Tag Archives: «белорусская революция»

Сопротивление не бесполезно

Миновали ещё одни «протестные» выходные. Сам я в походе на Дрозды не участвовал, но видел, как люди в касках и со щитами днём 13 сентября перекрыли мост через Комсомольское озеро у «дворца независимости»… Между прочим, весьма усложнив транспортное сообщение между Центральным и Фрунзенским районами для жителей и гостей белорусской столицы.

После прогулки по ул. Червякова посмотрел и на хвост колонны под бело-красно-белыми флагами, двигавшейся по тротуару ул. Орловской в сторону озера. Сначала люди переходили улицу как на зелёный, так и на красный сигналы светофора, а затем, наверное, решили не рисковать – и стали переходить только на зелёный 🙂

Многое в тот памятный день менялось и на «Площади Перемен». Когда с площадки убыли «силовики» (видимо, их отозвали защищать пресловутый дворец), к стене, где был мурал, прибыли дети, почти повторившие сюжет классического произведения. Ну, допустим, не классического, а общеизвестного на 1/6 суши во второй половине ХХ века.

Слева – репродукция картины Ф. Решетникова «За мир!» (1950); справа – то, что я сфоткал в Минске, 13.09.2020

Один хлопчик ещё и мелом на асфальте приписал: «Омону здесь нет места». Это было днём, а вечером, благодаря отсутствию милиции (вопреки тому, что писали, она отлучилась не на 15 минут), мурал был восстановлен…

Однако война правок продолжилась. Уже рано утром 14 сентября многострадальная стена имела странный вид. Ну, хоть белые и красные шарики на будке сохранились.

Комментарий с аккаунта «Парціі памяркоўных цэнтрыстаў»: «Какая-то смесь раннесоветских агитационных плакатов и стилистики Поллака. Любители современного искусства заплатили бы немало денег за такую картину». Чуть позже остатки мурала коммунальщики всё-таки отодрали и покрыли будку светлой краской – под присмотром людей в форме, ясное дело. Срезали ленты с забора, а ещё после их визита на стене остались довольно паскудные надписи, сделанные по трафарету (жители их замазали в течение пары часов)… В общем, чиновнички идут на обострение.

Борьба против «наскальной живописи» в одной точке Центрального района привлекла массу внимания горожан – сработал «эффект Стрейзанд». Многие решили создать нечто подобное в своих районах. Так, недавно в городе были замечены «площадь Колесниковой», «сквер им. Нины Багинской» (напрасно – и Колесникова, и Багинская, слава Б-гу, живы), «квартал Солидарности» и «площадь Правды» (здесь никаких претензий). А на стенах подсобного помещения в районе бул. Шевченко «каноничный» мурал появился в уменьшенном виде.

Ненасильственное сопротивление принимает и иные формы. Помимо привычных уже флагов в окнах, в «правильные цвета» бывают окрашены деревья, ограды, столбы и даже теннисные столы на спортплощадке 🙂

Партизанство, упомянутое в одном из августовских материалов, рулит. Здесь бы и рявкнуть что-нибудь оптимистическое вроде «Этот народ непобедим!» Но я-то помню всплеск интереса к бело-красно-белым флагам (и значкам) после марта 2006 г., постепенно затухший к концу года. 14 лет назад из окон в разных районах города выглядывал портрет Александра Милинкевича

Осенью 2005 г. сей деятель говорил: «Если мы проиграем – будет полярная ночь”… Я боюсь, что закроют газеты, ликвидируют общественные организации, запретят партии». Его опасения не сбылись, но в 2020 г. страна действительно подошла к опасной черте. Запрет партий – не суперпроблема, отказы печатать газеты в Беларуси тоже ещё как-то можно пережить, но попытки власть предержащих выдавить «опасных людей» за границу выглядят крайне одиозно… Такие эксперименты способны отбросить страну на десятилетия назад.

Вот как это воспринимается с «той стороны» (официозная интернет-группа «Сообщество честных людей», 12.09.2020, некто Alexandr H.). Орфография оригинала сохранена:

Не вижу проблем, если кто-то решит уехать из Беларуси на волне политической истирии.

2 миллиона мексиканцев готовы завтра переехать в Беларусь только потому, что там не стреляют. И будут работать намного лучше.

Сельское хозяйство Канады только на них и держится.

Программисты у них не хуже. Танцы зажигательные, да и в футбол играют очень не плохо.

Язык за год выучат.

Написал-то фрик, но его поддержали довольно известные люди, близкие к «главной президентской газете». Госсекретарь совета безопасности проговорился в августе примерно о том же – его отправили в отставку, а мыслишка осталась… Cобственно, «истэблишмент» уже лет 10 насаждает в Беларуси нехитрую формулу: «Не нравится – уезжайте». Государство трактуется правящей группировкой как собственная фирма, спрос на продукцию которой неизменно высок и позволяет пренебречь «текучкой кадров» (нечто вроде «Макдональдса»). То, что подобная трактовка бесперспективна, до поры до времени не отменяет её действенность; даже более-менее здравомыслящие «менеджеры» иной раз полагают, что «на наш век работников хватит».

Чувствую, клин следует вышибить не уговорами, а другим клином, системе противопоставить систему… И в этом смысле разработка альтернативного варианта Конституции была бы, как минимум, небесполезна. Да, такие варианты в Беларуси разрабатывали разные политики и общественные деятели 2000-2010-х гг., но даже в совокупности эти деятели не могли сыграть роль «протопарламента», а вот Координационный совет мог бы. Наверное, взять на себя эту функцию членам совета следовало бы в первые дни, когда стало ясно, что на приглашения к переговорам «партнёры» склонны отвечать посадками (как в старом анекдоте о Сталине: «Ты ему цитату, он тебе – ссылку»). Может быть, и теперь не поздно: дерзкий поступок Марии Колесниковой, порвавшей на украинской границе паспорт ради того, чтобы остаться в Беларуси, оживил интерес к небанальным шагам и альтернативным проектам.

Столетие сегодня отмечает Купаловский театр. После министерского «наезда» в августе с. г. из него уволились все режиссёры во главе с худруком и большая часть актёров, так что учреждение культуры приостановило работу до ноября. Уволившиеся записали видео, переосмыслив «Сымона-музыку», и, как пишут, предпочитают держаться вместе:

Мы с театром выехали за грибами, это старая купаловская традиция, — рассказывает Еврорадио актер Павел Харланчук. — Так и отмечаем. Что по ситуации, всё абсурдно, сейчас мы находимся в театре абсурда, но я верю, что здравый смысл победит и мы будем работать… Такое неопределённое время: ни в одной пьесе, ни в одном романе я не слышал о таких событиях. Как будет дальше — кто его знает. Мне единственное нравится, что люди проснулись, что люди хотят действительно быть личностями, а не просто каким-то материалом для создания картинки того, что есть страна. Я надеюсь, что уже скоро мы оправимся от этого сна и выйдем из него достойным народом для этого мира и Бога.

Эх, не знал об интересе купаловцев к грибам! Пригласил бы их к себе: у нашего подъезда тоже можно собрать неплохой урожай 🙂

Не раз писал, что в Купаловском ставились спектакли с «еврейскими мотивами». Прежде всего, конечно, имел в виду «Поминальную молитву» по Шолом-Алейхему (лет 30 назад в роли матери Менахема-Мендла видел там саму Стефанию Станюту). Помнится, в «Местечковом кабаре» исполнялись песни на идише, а между песнями и танцами актёры пересказывали еврейские майсы. В спектакле-концерте «Вельтмайстер-аккордеон» (сначала назывался «Вторая мировая»), основанном на произведениях Марка Мермана, говорилось о судьбе Соломона Михоэлса. Добавлю, что в год открытия театр имел еврейскую труппу, и в сентябре 1920 г. она инсценировала пьесу Шолом-Алейхема «Люди». Белорусская труппа ставила «Рысь» Элизы Ожешко, русская – «Свадьбу» Антона Чехова.

Кстати, была у меня статья 2018 г. о том, что Михоэлс и его товарищи выступали в здании Купаловского, который в 1921–1926 гг. назывался Белорусским академическим театром…

Иллюстрации из газеты «Звезда» (лето 1923 г.), не вошедшие в ту статью

В итоге московский еврейский камерный театр даже прикрепили к БАТу на правах секции, о чём в августе 1923 г. было принято постановление Центрального исполнительного комитета БССР, зачитанное Антоном Балицким (в то время зам. наркома просвещения республики).

Пожалуй, имело бы смысл в одном из многочисленных коридоров здания на ул. Энгельса, 7 вывесить портреты Михоэлса и Грановского… Но теперешнее руководство просить об этом не стану. Товарищи «профессиональные евреи», если интересно, то вам и карты в руки. Мне же остаётся поздравить бывших и нынешних купаловцев с юбилеем, пожелав им не биз hундэрт ун цванцик («до 120»), а семь раз по столько!

Как набирали молодых актёров в студию БАТ (объявление из газеты «Звезда», август 1923 г.)

Стремительно приближается ещё один юбилей, пусть и не столь круглый: 90-летие Владимира Короткевича. Пока у меня нету мыслей о праздновании, помимо изложенных летом с. г. в цикле «Квартал Караткевіча, Мальдзіса». Около 26.11.2020 постараюсь пересмотреть фильм о Юрасе Братчике по сценарию Короткевича, где среди «апостолов» фигурирует и еврей Раввуни.

Понятно, почему фильм был положен на полку: показ воинственного еврея, отбивающего атаки мусульман (пусть даже татар, пусть даже при помощи сковороды), после Шестидневной войны и разрыва дипотношений с Израилем являлся, с точки зрения советских идеологов, жуткой пропагандой сионизма…

На днях запустили интернет-петицию «Новые имена для улиц Минска: Калинина – в Быкова, Толбухина – в Короткевича», сомнительную по нескольким причинам. В принципе, я был бы не против, чтобы улица Калинина стала улицей Василя Быкова, но власти давно «заморозили» переименования в центре столицы – на уступки идут лишь в периферийных микрорайонах. «Попытка – не пытка?» Да, но появление улицы Владимира Короткевича в Минске маловероятно ещё и потому, что в городе с 1964 г. уже есть улица Короткевича (Дмитрия, начальника разведки подпольного горкома партии, замученного гитлеровцами в 1942 г.)…

Авторы петиции противопоставляют писателя маршалу Толбухину (1894-1949), чьи жизнь и достижения якобы «не имеют отношения к Минску и Беларуси». Фёдор Иванович Толбухин во Вторую мировую войну защищал Сталинград, а затем воевал в Украине и странах Центральной Европы, но тем самым помогал освобождению Беларуси от нацизма (неужели это уже необходимо доказывать?) И в Беларуси он воевал – правда, сто лет назад, во время «польской кампании»… Полагаю, сам В. С. Короткевич, последовательный антифашист, хлебнувший горя в 1941-44 гг., не согласился бы принять улицу «имени себя» взамен улицы Толбухина, где писатель и не жил никогда.

Осенью 2015 г., в относительно вегетарианское время, группа литераторов из Союза белорусских писателей направила письмо в Мингорисполком с предложением назвать улицу столицы именем одного из героев произведений Короткевича – Гервасия Выливахи или Алеся Загорского. Власти, судя по этому списку, приняли предложение к сведению, но поставили его «на паузу», как и многие другие идеи (любопытно, что федерация бокса в 2018 г. то ли поддержала меня, то ли самостоятельно заявила о желательности в Минске улицы Владимира Ботвинника). Добиваясь увековечения памяти замечательного писателя Короткевича в минской топонимике, лучше, по-моему, «продвигать» его героев… Хотите – спорьте.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

14.09.2020

Опубликовано 15.09.2020  01:16

«Белорусская революция»: два подхода (И. Олиневич, О. Лойко)

Здравствуйте. Меня зовут Игорь Олиневич, я бывший политзаключенный лукашенковского режима, автор книги «Еду в Магадан», где я описал пытки и издевательства над заключенными в тюрьме КГБ.

Когда я увидел первые фотографии истерзанных ребят с Окрестина, просмотрел те страшные кадры из РОВД, на которых людей выволакивали, словно скот, и ставили на колени со стянутыми за спиной руками, я узнал методы, до боли знакомые по собственному опыту. Когда-то меня самого каратели забивали дубинками толпой, били головой о бетонный пол, мучили жёсткими растяжками, водили по коридорам с заломанными руками, всячески унижали. Что ещё хуже, применяли изощрённые психические пытки и заставляли слушать, как мучают других. Прошло много лет, но чувство, что всё было как вчера.

Сейчас в сети полно рассуждений, что всплеск насилия со стороны карателей носил якобы спонтанный характер и даже был вызван местью в ответ на насилие со стороны демонстрантов. Это не так. Несколько лет, находясь в заключении, я изучал методологию репрессий, и утверждаю, что та вакханалия террора и зверств, которую каратели развернули на улицах наших городов — запланированная карательная акция по усмирению всего общества. Подчеркну, именно всего общества. Именно поэтому среди истерзанных в застенках оказалось так много заведомо случайных людей. Случайность и есть метод карательной акции, ведь страх только тогда всеобъемлющ и парализует волю, когда критерии отбора неочевидны, когда нет безопасной линии поведения… Карательная акция была спланирована, на её проведение был отдан приказ, цель — решительным жестоким ударом посеять страх и парализовать народную волю.

Фашисты просчитались. Вместо того чтобы стать на колени, белорусский народ нашёл в себе силы и воспрял духом. Конечно, Лукашенко имеет громадный опыт удержания власти, 26 лет как-никак. И несмотря на продолжающиеся массовые протесты, стачки и забастовки, тиран до сих пор у власти. Однако его песенка спета. Режим, держащийся исключительно на штыках, не прочен и не долговечен. Власть уже поддаётся! Мы все видели страх тирана на МЗКТ, мы все видели его клоунаду с автоматиком.

Граждане, несмотря на то, что его сольёт собственное окружение — не ведитесь! Никаких переговоров, никаких компромиссов, никаких кабинетных перестановок! Только немедленный уход Лукашенко и всей высшей номенклатуры власти, абсолютный и безоговорочный. Трибунал над августовскими мучителями за военные преступления.

Если старые элиты снова укрепят свою власть, не будет никакого расследования августовских преступлений. Для вида осудят нескольких самых одиозных карателей сверху и среди исполнителей. Остальные присягнут новой власти и будут дальше «служить народу».

Я говорю об этом потому, что уже выстроилась целая очередь на переговоры, уже хотят учреждать политические партии. Это разве серьёзно? О каких законных методах может идти речь, о какой процедуре отзыва депутатов и функционировании партий? Режим открыто пытает и убивает людей, лишь бы сохранить свою власть. Эта власть фашистская, оккупационная, государственные законы утратили даже формальную легитимность. С фашистами не разговаривают, с ними борются соответствующими методами.

Настоящая сила белорусской революции — в децентрализации и самоорганизации. Создавайте горизонтальные сетевые структуры по месту работы, учебы и жительства. Учреждайте собрания в каждом дворе, в каждом цеху, в каждом офисе, в каждом учебном заведении, в каждой больнице. Выдвигайте своих доверенных делегатов на более глобальный уровень — городской, межрайонный, областной; от цеха — к предприятию, от предприятий — ко всей отрасли в целом. Пусть делегаты будут под контролем ваших собраний, а любые комитеты и стачкомы — под контролем ваших делегатов. Не сверху вниз, как раньше было, а снизу вверх!

Когда вся страна покроется системой народных собраний, синдикатов работников, ассоциаций волонтёров, только тогда белорусский народ станет настоящим политическим субъектом, могущим определить общее будущее.

Без этого фундамента правящая номенклатура осмелеет и снова устремится к власти. Опыт посткоммунистических стран показывает, что вчерашние душители народной воли и палачи резво перекрасились, и вновь присвоили себе посты и собственность, естественно, под новыми знамёнами и лозунгами.

Чем лучше и прочнее мы самоорганизуемся сейчас на принципах прямой демократии, тем скорее и последовательнее мы построим истинное народовластие и страну для жизни.

Граждане!

Будущее — в наших руках!

Мы — народ! Фашизм не пройдёт!

Мы сильнее, и мы — победим!

Жыве Беларусь!

Опубликовано 09.09.2020. См. также видеообращение здесь

Новые белорусские. Как белорусы порвали шаблон и получили то, чего им не хватало годами 

Пишет Ольга Лойко, главный редактор политико-экономического блока новостей портала tut.by

Скромные, терпеливые, местами пугливые белорусы за месяц расцвели. Яркие, смелые, лёгкие на подъём и любую полезную движуху. Страна, которая напоминала отмытый и аккуратно, но скучно причёсанный Советский Союз, оказалась современной, креативной и стильной. ИТ-страна, краудэкономика — всё заработало, закрутилось в очевидном диссонансе с говорящими головами на экранах телевизоров и заполнившими улицы неизвестными в балаклавах, кепках и капюшонах.

Система подавления и запугивания работает на износ, и масштабы задачи очевидно превышают возможности и ресурсы. Если три сотрудника правоохранительных органов нужны для того, чтобы ночью охранять будку в одном из дворов Минска ради обеспечения порядка в виде чёрного квадрата на стене и противодействия воцарению хаоса в виде изображения «диджеев перемен», то сколько человеко-часов надо на срывание сотен флагов, срезание тысяч ленточек и задержание всё выходящих и выходящих на улицу и из себя мужчин и женщин, студентов и айтишников, журналистов и врачей. А ещё приходится отвлекаться на эмчеэсников, осводовцев, сигналящих водителей, рисующих на асфальте детей и их родителей, спортсменов, нобелевских лауреатов и католических архиепископов.

Уголовные дела возбуждаются пачками, административки льются рекой. Степень абсурдности претензий при этом значения не имеет. Как и соблюдение законов, хотя бы формальное. Президент же прямо сказал, мол, «иногда не до законов». Особенно когда в стране «осуществляется практически наглая интервенция», которая «подогревается изнутри» и «руководится извне» (сетевые острословы уже метко назвали эти опасные действия инструкцией к микроволновке).

Процессы абсурда (вроде суда над спасателями ОСВОДа, не туда высадившими вытащенных из воды участников акции, убегавших от силовиков) сменяются процессами мести, где бывший телеведущий ОНТ и глава президентского пула журналистов Дмитрий Семченко получает 15 суток. Семченко присутствовал на несанкционированном митинге ещё до увольнения, 16 августа.

— В то время я был начальником президентского пула, с журналистским удостоверением. Я был там, чтобы пообщаться с людьми, выяснить их мнение. Общался с теми, кто за действующую власть и против неё. Мне нужно было понять, что чувствует общество — от первоисточника. Я там был, но у меня не было транспарантов, я не выкрикивал лозунгов. На тот момент я был журналистом государственного телеканала ОНТ, — рассказывает Семченко.

Судья уточнила, был ли Дмитрий на митинге в рабочее время, а также каким образом и кто его туда направил. Очевидно, что шеф президентского пула вполне в состоянии самостоятельно принять решение о визите на любое мероприятие, примерно как шефу ГУБОПиКа Николаю Карпенкову не надо ничьих приказов, чтобы именем революции вынести стеклянную дверь кофейни. Отсутствие свидетелей правонарушения, совершенного опальным журналистом, судью не смутило. 15 суток.

После задержания смены ОСВОДа минчане пришли поддержать спасателей. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Отомстили? Напугали? Лично Семченко — вряд ли. Остальным до сей поры честным журналистам, поглядывающим на сторону, видимо, стоит намотать на ус. Но пугать тоже надо уметь. Страх и гнев — это рядом, и эмоция может оказаться не той, на которую рассчитывали. Вот задержали журналистов TUT.BY, БелаПАН, «Комсомольской правды». Мы испугались? Отнюдь. Разозлились, возмутились, разбили лагерь под РУВД, нарисовали плакаты, написали во все мыслимые инстанции, подробнейше описали судебные перипетии с анонимными свидетелями в балаклавах, переписанным протоколом и абсурдными обвинениями, которые не могли быть правдой как минимум в силу ограниченности человеческих возможностей и неотменимости законов физики. Отрефлексировали решение суда. Работать на акциях, и разрешённых, и наоборот, не перестали.

Несмотря на беспрецедентные масштабы насилия и давления, масштабы солидарности раз за разом их перекрывают. К примеру, уволенному сотруднику МЧС, сообщившему о готовящихся снятиях флагов по нескольким адресам, моментально нашли и бесплатного адвоката для оспаривания увольнения, и замену служебному жилью. И это не учитывая действие многочисленных фондов помощи, которые в последнее время так озаботили правоохранительные органы, что некоторые руководители фондов даже удостоились упоминания в официальном телеграм-канале МВД. Мол, вы ему деньги перечисляете, а он «разъезжает на такси в Минске и Гомеле, расплачивается в торговых центрах и увеселительных заведениях». Так мы и налоги платим, а нанятые за наш счёт силовики кошмарят недовольных.

Кстати, экономика протестующей страны — отдельная тема. В топке горячего августа сгорело 1,4 млрд долларов золотовалютных резервов, а доверие властям и рублю в сентябре не окрепло. Отток депозитов, перекрытие кредитования больно бьют по банковской системе, спасать которую дорого, а не спасать — ещё дороже.

Аналогично — с удушением бизнеса и с разделением его на лояльный и не лояльный власти. Лукашенко сам сделал недвусмысленную оговорку, мол, все бизнесмены равны, но будет учитываться «преданность государству». «У вас в подавляющем большинстве частники начали шататься. И не просто шататься: они, многие, которых я собственными руками создавал, подло себя ведут. Думали, власть другая будет, и побежали куда-то», — возмутился Лукашенко. Так что если хочешь работать, придётся перстень целовать.

Кто-то из реального сектора и не побрезгует, поцелует, спасая свои активы. А вот ИТ-гвардия, незаметно из гламурных мажоров ставшая мозгами и кошельками движения перемен, просочится сквозь «синие пальцы» режима, унося с собой людей, инвестиции, технологии — ту энергию свободной мысли, которая не подчиняется приказам людей в погонах, не строится под ружьё. В общем, панды в неволе — не размножаются.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Кроме экономики не забудем про эстетику процесса. Про ту разницу между безликой массой цвета хаки с колготками на голове и яркими девушками, неизвестно откуда хлынувшими на улицы: сами — в белом, губы — в алом, огонь в глазах. Про выходку Марии Колесниковой вообще молчу. Еще одна такая пленница, рвущая паспорта и шаблоны, — и силовикам потребуется психотерапевт и санаторий.

А с другой стороны — неблагозвучное #ямыбатька и убогие попытки объясняться в любви вождю в исполнении преимущественно силовиков и аграриев. Вроде и дело нехитрое, а тоже надо уметь. Чтобы и от души, и искренне, и без вот этого казенного «на практике доказана состоятельность стратегии руководства страны, и прежде всего, Главы государства Александра Григорьевича Лукашенко, сделавшего ставку на возрождение и развитие села».

И в противовес — море реальной помощи поддержки, теплых слов, солидарности, уважения и восхищения. Того, чего нам не хватало годами. Новые белорусские люди, они, наконец, долюбленные.

Источник (12.09.2020, 08:51)

Опубликовано 13.09.2020  16:09

***
Есть и такое мнение российского историка Шубина (04.09.2020): “В Беларуси случилась недореволюция” 

Страхи и надежды двадцатого года (2)

Заметки интеллигента

Про белорусскую школу, или Вопросы без ответов

Продолжаю свои размышления о сегодняшней Беларуси. Берусь за тему, в которой могу считать себя профессионалом: ведь за плечами более двадцати лет педагогического стажа, культурологическое и психологическое образование, множество профессиональных публикаций и проектов, и даже одна недописанная диссертация по педагогической психологии. Итак, что было, что есть сегодня и что будет завтра с белорусской школой?

Начну издалека. В систему образования я пришла в начале 1990-х, в тот самый период, когда система переживала период противоречивых трансформаций… Старая коммунистическая идеология погружалась в Лету, а директора школ как удельные князья творили то, что хотели и по своему разумению. Тут главное было – попасть в «свою» школу.

Первый мой опыт оказался крайне неудачным. Сначала директриса приняла меня с распростёртыми объятиями, ещё бы – залетела редкая по тому времени птица (психолог, отработавшая какое-то время в Национальном институте образования). Плюс ко всему я относительно неплохо говорила на белорусском языке, что для того времени было большой редкостью. Сначала мне создали все условия: дали часы обществоведения и факультативы в гимназических классах. Но «любовь» наша закончилась очень быстро, ибо, с одной стороны, я действительно была начинающим преподавателем и лепила ошибки в школьной документации, а с другой, имея длительный и успешный опыт работы системным программистом, никак не вписывалась ни в дресс-код, ни в негласные школьные правила. Результат был предсказуем – на следующий учебный год ни мне, ни еще парочке таких же молодых учительниц-«диссиденток» просто не дали нагрузки.

О, это не всем понятное слово – нагрузка!.. До сих пор школьная и вузовская администрация вправе распределять нагрузку, т. е. количество оплаченных часов работы, как ей хочется и, следовательно, оставить фактически без заработка неугодного преподавателя. Какие-то правила есть, но «вы же понимаете…» А можно вообще не продлить контракт, даже если этот предмет или эти часы в школе некому вести. Кстати, кроме оплаченной учитель делает огромное количество «бумажной» работы, которая никак не оплачивается, зато строго контролируется при любой проверке.

Меня выручило то, что Минск – не районный центр. Посидев без зарплаты летние месяцы, в конце сентября я наконец-то нашла «свою» школу. Адекватный директор, к которому одиннадцатиклассники могли зайти посоветоваться по личному вопросу, интеллигентная, как на подбор, администрация… И, главное, понимание, что психолог – не обслуживающий персонал, что школа работает для детей… За эту фразу директора, за его личный пример демократического общения с детьми я была готова простить ему мелкие слабости… Например, пристальное внимание к трудовой дисциплине. Помню, как, засидевшись допоздна с родителями, на следующий день позволила себе опоздать на полчаса к началу рабочего дня. Ну и получила от директора серьёзное устное предупреждение. Кстати, хвалил он преподавателей публично, а отчитывал только один на один. Так я постепенно становилась профессионалом не по диплому, а по сути. Мой первый неудачный год помог увидеть школьную ситуацию со всех сторон…

Сейчас будет небольшой, но очень важный текст, где я позволю себе некоторый анализ. Вопреки современному белорусскому стереотипу, в школьные преподаватели долгое время шли по призванию, и оказывались в школе отнюдь не посредственности или неудачники. Эти люди – в основном женщины, но порой и мужчины – реально хотели и хотят сделать мир лучше, передать свой опыт и знания, выпустить в свет достойных людей.

В сегодняшней Беларуси престиж профессии учителя постоянно снижается, что связано не только с низкой зарплатой, но и с постоянными попытками государства использовать школу в качестве идеологической машины, а её специалистов как «затычку в каждую бочку»… Чего стоит добровольно-принудительное посещение хоккея и других массовых зрелищ, стояние в качестве регулировщиков движения автомобилей на подъезде к школе (была такая история в Минске), посещение молодыми учительницами без милицейской охраны семей, неблагополучных в социально-психологическом, медицинском, а порой и криминогенном смысле (ведь именно в таких семьях часто растут «трудные» дети), и прочее, и прочее.

Понятно, вы спросите, а почему же из школы не уволились все умные, честные и принципиальные? Потому, что они действительно любят детей и свою работу. Потому, что ежедневно эти преподаватели не только преподают свой предмет, но и транслируют опыт жизни в современном мире. Кстати, я заканчивала советскую школу в 1975 году и, несмотря на все болезни советского общества, до сих пор с благодарностью вспоминаю своих настоящих учителей (это был не весь преподавательский коллектив, но остальных я даже не вспомню по именам, а настоящих помню до сих пор и поражаюсь их мудрости, терпению и профессионализму).

Но вернёмся в сегодняшнюю белорусскую школу… Учитель постоянно находится под давлением даже не двух, а трёх разнонаправленных сил. Первую назовём обобщённо «начальство» (школьная администрация нередко так же бесправна, как и молодой учитель); вторую представляют родители и общественность, и третью – дети.

Про «разную» администрацию в 90-е годы я уже написала выше, а сейчас эти люди находятся под постоянным идеологическим прессингом и их вновь пытаются превратить в винтики машины государственного принуждения, причем порой весьма успешно. О родителях тоже позволю себе несколько слов: чем более интеллигентен и совестлив преподаватель, тем чаще он нарывается на хамство со стороны некоторых родителей. Судя по определенным родительским сайтам, школы только и делают, что требуют деньги на туалетную бумагу, кулеры, и т. д. и т. п. Видимо, гады-учителя воруют эту самую бумагу и питьевую воду.

На фоне современной политической ситуации школьные ограды увешаны надписями: «ни одной копейки школе»… Прелестный, а главное, очень умный призыв… Напоминает самострел или попытку отморозить уши назло маме. Корень проблемы в том, что прежняя довыборная ситуация напоминала порой перетягивание каната или «разрывание» надвое неокрепшей детской психики. Ведь уже в первый класс дети часто отправлялись со словом «училка» и транслируемым взрослыми априорного неуважения к профессии, а какие-то советы или замечания преподавателя воспринимались не иначе, как вмешательство в семейное воспитание.

Замечу, что семейное насилие, в том числе и физическое, у нас в обществе процветает и осуждается всеми только в крайних случаях. Увы, на всех уровнях, в различных социальных слоях, группах с противоположными взглядами и ценностями, сохраняется сильная традиция оправдания насилия в отношении детей как эффективного метода воспитания.

И вот на фоне падения уважения к учителю разразились глобальный коронакризис и местная «белорусская революция». Вирус продемонстрировал, что школьная система действительно в основном не готова к дистанционному обучению… Относительно редкими были удачные примеры школ и гимназий, где учителя, испытывая дополнительную нагрузку, вели занятия одновременно в классе и в интернете. В таких учебных заведениях совместными усилиями государства, спонсоров и родителей заранее была создана соответствующая материальная база. Это означало, что в каждом школьном классе стоял хотя бы один компьютер с доступом к скоростному интернету, а учитель-предметник давно освоил компьютерные технологии и был готов работать в форс-мажорных обстоятельствах. Я знаю, что такие школы и гимназии в стране есть. Что касается остальных школ – смотрите выше про туалетную бумагу…

Одна из причин сегодняшних протестов в США – очень низкий уровень школьного образования в социально неблагополучных районах и невозможность выпускников этих школ на равных конкурировать с выходцами из более обеспеченных слоев. Даже принятая «позитивная» дискриминация при поступлении в вузы проблему эту не решает. Речь идет о замкнутом круге: бедный район – низкая конкурентоспособность выпускников – малые отчисления на школу жителей района и т. д. Это я к тому, что создать условия для работы школы в форс-мажорных обстоятельствах – дело не только школы, но и общества. Было бы прекрасно, если бы проект перераспределения финансов от силовых структур к образованию стал программой действий нового белорусского правительства.

Наконец, перейду к самой болезненной на сегодня теме – выборы и ответственность учителей за массовые фальсификации. Конечно, конкретная Марья Ивановна, сидящая в участковой избирательной комиссии, фальсифицирующая голоса избирателей и совершающая тем самым уголовное преступление, конкретный Иван Петрович, вызвавший милицию и приложивший руку к отправке неудобного наблюдателя на Окрестина, заслуживают наказания. Но обвинение всех учителей как социальной группы в происшедшем беззаконии сродни борьбе со служителями религиозных культов в эпоху воинствующего атеизма. А уж «украшение» школьных оград дипломами и грамотами, полученными за успехи в различных предметных олимпиадах и конференциях, выглядит как плевок в лица давнишних наставников, которые часто уже давно в этом учебном заведении не работают, живут на более чем скромную пенсию, а то и вовсе лежат в могиле. Но даже если эти учителя до сих пор работают, то, вполне возможно, к выборам никакого отношения не имели…

Минск, 13.08.2020. Фото отсюда

В избирательных комиссиях зачастую работали не только учителя, но и люди разных профессий, но лишь учителям приходится «отвечать» за коллег. Кстати, замечу, что гражданская позиция участников протестов формируется не только негативными воспоминаниями о школе, но и восприятием интеллектуальных и нравственных достижений человечества, в том числе благодаря школьному образованию.

Что ждёт белорусскую школу завтра? На днях А. Лукашенко при встрече с министром образования распорядился избавить школы от учителей, не поддерживающих государственную идеологию. Одна надежда на адекватный директорский корпус, который пропустит это заявление мимо ушей… А если начнут «давить» сверху и поименно?

Учителя с их «великими зарплатами» и так еле-еле доживают до сентябрьского аванса после летних каникул. Меня очень волнует судьба людей, отправленных «в никуда» с запретом на профессию. А ещё есть метод «выдавливания» неугодных с помощью пресловутой нагрузки… Мне кажется, что тут и должно сыграть роль родительское сообщество – поддержать уволенных морально и материально, попробовать отстоять их право на работу и т. д.

В заключение отмечу еще одну проблему, возможно, центральную. Завтра, 1 сентября, большинство учеников придёт в овеянные презрением школьные здания и сядет за парты в классе, украшенном государственной символикой. Там будут дети протестующих и дети работников правоохранительных органов… Каждый из них войдёт в класс со своими воспоминаниями о лете 2020 года, и школьный учитель будет вынужден начать свой первый урок. Повезло тем школам и гимназиям, где учителя могут громко и уверенно сказать старшеклассникам: «В избирательной комиссии нашей школы учителей не было…» А если были? Я не знаю, как начать первый урок в этом случае. И никакой педагогический стаж не даёт ответа…

Нет ответа, как остановить разделение класса на детей протестующих и детей работников правоохранительных органов. Вопросы, вопросы… Школа уже никогда не сможет стать прежней, а какой она будет, зависит от процессов в обществе – вот такой прогноз от профессионала.

Хочу поблагодарить своих многочисленных информаторов: учителей, родителей, бывших выпускников, которые своими постами в ленте и устными высказываниями подтолкнули к написанию этого текста.

Инесса Ганкина, г. Минск

Опубликовано 31.08.2020  23:46