Tag Archives: искусство и жизнь

Б. Гольдин. От Монако до округа Санта-Клара в Калифорнии (1)

От Княжества Монако до округа Санта–Клара (странички истории балета)

Пишет Борис Гольдин,

кандидат исторических наук, доцент, член Международной ассоциации журналистов

Честно признаюсь, что балет привлёк меня не сразу. С годами стал увлекаться «Татьяной», «Кармен», «Золушкой», «Жизелью», «Баядеркой», «Спящей красавицей» и даже «Семью красавицами». Что до моей жены Юли, у неё любовь к балету была с раннего возраста.

На снимке: Майя Плисецкая (1925–2015)

Как-то Юля рассказала: «Однажды в Ташкент приехала известная балерина Майя Плисецкая. Мы с подружками учились в старших классах и буквально обо всем на свете забыли. В первый день мы пошли в театр оперы и балета имени Навои на балет “Лебединое озеро” с её участием, на второй день были на концерте, где Майя Плисецкая исполняла своего “Умирающего лебедя”. После концерта мы долго ждали известную балерину возле театра и были счастливы задать ей несколько вопросов».

Когда я встретил Юлю в школе юных корреспондентов при молодежной газете «Комсомолец Узбекистана», она была студенткой педагогического института иностранных языков и точно знала, о чем будет писать. Её притягивал к себе отдел искусства и литературы. Не могу судить, что повлияло больше, бабушкины гены или старания мам, но наши внучки очень рано стали ходить в балетную школу и танцевали, помню, в «Щелкунчике» и в «Лебедином озере».

По-настоящему же мы все влюбились в Балет Сан-Хосе (округ Санта-Клара, Калифорния). Юля, уже ставшая бабушкой, пересмотрела с внучками многие замечательные, яркие балетные постановки. Не остались они в стороне, когда приезжали в наш город гости – коллективы Мариинского театра, Екатеринбургского балета, Московского театра классического балета. Но тут была одна особенность: бабушка и внучки смотрели и любовались, а потом шли домой отдыхать. Мне же приходилось долго трудиться за письменным столом. В наших местных газетах я старался рассказать о хореографах, балетмейстерах, танцорах и даже о дежурных медиках: танцев без травм не бывает. Не забывал и об известных русских артистах балета, «русских корнях» американских танцоров и балерин. Словом, балет украшал мою жизнь и скучать не давал.

Но вот однажды я получил очень интересное письмо от читателя из самой Москвы:

«И ты, Брут! Я удивляюсь, когда знатоки и почитатели русского балета зацикливаются на одних и тех же именах. Конечно, великих, но равновеликих еще одному незаслуженно полузабытому имени Леонида Мясина. Борис, у Вашей приёмной матери Америки его имя числится в когорте “Великих русских в Америке”. В СССР полузакрыто распространялся журнал “Америка” на русском языке. И периодически в его номерах были материалы, посвященные нашим соотечественникам, жившим и внесшим весомый вклад в развитие культуры в этой стране. Помню, почти подряд два номера журнала были посвящены Рахманинову и Мясину. Слава Богу, что руководство Большого снизошло до постановки его балетов, восстановленных Леонидом (Лоркой) Мясиным-младшим. Не относите мою эскападу лишь на родственные чувства: в балете, в отличие от оперы, я кое-как разбираюсь. Но Вам за популяризацию нашей национальной гордости говорю – спасибо.

С уважением, Евгений Борисович Мясин».

Послание от близкого родственника известного русского артиста балета и хореографа воодушевило меня. Да и тема «История балета» сама по себе интересна и, на мой взгляд, ещё недостаточно раскрыта.

* * *

Я снова вижу голубой далёкий свет

Прекрасным принцем мне является балет

Он позолоченную туфельку даёт

И за собою в миp загадочный ведёт

(Илья Pезник)

Русский балет Сергея Дягилева

В России, в старинном городе Перми, где жил знаменитый реформатор русского балета, появился прекрасный памятник Сергею Дягилеву работы известного скульптора Эрнста Неизвестного… А в княжестве Монако произошло другое важное событие. Были выпущены почтовые марки, посвященные столетию «Русского балета Дягилева». Согласитесь, не каждой, даже очень известной танцевальной труппе, выпадает такое счастье. Случайного на свете ничего не бывает. В чём тут секрет?

Сергей Дягилев при покровительстве императорского двора России и влиятельных лиц в светских кругах Франции приступил к организации «Русских сезонов» – русского балета за рубежом. В апреле 1911 года на сцене оперного театра Монте-Карло (Княжество Монако) состоялись первые спектакли труппы «Русский балет Дягилева». В неё вошли балетмейстеры, хореографы и танцовщики из Мариинского театра и Большого театра. С хореографией Михаила Фокина триумфально прошли балеты «Подводное царство» (из оперы «Садко»), «Призрак розы», драматический балет «Петрушка».

Популярность пришла быстро. «Русскому балету Дягилева» рукоплескали в Париже, Риме, Лондоне, Нью-Йорке. На сцене Метрополитен-опера с успехом проходили выступления балетной труппы артистов русских императорских театров, в числе которых были Анна Павлова, Михаил Мордкин, Лидия Лопухова и Александр Волин. Выступления артистов и их балетные постановки, такие как «Сон маркизы» на музыку Моцарта, способствовали пробуждению интереса зрителя к балетному искусству.

В то время всё русское вдруг стало модным: русская одежда, русская кухня, русская музыка и даже… русские имена. Английские танцовщики, которых пригласил Дягилев, взяли себе русские имена. Так, Петрик Хили Кей стал Антоном Долиным, Эликс Маркс – Алисией Марковой, Хильда Маннингс – Лидией Соколовой. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду – даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в «платье, перефразирующем русские фольклорные традиции».

Блистательна, полувоздушна,

Смычку волшебному послушна,

Толпою нимф окружена,

Стоит Истомина. Она,

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит,

И вдруг прыжок, и вдруг летит,

Летит, как пух от уст Эола,

То стан совьёт, то разовьёт,

И быстрой ножкой ножку бьёт.

(Александр Пушкин)

Балет «Треуголка» и костюмы Пабло Пикассо

Теперь о Леониде Мясине. Он родился в Москве, в семье музыкантов. Его отец, Фёдор Афанасьевич Мясин, был валторнистом оркестра Малого театра. Мать Евгения Николаевна была хористкой Большого театра. В возрасте 8 лет он поступил на балетное отделение Московского театрального училища. Ещё учеником немало выступал на сцене Большого театра, в том числе в своей первой роли Черномора в опере «Руслан и Людмила» Михаила Глинки. Одновременно участвовал в драматических спектаклях Малого театра, а также начал серьёзно заниматься живописью в школе Анатолия Большакова и игрой на скрипке. В 1915 году дебютировал в труппе Сергея Дягилева в качестве балетмейстера-постановщика. Леонид Федорович поставил более 70 одноактных балетов. Среди лучших постановок дягилевского периода: «Волшебная лавка», «Весна священная», «Треуголка». Известный испанский композитор Мануэль де Фалья написал балет в двух актах «Губернатор и жена мельника». Произведение было впервые исполнено в 1917 году. Сергей Дягилев, побывавший на премьере, попросил де Фалья переписать балет, получивший в результате название «Треуголка». Хореографом был Леонид Мясин, а костюмы и декорации создавал известный художник Пабло Пикассо. Балет представляет историю мельника и его жены, живущих душа в душу, и губернатора, который пытается соблазнить жену мельника, что приводит к его публичному осмеянию.

Интересно, что в качестве художников-декораторов Сергей Дягилев привлекал передовых художников Европы Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, русских авангардистов Наталью Гончарову, Наума Габо, Михаила Ларионова.

Для работы над балетом Мясин, де Фалья и приглашённый на главную партию испанский танцовщик Феликс Фернандес три месяца провели в Испании. Уже в период репетиций стало ясно, что Феликс, который прекрасно танцевал импровизации, испытывал трудности при разучивании сложной роли мельника. Дягилев решил, что Мясин, за время постановки балета усовершенствовавшийся в технике испанских танцев, сможет сыграть главную роль. Его партнёршей стала известная русская танцовщица Тамара Карсавина. В 1920 году балет «Треуголка» был поставлен в Париже и Монте-Карло.

На снимке: Тамара Карсавина

* * *

Как песню, слагаешь ты лёгкий танец –

О славе он нам сказал, –

На бледных щеках розовеет румянец,

Темней и темней глаза. И с каждой минутой всё больше пленных,

Забывших своё бытиё,

И клонится снова в звуках блаженных

Гибкое тело твоё.

(Анна Ахматова – Тамаре Платоновне Карсавиной)

Русский балет решил судьбу одного юноши, сына британского дипломата. Он был так потрясен танцем примы-балерины Анны Павловой, что решил стать танцовщиком. И вот в 19 лет он делает первые шаги в балете у Леонида Мясина – одного из лучших хореографов Сергея Дягилева. Затем попадает в руки Брониславы Нижинской. Танцевать юноша начал в балетной труппе Иды Рубинштейн. Тут он сменил имя (это было модно) и стал Фредериком Аштоном. Со временем Фредерик получил должность главного балетмейстера труппы Нинетт де Валуа, которая стала главной в Королевском балете Великобритании, и рыцарский титул «Сэр».

На снимке: Вацлав Нижинский

Два слова о Вацлаве Нижинском. Он родился в Киеве в семье танцовщиков Элеоноры Береды и Фомы Нижинского. Понятно, что балетом Вацлав начал заниматься с раннего детства. Его путь лежал в Петербургское театральное училище и затем – прямо в Мариинский театр. Среди его партнёрш были знаменитые примы-балерины Анна Павлова, Матильда Кшесинская, Тамара Карсавина. Интересно, что пройдут многие годы, и на сцене миланского театра легендарный русский танцовщик Михаил Барышников сыграет роль другого великого русского артиста Вацлава Нижинского в спектакле «Письмо человеку» американского драматурга Роберта Уилсона.

В 1924 году группа солистов балета Мариинского театра выехала на гастроли в Германию. Четверо из этой поездки не вернулись, в их числе были Георгий Баланчивадзе (Джордж Баланчин) и Александра Данилова. Импрессарио Сергей Дягилев нашел их в Англии и пригласил в свою балетную труппу.

Балет стал главным в жизни и деятельности Сеpгея Дягилева – мецената, пропагандиста русской культуры. «Чего он хотел? – писал танцовщик Серж Лифарь. – Tри определенные вещи: открыть Россию миру, открыть мир – новый – самому себе. И это при помощи средств самых простых, самых прямых и самых легких: через живопись, через музыку, и только позже он осмeлился сказать – и через танец». Со временем репертуар стал более разнообразным – тут и «Жар-птица» Стравинского, и «Половецкие пляски» из оперы Бородина «Князь Игорь», и сюита Римского-Корсакого «Шехеразада», и «Спящая красавица» Чайковского. Дягилевский балет стал первым явлением русской культуры, вырвавшимся в мировое пространство.

В 1929 году Сергей Дягилев умер. Знаменитая труппа распалась. На её базе был создан «Русский балет Монте-Карло», где балетмейстером стал Рене. Но некоторые танцоры решили покинуть гостеприимное Княжество Монако. Так, ведущий солист балета Сергей Лифарь (Лифаренко) поехал во Францию и возглавил балет при парижской Гранд-Опера. Прима-балерина Матильда Кшесинская открыла свою студию в Дании.

Жизнь показала, что Россия в своем выборе не ошиблась. Благодаря Сергею Павловичу Дягилеву, замечательному русскому театральному и художественному деятелю, балетное искусство пережило ренессанс. Он оказал огромное влияние на формирование всего балетного искусства ХХ века. Созданные в его антрепризе балеты до сих пор являются украшением крупнейших сцен мира.

Первые балетные школы в Нью-Йорке

Джордж Баланчин, Александра Данилова и другие танцоры направились в Америку. Во многих больших городах США стали создаваться балетные школы – одна из первых открылась в Нью-Йорке. Вскоре принял первых своих поклонников и Нью-Йоркский городской балет. У истоков школы и театра стоял русский балетмейстер Джордж Баланчин. Александр Иванович Пушкин много лет проработал в Академии Русского Балета имени Агриппины Вагановой. Через руки талантливого педагога прошли сотни многообещающих танцоров. Но особенно выделил он трудолюбивых и целеустремленных мальчиков Михаила Барышникова и Рудольфа Нуреева. Еще один такой же – Георгий Баланчивадзе – учился в классе педагогов Самуила Андрианова и Павла Герта. Учителя были уверены, что эти ребята далеко пойдут. И тоже не ошиблись…

(окончание следует)

Опубликовано 14.12.2020  14:01

Искусство народного неповиновения

Дмитрий Строцев о феномене белорусского протеста (colta.ru, 10.12.2020)

© «Радыё Свабода»

Женщины в белом: асимметричный ответ на насилие

В апреле 2020 года я написал большое эссе для журнала «Збожжа», который издает сообщество белорусских богословов. Темой выпуска было насилие. Свой текст я назвал «Милость и казнь» и размышлял в нем о понимании белорусами насилия как блага. Моя мысль была о том, что в сознании людей, живущих на землях современной Беларуси, в силу катастрофических исторических обстоятельств не сформировалась устойчивая моральная оппозиция добра и зла, что они сохраняют и передают из поколения в поколение абьюзивное доверие к насилию как универсальному жизненному критерию. Сила — это объективное благо, которое надо признавать и сознательно участвовать в перераспределении, канализации насилия, чтобы его карающая мощь ударяла в избранные цели, а не повергала в хаос целый народ.

В августе 2020-го белорусская преступная власть приготовила для граждан своей страны грандиозную гекатомбу, уверенная, что белорусское общество удовлетворится жертвоприношением тысяч людей, вышедших на улицы для протеста против демонстративно сфальсифицированных выборов президента. Силовые структуры Беларуси заранее готовились к масштабной карательной операции — подразделения спецназа и внутренних войск в течение нескольких недель находились на казарменном положении, занятые физической и психологической подготовкой; в белорусских тюрьмах освобождались корпуса для принятия тысяч заключенных, велись ремонтные работы и закупались постельные принадлежности.

С момента оглашения фальшивых результатов выборов, с вечера 9 августа, в течение четырех суток силовики избивали мирных демонстрантов по всей стране. Безоружных людей забрасывали светошумовыми гранатами, расстреливали резиновыми пулями, молотили дубинками. Были жестко задержаны и брошены в тюрьмы около семи тысяч человек. Убийство двух белорусов было подтверждено практически сразу на основании видеосвидетельств.

Д. Строцев на фото отсюда (в октябре-ноябре он сам отсидел 13 суток)

Власти сознательно провоцировали общество на агрессивный ответ, уверенные в своем колоссальном превосходстве и готовые продемонстрировать всему миру дисциплинированное технологичное подавление стихийного силового сопротивления людей, вооруженных строительной арматурой и коктейлями Молотова. Были уверены, что общество мгновенно диссоциируется — большинство по образцу кризисов 2006 и 2010 годов молчаливо подтвердит свою лояльность абьюзеру и дистанцируется от протестной оппозиционной группы, которая останется в жертвенном меньшинстве.

Днем 12 августа в Минске, в городе, в ментальном пространстве которого были разлиты невыразимые ужас и страдание, на небольшой площади перед Комаровским рынком появились женщины в белых одеждах и с цветами. Они подходили и клали цветы в линию на краю пешеходного пространства перед проезжей частью, где стояли милицейская легковая машина с мигалкой и зловещий грязно-зеленый автозак. Женщины отходили и становились группками на дистанции от автозака, из которого в любой момент могли выскочить милиционеры в черном и броситься на них. Так продолжалось некоторое время. Подходили новые женщины с цветами, и в какой-то момент они все, преодолев страх, двинулись к цветам, лежащим на тротуаре, подняли их и остались стоять, образуя торжественную символическую линию. Неожиданно для самих женщин и для всех, кто с тревогой следил за происходящим, милицейская машина и автозак пришли в движение и уехали. Таким героическим перформансом, который получил название «Женщины в белом», начались масштабные женские марши по всей Беларуси, затем — общие многотысячные марши. Началась новая фаза мирного креативного белорусского протеста, в основу которого был положен асимметричный, эстетически точный ответ на брутальную силовую агрессию властей.

Ева-люция и диджеи перемен

Случилось непредвиденное — белорусы вышли из абьюзивной зависимости от насилия как блага. В значительном народном большинстве увидели моральную оппозицию добра и зла и сделали свой выбор в пользу добра против зла, против бесчеловечного произвола организованной преступной группы, захватившей и удерживающей власть в Беларуси путем обмана, угроз и насилия. В обществе не случился раскол на условные «Майдан» и «анти-Майдан», как в Украине в 2014 году. На протяжении более трех месяцев — более ста дней протестов — совершенно очевидно проявило и продолжает себя проявлять мирное противостояние всего белорусского народа, представленного во всех общественных слоях, численно незначительной чиновничье-полицейской вооруженной преступной группе.

В Беларуси есть авторитетные политические партии и движения, есть Координационный совет, созданный недавно и собравший уже несколько тысяч активных членов; белорусы с доверием относятся к оппозиционным институциям и их представителям, прислушиваются к их мнениям и рекомендациям, но ни одна из этих сил не является руководителем общенационального восстания. Белорусские протесты возникли стихийно и устойчиво сохраняют безлидерный характер; общество заново обретает себя путем установления первичных горизонтальных связей и этот тонкий интуитивный процесс не готово подменить выстраиванием организационных вертикальных структур. Одним из главных камертонов настройки широкого общественного резонанса становится протестное искусство.

Белорусское и мировое искусство постепенно включается в мистерию протеста во всей жанровой полноте и в открытой исторической перспективе. Оно порой неожиданно предъявляет себя и дает чистую ноту всему обществу в самые критические и драматические моменты.

Еще в разгар предвыборной кампании, когда власти демонстративно грубо задержали банкира и мецената Виктора Бабарико, значительно опережавшего в сборе голосов всех других претендентов на президентское кресло (включая Лукашенко), вдруг «заговорила» «Ева», картина Хаима Сутина, художника белорусского происхождения и знаменитого представителя Парижской школы. Картина была арестована вместе со всей коллекцией изобразительного искусства Белгазпромбанка, который прежде возглавлял Бабарико. Тихий женский портрет, совсем не «Свобода, ведущая народ на баррикады», быстро стал общенациональным протестным символом, был растиражирован на майках и аксессуарах, послужил основанием для ряда художественных акций, дал имя-камертон для обозначения только начавшего формироваться мирного характера белорусских протестов — «ева-люция».

«Ева» Х. Сутина на обложке минского журнала «Наша гісторыя» и в переделке от арт-активистов. Лето 2020 г.

Позднее, когда сформировался женский триумвират Тихановской, Колесниковой и Цепкало, Светлана, Мария и Вероника стали ездить по стране и собирать многочисленные, впечатляющие своей массовостью пикеты в поддержку кандидата в президенты Светланы Тихановской, власти демонстративно сорвали последний назначенный ими пикет в минском парке Дружбы народов [6 августа]. Таким образом Лукашенко, который в то же время не собирал на пикетах даже подневольных бюджетников, давал понять обществу, что по-прежнему обладает безграничными административными ресурсами для управления ситуацией и что он всё равно заставит белорусов себя признать. Белорусы услышали месседж и были в растерянности, не понимая, как им ответить на вызов диктатора.

Тем временем Тихановская позвала всех, собиравшихся на встречу с ней, прийти в другое место — в Киевский сквер, на хозяйственную выставку (имеется в виду районный «День открытых дверей учреждений дополнительного образования». – belisrael), также устроенную для срыва пикетов. Это предложение выглядело заведомо проигрышным, но люди на него отозвались и пришли. Посреди формального безликого действа вдруг зазвучала песня Виктора Цоя «Перемен требуют наши сердца…» Два звукооператора, диджея, приглашенные обслуживать выставку, нарушили порядок мероприятия и включили запись песни, успевшей стать одним из протестных символов. Молодые люди стояли плечом к плечу, высоко подняв две соединенные руки. У одного кисть была сжата в кулак, другой — двумя пальцами — показывал викторию. Протестное искусство проявило здесь еще одно важное качество — бесстрашие, готовность разделить все риски протестующего народа. Диджеи были тут же задержаны (точнее, их задержали примерно час спустя в нескольких кварталах от Киевского сквера – belisrael), потом уволены с работы, осуждены и посажены на сутки. Их дерзкий перформанс снова мобилизовал протестное сообщество и стал еще одним символом сопротивления. Сразу возникло графическое изображение «диджеев перемен», оно было растиражировано в городских граффити, в том числе на вентиляционной будке в одном из минских дворов на улице Червякова, ставшем впоследствии знаменитой площадью Перемен, название которой также связано с этим протестным символом.

Политическое значение этого спонтанного жеста молодых звукооператоров невозможно переоценить. На площади Перемен развернулась настоящая многонедельная борьба местных жителей с властями за сохранение мурала с «диджеями перемен». Власти неоднократно присылали коммунальщиков, которые под присмотром милиционеров затирали краской, позже заливали смолой мятежное граффити, даже ставили круглосуточный милицейский караул к стене с замазанным изображением. Начиная с десятых чисел августа, когда мурал впервые появился на вентиляционной будке, жители площади Перемен восстанавливали его более десяти раз.

Так это было 09.09.2020. Фото В. Рубинчика

Несколько защитников мурала были арестованы по административным и уголовным статьям. А в ночь на 12 ноября 31-летнему художнику Роману Бондаренко, который вышел на площадь Перемен, чтобы уберечь ее от провластных «неравнодушных граждан», защита площади и мурала стоила жизни. Роман был избит до полусмерти и вскорости скончался в больнице, не приходя в сознание. Там же, на площади Перемен (а в сущности, на придомовой площадке обычного минского двора), возник грандиозный мемориал Романа Бондаренко. Люди, потрясенные безнаказанным зверством властей, ехали отовсюду, приносили цветы и ставили зажженные лампадки. Двор был буквально засыпан цветами и на протяжении нескольких суток непрерывно полон людей, пока в результате беспрецедентной карательной операции с привлечением более тысячи бойцов спецназа, внутренних войск и ОМОНа площадь Перемен не была взята штурмом и «зачищена». Десятки защитников площади были задержаны, мемориал разрушен, цветы и лампадки вывезены на одно из минских кладбищ.

Протестные марши

Белорусские протесты происходят в разных формах. Политики, интеллектуалы предлагают варианты, как структурировать и направить массовую энергию, но сама стихия восстания уже нашла две главные интуитивные формы для своего проявления. Это выражение народного неповиновения на маршах-манифестациях и развитие прямой демократии во дворах-республиках. К двум главным формам можно добавить цепи и очереди солидарности, которые стали возникать еще в предвыборный период и так или иначе связаны и с маршами, и с активностью во дворах.

Первый грандиозный марш состоялся в следующее после выборов воскресенье, 16 августа, когда к минской Стеле пришло не менее трехсот тысяч человек. И это стихийное собрание незнакомых и никем не организованных людей сразу оказалось эстетически цельным, убедительно красивым. Главными организующими элементами свободно дышащей и перетекающей композиции стали бело-красно-белые флаги. Люди подходили к Стеле с разных сторон уже сформировавшимися колоннами с развернутыми знаменами и транспарантами. Огромные бело-красно-белые полотнища тридцати-сорокаметровой длины демонстранты несли на поднятых руках над головами, и само плавание этих гигантских плоскостей в человеческом море, постепенное притекание их к центру композиции на Стеле имели колоссальное эстетическое воздействие. Люди кругом говорили: «Какой красивый наш флаг». Таким образом происходили принятие и признание бело-красно-белого флага главным символом как протеста, так и новой, возрождающейся Беларуси.

После долгого праздничного кипения возле Стелы человеческое море неожиданно пришло в направленное движение — широчайший людской поток двинулся от Стелы по проспекту Победителей к центру города. Милиции, военных не было видно — они исчезли. Люди грандиозным шествием прошли до проспекта Независимости, повернули направо и двигались к площади Независимости, пока не заполнили ее до отказа, все не поместившись. И только после этого стали расходиться. Так родился первый белорусский воскресный марш.

Дальше, в каждое следующее воскресенье, шло интенсивное эстетическое развитие, насыщение тела марша всё новыми художественными элементами вплоть до карнавализации. Плакаты, транспаранты, костюмы, кричалки, танец и музыка — всё поражало необыкновенными креативностью и разнообразием. Язык искусства казался чуть ли не главным языком протеста. На третьем или четвертом марше появились флаги районов, и это часто было свободное самоназывание, не связанное с принятым административным делением Минска.

Потом власти опомнились и начали атаковать марши с привлечением сотен бойцов спецназа, внутренних войск и ОМОНа, вооруженных спецсредствами и огнестрельным оружием, с применением спецтехники и водометов. Людей стали обливать водой, забрасывать гранатами, травить газом, жестко избивать и задерживать. Дважды было задержано больше тысячи человек в один день. Марши стали более скоростными, маневренными, внимание к эстетике отошло на второй план.

Важно сказать, что уже с акции «Женщины в белом» и последовавших массовых маршей протестующие перехватили «эстетическую инициативу». Щегольски экипированные в самую современную амуницию, «космонавты» белорусских силовых структур, наученные эффектным геометрическим перестроениям, быстро уступили в симпатии легкой, артистичной и в каждое мгновение новой реке бодро шагающих эльфов на улицах и площадях восставшей Беларуси. А подражательные жидкие марши сторонников Лукашенко под багрово-болотными флагами, собранные из подневольных бюджетников и офицеров-отставников, в своей траурной обреченности и вовсе получили именование «похоронных процессий».

Дворы-республики

Поначалу мощные многотысячные марши захватили собой все внимание, а дворовые чаты, которые один за другим стали возникать в Телеграме, казалось, имеют дополнительное служебное значение как инструмент для собирания людей на марш или организации цепочек солидарности по месту жительства. И вдруг это явление раскрылось во всей своей преображающей полноте как новый язык для новорожденной демократической Беларуси.

Городские дворы в белорусских спальных районах всегда были местами отчуждения, пространствами, которые надо поскорее миновать по дороге домой или на работу. Встречались между собой пенсионеры на лавочке перед подъездом, молодые родители, наблюдающие за детьми на детской площадке, собачники, вынужденные поприветствовать друг друга вслед за своими питомцами. Владельцы автомобилей могли поспорить за парковочное место на тесной стоянке возле дома.

И вдруг 9 августа люди встретили своих «незнакомых» соседей на выборных участках как единомышленников, одетых в одежду «политического цвета», с белыми браслетами на запястьях, складывающих бюллетени для голосования гармошкой. Оказалось, что все они отдают свои голоса за Тихановскую — за страну для жизни без Лукашенко. Потом, после официального объявления фальшивых результатов выборов, еще разрозненно — вышли на улицы своих городов, умылись первой кровью и вывесили в одиноком решительном порыве на балконах и в окнах своих квартир бело-красно-белые флаги. И тут уже увидели свои дома и дворы, украшенные протестной символикой сверху донизу, кричащие о гражданском неповиновении повсюду, куда хватает глаз, вышли во дворы и встретились друг с другом.

Произошло мгновенное преображение белорусского общества, изменение на «химическом», «молекулярном» уровне. Соседи заговорили между собой на новом, предельно понятном для всех языке страдания, возмущения и солидарности. Властный отказ обществу в вертикальной представительной демократии дал колоссальный импульс для стихийного становления горизонтальной прямой демократии прямо во дворах, в подъездах и на лестничных площадках Беларуси.

Сегодня это уже не просто дворы, а дворы-республики; в одном Минске их насчитывается несколько сотен. Власти были вынуждены признать их существование выпуском специальной карты Минска с делением городской территории на сектора, более или менее захваченные дворовым неповиновением. Против мятежных дворов и районов организуются масштабные карательные операции с привлечением одновременно сотен силовиков и работников коммунальных служб. Коммунальщики под страхом увольнения и административного ареста закрашивают протестные граффити, срезают бело-красно-белые ленточки, снимают с домов и с натянутых между домами тросов флаги, порой величиной с фасад высотного здания. ОМОН и спецназ вламываются в квартиры, чинят беззаконные обыски и похищают активистов. В ноябре против целого микрорайона Новая Боровая была совершена чудовищная диверсия — на несколько дней была полностью отключена вода, а затем и отопление. Такова была отчаянная месть преступных властей за вольный дух и упрямое неповиновение. Атака на мятежную республику не имела ожидаемого успеха, а вызвала мощную солидарную реакцию всего города. Жители Новой Боровой получили бутилированную воду в двойном избытке, такая же история была с обогревательными приборами и теплыми вещами.

Искусство во дворах-республиках — это концерты хоровой, фольклорной, академической, джазовой и рок-музыки. Это театральные спектакли и программы для детей. Это литературные вечера и лекции. Это мастер-классы и художественные студии под открытым небом. Это танцевальные студии. Это разработка и народное согласование дворовой и районной символики. Это изготовление и размещение флагов и ленточек. Это рисование граффити и выставки плаката. Это язык, который непрерывно развивается и который уже не отнять.

Дворов — сотни. Музыканты, артисты, лекторы — нарасхват. Несмотря на то что вся организация происходит конспиративным, партизанским образом, удается собирать большие аудитории, добиваться прекрасного звука и освещения. Выступления и встречи всегда заканчиваются общим чаепитием с выпечкой и «прысмаками», благо принести прямо из кухни горячее угощение всегда недалеко.

Реализм антитеррора

Романтизм XIX века совершил незаметную этическую революцию, имевшую большие исторические последствия. На фоне кризиса христианского мировоззрения, утверждающего строгую оппозицию добра и зла, опровергающего какую-либо эффективность человеческих жертвоприношений, интеллектуалы-романтики детабуировали право на убийство человека или избранной группы для блага преобладающего большинства. Субъективная канализация насилия получила выражение в многочисленных терактах, а убийцы-террористы тут же становились героями в глазах тысяч революционно настроенных людей. Фактически возрождалась архаическая магия убийства как универсального общественного инструмента. Персональный террор XIX века быстро переродился в государственный террор авторитарных и тоталитарных режимов XX века и, к несчастью, сохраняет свое революционное обаяние в начавшемся XXI веке.

Белорусское протестное искусство солидаризуется с протестующим безоружным народом на всех уровнях — не противопоставляет вооруженному насилию властей воинственный романтизм, не мифологизирует сопротивление, а дает предельно реалистическое свидетельство о мирном характере протеста и о непропорционально жестоком его подавлении карателями, твердо называет моральную оппозицию добра и зла.

Белорусское протестное искусство разделяет все риски общества. Деятели искусства делают персональные и коллективные заявления, видеообращения против насилия, против заключений в тюрьмы по политическим мотивам, разрывают трудовые контракты с организациями, поддерживающими преступную власть. (Так поступили артисты Купаловского театра в Минске, уйдя из театра вслед за директором Павлом Латушко почти в полном составе.)

Здание театра с бело-красно-белыми флагами. Фото В. Рубинчика, 18.08.2020

Музыкальные и хоровые коллективы, литераторы, театральные труппы выступают на партизанских концертах по дворам и паркам, подвергая себя риску задержания, что, к сожалению, часто и происходит. Неуловимый Вольный хор в белых и красных балаклавах вдруг появляется в вестибюлях гипермаркетов, на станциях метро, на ступенях Белгосцирка. Поет «Магутны Божа», ставший негласным гимном протестующего народа, другие «Годныя песні» и затем растворяется в толпе. Поэты и писатели публикуют протестные произведения в социальных сетях, музыканты записывают клипы и выкладывают их в YouTube. Фото- и видеодокументалисты предъявляют события во всей их трагической наготе.

Белорусский протест имеет народный, стихийный характер. Художник говорит из самого тела протеста и дает ему голос.

Белорусский протест имеет интуитивный партизанский характер. Он, как вода, непрерывно меняет форму и направление. Искусство становится дневником воды, всей изменчивости и креативности протеста.

Белорусский протест — преображение самой природы общества. Что вчера было водой — сегодня уже вино. Культура забывает себя, растворяется в протесте, чтобы иметь шанс кристаллизации в новой реальности, а не в иллюзии о себе.

Белорусский протест отрицает проективность — живет настоящим, одним днем или даже мгновением, обращенным в будущее. Символы вспыхивают в поступках и мгновенно получают бесконечный культурный резонанс. Все, что не проскочит в игольное ушко протеста, остается музеем.

Сегодняшняя действительность Беларуси дарит нам лучший критический критерий — риск. С этим критерием обращаемся к себе и к действительности. Через реализм антитеррора проходим в завтрашний день.

Источник

* * *

От belisrael.info. В материале Д. Строцева упомянут «Вольный хор», перформанс которого в минской «Яме» 9 декабря (исполнение песни «Магутны Божа» на стихи Н. Арсеньевой, которая в годы оккупации служила в коллаборантских изданиях вроде «Беларускай газэты») вызывал неоднозначную реакцию, в т. ч. среди белорусских евреев. Приглашаем наших читателей высказываться…

Опубликовано 11.12.2020  16:40

Водгук

Выкананне “Вольным хорам” у “Яме” “Магутны Божа” мяне здзівіла. Нават не таму, што ў Арсеньевай неадназначная біяграфія для такога месца (прапаганда нам нагадвае, што з бел-чырвона-белым сцягам — тая ж гісторыя), але ўвогуле “Яма” — не месца для выканання гімнаў (думаю, нават ізраільскі там бы “не праканаў”). Не ведаю, як бы прыйшліся да месца якія “S’brent” (што праўда, усе выкананні, акрамя Лін Ялдаці, мне не падабаюцца), пераклад на ідыш брэхтаўскай “Песні адзінага фронту” (існуе ў выкананні “Brave Old World”), і іншыя песні супраціву (баюся, што таксама хутчэй “не”, чым “так”), але ж ёсць і іншыя! (У якасці пачатку для пошуку я бы прапанаваў палову падвойнага альбому “The Ghetto” Андрэ Аходла, ці хаця б спытацца ў таго ж Аляксея Жбанава.)

Шкада, калі неблагая ідэя псуецца дробнымі недапрацоўкамі…

Пётр Рэзванаў, г. Мінск

Добавлено 12.12.2020  19:17

Подлость, пошлость, солидарность

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов».Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

 

Продолжая свою “миссию” по раскрытию белорусского агитпропа (вусатых розумаў, ідэолухаў), минский паразит, живущий за счет смародеренного бабла и прихваченных нескольких квартирок, поздно вечером 24 ноября вспомнило часть из этого  писания.

25 ноября 2025

***

Перед «выборами» 9 августа, если помните (прошу прощения за малопочтительный оборот, но многие не помнят и того, что было вчера), в Минске были распространены листовки с «антипутинским» лозунгом начала 2010-х: «Мы не протестуем, мы тебя увольняем!»

Ясно было, что сразу «уволить» не получится. Но протесты громыхнули на весь мир – во всяком случае, о них знают в Европарламенте, в московском, псковском и тульском кремлях, в Конгрессе США… Даже израильский гроссмейстер Борис Гельфанд высказался 09.09.2020, пусть и обтекаемо, не без высокомерия: он-де в какой-то степени следит за событиями в Беларуси, откуда уехал 22 года назад, и сейчас «тот редкий случай», когда поведение жителей родного Минска вызывает у него уважение. «Нету агрессии друг против друга… Люди убирают за собой бутылки с водой», – молвил Гельфанд.

Другой давний эмигрант смотрит на события предсказуемо иначе. Из статьи Зенона Позняка, 15.09.2020 (пер. с бел.):

15 сентября постоянный комитет Парламентской ассамблеи Совета Европы принял декларацию. Согласно декларации, ПАСЕ считает, что Беларуси нужен «демократический, широкомасштабный и инклюзивный политический диалог» с участием в нём гражданского общества для мирного выхода из кризиса. В Беларуси нужно провести реформы, начиная с реформы конституции…

А вот что говорит руководитель дипмиссии Евросоюза Жозеп Боррель. Он считает, что выход – в политическом диалоге между властями и обществом. Началу такого диалога могла бы способствовать наблюдательная миссия ОБСЕ. «Однако мы не смогли связаться с белорусскими властями ни на каком уровне», – сокрушается Боррель.

Они не понимают элементарных вещей: Лукашенко ни с кем не будет говорить – ни с Европой (ни с Меркель, ни с Боррелем), ни с народом. Они не могут сообразить, что если режим лукафашизма поддерживает Москва и московский гэбизм, то Европа бессильна. А когда сообразят, начнут искать компромиссы с Москвой, чтобы вместе обуздать белорусскую революцию.

Сдержанно отношусь к заявлениям З. П. (почему – писал ещё года 4 назад, к примеру, здесь). Вместе с тем надо заметить, что доля истины в свежих его рассуждениях есть, и немалая. Очень вовремя подвернулся кое-кому в Минске полуторамиллиардный кредит, обещанный на днях, –он-таки продлит агонию режима и поможет сдержать… не революцию, но массовые протесты.

Доминанты поведения власть предержащих в этом месяце – подлость и пошлость. Я бы даже сказал, что пошлость иногда выходит на первый план.

Чем живёт «Беларусь сегодня», 18.09.2020

И сам «женский форум» в «Минск-Арене» 17 сентября, куда свезли тысячи людей из регионов, и кричалки на нём вроде «Света, ты украла наше лето!», и подмена певческого голоса на сцене, как в старом фильме с Норманом Уиздомом, – проявления пошлости. Хотел было написать «жуткой», но мне, скорее, смешно и противно.

Кто бы сомневался, что у этого «дважды заместителя», экс-министра информации, будет именно такое мненьице…

Противны и действия и. о. царя вроде указа 16.09.2020 о лишении дипломатического ранга Чрезвычайного и Полномочного Посла трёх «непослушных» сотрудников МИДа: двух бывших (Павел Латушко, Игорь Лещеня) и одного действующего (Василий Маркович, до 16 сентября – посол Беларуси в Латвии). Ранг присваивается за совокупность заслуг на госслужбе и сохраняется за отставными дипломатами пожизненно, что следует из указа «президента» РБ «О некоторых вопросах дипломатической службы Республики Беларусь» от 15.05.2008 (п. 42). Лишить ранга, исходя из документа, можно лишь действующего дипломатического работника (пп. 46, 52). Но когда Лукашенко останавливали подписанные им самим бумаги?

П. П. Латушко вообще ушёл из МИДа в начале 2019 г. – тогда к нему по службе, насколько знаю, не было претензий. «Обнулёж» его заслуг 2000–2010-х годов создаёт опасный прецедент и преподносит антиурок молодым дипломатам: нечего служить интересам государства, в т. ч. ради почётных званий-рангов, ведь так или иначе ценится лишь твоя лояльность конкретному лицу. И чем выше поднимаешься, тем больнее падать: разжалованный в августе посол РБ в Испании Павел Пустовой об этом тоже узнал…

Владимиру Макею, допустившему сентябрьский беспредел в отношении «своих людей» (именно при его руководстве МИДом Латушко 6 лет был послом в Польше и постпредом при ЮНЕСКО, а Лещеня 4 года – послом в Словакии), будь у него хоть капля самоуважения, следовало бы немедленно подать в отставку. Впрочем, и в 2018 г. я понимал, что наша нобелевская лауреатка по литературе сильно переоценивала министра: «Я смотрю на Макея как на трагическую фигуру. Неизвестно, чем кончится его желание другой Беларуси. Наверное, не без его помощи достигается этот пошаговый компромисс. Он один из думающих людей у власти». Фигурка-то на самом деле комическая – как и все, кто пытается слепить конфетку из лукашенского г..на. Какое там «желание другой Беларуси» у «скованных одной цепью»…

От беседы с П. Латушко, опубликованной 18.09.2020, осталось впечатление, что П. Л. пытается выгородить своего бывшего шефа, которого якобы пытается уничтожить Максим Рыженков (первый зам. главы администрации президента, тоже когда-то служивший в МИДе). Допускаю, что «молодые волки» ещё позубастее старых, но пусть они сами разбираются… С моей точки зрения, первоочередная задача – притупив зубы обеим стаям категориям хищников, устранить тот самый беспредел. Или «правовой дефолт», как изволил выразиться Андрей Казакевич.

Предмет гордости белорусских идеологов – погранкомитет оформил хасидам, стремящимся в Умань, выезд из Беларуси в Украину… Что при этом думает официальная Украина, в расчёт не принимается, ведь сам Лукашенко 15.09.2020 поручил договориться с ней о «зелёном коридоре»! У соседей карантин? «Пренебречь, вальсируем» 🙁 Зато ныне кто-то из хасидов благодарит человека, «доброго» за чужой счёт

Молодые спортсмены тоже получили свой антиурок. Главный тренер национальной сборной по фристайлу Николай Козеко, которого Лукашенко в апреле поздравлял с 70-летием, в августе возмутился из-за жёсткости в отношении демонстрантов, а в сентябре был лишён именной президентской стипендии. Более того, минспорта потребовало вернуть сумму стипендии за год 🙁

По большому счёту, не мне бы рассуждать об отношениях тренера с министерством, но Сергея Щурко, журналиста, который «собаку съел» в подобных вопросах, 14 сентября закрыли на 15 суток. Его российский коллега Игорь Рабинер в сердцах написал: «Моего давнего товарища Сергея Щурко, великолепного белорусского спортивного журналиста, одно из самых узнаваемых лиц культового “Прессбола”, автора благотворительных проектов, вчера посадили в минскую тюрьму… Насколько понимаю, Щурко никогда не был политически особо активным человеком, но последние события исчерпали терпение вообще всех белорусов».

Не всех… В ответ на заявление российских учёных от 12 сентября могучий текст опубликовал 17.09.2020 «Президиум Национальной академии наук Беларуси» на официальном сайте НАН. Сотни россиян заявили: «Мы возмущены решением руководства России о признании Александра Лукашенко избранным президентом Беларуси. Мы требуем отменить это решение и воздержаться от любого силового вмешательства в дела соседней страны. Определить легитимного президента может только воля граждан Беларуси, однако проведение свободных выборов несовместимо с репрессиями против политических оппонентов, развёрнутыми нынешним белорусским режимом». Им ответили.

«Народ полностью поддерживает действующего главу Государства», а «группе российских учёных лучше бы заняться решением своих проблем» – это пять! Забыли добавить, что в России негров линчуют 🙂

Массовые протесты против фальсификации выборов и насилия; Гродно, 16.08.2020, Минск, 30.08.2020

Деятели под ником «Президиум» хуже омоновцев и бойцов внутренних войск: последние, как правило, не обременены учёностью и будут рассказывать, что не понимали последствий преступных приказов, а первые… Чего ж вы прячетесь, ребята, гордящиеся «демократическим государством» и «результативной наукой»? Покажитесь публике.

Бюро президиума академии наук – пока ещё без балаклав

В президиуме ещё десяток (бывших?) учёных, но с них спрос поменьше – теоретически они могли и не знать о позорном воззвании. Вообще, множество (большинство?) сотрудников Академии не согласны с мнением «верхушки». Кто-то выходит на демонстрации, как старший научный сотрудник института истории, 35-летний кандидат наук Николай Волков, а кто-то по обыкновению хлопает дверью… Сегодня, 18 сентября, – последний рабочий день в должности директора института социологии НАН у другого кандидата наук, «драконоведа» Геннадия Коршунова. Два года руководил он институтом и, в частности, признал в июне, что весной 2020 г. уровень доверия «действующему президенту» составлял в Минске 24%, а ермошинскому Центризбиркому вообще доверяли только 11%. Вряд ли это признание понравилось работодателям Коршунова.

Н. Волков, Г. Коршунов. Фото отсюда и отсюда

Кстати, об истории. Не вдаваясь в подробности, поздравил бывших и нынешних «купаловцев» со столетием их театра, т. к. официальная дата его основания – 14.09.1920. Но въедливый Анатоль Сидоревич заметил в письме (получено 18.09.2020, пер. с бел.):

Театр родился в 1917 году, когда было создано Первое белорусское общество драмы и комедии во главе с Флорианом Ждановичем. Не позже 26 июня 1918 года труппа Ждановича получила статус государственного театра БНР, а сам Жданович – должность руководителя художественной части. Это значит, что он был далёким предшественником уважаемого Николая Пинигина.

Люди добрые, неужели вы настолько осовеченные, чтобы не знать, что белорусский театр в Минске появился в 1917 году до большевистского переворота? Не опоздали ли вы с празднованием его 100-летия более чем на три года? Да и какой праздник может быть, когда театру устроен настоящий погром, когда в его труппе нет ни Зои Белохвостик, ни Елены Сидоровой (ах, какая была из неё Наста Побегунская в «Тутэйшых»!), ни моего лицеиста Романа Подоляко?

Я не театровед, но всезнающая (смайлик) википедия говорит о том, что труппа Ждановича дала в 1920 г. не один, а два мощных побега: собственно Белорусский государственный театр и передвижной театр Голубка. В Азии существуют традиции, согласно которым возраст ребёнка отсчитывается от зачатия, но большинству из нас всё-таки привычнее считать возраст от момента рождения…

Упоминалось, что инсталляция в честь ОСВОДовцев на ул. Нововиленской в Минске примерно 10.09.2020 была забелена. Но вскоре на её месте появилась жизнеутверждающая надпись:

Фото 17.09.2020

15 сентября жёстко задержали одного из активистов минской «Площади Перемен», 40-летнего предпринимателя Степана Латыпова – ему «шьют» уголовное дело. «Когда Латыпова выводили из дома, жильцы встречали его как героя. Милиционерам они кричали “Позор!”» – да, это я слышал сам.

Несмотря на задержание, десятки жителей окрестных домов по-прежнему собираются вместе по вечерам. Например, 17-го перед ними выступала группа «Літы талер» (играет средневековую музыку). А 18-го кто-то с чувством юмора спародировал уничтоженный мурал:

Сейчас на знаменитой будке нету граффити с изображением «диджеев перемен», однако, помимо котиков, есть небольшие наклейки. На одной из них виден и С. Латыпов.

Шана това! А год сейчас будет 5781-й – «недостаточный», всего 353 дня.

Вольф Рубинчик, г. Минск

18.09.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.09.2020  21:12

Сопротивление не бесполезно

Миновали ещё одни «протестные» выходные. Сам я в походе на Дрозды не участвовал, но видел, как люди в касках и со щитами днём 13 сентября перекрыли мост через Комсомольское озеро у «дворца независимости»… Между прочим, весьма усложнив транспортное сообщение между Центральным и Фрунзенским районами для жителей и гостей белорусской столицы.

После прогулки по ул. Червякова посмотрел и на хвост колонны под бело-красно-белыми флагами, двигавшейся по тротуару ул. Орловской в сторону озера. Сначала люди переходили улицу как на зелёный, так и на красный сигналы светофора, а затем, наверное, решили не рисковать – и стали переходить только на зелёный 🙂

Многое в тот памятный день менялось и на «Площади Перемен». Когда с площадки убыли «силовики» (видимо, их отозвали защищать пресловутый дворец), к стене, где был мурал, прибыли дети, почти повторившие сюжет классического произведения. Ну, допустим, не классического, а общеизвестного на 1/6 суши во второй половине ХХ века.

Слева – репродукция картины Ф. Решетникова «За мир!» (1950); справа – то, что я сфоткал в Минске, 13.09.2020

Один хлопчик ещё и мелом на асфальте приписал: «Омону здесь нет места». Это было днём, а вечером, благодаря отсутствию милиции (вопреки тому, что писали, она отлучилась не на 15 минут), мурал был восстановлен…

Однако война правок продолжилась. Уже рано утром 14 сентября многострадальная стена имела странный вид. Ну, хоть белые и красные шарики на будке сохранились.

Комментарий с аккаунта «Парціі памяркоўных цэнтрыстаў»: «Какая-то смесь раннесоветских агитационных плакатов и стилистики Поллака. Любители современного искусства заплатили бы немало денег за такую картину». Чуть позже остатки мурала коммунальщики всё-таки отодрали и покрыли будку светлой краской – под присмотром людей в форме, ясное дело. Срезали ленты с забора, а ещё после их визита на стене остались довольно паскудные надписи, сделанные по трафарету (жители их замазали в течение пары часов)… В общем, чиновнички идут на обострение.

Борьба против «наскальной живописи» в одной точке Центрального района привлекла массу внимания горожан – сработал «эффект Стрейзанд». Многие решили создать нечто подобное в своих районах. Так, недавно в городе были замечены «площадь Колесниковой», «сквер им. Нины Багинской» (напрасно – и Колесникова, и Багинская, слава Б-гу, живы), «квартал Солидарности» и «площадь Правды» (здесь никаких претензий). А на стенах подсобного помещения в районе бул. Шевченко «каноничный» мурал появился в уменьшенном виде.

Ненасильственное сопротивление принимает и иные формы. Помимо привычных уже флагов в окнах, в «правильные цвета» бывают окрашены деревья, ограды, столбы и даже теннисные столы на спортплощадке 🙂

Партизанство, упомянутое в одном из августовских материалов, рулит. Здесь бы и рявкнуть что-нибудь оптимистическое вроде «Этот народ непобедим!» Но я-то помню всплеск интереса к бело-красно-белым флагам (и значкам) после марта 2006 г., постепенно затухший к концу года. 14 лет назад из окон в разных районах города выглядывал портрет Александра Милинкевича…

Осенью 2005 г. сей деятель говорил: «Если мы проиграем – будет “полярная ночь”… Я боюсь, что закроют газеты, ликвидируют общественные организации, запретят партии». Его опасения не сбылись, но в 2020 г. страна действительно подошла к опасной черте. Запрет партий – не суперпроблема, отказы печатать газеты в Беларуси тоже ещё как-то можно пережить, но попытки власть предержащих выдавить «опасных людей» за границу выглядят крайне одиозно… Такие эксперименты способны отбросить страну на десятилетия назад.

Вот как это воспринимается с «той стороны» (официозная интернет-группа «Сообщество честных людей», 12.09.2020, некто Alexandr H.). Орфография оригинала сохранена:

Не вижу проблем, если кто-то решит уехать из Беларуси на волне политической истирии.

2 миллиона мексиканцев готовы завтра переехать в Беларусь только потому, что там не стреляют. И будут работать намного лучше.

Сельское хозяйство Канады только на них и держится.

Программисты у них не хуже. Танцы зажигательные, да и в футбол играют очень не плохо.

Язык за год выучат.

Написал-то фрик, но его поддержали довольно известные люди, близкие к «главной президентской газете». Госсекретарь совета безопасности проговорился в августе примерно о том же – его отправили в отставку, а мыслишка осталась… Cобственно, «истэблишмент» уже лет 10 насаждает в Беларуси нехитрую формулу: «Не нравится – уезжайте». Государство трактуется правящей группировкой как собственная фирма, спрос на продукцию которой неизменно высок и позволяет пренебречь «текучкой кадров» (нечто вроде «Макдональдса»). То, что подобная трактовка бесперспективна, до поры до времени не отменяет её действенность; даже более-менее здравомыслящие «менеджеры» иной раз полагают, что «на наш век работников хватит».

Чувствую, клин следует вышибить не уговорами, а другим клином, системе противопоставить систему… И в этом смысле разработка альтернативного варианта Конституции была бы, как минимум, небесполезна. Да, такие варианты в Беларуси разрабатывали разные политики и общественные деятели 2000-2010-х гг., но даже в совокупности эти деятели не могли сыграть роль «протопарламента», а вот Координационный совет мог бы. Наверное, взять на себя эту функцию членам совета следовало бы в первые дни, когда стало ясно, что на приглашения к переговорам «партнёры» склонны отвечать посадками (как в старом анекдоте о Сталине: «Ты ему цитату, он тебе – ссылку»). Может быть, и теперь не поздно: дерзкий поступок Марии Колесниковой, порвавшей на украинской границе паспорт ради того, чтобы остаться в Беларуси, оживил интерес к небанальным шагам и альтернативным проектам.

Столетие сегодня отмечает Купаловский театр. После министерского «наезда» в августе с. г. из него уволились все режиссёры во главе с худруком и большая часть актёров, так что учреждение культуры приостановило работу до ноября. Уволившиеся записали видео, переосмыслив «Сымона-музыку», и, как пишут, предпочитают держаться вместе:

Мы с театром выехали за грибами, это старая купаловская традиция, — рассказывает Еврорадио актер Павел Харланчук. — Так и отмечаем. Что по ситуации, всё абсурдно, сейчас мы находимся в театре абсурда, но я верю, что здравый смысл победит и мы будем работать… Такое неопределённое время: ни в одной пьесе, ни в одном романе я не слышал о таких событиях. Как будет дальше — кто его знает. Мне единственное нравится, что люди проснулись, что люди хотят действительно быть личностями, а не просто каким-то материалом для создания картинки того, что есть страна. Я надеюсь, что уже скоро мы оправимся от этого сна и выйдем из него достойным народом для этого мира и Бога.

Эх, не знал об интересе купаловцев к грибам! Пригласил бы их к себе: у нашего подъезда тоже можно собрать неплохой урожай 🙂

Не раз писал, что в Купаловском ставились спектакли с «еврейскими мотивами». Прежде всего, конечно, имел в виду «Поминальную молитву» по Шолом-Алейхему (лет 30 назад в роли матери Менахема-Мендла видел там саму Стефанию Станюту). Помнится, в «Местечковом кабаре» исполнялись песни на идише, а между песнями и танцами актёры пересказывали еврейские майсы. В спектакле-концерте «Вельтмайстер-аккордеон» (сначала назывался «Вторая мировая»), основанном на произведениях Марка Мермана, говорилось о судьбе Соломона Михоэлса. Добавлю, что в год открытия театр имел еврейскую труппу, и в сентябре 1920 г. она инсценировала пьесу Шолом-Алейхема «Люди». Белорусская труппа ставила «Рысь» Элизы Ожешко, русская – «Свадьбу» Антона Чехова.

Кстати, была у меня статья 2018 г. о том, что Михоэлс и его товарищи выступали в здании Купаловского, который в 1921–1926 гг. назывался Белорусским академическим театром…

Иллюстрации из газеты «Звезда» (лето 1923 г.), не вошедшие в ту статью

В итоге московский еврейский камерный театр даже прикрепили к БАТу на правах секции, о чём в августе 1923 г. было принято постановление Центрального исполнительного комитета БССР, зачитанное Антоном Балицким (в то время зам. наркома просвещения республики).

Пожалуй, имело бы смысл в одном из многочисленных коридоров здания на ул. Энгельса, 7 вывесить портреты Михоэлса и Грановского… Но теперешнее руководство просить об этом не стану. Товарищи «профессиональные евреи», если интересно, то вам и карты в руки. Мне же остаётся поздравить бывших и нынешних купаловцев с юбилеем, пожелав им не биз hундэрт ун цванцик («до 120»), а семь раз по столько!

Как набирали молодых актёров в студию БАТ (объявление из газеты «Звезда», август 1923 г.)

Стремительно приближается ещё один юбилей, пусть и не столь круглый: 90-летие Владимира Короткевича. Пока у меня нету мыслей о праздновании, помимо изложенных летом с. г. в цикле «Квартал Караткевіча, Мальдзіса». Около 26.11.2020 постараюсь пересмотреть фильм о Юрасе Братчике по сценарию Короткевича, где среди «апостолов» фигурирует и еврей Раввуни.

Понятно, почему фильм был положен на полку: показ воинственного еврея, отбивающего атаки мусульман (пусть даже татар, пусть даже при помощи сковороды), после Шестидневной войны и разрыва дипотношений с Израилем являлся, с точки зрения советских идеологов, жуткой пропагандой сионизма…

На днях запустили интернет-петицию «Новые имена для улиц Минска: Калинина – в Быкова, Толбухина – в Короткевича», сомнительную по нескольким причинам. В принципе, я был бы не против, чтобы улица Калинина стала улицей Василя Быкова, но власти давно «заморозили» переименования в центре столицы – на уступки идут лишь в периферийных микрорайонах. «Попытка – не пытка?» Да, но появление улицы Владимира Короткевича в Минске маловероятно ещё и потому, что в городе с 1964 г. уже есть улица Короткевича (Дмитрия, начальника разведки подпольного горкома партии, замученного гитлеровцами в 1942 г.)…

Авторы петиции противопоставляют писателя маршалу Толбухину (1894-1949), чьи жизнь и достижения якобы «не имеют отношения к Минску и Беларуси». Фёдор Иванович Толбухин во Вторую мировую войну защищал Сталинград, а затем воевал в Украине и странах Центральной Европы, но тем самым помогал освобождению Беларуси от нацизма (неужели это уже необходимо доказывать?) И в Беларуси он воевал – правда, сто лет назад, во время «польской кампании»… Полагаю, сам В. С. Короткевич, последовательный антифашист, хлебнувший горя в 1941-44 гг., не согласился бы принять улицу «имени себя» взамен улицы Толбухина, где писатель и не жил никогда.

Осенью 2015 г., в относительно вегетарианское время, группа литераторов из Союза белорусских писателей направила письмо в Мингорисполком с предложением назвать улицу столицы именем одного из героев произведений Короткевича – Гервасия Выливахи или Алеся Загорского. Власти, судя по этому списку, приняли предложение к сведению, но поставили его «на паузу», как и многие другие идеи (любопытно, что федерация бокса в 2018 г. то ли поддержала меня, то ли самостоятельно заявила о желательности в Минске улицы Владимира Ботвинника). Добиваясь увековечения памяти замечательного писателя Короткевича в минской топонимике, лучше, по-моему, «продвигать» его героев… Хотите – спорьте.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

14.09.2020

Опубликовано 15.09.2020  01:16

Кто о чём, а я о жизни (В. Р.)

Всем привет! Употреблю-ка я пару умных словечек, дабы отбить у дураков охоту читать дальнейший текст… 🙂

Фрагментация социума вкупе с усилением аномии привела к тому, что (почти) у каждого в этом веке была своя Беларусь: у кого-то «ЕвроБеларусь», у кого-то «Беларусь еврейская»…

Так вотушки, посудина под условным названием «ЛукаБеларусь» получила в эти дни ряд не условных, а реальных и чувствительных пробоин. Исповедуя принцип sine ira et stidio, попытаюсь «не плакать, не смеяться, а понимать». Правда, когда смешно, я-таки посмеиваюсь. Тут уж вступает в действие другой принцип, шолом-алейхемовский: «Лахн из гезунт» («Смех = здоровье»).

Сейм Литвы 10.09.2020 явным большинством голосов (91, а всего в литовском парламенте 141 депутат) принял резолюцию о том, что надо поддерживать Светлану Тихановскую и созданный с её благословения «Координационный совет». Накануне Светлану в качестве альтернативы «пересиденту» фактически признал премьер-министр Польши Матеуш Якуб Моравецкий. Он вручил Тихановской ключи от «Белорусского дома», и теоретически особняк на берегу Вислы может стать резиденцией правительства Беларуси в изгнании.

Слегка трогает умение хозяина «Красного дома» (Минск, ул. К. Маркса, 38) ссориться чуть ли не со всеми соседями cразу… Литву, помимо всего, этот хозяйчик долгое время троллил как делом (возведением Островецкой АЭС), так и словом («наезды» на действующего президента Науседу, экс-президентку Грибаускайте). После невыдачи «вагнеровцев» Киеву явное похолодание наблюдается и в отношениях РБ с Украиной, которая даже отзывала для консультаций посла Игоря Кизима. Он вернулся 5 сентября, но белорусские пограничники умудрились испортить ему настроение, осмотрев багажник автомобиля (по их версии, это не нарушает нормы Венской конвенции о дипломатической неприкосновенности).

И ведь предупреждал я в феврале 2017 г.: «При всём уважении к “Боливарианской революции” [в чавистской Венесуэле], лучше бы официальная Беларусь 10 лет назад так же энергично крепила дружеские отношения с соседними странами, а то и в 2017-м имело место пререкание с Литвой (“У вас осталось мало суверенитета!” – “Сами вы дурни!”). Соседям, возможно, не хватает латиноамериканского темперамента и харизмы, которую ценит “главный хоккеист”, но предсказуемость – она дороже». Некоторые тут всю дорогу были «сами с усами»… что ж, расхлёбывайте.

Впрочем, полагаю, «дроздуны» могут смириться с тем, что их не любят в Вильнюсе, Варшаве и Киеве; ведь кого-то (не всех) всё ещё любят в Москве, кого-то – в Берлине… Случайно ли «с 2008 по 2011 годы около 500 сотрудников белорусской милиции и пограничников прошли в Германии и в самой Беларуси обучающие семинары, организованные немецкой полицией»? Как пояснял-оправдывался тамошний чиновник в 2012 г., «Немецкие силы безопасности хотели ознакомить белорусских милиционеров с европейскими стандартами, с действиями полиции на основе принципов правового государства». Ознакомили… 🙁

Минск, 08.09.2020 – снимки Евгения Ерчака, облетевшие интернет

Кстати, если хорошенечко расспросить «интересную личность» Фаину Киршенбаум из НДИ, замминистра внутренних дел Израиля в первой половине 2010-х, то выяснится, что и официальный Израиль определённое времечко брал пример с Германии… Но мы тут не следователи и не судьи; кому эта тема важна, нехай покопается в открытых источниках.

Что-то я отвлёкся. На резолюции соседних государств официальный Минск ещё может положить… болт, а вот когда бьют по кошельку, это болезненно. Читаю: «В марте правительство и Национальный банк Беларуси обсуждали с МВФ выделение финансовой поддержки в размере до 940 млн долларов в связи с последствиями пандемии». В начале сентября Международный валютный фонд окончательно отказался от этой идеи, т. к. ему необходимы были «гарантии прозрачности и принятия надлежащих политических мер, чтобы обеспечить использование средств на борьбу с пандемией и содействие экономической стабильности». Между тем в Беларуси все эти полгода очень уж избирательно выполнялись рекомендации Всемирной организации здравоохранения… Кроме того, чиновничьи «игры со статистикой», упомянутые в прошлом тексте (листовку воспроизвёл), не прошли бесследно для страны и её жителей: фальсификацию не могли не заметить серьёзные люди за границей. Даже любопытно, кого назначат «крайним» за неполучение кредитов? Думаю, кого-то из уволенных в июне министров или – страшно подумать! – самого Сергея Румаса.

Тем временем золотовалютные резервы Беларуси за август сократились почти на 1,5 млрд долларов, или на 15%, а внешний и внутренний долги с начала года, напротив, выросли. Ещё год-полтора такого «процветания» – и уже не понадобится референдумов с досрочными президентскими выборами.

Ну, а пока режим силён, как никогда! Вечером 9 сентября «силовики» захватили-таки в Минске детскую площадку под кодовым названием «Площадь Перемен». То ли они сами, то ли коммунальники под их присмотром (тут мнения расходятся) закрасили мурал с «диджеями перемен» чёрным и сорвали флаги с будки во дворе, а затем… Люди в масках устроили возле будки «почётный караул», не допуская к ней жильцов двора 🙂

Источник фото

На протяжении четверга, 10 сентября, двор контролировали не менее пяти вооружённых людей, утром 11-го – не менее двух. Впечатляющая победа над здравым смыслом: тут не почётный, а, скорее, позорный караул. С другой стороны… может, в администрации засели адепты Казимира Малевича, фанаты «Чёрного квадрата»? Не исключено, что я недооцениваю власть, и она устроила для сморговцев особый художественно-театральный перформанс (кто-то из них вчера бросил «силовикам»: «Спасибо за шоу!»).

Так или иначе, команде Цабы-Петруши-Кухарева-Сергеенко-Караева-Лукашенок удалось вновь сравнять счёт. На днях в Центральном районе уничтожена была и инсталляция на ул. Нововиленской, посвящённая ОСВОДу – его работники 6 сентября спасали из Комсомольского озера людей, загнанных туда «силовиками»… За то, что ОСВОДовцы действовали по инструкции и переправили потенциальных жертв на другой берег, их самих отправили за решётку («неподчинение»), а кое-кого уже и оштрафовали на круглую сумму.

 

Пётр Третьяков и Денис Чешун, начальники спасательных станций «Заславль-2» и «Комсомольское озеро» (фото отсюда и отсюда)

Из «Комсомольской правды» за 12.09.2020

Самодеятельные художники решили поддержать героев нашего времени, и вот результат:

Cлева – фото 09.09.2020. Вскоре бумажная инсталляция будет не только ободрана, но и забелена (cоседние каляки-маляки, видимо, не было приказа трогать; фото 11.09.2020)

«Первое лицо» рассуждало в 2008 г.: «Свою страну я вижу стабильным государством, где через 10 лет будут жить не 10 миллионов, а 13 миллионов человек, дай Бог. А нам надо 25—30 миллионов населения на этой земле…» Увы, в 2018 г. численность населения Беларуси не дотянула и до 10 миллионов; в 2019 г. она составляла, если верить Белстату, 9 миллионов 413 тысяч человек (в 2009 г. было на 91 тысячу больше). Кажется, это ещё один довод в пользу смены «верхушки» – а вдруг после этого демографическая ситуация улучшится?

Вот руководство «главного еврейского союза» в 2014 г. сменилось – и что мы видим? В 2009 г. перепись насчитывала в РБ 12926 евреев, а в 2019 г. – 13705, т. е. наблюдается прирост на целых 6% 🙂 Конечно, он может отображать какие-то статистические хитрости (не помню, как 11 лет назад, а в прошлом году перепись проводилась «спустя рукава», как и многое в нашем царстве-государстве), но хочется-то верить в лучшее. В 1990-х «еврейское население» сократилось в 4 раза (до 28 тыс.), в 2000-х – ещё в 2 раза с гаком, а в 2010-х – вон оно как! Может, Беларусь и впрямь становится более-менее уютным местом для евреев, несмотря на все ЦУ вроде «нормализовать, поставить под контроль» (апрель 2015 г.)…

В 2012 г. я заметил в интервью Максу Ж. с телеканала «Б.», что в начале ХXI в. уровень антисемитизма упал в Беларуси. В 2016 г. популярный минский портал не без оснований развивал мысль, что «сейчас быть евреем модно». К покойному Юрию Зиссеру можно относиться по-разному, но в 2010-х для продвижения позитивного образа «еврея, гражданина Беларуси» он сделал немало. Конечно же, трудились и другие: организаторы более-менее открытых для публики фестивалей вроде «Сити Ханука», «Таки Песах» и т. п. Подозреваю, что после такой «идеологической обработки» многие молодые люди потянулись к еврейству, презрев галахические нормы.

Насколько прочна легко и быстро приобретённая самоидентификация – трудно сказать, никого не осуждаю и не хвалю. С любопытством наблюдал за феноменом капеллы «Zhydovachka», которая образовалась в 2017 г., а в 2019 г. спровоцировала своим названием изрядный скандал, особенно среди «профессиональных евреев»: см. здесь, здесь и здесь. Между прочим, год назад я не воевал за что-то (или против кого-то) – просто делился информацией и высказывал своё мнение о кликушестве, на которое купилась кучка «солидных людей». По-моему, в их голове прочно засела схема советского времени: «Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь!» То бишь, сегодня нарекаешь ансамбль «Жыдовачкай», а завтра идёшь громить еврейский общинный дом. 🙁

Видимо та же схема в голове у тех, кто отправил за решётку диджеев за включение «Перемен!» на официальном мероприятии… А теперь самоуверенно распоряжается городским пространством, повелевая замазывать муралы и срывать бело-красно-белые флаги.

Сейчас радуют не обращения «белорусской интеллигенции» к миру (т. е. ко всем и к никому), а конкретные действия. Например, в начале месяца несколько преподавателей Минского государственного лингвистического университета заступились за студентов, схваченных милицией. Среди педагогов-смельчаков – и лучший гексашахматист Беларуси, многократный чемпион страны по сёги, доцент кафедры итальянского языка Сергей Корчицкий, бывший когда-то моим соратником в журналах «Шахматы» и «Шахматы-плюс» (горжусь).

С. Корчицкий

Cергей ещё в 2009 г. хорошо сказанул, когда его пыталась использовать госпропаганда: «Чем больше мятежников, тем сложнее найти палачей». А в сентябре 2020 г. провёл историческую параллель:

Думаю, в этой ситуации лучший пример для педагогов — история Януша Корчака. До войны он уже был известным писателем и учителем. На пути в газовую камеру один из нацистов его узнал и остановил: «Вам сюда не нужно», но Януш пошел внутрь со своими учениками. В нашей ситуации настоящий педагог тоже должен проявить солидарность.

Видеообращение сотрудников МГЛУ

…Вдумчивому политологу Андрею Егорову, о котором было в прошлый раз, досталось 10 суток ареста. А сегодня 15 суток влепили бывшему журналисту ОНТ Дмитрию Семченко, ещё недавно рассказывавшему, какой молодец Лукашенко-старший, но «хлопнувшему дверью» после волны террора 9-12 августа. Система власти всё больше напоминает мафию, где «вход – рубль, выход – два», где «предателям» назначают особо жёсткое наказание. Даже если журналист действительно участвовал в «несанкционированном митинге», ему на первый раз могли вынести предупреждение, выписать штраф или трое суток, тем более что, как сообщает тутбай, «свидетельских показаний или других доказательств участия Дмитрия в митинге в суде озвучено не было». Но зампред Фрунзенского районного суда Юлия Близнюк (запомним это имя) решила иначе.

Вольф Рубинчик, г. Минск

11.09.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 11.09.2020  23:21

Очередной «взгляд со стороны»

Очень редко соглашаюсь с публицистом от философии (или философом от публицистики) Владимиром Мацкевичем, но 02.09.2020 он высказался вполне здраво, даром что в фейсбуке:

Беларусы привыкли читать и слушать российские благоглупости, пренебрегая интеллектом в своей стране. До сих пор оценку наших событий и положения дел в стране многие вычитывают из российских источников. Кто-то слушает Жириновского с Соловьёвым, а кто-то Шульман с Кацем. От всего белорусского просто отмахиваются. Ну, хоть Шрайбман с Чалым начали становиться авторитетами, хорошие ли они интеллектуалы, я говорить сейчас не буду… Хочет Колесникова создавать партию, кто ж её остановит? Я точно не буду… Партии в условиях диктатуры – одна видимость. Я уже несколько лет говорю, что все зарегистрированные партии нужно распустить. Нам нужен единый фронт. Партии – это институт демократии. Сначала демократия, а партии потом.

Анна Канопацкая в конце июля 2020 г. тоже заявляла, что намерена создать «национально-демократическую партию». Покамест энтузиазм в обществе по поводу этого замысла, мягко говоря, неочевиден. Судя по тому, что доверенное лицо cами-знаете-кого, «палаточник» Олег Г. на днях заговорил о перспективности создания новых партий (и о том, что желательно упростить их регистрацию), подобные проекты сейчас действительно на руку системе.

Вряд ли кто-то, кроме пропагандистов из обоих лагерей, может сказать со стопроцентной уверенностью, что и как следует делать в общебелорусском масштабе. Вышеупомянутый Максим Кац в августе с. г., сразу после создания «Координационного совета», предлагал (18:25 и далее) учредить бесплатную газету «на восьми или шестнадцати полосах» для раздачи тем жителям Беларуси, кто ещё недостаточно информирован о событиях в стране, «чтобы она попадала в каждый почтовый ящик в городах». По-моему, это была странноватая идея: главная проблема у нас не в недостатке информации на политические темы – за 25 лет все, кто хотел, узнали об этой системе всё, что хотели – а в недостатке солидарности и воли граждан.

Способны ли бумажные издания, тем более бесплатные, переубеждать, объединять и мобилизовывать граждан в масштабах города, а тем паче страны? Весьма сомнительно! Если речь о «газете-листовке», то она лучше работает на местном уровне, будучи адаптированной под проблемы подъезда, района или предприятия. Если о периодическом издании для «всех-всех-всех», то оно в наших условиях выдыхается и «желтеет», как выдохлись популярные в своё время «Народная воля» и «Свободные новости» (но даже им с конца августа не дают печататься в Беларуси – видимо, по старой памяти). «Несколько тысяч» читателей, собирающихся вместе и требующих «вернуть тираж» (Кац, 20:50 – 20:59) – увы, маниловщина.

Новая бумажная газета – почти как новая политическая партия; в теории неплохо, на практике же овчинка не стоит выделки. Априори, на макроуровне куда более эффективны интернет-порталы, а может, и телеграмм-каналы (последними не пользуюсь, но признаю их эффективность в краткосрочном периоде). На микроуровне – «сарафанное радио» плюс чаты/закрытые группы конкретных сообществ. Предполагаю, именно свой чат помогает жителям трёх двадцатиэтажных домов по ул. Червякова и Сморговскому тракту (микрорайон «Дом у озера») координировать действия и отбивать натиск администрации района.

Третьего сентября утром во двор приезжали «силовики» с помощниками: замазали краской мурал с диджеями, посрезали бело-красно-белые ленточки с забора, сбросили с будки табличку. Очень скоро жители восстановили мурал (я видел его отмытым уже к 12:30). К вечеру повесили новые ленточки, теперь и с зелёными «прожилками», а к утру вернули табличку с надписью «Площадь Перемен».

Фото 04.09.2020

Народное творчество. Обратите внимание на значок с человечками в касках, появившийся после вчерашнего рейдика

В общем, счёт в матче, который длится почти месяц, – 5:4 в пользу «широких народных масс». Вчера между 21 и 22 часами во дворике собралось около ста человек, танцевавших и распевавших песни под баян. Сегодня о креативности «Дома у озера» снова написал поворотливый (этого не отнимешь) тутбай.

Вчера же, 3 сентября, произошла «рокировочка» в КГБ, КГК, Совете безопасности и Мингорисполкоме. Хочется думать, что новые руководители силовых/идеологических ведомств перестанут заниматься ерундой вроде срезания ленточек и сбивания табличек. Понятно, заслуженному вырывателю шнура, а по совместительству главе Центрального района, обидно, что его до сих пор не изобразили на будке вместе с диджеями Галановым и Соколовским… Но ведь у него есть «собственное» здание на ул. Мельникайте, 6, так почему бы г-ну Петруше не разукрасить его по-своему?

Администрация Центрального района г. Минска

На месте милицейского начальника (Артур Владимирович Шахлай) я бы в следующий раз призадумался, прежде чем выделять бойцов для охраны лентосрезателей. Полагаю, в районе с населением в 120 тысяч душ у милиции имеются дела поважнее, и пора бы уже гражданским начальникам самим искать взаимопонимания с жителями «бунтующих» домов. Не хотят? Ну, в таком случае недолго они останутся при должностях. Вот госсекретарь Совбеза Андрей Равков 24.08.2020 открыто советовал тем, кто «умилён заграничными подпрыгиваниями» в поддержку протестующих, покинуть страну – со вчерашнего дня он не госсекретарь. Может быть, и сам куда-то уедет, «освободив рабочее место и очередь к врачу», как уехал один из его предшественников Урал Латыпов.

Снова входят в моду рассуждения о диалоге! Видный деятель «палатки» Валерий Воронецкий громко заявил о себе, проведя 03.09.2020 встречу с избирателями в Минском районном доме культуры. Характерны выдержки из его речи:

Законодательство о выборах должно быть кардинально изменено и должно соответствовать тем требованиям, которые предъявляются к выборам международными организациями и нами с вами… Люди имели право возмутиться тем, как были организованы выборы, и люди имеют право на мирный протест… Люди имеют право своё возмущение предъявить государству. К сожалению, вместо того, чтобы с пониманием подойти к этому, выйти на диалог, власти показали силу. Был перейдён Рубикон, та красная черта, за которую переходить было нельзя. Конституция гарантирует нам уважение к нам, гражданам. И категорически не допускает насилия, пыток.

Неужто и этот человек прозрел? Ещё год назад фактически оправдывал антиконституционное решение cократить срок депутатских полномочий на 10 месяцев тем, что «любое общество имеет то, что заслуживает». ¯\_(ツ)_/¯

Воронецкий обещал вести диалог и с членами Координационного совета. Правда, их на свободе остаётся всё меньше, и давление на президиум не ослабевает. Вчера (3 сентября) должны были выпустить Ольгу Ковалькову и Сергея Дылевского – не выпустили. Судьи Татьяна Оковитая и Виктория Шабуня выписали активистам по 15 суток в довесок к отбытым десяти.

С. Дылевский и О. Ковалькова

Мне представляется, что членам координационного совета, заявляющим о необходимости выхода Беларуси из политического кризиса, следовало бы:

– во-первых, не допускать таких ошибок, как «попытки связаться» с послами зарубежных стран, тем более с представителями Кремля: «Мы несколько раз делали попытки связаться с послом РФ в Беларуси. Мы пока не получили никакого ответа. Но мы ждем. Мы готовы свою ситуацию каким-то образом наше видение объяснить и нашу позицию. Писали емейл, да…» (Мария Колесникова, 02.09.2020);

– во-вторых, поддерживать полную дееспособность своего президиума: всякий раз, когда из него кто-то выбывает – выбирать или кооптировать новых членов;

– в-третьих, перейти от резолюций с протестами (или тщетными приглашениями администрации РБ к диалогу) к более ощутимым действиям, несмотря на то, что время упущено.

Требуется не наскок, а планомерная «осада крепости». Несколько десятков человек из основного состава КС могли бы собраться вместе и, как минимум, обсудить альтернативный проект Конституции для вынесения на будущий референдум. Ещё лучше, с моей субъективной колокольни, – поклясться не выходить из здания или собираться до тех пор, пока этот проект не будет принят (см. историю «клятвы в зале для игры в мяч», принесённой депутатами французского Учредительного собрания в 1789 г.)

Допускаю, что большинство членов КС не захочет возвращаться к тексту Конституции, принятому Верховным Советом 15.03.1994. Это дёшево, но не эстетично (второй раз в ту же реку?), да и не очень-то практично. В обществе имеется серьёзный запрос на парламентскую республику, в которой президент либо вообще отсутствует, либо выполняет преимущественно церемониальные функции.

Любопытна параллель, проведённая отставным послом Игорем Лещеней:

По количественному составу (70 человек) Координационный совет напоминает мне Великий Синедрион – высший орган власти и одновременно высший судебный институт иудеев времен господства Древнего Рима на Ближнем Востоке. Это интересный формат, это действительно возможность охватить все слои общества.

Я бы не зацикливался на числе «70»… Так или иначе, нужен некий представительный орган, работающий независимо от «выборов», митингов и арестов. Скептически оцениваю координационный совет «при Светлане Тихановской», образованный в середине августа, но ничего лучшего пока не просматривается.

Наклейка-переделка картины Казимира Малевича «Девушки в поле» (1932). Замечена в Минске на бул. Шевченко месяц назад. Ныне в Синеокой – лишь одна героиня из трёх, да и та мечтает о несбыточном…

Собираться «координаторам» в одном месте небезопасно – их могут сразу же схватить. Впрочем, как показала практика, и поодиночке активисты в Беларуси легко становятся «добычей», так что вряд ли массовое собрание усугубит их ситуацию.

Не утверждаю, что уличные митинги и демонстрации больше не нужны, но сами по себе в нынешнем виде они не создают вокруг себя «центра силы» и (в отличие от Украины 2004, 2014 гг.) не представляют собой серьёзной угрозы для режима. Очевидно, что их следовало бы использовать как дополнительное или крайнее средство в борьбе за свои права, но не как основное. Забастовки, конечно, более сильное средство… с другой стороны, право на призыв рабочих к политической забастовке, как выясняется, нужно ещё завоевать.

Ну, а так-то градус недовольства и сопротивления не спадает. Возмущена арестом своих (и не только своих) журналистов когда-то аполитичная «Комсомолка»:

Завтрашний номер. Тираж из-за репрессий упал вдвое, но «комсомольцы» не сдаются 🙂

В сети опубликованы открытые письма выпускников Белорусской государственной академии искусств и филфака БГУ, осуждающих насилие и требующих новых, честных выборов. В сумме там почти две тысячи подписей, по крайней мере три из них принадлежат авторам belisrael 🙂 Поддержал кампанию даже академик-языковед – вот уж от кого не ожидал… Ещё раньше высказывались выпускники Лицея БГУ, юрфака БГУ, факультета международных отношений и т. д. Устраиваются «цепи солидарности»; не только в белорусских городах и Вильнюсе, но и, к примеру, 3  сентября в израильской Хайфе.

фото Olena Shevchenko

Всё это внушает… да, определённый оптимизм. Трудновато будет «верхам» править с таким своеволием, как раньше.

Вольф Рубинчик, г. Минск

04.09.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 04.09.2020  22:20

А. Дубінін у віцебскім музеі (ч.2)

Музей гісторыі Віцебскай народнай мастацкай вучэльні

(Віцебск, вул. Марка Шагала, 5а)

Піша мастак Андрэй Дубінін. Пачатак агляду – тут

Назаву ўсе няпэўныя з майго пункту гледжання рашэнні.

Мы ведаем, што Казімір Малевіч менаваў “Чорны квадрат” “живым царственным младенцем”, што ў самім назове групы падкрэслена навізна падзеі – “Утвердители нового искусства”. Ці не было б дасціпней пакласці альманах з выявамі “жывога царственнага немаўляці” ў супрэматычную калыску накшталт той, што спраектаваў у Баўхаўзе Петэр Келер (Peter Keler)? Ды яшчэ захінуўшы пялюшкамі; хай бы глядач апрадмеціў метафару і пагартаў-патрымаў на руках тое міфічнае немаўля… Сённяшняя вітрына больш падыходзіць да захавання ўрны з прахам.

Памылка плафона ў тым, што цяпер гэта плафон існуючай архітэктурнай прасторы, утылітарнае прыкладное аздабленне пакоя з элементамі мадэрну. Супрэматызм жа існуе ў сваёй, аўтаномнай прасторы, і як мінімум патрэбна было зрабіць плашчызну падвеснага сафіта, які нахілены па двух восях, каб ён абсалютна не супадаў, не суадносіўся з існуючай геаметрыяй. Гэта была б аўтаномная самадастатковая прастора для чырвонага квадрата, што існуе незалежна ад бачнай геаметрыі. Гэта былі б зрокавыя ўвасабленні ідэй новай эстэтыкі.

Можна было б падумаць пра падлогу ў выглядзе сектара сферы – такі сферычны сегмент, атрыманы шляхам перасячэння падлогі пакоя з уяўнай планітай-сферай. Тады наведвальніку проста фізічна прыйдзецца пабыць “інша-планіцянінам”, караскаючыся па крывізне кулі супрэматычнай планіты.

Вернемся да калыскі з “чорным квадратам” – або “ЧК”, як празвалі яго дасціпныя мастацтвазнаўцы. Гэтае скарачэнне нагадвае жудасную “Чрезвычайную Комиссию”, што вяла “чырвоны тэрор у адказ на белы тэрор”. Такое стылістычнае супадзенне практыкі органаў “ЧК” з рыторыкай супрэматыстаў не выпадковае – гэта абсалютна гамагенныя з’явы. І я прапанаваў бы зрабіць такі “літаратурна-мастацкі” мантаж – у люльку з выявай карціны “Чорны квадрат” К. Малевіча пакласці чорную скуранку супрацоўніка “ЧК”, замкнуўшы вольны палёт супрэматызму, праявіўшы яго канчатковыя памкненні. Якраз з чорных квадратаў, па лекалах, распрацаваных авангардыстамі, і былі пашыты “Чёрные кожанки” (нават тое, што яны былі ад пачатку пашытыя для авіятараў Першай сусветнай, толькі яднае ўсё вышэйсказанае).

У гэтым плане і супрэматысты, і лефаўцы, і канструктывісты выявіліся сапраўднымі носьбітамі бальшавіцкага стылю. Сацыялізм у СССР і быў рэалізацыяй мары авангарда: жыццёўладкаванне, арганізаванае па законах новай эстэтыкі, гэта значыць татальная арганізацыя матэрыялу, і далёка не ў апошнюю чаргу – “чалавечага матэрыялу”, людзей (якія ўпорліва не хацелі “татальна арганізоўвацца”), татальнае панаванне стылю. Звернем увагу на гідкі неалагізм эпохі – “чалавечы матэрыял”, яскравае расчалавечванне чалавека, дэгуманізацыя паняцця.

У мастацтве няма неарганізаванага матэрыялу, заяўляў Віктар Шклоўскі. Але гэткі падыход акурат уласцівы любому таталітарызму. На прыкладзе канструктывіста, заснавальніка эстэтыкі “ЛЕФа” Аляксандра Родчанкі мы можам назіраць перамешванне эстэтыкі і жыццёвай практыкі творцы. “Беспрадметнасць у жывапісе вас дзівіць цяпер таму, што жывапіс апярэдзіў жыццё, ён не адарваны ад жыцця, як думаюць. Ён толькі прадбачыць будучыню. Усе вы будзеце так існаваць, як існуюць цяпер гэтыя беспрадметныя формы, тон, вага і кампазіцыя”. У мастака Родчанкі гэта называлася “Вопыты для будучыні”. Гэтай бліжэйшай будучыняй стала эпоха сталінізму, у якой чалавек сапраўды ператварыўся ў беспрадметную форму, дзе грамадства набыло адзіную вагу і тон, адзіны змест, і дзе “галоўны мастак” [Сталін] выкарыстаў у сваёй творчасці не пэндзлі і фарбы, не кінакамеру і фотастужку, але чалавека і грамадства для сваіх канструкцый будучыні. Як у Маякоўскага: “Улицы – наши кисти, площади – наши палитры”… Адпаведна людзі – усяго толькі рысачкі, штрыхі, супрэматычныя першаэлементы.

Вось што піша Родчанка ў прафесійным часопісе “Савецкае фота” пра “перабудову мастака” – на прыкладзе “перавыхавання” забойцаў і “ворагаў народа” на будоўлі Беламорканала: “Мяне ўзрушыла тая чуласць і мудрасць, з якой ажыццяўлялася перавыхаванне людзей. Там умелі знаходзіць індывідуальны падыход да кожнага. У нас [фатографаў] гэтых чулых адносін да творчага работніка яшчэ не было тады…”

На фота Родчанкі – “чалавечы матэрыял”, арганізаваны па законах супрэматызму.

***

Зараз нас чакае наступны зал – арганізаваны ў выглядзе пляца пры дапамозе плаката “Клином красным бей белых” Эля Лісіцкага. Ён выкананы ў тэхніцы мазаікі на падлозе. На сцяне – роставы фотаздымак 1922 года ўдзельнікаў групы УНАВІС.

На фота – УНАВІС у чэрвені 1922 г., Віцебск (справа прысуседзіўся аўтар артыкула).

Падымаемся на другі паверх, трапляем у першы пакой. Тут жыў і працаваў у час знаходжання ў Віцебску Марк Шагал. Трэба адзначыць – паўсюль вас апякаюць ветлівыя наглядчыцы, добра інфармаваныя аб усіх дэталях экспазіцыі і абставінах тагачаснага жыцця. Яны вам распавядуць, што аздабленне пакоя адноўлена паводле рэшткаў захаваных шпалераў і паркета. Таксама гледача ўразіць “чароўнае” люстэрка-экран, на якім паступова праяўляюцца радкі верша, напісанага Шагалам, яго карціны і партрэт.

Гэта вельмі кранальна, пакуль не пачынаеш прыгадваць, як ён пісаў пра сябе: “Бачыш дрэва і думаеш: а наша дрэва іншае, неба іншае, усё не тое, і з гадамі ўсё больш і больш адчуваеш, што сам ты “дрэва”, якому патрэбная свая зямля, свой дождж, сваё паветра…” (1936 г.). “Глеба, якая наталяла карані майго мастацтва, – гэта горад Віцебск, але маладому жывапісцу патрэбен быў Парыж, як дрэву патрэбна вада, каб яно не засохла” (1950 г.). “Як дрэва з Радзімы, вырванае з карэннем, я быццам вісеў у паветры. Але ўсё ж такі жыў і рос” (1973 г.). Як адзначыў Валянцін Акудовіч у выдатным эсэ “Марк Шагал”: “у Шагале гэтае “дрэва” зусім не нейкае там дрэва-абстракцыя, а жывое дрэва з рэальнага ландшафту, як у сантыментах кожнага беларуса на чужыне”.

Дрэва-Шагал, два дрэвы – Бэла і Марк, сплеценыя галінкамі і пераплеценыя каранямі, лунаючыя ў паветры, пад столяй, нахіленыя (у бок акна) – як на той знакамітай карціне “Закаханыя над Віцебскам”. Гэта з Шагала і пра Шагала…

“Прысвячэнне Шагалу”, эскіз, 2019 г. А. Дубінін

Наступны пакой займаў разам з сям’ёй калега-антаганіст Шагала, Казімір Малевіч.

“Супрэматычная” столя пакоя, і ўжо звыкла “па-дарагому” – тач-скрын на рабочым стале (стол не Малевічаў; наогул, аўтэнтычных рэчаў няма). Зразумелае памкненне – адсутнасць хоць якіх твораў ці рэчаў, што належалі творцам УНАВІСа, вымагае шукаць нейкай замены праз паказ дарагіх тэхналагічных фокусаў.

На мой погляд, вельмі проста надаць чалавечай цеплыні “квадратнаму” вобразу стваральніка супрэматызму. Вось гэты флакон адэкалону “Паўночны” распрацаваў Казімір Малевіч у 1908 г., і, мяркую, зусім не цяжка знайсці такі флакон ды паставіць яго на стале побач з “чароўнай” тач-скрынкай (адэкалон выпускаўся з 1911 г. да пачатку 1990-х гадоў):

Злева флакон, выпушчаны ў 1930 г. Справа – флакон 1990 г.

Упакоўка адэкалону “Паўночны” (“Северный”) была выканана з белага матавага шкла. Флакон выглядаў як глыба айсберга, корак-верхавіну якога вянчала фігурка белага мядзведзя – ручка. Вышыня флакона – 19,5 сантыметраў. Адэкалон “Паўночны” быў вельмі папулярны, і выгляд флакона ў 1910–1990-х гг. практычна не мяняўся: у дарэвалюцыйны перыяд грані айсберга на флаконе былі ўвагнутыя, а затым іх зрабілі выпуклымі. Мы толькі можам пасміхацца, прыгадваючы, з якім выразам твару Казімір Севярынавіч Малевіч праектаваў флакон адэкалону “Северный”, вухам мастака адчуваючы сугучнасць свайму прозвішчу па бацьку.

Наступны пакой – з дзвюх няроўных частак. Першая – невялічкі клас для лекцый і заняткаў, які дзейнічае.

Другая частка – пакой-майстэрня Эля Лісіцкага, з яго фотаздымкам у рост і рэпрадукцыямі работ на сценах.

У наступным пакоі мясцілася скульптурная майстэрня Давіда Якерсона. Цяпер на сцяне – калектыўны здымак навучэнцаў майстэрні з Д. Якерсонам:

Студзень 1920 г. Стаіць Д. Якерсон, у першым радзе злева направа: Ф. Рабкіна, І. Байцін, Л. Юдзін, у другім радзе А. Кабішчар, Х. Зэльдзін, Хабас.

Рэканструкцыі твораў скульптурнай майстэрні, і самае жывое месца майстэрні – шэрая магнітная дошка з магнітнымі канструктыўнымі элементамі, забаўка для дзяцей – тут яны могуць таксама далучыцца да канструявання сваіх ідэй. Наглядчыца ветліва прадэманстравала нам на сваім смартфоне прыклады фігур, створаных дзецьмі. Фігуры былі вельмі ўдалыя, і я дагэтуль шкадую, што не папрасіў падзяліцца.

Апошні зал – хутчэй майстэрня-офіс, дзе працуюць з дарослымі (на стале і ў вітрынах можна ўбачыць іх творы):

Па сходах з каванай агароджай яшчэ “банкірскіх” часоў мы вяртаемся да пачатку экспазіцыі.

Ёсць магчымасць наведаць зменную экспазіцыю сучасных мастакоў у выставачным зале:

***

Вярнуўшыся да ўваходу з сувенірнымі вітрынамі, хацеў бы пераасэнсаваць і падсумаваць свае ўражанні.

Тое, што пакуль пануе ў нас у дачыненні да авангарда ўвогуле, я б акрэсліў як інфантыльна-камерцыйны рамантызм. Тэмай усяго сусветнага авангарда было мастацтва як мадэль сацыяльнай арганізацыі, эстэтычнае абгрунтаванне таталітарызму, які, аднак, яшчэ не быў усвядомлены як таталітарызм. Савецкія дваццатыя гады – культурна-міфалагічная эмблема. Гэта быў абсалютна ўтапічны праект па стварэнні такой мадэлі быцця, якая была б цалкам рацыяналізаванай, тэхнічна выверанай, прадказальнай. Прасцей кажучы, спроба стварыць з чалавека і грамадства машыну. Гэтым і займаліся з аднаго боку – мастакі-авангардысты, з другога – раннія бальшавікі. Барыс Парамонаў: “І мы ні ў якім разе не павінны забываць, што… касмічныя, анталагічныя ўтопіі сапраўды валодалі свядомасцю тагачасных людзей, у тым ліку найталенавіцейшых з іх, накшталт Шклоўскага з Маякоўскім, што рэвалюцыя сапраўды праецыравала падобны настрой думак”. На мой погляд, гэтая тэма павінна артыкулявацца музеем на сённяшнім узроўні разумення, сур’ёзна і па-даросламу. За авангардныя ілюзіі і досвед заплачана крывавая цана таталітарызмаў ХХ стагоддзя. Аднак сённяшняя беларуская кампліментарна-сямейная крытыка і мастацтвазнаўства не напрацавалі адпаведнага паняццёвага ды ідэалагічнага інструментарыя.

Калі ўжо і прадаваць “супрэматычныя” сувеніры, дык падкрэсліваючы небяспечнасць або ідэалагічную амбівалентнасць некаторых праяў авангарда ХХ стагоддзя… Напрыклад, чорны квадрат і іншыя супрэматычныя творы можна клеіць на пачкі з запалкамі. Запалкі дзецям – не забаўка: “Не жартуйце з агнём і супрэматызмам”.

Андрэй Дубінін, 08.09.2019

Мінск–Віцебск

Апублiкавана 10.09.2019  00:22

Віцебск, УНАВІС, Магарыл…

Віцебск, УНАВІС, Магарыл…

(супрэматычны калаж)

Піша Андрэй Дубінін.

Пакой у музеі гісторыі віцебскай народнай мастацкай вучэльні, Віцебск, вул. Марка Шагала, 5а.

Юлія Макарэвіч 5 жніўня 2019 г. на lady.tut.by распавядала пра Яўгенію Магарыл: “У сваёй творчасці яна была далёкая ад метадаў авангардыстаў, з якімі працавала ў Віцебску. Ступень уплыву на яе Малевіча была не такой моцнай, як на іншых членаў УНАВІСа [УНОВИС – «Утвердители нового искусства»]. Хутчэй на яе паўплывала сістэма колераўспрымання Мацюшына. Пераняўшы навыкі настаўніка, мастачка ўсё ж інтэрпрэтавала іх па-свойму. Яна аддавала перавагу ў колеры імпульсіўнай эмацыйнасці і каляроваму кантрасту, з дапамогай дапаўняльных колераў і каляровых пераходаў дамагалася перадачы пэўнага настрою”.

М. Мацюшын, “Даведнік па колеры”

Выглядае, сказанага малавата, каб свядома абраць Яўгенію Магарыл у якасці ўзору яркага і плённага жыцця. Калі ж дадаць, што ўсе даваенныя працы і большасць блакадных работ мастачкі загінула падчас блакады, то робіцца зусім сумна – ці магчыма наогул весці гутарку аб ёй, як аб мастачцы.

Скарыстаемся нагодай паразважаць пра грунтоўныя для культуры Беларусі рэчы ў рэчышчы біяграфіі Яўгеніі Маркаўны Магарыл. Выбярэм з яе біяграфіі пэўныя факты і згадкі.

У 1922 годзе Яўгенія Магарыл, ураджэнка Віцебска, пераехала ў Петраград, дзе з 1922 па 1926 год вучылася ва Ўсерасійскай акадэміі мастацтваў, у майстэрні прасторавага рэалізму Міхаіла Мацюшына. Я. Магарыл, нароўні з іншымі мастакамі, ўваходзіла ў асноўную групу “школы Мацюшына”. М. В. Мацюшын гэтак згадваў аб Я. Магарыл у сваім рукапісы “Творчы шлях мастака” (напісаным у 1933–1934 гг.): “Магарыл стыхійна таленавітая. Ёй не хапае арганізаванага падыходу, і яе карціны, вельмі змястоўныя, пакутуюць ад непадобнасці зместу і формы. Але яна працуе над сабой на ўсю моц”.

Гэта вельмі важная заўвага. Сфармулюю троху інакш: змест, матэрыял не хоча ў творах Магарыл уцісквацца ў клішэ форм, якім навучалі студэнтаў. Відавочна, ён “выпіраў” рогам у работах мастачкі, калі сам настаўнік у адным сказе двойчы ўзгадаў аб змесце-матэрыяле: “карціны вельмі змястоўныя… непадобнасць зместу і формы”. Заўважым – фармалісты процістаўлялі форме матэрыял, а не змест.

На гэтым прынцыповым моманце – што матэрыял пераважаў над формай у карцінах Магарыл – варта прыпыніцца. Да Мацюшына (сябра і паплечніка К. Малевіча) мастачка вучылася ў Віцебскім мастацкім вучылішчы ў Марка Шагала, Казіміра Малевіча. Пад час навучання пазнаёмілася з В. М. Ермалаевай, Л. М. Лісіцкім, К. Л. Багуслаўскай. З’яўлялася ўдзельніцай групы мастакоў УНАВІС “Сцвярджальнікі новага мастацтва” (Віцебск), куды ўваходзілі Эль Лісіцкі, Лазар Хідэкель, Мікалай Суэцін. У такім асяродку мастачка разам з паплечнікамі шукала метады афармлення новага жыцця, іншыя мадэлі пераўтварэння побыту. Па сутнасці, гэта была тэўргічная ўтопія, што вырастала на глебе старога сімвалізму, але ў тэорыі і практыцы супрэматызму сфармуляваная ў новым, авангардным варыянце.

Прэтэнзіі новага авангарда яскрава счытваюцца ў саманазове Лазара Лісіцкага – Эль Лісіцкі. Для чалавека, знаёмага з яўрэйскай культурай, у назве першай літары імя гучыць назоў Бога па-стараяўрэйску, і Лісіцкі акцэнтаваў гэта адмысловым напісаннем El заместа меркаванага L(asar). У літаральным перакладзе – “Бог Лісіцкі”:

Прывядзем словы Малевіча, дзе ён настойліва проціпастаўляе жывапіснасць сюжэтнасці: “Сюжэт заўсёды заб’е фарбу, і мы яе не заўважым. А фарба ёсць тое, чым жыве жывапісец: значыць, яна ёсць галоўным”. І выснова з гэтага: “Жывапісцы павінны кінуць сюжэт і рэчы, калі яны хочуць быць чыстымі жывапісцамі”. Як тут не прыгадаць характарыстыку Магарыл, дадзеную Мацюшыным. Мастачка выйшла са школы УНАВІСа, з жорнаў супрэматызму, з захаваным і, мабыць, умацаваным інтарэсам да сюжэту, матэрыялу, наогул – да жыццёвых праяў, якія перамагалі мёртвы фармалізм на яе палотнах. Як казаў Восіп Мандэльштам, у паэзіі важна не школа, а “сыравіна” (нагадаю аб “матэрыяле-сюжэце”) – першапачатковы, элементарны паэтычны зарад, уласцівы толькі дадзенай асобе. Гэта фармуліроўка дзейсная і ў дачыненні да выяўленчага мастацтва.

Думаю, што мастацкага зараду, “сыравіны” ў Яўгеніі Магарыл было даволі, каб давяраць свайму мастацкаму пачуццю і не растварыцца ў супрэматычным космасе. Можам уявіць, што гэта былі цікавыя, яркія пошукі ў форме моднага авангарду, але з любаваннем праявамі жыцця.

Угледзімся ў фота 1922 года (ніжэй), дзе Я. Магарыл стаіць апошняй справа. У такім атачэнні аўтарытэтаў “стыхійна таленавітая” мастачка здолела захаваць сваю адметнасць менавіта дзякуючы свайму таленту. На фотаздымку яна таксама вылучаецца сваім, крыху адасобленым, паваротам фігуры. Калі пра асноўную групу магчыма сказаць, што яны адчуваюць сябе гаспадарамі, рэпрэзэнтуюць сабой УНАВІС, то яе паварот да іх выражае павагу, але са знешняга боку, не знутры. Яна як бы свядома займае месца мастака другога рэя, зводдаль ад супрэматычнага ядра. Але ці не занадта мы паглыбіліся ў фантазіі?

Я перагледзеў вялікі альбом “Пошук і эксперымент” Ларысы Жадавай па гісторыі расійскага і савецкага авангарда, і там знайшоў другі цікавы фотаздымак. На ім у цэнтры – заснавальнік УНАВІСа К. Малевіч. Я. Магарыл, як і на папярэднім здымку – у верхнім куце на перыферыі калектыўнага здымку. Ці не праглядае тут жыццёвая і мастацкая пазіцыя?

Казімір Малевіч і члены групы УНАВІС на віцебскім вакзале перад ад’ездам у Маскву, 5 чэрвеня 1920 г.

Выкажу здагадку, што гэта і ёсць мастацкае крэда Я. Магарыл. Яна адчула, што не можа цалкам прыняць мастацтва, дзе форма жорстка змяняе, дэфармуе жыццё, “татальна яго арганізуе”. Канструктывізм быў вельмі стыльнай, высокакультурнай з’явай. Канструяванне новых жыццёвых формаў (якое і задавальнялася праектна-макетным этапам) на падставе авангардысцкага мастацтва ў гэтым працэсе пераставала быць мастацтвам, пераўтваралася ў “канструяванне жыцця”.

Вернемся да фотаздымка – разняволеная пастава (побач з троху “фараонаўскімі” постацямі патрыярхаў супрэматызму), свабодны сарафан у вялікую складку, дзе адна шлейка саслізнула з пляча, кудзерка на скроні і непаслухмяная кучма валос, дапытлівы позірк – усё гэта не зусім пасуе адэпту канструктывізму-супрэматызму.

Варта тут адзначыць, што пасля заканчэння Акадэміі мастацтваў у 1926 г. Я. Магарыл у 1927–1929 гг. працавала мастаком па тэкстылю на фабрыцы імя Пятра Аляксеева ў Шлісельбургу. Мне і тут бачыцца свядомае памкненне не проста да прамысловага дызайну, але да праектавання малюнкаў тэкстылю – самага мяккага, “жаноцкага” матэрыялу, які непасрэдна абдымае і захінае жывое чалавечае цела. Канструктывізм выносіць вонкі, агаляе ўнутраную канструкцыю і адкідвае ўсе накрыцці, увесь дэкор. У цела агаляецца шкілет, і яго падаюць, як ісціну, але ж гэта – не што іншае, як вобраз смерці. Прыбраць з жыцця лішняе, непатрэбнае – азначае прыбраць самае жыццё. Гэты канфлікт, падаецца, дадзена было інстынктыўна адчуць Яўгеніі Магарыл, і яна свядома заняла месца мастака другога рэя, другараднага, бо заставацца на вастрыні моманту азначала знішчаць эстэтыку, надаючы ёй татальны характар. У гэтым сэнсе і супрэматысты, і лефаўцы, і канструктывісты выявіліся сапраўднымі носьбітамі бальшавіцкага стылю.

Уласна, сацыялізм у СССР быў рэалізацыяй мары авангарда: жыццёўладкаванне, арганізаванае па законах новай эстэтыкі, гэта значыць татальная арганізацыя матэрыяла (які ў Магарыл не хацеў “татальна арганізоўвацца”), татальнае панаванне стылю. У мастацтве няма неарганізаванага матэрыялу, казаў Віктар Шклоўскі. Але гэткая арганізацыя і ёсць схемай усялякага таталітарызму.

У постаці Я. Магарыл мы бачым вопыт удалага персанальнага процістаяння таталітарным павевам ХХ стагоддзя (хай сабе ў мастацтве), таму можам ганарыцца беларускай мастачкай. Але гэтага замала, такі кароткі курс мастацкага анты-таталітарызму абавязкова развярнуць у індывідуальную анты-таталітарную прышчэпку будучым мастакам. Ушанаваць памяць мастачкі лепей за ўсё, па-мойму, так – даваць школьнікам і студэнтам мастацкіх спецыяльнасцяў заданне па праектаванні і выкананні карцін, у якіх матэрыял пераадольвае татальнасць зададзеных супрэматычных форм.

Чысты прастакутнік – поле будучых студэнцкіх работ па мастацкай рэканструкцыі загінулых твораў Я. Магарыл; “Дзяўчына з бантамі” (1970-я гг.), палатно, алей, 60х50 см; “Чорны хлеб” (1979), папера, акварэль, 61,4х47,7 см

 

“Асенні букет” (1978), папера, акварэль, 63х48,2 см; “Партрэт дзяўчынкі” (1983), папера, акварэль, 62х44,5 см; “Пейзаж” (1969), папера, акварэль, 40,8х64,7 см.

Гэтая штудыя ўзнікла з нагоды артыкула Юліі Макарэвіч “Есть кем гордиться. Пять белорусских художниц, чьи имена нам нужно знать”. Нам падалося, што адметная біяграфія беларускай мастачкі Яўгеніі Магарыл тоіць у сабе перасячэнні з ключавымі падзеямі і ідэямі авангарда ХХ ст. Праз тое мы можам зразумець для сябе сённяшніх нешта істотнае, што дапаможа нам не губляць арыенціры гуманізму і ў ХХІ стагоддзі.

Андрэй Дубінін,

Мінск, 19.08.2019

Апублiкавана 20.08.2019  13:05

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (117)

Шалом – мы яшчэ тут! Пасля гісторыі з інспектарам ДАІ Патаповічам, які знік 16 мая, быў абвешчаны «забітым пачварамі», а неўзабаве – самазабойцам, нават у самых адсталых тутэйшых з’явіліся сумневы, ці правільны дзяржаўны апарат мы ўтрымліваем? Тым болей што і летась быў знойдзены ў лесе (толькі не пад Магілёвам, а пад Брэстам) труп маладога лейтэнанта міліцыі. Афіцэр, пісалі, застрэліўся «праз каханне».

Сёлета стрэлкі «наверсе» паспрабавалі cпярша перавесці на цыганоў, якім і так не соладка ў Беларусі; быццам бы трое з іх скралі афіцэра. 17 мая дзясяткі людзей заганялі ў пастарункі, абражалі, потым выпусцілі, асадак застаўся – цяпер наіўныя ромы хочуць звярнуцца з петыцыямі да памочніка Лукашэнкі… і да старшыні нацыянальна культурнай аўтаноміі цыганоў Надзеі Дэметэр. Калі верыць магілёўскаму праваабаронцу Барысу Бухелю, ён размаўляў з прадстаўніком магілёўскіх ромаў, каб нехта з іх выступіў публічна… «Але мужчына сказаў, што баіцца расправы з боку міліцыі, якая, паводле яго слоў, абавязкова надыдзе, калі цыганы ініцыіруюць разбіральніцтва ў гэтай справе».

Слушна піша К. Іваноў: «версія пра суіцыд [лейтэнанта Яўгена Патаповіча] для міліцэйскіх начальнікаў не нашмат лепшая, чым выкраданне і забойства… цяпер ім прыйдзецца тлумачыць, як іх супрацоўнік з суіцыдальнымі схільнасцямі працягваў хадзіць на службу з табельнай зброяй». Ну, гэтыя-то патлумачаць – зваляць на чыйсьці недагляд і/або на асаблівасці псіхікі самога даішніка. Што-што, а спіхваць адказнасць «уніз» белчыноўнікі, пачынаючы з галоўнага, за чвэрць стагоддзя навучыліся.

Пра хваравітую рэакцыю ў МУС на кантакты грамадзян з «гарадавым» на Гарадскім Вале, шматкроць паведамлялі, у тым ліку і Ваш пакорлівы аўтар… Але не ўсе звярталі ўвагу на няўцямнасць паслання, якое тоіцца ў гэтай скульптуры. Калі міністэрства пазіцыянавала яе як «сур’ёзны-сур’ёзны» манумент, то мусіла паставіць агароджу з калючым дротам – або прынамсі павесіць таблічку з папярэджаннем «не чапаць». Во як прыдумаў нехта з блогераў:

Узята адсюль. Для тых, хто не мясцовы; шчыта, паказанага на калажы, IRL няма.

Калі ж маем нешта гуллівае, задуманае для збліжэння «сілавікоў» з народам (сабачка як бы намякае), тады ўжо, будзьце ласкавы, цярпіце шалікі, абдымкі і прочыя флэшмобы. Ды Вольга Чамаданава, новая прэс-сакратарка МУС, «патлумачыла» 17 мая: «Мы не павінны разважаць, што ля гэтай скульптурнай кампазіцыі можна, чаго нельга. Гэта ўсё вызначаецца культурай паводзін чалавека». У перакладзе з міліцэйскай на звычайную: хапалі і будзем хапаць, як толькі нам падасца, што вы «вядзёце себя вызываюшча»…

Яшчэ, паводле Чамаданавай, трэба менш абмяркоўваць злоўжыванні супрацоўнікаў міліцыі, бо «ў крымінальнай хроніцы ніколі не напішуць, што доктар нейкай бальніцы быў злоўлены п’яным за рулём, а настаўнік нахаміў у магазіне. Чаму гэтае правіла не павінна працаваць у адносінах да супрацоўнікаў міліцыі?» Пальцам у неба – якраз-такі органы МУС у сваёй крымінальнай хроніцы вельмі любяць называць прафесіі парушальнікаў. Свежы прыклад на minsk.mvd.gov.by (15.05.2019): «Задержан пьяный учитель математики, который повредил дорожную технику». А самі, значыць, недатыкальныя. ¯\_(ツ)_/¯

Ранейшы прэс-сакратар Яўчар – зволіўся летась, яго падабрала БТ, там такія патрэбны – дзёўб пра тое, што «некалькі дзясяткаў чалавек» хавалі на мітынгу 15.03.2017 твары пад маскамі, таму іх і затрымалі ў грамадскім транспарце. Я сам прысутнічаў на тым дазволеным мітынгу ля кінатэатра «Кастрычнік» і добра памятаю, што юнакоў і дзяўчат у масках было 15-20, а «запакавалі» пазней каля 50 чалавек (значыць, хапалі і тых, хто падвярнуўся пад руку). Новы «голас» МУС – цэлая лаўрэатка прэміі «За духоўнае адраджэнне» – гучыць не больш пераканаўча. Ну, вядома ж, адкуль гніе рыба…

У 2016 г. я скептычна ставіўся да ідэі з адстаўкай міністра ўнутраных спраў («Зацята змагацца з аматарам святочных маскарадаў – значыць не глядзець у корань»). Цяпер жа яна насамрэч даспела, мо і пераспела. Чалавек 7 гадоў на пасадзе, а дроў наламаў… на ўсе 13. І памочніку прэзідэнта па нацыянальнай бяспецы, Віктару Аляксандравічу Лукашэнку, даўно пара сысці з пасады і засяродзіцца на грамадскай дзейнасці ў Нацыянальным алімпійскім камітэце. Там ад яго будзе меней шкоды, бо ў 2010-х «нацыянальная бяспека» пад куратарствам сына «самі-ведаеце-каго» сталася нейкім сімулякрам… або пудзілам.

24 красавіка ў лісце на адрас дэпутаткі, старшыні ТБМ Алены Анісім я прасіў: «Калі ласка, зрабіце ўсё магчымае, каб не дапусціць датэрміновага роспуску парламента пад маркай клопату пра “нацыянальную бяспеку”». Не прамінуў спаслацца на 113-ю серыю «Катлет…». Учора, 21.05.2019, атрымаў такі электронны «адказ па сутнасці»: «Я разумею Вашу пазіцыю. Аднак, у сённяшняй сітуацыі я лічу больш важным накіраваць свае намаганні на агучванне і вырашэнне надзённых пытанняў арганізацыі і грамадства. Таму збіраюся яшчэ раз вылучыць сваю кандыдатуру ў Палату прадстаўнікоў. Зразумела, што калі б выбары ў ПП НС адбываліся ў 2020 годзе, то я б не балатавалася. Думаю, што Вы ведаеце: пытанне не ў адсутнасці смеласці ці нейкай меркантыльнасці. Для мяне гэта больш пытанне палітычнай мэтазгоднасці».

А. Анісім у сваім дэпутацкім кабінеце (фота «Еўрарадыё»)

Па-мойму, няма больш надзённых пытанняў «арганізацыі і грамадства», чым абарона Канстытуцыі. Калі гэта не саўсім адчуваюць «народныя абраннікі», то нам, простым смяротным, варта ім падказваць, ветліва й настойліва… Крыху пазней дэпутатка дадала: «Я падумаю. Хоць разумею, што Канстытуцыйны Суд заявіць пра адпаведнасць Канстытуцыі [ўказа пра парламенцкія выбары ў 2019 годзе] ў любым выпадку». Разумею і я такую пазіцыю, але ж палітыка – не тая сфера, дзе заўсёды руліць фаталізм… І пагатоў не тая, дзе ён павінен руліць.

Ігнараванне тутэйшымі норм, замяшанае на глупстве ды самаўпэўненасці, час ад часу выплюхваецца з Беларусі за яе межы. Яркі прыклад – паводзіны старшыні беларускага журы на «Еўрабачанні»; tut.by запытаў, як яго калегі галасавалі на папярэднім этапе, Валер Прыгун і распавёў, хоць гэта было забаронена правіламі. Тутэйшае журы дыскваліфікавалі, і ў мільёнаў «хатніх гаспадынь» па ўсім свеце адклалася ў галовах, што з намі лепей не мець справу. Нават пасля Лукашэнкі – напрыклад, патрэбен будзе крэдыт ад якой-небудзь замежнай арганізацыі, дык яго не дадуць, або дадуць на больш жорсткіх умовах… Тлустая падзяка ўсім, хто практыкуе прававы нігілізм – і дзве падзякі тым, хто, маючы магчымасці працівіцца, глядзіць на яго скрозь пальцы.

*

Ад таго, што Уладзімір Зяленскі, у рэшце рэшт, сеў на прэзідэнцкі фатэль, уражанні дваістыя. З аднаго боку, цешыць тое, што падзеі, паказаныя ў кіно, часам збываюцца… Нават аксесуары на шыі кропля ў кроплю – і дакажыце мне, што жыццё не імітуе мастацтва 🙂

Норман Уіздам у фільме «Містэр Піткін у тыле ворага», 1959; інаўгурацыя-2019

Прыемна таксама, што новы прэзідэнт Украіны прыбірае (збыткоўную) ахову ад сваёй рэзідэнцыі. У сакавіку 2013 г., пры Януковічу, турысты (мы з жонкай) змаглі паглядзець зблізку «Дом з хімерамі» на вул. Банкавай у Кіеве, у верасні 2014 г. мы з Аляксандрам Астравухам – ужо не.

А з больш сур’ёзнымі справамі – пакуль што нейкая фігня. Ладна там, роспуск Рады – хаця, перафразуючы Вісарыёныча, «іншых дэпутатаў у мяне для Вас няма», і альтэрнатывай «зубастаму» дэпутацкаму корпусу ў бліжэйшы час можа быць толькі нешта падобнае да мляўкай палаты прадстаўнікоў РБ. Але вось ужо 21 мая кіраўніком адміністрацыі прэзідэнта Зяленскага прызначаецца юрыст – былы чыноўнік Януковіча, які пры Парашэнку быў паддадзены люстрацыі, а таму не мае права быць на дзяржаўнай службе. Кіраўнік адміністрацыі – не «дзяржаўная служба»? А-ёй, дужа сумніўна… Карацей, як і варта было чакаць, «эстрадныя метады ўносяцца ў дзяржкіраванне».

На мінулым тыдні прагуляліся з жонкай па цэнтры Мінска – даўнавата не хадзілі ў раён Камсамольскай, Рэвалюцыйнай… Выявілася, што цяпер там пешаходная зона з кавярнямі, вулічнымі музыкамі, гандлем сувенірчыкамі – гэтак сама на плошчы Свабоды, вуліцах Герцэна і Зыбіцкай. Выглядае як закос пад Арбат у Маскве ці пад «Мідрахоў» – вул. Бен-Іегуды з прылеглымі завулкамі ў Іерусаліме. Дарэчы, цяпер і мінскія вуліцы – не без яўрэйскіх нюансаў… «Калекцыйныя» каналізацыйныя люкі са словам на ідышы/іўрыце ўсцяж ляжаць на Камсамольскай недалёка ад Нямігі.

 

У красавіку адкрыўся на Рэвалюцыйнай бар «Сіняя каза» – ён, паводле прызнання ўладальніцы, натхняецца, сярод іншага, творамі Марка Шагала. Мне спадабалася майса пра тое, што назва была ўбачана ў сне… Да вул. К. Маркса, дзе днямі з’явілася псеўдаізраільскае кафэ «Цымес» без цымесу ў меню, мы не дайшлі.

У 1990-х амаль нічога такога не было (праўда, на пл. Свабоды гуртаваліся мастакі), так што ў нейкім сэнсе гастранамічна-турыстычныя зрухі можна лічыць пазітыўнымі, размаітасці ў горадзе пабольшала. Дзівіцца тут не выпадае: перад Еўрапейскімі гульнямі ўрад імкнецца паправіць свой імідж, дый за апошнія 15 гадоў у рэстаўрацыю цэнтра Мінска былі ўкладзены вялікія мільёны. Усё ж мае суб’ектыўныя ўражанні ад «вясёлых кварталаў» у цэнтры сталіцы – як ад балю ў час чумы… Або ад агністай палубы «Тытаніка», які ўжо зачапіў сваю крыгу. Хочацца верыць, што Астравецкая АЭС, практычна пабудаваная «Расатамам», не станецца для нас той самай крыгай, але нагадаю, што ў Турцыі сёлета двойчы знаходзілі расколіны ў падмурку АЭС «Акую», залітым пад эгідай таго самага «Расатама». 🙁

Не магу не адгукнуцца і на крэатыў ад БРСМ: 25.05.2019 збіраюцца ў Мінску рэканструяваць партызанскі парад 1944 г., і нават з удзелам казла 🙂 Праўда, шукаць скрыжаванне вуліцы Кірава з праспектам Незалежнасці людзям і казлу прыйдзецца доўга (гл. фрагмент з карты; праспект пазначаны чырвонай лініяй).

 

А вось якую забаўную замануху прыкмеціў над барам ля гасцініцы «Мінск»:

Яўрэяў засталося мала, ветэранаў вайны – яшчэ менш, але «Беларусь помніць». Па-свойму.

Раз ужо гаворка пра cталічныя кур’ёзы, давайце краем вока зірнем і на «варон» ды «пальмы» побач з прыватным дамком па вул. Веры Слуцкай…

Асновай для іх паслужылі, як няцяжка здагадацца, пластыкавыя бутэлькі.

Цытатнік

«Калі б не рэха, з кім бы гаварыў / Я на зямлі глухіх і безгалосых?» (Фелікс Баторын, 2016)

«Нашто нам Дарэнка, / Як ёсць Федарэнка?» (Уладзімір Паўловіч, 2019)

«Кожны чалавек схільны пераацэньваць значнасць таго, што ён робіць. Інтэлектуалы прадукуюць дыскурс, таму ім (нам) прыемна думаць, што мова прадвызначае рэальнасць. Ніякаму абываталю-цвярозадумцу такая дзіўная думка ў галаву не прыйдзе, чалавек праз уласны вопыт ведае, што мова апісвае рэальнасць» (Андрэй Зорын, 17.05.2019).

«Людзі [ў Расіі] гатовыя ісці на мітынгі, нават гатовы атрымаць дубінкай па галаве. Але ім трэба разумець, як гэта палепшыць іх жыццё. У людзей ёсць рэальныя запыты на паляпшэнне жыцця, на рэалізацыю іх правоў. То бок фармуецца нейкая новая грамадзянская культура. Але ідэі і руху пакуль няма» (Анастасія Нікольская, 20.05.2019).

«Навіны – тое, што прыцягвае ўвагу. Падзеі – тое, што мае наступствы» (Кацярына Шульман, 21.05.2019)

Вольф Рубінчык, г. Мінск

22.05.2019

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 23.05.2019  00:21

«У Шагала в голове ангел»

Б. Галанов

Марка Шагала я увидел в Третьяковке на открытии выставки его рисунков, переданных им в дар галерее. Это было летом семьдесят третьего, спустя полвека после его отъезда за границу. Приехал бы раньше. Давно мечтал. Но Министерство культуры не спешило пригласить. На Западе Шагала признали одним из самых великих художников ХХ века. У нас и с признанием не торопились. Упоминали вскользь, сквозь зубы, почти всегда негативно. Картин не показывали. Еще в 20-е годы упрятали в запасники.

   

Здесь и далее – шагаловские рисунки из книги И. Э. Ронча «Мир Марка Шагала» 1967 г. (на идише). Книгу прислал нам пинчанин Р. Циперштейн.

Когда Париж посетила Фурцева с визитом, на спектакле в «Гранд-опера» ее посадили рядом с Шагалом. Фурцева равнодушно рассматривала плафон оперы, расписанный художником. Прекрасные воздушные музы кружились в веселом хороводе. Шагал сказал Фурцевой, что хотел бы побывать на родине. Министерша ответила строго, как провинившемуся школьнику: «Не надо было уезжать».

Господи, если бы не уехал, как бы сложилась жизнь? Разделил бы судьбу Михоэлса, Бабеля, Мейерхольда. Мир не узнал бы его полотен.

В конце концов Министерство культуры смилостивилось. Посоветовались где надо и с кем надо. Пригласили.

В ту пору Шагалу было восемьдесят шесть. Поверить в это было трудно. Моложавый, подтянутый. Ходит легко, стремительно. Собравшимся на выставке сказал короткую речь. Ее записал и сохранил известный искусствовед Александр Каменский: «Вы не видите на моих глазах слез, ибо, как ни странно, вдали я душевно жил с моей родиной и родиной моих предков».

Мы подошли к Шагалу, представились, попросили дать интервью для «Литературной газеты». Назавтра в гостинице «Россия» он беседовал с нашим корреспондентом Наумом Маром. «Один час с Марком Шагалом» – кажется, впервые в советской прессе громко, во всеуслышание, с симпатией к художнику было произнесено его имя.

Недавно я перечитал это интервью. Шагал делился своими впечатлениями. Побывал в Большом театре, в Кремле, ездил в Ленинград. В Русском музее любовался дорогими ему Врубелем, Борисовым-Мусатовым, Левитаном. В Эрмитаже первым делом бросился к «своим» Рембрандтам. На Мойке отыскал дом бывшей школы поощрения художников. На дверях табличка «Союз художников». «Спрашиваю пожилую консьержку: «Мадам, не здесь ли прежде была школа поощрения художников? – «Да, товарищ, кажется здесь». Обрадовался, как маленький. Уже и сам вижу: вот она, моя лестница, здравствуй! А направо, за углом, дверь в кабинет директора школы Николая Константиновича Рериха».

Сколько дорогих воспоминаний! Но главного не запланировали: художника из Витебска не пустили в родной Витебск. Ради свидания с ним он готов был отказаться от любого запланированного мероприятия и всех, вместе взятых. Более неуклюжего, бестактного поступка нельзя было придумать и все-таки придумали! К встрече с Витебском готовился давно, ждал ее, мечтал о ней: «Давно уже, мой любимый город, я тебя не видел, не разговаривал с твоими облаками, не опирался на твои заборы. Как грустный странник, я только нес все эти годы твое дыхание на своих картинах. Так беседовал с тобой и как во сне видел». И все-таки не довелось ни побеседовать, ни увидеть.

Он был ошеломлен, подавлен. Правда, в интервью сказал о своем огорчении вскользь, сославшись на свое здоровье: «Я решил отказаться от поездки в Витебск, потому что, как говорят, сильное волнение опасно для моего возраста».

Неправда. Ничего бы он так не решил. Чиновники решили за него. Из гуманных соображений? Да наплевать им было на его здоровье. Что эмоционально повлияет сильнее? Разрешение на поездку в Витебск или отказ? Искать старые витебские дворы и закоулки? Синагогу! Родительский дом. Сарай, на крыше которого дядя по ночам играл на скрипке? Где все это? Хватит ему впечатления от посещения Большого театра. Обойдется. На всякий случай дали понять, что Витебск вообще закрытый город. Иностранцев не пускают. Имеются военные объекты. Так что извините.

Прощаясь, Шагал подарил мне монографию о своем творчестве. На титульном листе написал: «Сен-Поль-де-Ванс. Будете во Франции, приезжайте. Сен-Поль открытый город для всех. Иностранцам к нам можно».

Я улыбнулся невеселой шутке Шагала и про себя подумал: дорогой Марк Захарович, до Сен-Поля мне добраться не легче, чем вам до Витебска.

Прошел год. Я был на Каннском фестивале. От Канна до Сен-Поля полсотни километров. Но надо доехать. Туда-обратно. Как бы дешево это ни стоило, моих фантастических суточных не хватит. Помог Володя.

В Канне я познакомился с владельцем маленького фотоателье «Пляж» Владимиром Абуковым, просто Володей, как он просил его величать. Выходец из России, он был влюблен в свою родную Евпаторию. «Канны ей в подметки не годятся. И не спорь, пожалуйста. Я согласен с Маяковским: «Очень жаль мне тех, которые не бывали в Евпатории». Voila». Было время, Володя считался в Канне фотообъективом № 1. Снимал всех кинозвезд. Но это время ушло. Теперь сидел в своей фотолаборатории за разноцветной занавеской из бамбуковых палочек, проявлял и печатал любительские снимки или подрабатывал на берегу, фотографируя девочек в бикини или пожилые семейные пары. О былой славе напоминала фотовитрина «Пляжа». Там блистали Софи Лорен, Джина Лоллобриджида, Клаудиа Кардинале. Я соблазнял Володю съездить на его «пежо» в Сен-Поль. Прибавишь к своей галерее портрет Шагала. Володя с сомнением качал головой. «Никто не узнает. Кому интересен старик? Позвал бы лучше в Сен-Тропец фотографировать Бриджит Бардо». Поехал по дружбе. Бескорыстно. Пообещав: «Ладно, сниму. Тебе не стыдно будет показать в Москве». Обещание сдержал, действительно прислал мне превосходный портрет Шагала с собственноручной подписью художника. «Как видишь, уговорами от меня многого можно добиться. Voila».

На развилке дорог, при въезде в город, мы увидели яркий щит: «Внимание. Ни шума, ни скорости. Зеленая зона Сен-Поля». Тихий, зеленый Сен-Поль с его узкими улочками и маленькой центральной площадью, откуда открывался вид на Приморские Альпы, с его увитыми диким виноградом домиками в точности походил на другие живописные городки, мимо которых мы проезжали. Художникам тут, должно быть, хорошо работалось. В разное время в этих местах жили Ренуар и Матисс, Леже и Пикассо.

Шагал встречает нас в просторном, светлом кабинете. Большое, чуть не в половину стены, окно выходит в сад. Солнце тепло и, кажется, по-особенному щедро освещает и этот белый дом под красной черепицей, и комнаты с ароматом цветов из сада, и причудливые шагаловские мозаики, и картины, картины…

Володя, неожиданно воодушевившись, начинает неутомимо щелкать фотоаппаратом, отбегает, приближается, присаживается на корточки, подняв аппарат высоко над головой.

– Вы сделаете меня сегодня знаменитым, – смеется Шагал.

Разговор заходит о поездке в Москву. Подробности еще свежи в памяти. Если невозможно рисовать карандашом, надо рисовать глазами, советовал Энгр. И, похоже, Шагал следовал этому совету. Он хочет приехать опять, специально. Написать несколько картин о родине, для родины.

– Может быть, их когда-нибудь выставят вместе с моими ранними работами. Ведь они почти все у вас.

Спрашиваю: помнит ли их Шагал?

– Еще бы! Помню лучше, чем вы можете себе представить. Помню свою каморку. В девятнадцатом писал там ночи напролет. Знаете, это все-таки было легче, чем лечь на матрас, присыпанный снегом. Впрочем, старался зря. К утру бедные мои листы желтели от сырости. Помню свои декорации для Еврейского театра. Помню, конечно, разные картины, те, что в России. Среди них несколько самых дорогих моему сердцу.

После паузы он задает вопрос, которого я ждал и опасался:

– Почему все-таки на моей родине не показывают моих картин? Почему о них не пишут? Нельзя? Не разрешают? Или не могут писать, потому что ничего невозможно увидеть?

Пока я собираюсь с духом, жена Шагала Валентина Григорьевна приходит мне на помощь:

– Марк, ну зачем ты портишь настроение хорошему человеку?

Но Шагал и не ждет ответа. Он высказал наболевшее, свою горечь и обиду. И сам перевел разговор:

– Господин Шагал, часто интересуются мои посетители, вы любите рисовать полеты? Да, люблю. Когда в хорошем настроении. Когда легко на душе, но часто я хочу улететь от преследующих меня ночных кошмаров. Выразить себя, свое состояние, свои полеты мне помогают не только люди – деревья, животные. Помогает женщина с охапкой сирени, помогает чистый белый цвет стволов березы, он кажется мне цветом счастливых. Во время войны я жил в Америке. Ехал с неохотой. Думал, что буду там делать?

Есть ли в Нью-Йорке трава, деревья? Его козы, которые играют на скрипке? Его голубые лошади и зеленые коровы, которые летают над Витебском и в Париже над Эйфелевой башней?

В соседней за кабинетом комнате висит автопортрет художника с ослом. Добрая и печальная морда занимает на полотне равноправное место с головой художника и даже чуточку теснит. Быть может, символизирует любовь художника к «малым сим». Старые мастера часто писали заказные портреты вельмож и автопортреты в обществе любимых охотничьих псов и породистых скакунов. Простой домашний скот разве не заслужил такой чести? В этом обществе он жил. Это детство художника.

Валентина Григорьевна говорит, что дед Шагала торговал скотом. Мальчик пропадал в его доме. С тех пор научился любить, жалеть и понимать животных. Вот на этом холсте, вероятно, изображен дед. Человек в картузе погоняет запряженную в телегу кобылу с раздутым брюхом. В ее чреве свернулся клубком еще не родившийся жеребенок. А в повозке задумчивая корова, которую дед везет на убой. Женщина, идущая за телегой с ягненком на плечах – в телеге ей уже места нет, – бабушка. С самых ранних лет знакомая сценка.

– Гены, – шутит Шагал. – Хотите отыскать гены? Не знаю, возможно, и так. Я плохой комментатор своих картин. Живопись не литература. Никогда заранее не могу придумать ни одного сюжета. Пикассо говорил: «У Шагала в голове ангел». Когда беру в руки кисть, просто немножечко мечтаю и немножечко вспоминаю. А критики мне потом объясняют, о чем я мечтал, что вспоминал. Свою родню? Свой Витебск? Он живет во мне восемьдесят лет. Скоро девяносто. И с этим ничего не поделаешь. В этом мое счастье и несчастье. Даже перспективу моих картин вижу из окон родительского дома на Второй Покровской улице. Так она тогда называлась. Теперь – товарища Дзержинского.

Над письменным столом Шагала большая картина в красноватых тонах. Панорама города, тоже, наверное, увиденная из окна на Второй Покровской улице. Теснятся бедные покосившиеся домишки. Человек в правом углу картины протягивает букет цветов своему городу. В левом – склоняется перед ним с любовью босоногий отрок. В руке палитра и кисть. А третья фигура, в глубине картины, с золотистым ореолом вокруг головы, как бы вдохновляет и благословляет художника. Сказочное шагаловское соединение фольклора с реальностью, фантастики и действительности.

Шагал говорит:

– Иногда молодые художники приносят мне свои работы. Они думают, я обрадуюсь, найдя в их картинах сходство с моими. Но это не так. Что толку в слепом подражании? Можно очень ловко скопировать внешние приемы, перенять их, не больше. У каждого художника есть свое, самое заветное, им одним пережитое, неповторимое. А кто, скажите, сможет повторить неповторимое, душу творчества, то, что не видел, не пережил, не знал? Кто за меня передаст самое «мое», все, что могу передать я? Ведь у меня свои краски, свой состав крови, унаследованный от матери, и незачем пытаться воссоздать все это химически, искусственным путем.

Шагал выходит со мной на веранду. По небу неспешно плывут перламутровые облака. А может быть, вовсе не облака, а шагаловские козы и овцы. Вокруг тишина: «Излюбленная, любезная сердцу». Такая, о которой поэт написал: «Царей и царств земных отрада – излюбленная тишина». Зеленая лужайка перед домом окаймлена густым лесопарком. Белеют стволы берез. Теперь я знаю, белый цвет березы – любимый цвет художника. На краю лужайки в тени каштана стоит причудливой формы белый камень. Шагал расписал его и украсил мозаикой. Мальчонка-пастушок или, может быть, какой-нибудь мелкий сельский божок, присев на корточки, свистит в дудочку. Это – дар Шагала Валентине Григорьевне, Ваве. Доброе ей напутствие в день рождения.

– Все, что я знаю, – говорит Шагал, – художник для того, чтобы успешно работать, должен любить. Я люблю людей и природу, люблю родину, которая почему-то меня не принимает. Люблю свою жену. Если каждый день смотришь в ее глаза, у тебя все будет хорошо.

Когда мы усаживались в машину, Шагал вдруг полюбопытствовал:

– Зачем вам понадобились мои фотографии? Собираетесь опубликовать интервью? У вас его не напечатают.

– Но предыдущее напечатали…

– Не знаю, не знаю! Тогда я был гостем Москвы. Проявили внимание. Об этикете позаботились.

…Интервью напечатали. Номер «Литературной газеты» я послал в Сен-Поль. От Шагала пришла открытка с видом – музей библейских рисунков Шагала, торжественно открывшийся в Ницце. «Я был так рад получить «Литературную газету» с теплым словом обо мне, – писал Шагал. – Спасибо вам и редакции. Может быть, еще увидимся». Он действительно был рад. Когда я вторично побывал в Сен-Поле, Шагал с надеждой говорил, что, может быть, наконец извлекут из запасников его картины и покажут. Очень дорожил знаками внимания родины, которые были так малы и редки. Всемирно признанный и прославленный, болезненно переживал молчание и забвение дома. С обидой сказал, что приезжавший сюда недавно известный советский писатель подарил ему свой роман во французском переводе: «Неужели подумал, что я мог забыть родной язык и не сумею прочитать книгу по-русски?»

Шагал умер в возрасте девяноста восьми лет. Писал до последних дней. «Что поделаешь, – говорил он мне, шутливо вздыхая, – это мой недостаток. Вот и жена жалуется: Шагал – странный тип. Каждое утро в мастерскую. А мне просто хочется, пока есть силы, еще немножко прибавить к тому, что есть».

Столетие со дня рождения мастера торжественно отмечали в Европе и за океаном. На этот раз и мы не отстали. Статьи, заметки, ретроспективная выставка в Пушкинском музее. Но сколько усилий понадобилось в свое время, чтобы протолкнуть в «Литературную газету» статью о Шагале! Я не стал посвящать Шагала в тайны ее прохождения. Он радовался публикации, счел ее многообещающей. Но тогдашнему заместителю главного редактора газеты В. А. Сырокомскому пришлось обзвонить полдесятка «вертушек», прежде чем он добился разрешения на «штучную» публикацию Шагала. Путь еще предстоял долгий.

Источник: Галанов Борис Ефимович. Записки на краю стола. Москва: Возвращение, 1996.

Опубликовано 17.07.2017  09:23