From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете
Доброй всем субботки! Оказывается, проект «Штетлфест» не (совсем) завершился 18 июля. В середине июля активисты – но в первую голову активистки – рванули из Борисова и Минска на запад Беларуси, а отчитались только на днях. Запись от 27.07.2021 из их официального пейсбука, в сокращении и переводе с белорусского:
Пятый день экспедиции частично прошёлв дороге из Новогрудка вПодороск. Движение быловнезапноостановлено, когда выяснилось, что вДеречине есть еврейскоекладбище. Вовремя экспедициивсегда так получалось, что еврейская тема сама нас находила. Удивительно, а факт!
В Новогрудкесмотрели фильм Тамары Вершицкой о новогрудском геттои партизанскомотряде братьев Бельских. Кстати, он ещё нигде не выложен, это был закрытый показ специально для команды #Штэтлфэст – чистейший эксклюзив!
В Деречине заглянули на староееврейскоекладбище.Всепочувствовалибольшую разницу всравнениис зембинским, которое«прячется»в траве по пояс.
Из впечатлений участников: «Вкусно поев, поехали в Изабелин. Там находится синагога, которая в советские времена была баром, куда не сразу удалось попасть, т.к. сейчас она законсервирована. Но мы упёртые: один из участников экспедиции, рискуя жизнью, залез на балкончик, просто подтянувшись на руках. “Я так не могу, дождусь леcтницы” – сразу заявила пиарщица, напуганная перспективой лезть на почти три метра вверх».
Хорошо то, что делается с юмором. Да уж, судя по фото, немногих в душном, коронавирусном, репрессивном июле 2021 г. соблазнила белорусско-еврейская экспедиция. Непросто будет в Изабелине Волковысского района Гродненской области (в деревне менее 700 жителей) организовать нечто масштабное, духоподъёмное… С другой стороны, всё начинается с малого. Это ведь первая попытка забацать «народную» альтернативу пышному «Клезмерфесту», который после смерти своего главного спонсора, Юрия Зиссера (1960–2020), похоже, так и не встал на ноги.
Во время борисовской встречи, о которой рассказывал здесь, имел место небольшой приятельский спор, касавшийся Дины Харик (1913–2003; иногда в качестве года рождения называют 1911, но я опираюсь на то, что видел в её паспорте). Насколько на её поведение 1990-х повлияло пережитое в тюрьмах, лагерях и ссылке (1937–1956)? Художник Андрей Дубинин полагал, что весьма повлияло, я не был столь категоричен. Но, раз вопрос возник, процитирую свой текст 2015 г., и тоже в переводе с белорусского:
Несколько лет, с осени 1993 г. до весны 2001 г., довелось работать рядом с Диной Звуловной Харик, вдовой знаменитого поэта. Встречался с ней и после закрытия библиотеки Минского объединения еврейской культуры, которой Д. З. заведовала свыше 10 лет. Хотел бы ещё раз опровергнуть миф, в своё время распространённый борзописцем Л-ным на newswe.com: «Мы очень просилиДинуХарикрассказать о Поэте, ноона толькоспрашивала: “Зачем? Кому этонадо? Кого это можетинтересовать?”… Память обольшомеврейском поэтепринадлежала толькоей… И мы не моглинивчёмупрекнуть эту женщину, котораяходилапонашемугородуотрешеннаяотвсего,носвысокоподнятойголовой,кактеньстрашногопрошлого».
В лучшем случае американский корреспондент «Народной воли» Дину Харик с кем-то перепутал, в худшем – просто соврал о своём с ней знакомстве. Не ходила она по городу, как тень прошлого – такое более уместно сказать о каких-нибудь палачах сталинской эпохи. Всегда живо интересовалась событиями вокруг и рассказывала всем более или менее близким людям о прошлом. «Сколько я перЕжила!» – слова эти до сих пор звучат в моей голове.
Зёрнышко правды в писанине Л-на всё же имелось – Дина Звуловна не была лишена некоторых милых чудачеств. Угощала чуть ли не всех посетителей библиотеки яблоками или булочками, а если кто-то отказывался, настаивала: «Берите, сегодня день рождения моего маленького…» (после ареста 1937 г. двоих сыновей у неё отнял НКВД; они, скорее всего, погибли в детском доме в войну). Тех, кто поднимался с ней по лестнице, учила, как надо ходить: сначала поставить на ступеньку одну ногу, затем на ту же ступеньку – другую, отдохнуть… Не раз сообщала мне несчастливые даты месяца – 3-е, 13-е и 20-е. Иногда говорила и о том, как в казахстанской ссылке 1950-х годов её водили к старой гадалке, напророчившей Дине, что та перед смертью выйдет замуж за большого человека… В конце 90-х Дина Звуловна с наивной гордостью рассказывала об этом на телекамеру… И спустя 40 лет после освобождения она побаивалась соглядатаев – рвала на мелкие клочки свои черновики и конверты, приходившие ей из-за границы. Ещё запомнился её отзыв о классике еврейской литературы Мойше Кульбаке, в 1930-х жившем в Минске: «Хороший писатель, но не хотел заниматьсяобщественной работой» (видимо, со слов Изи Харика).
Один из последних снимковс Диной Харик (ноябрь 2001 г., у неё дома на ул. Городской Вал). Отмечалиденьеёрожденья.Слева – СветаКозлова,несколькопозжеполучившаяфамилиюРубинчик
Всем желающим и не только желающим, даже дежурному милиционеру, вдова поэта предлагала читать свои воспоминания о Харике «Его светлый образ», ради чего бесконечно множила их на ксероксе [до середины 1990-х, когда услуги ксерокопии были в Минске малодоступны, просила перепечатывать на пишущей машинке]. Покупала на свою пенсию книги для библиотеки – только бы люди приходили. Впрочем, последнее уже не совсем чудачество.
Думаю, встретился с Диной Харик я не случайно, хоть и по мелкому поводу (осенью 1993 г. захотелось узнать, не родственник ли поэту Григорий Харик, артист музкомедии). Ей нужна была моя помощь в библиотеке, а иногда и дома, и на Восточном кладбище, куда мы ездили прибирать могилу её старшей сестры Дани Матлиной, умершей в 1960-х, мне – её человеческое тепло. У меня не осталось впечатления, что сталинское время фатально искорёжило душу и поведение Дины Харик: так, после 1956 г. она адаптировалась к новой жизни (работала же в детском саду), умела дружить с людьми, доверять им (иногда, пожалуй, и чрезмерно). Была надломленной, но не сломленной.
Что касается борзописца, умершего лет пять назад… Как-то не везло «Народной воле» с корреспондентами, писавшими о еврейских и околоеврейских делах. Нашёл в своём архиве копию заметки 1998 г. другого, более молодого автора, который в 2002 г. и в моей газете «Анахну кан» засветился, бывал у меня на съёмной квартире (где Сергей Носов сейчас, не знаю и знать особо не хочу).
23 года назад не придал я значения словам о Дине Харик «досих пор живёт здесь в нищете, и никому нет до неё никакого дела» – даже, помню, слегка порадовался, что её отметил «сам» Александр Розенбаум… А ведь чушь полная, с чужих слов сказанная – Носов ещё и по-журналистски заострил слова певца. И не в нищете она жила, хотя после президентского указа 1995 г. у неё, как и у всех репрессированных при Сталине, отняли льготы по оплате коммунальных услуг, и поддерживали её очень многие. Организация «Хесед Рахамим» нередко выдавала продуктовые посылки (я сам доставлял их от станции метро «Восток»). Опекали её посетители библиотеки, такие как Яков Ручаевский (уехал в США), его друг и коллега c завода холодильников Александр Соркин, глава ассоциации бывших узников гетто, врач Феликс Липский, реставратор Александр Астраух, а на каком-то этапе и его тёзка, мой ровесник Элентух. Переплетала книги бесплатно или «за яблочко» ЭллаШапиро – не ради МОЕКа, а чтобы порадовать Дину Звуловну. Много хорошего делал для Дины Харик её сосед по лестничной клетке Олег Дулин; она жила в 123-й квартире, а он, кажется, в 122-й.
По-своему ценил Дину Звуловну и «президент всех белорусских евреев» Леонид Левин (1936–2014). При мне беседовал с ней в библиотеке (1994 г.) и упомянул о «женепоэта Изи Харика» в своём докладе (1995 г.)
Из газеты «Авив», № 1, октябрь 1995 г.
Хорош очеркЕвсея Цейтлина о встрече с Диной Харик летом 1991 г. Примерно такой, как в очерке, Дина Звуловна оставалась и в следующее десятилетие – лишь после закрытия библиотеки весной 2001 г. загрустила, а в конце 2002 г., за полгода до смерти, явно сдала.
***
Конспирологические изыскания «СБ», которые мне выпало изобличать в прошлый раз, не остались незамеченными за кордоном. О них написали издания Израиля («Haaretz», «Детали»), дал свой комментарий историк, д-р Александр Фридман из Германии. Конечно, можно было копнуть глубже…
***
Странную позицию в связи с визитом Светланы Тихановской в США (она посетила, в частности, Американский еврейский комитет) занял представитель этого самого «правозащитного» комитета Сэм Клигер. Как-то не верится, что АЕК «очень беспокоит судьба политзаключенных и тех, кто, по нашей информации, подвергается пыткам». При этом «мы не вмешиваемся во внутренние дела и внутреннюю политику страны» (т. е. Беларуси). Сказав «а» – заявив о наличии политзаключённых и пыток – невозможно не осудить политику, что привела к такому положению, иначе «беспокойство» будет банальным сотрясением воздуха.
Между тем режим бьёт уже и по «своим» – на несколько суток за решётку отправилсяИгаэль Иегуди, лукашист со стажем, лет 10 назад вернувшийся в Беларусь из Израиля (до алии в Минске 1970-х звался Константин Лук). «Игаэля Львовича» активно цитировали на БТ, в той же «СБ», но 27.07.2021 «силовикам» не понравилась футболка Иегуди с надписью «Против насильственной вакцинации», и… пожалте к судье Татьяне Шотик. Что ж, как бывший сиделец сочувствую сидельцу нынешнему, хоть он и «наезжал» на меня. Может, поумнел или поумнеет.
Ещёоднамайканаборцес «коронабесием»
Загадочные дела творятся в Музее истории и культуры евреев Беларуси, что при минском еврейском общинном доме на ул. В. Хоружей, 28. Судя по сайтам самого музея, СБЕООО и «Авива», всё вроде бы в норме, а на поверку выясняется, что директорка ЮлияМиколуцкая и её заместитель ТимурБорисевич не работают в музее с марта с. г. Эти моложавые ребята с усердием неофитов трудились полтора года, и причина их увольнений неясна. О новых руководителях музея мне (и Юлии) ничего не известно, но свято место пусто не бывает. Возможно, когда вы читаете эти строки, на должность директора уже подбирается очередной выпускник химфака… или внеочередной БРСМовец.
Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.
Хотя уже тогда можно было заметить его хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов».Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика
6 октября 2025
***
Ох, шалом, что ли… Для фельетонов наподобие этого (2001) не хватает энергии, для очерков о деятелях вроде МаяДанцига – времени… Собственно, проблемы со временем и сводятся к той самой нехватке энергии.
Понемногу перехожу из категории исследователей-воспоминателей в разряд акынов: что вижу, то пою. Если кому-то от этого легче, зовите меня графоманом или претенциозным автором. В наши дни не пускать в себя цензуру (и себя в цензуру) – поистине претенциозность.
И что я вижу? Статью в «СБ», подписанную дамой, которая как «журналистка» не раз участвовала в допросах задержанных «силовиками», а по сути – захваченных в плен. На прошлой неделе Людмила Г. решила вдарить по Союзу бел. евр. организаций и представительству «Гилеля». Что любопытно (но не очень ново, см. майсуАвраамаБененсона в 2011 г.), газетка призвала на помощь известных в Беларуси евреев, а именно ФридуРейзман и МордехаяРайхинштейна. Принцип «разделяй и гадствуй» в здешней политике/идеологической работе никто не отменял.
Согласно «СБ», дорожки-полосы из красного кирпича или плитки, ведущие к памятникам жертв Катастрофы в Беларуси, – «ужас-ужас», т. к. если вокруг дорожки светлый кирпич или плитка, это напоминает бело-красно-белый флаг. Четыре фото было приведено – например, из Славеней Толочинского района…
Чтобы узреть здесь нечто схожее с каким бы то ни было флагом, надо… ну очень постараться. Но свой приговор представительница «охранительно-карательной журналистики» вынесла ещё в первом абзаце – «кощунственные, неподдающиесяпониманиюпоступки». И далее лишь рассуждает, нечаянно главный еврейский союз заказывал мемориалы в такой гамме, или умышленно. Склоняет публику к тому, что умышленно, потому что в союз входит студенческая организация «Гилель», а её директор… Ой-ой-ой!
Ф. Рейзман, тоже руководительница со стажем (организации бывших узников гетто «Гилф»), тем временем негодует:
Итак, 22 июля орган администрации президента при поддержке – а может, и по инициативе – ВиталияМисевца (представлен как директор строительного колледжа, но мы-то знаем о его ангажированности, о должностях в «Белой Руси»/КПБ) совершил попытку одним выстрелом уложить двух зайцев: 1) в очередной раз потоптаться по бело-красно-белому флагу, история которого началась гораздо раньше, чем нацистская оккупация Минска; 2) пугнуть белорусско-еврейские общественные организации, дабы в перспективе поставить их под полный контроль (или «нормализовать», как предлагалось ещё в 2015 г.).
Что с того, что ЕленаКулевнич – вожатая «Гилеля» и «Лимуда», а с июня с. г. зампредседателя «главного еврейского союза» – подстраховалась на своей фб-страничке, пусть и по-английски:
В «СБ» всё равно решили доколупаться до её условного «работодателя» – бизнесмена ОлегаРогатникова, лишь несколько недель как сменившего ВладимираЧерницкого на посту председателя союза: «Показываю фото молодых людей с бчб-символикой, которые входят в союз. То есть евреев, чьих предков истребляли под этими флагами. Показываю публикации про “цепи солидарности”, “марши”. Тишина».
«Cкандалы, интриги, расследования» – прозрачный намёк на то, что Союзу и «Гилелю», на деятельность которых выделяются гранты, необходимо ещё бодрее делиться с государством агентами администрации РБ и молчать в тряпочку (Е. Кулевнич несколько месяцев назад жаловалась на то, что получение денег из-за рубежа существенно усложнилось – ну вот, ей ответили).
Касательно минского «Гилеля» и его начальницы. Лично я ничего от них не имел, кроме неумных шуток в свой адрес. Но, наверно, организация небесполезна – помнится, весной 2020 г. «гилелевцы» развозили продуктовые наборы пенсионерам. Будет обидно, если власти её вдруг закроют, как 22.07.2021 закрыли десятки прочих, в т.ч. «Живую библиотеку», офис по правам людей с инвалидностью… По мне, пущай цветут 100 цветов (нет, я не Мао, я другой ;)).
Касательно позиции почти 86-летней (1935 г. р.) Ф. В. Рейзман. Шустрые медиаработники способны «вытянуть» нужные им заявления и у людей более молодых & менее эмоциональных. Отмечу, однако, что в большом рассказе о своём детстве, записанном в 2017 г., Фрида Вульфовна никаких маршей с «неправильными» флагами не упоминает. И уважительно отзывается о председателе Верховного Совета Беларуси 1991–94 гг. СтаниславеШушкевиче, при котором бело-красно-белый флаг имел статус государственного.
В общем, на поверку совсем не убедительно выглядит нынешняя атака от имени Ф. Рейзман на оформление мемориалов, а заодно на «этихвот». Не говоря уж о том, что и в мемуарах иных узников Минского гетто не увязываются воедино те, которые «маршировали с этими бчб-флагами тогда…» (СБМ?) и «эти фашисты», что «брали ребенка за ножку и разбивали голову о стену». Жестокость полицаев, конечно, упоминалась, но об их гипотетических бело-красно-белых повязках/шевронах/флагах – нуль сведений.
Кое-кому с конца 2020 г. сильно хочется признать бело-красно-белый флаг, ценный миллионам людей в Беларуси, «экстремистским». Увы, бойцы информационной войны, нанятые администрацией РБ не без участия «товарищей с Востока», не гнушаются использовать пожилых людей в качестве своих орудий или живого щита. Показателен прошлогодний случай на СТВ (95-летний ветеран Сушков, гонявший «бандеровцев» в Украине, высказался против изобретенияКлавдияДуж-Душевского, потому что это… «бандеровский» флаг).
* * *
25 июля исполнилось бы 85 лет архитектору ЛеонидуМенделевичуЛевину (1936–2014), известному также как первый руководитель вышеупомянутой «главной еврейской организации»; сначала Объединения, а потом и Союза (в 1991–2014 гг.). Между прочим, его «советницей по культуре» с 2002 г. была дочь – ничего не напоминает? 🙂 Галина Леонидовна, ярко раскрывавшаяся в 2006 и в 2010 гг., жаждала «унаследовать» статус председателя СБЕООО, но на выборах её неизменно пробрасывали (последний раз – 27.06.2021). Не скажу, что меня это печалило – скорее, вселяло надежду на то, что и в иных контекстах клановость преодолима.
По случаю «круглой даты» белорусское телевидение показало документальный фильм о Л. М. Левине. А электронная газета «Авив» 26.07.2021 опубликовала материал «Что помнится, или, Несколько слов в память Леонида Левина». Где прекрасно всё, начиная с заголовка…
Решением Минского городского Совета депутатов от 24 декабря 2020 года одной из улиц комплекса «Минск Мир» присвоено имя заслуженного архитектора Леонида Левина. Это символично. Потому что эта улица находится неподалеку от улицы Берсона, где располагается Минскпроект, в котором прошла его трудовая деятельность.
По прямой от Берсона (1, у Немиги) до Левина (2, за Аэродромной) – более трёх км, это я для потенциальных экскурсоводов «по левинским местам» уточняю. Символично же в расположении улицы Левина то, что она пересекается с улицей МихаилаСавицкого, который известно как относился к еврейству.
Леонид Менделевич руководил Союзом белорусских еврейских общественных объединений и общин (СБЕООО) более 25 лет.
Ну, если 2014 минус 1991 равно «более25», то конечно!
Еврейская жизнь возродилась в Беларуси после 70-летнего молчания 11 октября 1988 года. В этот день прошла первая учредительная конференция Минского общества еврейской культуры (МОЕК) имени Изи Харика.
А здесь – весьма неприятное обесценивание еврейской жизни в советской Беларуси 1919–1941 и 1944–1988 гг. И ладно бы писал человек, далёкий от общественного движения белорусских евреев, но автор – ЕлизаветаМальцева, лет уже 15 возглавляющая Минское объединение еврейской культуры (тот самый МОЕК). Почти столько же лет она числилась «главным ревизором» СБЕООО. Могла бы за это время в библиотечку сходить, или хоть belisraelпочитать… Да, редактор «Авива» тоже хорош.
Актуальным остаётся то, что я писал в последней серии «Катлет & мух» 21.10.2019. Ясно, не только и не столько в Ж. Пиковской и Е. Мальцевой тут проблема:
Жанна-«Авиталь», ещё не старая жительница второго поразмерам города Беларуси, после 20-летнегопосещения «общины» ипоездок на разные «Лимуды» не способна прочесть элементарный текст на идише(даивообще спутала идиш сивритом)…
Не хочу говорить, что севреями Беларусиничего не будет– скорее, «будет ничего», как в «Дне опричника». Это, побольшомусчёту, ипуть Синеокой – топтание на месте, вечное увлечение миражами. Однако вовластных кругах Беларусивсё жеиногда заметнопонимание того, что следуетнадеяться прежде всего на своих соотечественников, прислушиватьсяв том числеи к «диссидентским» мыслям… На «еврейскойулице» такое понимание практическиотсутствует – как отсутствует самостоятельноеи солидное сообщество белорусских евреев, окотороммечталвначале 2000-х гг. Cуррогатная же «община» зачастуювела себя, словно собака на сене, поэтому пошлинасмаркуи моимечты 2016 г.: нет ни белорусской иудаикикак общественно–востребованногоявления, ни «продвинутых» курсовязыкаидиш.
О нереализованной (и даже как следует не обсуждённой) идее с курсами см. также материал 2020 г. Оговорюсь, что для развития иудаики всё же кое-что делается, пусть и за рамками СБЕООО. Продолжает плодотворно работать ИннаСоркина, познавательны (хоть и небезошибочны) статьи её землячки Елены Обуховой, минчанки Елены Гросс… Полагаю, белорусско-еврейский фестиваль (2020) и «Штетлфест» (2021) тоже внесли свою лепту. Что нелегко утверждать об эфемерной выставке «Еврейские советские писатели Беларуси» в Национальном художественном музее (конец июня 2021 г.), подготовленной по мотивам очерков ГиршаРелеса и являвшей собой, по-моему, то самое «топтание на месте».
Не отказываюсь от опубликованного о Л. Левине в 2015 и 2021 гг. – здесь и здесь (критиковал его и при жизни). В пользу архитектора, чьим именем в 2020 г. назвали новую улицу, следует сказать, что он по-своему любил родной город, иногда пытался заступиться за те или иные постройки. Так, десять лет назад Леонид Менделевич рассуждал в газете «Звязда» о том, что нельзя сносить здание первой минской электростанции, которое стояло у цирка…
Левина и других известных людей администрация (кстати, тогда министром культуры cлужил ПавелЛатушко) не послушала; к концу 2011 г. памятник истории и архитектуры был разрушен.
ВольфРубинчик,г.Минск
27.07.2021
wrubinchyk[at]gmail.com
Опубликовано 27.07.2021 18:42
PS от 28.07.2021. Оказывается, на упомянутой выставке «Еврейские советские писатели Беларуси» использовали (узнал только сегодня… хорошо, что имя указано) и кое-что из трудов вашего (не)покорного слуги; так, на один из стендов попал блуждающий по сети перевод на бел. яз. стихотворения Изи Харика.
.
Я не то чтобы против, но перевод был сделан в 2007 г., а с тех пор “хариковедение” шагнуло далеко вперёд 🙂 Короче говоря, тезис о топтании на месте не снимаю.
16 сентября, когда после очередного приезда в Минск спецпосланника Трампа, Джона Коула, были особождены 25 политзаключенных, бульбашный паразит вспомнил, какой он был смелый в июле 2021. Да и умнее всех: подписал я неидеально подготовленную петицию.
Короче, подписал я неидеально подготовленную петицию, согласившись с тем, что «единственным рациональным выходом из сложившейся ситуации является прекращение преследования Татьяны Кузиной и Валерии Костюговой, а также отказ от давления на представителей исследовательского и экспертного сообщества Беларуси». Надо признать, что само указанное «сообщество» далеко не идеально; я не раз критиковал его представителей (в т. ч. на belisrael), и от своих слов не отказываюсь. Но ведь у тех, кто на него давит, — вообще мрак, причём не только с выводами, но и со сбором исходных данных, и с терминологией.
А еще оказывается, что злыдни не допустили гения «доучиваться» в МГИМО…
Спрятавшись за израильский сайт, паразиту не страшны были никакой муковозчики. Хотя, будь у тех желание, давно почувствовал бы за кратами всю прелесть жизни.
PS. За вчерашнюю подпись под петицией в поддержку Костюговой и Кузиной чудило на букву «М» из «Совбелии» грозится «прополоть» меня, равно как иных подписантов. Ну-ну… Полагаю, всё-таки муковозчикоподобных раньше «прополют и окучат», что бы это ни значило. Ничего личного и никаких призывов, лишь прогноз.
Приходится постоянно задавать себе вопрос как мог допустить, что самодовольное чмо, диванный змагар, стахановскими темпами засорял сайт, вытянув огромные финансы.
На очереди еще ряд опусов, где нужно вставить превью и показать эту тварь.
17.09.2026, 00:31
***
Очередной физкульт-привет из знойного Минска! Открылся в Витебске аж тридцатый по счёту «Славянский базар», хотя в этом году делались попытки его сорвать, в т. ч. посредством призывов к зарубежным артистам бойкотировать мероприятие. Кто-то согласился, что в современной РБ «не до танцев голодранцам», кто-то нет — с’est la vie.
Фестиваль состоится в усечённом виде, на фоне многочисленных обысков, задержаний и арестов, обрушившихся на журналистов, правозащитников и общественных (даже не всегда политических) активистов. Под раздачу ещё в конце июня попали две дамы, имеющие отношение к аналитике. Какая там подписка о невыезде — сидят до сих пор, хотя вот уж в чьи «преступные умыслы» немыслимо поверить…
Валерия Костюгова, Татьяна Кузина.Фото из открытых источников
С Т. Кузиной был знаком благодаря её менеджерской работе в Европейском гуманитарном университете (конец 1990-х — начало 2000-х). По-моему, весьма толковая организаторка. Припоминаю, как в 1999 г. она хотела отправить меня, студента последнего курса, «доучиваться» в МГИМО, созвала комиссию с участием Владимира Улаховича (тогдашнего хитроумного препода ЕГУ, нынешнего главы белорусской торгово-промышленной палаты…) Не сложилось, но не по её вине. И, припоминаю, Таня радовалась, когда я поступил в аспирантуру.
Короче, подписал я неидеально подготовленную петицию, согласившись с тем, что «единственным рациональным выходом из сложившейся ситуации является прекращение преследования Татьяны Кузиной и Валерии Костюговой, а также отказ от давления на представителей исследовательского и экспертного сообщества Беларуси». Надо признать, что само указанное «сообщество» далеко не идеально; я не раз критиковал его представителей (в т. ч. на belisrael), и от своих слов не отказываюсь. Но ведь у тех, кто на него давит, — вообще мрак, причём не только с выводами, но и со сбором исходных данных, и с терминологией.
Вот он, отчёт о «культурке» на «главном сайте страны». В близлежащих абзацах — разночтения и по количеству клубов, и по числу детских школ искусств. Да и что такое «автоклубы»? Очевидно, имеются в виду передвижные культурные центры, бытующие и в российской глубинке, но термин неудачен, т.к. возникает путаница с клубами автомобилистов, которые напрямую не относятся к сфере культуры. Гораздо лучше было бы делить культурные очаги на стационарные (или «классические») клубы и передвижные (или мобильные).
Возвращаясь к «Славянскому базару»… Вспомнил я, как весной 2003 г. президент Всемирной ассоциации белорусских евреев Яков Гутман, ушедший от нас год назад, инициировал сбор подписей под обращением к Иосифу Кобзону, чтобы тот не приезжал в Минск ввиду репрессий против белорусов, праздновавших годовщину БНР. Подписи собирались, в частности, на форуме белорусской интеллигенции в ДК «Сукно» по ул. Матусевича, 20, Гутман не положил их под сукно, и что вы думаете? Отчасти сработало! Во всяком случае, со слов Якова, Кобзон распорядился концерт отменить. О гутманской петиции написали как минимум «Наша Ніва» (нейтрально, приведя версию, по которой на Кобзона в Минске просто «билеты плохо продавались») и официозные «7 дней» (уж там Якова не могли не обозвать провокатором).
«Весёлое» было время, но куда ему до нашего…
По большому-то счёту, ни Кобзон, ни «Базар» не интересуют меня. Если же говорить о вестях с тутэйшых полей, то радует, что старый знакомый ЗмитерДяденко распелся этим летом. И как всегда, по-белорусски (но заголовки я перевёл — только сегодня и только для вас!)
Новые иронические песни, не о старике Козлодоеве… А поэт Юлий Таубин в одной из них оченьдажеупомянут
Ну и межкультурный «Shtetlfest»-2021, о котором немало говорилось ещё в декабре, набрал обороты, несмотря на все препятствия. Время его проведения — 11-18 июля, так что ещё не поздно присоединиться к экспедициям, онлайнам, да и прочим (без)алкогольным авантюрам.
В одном из вечеров «Штетлфеста» (12 июля, старый район Борисова) поучаствовали и мы с художником Андреем Дубининым. Андрей рассказал о том, как в кругу идишистов-реставраторов под руководством Олега Владимировича Ходыко (умер 11 июня с. г., светлая ему память) учили и разбирали стихи Изи Харика, прочёл в оригинале «In benkshaft nokh a mentshn». Я напирал на «зембинскость» последней поэмы Харика «Af a fremder khasene»/«На чужом пиру»…
Ещё задался вопросцем, почему бы не присвоить аптеке № 167, находящейся в Борисове по ул. III Интернационала, 50, имя поэта.
О тесной связи Харика с аптечным делом известно благодаря заметкеАлександра Розенблюма. Именно в указанном строении Харик работал вместе с матерью А. Розенблюма 100 лет назад.
Для зарубежных партнёров «Штетлфеста» наши речи квалифицированно переводил на польский язык Игорь Желтков, снимала непротиворечивая Ната Голова, стрим вёл Змитер Кашлач, aka «Дядя Митя». Участница группы «Жыдовачка» Татьяна Котейка сыграла ради гостей из Минска мелодию на скрипке, но я так устал от жары, что не запомнил, какую именно 🙁
А. Дубинин, борисовская ул. Дзержинского, где мы выступали
Активные штетлфестовцы получают от Наты по чайникупо сувенирной кружке с мудрыми изречениями
Жаль, что по «техническим причинам» 12.07.2021 не прозвучала небольшая музыкальная пьеса Оксаны Ковалевич «Зембинский еврей». Но при желании послушать это произведение можно здесь.
Сейчас я хотел бы слегка дополнить июньские рассуждения о роли молодых людей в белорусском политикуме. Между прочим, вскоре после выхода того материала «День молодёжи» в Беларуси высочайшим указом был переименован в «День молодёжи и студенчества» — о да, это многое меняет!
Интересно, что, когда властям выгодно, граждане в возрасте от 14 до 18 лет считаются молодёжью, которую можно привлекать в политизированные организации (тот же БРСМ), а когда невыгодно – детьми, т.е. ограниченно дееспособными гражданами. В протестных делах 2020 г. участвовали, естественно, и тинейджеры, что вызвало в официозе бурление г… («они же не имеют права голосовать на выборах!») Тот же замминистра Кадлубай, которого я уже цитировал, в сентябре заявил, что: «Мы часто видим на кадрах, когда дети плачут, держа за руку родителей, потому что попадают в ситуацию резких криков, противостояния и других негативных моральных аспектов… Министерство образования крайне отрицательно относится к участию несовершеннолетних в несанкционированных акциях». Лолитика как она есть: аргумент «детиплачут» размазывается, очевидно, и на детсадовцев, и на старшеклассников, формально ещё несовершеннолетних, однако имеющих право зарабатывать и создавать семью (только вот на митинги по своей инициативе им ходить почему-то запрещено).
Фальшивая казённая забота о «правах ребёнка» с голословными ссылками на «международные правовые акты» привела к тому, что этой весной увеличился штраф для родителей, чьи дети участвуют в «несанкционированныхмероприятиях» (от 5 до 30 базовых величин – вот уж где забота о благосостоянии семей).
Альтернативным политическим силам Беларуси надо бы задуматься о том, как предотвратить инфантилизацию местных подростков – и, возможно, в своём проекте Конституции предусмотреть «защиту от дурака». По мне, так в 14 лет большинство современных человеков уже созревает в нравственном плане, и ни к чему из тинейджеров вместо жюль-верновских «пятнадцатилетних капитанов» делать грибоедовских Молчалиных. Да и абсурдно вещать о какой-то особой опасности «несанкционированныхмероприятий» после того, как драмы, а то и трагедии, не раз происходили на санкционированных. Навскидку: 4 июля 2008 г. – взрыв в Минске, 47 человек госпитализированы; 3 июля 2019 г. – ЧП во время праздничного салюта в том же Минске, 11 раненых, одна погибшая; 10 июля 2021 г. сильный ветер сорвал плохо закреплённые надувные аттракционы в Александрии Шкловского района, пострадали 7 человек. Я уж не кричу о Немиге-1999… Не потому, что не скорблю о более чем 50 жертвах, а потому, что было это в первую пятилетку правления «солнцеподобного», и он может отыскать самооправдание, что был тогда «молодым президентом».
Не уверен, что уместен психологический термин «эфебифобия» (боязнь молодости, антипод геронтофобии), но кое у кого явно «подгорает», когда поступки молодых граждан страны спонтанно приветствуются. Из-за этого посадили на 15 суток Катерину Винникову, поблагодарившую 29 июня на вручении дипломов БГУ своих наставников и упомянувшую «не тех» юристов, в частности Максима Знака (очень надеюсь, что завтра Катю выпустят). В прошлом году 6 августа звукооператоров Кирилла Галанова и Владислава Соколовскогозадержали на ул. Веры Хоружей не столько за само включение песни «Перемен», сколько за то, что народ у столичного кинотеатра «Киев» тем вечером встрепенулся, услышав знакомый текст, и начал активно аплодировать ди-джеям. Их молодость послужила «отягчающим обстоятельством». Сама же песня Виктора Цоя властям не так-то страшна; она исполнялась восстановленной группой «Кино» на «Минск-арене» 17.06.2021, всё прошло без эксцессов (во всяком случае, «главный по району» воздух аппаратуру не портил).
К. Винникова в «кошачьем» образе (рисунок Ольги Якубовской)
Ещё 6 июля пришло письмецо из администрации того самого района касательно питьевого источника, о котором было здесь.
Получив некоторый эпистолярный опыт, сегодня я абстрагируюсь от стиля, главное – содержание… Как и предполагал, «денег нет, но вы держитесь» (С). И что-то неизвестно мне, где на пляже или в парке у Нововиленского переулка находятся пять источников чистой воды. Возможно, имелось в виду, что живительная влага отыщется в зарослях на другом берегу озера, т.е. километра за два от обычного места отдыха. Вообще, с общедоступной питьевой аш-два-о в Минске давно не очень – почитайте хотя бы эту статью.
***
PS. За вчерашнюю подпись под петицией в поддержку Костюговой и Кузиной чудило на букву «М» из «Совбелии» грозится «прополоть» меня, равно как иных подписантов. Ну-ну… Полагаю, всё-таки муковозчикоподобных раньше «прополют и окучат», что бы это ни значило. Ничего личного и никаких призывов, лишь прогноз.
Коли хочется «руководства к действию», почитайте афишку, нередко встречающуюся на подъездах Каштановки. И посмотрите на «Айболита» у минского железнодорожного вокзала (тоже, значит, призывает вакцинироваться от COVID-19…)
Плунгяны (Плунге па-летувіску) – маляўнічае жамойцкае места. Вядомае дзякуючы старому парку і палацу Агінскіх, якія сустракаюць усіх, хто прыязджае ў места праз вакзал ці аўтастанцыю.
ПалацкнязёўАгінскіх
Яшчэ Плунгяны вядомыя тым, што зусім побач у маёнтку Буканты знаходзіцца дом-музэй Жэмайце, слыннай пісьменьніцы, пачынальніцы летувіскай літаратуры, «фэміністкі ў традыцыйнай хустцы», як часта называюць яе сучасныя летувісы. Бо пісьменьніца паходзіла зь вёскі і ўвесь час падкрэсьлівала гэта тым, што не скідвала з галавы хусткі: у Вільні, дзе пэўны час жыла пісьменьніца і драматургіня, у ЗША, куды яна езьдзіла, каб сабраць грошы для ахвяраў Першай сусьветнай вайны ці на шматлікіх жаночых і фэмінісцкіх публічных імпрэзах.
МузэйЖэмайце
А яшчэ Плунгяны цікавыя незабыўнымі жыдоўскімі маршрутамі. На сяньня, на жаль, у месьце не засталося ніводнага габрэя – апошні мясцовы жыд Якаваc Бунка памёр у 2014 годзе. Маладым хлопцам яго з сям’ей вывезьлі ў 1939 годзе ў Сыбір. Гэта быў скульптар па дрэве і актывіст жыдоўскай справы, які ствараў манумэнтальныя драўляныя скульптуры на месцах Галакосту па ўсёй Летуве. У Плунгянах ён часткова аднавіў разбураныя за саветамі жыдоўскія могілкі, на месца якіх пабудавалі школу. Цяпер каля школы выстаўленыя ў шэрагі, захавалыя пліты з старых могілак, рупліва сабрадзеныя Якавасам Бункам.
Зрэшты, сучасны шарм Плунгянаў палягае ў тым, што дасюль мясцовыя жыхары размаўляюць па-жамойцку – на сьцянох дамоў часам можна знайсьці пліты ці ўказальнікі не па-летувіску, а па-жамойцку.
Дуб Пяркунаса ў парку Агінскіх (дрэву больш за 600 год); на хрысьціянскіх могілках
Д-р Уладзіслаў Гарбацкі (Вільня). Здымкі аўтара.
* * *
Ад рэд. Каб не вяртацца па дзясятым коле да спрэчак пра словы «жыд», «жыдоўскі» і пад., спашлемся на меркаванне д-ра Зісла Сляповіча (верасень 2019 г.): «“Жыдовачка” – традиционный белорусский наигрыш. “Жыд” – нормативный этноним евреев в белорусском языке, пока большевики его не выкорчевали, отправив ни в чем не повинных крестьян в Сибирь за их язык». Каму цікава даведацца болей, чытайце на нашым сайце серыю артыкулаў, падрыхтаваных у тым жа годзе: тут, тут, а яшчэ тут. Дарэчы, барысаўскі гурт «Жыдовачка» існуе і ў 2021 г.; цяпер яго ўжо не так дзяўбуць за назву, як два гады таму.
Израиль был создан в результате колоссальных усилий людей, сделавших целью своей жизни возрождение еврейского государства. Среди них было немало деятелей c корнями в Беларуси. Имёнами наиболее выдающихся из них названы населенные пункты Израиля, улицы городов и селений, им посвящены также предметы филателии, которые описывает автор предлагаемой заметки.
Шмуэль Могилевер родился в белорусском городе Глубоком 25 апреля 1824 года в семье раввина. Получил традиционное еврейское образование. Начиная с 18 лет, Шмуэль Могилевер служил раввином в различных синагогах, параллельно занимаясь торговлей, управляя собственной компанией. Шмуэль Могилевер критиковал старосветских евреев, упрекая их в том, что они избегают общественной деятельности.
В 1874 году Шмуэль познакомился с еврейским филантропом Мозесом Монтефиоре, от имени которого начал курировать специальный фонд для поддержки еврейской общины в Палестине. С 1881 года Шмуэль Могилевер стал сотрудничать с сионистским движением, основанным Леоном Пинскером. В 1882 году Могилевер отправился в Германию и Францию, чтобы искать спонсоров для поддержки еврейских поселений в Палестине. В это время он познакомился с Эдмоном де Ротшильдом, который стал поддерживать еврейские поселения на Святой Земле. В ноябре 1884 года в Катовице состоялась учредительная конференция организации «Ховевей-Цион» («Любящие Сион»). Леон Пинскер стал президентом организации, а Шмуэль Могилевер одним из ее руководителей. В 1888 году, когда Леон Пинскер подал в отставку, его место занял Шмуэль Могилевер. В 1890 году в составе делегации от «Ховевей-Цион» он отправился в Яффо, чтобы изучить условия для планируемой массовой еврейской репатриации в Палестину.
Шмуэль Могилевер умер 10 июня 1898 года в Белостоке. В 1991 году его останки были перевезены в Израиль и захоронены на кладбище в Мазкерет-Батия. В 2008 году почта Израиля выпустила марку, посвященную Шмуэлю Могилеверу (рис. 1).
Рис. 1
Меир Бар-Ила́н (настоящая фамилия — Бе́рлин) родился в городе Воложине Минской губернии 10 апреля 1880 года. Учился в иешивах Воложина, Тельшяя, Брест-Литовска и Новогрудка. Меир Бар-Илан присоединился к движению Мизрахи, основанному в 1902 году и представлял его в 1905 году на Седьмом Сионистском конгрессе, голосовал против «плана Уганды». В 1915—1926 гг. он жил в Соединенных Штатах, преподавал в иешиве. В 1926 году Бар-Илан поселился в Иерусалиме, где стал председателем Всемирного центра Мизрахи. В 1938—1949 годах Бар-Илан был главным редактором ежедневной газеты Мизрахи «Ха-Цофе». После образования Государства Израиль Бар-Илан организовал учёный комитет по изучению юридических вопросов нового государства с точки зрения еврейского права. Бар-Илан был организатором «Национального религиозного фронта», группировки религиозных партий, выступивших с единой платформой во время первых выборов в Кнессет. Умер Ме́ир Бар-Ила́н 7 апреля 1949 года в Иерусалиме. В честь Бар-Илана назван университет, основанный религиозным движением Мизрахи.
В 1955 году было проведено спецгашение, приуроченное к открытию университета, названного в честь Бар-Илана (рис. 2), в 1983 году почта Израиля выпустила марку, посвященную Мeиру Бар-Илану (рис. 3), а в 2005 году — марку, штемпель и конверт, посвящённые 50-летию университета, названного его именем (рис. 4 и 5).
Рис. 2
Рис. 3
Рис. 4
Рис. 5
В течениe многих лет доминирующей идеологией евреев Палестины, а потом и Израиля, был социалистический (рабочий) сионизм, предполагавший, что экономика еврейского государства должна строиться на принципах социализма. Основателем этого идеологического направления считается Нахман Сыркин — один из лидеров территориалистов во Всемирной сионистской организации. Территориалисты, как и «классические» сионисты, требовали создания еврейского государства со своей территорией, но, в отличие от последних, не настаивали на том, чтобы это государство находилось именно в Земле Израильской.
Нахман Сыркин родился в белорусском Могилёве в 1868 году. Получил традиционное еврейское образование, а затем учился в гимназии в Минске, где вступил в организацию «Поалей-Цион» («Рабочие Сиона»). В 1884 году уехал в Англию, потом в Германию, где поступил на философский Берлинского университета. В 1889 году Сыркин вместе с Шмариягу Левиным (ещё одним выходцем с белорусских земель; cм. о нём ниже) и Лео Моцкиным основал в Берлине сионистский студенческий кружок, а также стал одним из основателей Еврейско-русской научной ассоциации. Сыркин избирался делегатом первого и четвертого Всемирных сионистских конгрессов, на которых предлагал синтезировать сионистские и социалистические идеи. В 1904 году Сыркин был депортирован из Германии за «подрывную деятельность». Он перебрался с семьёй сначала в Париж, затем в Вильну, а в 1907 году в США. В те годы Сыркин во главе группы территориалистов ратовал за Угандскую программу, предполагавшую создание еврейского национального дома в Западной Африке, но впоследствии отказался от этой идеи, примкнув в США к движению «Поалей-Цион», которое возглавил к 1909 г.
В годы Первой мировой войны Сыркин горячо поддержал инициативу Владимира (Зеева) Жаботинского о создании отдельного еврейского вооружённого подразделения в составе войск Антанты, воплотившуюся в итоге в виде Еврейского легиона. В 1919 году Сыркин входил в состав еврейской делегации на Парижской мирной конференции, а в 1920 году в составе делегации Всемирного союза «Поалей-Цион» Сыркин провёл полгода в Палестине. Это оказался его единственный визит в Палестину: он умер в Нью-Йорке в 1924 году.
В 1951 году, после основания Государства Израиль, останки Нахмана Сыркина были перевезены туда и захоронены в кибуцеКинерет вместе с другими основоположниками социалистического сионизма. Его имя носит населённый пункт Кфар-Сиркин недалеко от Петах-Тиквы.
На рис. 6 изображен конверт, выпущенный к открытию почтового отделения в маабаре (маабара́ — временный лагерь репатриантов в Израиле периода массовой алии с 1948 г. по 1950-е гг.) Кфар-Нахман.
Рис. 6
Еще одним деятелем социалистического сионизма был Берл Кацнельсон — политик и журналист. Он родился в Бобруйске в 1887 году. Отец, сторонник просвещения и палестинофил, член движения «Ховевей-Цион», оказал большое влияние на формирование взглядов Берла. Мировоззрение Кацнельсона сочетало в себе сионистские и социалистические идеи. Вначале он примкнул к движению «Поалей-Цион», а в 1905 году — к движению сионистов-социалистов, однако, из-за расхождения по территориальному вопросу (Кацнельсон был сторонником еврейского заселения Земли Израиля), он быстро разошёлся с этой партией. Позже он сблизился с группой «Возрождение», продвигавшей идею еврейской автономии под управлением собственного «сейма», но и в этом движении разочаровался, поняв, что оно не заинтересовано в идеях сионизма. В 1909 году Кацнельсон переезжает в Палестину.
В Палестине Кацнельсон, трудившийся в сельском хозяйстве, в 1911 году стал членом, а затем и председателем комитета еврейских сельскохозяйственных рабочих Галилеи, а годом позже занял пост секретаря аналогичной организации сельскохозяйственных рабочих Иудеи. В 1912 году он начал публиковаться как журналист. Кацнельсон вступил в Еврейский легион, где познакомился с Бен-Гурионом.
Кацнельсон принял участие в создании объединения еврейских профсоюзов в Палестине (Гистадрута) и объединенной рабочей партии МАПАЙ. На протяжении всей последующей жизни Кацнельсон занимался активной журналистской деятельностью, являясь идеологом еврейского рабочего движения. Умер он в 1944 году.
Кацнельсон изображен на конверте, приуроченном к открытию почтового отделения в колледже Бейт-Берл, названного в честь Кацнельсона (рис. 7). Его портрет помещен также на марке, посвященной израильской прессе и вышедшей в марте 2019 г. (рис. 8).
Рис. 7
Рис. 8
Моше Йосеф Гликсон родился в 1878 году в местечке Голынка Гродненской губернии. Моше получил традиционное еврейское образование в иешивахГродно и Ломжи, после чего учился в университетах Марбурга и Берна, где в 1907 получил степень доктора философии. Студентом вступил в сионистскую организацию. Вернувшись в Россию, с 1908 по 1914 год был секретарем одесского комитета «Ховевей-Цион». Его первые статьи были опубликованы в еженедельниках «Ди вельт» и «Ха-Олам».
Гликсон был делегатом шестого сионистского конгресса (1903). После Февральской революции 1917 г. редактировал в Москве ежедневную газету на иврите «Ха-Ам». В 1919 г. эмигрировал в Эрец-Исраэль, на пароходе «Руслан», вошедшем в историю сионистского движения и ставшим со временем символом Третьей алии. Был главным идеологом молодёжного движения «Ха-ноар Ха-циони» и прогрессивного сионизма. В 1923–1938 гг. редактировал ежедневную газету «Ха-Арец», именно этому этапу жизни Гликсона посвящена израильская марка, увидевшая свет в марте 2019 года (рис. 9). С 1938 г. входил в состав правления Еврейского университета.
Умер Моше Йосеф Гликсон в 1939 году. Его портрет можно видеть на конверте (рис. 10), посвященном открытию 6 октября 1955 года почтового отделения в поселении Кфар-Гликсон, названном в его честь.
Рис. 9
Рис. 10
Элияху Голомб родился в 1893 году в Волковыске (в то время — территория Гродненской губернии Российской империи). В 1909 году Элияху после окончания хедера и учёбы в русской гимназии был отправлен родителями в Палестину, где к тому времени открылась первая в мире гимназия с преподаванием на иврите — гимназия «Герцлия». По окончании учёбы Голомб вместе с другими выпускниками гимназии отправился в кибуцы Дгания и Кинерет, где начал заниматься возделыванием земли. Вскоре, однако, одна за другой последовали две трагедии, оказавшие ключевое влияние на дальнейшую судьбу Голомба: за два дня местными арабами были убиты в поле два его одноклассника: Моше Барский и Иосиф Зальцман. Эти события убедили Голомба в необходимости организации самообороны еврейского населения Палестины. В 1918 году, после того как контроль над Палестиной перешёл в руки британцев, Голомб стал одним из первых, кто вступил в ряды Еврейского легиона британской армии, и развернул агитацию за вступление в него еврейской молодёжи. В Еврейском легионе он познакомился с Берлом Кацнельсоном, по рекомендации которого в 1919 году вступил в партию «Ахдут ха-Авода». Уже в 1920 году на съезде этой партии было принято решение об организации централизованной военной организации ишува — «Хаганы». Одним из горячих сторонников этой идеи был Голомб. (Ишув — собирательное название для еврейского населения Эрец-Исраэль/Палестины, использовавшееся до создания Государства Израиль.)
В 1920-е годы Голомб несколько раз выезжал за границу для секретных закупок оружия, а с 1931 года стал членом центрального командования «Хаганы». Во время арабского восстания 1936—1939 гг. Голомб был одним из инициаторов создания «полевых отрядов» по защите еврейских поселений. В годы Второй мировой войны Голомб активно сотрудничал с британскими вооружёнными силами, способствовал включению палестинских евреев в операции британских спецслужб, подготовке еврейских диверсантов к выброске в оккупированные страны Европы. Ближе к концу войны он ратовал за создание Еврейской бригады в составе британской армии.
Голомб принимал активное участие в рабочем движении ишува. С 1920 года он был членом «Ваад Леуми» — главного органа исполнительной власти ишува, а с 1921 года — постоянным делегатом Всемирных сионистских конгрессов.
Умер Элияху Голомб в 1945 году в возрасте 52 лет. Памяти Голомба посвящена марка, выпущенная почтой Израиля в апреле 1978 года (рис. 11).
Рис. 11
Портрет известного деятеля сионистского движения Шмариягу Левина был помещён на конверте (рис. 12), посвященном открытию почтового отделения в поселении Кфар-Шмарьягу. Поселение было названо в честь Левина.
Рис. 12
Шмариягу Левин родился в 1867 году в местечке Свислочь Бобруйского уезда Минской губернии в купеческой семье. Получил среднее образование в Минском реальном училище, а затем уехал в Германию, где слушал лекции в нескольких университетах. Шмариягу в 1894 году закончил философский факультет Кёнигсбергского университета и получил диплом доктора философии. В Берлине окончил «Высшую школу иудаики», где ему было присвоено звание раввина. После завершения обучения он вернулся в Россию, исполнял обязанности раввина в Гродно и Екатеринославе, занимался преподавательской деятельностью.
Шмариягу Левин принимал участие в пятом и в шестом Сионистских конгрессах, проходивших в Базеле. На шестом Сионистском конгрессе выступил против Угандской программы, предполагавшей создание на территории современной Кении еврейского государства с названием Уганда. В 1904 году Шмариягу переехал в Вильну. Там он занимается публицистической деятельностью, является членом центрального бюро российской еврейской организации «Союз для достижения полноправия еврейского народа» (с 1905). Состоял «учёным евреем» при генерал-губернаторе Виленской губернии (учёный еврей – должность при генерал-губернаторах в черте оседлости).
Шмариягу Левин был членом партии кадетов, и в 1906 году его избрали депутатом Государственной думы Российской империи I созыва. После роспуска Думы переехал в Германию (1908 г.), где принимал активное участие в еврейской общественной жизни, в частности, был одним из инициаторов создания Техниона в Хайфе.
На десятом Сионистском конгрессе, который проходил в Базеле 9—15 августа 1911 года Шмариягу был избран членом правления Всемирной сионистской организации. В годы Первой мировой войны он эмигрировал в США и вернулся в Германию в 1918 году, где стал близким сотрудником Хаима Вейцмана. С 1924 года Ш. Левин отошёл от активной политической деятельности и поселился в Палестине. В 1929—1932 годах издал на английском языке книги своих воспоминаний. Шмариягу скончался в Хайфе в 1935 году.
Менахем Усышкин родился в 1863 году в зажиточной хасидской семье в Дубровне Могилёвской губернии. Он получил традиционное еврейское образование, а после переезда семьи в Москву окончил Императорское Московское техническое училище.
После волны погромов 1881 и 1882 годов Усышкин примкнул к еврейскому национальному движению в России. Он участвовал во многих сионистских организациях, был делегатом I Всемирного сионистского конгресса. Усышкин проявил себя как убеждённый сторонник немедленного еврейского заселения Палестины, в противовес «политическому» сионизму Герцля. Идеи Эрец-Исраэль как единственного национального дома еврейского народа и иврита как единого национального языка легли в основу выдвинутой им программы «синтетического сионизма». На II Всемирном сионистском конгрессе Усышкин был избран в Исполнительный комитет Всемирной сионистской организации, а после III Сионистского конгресса возглавил сионистскую деятельность на юге России. В 1906 году он был избран председателем Одесского Палестинского комитета, который и возглавлял до роспуска большевиками в 1919 году. В 1919 году по приглашению Хаима Вейцмана и Нахума Соколова Усышкин вошёл в состав еврейской делегации на Парижской мирной конференции, перед делегатами которой выступил на иврите. После этого он перебрался в Палестину, где провёл оставшиеся годы жизни. С 1919 по 1921 год он возглавлял Совет представителей — чрезвычайный орган, координировавший сионистскую деятельность в Палестинe. В 1923 году Усышкин возглавил Еврейский национальный фонд. В 1925 году Усышкин был избран членом попечительского совета и правления Еврейского университета. На XIX Сионистском конгрессе в 1935 году Усышкина избрали председателем Исполкома Всемирной сионистской организации. В 1937 и 1939 годах он дважды был председателем конгрессов. Умер Усышкин 2 октября 1941 года в Иерусалиме.
В 1978 году почта Израиля выпустила памятную марку (рис. 13) с изображением Усышкина и конверт первого дня (рис. 14). Портрет Усышкина помещен также на конверте (рис. 15), посвященном открытию почтового отделения «Гиват-Усышкин» в Нагaрии 19 июня 1960 года.
Рис. 13
Рис. 14
Рис. 15
Маня Шохат родилась в 1879 г. в поместье Лососна Гродненского уезда в зажиточной еврейской семье. Из-за слабого здоровья она получала домашнее образование. В возрасте 18 лет Маня с целью «познать жизнь рабочего класса» убежала из дому в Лодзь и поступила работать грузчиком, но была возвращена домой полицией. В 1897 году отправилась в Минск, овладела профессией плотника и работала на металлургическом заводе, принадлежавшем её брату. В Минске примкнула к социалистическим организациям.
После ареста в 1900 году Маня попадает в Москву, где глава Московского охранного отделения убеждает ее в необходимости борьбы исключительно за экономические интересы еврейских трудящихся. Маня становится во главе Еврейской независимой рабочей партии (ЕНРП), которая просуществовала до 1902 года. После расформирования партии Маня уезжает сначала в Италию, а потом и в Палестину. Вместе с Исраэлем Шохатом и Александром Зайдом она приняла участие в создании «Ха-Шомер», одной из первых военизированных еврейских организаций в Палестине, состоявшей из небольших отрядов самообороны. Маня была среди основателей кибуца Кфар-Гилади в Верхней Галилее. Жила попеременно в Кфар-Гилади и Тель-Авиве. Умерла Маня в 1961 г. в Тель-Авиве, а похоронена была на участке основателей кибуца в Кфар-Гилади.
Мане Шохат посвящена марка, выпущенная почтой Израиля в марте 1970 года. На конверте первого дня, на котором гасилась эта марка (рис. 16) изображен памятник Александру Зайду. С Александром Маня организовывала «Ха-Шомер».
Рис. 16
Один из основателей и четвёртый руководитель подпольной военной организации «Иргун» («Эцел», 1937—1941), выступавшей против английских властей, лидер движения «Бейтар» Дави́д Разиэ́ль был родом из Сморгони Виленской губернии (ныне — Гродненская область). В ответ на арабский террор бойцы «Иргуна» проводили акции против арабского населения, руководствуясь принципом «око за око». В результате были жертвы и среди арабского мирного населения. Действия «Иргуна» осуждались руководством ишува.
После опубликования «Белой книги» М. Макдональда, ограничивающей эмиграцию евреев в Палестину, командование «Эцела» приняло решение начать вооруженную борьбу с мандатными властями. В мае 1939 Давид Разиэль был арестован британской полицией и отправлен в тюрьму. После начала Второй мировой войны «Иргун» прекратил акции против Великобритании и стал поддерживать англичан в борьбе с нацизмом.
В 1941 г. отряд под командованием Разиэля был заброшен в Ирак для диверсионной операции по уничтожению нефтяных вышек возле Багдада, важных для немецкой армии. Во время выполнения этого задания Давид Разиэль погиб.
Давиду Разиэлю посвящена марка почты Израиля, выпущеная в 1978 году. Ниже показаны специальный конверт (рис. 17) и открытка (рис. 18) картмаксимума, с гашением первого дня использования марки.
Рис. 17
Рис. 18
Абба Ахимеир (Абба Шаул Гейсинович) родился в семье Исаака Гайсиновича и Сары Хаи Гельфанд 2 ноября 1897 г. в Долгом близ Бобруйска. В 1912 году приехал в Палестину, но в 1914 году вернулся в Россию и вступил в сионистское рабочее движение «Цеирей-Цион» («Молодёжь Сиона»).
После Первой мировой войны Абба изучал историю в университетах Льежа и Вены, получил докторскую степень, а в 1924 году вернулся в Палестину, где стал членом сионистской рабочей партии «Ха-Поэль ха-Цаир» («Молодой рабочий»).
Со временем взгляды Ахимеира изменились, и в 1928 году он вступил в ревизионистскую партию. Ахимеир начал призывать к сопротивлению мандатным властям и организовал ряд выступлений против них, за что его арестовывали. В 1933 году Ахимеиру предъявили обвинение в подстрекательстве к убийству Хаима Арлозорова, но он был оправдан судом за недостаточностью улик.
В 1935 году во время процесса по делу об убийстве Арлозорова, ещё находясь в тюрьме, Ахимеир был осуждён на тюремное заключение за организацию нелегального «Союза бунтарей», после которого написал книгу «Репортаж с отсидки». Члены «Союза бунтарей», помимо публичных выступлений против мандатных властей, организовали нелегальную иммиграцию в Палестину примерно шестисот евреев.
Ахимеир написал значительное количество статей, многие из которых носили острый полемический характер, и несколько книг. Аббе Ахимеиру посвящена израильская марка, вышедшая в 2002 году в серии «Политические журналисты» (рис. 19).
Рис. 19
При составлении этого материала использовались тексты Википедии.
Подготовил Владимир Бернштам (г. Реховот, Израиль)
На «национальном приёме» в тель-авивском отеле «Дан» 22 июня с. г., организованном посольством диктаторского режима для дипломатического корпуса, прессы и «особо важных» гостей, предсказуемо присутствовали дипломаты России, Казахстана, Узбекистана…а также Грузии Лаша Жвания и представительница Молдовы Габриела Морару, что удивительно, поскольку избранная в конце декабря 2020 г. президентом страны Майя Санду провозгласила курс на евроинтеграцию, вступление страны в НАТО и сближение с США.
Перед встречей активисты из группы «Беларусы в Израиле» направили администрации отеля петицию с просьбой не допустить проведение мероприятия, от участия в котором отказались многие израильские журналисты и дипломаты европейских стран. Затем печалились: «Отель не внял нашему призыву, запятнав свою репутацию пособничеством диктатуре. Деньги не пахнут…»
Иначе и не могло быть, ведь почти любой крупный отель сдаёт помещения для всяческих встреч и конференций. В то же время «Дан» расположен так, что он куда более удобен для проведения акций протеста и привлечения внимания, чем ряд других. Стоит обратить внимание, что на этом видео с 13:30 появляется рав, вышедший из такси. Его встречают и провожают выкриками: «пособник диктаторского режима, позор». Вскоре будет названо его имя – Гедалья Колтанюк. О том, чем он примечателен и что его связывает с Беларусью, несколько ниже.
Но видео протестующих не позволяет понять, кто еще был на сборище, и тут на помощь пришла Ольга Гельфанд со своим фотоальбомчиком (вернее фотограф ее муж Лева) Уроженка Москвы уже многие годы является одной из ключевых фигур путинско-пропагандистского «координационного совета соотечественников» в Израиле. В бытность израильским послом в Москве ставленницы Либермана Дорит Голендер (известна тем, что до того многие годы была директором РЭКИ, да и в Союзе 1980-х её можно было слышать по «Коль Исраэль» под именем Шломит Лидор), Гельфанд не вылазила из посольства, о чем говорят многие ее фотки того времени. Затем, после появления в Израиле «соотечественников», Ольга стала еще более заметной, так что не зря она и немало ее дружков посетили также и лукашистов. Правда, поскольку фотки не подписаны, пришлось потратить немало времени, чтобы вычислить ряд тех, кого не знал.
Ольга и Лев Гельфанд
Егуда Давыдов (муниципалитет Ор-Акивы), Игаль Ясинов, О. Гельфанд, Александр Цинкер, Александр Вальдман
в центре Стас Мисежников
Конечно, были на посольской встрече и либермановцы, пусть не нынешние депутаты (эти боятся лишний раз «светиться»), но сошки помельче из муниципалитетов, разные «бизнесмены» из Rashi и Belarashi, бывшие депутаты Цинкер и Ясинов… И Мисежников, бывший министр туризма, отсидевший срок и не очень давно освободившийся, большой любитель покутить в Минске.
1-й справа Альшанский, сзади за ним Левин
Особо стоит вспомнить никуда не пропавшего Михаила Альшанского, многолетнего председателя пенсионерской конторы выходцев из Беларуси, посылавшего поздравление белорусскому диктатору после выборов 2010 г.
Еще один многолетний «халявщик» – бывший мозырянин Илья Левин. На своей странице в фейсбуке указал, что работает техником-механиком на нефтезаводе в Ашдоде. Но, судя по всему, основная его деятельность – ходить на посольские приемы, крутиться среди «русских соотечественников». Там вообще собирается примечательная компания, немало из которых были среди приглашенных посольством белорусского диктатора.
Левин, Ольга Загорская, Перельштейн
Левин года два назад оказался среди нескольких десятков активистов трехбуквенной партии, «обидевшихся» на хозяина и перебежавших в Ликуд. Сразу появились радостные снимки с Биби. Думаю, что это принесло Ликуду больше вреда, чем пользы. Тогда же близкие к белпосольству НДИшники высказали в его адрес ряд «любезностей». Но, как видим, это не помешало Левину оказаться на их очередной гулянке. Как отмечено выше, он также является активным деятелем конторы русских соотечественников, возглавляемой Марком Перельштейном, обещавшем переводить на иврит и пропагандировать «важные» речи Пу.
Бриман и Ясинов
Уж коль вспомнил про выходцев из Украины, то как же без Элеоноры Гройсман (справа). Эта фотограф и «журналистишка» еще во время Майдана жила в Киеве и рассказывая в еврейской газете, как израильтяне поддерживают украинские события, присвоила мои фото с акции 2 дек. 2013 г. возле украинского посольства. После того как очень шустрый украинский «активист» Илья Соколов в следующий раз позвонил мне и попросил отобрать для нее с десяток фото с очередной акции, «иначе Элеонора его убьет», решил посмотреть, о ком это он, и заметил, что Гройсман утянула мои снимки. Один из них был размещен и на др. сайтах с указанием на ее газету. Потом она появилась здесь, быстро сблизилась с лукашистами, делала интервью с послом, не раз каталась в Cинеокую. Не пропускает и рашенскую контору, пристроилась освещать мероприятия израильской полиции, крутится в кнессете. Зашел на ее страницу и убедился, что такие везде выплывут.
Вальдман, Гельфанд и Каплун
Александр Вальдман, журналист, также входит в пресловутый «координационный совет соотечественников». Лазарь Каплун (1967 г.р.), уроженец Львова, в стране с 90-го, был активным деятелем трехбуквенной партии, благодаря чему и стал заммэра Хайфы.
Правда, недавно изменил ей и оказался в лапидовской. И его появление на нынешней сходке вполне понятно.
А еще интересно, что после белорусских событий он выходил 4 сентября прошлого года в Хайфе на акцию под бчб-флагом. Возможно, тогда повлияло, что его жена – уроженка Минска, и Лазарь подумал, что скоро придется дружить с другими белорусами. А коль этого не случилось, то, наверняка, вновь отметился со своей лояльностью.
Yacov Livne & Nachman Shai и с послом совсем уж большой диктаторской страны
Yakov Livne of the Israeli Foreign Ministry and Nachman Shai, Minister of Diaspora in the new Israeli government, attended a meeting organized by the Belarusian dictator’s embassy in Israel. It was impossible to expect others from your.
Еще одна заметная личность из МИДa Израиля была на встрече – Яков Ливне, приехавший в 1974 г. семилетним ребенком из Москвы. Вот такие, как он, влияли на назначение израильского посла в Минске, а никак не Биби, которому было не до Беларуси. Посетил сборище и 75-летний Нахман Шай, министр по связям с диаспорой в недавно сварганенном правительстве.
Tzahi Braverman (on the right) & Adi Barouh
Tsakhi Braverman, secretary in the Netanyahu government ministry, who recently retired, and his senior aide Adi Barouh, attended a meeting organized by the Belarusian dictator’s embassy in Israel. Really, other meetings were not enough for you, and at the end of your work in the government, you decided to disgrace your names!
Был и Цахи Браверман, секретарь в министрестве правительства Нетаниягу, на днях ушедший в отставку, а также его старший помощник Ади Барух. Видно этим двоим мало было др. встреч и под конец работы в правительстве решили опозорить свои имена.
По-видимому, не была на встрече Софа Ландвер по вполне понятной причине, чтобы не сталкиваться с либермановцами после того, как пару месяцев назад вдруг «прозрела» и разоткровенничалась о многолетнем хозяине, не без влияния которого и сблизилась с лукашистами. Сейчас Софа отметилась тем, что лайкнула фото с Браверманом. Уж она-то точно по гроб верна Лу, что рьяно доказывала в фейсбуке после 9 августа 2020 г.
О. Гельфанд и Денис Пархомчук (дир-р русского дома в Т.А.) С ним же О. Лурье и אפרים בולמש (исполняющий обязанности мэра и член муниципалитета Нетании)
О. Лурье, Нахман Шай, Габриела Морару, אפרים בולמש Лурье с послом Шри Ланки
Несомненно особо важные гости
Встреча делегации конференции раввинов Европы с высокопоставленными государственными чиновниками Беларуси
Бывший посол Беларуси в Израиле (В. Скворцов) посетил город Эльад. Справа Колтанюк
Особо следует сказать об упоминашемся в начале раввине Гедальи Колтанюке. Точно не азохун вей и не ком с горы, а директор департамента кашрута Европы и президент Израильско-белорусской торговой палаты. И это очень интересно, о чем и говорят снимки 2017 из Минска и Израиля. Похоже, что речь идет о поставках в Израиль как леса, так и готовых изделий из дерева для синагог. Вот здесь мебель для бельзовских хасидов. Для того самого Гедальи.
А здесь Гедалия ровно 2 года назад на такой же встрече, которая тогда проходила в Центре мира Переса. Рядом с ним Гена Пекер и Лена Элимелех из иерусалимского отделения пенсионерской конторы упоминавшегося выше Альшанского. На сей раз «простые» в число приглашенных не попали.
Сатыбалды Буршаков (Казахстан), Габриела Морару и Нахман Шай
Если вглядеться в приведенные фото, а также ряд других, не остается сомнений, что ныне на подобные мероприятия приглашаются единицы особо преданных людей с белорусскими корнями. В основном же это посольские из империи, их же конторы «соотечественников», а также ряд высоких чинов православной церкви в Израиле.
В заключение приведу несколько абзацев из речи министра иностранных дел Израиля (он же сменный премьер-министр) Яира Лапида при вступлении в должность 14 июня 2021 года, когда в штаб-квартире министерства состоялась церемония передачи полномочий от уходящего главы МИД Израиля Габи Ашкенази:
В последние годы Израиль отказался от дипломатической службы, покинул международную арену. А потом однажды утром мы проснулись и обнаружили, что наше международное положение ослабло.
. Сотрудники МИД не несут ответственности за такое ухудшение ситуации. Все наоборот – последние несколько лет именно вы были теми, кто предотвратил полный крах. Без вас ситуация была бы намного хуже.
. Габи Ашкенази сделал все, что мог, чтобы улучшить ситуацию, и это очень много, но он был в неправильном правительстве и не имел поддержки.
. Мы будем работать вместе, чтобы ускорить утверждение послов и консулов, а также ключевых назначений, которые должны были быть давно сделаны. Эра «голодания» МИД Израиля закончена.
Итак, к чему мы пришли. После того как со стороны ряда активистов долго шли обвинения в адрес Нетаниягу, который не реагирует на происходящее в Беларуси, хотя при сложившейся в последние 2 года политической ситуации в Израиле и непрекращающейся кампании левых сил и примкнувшей к ним трехбуквенной партии, диктатор которой объявил Нетаниягу своим врагом, оголтело атаковавших Биби всей правоохранительной системы, тому было не до Беларуси. Лапид хвалит Ашкенази, и понятно, почему: тот был не из Ликуда.
Сейчас же ясно, что будет значительно хуже. Даже если б вдруг Лапид стал бы таким уж правильным в отношении Беларуси, хотя, конечно, никаких «если» не может быть, то никогда ему не позволит хоть что-то сделать против белорусского диктатора его многолетний израильский сябар, наконец-то дорвавшийся до власти, получивший важный пост министра финансов. И в подтвержение того, что будет только усиливаться поддержка, явилась состоявшаяся на днях поездка делегации Ноф а-Галиль (Нацрат- Иллит) в Бобруйск. Вот уж нашли время «побратимиться», когда репрессиям в Беларуси не видно конца.
В том самом еще недавно звавшемся Нацрат-Иллите живет с конца 80-х, а есть и с начала 70-х, много земляков из белорусского Полесья и не только. Уж они-то должно быть обрадуются, что сейчас получили защиту на посещение родных краев. Одно имя израильского Гадалкина выручит в любой ситуации!
Кстати, о белорусских побратимах Нацрат-Иллита. Поселившийся в нем Михаил Комиссарчик (1926 – 2005), закаленный коммуняка, возглавил в городе калинковичское отделение уже в начале 90-х стареющего белорусского землячества. Он приехал женой Лилей и двумя сыновьями, старший из которых Ян (1956 г.р.) недолго задержался в обетованной и в первый год вернулся в незалежную удачно стричь купоны. А в 96-м, после того как в Калинковичах на пожертвования уехавших евреев был установлен памятник на месте расстрела соплеменников 22-23 сентября 1941, в Израиль был привезен местный мэр Михаил Акунец и в северном городке состоялось подписание побратимства на «вечные времена». Ч-з некоторое время Акунец повысился и оказался в Гомеле, а затем стал работать в одном из банков в Минске. Ну и про побратимство очень быстро было забыто. Ян же сразу после своего 60-летия, неплохо упакованный, отправился в американские края, где к тому времени обосновались его хлопцы.
В общем, недавняя «антилукашенковская» петиция к Лапиду от группы активистов выглядит как проявление некоей инфантильности. Если что-то и изменится в отношении Беларуси, то лишь тогда, когда Ликуд вернется к власти, причём в его правительстве не будет леваков и «заклятых друзей» из трехбуквенной партии. Если, конечно, к тому времени империя не поглотит Луку, против чего, похоже, не возражали бы как организаторы, так и приглашенные на сходку в отеле «Дан».
***
А в самой Беларуси дают о себе знать тоже равы, хоть и не ортодоксы, как Гедалья Колтанюк, а реформисты, приверженцы диктатуры. Уж коль Грышу Абрамовича с его Мудрым выбором печатает сама «СБ», то все евреи сейчас точно защищены 😉
Продолжу наживать себе врагов, а то рав Грыша может обидеться, чего это я под конец не прошел мимо и только его вспомнил:)
Не знаю, что такого питательного было на земляцких полесских краях, но вот ведь дали они калинковичанина Владимира Семашко (1949 г.р.), которого распекал многие годы главный по Беларуси, но когда казалось отправит на пенсию, заслал в 2018 прямо в Москву. Из Мозыря вышел государственный дирижер Михаил Финберг (1947), который после прошлых выборов сказал, что никаких протестующих на улицах белорусских городов не видел. И вот еще многолетний преданный лукашист из мозырских, аж целый американский профессор Грыша Иоффе. И, конечно, в той же самой главной газетенке. Профессор из США — о европейском инфантилизме, контрпродуктивности антибелорусских санкций и роли нашей страны в регионе
Ред. belisrael
Опубликовано 02.07.2021 17:31
.
***
.
Получил сообщение в мессенджере от Ольги Гельфанд с реакцией на публикацию, переславшей текст, написанный ее мужем, часть снимков которого использовал.
От Лёвы Гельфанда: Прочитав вашу полуинформационную статью с моими фотографиями, спешу дополнить, что Олин папа родился в Минске, а мой – в местечке Бобр Крупской обл., так что корни наши и в нынешней Беларуси вместе с народом. Кстати, не судите однобоко: Софа Ландвер присутствлвала, одесситка Яна Айзикович тоже, и многие настроенные на дружбу между народами б. СССР, о чём нас учили в школе, а Вам (как кажется) хотелось бы иного – сеять семена вражды. Так давайте жить дружно! Лёва.03.07.21 15:12
.
Буду считать, что описка. Местечко Бобр не Крупской обл., а района Минской обл.
.
Обычно Софа попадает в кадр, значит сейчас решила спрятаться. Хотя у меня сразу были сомнения, что как же она пропустит! Ок, дополнил что была.
.
С Софой у меня никакой дружбы быть не может после всех подлостей, которые она вместе с дорогой сестрицей Ноной и Мишей Шнеерсоном совершили. Благо к несчастью знаком около 27 лет. Они пройдут по трупам и не оглянутся. Жалко, что не понял сразу, а когда разобрался и начал говорить лично семейству Н. и М., в ответ получил угрозы и подлости.
.
А все начиналось с Беларуси, куда я в те давние годы поехал, поверив очень честным и справедливым, которые создали компанию, в которой каждый может преуспеть, было бы только желание и где в Минске по просьбе Н. отыскал ее тетку Беллу, к тому времени, как оказалось, еще не уехавшую в Америку с семьей дочки Миланы Каган, с которой, как сказала Н., она потеряла связь лет 8 назад и не знала живут ли в Минске или уехали. И я был тем, кто организовал для них 2 презентации, на которые они приехали из Москвы на 2 дня. Я же и встречал их на жд вокзале. И уже тогда можно было понять насколько все пронизано наглой брехней. Не зря посол Эли Валк, которого я позвал и он пришел с женой Авивой, послушав их немного, сказал, что торопится на концерт.
.
Вообще рассказ о тех, кто создал фирму, по их словам “известнейшую в мире в своей области”, а также о Софе, требует отдельного большого материала. Здесь же могу лишь добавить, что не иначе как за “особые заслуги по оздоровлению белорусов” мошенница в конце нулевых была принята диктатором, выставив тогда фотку с ним. На самом деле могло быть лишь одно: сплав партии препаратов на нехилую сумму. Ведь так проще всего он мог рассчитаться со своими израильскими агентами. Кстати, за почти 30 лет Валк был единственным достойным послом Израиля.
.
Ну и не могу не вспомнить такого типажа как Леонид (Леон) Литинецкий, бывшего депутата кнессета сначала от Аводы, когда он очень сблизился с усатым Амиром Перецем, и попал на очень короткое время со 2 июля 2008 до 24 февраля 2009 вместо ушедшего из политики Дани Аятома, затем пролетал как фанера над Парижем, и найдя местечко в той самой трехбуквенной либермановской конторе, когда она шла в 2013 на выборы с Ликудом, состоявшиеся 22 января, вновь попал тем же макаром, когда 5 ноября 2014 ликудовец Саар в ушел из политики. Но на досрочных выборах 17 марта 2015, когда ндишники шли самостоятельно и получили 6 мест, остался за бортом, просидев менее 5 мес. Затем в 2016 прославился своей скандальной деятельностью, как один из авторов пенсионной реформы, предложенной нди. На этом и закончилась его деятельность как “русского” политика, Но такие не пропадают и очень скоро оказался шишкой во всемирном координационом совете российских соотечественников, куда входит координационный совет русскоязычных соотечественников в Израиле. 21 августа 2020 награжден путинским орденом Дружбы с формулировкой За большой вклад в укрепление дружбы и гуманитарного сотрудничества между народами России и Израиля.
Не знаю, тусовался ли он на лукашистском сборище 22 июня в тель-авивском Дане, скорее всего да, поскольку всегда был близок к ним, но сейчас такие деятели не очень хотят засвечивать свои физиономии. 03.07.21 21:29
.
О. Гельфанд поместила на в Фб: Встреча с министром финансов и главой партии «НДИ»
Это называется во время встречи для прессы 6 июля 2021
***
Софа Ландвер: Либерман пользуется людьми, а потом выбрасывает их на помойку. Диктатор. Видео на русском
Софа Ландвер о Либермане и на иврите
“Прозрение” Софы 22 марта 2021, за день до 4-х за 2 года выборов. Не иначе как сказали, что может пойти вслед за Киршенбаум, кстати, получившей 14 июля 10 лет. Проявила стойкость, не назвав босса, мимо которого, как известно, мышка не пробежит. Того самого, согласно выносившего приговор судьи, к которому втерлась в доверии Фаина и который ничего не знал... Правда все может скоро измениться и получив такой срок, при обжаловании, начнет говорить.
Вчера в Хайфе произошла смена власти. Большинством голосов – 18 против, один за и двое воздержавшихся – мэр города отстранена от должности и уволены два ее заместителя – от партии НДИ и Хадаш. Не спрашивайте, как НДИ сидит с ХАМАС-никами в коалиции. Об этом я писал уже подробно, когда товарищ Шалаби, не признающая Хизбаллу и ХАМАС террористическими организациями заняла свой пост.
Все как всегда : Либерман торжественно пообещал, что в случае назначения Шалаби зам. мэром, фракция НДИ покинет коалицию, а в момент истины этого не произошло. Какой идиот откажется от зарплаты заместителя мэра ? Каплун не отказался. Теперь его выкинули сами депутаты горсовета. Уволили, в смысле. Вместе с мэром.
Туда им и дорога
.
Ну а здесь коротенькое веселенькое видео “Калиш – не работаю ни для кого” קליש – לא עובדת בשביל אף אחד от 15 июля с той самой левой мэршей Хайфы Эйнат Калиш (עינת קליש-רותם)
Шалом! Обитает в Минске автор, фамилия коeго в обиходе сокращается как М-к, что ему вполне подходит. Человек я вроде бы не лилейного нрава, но фельетонист, апеллирующий к аудитории крупного издания, дабы обозвать оппонентов «гнидами», «крысами» и т. п., сплетничающий об узниках режима, которые заведомо не могут ему ответить, симпатий даже у меня пробудить не может.
Отождествление коронавирусной инфекции и обычного гриппа (начиная с «пандемия пройдет, этот грипп люди переживут» – 02.04.2020; с того времени «грипп» не пережили в Синеокой, по официальным данным, более 3100 человек, по неофициальным – десятки тысяч, и эпидемия продолжается) тоже вызывало, говоря осторожно, некоторую брезгливость. Однако преодолеваю оную, понимая, что для анализа сгодятся и тексты М-ка. Учёная дама с журфака в прошлом году целую работу о них написала – тогда Инга Воюш пришла к выводу о «принадлежности текстов исследуемой колонки… к пропагандистскому дискурсу за счет использования языка вражды, ангажированной номинации акторов и формирования жестких идеологем».
Так вот, в начале 2021 г. у М-ка за казённый счёт вышел сборник «избранного» под названьицем «Революция мокрых штанов». Упоминал я о презентации этого «литературно-художественного» издания на казённой же выставке-ярмарке в Минске. Решил-таки полистать, ибо меня слегка удивили фразы автора «Ведь книга моя составлена из самых важных опубликованных в 2020-м году статей. Не правленых, не дописанных – а какими они были в момент выхода газеты» (20.02.2021).
Я сам выпустил несколько сборников статей и знаю, как иногда хочется постфактум кое-что поправить. Обычно в таких случаях делал сноски, писал уточняющие комментарии… Подумалось – неужто М-к настолько суров, что ничего не менял?
Спойлер: он слукавил даже в этом… Хотел было я написать «в этой мелочи», но на самом-то деле явная лапша на уши читателям, пожалуй, не мелочь. Просто многие притерпелись к официозным фейкам, а мне они давно не дают покоя (см., напр., здесь и здесь).
Начать с того, что в «СБ» ряд статей, вошедших в сборник, был подписан двумя фамилиями, причём фамилия историка-соавтора (?) шла первой.
А в книге говорится лишь о «помощи» Бадулина, т.е. похоже, что cтарика «разжаловали» (помощники, консультанты и т.п. не обладают авторскими правами на произведение).
Но допустим, что это внутреннее дело М. & Б., сидевших на трубе. Идём дальше, сравним две фразы:
Скрин из публикации на сайте «СБ», 31.01.2020
Фрагмент из сборника
Думаю, необязательно быть филологом, чтобы заметить наличие правки, меняющей смысл. Случайность?
Из статьи на сайте, 17.02.2020
Те же, да не те пассажи в книге (c. 32)
Дальше неинтересно. По ощущениям, это «золотое перо» скоро спишут за борт, ибо, помимо всего прочего, оно исписалось (не знаю, как у целевой аудитории, а у меня скулы сводит от бесконечных недошуток о «синих козах» и «карбалевиче Елисее»). Где-то и жаль отставной козы барабанщика КВНщика, даром что он таких, как я, не жалел… Если что, следом за Артом Бухвальдом буду искать для него смягчающие обстоятельства 😉
Мои ощущения подкреплены таким странным явлением, как… песни группы «Галасы ЗМеста». В одной из последних музыканты, пролетевшие мимо «Евровидения», словно фанера над Парижем, укоряют за категоричность и «змагаров», и «ябатек»: не надо, мол, обзывать несогласных (да-да, в т. ч. и гнидами…) По такому случаю и ссылку дам:
Поскольку в «Галасах» – люди красно-зелёные, ловящие сигналы от всяких отделов идеологии, модификация их творчества может свидетельствовать о том, что клыки особо рьяным пропагандистам надлежит припрятать, что «бешеные» уже в чём-то мешают «застабилам». Это и требовалось доказать; видимо, не только революция, но и контрреволюция пожирает своих детей.
Очередной попыткой прорвать «блокаду», устроенную Западом (на самом деле не такая уж это блокада, во многом прав Павел Мацукевич), стало приглашение в Минск сильного человека из арабских эмиратов – Мухаммеда Али Рашида Алаббара. Правда, со времени прошлой встречи с Лукашенко богатый Мухаммед уже перестал быть председателем совета директоров своей девелоперской компании, вопреки тому, что указано на «президентском» сайте…
С декабря 2020 г. Алаббар является лишь исполнительным директором:
Но до здешнего «красного дома» такие мелкие новости о потенциальных инвесторах, наверное, доходят с запозданием.
Любопытно, что арабский бизнесмен при подписании инвестдоговора в Минске (29.06.2021) заявил: «Мы хотим предоставить людям все лучшее и реализуем для них невероятный проект». Реверанс в сторону «невероятных»? Вряд ли, поскольку видение демократии выходцем из страны, где сохраняется абсолютная монархия, явно отличается от позиции, к примеру, Максима Знака или Марии Колесниковой.
Почему я вообще обращаюсь к этой теме? Потому что Мухаммед выступил ещё и в роли толкователя политических терминов: на встрече с Лукашенко-cтаршим, если верить БелТА, «процитировал высказывание Нельсона Манделы, когда того попросили объяснить, что такое демократия: “Он сказал: если мои дети в безопасности, если они получают хорошее образование и оптимистичны в отношении своего будущего, есть хорошее здравоохранение, хорошая инфраструктура – вот это и есть настоящая демократия”». И добавил: «С моей точки зрения, у вас [в Беларуси] больше, чем названо».
Вольно сейчас кое-кому цитировать лауреата Нобелевской премии Нельсона Холилалу Манделу (1918–2013) – «дедушка умер, ему всё равно». Нигде в доступных мне источниках знаменитый политзаключённый, около четверти века отсидевший в тюрьмах, не рассуждал о том, что главные критерии настоящей демократии – всего лишь безопасность, здравоохранение и инфраструктура (насчёт образования таки рассуждал, но в ином контексте: «Образование– это самое мощное оружие, при помощи которого можно изменить мир»). Зато немало говорил о политических правах и свободе прессы, с которыми в Беларуси… ну, скажем, не всё гладко.
Настоящее равенство перед законом означает право участвовать в разработке законов, по которым живешь, существование конституции, которая гарантирует демократические права всем социальным группам, право обратиться в суд за защитой или помощью в случае нарушения прав, гарантированных конституцией, а также право участвовать в осуществлении правосудия в качестве судьи, мирового судьи, прокурора, адвоката или иного официального представителя (Мандела, 1962).
Критическинастроенная,независимая,способнаянарасследованияпресса–живаякровьдемократии.Прессадолжнабытьсвободнаотгосударственноговмешательства… (он же, 1994).
Актуально и в наших широтах, не правда ли?
Слова, произнесённые (? – что было сказано на самом деле, знают лишь сам Алаббар и его переводчик, у меня же по техническим причинам нет с ними связи) арабским миллиардером на встрече с Лукашенко, больше ассоциируются не с Манделой, а… с самим Рыгорычам и его давней претензией: «Нам такая демократия с гвалтом не надо. Нам демократия надо, когда человек работает, получает хоть какую-то зарплату, чтобы и хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтобы накормить ребенка и так далее». Надо полагать, что те белорусы, которые будут работать на «богатого дядю» из ОАЭ, получат именно «хлебушек и молочко» (ну, и «пятак на водку», как в знаменитых сказках Салтыкова-Щедрина & Леонида Филатова). Впрочем, пожyём-увидим.
Забавной мне показалась ещё одна чудачка на букву «М». Сказала позавчера: «Мы в Европейском совете приняли решение о широком санкционном пакете. Мы ввели персональные и экономические санкции, в частности против авиакомпаний, а также основных отраслей [Беларуси]… И мы, разумеется, не ослабим давление, пока ситуация в Беларуси не изменится». Вообще-то фрау канцлер занимала свой пост с 2005 г., а в этом году, скорее всего, покинет правительственную элиту Германии/Евросоюза. Не поздно ли затевать санкции, которые если и дадут эффект, то после ухода их поборницы? Да и уместно ли в таком случае декларировать: «Мы, разумеется, не ослабим давление»? А вдруг преемник(-ца) выступит за более мягкую линию в отношении Беларуси? Внятной стратегии-то у Запада (вновь сошлюсь на Мацукевича, хотя это давно понятно и без отставного дипломата) до сих пор нету.
Поразительные вещи – причём ещё месяц назад –озвучил и, в общем, уважаемый мною сайт «Салідарнасць»: «Тихановской удалось стать равной для лидеров европейских стран. В частности, она встретилась с Ангелой Меркель и Эммануэлем Макроном». Мало ли кто с кем встречается? Не принижая роль ПавлаСеверинца в белорусской политике, более 10 лет назад он виделся (и фотографировался) с целым президентом США, чего до сих пор не добились СветланаТихановская и её команда. Сильно ли встреча с Дж. Бушем-младшим помогла Павлу Константиновичу? Где он сейчас? Риторические вопросы.
Политолог АндрейКазакевич, PhD, весной вроде бы вставший на путь исправления диалога, 30.05.2021 вновь ударился в демагогию: «На сегодня это единственный политический лидер Беларуси, который имеет легитимность. В оппозиции, наконец, есть лидер, за которого проголосовали миллионы избирателей. На основании этого Тихановская может представлять интересы белорусского общества». Полагаю, даже продвинутые студенты у нас в ЕГУ 1990-х смогли бы объяснить разницу между политическим лидером и политическим символом; чего-чего, а лидерских качеств у Светланы до сих пор не видать, да и символический её капитал, увы, постепенно растрачивается.
Одной из ошибок Тихановской & Co., по-моему, стало «коллекционирование» поездок по европейским странам; завтра стартует её «рабочий визит» в… Исландию. Ту же ошибку в 2006 г. совершал Александр Милинкевич, то ли не понимая, то ли делая вид, что не понимает, где решается судьба Беларуси (Hic Rhodus, hic salta). Мои увещевания не помогали 15 лет назад и, разумеется, ни на что существенно не повлияют здесь и сейчас. Однако, может быть, кто-то из политиков нового поколения извлечёт хоть какой-то урок.
«Сменился караул» на еврейской улице Беларуси: вместо опытнейшего Владимира Черницкого, которому за 70, председателем «союза всех евреев» стал на днях малоизвестный предприниматель Олег Рогатников, ещё не достигший 50.
О. Рогатников (фото из фб)
Оно бы и монопенисно, но радует, что победа была одержана в конкурентной борьбе. Не иначе как витебчанин опирался на своего земляка и партнёра, «аптечного магната» Леонида Томчина.
The aftermath of World War I, and the Russian revolution which followed, created a chaotic political situation in Eastern Europe. The stirrings of Belarusian independence, which began around the turn of the century, and the Russian revolt in 1905, intensified during this period. In 1918 an independent Belarus republic was declared, but it was short lived. The Poles and Russians continued to fight in the area, and Belarusian territory was breached by both armies. Eventually, the territory was split between the two nations. By the end of 1922, the Soviet Union, which evolved out of the Russian Revolution, was formed and a Belarusian Soviet Socialist Republic (B.S.S.R.) was established in the Russian controlled territory. Dolginov was located in the Polish sector. Wolf’s take on the postwar situation in Belarus is revealed in the following passage from his writings.
After World War I, Latvia received independence and became a sovereign nation, but the going was hard politically. It’s a well-known fact that “it’s difficult to breathe between two fires”. To exist independently economically, fine!, but prosperity wasn’t certain given Latvia’s precarious situation: Russia on one side and Germany on the other, both sharpening their teeth. They both had one and the same aim: to seize control of the Baltic Sea, to gain possession of the Gulf of Riga, the lovely bathing and resort places, the large, well-established factories, etc. In 1940 Russia ruled over all of Latvia and began to make it a communist possession.
In 1920, Wolf had returned from his wartime captivity and sojourn in Poland. Altogether it took him two years to reach his family in Dolginov. When he arrived he found his town in total destruction. The village had been entirely ravaged and his house almost totally demolished. It was very difficult for Wolf to see such devastation. Wolf and the remaining members of his family managed to rebuild half of their home. The other half was never completed.
In the early 1920’s, Wolf resumed his journalistic activities and began writing articles for the local papers — “Belaruski Zvon” (Belarusian Bell), “Belaruskija Vedamasсi” (Belarusian News), “Nash Sciah” (Our Flag) and others, and he became more socially and politically active in his community. On May 10, 1922, he and a group of men were arrested by the Polish police for cooperation with the Belarusian revolutionary press and participation in the illegal celebration of May Day, the socialist holiday celebrated on the first of May. They were taken to the village of Kostenevichi and then to Molodechno. During incarceration he was tortured quite severely, then released and, with his enduring stamina, managed to recover and make it back to Dolginov.
He joined the Youth Movement for the War Disabled and organized the construction of a hospital for war victims suffering from dysentery and typhus. Those without financial means received treatment for free; wealthier patients paid what they could. The group also helped to open a local pharmacy outlet. Wolf would receive prescriptions from the local physicians and travel by train to Vilna to pick up medicines and bring them back to the pharmacy in Dolginov. The medications were subsidized by charging a fee to attend local shows and plays and from selling flowers.
During one trip to Vilna, he traveled to nearby Mizlav, in order to catch the Vilna train. Upon attempting to purchase a ticket the ticketmaster refused to sell him one. When questioned why, the ticketmaster explained that there was only one train coming though at that time, and it was packed with soldiers who took priority. When Wolf explained the purpose of his trip and showed him the prescriptions, he was sold the ticket “on his own responsibility”.
The train to Vilna was indeed packed solid and he had to squeeze himself into the train car. The moment the doors shut, he found himself in trouble. The Russian soldiers recognized immediately that he was a Jew and started taunting him. One soldier grabbed his fur cap and they decided among themselves that, at the next station, they would throw him off the train. Since Wolf understood their language, he knew what their plans were so he began to sing. And when he was finished, he sat himself down on one of the seats. When the soldiers asked him to continue singing, he refused to do so until his cap was returned. And it was.
As it turned out, his singing helped not only himself but the other Jews on the train who also feared for their lives. During the years that followed, he gained a reputation, and, whenever a Jew from a neighboring hamlet saw him, he would point and say, “Here is the Jew that saved us with his song.”
Wolf married his childhood sweetheart, Rochel Leah, in 1921, and they had 6 children, five boys and one girl, named Henya.
Wolf (on the left) with his family in Dolginov
Unfortunately, Rochel Leah died suddenly, in 1935, leaving him alone to care for his large family. Somehow he managed to do so with help from Rochel Leah’s mother.
Backside of the photo;List of the children: Mordechai Leyb (1930), Avraham (1932), Baruch (1922), Zelik (1934), Henya (1928), Reuven (1923)
In the early 1930’s, Wolf wrote to Yanka Stankevich, a well-known linguist and historian, and suggested an interesting topic for research: Jewish religious songs in the Belarusian language. Stankevich published one of the songs Wolf had sent him, “Batska, Batska”, which became part of Wolf’s hand-written collection, “Belarusian-Jewish Folklore from Dolginov”. This compilation of songs is stored to this day in the Library of the Lithuanian Academy of Sciences.
Wolf left behind a comprehensive listing—in Latin terminology—of various herbs and plants, available at the time, and their medicinal uses. It is not clear when he complied this listing, but it may very well have been during the period when he was involved with the pharmacy.
Community Affairs
In 1927, with the support of friends, Wolf was elected to the Dolginov Municipality (a unit of local self-government, similar to a village council), but after several disputes with the local nobility he gave up his position.
Wolf was an indefatigable fighter for justice and truth and against high taxes. The local residents of Dolginov often approached him for legal advice on various complex and controversial issues. In 1929, he acted as a witness in the case of a peasant revolt against the police.
Clashes between the Poles and Russians continued throughout the 1920s and 30s resulting in the border switching back and forth almost on a daily basis. The residents, especially the Jews, were treated badly by both sides and they suffered greatly from this situation.
Lithuania, with its capital, Vilna, alongside western Belarus were ruled by the Poles, and they imposed hefty taxes on the Jews. Businessmen and merchants banded together to try to protect their interests by opening banking cooperatives. Dolginov picked up on this idea and opened their own cooperatives, similar to merchant unions, and also charitable foundations. Wolf was active in his cooperative for 14 years and reached the level of assistant to the bank president.
In 1933, the directors of the cooperatives decided to construct a building for the Tarbut School which, until that time, had been forced to hold classes in the homes of private citizens. Wolf’s daughter was attending the school, and he was chosen to head the committee to organize and develop the new construction. He worked for the cooperative until the Soviets took over Dolginov.
Despite the many acts of abuse by the Poles against them, the Jews somehow managed to show strength and integrity within their community. At one point, Wolf was accused of being a communist. He spent six months in prison under extremely difficult conditions and was unwell for a year and a half following his release. His condition didn’t slow him down, however. He continued the fight for his community and remained involved in many cultural and social activities.
“Мы в плену у своих”. Репрессированный художник из Минска в картинках описал тюрьму, суд и лагеря
Ксения Ельяшевич / TUT.BY
В 1936 году репрессировали директора и семерых сотрудников Белгосиздата. Реабилитировали их только через 20 лет, к тому моменту многие умерли в лагерях или были расстреляны. Вернулся лишь художник Марк Житницкий, который не только рассказал потомкам, что произошло, но и нарисовал свою жизнь в Минске, обыск, арест, суд и скитание по лагерям. Сын художника прислал TUT.BY из Израиля воспоминания отца.
Марк Житницкий. Фото предоставлено Исааком Житницким
.
«Нас ждет машина „черный ворон“, выкрашенная в веселый цвет, с надписью „Хлеб“ на боках. Гляжу на красноармейцев-конвоиров. На шапках у них красные звезды с изображением серпа и молота — символа труда и союза рабочих и крестьян. Это не сон. Мы в плену у своих», — вспоминал свою дорогу в суд Марк Житницкий, бывший иллюстратор издательства.
К тому моменту, как мужчина сделал эту запись в дневнике, он отсидел 17 лет в лагерях и вернулся назад в Беларусь. Жить в Минске ему было запрещено. Поэтому справка из Верховного суда пришла на чужой почтовый ящик в столице.
«Приговор Спецколлегии Верховного суда БССР от 17 декабря 1936 отменен и дело производством прекращено за недоказанностью», — сообщалось в документе.
Кто еще из его семи коллег дождался своего оправдания? Этим вопросом до сих пор задается сын репрессированного иллюстратора Исаак Житницкий. Он сохранил архив отца в Израиле и теперь, спустя 80 лет после событий, делится его зарисовками. Уголовное дело № 17387-С (буквенное обозначение — гриф «секретно») Белгосиздата до сих пор в архиве белорусского КГБ, и вряд ли появится в открытом доступе еще несколько десятков лет.
Марк Житницкий родился в Могилеве в 1903 году. Так он в 70-х нарисует свою семью, кратко, но емко расписав судьбу родных.
.Семейный портрет. «Дедушка Морхарен (умер в 1911 году), бабушка Нихама (умерла в 1912). В середине мой отец Шлейме (погиб на войне), рядом с ним солдат Юдл (погиб на войне), младший Цодик — умер на каторге». Другой рисунок к 1910 году: «Семья Житницких (идем на свадьбу к дяде Юделу, он только вернулся из армии)». Тут Марк подписан Меером — так его называли в детстве..
В 15 лет Марк ушел в Красную Армию добровольцем и пять лет шагал дорогами Гражданской войны.
.«Проводы меня в Красную гвардию, февраль 1918 года. Мне 15 лет». «Чауская улица. Я молитвенно целую калитку дома, где я родился. И говорю: «Бог, дай мне вернуться сюда целым и невредимым». Второй рисунок: «Ходит птичка весело — по тропинке бедствий. 1918−1923».
Потом наступила долгожданная мирная жизнь. В Минск художника отправили уже после учебы в московском институте. До ареста он успел поработать в Белгосиздате три года. Вот несколько рисунков Житницкого о жизни и работе в Минске.
.«1932. Отправляют в Минск единственный мой багаж — громадный ящик, набитый книгами». «На первых порах я поселился у моей сестры Меры». «Я в Минске принят на работу в Белгосиздат и назначен руководить отделом художественного оформления книжной продукции. В те годы многие художники Минска работали над графическим оформлением книг»..
Белгосиздат тогда был ведущим печатным органом БССР. Старейшее в стране издательство сохранилось до сих пор, уже под названием «Беларусь».
.«Первая в жизни примерка костюма, сшитого по заказу из добротного материала, купленного в „Торгсине“. До 1932 года я ходил в полувоенной одежде». «У меня на книжной полке вскоре появились книги с моими иллюстрациями [Якімовіч „Незвычайны мядзведзь“, Янка Маўр „ТВТ“, Изи Харик „От полюса к полюсу“ (на евр.), „Матильда“ (на евр.), Груздев „Молодые годы Максима Горького“, Якуб Колас „Дрыгва“ и др.». «Я вел кружок ИЗО в военной части. За это мне давали натурщиков вплоть до стрелкового отделения. Я стал выставлять на выставках живопись и графику»..
За три года до ареста, в 1933 году, Марк Житницкий встречается с будущей женой Ниной в компании коллег-художников. Свою историю любви он тоже нарисовал.
.«Нина, обращаясь ко мне: «Знаете, мне вино ударило в голову». Я: «Что же, будете падать — падайте в мою сторону. Я вас поддержу…», «Нина: «Я вызову маму, что она скажет». Мать Нины: «Хорошо, я даю свое согласие». «Наша свадьба в местечке Узда (Минская область)»..
Свою судьбу за 75 лет Марк Житницкий набросал пером в рисованном альбоме «Моя жизнь». Вот его обложка. На левом форзаце — Могилев, где прошло его детство.
.«Район Луполово, город Могилев (на Днепре), черта еврейской оседлости», «Чауская улица (не мощеная), дорога в местечко Чаусы», «Тротуаров нет». И дома с подписями: «Здесь я родился», «Тут я жил у бабушки», «Дом Пиндрика», «Лесопилка», «Раз синагога», «Вторая синагога», «Водка». А еще городовой по фамилии Захватов.
Осенью 1936 года после объявленного Сталиным лозунга «Кадры решают все» начинается дотошная проверка прошлого партийных функционеров.
«Предстоит тщательная чистка партии. Всем выходцам из других партий, замешанных в критике партии в прошлом, грозит исключение, тюрьма, лагерь. Исчезает наш директор Фадей Бровкович, а за ним еще несколько сотрудников», — напишет потом в дневнике Марк Житницкий. Вскоре придут и за ним.
Дело Белгиза закрутилось, когда директора издательства Фадея Бровковича захотели повысить до должности наркома финансов БССР. Но не всем эта кандидатура пришлась по нраву, и тут «всплыл» донос десятилетней давности. Издателя обвинили в троцкистских взглядах, выгнали из партии и отправили на «низовую работу» в рыбхоз. Бровкович не согласился, написал напрямую в ЦК. И тогда дело поручили НКВД. Не прошло и месяца, как директора забрали.
На общегородском партийном собрании выступал по делу директора Белгоисздата первый секретарь ЦК КП (б) Беларуси Николай Гикало. Он рассказал о заявлении на Бровковича какой-то работницы из Могилева и о том, что издательство принимало в печать «контрреволюционные троцкистские и нацдемовские книги».
.«Обыск. Следователь Кунцевич (старший сержант) и понятой — художник Кипнис (сосед)». Также на рисунке: жена Нина и ее сестра Бася. В колыбели — маленькая дочь художника Лара.
«15 сентября ночью раздается стук в дверь нашей квартиры. Входят два сотрудника ГПУ и предъявляют ордер на мой арест» (ГПУ — Государственное политическое управление при НКВД, в 1936 это уже просто НКВД. — Прим. TUT.BY) (…) Обыск длится долго, — пишет художник. — Тщательно пересматриваются все страницы книг. Перелистывая французские журналы «Иллюстратион», натыкаются на фото Николая Второго с семьей. Спрашивают меня, кто это такой. «Мой дядя», — отвечаю я. Сотрудник — мой будущий следователь сержант Кунцевич зло на меня пересмотрел».
Из квартиры уносят «Лірыку» Тишки Гартного («он еще не арестован»), а также две еврейские книги. Их объявляют контрреволюционными и приказывают художнику идти в машину.
.«Арест. Прощание с родными». «Среди ночи пришли гепеушники и устроили обыск. Перерыв все, что было дома, они велели мне сесть с ними в машину и увезли в тюрьму. Нина цеплялась за машину и плакала навзрыд». «19-я камера Минской тюрьмы. Первая ночь»..
Задержали также редактора и парторга Белгосиздата Константина Зарембовского, завсектором политической литературы Василия Жукова, завсектором польской литературы Людвига Квапинского, зав. социально-экономическим сектором Исаака Ривкина, зав. национальным отделом Давида Альтмана, зав. отделом военной литературы Дмитрия Милова (судили с другой группой). А также директора минского Музея революции Артемия Данильчика (судили вместе с издателями).
«В канцелярии тюрьмы мне обрезают пуговицы и, придерживая свои спадающие брюки, плетусь под конвоем надзирателя по железной лестнице Минской тюрьмы. Воздух настоян кислым запахом людского скопления и плесенью старого здания», — пишет в дневнике Марк Житницкий.
.Вероятно, Житницкий описывает Пищаловский тюремный замок в центре столицы, где теперь расположен СИЗО № 1. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY.
«Нервы напряжены от ожидания чего-то неведомого. Все верят в то, что сюда вход широкий, да выход узок… Ночью впервые меня вызывают на допрос. С волнением и надеждой иду к машине, и вдруг оклик Нины. Оказывается, жены и родственники днями и ночами дежурят у тюремных ворот в надежде увидеть своего мужа, отца, брата».
Житницкий помнит, как жена бежала за машиной и кричала его имя. Люди на тротуарах останавливались и долго смотрели вслед. Ехали недолго: автомобиль остановился у здания НКВД (оно было расположено там, где сейчас находится здание МВД. — Прим. TUT.BY), проводили на четвертый этаж.
«Сержант госбезопасности Кунцевич, ведет дела работников культуры. Велит мне сесть к его столу. Тогда еще садили к столу, но вскоре — когда начали получать оплеухи от заключенных — стали их держать от себя подальше. Следователь говорит, что знает меня как советского человека, но я попал в контрреволюционную троцкистскую группу», — вспоминал Марк Житницкий.
Художнику предложили выдать других участников «группы» в обмен на свободу. Только тогда он понимает, что таковыми считают его коллег. Житницкий отказывается, но дело продолжается.
«Как-то меня вызывает следователь и говорит, что будет очная ставка. Вводят главу сектора политической литературы Жукова. Он рослый, за несколько месяцев отсидки обрюзг и располнел. По знаку следователя он начинает нести придуманную вместе со следователем ахинею, что я вел антисоветские разговоры и выражал сомнения насчет победы колхозного строя и еще какую-то ерунду. Я слушаю, хватаю пресс-папье со стола следователя и замахиваюсь на Жукова, но следователь успевает схватить мою руку».
Художник вспоминает и свою первую ночь в Минской тюрьме:
«Я подошел к длинному столу и, положив под голову свой мешок, улегся. Меня не ошеломил, как многих, резкий переход от домашней обстановки к камере. Гражданская война меня пять лет швыряла то на общие нары казарм, то на пол наполненной клопами крестьянской хаты или сарай с сеном, а то и под куст на сырую землю. Только сильная боль за только что созданную семью, за молодую жену и прекрасную дочурку, за старую многострадальную мать. Я лежал с открытыми глазами, и сердце глодала обида, что арестован при полном отсутствии вины».
Суд не место для дискуссий. Типографская ошибка, нацдемы и неверие в колхозы
Несколько месяцев редакторы просидели в камерах порознь. Пока в декабре надзиратель не велел каждому выйти в коридор: будет суд. Из тюрьмы их везут в машине с надписью «Хлеб».
«В темном нутре машины мы сидим, прижавшись к друг другу, и шепотом делимся о ходе следствия. Один Жуков сидит в углу и молчит. …Путь от тюрьмы до площади Свободы недолог. … Открывается дверь, и мы на мгновение слепнем от дневного света и белизны декабрьского снега. … Гуськом следуем в здание Верховного суда БССР. Это здание, я помнил, было когда-то костелом».
.Судя по справочникам 1930-х, Верховный суд располагался тогда по адресу: площадь Свободы, 21−1. Речь идет о месте правее Мариинского костела. Там сейчас посольство Франции. В тридцатые годы здесь был комплекс зданий иезуитского коллегиума, с башней и часами — их разрушили в пятидесятые. Выходит, там и был Верховный суд в 36-м. Житницкий вполне мог принять и это здание за бывший костел. Фото: Льва Дашкевича, из фондов Национального исторического музея, 1926.
«Председатель суда А.Я.Безбард — образец советского бюрократа, прическа бобриком и два бесцветных заседателя. Над ними в позолоченных рамах портреты вождей. (…) По бокам нашей перегородки стоят конвоиры, вооруженные винтовками с примкнутыми штыками».
.Зарисовка из суда: под портретом Сталина (автор подписал его как «главный палач») находятся народные заседатели и судья по фамилии Безбард. «Скоро он сам будет сидеть на нашем месте и поплывет в ГУЛАГ. Пока он с партбилетом и наделен властью», — пишет художник. Себя он рисует на скамье подсудимых рядом с директором издательства.
Художник Житницкий подробно пересказал диалоги из суда в своем дневнике. Защитников у обвиняемых не было, свидетели — только со стороны обвинения. Первым допрашивали директора Белгосиздата: мужчину с «посеревшим лицом», в мятом костюме, через который проступали лопатки на спине.
— Мне лично неизвестно о существовании контрреволюционной группы, и я не возглавлял несуществующую группу (начинает заикаться, как это с ним случалось при сильном волнении). У нас, как во всех советских учреждениях, была коммунистическая ячейка… С каких пор ячейки стали контрреволюционными группами? — рассказал судье Фадей Бровкович.
— Следствием доказано, что вы, будучи директором издательства, финансировали писателей-контрреволюционеров. Например, Тишку Гартного и Бруно Ясенского, — заявил судья Безбард (этих писателей позже репрессировали, реабилитировали посмертно. — Прим. TUT.BY).
— Вы ведь знаете, что без разрешения ЦК и волос не упадет с головы (нервно подергивал головой и в голосе появились плаксивые ноты). Писателей печатали по плану, утвержденному отделом печати ЦК. И никогда нам не говорили, что они контрреволюционеры. Мы платили им гонорары за произведения, то есть за труд, а не давали деньги на контрреволюционные нужды, — отвечал Бровкович.
По версии следствия, склады издательства были замусорены контрреволюционной литературой, а Бровкович охотно печатал писателей-нацдемов. Издатель аргументированно не соглашался.
.Книги, иллюстрированные Житницким, до сих пор можно найти в библиотеках..
Бывший редактор политического сектора Василий Жуков на допросе заявил:
— Я был членом партийной ячейки издательства. Если считать, что среди нас были бывшие троцкисты, бундовцы и нацдемы, то можно сказать: такая контрреволюционная группа была.
Он же сообщил: художник Житницкий во время посевной кампании якобы выражал недоверие к организации колхозов. Прошелся и по другим коллегам из издательства.
«С него струится пот. Он потупил взор, чувствуя, какую ненависть к нему посеял у соседей на скамье подсудимых», — напишет потом иллюстратор.
.Рисунки Житницкого на обложке книги белорусского классика..
— А что это вам колхозное строительство не понравилось? — уточнил потом судья у Житницкого.
— Мы были в слабом колхозе, и сложилось впечатление, что он рассыпается: нет тяговой силы и инвентаря. Вопрос стоял не о всем колхозном строительстве, — объяснял художник.
Повесили на группу издателей и «контрреволюционное искажение поэмы Маяковского „О бюрократизме“».
— Эта ошибка произошла при наборе текста, — объяснял еще один представитель издательства Зарембовский. — Наборщик вместо «Волком бы я выгрыз бюрократизм» набрал «Волком бы я выгрыз бюрокрайкома».
Свидетелем обвинения тут выступал писатель Михась Лыньков, однако он подтвердил слова о типографской ошибке.
.Книги с рисунками Житницкого получали премии на крупных конкурсах в 1934, а в 1936 художника арестовали..
«Ответ писателя прозвучал как пощечина суду, и у нас всех остались благодарные чувства к Лынькову», — запишет в дневнике художник.
Судья быстро отправил писателя за дверь.
Житницкий описывает окончание суда:
«Мы сели, и кто-то сказал „комедия“. У них давно все взвешено и измерено. В зал суда через полуоткрытые двери заглядывают родственники. Уходит час. Нервы напряжены. Курцы непрерывно курят. У некоторых от нервной лихорадки расстроились желудки. Шутка ли, ведь вот за стенкой люди, облеченные властью, решают наши судьбы и судьбы наших семей. Нам командуют встать и просят не садиться. Хриплый бас Безбарда звучал для нас как похоронный звон».
Директора Белгосиздата Фадея Бровковича приговорили к 10 годам лагерей, столько же дали заведующему сектором политической литературы — сотрудничество со следствием явно не помогло. Житницкий тоже получил 10 лет. Еще трем сотрудникам дали по 7 лет лагерей, одному — 5. И поражение в правах еще на 3 года.
Выдержки из дневника художника. Здесь можно прочитать диалоги из суда целиком:
Судья Безбард:
— Следствием доказано, что склады издательства были замусорены контрреволюционной литературой. Зачем вы ее держали?
Директор издательства Фадей Бровкович:
— Никакой контрреволюционной литературы на складах не было. Были книги, которые по распоряжению отдела печати ЦК были изъяты из обращения, потому что содержание перерабатывалось. Например, «История партии» Ярославского (известный идеолог и сторонник Сталина. — Прим. TUT.BY) и ряд книг в этом роде.
Судья:
— Следствием доказано, что вы хорошо относились к авторам-нацдемам и печатали их произведения.
Фадей Бровкович:
— Я уже сказал, что издательство работало по плану, утвержденному в ЦК… Что касается того, что многие белорусские писатели были замешаны в нацдемовщине, то это не моя вина. Тогда не надо было бы печатать Янку Купалу и Якуба Коласа и многих других видных писателей!
После этого начался допрос бывшего редактора политического сектора Василия Жукова.
Василий Жуков:
— Я был членом партийной ячейки издательства. Если считать, что среди нас были бывшие троцкисты, бундовцы и нацдемы, то можно сказать: такая контрреволюционная группа была.
Судья:
— Расскажите, как вел себя обвиняемый Житницкий во время посевной кампании в колхозе.
Василий Жуков:
— Выражал недоверие в организацию колхозов. Сказал, что советская власть создала их, но они распадутся.
Судья:
— А что вы можете сказать об остальных?
Василий Жуков:
— Бровкович сквозь пальцы смотрел, как бывший бундовец Альтман печатал еврейских националистов, а Зарембовский белорусских нацдемов, а Квапинский на польском языке печатал Бруно Ясенского и других.
Судья:
— Садитесь, Жуков.
К трибуне пригласили обвиняемого редактора Зарембовского — он был и секретарем партийной ячейки в издательстве. Кстати, один из тех, кто открыто вступился за директора до ареста и вскоре следом отправился в камеру.
Судья:
— Подтверждаете, что состояли в контрреволюционной группе при издательстве?
Константин Зарембовский:
— Я избирался секретарем парткома издательства на протяжении ряда лет. Кроме партийной ячейки в издательстве никаких групп не было.
Судья:
— Как это вы допустили, что в литературном журнале «Полымя», секретарем которого вы являлись, появилось контрреволюционное искажение поэмы Маяковского «О бюрократизме»? Пришлось вырывать листы из издания…
Константин Зарембовский:
— Эта ошибка произошла при наборе текста. Наборщик вместо «Волком бы я выгрыз бюрократизм» набрал «Волком бы я выгрыз бюрокрайкома».
Судья:
— Введите свидетеля обвинения писателя Михася Лынькова.
Лыньков вошел в зал, «слегка кивая головой» обвиняемым. У того спросили: он подтверждает «грубую политическую выходку» Зарембовского?
«Ответ писателя прозвучал как пощечина суду, и у нас всех остались благодарные чувства в Лынькову», — пишет в дневнике художник Житницкий.
Михась Лыньков:
— Мы проверили тексты оригинала, с которых надо было печатать поэму. Все было в порядке. Была типографская ошибка. Кроме того, я должен нести ответственность за журнал как его редактор. А здесь Зарембовский ни при чем.
Судья:
— Гм, да, но вы ведь были почетным редактором.
Михась Лыньков:
— Нет, я был его настоящим рабочим редактором.
Судья:
— Спасибо, товарищ Лыньков, вы свободны!
«Гляжу председателю суда в глаза. Чувствую, одна нога подрыгивает у меня от волнения и сознания, что от этого артиста зависит: быть ли мне с моей семьей, или загонит, куда Макар телят не гонял», — вспоминает иллюстратор.
— Зачем у вас в музее висели фото, прославляющие БУНД (еврейский рабочий союз. — Прим. TUT.BY)? — интересовались у директора Музея революции Артемия Данильчика. Его добавили к этому делу, когда выяснилось: один сотрудник издательства привез для его музея из Москвы пару вещей. Вещей от предполагаемого контрреволюционера.
Артемий Данильчик:
— Фото эти были времен революции 1905 года. Ведь известно, что большинство минских рабочих тех времен входили в БУНД как евреи по национальности. Это ведь история…
Наконец черед дошел до художника Житницкого, он также отвергал существование какой-либо группы.
Судья:
— А что это вам колхозное строительство не понравилось?
Марк Житницкий:
— Мы были в слабом колхозе, и о нем сложилось впечатление, что он рассыпается: нет тяговой силы и инвентаря. Вопрос стоял не о всем колхозном строительстве.
За ним выслушали заведующего польским сектором Людвига Квапинского. «Он хром на одну ногу. В тюрьме у него отобрали одну палку, и он с трудом передвигается. Он сильно близорук. Получив по нашему процессу 7 лет в исправительных лагерях, — забегает вперед художник, — его в лагерь не отправили. А привязали к делу с Бруно Ясенским и другими поляками. И расстреляли».
Судья:
— Вы были знакомы с Бруно Ясенским. Почему вы платили ему большие гонорары и иногда авансировали его произведения? Вы знали, что он буржуазный националист…
Людвиг Квапинский:
— Мы Ясенского печатали не по рукописям, а переводили с московских изданий. Если мы давали ему гонорар, то после выхода его книги. Что он со своим гонораром делал — его дело. Напрасно следователь свел работников издательства в выдуманную им контрреволюционную группу. Таковой в издательстве не было, я был членом компартии…
Суд объявил перерыв. В коридоре обвиняемые заметили замдиректора издательства Брензина — у того в руках была папка с иллюстрациями Марка Житницкого к книге Груздева «Молодые годы Максима Горького».
«Следователь Кунцевич в поисках материала для подтверждения своих версий остановил внимание на моих рисунках. Он обвинил меня, что я нарочито „раскурносил“ молодого Горького. А потому велел Брензину принести папку в суд, но Безбард не воспользовался ими».
По пути в тюрьму, вспоминает автор дневника, фигуранты отзывались о суде с юмором и называли обвинения смехотворными.
«Бровкович мне говорит: «Вот увидишь, тебя выпустят, да и многих из нас. Мне уж как главе издательства наверное немного всыпят».
Процесс продолжился на следующий день. Заведующему сектором еврейской литературы Давиду Альтману вменялось, что тот «финансировал еврейских националистов, например поэта Изи Харика и других».
Давид Альтман:
— Позвольте, гражданин председатель суда, по-моему Изи Харик — депутат Верховного совета БССР. [Хацкель] Дунец писатель и критик, исполняет обязанности начальника отдела искусств при Министерстве культуры. А Давидович начальник Главлита. Все они старые члены партии и никогда не было речи об их контрреволюционности.
Судья:
— Здесь не место дискутировать. Садитесь, Альтман.
И удалился в совещательную комнату.
***
«Сопровождаемые плачем и криком, мы погрузились в «черный ворон», — пишет художник. — Все, что произошло с нами, не вмещается в сознание. Ведь это произошло в Советской Стране, руководимой компартией, поставившей целью добиться счастья для всего человечества.
.«График тюремной лагерной отсидки. Начат в Минской тюрьме в октябре 1936 года. Окончен в Ветлосяне, город Ухта, Коми АССР в сентябре 1946 года. Всего 10 лет». «Плюс Игарка (ссылка) 1949 — 1955 годы» — это после отсидки первых десяти лет художника на тех же основаниях снова отправляют в Сибирь. Так «очищали» города от тех, кто дожил до окончания срока и возвращался домой..
«Пока мы между собой рассуждали, Жуков постучал в дверь камеры и попросил у надзирателя бумагу и карандаш. Он уселся за тумбочку и начал писать… он писал главному прокурору БССР, что следователь Кунцевич вынудил его говорить неправду, за что обещал свободу, но не сдержал своего слова. Он, Жуков, берет свои показания обратно и просит пересмотреть дело. Меня взорвало от возмущения. … Всю боль и гнев я обрушил на его голову. Меня еле оторвали от лежащего на полу между койками Жукова. …Наивные люди, как утопающие, хватаются за соломинку. … Привозят обеденную баланду, но я третьей ложкой поперхнулся. К горлу подкатил ком. Я тихо плакал».
Лагеря. «И вот мы уже в столыпинском вагоне»
Последние записи в дневнике: свидание с родными перед разлукой. Маленькая дочь Лара с недоумением смотрит на родителей, которые целуются сквозь слезы. Перед отправкой на этап мужчин стригут и отводят в баню.
«И вот мы уже в столыпинском вагоне (вагоны для перевозки осужденных, сначала так называли вагоны с переселенцами, по имени царского министра Столыпина, инициатора переселения в Сибирь. — Прим. TUT.BY). Сквозь решетку мелькают селения. Ночные огни в деревушках принуждают Бровковича произнести: „Эх, прожить бы тихо в таком домике со своей семьей. Хоть на хлебе и воде“. Поезд мчит нас в неизвестность».
.«Пересыльный пункт Котлас. Бараки с трехъярусными нарами набиты заключенными. Урки (воры, жулики) непрерывно нападают и отбирают пожитки. Жуликам давали отпор. Мой чемодан уворовали урки (воры). Воспользовались проломом. Я через пролом зашел на нары к уркам. Я ходил от урки к урку и отбирал свои вещи».
Перед тем как пути участников этой истории навсегда разошлись, были еще две удивительные встречи.
Марк Житницкий второй раз в жизни увидел судью Безбарда — уже без партийного билета в кармане, на одном из этапов в лагере, тоже осужденного.
Другой эпизод случился на нефтеперегонном заводе в Сибири, куда художника отправили рисовать надписи «Не курить». Среди огромных цистерн он встретил сгорбленного сторожа, в котором с трудом узнал своего бывшего директора Фадея Бровковича.
.Встреча на нефтеперегонном заводе Ухты бывшего моего директора Белгосиздата Фадея Бровковича — через три недели он умрет от туберкулеза. Его похоронили в общей могиле на санпункте «Ветлосян» отдельного лагерного пункта № 7. «Я ему принес папиросы. Он был заядлый курец. Я писал на баках «Не курить!».
Больше Марк Житницкий никогда не видел своих бывших коллег.
Директор издательства Фадей Бровкович умер в лагере от туберкулеза. Реабилитирован посмертно. Заведующий политическим отделом Жуков в 1950 повторно выслан, в Красноярский край. Дальнейшая судьба неизвестна, реабилитирован только в 1962 году (все остальные пятью годами ранее). Зарембовский — не исключено, после срока вернулся в Беларусь, реабилитирован, умер в 1977 году. Альтман — дальнейшая судьба неизвестна, реабилитирован. Ривкин — после отбытия срока освобожден в 1942 году, дальнейшая судьба неизвестна, реабилитирован. Неизвестно о дальнейшей судьбе директора Музея революции Данильчика, потом он был оправдан. Редактора военного сектора Милова судили позже, приговорили к 10 годам — но он умер в тюрьме через два года. Реабилитирован посмертно. Заведующего сектором польской литературы Квапинского через год судили по еще одному делу — как шпиона-диверсанта из организации ПОВ (нелегальной Польской организации войсковой). Расстрелян в Минске, позже реабилитирован.
.Справка о реабилитации. Марку Житницкому предъявили обвинение как члену контрреволюционной группировки (ст.72а, 76, 145 УК БССР). Осудили 17 декабря 1936 года. Приговор: 10 лет ИТЛ, конфискация имущества. Освобожден в 1946 году. Реабилитирован 14 сентября 1956 года..
Самому художнику почти два десятка лет в лагерях помогла пережить кисть: когда из шахты или с лесоповала отправляли писать очередной агитационный плакат или декорации для театра заключенных.
.«Воскресный отдых в этапе. Бывшие военные и партийные, инженеры и писатели. Занимаемся поисками вшей». На втором рисунке — сцена с Фадеем Бровковичем на этапе. «Здесь жил в ссылке Сталин, и ему поставили бронзовый бюст. Я говорю своему бывшему директору издательства: Когда-нибудь на этом месте, что я сижу, мне тоже поставят мой бюст как знаменитому художнику».
..«Ежедневно, идя на работу в лес, я наблюдал, как заполнялась яма размером 7 на 3 метра мертвецами. Возчик сбрасывал мертвеца как попало. Снег засыпал. Весной яму закапывали. Хорошо, что родные не видят эту картину»..
..«Наше чудесное, незабываемое свидание с Ниной и дочуркой Ларисой — Ларочкой в сентябре 1939 года на пересылке „Пионер“ Ухтпечлага. 10 дней, промелькнувших как сон». «Я стоял с глазами, полными слез. Я во весь голос кричал „Сволочи! За что?“ (это в адрес бандитов, повинных в наших страданиях). Нину увозят, чтобы никогда ее не увидеть…»..
Вернулся художник в Минск только в 1955 году, через год его реабилитировали. Его первая жена Нина во время войны погибла в застенках гестапо, а дочь Лара стала приемной в семье писателя Петра Глебки.
.Ссылка. До возвращения в Беларусь осталось три года.
.
.Семья Житницких накануне эмиграции в Израиль. Марк Соломонович в нижнем ряду справа.
Марк Житницкий женился второй раз, у него родились еще двое детей.
Он снова работал художником в Минске; много картин посвятил теме Холокоста и репрессиям — некоторые хранятся в музеях Беларуси и России. В 70-е вместе с сыном перебрался в Израиль: там, говорят, у него открылось второе дыхание. Умер Марк Житницкий в 90 лет.
Портал TUT.BY благодарит Исаака Житницкого за предоставленные материалы из архива отца
Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.
Хотя уже тогда можно было заметить его хитрые заходы. Поэтому он никому не расскажет, что решил съэкономить на страховке, и уже на 2-й день все могло кончиться печально с его женой, которая добравшись до моря в Тель-Авиве так обрадовалась, что подойдя к воде подпрыгнула, и сразу завыла от боли. И даже после того, как на пляже была оказана медпомощь, вернувшись домой плача говорила ему, что надо улетать назад. Хорошо, что все обошлось и ч-з 2 дня ожила, а если б пришлось обратиться в больницу, то никаких денег не хватило бы. Да и сам, проявляя свою “храбрость”, полез вечером в море на диком арабском пляже возле Яффо и еле выплыл. Что смародерил многие тысячи долларов, а кроме этого писал, что уже совсем перестает работать комп и тогда я ему передал новый, который взял знакомый, летевший в Москву, а оттуда доставил в Минск.
В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, показывает себя как защитника «бедных газоватов». А еще у него в почете вся израильская левотня, среди которой ставший особо известным по тысячам файлов Эпштейна, 80-летний блевотный Барак, только потому, что тот, как и еще многие одуревшие генералы, против Нетаньягу. И на выпрошенном компе не останавливаясь выливает помои в адрес ПМ и нынешнего правительства Израиля. Прикинувшись евреем вольфом, когда стало выгодно, это существо так и осталось уладзімірам паўлавічам, как он подписывает свои писульки чиновникам. Как шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика
18 февраля 2026
***
О чём шумим? Скоро грянут, как минимум, день работников прокуратуры, мой день рождения и (нежданно) день молодёжи. А ещё на месте горячо любимого правительства я ввёл бы День чистой воды, дабы праздновать его 25 июня – в день, когда год назад упала стрела половина Минска осталась без нормального водоснабжения. Пару дней из кранов текла вонючая жижа.
Увы, не единичным и не случайным было то происшествие. В конце марта 2021 г. многие жители Бешенковичей, райцентра Витебской области, жаловались на неприятный запах воды и ухудшение самочувствия. В больницу с симптомами острой вирусной кишечной инфекции обратились 104 человека: 29 были госпитализированы, 75 наблюдались амбулаторно. В мае взяла слово прокуратура (вот и повод её послушать; не рассказывать же здесь, как ведомство боролось с газетой «Новы час», брестским театром «Крылы халопа» и т. д., и т. п.):
Унитарноепредприятие «Витебскоблводоканал» в нарушение законодательства не провело санитарную обработку и дезинфекцию сооружений и сетей централизованной системы питьевого водоснабжения после завершения и ремонтных работ… Работа станции обезжелезивания воды не соответствовала требованиям локальных документов; у «Витебскоблводоканала» отсутствовал оптимальный план действий при загрязнении воды; записи журнала контроля технологического режима работы не соответствовали фактическому пребыванию специалистов на станции.
Добавил бы, что рыбка-то гниёт с головы. Если кто-то – не будем показывать пальцем – плюёт на все разделы Конституции, разбрасывая вокруг себя говномемы вроде «именем революции», «иногда не до законов», etc, трудновато ожидать дотошного соблюдения правил от условных наследников местечковых водовозов. Разумеется, не оправдываю конкретных виновников (целых троих должностных лиц привлекли аж к дисциплинарной ответственности; видимо, «свои люди»…) – я лишь о том, что «тут всю систему надо менять». Желательно перед этим перечесть Игоря Губермана… в новых переводах на белорусский 🙂
Утром 16 июня с. г. в результате серьёзной аварии на водопроводных сетях без холодной воды остался город в Минской области. Речь о славном Борисове с его 140 тысячами жителей (и жительниц). К вечеру централизованное водоснабжение возобновилось, однако на следующий день борисовчан всё-таки продолжали обеспечивать питьевой водой в цистернах. А ночью 21/22 июня довелось промывать магистральный городской водопровод.
23 июня из-за пожара на Лукомльской ГРЭС без воды (и электричества) на некоторое время осталась часть жителей Могилёвщины и Витебщины.
«Мы мало говорим о том, что такое государство и что оно делает для людей. Я всегда привожу пример: наш слушатель встает утром и умывается. Из–под крана течет вода — чистая, соответствующая санитарным нормам, и это принимается как должное. Но это сделало для тебя государство» (Вадим Шепет, ведущий «Альфа радио», преподаватель академии управления припрезиденте,апрель2021г.).Фотосcolors.by
Будь ваш покорный слуга язычником, наверно, допустил бы, что в 2020–2021 гг. Посейдоны, Тритоны и прочие водяные разгневались на Синеокую Тутэйшыю. Ну, право: не ржавеет рубрика «Проблемы с мостами в Беларуси» на осторожном, но зорком портале… Из неё узнаем, например, о двух авариях в течение недели (19 мая рухнул мост через реку Рова на трассе национального значения Борисов-Березино-Бобруйск, 26 мая – его товарищ в Пружанском районе). В Новополоцке же ключевой мост через Двину в июне закрыли заблаговременно: «В результате обследования был выявлен ряд дефектов, снижающих грузоподъёмность и долговечность сооружения. Состояние пролётных строений квалифицируется как предаварийное и дальнейшее развитие дефектов может привести к обрушению…». Не наследие ли пропагандистки «плана Даллеса», рулившей городом в 2007–2014 гг.?!
Который год бездействует и разрушается фонтан у минского кинотеатра «Киев», а ведь, будучи включённым с умом (не так, как в Докшицах), принёс бы в жару много пользы. Что бывало в 1980–90-х.
Фото24.06.2021
Насколько понимаю, сейчас хронический простой фонтана идеолухам легко будет объяснить санкциями ЕС и борьбой с оными – «гибридная война» всё спишет. И отключение декоративно-питьевого источника в парке у Комсомольского озера, в том же Центральном районе столицы…
Однако есть и как минимум одна хорошая новость, связанная с аш-два-о!
НашответавианосцамНАТО(«СБ»,15.06.2021)
Теперича немного о «дне молодёжи». Полюбуйтесь-ка на пару заголовков из того же официоза (21.06.2021):
АлександрКадлубай – не ком с горы, а целый замминистра образования РБ, почти 2 года уж. Если б о том, что «в стране созданы все условия…», разглагольствовал непосредственный шеф Кадлубая или даже «главный дроздун», карьеры которых явно клонятся к закату, я бы, пожалуй, проигнорировал. Но здесь важно, кто вещает – человек 1982 г. р., возможно, рассматривающий себя в качестве альтернативы всем этим «мастодонтам». Так что я принял его разглагольствования речи отчасти всерьёз, и даже попытаюсь кое-что оспорить с цифрами в руках.
Никто же не отрицает, что важным критерием востребованности молодых людей является то, насколько они представлены в госуправлении? Когда Лукашенко завоевал «трон» в 1994 г., ему было 39 лет и 10 месяцев. Президент позиционировал себя как новое явление в политике не только РБ, но и СНГ, и команда его поначалу действительно была моложавой. Начальнику избирательного штаба и первому руководителю администрации президента Леониду Синицыну в том году стукнуло 40, главному помощнику президента Владимиру Коноплёву – 36, как и помощнику по особым поручениям Виктору Кучинскому (столько же было «основному по безопасности» Виктору Шейману). Второму по значимости человеку в администрации президента Михаилу Сазонову исполнилось 38, а его брату Александру, «смотревшему» за бизнесом в стране – 31, он был одним из самых молодых министров Беларуси. Вице-премьером стал 37-летний Виктор Гончар, опора Лукашенко в Верховном Совете, советником президента – ещё один активист предвыборного штаба, будущий бунтарь Анатолий Лебедько (1961 г. р.). Управление информации в первой администрации Лукашенко возглавил Александр Федута, которому перевалило за 30 лишь в ноябре 1994 г.
Старился вождь, старилась команда. В начале 2020-х, по-моему, страна управляется на принципах «дедовщины»/«бабовщины» куда в большей степени, чем при 58-летнем Вячеславе Кебиче, коeго высмеивали 27 лет назад (и агитаторы Лукашенко, и сторонники 50-летнего Зенона видели в премьер-министре, занявшем свою должность в 1990 г., некий осколок прошлого, да и я, грешный, обозвал его в начале июля 1994 г. «старым филином»).
Если изучить актуальный список членов правительства Беларуси, то окажется, что их средний возраст превышает 50 – даже после вычёркивания председателя академии наук Гусакова (1953 г. р.) и руководителя «Белкоопсоюза» Иванова (1955 г. р.). Лишь вырастет средний показатель от прибавления к списку влиятельных «спикеров» – Кочановой (1960 г. р.) и Андрейченко (1949 г. р.). И это мы ещё не трогали прочих «особо доверенных» – 54-летнего Орду, 66-летнего Миклашевича, 68-летнюю Ермошину, 78-летнего Сукало 🙂
Тридцати-тридцатипятилетние лоялисты в госсистеме нынче «на подхвате»: служат начальниками управлений, председателями райисполкомов, в лучшем случае – заместителями министров. Ну, а которые помоложе, тем ставятся грязные «деликатные» задачи: разгон собраний, поддержание обвинений по политическим делам в суде, дискредитация оппонентов…
К слову, послезавтра мне 44. Возраст уже даёт о себе знать, и, конечно, не отказался бы я сбросить лет …дцать. Но если бы в обмен на возвращённую молодость мне предложили пойти путём орденоносного телеведущего, 25-летнего Гриши А.?.. Нет уж, увольте.
Возвращаясь к тезису Кадлубая & Со. насчёт «раскрытия потенциала молодёжи». В системе, законсервировавшейся после референдума 2004 г., 35-летний(-ая) – которому(-ой) по Конституции уже можно быть президентом страны – вряд ли станет и премьер-министром (что удавалось политикам в таких соседских странах, как Россия и Украина, а в Австрии с Финляндией главы правительств и помоложе были). Белорусский режим давно уповает на «стабильность» и «дисциплину» – соответственно, не поощряются инициатива и готовность идти на риск, присущие молодым. В целом это напоминает изощрённую форму «дисциплинарного санатория», описанногоЭдуардом Лимоновым.
Удивительно ли, что в 2018 г. 60% опрошенных жителей крупных городов Беларуси в возрасте от 18 до 35 лет хотели эмигрировать из страны? (Похоже, иные социальные лифты, помимо политического, тоже работали неважно.) Более свежих данных не имею, но сильно сомневаюсь, что после жесточайшего кризиса 2020 г. эмиграционные настроения молодых граждан пошли на убыль. «Дни молодёжи», не без административного восторга отмечаемые с конца 1990-х, обернулись «дном молодёжи».
Изучил я и данные о возрасте политзаключённых Беларуси, найденные на сайте «Вясны». Правда, все пять сотен биографий не осилил, взял 50 «случайных»; оказались среди этих людей и пенсионеры, и юноши, рождённые в нынешнем веке. Средний же возраст – около 34 лет, т.е. в полтора раза меньше, чем у министров. Мотайте на ус.
Активистке «Молодёжногоблока»АланеГебремариам,брошеннойзарешёткувноябре2020г.,24 года. В 2019-м она пыталась пробиться в «палатупредставителей»,но люди еёпоколенияеслитуда ипопадают,тозаоченьужспецифическиеуслуги🙁
Замминистра Кадлубай заявлял ещё, что рост экспорта образовательных услуг («27 тысяч иностранных граждан из 109 стран выбрали для обучения наши учреждения») свидетельствует о престижности качества высшего образования в Беларуси. Но прямой связи между количеством иностранных студентов и качеством образования не усматривается, а уж тем более рост экспорта услуг не говорит об их доступности для внутреннего потребителя (c 2013 г. число белорусских граждан, обучающихся в здешних вузах, непрестанно падает). Да и к чему рассуждать о 109 странах, если подавляющее большинство абитуриентов едет к нам из Туркменистана, Китая, Ирана, России & Нигерии? Жители стран, где расположены самые престижные вузы мира, почему-то не спешат массово посылать в Беларусь свою молодёжь (видимо, как пчёлы из знаменитого мультфильма о Винни-Пухе, о чём-то догадываются). Единичных же студентов из Франции, Германии, США я легко представлю себе и в университете Уагадугу, что в Буркина-Фасо 😉
Европейский гуманитарный университет в Литве отнюдь не идеален, но, несмотря на мрачные прогнозы пятилетней давности от специалиста по немецкой философии Андрея Лаврухина, не пропал и даже в чём-то развивается. Лектор ЕГУ д-р Владислав Гарбацкий в рамках своей очередной одиссеи посетил деревню Пабярже, что к северу от Вильнюса. Прислал фотографии с еврейского кладбища.
