О витебских, к сожалению, ничего не могу сказать.

– Чего бы Вы пожелали читательницам нашего издания?

– Добиваться красивых побед за доской и в жизни.

* * *

Технические результаты чемпионата Беларуси 2004 г. среди женщин: Р. Эйдельсон (Витебск) – 8,5 очков из 11, Н. Поливода (Минск) – 8, Н. Попова (Минск) – 7,5, Г. Лагвилава (Минск) – 7,5, А. Шаревич (Брест) – 7, и т. д.

_______________________________________________________________________________________________

От редакции belisrael.

Кроме отмеченной в тексте РАХИЛИ ЭЙДЕЛЬСОН – 60!, можно вспомнить немало др. более ранних материалов о шахматах и шахматистах, имеющих отношение к Беларуси. А из совсем свежих заслуживает внимания публикация Татьяна Норицына о своей семье, жизни в Израиле и Канаде, где много места уделено шахматам. Она же есть и в переводе на английский. В ближайшем будущем появится интервью с шахматным мастером, ставшим им в Беларуси, а с 2012 проживающим в Израиле.

Не забывайте о важности поддержки сайта.

Опубликовано 04.12.2018  11:01

 

О Викторе Купрейчике. Год спустя после ухода

22.05.2018 08:37

Путь художника, а не чемпиона. Каким был знаковый белорусский шахматист Виктор Купрейчик

Путь художника, а не чемпиона. Каким был знаковый белорусский шахматист Виктор Купрейчик

Даже Михаил Таль называл его Д’Артаньяном.

Год назад ушел из жизни Виктор Купрейчик, являвшийся для белорусских шахмат фигурой знаковой. Его имя носят Академия шахмат и темпо-турнир, который пройдет в Минске в июне. О Купрейчике будет написана книга. Но мне не хотелось бы залить приторным елеем… как там у классика — простоту? Нет, скорее, сложность, противоречивость его натуры. Его человечность, сохранившуюся вопреки бойцовским качествам.

В заочном конкурсе “Лучший шахматист из белорусских журналистов” Купрейчик подвинул меня на второе место. Оба закончили профильный факультет БГУ. Наши пути пересекались на телевидении и в журнале “Шахматы и шашки в БССР” – он входил в редколлегию, а я была автором публикаций. Субординация сохранилась и на этом видео. На открытии Дворца шахмат Виктор Давыдович на ведущих ролях, дает сеанс одновременной игры, а я — на 23-й секунде — в массовке.

Как-то раз я невольно перешла ему дорогу. В девяностых годах работала в спортивной редакции БТ, а он в качестве нештатного автора вел студийную телепередачу “Гамбит”. Однажды Виктор Давыдович был в отъезде, и мне поручили его заменить. Чтобы разнообразить программу, разбила ее на сюжеты. Один из них был посвящен Гавриилу Вересову. Подводку начитала в кадре возле домов, прилегающих к набережной Свислочи. Вернувшись, ведущий высказал мне упрек: “Что это за Stand Up? О патриархе белорусских шахмат рассказываете в подворотне”.

Второй раз Купрейчик выразил свое недовольство на командном первенстве СССР-1983, когда в отложенной партии согласилась на ничью с Гаприндашвили. В том, что играла с Ноной Терентьевной с позиции силы, моей заслуги нет — экс-чемпионка мира перемудрила в дебюте. При доигрывании можно было сотворить сенсацию, но я не попытала счастья. Тогда лидер сборной республики всыпал мне по первое число (и поделом)! Мол, что еще за робость перед авторитетами!?

Прошли годы — и старший коллега сменил гнев на милость. В 1994-м наша съемочная группа поехала в Москву на дебютную для Беларуси Всемирную шахматную олимпиаду. Он подошел первым, сказал, что, наверное, нас сталкивали лбами. Помог организовать интервью. “Синхрон” с белорусами в фойе гостиницы “Космос” вышел чересчур затянутым. Но резать его не поднялась рука: сам Купрейчик признал во мне журналистку. И позже, когда нужны были комментарии, я не знала от него отказа.

Фото партии с Альбертом Капенгутом — подарок спортивной редакции БТ
Фото партии с Альбертом Капенгутом — подарок спортивной редакции БТ 
Купрейчик говорил людям в лицо, что о них думает. Критиковал, спорил до хрипоты, доказывая свою правоту. Такое мало кому понравится. Но чувство справедливости всегда брало верх над дипломатией и конформизмом. Доставалось от него многим. Гроссмейстерам новой волны, играющим, по его мнению, на уровне кандидатов в мастера. Игрокам, пытавшимся выбить какие-то материальные блага. Женщинам-шахматисткам, которых он не воспринимал всерьез. Так, просьбу подготовить в дебюте племянницу Настю дядя Витя встретил в штыки: “Какая еще сицилианка?!” И, зная об этой прямолинейности, Анастасия Сорокина, ныне председатель Белорусской федерации шахмат, на него не обижалась.

Забияка по жизни, за шахматной доской он тоже лез в драку. На вопрос, каким игроком был Купрейчик, его тогдашние соперники отвечают: “Напористым, неуступчивым, жестким”. А еще, в один голос: “Ярким”. Многие испытали на себе: уж если Купрей идет ставить мат, спасения не жди. “Хавайся ў бульбу”, – как сказали бы белорусы. Особенно импонировал его комбинационный стиль игры публике. Жаль, что не всегда он приводил к успеху.

Послужной список у белорусского гроссмейстера весомый: три золота чемпионатов мира в составе студенческой сборной СССР, две победы на Всесоюзном турнире молодых мастеров, первые призы на престижных турнирах в Гастингсе и Мальме. Удивительно, но факт: звание чемпиона республики (страны) ему покорилось лишь дважды, последний раз в возрасте 53 лет. На чемпионатах Союза медали ускользали у него прямо из рук. Вначале Купрейчик выдал на-гора “5 из 5” в 1979-м в Минске, а спустя год — в Вильнюсе. Эта серия — рекордная. Казалось бы, доиграй турнир на ничьих — и ты на пьедестале. Но такой прагматизм был ему чужд.

В соперниках у Виктора Купрейчика — чемпион мира Анатолий Карпов
В соперниках у Виктора Купрейчика — чемпион мира Анатолий Карпов
Домашний чемпионат СССР-79 стоит особняком. Помнится, тогда весь Минск жил шахматами. Результаты каждого тура обсуждали даже в общественном транспорте. Далеко на подступах к Клубу Дзержинского, где проходил турнир, спрашивали лишний билетик. Стоило кому-то из участников сыграть красиво — и зал взрывался аплодисментами. Местные любители шахмат, конечно, шли на Купрейчика. И Витек, как называли его зрители, радовал их содержательной игрой.

Рассказывая о Купрейчике, журналисты не скупились на эпитеты: “необыкновенное тактическое дарование”, “дикая, необузданная игра”, “рыцарь без страха и упрека”. Михаил Таль окрестил белоруса гусаром и Д’Артаньяном. Какую оценку можно дать его комбинациям? Самое точное определение — гениальные. Так считает нынешний тренер женской сборной Беларуси Андрей Ковалев. Он даже написал статью “Купрейчик и “Гудини”. Спустя время жертвы фигур подверглись ревизии со стороны продвинутого компьютера (“однофамильца” известного фокусника). Первый вердикт машины — некорректно. Но, просчитав предложенный ей ход, бесстрастное “железо” меняет свою оценку. Это говорит о глубине замысла белоруса. Такими же жертвами были талевские. Просто компьютеру нужно больше времени, чтобы установить истину.

За игрой Виктора Купрейчика наблюдает Михаил Таль
За игрой Виктора Купрейчика наблюдает Михаил Таль
Конечно, Купрейчик не до конца реализовал свой потенциал. Понять причины этого поможет история, рассказанная Ковалевым: “Почему человек не добился в шахматах большего? Наверное, ему мешал азарт — очень увлекался во время игры. Вдобавок, не любил идти проторенными путями, пытался найти что-то свое: какой-нибудь необычный, с виду корявый ход. Это путь художника, а не чемпиона. Мы часто вместе играли на “опенах” в Германии. Вспоминается такой случай в Пассау. В конце турнира Виктор Давыдович лидировал. Чтобы сохранить статус-кво, ему было достаточно ничьей. Да и позиция выглядела спокойной — впору пожать друг другу руки. И вдруг Купрейчику стало интересно! Он полез на рожон — в итоге проиграл, лишился первого места и в деньгах потерял тысячу с лишним марок”.

Похожее мнение высказывает и один из лидеров нашей мужской сборной Сергей Жигалко: “Ему было неинтересно расписывать ничьи или играть спокойные позиции. Он творил за доской и получал от этого удовольствие. Было видно, что очень любит шахматы. Все наслышаны о бескомпромиссности Купрейчика. Этого качества он не утратил, став капитаном. Настраивал нас на победу даже в матчах с сильнейшими командами. К примеру, говорил: “Завтра надо выиграть у Украины”. Хотя между нашими сборными было пунктов 100 разницы в среднем рейтинге — в пользу соперников. И мы исподволь заряжались его энергией”.

Шахматы — вид спорта эгоцентристов. “Здесь… редко найдешь таких людей, которые были бы столько счастливы, чтобы имели такого, кому бы могли открыться в своих несчастиях и вверить свои тайны. Ежели истинные друзья повсюду редки, то здесь они всего реже” (Иван Крылов). “В готовности посочувствовать чужому горю скрыто желанье обо всем разведать” (Виктор Гюго). А ведь “… если человек не чувствует близости близких, то, как бы он ни был интеллектуально высок, идейно подкован, он начинает душевно корчиться и задыхаться – не хватает кислорода” (Юрий Трифонов). За годы, проведенные в шахматах, цитаты из книг сложились в тематическую подборку.

Виктор Купрейчик умел дружить. По словам Ковалева — а он живет в Витебске и в столице бывает транзитом, —минская квартира Виктора Давыдовича стала единственным местом, куда можно было приехать в любое время дня и ночи. Дожидаясь поезда, расставляли на доске фигуры, которыми Борис Спасский готовился к Роберту Фишеру. Раритетный комплект шахмат достался хозяину в подарок. Придумывали новинки в староиндийской защите. Пили чай-кофе, курили. В отличие от многих шахматистов, Купрейчик прекрасно готовил. Для незваных гостей мог сварганить что-нибудь по-быстрому. Для званых — колдовал у плиты: тушеные ребрышки, жареный карп со специями, рагу из баклажанов. Товарищем он был щедрым. Всегда выручал, когда надо было срочно достать валюту или взять взаймы. И дата возврата долга не оговаривалась: дескать, появятся деньги — тогда и отдашь. При этом Ковалев отмечает: “Несмотря на приятельские отношения, я ему не ровня. Потому что он — более масштабная личность”.

Юрий Балашов и Виктор Купрейчик. Минск-1979
Юрий Балашов и Виктор Купрейчик. Минск-1979
С кем в дружбе сохранялся паритет, так это с Юрием Балашовым. Гроссмейстер из Москвы вспоминает: “С Витей мы не разлей вода с 1965-го. Сначала играли вместе на школьных турнирах. Всегда относились друг к другу с симпатией и уважением. Как сошлись? Были какие-то сборы, и мы не могли наиграться, блицевали до утра. Нам тогда было по 17 лет. Я на 113 дней его старше. Позже проводили совместные тренировки. Он всегда умел находить интересные возможности для атаки, для перехвата инициативы. Когда работаешь вместе, знаешь человека как облупленного. У него живой стиль, у меня более основательный. Мы как-то дополняли друг друга. До 77-го года сыграли немало ярких, насыщенных партий, а вот потом уже стали расписывать. Начиная с этого времени, нашу игру смотреть не надо. В 2014-м на ветеранском “мире” в Греции в последнем туре сделали ничью. Если бы кто-то из нас выиграл, стал бы первым”.
Виктор Купрейчик и Юрий Балашов: дружба, пронесенная через годы
Виктор Купрейчик и Юрий Балашов: дружба, пронесенная через годы
Создать видимость борьбы за доской — дело нехитрое. И это не мерило дружбы. Балашов с юмором говорит о том, как остался на мели после развала Союза, а на руках у него было “всего-навсего” пятеро детей. Тогда, с подачи Купрейчика, гроссмейстеры подались в легионеры. Два с половиной года провели в Германии, вытащив команду в высшую лигу. При всем неприятии женских шахмат белорус помог супруге Балашова Лене в выполнении мастерской нормы. Анализировал отложенные на первенстве Москвы партии, будучи на сборах с Василием Смысловым. А вот в этом диалоге проявилась высшая степень доверительности. “Вить, а на свадьбу дочери приедешь?” – Юрий Сергеевич и сегодня эту фразу произносит настороженно, с опаской. – “Приеду!”. Судя по фотографиям, в наши дни человеческие отношения между элитными шахматистами — не редкость. А много лет назад представить себе такое было сложно.

“В последнее время у него оставались две страсти: шахматы и семья, — продолжает Балашов. — У Вити замечательная дочка, Устина. Я шутил, что, наверное, в честь министра обороны Устинова назвали. У меня тоже есть родственница с редким именем — внучка Дарьяна. А есть и Даша. Витиных внуков зовут Тереза и Василь. Он в них души не чаял”.

Старые друзья через день разговаривали по скайпу, у Балашова связь была налажена даже на даче. Вдвоем исколесили всю Россию. Наши соседи всегда с удовольствием приглашали белорусского шахматиста на турниры. Потому что знали: его присутствие само по себе будет стимулом для юных игроков. Купрейчик побывал во Владимире, Казани, Томске, Суздале, Коврове. Начиная с 2013 года, эти поездки были сродни подвигу. Из-за болезни почек ему трижды в неделю требовалось делать гемодиализ.

Виктор Купрейчик с сестрой Ольгой и племянницей Настей
Виктор Купрейчик с сестрой Ольгой и племянницей Настей
Одним из его ангелов-хранителей была сестра Ольга Сорокина: “Сложность характера, возможно, ощущалась среди профессионалов. А как брат, как человек он для меня был лучшим. Считался самым надежным другом. Две вещи запали в память. Его увлечение шахматами в детстве и последние годы жизни. Столь одержимых людей я не встречала. Помню, была у нас секция, под завязку заполненная шахматными журналами, книгами. Немецкие, югославские издания — он выписывал все подряд. Разложит на полу и изучает. За этим занятием я его и заставала, хотя он интересовался еще и футболом, и боксом. По тем временам, был спортивным товарищем. Но позже ушел в шахматы с головой. А вот позднего Купрейчика даже я не знала таким бойцом. Можно было осторожничать, беречься. Он же продолжал жить наотмашь”.

Свою болезнь Купрейчик переносил мужественно, никому не жаловался, не ныл. Жил от турнира до турнира. Ездил на ветеранские “Европу” и “мир”. На этих соревнованиях был далеко не статистом — завоевывал медали, становился чемпионом. Заранее договаривался с организаторами насчет медицинских процедур. Как правило, оплачивал их из своего кармана. За границей каждый диализ тянул долларов на 80. Иногда удавалось “отбить” эти деньги призовыми, иногда — нет. Пару раз возвращался с соревнований, “просрочив время”, отведенное медиками. Авиарейс задерживался — и с трапа самолета он сходил обмякшим. Родные его подхватывали под руки и везли в больницу. Как-то раз нашел лазейку — опен-турнир проходил в Вильнюсе. После процедуры оставалось полчаса, чтобы сесть в маршрутку либо в автобус и успеть к туру. Так и мотался взад-вперед в 30-градусную жару. Возвращался в Минск через день — к следующему диализу.

На чемпионате мира среди ветеранов
На чемпионате мира среди ветеранов
Не чурался боев местного масштаба. Повезло шахматистам Бреста, Пинска — небожитель спустился на землю. В Минске участвовал в мемориале Юрия Кулаги, в мемориале Татьяны Загорской. В ютубе есть видео, как в стенах столичной СДЮШОР-11 Купрейчик играет в народном турнире в быстрые шахматы. На награждении всем призерам достались дежурные аплодисменты, а мэтру участники рукоплескали от души.

“Я не так і рэдка бачыў яго, нашага найпершага і найбліскучага міжнароднага гросмайстра, чые заслугі дазволілі ўнесці яго імя ў Сусветную залу шахматнай славы. Найчасцей бачыўся з ім у Рэспубліканскім цэнтры алімпійскай падрыхтоўкі па шахматах і шашках, калі там ладзіліся турніры. Самавіты і спакойны, неяк па-асабліваму задуменны-засяроджаны, ён міжволі вылучаўся сярод усіх, у тым ліку і самых паспяховых тутэйшых гросмайстроў, і выклікаў натуральную сімпатыю. Звычайна перад масавым турнірам, калі ў вялікай зале зашмат мітусні і гаманы, ён займаў далёкае ад натоўпу месца і ў адзіноце чакаў пачатку шахматных баталіяў”, — делился воспоминаниями в региональной прессе Василий Жукович. Будучи писателем и любителем шахмат в одном лице, он так и не осмелился подойти к своему кумиру.

Когда Купрейчик был молод, не все его фаны отличались такой деликатностью. Иные обращались с ним запанибрата, норовили угостить, поздравить с победой. А он не решался их обидеть отказом. С годами помудрев, одергивал готового сорваться товарища: “Да что ты, этой водки не видел?” Был солидарен с Борисом Пастернаком, писавшим: “Я не люблю правых, не падавших. Их добродетель мертва и малоценна”. При всей своей боевитости никого не осуждал, не навешивал ярлыков, не опускался до сплетен…

Болезнь почек сказывается еще и на глазах. Со временем Виктор Давыдович стал хуже видеть. Плохо ориентировался. Различал лишь контуры предметов и силуэты людей. Мог перелить в чашку чай. Но комбинационное зрение его по-прежнему не подводило. Приходилось лишь ниже склоняться над бланком, над доской.

Гроссмейстер сыграл е2-е4
Гроссмейстер сыграл е2-е4
“В конце жизни Витя мог разглядеть буквы только в интернете, на экране компьютера, — говорит Ольга Давыдовна. — Хотя раньше, когда лежал в больнице, брал с собой книги. Проглатывал их одну за другой. Он же был таким читателем! Часто ходил в книжный магазин, покупал много мемуаров. Ему было интересно самому во всем разобраться, докопаться до истины”.

На вопрос “Еще не наигрался?” отвечал: “Это единственное, что я умею делать”. Немного лукавил, потому что тренировать у него тоже получалось. Вспоминает юный белорусский шахматист Михаил Никитенко: “Когда узнал, что буду работать с Купрейчиком, оробел. Пришел к нему домой на первое занятие с трепетом. Но Виктор Давыдович сразу к себе расположил. Дал понять, что с ним можно общаться на равных. Дистанции между нами не было. В классические шахматы я сыграл с Купрейчиком один раз, в высшей лиге чемпионата Беларуси. Удивил его в дебютном варианте, который он постоянно применял. В обоюдном цейтноте удалось победить своего учителя, и он в открытую меня поздравил. При анализе оба атаковали без оглядки, сжигали за собой мосты. Я такой: “Позиция белых приятнее”. А он: “В смысле, приятнее? Она может быть либо проигранной, либо выигранной, раз не хватает фигуры”. Расстались мы очень тепло, пожали друг другу руки. Он подарил мне на память книгу”.

С такой болезнью люди живут, в среднем, 4-5 лет. Виктор Купрейчик еще успевал сыграть на мужском чемпионате Европы-2017, который принимал у себя Минск. Но судьба распорядилась по-другому. Он собрался ехать с Балашовым в Подмосковье. Билет уже был на руках. Пошел в универсам “Центральный” за покупками – и оступился на лестнице, ударившись при падении головой. Прежде чем потерять сознание, успел назвать врачам скорой свою фамилию. Примерно в это же время его хватились родные. Операция не помогла – 22 мая Купрейчика не стало. Его племянница Настя написала на своей страничке в facebook: “Он не ушел, он просто не пережал часы в вечности жизненного цейтнота…”.

Фото из личного архива Ольги Сорокиной, www.europechess.org

Эльмира ХОРОВЕЦ

Оригинал

***

Ранее опубликованные материалы на нашем сайте:

Виктор Купрейчик (03.07.1949 – 22.05.2017) / Viktor Kupreichik

Еще о Викторе Купрейчике / More on Viktor Kupreichik

Опубликовано 23.05.2018  03:20

От редактора. Напоминаю о необходимости и важности финансовой поддержки сайта.
Текст на русском и как это сделать, читайте внизу этой публикации