Category Archives: Все о шахматах

all about chess

Тёплая неустойчивая масса (В. Р.)

Всех – с осенними праздниками! Заголовок взят из сегодняшней метеосводки: «Тёплая неустойчивая воздушная масса окутала Беларусь». В какой-то мере подходит он и для характеристики общественно-политических событий… Многотысячные «воздушные» протесты против всего плохого и за всё хорошее больше полутора месяцев продолжаются в Беларуси. Россиянка Лилия Шевцова утверждала 2 октября, что «Белорусы продемонстрировали уникальное явление – стихийное, но осознанное единение народа и поразительную самоорганизацию. Не каждый народ на такое способен. Отказ отвечать насилием на насилие власти – это скорее проявление выдержки, чем страх и безропотность». А вот житель Германии Вадим Зайдман считает, что в середине августа «Беларусь была близка к победе, оставалось сделать еще небольшое усилие — но усилие именно силовое — чтобы додавить ситуацию». У него своя правда…

 

Шевцова & Зайдман знают о нас больше, чем мы сами! 😉

Вчера, 4 октября, в районе «Стелы» (недалеко от минских синагог :)) произошёл прям-таки хармсовский случай: демонстранты «тормознули» водомёт, вынули из него гидрант и канистру, после чего машина стала пускать струи воды вверх, обливая самоё себя. Такое не каждый день увидишь…

Жаль только, что Никиту Игнатюка, сфоткавшегося с вынутым гидрантом, уже «закрыли» на 15 суток. Всегда был против «селфи» и прочих проявлений позёрства на массовых акциях

О печальном. В минской больнице скорой помощи 3 октября умер пациент, доставленный 29.09.2020 «с Окрестина», т. е. из тюрьмы на переулке имени лётчика-героя, куда был помещён за «мелкое хулиганство». Перед смертью 41-летний Денис Кузнецов успел сообщить медикам, что его избили. По версии сотрупников (это не опечатка) тюрьмы, Денис упал со 2-го яруса кровати.

Фото с сайта «Еврорадио»

Да уж, падение с полутораметровой высоты обычно ведёт к перелому одиннадцати рёбер… Объяснение сродни образцу чёрного юмора: «Жертва сама упала на нож, и так 25 раз». Конечно, будет судмедэкспертиза, и может, кого-то из «стрелочников» даже накажут (дежурного по этажу?), но после событий последних недель в беспристрастности следственного комитета и госкомитета судебных экспертиз имеются огромные сомнения.

Если уж напрямоту, «некрасиво подозревать, когда вполне уверен» (С. Е. Лец). Лично я уверен в том, что при теперешнем раскладе, когда верхушка «силовых» структур прогнила, а отдельные компетентные и субъективно честные работники среднего и низшего звена ничего не решают, не будет объективного расследования гибели граждан Беларуси – не только Дениса Кузнецова, но и Александра Тарайковского, застреленного 10 августа.

Для справки: СК c 2015 г. возглавляет генерал-майор юстиции Иван Носкевич. В руководстве ГКСЭ на сегодня, после перевода председателя Андрея Шведа на должность генпрокурора (09.09.2020), целых четыре заместителя, в т. ч. Юрий Овсиюк – главный государственный судебно-медицинский эксперт. Может быть, кто-то из этих людей всё же допетрит, что «отмазки» в стиле гоголевского персонажа малоуместны в ХХI в. – ну, либо проснётся совесть, а с ней и сила воли.

Пока что А. Швед предпочитает угрожать мирным демонстрантам: «Ни один организатор и участник несанкционированных акций не уйдет от ответственности» (24.09.2020), «Участники несанкционированных акций будут привлечены как минимум к административной ответственности» (02.10.2020). Не нравится ему и деятельность «так называемых дворовых чатов, где создается альтернативное информационное пространство и группы деструктивно настроенных граждан».

По-моему, новоявленный генпрокурор напрасно строит из себя Андрея Вышинского: таких «ретивых» не сильно любят и в администрации, там нужны пластилиновые. Как там у Оруэлла в «1984»? «В один прекрасный день… Сайма распылят». Дворовые чаты, если уж на то пошло, – полезный клапан для выпуска «пара» народного возмущения, и «наверху» должны это понимать. Недаром же глава Мингорисполкома Владимир Кухарев заявил, что его ведомство скоро запустит для минчан «свои», официальные телеграм-каналы, «где люди смогут высказывать проблемы, касающиеся ЖКХ, водоснабжения, отопления, капитального ремонта, а также обсуждать с местными властями способы их разрешения, в том числе с участием самих жителей». Может, прокурор и обер-чиновника обзовёт деструктивным? 🙂

Вообще говоря, любопытно, как Швед & Co. собираются привлечь по административным делам сотни тысяч граждан Беларуси, причём в ближайшие месяцы. По «засвеченным» на протестных маршах мобильным телефонам, обладатели которых уже получили SMS-ки от МВД, мол, «берегитесь»? Но ведь нахождение с мобильным на улице, где протестовали массы людей, – чересчур уж косвенное доказательство…

Моя гипотеза такова: «правосудие» если и будет осуществляться, то в упрощённом виде, заочно, даже без надлежащего уведомления «правонарушителей». Решение в таком случае, видимо, попадёт в некую базу, доступную лишь «узкому кругу ограниченных лиц», и до поры до времени будет лежать без движения. Зато при обращении гражданина в госорганы, при рассмотрении его кандидатуры на ответственную должность, да и при выезде за границу, это «досье» сработает. Указанная схема порадует китайских товарищей, которые в середине 2010-х годов запустили в своей стране систему «социального кредита»… Не исключено, что именно в Беларуси эта репрессивная система тестируется и шлифуется: надо же как-то благодарить «великого Си» (председателя КНР с 2013 г.) за плечо, неизменно подставляемое здешней правящей верхушке!

Очень уверенно о влиянии «китайского фактора» на политику Синеокой говорил в конце сентября Андрей Мисюра, бывший третий секретарь посольства РБ в Индии (2:29:30 – 2:30:40). Насколько полно был информирован 30-летний дипломат, не знаю, но то, что «передовой» опыт КНР давно перенимается не только в Беларуси, ни для кого не секрет. Даже для меня…

 

А. Мисюра, выпускник МГИМО, разошедшийся во взглядах с МИДом РБ (сейчас он в Москве); фото отсюда

О карательных учреждениях, которые таятся в минском переулке имени героя, сгоревшего со своим самолётом в июле 1944 г., моя мама на днях написала горькое двустишие: «Был бы жив Борис Окрестин, / Он сгорел бы со стыда». Гордись, начальник ЦИП ГУВД Мингорисполкома майор Евгений Шапетько – попал (или вляпался) в историю 🙁

Интересны, но далековаты от реальности требования политических партий. В частности, сойм БНФ 03.10.2020 принял резолюцию с десятью требованиями: «1. Освобождение всех, кого белорусские правозащитники признали политзаключёнными. 2. Прекращение политически мотивированных уголовных дел, в том числе против членов Координационного совета по урегулированию политического кризиса в Беларуси… 3. Прекращение массовых и немотивированных задержаний и судов против участников мирных массовых акций» и т. п. Боюсь, БНФ, БСДП c её «дорожной картой» и иные альтернативные силы просто говорят на разных языках с МВД, СК, судьями… Вернуть в Беларусь «нормальный человеческий» язык вместо оруэлловского новояза и hate speech – та ещё задача.

Впрочем, нельзя сказать, что жернова системы совсем уж никого не выпускают. На днях вышел после трёхлетней отсидки Святослав Баранович, 1986 г. р., осуждённый за «нападение на милиционера» после «марша недармоедов» в Минске (март 2017 г.). Собственно, первыми на пассажиров троллейбуса напали как раз не обозначившие себя «силовики», а Святослав, как умел, отбивался… О том «героическом штурме» вкратце было здесь. И я рад, что начал сбываться мой прогноз от 3 августа с. г.: «После 9-го постепенно выйдут “на свободку” старые политузники».

Баранович

Многое в последнее время прояснилось – оно и к лучшему. Если раньше здешние власти пытались играть в «доброго» и «злого» полицейских («добрым» в 2016-2017 гг. слыл министр иностранных дел Макей, а «злым» – МВДшник Шуневич), то теперь маски в основном сброшены, и трудно будет натянуть их снова. Если вувузела МИДа заявляет, что посольствам соседних стран предложено сократить персонал, и эти предложения «обязательны к исполнению», а то как бы зарубежные дипломаты не стали «сакральной жертвой», то очевидно, что анекдот об Андропове («К вам посол Польши» – «Введите») воплощается в жизнь…

Караева и Макея уже можно менять местами – вряд ли многие почувствуют разницу. То же касается, к примеру, министра обороны Хренина и министра спорта Ковальчука, успешно «защитившего» страну от проведения шахматной олимпиады. Интересно, что два года назад сей Ковальчук летал в Грузию, дабы отстаивать заявку Беларуси на проведение шахматной олимпиады в Минске-2022, и явно не за свои деньги. Может, хоть командировочные в бюджет вернёт? 🙂

Cейчас многовато шума о том, что ФИДЕ отобрала право на олимпиаду у Беларуси, не выполнившей свои обязательства. Моя изначальная позиция: в 2018 г. Белорусской федерации шахмат и министерству спорта не стоило подавать заявку в ФИДЕ. К примеру, писал 17.10.2018: «Беларуси – в том числе и шахматной – не следует соревноваться с восточной соседкой в амбициозности и растрачивать ресурсы на цели “планетарного” масштаба. Cначала разрешить бы внутренние проблемы: нетерпимость к инакомыслию & правовой нигилизм, невнимание/неуважение к собственному прошлому, докучливое стремление всё контролировать». Но, раз уж заявка была принята, конкурс выигран и договор с ФИДЕ подписан (Аркадий Дворкович в январе 2019 г. прилетал в Минск и встречался с Лукашенко-старшим), отказ от олимпиады, а вместе с тем от Кубков мира и конгресса ФИДЕ, – худшее из зол.

Итак, ввиду безответственности президента Национального олимпийского комитета и министра спорта РБ, а также самонадеянности председателя БФШ, переоценившей свои связи в администрации президента, под удар попала репутация страны… Беларусь в шахматном мире – и не только шахматном – отныне могут воспринимать как недоговороспособную страну. Боюсь, это пятно сохранится даже после «Рыгорыча», который по сути есть преходящее явление, мелкий политический деятель эпохи Светланы Бень…

Конечно, можно кивать на пандемию COVID-19, унёсшую жизни более миллиона человек во всём мире. На сегодня министерство здравоохранения Беларуси зафиксировало более 80000 случаев заражения и 862 смерти в стране (думаю, цифры сильно занижены – здесь объяснено, почему). Однако никто не может знать, что будет 2 года спустя, к тому же сейчас разрабатывается несколько более или менее эффективных вакцин. Далее, даже в жутковатую весну 2020 года белорусское правительство крупные мероприятия (в т. ч. спортивные) не отменяло. Что до Всемирной шахматной федерации, приостановившей турнир претендентов в марте с. г., она намерена возобновить его 1 ноября 2020 г., но уже с 5 октября в норвежском Ставангере играется «живой» международный супертурнир… Короче, ссылка на «корону» в данном случае работает плохо.

Несколько утешает выход очередной шахматной книги на белорусском языке. В этом сезоне отметился мастер Виталий Кочетков из Молодечно, бизнесмен и музыкант. У него трое детей, и он предлагает заниматься шахматами с трёх лет – см. выше. Ах да, вот ещё приятная новость: витебский чиновник, давивший на членов избирательной комиссии (о нём было здесь и здесь), районом больше не руководит…

Вольф Рубинчик, г. Минск

05.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 05.10.2020  21:47

«И вновь продолжается бой…»

От ред. belisrael

Написавший этот, как и много др. материалов, диванный борец с хозяином Синеокой и его пропагандистами, после того как лишился возможности нагло вытягивать кучу бабла из Израиля,  превратился в обличителя израильской политики, а после трагедии 7 октября и вовсе встал на сторону “мирных” пластелинцев, над которыми совершают “военные преступления” израильтяне, оказавшись в числе международной антисемитской швали.

Еще о вопросе его принадлежности к еврейству. Взяв в 90-е по приколу имя вольф, он ничего не поменял в паспорте, так и оставшись уладзiмiрам паўлавічам, как подписывает свои писульки к местным чиновникам. Редкая погань, называющий себя политологом, хвалящийся, что живет без сотового, который ему не нужен, которую иначе как бульбяная гнида, назвать не могу.

В то время, как в Беларуси не прекращаются аресты и посадки на много лет за любую давнюю хренотень, подлейшее существо не трогают. Не иначе как мародер выгоден власти.

19 мая 2026, 13:07

***

Всем шалом, в хату и не в хату! Каждый новый день, увы, подтверждает сказанное в «Конце каникул…»: «Сколько же дряни собралось в Синеокой за последние 25 лет. Эта дрянь, хоть и в меньшинстве, открыто плюёт в глаза большинству, практикуя принцип “своим – всё, чужим – закон”, причём закон видится не как многосторонний регулятор общественных отношений, а как инструмент для наказания». Впрочем, у Сергея Лукьяненко промелькнула неглупая мысль: «При взгляде сверху справедливость и плети выглядят почти одинаково».

Где вы, заслуженные юристы при высоких должностях – ошалели при виде беспредела и язык в ж… засунули? (Последним выражением я, в отличие от бизнесмена Игоря Коломойского и футболиста Евгения Костюкевича, обычно не пользуюсь, но здесь оно куда как уместно.) Да, некоторые не молчат, но вещают такое, что уж лучше бы жевали… Председатель Конституционного суда, как оказалось, 25.08.2020 «замазал» и своих подопечных, выразив «позицию по защите конституционного строя»:

Конституционный Суд констатирует, что 9 августа 2020 года белорусский народ в порядке, установленном Конституцией и основанным на конституционных принципах избирательном законодательстве, выразил свое свободное волеизъявление и избрал А.Г.Лукашенко Президентом Республики Беларусь. Демократичность и легитимность выборов Президента подтверждается соблюдением принципов и норм Конституции в избирательном процессе… Создание Координационного совета, определившего своей целью пересмотр итогов выборов Президента Республики Беларусь, в порядке, не предусмотренном ни Конституцией, ни избирательным законодательством, является неконституционным.

В будущий музей сервилизма и глупости 

Для обоснования своего вмешательства приплели ст. 116 Конституции, согласно которой «Контроль за конституционностью нормативных актов в государстве осуществляется Конституционным Судом Республики Беларусь». Какие «нормативные акты» издал общественный Координационный совет, пару раз собиравшийся на пресс-конференции, а если издал, то где их анализ?! Посмешища в мантиях…

Сейчас речь пойдёт даже не о «выборах» и не о массовых избиениях людей 9-12 августа, а о вопиющем случае с недопуском на территорию Республики Беларусь её гражданина, 74-летнего Тадеуша Кондрусевича, который возвращался из Польши позавчера, 31.08.2020. Не иначе как мелкая месть католическому митрополиту за то, что не поздравил «президента» с «победой» и призвал сесть за стол переговоров с протестующими. Ну и, как водится, попытки что-то разъяснить на «официальном портале» лишь усугубляют ситуацию:

Президент также прокомментировал недавнюю ситуацию на границе с Митрополитом Минско-Могилевским архиепископом Тадеушем Кондрусевичем… Он рассказал, что глава католической церкви неожиданно выехал для консультаций в Варшаву и, получив определенные задачи, возвращался Беларусь и попал в этот список невъездных, который общий у Беларуси и России. «Не только он один, просто он – более известная фигура», уточнил Президент, рассказав, что появилась информация о возможности наличия у Тадеуша Кондрусевича не одного гражданства. «Мы изучаем, я это не утверждаю. Хотим изучить вопрос. Если там все чисто и по закону, поступим по закону. Нам не важно, кто он – главный католик, главный православный или главный мусульманин. Должен жить по закону. А если ты еще и в политику влез и потащил за собой верующих, католиков, которые прекрасные люди, тогда двойная ответственность», – отметил Глава государства.

Короче, хотим – поступаем по закону, хотим – становимся выше… Тут не «свои косяки», которые «мы видим», тут полный обосрамс. Избыточно, пожалуй, в этой связи цитировать Конституцию, но всё же: «Граждане Республики Беларусь имеют право свободно передвигаться и выбирать место жительства в пределах Республики Беларусь, покидать ее и беспрепятственно возвращаться обратно» (ст. 30). «Все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов» (ст. 22).

Ещё о смехе сквозь слёзы. Утром 1 сентября главная газета администрации распространила высказывание о «мусульманской церкви» (как это Красный костёл не был назван «католической мечетью»? :))

Правда, в тот же день поправили. Стало: «Никакого наката государства на Католическую, Православную (церковь. – Прим. ред), мусульмане, иудеи – кто бы здесь ни был – мы никогда не допустим». Но если человек не контролирует свой язык, то ему или рано, или уже поздно претендовать на контроль над целой страной?

В общем, отчасти понимаю могилёвского гроссмейстера Сергея Каспарова и его супругу Татьяну, тоже известную шахматистку, опубликовавших на своей страничке (28.08.2020) отчаянный пост:

Всем привет! Последние несколько лет имеем хорошую работу – обучение он-лайн (рус. и англ.) со сравнительно неплохими результатами. Но, наверное, вы смотрите новости и знаете, что сейчас происходит в Беларуси. Поэтому мы ищем возможность уехать в какую-нибудь… другую страну. Если кто-то может подсказать что-то полезное (шахм. школы, клубы и т.п.) – будем благодарны.

Правда, сам я никуда уезжать не собираюсь – пусть уезжают чиновники (прежде всего идеологи), псевдоэксперты, телепроститутки и прочее «добро», разжигающее в обществе «информационные войны». Которые заканчиваются реальными хапунами на улицах и увольнениями несогласных.

Подчеркну: чиновник чиновнику рознь. У меня хватает вопросов к бывшему министру культуры Павлу Латушко, отставному послу Игорю Лещене и др., но сейчас они вроде бы ведут себя достойно, и я не буду их донимать напоминаниями о событиях 10-летней давности. Любопытен и «казус Котова» (не шахматного гроссмейстера, а недавнего генерального секретаря Национального олимпийского комитета Беларуси, затем – сотрудника управления делами президента Анатолия Котова). Первого сентября А. К. иронически прошёлся в фейсбуке по своим «бывшим коллегам с госслужбы»:

Я не знаю, как вы спите по ночам… Пыток и убийств не было? К сожалению, сегодня даже УВКПЧ ООН подтвердило иное. Гражданам Беларуси может быть отказано во въезде в свою страну. Я свой выбор сделал. В никуда. С кредитами и прочими стандартными вещами. Теперь я овца и наркоман.

Запись в тот же день перепечатала «Трибуна» – популярный спортивный сайт, который в Беларуси уже недели полторы открывается с трудом (спасибо министру информации т-щу Луцкому).

Что тут скажешь? Окончивший МГИМО Котов, 1980 г. р., стал генсеком в 2015 г. и оставался им года четыре. Входил в команду Максима Рыженкова, организовывал «Европейские игры» в Минске с огромным значительным перерасходом изначально запланированных средств. Понимаю, что пару сотен миллионов долларов туда, пару сотен сюда – не такая уж проблема для страны с золотовалютными резервами в 8,5 миллиардов (и вдвое большим внешним государственным долгом…), но всё-таки хотелось бы подробностей из первых уст.

Предложил я журналистам «раскрутить» Котова на откровенное интервью. Получил ответ: «Чуть позже. Иначе закроют его через час после вью. И так хватают всех подряд». Ну, не то чтобы «всех» – меня с 2001 г. не трогали, при том что немало понаписывал, к примеру, о коррумпированном издательстве при минобразования. Видимо, размах не тот… И вот что полагаю: чем раньше экс-функционер выложит правду, тем интереснее она будет обществу и тем больше шансов, что его бывшие коллеги (и не только) проявят солидарность, не дадут «закрыть» правдоруба. Держать же тайны при себе – так себе стратегия… В любом случае те, кто «слишком много знал», оказываются под прицелом, о чём косвенно свидетельствуют угрозы «первого лица» в адрес П. Латушко:

Некоторые из таких чиновников вошли в так называемый координационный совет и ответят за свою деятельность там по закону, добавил Глава государства. «По фактам захвата власти возбуждено уголовное дело. Вот он и ответит по закону, и спрятаться нигде не сможет, – подчеркнул Александр Лукашенко. – Есть и другие, которых мы вовремя рассмотрели и отправили кого на покой, кому просто предложили заниматься бизнесом. Они тоже неоткровенно, но где-то “постятся”».

«Предложили заниматься бизнесом» – похоже, намёк на премьер-министра РБ (с 2018 г. и до 3 июня 2020 г.) Сергея Румаса. Вот уж кто многое мог бы рассказать – но пока молчит… 🙁 Как и вице-президент ФИДЕ Анастасия Сорокина, так и не объяснившая (по крайней мере, на официальном сайте Белорусской федерации шахмат), почему в «эпоху Румаса» из каждого утюга призывали гордиться будущей шахматной олимпиадой в Минске-2022, а летом 2020 г. идею её проведения тихо «похоронили». Не далее как 9 месяцев назад заявлялось: «к шахматной олимпиаде инфраструктура уже готова полностью».

После «письма трёхсот» (ныне – четырёхсот), где выдвигалось 6 требований к властям, сделан следующий шаг: создаётся Свободное объединение спортсменов Беларуси во главе с победителями Олимпиад и чемпионатов мира. Главный тренер гандбольного клуба «Витязь» Константин Яковлев тоже призвал вступать в «СОС»: «Я отец троих прекрасных детей. Не хочу, чтобы мои дети жили в стране унижений и пыток, угроз и запугивания, принудиловки». Может быть, в итоге спортсмены и (около)спортивные деятели ещё больше осмелеют 🙂

Тем временем «застабилы», беря пример со своего шефа, отдают предпочтение тактике мелких пакостей. Из мною замеченного:

Министр спорта и туризма 28.08.2020 поручил подчинённым отменить подписку на негосударственную газету «Прессбол», которая публиковала открытые письма недовольных спортсменов, и выписывать вместо неё минспортовскую «Спортивную панораму». Как там у О’Генри: «песок – неважная замена овсу»? Да и в конце 2000-х министерство и НОК уже «наезжали» на «Прессбол», не выдавали ему аккредитации и т. д. – а в результате газета сохранилась и не теряет формы. Был бы Сергей Ковальчук, 1968 г. р., попамятливее, не ввязался бы в новый раунд безнадёжного противостояния…

Чудаки из коммунхоза «взяли под козырёк» и утром 01.09.2020 замазали краской мурал с «диджеями перемен». Благодаря этому изображению и многочисленным бело-красно-белым флагам минский дворик между многоэтажными частными домами, находящийся в Центральном районе, прославился уже на всю Беларусь… Неудивительно, что ещё до полудня мурал был отмыт от краски, и счёт стал 4:3 в пользу местных товариществ собственников.

Шутки ради посоветовал бы под стилизованными изображениями Кирилла Галанова и Владислава Соколовского нарисовать миниатюрного Дмитрия Петрушу, выдёргивающего шнур из колонки, и ещё меньшего Юрия Цабу, строчащего жалобу в милицию. Очень вероятно, что глава района с идеологом комплексуют из-за того, что их забыли увековечить на стене, а потому раз за разом посылают во дворик «своих людей» 🙂

Жильцы не только сохранили мурал, но и вывесили над ним табличку («Площадь Перемен»), а соседний забор укрыли лентами, в совокупности напоминающими флаг. Фото 02.09.2020

Сейчас не столько о пакости, сколько о том, что лукашизм исчерпал свои креативные ресурсы. «Мінскую праўду» за 1 сентября подловили на подражании «The Guardian» за 21 августа:

Обезьянничали наши плюшевые идеологические друзья и во многом другом, даже в названии своей недавно появившейся fb-группы «Будзьма!» (уже много лет работает нелукашенская культурная инициатива «Будзьма беларусамі!», и адрес её сайта – budzma.by).

По мне, так пущай обезьянничают. Больше беспокоит фрагментация протестного движения и его топтание на месте, о чём писал не раз. Вот и российская коллега Екатерина Шульман окинула взором Беларусь (01.09.2020, «Эхо Москвы»):

Забастовочное движение не стало, так скажем, общенациональной стачкой… Репрессивные тактики первой недели протестов не повторяются, но и не происходит никакой либерализации с точки зрения выпускания политзаключённых, либо какого-то хотя бы намёка на расследование этих эпизодов насилия, которые были сразу после 9 августа.

Кто-то упрекнёт меня (а значит, и Е. Шульман) в излишнем пессимизме. Но ведь Павлу Северинцу из БХД на днях продлили срок содержания под стражей на два месяца, Николаю Статкевичу из «Народнай Грамады» тоже продлили, и дело против его однопартийца Сергея Спариша, брутально задержанного 25.06.2020, не закрыто… Вряд ли сейчас до создания новых политических партий – вытащить бы лидеров старых.

Вольф Рубинчик, г. Минск

02.09.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 02.09.2020  18:18

Воспоминания о Якове Тепере (II)

(окончание; начало здесь)

Юрий Тепер. Во Львовском политехническом институте приобщение к учёбе в 1946 г. началось с того, что студентов отправили описывать имущество тех, кого должны были выслать за связь с бандеровцами. А перед началом лекций приходил преподаватель и спрашивал: «На каком языке желаете слушать меня: на русском или на украинском?» Большинство студентов составляли местные, кричавшие приезжим: «Вы едите наше сало, наш хлеб – слухайте нашу мову!» Но больше о Львове ничего такого отец не рассказывал. О переводе в Одессу говорил, что там жило много родственников, поэтому легче было подкормиться. Ага, вот ещё интересный случай, рассказанный им: «Иду я по улице Одессы. Слышу, сзади один парень другому говорит: “Я вот так же шёл сзади жида, набросился на него и стал душить – чуть до смерти не задушил. И сейчас так сделаю”. Принял я боксёрскую стойку, он наброситься не успел. Встали мы друг против друга (точнее, враг против врага), я выбрал момент и ударил его ногой в колено, он упал. Тогда я сказал его дружку: “Забирай его домой”».

Вольф Рубинчик. Да, умел Яков Тепер за себя постоять… Перейдём к «еврейскому вопросу».

Ю. Т. По взглядам отец был, скорее всего, интернационалистом, еврейство своё не подчёркивал, но и не скрывал его. Говорил, что после войны многие при изучении иностранного языка не хотели учить немецкий, переходили на английский. Он же принципиально в институте изучал немецкий, чтобы иметь возможность понимать идиш. К сионистам особой симпатии не питал, но людей, решивших уехать в Израиль, никогда не осуждал. Мне не раз приходилось слушать его разговоры с людьми, настроенными на выезд. Его взгляды были скорее оборонительными, чем наступательными. Он говорил, что в Союзе у него прочное экономическое положение, его ценят на работе, что он привык к этому образу жизни. Считал, что уезжающим будет очень трудно выучить новый язык, устроиться на хорошую работу, привыкнуть к климату и т. д. Судя по книге Григория Свирского «Прорыв» о выходцах из СССР в Израиле 1970-х гг., папа не во всём ошибался. Наивным человеком он не был, об антисемитизме знал, хотя сам не так уж часто с ним сталкивался.

Помню один разговор. После очередного сионистского конгресса в защиту советских евреев их просили на работе подписать заявление, что они не нуждаются в защите со стороны сионистов. Папа спорить не стал, но дома сказал: «Эти конгрессы вынуждают власти сдерживать свой произвол, ведь антисемитизма у этой братии хватает».

Я уже упоминал, что в конце 80-х посещал разные политические клубы. Однажды там рассказали о свободной обстановке на московском Арбате. Поделился этим рассказом дома, и реакция отца стала для меня неожиданной: «Нечему радоваться. Все действия ваших неформалов разрушают твёрдую власть, а без неё всегда найдутся желающие “бить жидов”, как это было в революцию 1905 г. или в гражданскую войну. Ты сам хорошо знаешь историю, подумай об этом». Мне было трудно ему возразить.

Об антисемитизме он рассуждал так: «Есть антисемиты вроде Гитлера, с ними о чём-то говорить бесполезно. Основная же масса людей относится к евреям, как и к другим нациям, в зависимости от личного опыта. Если еврей им сделал что-то хорошее – значит, они евреев любят и уважают, а если видят непорядочные действия евреев, то становятся антисемитами. На других евреев мы постоянно влиять не можем, значит, надо самим вести себя достойно, и тогда к тебе будут относиться аналогично». С этим тоже трудно спорить.

Ввиду ситуации 1990-х папа стал относиться к идее выезда из страны более лояльно. Когда я ходил на курсы иврита в Израильский центр, он это поощрял. Расспрашивал, что мы учим, что за люди туда ходят, о чём говорят.

Ещё интересный момент. У нас, как и в других еврейских семьях, часто во время праздничных встреч обсуждалась «еврейская тема» в разных её аспектах. Однажды папа сказал: «И не надоело вам всё время говорить об одном и том же. Вот русские за столом и анекдот расскажут, и песню споют. У нас же всё время одна тема: “ехать – не ехать”». Я был с ним полностью согласен.

В. Р. Вернёмся к биографии. Как он отзывался о Дальнем Востоке?

Ю. Т. Папа написал о нём песню, я помню три куплета из четырёх. Позже, в перестроечные годы, он сам назвал её «псевдопатриотической».

I

Всего в полуверсте от края света,

Где бьёт волнами Тихий океан,

В наряды богатейшие одетый

Раскинулся восточный великан.

Припев:

Всё будет, придём к коммунизму,

И коль не ищем полегче дорог,

То едем на край своей отчизны,

Мы едем на Дальний Восток.

II

Работать едем мы на благо мира,

Чтобы расцвёл Приморский край, как сад,

Чтоб жить советским людям лучше было,

Чтоб шли у них дела всегда на лад.

Припев

III

Нас Родина 15 лет учила,

На горку знаний дружно все взошли,

Мы, инженеры, молодая сила

Великой советской земли.

Припев

В четвёртом куплете был призыв к будущим выпускникам вузов ехать на Дальний Восток. По-моему, не хуже всего того, что тогда печаталось-исполнялось.

В. Р. Но и не лучше. Хотя похоже, что это писалось искренне… Ведь многие евреи (не только инженеры) действительно в своё время стремились на Дальний Восток, например, в Еврейскую автономную область.

Cправка из дальневосточного города Спасска

Ю. Т. Привёл куплеты не для того, чтобы обсуждать песню, а чтобы передать отношение отца к жизни и работе в тот период. Его характеризует и тот факт, что он сумел в 1954 г. организовать индустриальный техникум в Спасске-Дальнем, был там директором.

Яков Тепер в Cпасске, лето 1954 г.; там же у школы цементного завода, 1955 г.

В. Р. В партию ему вступать не предлагали?

Ю. Т. Тут неясно. Вроде бы он подавал заявление, но у него нашли какие-то финансовые нарушения, и дело отложили, а повторно он не обращался. Дальше был путь в Минск через Бельцы, перед этим – встреча с моей мамой. Они поженились в 1956-м, я родился в 1958-м.

Минск, 1959 г. Ю. Тепер (посерёдке) с мамой Евгенией и папой Яковом. Сверху – двоюродный брат Миша

В. Р. Каким он был отцом?

Ю. Т. Очень хорошим. Постоянно интересовался моими школьными делами, причём не только отметками, но и тем, чему я научился, как отношения в классе и т. д. Никогда не любил тратить время зря. Помню, мы идём по улице, проходим мимо какого-нибудь промышленного объекта, трансформаторной будки – он тут же начинает рассказывать мне, что там происходит, какая от этого польза. Учил меня различным способам устного счёта (умножения двузначных чисел на двузначные или даже трёхзначные). Часто говорили об исторических событиях или о вопросах текущей политики, о шахматных новостях.

В. Р. О шахматах давно пора погутарить!

Ю. Т. Где и как папа научился шахматам, не знаю: он не говорил, я не спрашивал. Возможно, это было уже в Бельцах после войны. Знаю точно, что там он был среди сильнейших шахматистов города. Возможно, играл на республиканских соревнованиях. Вспоминал, что знал будущих мастеров Шломо Гитермана (его в шутку называли Гитлерманом) и Виталия Тарасова. Особого внимания папа шахматам никогда не уделял, но его тогдашний второй разряд котировался достаточно высоко.

Более всего он любил играть в шахматы во время отпуска, часто на пляже. Меня он до 4-го класса не учил, хотя правила я знал. В 4-м классе у нас многие записались в шахматный кружок при Доме офицеров, который вёл В. Г. Мисник. Вскоре в классе был организован турнир, я сыграл там плохо. Когда папа увидел, что меня это задело, он стал учить меня шахматам. Сперва научил, как ставить элементарные маты (двумя ладьями, ферзём и королём, ладьёй и королём), потом показал простейшие ловушки («детский мат», «неправильное начало» 1.е4 е5 2.Кf3 f6, русская партия 1.е4 е5 2.Кf3 Кf6 3.К:е5 К:е4 4.Фе2 Кf6 5.Кс6+ и аналогично за чёрных). Потом мы просто играли, иногда смотрели книжки Я. Рохлина и Г. Лисицына. Уже два месяца спустя я мог играть на равных с сильнейшими шахматистами класса.

В. Р. Хорошо всё помнить…

Ю. Т. На том стоим. Добавлю, что аналитические способности у папы были на высоком уровне. Первую партию матча Спасский – Фишер 1972 года помнишь?

В. Р. Где Фишер «схавал» пешку на h2 и проиграл?

Ю. Т. Именно. Когда передали отложенную позицию, мы с папой её анализировали прямо на пляже Рижского взморья. По радио звучал анализ Льва Полугаевского, но мы его не слышали. Позже папа рассказал коллеге о нашем анализе, а тот радио слушал и удивился совпадению в оценках (речь шла об опасности пата, но при этом была возможность его избежать).

Папа критически относился к моему стремлению изучать теорию, доказывал, что надо учиться мыслить самостоятельно. Понимание такой необходимости пришло с опытом, но сейчас без теории тяжело.

В. Р. Ты упоминал о поэтическом творчестве. Много ли стихов написал отец?

Ю. Т. Немало… Чтоб ты не думал, что у него только такие «высокопатриотические» вещи, как о Дальнем Востоке, приведу его опус к годовщине Октября. Эту песенку он спел на работе:

Там у них мильоны безработных,

Куда их девать, правительство не знает.

Нам бы их на стройки, на разные работы,

А завтра скажем: «Снова не хватает».

Там у них дома стоят пустые,

Как их заселить, правительство не знает.

Мы бы их быстро заселили,

А завтра скажем: «Снова не хватает».

Там они всё мясо погноили,

Куда его девать, правительство не знает.

Мы бы этим мясом быстро закусили,

А завтра скажем: «Снова не хватает».

Больше не помню. Вряд ли подобные стихи о «превосходстве» социализма понравились бы руководящим товарищам.

У Евгения Евтушенко есть стихотворение «Страна, где всего не хватает». Его мы с папой слушали по телевизору, и он сказал: «Евтушенко – хитрец. Это стихотворение подойдёт всем: и “патриотам”, и “диссидентам”». Возможно, папа вспомнил его, когда писал своё.

Я. Тепер на работе

В. Р. Насчёт работы. Твой отец когда-нибудь брал её на дом?

Ю. Т. Никогда. Он считал, что работать надо на работе, а дома отдыхать, заниматься своими делами. Он был руководителем группы, давал идеи, а его исполнители оформляли это в чертежах. Сам он чертил не очень хорошо, зато умел определять слабые места в существующей ситуации, понимал, как их исправить…

В. Р. А как любил отдыхать?

Ю. Т. Домоседом он не был. Очень любил выезды на природу, в т. ч. коллективные, работы на земле. С удовольствием ездил помогать людям на дачи, не отказывался от «шефских» сельхозработ в колхозе. Часто устраивал на работе поездки в разные города на экскурсии (иногда под видом поездок на проектируемые объекты). Почти каждый год мы семьёй выезжали на море.

На отдыхе

Ещё любил гулять в парке возле озера (и помню, мы с ним катались на лодке). В дождливую погоду читал книги, смотрел телевизор. Короче говоря, был разносторонним человеком. Часто помогал мне в учёбе, любил решать математические задачи. Вообще любил узнавать что-то новое. Когда мы выписывали «Moscow News», отец просил меня переводить статьи или рассказывать, что я там интересного прочёл. Не могу его представить сидящим без дела, скучающим.

В. Р. С какими людьми общался твой папа?

Ю. Т. Мог свободно общаться с разными людьми – и с утончёнными интеллектуалами, и с обычными работягами – на разные темы. Помню, он рассказывал, что в Паланге на пляже нашёл переводчика с японского и много разговаривал с ним, расспрашивая о тонкостях языка, о переводах географических названий. Мог свободно высказываться о политике, науке и технике, экономике, спорте, шахматах… Мне было интересно его слушать. Я старался учиться разносторонности у папы, но не всегда получалось.

Авторские свидетельства Я. Тепера

И чтобы закончить. В 2006 г. я судил шахматный турнир в Стайках с участием папиной организации «Белнипиэнергопром». К тому времени он 9 лет как умер. Когда сослуживцы папы узнали, что я его сын, все подходили и вспоминали отца, говорили, что помнят его, желали мне идти его путём.

В. Р. Но ты ведь во многом от него отличаешься?

Ю. Т. Однажды мы ездили куда-то с его коллегами (кажется, за грибами). Кто-то спросил его: «Яков Иосифович, почему Вы такой весёлый, энергичный, а сын у Вас совсем не такой?» Он ничего не ответил. Каждый человек имеет свою судьбу. А о хороших людях надо помнить.

В. Р. Согласен, спасибо за беседу.

Опубликовано 24.08.2020  23:23

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (2)

(ending; beginning is here)

– The 2020 Candidates Tournament, when the competitions in the world have already started to be canceled, began in Yekaterinburg on March 15, 2020. I think it was a political decision of the Russian authorities, which was implemented by the new FIDE President Arkady Dvorkovich. And this despite the fact that Teimour Rajabov refused to participate in the competition. He was replaced by the Frenchman Maxime Vachier-Lagrave, who, in my opinion, was the most unlucky in Jerusalem. But the coronavirus quickly spread around the world, including Russia. After the end of the 1st round, the same Dvorkovich announced that the competition was terminated, but it would certainly be played out, and the participants urgently headed home. The question arose about Rajabov, how to compensate him for the fact that he quite rightly refused to participate. There were various proposals. How do you feel about the new leadership of FIDE and the voluntaristic decision to start the Candidates Tournament in mid-March?

– Maxime was unlucky not only in Jerusalem, but also in the qualifiers for the last two Candidates Tournaments. I am very glad that he eventually got there and performed well in the first round.

As for the tournament itself, it’s not so easy to answer. I confess that I also thought for a long time that the tournament should be held. Firstly, it was not clear how the situation would have developed in autumn or winter, and I didn’t want to wait more than a year, because young talents were growing up. In addition, Yekaterinburg was still a relatively safe place in March. Only a couple of days before the start, I began to realize that the tournament is long, and a lot can change over the time. The fact that they will close the borders a few days later, I did not expect. In hindsight, I can say that the tournament shouldn’t have been started, but it was not at all clear in advance.

It is clear that it was stupid to let so many people attend the opening, and FIDE chose the only suitable moment to suspend the tournament.

As for Teimour Rajabov, I think that a ticket to the next Candidates Tournament would be adequate compensation for him.

I believe that with the change of the leadership in FIDE, something has improved. Another thing is that with a different result of the elections, something would probably have been improved a little too – it was just the time for changes.

To what extent things have improved in FIDE is another question. The new leadership is working hard, making some progress, and some of the decisions are dissatisfying. I don’t like either the fact that chess is strongly connected with politics in general and with Russian politics in particular.

– The pandemic has hit everyone, but chess has gone online, and now we do not have time to follow the huge number of tournaments. You recently reached the final of the Mr Dodgy Invitational tournament, where you lost to Anish Giri, and Daniil Dubov even won in the final of the 2nd super tournament, organized by Magnus Carlsen, against Hikaru Nakamura, who, in his turn, beat Magnus in the semifinals. What is your opinion about what is happening now, when you can play and earn good money without leaving your home? The organizers do not bear many of the usual expenses, especially when it comes to inviting elite chess players. Can you explain how the tournament and prize fund is being formed now?

– Everyone can play on the web, but only a few can make good money. Since mid-March, I have been working a little less than in the past, and I earn a lot less. It is clear that there is a lot of money to be made in Magnus Carlsen tournaments, and in most tournaments, many grandmasters compete for several prizes. I was glad to receive an invitation to the Mr Dodgy Invitational tournament, I even managed to win 500 euros there, but you still can’t call it big money. In the leagues, I received from 250 to 650 euros per game, and almost regardless of the result.

– Which time control used in current tournaments do you prefer? What is your opinion about that a number of tournaments have started using different scoring systems, depending on whether these are the first games or the last ones? If for a victory at the beginning you get one point, then in the final games as many as three…

– I like to play classical chess, rapid chess, and blitz. The latter should not be taken so seriously, there much depends on the instant form. I consider classical to be the highest genre, but the difference between genres is decreasing.

I don’t really support innovations about scoring. In one recent tournament, it turned out that if the points were equal according to the local scoring system, the player who scored fewer points according to the normal system automatically won. Yes, we are talking about the same tournament.

– Your universal rating, taking into account performances in all competitions (classic, rapid, blitz), established by the Grand Chess Tour and the Kasparov Foundation, as of June 1, 2020 was 2714 points, this is 30th place…

– I’m not very familiar with the universal rating system. Perhaps its time has just come, since the official ratings (divided into classics, rapid and blitz) do not work very well with a small number of games played.

– You first crossed the 2700 mark in 2008. But it seems that you never had any special ambitions in the struggle for the highest titles. If you take the current top five-ten, what are your results against them?

– You’re right, I never had any special ambitions. It’s a bit like mountain climbing. Living at the very top is not so easy, there are additional loads. More journalists want to interview you, more people will call and ask if you want to coach them, more people will criticize you for nothing. (It is clear that there is always something to criticize for, I speak about it from my own experience.) Ten years ago I could strain to get into the top ten, but there was never a strong desire. Excessive attention from the outside was more of an additional burden for me. Sometimes it was difficult to deal with it, even if I did not hit the top ten.

Besides, I never learned how to prepare for elite tournaments. This requires systematic work on the opening and more, you need to play with black reliably. From time to time I got into the elite due to the fact that I managed to complicate the game and gain a lot of points in various leagues against decent, but far-from-elite opponents. I have a bad score with most elite players, although there are pleasant exceptions.

– How did you perceive the coronavirus situation, what can you say in general about what is happening in the Czech Republic at the beginning of the pandemic and now? How was the quarantine in the country?

On a walk with a self-made chess mask

– The introduction of quarantine in mid-March was a shock for me, because the borders were closed within 24 hours. Somewhere at the initiative of the Czech Republic, somewhere at the request of neighboring countries. In fact, at first, information was mixed with disinformation, for a long time it was not clear how great the danger was. It was only by mid-March that it became clear that this was not just a variant of the flu, but a more dangerous disease (experts understood this earlier).

So the quarantine time passed. I looked for errors in chess books that were being prepared for publication. (The photo is indicative, but the reality is quite real.)

Coronavirus, get out of here! On the board, the initial position of the so-called Czech system (1.e4 d6 2.d4 Nf6 3.Nc3 c6) is White’s time. I have alcohol in my left hand, and I’m pointing “out” with my right hand. In Czech, it turns out to be a play of words, since there is one expression for “get out of here” (not very pretty) and “walk” (on the board).

Fortunately, the Czech government took necessary measures in time to avoid the worst. In general, I have sceptical attitude towards this government, but they have succeeded perfectly in the fight against COVID-19. It was very useful that the renowned epidemiologist and vaccinologist Roman Primula was the deputy minister of health. By the way, he is a strong chess player, a FIDE master.

Some of the measures taken by the Czech government were problematic. Employees often bought masks from suspicious companies, publicly thanked P.R.C. for selling them masks, and did not thank Taiwan for sending free of charge masks. It is clear that at first we had to buy masks from China, and without them it would have been much worse, but Czech manufacturers of quality sanitary hygiene products have received only modest support to this day. Several close employees of the Czech President violated the hygiene standards enforced in the Czech Republic. One of them returned from China, and did not comply with quarantine.

On a walk

But in general, fortunately, in the Czech Republic it turned out not so bad, it could be much worse.

– Tell us about your hobbies, passions. Literature, films, music?

– I don’t watch films that much. I read with pleasure, although chess magazines are the most of what I read. I am interested in sociology, although I have forgotten a lot over the past decade. I read Dostoevsky, Lev Tolstoy, and much more, but I still don’t consider myself as a big reader. And there is not always enough time.

I love melodic and not very loud music. I like different genres. If I even had any exquisite taste, then it disappeared over the time.

– And about politics…

– I have always watched over politics, but I myself have not shown much activity. I am a devoted democrat, I am close to the concept of an open society by Karl Raimund Popper. (It’s funny that my full namesake showed some activity in this area in the Czech Republic.) I also like the concept of civil society, but I don’t have enough time to do it. I strongly dislike the Kremlin policy. It seems that the Russian authorities wanted no one to remain indifferent to them, and they succeeded in that. It’s a pity, because I have many friends in Russia. At the same time, I cannot say that I fully agree with the foreign policy of, say, the Czech Republic, the European Union, the United States or Israel, but you can’t agree on everything. I like something more, something less… The European Union is far from ideal, but still I am very glad that the Czech Republic is in the EU.

I recently played for a Hungarian team in an internet tournament. Friends invited me, and friendship is more important to me than politics.

– What is your daily routine at competitions (in pre-coronavirus time) and in everyday life. Tell us about your life, your favorite dishes.

– I prepare a lot at tournaments, but at home I read more chess magazines. I live in a single family house on the outskirts of Prague. I love fish, vegetables, fruits, bread and their various fancy combinations, as well as spicy chocolate.

– Which cities or places you’ve visited are close to you?

– I don’t know, for me the environment and the company are more important. For example, I felt good with the Novy Bor team at almost all European Cups, regardless of the place.

– You are always elegantly dressed. Wouldn’t you like to come to tournaments in looser clothes? I reviewed all the pictures of the 2015 European Championship in Jerusalem, as well as a number of your games, and decided to show most of them.

European Championship in Jerusalem (February 24 – March 8, 2015) On the left is the game of the 3rd round, won against Alexander Shimanov, after which David won 3 out of 3. On the right during the game in the 4th round with the future winner of the championship Evgeny Najer, which ended in a draw on the 28th move.

Before the games of the 6th and 7th rounds

During the tour of Jerusalem on the eve of the last tour

Final round 11. Ivan Cheparinov from Bulgaria plays the black. The game ended in a draw on move 44.

Rewarding ceremony. David Navara (2nd place) congratulates Mateusz Bartel, who beat Ian Nepomniachtchi and became 3rd. Evgeny Najer from Moscow is in the center. Pictures by Yoav Nis

– I only dress elegantly when there is a decent chance that I will be photographed. In everyday life, I prefer to dress informally.

– Probably, the lack of conflict, gentleness of character hinders you when playing at the highest level. Have you tried to somehow break yourself?

– What for? I have more or less everything in order with this in terms of chess, I play combat chess. It seems to me that in the past two years I have become a little tougher, although this is not always a good thing. For example, if I showed a brilliant result in some league and received a rather modest fee, then this is a perfectly suitable reason to say goodbye.

Year 2018. I meet Sergei Movsesyan, my good friend (photo by Anežka Kruzikova). I played the most tournament games with him; in addition, we have provided a number of tandem simuls. One of them took place in Prague in 2016, and then we played an exhibition match on 12 boards at the same time!

– I try to be pleasant, although it doesn’t always work out. I also have my own troubles, life is not always so simple.

– What are the most memorable games or episodes from them?

– It’s hard to say, because in the last decade I have played a thousand classical games!

– Then remember, please, how Korchnoi reacted to his loss to you in the aforementioned short match. Have you played with him again?

– Grandmaster Korchnoi first left, and when I showed the game to the audience, he came back, offering a strengthening. I proposed a retaliatory move saying that the position was unclear. And he replied: “Only for you!”. I was okay with that. The position, by the way, was indeed in dynamic equilibrium, which is what I meant by the word “unclear”. Perhaps this assessment to the eminent grandmaster seemed somewhat evasive. I played five games with Viktor Lvovich, winning three with two draws. It’s true that his best years were already behind him.

– In chess, you like creativity, but at the same time you have to memorize a lot and then painfully remember it at the board, having a limited time. How is your chess memory, do you think you have a chess talent? You also once said that a particularly important quality for a chess player, that is not always talked about, is intelligence in the broad sense of the word. And that even among elite chess players there are few intelligent people.

The game of the 9th round (March 5, 2015) ended with the victory of David in the European Championship in Jerusalem. On the eve of Ian Nepomniachtchi winning and taking the 1st place. Photo by Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13. Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3 + 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37. Ne7 + Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7 + Kd 50.Qxe8 + Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

David Navara was the first player to qualify for the December 2019 semi-final in the Jerusalem Grand Prix after a clean 37-move victory over Dmitry Yakovenko. Photo by Niki Riga from here

David Navara in Jerusalem, December 2019. Photo by Niki Riga

– In every work there are more and less attractive elements. It so happened that over the time, even studying openings began to interest me, although I would prefer to create them myself.

I could hardly play a blindfold simul, I hardly remember positions (as well as one great ex-world champion), but I am able to restore a game played in turn, and in fact I remember a lot of things, although not always exactly. I definitely have a talent, but not for blindfold simuls!

– Do you think there is a problem of “cheating” in online tournaments?

– Of course there is. And how serious it is, I cannot say, because in my life I have played only five tournaments on the Internet, and everything went well there. Due to the threat of cheating, it is hardly possible to organize tournaments with long control or open tournaments with really big prizes. We need security measures, programs like ZOOM, cameras, judges. However, playing live in this sense is safer, because on occasion, you can check players with a metal detector.

– Surely you could change the federation and represent another country and earn more. The pandemic most likely cleared up this issue. And if it hadn’t happened?..

Czech teams at the training camp back in 2012 (photo by Kateřina Němcová)

GM Jansa with Fiona Steil-Antoni and me. (Jansa also worked as a coach in Luxembourg for about 20 years, so Fiona is also his student!)

– I’m not going to change the federation, I have good relations with my superiors. After all, I became a strong grandmaster in the Czech Republic, I received money from the federation for training. There were no other offers, but I am happy with where I am and I love to play for my country. I do not exclude that under some circumstances I could have moved, but for me this is not a question of money.

– A little about women in chess. As already noted, in 2010 you lost the match to Judit Polgar, and in 2013 you played 2:2 with the then world champion Hou Yifan. What can you say about those matches, and other meetings with women chess players?

– I played very poorly against Judit Polgar and deservedly lost. And then I lost to Hou Yifan in a tie-break, and after that I lost to her more than once. In general, my results with women are normal. In Gibraltar, I played eight games with women chess players with ratings 2400-2500 for several years and scored 7.5 points.

– What is chess for you, what is 35 years for a chess player nowadays, how long are you going to play actively?

– I am going to play for a long time, because I love chess and I am tolerant to defeats. Another thing is that over the time there are more of them…

– I think that many people have read the interview with interest and got to know an unusual chess player of our time. What would you like to say to the readers of the site?

Wishes (I added a couple of words to create some ambiguity): “I wish you strong health, many good ideas, and joy (not only) at the chessboard. David Navara. June 26, 2020”

Original in Russian 06/25/2020. English translation by belisrael

GM David Navara was interviewed by Aaron Shustin (Petach-Tikva, Israel)

* * *

feedback:

GameDev. Very informative. What brave and bold moves. Brilliant !!

manmeet nimbark. Sir you are doing great work. Salute to you

==============================================================================

From the editor of belisrael

We are ready to talk with other interesting people from the world of chess, other sports, culture, art, medicine, business… and not only with Russian-speaking ones.

Those who believe that we are doing a good job and would like to support us can do it here.

Published on 08/15/2020 14:15

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (1)

Today’s guest of belisrael.info is 35-years-old Czech grandmaster David Navara, who has been a member of the world chess elite for many years. At our request, David willingly agreed to talk on a variety of topics.

– David, tell us, in what environment did you grew up, when and from whom did you learn about chess?

– My father Mirko is a professor of mathematics, my mother Lia is a children’s dentist. As far as I know, they have never changed their occupations. In the early 1990s, we were a normal “middle class” family. Compared to Western Europe, the whole Czech Republic was poor than, and it was not easy for my parents to pay for my trips to the World Youth Championships. Fortunately, the coaches and the Czech Chess Federation met us halfway. Over the time, things have improved, more to our family than to others.

We weren’t a chess family. I knew about chess at the age of six from a book that my grandmother showed me so that I would not be bored. Before that, I had already read many children’s books. My parents later enrolled me in a club and a circle, they began to go to tournaments with me, the whole family collected chess columns from newspapers.

– Who were your first coaches, and how were the classes?

– I was very lucky with the coaches. My first coach in the children’s club was Mr. Zdenek Müller, a pleasant person of golden age. He was not such a strong player, but he was a great tutor. There were only eight of us in the circle then, but one of us became a grandmaster, and two became international masters.

David Navara during the signing of the book by the legendary grandmaster Luděk Pachman (photo by National Master Břetislav Modr)

After that I had many more coaches, among which the most famous are GM Luděk Pachman, IM Josef Přibyl and especially GM Vlastimil Jansa (I list them in chronological order). I did not study with Grandmaster Pachman for a long time, since he lived in Germany and the Czech Republic. He was very friendly. I learned a lot from his books. International master Josef Přibyl did a lot for my chess growth, under his leadership I quickly (by the standards of that time) made my way from a candidate to an international master. He worked a lot with me on the classics and on the endgame. And with Grandmaster Jansa we still cooperate, although with a break of several years. He is an excellent theorist and strategist, he has many original ideas in his openings.

– By the way, the book by V. Hort and V. Jansa “Together with the Grandmasters” (published in Russian translation in 1976) was popular in the Soviet Union… When did the first successes appear, after which you said to yourself that you would be a professional chess player? Perhaps it was the World Youth championships?

– Perhaps it is really worth mentioning the bronze medal from the U12 World Youth Championship in 1997 and the silver medal from the U14 World Youth Championship in 1998. In 1999, I completely failed, and in 2000 I performed successfully in the older age categories. The last time I participated in the junior world championship of U20 was in 2001. I didn’t want to waste money and time when it was possible to play in stronger tournaments under better conditions. You can hardly compare my game then with the game of today’s young professionals, but considering the circumstances, I played pretty well.

I decided to become a professional chess player gradually. There was no turning point, I just always loved chess very much.

– Can you recall a number of remarkable Czech chess players of the past, starting with Richard Réti, Salomon Flohr and ending with Luděk Pachman, Lubomir Kavalek, who emigrated to Germany after the Prague Spring of 1968 (not to forget Vlastimil Hort). The guys of your generation appeared in the 21st century. Who is the closest to you of those who I have named?

– As a child, I read a very good book about Richard Réti by the chess historian Jan Kalendovsky. Grandmaster Pachman coached me for a short time, so he is very close to me. I also have good relations with the grandmasters Hort and Kavalek, especially with Kavalek (by the way, he soon moved from West Germany to the USA, where he lives to this day).

– In addition to studying chess, which takes a lot of time, you got a higher education. What and where did you study?

– My field was logic. But I was only an average student (from among those who got there and stayed there) and in ten years after my master’s degree I managed to forget almost everything. There is an expression: “education is what remains when we forget everything that we have learned”… I wanted to do something else, to broaden my horizons, and even to get a master’s degree. If I began to look now for another source of income, it would be useful for me.

– You speak and write perfectly, in Russian. Where does this come from and what other languages do you speak?

– I speak English more or less the same as Russian. I studied it longer, but learning the Slavic language is still easier for me. In secondary school (where we ), we had to choose a second foreign language. My parents advised me German, but there were too many applicants. Therefore, I voluntarily chose Russian, and some others – not so voluntarily. Then I began to get involved in foreign languages, discovered my talent and managed to learn a lot on my own. I had to start with German and Spanish by myself, and the language courses at the university came in handy. I didn’t become a logician, but I improved my knowledge of the language. This is where it feels like I’ve spent 19 years in various educational institutions!

In addition to these four languages, I also partly speak Polish, French and Ukrainian. Slovak does not count, as I was born in Czechoslovakia!

– Do you remember your first chess book? I wonder if it was a Czech author or translated – perhaps from Russian? Indeed, before the collapse of the Soviet Union, a lot of chess literature was published there. Have you studied the creativity of chess players of the past?

– I do remember. It was partly translated from German, partly supplemented by a Czech author. His name is Vítӗzslav Houška and he is a journalist and a writer. He has written many books on various topics, such as a series of books about the first Czechoslovak President Masaryk. I was lucky that I managed to get to know Mr Houška personally before his sudden death.

I got to know the Russian-language chess literature first through my coaches, and on my own – from about twenty years old. As a child, I read a lot of Czech chess books and magazines, and somewhere from fifteen to twenty-five years old, I had little time, because I had to study a lot…

– Tell us about those who have had the greatest influence on your game, style, and who is helping you now, with whom you cooperate.

– I , but tried to learn from the classics their strengths. It’s true, in practice, this is far from always possible. It is clear that the coaches influenced me greatly, especially the already mentioned GM Jansa, IM Josef Přibyl and GM Pachman. But there are many others. Since 2012, we have been friends with Pentala Harikrishna, from time to time we prepare together. He and his wife actually moved to Prague. It so happened that they rent an apartment in a house in which I also have an apartment. (However, I don’t live there yet.) This means that he is my universal neighbor: both in the rating list and in the house. Although not for long, he and his wife are planning to move. We’ve rarely trained together lately.

I also have a student in Prague, also since 2012, his name is Thai Dai Van Nguyen. He had many coaches, and we still train with him, although rarely. During this time, he managed to become a grandmaster, to win the European U18 Championship, to receive a certificate of maturity, and to beat me in many training games, especially recent ones. It is clear that I only slightly contributed to his success (with the exception of victories over me), but nevertheless, they please me (also with the exception of victories over me).

– When did you feel that there was a qualitative leap in your game?

– Up or down? 🙂

– All right, both of them…

– At about 17 years old I strengthened, and at 20 I had a very successful period, which lasted from August 2005 to August 2006. Unfortunately, the downward races followed. But around the age of thirty I played very well – maybe up to 33. Since then, I have been crawling down very slowly, while still enjoying the “look from above” at the psychological barrier of Elo 2700. Some fatigue set in, and there have been more bad days recently.

– It is known that you are not a big fan of sports, but you keep fit by walking. Do you run?

– I’m not lazy, it’s just that balls and wheels categorically do not like me and do not listen to me. I really enjoy walking, and my usual speed of 7 km per hour is not so different from running.

– A couple of years ago I saw Natasha Zhukova’s video, where during the Chess Olympiad you did a morning run together, and she interviewed you on the way. At my request, Natasha sent me that video, for which I am very grateful.

– That interview took place. During the Olympics in Batumi, I often walked or ran by the sea. Once I met there GM Natalia Zhukova, and she interviewed me. But I ran there even before that – after the victory over Boris Abramovich [Gelfand] it turned out very well.

– In my opinion, you are very benevolent and correct in relation to your opponents. Who can you call your closest friends among your compatriots? And, maybe, among foreigners?

The triumphant victory of the Nový Bor team in the 2013 European Club Cup in Rhodes, Greece. In the penultimate sixth round, the team of the current Cup winner, the superclub SOCAR from Azerbaijan, was beaten 3.5:2.5. The defeat awaited the Azerbaijani team on the first three boards: David Navara defeated Fabiano Caruana, Radosław Wojtaszek won Veselin Topalov and Viktor Láznička won Gata Kamsky.

– I have a lot of friends in my Czech club “AVE Nový Bor”. The name of the city is best translated as “New Pine-Forest”. I am on friendly terms, for example, with Pentala Harikrishna, Mateusz Bartel from Poland, Ján Markoš from Slovakia, and with many other teammates… And also with most of the Czech colleagues.

– I know that you like to play in team competitions, for example, for the Czech national team, in leagues of different countries, in the European. I would like to hear more about this.

– Yes, that’s right. When I was in college, I had free weekends, and from Monday to Friday (sometimes -Thursday) I attended classes. It happened that in one season I played in seven leagues. I stayed in many of these teams.

– Belarusian grandmaster Aleksej Aleksandrov once said that chess team is an artificial entity…

– As for me, It’s more pleasant to play for teams. In them, a person is part of a squad, in individual tournaments, I suffer a little from loneliness.

– Since 2003, you have played many rapid chess matches at home. Where did the idea come from and who sponsored it?

– As far as I remember, Pavel Matocha came up with the idea… The sponsors were different, once or twice among them was Microsoft, and most often the state energy company ČEZ.

– More about the Prague matches. In the first one, you defeated Viktor Korchnoi (1.5:0.5), in the next 2 years there were also short matches of 2 games, when you lost and made a draw… In 2006 you played a 4-game match with Boris Gelfand, with the result 2:2. Then there were matches of 6 and 8 games, for example, in 2010 you lost 2:6 to Judit Polgar, then you won against Sergei Movsesyan 3.5:2.5. The next matches again included 4 games, and in 2017 and 2018, you already played 12 rapid games, but the result was far from what you would like. What prevented you from playing better, how upset were you after failures?

A photo from the 2018 exhibition match with my good friend Pentala Harikrishna. Observed by the captain of our team Petr Boleslav

– My results in these matches have been frankly bad lately, and I have refused to participate this year (nevertheless, I do not exclude that I will play in some other match).

Yes, it’s nice to be able to play with such strong opponents, but in about half of the cases the matches started almost immediately after my return from. It is usually hot in Prague in June, and it is not so pleasant to drive 40 minutes to the playing hall (wearing a coat!) in such weather, and 40 minutes back in the evening. In addition, I knew that for a match I get three times less money than my opponent with about the same rating… But the fact that I did not prepare enough for the matches is, of course, my own fault. And some rivals were clearly stronger than me, nobody can’t argue with that.

The Prague matches were played in a very pleasant atmosphere and I am glad that I participated in them. However, I need some respite.

– In December 2019, you played in Jerusalem in the final stage of the FIDE Grand Prix, held on a knockout system, where the last two participants in the Candidates Tournament were determined. Could you tell us about your performance, about other participants who were most lucky and unlucky, about the most memorable moments of the game?

– In Jerusalem, oddly enough, I played well. True, Wang Hao came there straight from the Chinese league and looked very tired. And yes I was very nervous… It seemed to me that almost all the semifinalists were sick, including me. The tournament was well organized and it was interesting to visit Israel. I spent some time on touring, but mostly focused on the game.

– How many times have you been to Israel, what can you say about the country, about the service? Have there been any unforeseen or funny situations?

– In Israel, I played three times: the first two – in 2012 in the Eurocup (for the first time for Novy Bor) and in 2015, when I won a silver medal in the European Championship. I don’t remember any special stories now. It’s true, after leaving the Grand Prix, the security service at the airport asked me about my friends from Turkey, I named the grandmasters Mikhalchishin, Šolak and Ipatov (two of them do not seem to live there anymore). They didn’t really like my answer, but soon I was allowed to go further.

– I would also like to ask about your meetings with Boris Gelfand, who turned 52 on June 24, 2020. Besides the friendly match in 2006, how many more games have you played against him, what is the total score?

– I think we played ten classic games, and the score is +1 in my favor. Considering that I played the overwhelming majority of these games with white, this is a normal result. Boris Abramovich is a very strong chess player, and at the same time an intelligent and benevolent person.

– Who is the most uncomfortable opponent for you? I remember that several years ago Levon Aronian was considered to be such…

– With Levon, my score is still bad, but with Hikaru Nakamura it is even much worse. In general, I lost almost all the games I played against him, with one exception. In two informal games after Saint Louis Rapid and Blitz in 2017 I beat him, but anyway

– It happens that one move in a game can cancel out a good games during the entire tournament, or on the contrary, with a general bad game, one gets lucky, which is not so rare, especially in cup matches. How are you with luck and bad luck?

– Here you must first define what luck and bad luck are. If the opponent makes a mistake at the last moment and loses a point, then I’m probably lucky. And if I often save bad positions because I stubbornly defend myself and set traps, is it luck or tenacity?

I save bad positions much more often than spoil good ones, although both happens to me. For example, in the 2011 in the quarterfinals of the World Cup in a game with Alexander Grischuk, I was going to make a winning move, which, most likely, would have ensured me access to the semifinals. But I changed my mind, made a mistake, didn’t win the game, and in the end I lost the match. A bit of a pity, but it happens. I’m the.

(to be continued)

Original in Russian 06/25/2020. English translation by belisrael

Interview by Aaron Shustin (Petah Tikva, Israel)

Published on 08/14/2020 18:24

В. Рубинчик. Что здесь происходит?

Бонжур! Не то, чтобы я протоколировал всё происходившее на прошлой неделе (и вчера…), но кое-какие детали отметил. Делюсь – вдруг кому-то интересно.

Эффектной получилась «коалиция штабов», представленная тремя дамами (и ещё одна, Ольга Ковалькова, рулит орготделом штаба кандидатки, т. е. доросла до «серой кардинальши» :)) Совместный снимок Марии Колесниковой, Светланы Тихановской и Вероники Цепкало напомнил известный мульт о богатырях и их боевых подругах…

В мультике 2010 г. женщины побеждают коварных врагов, а как будет здесь, в реальности? Митинг в парке Дружбы народов 19.07.2020 выглядел внушительно – около семи тысяч участников. Однако новая конфигурация, которой втайне любуются и лукашисты («три грации»), – это лишь лотерейный билет без существенных шансов на выигрыш. Трудновато будет за три недели жене блогера хотя бы сплотить вокруг себя «демократический актив», не говоря уж о перетягивании на свою сторону «болота». Светлана Т. ещё и не привыкла к роли политика (тут сошлются на Зеленского, но он-то не один год вживался в роль «президента Голобородько»). У её помощниц и помощников – разный бэкграунд, разные цели.

Судя по «секретным» исследованиям для «Главы Государства» – якобы его рейтинг достиг 76% и стремится к 80% – прогноз на это лето не очень утешительный. Наблюдательных миссий БДИПЧ ОБСЕ и ПАСЕ, во всяком случае официальных, в этот раз не будет, т. е. стесняться особо некого (когда это власти лукашенской РБ сильно стеснялись своих то ли граждан, то ли подданных?). «Для фронта, для победы» идеологи мобилизуют всех, кто попадётся под руку – и с помощью «заслуженной борщеварки» сварят обалденную похлёбку, где будет 73-79% жёлчи с уксусом. Пожалуй, ближе к 73%, дабы излишне вызывающим поведением не провоцировать совсем уж массовое недовольство.

Наивные «настенные» и «дверные» протесты. Минск, ул. Каховская, бул. Шевченко. 21.07.2020

Граффити с портретом и цитатой К. Калиновского мне больше по душе… Ул. Орловская

Можно, конечно, утешать себя тем, что «Система дала серьезный сбой. В том виде, в котором система существовала до этого времени, она больше существовать не будет» (Андрей Казакевич, 20.07.2020). Однако запас прочности у «системы» – или «режима», как угодно – всё ещё достаточно велик; она способна сохраниться, даже пожертвовав несколькими своими ключевыми фигурами (после 9 августа наверняка произойдёт «разбор полётов», «наказание невиновных и награждение непричастных»). Вероятно, продолжатся более или менее примитивные попытки сыграть на поле «оппозиции» – имею в виду всяческие «Дни вышиванки», да и вообще процесс «мягкой белорусизации».

А. Казакевич с 2000-х гг. известен как серьёзный исследователь. Удивительно, что он недооценивает имеющуюся модель и её бенефициаров: «Так или иначе, ее придется перестраивать, конечно, вынужденно, конечно, без какого-то плана». Скорее всего, начнётся не «перестройка», а очередной «косметический ремонт»; на его планирование у «системы» достанет человеческих ресурсов, на проведение – материальных.

Вот ещё странное у А. К.:

Не верю, что Минск сохранит прежний уровень нормализации отношений с ЕС и США. Даже если вдруг формально санкции не будут введены, то будет сокращено финансирование, уровень контактов, совместные проекты — всё будет отодвинуто на годы.

Значением указанного фактора для выживания системы вряд ли можно пренебречь, но оно невелико. К тому же западные элиты, как показывает практика, всё чаще тяготеют к Realpolitik. Иначе говоря, посетуют на «недемократичность» выборов, погрозят пальцем, может быть, введут половинчатые санкции (как в начале 2011 г.), но «всё» не будет отодвинуто «на годы», а главное, не закроются рынки сбыта и кредитные линии. С середины 2010-х гг. здешний МИД небезуспешно продаёт на Западе образ Беларуси как форпоста против агрессивной России; теперь, после «обнуления» путинских сроков, торг пойдёт ещё лучше. Если говорить о Трампе и его окружении, они не станут делать резких движений перед выборами в США (договорились в начале 2020 г. с Лукашенко об обмене послами – так договорились). Вообще, из-за COVID-19 и городских бунтов американскому правительству сейчас и в ближайшее время – явно не до белорусских вопросов.

Помимо «борьбы с российской гегемонией», администрация РБ способна предложить «Западу» и другие «плюшки» из категории «хутка-смачна». Свежий пример – в Гродненской области Щучинский райисполком после нескольких лет раздумий дал-таки добро на увековечение в городе памяти Шарля де Голля (будущий генерал и президент Франции угодил в Щучин летом 1916 г., когда находился в плену у немцев). Казалось бы, при чём тут выборы? 🙂

Не без оговорок, но в целом соглашусь с мнением другого политолога, Дениса Мельянцова (20.07.2020; пер. с бел.):

В Беларуси мы теперь имеем консолидированный авторитарный режим, монолитную систему власти. Здесь для меня критерий – что мы не видим ни одного государственного служащего, который бы заявил, что в стране делается что-то не то, что нужно себя вести с оппозицией более мягко. Нет таких заявлений и в высшем эшелоне власти…

Все эти разговоры о 3%, о 76%, о том, что общество активизировалось, как никогда раньше — это преувеличение. Есть активизация молодёжи, пользователей Фейсбука хипстерского типа. И не более того. Когда власть исключила из выборной гонки трёх самых популярных кандидатов, защищать их вышло небольшое количество людей.

Уточнил бы: система выглядит как монолит, а не является таковым. Но то, что Мельянцова голословно записали в «так называемые эксперты» с «низким уровнем аналитики… очевидно пропагандистского характера», останется на совести «Нашего мнения» – в июне, кстати, не брезговавшего и «джинсой». Которая не пошла на пользу Виктору Бабарико…

Знай и люби своих политологов 🙂 А. Казакевич и Д. Мельянцов – фото из открытых источников

Разумеется, могу лишь одобрить проявления общественной солидарности – например, сегодняшнее письмо медиаработников (более 200 подписей) в защиту журналистов от беззакония. Правда, месяц назад уже требовали прекратить преследования и т. д. – вроде не очень помогло. Но капли, как известно, точат и «монолит».

* * *

Как знал, что лейтмотивом нынешней пропаганды будут россказни о «лихих 90-х»! 🙂 Вещает один из кандидатов в президенты (21.07.2020):

Нам, брошенным на произвол судьбы после распада Советского Союза, пришлось преодолевать последствия чернобыльской катастрофы. Это были очень тяжелые времена. Они были тяжелые не только тем, что мы были босые, без штанов, голодные, не только потому, что у нас не было средств для того, чтобы жить и существовать. Проблема заключалась в том, что мы не знали, как сделать лучше…

Да уж, кое-кому не привыкать к самоутверждению за чужой счёт. А может, просто амнезия?!

В позапрошлом году просил читателей belisrael (точнее, сериала «Катлеты & мухі») поговорить о «допрезидентской» независимой Беларуси, да и сам кое-что вспомнил. Думаю, эти фрагменты будут сейчас уместны – предложу их в переводе на русский. Итак…

Мемуар библиотекаря Юрия Тепера (1958 г. р.) был опубликован 11.10.2018:

Некоторые ругают то время, а я отношусь к нему спокойно. Да, была инфляция, но и зарплаты росли… Вклады в сберкассах обесценились, непонятно было, что делать с деньгами. Многие стремились потратить заработанное сразу.

Интересно было смотреть телевизор – и российские, и белорусские каналы.

В Минске по телефону можно было звонить бесплатно, не было жетонов и карточек.

В пединституте была хорошая шахматная команда. Как раз осенью 1993 г. поступили [к нам] Сергей Корчицкий, Сергей Богданович, Наталья Попова, Елена Цатурян (она бежала с мамой из Баку), Володя Никитинский, Лена Шинкаренко. Я бы сказал о той команде, да и обо всей молодёжи того времени, словами Маргариты Алигер: «Поколенье взросших на свободе / в молодом отечестве своём». Была весёлая обстановка, отсутствие страха…

Устраивалось много турниров во Дворце шахмат на К. Маркса, 10. Я взял 6-е место в «народном турнире»; дали приз 400 рублей, а проездной билет стоил 380.

Говорили, что везде был рэкет, предприниматели боялись что-то делать. Может, поэтому и выбрали Лукашенко в 1994 г. – народ надеялся, что «беспредела» не будет.

В 1993-м я начал вести занятия по шахматам в еврейских классах школы № 132 (вёл 2 года). С рэкетом не сталкивался.

Слово Петру Резванову (1974 г. р.):

В 1992 г. на факультет прикладной математики и информатики БГУ я уже год как поступил, политикой ещё не интересовался. В главном корпусе БГУ был один официальный книжный киоск и один неофициальный, в здании химфака – скорее, полуофициальный, с номенклатурой, близкой к рериховской библиотеке. Схожие с химфаковским киоски (или столы) были в библиотеке им. Л. Толстого и в общежитии Института культуры. Было около БГУ ещё несколько киосков: во дворе, вдоль прохода, что мимо ЗАГСа идёт от Ленинградской к лестнице на проспект; один из них книжный. В квартале действовал кабельный канал «Семирамис» с фильмами из ближайшего видеопроката.

Жизненные трудности как-то меня не затрагивали: то ли благодаря родителям, то ли потому, что позднесоветская пропаганда меня убедила: быть Диогеном и жить в бочке – это круто!..

Делал для матери программу, которая печатала платёжки; ещё помню «банковские кирпичи» из «зайцев» и даже «белок».

Деньги, ставшие фантиками

Мои записи, сделанные осенью 2018 г. (я 1977 г. р.):

В начале 1992 г. мать на заводе им. Орджоникидзе сократили, она долгое время не работала, но голодными мы не сидели, т. к. отчим неплохо зарабатывал на мясокомбинате и получал достаточно «талонов», без которых мало что продавалось в магазинах. Я тихо-мирно учился в 9-м классе. В августе с матерью на неделю ездили отдыхать в Литву… Границы оставались открытыми, литовцы принимали советские рубли и довольно охотно разговаривали по-русски. Те рубли ходили и в Беларуси как параллельная валюта; «зайчики» появились в конце мая, и мы, школьники, с гордостью показывали друг другу новые купюры.

В 1992–1993 гг. книжные магазины, обычные и букинистические, изобиловали дешёвыми книгами – цены на них в сравнении с 1990–1991 гг. не прыгнули, особенно на периферии [а зарплаты выросли]. Много интересного купил в Борисове, куда мы с матерью на пару дней ездили к родственникам, в Шклове, куда меня осенью 1992 г. взяли как тренера команды юных слабовидящих шахматистов… Помимо книг, из поездок привозил пластинки; впрочем, их тогда хватало и в минских музыкальных магазинах. Недорого в то время стоили билеты в театры; я пересмотрел почти весь репертуар «музкомедии».

Интерес к политике, сильный на рубеже 1991–1992 гг., постепенно угасал. Всё меньше людей выходило на улицы…

Держалась вера в Запад, который нам поможет. Среди товарищей по школе и шахклубу много было разговоров о поездках за границу по линии «детей Чернобыля» [и не только], рассказов о заграничных чудесах. Ежегодно в нашей школе № 79 раздавали гуманитарную помощь – пожалуй, от немцев. Однажды я что-то взял, во второй раз – нет (гордость не позволила).

В сентябре 1993 г. начал учить иврит, вскоре стал волонтёром Минского общества еврейской культуры. И в «Сохнуте», и в МОЕКе ещё ощущался энтузиазм прежних лет…

В Беларуси «лихих 90-х» продолжал деятельность Дворец шахмат и шашек, не закрывались спортшколы с шахматными отделениями. С 1993 г. в Минске чуть ли не ежегодно – благодаря Владимиру Полею – устраивались международные опен-турниры, доступные и для любителей («играл когда-то там и я», запомнилась партия с чемпионом мира среди незрячих, международным мастером Николаем Руденским, которую я проиграл белыми в дебюте Сокольского; «слепой», щупая фигуры, замечал все мои ошибки!). Короче, ранний постсоветский период в целом не был фатальным для шахматистов Беларуси, особенно юных. Последние получили возможность участвовать в чемпионатах Европы и мира «напрямую», без мучительного отбора на всесоюзных турнирах, и уже летом 1992 г. минчанин Юрий Тихонов завоевал в Германии первенство мира среди подростков до 14 лет…

Единственный «факап» начала  1990-х, который припоминаю, – срыв отправки белорусской сборной на шахматную Олимпиаду в 1992 г. И то, кажется, основной причиной стали ошибки гостренера и прочих мелких чинов, а не всеобщий развал. Денег на «имиджевые» поездки, как правило, хватало; не случайно же президентом шахфедерации в первой половине 1990-х был влиятельный бизнесмен Владимир Карягин.

Такие вот «лапти» досаждали нам в первые годы независимости.

Вольф Рубинчик, г. Минск

21.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 21.07.2020  18:18

При закрученных гайках (В. Р.)

Менее четырёх недель осталось до белорусской спецоперации 9 августа. Не так давно я с долей оптимизма писал: «9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже». Но последние три-четыре недели поистине отбросили Беларусь куда-то в январь 2011 г. – имею в виду прежде всего заведённые уголовные дела на «участников беспорядков». Как отметила «Вясна» в обзоре июньских событий: «Список политзаключённых в Беларуси вырос до 22 человек, что по количеству уже сопоставимо с ситуацией самого тяжёлого кризиса с правами человека в Беларуси в конце 2010–2011 гг.». Сергея Тихановского, захваченного ещё в конце мая, сажают в карцер по надуманным причинам, деморализуя Светлану – его супругу, бросившую вызов «первому лицу».

Попали под раздачу и до «выборов» вряд ли окажутся на свободе авторы belisrael – Павел Северинец, Сергей Спариш. Поступают сообщения о необычно жёстком прессинге «политиков» в ИВС/ЦИП (а попросту, в тюрьме) на пер. Окрестина в Минске. Визгливый тон здешних «вечерних мудозвонов» тоже намекает на обозлённость власть предержащих, чувствующих, что их время уходит, и цепляющихся за нагретые места. «Наехал» главный М-к «главной президентской газеты» даже на шумного, но маловлиятельного минского блогера: «Некий Евгений Липкович. Как, говорят, уверенно доказывают друг другу в тутбаевских курилках, это – моссадовский проект. Хотели в геном человека добавить главные хромосомы скунса». Надо полагать, Моссад и Липкович могут гордиться рекламой от «БС» ¯\_(ツ)_/¯

Где-то в сети вычитал ироничное замечание о «выборах-2020»: мол, участвовать в них – «это как играть с голубем в шахматы – он раскидает фигуры, насрёт на доску и улетит всем рассказывать, как он тебя уделал». Собственно, это переделка известного анекдота о споре с дураком… оговорюсь, что в данном случае «голубь» – далеко не дурак, и не следует его недооценивать, как делалось четверть века в некоторых «интеллектуальных» кругах («лукашенкоед» В. Подгол не даст соврать).

Я не раз предостерегал от шапкозакидательства и недооценки «другой стороны» – в июне 2016 г. («Что касается высших чиновников РБ – они с 1990-х годов привыкли прикидываться глуповатыми… Учитывая то, что сеанс “коллективной туповатости” длится третий десяток лет, не так уж глупа “верхушка», как иногда хочет казаться») и в марте с. г. тоже. Но… имеем, что имеем; начиная с мая 2020 г., кое-кто на лихом коне с сабелькой снова и снова бросался на танковую колонну.

Бывший помощник Лукашенко В. Цепкало, отстранённый от выборов, 5 июля изъявил намерение жаловаться на нарушения в… Европейский суд по правам человека. Что с того, что власти Беларуси неподсудны ЕСПЧ (кандидат юридических наук сам об этом знает) – реально пожаловаться на них можно только в Комитет по правам человека ООН, и то победа в нём приносит лишь моральное удовлетворение. Пиар-ход? Но ведь не особо любят в народе «жалобщиков», даже если они кругом правы. Хотя бы так: сначала подал заявление, потом об этом рассказал…

Впрочем, идея провести референдум о возвращении к Конституции в версии 1994 г., высказанная другим претендентом, нравится мне ещё меньше. «Обнулёж» двадцати с лишним лет, прошедших после плебисцита 1996 г., – это очередная попытка вернуться в начало шахматной партии, уже клонящейся к эндшпилю. Уж лучше начать новую игру или придумать что-нибудь неожиданное, как Выливаха в короткевичской «Ладье Отчаяния»:

В стальном строе атакующих зияли теперь страшные бреши. Войско Смерти истекало кровью. И, однако, без обеих ладей, без визиря и слона, она всё равно была сильнее всякого игрока на земле. Потому что она предвидела все возможные положения фигур на поле боя и знала, чем завершится и как может развиться любой ход врага…

Делай неожиданное, делай, как не бывает, делай, как не делает никто, — и тогда победишь. Даже если ты слаб, как комар среди враждебного моря. Потому что только глупцы рассуждают всегда по правилам здравого смысла. Потому что человек только тогда человек, когда он дерзко рвёт унылое предопределение и плюет на «извечный» закон.

Поверхностный канадский автор, качество суждений которого в 2017 г. обсуждалось здесь, на прошлой неделе сказал, что «Бабарико — значительно более серьёзная проблема, чем традиционные оппозиционные фигуры, с которыми Лукашенко мог справиться и не раз доказал, что справился». А ещё, по мнению канадца, «похоже, что Лукашенко испугался». Историку метко возразил читатель «РС» Евгений Чапко (13.07.2020): «Пока что он только разозлился. Испугать таких людей можно только реальной и внятной силой. Этого нет». 14 июля местный Центризбирком просто не зарегистрировал В. Бабарико кандидатом в президенты – и подтвердил нерегистрацию В. Цепкало. Оба несостоявшихся кандидата намерены оспорить решение ЦИКа в суд – а способны ли они на «неожиданное», порвут ли «унылое предопределение»? Ближайшие недели покажут, я же что-то сомневаюсь…

Вероятно, в бюллетене на «президентских выборах» будет не одна, как в 2015 г., а целых две женских фамилии (Канопацкая, Тихановская). Этот феномен и собираются продать «Западу» в качестве прогресса – продвижения гендерного равенства, разнообразия в единстве… Тем более что Анна К. в марте 2020 г. «по-модному» позиционировала себя в качестве феминистки: «Боязнь с треском проиграть по-настоящему народному политику-женщине – страшный сон наших оппозиционеров в штанах… Спрятавшись за ширмой якобы секретности от умных и грамотных женщин, группа мужчин «по интересам» наделала очень много ошибок. Исправлять которые в будущем придется нашим женщинам».

* * *

В прошлый раз я слегка посмеялся над тем, как тутэйшыя ищут западную «чудо-книгу» (словно папараць-кветку), которая даст ответы на все вопросы, и заглядывают в рот мимоезжим ораторам. Смеяться-то я смеюсь, но ведь и сам тутэйшы… Поcему предлагаю альтернативную версию того, что политизированной публике было бы полезно почитать из переводных изданий.

Вот полезная книга Тома Николса «Смерть экспертизы. Как интернет убивает научные знания», написанная в середине 2010-х (выпущена в переводе на русский Татьяны Платоновой в 2019 г.). Из главного:

Люди не просто верят глупостям, они активно сопротивляются процессу познания и не хотят отказываться от своих неверных убеждений.

У нас нет здорового скептицизма по отношению к экспертам: вместо этого мы активно возмущаемся ими. А большинство людей полагает, что эксперты неправы просто по факту того, что они эксперты. Мы освистываем «яйцеголовых» – бранное слово, вновь вошедшее в моду – когда учим наших врачей тому, какие лекарства нам нужны, или когда убеждаем учителей в том, что ответы наших детей в тестовом задании верны, даже если они допустили ошибки. Каждый из нас не только так же умен, как любой другой – мы все считаем, что мы самые умные люди на земле.

Боюсь, что сейчас мы наблюдаем процесс обесценивания экспертного знания в любой области; спровоцированное Google, Wikipedia и блогами стирание любых границ между профессионалами и дилетантами, студентами и преподавателями, знающими и просто любопытствующими – другими словами, между теми, кто достиг определенных успехов в какой-то конкретной области, и теми, кто этим похвастаться не может.

Многие из тех, кто выступает против традиционной системы знаний, в своей будничной жизни – умелые и успешные люди. В каком-то смысле это еще хуже, чем незнание: это безосновательная самонадеянность, озлобленность растущей культуры нарциссизма, не способной пережить малейшего намека на любого рода неравенство.

Американский профессор «умеет в занимательность». Но главное, что обозначенные им проблемы присущи также постсоветскому пространству – может быть, и в большей степени, чем США, т. к. у нас авторитет знаний дополнительно подрывается недофинансированием научных учреждений, массовым плагиатом, «освоением» разного рода званий и степеней крупными чиновниками вроде Путина В. В. (кандидат экономических наук), Мясниковича М. В. (доктор экономических наук, профессор), Лукашенко А. Г. (почётный доктор Киевского национального университета им. Т. Г. Шевченко и Бакинского славянского университета).

Чуть ли не единственное, что не понравилось у Николса, – его пренебрежение к изданиям за счёт автора. У меня несколько таких книг, три из них рецензированы кандидатами наук, и за рецензии никто не платил. Этими книгами интересовались профессионалы, на них ссылались… Так, восемь лет назад увидел свет мой научно-популярный сборник «З гісторыі Беларусі шахматнай» (Минск: Шах-плюс, 2012), одобренный Ю. Л. Авербахом, – отнюдь не идеальный, но, по-моему, у «конкурентов» по историографии шахмат в Беларуси ничего лучшего в 2012–2020 гг. не вышло. Был бы рад ошибиться…

Обложку оформил С. И. Веремейчик из аг. Залесье Сморгонского района

Тем временем посол Израиля в РБ занялся проблемой слонимской синагоги XVII века – 7 июля съездил в райцентр, пообщался с начальством, пообещал найти организацию, которая выкупит здание… Возможно, в его демаршах и обещаниях есть какой-то потайной смысл, но не исключено, что они сводятся к самопиару при некотором желании сделать «хорошую мину при плохой игре» (смотрите, Израиль, несмотря на трудную ситуацию с COVID-19, заботится о еврейском наследии в галуте…) Ещё в июне с. г. о намерении купить здание на повторном аукционе заявил британский фонд еврейского наследия.

Так или иначе, поездка Алона Шогама в Слоним даёт повод опубликовать несколько абзацев о полузабытом, хоть и присутствующем в википедии еврейском деятеле. Его «открыло» для белорусов краеведческое электронное издание «Слонімскі край» (№ 8, июль 2020). Пишет Геннадий Гурский:

Среди писателей и журналистов, уроженцев нашего города, незаслуженно забыто имя Шмуэля Гиршгорна. А это был интеллектуал, хорошо известный в межвоенной Польше. Гиршгорн родился в Слониме в 1876 году. Как и поэт Гальяш Левчик, уехал в Варшаву. Известно, что Гиршгорн окончил там коммерческую школу.

С юности Шмуэль Гиршгорн писал стихи — на идише и по-польски. Его увлечением были переводы. Между прочим, он переводил на польский язык произведения еврейской литературы (они вышли в сборнике в 1921-м).

А ещё Гиршгорн известен как журналист, который печатался в многочисленных еврейских изданиях. Он был автором исторической работы, посвящённой жизни и деятельности евреев в Польше в 1788-1914 гг. (она вышла на польском и идише в 1921 и 1923 годах).

Гиршгорн был и политиком. В 1903-м он участвовал в издании политической брошюры, посвящённой сионизму. Входил в городской совет Варшавы, избирался депутатом польского Сейма… Был лидером одного из течений в еврейском движении – народников.

Слонимчанин погиб 28 мая 1942 года. Во время ликвидации Варшавского гетто он окончил жизнь самоубийством. Гиршгорн в те жуткие дни вёл дневник, который, к сожалению, не сохранился.

Ш. Гиршгорн и С. Дубнов

Во многом биография Гиршгорна напоминает о судьбе другого нашего земляка – Семёна Дубнова, уроженца Мстиславля. Они наверняка были знакомы. Дубнов тоже был «народником», тоже пытался совмещать занятия политикой и наукой… и тоже погиб в гетто (Рижском). Депутатом Думы или Сейма Дубнов не избирался, а в историографии преуспел больше. Работа Гиршгорна «История евреев в Польше» («Historja Żydów w Polsce: od Sejmu Czteroletniego do wojny europejskiej (1788-1914)»), упомянутая Г. Гурским, доступна в интернете; она выглядит по-журналистски субъективной.

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 14.07.2020  22:50

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (2)

(окончание; начало здесь)

– Турнир претендентов 2020 года, когда уже начали отменяться соревнования в мире, всё-таки начался в Екатеринбурге 15 марта. Думаю, что это было политическое решение российских властей, которое исполнил новый президент ФИДЕ Аркадий Дворкович. И это при том, что Теймур Раджабов отказался участвовать в соревновании. Его заменил француз Максим Вашье-Лаграв, которому, по-моему, больше всех не повезло в Иерусалиме. Но коронавирус быстро распространялся по миру, в т. ч. и в России. После окончания 1-го круга тот же Дворкович объявил, что соревнование прекращается, но непременно будет доиграно, а участники срочно начали разъезжаться по домам. Возник вопрос о Раджабове, как ему компенсировать то, что он совершенно справедливо отказался от участия. Были разные предложения. Как ты относишься к новому руководству ФИДЕ и тому волюнтаристскому решению – начать турнир претендентов в середине марта?

– Максиму не повезло не только в Иерусалиме, а и в отборах к последним двум турнирам претендентов. Я очень рад, что он в конце концов попал туда и удачно выступил в первом круге.

Насчёт самого турнира ответить не так уж просто. Признаюсь, я также долго думал, что турнир следует провести. Во-первых, было непонятно, как сложилась бы ситуация осенью или зимой, да и ждать больше года не хотелось, ведь подрастают молодые таланты. Кроме того, в марте Екатеринбург ещё был сравнительно безопасным местом. Лишь за пару дней до начала я стал осознавать, что турнир длинный, и за время многое может измениться. Того, что несколько дней спустя начнут закрывать границы, я всё-таки не ожидал. Задним числом можно сказать, что турнир не стоило и начинать, но заранее это было совсем не ясно.

Понятно, что пускать на открытие столько людей было глупо, а для приостановления турнира ФИДЕ выбрала единственный подходящий момент.

Что касается Теймура Раджабова, то думаю, что путёвка в следующий турнир претендентов была бы для него адекватной компенсацией.

Полагаю, что со сменой руководства ФИДЕ кое-что улучшилось. Другое дело, что при ином результате выборов тоже, наверное, что-то немного улучшилось бы – просто пришло время для изменений.

Насколько улучшились дела в ФИДЕ – другой вопрос. Новое руководство усердно работает, в чём-то добилось прогресса, а кое-какие решения вызывают недовольство. Мне тоже не очень нравится, что шахматы сильно связаны с политикой в целом и с российской политикой в частности.

– Пандемия ударила по всем, но шахматы перешли в онлайн, и сейчас мы не успеваем следить за огромным количеством турниров. Ты недавно вышел в финал турнира Mr Dodgy Invitational, где проиграл Анишу Гири, а Даниил Дубов и вовсе выиграл в финале 2-го супертурнира, организованного Магнусом Карлсеном, у Хикару Накамуры, который, в свою очередь, в полуфинале обыграл того же Магнуса. Твоё мнение о том, что сейчас происходит, когда можно играть и неплохо зарабатывать, не выходя из дома? Организаторы не несут многие привычные расходы, особенно, что касается приглашения элитных шахматистов. Можешь пояснить, как сейчас формируется турнирный и призовой фонд?

– Играть в интернете могут все, а неплохо зарабатывать – лишь немногие. Я с середины марта по сравнению с прежними временами работаю немного меньше, а зарабатываю намного меньше. Понятно, что в турнирах Магнуса Карлсена можно заработать большие деньги, а в большинстве турниров множество гроссмейстеров борются за несколько призов. Я был рад получить приглашение в турнир Mr Dodgy Invitational, даже удалось выиграть там 500 евро, но крупными деньгами это все-таки не назовёшь. В лигах я получал от 250 до 650 евро за одну партию, причем почти независимо от результата.

– Какой контроль времени, используемый в нынешних турнирах, ты предпочитаешь? Твоё мнение о том, что в ряде турниров стали использоваться разные системы начисления очков, в зависимости от того, первые это партии или последние? Если за победу в начале получаешь одно очко, то в заключительных партиях целых три…

– Я люблю играть и в классику, и в быстрые шахматы, и в блиц. Правда, к последнему не стоит относиться так уж серьезно, там многое от моментальной формы зависит. Классику считаю высшим жанром, однако разница между жанрами уменьшается.

Новшества насчёт начисления очков не очень поддерживаю. В одном недавнем турнире получилось так, что при равенстве очков по тамошней системе начисления автоматически побеждал игрок, набравший меньше очков по нормальной системе. Да, мы о том же турнире говорим.

– Твой универсальный рейтинг, учитывающий выступления во всех соревнованиях (классика, рапид, блиц), учрежденный Grand Chess Tour и Фондом Каспарова, на 1 июня 2020 года составлял 2714 очков, это 30-е место…

– Я не очень знаком с универсальной системой рейтинга. Быть может, как раз наступило её время, поскольку официальные рейтинги (разделённые на классику, рапид и блиц) при небольшом количестве сыгранных партий работают не очень хорошо.

– Впервые ты перешагнул отметку 2700 в 2008 г. Но, похоже, особых амбиций в борьбе за высшие титулы у тебя никогда не было. Если взять нынешнюю первую пятёрку-десятку, каковы твои результаты с ними?

– Вы правы, у меня никогда не было особых амбиций. Это немного похоже на альпинизм. Жить на самом верху не так уж легко, там есть дополнительные нагрузки. Больше журналистов хочет взять у вас интервью, больше людей станет звонить и спрашивать, не хотите ли их тренировать, больше людей вас станет критиковать ни за что. (Понятно, что всегда есть за что критиковать, я об этом говорю по собственному опыту.) Еще лет десять назад я мог напрячься, чтобы попасть в первую десятку, а сильного желания не было. Излишнее внимание со стороны было для меня скорее дополнительной нагрузкой. Иногда бывало трудно с ней справиться, даже если я не попадал в десятку.

Кроме того, я так и не научился готовиться к элитным турнирам. Это требует систематической работы над дебютом и не только. Надо играть чёрными надежно, а я ведь время от времени попадал в элиту за счёт того, что удавалось осложнять игру и набирать много очков в различных лигах против приличных, но далеко не элитных соперников. У меня плохой счёт с большинством элитных игроков, хотя есть и приятные исключения.

– Как ты воспринял коронавирусную ситуацию, что скажешь вообще о происходящем в Чехии в начале пандемии и сейчас? Как прошёл карантин в стране?

На прогулке с шахматной маской собственного производства

– Введение карантина в середине марта для меня стало шоком, поскольку в течение суток закрылись границы. Где-то по инициативе Чехии, где-то по желанию соседних стран. Вообще-то сначала информация были смешана с дезинформацией, долго не было понятно, насколько велика опасность. Только к середине марта стало ясно, что это не просто вариант гриппа, а более опасная болезнь (эксперты это поняли раньше).

Так проходило время карантина. Выискивал ошибки в шахматных книгах, готовившихся к печати. (Фотография показательная, а действительность вполне реальная.) 

Во время карантина я несколько недель вычитывал две книги. «My Chess World» уже напечатана, первые отзывы положительные. Она содержит мои партии и впечатления о турнирах. Другая книга пока не напечатана, и мне ещё придётся проверить английскую версию. Надеюсь, что на сей раз без карантина. Там я лишь соавтор, а главный автор – словацкий гроссмейстер Ян Маркош. Он лучше меня пишет, а я лучше в шахматы играю.

Коронавирус, иди отсюда! (На доске исходная позиция так называемой чешской системы (1.e4 d6 2.d4 Kf6 3.Kc3 c6), идет время белых. В левой руке у меня алкоголь, правой показываю вон. На чешском получается игра слов, поскольку есть одно выражение для “иди отсюда” (не очень красивое) и “ходи” (на доске).

К счастью, чешское правительство вовремя приняло нужные меры, благодаря чему удалось избежать худшего. Я к этому правительству отношусь сдержанно, но борьба с COVID-19 им удалась на отлично. Очень пригодилось, что заместителем министра здравоохранения был авторитетный эпидемиолог и вакцинолог Роман Примула. Он, кстати, сильный шахматист, мастер ФИДЕ.

Правда, некоторые меры чешского правительства были проблематичны. Служащие зачастую покупали маски от подозрительных компаний, публично благодарили Китай, продавший им маски, и при этом не сказали спасибо Тайваню, приславшему маски бесплатно. Понятно, что сначала пришлось покупать маски в Китае, и без них было бы намного хуже, однако чешские производители качественных санитарных гигиенических продуктов до сего дня получили лишь скромную поддержку. Несколько близких сотрудников чешского президента нарушали гигиенические нормы, действовавшие в Чехии. Один из них вернулся из Китая, а потом не соблюдал карантин.

На прогулке

Но в целом, к счастью, в Чехии получилось не так уж плохо, могло быть намного хуже.

– Расскажи о своих увлечениях, пристрастиях. Литература, фильмы, музыка?

– Фильмы я не так уж много смотрю. Читаю с удовольствием, хотя шахматные журналы составляют большую часть прочитанного. Интересуюсь социологией, хотя за последнее десятилетие многое успел позабыть. Читал и Достоевского, и Льва Толстого, и многое другое, а начитанным себя всё-таки не считаю. Да и времени не всегда хватает.

Люблю мелодичную и не очень громкую музыку. Мне нравятся различные жанры. Если у меня и был какой-то изысканный вкус, то он со временем, увы, пропал.

– И о политике…

– Я всегда следил за политикой, а сам особой активности не проявлял. Я – убеждённый демократ, мне близка концепция открытого общества Карла Раймунда Поппера. (Забавно, что в этой сфере в Чехии проявлял некоторую активность мой полный тезка.) Мне также близка концепция гражданского общества, а времени заняться этим не хватает. Кремлёвская политика мне сильно не нравится. Кажется, российские власти хотели, чтобы никто не остался к ним безразличен, и преуспели в этом. Жаль, ведь у меня в России немало друзей. При этом не могу сказать, что полностью соглашусь с внешней политикой, скажем, Чехии, Евросоюза, США или Израиля, но ведь полного согласия и не надо. Что-то нравится больше, что-то меньше… Евросоюз далеко не идеален, а всё-таки я очень рад, что Чехия находится в ЕС.

Недавно в интернет-турнире я сыграл за венгерскую команду. Пригласили друзья, а дружба для меня важнее политики.

– Каков твой распорядок дня на соревнованиях (в докоронавирусное время) и в повседневной жизни. Расскажи о своем быте, любимых блюдах.

– На турнирах много готовлюсь, а дома больше читаю шахматные журналы. Живу в доме для одной семьи на окраине Праги. Люблю рыбу, овощи, фрукты, хлеб и их различные причудливые сочетания, также горький шоколад.

– Какие города, места, в которых ты побывал, близки тебе?

– Не знаю, для меня важнее обстановка и компания. Скажем, с командой Нового Бора я себя чувствовал хорошо чуть ли не на всех Еврокубках, независимо от места.

– Ты всегда элегантно одет. Не хотелось ли приходить на турниры в более свободной одежде? Я пересмотрел все снимки чемпионата Европы 2015 в Иерусалиме, а также  ряд твоих партий, и решил показать большинство из них.  

Чемпионат Европы в Иерусалиме (24 февраля – 8 марта 2015 г.) Слева партия 3-го тура, выигранная у Александра Шиманова, после которой у Давида стало 3 из 3-х. Справа во время игры в 4-м туре с будущим победителем чемпионата Евгением Наером, закончившаяся вничью на 28-м ходу.

Перед партиями 6 и 7 туров

 

Во время экскурсии по Иерусалиму накануне последнего тура

Заключительный 11 тур. Черными играет болгарин Иван Чепаринов. Партия закончилась вничью на 44 ходу. 

Награждение. Давид Навара (2 место) поздравляет поляка Матеуша Бартеля, обыгравшего Яна Непамнящего и ставшего 3-м. В центре москвич Евгений Наер. Снимки Yoav Nis

– Я одеваюсь элегантно, только когда есть приличные шансы, что меня будут фотографировать. В повседневной жизни предпочитаю одеваться неформально.

– Наверно, бесконфликтность, мягкость характера мешает тебе при игре на высшем уровне. Пытался как-то переломить себя?

– Зачем? У меня с этим в шахматном плане более-менее всё в порядке, играю в боевые шахматы. Мне кажется, что в последние два года я стал чуть более жёстким, хотя это не всегда хорошо. Допустим, если я в какой-то лиге показал блестящий результат и получил довольно скромный гонорар, то это вполне подходящий повод, чтобы попрощаться.

2018 год. Встречаюсь с Сергеем Мовсесяном, моим хорошим другом (автор фото: Анежка Кружикова / Anezka Kruzikova). С ним я сыграл больше всего турнирных партий; кроме того, мы дали ряд альтернативных сеансов одновременной игры. Один из них состоялся в Праге в 2016 году, а затем мы сыграли показательный матч на 12 досках одновременно!

Стараюсь быть приятным, хоть и не всегда получается. У меня тоже есть свои проблемы, жизнь далеко не всегда так уж проста.

– Наиболее запомнившиеся партии или эпизоды из них?

– Трудно сказать, ведь я в одном последнем десятилетии я сыграл тысячу классических партий!

– Тогда вспомни, пожалуйста, как отреагировал Корчной на проигрыш тебе в упоминавшемся коротеньком матче. Играл ли ты с ним ещё?

– Гроссмейстер Корчной сначала ушёл, а когда я показывал партию зрителям, вернулся, предложив усиление. Я предложил ответный ход со словами, что позиция неясна. А он ответил: «Only for you!» («Только для тебя!»). Я к этому нормально отнесся. Позиция, кстати, действительно находилась в динамическом равновесии, что я и подразумевал под словом «unclear». Быть может, эта оценка именитому гроссмейстеру показалась несколько уклончивой. С Виктором Львовичем я сыграл пять партий, выиграв три при двух ничьих. Правда, его лучшие годы уже были позади.

– В шахматах тебе нравится творчество, но при этом надо многое запоминать и затем мучительно вспоминать за доской, имея ограниченное время. Какая у тебя шахматная память, считаешь ли, что обладаешь шахматным талантом? А ещё ты как-то говорил, что особо важным качеством для шахматиста, о котором не всегда говорят, является интеллигентность в широком смысле слова. И что даже среди элитных шахматистов интеллигентных людей мало.

Партия 9-го тура (5 марта 2015) закончившаяся победой Давида из чемпионата Европы в Иерусалиме. Накануне Ян Непомнящий выиграл и вышел на 1-е место. Фото  Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13.Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3+ 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37.Ne7+ Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7+ Kd8 50.Qxe8+ Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

Давид Навара был первым игроком, получившим место в полуфинале Гран-при, проходившем в декабре 2019 в Иерусалиме (the Jerusalem Grand Prix), после того как одержал чистую 37-ходовую победу над Дмитрием Яковенко. Фото Niki Riga отсюда

Давид Навара в Иерусалиме, декабрь 2019. Фото Niki Riga

– В каждой работе есть более и менее привлекательные элементы. Так получилось, что со временем даже изучение дебютов стало меня интересовать, хотя я предпочёл бы творить сам.

Сеанс вслепую я вряд ли мог бы сыграть, позиции помню плохо (как, впрочем, и один великий экс-чемпион мира), а ход в ход сыгранную партию восстановить умею и вообще-то много чего помню, хотя не всегда точно. Талант у меня точно есть, только не для сеансов вслепую!

– Как по–твоему, существует ли проблема «читерства» в онлайн-турнирах?

– Конечно, существует. А насколько она серьёзна, сказать не могу, я ведь в жизни всего в пяти турнирах в интернете сыграл, и там все протекало нормально. Из-за угрозы читерства вряд ли можно организовать турниры с длинным контролем или открытые турниры с по-настоящему большими призами. Нужны меры безопасности, программы типа ZOOM, камеры, судьи. Тем не менее, игра вживую в этом смысле безопаснее, поскольку там при случае можно проверить игроков на металлоискателе.

– Наверняка ты мог сменить федерацию и, выступая за другую страну, зарабатывать больше. Пандемия, скорее всего, сняла этот вопрос. А если б её не случилось?…

Чешские команды на сборах еще в 2012 году (фото Катержина Немцова / Kateřina Němcová / Katerina Nemcova)

ГМ. Янса с Фионой Стейл-Энтони (Fiona Steil-Anthoni) и мной. (Янса также работал тренером в Люксембурге около 20 лет, поэтому Фиона тоже его ученица!)

– Менять федерацию не собираюсь, у меня с начальством хорошие отношения. Я ведь в Чехии стал сильным гроссмейстером, от федерации деньги на тренировки получал. Других предложений не было, но я доволен там, где нахожусь, и люблю играть за свою страну. Не исключаю, что при каких-то обстоятельствах мог бы переселиться, но для меня это не вопрос денег.

– Немного о женщинах в шахматах. Как уже было отмечено, в 2010-м ты проиграл матч Юдит Полгар, а в 2013 сыграл 2:2 с тогдашней чемпионкой мира Хоу Ифань. Что скажешь о тех матчах, иных встречах с шахматистками?

– Против Юдит Полгар я играл очень плохо и заслуженно проиграл. Да и Хоу Ифань я тогда уступил на тай-брейке, и потом ей проигрывал еще не раз. А в целом у меня с женщинами результаты нормальные. В Гибралтаре я в течение нескольких лет сыграл с шахматистками с рейтингами 2400-2500 восемь партий и набрал семь с половиной очков.

– Что для тебя шахматы, что такое в наше время 35 лет для шахматиста, как долго собираешься еще активно играть?

– Собираюсь играть долго, поскольку люблю шахматы и к поражениям отношусь терпимо. Другое дело, что их cо временем становится больше…

– Думаю, что многие с интересом прочли интервью и познакомились с не совсем обычным шахматистом нашего времени. Что бы ты хотел передать читателям сайта?

Пожелание. (Увы, я добавил пару слов не лучшим образом, создаю некоторую неоднозначность.)

С Давидом Наварой беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

От ред. belisrael

Мы готовы поговорить и с др. интересными людьми из мира шахмат, др. видов спорта, культуры, искусства, медицины, бизнеса… и не только говорящими по-русски. 

Те, кто считает, что мы хорошо делаем свою работу и хотел бы поддержать, могут сделать это по ссылке. 

Опубликовано 29.06.2020  10:39

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (1)

Cегодняшний гость belisrael.info – 35-летний чешский гроссмейстер Давид Навара, уже многие годы входящий в мировую шахматную элиту. По нашей просьбе Давид охотно согласился поговорить на самые разные темы.

– Давид, расскажи, в каком окружении рос, когда и от кого узнал о шахматах?

– Мой отец Мирко – профессор математики, мать Лиа – детский зубной врач. Насколько мне известно, они ни разу не меняли профессии. В начале 1990-х мы были нормальной семьей «среднего класса». По сравнению с Западной Европой тогда вся Чехия была бедной, и родителям было непросто оплачивать мои поездки на юношеские чемпионаты мира. К счастью, тренеры и Чешская шахматная федерация пошли нам навстречу. Со временем дела улучшились, причем у нашей семьи больше, чем у других.

Семья не шахматная. О шахматах я узнал в шесть лет из книжки, которую мне показала бабушка, чтобы мне не было скучно. До того я уже прочитал множество детских книжек. Родители меня потом записали в клуб и в кружок, стали со мной ездить на турниры, вся семья собирала шахматные рубрики из газет.

– Кто были твои первые тренеры, как проходили занятия?

– С тренерами мне очень повезло. Моим первым тренером в детcком кружке был господин Зденек Мюллер, приятный человек пенсионного возраста. Он не был таким уж сильным игроком, а преподавал замечательно. Нас тогда в кружке было восемь, но один из нас стал гроссмейстером, а два – международными мастерами.

Давид Навара во время подписания книги легендарным гроссмейстером
Людеком Пахманом (автор фото – национальный мастер Бржетислав Модр)

Потом у меня было еще много тренеров, среди которых самые известные – гм Людек Пахман, мм Йозеф Пршибыл и особенно гм Властимил Янса (перечисляю в хронологическом порядке). С гроссмейстером Пахманом я занимался недолго, поскольку он жил и в Германии, и в Чехии. Он был очень доброжелателен. Я многому научился из его книжек. Международный мастер Йозеф Пршибыл сделал для моего шахматного роста очень много, под его руководством я быстро (по тогдашним меркам) прошёл путь от кандидата в мастера до международного мастера. Он со мной много поработал над классикой и над эндшпилем. А с гроссмейстером Янсой мы по сей день сотрудничаем, хоть и с перерывом в несколько лет. Он – великолепный теоретик и стратег, у него в дебюте много оригинальных идей.

– Кстати, в Союзе популярной была книга В. Горта и В. Янсы «Вместе с гроссмейстерами» (вышла в переводе на русский в 1976 г.)… Когда появились первые успехи, после которых ты сказал себе, что будешь профессиональным шахматистом? Возможно, это были юношеские чемпионаты мира?

– Быть может, действительно стоит упомянуть бронзовую медаль из чемпионата мира до 12 лет в 1997 году и серебряную из ЧМ до 14 лет в 1998 году. В 1999-м я откровенно провалился, а в 2000 году выступил успешно в старших возрастных категориях. В последний раз в юношеском ЧМ до 20 лет участвовал в 2001 году, а потом уже нет. Мне не хотелось тратить деньги и время, когда можно было сыграть в более сильных турнирах при лучших условиях. Вряд ли можно сравнивать мою тогдашнюю игру с игрой нынешних молодых профессионалов, но я играл довольно хорошо.

А стать профессиональным шахматистом я решил постепенно. Переломного момента не было, я просто всегда очень любил шахматы.

– Можно вспомнить ряд замечательных чешских шахматистов прошлого, начиная с Рихарда Рети, Саломона Флора и заканчивая эмигрировавшими в Германию после Пражской весны 1968 г. Людека Пахмана, Любомира Кавалека, а затем и Властимила Горта. В 21-м веке появились ребята твоего поколения. Кто тебе наиболее близок из названных мною?

– Я в детстве прочитал очень хорошую книгу о Рихарде Рети авторства шахматного историка Яна Календовского. Гроссмейстер Пахман недолгое время тренировал меня, поэтому он мне очень близок. У меня хорошие отношения и с гроссмейстерами Гортом и Кавалеком, особенно с Кавалеком (кстати, он из Западной Германии вскоре переехал в США, где живет по сей день).

– Помимо занятий шахматами, что отнимает массу времени, ты получил высшее образование. Ради чего и где ты учился?

– Моя специальность – логика. Но я был лишь средним студентом (из числа тех, кто попали туда и удержались там) и за десять лет после магистерской степени успел забыть почти всё. Есть выражение: «образование – то, что остаётся, когда мы забудем всё, что выучили»… Мне хотелось ещё чем-то заниматься, расширить свой кругозор, да и получить степень магистра. Если бы я теперь стал искать другой источник заработка, она мне пригодилось бы.

– Ты отлично говоришь и пишешь, на русском. Откуда это и какими ещё владеешь языками?

– Английским владею примерно так же, как русским. Я им дольше занимался, но выучить славянский язык для меня всё-таки легче. В средней школе (в которой у нас учатся 4 года) нам пришлось выбирать второй иностранный язык. Родители мне посоветовали немецкий, но там было слишком много желающих. Поэтому я добровольно выбрал русский, а некоторые другие – не так уж добровольно. Я тогда начал увлекаться иностранными языками, обнаружил у себя талант и успел самостоятельно многое выучить. С немецким и с испанским мне пришлось начинать самому, а языковые курсы в вузе пришлись очень кстати. Логиком я не стал, но свои знания языка заметно улучшил. Вот где чувствуется, что я провёл в различных учебных заведениях 19 лет!

Помимо этих четырёх языков еще отчасти владею польским, французским и украинским. Словацкий не в счёт, я ведь родился в Чехословакии!

– Ты помнишь свою первую шахматную книгу? Интересно, она была чешского автора или переводная – возможно, с русского? Ведь до распада Советского Союза в нем издавалось много шахматной литературы. Изучал ли ты творчество шахматистов прошлого?

– Да, помню. Она была отчасти переведена с немецкого, отчасти дополнена чешским автором. Его зовут Витезслав Хоушка (Houška), он – журналист и писатель. Он написал немало книг на различные темы, например, серию книг о первом чехословацком президенте Масарике. Мне повезло, что я успел познакомиться с Хоушкой лично до его внезапной кончины.

С русскоязычной шахматной литературой я знакомился сначала посредством своих тренеров, а самостоятельно – где-то с двадцати лет. В детстве я прочел множество чешских шахматных книг и журналов, а где-то с пятнадцати до двадцати пяти лет у меня времени было маловато, поскольку мне пришлось много заниматься…

– Расскажи о тех, кто оказал наибольшее влияние на твою игру, стиль, и кто тебе сейчас помогает, с кем сотрудничаешь.

– Я не создавал себе кумиров, а пытался перенять у классиков их сильные стороны. Правда, на практике такое далеко не всегда получается. Понятно, что тренеры на меня сильно повлияли, особенно уже упомянутые гм Янса, мм Йозеф Пршибыл и гм Пахман. Но есть и множество других. Где-то с 2012 года дружим с Харикришной Пенталой, время от времени готовимся вместе. Он с женой вообще-то переехал в Прагу. Так получилось, что они снимают квартиру в доме, в котором есть квартира и у меня. (Я там, впрочем, пока не живу.) Значит, он универсальный сосед: и в рейтинг листе, и в доме. Хотя это ненадолго, они с женой собираются переехать. В последнее время мы очень редко тренировались вместе.

Еще у меня в Праге есть ученик, также с 2012 г., его зовут Тхай Дай Ван Нгуен. У него было много тренеров, и мы с ним занимаемся до сих пор, хоть и редко. За это время он успел стать гроссмейстером, победить в Чемпионате Европы до 18 лет, получить аттестат зрелости и выиграть у меня множество тренировочных партий, особенно в последнее время. Понятно, что я лишь немного поспособствовал его успехам (за исключением побед надо мной), но тем не менее, они меня радуют (также за исключением побед надо мной).

– Когда ты почувствовал, что произошёл качественный скачок в твоей игре?

– Вверх или вниз? 🙂

– И тот, и другой…

– Где-то в 17 лет я усилился, а в 20 у меня был очень успешный период, длившийся с августа 2005 до августа 2006 гг. К сожалению, потом последовали скачки вниз. Но в районе тридцати лет я очень здорово играл – быть может, до 33-х. С тех пор я очень медленно ползаю вниз, пока ещё наслаждаясь «взглядом сверху» на психологический барьер Elo 2700. Наступила некоторая усталость, и неудачных дней стало больше.

– Известно,что ты не большой любитель спорта, но поддерживаешь форму ходьбой. И бегаешь?

– Я не ленивый, просто мячи и колёса меня категорически не любят и не слушают. Люблю гулять, причем моя обычная скорость 7 км в час не так уж сильно отличается от бега.

– Пару лет назад я видел ролик Наташи Жуковой, где во время шахматной олимпиады вы вместе совершали утреннюю пробежку, и она на ходу брала у тебя интервью. По моей просьбе Наташа прислала то видео, за что ей очень благодарен.

– То интервью вышло случайно. Во время олимпиады в Батуми я нередко ходил или бегал у моря. Однажды встретил там гм Наталью Жукову, и она взяла у меня интервью. Но я там бегал и до того – после победы над Борисом Абрамовичем [Гельфандом] получалось очень хорошо.

– По-моему, ты очень доброжелательный, корректный по отношению к соперникам. Кого можешь назвать самыми близкими друзьями среди твоих соотечественников? А среди иностранцев?

Триумфальная победа команды Новый Бор в клубном Кубке Европы 2013 в греческом Родосе. В предпоследнем шестом туре была обыграна команда действующего обладателя Кубка, суперклуб SOCAR из Азербайджана – 3,5:2,5. Разгром ждал азербайджанскую команду на первых трех досках: Давид Навара обыграл Фабиано Каруану, Радослав Войташек – Веселина Топалова, Виктор Лазничка – Гату Камского. 

– У меня немало друзей в моём чешском клубе «AVE Nový Bor». На мой взгляд, название города лучше всего перевести как «Новый Бор» с соответствующим склонением, но Википедия предпочитает «югославскую» версию Нови Бор. Дружу я, например, с Пенталой Харикришной, Матеушем Бартелем из Польши, Яном Маркошем из Словакии, да и со многими другими одноклубниками… А также с большинством чешских «сборников».

– Знаю, что ты любишь играть в командных соревнованиях, например, за сборную Чехии, в лигах разных стран, в Кубке Европы среди клубных команд. Хотелось бы услышать более подробно об этом.

– Да, это верно. Когда я учился в вузе, у меня были свободные выходные, а с понедельника по пятницу (иногда – по четверг) я посещал занятия. Так получилось, что в одном сезоне я сыграл в семи лигах. Во многих из этих команд я так и остался.

– Белорусский гроссмейстер Алексей Александров как-то сказал, что в шахматах команда – искусственное образование…

– А мне приятнее играть за команды. В них человек является частью коллектива, в личных же турнирах я немного страдаю от одиночества.

– Начиная с 2003 года, ты провёл у себя дома множество матчей по быстрым шахматам. Откуда взялась идея и кто это спонсировал?

– Насколько я помню, с идеей пришёл Павел Матоха… Спонсоры разные, раз или два среди них был и «Microsoft», а чаще всего – государственная энергетическая компания «ЧЕЗ».

– Ещё о пражских матчах. В первом ты победил Виктора Корчного (1.5:0.5), в следующие 2 года тоже были короткие матчи из 2-х партий, когда ты проиграл и сделал ничью… В 2006 г. ты сыграл с Борисом Гельфандом матч из 4-х партий, результат 2:2. Далее были матчи из 6 и 8 партий, например, в 2010 г. ты проиграл 2:6 Юдит Полгар, затем выиграл у Сергея Мовсесяна 3.5:2.5. Следующие матчи – снова из 4-х партий, а в 2017 и 2018 гг. ты уже играл 12 партий, но результат был далеко не такой, как хотелось бы. Что мешало сыграть лучше, насколько ты был расстроен после неудач?

Фото с выставочного матча 2018 г. с моим хорошим другом Пенталой Харикришной. Наблюдает капитан нашей команды Петр Болеслав

– Мои результаты в этих матчах в последнее время были откровенно плохими, и я отказался от участия в этом году (тем не менее не исключаю, что сыграю в каком-нибудь другом матче).

Да, приятно иметь возможность сыграть с такими сильными соперниками, но мне примерно в половине случаев приходилось добираться на игру почти сразу из французской лиги, причём участие в ней я обещал заранее. В Праге в июне обычно стоит жара, и не так уж приятно ездить при такой погоде 40 минут до игрового зала (в пальто!), а вечером 40 минут обратно. К тому же я знал, что за матч получаю раза в три меньше денег, чем соперник с примерно тем же рейтингом… Но в том, что к матчам я недостаточно готовился, виноват, конечно, я сам. Да и некоторые соперники были явно сильнее меня, с этим не поспоришь.

Пражские матчи проводились в очень приятной атмосфере, я рад, что участвовал в них. Тем не менее мне нужна некоторая передышка.

– В декабре прошлого года ты играл в Иерусалиме в заключительном этапе Гран-при ФИДЕ, проводившемся по нокаут–системе, где определялись последние два участника турнира претендентов. Ты мог бы рассказать о своём выступлении, о др. участниках, кому больше всего повезло и не повезло, о наиболее запомнившихся моментах игры.

– В Иерусалиме, как ни странно, я сыграл хорошо. Правда, Ван Хао приехал туда прямо из китайской лиги и выглядел очень уставшим. Да и я сильно нервничал… Мне показалось, что чуть ли не все полуфиналисты приболели, я в том числе. Турнир был хорошо организован, было интересно посетить Израиль. Я уделил некоторое время туризму, но в основном сосредоточился на игре.

– В который раз ты был в Израиле, что скажешь о стране, о сервисе? Случались ли какие-то непредвиденные или курьёзные ситуации?

– В Израиле я играл три раза: первые два – в 2012 году в Еврокубке (впервые за Новый Бор) и в 2015 году, когда завоевал серебряную медаль в Чемпионате Европы. Каких-то особых историй теперь не припомню. Правда, когда после выбытия из Гран-при служба безопасности в аэропорту спрашивала меня о друзьях из Турции, я назвал гроссмейстеров Михальчишина, Шолака и Ипатова (кажется, двое из них там не живут). Мой ответ не очень понравился, но вскоре меня всё-таки пропустили дальше.

– Отдельно хотел спросить о твоих встречах с Борисом Гельфандом, которому 24 июня исполнилось 52 года. Кроме товарищеского матча 2006 г., сколько ещё партий ты с ним сыграл, каков общий счёт?

– Кажется, мы сыграли десять классических партий, а счёт – +1 в мою пользу. Учитывая, что я подавляющее большинство из этих партий играл белыми, это – нормальный результат. Борис Абрамович – очень сильный шахматист, и в то же время умный и доброжелательный человек.

– Кто для тебя самый неудобный соперник? Помню, что несколько лет назад таковым считался Левон Аронян...

– С Левоном у меня счёт по-прежнему плохой, а с Хикару Накамурой ещё намного хуже. Я ему вообще почти все партии проиграл, за одним исключением. Правда, в двух неформальных партиях после Saint Louis Rapid and Blitz в 2017 г. я его обыграл, но это были неформальные партии.

– Бывает, что один ход в партии может перечеркнуть хорошую игру в течение всего турнира, либо наоборот, при общей неважной игре подфартить, что встречается не так уж и редко, особенно, в кубковых матчах. Как у тебя с везением и невезением?

– Тут надо сначала определить, что такое везение и невезение. Если соперник ошибается в последний момент и теряет очко, то мне, наверно, везёт. А если я часто спасаю плохие позиции, поскольку упорно защищаюсь и ставлю ловушки, то это везение или умение защищаться?

Я намного чаще спасаю плохие позиции, чем порчу хорошие, хотя по-разному бывает. Скажем, в 2011 ходу в четвертьфинале Кубка мира в партии с Александром Грищуком я собирался сделать выигрывающий ход, который, скорее всего, обеспечил бы мне выход в полуфинал. Но я передумал, допустил ошибку, не выиграл партии и в итоге проиграл матч. Немного жалко, но так бывает. Виноват в этом я сам.

(окончание следует)

Беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

Опубликовано 25.06.2020  23:23

Dr. Alexey Root speaks of chess / Алекси Рут о шахматах (рус.,бел.)

(переводы на русский и белорусский см. ниже / пераклады на беларускую і рускую гл. ніжэй)

In the beginning…

I learned to play chess from my dad when I was five years old. He let me win, which I liked. When I was nine years old, I asked him to play “for real.” I was able to defeat him as he was not a tournament chess player. Then my dad drove me to the Lincoln (Nebraska) Chess Club, where I learned rules of chess that my dad did not know, such as en passant.

Alexey, age 10, playing against her dad in their Lincoln, Nebraska home / 10-летняя Алекси играет у себя дома в Небраске против папы / 10-гадовая Алексі гуляе супраць таты ўдома

Maintaining interest

It was fun and exciting to try to figure out what move to play next in a game. Also, I was successful in chess tournaments as a child. For example, one other player and I tied for first in the 1976 Nebraska Elementary Chess Championship.

Multiple U.S. Women’s Championship competitor

I played in 10 U.S. Women’s Chess Championships-in 1981, 1984, 1986, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994, and 1995. I was 15 years old for my first one. This served as a great source of acknowledgement and motivation to reach the master level and aim for the top.

Left to right: at the Chicago Chess Center in 1982; on the University of Texas at Dallas campus; 1978 “Northwest Chess” cover / Слева направо: в Чикагском шахматном центре (1982); в далласском кампусе Техасского университета; обложка “Northwest Chess” (1978) / Злева направа: у Чыкагскім шахматным цэнтры (1982); у даласкім кампусе Тэхаскага ўніверсітэта; вокладка “Northwest Chess” (1978)

On becoming the 1989 U.S. Women’s Champion

A reporter quoted me on the day I won the tournament as saying, “I’ve never been in the lead so much. Every game was so tense. Everyone is trying to beat you.” I finished with seven out of nine points—five wins and four draws in the 10-player round robin tournament.

Other notable achievements

I earned my Woman International Master title by winning the U.S. Women’s in 1989 in what was called a “zonal” year. I also earned the US Chess national master title in July 1989. I played for the 1990 U.S. Women’s Olympiad team that placed sixth in Novi Sad, Yugoslavia. I also played in the 1990 Women’s Interzonal tournament in Malaysia.

How chess influenced adult choices

Chess influences me today because I have connected chess to my career as an educator. During the fall and spring semesters, I teach online courses about using the game of chess in education. These courses are mostly taken by students at The University of Texas at Dallas, but some of my students have been from as far away as Qatar. I also teach chess to children at summer camps and give simultaneous exhibitions. In addition to writing books about chess, I also write for chess magazines and websites and sometimes play in a tournament.

Favorite openings

My first chess coach, Loren Schmidt, had me play the Danish Gambit as White and the Center Counter as Black. Now I play 1. d4 as White, and for Black I play the Modern Defense, the French Defense, or the Dutch Defense.

Favorite books

My favorite book was How to Win in the Chess Openings by I. A. Horowitz. I loved Horowitz’s “chess movie” for each opening. As a chess writer, I review many books. A favorite of the many books that have been mailed to me was Judit Polgar’s How I Beat Fischer’s Record.

Dr. Root has written seven well-received books about chess in education / Д-р Рут написала семь хорошо встреченных книг о шахматах в образовании / Д-р Рут напісала сем добра сустрэтых кніг пра шахматы ў адукацыі

My best chess advice

In my 2006 book, Children and Chess: A Guide for Educators, I quoted Edmund Burke, “Our antagonist is our helper.” That quote means that your opponent is helping you when he or she plays well against you. It’s like running: You will run faster if someone is right on your heels, chasing you. You will play better chess if your opponent is playing good moves too. To sum up, my advice is that young chess players should hope that their opponents play the best moves!

(“Chess Life Kids”, October 2018)

* * *

В начале…

Я научилась играть в шахматы у отца, когда мне было пять лет. Он дал мне выиграть, и это мне понравилось. Когда мне было девять, я попросила его сыграть «по-настоящему». Я смогла победить его, так как он не имел опыта участия в турнирах. Затем отец отвёз меня в шахматный клуб Линкольна (штат Небраска), где я узнала о тех правилах игры в шахматы, которые не знал мой папа, например, о взятии пешки на проходе.

Поддержание интереса

Меня очень увлекали попытки рассчитать, какие ходы следует делать в партии. Кроме того, я успешно играла в детских шахматных турнирах. Например, в чемпионате по шахматам среди младших школьников штата Небраска 1976 года я поделила 1-2-е места с ещё одним игроком.

Многократная участница чемпионатов США среди женщин

Я участвовала в десяти чемпионатах США по шахматам среди женщин – в 1981, 1984, 1986, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994 и 1995 годах. Мне было 15 лет, когда я выступила в чемпионате впервые. Это послужило отличным источником вдохновения и мотивации – благодаря участию в чемпионате я устремилась к мастерскому уровню и стремиться к вершине.

Чемпионка США 1989 года

В тот день, когда я выиграла турнир, репортер процитировал мои слова: «У меня не было особого преимущества перед другими. Каждая партия была очень напряженной, все пытались меня победить». Я закончила турнир с участием 10 игроков, имея семь очков из девяти (пять побед и четыре ничьи).

Другие заметные достижения

Я получила звание «Женский международный мастер», выиграв женский чемпионат США в так называемый «зональный» год (1989). В июле того же года я получила и звание национального мастера США по шахматам. Я выступала за команду на женской шахматной олимпиаде 1990 года в Нови-Саде (Югославия) – мы заняли шестое место. Я также участвовала в женском межзональном турнире 1990 года в Малайзии.

Как шахматы влияли на мою взрослую жизнь

Шахматы и сейчас влияют на меня, потому что я связала их с карьерой педагога. В течение осеннего и весеннего семестров я преподаю онлайн-курсы по использованию шахмат в образовании. Эти курсы в основном проходят студенты Техасского университета в Далласе, но некоторые мои студенты слушают их издалека – даже из Катара. Ещё я учу шахматам детей в летних лагерях и провожу сеансы одновременной игры. Помимо книг о шахматах, я пишу статьи для шахматных журналов и веб-сайтов. Иногда играю в турнирах.

Любимые дебюты

Мой первый тренер по шахматам, Лорен Шмидт, приучил меня играть датский (северный) гамбит за белых и скандинавскую защиту за черных. Теперь белыми я играю 1. d4, а черными – современные защиты, французскую или голландскую.

Любимые книги

Моя любимая книга – «Как победить в шахматных дебютах», её автор И. А. Горовиц. Мне очень понравились «шахматные фильмы» Горовица о каждом дебюте. Вообще же, как человек, пишущий о шахматах, я рецензирую много книг. Лучшая из многочисленных книг, присланных мне по почте, – «Как я побила рекорд Фишера» авторства Юдит Полгар.

Лучший, на мой взгляд, совет для шахматиста

В книге 2006 года «Дети и шахматы: руководство для педагогов» я процитировала Эдмунда Бёрка: «Наш соперник является нашим помощником». Это значит, что ваш соперник (или соперница) помогает вам, когда хорошо играет против вас. Как в беге: вы будете бежать быстрее, если кто-то наступает вам на пятки, преследуя вас. Если ваш соперник делает хорошие ходы в шахматах, вы тоже будете играть лучше. Итак, мой совет таков: молодым шахматистам следует искать таких соперников, которые станут делать лучшие ходы!

(оригинал публикации – октябрь 2018 г.; перевод belisrael)

* * *

У пачатку

Я навучылася шахматаў у бацькі, калі мне было пяць гадоў. Ён дазволіў мне перамагчы, што мне спадабалася. Калі мне было дзевяць гадоў, я папрасіла яго згуляць «па-сапраўднаму». Я здалела перамагчы яго, бо ён не меў турнірнага досведу. Потым бацька адвёз мяне ў шахматны клуб Лінкольна (штат Небраска), дзе я даведалася пра тыя правілы гульні ў шахматы, якіх не ведаў мой тата, напрыклад, пра ўзяцце на праходзе.

Падтрыманне цікавасці

Мяне вабілі спробы пралічыць, якія хады трэба рабіць у партыі. Апрача таго, я паспяхова ўдзельнічала ў дзіцячых шахматных турнірах. Напрыклад, у чэмпіянаце па шахматах штата Небраска 1976 года сярод малодшых школьнікаў я падзяліла 1-2-е месцы.

Шматразовая ўдзельніца чэмпіянатаў ЗША сярод жанчын

Я ўдзельнічала ў дзесяці чэмпіянатах ЗША па шахматах сярод жанчын – у 1981, 1984, 1986, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994 і 1995 гадах. Мне было 15 гадоў, калі я выступіла ў чэмпіянаце ўпершыню. Гэты ўдзел быў выдатнай крыніцай натхнення і матывацыяй, каб імкнуцца да майстарскага ўзроўню майстра ды іншых вяршыняў.

Чэмпіёнка ЗША сярод жанчын 1989 года

У той дзень, калі я выйграла турнір, рэпарцёр працытаваў мае словы: «Я нідзе не мела асаблівай перавагі. Кожная гульня была вельмі напружанай, усе спрабавалі мяне перамагчы». Я скончыла турнір з удзелам 10 гульцоў, маючы сем ачкоў з дзевяці – пяць перамог і чатыры нічыі.

Іншыя прыкметныя дасягненні

Я атрымала званне «Жаночы міжнародны майстар», выйграўшы жаночы чэмпіянат ЗША ў так званы «занальны» год (1989). Таксама ў ліпені таго ж года атрымала званне нацыянальнага майстра ЗША па шахматах. У 1990 годзе я гуляла за каманду, якая заняла шостае месца на жаночай алімпіядзе ў Нові-Садзе, Югаславія, і ўдзельнічала ў жаночым межзональном турніры ў Малайзіі.

Як шахматы ўплывалі на маё дарослае жыццё

Шахматы ўплываюць на мяне і сёння, бо я звязала іх з кар’ерай педагога. На працягу восеньскага і вясновага семестраў я выкладаю онлайн-курсы па выкарыстанні шахмат у адукацыі. Гэтыя курсы ў асноўным праходзяць студэнты Тэхаскага універсітэта ў Даласе, але некаторыя з маіх студэнтаў сочаць за імі здалёк, нават з Катара. Я таксама вучу шахматам дзяцей у летніх лагерах, праводжу сеансы адначасовай гульні. Апрача кніг пра шахматы, я пішу артыкулы для шахматных часопісаў і вэб-сайтаў. Часам гуляю ў турнірах.

Любімыя дэбюты

Мой першы трэнер па шахматах, Лоран Шміт, намаўляў мянезгуляць дацкі (паўночны) гамбіт за белых і скандынаўскую абарону за чорных. Цяпер я белымі гуляю 1. d4, а чорнымі – сучасныя абароны, французскую або галандскую.

Любімыя кнігі

Мая любімая кніга – «Як перамагчы ў шахматных дебютах» І. А. Горавіца. Мне вельмі спадабаліся «шахматныя фільмы» Горавіца для кожнага пачатку. Агулам, як чалавек, які піша пра шахматы, я аглядаю шмат выданняў. Сярод тых шматлікіх кніг, што былі адпраўлены мне па пошце, найлепшай я лічу кнігу Юдыт Полгар «Як я пабіла рэкорд Фішэра».

Лепшая, на маю думку, парада для шахматыста

У кнізе 2006 года «Дзеці і шахматы: памочнік для педагогаў» я працытавала Эдмунда Бёрка: «Наш супернік з’яўляецца нашым памочнікам». Гэта значыць, што ваш супернік або суперніца дапамагае вам, калі добра гуляе супраць вас. Як у бегуноў: ты пабяжыш хутчэй, калі нехта наступае на пяткі, пераследуе цябе. Калі ваш супернік робіць добрыя хады, вы будзеце лепей гуляць лепш у шахматы. Такім чынам, мая парада наступная: маладым шахматыстам трэба шукаць такіх супернікаў, якія рабіцьмуць найлепшыя хады!

(арыгінал публікацыі – кастрычнік 2018 г.; пераклад belisrael)

Опубликовано / апублiкавана 19.06.2020  21:11