Category Archives: Беларусь

На злобу дня. Безграничная подлость и кое что хорошее

Обстановка не оченнь располагает к занятию сайтом, тем более в том режиме, когда сидел с утра до и после полуночи. Но что-то надо делать. И для начала некоторые изменения внес в лого сайта.

Украина и Беларусь оказались совсем не близки к Израилю, как виделось лет 10-15 назад. Впрочем, и ранее практически не было случая, чтоб Украина не поддерживала антиизраильские резолюции в ООН, а сейчас еще и открыла посольство несуществующей палестины в Киеве и посылала гуманитарную помощь «мирным газоватам», которые с детства начинают поддерживать хамасовских террористов, в тоже время после российской агрессии настойчиво требовала военной помощи от Израиля и обвиняла нас, что не хотим ей помочь, хотя это было далеко не так, и Израиль, что бы не говорили  интересанты, среди которых хватает  и израильских левых журналистов, блогеров и “общественных” деятелей, несомненно на стороне Украины. И наиболее это стало заметно во время голосования на последнем Евровидении, когда Юваль Рафаэль получила от профессионального украинского жюри аж целых 2 балла, а народное голосование выделило и вовсе один, в то время как от Азербайджана максимальные 12 баллов.

Что касается Беларуси, то ситуация еще более печальна. Полностью находясь в орбите российского агрессора, Израиль оказывается всегда осуждаемым. Решиться поехать в диктаторскую страну, значит подвергнуть себя тому, что тебя не пустят, если только обнаружится что-то подозрительное в твоем телефоне, вроде невинных лайков, снимков, подписок на «экстремистские» каналы, группы, или кто-то из близких «отличился» в этом.

Но разгговор здесь не о самой Беларуси, а об откровенной подлости, которую совершил свалившийся некогда на сайт, называющий себя политологом, автор огромного количества опусов, написанных на белорусском, Вольф Рубинчик, который на самом деле Владимир Павлович, и, именно, этим именем он подписывается, когда изредка отправляет свои  “смелые” послания белорусским чиновникам.

Израиль его интересовал лишь как возможность побольше урвать за свою писанину, потому что в Синеокой все дорожает и ему тяжело живется.

Как я уже писал,в материале об итогах года, его “борьба с режимом за улучшение жизни в Беларуси” привела к тому, что сайт был заблокирован.

Человек который обезопасил себя тем, что  не оставил след на какой-либо протестной акции, не имеющий стр. в соцсетях, гордящийся тем, что живет без сотового, несколько лет назад заявил, что если я перестану печатать его озабоченную писанину, то остальное ему не интересно. И последние 3 года проявляет себя заумными постиками на  канальчике с 3 десятками подписчиков, а читающих и вовсе полтора-два чела, среди которых его щучинская теща. Ущерб,  который нанес сайту этот разоблачитель всех и вся, тяжело оценить.

И, как бы не хорохорилось это существо, для которого крайне важно, чтоб стояли на месте запятые, не были пропущены буквы, предложение заканчивалось точкой, а потому обнаружив подобные “ошибки”, в том числе в своих текстах, и не только свежих, а даже опубликованных годы назад, просил исправить, в том числе стилистику предложений, крадя дополнительно массу времени на подобную прихоть, ему придется вернуть награбленное.

*

Я мог бы вставить не один десяток скринов с его канальчика, показывающих что представляет этот потерявший всякие берега “политолог”. Ограничусь парочкой из последних от 8 июня и добавлю сегодняшний от 11 июня.

5 лет назад в Минске был задержан Павел Северинец – казалось, что после “выборов”  9 августа 2020 его быстро отпустят, но мужественный общественный деятель и литератор до сих пор за решеткой.  В июне 2017 я готовил отрывок с его романа для публикации на частном израильском сайте (линк см. в коментах). К сожалению, в последние пару лет belisrael сильно деградировал…

Итак, он переживает за Павла Северинца, а раньше вспоминал Сергея Тихановского, Владимира Мацкевича…тех, кто сознательно вступили в схватку с режимом, зная чем это грозит. Я ему, диванному борцу, не раз предлагал выйти на улицу и показать свою смелость. Но в этом постике нелюдь еще добавил, что в последние пару лет сайт belisrsel сильно деградировал.

Певец лукашизма и путинизма с кадыровщиной восхваляет современную израильскую систему… на месте израильтян, я бы насторожился. Что касается Греты и ее серьезных товарищей, то они, скорее всего, не нанесли бы больше вреда “еврейскому государству”, чем Израиль сам себе. Военным было что скрывать, поэтому они не пустили в Газу группу мирных жителей.

Итак, вновь существо показало себя. Оно защищает отпетую антисемитку Грету и товарищей, которые плыли в Газу, чтоб прорвать блокаду и оказать “гуманитурную помощь”,  но по указанию министра обороны Исраэля Каца были задержаны, получили бутерброды и воду, после чего переправлены в ашдодский порт, где завели в комнату и предложили посмотреть фильм о зверствах хамасовцев 7 октября, но газострадальцы отвернулись от экрана. Им это не интересно. Многие комментирующие в фб высказали мысль, что надо было их  к привязать к стульям и крутить фильм на всем пространстве, но израильтяне не могут быть такими “жестокими”.

А еще он повторил самые антисемитские нападки на Израиль насчет войны с хамасовцами и “мирным” населением.

Добавлено 11 июня в 23:58

*

На этом существо не успокоилось в защите приплывших подлецов и 13 июня уже оперся на мнение бывшего мэра Иерусалима, а затем премьера Эхуда Ольмерта, называя его не леваком.  Напомню, что отсидевший в тюрьме Ольмерт из тех подлецов, наряду с Эхудом Бараком и многими дегенералами, благодаря кому случилось 7 октября.

В ночь на 13 июня Израиль атаковал Иран, чтоб не допустить создания ядерного оружия, смертельно опасного в руках аятолл.  И тут “эксперт” высказывает мнение, что если 10- млн. страна “прет рогом” на 90-млн.  и при этом не может справиться с Газой, где 2 млн, то это, как минимум, спорный шаг. 

***

 

Sabina Huseynova & Fuad Huseynov                        Sabina Huseynova & Regina Maharramova

Samira Mursalli & Rashid Tahirov (Quba Palace Hotel)

Jalal Naibli (Gabala Hospitality Group)

Gunay Azadalieva & Sabina Guluzade

Это только часть из большого числа представителей Азербайджана на 30-й международной турвыставке IMTM в Экспо Тель-Авив

Венгерский павильон на турвыставке. Слева Agnes Molnar (hotel Europa Fit), в центре Gyulai Matias (hotel Carbona)

Представители Узбекистана Oleg  Ivanov и Jakhongirkhon Abrorkhonov (Air Samarkand)

Than Nguyen Ha & Phuong Nguyen (Ftrip Vietnam)

Nir Klichevsky (Tel Aviv Gl)obal & Tourism)

Michael Ginosar (Thinkers Distillery)

Lores Abu Saleh (catering, Sokhnin) / לוריס אבו סאלח (הקייטרינג של סבתא אמנה)

Bishvilod

Tomer Edlstyin (Bishvilod)

Мэр Лода Яир Ревиво /  Yair Revivo – Mayor of Lod

 

У меня было желание вовсе удалить из лого флаги Украины и Беларуси, но пока развел их подальше от Израиля, а вместо них рядом добавил Азербайджана и Венгрии. Кстати, на недавней очередной международной турвыставке в Экспо Тель-Авива, Азербайджан и Вегрия были среди немногих стран, отважившихся прилететь.

Из насущного, о чем хотелось ранее писать.

Юваль Рафаэль даже не мечтала, что когда-нибудь попадет на «Евровидение». Последним крупным музыкальным мероприятием, которое она посетила, был фестиваль Nova в Израиле, где ее едва не убили. 7 октября 2023 года Юваль удалось сбежать от боевиков ХАМАС, которые открыли огонь по участникам фестиваля.

Когда место, где проводился фестиваль, стали окружать боевики ХАМАС и стрелять по людям, она вместе с друзьями побежала спасаться в бетонном бомбоубежище на обочине дороги.

Но спасения не было и там. Боевики стреляли в укрывшуюся внутри толпу, а затем бросали ручные гранаты.

Около 50 человек погибли на месте, лежа друг на друге.

Юваль успела позвонить отцу в слезах, как слышно на записи, вошедший в израильский документальный фильм о нападении.

«Папа, много людей погибло. Пришли сюда полицию. Пожалуйста, папа, пришли полицию, это срочно… они давят меня», — сказала она.

«Сиди тихо. Ювали, доченька, дыши глубже. Прячься. Притворись мертвой», — ответил отец.

«Пока», — сказала напоследок Юваль, думая, что это конец.

Она стала одной из 11 человек, выживших в том убежище. Они прятались под грудой трупов в течение восьми часов, пока их не спасли.

Юваль Рафаэль по итогам народного голосования  в 35 странах намного опередила всех на Евровидении, а вместе с абсолютно политическим жюри, большинство из которых сочувствовали “угнетенным” газоватам, стала второй после австрийского антисемита.

В ожидании баллов австрийцу

Буквально за 2 мин до полуночи в момент объявления окончательных результатов, в ряде мест Израиля прозвучала сирена. Справа их названия. Так хуситы решили “поздравить” Юваль и всех израильтян

Поздравления с победой

Вот как выглядят итоги зрительского голосования:

12 баллов: Австралия, Азербайджан, Бельгия, Великобритания, Германия, Испания, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Франция, Швеция, Швейцария, а также остальной мир (страны, не представленные на Евровидении).
10 – Кипр, Ирландия, Чехия, Норвегия, Сан-Марино
8 – Грузия, Греция, Италия
7 – Австрия, Латвия, Черногория
6 – Словения
5 – Албания, Мальта
4 – Исландия
3 – Литва
2 – Эстония и Сербия
1 – Украина

Голосование жюри:

12 баллов – Азербайджан
7 – Франция и Ирландия
6 – Хорватия
5 – Нидерланды, Албания, Кипр
3 – Дания и Германия
2 – Украина, Финляндия
1 – Люксембург, Греция, Грузия.

Семь стран – Швеция, Испания, Швейцария, Бельгия, Австралия, Португалия и Великобритания – продемонстрировали самый большой разлет баллов: жюри – 0, зрители – 12.

Абсолютный 0 баллов (жюри+зрители) Израилю дали две страны – Армения и Польша.
В Хорватии зрители дали 0, но жюри дало 6.

Израильское жюри распределило свои голоса так: 12 баллов – Греция, 10 – Германия, 8 – Мальта, 7 – Латвия, 6 – Австрия, 5 – Армения, 4 – Украина, 3 – Италия, 2 – Люксембург и 1 – Польша.

Опубликовано 07.6.2025,  23:50   Обновлено 8 июня, 11:59

PS.

Не успел покритиковать Украину, как вроде бы начала исправляться.

Впервые за много лет и впервые с начала полномасштабной войны в Украине, в Израиль прибыла делегация Верховной Рады Украины. Делегацией из семи депутатов руководит Ольга Василевская-Смаглюк (фракция “Слуга народа”) – глава парламентской группы Украина-Израиль.

В центре Амир Охана

Фото:  Ольга Василевская-Смаглюк

Визит проходит 9-11 июня. В воскресенье украинские парламентарии встретились со спикером Кнессета Амиром Оханой, с главой комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне Юлием Эдельштейном и депутатом Зеэвом Элькиным. Эдельштейн и Элькин являются сопредседателями парламентской группы Израиль-Украина.

Состоялись также встречи с заместителем гендиректора МИДа Израиля Ювалем Фуксом, с главой департамента международного сотрудничества МИДа Ашером Саломоном и с главой “Натива” Алоном Шохамом.

На встречах в министерстве юстиции и в минфине Израиля украинские депутаты обсуждали противодействие в отмывании незаконных активов и вопрос о санкциях против РФ.

10 июня украинские парламентарии посетят медицинский центр “Шиба” и в Управление тылом ЦАХАЛа.

11 июня украинские парламентарии посетят израильские посёлки и кибуцы на юге страны, пострадавшие от нападения террористов ХАМАСа 7 октября 2023 года.

10.6.2025, 15:22 

Правда, в ООН вновь осудили Израиль после ударов по Ирану.  При том, что уничтожение иранской угрозы также в интересах Украины.

Обновлено 15 июня, 20:26

Прощаемся с ужасным 2024, живем с надеждой на 2025

Вот и заканчивается тяжелый и ужасный 2024 год.. До сих пор, хоть и были уничтожены практически все главари хамасовских террористов, на северной границе разгромлена Хизбалла, Иран получил серьезный урок, и наверняка на этом на закончится,  в Сирии неожиданно для многих стремительно пал диктаторский режим, в чем также есть заслуга Израиля, после чего в Москву был вывезен Асад, но при этом за год погибло очень много израильских военных, среди которых немало из религиозного сектора, против которых без устали ведут внутреннюю войну левые, как и всех правых во главе с ПМ Нетаньягу, не вернулись похищенные 7 октября 2023, а их на сегодняшний день 96, из которых неизвестно сколько осталось живыми, но, вероятно, очень мало.
.
Постоянные посетители сайта наверняка заметили, что давно на нем не появлялось материалов. Этому есть ряд причин, в том числе личных. Я держался годами, сидя возле компьютера днями, а нередко отрывая часы ото сна. К тому же попался в ловушку, поставленную, живущим в Минске, “политологом”.
.
Имею ввиду автора многочисленных материалов Вольфа Рубинчика.  Уже давно можно было понять, что его интересует только самопиар, разборки с помощью сайта с теми, кто ему не по нраву, среди которых ряд еврейских деятелей прошлого, и почти все бежавшие в разные годы от несменяемой более 30 лет белорусской улады. При этом в своих опусах он делал вид, что ничего не боится, а потому критикует и существующую власть, но так, что никому от этого ни холодно ни жарко. Отлично понимая, что его писанина ничего кроме воровства тысяч часов моего времени и здоровья не приносит, он еще и занялся выцыганиванием финансов, рассказывая в личной переписке, что все дорожает и дорожает, и ему нужны деньги. Оглядываясь назад эта моя жалость к тому, кто никогда не собирался уезжать, поскольку не видел себя вне окружения, говорящего на белорусском, к тому же не имея детей, его устраивало существование в синеокой, не говоря о том, что более тяжелой работой, чем некоторое время разносчиком почты, не занимался, обошлась очень дорого. И таким образом вытянул многие тысячи долларов. Дошло до того, что не стеснялся писать, что его компьютер уже совсем не пашет и вскоре получил от меня новый. Но я продолжал быть в плену иллюзии, что такой здоровый после августа 2022, а тем более начала войны в Украине, репатриируется, получит помощь от Израиля, поживет хотя бы год, поработает, а вернуться всегда сможет. Тем более, что он себя обезопасил, не имея никогда стр. ни в одной соцсети, не засвечиваясь ни на одной протестной акции. Но нет, ему лучше было заняться вымогательством, а в дополнение к этому писать мне, что надо финансово поддерживать его знакомых писателей, а некоторых пригласить в Израиль. Если говорить о предоставлении места для проживания на несколько недель, то не было проблем, но он ведь хотел, чтоб еще и отдельным купил билеты. Ну и чуть ли не главным для него было, чтоб в текстах не было пропущено букв, или оказались описки, правильно проставлены запятые.  А поскольку такое случалось, то уже после публикации просил поправить, но нередко обнаруживал в давних материалах, даже в 2-х летней давности. Правил также стилистику отдельных фраз в давно опубликованных материалах.
.
И когда 2 года назад я ему написал, что устал от его желания “переустроить” синеокую, что ничего кроме вреда это не приносит, то в ответ получил: “Тады мяне сайт не цiкавiць”.  Спрашивается, как вообще такое существо могло свалиться на сайт и так запарить мозги? В тоже время он начал “развивать” свой ютюб-канальчик, где достиг успеха в три десятка! подписчиков, о чем не стесняется говорить, а читают его постики и вовсе пару чел.
.
В них упорно называющий себя политологом сразу после 7 октября 2023 высказался: “Я быў не раз у Ізраілі і ведаў, што ў іх не такое моцнае войска, як заўсёды распавядалі, ды і наогул вакол бардак… Ізраіль павінен скласці мірную дамову з хамасаўцамі i заняцца адукацыяй мірнага насельніцтва Газы, хоць гэта і цяжка”.  Лазя по израильским левотным сайтам и стр. в Фб, куда заходит левым путем, поскольку своей нет, соглашается с таким же мнением давнего противника Нетаньягу, 90-летнего Эфраима Меламеда из алии 90-х.
.
Того самого Меламеда, кто был среди трех десятков “общественных” деятелей, финансово поддерживаемых Гришей Лернером, и подписавших в 2003 вместе с русскими политиками обращение за его условно-досрочное освобождение, что в итоге привело уже спустя полгода после выхода и отдыха к новой еще более наглой афере: циничному обману около трех тысяч вкладчиков на более чем 62 млн шекелей и бегству в середине марта 2006 по поддельному паспорту на частном самолете из Хайфы в Европу, а оттуда в не имеющим с Израилем дипотношений Парагвай, где и был обнаружен горничной спустя две недели пьянствующим в номере гостиницы вместе с прилетевшим из Москвы, подельником Сергеем Смоляницким и по запросу Интерпола 29 марта переправленным в Израиль, где получил 18 годков очередной отсидки.
Кстати, откуда взялось имя Вольф, если он Владимир по паспорту. Его дядька, приезжавший из Минска на пару недель в Израиль незадолго до короновируса и останавливающийся у меня, называл его Вова.  Ведь не было большой проблемой поменять на Вольф при получении паспорта в 93-м или позже, но умник решил, что в документах лучше оставить.
.
Вообще этот минский “политолог”, позиционирующий себя и как еврей, своими высказываниями на канальчике еще не раз отметился как враг Израиля. Так после того как в октябре палестинские журналистки были награждены премией Политковской за то, что “показали страдания своего народ”, появилось мнение “лица премии” Светланы Алексиевич, что вызвало возмущение очень многих русскоязычных даже не столько в Израиле, сколько в мире. И этот самый минский “еврей” высказался, что “раньше не раз критиковал С.А., но в данном случае ее поддерживает, к тому же все эти премии ни о чем не говорят”. Сама же нобелевская лауреатка, увидев какая поднялась волна возмущения, спустя некоторое время высказалась, что она ничего не подписывала, но не отказывается, что в Газе погибли десятки тысяч мирных жителей, фактически опираясь на данные хамасовских террористов, устроивших резню 7 октября.
.
Добавлю к этому, что еще 13 февраля на сайте “Радыё Свабода”
опубликовано большое интервью Светланы Алексиевич.
.
Был и вопрос, касающейся нашей войны с хамасовскими террористами.
И вот эта человеколюбивая сказала, что Израиль неправильно себя ведет. Слишком много убито мирных палестинцев. “Надо убивать человеконенавистнические идеи, а не людей”.
.
— Вы в начале нашей беседы говорили о кризисах, которые охватили мир, и упомянули новую войну на Ближнем Востоке. Она породила в мире волну солидарности с Израилем, но также и еще одну волну солидарности- с палестинцами, вплоть до оправдания или, по крайней мере, понимания зверств ХАМАС. Каковы корни и причины этой второй волны? Похоже, что сейчас среди тех, кто придерживается этой второй, пропалестинской, позиции на Западе, преобладают левые. Это случайно?
.
— Я думаю, это не только левые. Очень много людей в мире против крови, и я в том числе. Речь ни в коем случае не идет о поддержке ХАМАС. Но я не поддерживаю и то, что в результате были убиты 25 тысяч палестинцев. Я не считаю, что это приемлемая форма борьбы сегодня. Как и тысячи российских танков в Украине. Надо убивать человеконенавистнические идеи, а не людей. В Газе же живут 2 миллиона человек. Когда это закончится? Их что, всех надо убить?
Когда люди выходят на улицу, это не то, что они поддерживают ХАМАС. Вовсе нет. Но они не хотят видеть столько пролитой крови. Эти гражданские палестинцы беззащитны перед такой военной силой Израиля. Когда я вижу убитых палестинских детей, у меня появляются такие же слезы, какие были, когда я видела убитых израильских детей. Это отчаяние современного человека перед тем, что люди, как в Средневековье, решают проблемы кровью”.
.
Что касается того, кого иначе как мародером назвать не могу, то пару мес. назад он написал на своей канальчике:
.
“В Беларуси мининформ ограничил доступ к израильскому сайту, с которым я сотрудничал в 2014 – 2023 гг, на котором было немало заслуживающих внимания материалов. При чем на многое ссылаются госорганизации, поэтому министерство навредило прежде всего своим же”.
.
Итак, существо, который своими опусами о “смелой борьбе” с белорусской властью, нанесший огромный вред belisrael, привел к тому, что сайт заблокировали в синеокой. При этом он продолжает в своих постиках ссылаться на публикации на сайте.
.
Вообще он давно перешел все рамки. Грузя своими просьбами, отказывался выполнить самое элементарное, а уже после того как заявил, что если я отказываюсь от продолжения превращения сайта в его хотелки, то его больш сайт не цiкавiць, и соскочивши, начал атаковать и новых, среди которых оказался известный в прошлом шахматист и тренер Альберт Капенгут. После того как вышла книга его воспоминаний, ряд глав из которой опубликованы на сайте, этот спец во всем, набросился на А.К. за то, что она издана во время войны под эгидой федерации шахмат России, в наблюдательный совет которой входят Песков, Шойгу…, хотя отлично знал, что рукопись была отдана автором в печать задолго до 24 февраля 2022 и уж совсем наглостью автора является, что рекламируется как ее можно можно купить живущим в Европе, Украине и др. странах. Но и на этом не остановился, обвинив Капенгута в том, что тот искажает статистику встреч с Купрейчиком, написав: “кали ёсць базарныя бабы, дык чаму ня быць базарным дзядам”.
.
Об ответе не только “политологу”, но и “историку” белорусских шахмат, можно прочесть в конце 6-й части воспоминаний Капенгута, опубликованной 2 марта нынешнего года.
.
Если посчитать сколько смародерило это существо, при этом советовшего: “шукайце новых аўтараў, аднак адразу кажыце, што нiчога не плацiце, таксама як i ад iх не пытаеце”, не говоря о нанесенном огромном ущербе сайту, то этого хватило бы на хорошее поощрение нескольких десятков авторов, которые привели бы новых, что принесло бы доход и возможность также оплаты тому, кто возьмет на себя редактуру и размещение публикаций, а также модернизацию сайта, а не продолжение того, что я по-прежнему все делаю сам, как и оплачиваю домен и хостинг.
.
Но любая подлость должна быть наказана, и я буду делать все, чтоб самовлюбленный, потерявший всякие берега, вернул в полной мере грабанутое, а также частично за нанесенный ущерб.
.
***
.
Еще почти до конца мая я продолжал волонтерить. К чему это привело, опишу ниже.
.
На следующий день после 7 октября я вовлек себя в занятие с утра до ночи. До конца прошлого года это было вообще сумашествие. Не говоря о том, что уже несколько лет продолжала стоять разрушенной по вине каблана (строительного подрядчика) квартира в результате ее “улучшения” по программе ТАМА38. Весной этого года я решил переселяться и начинать ремонт. Заниматься сайтом и публиковать очередной материал, для которого собралось много десятков снимков, было просто некогда.
Я все откладывал, собираясь как-то приступить. Периодически в волонтерском центре в Экспо Авива находились тетки, которые говорили мне, чтоб не фотографировал, мол люди не хотят? Хотя все было наоборот, а если изредка кто- то просил его не снимать, или не называл свое имя, так мне и без них хватало потом сидеть многими часами.
В последнее время я изредка появлялся там, только, чтоб была какая-то смена от бесконечного перетаскивания вещей в квартиру, где была разрушена кухня, ванная, в туалете осталось только сиденье, даже начав менять отвалившуюся плитку на стенах, заднюю стенку оставили голой. А новые розетки и включатели в мамаде (пристроенной комнате безопасности) и в салоне оказались без крышек!, а, как потом выяснилось, некоторые были вовсе не подключены, как и электрический бойлер, на что 21 декабря 2020 никак не обратили внимание, а скорее всего не захотели, пришедшие принимать дом 3 инспектора электрической компании (хеврат хашмаль), как и на то, что проведенная проводка на коридоре в электрошкаф шла не внутри стены, а сбоку, чего, кстати, нет ни в одной др. квартире в доме, зато сказали, что не в порядке часть из старых розеток, что было враньем. И тогда же отключили электричество в квартире, хотя об этом не сказали. После чего Х.Х. в течение года каждые 2 мес. присылала счета с постоянным платежом, упорно заявляя, что линия подключена. Не сомневаюсь, что инспекторы отключили свет по просьбе того же каблана, который сказал им, что в квартире никто не живет и дал им утром мой тел, после чего те позвонили и попросили придти и открыть квартиру. А уже буквально ч-з мин “проверявший” розетки вышел, а др., стоявший с тетрадью перед дверью, сказал, что могу ее закрывать. На мое замечание, что 2 года квартира стояла открытой, в нее иногда заходили строители, они же пользовались электричеством, используя розетки во всех комнатах, и пусть скажет каблану заняться устранениием неполадок, которых, не было, не отреагировал. И вот спустя 3.5 года когда я позвонил в Х.Х. и попросил включить линию, услышал, что сначала надо им заплатить около 650 шах, после чего пригласить для осмотра частного электрика с израильским ришайоном, передать им его данные, после чего вместе с ним проведут приемку.
.
.
.
.
И спустя 20 дней после моего обращения (вместо заявленных 7 дней) я услышал от проверяющего возмущение тем как подведены провода на входе в электрошкаф, и в таком виде он не примет, надо исправлять, хотя бы одеть защитные трубки, а затем заглянув за окно где расположен бойлер, еще больше возмутился тем, что тот вовсе остался не подключенным, не подведен кабель и не установлена розетка, на полу просто валялся временный красный провод, а ведь это должны были видеть приходившие еще в декабре 2020 проверяющие и заставить каблана выполнить работу, как и исправить вход в электрошкаф на коридоре. Но, как я писал выше, они не сделали элементарного, что могло быть только по просьбе каблана. Сейчас же вместе с оплатой частному электрику пришлось выложить около 3 тыс.
.
Несколько снимков вида разрушенной квартиры
О том в каком состоянии была квартира говорит удивление пришедшего техника подключать интернет и тв. “Здесь что, прошла война?”
.
***
.
.
.
.
.
.
.
Редко когда сплю более 5 час, а часто менее. 21 мая решил съездить в Экспо. Когда пришел, то увидел группу молодых французов, приехавших по программе Таглит. Как раз был обед. Начал фотографировать, показав где будут размещены снимки. Все с удовольствием позировали, да и всегда за время после трагедии 7 октября большинство с кем общался благодарили за работу. Но тут появилась старая тетка, с которой никогда не сталкивался, хотя видел ее не раз, заявив, что не имею права снимать! и чтоб удалил снимки. А кроме этого начала говорить французам, чтоб не общались со мной, после чего обратилась к раздавашей еду Белле, чтоб уже та сказала мне удалить снимки. Белла, естественно, промолчала, но спустя минуту ко мне подошла шустрая Таня и начала требовать удалить, иначе у нее будут проблемы!!! Вообще охренела. К тому же это та самая, которая знала меня уже немало мес.
.
На мое напоминание, что мне хватает дел с разрушенной квартирой, историю которой знала, услышал, что ее это никак не волнует.
.
Перед этим спросил, а что это за начальница, на что услышал, что менаэль махлака (начальница отдела). Короче, балшая начальница среди волонтеров. Тогда сказал, что ничего удалять не буду и это был мой последний приход. Всего можно было ожидать, но такой наглости от тех, кто по большей части приходили, чтоб потусоваться, даже если б я зарабатывал на снимках, хотя каждая из этих волонтерок не может не знать, что кроме огромной головной боли ничего не имею, при этом рекламирую и рассказываю о них и приезжающих поддержать Израиль, а еще о погибших солдатах.
.
Мне есть еще что сказать, к тому же осталось большое количество снимков приезжавших волонтеров для последнего материала на трех языках, большинство которых надо подписать, а это огромная работа, потому засесть за него никак не получалось, от чего становилось не по себе. Потому с волонтерством покончено.
.
***
.
Я достаточно поздно, чуть ли не в середине декабря, узнал, что
среди арестованных еще в октябре израильтян за шпионаж в пользу Ирана, есть белорусский земляк из Ноф аГалиль (Нацрат-Иллита) Евгений Иоффе.
Я знал его родителей, особенно семью матери Инны Крейнин. Дед Мендель Моисеевич был известным адвокатом и большим любителем футбола. Старший сын Марат (1940) трагически погиб в 36 лет на работе, когда оказался зажатым между двумя вагонами на ж.д.
.
Когда летом 2016 в Н-Иллите умер младший из 3-х братьев Ян (1946), который возвращаясь с работы упал за несколько десятков метров до своего подъезда, я ч-з пару дней приезжал на шиву. Там был прилетевший из Америки брат Саша (1944). Его я знал похуже, поскольку после школы тот уехал в Минск и до эмиграции работал мастером на заводе. Помню рассказывал, что его дочка, подруга Челси Клинтон и потому помогает Хиллари перед выборами, которые выиграл Трамп, и как бы кто не относился к нему, для Израиля было благо, а нынешняя его победа, надеюсь, еще более значима.
Из всего что я узнал о шпионе в последние дни, так его возраст, 47 лет, что брат работает в местном муниципалитете, а Инне 69 лет, разведена, живет в амидаровской (государственной) квартире, но почему-то за нее не платит, а страдает гарант. До репатриации в 1991 работала в регистратуре стоматологии. А ее муж Макс Иоффе, мозырянин, фотографом в калинковичской районной газете.
.
А вообще Н-Иллит значимое место для калинковичан. Туда еще с начала 70-х отправилось большинство репатриантов, а в году 95-м города даже стали побратимами. Это особая история благодаря кому это произошло и в чем был интерес, но я неплохо знал калинковичского мэра Михаила Акунца, ранее работавшего гл. инженером фабрики бытовой химии, а затем директором завода железобетонных изделий, и хорошо помню его приезд в Израиль.
.
И вот сейчас один из арестованных за последние 2 мес. шпионов, работавших на Иран, оказался опозорившим выходцев из двух еврейских городов белорусского Полесья. Наверняка, кто-то знает чем он занимался по жизни (мои поиски пока ни к чему не привели), и как мог встать на путь предателя и подвергнуть жизни, в том числе, и ближайших родственников.
.
Интересно, на что он рассчитывал? О разоблаченных первыми выходцах из Азербайджана, из почти уже 30 шпионов, писали, что им обещали вывезти в Москву. А его может в Беларусь? Там ведь любят иранцев и не только.
В последние дни хозяин синеокой, гастролируя по дзяржаве и встречаясь с рабочими перед скорыми очередными белорусскими “выборами”, отметился высказыванием, что в интересах Америки и Запада свергли хорошего человека Башара Асада, которого знал, как и его отца Хафеза.
.
«Какой Асад диктатор? Врач по профессии, я его знаю давно. У нас добрые были человеческие отношения. Никакой он не диктатор. Он лечил людей как врач. Он никогда никого не убивал».
.
Добрым словом вспомнил и др. своих дружков, Саддама Хусейна, Муамара Каддафи, Фиделя Кастро.
.
***
.
При всем этом, хочется надеяться, что в начале наступающего года в Израиль вернутся похищенные хамасовскими террористами, станет спокойнее внутри Израиля, закончатся выступления “капланистов”, которые даже в тяжелые времена не успокаиваются и действуют по принципу: “или будет по нашему либо гари все синим пламенем”. Хочется думать и о том, что прекратится ужасная война в Украине, но не на условиях агресора.
.
В связи с этим привожу интересный разговор украинского журналиста с известным расследователем Христо Грозевым, осветившем многие вопросы настоящего и того, что может быть в наступающем году.

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.7)

Предыдущие части 1, 2, 3  4, 5, 6

От ред. belisrael

4 июля исполняется 80 лет известному шахматисту, тренеру и теоретику Альберту Капенгуту. В предверии юбилея он прислал очередной материал воспоминаний. Хочется пожелать ему доброго здоровья, оптимизма, хотя это и не так просто в нынешнее время, а также оставаться таким же принципиальным в отстаивании исторической правды. 

 

1978 год

В конце июня в Даугавпилсе стартовал очередной отборочный к чемпионату СССР . Среди 64 участников было только 7 гроссмейстеров, но сейчас, спустя почти полвека, я насчитал 24! В «Шахматы» (Рига) №18 в обзоре турнира напечатана рубрика «Подарки в день рождения» и сопутствующий текст: «У двух мастеров – В. Купрейчика и А. Капенгута – дни рождений пришлись на время турнира. Обоим судейская коллегия преподнесла сувениры, но и сами юбиляры позаботились о подарках. Купрейчик, не без помощи мастера Э. Магеррамова, «подарил» себе эффектную победу. Капенгут был «скромнее»: он решил, что пол-очка против чемпиона Европы среди юношей, вице-чемпиона Москвы мастера С. Долматова  – тоже неплохо. Мирное соглашение было заключено задолго до предусмотренного регламентом 30-го хода, но на сей раз судья не возражал…».

К этой ситуации подходит название одной из моих статей «Правда, только правда, но… не вся правда». Перед началом тура 3 июля была зачитана пышная телеграмма-поздравление Купрейчику, подписанная директором республиканского шахматно-шашечного клуба. На следующий день судьи поздравляют меня, но телеграммы нет, и масса моих друзей пристает с вопросом: «Почему?». Пришлось отшучиваться: « Купрейчик –  национальный герой, и его поздравляют с днем освобождения Минска, а меня поздравлять с днем независимости США, что ли?». Однако в этой безобидной, на первый взгляд, истории, как в кривом зеркале, можно разглядеть контраст в восприятии своих лидеров местным руководством.

1978 год

Газета «64» №29 20-26 июля 1978 года подводит итоги: «Единственную путевку в высшую лигу завоевал самый юный участник турнира бакинец Г. Каспаров. Это выдающийся успех 15-летнего школьника. Чемпион Узбекистана И. Иванов также набрал 9 очков, но уступил Каспарову по системе коэффициентов Бухгольца. Иванов совершил, кажется, невозможное. Начав турнир с двух поражений, он в последующих одиннадцати партиях набрал девять очков. Право сражаться в первой лиге завоевали набравшие по восемь с половиной очков А. Капенгут, В. Купрейчик, А. Михальчишин, А. Панченко   и В. Цешковский. За чертой призеров – отставшие на пол-очка (в порядке мест по Бухгольцу) С. Палатник, Л. Альбурт, С. Долматов, С. Макарычев , Н. Рашковский  и К. Лернер». «Шахматы в СССР» №10 за 1978 год, стр.10 отмечает: «Расчетливо вели борьбу А. Михальчишин и А. Капенгут. Они завершили турнир без поражений, одержав по 4 победы».

Для тех, кто интересуется историей шахмат в Беларуси, несколько слов о Леониде Ильиче Прупесе (почти Брежнев!).

Директор республиканского шахматно-шашечного клуба Леонид Ильич Прупес

С первых дней войны участвовал в боях за Могилев в сводном батальоне НКВД. Затем в партизанской бригаде «Беларусь» был заместителем начальника особого отдела. После войны стал чемпионом республики по легкой атлетике, впоследствии заслуженный тренер БССР, более 20 лет возглавлял Минскую областную физкультурную организацию, а потом руководил республиканской спортивной базой. На сайте «Партизаны Беларуси» сохранилась автобиография героя.

На самом деле его отчество – Израилевич. В элите республики его терпели из-за партизанского прошлого, но только до пенсионного возраста, «сослав его к своим». За десятилетия руководящей работы виртуозно смотрел, куда ветер дует, старался не делать резких движений. Придя в шахматный клуб, открытый еще в 1959 году, он сменил непотопляемого Рокитницкого и первое время прислушивался исключительно к советам незаменимого завхоза Абрама Моисеевича Сагаловича – ведущего судьи в Белоруссии. Я уже писал о нем.  На войне Сагалович остался без ног, с усилиями передвигался на протезах, но для подавляющего большинства любителей был верховным авторитетом в течение нескольких десятков лет. При новом директоре, не разбиравшемся в нашем виде спорта, он был своего рода «серым кардиналом». Однако через пару лет ЛИ поднаторел в конъюнктуре и снова «держал нос по ветру».

На фоне успехов нельзя было забывать и об обязанностях. Вместо тренировочного сбора к первой лиге, мне поручили подготовку сборной республики к XY Всесоюзной Спартакиаде школьников. Шефство было возложено на комсомол. Достаточно было одного моего визита к зав. отдела спорта ЦК ЛКСМБ  Рыженкову  (тогда еще Володе – будущему министру спорта, чтобы нас устроили в пансионат «Юность» на Минском море, где ребята могли не только заниматься шахматами. Выделялись Петя Корзубов и Андрей Ковалев. Продуктивные занятия сыграли свою роль – команда заняла 1 место! Однако поехать с ними я не мог из-за участия в первой лиге и лавры достались другим. Кстати, вскоре Петя на юношеском первенстве мира (декабрь 1978 г. – январь 1979 г.) занял четвертое место.

За неделю до начала первой лиги я послал телеграмму в Ашхабад  организаторам с просьбой принять меня на несколько дней раньше для акклиматизации, но отрицательный ответ получил не я, а гостренер Мочалов, не соизволивший поставить меня в известность. Хотя командировал Спорткомитет БССР, о тренере пришлось просить родной «Спартак», но больше, чем командировочные 2,6 руб. они платить не могли. Оставалось приглашать кого-то из своих. Я выбрал Веремейчика, незадолго до этого ставшего мастером с моей помощью, начавшейся ещё со времён нашей «очень важной» партии командного первенства Белорусского политехнического института среди факультетов в 1967 году, её фрагмент можно увидеть в «Теоретик, Игрок, Тренер» на стр.386.

В первом туре черными я играл со старым партнером Игорем Ивановым. На 21-м ходу предложил отравленную жертву фигуры. Он прельстился, не заметив временной жертвы ферзя на 26-м ходу. В начале турнира голова была ещё как в тумане, и продумав 40 минут над потенциальным матом, я попал в цейтнот и занервничал. Лишняя пара слонов соперника и, при случае, встречные угрозы чёрному королю заставляли найти форсированное решение и, вместо мата надо было ограничиться просто выигранной позицией. Вместо этого я загнал белого короля на h6 при полной доске фигур, где он оказался в безопасности. Пришлось ограничиться вечным шахом.

Чтобы компенсировать расходы по поездке, я предложил Володе оформить совместные комментарии, используя мои подборки, и напечатал в журнале «Шахматы» (Рига) №3 за 1979 год.  Как оказалось, в нашей гостинице остановилась турецкая съемочная группа. От нечего делать Веремейчик познакомился с кем-то, пригласившим Володю на роль стражника без слов. Я дал добро на это развлечение и он 2 недели снимался в кино!

Вскоре я простудился и пропустил несколько туров. Дальше пропускать не мог и вынужден был в неважном состоянии играть со Свешниковым  в день доигрывания. В дебюте черными я на 5-м ходу пожертвовал пешку, применив разработанный мной гамбит.  Освободившиеся от отложенных участники с интересом смотрели на нашу позицию. Особенно эмоционально наблюдал Гургенидзе. Прямо на сцене я у него спросил после 7-го хода: «Бухути, узнаешь?» Он ответил: «Что-то страшно знакомое, не могу понять!» Как все же цвет меняет позицию – он не мог узнать свой коронный вариант! Ведь эта жертва пешки уже встречалась…с переменой цвета, только черная ладья еще стоит на f8, а у грузинского гроссмейстера уже на е1! На 14-м ходу Женя предложил ничью, а я хотел побыстрее вернуться в постель и согласился, но пришлось еще доигрывать до 30 ходов. По дороге в гостиницу Свешников спросил, встречался ли 5-й ход черных.

Евгений Свешников с женой и автор в Хаммеровском центре в Москве во время чемпионата СССР 1988 г

            Естественно, я сослался на свою статью. «Нет. Там этого хода нет». Я не поверил, и он в гостинице показал журнал «Шахматный бюллетень» за 1974, № 3 стр. 63–67, и варианта действительно не было. Я не знаю, как у других авторов, но для меня тема закрывается с последней точкой в рукописи. Конечно, надо ее отослать, увидеть публикацию, наконец, получить гонорар, но все это, как бы «за кадром», не имеет отношения к содержанию. Естественно, я не выверял журнал по рукописи. Потом я спрашивал редактора, милейшего Германа Самуиловича Фридштейна, и он признался, что какую-то «галиматью» выкинул из-за нехватки места. Хотя он был большим педантом, на него невозможно было обижаться.

Туркменские нравы дали себя знать – врачом турнира была оформлена дама, имевшая смутное представление о медицине, в чем ей неудобно было признаться, и от обыкновенной простуды довела до воспаления легких. Тут на дыбы встал главный судья Уфимцев, наотрез запретивший выбывать из турнира. Это было тяжелое испытание!

В 1979 году в издательстве «Беларусь» вышел очередной сборник «Стратегия, тактика, стиль», посвященный республиканским шахматам 70-х. Предыдущие – «Дома и за рубежом» в 1968г. и «Шахматисты Белоруссии» в 1972г.- в основном освещали 60-е. Я послал свежую книжку своему корреспонденту в США международному мастеру Сэйди, в свое время врачу-профилактику Роберта Фишера. Мы играли на турнире в Люблине в 1973 году, где я применил интересную новинку уже на 6-м ходу.  Антони рассказывал немного о себе. Он ливанец, христианин-маронит, с болью рассказывал, как Организация освобождения Палестины разрушила его цветущую родину. В ответе на бандероль он заметил: «Так ты в Белоруссии король!». Увы, для этой оценки надо было жить в Калифорнии!

Когда я попал в США в 2000 году, на World Open в Филадельфии приобрел монументальное исследование гроссмейстера Эндрю Солтиса. Его считают одним из самых плодовитых шахматных писателей, он является автором или соавтором более 100 книг… 

Soviet Chess 1917-1991

            Среди кучи ссылок на меня, на стр. 344 Э. Солтис пишет: «Albert Kapengut, perhaps the best Byelorussian player of the 1970s…». Воистину, «нет пророка в своем отечестве!»

Начало 1979 года было омрачено конфликтом, о котором мало кто знал. Обычно я предпочитал приглашать «варягов» не менее чем за месяц до начала очередного Мемориала Сокольского. На этот раз я был рад приезду своего друга Юры Разуваева. Однако за несколько дней до старта ему подвернулась поездка в Италию. Озадаченный потерей ключевого гостя, я спросил, не может ли он сосватать вместо себя кого-нибудь из друзей-мастеров. Последовала долгая пауза, и растерянно-извиняющимся голосом он произнёс: «А у меня, кроме тебя, не осталось друзей-мастеров.» Для спасения призового фонда, на заседании федерации за несколько дней до старта, я предложил 14-м мастером включить Любошица, трижды игравшего ранее. Список участников был утвержден. Не был против и Купрейчик, однако в день жеребьевки он выразил сомнение в целесообразности этого. Замотанный всевозможными проблемами перед началом турнира, я отмахнулся, ответив лишь, что он не возражал при голосовании. Заведшись, Витя пишет заявление в Спорткомитет БССР, где категорически возражает против участия ветерана, вплоть до отказа играть.

На следующий день я поставил в известность председателя Белсовета «Спартак», созвонившегося тут же с зам. Председателя Спорткомитета республики. Они приняли решение в тот же день повторно собрать федерацию с их участием. Кворума не было, но Мисюк объявил об изменении своей позиции из-за ультиматума лидера сборной. Любошиц был утвержден почетным судьей. Я опасался реакции Борсука, потерявшего много времени из-за ненужного скандала, но в его глазах прочел сочувствие и понимание с кем мне приходится работать. Остаток дня я завис на телефоне, фрахтуя недостающего участника, готового тут же вылететь. Нервотрепка не прошла бесследно, и я отстал на очко от Вити, разделив 2-е место с Дыдышко. Некоторым утешением было блестящее выступление чемпиона Белсовета Бори Малисова, выполнившего мастерскую норму.

Настала пора задуматься о перспективе. После описанного цирка со всей очевидностью стало понятно, что «лбом стену не прошибить», ни «штатный чемпион», ни счет личных встреч ничего не изменят – шахматная карьера зашла в тупик и надо в жизни что-то менять. Напрашивался отказ от дальнейшей борьбы за место в элите страны. Поэтому звонок 8-го чемпиона мира с предложением стать секундантом в претендентском цикле попал в нужный момент. Первым делом я поинтересовался, могу ли при этом сыграть в отборочном к ч-ту СССР, куда я выбыл из первой лиги. Таль тут же пообещал международный турнир взамен (конечно, потом Миша свое слово не сдержал). Вопрос о моих условиях, заданный напряженно искусственным голосом, я обратил в шутку: «Одиночный номер». Я надеялся на 15-летний стаж дружеских отношений и безоговорочно верил ему.

Потом директор Латвийского шахматного клуба Н. Захаров объяснял мне технологию выбора секунданта, включающую проверку в КГБ возможности выезда за рубеж, и я понимал, откуда ноги растут, когда за 3 чемпионских титула подряд мне не дали ни одного турнира даже в соц. странах. Хотя, когда через год, вернувшись с матча Таль – Полугаевский, я получил приглашение зав. спортивной редакции Белорусского телевидения рассказать об этом, Володя Довженко проболтался, что меня, наконец, вычеркнули из «чёрного списка», но объяснять подробнее категорически отказался.

На работе в «Спартаке» согласились с моим продолжительным отсутствием. Второй тренер Наум Каган договорился с директором Дворца культуры профсоюзов о переносе работы нашего клуба в их помещение, и иногда я читал там лекции для нашего актива. Попутно Наум помогал с квалификационными материалами.

После выхода в конце 70-х закрытого постановления ЦК КПСС об увеличении выхода шахматной литературы, Республиканская Федерация получила соответствующий запрос, и с подготовленными предложениями Шагалович и я пришли к зам. председателя Госкомиздата БССР. В ходе обсуждения В.Ф. Борушко удивился, почему я сам не предлагаю что-нибудь написать. Я сослался на работу с Талем, но пообещал по окончании написать серьезную монографию, которая и была внесена в план. Вскоре с аналогичной идей обратился зав. редакцией “ФиС” Витя Чепижный, но я отказался, наивно предполагая, что дома будет легче с редактированием.

Неожиданно возникли трудности – гос. тренер БССР Мочалов не захотел отпускать меня с тренировочного сбора команды республики, попортив немало крови мне и Мише. При учреждении этого поста инструктор республиканского спорткомитета Евгения Георгиевна Зоткова с санкции руководства предлагала мне перейти сюда, (аналогичное предложение в 1975 году поступало из Ленинграда, я уже писал об этом однако, как я понимал, турнирная практика резко сократится, хотя в то время трудно было представить, как изменится моя спортивная жизнь после отказа.

В конце концов я доказал зам. председателя Спорткомитета БССР, что работа с экс-чемпионом мира, мягко говоря, не менее полезна для подготовки к Спартакиаде, чем «бить баклуши» на сборе под Минском, и оказался в Юрмале. Быстро пролетел сбор и началась Спартакиада народов СССР.

Недостаток опыта работы секундантом сказался. В партии с Евгением Владимировым черными я пошел на вариант, в котором на сборе придумал интересную новинку и не смог перестроится. После партии извинился перед Мишей, но неприятный осадок остался.

Конец 70-х

В 1979 г. очередная Спартакиада была для КГБ генеральной репетицией будущей Олимпиады, и знакомый по сборам в минском мотеле чекист Федя появился на нашем турнире, первым делом спросив у меня о пресс-баре. Потом, впрочем, мне сказали, что через год он поймал шпиона и был награжден орденом.

В полуфинале запомнилась партия с чемпионом Европы по переписке Говбиндером. Очень медленно разыгрывая дебют, он повторял мою партию с Дорфманом трёхлетней давности. Оставалось только догадываться, на что он хочет поймать. Я наметил контрольным 23-й гроссмейстерский ход белых, не зная который заранее шахматист его уровня может найти с трудом только после длительного раздумья, однако он был сделан сразу, что подтвердило мою мысль, что позиция возникла не случайно, несмотря на 2 часа времени, истраченного Говбиндером.  Дело в том, что в “Шахматы в СССР” за 1976 г. №9 стр.12 опубликованы примечания мастера А. Чистякова к упомянутой встрече, где дальнейшая борьба получила неточное освещение. Однако ещё при совместном анализе с Иосифом мы видели, как игру чёрных можно усилить. Партия продолжалась ещё 6 ходов, а заключительная позиция тремя годами ранее стояла на доске у меня дома! Я решил обыграть парадокс и прокомментировал в “Шахматы в СССР” за 1979 г. №10 стр. 13, 21. (см. партию№58).

В последнем туре полуфинала мы встречались с Арменией. Москва и Грузия обеспечили себе первый финал, а от нас зависели наши партнёры, боровшиеся с Казахстаном за второй. В конечном счёте всё решал Боря Марьясин, который предпочёл отложить, хотя мог выиграть сразу. Начав переговоры с Ваганяном, он всё же испугался обстановки в команде. Впоследствии поэтому друг Рафика «главный спартаковец» Женя Кузин исключал Борю из любых кандидатских списков на участие, где бы там не было. Однако казахи, которых мы пустили во второй финал, отплатили чёрной неблагодарностью, сплавив в последнем туре финала матч узбекам 1- 8.

Перед последним туром, в котором встречались Латвия и Белоруссия, Таль попросил меня зайти к нему. Он как бы нехотя предложил ничьи на двух досках (по просьбе Гипслиса), но поставил условие, что свою партию он играет, хотя и с гарантированным результатом. Таль в разменном варианте славянской защиты долго мучил Купрейчика. Тот после тура сказал мне, что никогда больше в подобных сделках не участвует и был абсолютно прав. Лучше всех в команде сыграл Мочалов 6,5 из 9, хуже других– Купрейчик 3,5 из 9.

Встреча с 8-м чемпионом мира в АН БССР. Минск 79 г  

Сразу после Спартакиады начался сбор в Юрмале.

Конечно, по эффективности прежде всего вспоминается моя идея, реализованная против Полугаевского, задавшая тон блестящему выступлению Миши, но можно напомнить о поединках с Романишиным (прокомментирована мной в сборник «Межзональные турниры Рига-79 и Рио-79» стр.92-94), Меднисом и Римсдейком, где Таль применял мои разработки. О событиях после триумфа в Рижском межзональном, когда 8-й чемпион мира стал третьим, покорившем вершину 2700 после Р. Фишера и А. Карпова, я  рассказывал. Однако здесь кое-какие моменты освещу подробнее.

Конечно, я разделял эйфорию, охватившую Мишу и близких, однако не мешало бы подумать и о дальнейших планах. Зная нашего героя, я понимал, что он видит свой матч с Карповым, но работа, необходимая для достижения цели, оставалась за кадром. Поскольку в этом цикле статей я стараюсь осветить мою шахматную жизнь в рамках республики, остановлюсь только на его приезде в Минск. При обсуждении календаря Таль захотел через полтора месяца сыграть в чемпионате СССР. Я безуспешно пытался отговорить его. Его статусу в этот момент мог соответствовать только очередной титул, а это “бабушка надвое сказала”. Поэтому наивным выглядит диалог

«В. Р. И нужен был Талю, уже попавшему в претендентский цикл, этот чемпионат?

Ю. Т. Мне кажется, Таль хотел отблагодарить минчан за ту помощь, которую ему оказывал в межзональном турнире Альберт Капенгут (кстати, помню, как Таль стоял в дверях клуба Дзержинского после тура, курил и жаловался Капенгуту: «Зевнул колоссальный темп!»). Или же посчитал, что лучшим способом поддержания формы перед матчем со Львом Полугаевским для него, Таля, будет игра.»

Естественно, ему хотелось расслабиться после трудной для него самодисциплины до и во время межзонального, но он в очередной раз “слетел с катушек”. Апофеозом были недельные гастроли где-то в Полтаве, откуда Таль прилетает «с корабля на бал» в Минск на турнир высшей лиги. совершенно простуженным, считая себя обязанным стать чемпионом. Это всегда трудно, а при недомогании — вдвойне.

На чемпионате СССР 1979 г. у нас не было такого обилия справочных материалов, как на межзональном, поэтому нам приходилось больше полагаться на его феноменальную память. Например, перед партией с Геллером, покончив с завтраком, Миша сосредоточился и начал бормотать: “Где Фима играл последний год?”. Насчитав 4 турнира, он начал вспоминать по порядку все партии, сыгранные там нужным цветом. “Так, он проиграл в этой системе, да и в похожей встрече, хоть и выиграл, но стоял подозрительно”. Наметив 4-5 точек соприкосновения репертуаров, он начал новый круг. “А что в этой позиции было сыграно интересного за последнее время?”. Ботвинник, который в последние годы жизни работал над созданием «электронного гроссмейстера», дал этому феномену своеобразную оценку: «С точки зрения кибернетики и вычислительной техники, Михаил Таль – устройство по переработке информации, обладающее большей памятью и большим быстродействием, чем другие гроссмейстеры; в тех случаях, когда фигуры на доске обладают большой подвижностью, это имеет важнейшее, решающее значение.”

В итоге, после 15 минут такой активности, которой я не уставал поражаться, мне поступал заказ найти конкретные партии, и мы приступали к анализу во всеоружии, причем КПД был очень высок – новинки сыпались как из рога изобилия. Я немало времени провёл за доской с великими шахматистами, но Таль был уникален! Как следствие, в турнирах его талант раскрывался полнее, ибо подобный выбор дебютной стратегии эффективнее многочасовой подготовки соперников.

Фото Миша с Жанной в полулюксе гостиницы «Минск» 1979

         В такие минуты я с горечью вспоминал время, потерянное на десятки, если не сотни часов нашего блица в 1964-66 гг. Ведь займись мы тогда подобными анализами, Таль мог бы гораздо полнее реализовывать свой гигантский потенциал, растраченный порой почём зря, да и мне бы это не помешало. А ведь я говорю только о нескольких годах его творчества!

Мое обращение к глав. врачу республиканского физкультурного диспансера мало что дало Мише, избалованного вниманием медиков. Пришлось даже пропустить партию третьего тура против Романишина, оказавшуюся роковой для экс-чемпиона мира. Во время очередного доигрывания, когда игралась пропущенная встреча, Геля и я сидели в девятом ряду, когда Миша в цейтноте на 38-м ходу опустил коня на е3, потом тут же его подобрал и поставил на f6. Я успел пробормотать ей:” Он подставлял коня!” и побежал за сцену. В комнату участников заходят игроки, отложившие партию, начинается анализ. В ключевой позиции происшествия, Таль искусственным голосом, пытаясь быть непринуждённым, произнёс:” Я чуть было не подставил коня”. Надо было видеть долгий кинжальный взгляд Олега в ответ. У столика в тот момент стоял судья из Гомеля Феликс Гилютин, ничего не сказавший, а чуть поодаль был зам. главного судьи Лева Горелик. Потом он мне сказал:” Таль как бы выронил этого коня, но я рад, что не стоял рядом”. Спустя несколько недель мы с Романишиным вдвоём парились в Новогорске на Олимпийской базе. Зашла речь об инциденте. Мой приятель, с которым играли ещё 12 лет назад, со злостью на партнёра произнёс:” Если бы я знал, что за моей спиной стоял Аршак, я, конечно же, заявил бы об этом. Но полагаться на незнакомого судью, возможно преклоняющегося перед авторитетом экс-чемпиона мира, я не мог себе позволить”.

Я думаю, что раздвоенность между желанием выиграть турнир любой ценой и предательством любимого дела всей жизни сослужили плохую службу (А как назвать иначе?). Достаточно было при доигрывании после одиннадцатого тура вместо желательных трех очков в четырех партиях, которые выводили на первое место, взять лишь полтора, чтобы «посыпаться» не останавливаясь.

Еще в начале нашей работы проскакивала обида на Карпова, от гонорара за работу в Багио до дележа в Монреале. (Геля говорила, что Миша не мог себе позволить обогнать чемпиона мира.) Думаю, что это послужило мощным тонизирующим фактором для подготовки и игры в межзональном.

Апофеозом был визит чемпиона мира в Минск на несколько дней во время 47-го чемпионата СССР. Их комнаты в гостинице “Минск” были почти рядом, но никаких контактов не было. Карпов прилетел в Минск, чтобы встретиться с главой республики Машеровым. Интересен протокол этой встречи. По рассказу Толи, формально его пригласил, кажется, председатель Совета министров республики, не интересовавшийся шахматами, но вскоре зашёл Петр Миронович и в ходе разговора пообещал новый шахматный клуб, документы на который пару лет путешествовали по кабинетам.

Я думаю, что мой друг Юра Разуваев в ходе работы с будущим чемпионом мира с восторгом отзывался о моей библиотеке по живописи, особенно в своё время его восхитили альбомы галереи Сукарно. Толя, сам собиравший книги по искусству, позвонил, и мы договорились о его визите, но потом он всё же ещё раз звякнул, что не сумеет выбраться.

Впрочем, я был так поглощен работой с Талем, что обращал мало внимания на остальное, хотя приметил шустрого мальчугана, перескакивающего через ступеньки в зале клуба Дзержинского, где меня самого когда-то принимали в пионеры. Во время турнира в «Советском Спорте» появилась статья Ю. Васильева о сессии школы Петросяна с теплыми словами об одиннадцатилетнем Боре Гельфанде, и, услышав от мэтра советской шахматной журналистики А. Рошаля негативный отзыв, вызванный, на мой взгляд, его отношениями с Тиграном и Юрой, я подумал, сколько еще в будущем будет рикошетить на Боре!

Поскольку я жил в 5 мин. ходьбы как от гостиницы «Минск», так и от клуба Дзержинского, а Геля предпочитала кормить Мишу домашней едой, то довольно часто местом подготовки, используя обширную библиотеку со свежими западными изданиями, а также обеда и отдыха перед очередным туром стала моя квартира, а, поскольку жена уезжала на работу в НИИ ЭВМ (не скажу, что ей такой режим гостей нравился), то Геля готовила что-то сама. Как-то я вспомнил, как жалел о книгах одного из своих учителей, так и не подписанных Сокольским, и попросил, вроде бы, моего друга подписать свои и был ошеломлен его категорическим отказом. Вспомнил, как на аналогичную просьбу также у меня дома реагировал Багиров: «Но ведь я их тебе не дарил!», хотя тут же подписал.  Увидев, какое это произвело на меня впечатление, Таль предложил компромисс – подписать их моему десятилетнему сыну. Изредка такие вспышки – попытки трансформации наших отношений в более доминантные случались и ранее.

Не скрою, мне было приятно слышать на закрытии межзонального:” Я пользуюсь случаем, чтобы выразить огромную благодарность минскому мастеру А. Капенгуту, который очень помог мне в подготовке дебютов, и в анализе позиций.”  “Шахматный межзональный Рига-79” №20 стр.3.

За анализом М.Таля и его секунданта А.Капенгута наблюдают участники межзонального Л.Любоевич и Ф.Тройс, а также А.Войткевич, помогавший при подготовке к турниру  

Однако, после серии таких, вроде бы мелких эпизодов, мне не мешало бы задуматься, хотя в то время я еще безоговорочно верил ему.

Несколько месяцев после чемпионата СССР были «под завязку» заполнены подготовкой и матчем Таля с Полугаевским, о чем я подробно рассказал в статье «Глазами секунданта» (некоторые фрагменты повторяются и в других материалах).

Я не случайно повторил название своего отчета в “Шахматы, шашки в БССР” №4 за 1980 г. стр. 7-9. На заседании редколлегии Купрейчик назвал статью украшением номера. Журнал издавался уже полгода, но, к сожалению, нам запретили ставить №№, ибо он издавался под фиговым лепестком «информационно-методического сборника». Всего вышел 61№. Не знаю, чья роль в «его рождении» оказалась решающей, но слышал о помощи известного писателя, возможно, Ивана Шамякина, неравнодушного к шахматам. В его дневниках это проскальзывает («Патоличев и Крапива сели в кабинете играть в шахматы», упоминание относится к 1955г.). Другая версия – «пробитый» [в Москве] через Кирилла Мазурова при помощи Максима Танка».

При распределении обязанностей в редколлегии я взялся за теоретический раздел, причем не только регулярно публиковал свои материалы, но и старался расширить круг авторов, особо горд появлением статьи будущего чемпиона мира! Также привлек спартаковцев А. Парнаса и И. Эпштейна, хотя работа над их статьями требовала значительно больше времени, чем написать самому. Не случайно Петя Корзубов, вспоминая уже в этом веке наш журнал, упомянул и мой труд.

К слову, возвращаясь к дискуссии на сайте и На одном из заседаний редколлегии при обсуждении только что вышедшего журнала, я заметил, что первым белорусским гроссмейстером стал 6-кратный чемпион БССР А.С. Суэтин, на что Купрейчик снисходительно заметил: «Этот вопрос согласован в ЦК».

Ещё один момент. Один любитель написал: « Ён не пра лік у бітвах двух тутэйшых “К”, і ўсё-ткі: чэмпіянаты БССР & мемарыялы Сакольскага 1970-79 гг далі перавагу Аліка над Віцем “+3”, не “+6. Дарэчы на пошук вынікаў турніраў – з кніг “Стратегия, тактика, стиль”, “Мемориалы Сокольского” сайта патраціў мінут 5-7».

Купрейчик -Капенгут

Ему невдомёк, что в БССР 60-80 гг. регулярно проводились не только командные первенства республики, как среди областей, так и обществ, а также и столицы. Даже в «Теоретик, Игрок, Тренер» на стр.386.  можно увидеть «очень важную» партию командного первенства Белорусского политехнического института среди факультетов в 1967 году (с Веремейчиком). Несколько раз мы с Витей встречались даже на первенстве города среди ВУЗов, не говоря уже о матчах «Динамо» – «Спартак» или всесоюзных турнирах. Вспомнил об этом, чтобы дать совет критику хотя бы полистать подшивку нашего журнала, чтобы уточнить для себя счёт. К слову, Купрейчик в середине 90-х был расстроен, но не мог возразить, когда, в силу ситуации, как капитан Олимпийской команды Беларуси, я был вынужден напомнить ему баланс нескольких десятков наших встреч.

Весной 1980 года в Судаке состоялось очередное командное первенство ЦС ДСО «Спартак». Я уже рассказывал об аналогичном в 1974 г., когда команда в составе Капенгут, Вересов, Марьясин, Веремейчик, Головей, Арчакова разделила первое место с ленинградцами. Веремейчик вспоминает (правда, перепутав года): «…обошли команду Москвы, которая имела тогда в составе Петросяна, Лейна, Григоряна, Затуловскую. Те даже на закрытие не пришли».

Володя мог и не знать, что на публикацию и обсчет результатов Тигран наложил табу, ибо в соперничестве первых досок Рашковскому и мне удалось обогнать экс-чемпиона мира.

На этот раз к трём ветеранам – Капенгуту, Веремейчику и Головей прибавились Артишевский, Батюта и Цифанская.

Команда Белсовета ДСО «Спартак»: А.Капенгут, Ф.Батюта, Т.Головей, Л.Цифанская, В.Веремейчик и С.Артишевский

Опять слово Володе: «Перед последним матчем мы отставали от команды Москвы на 2 очка и встречались с ней в последнем туре. Нам предложили ничью. Яков Ефимович Каменецкий, который был тогда нашим представителем, сказал, что, наверное, нужно соглашаться.

Я.Е. Каменецкий отмечает нашу победу

А мы с ребятами из команды сели, посудачили и решили, что нет большой разницы, займем мы второе место или третье, будем бороться за первое. На следующий день вышли на тур, выиграли со счетом 4: 2 и стали чемпионами». Немного странным выглядит в мемуарах игнорирование роли старшего тренера Белсовета, не только всё время «державшего руку на пульсе», но и в обоих турнирах выигравшего первую доску, по принципу «…с глаз долой, из сердца вон».

Судак 1980

Во время соревнований мы выбирались в горы и однажды, в полутьме я оказался в полшага от стометрового отвесного обрыва – «Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю».

Т.Головей и А. Капенгут в крымских горах. Фото Ф.Батюты

В заключение хочу повеселить читателей забавной ситуацией. В купе по дороге домой с Т.Головей, Л.Цифанской и Л.Лысенко мы играли в преферанс. Люба незадолго до турнира не очень удачно вышла замуж. За окном уже мелькают пригороды её родного города, и она произносит с тоской: «Киев неумолимо приближается!»

Продолжение следует

Опубликовано 01.07.2024, 19:56

Другие материалы автора:

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

Альберт Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут. Глазами секунданта 

Альберт Капенгут. Победа над Талем

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.6)

Предыдущие части 1, 2, 3  4, 5

Хочу напомнить читателям, хотя ранние главы этого цикла перекликаются с книгой «Теоретик, Игрок, Тренер» (но не тождественны), последние только изредка дублируют отрывки.

В чемпионате республики 1976 года я сделал только 5 ничьих, причем с участниками из нижней половины таблицы – сказалась застарелая болезнь недооценки партнеров, уступающих в классе. Витя отстал на очко, проиграв не только мне, но и Юферову с Мочаловым.

Это фото, подаренное Купрейчику, могло напомнить ему предыдущую за несколько месяцев встречу, но здесь он также просмотрел эффектный удар, а затем растерялся в тактических осложнениях

В апреле 1976 г. в Тбилиси прошёл очередной Кубок страны среди обществ. Кавказское гостеприимство вылилось в гигантский банкет в древнейшем городе Грузии Мцхете, построенном на слиянии Куры и Арагви. Несколько часов мы пировали на открытом воздухе рядом с храмом XI века Светицховели и могли любоваться ещё более старым Джвари на другом берегу реки. Когда я занимался с Наной Александрией, она привезла в Минск в подарок чеканку с видом монастыря на доске, как она сказала, из того, что там осталось.

Запомнилось, как Боря Гулько в долгой буфетной очереди в гостинице “Сакартвело” увидел в мусорной корзине обрывок газеты с шахматной диаграммой, разгладил её и начал решать. Очень интересной получилась партия с Дорфманом. Спустя полгода в Минске он выиграл 1-ю лигу, где я руководил пресс-центром, и Болеславский сказал: “Смотрите, Алик, восходит звезда первой величины”.

Пресс-центр 1 лиги, Минск, 1976 г. Нина Гавриловна Болеславская печатает обзор руководителя пресс-центра А. Капенгута. Сидит демонстратор (будущий ММ) Валерий Смирнов

На следующий год Иосиф стал чемпионом СССР,  но затем отработанные методы чекистской верхушки советских шахмат сломали его карьеру, так же, как и Псахису, Мише Гуревичу, Чернину  и многим другим.

Этому знаменательному для Минска событию предшествовала основательная встряска. В газете «Знамя Юности» была напечатана статья Г. Вересова, В. Купрейчика и В. Холода «Ни шагу… вперед», перепечатанная «Советским Спортом» и даже «Шахматы» (Рига) №21 за 1976 год. (В отличие от газет, эту перепечатку легко найти.). Авторы убедительно говорят о застое в шахматной жизни республики, иллюстрируя фактами, и непосвященного читателя охватывает волна возмущения. Однако центр тяжести критики смещен со Спорткомитета БССР, делавшего непозволительно мало для нашего вида спорта, на общественный орган – республиканскую федерацию, не имеющую ни финансов, ни штатных работников. К слову, «А судьи кто?». Оба автора – члены президиума федерации, отнюдь не замеченные в активном вкладе в ее работу, порой даже не представлявшие составы комиссий, которые они якобы возглавляли.

Статья троих

Безусловно, ситуацию с клубом можно считать критической. Я даже не говорю о сравнении с Дворцами шахмат в Ереване и Тбилиси, Домом шахматиста в Таллине и, конечно, клубами в Москве и Ленинграде. Правда, говоря о Латвии, авторы поверхностно отмечают второстепенное направление работы. Мне, прослужившему в Риге несколько лет, работа местного клуба известна в деталях.  Когда в 1966 году А.Н. Кобленц  возглавил разворованное хозяйство клуба, он наладил производство магнитных досок и шахмат, получив деньги для поддержки дышащих на ладан периферийных клубов, для чего создал Республиканский объединенный шахматный клуб, отказавшись от государственного финансирования не только клубов, но также всех соревнований. Маэстро организовал выпуск шахматной литературы, которая при огромных тиражах оставалась дефицитом, но поскольку в Советском Союзе по идеологическим соображениям книги невозможно было печатать не централизовано, то пришлось ограничиться ротапринтами тиражом в 2 000 экз. Кобленц добился большого помещения в старой Риге под методический кабинет, где много перспективных шахматистов пополняло пять(!) различных картотек. К слову, хотя масштаб университета шахматной культуры нам и не снился, справедливости ради надо отметить, что все же Рокитницкий «с барского плеча» иногда «отстегивал» оплату лекций для кандидатов в сборную.

А статистика результатов сборной с 1963 по 75 гг. нуждается в расшифровке. Третье место в 1963 году было спортивным подвигом, а не нормой. В реальности мы не могли бороться на равных с командами Москвы, России, Ленинграда и Украины. Несколько уступали Грузии и Латвии. Поэтому наш диапазон от 5 до 7 места, но многое зависело от жеребьевки. При попадании в группу с парой из большой четверки мы были обречены на второй финал, а занять там первое место еще надо постараться.

Кстати, тогда в 1963 году, после приема у В.Ф. Шауро Гавриил Николаевич пальцем не пошевельнул, чтобы подготовить запрошенный хозяином кабинета проект постановления ЦК КПБ о развитии шахмат. Об «успешном выступлении» Вересова на Спартакиаде 1967 года – 0,5 из 5, было сказано немало, а меня из-за этой Спартакиады республика оставила без участия (и, скорее всего, еще, как минимум одной, золотой медали) во Всемирной студенческой Олимпиаде. Да и партия Купрейчика с К. Григоряном в последнем туре Спартакиады Народов СССР 1972 года лишила нас первого места во втором финале.

В конечном счете цель тройки была достигнута – А.И. Шагалович подал в отставку. Купрейчик отомстил за попытку заменить его Шерешевским в первенстве СССР среди молодых мастеров 1974 года!

Если попытаться взглянуть на работу Федерации шахмат БССР изнутри, то бросается в глаза систематическая работа юношеской, судейской, квалификационной комиссий, а также и по переписке, композиции, а существование остальных только на бумаге, причем я говорю это, основываясь на 30-летнем членстве в президиуме федерации. Например, будучи постоянно членом тренерского совета, я был приглашен на его заседание только один раз в 1984 году, когда потребовалось после отказа ряда мастеров заставить Гельфанда играть в Спартакиаде БССР, стартующую в день его возвращения домой. Правда, я допускаю мысль, что в случаях возможного проблематичного обсуждения на президиуме, нужные для гос. тренера решения оформлялись протоколами тренерского совета.

Я уже рассказывал, как в начале 70-х мне понадобилось создать картотеку спартаковцев – кандидатов в мастера. После очередных перевыборов, по-моему, в 1972 году, я заменил Диму Ноя во главе квалификационной комиссии и расширил документацию на всю республику. Ранее писал, что в начале 1960 года в БССР было 7 мастеров и только 5 кмс, а норму можно было выполнить лишь в финале чемпионата республики. Но лёд тронулся, и за десятилетие их число выросло больше чем на порядок. Вначале мы утверждали норму КМС в турнирах, а также проверяли наличие 2 кандидатских баллов, но вскоре это стало ненужным.

Запомнилось несколько нестандартных ситуаций. В спартаковских турнирах выполнил норму политэмигрант из Ирана Хакшенас. Хотя он неплохо говорил по-русски, у меня (единственного судью и секретаря на 14 столиков) не было времени выяснять его подноготную, но я не сомневался, что он должен быть в контакте с КГБ. Неожиданно Мочалов объяснил мне, что его кураторы возражают против присвоения. Долгие годы судейскую коллегию возглавлял Лёва Горелик. Когда он выполнил норму, против присвоения резко выступил Витя Купрейчик. Аргументов против не было, но документы отложили. В кулуарах я поинтересовался у Лёвы, может был судейский конфликт, но Горелик предположил другие мотивы. Возможно, на следующем заседании Вити не было, и все прошло автоматически.

Переписочников чаще всего возглавлял Яков Ефимович Каменецкий.  Вспомнил забавную ситуацию. У нашего ветерана всегда находилось много недоброжелателей из-за острого пера, и при очередных выборах его забаллотировали. Когда начали распределять комиссии, выяснилось, что возглавить переписку некому. Пригласили ЯЕ на заседание и спросили, может ли он продолжить возглавлять этот специфический вид шахмат, не будучи членом президиума. Каменецкий горячо начал: «Вот, когда унижают и оскорбляют…». Дима Ной прервал его: «А когда Вы других унижаете и оскорбляете, это как?». Тот отмахнулся: «Это – другое дело!», вызвав всеобщий хохот.

Не думаю, что раскрою большой секрет, если напишу, что в то время переписочники охотно спрашивали эпизодического совета у практиков. Например, я предполагаю, что какой-то вклад в победы Г. Несиса внес его подопечный А. Халифман. Многие помогали известному меценату Й. ван Остерому. В 70-е у меня порой консультировались спартаковцы: чемпион Европы А. Парнас, призер Я. Каменецкий, участники отборочных к чемпионатам и кубку мира А. Габрилович, Г. Шмуленсон и др., а иногда даже динамовец Э. Балендо. Некоторые партии, которые игрались по моим рекомендациям, я печатал с примечаниями, иногда даже в Информаторе.

Все же в чем-то статья, (а, скорее, постановление ЦК КПСС) помогла – Каменецкий пробил выход странички “64” в газете “Физкультурник Белоруссии»

Я считал своим долгом печатать в “ФБ” творческие отчеты об участии во всесоюзных, а иногда и в международных соревнованиях, хотя “злые языки” трактовали это по-другому: “В. Р. …И сам Альберт Зиновьевич не брезговал публикациями в советских изданиях”.

Спорткомитет БССР согласился на проведение в Минске 1 лиги. Громадную роль в ее успешном проведении сыграл тогдашний председатель городской федерации Л.Н. Христофоров. Будучи членом коллегии Министерства промышленного строительства, он уговорил министра отдать актовый зал почти на месяц.

На переднем плане Рашковский – Карасев, руководитель пресс-центра А.Капенгут наблюдает за встречей Купрейчик – Чехов

Газета «Советская Белоруссия» пригласила меня сделать несколько еженедельных обзоров. Я старался в маленький объем воткнуть максимум информации. После третьего обзора меня пригласил ответственный секретарь и, с трудом сдерживая улыбку, рассказал про летучку накануне, когда главный редактор – член ЦК КПБ, обсуждая очередной №, оставил за собой сокращение на несколько строк моего обзора. Он не подозревал, что там слова были как шестеренки в часовом механизме, и, промучившись несколько часов, распорядился гнать меня взашей. Для меня это было признание журналистской зрелости!

К слову, в то время я уже несколько лет сотрудничал с журналом «Промышленность Белоруссии».

«Промышленность Белоруссии»

Однако в какой-то момент на совещании идеологического актива республики П.М. Машеров коснулся этого издания, которое: «…печатает что угодно, от уроков английского до истории шахмат в БССР, только не то, для чего оно было создано».

Я уже рассказывал, что Болеславский терпеть не мог ходить по кабинетам, но всюду его встречали с огромным уважением. Например, ИЕ со смехом рассказывал мне про заседание штаба по подготовке республики к Спартакиаде народов СССР 1975 г., который возглавлял первый заместитель председателя Совета министров БССР Владимир Фёдорович Мицкевич. Когда все расселись, заслуженный тренер СССР Генрих Матвеевич Бокун, возглавлявший тогда спорт, спросил у ВФ: «С кого начнем?”, не сомневаясь в выборе фехтования как коронного для Белоруссии олимпийского вида спорта, и был шокирован ответом: “О чем речь, когда здесь сам Болеславский”.

Я это вспоминал, когда этот член Бюро ЦК КПБ со свитой приехал на турнир. Я уговорил его сесть за доску и поставил знаменитый пешечный этюд Рети, который он решил, но при следующей позиции начал бегать глазами по сторонам, кто его спасет. В ходе дальнейшей беседы мы акцентировали проблему нового помещения для шахматного клуба, и он не только пообещал, но и реально пробивал решение, принятое еще до визита А. Карпова в Минск в 1979 году.

Наш земляк выступил неплохо, но в высшую лигу не попал. Вспомнил рассказ Юрия Тепера: «Хорошо помню фразу одного моего знакомого во время первой лиги чемпионата СССР 1976 г. в Минске: «Ни Капенгут, ни Болеславский помогать Купрейчику в чемпионате не будут».

После отставки Шагаловича стал остро вопрос о кандидатуре председателя федерации. Было ясно на опыте Гольденова, Суэтина, Зворыкиной, что выбор из собственной среды не работает. Был брошен клич искать влиятельную персону со стороны. Мой друг Саша Любошиц, отдыхая в Сочи, познакомился с членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР Николаем Семеновичем Мисюком.

Мисюк и Любошиц, 1976

Как мне говорили со стороны, положение в элите зав. Кафедрой нервных болезней Медицинского института пошатнулось. Его сотрудник Арнольд Гурленя, о котором писал ранее, как я слышал, в свое время женился на Наташе Машеровой, и Николай Семенович был в фаворе, по квоте республики его выбрали в АМН СССР. Однако злые языки шептались, что к первому секретарю ЦК КПБ попала информация о их совместных похождениях, и он выгнал зятя. Мисюку хотелось реабилитироваться в глазах руководства, потому зондаж Любошица встретил взаимопонимание. Дальше по цепочке – Саша поговорил со мной, я с Болеславским, затем вчетвером собрались у ИЕ. Вскоре на заседании федерации утвердили нового председателя.

В конце года очередной мемориал Сокольского впервые проводился по новой формуле, заложенной в упомянутое закрытое постановление ЦК КПСС по развитию шахмат, продублированное заинтересованными организациями. (Я думаю, что именно благодаря ему такой резонанс обрела статья трех, процитированная вначале). Среди многих полезных нововведений для нас ключевым стал статус подобных соревнований, резко облегчающий финансирование их проведения. Раньше надо было из кожи вон лезть, чтобы обеспечить приглашенным, как правило, сильнейшим мастерам страны, по несколько оплаченных лекций с сеансами. В постановлении были регламентированы 3 категории турниров. Для нашего мемориала (по низшей категории) предусматривалось участие 14 мастеров, позволяющее «Спартаку» выплачивать денежные призы. По-прежнему ключевым осталось приглашение 2 КМС – победителей пирамид отбора по «Спартаку» и по республиканскому календарю. Поскольку к участию мы стали привлекать не только мастеров – кандидатов на участие в сборной республики, но и мало играющих, можно было ограничиться тремя приглашенными. Старожил турнира Володя Савон повторил прошлогодний успех, а финалисты чемпионатов СССР Янис Клован и Эдик Бухман разделили 3-4 места, устроив белорусским участникам суровый экзамен. По «спартаковской» пирамиде в турнир попал Веремейчик. Еще со времен учебы в БПИ я взял над ним шефство, посылал на «спартаковские» турниры, несколько раз содействовал его участию в мемориалах. Для выполнения мастерской нормы Володя попросил меня не обыгрывать его в последнем туре, хотя итог предыдущих встреч был разгромный.

В феврале 1977 г. случилось несчастье – умер И.Е. Болеславский. Снова, как 11 лет назад после смерти отца, меня вызвали из Вильнюса в Минск. На похоронах мне даже не дали слова. Нелепейшая смерть этого милого, обаятельного человека была для всех тяжелым ударом, но по-настоящему начинаешь постигать утрату через годы.

Перед несостоявшимся матчем Карпова с Фишером в 1975 г. С. Фурман  заказал ИЕ широкий обзор современного состояния теории. После преждевременной кончины Болеславского перед матчем в Багио, Семен Абрамович предложил мне сделать работу учителя, но я не обладал его энциклопедическими знаниями, и мы договорились о свободном поиске.

Письмо С.А. Фурмана

Когда я сдал эту работу, меня тут же попросили сделать еще одну. К тому времени я ежегодно печатал 3-4 теоретические статьи, зачастую перепечатываемые за рубежом. Еще в 1972 году Болеславский вез готовящиеся к печати теоретические работы к Спасскому перед матчем с Фишером. В начале 1978 года я работал над продолжением статьи по системе Анлийского начала, названной впоследствии моим именем. Меня попросили предоставить этот материал Карпову для подготовки к матчу с Корчным, гарантируя возможность публикации после матча. Когда же после Багио я предложил рукопись в журнал, редактор “Шахматного бюллетеня”, милейший Герман Самуилович Фридштейн, который был большим педантом, попросил справку, что чемпион мира не возражает против публикации. Я махнул рукой на этот облом, и статья пополнила ряд других моих неопубликованных материалов.

В 1984 г., уже работая в штабе чемпиона мира, я напомнил Толе об этих материалах, и выяснилось, что первый, с 30 новинками под “злодея”, до него не дошёл. Я заметил, что одну из новинок применил Полугаевский на Спартакиаде в 1979 г., хотя шахматист его уровня, безусловно, мог и сам найти эту идею. Чемпиона мира это задело, и он в тот момент захотел разобраться в детективной ситуации с утечкой, однако впереди был матч с Каспаровым.

Завоевав признание как известный теоретик, стал получать приглашения и на тренерскую работу. Я уже как-то писал, что побывал в роли тренера Гуфельда на 33-м чемпионате CCCР, однако не скажу, что мне это понравилось. В предыдущей главе я рассказывал о работе с Аршаком Петросяном. Запомнилось, как еще в 1962 году в Тбилиси Вахтанг Ильич Карселадзе  указывал на 12-летнюю Нану Александрия, как будущую соперницу Ноны Гаприндашвили, что в тот момент казалось немыслимым. В какой-то момент 1976г. Нана обратилась ко мне за помощью. Я провел несколько сборов, но не был готов к большим масштабам работы с ней и рекомендовал обратиться к Марику Дворецкому.

В Кисловодске-1976 занимаюсь с Наной, рядом Леня Верховский

Когда-то перед одной из партий я показал Тамазу Георгадзе одну кривую новинку, однако Подгаец опроверг её за доской. Тем не менее тбилисец доверял моим знаниям в дебютной стадии и однажды даже приехал ко мне в Минск позаниматься. Апофеозом наших отношений была история с материалом для “Modern Chess Theory”. Грузинский шахматист ехал в Англию и я попросил его передать мою статью. Он «перевыполнил» просьбу – издал как свою, соответственно и гонорар забрал. Несколько лет назад в Нью-Йорке на матче Карлсен – Корякин вспоминали с Альбуртом работу на международном турнире в Одессе , где у себя дома Лева выполнил гроссмейстерский балл, но на первой лиге у меня дома выступил неудачно. Готовились к партии в его квартире на Льва Толстого, потом я возвращался в «Аркадию» на трамвае. В ходе подготовки к Марику Цейтлину, одессит показал свежую идею в остром варианте защиты Алехина, которую постоянно применял. В трамвайной тряске я мысленно возвращался к намеченному варианту и вдруг увидел эффектную жертву фигуру за белых, заканчивающую игру. Срочно на полпути вышел, нашел телефон-автомат и успел предупредить. Запомнилась партия Альбурта с Бронштейном, дважды откладывавшаяся, где Лева записанным 77-м ходом пожертвовал слона. Когда начали смотреть, я нашел отличную возможность за партнера и пришлось искать ничью. Однако маститый гроссмейстер не ожидал жертвы и быстро проиграл.

Похожая ситуация случилась в том же городе спустя 12 лет на чемпионате СССР, где я был с Гельфандом, а Илюшка Смирин – с Ильей Ботвинником. Партию последнего тура с Ваганяном мой бывший ученик отложил в позиции, близкой к ничье. Его тезка к моменту откладывания уже набрался, и мы смотрели втроем. Нашли крепость, и я пошел спать. Очевидно, уже во сне я увидел, что стойка пробивается, вскочил, но по телефону ребят не нашел. Пришлось проверять комнаты их друзей, чтобы откорректировать. К слову, в нашей среде находки такого рода во сне не такая уже редкость!

Приезжали заниматься и другие. Доводилось работать и со сборными республик. Как-то в Паланге я занимался с мужской командой Литвы, а Миша Цейтлин – с женской. Оригинальный путь избрал А. Гипслис. Меня пригласили тренером команды Латвии на сбор с просьбой прочитать цикл лекций по Анти-Бенони. Айвар все конспектировал, а потом я увидел свои анализы на страницах 5-го тома Югославской энциклопедии, естественно, под его именем. Периодически приглашали читать лекции на профсоюзных семинарах тренеров высшей квалификации.

В очередном чемпионате БССР  не играл Купрейчик, и борьба развернулась между прошлогодним чемпионом и Юферовым. Наша встреча была отложена в безрадостной позиции, но в силу обстоятельств доигрывалась незадолго до финища. Участникам и прессе ситуация с лидерством казалась неясной, ибо они не подозревали, что я нашел шансы на спасение, и не только повторил прошлогодний успех, но и оторвался на 1,5 очка от Сережи, которого на финише нагнал Слава Дыдышко. В сердцах, мой конкурент признался в своем убеждении о разнице в нашей силе … «на цвет». Т.е., если он играет белыми, то равная игра…До тех пор я не слышал такого сравнения.

Как всегда, в «Спартаке» начальство обращало внимание на выступления в чемпионатах ЦС. В предыдущей главе я рассказал, как команда Белсовета ДСО «Спартак» разделила первое место на командном чемпионате общества в 1974 году в Москве. На этот раз в Киеве мы все-таки отстали от россиян. Вскоре сильнейшие спартаковцы встретились в личном чемпионате, который мне удалось выиграть в третий раз, но этот раз в дележе.

Партия Жидков – Капенгут

Оба стали чемпионами ЦС ДСО «Спартак», Фрунзе 1977 г.

Забавно, что в 1970 году с нами делил еще Гена Сосонко, но победитель определялся по Бергеру, зато в 1975 году  я обогнал Игоря Иванова на пол-очка. Тогда еще ленинградец, он меня поражал, когда делал ход, менял очки, брал лежавшую рядом скучнейшую, на мой взгляд, книгу Теккерея “Ярмарка тщеславия” и с увлечением читал, не вставая из-за доски. После ответа партнера все повторялось в обратном порядке. Я не удержался и спросил об этом. Он пожал плечами и ответил: “ Я каждый ход как бы решаю логическую задачу. Выдав результат, моя голова чиста”.

Для полноты картины еще один штрих. Во время моих игровых странствий по Союзу я старался всюду записываться в библиотеки, очаровывая дам, которые имели все права отказать временному читателю, и даже получал доступ к полкам. В Челябинске я взял с собой Игоря, памятуя о его интересе к чтению. Тот попросил посоветовать что-то. Когда мы вышли из библиотеки, он достал из-за пазухи несколько рекомендованных книг и, заметив что-то в моих глазах, добавил: “А что, Софья Власьевна не обеднеет” – “Что-что?” – “Ну, Советская власть”. При первой же, заработанной победой над А. Карповым, поездке за рубеж на Кубу, он отказался лететь с Ю. Разуваевым  в пользу следующего рейса, дозаправлявшегося в Канаде, и там сбежал.

Вскоре состоялся очередной Мемориал Сокольского. Как я уже писал выше, формула для установления денежных призов разрешала участие только 2 кмс – победителей отборочных пирамид федерации шахмат БССР и Белсовета “Спартака”, который финансировал турнир. У всех на слуху блестящая победа 15-летнего Каспарова в этом состязании в 1978 г., с которой обычно начинается его послужной список. В книге «Мой шахматный путь. 1973-1985» Гарик замечает, что его допустили к участию только благодаря просьбе М. Ботвинника. К нашему позору, помогло не это обращение к спортивному руководству республики, имеющим отдалённое представление о личности автора письма, а разрешение зампредседателя Спорткомитета СССР В. Ивонина, позволяющее бухгалтерии позиционировать Каспарова как мастера, чтобы его участие не отразилось на выдаче денежных призов. Поскольку я сам занимался этим оформлением, то очередной легенде должен быть положен конец, хотя Гарик, я думаю, просто не знал этих деталей.

Далее он пишет: «Во время жеребьевки я с некоторым замиранием сердца разглядывал грозных соперников: неоднократные финалисты чемпионатов страны Анатолий Лутиков (гроссмейстер!), Альберт Капенгут (замечательный теоретик и тренер), Виктор Купрейчик, Янис Клованс и Александр Захаров, а кроме них – десяток крепких мастеров, практически вся белорусская рать».

Капенгут -Захаров

С юным вундеркиндом приехала целая команда – тренеры Никитин и Шакаров и, конечно, мама. Когда я их пригласил к себе, первым делом Гарик ринулся к библиотеке, где было немало свежих томов, изданных на Западе. Пришлось Аиде его оттаскивать, когда сели за стол. О старте будущего чемпиона мира вспоминает Александр Никитин: «…первые же его партии потрясли всех – болельщиков, тренеров и, главное, самих участников. Турнир сразу стал заметным событием в спортивной жизни города. На Каспарова пошли зрители. Игра бакинца выделялась необычайной свежестью и какой-то загадочной силой. От хитроумных маневров его фигур у соперников буквально кружилась голова. Соревнование он провел вдохновенно…» Все же, в какой-то момент возраст сказался. Гарик вспоминает: «…в 9-м обиднейшим образом выпустил местного кандидата в мастера Валерия Смирнова, чего долго не мог себе простить. За несколько ходов до контроля у меня был начисто выигранный эндшпиль, но когда я прогуливался по сцене, Альберт Капенгут дружески шепнул мне на ухо, что в гостинице меня ждет второй том романа «Граф Монте-Кристо» (книгу принесла родственница Капенгута – мастер Тамара Головей). Я так обрадовался, что сразу же «поплыл», и вместо элементарного выигрыша получилась ничья». Тем не менее уже за 5 туров до финиша юноша выполнил норму мастера! Обычно всесоюзная пресса обходила наш турнир стороной. На этот раз газета «Советский Спорт» снизошла: «Восьмой мемориал Сокольского удался особенно. Накал борьбы был необычайно высок: из 153 партий лишь 60 закончились вничью. Героем турнира стал чемпион СССР среди юношей Гарик Каспаров из Баку. Так уж получилось, что не мастера экзаменовали школьника, а школьник давал урок мастерам!».

Каспаров и Никитин, примерно, во время Мемориала

Вскоре прошел очередной чемпионат БССР. Несмотря на участие Купрейчика, как и в прошлом году конкуренцию составил только Юферов. Все же мне удалось обогнать его на очко. Сережа мрачно констатировал: «У нас штатный чемпион».

Если же подходить совсем серьёзно, то вспоминается недавнее интервью Бориса Марьясина программе «Шахматное ретро», когда он простодушно сказал: «Капенгут у нас всё выигрывал». Возьмем статистику по чемпионатам CССР, то Витя к этому времени играл 3 раза, 6,5 из 22 , 3,5 из 15 и 6 из 17,  всюду последнее место. У меня только 2 раза – 10,5 из 21 и 9,5 из 21. Он набрал 16 из 54 (30%), я – 20 из 42 (47%).

Если же взять статистику по чемпионатам БССР и Мемориалам Сокольского 70-х годов, то разница по результатам соперников еще более впечатляющая, счёт личных встреч (+6) соответствующий, но на международные турниры по плану республики ездил исключительно Витя, а автору, так и не получившему в свое время международного звания, по достижении 35-летного возраста, впрочем, как и другим, вообще запретили участие во всесоюзном календаре.

Подпевалы, типа горе-историка шахмат в БССР (по газетным вырезкам) В. Рубинчика пытались объяснить счёт: «Как будто кто-то отрицал, что Капенгуту, когда он жил в БССР, случалось побеждать за доской Купрейчика, который на 5 лет моложе!». Для сведения псевдоисториков я написал в книге Теоретик, игрок, тренер, стр. 390: «Не раскрою большого секрета – я обратил внимание на способного мальчика ещё со времени сеанса одновременной игры М.М. Ботвинника в 1962 году и, когда Витя стал кандидатом в мастера, предложил приезжать ко мне поработать.

Ботвинник задумался над ходом в партии против Вадима Мисника. Рядом сидят Толя Ахремчук и Витя Купрейчик. Подсказывают Капенгут и Миша Павлик

 Даже после моего перевода в Прибалтийский округ приказом Р.Я. Малиновского я достаточно часто бывал дома и назначал ему встречи. Когда пришло время играть между собой, я предложил делать короткие ничьи, но к 1968 году боевой характер известного задиры захотел бури». Да и для сравнения напомню, что Каспаров и Гельфанд выигрывали Мемориалы Сокольского в 15 лет!

Продолжение следует

PS.

От редактора belisrael

В конце публикации А. Капенгут неодобрительно высказывается о В. Рубинчике, многолетнем авторе материалов на сайте по различным белорусским вопросам, в начале прошлого года исчезнувшего с сайта, и его можно понять, после того, как тот в комментариях в ютюб на “Шахматном ретро” беседы с А.К. написал:

Well, я не ўзор бескампраміснасці. Але ці стаў бы пасля 24.02.2022 выдаваць сваю кнігу пад грыфам федэрацыі шахмат Расіі (прыўладнай суполкі, дзе сярод куратараў – Пяскоў, Шайгу & Co.), ці хваліўся б гэткім выданнем на ўвесь свет? Не стаў бы і не хваліўся.

Well, я не образец бескомпромиссности. А вот стал бы после 24 февраля 2022 издавать свою книгу под знаменем федерации шахмат России (привластной организации, где среди кураторов – Песков, Шойгу и Со.) или хвастался такой публикацией на весь мир? Не хвастался бы и не хвалился.

Добавлю, что книга была написана и отправлена в издательство 4 года назад. И второе, 3 марта 2022 ведущие шахматисты России обратились к Владимиру Путину. Они призвали прекратить войну на Украине.

“Ошибка может привести к роковой точке невозврата”.

Соответствующее письмо подписали 33 шахматиста из Российской Федерации. Также против войны высказались ряд др. известных шахматистов.

.
Опубликовано 02.03.2024, 23:13
.
Другие материалы автора:

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

Альберт Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут. Глазами секунданта 

Альберт Капенгут. Победа над Талем

Альберт Капенгут. Победа над Талем

В 4-й части воспоминаний я рассказал о победе над Талем, но ограничился диаграммой позиции, где я пожертвовал коня. Сейчас появилась возможность познакомить читателя со всей партией (с повторением преамбулы).

В 1972 г. в преддверии Всесоюзной шахматной Олимпиады в Вильнюсе проходил традиционный матч-турнир столиц Прибалтики и Белоруссии. Рига приехала основной сборной республики без А. Гипслиса. Когда мы встретились в первый день до жеребьёвки, Таль был в гриме прямо с Ленфильма, где пробовался на роль главного героя в фильм “Гроссмейстер”.

Регламент был жёсткий, партии доигрывались с перерывом в пару часов.  При встрече он предложил ничью любым цветом в случае, если жребий сведёт нас в этот вечер, но подчеркнул, что речь идёт только о дне приезда. После откладывания мы пошли покушать, но в одном из лучших вильнюсских ресторанов для нас не нашлось мест. Мы попросили Микенаса позвонить.

Владас Ионович Микенас – заметная фигура в советских шахматах. Ещё в 30-е годы он переиграл почти со всей элитой как лидер команды Литвы. Микенас был одним из немногих шахматистов своего времени, имевших почетный ничейный счет с чемпионом мира Александром Алехиным (1:1 при трёх ничьих). Участник 10 чемпионатов СССР. В 70-80 гг. был арбитром самых престижных состязаний, включая матчи на первенство мира. Страстный филателист, «заразивший» Петросяна, Полугаевского, Багирова. В Литве ему посвящена марка. Мы часто общались, я бывал у него дома на улице Шило в Вильнюсе.

После звонка нас накормили. Миша, привыкший к своей исключительности, всегда очень болезненно воспринимал подобные моменты, они выбивали его из колеи, внутренняя реакция на такие ситуации зашкаливала. Вот и сейчас в очередной раз любимец миллионов меня поразил – он не мог вспомнить позицию с Микенасом, отложенную два часа назад! Но не всегда же в борьбе за возврат трона его будут окружать тепличные условия!

Наша встреча состоялась в последнем туре в решающем матче за первое место.

Альберт Капенгут – Михаил Таль

Испанская партия C67

Кубок столиц Прибалтики и БССР, Вильнюс 02.1972

1.e4 e5 2.Nf3 Nc6 3.Bb5 Nf6 4.0–0 Nxe4 5.d4 Be7 6.Qe2 Nd6 7.Bxc6 bxc6 8.dxe5 Nb7. За два года моей службы в армии в Риге, куда я был переведён приказом министра обороны, мы сыграли, я предполагаю, несколько тысяч партий в блиц. Ещё после предыдущей встречи в 39-м чемпионате страны, где его первый ход был 1.g3, Миша сказал, что не хотел встревать со мной в теоретическую дискуссию. Сейчас выбор старинного варианта Рио-де-Жанейро говорит о том же.

9.Nd4.

 

8-й чемпион мира был глубоким психологом. Конечно, я знал вариант лишь понаслышке. Только потом я прочитал, что сильнее 9.Nc3 0–0 10.Re1⩲.

9…0–0 10.Rd1 Bc5. С Винавером Тейхман и Цукерторт  играли 10…Qe8.

11.b4?! Спустя много лет мне не нравится этот кавалерийский наскок, ослабляющий свой ферзевый фланг.

Ещё сомнительнее 11.Nxc6? Qh4 12.b4 (12.g3?! Qa4 13.Nd4 Bxd4 14.b3 Qb4 15.c3 Bxc3 16.Ba3 Qa5 17.Nxc3 Qxa3 18.Nd5 Nd8 19.Nxc7 Rb8–+; 12.Nd4 Bxd4 13.g3 Bxf2+ 14.Qxf2 Qh5 15.Nc3 Nd8⩱) 12…Qxf2+ 13.Qxf2 Bxf2+ 14.Kxf2 dxc6 15.Bf4 a5 16.c3 h6 17.Nd2 Be6⩱.

11.Nc3 Re8 12.Qh5 Qe7 13.Bf4 Bxd4 14.Rxd4 d5 15.Bg3 Nd6! 16.Re1 Nf5 17.Rdd1 Qb4 18.Rb1 Be6⇄ Парма – Смыслов, Москва 1971 – «Информатор» 12/260.

11…Bxd4. Конечно не оправдана жертва ферзя 11…Bxb4?! 12.Nxc6! dxc6 (12…Qh4?? 13.g3+–) 13.Rxd8 Rxd8 14.c3±.

12.Rxd4 Re8. Ясно, что чёрным нужно освобождающее движение пешки «d», но на один или два шага? В более поздней партии Харанди – Пахман, Манила 1976 известный теоретик предпочёл немедленное 12…d5.

a) 13.Qh5?! g6 (к равенству вело 13…a5!? 14.bxa5 Rxa5 15.Nd2 Ra6 16.Ne4 Qd7 17.Be3 Qe6 18.Ng5 Qg6 19.Qxg6 hxg6=) 14.Qh6 f6 15.Rh4 Qe7 16.Nd2 fxe5 17.Nf3 Rxf3 18.gxf3 Nd6 19.Qg5 Qxg5+ 20.Bxg5 Nf5 с более чем достаточной компенсацией;

b) Сильнее 13.c4!? f6 14.cxd5 fxe5 15.Rd1 cxd5 16.Nc3 c6 17.b5 Bd7 18.Qxe5 (18.bxc6 Bxc6 19.Qxe5 Re8 20.Qf4 Nc5 21.Be3 Ne6 22.Qg4⩲) 18…Rf5 19.Qg3 Na5 20.bxc6 Bxc6⩲.

 

13.Nc3.

a) 13.Bb2

a1) 13…d5 14.Nd2 ) с идеей 15.Qh5 g6 16.Qh6 Rxe5 17.Re4!) 14…Nd6! 15.f4?! (15.c4!?⇄) 15…Qe7 (15…Nf5!? 16.Rd3 Ba6 17.c4 Qb8⩱) 16.Qf2 Nf5 17.Nb3! Nxd4 (Ерменков – Николац, Люблин 1976 – «Информатор» 22/283) 18.Bxd4!? Qxb4 19.f5;

a2) 13…a5!? (хочется использовать чересчур ранний выпад b2-b4) 14.Nd2 axb4 15.Qf3 Rxe5 16.Rf4 d6!? 17.Qxc6 (17.Bxe5? dxe5 18.Rxf7?? Nd6 19.Qxc6 Ra6–+) 17…Re6 18.Qf3 Qe8 19.Rxb4 c5 20.Rf4 (20.Rxb7? Bxb7 21.Qxb7 Rb8–+) 20…Bd7=;

b) На 13.Nd2 опять напрашивается 13…a5!? (13…c5 14.bxc5 Nxc5 15.Nf3 Ne6 16.Rd1 Bb7 17.Qd3 Bc6 18.Nd4 Nxd4 19.Qxd4 Файбисович – Лейн, Воронеж 1969 19…Rb8 20.Bf4 a5 с несколько более перспективной позицией для чёрных; 15…Bb7!?) 14.Qh5 d5 15.exd6 axb4 16.Bb2 cxd6 17.Rxb4 d5 18.Rf4 (18.Rh4? Bf5!∓) 18…f6 19.c4 Be6 20.cxd5 Qxd5 21.Qxd5 Bxd5 22.a4 Nc5. Шансы чёрных предпочтительнее.

13…d6. В случае 13…d5?! 14.b5 Na5 (14…Bd7 15.Bf4M) 15.bxc6 Nxc6 16.Rxd5 Qe7 17.Be3 Nxe5 18.Bf4 Ng6 19.Qxe7 Nxe7 20.Rc5⩲ белые сохраняют инициативу.

14.Bf4 c5. Возможно 14…Qe7 15.Re1 Bf5 16.exd6 Qxe2 17.Rxe2 Rxe2 18.Nxe2 cxd6 19.Bxd6 Bxc2 20.f3 f6 с минимальной инициативой у белых.

15.bxc5 Nxc5.

Примерно в этот момент я перекинулся парой слов со своим приятелем по двухлетнему пребыванию в Риге Толиком Шмитом, игравшим рядом на второй доске, и выразил недоумение Мишиным выбором дебюта. Тот прокомментировал слова экс-чемпиона мира на собрании команды о том, что, если матч будет складываться хорошо, он сделает ничью, и посоветовал не упускать шансы.

16.Bg3 Qg5? Грубая ошибка! После партии Таль объяснял, что он ориентировался на 17.Nе4 и приводил варианты, ведущие к уравнению.

Необходимо играть 16…f6 17.f4 Qe7 18.Qh5 Be6 (приемлемо и 18…Bb7 19.Re1 Qd7 20.Red1 Qc6 21.Nd5 Nd7 22.exd6 cxd6 23.Qg4 Qc8) 19.Re1 dxe5 (19…Qf7 20.Qf3 Rad8 21.Red1 fxe5 22.fxe5 Qxf3 23.gxf3=) 20.fxe5 f5! 21.Nd5 Bxd5 22.Rxd5 c6 23.Bh4 Qf8 24.Rd6 Ne4 25.Rxc6 Rxe5=.

17.Nd5O Qd8. После 17…Ba6 18.Qg4! чёрные не успевают спасти качество: 18…Qxg4 19.Rxg4 dxe5 (19…h5? 20.Nf6+ Kf8 21.Nxe8 hxg4 22.Nxc7+–) 20.Nf6+±.

18.Qh5 Re6. Практически единственный ответ. Слишком опасно 18…Bb7? 19.Rh4 Bxd5 20.Qxh7+ Kf8 21.Rg4! g5 (21…Ne6 22.Bh4 g5 23.Rxg5! Nxg5 24.Qh6+ Kg8 25.Bxg5+–) 22.Rd1 f6 23.Rxd5 Qe7 24.Qh8+ Kf7 25.Qh5+ Kf8 26.h4+–.

Сомнительно 18…Nd7?! 19.f4 Bb7 (19…Nb6 20.Bh4 Qd7 21.e6! Qxe6 22.Re1+–) 20.Bh4 f6 21.exf6 gxf6 22.Rc4±.

 

19.Nf6+!? Трудно удержаться, чтобы не дать такой шах Талю, но не мешает рассмотреть другие продолжения.

19.exd6 cxd6 20.Bxd6!? (20.Nf4 Re8 21.Rad1 Qf6 22.h3±) 20…Rxd6 21.Ne7+! Kh8 (21…Qxe7 22.Qxc5 Rxd4 23.Qxe7 Be6+–) 22.Nc6 Qe8 23.Qxc5 (23.Rxd6?! Nb7!) 23…Rxd4 24.Nxd4±;

19.Rf4!? Qf8 20.Nxc7 Rh6 21.Qe2 dxe5 22.Qxe5 Rb8 23.Rd1±;

19.Rh4! Rh6 (19…h6 20.Rf4 – теперь понятно, зачем 19.Rh4 – 20…Qf8 21.Nxc7 Rxe5 22.Qd1 Rb8 23.Rc4 Rb7 24.Bxe5 dxe5 25.Nd5 Be6 26.Qf3 Qd6 27.Rxc5! Qxc5 28.Nf6+ gxf6 29.Qxb7+–) 20.Nf6+ Qxf6 21.exf6 Rxh5 22.Rxh5 g6 (22…gxf6 23.f3+–) 23.Rh4 Be6 24.a3 Bf5 (24…Rb8? 25.Rb4+–) 25.Rc4 Be6 26.Rb4 a5 27.Rb2±.

19…Rxf6!? Конечно, плохо 19…gxf6? 20.Rg4+ Kf8 21.Qxh7 Ke7 22.Rg8 Qxg8 (22…Qd7 23.exf6+ Rxf6 24.Re1+ Ne6 25.Qg7+–) 23.Qxg8 dxe5 24.Re1 a5 25.Qg4 Rb8 26.Qc4 Rc6 27.f4 Be6 28.Qc3 Rb4 29.fxe5 fxe5 30.Qxe5+–.

20.exf6 Qxf6. Поразмыслив в этой позиции, я понял, что ради «красного словца» – эффектного хода – продешевил. (Впрочем, это я перенял у своего оппонента, иногда злоупотреблявшего «красотой»). Сейчас не так просто наметить план. В лагере чёрных нет заметных слабостей, поэтому сначала надо разменять тяжёлые фигуры, чтобы активизировать короля. Но это не так просто сделать.

Когда-то, по-моему, на 39-м чемпионате СССР, после успешного старта, кто-то из журналистов спросил меня, в чем разница между сильным мастером-финалистом и гроссмейстером. Немного задумавшись, я ответил, что в отдельных компонентах он может не уступать, но привел пример – позиционная жертва качества. Безусловно, мастер понимает рациональность подобного решения, но в нем сидит неуверенность в своей технике для дальнейшего поддержания равновесия. (Естественно, речь идет о начале 70-х, когда число гроссов только перевалило за двадцатку.) Однако и титулованным не просто в течение длительного времени поддерживать баланс.

В книгу включены также партии с Тукмаковым (№26) и Неем (№38), где соперники жертвовали ладью за легкую фигуру и долгое время поддерживали приемлемую игру. Хотя мне удалось их выиграть, анализ показывает нереализованные возможности партнеров, лишний раз подтверждая дискуссионный тезис. В то время непревзойденным мастером позиционной жертвы качества был Тигран Петросян, а в 90-е Боря Гельфанд восхищался умением Володи Крамника играть позиции с нарушенным материальным равновесием.

21.Re1.

  1. a) А. Халифман в книге «Mikhail Tal Games-III, 1962–1972», 1995–ChessStars рекомендует 21.Rad1

a1) 21…Be6 22.Bh4±. Продолжу анализ: 22…Qf5 23.Qxf5 Bxf5 24.c4 a5 25.f3 Bd7 26.R4d2 Ne6 27.Bf2 Bc6 (27…Rb8? 28.c5!) 28.Rb1 h6 29.Rdb2±;

a2) 21…h6 22.Qe2 Bd7 (22…Bf5 23.f3 Ne6 24.R4d2 Qc3 25.Bf2 Rb8 26.Qe3 Qxe3 27.Bxe3 Rb4 28.c4 Ra4 29.Kf2 a5 30.Rc1 Ra3 31.c5!±; 22…Be6 23.Qd2 a5 24.a3 Bd7 25.Rf4 Qg5 26.h4 Qg6 27.Rb1±) 23.f3 a5 24.Qd2 Ne6 25.Rc4 Qg5 (25…a4 26.Rb1 Qf5 27.Be1 Kh7 28.Qd3 Qg6 29.a3 Ra6 30.Rb8±) 26.Qxg5 hxg5 27.h4 Bb5 28.Rc3 gxh4 29.Bxh4 a4 30.Rb1 f6 31.Be1 (31.Rxb5? Nd4=) 31…Bd7 32.Kf2±;

  1. b) Возможно, точнее Qd5!? Bb7 22.Qc4 Ba6 (22…Bc8 23.Bh4 Qe5 24.Qd5 Qxd5 25.Rxd5 Bb7 26.Rdd1±) 23.Qb4 Ne6 24.Rdd1 Qf5 25.Qb3 Qc5 26.Qd5 Qxd5 27.Rxd5±.

21…Be6 22.c3.

 

Думаю, что возникшая позиция ближе к ничьей, хотя белые и владеют инициативой.

22…Rb8?! Не в характере Таля сюрпляс на месте – ему скучно, рижанин начинает искать способы сделать ничью самому и, в конечном счёте, нарывается.

Чёрные обошли очередную ловушку: 22…Bxa2?! 23.Bh4 Qg6 24.Qf3! Rc8? 25.Rg4 Bd5 (25…Qc2 26.Rxg7+ Kxg7 27.Qg4+ Qg6 28.Qxc8+–; 25…Qh6 26.Bg5! Qg6 27.Bf6+– или 26…Qh5 27.Rge4!) 26.Qg3 Qh6 27.Bg5 Qg6 28.Be3 Qf6 29.Bd4+–. Относительно лучше 24…Rf8 25.Rg4 Qd3 26.Bf6 g6 27.Qf4 Nd7 28.Rg3 Qc4 29.Qf5 Nxf6 30.Qxf6+–.

Возможно, сильнейшее в этой позиции – 22…a5!? Чёрные не только готовят захват линии «b», исключив Rb4, но и трансформируют отсталую пешку в силу. Сейчас преждевременно 23.Bh4?! Qg6, и белые ещё не готовы к размену, не захватив вертикаль «b» и не обезопасив пешки ферзевого фланга.

Однако возможно начать перегруппировку с 23.Qe2 Bd7 24.h3 Rb8 25.Qd2 h6 26.f3 Qg5 27.Bf2 Qxd2 28.Rxd2 Ne6 29.Be3 Bc6 30.Ree2⩲.

После 23.h3 h6 не слишком удачно 24.f4?! Qf5 25.Qxf5 Bxf5 26.Bf2 Ne6 27.Rd5 g6 28.Bd4 a4 (28…Nxf4?! 29.Rxa5!) 29.g4 Bd3 30.Be3 Be4 31.Rb5 a3⩲. При 24.Qe2 белые имеют относительную свободу действий, но как ей воспользоваться!? Ферзей разменять не сложно, но от размена ладей чёрные решительно уклоняются: 24…a4 25.Kh2 Bd7 26.Qb2 Qf5 27.c4 Bc6 28.f3 Ne6 (28…Nd3? 29.Qb1+–) 29.Rd2 Ra5 30.Qc3 Rc5 31.Rb2 Qg6⩲.

23.Bh4 Qg6 24.Qxg6 hxg6 25.Rb4 Rxb4?! (25…Rf8 26.Reb1 Bxa2 27.Ra1 a5 28.Rb2 Bc4 29.Rxa5±) 26.cxb4 Nd3 27.Re4 Bxa2.

 

28.b5!? Эту идею экс-чемпион мира просмотрел! Однако здесь максимум для белых – равное число пешек на одном фланге, что не гарантирует победу.

Таль ориентировался на 28.Re7?! Nxb4 29.Rxc7 a5 30.Ra7 Nc6 31.Ra6 Nd4 (31…Bd5 32.Bg3±) 32.Rxa5 Bc4 33.f3 f6⩲. Несмотря на оптимистичные оценки Stockfish 14, не уверен, что этот эндшпиль можно выиграть.

28…Ne5?! При правильной игре чёрные отдают пешки «а» и «с» за пешку «b», после чего белым надо искать шансы на выигрыш, связанные с цугцвангом, когда чёрные вынуждены добровольно отдавать пешку «d».

28…Be6 29.Ra4 Bd7 30.Rxa7 Bxb5 31.Rxc7 d5±.

28…d5!? Игра не носит форсированный характер, поэтому здесь и в дальнейшем приводим примерные варианты. 29.Re8+ Kh7 30.Re7 Kg8 31.Rxc7 Bc4 32.Rb7 (32.Rxa7 Bxb5 33.Be7 Nf4 34.h4 Ne6 35.f3⩲) 32…Nc1 33.f3 d4 (33…Ne2+ 34.Kf2 Nc3 35.Rxa7 Nxb5 36.Ra8+ Kh7 37.Be7±) 34.Bg5 Nb3 35.Kf2 f6 36.Rxa7 Bxb5 (36…fxg5?! 37.b6 Nc5 38.Rc7 Nd3+ 39.Kg3 Ba6 40.Rd7 Nc5 41.Rxd4±) 37.Bf4 d3 38.Rb7 Nd4 39.Bd2 (39.Be3 g5 с идеей 40.Bxd4?? d2∓) 39…g5 40.Bc3±.

29.Ra4?! Ответная неточность. Правильно 29.f4!? Nd3 30.Re8+ Kh7 31.Re7 Bc4 32.Rxc7 Bxb5 33.Rxf7 Kg8 34.Rxa7 Nxf4 35.Bg3 Ne2+ (35…Ne6 36.Bxd6±) 36.Kf2 Nxg3 (36…Nc3 37.Bf4 Ne4+ 38.Ke3 Nf6 39.Bxd6±) 37.Kxg3 d5 38.Rb7 Bd3 39.Kf4+–. Белый король в конце концов проникает на f8.

29…Bb3 30.Rxa7 Bc4 31.Rb7. Чёрные ещё должны потрудиться, чтобы разменять пешки.

31…f6 32.Bg3 Nf7 33.f3 Kf8.

 

34.Be1?! Меня увлекла идея дополнительного давления на пешку с7 после Bа5, однако сейчас подходящее время, чтобы сначала раскачать пешечную структуру королевского фланга.

34.h4!? Nh6 (34…g5 35.h5 Nh6 36.Rxc7 Bxb5 37.Bxd6+±)

a) 35.b6 cxb6 36.Bxd6+ Kg8 37.Rxb6 Nf5 38.Ba3 Bd5 (38…Nxh4?? 39.Rb4+–) 39.Rb8+ Kh7 40.Rb4±;

b) 35.Kf2!? Nf5 36.Bf4 Kg8 (36…Nxh4 37.g4 g5 38.Bd2 Ke8 39.Ba5+–) 37.g4 Nd4 38.Bxd6! cxd6 (38…Nxb5 39.Bxc7 Nxc7 40.Rxc7 Bd5 41.Ke3+–) 39.b6 Bd5 40.Rb8+ Kf7 41.b7 Bxb7 (41…Ne6 42.Rf8++–) 42.Rxb7+ Kf8 43.Rd7 Nb5 44.Ke3+–.

34…Nd8 35.Rb8. Можно уже остаться с равными пешками на королевском фланге. 35.Rxc7 Bxb5 36.Bb4 Nf7 37.Rb7 Be8 (37…Ba4 38.h4 Kg8 39.Rb6 g5 40.hxg5 Nxg5 41.Bxd6±) 38.h4 g5 39.hxg5 Nxg5 40.Bxd6+±.

35…Ke7.

 

36.Ba5?! Опять, как и пару ходов назад, точнее 36.h4!? g5 37.hxg5 fxg5 38.Bc3 g4 39.fxg4 g6. Белые в конечном счёте пробивают эту стойку – при короле в центре и слоне на а5, переведя ладью на h7 и оттеснив чёрного короля на последнюю горизонталь, играют b5-b6. Затем, используя угрозы королю, вытесняют чёрного слона с диагонали b1-h7 и выигрывают пешку g6.

36…Kd7 37.Kf2 Ne6. В случае 37…g5 белые достаточно быстро выигрывают пешку, оставаясь с хорошими перспективами: 38.g3 Ne6 39.Bc3 Ke7 40.b6!? cxb6 41.Rb7+ Ke8 42.Rxb6 Kd7 43.Bb4 d5 44.Rd6+ Ke7 45.Rxd5+±.

То же самое и после 37…d5 38.Bb4 g5 39.Bf8 Ne6 40.b6 Ba6 (40…cxb6 41.Bxg7!±) 41.Ba3 cxb6 42.Rxb6 Bc4 43.Rd6+ Ke7 44.Rxd5+±.

38.Ke3. Опять можно было легко получить знакомую позицию: 38.b6!? cxb6 39.Rxb6 g5 40.Bb4 d5 41.Rd6+ Ke7 42.Rxd5+±.

38…Bf1. Мало что меняло 38…g5. Вот примерный вариант 39.Bc3 d5 40.g3 Kd6 41.Bd4 c5 42.bxc6 Kxc6 43.f4 gxf4+ 44.gxf4 Kd7 45.Bb2 (с идеей f5) 45…d4+∞ 46.Bxd4 Nxd4 47.Kxd4 Bf7 48.Rb7+ Ke8 49.Kc5 Kf8 50.Kd6±.

39.g3 g5.

40.f4! Задача белых – организовать проходную по линии «h». Хорошо и 40.h4!?

40…gxf4+ 41.gxf4 Bh3 42.b6?! Неудачное время для основного ресурса белых. Намного точнее 42.Ra8!? d5 43.Ra7 d4+ 44.Ke4 Bg2+ 45.Kf5 Kd6 (45…Bh3+?! 46.Kg6+–) 46.Kg4 (с идеей f5) 46…g6 47.f5 gxf5+ 48.Kxf5+–.

42…cxb6 43.Rxb6 d5. Таль рад любой подвернувшейся возможности проявить активность и проходит мимо 43…Nd8!? 44.Bb4 Nf7 45.Kf3 Ke6⩲.

44.Bb4 d4+ 45.Ke4 Bg2+?! Упорнее 45…g6 46.Kf3 Bf5 47.h4 d3 48.Rd6+ Ke8 49.Bc3 Ke7 50.Ra6 Kf7 51.Ra7+ Ke8 52.Bxf6 Nxf4! 53.Kxf4 d2 54.Ra8+ Kf7 55.Rd8 Kxf6 56.Rxd2+–.

46.Kf5 Bh3+ 47.Kg6 Nxf4+ 48.Kxg7+–.

48…f5. Или 48…Bg2 49.Rd6+ Kc7 (49…Ke8 50.h4 Bf3 51.Bd2 Nh5+ 52.Kg6 Ng3 53.Bf4 Be4+ 54.Kxf6 Nh5+ 55.Kg5 Nxf4 56.Kxf4 Bh7 57.Rxd4+–) 50.Ra6 (50.Rxf6?? Nh5+=) 50…Nd5 51.Bd2 f5 52.h4 f4 53.h5 Be4 54.h6 f3 55.Ra3! f2 56.Ra7+ Kd6 57.Rf7 Ne3 58.Rxf2 Nf5+ 59.Kf6+–.

49.Rd6+ Kc7 50.Kf6 Ne2 51.Ke5 f4. Легко выиграно после 51…Ng1 52.Rg6 Bg4 53.Kxd4+–.

52.Ba5+ Kb7 53.Rb6+ Kc8 (53…Ka7 54.Rb3+–) 54.Rb3 Bg4 55.Kd6. Неожиданно чёрный король оказался в матовой сети.

55…Nc3 56.Bxc3 dxc3 57.Rxc3+ Kd8 58.Rc4 Ke8 59.Rxf4. Чёрные сдались.

            Как следствие, белорусская команда обогнала латвийскую, а в турнире первых досок я оторвался на 2 очка из трёх партий. Когда я рассказал об этом своему другу, автору книги «Математика на шахматной доске» Жене Гику (здесь я рассказывал историю его женитьбы), он тиснул на одном из сайтов этот эпизод как задачку, но для «красного словца» заменил Микенаса и Лудольфа на Кереса и Штейна, вызвав нездоровую дискуссию. Через месяц на Всесоюзной олимпиаде Миша отреваншировался.

Опубликовано 28.01.2024, 13:31

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.5)

Предыдущие части 1, 2, 3  4

Я продолжаю писать о событиях шахматной жизни в Белоруссии, как правило, не вошедших в напечатанную книгу.

На фоне турнирных баталий настала пора рассказать об основной работе. После выхода Алексея Павловича Сокольского на пенсию в 1969 году, я был оформлен на его место инструктором-методистом Дома физкультуры ДСО «Спартак».

Памяти Алексея Павловича Сокольского

 Причем название своей должности я узнал, только занявшись оформлением тренерского стажа много лет спустя. Главной заботой была реализация спортивного календаря Миноблсовета и Белсовета.

Я уже рассказывал как, воспользовавшись приездом в Минск руководителя профсоюзных шахмат Якова Герасимовича Рохлина, бессменный тренер сборной СССР И.Болеславский, Председатель Федерации шахмат БССР А.Шагалович и я (на правах 4-хкратного чемпиона мира среди студентов в командном зачете) на приеме у секретаря Белсовпрофа Спартака Александровича Аржавкина  добились проведения в годовщину смерти Сокольского важнейшего турнира, ставшего традиционным мемориалом. Попутно хозяин кабинета распорядился, чтобы «Спартак» постоянно возглавлял развитие шахмат в профсоюзах республики.

Помещение методического кабинета Дома физкультуры после рабочего дня отдавалось нам. Одним из первых я провел командный турнир профсоюза работников гос. учреждений. Хорошо запомнил команду МИДа, а в ней будущего министра иностранных дел Мартынова, за которым забегала надменная красавица-жена в шикарном норковом манто, странно выглядевшем в нашем кавардаке. Знакомство с другим членом этого коллектива – Соболевым, даже пригодилось потом, в начале 90-х. Мою жену в Варшаве обокрали, а он помог вернуть загранпаспорт.

Команда Госплана, в которой играл будущий кмс В.Клюкин, также помогала в нашей работе. Мой приятель разработал чертежи недорогого шахматного столика, но заказ не принимали из-за отсутствия дефицитного шпона, наряд на который «с гаком» обеспечили новые знакомые.

Но одним календарем начальству мил не будешь, а вести занятия «по Сокольскому», пуская на самотек «кто придет», никого не устраивало. В то же время Республиканский клуб с «непотопляемым» Рокитницким, практически ничего не делал для массы перворазрядников, ограничиваясь традиционными полуфиналами ч-та Минска, а норму КМС можно было выполнить только в финале.

В течение нескольких лет я выстроил стройную пирамиду, в конечном счете кандидатом в мастера можно было стать даже в круговом полуфинале ч-та Миноблсовета, а «морковкой» для КМС стала возможность пробиться через сито отбора в Мемориал Сокольского, да и играть в Минске особо негде было. В промежутке между турнирами я читал лекции, а главное, полагаясь на активистов, помогающих с судейством, я мог уезжать на свои соревнования.

Лекция в «Спартаке» первая половина 70-х.

Со временем у меня появилось убеждение, что большинство перворазрядников, после института бросившее активную игру, защитив диссертацию, с удовольствием вернутся к любимой игре и быстро поднимут свою квалификацию.

Безусловно, потребовалось создать картотеку членов нашего клуба и долгими часами «висеть» на телефоне, собирая составы с нормой, но «цель оправдывает средства». Конечно, для начальства ежегодные 3-4 новых КМС до поры до времени обеспечивало статус наибольшего благоприятствования.

И судья, и секретарь. Начало 70-х

Для отношения к шахматам в «Спартаке» очень полезным оказалось выступление команды республики в чемпионате страны по шахматной композиции, ставшей двухкратным чемпионом СССР. Костяк сборной составляли спартаковцы. Капитан команды мой друг Гриша Шмуленсон  также играл и по переписке и часто обращался ко мне за советом. Я пробил для композиторов сбор в спортивном лагере «Стайки» для подготовки к следующему чемпионату. Со временем Гриша эмигрировал в Израиль и стал там популярным юмористом.

Конечно, приходилось чем-то жертвовать. Я уже писал, как после армии восстановился в БПИ и мне быстро оформили свободное посещение занятий с индивидуальным графиком сдачи экзаменов и зачетов, но окончательный выбор профессии в сочетании с рождением сына делали диплом инженера чем-то малозначащим. Дотянув до 4 курса, я оставил попытки завершить образование, хотя мой диплом техникума до сих пор находится в БПИ, а на стенде сильнейших спортсменов еще десятилетия красовался мой портрет.

Фото со стенда БПИ с никелированным значком мастера спорта СССР

Рассказ был бы не полным, если бы я не упомянул подвижническую деятельность Лазаря Моисеевича Ангеловича, инженера Промэнергопроекта, посвящавшего все свободное время шахматам в Политехническом. Традиционные командные межфакультетские соревнования привлекали не только студентов, но и преподавателей. Безусловно, для шахмат это был лучший ВУЗ столицы. Большего энтузиаста трудно было найти. Достаточно сказать, что именно ему перед отъездом я передал громадный архив газетных вырезок, накопленный за десятилетия.

Отдавая долги «alma mater» – сеанс на 42 досках в Белорусском политехническом институте

Я уже писал, как после смерти А.П. Сокольского договорился с Республиканской научно-методической библиотекой по физкультуре и спорту о покупке осиротевшей библиотеки. В последующие 15 лет в многочисленных поездках по Союзу я старался пополнять шахматный фонд. (К сожалению, после развала СССР он был разбазарен). Не то, что они любили шахматы, но старались перейти в следующую категорию по объему, обеспечивая более высокие ставки. Удалось даже пробить подписку за валюту на «Schach-Archiv», с трудом выдираемый на сборы команды республики.

Уже со второго мемориала Сокольского я договорился с библиотекой о печати ротапринта со всеми партиями, заложив расходы в смету. Спустя несколько лет я не мог смириться с потерей партий первого турнира. Оказалось, папка с документацией была сдана в гос. архив. Я сделал соответствующие письма и добрался до нее, но оказалось, что все партии при оформлении передачи выкинули. Только Коля Царенков, которому в свое время я одолжил папку, переписал дебюты всех встреч.

В конце 1973 года вновь надо было организовывать очередной Мемориал Сокольского. Проведение предыдущего я доверил (поскольку сам играл в 40-м ч-те СССР) Якову Ефимовичу Каменецкому , заметному персонажу в послевоенной шахматной жизни республики. С его именем связано много личных воспоминаний, заслуживающих отдельной статьи, хотя кое-что читатель может почерпнуть в публикации.

До появления в 1976 году широко известного постановления заинтересованных организаций, базировавшегося на закрытом постановлении ЦК КПСС, о развитии шахмат в СССР, приглашение известных мастеров, не говоря уже о гроссах, было связано с финансовыми обязательствами, как правило, выливающимися в  организацию сеансов, а имя приглашающего было своего рода гарантией. Потому столь важны личные контакты. На этот раз мне удалось заполучить своего друга чемпиона СССР 1971 года гроссмейстера  Володю Савона , с которым в период 1964-66 гг. мы проводили по полгода вместе на Всемирных студенческих олимпиадах, тогда ещё закрытых первенствах страны среди молодых мастеров, личных и командных армейских соревнованиях, а также на бесчисленных учебно-тренировочных сборах. Володя тогда погружался в игру настолько, что его почти не оставалось для кипящей вокруг жизни.

Он не был большим интеллектуалом, его непосредственность иногда вызывала улыбку, но харьковчанин был искренним добрым парнем и, если бы федерация на самом деле заботилась о пополнении большой сборной, то, начиная с участия 20-летнего юноши в 29-м чемпионате СССР (Баку, 1961) могла, выделив ему несколько международных турниров, снять с него заботу о титуле, как средстве обеспечить себя. Не сомневаюсь, что в этом случае его талант заиграл бы новыми красками.

Владимир Савон на 39-м чемпионате СССР, Ленинград 1971

Уже после того, как он стал чемпионом СССР, его послали в Чили. Там Савон сыграл в небольшом турнирчике в Ла-Серена, а потом к нему обратился второй человек в компартии Родриго Рохас и попросил бесплатно поездить по глубинке с выступлениями, чтобы поддержать социалистическое правительство Альенде и продемонстрировать солидарность и дружбу советского народа. Володя мотался в тяжелейших условиях по 2-3 сеанса в день, но был искренне горд своей миссией. Я думаю, что никто больше из наших гроссмейстеров не был способен на это.

Еще я пригласил своих одноклубников: прошлого, по службе в Прибалтийском военном округе, будущего гроссмейстера Юзика Петкевича  и тогдашнего, по игре в «Спартаке» и за него – Валерия Жидкова , с которым год назад играли в финале ч-та СССР.

Мне удалось с результатом 9 очков из 13 в очередной раз выиграть мемориал. Мой главный оппонент в белорусских турнирах – Витя Купрейчик, выступил ужасно, 4,5 и предпоследнее место. Кстати, в книге «Мемориалы Сокольского» Минск, 1989 г. на стр. 187 приводится статистика всех лет с маленьким нюансом – поскольку число турниров у всех разное, то логично подсчитать %, однако, поскольку одним из авторов был Е. Мочалов, это сделано не было. Я не поленился подсчитать. Капенгут -12 мемориалов 104,5 из 144 = 72,6%.  Купрейчик – 6 мемориалов 51 из 85 = 60% .

Этот результат имел последствия. Зашел как-то в Спорткомитет БССР к Е.Г. Зотковой, но ее вызвали к начальству. От скуки ожидания, мой взгляд остановился на лежащей на столе бумаге, и я с удивлением прочитал: «…в связи с неудачным выступлением В.Купрейчика на 4-м Мемориале Сокольского просим в п-ве СССР среди молодых мастеров заменить его на М.Шерешевского. Председатель Федерации шахмат БССР А.Шагалович.» В то время Витя много пил и часто забегал ко мне стрельнуть 5 руб. на бутылку. Когда я рассказал про это письмо, хмель как рукой сняло. Я посоветовал сразу позвонить гос. тренеру по молодежи Быховскому, ибо оставалась неделя. Толя нашел ему место, и Витя выиграл этот турнир. Вскоре после того на Федерации обсуждалось ходатайство о присвоении 1 тренерской категории Шагаловичу и мне. Купрейчик выступил против. В кулуарах я поинтересовался у Вити, почему? Он смутился, но объяснил свое желание насолить первому наставнику, а я попался под руку, чтобы замаскировать истинные намерения. С подобной «логикой» в дальнейшем я сталкивался не раз.

К этому времени стало ясно, что отсутствие представления на присвоение ММ на конгрессе не случайно. Осознание случившегося привело к мучительной боли изнутри, которую не удавалось погасить. Чтобы облегчить своё состояние, я твердил себе о месте евреев в этой стране, “всяк сверчок знай свой шесток”, и прочие банальные истины, но не отпускало. Я начал ломать в себе честолюбивые планы, подпитывающиеся десятилетними успехами. Только когда я сломал стержень уверенности в себе, стало полегче, но какой ценой… Я не мог мобилизовать себя за доской, а главное, исчезла способность максимальной концентрации, что я почувствовал, с треском завалив чемпионат республики, ранее выглядевший лёгкой прогулкой. Через десятые руки до меня дошло, что Батуринский  распорядился выкинуть мои документы.

Летом нас ожидало командное первенство ЦС ДСО «Спартак». Я договорился с Вересовым о проведении сбора вдвоем в Доме творчества писателей в Королищевичах. Я подписал смету, а ГН, используя старые связи, достал путевки. Я взял с собой свежий «Информатор» и Гавриил Николаевич с упоением начал анализировать все подряд, начиная с первой партии. Результаты вносил в школьную тетрадку, забытую в конце сбора. Как-то он уговорил меня составить компанию в преферанс с его старинным приятелем. Женившись, я перестал играть в карты, ибо не хотелось обыгрывать друзей, а с другими не садился. Я понимал, что вечерами ветерану скучновато и согласился. Однако писатель, проигрывая, начал нервничать и, как следствие, позволил себе антисемитский выпад. Я заставил себя доиграть, отказался взять выигранный рубль(!)  и, когда мы остались одни, попросил больше его к нам в комнату не приглашать. ГН за все время не проронил ни слова, но мне показалось, что оценил мою сдержанность. К слову, примерно в этот период Вересов изредка брал книги из моей библиотеки, но каждый раз возвращал их в срок.

В преддверии очередного, на этот раз, Кубка страны среди обществ в Москве в 1974 г. “Спартак” провёл свой командный смотр там же, и ситуация с экс-чемпионом мира, о которой я рассказывал в предыдущей части, повторилась. Он переиграл меня, но просмотрел контрудар. И в этот момент, абсолютно неожиданно для меня, Т. Петросян предложил ничью, которую я тут же принял и спросил удивленно, а что белым делать после 26…Nc4 с последующим надвижением пешки «b»? Опять это произошло при зрителях, и его неудовлетворенность своим решением, спровоцированным незапланированной тактикой, снова вылилась на меня.

Ещё больше он переживал, проиграв Рашковскому белыми в староиндийской защите в 20 с небольшим ходов. К слову, в соперничестве первых досок Нёме и мне удалось его обогнать, но на публикацию и обсчет результатов Тигран наложил табу, а Эдик Шехтман даже не сумел включить эти поединки в полное собрание партий экс-чемпиона мира. Лишь в начале века я получил запрос из «New in Chess» с просьбой сообщить детали турнира, однако в mega database 2023 их по-прежнему нет. Для наших читателей могу сообщить, что команда в составе Капенгут, Вересов, Марьясин, Веремейчик, Головей, Арчакова разделила первое место с ленинградцами.

На сборе меня поразил Толя Лейн, непринуждённо рассказывавший о намерении эмигрировать. Мне казалось, что в то время, когда людей за одно подобное желание пропускали через поголовно осуждающие собрания и увольняли с работы, в нашей профессии, казалось, надо было молчать до последнего, и его раскрепощённость ставила меня в тупик. Семилетняя борьба Бори Гулько за выезд была ещё впереди.

Анатолий Лейн на 39-м чемпионате СССР, Ленинград 1971

На Кубке Петросян не отбывал номер, как некоторые, а был настоящий лидер команды. Я вспоминаю, как Тигран мгновенно нашел выигрывающий план с жертвой пешки в моей партии из матча против «Молдовы» после того, как я не сумел победить! Все команды жили в гостинице “Россия” напротив Кремля и ребята дружно общались, невзирая на различные интересы команд.

К этому времени активный член сборной республики Юферов окончил работу по контракту в Группе советских войск в Германии, и мы были заинтересованы удержать его в Белоруссии. В то время Советский Союз охватило поветрие картотек. Я убедил Болеславского, что при нашем отставании, как минимум, на 10 лет от соседей, необходимо догонять, и он договорился с Рокитницким о работе над картотекой. Количество экземпляров периодики возросло втрое, а Сережа резал и клеил карточки, когда клуб пустовал.

Я рассказал ему, как в детстве мы помогали Суэтину, обяснил эстонский вариант – там использовали перфокарты для ЭВМ, поделился опытом работы в Латвии. Кобленц добился большого помещения в старой Риге под методический кабинет, где много перспективных шахматистов пополняло пять(!) различных картотек – по дебютам, по партнерам, комментированные партии и статьи и т.д.  С юмором поведал о картотеке рижского Дома офицеров, когда я там служил, подчеркнув, что в то же самое время члены сборной ПрибВО А. Шмит, Л. Гутман и Е. Кузьмичев работали и над своими базами. Конечно, показал, как предпочитаю делать для себя, когда карточка служила лишь промежуточным вариантом.

Я охотно делился своей системой с учениками. Особенно выделялся Сережа Артишевский, чьими трудами пользовались Р. Ваганян, Н. Александрия и, конечно, М. Таль. Один из моих подопечных, кандидат медицинских наук – патологоанатом Юра Неборак создавал картотеку Сицилианской, в основу положив книгу Кобленца, и пополнял ее. Перед отъездом из Белоруссии он подарил ее мне. Когда в Минск приехал Аршак Петросян заниматься перед отборочным к чемпионату среди юниоров в 1973 году и захотел освоить шевининген, то я достал с антресолей чемодан с Юриной базой, чем поверг его в ужас. Много лет спустя он еще вспоминал этот эпизод.

В 1964 г. на сборе перед чемпионатом мира среди студентов я впервые увидел табличную нотацию у Володи Багирова, а вскоре приобрел одну из жемчужин своей библиотеки “Handbuch des Schachspiels”, von Bilguer 1916 г. издания, ставшую прообразом моих подборок. Интуитивно я понял, что делать записи надо на отдельных листах. Спустя много лет я с сочувствием листал амбарные книги Эрика Аверкина, который обесценил этим свою гигантскую работу, ибо пополнение заполненных тетрадей превращалось в каторгу. В Алма-Ате на матче Таль – Полугаевский, увидев обилие подборок, подготовленных Артишевским по заказу Таля, только переехавший в Ригу Багиров радостно воскликнул: “Как родные!”

“Handbuch des Schachspiels”, von Bilguer 1916 г. издания

 В моем варианте главную роль играла “шапка”, куда желательно было поместить как можно больше ходов, чтобы сократить техническую работу на ненужных повторах. Особым цветом выделялись ходы специфически для конкретной страницы, где четверть места внизу резервировалось для примечаний. К началу нашей работы с Гельфандом появились в продаже тетради – разъемные скоросшиватели, более компактные, чем мои большеформатные листы в клеточку на 4 страницах, и Боря начал в них фиксировать свою подготовку. Промежуточным этапом были карточки, заполняемые из первоисточника. Спустя несколько лет Боря лишь подготавливал каркас и карточки, а его отец брал черновую работу на себя. Основной элемент системы – по мере заполнения одна страничка заменялась на 4-5. К началу компьютерной эры у него накопилось свыше 20 тетрадей, и он уже выбирал нужные для очередного турнира. Вот что написал впоследствии сам Гельфанд: «Особое внимание в работе над шахматами Альберт Зиновьевич уделял систематизации информации; особенно это было важно в дебютной подготовке до появления серьезных компьютерных баз. До начала 1990-х годов это обеспечивало мне огромное преимущество перед конкурентами, так как идеи Капенгута давали более систематическое видение шахмат, дебютной теории.»

Первоначально идея подборок возникли для подготовки теоретических статей в «Шахматный бюллетень» и «Шахматы» (Рига), где каждый год появлялось по несколько моих материалов. В то время редакция рижских  «Шахмат» в порядке обмена получала много изданий со всех концов земного шара. А. Гипслис, за бутылку коньяка, разрешал мне копаться в его закромах, и я там и сям находил перепечатки. Как-то в мою библиотеку попала переплетенная годовая подписка американского журнала с перепечатками 3 моих статей из «Шахматного бюллетеня». Увы, гонорар мне не доставался, ибо СССР не подписал конвенцию об авторском праве!

В начале 70-х мы с Исааком Ефремовичем много работали над комментированием партий, вначале только в «Информатор», потом и что-то в “The Chess Player”, с которым я начал контактировать с 1972 г. Помимо белорусских турниров, я привозил избранные поединки с соревнований, где играл. Часть из них Болеславский отбирал для работы. Дома я находил соответствующие ссылки на предшественников, и только после этого начинался совместный анализ, который потом оформлял и отсылал. Поэтому сложилась ситуация, когда ИЕ встречался со мной индивидуально, а с Купрейчиком, Дыдышко, Мочаловым, Шерешевским и Юферовым в другие дни.

К слову, с издателем “The Chess Player” Тони Гиллэмом сложились хорошие неформальные отношения. Сам или совместно с ИЕ прокомментировал там 314 партий.

издатель “The Chess Player” Тони Гиллэм

Однажды я попросил Юру Балашова получить у него за меня 50 фунтов. Его жена Лена Шмидке вручила мне взамен гульдены, которые были выведены из обращения. Только спустя 15 лет Боря Гельфанд сумел заменить их в центральном банке Нидерландов.  Взамен гонораров Тони присылал шахматную литературу, а если что-то оставалось, то и подобранные мной по каталогам альбомы по живописи. Однажды по своей инициативе он, увидев на большой распродаже громадный том «Импрессионизм» выслал его, не дожидаясь заказа.

Мой заочный друг предложил издательству «Pitman» выпустить мою книгу по Модерн Бенони еще в начале 70-х, они прислали запрос в ВААП (Всесоюзное агентство по охране авторских прав, монополист по изданию книг советских авторов за рубежом). Их консультант – гроссмейстер Котов предпочел предложить другого автора. Аналогичные ситуации возникали еще много раз.

На 5-й Мемориал Сокольского я пригласил опять Валеру Жидкова, а также героя 40-го ч-та СССР Мишу Мухина, и одного из будущих секундантов Гарика Женю Владимирова и Сашу Бангиева. В эти же сроки в Ленинграде проходил 42-й ч-т страны, где ужасно сыграл Купрейчик.

К этому времени с постоянными жалобами на глаза я попал к главному офтальмологу Минска, поставившему мне страшный диагноз – опухоль мозга. (К счастью, ошибочный.) Пришлось добиваться энцефалограммы на единственном в республики аппарате. Я рассказал об этом ИЕ, он посочувствовал, заодно попросил не претендовать на первую доску. Учитель не хотел лишних проблем, хотя за пару месяцев до нашего разговора Витя набрал только 3,5 из 15 в чемпионате СССР. Чтобы подсластить пилюлю, он добавил, что если мне врачи запретят играть, то возьмёт вторым тренером. Я поделился ситуацией со здоровьем с моим приятелем в то время Серёжей Юферовым.

В преддверии Спартакиады народов СССР 1975 г. в Риге Болеславский договорился с Латвийским клубом о проведении учебно-тренировочного сбора для нашей команды на Рижском взморье. Взамен ИЕ, занимаясь с нами, ещё читал лекции хозяевам. Я подробно описывал дальнейшие события, ограничусь только самым важным. Во время сбора Нина Гавриловна умудрилась огорошить Серёжу ближайшим приездом дочки Тани “к нему”. Сказать, что он был напуган, мало – одним словом, она “из Савла сделала Павла”. Он знал, как Купрейчик тяготился ведущей ролью Болеславского в белорусских шахматах, и они написали совместное заявление в ШВСМ, отказываясь заниматься у ИЕ. Попутно возражали против моей кандидатуры в качестве второго тренера.

Тем временем я принял участие в чемпионате ВЦСПС. Охотно и в дальнейшем принимал в них участие, особенно, когда их организовывал Яков Герасимович Рохлин, очень колоритная фигура советских шахмат.

Яков Герасимович Рохлин

Именно он придумал изречение якобы Ленина: «Шахматы – гимнастика ума», существенно помогавшее в советской действительности. Его дореволюционное прошлое в гимназии очень помогала при общении с власть имущими. В одном из таких турниров нам даже давали талоны на такси! Ни на чемпионатах страны, ни при заграничных выездах такого сервиса я не видел. Игралось достаточно легко, никуда не надо было отбираться. Два раза я завоёвывал серебряные медали, однажды ещё – бронзовую.

Чемпионат ВЦСПС, Ярославль 79 

Победители играют с «беленьким» и «черненьким» Козловами.

По итогам чемпионата была сформирована команда для поездки в Варшаву на матчи. Хозяева были удивлены моим появлением на 2 доске, ожидая в качестве лидера. В их команде я увидел Витковского, уже потерявшего свою должность. Стефан извинился за молчание, ибо не мог написать правду, ведь должен был поддерживать хорошие отношения с Москвой. Конечно, он подтвердил отсутствие моих документов а конгрессе, даже, по его словам, сам спрашивал о них.

С.Витковский (в светлом костюме) наблюдает за партией А.Капенгут – З.Дода. Варшава 75г.

Ян Адамский пожаловался мне на конфликт годичной давности на турнире в Люблине. С его описанием можно познакомиться на Youtube (“Tal Resigns, and then his Wife WINS the Game!”)

Эту же историю повторяют много сайтов.

«На турнире в Польше в 1974 году Таль играл белыми с Адамским. Оба соперника попали в цейтнот. Флаг Адамского упал, но Таль к этому моменту потерял фигуру и сдался. Однако тут жена Таля сказала: «Черные не сделали 40 ходов». Арбитр вмешался и присудил победу Талю, поскольку флаг упал до того, как он сдался. Адамский подал протест, но он был отклонен. Таль выиграл турнир».

Когда я стал Мишиным секундантом, Геля с гордостью рассказала, как она отстояла очко (при отрыве от второго призёра на 3 очка!). Я думаю, что её “медвежья услуга” нанесла удар по репутации, которую экс-чемпион мира ценил, пожалуй, побольше других коллег: “Так Талю в Польше в 1974-м году простили, что он сдался в партии против Адамского, и позволили выиграть…”. (В. Корчной “Шахматы без пощады”).

Чемпионат БССР 1975 года проходил в Гомеле по швейцарской системе. С результатом 7 очков из 9 первое место занял чемпион Ленинграда 1966 года бывший мастер Евгений Рубан, в 1964 году  в чемпионате Белоруссии с прекрасным результатом 12 из 15, пропустивший вперед только Болеславского.

Он также принимал участие в матчах с ГДР, регулярно посещал занятия сборной на квартире у гроссмейстера. Однако на заседании федерации Вересов настойчиво призывал к признанию чемпионом следующего участника. Я пытался аргументировать, что человек отсидел свое по статье за мужеложство, а за поступок, несовместимый со званием мастера, Рубана лишили его. Но начинал турнир он полноправным участником и признание участником вне конкурса противозаконно. ГН практически согласился с моими доводами, но повторял, какой ущерб шахматам принесет чемпион-пидарас! В итоге большинство с ним согласилось. Кстати, кто-то в печати заявил, что председатель федерации несет ответственность за ее решения. Этот человек незнаком с уставом, согласно которому у председателя такой же голос, как и у остальных.

Капенгут – Рубан ч-т БССР Минск 1974

Спартакиада Народов СССР состоялась в июле в столице Латвии. Рига для меня была хорошо знакомым городом, в котором я провел несколько лет, но на этот раз гостиница была на другом берегу Даугавы, да и напряжённый регламент не позволял вылазки в центр, хотя играли мы в Мюнстерской избе – одном из красивейших зданий старой Риги со времен Ганзейского союза.

Мне удалось выиграть первую партию Спартакиады у Марика Рудерфера в излюбленном варианте системы Паульсена в 21 ход, получив за нее приз. Ещё одна награда досталась за самую красивую партию с жертвой ферзя против Олега Павленко.

Однако, несмотря на 1-е место на 2-й доске во втором финале, я проиграл Корчному и Полугаевскому, невольно подтвердив свои мысли об отсутствии максимальной концентрации, потерянной после отказа послать документы на ММ в ФИДЕ и усугублённой новыми обстоятельствами, о которых я подробно рассказал в главе о Болеславском.

Сенсационная победа России над москвичами 8,5-0,5 предопределила результат главного финала. Забавно, что смета главного турнира года ставила запасных, в интересах команд более сильных, чем 7-я доска, в неравное положение к другим участникам. В нашей сборной обижен был Шерешевский. Пришлось запасному ленинградской команды Тайманову дать телеграмму председателю Спорткомитета СССР, чтобы восстановить справедливость.

Основательно помолодевшая команда не имела шансов выйти в первый финал в конкуренции с Россией и Ленинградом, но во втором не должна была уступать узбекам. Неудачно выступили лидеры Купрейчик и Головей – по 2,5 из 9, зато блестяще сыграла Таня Костина – 8 из 9. Вскоре она вышла замуж за чемпиона мира среди юниоров 1975 года Валеру Чехова и переехала в Москву.

Для меня итоги турнира имели неожиданные последствия. В облсовете ДСО «Спартак» шахматы захотели выжить из методического кабинета и не нашли ничего умнее, чем, обвинив в провале на Спартакиаде Народов СССР, снизить мне нагрузку, аргументируя ответственностью общества за этот вид спорта. При первом же разговоре с председателем миноблсовета в ответ на его: «…он не должен объяснять свои действия», мне пришлось стать в позу и произнести: «Как руководитель советского учреждения, он обязан аргументировать свои решения». Пришлось прибегнуть к помощи Е.Г. Зотковой, которая подчеркнула, что плановые задания определялись до жеребьевки, но группа с Россией и Ленинградом не оставляла нам шансы на успех, и Спорткомитет БССР претензий не имеет, к тому же я лично не только занял 1-е место на 2-й доске во втором финале, но и получил два специальных приза. Не помогло. Пришлось обращаться к председателю Белсовета В.И. Борсуку. Гроза подчиненных, он несколько робел перед моей интеллигентностью и удавалось в его кабинете решать наши вопросы поразительно легко. Он рассвирепел, вызвал своего зама и приказал немедленно вернуть мне зарплату. Оказалось, я в роли лакмусовой бумаги попал в эпицентр кабинетной борьбы покровителей обоих, которая продолжалась несколько месяцев. В конце концов Владимир Игнатьевич победил, и бывший председатель Миноблсовета Г.Х. Миннуллин стал простым инструктором учебно-спортивного отдела Белсовета. Хотя мы с ним никогда не возвращались к этому эпизоду, а может, именно поэтому, отношения стали со знаком плюс. Благодаря этой «войне», в Миноблсовете ДСО «Спартак» я «пробил» вторую ставку и пригласил на работу своего друга сильного КМС Наума Кагана, переехавшего из Борисова, неоднократного участника мемориалов и чемпионатов БССР. Это разгрузило меня от текущих турниров с нормой КМС и для спартаковского актива я стал ограничиваться лекциями. Все же из методического кабинета нас вытурили и пришлось на личных контактах договариваться с ДЮСШ ГорОНО, чтобы проводить наши турниры по вечерам в их помещении.

Шефская помощь в порядке компенсации.

В очередном YI мемориале Сокольского опять согласился играть чемпион СССР 1971 года Володя Савон, сумевший отреваншироваться за предыдущее выступление и выиграть турнир. Также я пригласил своих друзей на Всемирным студенческим Олимпиадам Мишу Подгайца  и Эдика Бухмана, а также Аршака Петросяна, которого в 1973 году тренировал на отборочном к ч-ту мира среди юниоров, и его нового тренера Олега Дементьева.

Партии с Купрейчиком всегда были чем-то особенным, но эта далеко не безошибочная встреча стоит особняком. В ней, как в волшебном зеркале, можно преломить многие наши поединки.

Альберт Капенгут – Виктор Купрейчик

Французская защита C03

6-й Мемориал Сокольского, Минск 01.1976

1.e4 e6. Наши партии, как правило, носили принципиальный характер, и значительно чаще, чем обычно, я избирал французскую защиту, чтобы минимизировать свой контроль над творческой фантазией соперника.

2.d4 d5 3.Nd2 Be7.

В то время история варианта только начиналась. В Белоруссии полезный выжидательный ход быстро приобрёл популярность. Поскольку его практика измеряется тысячами партий, я ссылаюсь только на свои – за оба цвета.

4.Bd3.

I. 4.e5?! (неточность, сразу оправдывающая выжидательный ход чёрных, которые при других продолжениях должны это ещё спровоцировать) 4…c5 5.c3 cxd4 6.cxd4 Qb6 7.Ndf3 Bd7 8.Ne2 Bb5 (8…h5) 9.Nc3 (9.a4!?) 9…Bxf1 10.Kxf1 Nc6 11.g3 h5 12.h3 Nh6 13.Kg2 Nf5 14.Ne2 Kd7 15.a3 Rag8 16.Qd3 g5 17.g4 Nh6 18.Nh2 hxg4 19.hxg4 f5 20.exf6 Bxf6⩱ М. Пршибыл – Капенгут, Брно 1991.

II. 4.Ngf3 Nf6 5.e5 Nfd7 6.c3.

6…c5 7.Bd3 Nc6

a) Стандартную ошибку сделал В. Цешковский – 8.Qe2?! cxd4 9.cxd4, допустив 9…Nb4 10.0–0 (10.Bb1? b6∓) 10…Nxd3 11.Qxd3 b6 12.Re1 a5 13.Nf1 Ba6 14.Qe3 Qc7 15.Bd2 Qc2 16.b3 Ba3?! (16…0–0⩱) 17.Bc1 Be7 18.Bd2 Ba3 19.Bc1 Be7 20.Bd2, ничья, Цешковский – Капенгут, Ашхабад 1978;

b) 8.0–0 Qb6 (8…g5!) 9.dxc5!? Nxc5 10.Bc2 10…Qc7 (10…g5!?) 11.Re1 b6 12.Nb3 a5 (12…Ba6?! 13.Nbd4 Rc8 14.Nxc6 Qxc6 15.Nd4 Qd7 16.Qg4± Рашковский – Капенгут, Спартакиада народов СССР, Москва 1963) 13.Nbd4 Ba6 14.a4 (14.Nxc6 Qxc6 15.Nd4 Qd7 16.Qg4±) 14…Nxd4 15.Nxd4 h5 16.h3 Nd7 17.Qf3 Bc5 18.Nb5 Bxb5 19.axb5 Rc8 20.Qg3 g6 21.Ra4± Толонен – Капенгут, Ярославль 1979.

III. 4.c3.

a) 4…Nc6 5.Ngf3 Nf6 6.Bd3 b6?! 7.Qa4! 0–0?! (7…Bd7 8.Qc2 dxe4 9.Nxe4⩲) 8.Qxc6 Bd7 9.Qb7 a5 10.Ne5 (10.e5!? Ne8 11.Be2 Rb8 12.Qa6 b5 13.a4 Ra8 14.axb5!! Rxa6 15.bxa6 a4 16.b4) 10…Rb8 11.Qa6 Ra8 12.Nxd7 Rxa6 13.Nxf6+ gxf6 14.Bxa6 dxe4 15.Nxe4+– Мих. Цейтлин – Капенгут, Ярославль 1979;

b) 4…dxe4 5.Nxe4 Nd7 6.Nf3 Ngf6 7.Bd3 0–0 8.Neg5!? c5 (8…h6 9.h4) 9.Qc2 h6 10.h4!? cxd4 11.cxd4 e5 12.Bc4 (12.Be3 Qa5+ 13.Kf1 exd4 14.Bxd4 b6 Капенгут – Марьясин, Минск 1982 15.Bh7+ Kh8 16.Kg1 Bb7 17.Bf5 Bxf3 18.Bxd7 Be4 19.Nxe4 Nxd7 20.Qc6! Ne5 21.Qc7 Qb4 22.Bxe5 Qxe4 23.Qxe7 Rfe8 24.Bxg7+±) 12…e4? (12…exd4∞) 13.Nxe4 Nxe4?! (13…Nb6 14.Bb3 Bb4+ 15.Nc3 Bg4=) 14.Qxe4 Nf6 15.Qd3 Bb4+ 16.Kf1⩲ b5 17.Bb3 Bb7.

18.Bxh6! Ne4 (18…Be4? 19.Qxb5+–; 18…Bxf3 19.Qg6 Ne8 20.gxf3 Qxd4 21.Rg1 Rc8 22.Qf5±) 19.Qxb5 Rb8 20.Qh5 (20.Be3+–) 20…Qf6 (20…gxh6 21.Qg6+ Kh8 22.Qxh6+ Kg8 23.Ng5! Nf6 24.Qg6+ Kh8 25.Bxf7 Be4 26.Nxe4 Rxf7 27.Qxf7 Nxe4 28.Qh5+ и Qg4+–) 21.Be3+– Капенгут – Бегун, Минск 1982.

4…c5.

4…Nc6.

a) 5.c3 dxe4 6.Bxe4! Nf6 7.Bf3 0–0 (7…Nd5!? с идеей е5) 8.Nc4 Nd5 (8…Bd6!) Ne2 b6 (9…b5!? 10.Ne3 Na5 11.0–0 c6 12.b3 Qb6 13.g3 Rd8 14.Nxd5 exd5 15.Nf4=; 9…Nb6!? 10.Qd3 Nxc4 11.Qxc4 Bd6 12.0–0 Qh4 13.g3 Ne5!=) 10.0–0 Bb7 11.Re1 b5 12.Ne3 Na5 13.Nxd5 Bxd5 14.Bxd5 exd5, ничья, Розенталис – Капенгут, Даугавпилс 1983;

b) 5.Ngf3 Nb4.

b1) 6.Bb5+ Bd7 7.Be2 Ba4 8.b3 dxe4 9.Nxe4 Bc6 10.Neg5 Bf6 (10…Nd5!? 11.Bd2 Bxg5 12.Bxg5 Ngf6 13.Bd2 Ne4 14.Ne5 Ndc3 15.Bxc3 Nxc3 16.Qd3 Nxe2 17.Kxe2 Qd6=) 11.c3 Bxf3 12.Nxf3 Nd5 13.Qd2 Nge7 14.Ba3 Ng6 (14…a5) 15.0–0 (15.g3!?) 15…Be7 (Капенгут – Марьясин, чемпионат БССР, Гомель 1978) 16.Bb2±;

b2) 6.Be2 dxe4 7.Nxe4 Nf6 8.Nxf6+ Bxf6 9.0–0⩲ 0–0 10.c3 Nd5 11.Bd3 Qe7 (11…Bd7 12.Qe2 c5 13.dxc5 Qc7 14.Ng5 Bxg5 15.Bxg5 Qxc5 16.Qe4 f5 17.Qe5 Qc7 18.Rfe1 Qxe5 19.Rxe5 h6 20.Bd2 Rac8 21.Rd1 Rfd8 22.Bc2 Nb4 23.cxb4 Rxc2 24.Bc3 Rc8 25.g4 Ba4!= Бегун – Капенгут, Минск 1983).

5.dxc5 Bxc5. 5…Nf6 6.e5 Nfd7 7.Qg4 Nxe5 (7…0–0 8.Nb3 Nxe5 9.Bxh7+!? Kxh7 10.Qh5+ Kg8 11.Qxe5 Na6∞) 8.Qxg7 Bf6 9.Qg3 Nbd7 10.Ne2 Nxc5 11.0–0 Bd7 12.Nf4 Ncxd3 13.cxd3 h5 14.Nb3 (14.Re1) 14…h4 15.Qe3 Ba4 16.Re1 Bxb3 (16…d4!?) 17.axb3 Nc6 18.Nxe6 fxe6 19.Qxe6+ Qe7 20.Bg5 Bxg5 21.Qg6+ Kd7 22.Qf5+ Капенгут –– Черепков, Минск 1983, и партнёры согласились на ничью.

6.Ngf3 Nf6 7.e5.

7…Ng4!? Новинка, неожиданная для меня. Даже спустя почти полвека в Mega Database 2023 есть только две партии третьеразрядных игроков. В случае 7…Nfd7 возникает широко известная позиция системы Тарраша с лишним темпом (Bf8-e7-c5) у белых.

8.0–0 Nc6 9.Qe2 f6. К неясной игре ведёт 9…Qc7 10.Nb3 Bb6 11.Bb5 0–0 12.Bxc6 bxc6 13.h3 Nh6 14.Bxh6 gxh6 15.a4 a5.

10.Nb3. Наиболее естественно 10.exf6 Nxf6 11.a3 0–0 12.b4 Nd4 13.Qe5 Nxf3+ 14.Nxf3 Bd6 15.Qe2±.

10…Bb6 11.exf6 Qxf6 12.c4!? Начало оригинального плана. Проще было сыграть по стандарту: 12.Bg5 Qf7 (12…Qxb2 13.Rab1 Qc3 14.Nfd4±) 13.h3 h6 14.Bd2 Nf6 15.Be3 0–0 16.Bxb6 axb6 17.Ne5⩲.

12…dxc4 13.Bxc4 0–0 14.Bg5 Qg6 15.Bh4. Неплохо и 15.Nbd2!?

15…Kh8 16.Bg3 e5.

17.Rad1? Ужасный ход, сделанный из общих соображений. «Благими намерениями вымощен путь в ад». Необходимо было 17.Rae1 (занимаясь основной слабостью чёрных – изолированной пешкой) 17…Bd7 18.Bd3 Qh5 19.Nbd2⩲.

17…e4! 18.Nh4 Qe8 19.Rd5? Продолжение порочного плана. Меньшим из зол было 19.h3□ Nf6 20.Bd6 g5 21.Nc5 gxh4 22.Bxf8 Qxf8 23.Nxe4 Bf5⩱.

19…Be6. Ещё сильнее 19…e3! 20.f3 Nge5 21.Bb5 Qe7 22.Bxc6 Nxc6 23.Rh5 Qf7 24.Rb5 Be6 25.Rxb6 axb6 26.Qxe3 Qf6–+.

20.Rg5? Три плохих хода ладьёй – достаточно, чтобы последовало наказание! Тяжелой остаётся позиция после 20.Rb5 e3 21.Bxe6 Qxe6 22.f4 Rad8 23.Kh1 Nf6 24.Nf3 Ne4 25.Ng5 Nxg5 26.Rxg5–+.

Эту позицию можно встретить в массе учебников по тактике, а некоторые авторы даже выдают возможный вариант за произошедшее в партии.

Эффектным ударом 20…Bxc4! 21.Qxc4 Ne3! чёрные могли выиграть: 22.Qc3 (22.fxe3 Bxe3+ 23.Kh1 Rxf1+ 24.Qxf1 Bxg5–+) 22…Qe7 23.Rh5 Qf7–+, и обе ладьи остаются под боем.

20…Ne3?! Витя допустил перестановку, считая, что так ещё проще.

Я сидел за доской, не поднимаясь, около 40 минут. Участники Мемориала, посмотрев разок на позицию, уже не обращали внимание на столик, больше смотрели на меня, зная о принципиальном характере наших поединков, кто с сочувствием, а кто и со злорадством. Но всем казалось, что я бессмысленно сижу в нокдауне. Только Олег Дементьев, переведя взгляд с меня на позицию и назад, увидел напряжённую работу мысли. Постоял ещё немного, но должен был идти делать ход. Я потом забыл его спросить, досчитал ли он весь вариант. Во всяком случае Витя, ничего не подозревая, ходил победителем. Однако я хорошо знал своего соперника, одна из характерных особенностей которого – широчайший разброс тактических трюков на протяжении всей партии. Но тут вступает диалектика, своего рода принцип Гейзенберга в шахматах: при ширине охвата страдает глубина расчёта, всё надо тщательно проверять. Конечно, такая работа чрезвычайно трудоёмка, но «овчинка стоит выделки». Счёт наших встреч «+6» говорит сам за себя!

Это фото, подаренное Купрейчику, могло напомнить ему предыдущую за несколько месяцев встречу, но здесь он также просмотрел эффектный удар, а затем растерялся в тактических осложнениях.

При подготовке книги к печати я решил показать здесь ещё один пример, где я посчитал дальше:


После 13.h4 позиция выглядит угрожающей, но можно сыграть 13…Qc7 14.f4 Ne7 с приемлемой игрой. Я нашёл очередную дыру в Витиных фантазиях.

13…Nxh4!? 14.Qg4 Ng6 15.Bxg6 fxg6.

16.Rxh7!? (безусловно, надо проверять 16.Qxg6+!? hxg6 17.Rxh8+ Kf7 18.Rxd8 Rxd8=) 16…Bxf2+! Вот почему я принял жертву пешки.

17.Ke2 (17.Kxf2? 0–0+! 18.Bf4 Kxh7 19.Rh1+ Kg8 20.Kg3 g5!?∓) 17…Rxh7 18.Qxg6+ Kf8 19.Qxh7 Qh4 20.Qxh4 Bxh4= Купрейчик – Капенгут, Минск 1978.

Кстати, композитор В. Прыгунов даже составил этюд (1990), используя эту идею.

1.e7+ Kf7 2.e8Q+ Kxe8 3.f7+ Kf8 4.Be7+ Kxe7 5.f8Q+ Kxf8 6.0–0+ с выигрышем.

В итоге на 20…Ne3 последовало, как «гром среди ясного неба»:

21.Bxe6! Nxf1 22.Ng6+! hxg6 23.Qxe4 Nxg3 24.hxg3 Bxf2+ 25.Kh2.

Неожиданно роли переменились. Как играть чёрным? Как спасаться от мата? Растерянный Купрейчик сыграл не лучшим образом.

25…Rf7?! Можно отдать ферзя в попытке построить обороноспособную крепость: 25…Qxe6 26.Qxe6 Rf6 27.Qe2 Raf8, но, скорее, речь идёт о технических трудностях.

Большую часть моих раздумий я пытался досчитать до конца 25…Rf4!? 26.gxf4 Nd8. Здесь у белых выбор между 27.Bd5 Qxe4 28.Bxe4 Ne6 29.Rg4 g5 30.fxg5 g6 31.Bxb7± и 27.Rxg6 Nxe6 28.Qxe6 (28.Rxe6?? Qh5#), например: 28…Rd8 (28…Rc8 29.Qh3+ Kg8 30.Rg5 Rc2 31.Qd3+–) 29.f5 (29.g4 b5 30.f5 Bb6⩲) 29…Qg8 30.g4 Qxe6 31.Rxe6 Bh4 32.Nc5 Bf6 33.Re2±.

После слабого ответа белые выигрывают ферзя.

26.Qxg6 Nd8 27.Bxf7 Qxf7 28.Rh5+ Kg8 29.Qh7+ Kf8 30.Rf5 Ke7. Ещё хуже 30…Bb6 31.Qh8+ Ke7 32.Rxf7+ Kxf7 33.a4+–.

31.Qh4+! Надо не забывать, что белый король ещё в матовой клетке, поэтому они не торопятся забирать ферзя!

31.Rxf7+ Nxf7 32.Qe4+ Kd6 33.Qf4+ Ne5 с угрозой Rh8.

31…g5!? Очередная ловушка: 31…Kd7? 32.Qxd8+!+–.

Плохо 31…Qf6? 32.Rxf6 gxf6 33.Qe4+ Kf7 34.Qh7+ Ke6 35.g4 (грозит Qf5+) 35…Bb6 36.Qf5+ Ke7 37.Nc5 Bxc5 38.Qxc5+ Kd7 39.Qc3 Ke6 40.Qc7+–, и чёрные никак не могут наладить координацию оставшихся фигур.

32.Qb4+ Ke8 33.Rxf7 Nxf7 34.Nd2. Перевод коня в центр доски оптимизирует координацию с ферзём. Легко выиграно и после 34.Nc5 Bxc5 35.Qxb7! Rd8 36.Qb5+ Rd7 37.Qxc5+–.

34…Rd8 35.Ne4 Bd4 36.Qxb7!? Точнее 36.g4!

36…g4.

Витя собрался и изыскивает хоть какие-то угрозы белому королю.

37.b4?! Застарелая болезнь легкомысленных ходов в выигранных позициях. Сильнее 37.Nc5! Rd6 38.Qe4+ Ne5 39.Ne6! Rxe6 (39…Bxb2? 40.Ng7+ Kf7 41.Qb7++–) 40.Qxd4 Re7 41.Qd5+–.

37…Kf8 38.Nc5 Rd6 39.Qb8+ Ke7?! Надо было переходить в коневой эндшпиль без двух пешек: 39…Kg7!? 40.Qxd6 Nxd6 41.Ne6+±.

40.Qxa7+ Ke8 (40…Kf6 41.a4 Rd5 42.Qb6+ Rd6 43.Qc7 Kg7 44.Qxd6+–) 41.Qa8+ Ke7 42.Qe4+ Ne5 43.Qf4 Nf7 44.Nb3!+– Bb6 (44…Rh6+ 45.Qxh6 Nxh6 46.Nxd4 Kd6 47.a4+–) 45.Nc5 Rh6+ 46.Kg1 Rg6 47.Qe4+ Kf6 48.Kf1 Kg7. Черные сдались.

Между прочим, хороший учебный пример для рейтинга около 2000. Ребята легко находят комбинацию. Следует вопрос: «Имеет ли значение перестановка ходов?»

К слову, незадолго до своего бегства, Виктор Львович готовился к Гастингсу в спортлагере “Стайки” под Минском с Витей Купрейчиком. Памятуя, что ему урезали стипендию после первого матча с Карповым, я организовал в двух шагах от моего дома двойное выступление (около 100 руб. при его месячной стипендии в 170 руб.), попросив вместо двух сеансов выступить пооткровеннее. Корчного понесло, и он произвёл скорее негативное впечатление на априори своих поклонников. Один из них не выдержал и спросил, как можно так отзываться о Тале. “Злодей” попытался смягчить впечатление, но тут же произнёс: “У меня с ним счёт 5:5 – пять выиграл, остальные -ничьи. Я его насквозь вижу, он не успеет подумать, а я уже знаю о чём”. Любопытно, что в этот отрезок времени счёт был уже значительно больший, но ленинградец использовал талевскую же формулу из интервью сразу после первого матча с Ботвинником.

Продолжение следует

Купить книгу Теоретик, игрок, тренер в России

в Беларуси

Для Европы и Израиля связаться в Риге с книжным магазином Intelektuāla grāmata

Об авторе и вышедшей книге с 3.40 до 7.30 мин.

Опубликовано 08.01.2024, 13:05

Обновлено 12.01.2023, 11:13

Другие материалы автора:

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

Альберт Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут. Глазами секунданта

 

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.4)

Предыдущие части 1, 2, 3 

Продолжаю делиться своими воспоминаниями о шахматной жизни в Белоруссии

(чтоб увеличить шрифт на обратной стороне обложки, кликните на нее)

Четырехлетняя работа над книгой подошла к концу, она уже в типографии и можно сосредоточиться на событиях в республике, как правило, оставшихся за бортом, хотя что-то, бесспорно дублируется, особенно в этом фрагменте о периоде 1971-73гг.

В сентябре 1971 года я успешно дебютировал в финале 39-г-о чемпионата СССР.

Подробнее главу из книги можно прочитать на сайте e3e5

Партия Капенгут – Балашов, 39-й ч-т СССР, Ленинград 1971г. откладывается

Как награду за ч-т предложили сыграть в традиционном матче с второй в мире в то время сборной Югославии в Ереване, причём его формула оказалась экспериментальной. Женщины на этот раз сражались отдельно в другом городе. 6 мужских (с 2 запасными) и 3 юношеские доски играли 6 туров по шевенингенской системе. Не придумали ничего лучшего, чем черные и белые дни.

Для акклиматизации нас вызвали на несколько дней раньше. Запомнилась прогулка со Штейном, когда Лёня с энтузиазмом доказывал нерациональность фишеровской расстановки в Модерн-Бенони с ферзём на е7. К этому времени культ будущего чемпиона набрал силу, и было любопытно, как трехкратный чемпион страны не боится “ни бога, ни чёрта”. К слову, я был не согласен с ним, и через несколько месяцев применил эту идею против Т. Петросяна, а потом ещё и ещё. В «Chess Base magazine» #107 я с удивлением прочитал в комментариях турецкого гроссмейстера С. Аталыка про этот план: «…is called Kapengut Benoni for some reason».

Л.Штейн, стоит Ю.Николаевский. 39-й ч-т СССР, Ленинград 1971г.

В свободный день нас возили на высокогорную базу Спорткомитета СССР в Цахкадзоре, построенную к Олимпийским играм в Мехико в 1968 г. Опрометчиво я посулил нашим гостям хороший банкет, памятуя кавказское гостеприимство, но увы… Драголюб Минич на обратном пути не выдержал: ”Я пьян, я пьян от этой кислой воды…” Жуткое впечатление у меня осталось от печей для экстренной сгонки веса. Внутри перед дверцей топки типа русской печи маленькая ступенька для рук и головы. Меня ещё долго преследовали ночные кошмары, как будто я лежу внутри.

Жили мы в гостинице “Ани”. Один шеф-повар обожал шахматы, и нас встречали как королей, а другому было наплевать, и его отношение передавалось официантам. После тура мы ужинали глубоким вечером, выбор был ограниченным, и Керес заказал глазунью, попросив для нее ложечку. Тот благополучно забыл, а нам не с руки было начинать кушать без него. В конце концов мы все-таки съели что-то, а ПП все ждал ложечку.

В партии с чемпионом мира среди юношей 1961 г. Бруно Пармой я применил интересную новинку, подготовленную ещё к прошедшему первенству страны, однако в какой-то момент сыграл неточно, и он сумел уравнять. Через полгода я поймал на эту идею Тукмакова и выиграл важную встречу для выхода в следующий чемпионат Союза

В №47 «64» за 1971 г. Айвар Гипслис написал: «Весь вечер зрители с большим вниманием следили за острой схваткой Марович – Капенгут. Уже в дебюте советский мастер пожертвовал две фигуры. Но в какой-то момент Капенгут сыграл не самым энергичным образом и упорной защитой белым удалось отразить грозный натиск…»

Немного об одной из своих лучших новинок.

В преддверии командного чемпионата СССР 1969 года в Грозном я организовал двухнедельный сбор под Минском, где в гордом одиночестве вникал в тонкости системы фианкетто Модерн Бенони. По количеству найденных идей эта вылазка стала «болдинской» осенью, естественно, моего масштаба. На базе привезенной со сбора тетради с анализом новых идей я решил подготовить статью, которая чуть позже была напечатана в «Шахматном бюллетене» № 7 за 1971 г., где я указывал эту возможность. Обычно в своих статьях я к каждой рассматриваемой партии только давал оценку и рекомендацию, но здесь попробовал также наметить пути развития инициативы за черных. Но, хотя на сборе я разработал вариант досконально, мне было жалко публиковать его, и я ограничился общей фразой: «Возможно, игру черных в какой-то момент можно усилить» – правду, только правду, но… не всю правду! Это постоянная проблема для активных игроков: что-то нужно оставлять… на потом.

Напряженнейшая партия была отложена. Я просил помочь с анализом официального тренера нашей команды Славу Осноса, но он объяснил, что в его обязанности входит только помощь Корчному. Через несколько лет мы жили в одном номере, и я мог оценить его остроумие. Например, по поводу присвоения звания «заслуженный тренер РСФСР» после их расставания он заметил: «Алименты на Корчного». Перед партией с Наной Александрией он, теряясь перед интересной женщиной, свел подготовку к просмотру в зеркале разных вариантов одежды. Окончательно разозлившись на себя за это: «Разрядился, как петух», он так и не мог сконцентрироваться и проиграл.

В итоге я анализировал с нашей молодежью – Белявским и Аршаком Петросяном, игравшими на юношеских досках. Саша нашел этюдное решение, к сожалению, за моего соперника.

После официального заключительного банкета в ресторане часть народа поднялась к югославам в люкс. Я практически не пил, но мне было интересно пообщаться с корифеями в неформальной обстановке. Матанович предложил сотрудничество с “Информатором”, а потом поинтересовался, почему закрывают “Шахматную Москву”. Я рассказал версию об обзоре выступления чемпиона мира перед дипломатами, когда Спасский заметил: “Советский рынок пуст, поэтому наши гроссмейстеры предпочитают ездить за рубеж”. Возможно, цензор подумал о нехватке турниров, но, конечно, нашлись доброжелатели, обратившие внимание соответствующих органов. Я прокомментировал, что, может, и не стоило “дразнить гусей”. Тут же сидевший рядом, казалось, отключившийся Корчной неожиданно встрепенулся и высказал глубокую мысль: “Ты не прав. В наше время каждый должен фрондировать, насколько может себе позволить. Иначе быстро закрутят гайки”. Спустя полвека, подготавливая рукопись к печати, я узнал, что причиной послужило письмо в ЦК Тиграна Петросяна.

В начале 1972 года я увлекся идеей шахматного кинолектория. С письмом от Федерации я договорился с директором кинотеатра «Новости дня» на ул. Энгельса о показе заказанных им в Госфильмофонде лент о матчах Ботвинника, «Вечно второй» о Кересе, «Большие сражения на маленькой доске» – о недавно прошедшем чемпионате СССР в Ленинграде. Гвоздем программы стала одна из новелл фильма «Семь шагов за горизонт», где Таль дает сеанс вслепую. Условием директора был выкуп всех мест в зале на 4 вечера, естественно, за мой счет. Пришлось развернуть бурную активность, обзвонить массу народа, в результате на руках осталась лишь незначительная часть билетов. Мне обеспечили микрофон и по ходу просмотра я кое-что комментировал, вызывая дополнительный интерес, особенно, когда моя физиономия мелькала на экране.

Михаил Таль в научно-популярном фильме “7 шагов за горизонт” (Киевнаучфльм, 1968 г.)

Конечно, эта свистопляска на пару недель оторвала меня от подготовки. В 1972 г. в преддверии Всесоюзной шахматной Олимпиады в Вильнюсе проходил традиционный матч-турнир столиц Прибалтики и Белоруссии. Рига приехала основной сборной республики без А. Гипслиса. Когда мы встретились в первый день до жеребьёвки, Таль был в гриме прямо с Ленфильма, где пробовался на роль главного героя в фильм “Гроссмейстер”. Регламент был жёсткий, партии доигрывались с перерывом в пару часов.  При встрече он предложил ничью любым цветом в случае, если жребий сведёт нас в этот вечер, но подчеркнул, что речь идёт только о дне приезда. После откладывания мы пошли покушать, но в одном из лучших вильнюсских ресторанов для нас не нашлось мест. Мы попросили Микенаса позвонить, после чего нас накормили.

Миша, привыкший к своей исключительности, всегда очень болезненно воспринимал подобные моменты, они выбивали его из колеи, внутренняя реакция на такие ситуации зашкаливала. Вот и сейчас в очередной раз любимец миллионов меня поразил – он не мог вспомнить позицию с Микенасом, отложенную два часа назад! Но не всегда же в борьбе за возврат трона его будут окружать тепличные условия!

В последнем туре победитель матч-турнира определялся во встрече Латвия – Белоруссия. Я играл белыми с Талем. За два года моей службы в армии в Риге, куда я был переведён приказом министра обороны, мы сыграли, я предполагаю, несколько тысяч партий в блиц. Ещё после предыдущей встречи в 39-м чемпионате страны, где его первый ход был 1.g3, Миша сказал, что не хотел встревать со мной в теоретическую дискуссию. Сейчас выбор старинного варианта Рио-де-Жанейро говорит о том же. Тем ни менее мне нравилась моя позиция. Примерно в этот момент я перекинулся парой слов со своим приятелем по двухлетнему пребыванию в Риге Толиком Шмитом, игравшим рядом на второй доске, и выразил недоумение Мишиным выбором дебюта. Тот прокомментировал слова экс-чемпиона мира на собрании команды о том, что, если матч будет складываться хорошо, он сделает ничью, и посоветовал не упускать шансы. После 18 ходов я сыграл

 

19.Nf6+!? Трудно удержаться, чтобы не дать такой шах Талю, однако, поразмыслив в этой позиции через ход, я понял, что ради «красного словца» – эффектного хода – продешевил, забрав качество. (Впрочем, это я перенял у своего оппонента, иногда злоупотреблявшего «красотой»). Сейчас не так просто наметить план. В лагере чёрных нет заметных слабостей, поэтому сначала надо разменять тяжёлые фигуры, чтобы активизировать короля. Но это не так просто сделать.

Когда-то, по-моему, на 39-м чемпионате СССР, после успешного старта, кто-то из журналистов спросил меня, в чем разница между сильным мастером-финалистом и гроссмейстером. Немного задумавшись, я ответил, что в отдельных компонентах он может не уступать, но привел пример – позиционная жертва качества. Безусловно, мастер понимает рациональность подобного решения, но в нем сидит неуверенность в своей технике для дальнейшего поддержания равновесия. (Естественно, речь идет о начале 70-х, когда число гроссов только перевалило за двадцатку.) Однако и титулованным не просто в течение длительного времени поддерживать баланс. Все же, к 60-му ходу мне удалось реализовать материальный перевес. Как следствие, белорусская команда обогнала латвийскую, а в турнире первых досок я оторвался на 2 очка из трёх партий.

Когда я рассказал об этом своему другу, автору книги «Математика на шахматной доске» Жене Гику, он тиснул на одном из сайтов этот эпизод как задачку, но для «красного словца» заменил Микенаса и Лудольфа на Кереса и Штейна, вызвав нездоровую дискуссию.

Через месяц на Всесоюзной олимпиаде Миша отреваншировался в решающем матче  полуфинала и мы не попали в первый финал. По сравнении с предыдущим командным турниром наш состав сильно омолодился. Из ветеранов остались только Вересов, в качестве запасного сыгравший только одну партию, и Ройзман на 7-й доске.

Первой напряжённой встречей в Москве стала острейшая партия с Петросяном, завершившаяся вничью. Тигран был очень расстроен, но, когда я имел глупость показать при зрителях выигрыш после 28. Nd3!! (он не видел этого хода), то по-настоящему разозлился. Если раньше при встрече мы мило улыбались и обменивались рукопожатием, то после этого он старался меня не замечать, а в крайнем случае сухо кивал. Но, поскольку мы через 2 года играли вместе за «Спартак», прежние отношения восстановились.

Запись партии Тиграном Петросяном. Видно, как он нервничал в конце

Январёв в своей книге писал: “Что и говорить, обидная ничья, но, как ни странно, она сыграла в творческой судьбе Петросяна положительную роль. После того, как в 1969 году его многолетнее сотрудничество с Болеславским прекратилось, Петросян как действующий гроссмейстер нуждался в обновлении дебютного репертуара, в притоке свежих идей. Именно партия с Капенгутом (прямо Петросян об этом не говорил, но упоминал 1972 год) послужила толчком к такому обновлению.”

Во втором финале запомнилась партия с Кересом. В какой-то момент я пожертвовал пешку, но Пауль Петрович прошёл мимо сильнейшего продолжения, и игра выровнялась. Я предложил ничью, он принял. Начали смотреть, лидер эстонской команды предположил, что в заключительной позиции у него получше. Я возразил: “Если бы я хоть на секунду предположил, что у меня похуже, я никогда не посмел бы предложить Вам ничью”. Он мило улыбнулся и согласился с моей оценкой.

Я не оставил себе копию, не сомневаясь, что она появится в бюллетене, но неожиданно редакция пропустила партию лидеров. Спустя несколько лет уговорил своего приятеля Иво Нея поискать её в архиве Кереса. В 1990 г. в Литве Гельфанд готовился к матчу претендентов с Николичем. Саша Хузман попросил посмотреть эту партию и с удивлением обнаружил, что моя идея осталась новинкой 18 лет спустя.

Повеселю читателей забавным эпизодом. В тот день я играл с Борисенко на отдалении от главного финала, где Гуфельд применил с Полугаевским мою разработку, но комизм ситуации был в том, что они оба не слишком хорошо помнили эталон.

Еще в 1961 году, когда я увидел новинку Левы в партии со Штейном, в голову пришла любопытная жертва пешки. Самое забавное, пролежавшая 7 лет идея пригодилась во встрече с учителем: мой тренер включил анализ нашей партии в монографию, изданную в ГДР. Через несколько лет я в очередной раз поймал на вариант своего приятеля Володю Тукмакова, не читавшего свежую работу мэтра. Как сказал мне Ясер Сейраван: «Гроссмейстеры книг не читают, они их только пишут!». Полугаевский в статье “Жаркие дни в Ростове” в №11 спецвыпуска ЦШК “Международные встречи” на стр.14-15 подробно остановился на дебюте этой встречи и, разочарованный, написал после 22-х ходов “… и здесь соперники неожиданно согласились на ничью, что, откровенно говоря, не делает им особой чести”. (Последний ход я сделал не лучший и предложил ничью, а Володе стоило нервов понимание, что очередной раз влетел на мою разработку).

В те времена еще не считались зазорным разговоры во время тура и вот, подбегает, запыхавшись, наш толстяк и сходу: “Какой порядок ходов был у тебя с Тукмаком?” Поскольку он всегда оставлял для меня повод сердиться на него, я не торопился отвечать и процедил один ход. На горизонте показался Полугаевский, и Эдик помчался за доску. Лева начал издалека: “ Знаешь, Алик, я погорячился, когда писал статью. Ты извини! А что у тебя дальше было?” Замаячила фигура Гуфельда, и лидер команды России отправился восвояси. Эти забеги продолжались ещё пару ходов – я получил удовольствие от таких мизансцен.

Ещё эпизод. Мы жили в гостинице “Останкино”. За несколько часов до последнего тура, в котором Белоруссия встречалась с Арменией, ко мне в местном ресторане подошел Карен Григорян и начал жаловаться, что у него не осталось денег на дорогу домой. Я отдал ему оставшиеся талоны на питание. Он тут же предложил ничью без игры сидевшему вблизи Купрейчику и на одолженные “на дорогу” заказал водку. Виктор последовал его примеру. Перед началом тура мы с Ваганяном уже сидели за своим столиком и услышали, как подошедший Карен, снимая пиджак, громко произнес: “Никаких ничьих”. Я подумал, что Григорян маскирует свои намерения перед командой, и был шокирован, когда он разгромил “не вязавшего лыка” белоруса. В результате мы проиграли матч и отстали на пол-очка от Эстонии, выигравшей второй финал. Лучше всех в команде сыграли Юферов (5-я доска, 6,5 из 8) и Костина (1-я девичья, 6 и 8).

Через несколько лет на первой лиге чемпионата СССР, где было запрещено соглашение на ничью до 30-го хода, Рашковский в цейтноте Клована предлагает ничью, но нужно сделать кучу ходов. “Как?” – шепчет на сцене тот. Нёма диктует. “А может, так?”. “Ян, я же не Карен!” Тут же последовал предложенный Нёмой вариант.

После шахматной Олимпиады СССР раздался звонок гос. тренера гроссмейстера Антошина, предлагающего заменить утверждённый для меня в плане спорткомитета страны за попадание в десятку на ч-те турнир в Нови-Саде на Кечкемет (Венгрия). В то время Югославия по оформлению была приравнена к капстранам, да и призы были соответствующими. Он дал понять: если документы на осеннюю поездку не будут готовы, то я останусь «на бобах». Худшие опасения косвенным образом подтвердились. Мне предоставили место в специализированной туристической группе на Олимпиаду в Скопле осенью, однако выезд «зарубили». Я понял – «Доктор Живаго» закрыл кап. страны надолго. Только в разгар перестройки я сумел опять посещать их.

Вторым участником от нашей страны оказался Суэтин, сразу предложивший перемирие на время турнира, хотя я и не считал себя в состоянии войны с ним. Он, очевидно, имел в виду период моего возвращения из армии, когда он, в качестве председателя республиканской федерации, возможно, опасаясь потенциальной конкуренции, старался представлять меня в глазах начальства в чёрном свете. Я поставил себе программу-минимум – выполнить норму международного мастера, однако это очень сковывало, я не мог максимально сконцентрироваться, не был приспособлен играть с оглядкой, что иногда приводило к легкомысленным решениям. На банкете после закрытия молоденькая девушка-демонстратор подошла и, тщательно выговаривая слова, произнесла: “Мой папа – советский офицер”. Холодный душ – напоминание о событиях 1956 года.

В августе в Одессе в полуфинале очередного зонального чемпионата СССР безусловным фаворитом был Штейн, однако приехавшая к отцу Женя Авербах спутала все карты, и Лёня даже не попал в финал, правда, место в межзональном было гарантировано. Жить ему оставалось меньше года и, как мне говорил Миша Таль, она последней видела блестящего шахматиста живым.

Турнир проходил в шахматном клубе, возглавляемом Эдуардом Валентиновичем Пейхелем, колоритнейшей фигурой, о котором я был наслышан ещё со времён студенческих олимпиад от Ромы Пельца. Когда там же я был тренером Альбурта на международном турнире 1976 г. и требовалось решить какой-то вопрос, Лёва нервничал, объясняя, что он не может зайти в кабинет директора с пустыми руками.

Незадолго до конца полуфинала я увидел его в действии. Мой приятель Марик Дворецкий попросил помочь с анализом тяжелой отложенной против Тукмакова, сохраняющего шансы на выход, и я нашёл интересную идею с реальными шансами на спасение. Обрадованный Марик пошёл на пляж, и там его обокрали. Он обратился за помощью к Пейхелю, а при доигрывании не избрал найденный план. На мой вопрос, почему он не использовал анализ, смущенно ответил: “У тебя же всё равно лучший коэффициент и попадаешь в финал в любом случае”. В итоге Володя зацепился за выходящее место с худшим Бергером, и Федерация допустила его в чемпионат страны, откуда Тукмаков вышел в межзональный. Интересно, что ни один из квартета гроссмейстеров нашего полуфинала не прошёл отбор.

40-й зональный чемпионат СССР в конце 1972 г. в Баку был организован безобразно, даже не печатался бюллетень. После критики в центральной прессе слегка подсластили пилюлю, раздав участникам растворимый кофе, но и здесь “восточное гостеприимство” было на уровне Оруэлла – все равны, но гроссмейстеры равнее, а наиболее титулованные ещё круче. У Володи Савона появилась шутка:” Ты двухбаночный или трёхбаночный?”

Победитель 39-го ч-та СССР В.Савон и призер М.Таль, Ленинград 1971г. На 40-м ч-те они поменялись местами.

После первого тура я возвращался в гостиницу в приподнятом настроении – оценка отложенной с Альбуртом радовала. За несколько ходов до контроля, пожертвовав пешку, я соорудил капкан для ферзя. Болеславский, сумевший ради меня вырваться на чемпионат от подготовки очередных переизданий своих дебютных монографий для ГДР, разделял оценку отложенной. Успокоенный результатом анализа, я уже собирался лечь спать, но тут ИЕ обнаружил парадоксальную возможность за белых. Посмотрели ещё, и мне стало не до сна. Любопытно, что Лёва и его тренер Игорь Платонов считали, что ничью должны делать чёрные. Однако жертва пешки была правильной, а ошибся я контрольным ходом. Весь анализ напечатан в “Шахматы в СССР” 1973 г., №2. Почти полвека спустя, рассказывая об этом, я включил модуль и, на глубине 48 полуходов, его оценка –5.18.

В первом ряду: А.Капенгут, Л.Альбурт, Е.Убилава, во втором: Г.Кузьмин и Е.Свешников. Одесса 1968г.

В следующей встрече с Зильберштейном прошёл дополнительную проверку вариант в системе Найдорфа, где незадолго до этого Спасский победил Фишера в матче на первенство мира. Детальный анализ нашей игры опубликовал Леонид Александрович Шамкович в статье “Жертвы, жертвы…”, “Шахматы в СССР” 1973 №3 стр. 3-6. В превосходно проведенной партии последним ходом я подставил ладью. Таль подошёл со словами: «Если во втором туре такое, то что дальше!?» Пришлось признаться Мише, что месяц назад похоронил мать и было не до шахмат. Вик. Васильев в «64» №47 за 1972 год написал: «А вот Капенгут допустил ошибку трагичную. Подставив в лучшей позиции ладью в партии с Зильберштейном, он прошёл в комнату участников и буквально свалился в кресло, выронив из рук книгу. Поднять её у него уже не было сил. Да, и в шахматах случается забивать мяч в свои ворота, и можно понять, каких страданий стоят такие ошибки…». В итоге вместо двух заслуженных побед досталось лишь пол-очка. После такого начала мне уже было трудно оправиться.

 М.Цейтлин, А.Капенгут, Л.Шамкович

В свободный день Тукмаков позвал Разуваева и меня в нелегальный ресторан. Его тёща лечила, если мне не изменяет память, сына владельца. Тот, безусловно, хотел нас угостить, но Володя чётко предупредил, что мы рассчитываемся сами. Забавно было смотреть на официанта, который не понимал, какие цены он должен называть гостям хозяина за браконьерскую осетрину на вертеле. Мой старый приятель Володя Багиров хмыкнул насчёт клички этого места – “Сортирный”.

После 8 туров единоличным лидером стал Васюков, но тут появился свежий “64” №48, где Вик. Васильев спрашивает его: “Скажите, почему вы часто расходитесь с партнёрами в оценке?” Он ответил: ”Может быть, потому, что я глубже оцениваю позицию”. Это интервью буквально взвинтило будущих партнёров, и Женя окончил турнир со скромным +2. Беглый анализ его результата поражает воображение – 9 из 10 белыми и только 2,5 из 11 другим цветом, причём 8 отложенных по ходу турнира, одна из них дважды.

Другим героем первенства стал чемпион страны среди юношей 1965 г. Миша Мухин. В 15-м туре в жутком цейтноте с Зильберштейном они отшлёпали, не считая, больше ходов, чем требовалось. Бдительный судья мастер Алик Шахтахтинский заметил, что флажок у Валеры упал, когда он делал 40-й ход, однако бакинец не успел их остановить. Позже за кулисами я случайно услышал, как главный судья Борис Баранов распекал подопечного за «несвоевременное» свидетельство, повлиявшее на турнирную гонку.

К сожалению, из-за двух, скажем так, сомнительных партий в последнем туре, алмаатинец не попал сразу в межзональный турнир, а матч-турнир он проиграл. Через несколько лет Миша умер молодым, так и не реализовав свой потенциал. 

Записывая грустные строки и оглядываясь на это, понимаешь, что мне ещё повезло. Казалось бы, рядовое событие, о котором сейчас расскажу, перевернуло мою жизнь, как я понял это лишь спустя несколько лет.

Весной 1973 г. в Москве собрали совещание тренеров высшей квалификации. Приехали и мы с ИЕ. Собрали весь цвет. Помню Кобленца, Эстрина, Ватникова, Столяра, одним словом, несколько десятков корифеев. Я не собирался выступать, но по ходу набросал несколько тезисов и за 10 минут выпалил их.

Начало 70-х

Сначала привлёк всеобщее внимание, заявив, что центр теоретической мысли перемещается на Запад. Помимо “Schach Archive”, с 1965 г. начал выходить в Белграде “Informant”, а с 1972 г. в Ноттингеме “The Chess Player”, и наши ведущие игроки предпочитают печататься там. Я предложил наладить обмен информацией внутри страны. Для этого обязать всех участников зарубежных турниров сдавать на пару дней для копирования турнирные бюллетени с партиями, распространяемые затем среди членов сборной. Начать работу над картотекой, используя опыт Латвии и Эстонии. Особое внимание призвал уделять рейтингу, в то время ещё не имевшему официального статуса, но уже несколько лет печатавшегося в Европе, спрогнозировав отставание, если не заниматься этим всерьёз.

Надо заметить, что кое-что из предложенного было реализовано, однако лишь спустя много лет. Верочка Стернина трудилась над картотекой. В середине 80-х стали ксерокопировать бюллетени. Однако я посягнул на святая святых: ведь реализация рейтинговой иерархии сужает возможности начальства “казнить или миловать” – распределять поездки!

Не случайно, после скорого введения рейтинга в документы ФИДЕ количество турниров для обсчёта не превышало 8, установленного международной федерацией бесплатного лимита, рационального для небольших стран, но не для лидера мировых шахмат. Наши чиновники этим виртуозно пользовались, сделав лимит священной коровой. Можно только догадываться, по какому принципу они отбирали эти турниры. Эдик Гуфельд мне как-то рассказывал, как, заинтересовав гостренера, ответственного за подачу материалов в ФИДЕ, удалось избавиться от обсчёта турнира, где он сыграл неудачно.

Перед полуфиналом очередного первенства страны во Львове я принял предложение двоюродного брата провести сбор в Нальчике. Он защитил докторскую в 30 лет и возглавлял отделение биофизики в БГУ. Когда ректор университета разогнал кафедру ядерной физики, профессор Габрилович не мог найти работу в Белоруссии и пришлось переехать на Северный Кавказ завкафедрой микробиологии и деканом медицинского факультета. В дальнейшем Изя стал членом-корреспондентом АМН. Попутно он поигрывал в шахматы, выполнил КМС и долгие годы возглавлял Кабардино-Балкарскую федерацию. Брат боготворил Болеславского и поселил нас у себя дома.

Член-корреспондент АМН. Председатель Кабардино-Балкарской федерации шахмат И. Габрилович

Как-то я ему пожаловался, что уже 5 лет отравляет жизнь постоянная усталость глаз, особенно во время турниров. Началось это во время Спартакиады профсоюзов 1969 года в Ленинграде, когда в полуфинале мне удалось обогнать Корчного. Врачи ничего не находили, кроме конъюнктивита, и всё сваливали на последствия армейского сотрясения мозга. Когда во Львове “сверление изнутри” вернулось, я не нашёл ничего умнее, чем заказывать капли с антибиотиком, которые довели меня до гноя из глаз. О нормальной игре не могло быть и речи.

Впоследствии я старался перед туром вести щадящий образ жизни, оберегал глаза от нагрузки как мог, но ничего не помогало. Схожие проблемы были у Юры Разуваева. Он пытался делать примочки из спитого чая. Настоящую причину я узнал только в 1982 г. в Сочи, где аспирантка, по-моему, Альбина Шумская, меряла кровоснабжение мозга членов сборной СССР, причём, в отличие от обычных реоэнцефалограмм по 4 точкам, она, по рекомендации своего руководителя-академика, меряла по 22! Популярно она объяснила, что по трем участкам, ответственным за зрение, ток крови значительно ниже нормы, а по четвертому получше, не всё равно недостаточно. Как с этим бороться, наша исследовательница не знала.  Хотя турнир я завалил, несколько хороших партий удалось сыграть.

Небольшой международный турнир в Люблине достался мне по плану республики, хотя подразумевался финал чемпионата страны. Так в Москве убивали двух зайцев, отчитавшись по двум линиям, выкраивая в распоряжение руководства лишнюю поездку для «своих». Проводили соревнования местные власти, но советские участники приезжали как гости Польской федерации – это вызывало различные недоразумения по дороге туда и обратно. Как-то по дороге в гостиницу с тура зашла речь о Цукерторте, родившимся здесь. Я слушал одним ухом и вдруг чисто рефлекторно напрягся, услышав: “Нет, он не был жидом, его отец был пастором“ (он крестился), однако тон и контекст исключали оскорбление. Будущий гроссмейстер Ян Плахетка ужасно разволновался, когда я напомнил о наших разговорах в 1968 г. о “социализме с человеческим лицом“. В Чехословакии так же, как и у нас, стали бояться за разрешение на выезд.

Случайно в Варшаве по пути домой я встретил их руководителя мастера Стефана Витковского с Мариком Дворецким. За обедом в русском ресторане “Тройка” в высотном здании Дворца культуры – подарке Сталина полякам, мне предложили поехать с Мариком в Поляница-Здруй – более респектабельный турнир, где можно было выполнить ещё один балл международного мастера, хотя достаточно и двух. Конечно, надо было ехать! Моего паспорта с визой для этого хватало. Но я знал, что вскоре будет конгресс ФИДЕ и боялся трудностей с предварительной, по-моему, за месяц, отправкой моего классификационного представления на конгресс. Конечно, можно привезти непосредственно на заседания, но для этого нужна добрая воля советского шахматного руководства, в наличии которой я сомневался.

 Дворец Культуры в Варшаве

Тем не менее, в опубликованных в “Советском Спорте” материалах конгресса, моя фамилия не значилась. Я тут же отправился в Москву. Председатель федерации Авербах, вроде бы хорошо ко мне относившийся после частых совместных прогулок по паркам Львова, констатировал лишь своё отсутствие на конгрессе, намекнул на незначительную роль и отправил к Батуринскому. Тот, в свою очередь, мямлил о приезде туда уже после рассмотрения классификационных вопросов и рекомендовал поговорить с Родионовым, представляющим там Союз.

Спустя полвека. А.Капенгут и Ю.Авербах. Флорида 2008г.

“Не солоно хлебавши”, я вернулся в Минск и попросил инструктора Спорткомитета БССР Евгению Георгиевну Зоткову отправить официальный запрос, оставшийся безответным. После повторного ей позвонили и рекомендовали больше не делать это. Я отправил документы в ФИДЕ заказным письмом с уведомлением о вручении. Через год после заявления о розыске мне выплатили компенсацию за “утерянное” письмо 11 руб. 76 коп. Написал также и Стефану Витковскому, но ответа не получил.

Осознание случившегося привело к мучительной боли изнутри, которую не удавалось погасить. Чтобы облегчить своё состояние, я твердил себе о месте евреев в этой стране, “всяк сверчок знай свой шесток”, и прочие банальные истины, но не отпускало. Я начал ломать в себе честолюбивые планы, подпитывающимися десятилетними успехами. Только, когда я сломал стержень уверенности в себе, стало полегче, но какой ценой… Я не мог мобилизовать себя за доской, а главное, исчезла способность максимальной концентрации, что я почувствовал, с треском завалив чемпионат республики, ранее выглядевший лёгкой прогулкой. Через десятые руки до меня дошло, что Батуринский распорядился выкинуть мои документы. Оказавшись на одном из туров Высшей лиги и разговаривая с друзьями в привилегированных местах, я встречал умоляющие взгляды администратора турнира Бори Рабкина, просившего меня уйти. Он прекрасно ко мне относился, но я увидел момент очередной взбучки ему от Батуринского, и до меня дошло.

Я не могу утверждать наверняка, но построил гипотезу, что на мое выступление на совещании, никак не затрагивающее директора ЦШК лично, кто-то обратил внимание, и, возможно, полковнику-прокурору пришлось оправдываться, за что и невзлюбил меня. Вряд ли это было указание КГБ. Учитывая мой характер, стоп-сигнал на дальних подступах к элите обошёлся ему малой кровью. Последующие остановки нежелательных талантов шли уже по проторенным тропам.

В книге «Профессия – шахматист» В. Тукмаков пишет о первенстве страны среди молодых мастеров 1970 года: «…у большинства спортивная карьера состоялась. Назову только имена будущих известных гроссмейстеров: Альбурт, Ваганян, Гулько, Джинджихашвили, Купрейчик, Разуваев, Романишин, Свешников, Тукмаков. Имена Дворецкого, Капенгута, Подгайца, почему-то гроссмейстерами не ставших, тоже хорошо известны.» Уверен, что автору этих строк прекрасно известно, почему!

Продолжение следует

Опубликовано 01.10.2023  12:49

Обновлено 02.10.2023  19:52

Другие материалы автора:

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

Альберт Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут. Глазами секунданта

 

***

Вышла книга А. Капенгут “Теоретик, игрок, тренер” Цена: 1200 руб.

Количество страниц: 496

30.10.2023  17:29

P.S.

От редактора belisrael

Подробно о партии с Талем из традиционного матч-турнира столиц Прибалтики и Белоруссии, проходившего в 1972 в Вильнюсе, автор рассказал в материале Победа над Талем, опубликованом на сайте 28 января 2024

 

Почему посол Лещеня не мог стать оппозиционером людоедскому режиму

Владимир Астапенко

Послушав бесуду с дипломатом Владимиром Астапенко, вспомнил, что после прошедших выборов августа 2020 и последующих трагических событий первым протест выразил бывший посол в Израиле и действующий в Словакии Игорь Лещеня. Но один продолжает свою активную оппозиционную деятельность, о Лещене же не вспоминают. Впрочем, иначе не могло быть, хотя в то время многие, особенно в Израиле, восхищались им.

Привет, это Мелкозёров, и у нас новая @malina_by. Гость – дипломат Владимир Астапенко, который в 2020 году был послом Беларуси в Аргентине, но ушёл из системы после выборов и насилия на улицах беларусских городов. Сейчас он входит в переходный кабинет и НАУ Павла Латушко и пытается свалить режим Лукашенко, на который работал 25 лет. Мощная история сильного человека. Мы поговорили о том, как режим Лукашенко забрал у Астапенко всё, что было нажито, как Лукашенко послал миссию Европейского союза и как он первый и последний раз ездил в Брюссель. Кринж – это призвание. Также Астапенко рассказал, как первым получил паспорт с «Пагоней», как вешал БЧБ в ООН, зачем КГБщники в посольствах и почему Козулин отказался от тёплой должности и пошёл в президенты.

***

“Девятого августа я для себя составил кодекс чести из двух постулатов, – вспоминает выборы президента Беларуси уже бывший теперь белорусский посол в Словакии Игорь Лещеня. – Как посол, назначенный действующим президентом, я должен был голосовать за него. И я это сделал. А второе – как гражданин, который не хочет нарушать законы, я решил, что не буду фальсифицировать итоги выборов. И я сделал это”.

Экс-посол: Голосовал за Лукашенко. Но голоса считал честно

Михаил Бушуев
9 сентября 2020 г.

Посол Беларуси в Словакии Игорь Лещеня ушел со своего поста, протестуя против действий властей после выборов президента и поддерживая протестующих в стране. Что он делает и думает сегодня – у DW.

“То, что вчера страшно, сегодня – нет”

По итогам голосования на избирательном участке в посольстве Беларуси в Словакии Александр Лукашенко получил только 12 процентов голосов, Светлана Тихановская – 80. Лещеня, с 2002 по 2006 годы работавший помощником Лукашенко по внешнеполитическим вопросам, не склонен проецировать данные результаты на всю страну, потому что, по его словам, “за рубежом избиратель более радикален”. Но эти цифры он рассматривает как “своеобразный маркер”.

Бывший посол Беларуси в Словакии Игорь Лещеня
Бывший посол Беларуси в Словакии Игорь ЛещеняФото: Igor Leschenja
.

Однако уйти с госслужбы кадрового дипломата с почти тридцатилетним стажем заставили не официальные итоги выборов, согласно которым якобы с огромным отрывом победил действующий руководитель страны Александр Лукашенко, а сцены насилия со стороны силовиков в отношении мирных протестующих. “Уже 10 августа, когда я посмотрел, что делается, шоковое состояние было. Но я посол, и пока остаюсь им по рангу. Посол может быть эмоциональным человеком, но не может быть эмоциональным послом”, – пояснил Лещеня в интервью DW.

По словам экс-дипломата, ему понадобились пять дней на принятие и оформление решения. “Я просто понял, что я как гражданин должен переступить через себя как посла. 2-3 дня жил с этой мыслью, мы это обсуждали с женой, нам было страшно. Но то, что вчера страшно, сегодня – нет”, – вспоминает Лещеня. Все свои дальнейшие действия, а именно текст видеообращения, он называет продуманным “нормальным чиновничьим расчетом”. “Если посмотреть, то там каждое слово было продумано”, – говорит экс-посол. Реакция на собственный демарш его удивила: “Не ожидал, что проснусь всемирно известным”.

Посол вернулся в Беларусь после отставки

После увольнения Лещеня вернулся на родину в Беларусь, хотя, по его собственным словам, в Словакии ему предлагали политическое убежище. “В отличие от других революционеров – нет, я еще не революционер (смеется. – Ред.) – я запасных аэродромов не готовил. Я вернулся. Я не выписал семью. Я уязвим – вот он я, вот мои дети, мои родители”, – сказал Лещеня. С уже бывшими коллегами после ухода со службы экс-дипломат, по его словам, связей не поддерживает.

“Но я чувствую тихую поддержку от коллег, где-то как-то – если случайно (встречусь. – Ред.). Я никому не звонил, и мне никто не звонит. Люди боятся”, – признался Игорь Лещеня. К тем коллегам, которые, как он, ушли с госслужбы, Лещеня относится с особым уважением: “Я их уважаю, преклоняюсь. У них не было такой возможности громко уйти, как у меня”.

Вернувшись на родину, никаких планов по новому трудоустройству Игорь Лещеня пока не строит, хотя добавляет, что в ближайшее время будет “пытаться оставаться в публичном пространстве”. Никаких угроз со стороны властей он, по собственному признанию, не получал, однако считает нынешнее свое положение шатким: “Мое заявление (размещенное в Youtube. – Ред.) – наверное, если аналитики в погонах его рассматривали, то сделали вывод, что я прошел по краю. Достоин увольнения, но пока не достоин узнать что-то новое о своем Жодино”, – продолжает Лещеня, намекая на следственный изолятор в этом городе, недалеко от здания которого он сейчас живет.

Что власти могут посчитать пересечением “красной линии”, то есть нарушением негласного запрета, трудно угадать, полагает он: “Нет ничего проще переместиться из уютной дачи в родном Жодино до изолятора – до него всего три километра. Ну вот скажу еще несколько не тех слов…”. Участвовать в массовых акцияхпротеста отставной дипломат не собирается, потому что считает это эффектным, но не эффективным шагом: “Я человек известный – могу на демонстрацию выйти в первом ряду. Ну, кто-то восхитится… А толку?”.

“Упущен момент, когда власть заколебалась”

Свое время Лещеня проводит за тем, что наблюдает за происходящим в стране и, как он выражается, пытается “делать свою политическую математику”. “Уравнения пока складываются не сильно удачные”, – делится бывший посол. Под “политической математикой” Лещеня подразумевает развитие ситуации в Беларуси, которое вызывает у него пессимизм.

Он считает, что “был упущен момент”, когда “власть заколебалась” – таким моментом Лещеня называет акции протеста на крупных белорусских государственных предприятиях. “Когда человек на улице, можно сказать, что он безработный и наркоман, но когда он возвращается в цех, он представитель гегемона и опора власти”, – отметил экс-посол.

Вероника Цепкало, Светлана Тихановская и Мария Колесникова на митинге, 19 июля
Вероника Цепкало, Светлана Тихановская и Мария Колесникова на митинге, 19 июляФото: picture-alliance/AP/S. Grits
.

Как и его коллега, бывший временный поверенный в делах Беларуси в Швейцарии Павел Мацукевич, который тоже ушел из МИДа в знак протеста, Лещеня уверен, что лидерам протестного движения следовало объединить усилия с представителями рабочих коллективов крупных белорусских заводов. “Когда три грации (Светлана Тихановская, Мария Колесникова и Вероника Цепкало. – Ред.) ездили по Беларуси, то теоретически, если бы с каждого третьего места у них был бы контакт с крупным заводом, то к выборам у них был бы уже самый настоящий координационный совет”, – рассуждает Игорь Лещеня.

В настоящее время дипломат с тревогой наблюдает за тем, что, по его выражению, протестное движение оказалось “само по себе, а Координационный совет – сам по себе”; тогда как власти в этих условиях играют на обострение. “Если уж нарисовать (результаты выборов. – Ред.), то 80 процентов, если уж подавлять (протесты. – Ред.), то, насколько я слышал, уголовные дела завели только на тех, кто обидел омоновцев. Пока ситуация грустная. Пользуясь системой видеонаблюдения, власти выхватывают самых активных из толпы”, – указывает бывший дипломат.

Похищение Колесниковой и “пожары на торфяниках”

Фактическое похищение и попытку выдворить члена Координационного совета по передаче власти Марию Колесникову он считает продолжением игры на обострение: “Поскольку у них (членов совета. – Ред.) не было критической поддержки, их по одному выщелкивают, скажем так”.

Тем не менее значительная часть общества “уже не смирится с тем, что было”, уверен экс-посол. Поэтому он исходит из того, что далее ситуация в Беларуси может развиваться по двум сценариям. “Совсем кончиться (протестное движение. – Ред.) не может. Либо временно уйдет вниз, либо будет провокация, после которой будут разговоры о пятой колонне. Беларусь была известна торфяниками, и белорусы знают, что такое пожары на торфяном болоте. Вы можете его сбить сверху, но внутри он будет тлеть”, – заключил Лещеня.

Оригинал

 

Экс-посол Лещеня:
«Идет игра вдолгую. А это означает, что должна идти работа с пассивным большинством».
Неожиданно трезвое и взвешенное интервью дал бывший посол РБ в Словакии Игорь Лещеня. Первый из дипломатов, уволенных за нелояльность режиму. И, похоже, первый из деятелей протеста, кто не побоялся указать на ошибки и недоработки КС оппозиции. Судите сами – несколько цитат.
▶️Если бы активных протестующих было бы 80%, как об этом изначально нам говорили лидеры Координационного совета, тогда бы не было вопроса об общенациональной забастовке. 80% активных — и нельзя сделать общенациональную забастовку? Это то, о чем я говорил: надо видеть то, что есть, а не то, что хочется.
▶️На четвертом месяце протестов мы не можем концентрироваться только на лозунге «Уходи!». Этого может быть достаточно, чтобы поддерживать в боевом состоянии 500−800 тысяч белорусов. Это много. Но меньше половины. Очень многие, кто за уход Лукашенко, все сильнее задумываются о том, что будет после. Как дипломат я убежден, что диалог — когда к нему созреет власть — был бы лучшим выходом в сложившейся ситуации.
▶️Сейчас три основные требования протестного движения — расследование насилия и издевательств, освобождение политических заключенных, проведение новых выборов — являются консенсусом большинства общества. Реальный диалог может быть, когда начнется расследование всех случаев насилия, превышения служебных полномочий со стороны силовиков. Это то, что у общества болит.
▶️Если говорить в принципе о чиновниках высокого уровня, то такому госслужащему очень важна перспектива. Чиновник должен понять, куда ведет этот лидер. Благодаря усилиям власти все потенциальные кандидаты-фавориты остались «котами в мешке». А это смущает действующих чиновников. Например, программа Тихановской сводилась к тому, что она должна победить, чтобы через полгода подготовить и провести новые выборы президента.
▶️Ресурс влияния Запада ограничен. Запад вправе использовать механизм личных санкций. Но это в большей степени моральное удовлетворение для оппонентов. Я всегда выступал против экономических санкций, потому что они бьют по народу. А те, кто является силовой опорой власти, будут беднеть в последнюю очередь. Поэтому настораживает, когда Пал Палыч Латушко на конгрессе белорусов заявил, что рабочие его уверили, что выдержат, если будут введены масштабные экономические санкции против госпредприятий. С какими рабочими они посоветовались? Они уверены, что с большинством посоветовались, а не меньшинством?
▶️Хозяину Дворца независимости путем выдавливания лидеров оппозиции в места западнее Бреста и Гродно удалось вписать Коордсовет и Тихановскую в традиционное противостояние между Москвой и Западом за влияние на Беларусь. У Москвы сработал стереотип противостояния Западу.
▶️Считаю, что любой демократически избранный президент Беларуси, если не захочет быть быстро свергнутым народом, будет просто вынужден проводить политику особых отношений с Россией. Поскольку имеется многоуровневая паутина экономических и межчеловеческих связей между нашими странами.
▶️Протестная повестка должна быть дополнена позитивной повесткой, которая могла бы объединить максимально возможное число граждан Беларуси. Надо сохранить достижения первых 30 лет формирования независимой Беларуси. Государство должно оставаться в тех сферах экономики, где оно эффективно. К этому наследию должны добавиться либерализация бизнеса, свобода волеизъявления, честные выборы, общественное обсуждение глобальных вопросов: будь то пандемия или строительство АЭС.
▶️У нас углубляется раскол в обществе. Этого нельзя допустить. Есть около 500−800 тысяч активных протестующих. Есть власть со своим аппаратом и их сторонники. И есть то большинство общества, которое желает видеть четкую, внятную перспективу.
*
Параллельно или перпендикулярно? Это свойство имеет место быть в конъюнктурной среде.
Игорь Александрович Лещеня- чрезвычайный и полномочный посол в Словакии до 24 августа 2020 года. Он в 1991 году закончил МГИМО. С 2002 по 2006 год работал помощником президента. Ну и так далее… Считает себя ТОП высокопоставленным чиновником. Сильно обиделся, когда не попал в Координационный совет. Считал,что если революция не происходит в течении недели,то она затягивается на долгое время. Сейчас предлагает каких-то представителей для ” круглого стола “. Вообщем это человек, очень далёкий от реалий и процессов, которые происходят у нас. У меня иногда такие люди вызывают улыбку на лице. Поскольку они сами себе дают оценку кто они, соответственно они надеются , что такое же впечатление будет и у других,что это незаменимые люди. Наивные и хитровыгнутые глупцы.
А сейчас несколько из личного…
Был у меня друг, который в своё время пытался три раза ввинтиться в эту систему.
Но ему давали отлуп, говорили фразу из известного фильма :” Приходите завтра”.
Но так сложилось,что я ему помог, поскольку знал человека как оказалось к которому он ходил. Он просто оболдел, когда после нашей встречи втроём ему сказали ,что он принят. Так мне за моё протеже хоть сдыдно не было: он отпослил
сверх два срока,и принёс инвестиций в двести миллионов долларов в страну. Да и страна там была не Словакия.
А ,что такого сделал Лещеня интересно за время работы для страны? Визы открывать,да на приёмах улыбаться,то для этого и МГИМО- бурсу заканчивать не обязательно. Ребята, не считайте беларуский народ идиотами. Вам могут дать авансом полномочия, но также их и лишить. Р.S. Без ложной скромности,я могу сегодня оптимизировать работу трёх министерств и сократить соответственно их бюджет на 300 % безболезненно. Но я не заявляю,что я такой вумный, потому как есть всегда люди умнее тебя. Вот так…

***

12 август 2021 г. 
Правозащитный центр “Весна” сообщил в четверг, 12 августа, что белорусскими властями арестован Игорь Лещеня – бывший посол Беларуси в Словакии и Израиле. По данным правозащитников, Лещеня помещен в СИЗО на Окрестина.
11 августа у дипломата прошел обыск.
Напомним, что в августе 2020 года посол Беларуси в Словакии Игорь Лещеня, ранее занимавший пост посла в Израиле, записал видеообращение, в котором выступил с осуждением насилия со стороны силовых структур своей страны. “Как и все белорусы, я шокирован историями о пытках и избиениях моих сограждан. На сайте TUT.by, на фотографии месива из кровоподтеков и синяков мы опознали одноклассника моей дочери, который точно никогда не был смутьяном. К сожалению, для этого были предпосылки. 15 лет назад у нас была открыта линия Сталина. И дело здесь не только в памяти о подвиге советского народа. Не менее важной причиной было имя Сталина. Затем у нас появился министр внутренних дел, которому форма офицера НКВД напоминала не о мясорубке 37-го года и ГУЛАГе, а о Дне победы. И вот теперь сотни моих соотечественников на себе почувствовали, что ряд сотрудников правоохранительных органов в полной мере восстановили традиции НКВД в толерантной, европейской Беларуси XXI века. Министерство иностранных дел, сотрудники которого защищают интересы страны за рубежом, часто приравнивают к силовым ведомствам. Силовики пытаются предотвратить вмешательство во внутренние дела страны извне. Но я точно знаю, что ключевыми составляющими сильного, сплоченного, не подверженного влияниям извне государства являются уважение воли народа, его языка, истории и культуры. В Словакии я представляю Беларусь и ее народ, который, согласно Конституции, является единственным источником власти в стране. Я солидарен с теми, кто выходил на улицы городов с мирными шествиями, чтобы их голос был услышан. Как уроженец города Жодино, я с вами, рабочие “БелАЗа” и “Кузнечного завода тяжелых штамповок”. Я искренне надеюсь, что будущее моей Беларуси будет основано на учете мнений всех слоев общества и представителей различных политических партий. Белорусы выстрадали это”, – сказал старейший посол Беларуси.
Вскоре после этого обращения Лещеня подал заявление об отставке. “Это логичный шаг, поскольку как посол я назначен действующим президентом и предполагается, что должен проводить определенную им политику. МИД считает, что выраженная в моем заявлении гражданская позиция, вышла за эти рамки”, – пояснял он тогда в комментарии для сайта TUT.BY.
В сентябре Александр Лукашенко лишил Лещеню дипломатического ранга чрезвычайного и полномочного посла “в связи с совершением поступков, порочащих государственную службу”.
В МИД Беларуси Игорь Лещеня работал с 1994 года. Занимал различные посты в аппарате ведомства, работал послом в ряде стран. В 1998-2002 годах был послом в Египте. С 2002 по 2006 года был помощником президента по внешнеполитическим и внешнеэкономическим вопросам. В 2006-2012 годам был послом в Израиле. Послом в Словакии был с 2016 по 2020 год.
.
В Минске арестован экс-посол Беларуси в Словакии и Израиле Игорь Лещеня
.
Через 10 дней Лещеню отпустили.

***

Приведу мой пост того времени:

12 августа 2021

В Беларуси не прекращаются задержания. На сей раз это 53-летний экспосол в Израиле и Словакии Игорь Лещеня.
.
С приездом Лещени в Израиль в середине 2006 особенно активизировалась связь с режимом главных деятелей трехбуквенной либермановской партии. Софа Ландвер, большая любительница прогуляться в Минск к своим дружбанам из лукашистского окружения, выражавшая бесконечную признательность диктатору, не изменила ему и после прошлогодних “выборов”. Не зря же ее сестрицу Нонну, “бесконечно талантливую, всемирно известного доХтара”, а по сути основательницу семейного лохотрона, в конце 2000-х принимал сам диктатор.
.
Во времена Лещени очень любил покутить в Минске бывший министр туризма Стас Мисежников, который после 15-мес. отсидки с 15 дек. 2017 неплохо себя чувствует и, как многие из 3-х буквенной партии, был среди пришедших 22 июня нынешнего года на сборище в отеле “Дан” в Тель-Авиве, организованное диктаторским посольством.
Плевать софам, стасам и сотням др. что творил самодур четверть века, особенно начиная с весны 2020, и совсем сорвавшийся с катушек вечером 9 августа после “выборов”, которые благодаря Лещене получили режим наибольшего благоприятствования и неплохо покормились.
.
Ну и фоточки в тему из ежегодных встреч в лесу Бен-Шемен в последний день Песах, превращавшиеся в гулянку с хорошим выпивоном и жрачкой посольских с “лучшими людьми Израиля”, на которые любили также слетаться “журнализды”.
.
На одном из фото Лещеня еще с одним продажным, любителем менять партии как перчатки, бесприципным, многолетним приближенным Нетаниягу, говорившим еще вчера лизоблюдские слова, а на следующий день перебежавший в новую, на коленке сварганенную “сионистскую” партию, и сразу начавший поносить Биби, “математиком и шахматистом” Вовой-Зеэвом Элькиным.
.
Это не должно забываться. Как мошенница Софа после встречи с Макеем в Минске 13 марта 2017 парила мозги бывшим “белорусам” в Израиле, что “проводит огромную работу и вот уже Беларусь готова возобновить консультации с израильской стороной о выплате пенсий бывшим ее гражданам немедленно, поскольку в стране намечаются признаки экономической стабильности. Более того, есть готовность и провести консультативные встречи с представителями соцслужб России для получения информации и опыта”.
.
Лещеня и Ландвер
.
Мисежников, Лещеня, баба Софа, хозяин трехбуквенной
.
.
Посредине бывший посол Израиля в Беларуси Зеэв Бен-Арье. В октябре 2008 года израильская полиция обратилась к правоохранительным органам Беларуси с просьбой провести расследование относительно нескольких фирм и банковских счетов, якобы имеющих отношение к Авигдору Либерману. Спустя некоторое время в Минске появился сам экс-министр иностранных дел Израиля (в то время он был рядовым депутатом кнессета).
.
18 февраля 2012 в Иерусалиме начался судебный процесс над бывшим министром иностранных дел Израиля. Он обвинялся в мошенничестве и злоупотреблении общественным доверием.
Именно Бен-Арье, утверждало следствие, и сообщил Либерману о запросе израильской полиции. В качестве благодарности через год после своего назначения министром иностранных дел Либерман посодействовал в получении Бен-Арье поста посла Израиля в Латвии.
Обвинительное заключение против Либермана было передано в суд 30 декабря 2012 года. Тогда же стало известно о закрытии «основного» дела против него.
Самое первое расследование связей Либермана с израильскими и иностранными бизнесменами было инициировано еще в 1998 году, но вскоре было закрыто. Расследование деятельности политика, которого подозревали в организации системы офшорных компаний после перехода на госслужбу, продолжалось около десяти лет и, по заявлениям полиции, было закончено в 2009 году.
На фоне разгоревшегося скандала в декабре 2012 Либерман был вынужден уйти в отставку.
В октябре 2012 года Бен-Арье был приговорен мировым судом Иерусалима к 4 месяцам общественных работ. Суд смягчил приговор, так как Бен-Арье заключил с генпрокуратурой внесудебную сделку.
.
Слева Роберт Илатов и Стас Мисежников, крайний справа Михаил Альшанский, многолетний председатель Белземлячества, верный лукашист, отправлявший в последних числах декабря 2010, когда весь мир видел кадры жестоких избиений и посадок сотен минчан, вышедших на мирный протест после фальсификации прошедших 19 декабря выборов, поздравление с уверенной победой от имени израильских “белорусов”
.
Лещеня с Элькиным, в дальнейшем предателем правого лагеря и перебежчиком
.
Снимки с ежегодных встреч выходцев из Беларуси в лесу Бен-Шемен в последний день Песах. Если в начале и середине 90-х собиралось много людей со всего Израиля, людям было интересно встретить своих земляков,  то постепенно все сошло на нет, и больше все напоминало сбор с хорошей выпивкой и закуской посольских и их друзей из либермановской трехбуквенной, на который слетались журналюги, любители приукрасить достижения лукашистов
.
Софа в Минске 13 марта 2017 во время встречи с Макеем. Слева сменивший Лещеню Владимир Сорокин, справа израильский посол в Беларуси Алон Шохам
.
Пост о луке баба софа опубликовала к ночи 13 августа 2020, но после многочисленных возмущений, убрала. Однако сказанного не вернешь, он быстро разлетелся
.
***
.
После долгого молчания и вскоре после начала войны в Украине Лещеня опубликовал в фейсбуке несколько постов, которые далеко не у всех вызвали восторг.
Ч.1. ВОЙНА – НЕ РЕШЕНИЕ. И НЕ НАШ ВЫБОР.
Национальная идентичность украинцев и белорусов во многом формировалась в период нахождения в пределах западноевропейской субцивилизации.
Нынешний конфликт России с «коллективным Западом» подчеркнул очевидное: и Украина, и Беларусь как государства, расположенные на водоразделе между Западом и Востоком Европы, могут успешно развиваться и быть по-настоящему независимыми только в условиях неконфликтных отношений между Россией и остальной частью европейского континента.
И являются заложниками этих отношений.
Причем в такой степени, что поднимающие общество на дыбы национальные, социально-политические или экономические проблемы сразу же получают серьезнейшее внешнеполитическое измерение. Под вопросом оказываются государственность и независимость.
Не говоря уже о проблеме геополитического выбора, которая в 2013 г. надломила Украину как государство.
Такие страны могут быть по-настоящему независимыми, только нащупав некий общественный консенсус по всем ключевым вопросам развития. Когда найден баланс между национальным и интернациональным.
Когда одна часть общества не ломается через колено в угоду другой. И на поддержание требуемого градуса ненависти не тратятся ресурсы, которые нужнее для решения других проблем.
Ни к чему хорошему не приводит неуважительное отношение к языку, культуре и традициям титульной нации. К трагедиям и смертям приводит ультранационализм.
Претензии России как правопреемницы СССР по поводу пяти волн расширения НАТО и очень устных обещаний тогдашнему перестроечному советскому руководству не делать этого, понятны и небезосновательны.
Но, не получит ли она по итогам операции в Украине обратный эффект? Явно есть те из новых участников НАТО, кто порадовался, что 5-я статья Североатлантического договора защищает их.
Внимательно – и не один раз – прочитал статью Президента России «Об историческом единстве русских и украинцев», а также его обращение от 21 февраля.
Да. Россия, если так можно сказать, была материнской республикой для остальных участников СССР. И большевики много сделали для развития национального самосознания у народов СССР в 20-е и в начале 30-х гг. прошлого века. Хотя, затем были и расстрелы национальной интеллигенции. И все вместе действительно представляли единый экономический организм, что подразумевало, как минимум, тесное экономическое взаимодействие новых независимых государств.
Тревожен вырывающийся из-под пассажей с критикой ленинских принципов национальной политики или решений сентябрьского 1989 г. пленума ЦК КПСС настоящий крик души: мол, если бы не эти ошибки, то все Вы были бы сейчас в составе России …
На этом фоне обязательные последующие тезисы о признании постсоветских реалий выглядят как написанная сухим языком ретуширующая заплатка.
.
Из комментов:
.

Svetlana Tsouri Kova 4 марта 2022  11:18

Я читаю и не понимаю, что случилось с Лещеней.
.
*
.
Ч.2 . ВОЙНА – НЕ РЕШЕНИЕ. И НЕ НАШ ВЫБОР.
Один радикальный шаг с одной стороны неизбежно ведет к своей противоположности с другой. Крайности смыкаются и превращаются в клубок взаимного насилия, который сложно распутать.
Белорусы никогда не поддержат ни героизацию С.Бандеры, ни идеологические воззрения многих бойцов Отдельного отряда специального назначения «Азов».
Но война все выпрямляет. Есть тот, кто вторгся на территорию другого государства. Причем и в тех регионах, которые никогда не относились к исторической Новороссии. И есть те, кто защищает свое Отечество.
Можно по – разному относится к В.Зеленскому, но он – демократически избранный президент. А, согласно пресс-секретарю российского МИД М.Захаровой, одна из задач операции – «привлечь нынешних «деятелей», марионеточный режим к ответственности за совершенные в течение этих лет преступления против мирных жителей, в том числе граждан Российской Федерации».
Нет такого «умного» и высокоточного оружия, которое во время войны не убивало бы людей.
И к 13 тысячам жертв 8-летнего противостояния на Донбассе добавляются новые сотни и тысячи. А к беженцам из Донбасса добавился несоизмеримо больший поток беженцев из Украины.
Здесь не должен работать принцип: если он так сделал, то и мне можно.
Кивают на американцев и европейцев. Да. Кровоточащей раной Европы стали войны на территории бывшей Югославии. Осуждению подлежат операции в Ираке, Ливии, да и многие другие. И, особенно, с учетом их последствий.
Но в случае с Украиной и Грузией – речь не просто о перекройке границ постсоветского пространства. И даже – не только о потенциальном распаде Украины.
Это – новые прецеденты перекройки границ в Европе.
А, значит, кто-то еще может решить, что и ему тоже можно.
Что касается Беларуси, то убежден, что это – не наша война.
Беларусь – не та страна, которая делит Европу на сферы влияния. И война не вызовет у белорусов прилива имперского величия.
«Только б не было войны!» – эта мысль всегда была последней линией внутренней защиты обычного аполитичного белоруса, что помогало ему переносить беды и несправедливости.
Страна скоро начнет жить по новой Конституции, где зафиксировано, что «Республика Беларусь исключает военную агрессию со своей территории в отношении других государств».
Для большинства представителей нынешних поколений белорусов нет никого ближе, чем россияне и украинцы.
Все должно решаться путем переговоров
.
Lennox Lennox 3 марта  20:40
.
Господин Лещеня, вспомните еще опричнину и осудите 😂. Что попало. Потом : как вы можете относится к Зеленскому? Он президент другой т е отличной от вашей страны. С таким же успехом вы можете как то относится к Макрону или Трампу – ни о чем. Совершенно позорные и невыполнимые для Украины минские соглашения, навязанные МИРНЫМИ ПЕРЕГОВОРАМИ И ЕСТЬ ПРЕДПОСЫЛКА!!! СЕГОДНЯШНЕЙ СИТУАЦИИ. И вы похоже считаете что можно упасть ниже минских соглашений =под бомбами выбор небольшой. Нет лозунгу миру мир. Обычно он идет после Крым наш. Не точно что все одинаково понимают что он значит.
.

Svetlana Tsouri Kova 4 марта 11:05

“Для большинства представителей нынешних поколений белорусов нет никого ближе, чем россияне и украинцы” – вы с ума сошли.
.
P.S.
.
В последние дни в фейсбуке появилась навязчивая реклама, которая кроме недоумения ничего не может вызвать, но судя по комментам у некоторых израильтян как раз наоборот. Скорее всего это из той самой либермановской конторы, кто и сейчас готовы  поддержать кровавого диктатора и рассказывать насколько спокойная и мирная жизнь в синеокой.
.
Теннисная академия в Беларуси с круглогодичным тренировочным процессом и проживанием в экологически чистом месте, приглашает детей и юниоров из Израиля.
– Команда профессиональных тренеров, подготовившая победителей Первенства Европы и турниров в сериях ITF, Tennis Europe и Российского теннисного тура, чемпионов Республики Беларусь
– Проживание в гостинице академии
– Комплексное сбалансированное питание
– Психологическая подготовка
Ждем вас в нашей академии!
Для консультации, пишите в Директ!
.
Опубликовано 28.09.2023 01:10

Лицо гомельской агентши режима и тех, кто ее поддерживал в 2019

На днях в Нашей Нiве был опубликован материал Как гомельская медсестра втирается в доверие,а потом доносит на людей (так как Наша Нiва заблокирована в Беларуси и не все могут ее читать, то ниже приведу полный текст статьи – А.Ш).

И сразу вспомнилось, что Жанна Пиковская отличилась еще в сентябре 2019, когда донесла на борисовчанку Нату Голову и ее танцевальный ансамбль “Жыдовачка”, после чего израильские Детали с помощью Марка Котлярского и недавно репатриировавшейся из Минска журналистки Кэрэн Вольман раздули огромный скандал.

Коллектив “Жыдовачка”, 16 декабря 2019

Но до того на belisrael 10 июля 2018 была перепечатана статья Волi Трубач

«Яўрэйскі» фільм Наты Голавай  (поскольку в последние годы белорусская диктатура зачистила все СМИ, то ссылка на оригинал битая, а потому и пропали все снимки А.Ш.)

31 марта 2019 Головой и ансамблю “Жыдовачка” была посвящена большая часть публикации

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (109)

После поднявшегося шума в Деталях, на belisrael были опубликованы три части материала:

В. Рубинчик. Ещё раз о слове «жыд» и названии группы «Жыдовачка» (1)

В. Рубинчик. Ещё раз о слове «жыд» и названии группы «Жыдовачка» (2)

В. Рубинчик. Ещё раз о слове «жыд» и названии группы «Жыдовачка» (2½

А как только  я начал размещать в фесбуке опубликованное на сайте (автор принципиально не имел своей стр.), то, как и Ната Голова, почувствовал на себе весь гнев “правильных” евреев. Этого же удостоился и покойный Юрий Зиссер, на стр. которого было очень жарко. Я тогда запомнил все, что там высказывалось. Сейчас пару час перечитывал и думал, как же эти люди, поддерживашие доносчицу, смотрят на на нынешнюю лукашистскую Беларусь и готовы ли покаяться за то, что им мил был русский мир? Скорее всего нет. Часть после начала захватнической бесчеловечной войны в Украине репатриировались в Израиль, некоторым, похоже, неплохо дома и потому пропагандируют еврейскую жизнь, которой можно заниматься и при военном преступнике. Были возмущенные и среди израильтян, и, конечно, мне не забыть, как негодовал и клеймил мозырянин, эмигрировавший в Германию и ставший там знатоком всего еврейского Iossi Schkr (Игорь Шкляр), бывший сосед хорошо известного читателем сайта по сборнику стихов, книге воспоминаний и обличению рашистских захватчиков, жителя Ерушалайма с 22 мая 1997 Семена Гофштейна, которому ныне исполнилось 89 лет. Он же после появления воспоминаний Гофштейна кидался дерьмом, а открыв фейковую стр. вообще не стеснялся в выражениях.

Снимок с Фб стр. Песина 6 июля 2020

Хорошо запомнился мне и полочанин Григорий Песин, который своими обличениями и оскорблениями отнял массу времени, так же как  и доведший Зисера, что тот его забанил.

Привожу пост от 21 сентября 2019 из ФБ на стр. Tamara Kurdadze 

Ну что сказат ь☝️!? Слово -не воробей. Вылетело… Два дня перед выходными были наполнены дискуссией. Всего несколько строк, а сколько эмоций! Очень хочется сказать спасибо за смелость и гражданскую позицию Жанна Пиковская, такой яркой и принципиальной!!!!Кэрэн Вольман  оставшуюся верной традициям и родным местам (Вы замечательная!). Так отрадно знать, что в этом мире есть Григорий Песин, Стары Моисеевич Габрэй, замечательный умница и просто красавец Максим Юдин  (Ирина Фридман  ты же знаешь, какой бриллиант в твоих руках?🥰🥰🥰), искромётный лёва ратнер  (Вы сделали мой день!!!!), тактичный, дипломатичный Марк Бернштейн, стойкий и последовательный Iossi Schkr, а также все- все -все причастные и понимающие, о чём это! Люди, СПАСИБО за то, что вы есть!
И, конечно, слихот:
Дорогие друзья, недруги и просто те, кто живет рядом, простите, если ненароком (уверяю, что без злого умысла) кого-либо обидела в уходящем году. Больше не буду!   

Виолетта Никитик и  Сяргей Доўгушаў, 7 мая 2021, Studziwody, Poland

Сяргей Доўгушаў, Чикаго, 22 октября 2022. Снимок Виолетты Никитик

Из сотен комментов где шла перепалка, нередко переливание с пустого в порожнее, приведу несколько:

Siarhei Douhushau Сяргей Доўгушаў 20 сентября 2019 в 22:48 (ныне живет в Варшаве)

Очень жаль, что так сложилась ситуация. Меньше всего хотелось этих конфликтов и оскорблений друг друга. Расскажу свою историю. После своей стипендии Gaude Polonia и возращения из Варшавы в Беларусь, я начал активно искать талантливых музыкантов, кто исполняет Jewish Music. Хотелось и у нас создать движение. Очень я впечатлился музеем По́лин (Muzeum Historii Żydów Polskich) и знакомство с известным иследователем еврейской музыки в Беларуси Zisl Slepovitch окрылило ещё больше. Специально приехал в Борисов послушать молодой коллектив Zhydovachka В них я увидел потенциал, именно я предложил сделать им страницу на fb и стал приглашать на наши праздники Zingeray זינגעריי. Коллектив многое делает для развития и популяризации еврейской музыки и танцев, особенно в своём городе. Anna Avota много времени посвятила поездкам на мастер-классы, изучению традиционных танцев. И вот встаёт теперь вопрос быть коллективу или не быть. Всех интересует название, а не смысл и то что наполняет коллектив. Я разбираюсь и понимаю историческое значение этого слова, и сегодня в фольклоре и в песнях встречаю в нормальном и естественном значении слово “жыдоўскі, жыдовачка”, понимаю и позицию тех, кого это слово оскорбляет. Но вновь все обсуждения приходят в тупик. Есть за и против. И как с этим жить? 🙁 7-8 ноября будет большое событие – Первый большой фестиваль клезмерской музыки Litvak Klezmer Fest . Хочется сделать праздник для всех. Программа очень масштабная. Решение принято не приглашать гурт “Zhydovachka” что бы не порождать новых конфликтов и скандалов

Юрий Зиссер 2 окт. в 03:34

Да, обсуждение (и это, и предыдущие) показывает, что евреи активно продолжают раздувать из мухи слона, создавая видимость борьбы с антисемитизмом. Где же вы все были в 2015, когда президент публично велел Шапиро “взять под контроль всех евреев, в том числе Зиссера”? Конечно же, шельмовать меня и безвестную провинциальную капеллу много храбрости не надо, потому что мы не можем ответить. Вашу бы энергию из виртуального русла в реальное. Особенно умилило предложение прислать результаты увековечения памяти евреев и развития культуры евреев Беларуси…в личку! Неужели в этом есть что-то тайное и постыдное, что надо скрывать от публики? 

Юрий Зиссер 4 окт. в 13:33

Меня из-за них уже все евреи зачислили в антисемиты.

Юрий Зиссер 4 окт. в 13:47

Юрий Зиссер В основном зачислили десятки израильтян и трое белорусских евреев: Пиковская, Песин и Курдадзе. Остальные эту тему давно проехали.

Юрий Зиссер 4 окт. в 15:21

Пиковская глубоко оскорбляла всех несогласных с собой, а Слеповича назвала каким-то неизвестным типом из Бруклина, который сует нос не в свои дела. Оба они высчитывали процент еврейской крови у участников капеллы. Песина за оскорбления мне пришлось забанить. Курдадзе мне нравится, каждый имеет право на свою точку зрения.

***

Обратил внимание, что на стр. доносчицы в этом году 25 июня с днем рождения поздравили 73 чел, среди которых у многих на аватарке лукашистская символика, есть и рашистская, а также несколько израильтян.

Было среди них и шедевральное от живущей в Минске витебчанки Ольги Казимировой:

30 августа в 18:44

ДОРОГОЙ НАШ ПРЕЗИДЕНТ!
С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ! КРЕПКОГО ЗДОРОВЬЯ, СЧАСТЬЯ, УСПЕХОВ ВО ВСЁМ И БЛАГОПОЛУЧИЯ! СПАСИБО ЗА МИРНОЕ НЕБО НАД ГОЛОВОЙ! ВСЕГДА ЛЮБИМЫЙ НАШ ПРЕЗИДЕНТ! 💖💖💖🇧🇾🇧🇾🇧🇾🎇🎆🎉🎉🎉  
.

А еще отметились поздравлением именинницы бобруйский равин Шауль Хабабо и жена минского равина Гриши, Ирина Абрамович. Впрочем, ожидаемо.

***

Как гомельская медсестра втирается в доверие, а потом доносит на людей

Закрытый суд над гомельской журналисткой Ларисой Щиряковой. Неизвестно, каким было ее последнее слово, что было в обвинении, что говорили прокурор и судья. Известно только, что после вынесения приговора Лариса выкрикнула: «Жыве Беларусь!» И известно имя главной доносчицы — Жанна Пиковская. Знакомые с женщиной рассказали о ее методах и роли в деле Щиряковой. И не только Щиряковой.

Лариса Щирякова (слева) и Леонид Судаленко станут политическими заключенными. Жанне Пиковской Лариса доверяла. Фото: социальные сети Жанны Пиковской

Лариса Щирякова (слева) и Леонид Судаленко станут политическими заключенными. Жанне Пиковской Лариса доверяла. Фото: социальные сети Жанны Пиковской

Вы никогда не слышали этого имени, это не известный человек, не медийная личность. Жанна Пиковская — 56-летняя медсестра отделения профилактики. Родом она из поселка Василевичи, того самого, бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко, который был похищен в 1999 году.

Медсестра из «Белой Руси»

В поликлинике Пиковская руководит ячейкой «Белой Руси» — кажется, с 2021 года. Не частый случай: обычно такая честь выпадает заместителям по идеологии, главным врачам или профоргам. А тут — медсестра.

Среди групп, на которые она подписана в «Одноклассниках», — губопиковская группа, где публикуют унизительные видео с задержанными, и «Специальная библиотека Кузбасса» со слоганом «За Россию» на аватарке.

Но так было не всегда. К 2020 году она вращалась в совершенно других кругах. «Спасибо, читаю все от корки до корки», — оставила она пост в фейсбучной группе Независимого профсоюза РЭП, руководство которого сейчас в заключении, а сам он отнесен к экстремистам. А в 2018 году она фотографировалась с правозащитником Леонидом Судаленко и писала: «Мы все гордимся тем, что у нас есть такой гомельчанин!». Уже тогда на Судаленко рассылали клеветнические письма в стилистике, характерной для лукашенковских спецслужб. В 2021-м его арестуют и обвинят в помощи репрессированным обвинят в помощи репрессированным участникам протестов 2020-го.

«А в какой школе вы учились?»

Леонид Судаленко, который недавно вышел из заключения, вспоминает историю той фотографии, где он оказался вместе с Ларисой Щиряковой и Жанной Пиковской.

«Лариса как будто взяла над Жанной шефство — водила ее по всем мероприятиям. А та очень любила фотографироваться — то с одним, то с другим. Станет рядом и улыбается, будто лучшие друзья. Не прикажешь же ей «отойди», она же с Ларисой. Ко мне в подруги она особо не лезла. И Ларисе многие говорили, чтобы была осторожнее. Но она бесконечно доверяла людям, очень открытый она человек», — рассказал «Нашай Ніве» Судаленко.

«Лариса, сама искренний человек, не могла допустить, что искренность может быть деланной, фальшивой. Пиковская этим легко воспользовалась», — говорит другой знакомый Щиряковой.

«А в какой школе ты учился? — описывает манеру Пиковской углублять знакомство житель Гомеля Виктор, который пересекался с ней примерно в 2018 году. — «В такой-то и такой-то». — «А кто был твоим учителем языка?» — «Такая-то и такая-то». — «А ты знаешь, что она деньги брала и не возвращала, и ее за это время уволили?»

Она начинает говорить плохо о тех людях, которые для меня важны, это была ее манера, — рассказывает Виктор, в прошлом высокопоставленный менеджер. — Это такой способ манипулирования людьми, она его превосходно усвоила и им пользуется. Расчет, подсознание? Не знаю».

Жительница Гомеля Татьяна вспоминает, что Пиковская «могла писать в социальных сетях или позвонить и начать расспрашивать о чем-то, хотя мы в принципе мало знакомы. Расскажет что-то о себе, а потом спросит: «А у тебя как?» Словно ищет слабые места, на которые потом может надавить. Пыталась закрепить со мной дружбу, передавая какие-то подарки для детей.

Я часто слышала, что она раздает подарки: женщинам дарит, например, косметику, мужчинам — алкоголь. Кто-то на это ведется — мол, жалко ее, одинокая женщина, бродячими животными занимается, ищет себе занятия и компании. Но выглядело с ее стороны это навязчиво».

Андрей, еще один гомельский активист, имеет собственный опыт отношений с Пиковской: «Однажды она начала мне писать в социальных сетях о Ларисе Щиряковой. Мол, она такая конфликтная женщина и что я об этом думаю. Очевидно, хотела нас столкнуть».

Жанна Пиковская. Фото: ее социальные сети

Жанна Пиковская. Фото: ее социальные сети

«Да что она может мне сделать!»

Опрошенные «Нашай Нівай» гомельчане говорят, что Пиковская появилась на горизонте независимых организаций где-то с 2016 года. Она как-то одновременно стала очень активно себя предлагать в качестве активистки в разных структурах.

«Такое поведение лично для меня подозрительно. Я с нулевых помню несколько случаев, когда такие «активисты» потом признавались в сотрудничестве с органами», — говорит один гомельчанин.

Речь о знаменитых историях «агента «Эколога» и агента «Вектора», которые впоследствии раскаялись и признались о настоящих задачах, поставленных перед ними кураторами из Комитета государственной безопасности. А также об Андрее Зайцеве, 24-летнем активисте «Зубра» и человеке с психологическими проблемами, покончившем жизнь самоубийством в 2001 году, не выдержав позора сексотства. (Читайте также: Гомель, КГБ: был Вектор, теперь Эколог).

Жанна Пиковская какое-то время даже была заместителем председателя филиала Общества белорусского языка.

«Эта Пиковская всегда была поразительно активна. Если что-то устраивает еврейская община — она там, когда проходили курсы «Мова нанова» — она в первых рядах. И неважно, будь то экологическое мероприятие, или какой-то концерт или встреча, — Жанна всегда стремилась поближе познакомиться с организаторами, обо всем их расспрашивала. Складывалось впечатление, что она для кого-то собирает информацию. Я даже говорила Ларисе Щиряковой, чтобы была осторожнее с этой Жанной. Но Лариса, как человек очень добрый, просто отмахнулась: «Ай, да что она может мне сделать! Одинокий человек, держит животное-инвалида». А оказалось, что может», — характеризует Пиковскую гомельчанка Мария.

«Я лично раскусил ее очень давно. Я прихожу на «Мову Нанова», а она там активничает. О, думаю, может я зря плохо о ней думал?» — говорит еще один гомельчанин.

«Мы реагировали на ее присутствие на наших мероприятиях ровно: лучше знать, кто агент на самом деле, чем потом быть фигурантом уголовного дела», — говорит Андрей.

А как же она попала в заместители руководителя Общества белорусского языка? Кто ее рекомендовал, предложил? Нам не удалось найти человека, который бы это помнил. Если вы помните, знаете о том этапе, напишите редактору «Нашай Нівы» в ТГ или на nivanasha@proton.me. Или любому редактору или журналисту «Нашай Нівы», которого знаете лично. Большинство людей говорит: вряд ли кто-то лично, сама могла вызваться, а согласились, так как был кадровый голод, а тут человек сам предлагает свою кандидатуру.

Жанна Пиковская (слева) рядом с Ларисой Щиряковой (справа). Фото: социальные сети Жанны Пиковской

Жанна Пиковская (слева) рядом с Ларисой Щиряковой (справа). Фото: социальные сети Жанны Пиковской

Тайник с ноутбуком

Водоразделом стал 2021 год. Тогда Лариса Щирякова рассказала друзьям о случае, который заставил ее серьезно задуматься, кто же такая Жанна Пиковская. Дело в том, что в доме Щиряковой был тайник для ноутбука: после многочисленных обысков журналистка решила, что технику лучше прятать, так как ноутбуки и телефоны у нее несколько раз изымали.

Во время очередного обыска милиционеры направились к тайнику и забрали ноутбук. Тут Щирякова и вспомнила, что недавно разговаривала с Пиковской, на эмоциях секретничала и показала ей сокровенное место.

«Там им и место!»

С 2021 года Пиковская стала действовать иначе.

«Тактика у нее была такая: сначала она знакомится в соцсетях с человеком, потом начинает выспрашивать, что он думает о милиции, о Лукашенко, участвовал ли в протестах. И потом у людей были проблемы. А еще она могла найти в интернете аккаунты гомельских активистов и писать им что-нибудь вроде «ты негодяй, ты продал Родину», — рассказывает Мария, которая сама до 2021 года оставалась в городе над Сожем, а сейчас живет в стране Европейского союза.

Мария вспоминает также, что Жанна Пиковская подала в суд на одну из своих знакомых, которая негативно отзывалась о ней в социальных сетях.

«Был суд, и ту женщину наказали за оскорбление. Жанна очень гордилась и всем рассказывала, как она хорошо проучила свою приятельницу. Таких доносов, включая политических, она написала много», — говорит ее бывшая знакомая.

В своих комментариях Пиковская выражает радость, когда кого-то задерживают.

Пиковская сама призналась, что посещает КГБ, когда ей позвонил блогер Андрей Паук и представился сотрудником госбезопасности. «Сама приходила, неслась, мол, наведите порядок». Она призналась, что уже несколько человек были арестованы.

«Там им и место!» — заявила Жанна Пиковская.

 

Опубликовано 06.09.2023  18:19

Обновлено 7 сентября 07:21

В.Лякин. КРОВАВАЯ МЕТЕЛЬ НАД ВОЛКОВЫСКОМ (IV)

Окончание. Начало и продолжение здесь, здесь и здесь

Глава 11

День второй. Город в огне

Обе противоборствующие стороны провели ночь на занятых накануне позициях. Русские контролировали почти весь город и мосты на главной дороге. Саксонцы и французы занимали полосу равнины за городом, удерживали территорию кладбища на северной окраине Волковыска и каменные постройки еврейской корчмы в конце Виленской улицы. Мосты и броды за городом патрулировали обе стороны. Здесь сторожевые посты противников стояли так близко друг к другу, что ночью, как вспоминал очевидец, разводящий саксонского караула в темноте ошибся и вместо своего солдата сменил русского часового. Правда, заметив, что смененный направился не в ту сторону, его догнали и взяли в плен. Генерал Ш. Ренье вернулся из Бискупицы еще до рассвета и собрал своих старших командиров на короткое совещание. Нужно было любой ценой устоять на занятых позициях против новых массированных атак гораздо более сильного противника, продержаться ещё примерно 5-7 часов до подхода австрийцев.

«Утро 16-го ноября, – сообщает К. Функ, – подтвердило наши ожидания; насколько можно было видеть сквозь густой падающий снег, все больше русских войск спускалось через гребень возвышенности и скрывалось за холмами. У них было много пушек, и не оставалось сомнений, что саксонцы вскоре будут атакованы превосходящими силами. Утренний бой начался тем, что русские предприняли сильную атаку на трактир, и после упорной борьбы им удалось выбить оттуда наших. Затем они атаковали кладбище; Рейнье сам поспешил сюда, приказал второй дивизии продвигаться вперед в колоннах, а батальону легкой пехоты идти в атаку на постоялый двор. Наши стрелки пробились туда не без больших потерь, однако скоро снова были отброшены превосходящими силами врага. После долгого, с переменным успехом боя эта позиция

~ 131 ~

оставалась, по меньшей мере, спорной. Русские покинули каменные стены трактира, однако и не позволили занять их саксонцам. Два офицера (лейтенанты фон Бржески и Киндер) и многие солдаты полка легкой пехоты встретили на этом месте свою смерть».

Видя, что развить успех в этом направлении не удается, Ф.В. Остен-Сакен попытался сокрушить левое крыло вражеской боевой линии. Из составленных после боя рапортов известно, что в 9-м часу утра конники генерал-майора А.П. Мелиссино и поддерживавшая их пехота, перейдя по восточной мельничной плотине Волковыю, навалилась на левый фланг саксонцев. Встреченная пушечными залпами в упор, атака захлебнулась. Генерал-майор Г. Габленц немедленно организовал контратаку. Произошла сшибка двух кавалерийских масс, в ходе которой бывший впереди саксонский гусарский полк фон Энгеля понес серьезные потери, а его командир, получив несколько ран, рухнул с коня и едва избежал плена. Однако подоспевшие на помощь гусарам легкоконный полк фон Поленца, уланский полк принца Клеменса и конная батарея фон Рота отбросили русскую конницу обратно за речку. «Лубенцы три раза ходили в атаку левого крыла неприятеля, – гласит запись в их полковой истории, – но каждый раз саксонская многочисленная конница отражала их атаки и принуждала возвращаться за ручей у с. Заполье». Перед полуднем, как и накануне, бой несколько утих.

В записках К. Функа, лично наблюдавшего ожесточенные схватки больших масс кавалерии и пехоты, приведены некоторые подробности, отсутствующие в официальных донесениях. Например, он свидетельствует, что основные столкновения конницы были не севернее, а южнее Волковыи. «Рейнье приказал батальону Ангера выдвинуться для обороны мостов. Сам же поспешил к загородным мостам перед нашим левым флангом, где он ожидал главного удара. Конный авангард должен был перейти на ту сторону и выстроиться на плоской

~ 132 ~

возвышенности. Напротив нее показалась сильная колонна кавалерии, которая развернулась в боевой порядок и грозила обходом с флангов наших гусаров и полка Поленца. Полковник фон Энгель, который возглавлял авангард, смело поскакал со своими эскадронами навстречу врагу, и, не дав остановить себя предупреждением, что дальше сзади выстраивается второй строй врага, атаковал первый с такой решительностью, что враг повернул, увлекая в своем отступлении и резерв. Конная батарея мчалась за ними во весь опор, и как только наши войска прекратили преследование, стала стрелять картечью по бегущим. За несколько минут поле покрылось поверженными людьми и лошадьми, и противник даже не пытался снова собраться вместе. Этот блестящий бой, за который генерал Габленц был награжден командирским крестом саксонского военного ордена, произошел на глазах всего нашего лагеря. В это время снег прекратился, а покатая равнина, на которой происходил бой, давала возможность различать не только каждое движение, но даже и отдельных людей. Полковник Энгель получил в схватке 11 ранений, из которых, правда, ни одно не было смертельным. Наблюдая за этим боем, пехота забыла о своем собственном опасном положении. Благодаря смелости полковника Энгеля мы могли более не опасаться за наш левый фланг, и конный авангард смог занять свою предыдущую позицию по ту сторону мостов. Но мы видели все большее количество вражеских солдат, двигающихся в город и пропадающих там за домами; это был знак, что они готовятся к наступлению. Не стоило надеяться, что Сакен будет тянуть с ним до следующего дня, так как наше сопротивление показывало ему, что мы ждем поддержки австрийцев».

К полудню 4(16)  ноября,  после  некоторого  затишья, генерал-лейтенант Ф.В. Остен-Сакен вновь начал перегруппировку своих войск, намереваясь атаковать во второй половине дня уже правый фланг противника. С этой целью он спешно перебрасывал подкрепления находившемуся на том

~ 133 ~

участке генерал-майору П.К. Эссену. Часть корпусного резерва во главе с генерал-майором И.А. Ливеном была отправлена в помощь уже занимавшим город полкам.

В 2 часа пополудни из Слонима в обход русских позиций через Бискупицу к Ш. Ренье прибыл его другой посылавшийся в Слоним адъютант майор Шарле. Он сообщил, что основные силы австрийского корпуса уже на подходе и согласно предложенному плану примерно через час-полтора атакуют русских в Изабелине, а оттуда будут продвигаться к Волковыску. Сигналом начала этой атаки будут девять пушечных выстрелов, после чего в наступление перейдёт и Саксонский корпус. «Около 3-х часов дня, – читаем у К. Функа, – они (русские. – В.Л.) скопились против нашего правого фланга; Рейнье, которому передали это сообщение, прибыл ко второй дивизии и долго с кажущимся безразличием рассматривал врагов. Наконец он вытащил свои часы, отозвал генерал-лейтенанта Функа в сторону и приказал ему выстроить пехоту вместе с орудиями за краем возвышенности, зарядить пушки зажигательными снарядами и ждать, пока не услышит в районе Изабелина девять выстрелов из пушек с тремя перерывами. По этому знаку он со своими войсками должен был быстро продвинуться через край возвышенности и поджечь город; а как только он загорится, то следовало остановиться, забрать к себе застрельщиков с равнины и быть в резерве до того времени, пока французы, которые еще ничего не сделали к этому времени, бросятся в атаку, и с этого момента поднять крик: «Волковыск и победа!». При этих словах на его лице было своеобразное выражение, которое войска прекрасно знали и всегда считали хорошим предзнаменованием».

Русский командующий, намеревавшийся ввести противника в заблуждение относительно места намеченной очередной решительной атаки, приказал своим находящимся в городе войскам продолжить отвлекающие действия в районе кладбища, трактира и начала Виленского тракта. Подобные

~134~

демонстративные действия предприняли и стоявшие против левого фланга противника Старооскольский пехотный, 45-й и 29-й егерские полки. Их успешно сдерживали саксонская пехота, кавалерия и артиллерия, усиленные отправленным сюда из второй боевой линии полком французских «штрафников». Около трех часов дня собранная против правого крыла наполеоновской позиции русская артиллерия открыла беглый огонь, готовилась новая мощная атака. Штурмовые колонны корпуса генерал-майора П.К. Эссена уже с полчаса ожидали команды идти вперед, когда произошло событие, разом и кардинально изменившее весь ход Волковысского боя.

В четвертом часу дня откуда-то издалека, за правым флангом и тылом русских, донесся приглушенный расстоянием, но отчетливый гул серии пушечных выстрелов – условный сигнал, поданный К. Шварценбергом своим союзникам. Чуть ранее (и этим, наверное, объясняется задержка команды на атаку для войск П.К. Эссена) генерал-лейтенант Ф.В. Остен-Сакен получил донесение с аванпостов, что австрийцы уже на подходе. Кавалерийская бригада генерал-майора Ф. Фрелиха, выступив в 6 часов утра из Озерницы, по дороге сбила стоявшую заслоном у Зельвы казачью сотню, и, неотступно преследуя ее, ворвалась в переполненный русскими обозами Изабелин. Накануне в охране местечка были оставлены Серпуховский драгунский полк и донской казачий полк Горина 1-го (одна сотня выдвинута к Зельве). Но в первой половине дня 16-го ноября драгунов отозвали к главным силам корпуса. В итоге австрийцы легко рассеяли казачий заслон, захватили обозы и лазареты противника, взяли много пленных, после чего двинулись на Волковыск. Примерно на полпути между ними и спешно возвращавшимся по приказу генерала Ф.В. Остен-Сакена Серпуховским драгунским полком на тракте произошел встречный бой. Вначале драгуны опрокинули передовые вражеские эскадроны, но затем, отбивая непрерывные атаки

~ 135 ~

гусарских полков Кайзера и Бланкенштайна, были вынуждены отступать.

С нетерпением ожидавший подхода союзников Ш. Ренье немедленно произвел натиск на противника со своей стороны. Вот как описывает этот момент и последующие события находившийся в самой гуще боя генерал К. Функ. «Прозвучавшие, хотя еще довольно далеко, 9 пушечных выстрелов с тремя паузами показались странными, но огонь батареи и новый крик подействовали опьяняюще. Все кричали: «Австрийцы там! Да здравствует Шварценберг!» и войска с трудом могли удержаться, чтобы не броситься в долину. Скоро

У всех перед глазами открылось новое зрелище. Отчетливо можно было различить, как они (русские. – В.Л.) колебались – то продвигались вперед, то стояли на месте, адъютанты скакали туда и сюда, кавалерия, которая ранее грозила нашему правому флангу, стояла неподвижно. Меньше чем через полчаса огонь с новой силой заполыхал в трех местах в городе. Прежде чем густой дым успел скрыть местность, войска заметили, как толпы казаков, которые пропали из поля зрения с момента атаки, рассеялись во все стороны, и одновременно с ними по ту сторону города колонны быстрым шагом спешили снова взобраться на холмы. Поднимающееся пламя было знаком для французов; юные новобранцы взбирались на возвышенности с большим мужеством, но их атака провалилась, так как они стали слишком рано стрелять и теперь из-за сильного ответного огня русских егерей не могли перезарядить свое оружие. За несколько минут снег покрылся убитыми и умирающими, и кто не падал, спешил обратно на склон. Однако они снова быстро собрались и во второй раз бросились в атаку, и на этот раз, не сделав ни выстрела, прорвались до самых домов. Внутри города шла страшная резня; французы, разъяренные своими потерями, беспощадно закалывали штыками русских егерей. Напрасно эти превосходные войска пытались оказывать сопротивление; им не оказали помощи, и они были почти полностью уничтожены».

~ 136 ~

Потери в полках П. Дюрютта тоже были существенными: 14 офицеров и сотни солдат полегли в рукопашных схватках и перестрелках. К тому же немалое количество наполеоновских солдат, захваченных накануне в плен и запертых в постройках Волковыска, заживо там сгорели в огне уничтожившего город пожара. «Чтобы устроить решительную атаку, – продолжает К. Функ, – русский полководец собрал в городе такое количество войск, какое только могло поместиться на этой территории. Так как огонь грозил перекинуться на стоящие рядом с мостами здания, все бросились в эту сторону, чтобы его избежать. К счастью, в городе не было еще артиллерии, иначе взлетевший на воздух зарядный ящик или фургон с порохом уничтожил бы и друзей и врагов. Но пушки на дамбах не могли двигаться достаточно быстро, на мостах скопились толпы, сопротивление прекратилось, и французы не допускали промахов. Когда, наконец, пушки очистили проход, все в диком бегстве устремились через дамбы, и только в чистом поле казаки смогли прикрыть беспорядочное отступление своей пехоты. Чтобы нанести Сакену окончательное поражение, у нас снова не хватило кавалерии; наши 1000 лошадей были слишком утомлены, чтобы быстро двигаться, и Ренье должен был довольствоваться лишь наблюдением за бегством врага. Наступившая темнота озарялась лишь огнями Волковыска и вспышками отдельных выстрелов. Вероятно, никогда ранее такой успешный вначале для русских план с участием превосходных войск так страшно не проваливался, как в этой операции. Никогда боевой дух корпуса не проявлялся лучше, чем в той выносливости, с которой саксонцы вели неравный бой 38 часов подряд, ни разу не показав малодушия».

Тяжелейший для обеих сторон двухдневный бой к ночи затух сам собой. Саксонцы и французы, уже несколько дней толком не высыпавшиеся и не видевшие горячей пищи, просто не имели сил преследовать бежавшего противника. Если бы они сумели на исходе дня захватить мосты через р. Россу, корпус

~137~

Ф.В. Остен-Сакена оказался бы в западне. Прекрасно это осознавая, русский генерал действовал быстро и решительно. Он приказал кавалерии создать завесу прикрытия, а пехоте и артиллерии спешить в ночи к спасительным переправам у деревни Вага и фольварка Бланкитна. На беду, мост у Бланкитны под тяжестью артиллерии провалился, несколько орудий свалились в воду, переправа застопорилась. Ширина реки в этом месте была около 15 метров, глубина центральной части русла была с человеческий рост. Пионерная полурота подполковника П.Н. Гебенера совершила здесь такой же подвиг, что и французские понтонёры генерала Ж. Эбле девять дней спустя на Березине. Работая ночью по грудь в ледяной воде, периодически сменяясь, чтобы отогреться глотком водки у костра, русские солдаты за пару часов починили мост, и движение войск возобновилось. «Пока починяли мост, – записано в истории Самарского (Украинского) пехотного полка, – на левом берегу Россы показались войска, высланные Ренье из Волковиска. «Украинцы» готовились к отчаянному бою, но неприятель не решился атаковать наши отступавшие войска, и полк продолжил движение».

Смертельно уставшие французы и саксонцы, уже израсходовавшие свой последний наступательный порыв, слабо преследовали русский арьергард, составленный из Лубенского гусарского и трёх казачьих полков. Генерал А.П. Мелиссино успешно выполнил свою задачу, потеряв при отходе убитыми несколько кавалеристов, да еще «корнет Стефаний 1-й был отрезан и взят в плен с 22-я гусарами; лошадей убито и пропало 85». Австрийцы тоже не спешили, подойдя к Россе лишь на следующее утро, когда весь русский корпус был уже на другом берегу реки, а переправы догорали.

По официальным российским донесениям их потери в Волковысском бою составили 300 человек, из них треть убитыми. По немецким и французским источникам, противник потерял в Волковыске и при отступлении от него до 1,5 тыс.

~138~

человек убитыми и ранеными, 2,5 тыс. пленными (в их числе был и полковник И.П. Белокопытов, который, впрочем, вскоре сбежал). Косвенно значительные потери в русском корпусе подтверждаются составленными после боя строевыми рапортами Староингерманландского и Выборгского пехотных полков, показывающих убыль в строю за октябрь-ноябрь 1812 года до половины личного состава. В своих записках К. Функ сообщает, что лишь в нетронутой огнём части города они насчитали свыше 1,5 тыс. тел вражеских солдат, и в разных местах нашли около 1,7 тыс. раненых русских, «при этом в расчет не брались несчастные, которые, частью раненые, частью пьяные, сгорели в домах». По его утверждению, примерно столько же противник потерял в Изабелине, где были сосредоточены русские обозы и лазареты. Все это, включая генеральские экипажи и другое личное имущество старших начальников, стало добычей победителей. На следующий день «кавалеристы показывали руки, полные дукатов, и предлагали на продажу лошадей, украшения, ордена, турецкие шали и другие драгоценности». Еще более ценным приобретением для австрийцев были приведенные сюда из-за Дуная выносливые верблюды, которыми они охотно заменяли своих полумертвых от бескормицы обозных кляч. Несколько этих «кораблей пустыни» К. Шварценберг подарил при личной встрече Ш. Ренье.

Потери союзников при Волковыске были тоже весьма впечатляющими – около 2-х тысяч убитыми, пропавшими без вести, ранеными и пленными. В первой ночной схватке за город 7-й корпус уменьшился на несколько сотен человек (особенно пострадал полк Лекока). За два дня боев только убитыми и ранеными саксонцы потеряли 30 офицеров и более 600 рядовых, французы – 450 солдат, австрийцы – 200. И еще около 500 пленных русские увели с собой. Потерь же мирного населения тогда никто не считал, они станут известны много позже.

~139~

Глава 12

Горчица после обеда

Волковысский бой, явно проигранный русскими тактически, в масштабах всей кампании стал, однако, одним из слагаемых их общей победы. Идущий за армией П.В. Чичагова австрийский корпус, без сомнения, быстро взял бы обратно Минск с его огромными складами оружия, обмундирования, продовольствия, и к сражению на Березине подоспел бы, ударив русским в тыл. Но К. Шварценберг, который не мог допустить разгрома Саксонского корпуса, спешно вернулся к Волковыску. Накоротке посоветовавшись после боя, оба командующих приняли решение попытаться настигнуть и разбить русский корпус или, хотя бы, отбросить его на Волынь. Этим они вполне способствовали Ф.В. Остен-Сакену в решении его главной задачи по сковыванию в этом районе австрийских и саксонских сил.

Утром 16 ноября к Наполеону был направлен курьер с донесением о победе при Волковыске и сложившейся там оперативной обстановке. Император получил эти известия через несколько дней в местечке Толочин восточнее Березины. Находившийся в императорской свите граф А. де Коленкур вспоминал: «он тотчас же пожелал верить и поверил, что австрийцы, предупрежденные министром герцогом Бассано и вдохновленные примером его гения, воспользовались счастливым случаем, чтобы подойти к нам, и их маневры выручат нас и даже дадут нам некоторые шансы на успех, из которого он сумеет извлечь большие результаты». Перед началом сражения на Березине в полках было объявлено о победе над русскими при Волковыске и скором подходе свежих подкреплений, австрийского и саксонского корпусов.

Последнее утверждение было лишь пропагандистским приемом Наполеона с целью поднять моральный дух сильно поредевшего и оголодавшего воинства «Великой армии». А

~140~

войска Ш. Ренье и К. Шварценберга в этот момент двигались в противоположном направлении, преследуя русских от Волковыска до Свислочи, Рудни и затем Брест-Литовска. «Он (Ренье. – В.Л.) не смог догнать русских из-за недостатка кавалерии, – пишет К. Функ, – но договорился с князем Шварценбергом загородить им переход у Рудни на переправе через Нарев. Туда направились полк принца Фридриха Августа и стрелковый батальон из дивизии Ле Кока, которые вместе с частью кавалерии заняли вход на дамбу. К ним на поддержку должна была подойти австрийская дивизия. Она прибыла еще до появления русского авангарда, но вместо того, чтобы продвигаться к самой дамбе, генерал Фрелих задержался до 10 часов утра, чтобы сперва приготовить обед. Противник подошел уже в 8 часов по дороге из Свислочи, и саксонцы одни не смогли их задержать. Когда бой закончился, появился и генерал Фрелих, но огонь его артиллерии не помешал врагу разрушать за собой мосты. Наш марш почти на каждом шагу тормозился из-за разрушенных русскими войсками мостов и дамб; часто войска должны были задерживаться на несколько часов, чтобы дать время саперам на ремонт дорог. И хотя эти работы шли с утра до ночи, за несколько дней мы не прошли и нескольких миль. В совершенно истощенной и опустошенной местности войска терпели недостаток во всем; замерзший картофель был почти единственной пищей солдат, а для пленников не было совсем ничего. Их количество, возрастающее с каждым днем, давало представление о степени распада войск Сакена. Их задерживали без боя в лесах и деревнях; конная разведка присылала их толпами, и вторая дивизия, которая шла в авангарде, уже в первые дни набрала их более чем семь сотен, а вскоре число их выросло до 2 500. Их передавали в штаб-квартиру, но и там не знали, что с ними делать; их не охраняли, и они добровольно сопровождали наши колонны, так как иногда из сочувствия солдаты давали им немного плохих продуктов. Те из них, кто не погиб, впоследствии убегали, особенно когда мы

~ 141 ~

достигли менее истощенных местностей, где у жителей еще можно было найти кое-какое пропитание».

Наблюдения,  очевидно,  правдивые,  но  в  целом  корпус Ф.В. Остен-Сакена отступал организовано, не был деморализован и оказывал жесткое сопротивление при каждом удобном случае. Ротмистр И.Д. Бурский, составивший в начале 20 века историю Лубенского гусарского полка, осветил один из таких эпизодов, имевший место у с. Великие Хриники на краю Беловежской пущи. «Получив подкрепление их двух пехотных полков, Мелиссино перешел в решительное наступление. Неприятель был выбит из леса и дефиле и потерял 300 человек пленными, не считая массы убитых и раненых. За это славное дело Мелиссино был награжден саблей, украшенной алмазами, а штаб-ротмистры Шетохин, Диль и Калицкий, поручики Коченовский, Плещанский и Пиленко, корнеты Шульц, Европеус и Стефаний 2-й получили Монаршее благоволение». Известен относящийся к тем дням случай, когда кавалерист русского арьергарда, оказавшись рядом со штабом Ш. Ренье, внезапно бросился прямо на командующего, разметал его адъютантов, но был зарублен подоспевшей охраной.

Потери русского корпуса при отходе были все же очень велики. «Боевая сила 4-эскадронного полка, – читаем в боевой летописи Смоленцев, – при 16-рядном составе взвода была признана недостаточною, ибо потери от боевой убыли, а еще более от тех лишений, которым мы подвергались не менее французов, довели наши полки до такого расстройства, что многие из них пришлось переранжировать в 3-х и даже 2-х эскадронный состав. Да и то при 12 или 10 рядах во взводе. Случалось и так, что взводы набирали только рядов 6-7. Иные полки регулярной конницы состояли из 60 человек; полк, имевший налицо от 120 до 150 человек, считался сильным. Громадная убыль произошла от сражений, беспрестанных сшибок, биваков на морозе, превышающем 25 градусов. Кто был в полушубке, кто в тулупе, кто в кеньгах (кожаный башмак с

~ 142 ~

меховым подбоем. – В.Л.), кто в валенках; у большей части лица были обернуты тряпками, так что, положив оружие, люди не походили на солдат. Офицеры были одеты только несколько лучше. Часто спешивались, потому что от холода нельзя было долго удержаться на лошади: кто садился, должен был скоро соскакивать и несколько вёрст бежать, чтобы согреться. Многие заболевали. Отмораживали себе члены и оставались позади. Каждый день, сопряженный с тяжелым и большим переходом по голодному, разоренному краю, при жестокой стуже, стоил нам нескольких человек и лошадей, убыль которых надо было считать безвозвратною».

Преследуемые превосходящими силами союзников, русские в очередной раз оставили Брест-Литовск, отступив на Любомль и Ковель. 13(25) ноября в находящуюся в г. Кобрине Главную квартиру генерала К. Шварценберга была доставлена депеша с повторным приказом Наполеона взять Минск и присоединиться к главным силам «Великой армии». Оставив Саксонский корпус наедине с ослабленным, но по-прежнему грозным врагом, австрийцы ушли трактом на Пружаны, Ружаны и Слоним. Выждав еще несколько дней, за ними потянулся и корпус генерала Ш. Ренье. Но они уже безнадёжно опоздали.

«Действия Сакена, – пишет участник той войны русский военный историк Д.П. Бутурлин, – говорят сами за себя: будучи оставлен против неприятеля, имевшего почти двойныя силы, он вполне выказал способности самостоятельного военачальника, настойчиво преследовал Ренье, заставил возвращаться Шварценберга, угрожавшего Дунайской армии нападением с тыла, умел уклониться от поражения, будучи обойден с фланга значительными силами австрийского корпус, и отвлек неприятеля на значительное расстояние, не теряя его из вида, но избежав решительного боя с превосходною в числе австро-саксонскою армиею». Впоследствии старый полководец с полным основанием заявлял: «это была горчица после обеда.

~143~

Моя задача была выполнена с большой пользой для общего дела».

Далее Слонима союзники уже не продвинулись. Ситуация на театре военных действий стремительно менялась, и к началу зимы постигшая наполеоновскую армию катастрофа стала уже очевидным фактом. С другой стороны, в Вильно и Ковно еще стояли сильные гарнизоны, было достаточно артиллерии, большие склады были заполнены боезапасом, обмундированием и продовольствием. Сформированная той осенью последняя армия ВКЛ и еще сохранившие боеспособность, находившиеся всю кампанию на белорусских землях пять корпусов «Великой армии» имели реальные шансы остановить поредевшую, и тоже сильно пострадавшую от жестоких морозов, русскую армию. Так, возможно, и стало бы, останься Наполеон тут на «зимних квартирах». Но произошло, что произошло.

1(13) декабря в Слоним с большим трудом сквозь казачью «завесу» из Вильно добрался ранее посланный в Главную квартиру «Великой армии» адъютант генерала Ш. Ренье. Он сообщил К. Шварценбергу об отъезде императора во Францию и передал устный приказ маршала И. Мюрата отступать для прикрытия Варшавы. Австрийский генерал, серьезно опасавшийся попасть под удар уже главных сил русской армии, на следующее утро начал отступление к Белостоку. И день спустя копошившиеся на пепелищах уцелевшие жители Волковыска в очередной раз увидели проходившие мимо армейские колонны. Стоявшие у Ружан и Волковыска саксонцы прикрывали их уход, а затем и сами потянулись 13(25) декабря на запад, к Волчину и Высоко-Литовску. На следующий день под обстрелом наседавших казаков из Волковыска ушел их арьергард. В очередной раз жители города увидят здесь чужеземных (и опять немецких) солдат лишь век спустя.

~144~

Глава 13

Ветер времени

Последствия ноябрьского двухдневного боя были для Волковыска поистине ужасающими. Из рапорта здешнего городничего, затребованного Гродненским губернским начальством в 1836 году, известно, что «в городе находилось всех домов 231, из коих сожжено 152, разорено 31, осталось 48, причинено убытка на 209 759 руб. и 35 коп. серебром». Погибла или пропала без вести почти треть горожан: по собранным в 1813 году сведениям их осталось всего 702 человека (340 мужского и 362 женского пола).

Как уцелевшие жители Волковыска встречали возвратившуюся русскую армию, сведений не сохранилось. Примерное представление об этом может дать рассказ краеведа Е.Ф. Орловского о вступлении в Гродно отряда полковника Д.В. Давыдова. «Чуть не все евреи г. Гродны с громкими криками радости и удовольствия сопровождали знаменитого партизана 1812 года, который следовал под свадебным еврейским балдахином. Затем все жители города Гродны барабанным боем были созваны на площадь. Д.В. Давыдов велел им снести все оружие на квартиру нового полицмейстера, подполковника Храповицкого. Немедленно был уничтожен столб, воздвигнутый в Гродне, на Парадной площади, по случаю занятия Наполеоном Москвы. В разных местах города запылали разведенные казаками костры; туда же полетели в огонь аллегорические световые картины и сочинения, глумившиеся над русскими войсками по случаю оставления Москвы. Самая замечательная картина находилась на балконе аптекаря; она изображала орла французского и белого орла польского, раздирающих на части двуглавого орла русского. Давыдов велел аптекарю изготовить вместо этой картины новую, изображающую орлов Франции и Польши, улетающих от орла русского. Отыскали ксендза, который более других своих

~145~

собратьев восхвалял Наполеона; Давыдов приказал ему сочинить и произнести речь, в которой предавался проклятию Наполеон и прославлялся император Александр I и фельдмаршал Кутузов-Смоленский. По городу заходили военные патрули; на улицах запрещено было собираться более чем по пяти человек. Настроение населения было враждебное; на польских жителей города Гродны, преданных Наполеону, невозможно было положиться, почему Давыдов управление г. Гродною передал еврейскому кагалу, чем еще больше увеличил негодование поляков».

Наверное, нечто подобное, хотя и в гораздо меньших масштабах, происходило тогда и в Волковыске, что в отличие от губернского центра, лежал тогда в руинах. Как сказано в том же рапорте городничего, «разорённым пособия не было», и погорельцы обустраивались, как могли. Из уцелевшего здания плебании вынесли всю мебель, сняли двери, окна со ставнями, с печей отодрали изразцы, а потом и вовсе разобрали их на кирпичи. Та же участь постигла и приходской костел, оставшийся с голыми стенами.

Обессиленная, ограбленная и униженная волковысская шляхта, озлобленная на вновь взявших верх пришельцев с востока, обратила свою ненависть и на их помощников, местных евреев. В начале марта 1813 года временно исполнявший должность Гродненского гражданского губернатора действительный статский советник М.Ф. Андржейкович получил донесение от Волковысского кагала, что в городе ходят слухи о готовящемся мятеже. Здешний шляхтич Д. Плонский приватно сообщил своему знакомому лавочнику Герцелю: «Я слышал достоверно, что для вас и россиян дело весьма худо. Будут резать евреев и россиян, и поставлена цена за резание россиянина 4, а за еврея 6 злотых, а ножи приготовленные находятся у шляхтича Бринка и у ксендза каноника Волковысского». Другой шляхтич Ф. Янушкевич, поругавшись с еврейкой-торговкой на рынке, заявил ей: «Вы думаете, что

146 ~

государь будет строить для вас фольварки. Нет. Скорее мы будем строить для вас виселицы». Чиновник отнесся к полученному сообщению серьезно и дал задание разобраться по его существу Гродненскому коменданту полковнику М.О. Кленовскому. Комендант поручил следствие одному из своих офицеров и Волковысскому земскому исправнику Порадовскому. Те установили, что в городе и повете, особенно среди еврейского населения, действительно циркулируют упорные слухи, что «их на праздник Пасхи вырежут, отчего происходит великое уныние и страх». За угрозы и антиправительственную пропаганду под стражу взяли трех упомянутых шляхтичей, жену писаря Волковысской городской ратуши А. Плущевскую, а также еще 8 мещан и крестьян. Допросы и обыски, впрочем, ничего не дали, спрятанного оружия тоже не нашли, в общем «никаких заговоров, ни оснований к мятежу не обнаружилось». Попутно, однако, в повете удалось раскрыть несколько убийств и других уголовных преступлений, виновные в которых были казнены или подвергнуты телесным наказаниям.

Местные жители христианского вероисповедания сочувственно относились к уцелевшим, тайно пробиравшимся на родину французам. «Прошел 1812-й год; – читаем в воспоминаниях О.А. Пржецлавского, – взволнованные умы в нашем крае успокоились; исчезли, как сон, несбыточные мечты, все вошло в обычную колею. С самой весны 1813 г. стали появляться в помещичьих дворах по одному, а иногда по нескольку бродячих Французских солдат и офицеров тренаров (франц. – «отставшие»), уцелевших от разгрома большой армии. …Запрещено было давать пристанище Французским тренарам, а велено доставлять их к ближайшим воинским командам. Этого, разумеется, никто не делал, да и власть смотрела сквозь пальцы на неисполнение приказания и забирала только тех, которые сами попадались ей в руки. Деревня наша была на самом Слонимско-Новогрудском тракте; тренары из-

~147~

под Березины путешествовали большею частью по ночам, чрез леса, ориентируясь по звездам. Много их перебывало у нас в усадьбе; но мы, дети, редко их видывали. От матушки было приказано управляющему принимать их в довольно отдаленном от господского дома флигеле, где жили он, приказчик и лесничий, и, накормив бедных представителей бывшего Наполеоновского величия, давши им на дорогу провизий и по нескольку злотых, отправлять в дальнейший путь».

По причине полного уничтожения «присутственных мест» в Волковыске негде было разместить вернувшихся из эвакуации чиновников царской администрации, в связи с чем управление поветом на некоторое время перенесли в местечко Изабелин. Обратились в пепел костельный и все другие еще остававшиеся в городе архивы, частично пропали и те, что смогли эвакуировать в начале войны. Поистине невосполнимой стала пропажа городских метрических книг за 1805 – 1812 годы.

В масштабах Волковысского повета за войну людские потери составили 3 683 человека, материальные – 1 063 323 рубля и 29,4 копейки серебром. Огромный ущерб причинила эпидемия «гнилой горячки» (тифа), вспыхнувшая ранней весной 1813 года, когда из-под стаявшего снега показалось великое множество неубранных останков погибших людей, трупов лошадей и других животных. По записанному в середине 30-х годов 19 века свидетельству бывшего волковысского бургомистра М. Лёвки в городе тогда было собрано и предано земле «700 человеческих тел и 130 скотских трупов».

После восстановления на Гродненщине российской власти и ухода войск на запад, гражданская власть была передана «Временной губернской комиссии», а весной 1813 года, после возвращения на свои места эвакуированной ранее администрации, возобновилась деятельность всех губернских и поветовых учреждений. Впрочем, военное положение, дававшее властям чрезвычайные полномочия, сохранялось тут еще на протяжении двух лет. Даже в этой сплошной зоне бедствия у

~ 148 ~

полностью ограбленного обеими воевавшими сторонами населения для пополнения воинских запасных магазинов насильно изымались чудом сбереженные остатки зерна и фуража. Из-за этого, а также огромных потерь тяглового скота, в 1813 году было обработано лишь около половины прежних посевных площадей. Повезло, что урожаи этого и последующих годов были довольно хорошими. Но если бы не картофель, именно с тех пор ставший «вторым хлебом» для белорусов, массового «голодомора» тогда вряд ли удалось бы избежать. Наконец, до властей дошло, что взять тут уже решительно нечего, и царским указом от 30 августа 1814 года крестьяне западных губерний Российской империи были освобождены от недоимок за два предыдущих года.

Положение полностью разоренного населения было крайне тяжелым. К тому же, повет наводнили пришлые люди, согнанные войной из прежних мест обитания, скитавшиеся «меж двор» в поисках крова и пропитания. Из воспоминаний владельца небольшого фольварка в Волковысском повете Ф. Карпинского знаем, что среди них были не только мещане и селяне. «И видя часто, – пишет он, – идущих с одной рукой, либо искалеченными другими способами, просящих кусок хлеба нищенствующих бедных солдат московских, которым злодеи, чиновники при магазинах, не давали продовольствия даже в их инвалидности, не раз думал об этом со слезами». Имеются в виду, скорее всего, возвращавшиеся домой списанные из российских полков калеки. Когда отгремели последние залпы кровопролитных наполеоновских войн, большинство набранных с Беларуси в царскую армию рекрутов уже полегли в боях, умерли от истощения и болезней.

Немало тяжелых, драматических испытаний выпало и на долю уроженцев Волковыска и повета, призванных на службу в армию и жандармерию восстановленного Наполеоном Великого Княжества Литовского. В октябре 1812 года 20-й пехотный полк А. Биспинга был переведен из Гродно в гарнизон Вильно.

~149~

Вместе с другими частями отступавшей «Великой армии» он ушел оттуда 10 декабря, 14-го перешел Нёман, 30-го стал на квартирах в пригороде Варшавы. К тому времени в строю было 937 офицеров, унтер-офицеров и рядовых. В январе 1813 года по распоряжению Наполеона 18-й, 20-й и 21-й пехотные полки ВКЛ были взяты (с сохранением их обмундирования и номеров) на французское содержание и отправлены в гарнизон крепости Модлин севернее польской столицы.

Осада русскими войсками этой мощной цитадели продолжалась почти год, но 25 декабря, в соответствии с подписанными условиями, она открыла свои ворота перед победителями. В плен сдалось 2511 французских, немецких, польских и литвинских солдат. К тому времени частью погибла,

С частью умерла от болезней треть полка А. Биспинга, в живых оставались сам полковник, 47 офицеров, 463 подофицеров и рядовых. Однако Александр I не утвердил оговоренные условия капитуляции. Офицеры и солдаты полков ВКЛ не были отпущены, подобно полякам, по домам, а объявлены «изменниками» и военнопленными. Имения А. Биспинга, как и других поддержавших Наполеона владельцев недвижимости на Беларуси, были секвестированы. Бывшие солдаты ВКЛ были насильно распределены для службы по разным русским гарнизонам на Кавказе. Их начали отпускать лишь через несколько месяцев после окончания войны. Составленный 14 ноября 1814 года в Варшаве реестр бывших полков Герцогства Варшавского и Великого Княжества Литовского показывает, что к этому времени в живых из полка А. Биспинга остались и вернулись на родину лишь 128 человек (28 офицеров, 32 подофицера, 68 рядовых).

19-й уланский полк ВКЛ К. Раецкого, насчитывавший 708 сабель, вместе с 17-м уланским полком свели в начале 1813 года во временную кавалерийскую бригаду под командованием генерала Р. Гедройца. После короткого отдыха белорусских улан, остававшихся верными Наполеону, направили к

~ 150 ~

м. Серакув в западной Польше (немецкое название – Цирке). Там и начался их славный боевой путь, завершившийся весной 1814 года уже на территории Дании. Из датированного 29-м июня 1814 года рапорта генерала Я. Домбровского брату царя Великому князю Константину известно, что эти полки после своего возвращения в Польшу дислоцировались в Седлецком департаменте, к востоку от Варшавы. Оттуда остатки полка К. Раецкого отправили в Плоцкий департамент, где и расформировали в начале 1815 года. Домой на Беларусь вернулась лишь горсть уцелевших к тому времени кавалеристов – 5 офицеров, 4 подофицера и 18 рядовых.

Рота волковысских жандармов (или ее часть) при появлении в повете передовых частей русской армии ушла в Гродно, где влилась в состав отряда начальника департаментской жандармерии полковника князя М. Радзивилла. При подходе противника к городу он увел своих людей (223 кавалериста) к Варшаве. В январе 1813 года они были направлены в Познань. Там 60 литвинских жандармов на лучших конях включили в состав гвардейского 3-го полка шеволежеров-улан, откуда они в апреле при расформировании полка перешли в гвардейский 1-й полк шеволежеров-улан. Остальные под командованием полковника М. Радзивилла составили эскорт итальянского вице-короля Е. Богарне и отступали с ним до Лейпцига. В июле 1813 года это небольшое подразделение было включено в состав польского 16-го уланского полка. Известно, что из тех уроженцев Беларуси, кто в конце 1812 года с оружием в руках покидал Отечество, два с половиной года спустя обратно возвратился только каждый восьмой-десятый. Их оставили дослуживать установленный 6-летний срок в Литовском отдельном корпусе входившего в состав Российской империи Царства Польского.

Дальнейшие судьбы главных участников Волковысского боя сложились по-разному. Ранее, чем у других, оборвалась яркая жизнь красавца и храбреца генерал-майора

~151~

А.П. Мелиссино. Весной 1813 года его Лубенский гусарский полк успешно прикрывал отступление русской армии от Лютцена к Дрездену. В сражении при Бауцене он был на левом фланге позиции союзников, и при их вынужденном отходе дважды сдерживал контратаками французских кирасир. 14 августа 1813 года в бою у селения Левенберг около Дрездена генерал лично повел своих бойцов в атаку на каре французской гвардии, врубился в него одним из первых, и был сражен тремя пулями в упор. Гусары подобрали изувеченное тело своего командира и при отступлении предали его земле у городка Теплиц в Богемии (ныне г. Теплице в Чехии). Могила А.П. Мелиссино не сохранилась. Его вдова, княжна Р.М. Кантакузен, устроила в своем имении Пугляи Горецкого уезда Могилевской губернии (ныне деревня в Оршанском районе Витебской области) символическое захоронение-памятник прославленному герою. Этот импровизированный мемориал находился в сельской церкви, и там, в специальном ящике, хранились награды и мундир генерала, конское седло и уздечка. В конце 19 века ветхое здание церкви разобрали, построили новое, куда и перенесли вещи А.П. Мелиссино. Все они, как и память о прославленном кавалеристе, сгинули в послереволюционной смуте. Здание бывшей церкви ныне используется для хозяйственных нужд.

Лишь на пару месяцев пережил своего достойного противника другой участник Волковысского боя – командир 2-й бригады французской 32-й пехотной дивизии («штрафники острова Вальхерен») А. Мори. Летом 1813 года за военные заслуги он получил к своему 50-летию титул барона Империи и был произведен в бригадные генералы. Но он, вероятно, даже не успел пошить себе парадный генеральский мундир, погиб 18 октября 1813 года в битве при Лейпциге.

Дивизионный генерал Ш. Ренье из Беларуси увел своих солдат в Польшу, однако 13 февраля 1813 года был настигнут у города Калиш русским корпусом генерал-лейтенанта

~152~

Ф.Ф. Винцегероде. В завязавшемся сражении саксонцы и французы понесли значительный урон, но все же смогли отбиться и уйти на запад. Пополнив свой 7-й корпус свежими подкреплениями, Ш. Ренье командовал им в победных для наполеоновских войск сражениях при Бауцене, Рейхенбахе, и позже в неудачных – при Гросберене и Денневице. В знаменитой «битве народов» под Лейпцигом часть Саксонского корпуса перешла к союзникам, а его командир с другой частью своих войск был заперт в городе и 19 октября попал в плен. Ослабший и морально угнетенный, он сильно заболел и был отпущен победителями домой. Прибыв в столицу Франции, прожил совсем недолго, скончался 27 февраля 1814 года. Имя Ш. Ренье в числе других прославленных полководцев Наполеона запечатлено на Триумфальной арке в Париже.

Командир 1-й бригады французской 32-й пехотной дивизии («штрафники острова Белль») генерал П. Дево в 1813 году за воинские заслуги стал кавалером ордена Воссоединения и был пожалован титулом барона Империи. В январе 1814 года при капитуляции гарнизона крепости Торгау попал в плен, вернулся во Францию уже после завершения военных действий и во время 1-й реставрации Бурбонов остался без назначения. Наполеон в период «Ста дней» дал ему должность в Национальной гвардии, но вернувшиеся вскоре Бурбоны отправили старого вояку в отставку. Оставшись почти без средств к существованию, израненный и больной, с расстроенной психикой, он закончил свою жизнь в 1819 году в парижской лечебнице для душевнобольных.

Жарри Этьен Анатоль Жедеон (1764 – 1819)

Более счастливой, но не более долгой, была жизнь командира 3-й бригады («штрафники острова Ил-де-Ре») той же дивизии генерал Э. Жарри. В 1813 году он получил ранение в бою у саксонского города Фрейбурга, но остался в строю. После окончания войны был комендантом в департаменте Юра. Во время «Ста дней» император Наполеон оставил его в этой должности, но вернувшиеся вскоре к власти роялисты

~ 153 ~

отправили генерала в отставку. Барон поселился в городке Сен-Ламен департамента Юра, где и скончался в 1819 году от полученных на войне ран в возрасте 55 лет.

Генерал-майор М.Л. Булатов в заграничном походе русской армии был со своим корпусом при осаде Ченстохова и в сражении под Дрезденом. Закончил свой боевой путь у стен Гамбурга, получив при долгой осаде этого города ещё два тяжелых ранения. После войны командовал войсками, дислоцированными в Бессарабии, где получил эполеты генерал-лейтенанта. Последняя должность, которую исполнял заслуженный, имевший 28 ран (!) воин – губернатор в Омске. Там он скончался и был похоронен в 1825 году. Наверное, к счастью, что не дожил несколько месяцев до ареста и лишения офицерского чина и боевых наград своего любимого старшего сына Александра, «декабриста».

В кампанию 1813 года дивизия П. Дюрютта продолжила воевать в составе Саксонского корпуса и, жертвуя собой, отличилась даже в неудачном для них сражении под Калишем. Дивизионный генерал вновь блестяще проявил свои способности в ряде сражений на германской земле, особенно при Лютцене, где организовал внезапную для противника контратаку, весьма способствовавшую очередной победе Наполеона. Но в решительной битве при Лейпциге сражавшиеся с П. Дюрюттом в одном строю саксонцы изменили, перешли к союзникам. Генерал все же спас большую часть своей дивизии, которая успешно прикрывала отступление на запад разбитой «Великой армии». За это император, до того особо его не отмечавший, наградил храбреца графским титулом. В кампанию 1814 года П. Дюрютт долго и успешно оборонял важную крепость Мец, отвергнув все предложения противника о сдаче. Когда весть о героическом гарнизоне и его отважном командире дошла до Наполеона, уже отрекшегося от трона, тот воскликнул: «Вот человек, которому я ничего не сделал и который так много сделал для меня!». Солдаты П. Дюрютта, превратившиеся к

~ 154 ~

тому времени из «штрафников» в закаленных битвами ветеранов, так и не сложили оружия перед пришельцами, лишь поменяли знамя, т.к. король Людовик ХVIII оставил генерала комендантом крепости и назначил его командующим 3-м военным округом. Население Меца, оценившее героическое поведение П. Дюрютта, поднесло ему почётную шпагу. Когда пришло известие, что император покинул о. Эльба и прибыл в Париж, генерал публично заявил: «Появление Наполеона в нынешних условиях – несчастье для страны, ей грозит новое вторжение. Но наш долг состоит в том, чтобы сражаться, победить или умереть». Командуя 4-й пехотной дивизией, П. Дюрютт отважно бился при Ватерлоо, имея наибольший успех из всех частей 1-го армейского корпуса. К прежним его ранам здесь прибавились две новые: сабельный удар в лицо и оторванная осколком гранаты кисть правой руки. Последние годы жизни отставной изувеченный воин провел в своем имении во Фландрии, где и скончался в 1827 году. Имя П. Дюрютта также выбито на Триумфальной арке в Париже.

Генерал-лейтенант К. Функ после отъезда из корпуса больного Г. Габленца успешно командовал вместо него авангардом Саксонского корпуса. Но в январе 1813 года, как и когда-то в молодости, независимость в суждениях и непокорный дух привели его к конфликту с Ш. Ренье, который лишил генерала должности и отправил в Саксонию. Осенью обстановка на театре военных действий изменилась кардинальным образом в пользу союзников. Покровитель К. Функа король Фридрих Август I после «битвы народов» при Лейпциге сменил до конца войны французское покровительство на прусский арест, потерял половину своих земель и подданных, но хоть сохранил корону. В отличие от других саксонских генералов К. Функ отказался служить союзникам, и был отправлен в отставку. В дальнейшем некоторое время исполнял дипломатическую миссию в Лондоне, а с 1818 года полностью посвятил себя занятиям историей и литературой. За ряд военно-исторических

~ 155 ~

исследований, в том числе четырехтомные «Картины времен войны» и сочинение о крестовых походах, был удостоен звания почетного доктора Марбургского университета. Наиболее известным из его трудов стали «Воспоминания о кампании саксонского корпуса генерала Ренье в 1812 году», составленные на основе коротких записей, что делал генерал урывками на биваках и привалах, а то и после очередной боевой схватки.

Кажется, этот человек, храбрый воин с задатками талантливого литератора, остро ощущал свою необыкновенную эпоху и считал долгом поведать о ней потомству. Один из главных выводов, который сделает для себя внимательный читатель его мемуаров, состоит в том, что несправедливая захватническая война неизбежно заканчивается крахом для самого агрессора. Но этот пророческий голос не был услышан его соотечественниками, которые еще дважды ходили в двадцатом веке на восток с оружием в руках. И вновь, как в 1813 году, увидели, как на их собственной земле обосновались российские гарнизоны – теперь уже на долгие десятилетия. Карл Функ скончался в г. Вурцене 7 августа 1828 года, так и не подержав в руках книжку своих мемуаров, изданных через несколько месяцев в Дрездене.

Генерал-лейтенант К. Лекок после русского похода вернулся в Саксонию, где весной 1813 года сформировал и затем водил в бой 24-ю пехотную дивизию. В декабре попал в плен к союзникам при капитуляции крепости Торгау. В 1814 году во главе саксонского контингента сражался в Нидерландах уже на стороне союзников, а в кампании 1815 года командовал корпусом. После войны долгие годы был главнокомандующим саксонской армией, провел ее переформирование. Умер 1830 году в Швейцарии, по пути в Южную Италию.

Из всех генералов, участвовавших в Волковысском бою, в послевоенное время на Гродненщине проживал только бывший шеф Староингерманландского пехотного полка

~ 156 ~

Г.Г. Энгельгардт. В кампанию 1813 года он командовал 8-й пехотной дивизией, при Баутцене получил два пулевых ранения, после чего в боевых действиях против Наполеона уже не участвовал. В 1816 году был произведен в генерал-лейтенанты и по прошению уволен от службы «за ранами». Поселился в своем имении Кустовичи возле Кобрина, где и скончался в 1833 году.

Саксонский генерал-майор Г. Габленц, сильно простудившийся в Волковысском бою, сразу после него был отправлен домой на лечение. В 1813 году командовал 26-й бригадой лёгкой кавалерии 7-го корпуса восстановленной «Великой армии». В 1815 году, после «Ста дней» Наполеона, возглавил саксонские оккупационные войска во Франции, и два года спустя был произведен в генерал-лейтенанты. Впоследствии стал губернатором Дрездена. Умер в 1835 году. На исходе жизни продиктовал записки о русском походе 1812 года, которые по сей день не опубликованы.

Генерал-лейтенант Ф.В. Остен-Сакен в кампанию 1813 года участвовал со своими войсками во взятии Варшавы, Кракова и блокаде Ченстохова. Потом командовал 50-тысячным корпусом в составе Силезской армии союзников, был произведен в генералы от инфантерии. Вновь отличился в сражениях при Кацбахе, Лейпциге, Бриенне, Ла-Ротьере и Краоне. После взятия Парижа некоторое время был его генерал-губернатором. За выдающиеся заслуги был награжден многими боевыми орденами, в том числе высшим российским – Андрея Первозванного. Уже после войны император Александр I как-то обмолвился в узком кругу: «Я чувствую себя виноватым против Сакена. Беннигсен оклеветал его в моих глазах. Надеюсь, что теперь Сакен будет доволен мною». Впоследствии опытный полководец участвовал во французском походе 1815 года и стал главнокомандующим 1-й армией, дислоцированной в западных губерниях России. Был возведен в графское, а затем и княжеское достоинство, стал членом Государственного Совета, в 1826 году

~157~

получил чин генерал-фельдмаршала. Умер в 1837 году и был похоронен в Киево-Печерской лавре.

Генерал-лейтенант П.К. Эссен всю первую половину 1813 года формировал в Бобруйске и отправлял в действующую армию маршевые батальоны, а затем и сам прибыл с пополнениями на театр боевых действий. После войны командовал пехотной дивизией, затем был Оренбургским военным губернатором, в 1819 году произведен в генералы от инфантерии. Позже стал Санкт-Петербургским генерал-губернатором, получил графский титул, заседал в Государственном Совете. Скончался в 1844 году.

В кампании 1813 года дивизия генерал-майора И.А. Ливена также входила в корпус генерала Ф.В. Остен-Сакена, была при взятии Ченстохова, сражениях при Кацбахе и Лейпциге. За проявленную доблесть ее командир был удостоен ордена Св. Александра Невского и 15 сентября 1813 года произведён в генерал-лейтенанты. В кампании 1814 года И.А. Ливен участвовал в сражениях при Бриенне и Ла-Ротьере, в последнем имел пулевое ранение. По завершении военных действий командовал 10-й пехотной дивизией, но вскоре в связи с ухудшением самочувствия подал прошение об отставке. Именным Высочайшим указом от 22 августа 1826 года был возведён, вместе с матерью и братьями, в князья Российской империи. Пережив всех участвовавших в Волковысском бою российских, французских и саксонских генералов, ветеран скончался 14 февраля 1848 года и был похоронен в Митаве Курляндской губернии.

Осенью 1818 года закончился шестилетний срок службы (его признало и царское правительство) набранных в полки последней армии ВКЛ солдат, и они были отпущены по домам. Были, возможно, среди них и уцелевшие солдаты 20-го пехотного, 19-го уланского полков, призванные на службу из Волковысского повета. Этих имен история не сохранила. Последние из белорусов, забранных накануне войны на царскую

~ 158 ~

военную службу, вернулись домой лишь в 1831 году, а из гвардии ещё двумя годами позже. Примерно тогда же восстановилась довоенная численность Волковыска и всего повета.

В середине 19 века город насчитывал 461 дом и 2267 жителей, имелись костел, церковь и синагога, приходское училище, больница, кирпичный завод, две мельницы и полсотни торговых лавок. В 1885 году через Волковыск пролегла железная дорога на Белосток и Варшаву, что сильно стимулировало хозяйственное развитие региона. По данным первой Всероссийской переписи 1897 года население города составляло 10 323 человека, тут имелись уже 22 различных промышленных предприятия, а железнодорожная станция была одной из крупнейших на западе Беларуси. Ежегодно 29 июня в Волковыске проходила многолюдная ярмарка, куда съезжались продавцы и покупатели со всей Гродненской губернии.

С началом 1-й мировой войны город стал важным тыловым объектом русской армии, тут размещался штаб главнокомандующего Северо-Западным фронтом. Осенью 1915 года Волковыск оккупировали германские войска, а в феврале 1919 года их сменили легионеры воссозданной Речи Посполитой. В середине лета следующего года сюда ненадолго пришла Красная армия, но два месяца спустя в результате польского контрнаступления была отброшена на восток. По Рижскому мирному договору 1921 года между РСФСР и Польшей город остался за последней, стал центром повета в Белостокском воеводстве. Осенью 1939 года, после ликвидации 2-й Речи Посполитой, Волковыск вошёл в состав БССР, получил статус райцентра. С 28 июня 1941 года по 14 июля 1944 года был под фашистской оккупацией. За это время захватчики истребили тут более 20 тысяч человек (в т.ч. все не успевшее эвакуироваться еврейское население). Более тысячи местных жителей сражались с врагом и погибли на фронтах Великой Отечественной войны.

~ 159 ~

В 1970 году в Волковыске проживали около 25 тысяч человек, а ныне в районном центре суверенной Беларуси – 45 тысяч. Сейчас это важный узел железных дорог на Барановичи, Мосты, Берестовицу, Свислочь; автомобильных магистралей на Мосты, Слоним, Ружаны, Берестовицу. В городе функционируют несколько важных промышленных объектов, из которых крупнейшими являются Волковысский мясокомбинат и предприятия строительной отрасли. Сферу культуры в Волковыске представляют 3 профильных центра, военно-исторический музей им. П.И. Багратиона, 5 библиотек, кинотеатр «Юность», 7 общеобразовательных школ, 2 гимназии, 2 колледжа. Имеются 2 детско-юношеские школы Олимпийского резерва, 2 детско-юношеские спортивные школы профсоюзов, а также физкультурно-оздоровительные комплексы, в том числе одна из лучших в Беларуси мотоциклетная трасса. Главными достопримечательностями города, кроме уже упомянутого военно-исторического музея, являются величественные католический храм Св. Вацлава и православная церковь Св. Николая, памятники средневековья, городища «Муравельник» и «Шведская гора». Тут помнят и чтят своих прославленных земляков: художников А. Каменского и С. Жуковского, поэтессу Л. Гениюш, генералов А. Рафаловича и Я. Юзефовича, Героя Советского Союза Н. Абрамчука и других.

Ветер времени высушил кровь и слезы прокатившихся через Волковыск и неоднократно разрушавших его войн, развеял бушевавшую на полях сражений взаимную ненависть, примирил за чертой небытия бывших врагов и их потомков. Осталась память.

~ 160 ~

Глава 14

Память

Накануне 25-летия наполеоновского похода в Россию по распоряжению из Санкт-Петербурга в местах ведения боевых действий собирали различные сведения и воспоминания очевидцев о тех событиях. В феврале 1836 года такое указание получил и Гродненский гражданский губернатор Н.Х. Коптев. Сановник в свою очередь дублировал его по уездам, приложив к официальной бумаге специальный опросный лист из 13 пунктов. Волковысский городничий, отставной штабс-капитан (его подпись на документе неразборчива), в виду полного истребления каких-либо документов за военный период занялся опросом еще живущих тут участников и свидетелей памятных событий, былых чинов наполеоновской администрации – поветового «маршалка» Радовицкого, бургомистра М. Левку и других. Наверное, потревожили тогда и мирно обитавшего в своем имении Струбница бывшего наполеоновского полковника А. Биспинга. По их рассказам, и сделанным уже по окончанию боевых действий отчетам о причиненным войной ущербе, штабс-капитан составил и отослал 12 сентября того же года в Гродно небольшой по объему рапорт. Наверное, он не вполне устроил чиновников губернской канцелярии, и в дополнение туда же было затребовано и 18 сентября послано ещё соответствующее донесение Волковысского предводителя дворянства, а на следующий день – и донесение земского исправника. Эти отчеты и являются, собственно, первым дошедшим до нас местным описанием событий, происходивших на Волковысчине летом-осенью 1812 года.

Ответственным за составление обобщающей исторической записки по Гродненской губернии был назначен директор губернских училищ И.М. Ястребцов, а тот поручил это дело учителю Гродненской гимназии кандидату наук Ф.К. Гартцу. Исполнитель, судя по всему, был человеком

~161~

хорошо образованным, пунктуальным и ответственным. За три месяца он добросовестно изучил и переработал гору присланной с мест корреспонденции, а также 59 томов и связок хранившихся в губернском архиве бумаг «присутственных мест» за 1812 – 1813 годы на русском, французском и польском языках. Составленный им итоговый отчет с названием «Сведения (записки), относящиеся к истории о войне 1812 года» на 39 рукописных листах и поныне является для историков и гродненских краеведов очень ценным, не потерявшим по сей день своего научного значения, документом. Сам Ф.К. Гартц вряд ли был знаком с изданным несколькими годами ранее в Санкт-Петербурге капитальным исследованием Д.П. Бутурлина «История нашествия имп. Наполеона на Россию в 1812 г.», почему и допустил в этих записках некоторые неточности. Вернее, повторил вслед за своими информаторами с мест уже слившиеся друг с другом за давностью лет «были и небылицы».

Волковысские старожилы хорошо запомнили, что «главнокомандующий нашей армии князь Багратион был в городе Волковыске и жил в церковно-служительском доме римско-католического исповедания», как «сам Ренье едва спасся через окошко», но реальный полковник И.П. Белокопытов превратился уже в мифического «генерала Столокопытова», а главнокомандующий Саксонского корпуса Ш. Ренье «трансформировался» сразу в двух неприятельских генералов – Ренье и Редниера.

События памятного 1812 года были отражены и в небольшой форматом и тиражом книжке «Исторический очерк Волковыска, уездного города Гродненской губернии» (Вильно, 1882) местного священника, краеведа Д.Г. Булгаковского. Немного позже, летом 1888 года, планировалась и была согласована с российскими властями ознакомительная поездка французского военного историка генерала Э. Пьеррона по местам сражений и боев 1812 года в Витебской, Гродненской и Минской губерниях. Гродненский губернатор действительный

~ 162 ~

статский советник А.Н. Потёмкин разослал уездным исправникам копию запроса, поступившего по этому поводу из штаба военного округа с просьбой оказать всяческое содействие иностранному гостю. Но состоялся ли этот вояж и был ли французский генерал в Волковыске – неизвестно.

В начале 1911 года предводителю дворянства Волковысского уезда надворному советнику С.В. Ольденбергеру доставили циркуляр за подписью Гродненского губернатора действительного статского советника В.М. Борзенко, касающийся мероприятий, связанных с празднованем векового юбилея войны с Наполеоном. «Высочайше утвержденная 7 мая 1910 г. Междуведомственная Комиссия… —  говорилось в нем, —  обратилась с просьбою о сообщении ей сведений о всех памятниках и сооружениях, относящихся к этой славной эпохе. А потому прошу в самое непродолжительное времени сообщить сим подробныя сведения: 1) обо всех находящихся в пределах уездов и городов памятниках, сооружениях и зданиях, так или иначе связанных с воспоминаниями о Войне 1812 г., и сохранились ли они или испортились и в каком в настоящее время положении, 3) если необходимо восстановление, какая сумма потребуется на приведение их в должный вид». Неизвестно, каким был ответ, но местное начальство и общественность после этого, как говорится, «возбудилось и зашевелилось». Вскоре по образцу губернского был образован «Волковысский уездный комитет по празднованию 100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 года», главой которого стал упомянутый С.В. Ольденбергер, а в числе членов были уездный исправник титулярный советник А.И. Кузьмин, городской староста М.О. Мацкевич, инспектор народных училищ статский советник В.Н. Карцов, настоятель местной церкви о. Владимир Занкевич и командир дислоцированной в уезде 16-й артиллерийской бригады генерал-майор А.Д. Цибульский. Появился у них и влиятельный союзник В.А. Кадыгробов,

~ 163 ~

надворный советник, камер-юнкер императорского двора, прокурор Гродненского окружного суда, председатель Гродненского церковного историко-археологического комитета и большой энтузиаст общественно-краеведческой работы. «Если каждый из нас стремится, – говорил этот человек, – поставить памятник или хотя бы крест на могиле каждого из своих близких, то неужели же мы, хотя бы теперь, сто лет спустя, не поставим общими усилиями памятника тем тысячам героев, даже местонахождение могил которых теперь неизвестно». Он предложил установить мемориальный памятник-монумент на месте Волковысского боя 1812 года и даже предложил его проект. Уездный комитет с энтузиазмом поддержал идею и ходатайствовал за ее реализацию перед вышестоящими начальниками. Однако те, поразмыслив, сделали центром губернских юбилейных мероприятий не Волковыск, так и не взятый в свое время П.К. Эссеном, а Кобрин, где войска А.П. Тормасова одержали полную и бесспорную победу над противником.

Прошли торжества в честь 100-летия победной войны с Наполеоном, но идея увековечения двухдневного Волковысского боя не была забыта. По инициативе В.А. Кадыгробова в городе создали специальную комиссию по сооружению монумента, которую он и возглавил. Гродненский губернский распорядительный комитет по ходатайству губернатора выделил на эти цели 1 тысячу рублей. Гораздо больше собрали по добровольной подписке среди различных организаций, учреждений и частных лиц. Самыми весомыми были пожертвования офицеров и рядовых уже упомянутой, стоявшей в городе и окрестностях, бригады легкой артиллерии. Тогда считалось, и даже писалось в газетах, что она ведет свою родословную от русской артиллерийской части, что когда-то обстреливала противника со Шведской горы у Волковыска.

На  объявленном  конкурсе  победил  проект  известного архитектора И.А. Фомина, автора уже возведенного

~ 164 ~

величественного гранитного обелиска в честь событий 1812 года в Витебске. Волковысский монумент в отличие от витебского, очень высокого и четырехгранного, был пониже, имел вид круглой колонны из полированного гранита на квадратном ступенчатом постаменте. Колонну венчал отлитый из бронзы восседающий на шаре державный двуглавый орел, а ниже была овальная бронзовая доска с памятной надписью. Наконец все согласования и подготовительные работы были завершены. И 22 апреля 1914 года император Николай II дал свое разрешение на установку монумента. Работы по его изготовлению были поручены специализированной минской фабрике Л.М. Берковского и сделана предоплата в 400 рублей. Имеются сведения, что арестантами волковысского узилища была к тому времени исполнена деревянная копия памятника в натуральную величину. И вот в начале июня того же года в Волковыске на углу Дворянской и Полицейской улиц при большом стечении народа произвели торжественную закладку основания монумента. А вскоре прозвучали роковые выстрелы в Сараево, и началась первая мировая война… Известно, что В.А. Кадыгробов и в условиях военной сумятицы продолжал начатую работу. Сохранилось его письмо, отправленное в мае 1915 года из Минска Гродненскому губернатору генерал-майору В.Н. Шебеко. «Милостивый государь Вадим Николаевич, – сообщает он, – согласно постановлению комиссии сооружения памятника Отечественной войны 1812 года в г. Волковыске от 14 мая 1914 г. работа (гранитная) по сооружению этого памятника сдана владельцу фабрики памятников в Минске Л.И. Берковскому за 3800 руб., причём сроком окончания сооружения памятника было обусловлено 1 декабря 1914 г. и, на случай непредвиденных для Берковича затруднений, 1 марта 1915 года. Несмотря на вспыхнувшую Великую Войну г-н Берковский вполне добросовестно и аккуратно выполнял взятый им подряд». И кто знает, улыбнись в том 1915 году удача русскому оружию, не будь памятного летне-осеннего «Великого 

~ 165 ~

отступления» и оккупации германцами Западной Беларуси, наверное, осуществил бы этот энтузиаст-краевед одно из главных дел своей жизни.

Новый этап увековечения на Волковысчине событий памятного 1812 года связан с именем местного энтузиаста-краеведа Г.И. Пеха (1897 − 1969). Еще молодым человеком он принимал участия в археологических раскопках в 1925 году на «Замчище» и «Шведской горе», затем на протяжении многих лет, будучи уже членом Варшавского краеведческого общества, обследовал сохранившиеся в Волковыске и окрестностях исторические памятники, собирал различные предметы старины. Его коллекция составила основу открытого в городе в 1935 году краеведческого музея, сам Г.И. Пех стал (и был на протяжении трех десятилетий) его первым директором. Экспозиции разместились в выкупленном частном особняке постройки 1805 года, в котором, как было установлено, в свое время размещалась штаб-квартира 2-й Западной русской армии генерала П.И. Багратиона. В годы Великой Отечественной войны музей был разграблен, но само здание, к счастью, уцелело. После освобождения Волковыска от фашистов Г.И. Пех и другие местные краеведы приложили много сил для восстановления своего детища. Они смогли получить часть коллекции оружия, снаряжения, обмундирования русской и других европейских армий 18 – 19 веков из фондов ликвидированного к тому времени Ленинградского артиллерийского исторического музея, преобразовать свое учреждение культуры в уникальный военно-исторический музей имени П.И. Багратиона.

Сейчас музейные экспозиции находятся в двух помещениях: в новом отражена собственно вся богатая история Волковыска и региона, в старом (бывший усадебный дом, 6 залов) – события 1812 года и других наполеоновских войн. В первом зале представлены образцы холодного и огнестрельного оружия европейских армий рубежа 18 – 19 веков,

~166~

иллюстративный материал по французской империи Наполеона Бонапарта и ее взаимоотношениям с Россией. Второй зал посвящен боевому пути 2-й Западной армии и героической судьбе генерала П.И. Багратиона. Здесь представлены также портреты других известных полководцев 1812 года, документы, оружие и элементы воинского снаряжения того времени.

Картина волковысского краеведа Георгия Иосифовича Пеха (1897-1969)

Экспозиция третьего зала рассказывает о памятных ноябрьских событиях в Волковыске. Центральной ее частью являются русское полевое орудие с ядрами боекомплекта и большая красочная картина кисти Г.И. Пеха «Волковысское сражение». Здесь можно увидеть портреты некоторых участников боя, рисунки и гравюры с изображениями других героев той войны, мундиры российской армии.

Четвертый зал знакомит посетителей с событиями второго периода кампании, отступлением «Великой армии» из Москвы, операцией на Березине. Здесь представлены найденные на местах былых сражений пули, картечь и осколки ядер, образцы оружия и обмундирования наполеоновских войск. Пятый зал повествует о событиях заграничного похода русской и союзной ей армиям в 1813 – 1814 годах, взятии Парижа и отречении Наполеона. Наконец, в шестом зале демонстрируется различная военная литература и образцы батальной живописи той эпохи, памятные медали в честь побед, одержанных русской армией в войне с Наполеоном.

Самого же поля боя при Волковыске, в прямом смысле этого слова, давно уже не существует. Изменился до неузнаваемости исторический центр города, когда-то сгоревший дотла, обильно политый кровью солдат разных армий и мирных жителей. Северная, южная и восточная городские околицы, поля и перелески, где два дня с переменным успехом для противоборствовавших сторон происходили жестокие схватки пехоты и кавалерии, гремели пушки, были полностью застроены еще во второй половине 20 века.

~ 167 ~

Продолжателями дела сбережения исторической памяти вслед за Д.Г. Булгаковским, В.П. Толочко, В.А. Кадыгробовым, Г.И. Пехом стало новое поколение волковысских историков и краеведов по призванию, одним из которых является Н.И. Быховцов. «Я был бы очень рад, – говорит Николай Иванович, – увидеть свои исторические работы отдельными книгами, тем более что многие статьи после публикации в журнале «Волковыщина» значительно пополнились новыми документами и материалами. Несколько лет назад я обращался к местным предпринимателям за помощью в издании книг, но безрезультатно. Это не тот сорт людей, которые имеют духовную потребность что-то сделать для нашего наследия. На собственные же средства издать книгу не представляется возможным. Буду и впредь работать над составлением истории родного края, надеюсь, что мои труды когда-нибудь все же будет изданы и востребованы обществом».

Удивительно, но при таком обилии исторического материала событиям памятного в истории 1812 года Волковысского боя за два прошедших века не было посвящено ни одной книги или даже брошюры. Яркие военные воспоминания К. Функа, посвятившего событиям в Волковыске отдельную главу, были изданы в русском переводе маленьким тиражом лишь в 2013 году, и сделала это по своей инициативе группа энтузиастов белорусской военной истории. Большую и бескорыстную помощь в работе над переводом с немецкого и в издании самой книги мне, ее составителю, оказали три замечательных человека: гродненцы Владимир Витольдович Бржеский и Геннадий Михайлович Баламут, минчанин Анатолий Александрович Климчик. Давно изреченная истина гласит: пока у народа сохраняется историческая память, у него есть будущее. Это как с деревом – подрубишь корни, и оно засохнет. Забвение своего прошлого обедняет и даже калечит души людей. Наша история – это живой огонь, а не застывший пепел.

~168~

Приложения

Приложение № 1

Боевой состав наполеоновских и российских войск, участвовавших в Волковысском бою

(на 15.11.1812)

 

7-й (Саксонский) корпус «Великой армии»
Главнокомандующий – дивизионный генерал
Ш. Ренье
Начальник штаба – полковник Ф. Грессо
Командующий артиллерией – подполковник фон Хойер
Командующий инженерами – полковник Брюллей
Главный интендант – майор фон Руссель
Главный врач – майор Рашиг
21-я пехотная дивизия
Командир – генерал-лейтенант К. фон Лекок.
Начальник штаба – майор фон Коппенфельдс
1-я бригада
Командир – генерал-майор Ф. фон Штейндель
Полк линейной пехоты Фридриха Августа (2 батальона,
рота полевой артиллерии). Командир – полковник
фон Брошевски
Полк линейной пехоты принца Клеменса (2 батальона,
рота полевой артиллерии). Командир – полковник
фон Меллентин
Гренадерский батальон  Любенау.  Командир –  майор
фон Любенау
2-я бригада

Командир – генерал-майор К. фон Ностиц

~169~

Полк линейной пехоты принца Антона (2 батальона, рота полевой артиллерии). Командир – полковник фон Руссель

1-й полк легкой пехоты (2 батальона). Командир – полковник фон Эрджи

Артиллерия дивизии

 

4-я пешая батарея и артиллерийский парк. Командир – майор фон Гроссман

 

Инженеры дивизии

Саперная рота. Командир – капитан Плотерль

 

22-я пехотная дивизия

 

Командир – генерал-лейтенант К. фон Функ Начальник штаба – подполковник И. фон Цешвиц

 

2-я бригада

Командир – генерал-майор К. Зарер фон Зар

 

2-й полк легкой пехоты (2 батальона). Командир – полковник фон Таттеборн

 

Гренадерский батальон Ангера. Командир – майор фон Ангер

 

Гренадерский батальон Шпигеля. Командир – майор фон Шпигель

 

Артиллерия дивизии

 

3-я пешая батарея и артиллерийский парк. Командир – майор Ауенмюллер

 

32-я пехотная дивизия.

 

Командир – дивизионный генерал П. Дюрютт Начальник штаба – полковник Ш. Стеенод Военный комиссар – Риво

 

1-я бригада

Командир – бригадный генерал П. Дево

 

36-й легкий полк (3 батальона). Командир – полковник П. Бом

~170~

Вюрцбургский пехотный полк (3 батальона). Командир – полковник Мозер

 

2-я бригада

Командир – полковник А. Мори

 

131-й линейный полк (3 батальона). Командир – полковник А. Мори

 

35-й легкий полк (1 батальон). Командир – полковник Ж. Дюше

 

3-я бригада

Командир – бригадный генерал А. Жарри

 

132-й линейный полк (3 батальона). Командир – полковник П. Тридула

 

133-й линейный полк (3 батальона). Командир – полковник П. де Мениль

 

Артиллерия дивизии

 

Командир – шеф батальона Костон Три артиллерийские роты

 

23-я бригада легкой кавалерии Командир – генерал-майор Г. фон Габленц

 

Уланский полк принца Клеменса (4 эскадрона). Командир – подполковник Зейшвиц

 

Легкоконный полк Поленца (4 эскадрона). Командир – подполковник фон Манн

 

Гусарский полк (4 эскадрона). Командир – подполковник фон Энгель

 

1-я конная батарея. Командир – майор фон Рот

 

Резервная артиллерия корпуса

 

1-я пешая батарея. Командир – капитан Зонтаг 2-я пешая батарея. Командир – капитан Равруа Артиллерийский парк

~171~

Всего в корпусе 29 батальонов пехоты, 12 эскадронов кавалерии, 58 орудий (ок. 23 тыс. штыков и сабель).

 

Примечание: Вюрцбургский пехотный полк был оставлен в гарнизоне Варшавы и в Волковысском бою не участвовал.

 

Кавалерия авангарда

Австрийского вспомогательного корпуса

 

Командир – генерал-майор Ф. Фрелих

 

Гусарский № 1 Кайзера полк (6 эскадронов). Командир – полковник фон Зент Гёгри

 

Гусарский № 6 Бланкенштайна полк (6 эскадронов). Командир – полковник В. фон Гиллерт

 

Всего 12 эскадронов, 1700 сабель

 

Отдельный корпус Ф.В. Остен-Сакена из состава 3-й Западной русской армии

Командующий – генерал-лейтенант Ф.В. Остен-Сакен Обер-квартирмейстер – полковник Готовский

 

Корпус П.К. Эссена

Командир – генерал-лейтенант П.К. Эссен Шлиссельбургский пехотный полк (2 батальона).

Командир – полковник И.Б. Ререн

Староингерманландский пехотный  полк  (2    батальона).

Шеф – генерал-майор Г.Г. Энгельгардт

Архангелогородский   пехотный    полк    (2      батальона). Шеф – полковник В.Н. Шеншин

Украинский   пехотный    полк    (2    батальона).      Шеф – полковник О.М. Второв

Олонецкий пехотный полк (3 батальона). Шеф – генерал- майор П.П. Турчанинов

~172~

37-й егерский полк (3 батальона). Шеф – полковник Н.И. Сутгоф

Серпуховский драгунский полк (4 эскадрона). Шеф – полковник И.С. Жевахов

Владимирский драгунский полк (3 эскадрона). Шеф – полковник И.В. Аргамаков

Тверской драгунский полк (1 эскадрон). Командир эскадрона – штабс-капитан Юрьев

Лубенский гусарский полк (8 эскадронов). Шеф – генерал-майор А.П. Мелиссино

2-й башкирский полк. Командир – майор Курбатов

1-й калмыцкий полк. Командир – подполковник Д. Тундутов

4-й Уральский казачий полк. Командир – войсковой старшина П.М. Назаров

Донской казачий Рубашкина 1-го полк. Командир – войсковой старшина А.Ф. Чикилёв

8-я батарейная артиллерийская рота. Командир – подполковник К.П. Бастиан

14-я легкая артиллерийская рота. Командир – поручик Я. Черемисов

15-я легкая артиллерийская рота. Командир – капитан К. Гебгарт

15-я конная артиллерийская рота. Командир – штабс-капитан В.М. Бушуев

Половина 1-й роты 2-го Пионерного полка. Командир – подполковник Н.П. Гебенер

Всего в корпусе: 14 батальонов, 16 эскадронов, 4 полка иррегулярной кавалерии, 4 артиллерийские роты, пионерная полурота.

 

Корпус М.Л. Булатова

Командир – генерал-майор М.Л. Булатов

~173~

Вятский пехотный полк (3 батальона). Шеф – полковник Н.В. Васильчиков

 

Выборгский пехотный полк (2 батальона). Шеф – полковник И.С. Кутузов

 

Старооскольский пехотный полк (3 батальона). Шеф – генерал-майор М.А. Шкапский

 

Охотский пехотный полк (2 батальона). Шеф – полковник С.И. Раков

 

Мингрельский пехотный полк (2 батальона). Шеф – генерал-майор Т.И. Збиевский

 

Галицкий пехотный полк (2 батальона). Шеф – генерал-майор Ф.А. Линдфорс

 

Камчатский пехотный полк (1 батальон). Командир – подполковник О.И. Езерский

 

45-й егерский полк (1 батальон). Командир батальона – подполковник И.Л. Велентий

 

29-й егерский полк (2 батальона). Шеф – полковник И.Н. Дурново

 

Переяславский драгунский полк (4  эскадрона).  Шеф – генерал-лейтенант А.П. Засс

Смоленский драгунский полк (4 эскадрона).     Шеф – генерал-майор Е.Е. Гампер

Чугуевский  уланский полк (8 эскадронов).  Шеф – генерал-майор Г.И. Лисаневич

Донской казачий Власова 2-го полк.  Командир – войсковой старшина М.А. Власов

Донской казачий Горина 1-го полк.  Командир – войсковой старшина Д.Ф. Горин

2-й калмыцкий полк. Командир – подполковник С. Тюмень

22-я батарейная артиллерийская рота. Командир – подполковник М.М. Калатинский

41-я  легкая  артиллерийская  рота.  Командир –  капитан П. Риман

~174~

Половина 1-й роты 2-го Пионерного полка

Всего в корпусе: 18 батальонов, 16 эскадронов, 3 полка иррегулярной кавалерии, 2 артиллерийские роты, пионерная полурота.

 

Дивизия И.А. Ливена

Начальник – генерал-майор И.А. Ливен

 

Ярославский пехотный полк (2 батальона). Шеф – полковник О.К. Соколовский

 

Крымский пехотный полк (3 батальона). Шеф – полковник Ф.Э. Крюссольд

 

Белостокский пехотный полк (3 батальона). Шеф – полковник А.П. Засс

 

8-й егерский полк (3 батальона). Шеф – полковник И.П. Белокопытов

 

39-й егерский полк (2 батальона). Шеф – полковник М.Ф. Ахлестышев

 

10-я батарейная артиллерийская рота. Командир – подполковник П. Вербовский

 

18-я легкая артиллерийская рота. Командир – штабс-капитан Гине

 

Всего в дивизии: 13 батальонов, 2 артиллерийские роты

 

Итого в корпусе: 45 батальонов, 32 эскадрона, 7 полков иррегулярной кавалерии, 8 артиллерийские рот, пионерная рота (27 тыс. чел., 92 орудия).

 

Примечание: Белостокский пехотный полк был оставлен для защиты г. Брест-Литовска и в Волковысском бою не участвовал.

~175~

Приложение № 2

Словарь имен

(титулы, чины и должности на 1812 год)

 

Абеле фон Лилиенберг, Франц Мария (1766 – 1861) – барон, австрийский полковник, командир 2-й бригады дивизии центра Австрийского вспомогательного корпуса.

 

Александр I (1777 – 1825) – российский император. Багратион, Петр Иванович (1769 – 1812) – князь, генерал от инфантерии, главнокомандующий 2-й Западной армии. Барклай де Толли, Михаил Богданович (1757 – 1818) – генерал от инфантерии, военный министр, главнокомандующий 1-й Западной армии.

 

Бенкендорф, Александр Христофорович (1781 – 1844) – полковник, затем генерал-майор, командир «летучего» кавалерийского отряда.

 

Беннигсен, Леонтий Леонтьевич (1745 – 1826) – генерал от кавалерии, начальник Главного штаба объединенных русских армий.

 

Бернадот, Жан Батист Жюль (1763 – 1844) – князь Понтекорво, маршал Франции, наследный принц Швеции Карл-Юхан.

 

Бертье, Луи Александр (1753 – 1815) – князь Ваграмский, Невшательский и Валанженский, маршал Франции, начальник Главного штаба «Великой армии».

 

Бессьер, Жан Батист (1868 – 1813) – герцог Истрийский, маршал Франции, командующий гвардейской кавалерией в составе «Великой армии».

 

Бибиков, Петр Иванович (1776 – 1834) – надворный советник, директор госпиталей и главный кригс-комиссар 2-й Западной армии.

 

Биспинг, Адам (1784 – 1858) – полковник, шеф 20-го пехотного полка ВКЛ.

~176~

 

Богарне, Эжен Роз (1781 – 1824) – вице-король Италии, принц Венецианский, генерал-полковник конных егерей, командир 4-го (итальянского) корпуса «Великой армии».

 

Бороздин, Михаил Михайлович (1767 – 1837) – российский генерал-лейтенант, командир 8-го пехотного корпуса 2-й Западной армии.

 

Брён, Жан Антуан (1861 – 1826) – барон, французский бригадный генерал, с августа по ноябрь 1812 года комендант Гродно и глава Гродненского департамента.

 

Брониковский, Николай  (1772 – 1817) – граф, бригадный генерал, в июне-ноябре 1812 года глава Минского департамента ВКЛ.

 

Булатов, Михаил Леонтьевич (1760 – 1825) – генерал-майор, командир корпуса в составе Дунайской, затем 3-й Западной армии.

 

Булгаков, Константин Яковлевич (1783 – 1835) – русский дипломат, тайный советник, в октябре-декабре 1812 года исполнял обязанности гражданского губернатора освобожденных территорий Гродненской губернии.

 

Бутенёв, Аполлинарий Петрович (1787 – 1866) – чиновник министерства иностранных дел, с мая по сентябрь

 

1812 г.        начальник        дипломатической        канцелярии        при

Главнокомандующем 2-й Западной армии.

Бутурлин,    Пётр    Дмитриевич    (1794 –     1853) –     граф,

поручик, адъютант П.И. Багратиона.

 

Бьянки, Фридрих (1768 – 1855) – барон, фельдмаршал-

лейтенант,        командир         дивизии        центра         Австрийского

вспомогательного корпуса.

Вери,    Констан    (1778 –    1845) –     личный    камердинер Наполеона.

 

Виктор (Перрен), Клод Виктор (1764 – 1841) – герцог Беллунский, маршал Франции, командующий 9-м корпусом «Великой армии».

~177~

Вистицкий, Михаил Степанович (1768 – 1832) – генерал-майор, генерал-квартирмейстер 2-й Западной армии.

 

Витгенштейн, Петр Христианович (1768 – 1843) – генерал-лейтенант, затем генерал от кавалерии, командир 1-го отдельного пехотного корпуса русской армии.

 

Воронцов, Михаил Семенович (1782 – 1856) – граф, генерал-майор, командир 2-й сводно-гренадерской дивизии в составе 2-й Западной армии.

 

Габленц, Генрих Адольф (1764 – 1835) – саксонский генерал-майор, с июня 1812 года командир 23-й бригады легкой

 

кавалерии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».
Гагарин,  Фёдор   Фёдорович   (1786 –   1863) – князь,
поручик, адъютант генерала П.И. Багратиона.
Гебенер, Павел Николаевич (1783 – 1847) –

 

подполковник, командир пионерной полуроты в пехотном корпусе П.К. Эссена 3-й Западной армии.

 

Груши, Эммануэль (1766 – 1847) – граф, дивизионный генерал, командир 3-го корпуса резервной кавалерии «Великой армии».

 

Гувьон Сен-Сир,      Лоран       (1764 –       1830) –       граф,

дивизионный генерал, затем маршал Франции, командующий 6-м (баварским) корпусом «Великой армии».

 

Даву, Луи Николя (1770 – 1823) – герцог Ауэрштедтский, князь Экмюльский, маршал Франции, командующий 1-м корпусом «Великой армии».

 

Давыдов, Денис Васильевич (1784 – 1839) – подполковник, командир отдельного армейского кавалерийского отряда, действовавшего в тылу «Великой армии».

 

Дево, Пьер (1762 – 1819) – бригадный генерал, командир 1-й бригады 32-й пехотной дивизии «Великой армии».

 

Дембровский, Дмитрий Петрович (1783 – 1847) – коллежский советник, главный провиантмейстер 2-й Западной армии.

~178~

Домбровский, Ян Генрик (1755 – 1818) – дивизионный генерал, командир 17-й пехотной дивизии 5-го (польского) корпуса «Великой армии».

 

Домениль, Пьер (1777 – 1832) – барон, бригадный генерал, комендант Венсеннского замка под Парижем.

 

Дохтуров, Дмитрий Сергеевич (1759 – 1816) – генерал от инфантерии, командир 6-го пехотного корпуса 1-й Западной армии.

 

Дюронель, Антуан Анри (1771 – 1849) – граф, дивизионный генерал, командир 6-й бригады гвардейской кавалерии «Великой армии».

 

Дюрютт, Пьер Франсуа Жозеф (1767 – 1827) – дивизионный генерал, командир 32-й пехотной дивизии, входившей с ноября 1812 года в состав 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Ермолов, Михаил Александрович (1794 – 1853) – прапорщик Свиты Е.И.В. по квартирмейстерской части, адъютант П.И. Багратиона.

 

Жарри, Антуан Гедеон (1764 – 1819) – бригадный генерал, командир 3-й бригады 32-й пехотной дивизии «Великой армии».

 

Жером Бонапарт (1784 – 1860) – младший брат Наполеона, король Вестфальский, дивизионный генерал, командующий 8-м (вестфальским) корпусом, в начале русского похода командовал правым крылом «Великой армии».

 

Жюно, Жан Андрош (1771 – 1813) – герцог д’Абрантес, дивизионный генерал, сменил Жерома Бонапарта на посту командующего 8-м (вестфальским) корпусом «Великой армии».

 

Зарер фон Зар, Карл Отто Людвиг (1761 – 1823) – генерал-майор, командир 2-й бригады 22-й пехотной дивизии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Запольский, Андрей Васильевич (1768 – 1813) – генерал-майор, заместитель командира 2-го резервного корпуса русской армии.

~179~

Иловайский, Николай Васильевич (1769 – 1828) – генерал-майор, командир «летучего» казачьего отряда в составе 2-й западной армии.

 

Клаузевиц, Карл Готфрид фон (1780 – 1831) – подполковник, квартирмейстер 1-го резервного корпуса русской армии.

 

Клапаред, Мишель Мари (1770 – 1842) – граф, дивизионный генерал, командир Легиона Вислы в составе «Великой армии».

 

Кленгель, Генрих Магнус фон (1761 – 1814) – генерал-майор, командир 1-й бригады 22-й пехотной дивизии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Коленкур,  Арман  Луи  (1773 –  1823) –  маркиз,  герцог

 

Виченский, дивизионный генерал, обер-шталмейтер императорского двора.

 

Конопка, Ян (1775 – 1815) – барон, бригадный генерал, командир 3-го полка шеволежеров-улан императорской гвардии Наполеона.

 

Красинский, Винцент Корвин (1782 – 1858) – граф, бригадный генерал, командир 1-го полка шеволежеров-улан императорской гвардии Наполеона.

 

Кутузов, Михаил Илларионович (1747 – 1813) – светлейший князь, генерал-фельдмаршал, главнокомандующий российскими армиями.

 

Лангенау, Фридрих Густав (1782 – 1840) – барон, генерал-майор, начальник штаба 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Ланской, Василий Сергеевич (1753 – 1831) – действительный тайный советник, Гродненский гражданский губернатор.

 

Ланской, Дмитрий Сергеевич (1767 – 1834) – тайный советник, генерал-интендант 2-й Западной армии.

~180~

Латур-Мобур, Мари Никола (1768 – 1850) – дивизионный генерал, командир 4-го корпуса резервной кавалерии «Великой армии».

 

Левенштерн, Карл Фёдорович (1771 – 1840) – генерал-майор, начальник артиллерии 2-й Западной армии.

 

Лекок, Карл Христиан фон (1767 – 1830) – генерал-лейтенант, командир 21-й пехотной дивизии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Лефевр, Франсуа Жозеф (1755 – 1820) – герцог Данцигский, маршал Франции, командующий пехотой Старой императорской гвардии.

 

Ливен, Иван Андреевич (1775 – 1848) – граф, генерал-майор, командир 10-й пехотной дивизии 3-й западной армии.

 

Лорж, Жан Гийом (1767 – 1826) – барон, дивизионный генерал, командир 7-й дивизии тяжелой кавалерии «Великой армии».

 

Маевский, Сергей Иванович (1779 – 1848) – надворный советник, генерал-аудитор 2-й Западной армии.

 

Макдональд, Этьен Александр (1765 – 1840) – герцог Тарентский, маршал Франции, командующий 10-м корпусом «Великой армии».

 

Маре,    Юг   Бернар     (1763 –     1839) –     герцог   Бассано, французский дипломат, министр иностранных дел, контролировал администрацию ВКЛ и координировал взаимодействие союзников Наполеона.

 

Марин, Сергей Никифорович (1776 – 1813) – полковник, флигель-адъютант, дежурный генерал 2-й Западной армии.

 

Мелиссино, Алексей Петрович (1766 – 1813) – генерал-майор, командир 26-й кавалерийской бригады 3-й Западной армии.

 

Меншиков, Николай Сергеевич (1790 – 1863) – светлейший князь, штабс-ротмистр, адъютант генерала П.И. Багратиона.

~181~

 

Милорадович, Михаил Андреевич (1771 – 1825) – генерал от инфантерии, в кампании 1812 года командовал арьергардом, затем авангардом объединенных 1-й и 2-й Западных армий.

 

Митаревский, Николай Евстафьевич (1790 – 1862) – подпоручик 12-й легкой роты 7-й артиллерийской бригады 6-го пехотного корпуса 1-й Западной армии.

 

Мор, Иоганн Фридрих (1765 – 1847) – барон, генерал-майор, командир бригады в составе Австрийского вспомогательного корпуса.

 

Мори, Анри (1763 – 1813) – полковник, командир 2-й бригады 32-й пехотной дивизии «Великой армии».

 

Мортье, Адольф Жозеф (1768 – 1835) – герцог Тревизский, маршал Франции, командующий пехотой Молодой императорской гвардии.

 

Муханов, Павел Иванович (1791 – 1812) – поручик Лейб-гвардии Егерского полка, адъютант П.И. Багратиона.

 

Мюрат, Иоахим (1767 – 1815) – король Неаполитанский, маршал Франции, командующий резервной кавалерией «Великой армии».

 

Наполеон I (1769 – 1821) – император французов, король Италии, протектор Рейнского союза, медиатор Швейцарии, главнокомандующий «Великой армии».

 

Ностиц, Карл Фридрих Эрнст (1767 – 1838) – генерал-майор, командир 2-й бригады 21-й пехотной дивизии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Ожаровский, Адам Петрович (1776 – 1855) – граф, генерал-майор, командир отдельного армейского отряда, действовавшего в тылу «Великой армии».

 

Ожеро, Шарль Франсуа (1757 – 1816) – герцог Кастильоне, маршал Франции, командующий 11-м (резервным) корпусом «Великой армии».

~182~

 

Оржанский, Фёдор Михайлович (1770 –?) – майор Ладожского пехотного полка, комендант Главной квартиры Багратиона.

 

Остен-Сакен, Фабиан Вильгельмович фон (1752 – 1837) – генерал-лейтенант, командующий отдельным корпусом в составе 3-й Западной армии.

 

Перовский, Лев Алексеевич (1792 – 1856) – прапорщик, адъютант П.И. Багратиона.

 

Платов, Матвей Иванович (1753 – 1818) – генерал от кавалерии, атаман Войска Донского, командир «летучего» казачьего корпуса.

 

Понятовский, Иосиф Антоний (1763 – 1813) – князь, дивизионный генерал, командующий 5-м (польским) корпусом «Великой армии».

 

Пфлахер, Франц (1745 – 1815) – генерал-майор, командир пехотной бригады Австрийского вспомогательного корпуса.

 

Радожицкий, Илья Тимофеевич (1788 – 1861) – поручик 3-й легкой роты 11-й артиллерийской бригады 1-й Западной армии.

 

Раевский, Николай Николаевич (1771 – 1829) – генерал-лейтенант, командир 26-й пехотной дивизии 2-й Западной армии.

 

Раецкий, Константин (1773 – 1844) – полковник, шеф 18-го уланского полка ВКЛ.

 

Раза, Рустам (1780 – 1850) – мамелюк, оруженосец Наполеона.

 

Ренье, Шарль Луи (1771 – 1814) – граф, дивизионный генерал, с марта 1812 года командующий 7-м (саксонским) корпусом «Великой армии».

 

Роге, Франсуа (1770 – 1846) – дивизионный генерал, командир 2-й дивизии Молодой императорской гвардии.

~183~

 

Рожнецкий, Александр (1774 – 1849) – дивизионный генерал, командир 4-й легкой кавалерийской дивизии 4-го резервного кавалерийского корпуса «Великой армии».

 

Сен-При, Эммануил Францевич (1776 – 1814) – граф, генерал-лейтенант, начальник штаба 2-й Западной армии.

 

Сиверс, Карл Карлович (1772 – 1856) – граф, генерал-майор, командир 4-го кавалерийского корпуса 2-й западной армии.

 

Сорбье, Жан Бартелемо (1762 – 1827) – граф, дивизионный генерал, командующий резервной артиллерией императорской гвардии.

 

Старынкевич, Николай Александрович (1784 – 1857) – губернский секретарь, начальник канцелярии штаба генерала П.И. Багратиона.

 

Сюше, Луи Габриель (1770 – 1826) – герцог Альбуферский, маршал Франции, командующий Арагонской армией в Испании.

 

Тормасов, Александр Петрович (1752 – 1819) – генерал от кавалерии, в первой половине кампании 1812 года командовал русской 3-й Обсервационной (Западной) армией.

 

Траутенберг, Леопольд (1762 – 1814) – барон, фельдмаршал-лейтенант, командир дивизии правого фланга в Австрийском вспомогательном корпусе.

 

Удино, Никола Шарль (1767 – 1847) – герцог Реджио, маршал Франции, командующий 2-м корпусом «Великой армии».

 

Ферстер, Егор Христианович (1756 – 1826) – инженер-генерал-майор, начальник инженеров 2-й Западной армии.

 

Фрелих, Франц (1771 – 1813) – генерал-майор, командир 2-й бригады кавалерийской дивизии Австрийского вспомогательного корпуса.

 

Фридрих Август I (1750 – 1827) – король Саксонии.

~184~

 

Функ, Карл Фердинанд (1761 – 1828) – генерал-лейтенант, командир 22-й пехотной дивизии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Хаммерштейн, Ганс Георг (1771 – 1841) – граф, бригадный генерал, командир 24-й бригады легкой кавалерии 8-го (вестфальского) корпуса «Великой армии».

 

Цехмейстер фон Райнау, Теофил Иозеф (1765 – 1819) – барон, генерал-майор, командир 1-й бригады кавалерийской дивизии Австрийского вспомогательного корпуса.

 

Чаплиц, Ефим Игнатьевич (1768 – 1825) – генерал-майор, затем генерал-лейтенант, командир кавалерийского корпуса 3-й западной армии.

 

Чернышев, Александр Иванович (1785 – 1857) – полковник, командир отдельного кавалерийского отряда, действовавшего в тылу «Великой армии».

 

Чичагов, Павел Васильевич (1767 – 1849) – адмирал, с сентября 1812 года главнокомандующий 3-й Западной армией.

 

Шварценберг, Карл Филипп (1771 – 1820) – князь, генерал от кавалерии, затем фельдмаршал, командующий Австрийским вспомогательным корпусом.

 

Штейндель, Фридрих Готлиб (1754 – 1824) – генерал-майор, командир 1-й бригады 21-й пехотной дивизии 7-го (саксонского) корпуса «Великой армии».

 

Эбле, Жан Батист (1758 – 1812) – граф, дивизионный генерал, начальник мостовых экипажей «Великой армии».

 

Энгельгардт, Григорий Григорьевич (1759 – 1833) – генерал-майор, шеф Староингерманландского пехотного полка.

 

Эссен, Петр Кириллович (1772 – 1844) – генерал-лейтенант, командир дивизии, затем корпуса в составе 3-й Западной армии.

 

Эртель, Фёдор Фёдорович (1767 – 1825) – генерал-лейтенант, командир 2-го резервного корпуса русской армии.

 

Приложение № 3

~185~

 

Словарь терминов

 

Авангард  –  (фр.  «передняя  стража»),  передовая  часть войск.

 

Аванпост – (от фр. «передовой пост»), передовой пост боевого охранения главных сил.

 

Адъютант – (от лат. «помощник»), офицер при военачальнике, штабе или войсковой части для поручений и ведения делопроизводства.

 

Арьергард – (фр. «тыловая стража»), замыкающая часть войск.

 

Батальон – основное тактическое подразделение в пехоте.

 

Батарея – (от фр. «бить»), артиллерийское подразделение.

 

Бивак – расположение войск для отдыха на местности, под открытым небом.

 

Бригада – армейское тактическое соединение из нескольких полков или артиллерийских рот.

 

Верста – русская мера длинны, 500 саженей, 1.0668 километра, 0.6629 сухопутной мили.

 

Вольтижер – (от фр. «порхать») солдат, выполняющий задачу застрельщика.

 

Главная квартира – штаб и конвой императора, главнокомандующего.

 

Гренадер – солдат тяжелой пехоты.

 

Дезертир – военнослужащий, самовольно покинувший свое подразделение.

 

Дефиле – (фр. «ущелье, теснина»), узкий проход между природными препятствиями (горы, леса и др.).

 

Канонир – (нем. «ар тиллерист»), рядовой артиллерии. Карабинер – солдат элитной роты полка французской легкой пехоты.

~186~

 

Каре – (фр. «квадрат»), боевой порядок пехоты в виде четырехугольника.

 

Квартирьер – военнослужащий, отвечавший за разбивку лагеря в походе, прием, распределение фуража и провианта.

 

Коммуникация – путь сообщения армии, и ее частей. Лье – старинная французская единица измерения расстояния (сухопутное лье равно 4 445 м).

 

Магазин – здание или помещение для складирования и хранения продовольствия, фуража и других припасов.

 

Мародер – солдат, самовольно покинувший часть, грабящий убитых, раненых, а также мирных жителей.

 

Обсервационный – сторожевой, наблюдательный. Партизан – (фр. «сторонник, приверженец»), солдат специального подразделения или член вооруженного отряда обывателей, нападавших на коммуникации, тыловые части и небольшие подразделения врага.

 

Пикет – пост сторожевого охранения.

 

Приборный металл – золото, серебро, медь, бронза; из них изготавливались некоторые металлические элементы военной униформы.

 

Приборный цвет – отличительный цвет деталей военной униформы присвоенный каждому полку.

 

Разъезд – конный отряд, патруль для разведки. Рекогносцировка – разведка, личный осмотр позиций противника.

 

Тет-де-пон – (фр. «укрепление у моста»), укрепление для защиты мостовой переправы.

 

Фуражировка – сбор продовольствия и фуража (сена, соломы) по ходу движения или в районе расположения части.

 

Шеволежер – солдат регулярной легкой кавалерии, вооруженный пикой.

 

Эскадрон – основное тактическое подразделение в кавалерии.

~187~

 

Источники и литература НИАБ в г. Гродно: фонд 1, опись 19, дело 1141.

 

«1812 год в воспоминаниях современников» (М., 1995).

 

«Акты, документы и материалы для политической и бытовой истории 1812 года, собранные и изданные по поручению его Императорского Высочества великого князя Михаила Александровича», т. 3 (Спб., 1912).

 

Анисимов Е.В. «Генерал Багратион: жизнь и война» (М., 2009).

 

«Атлас гісторыі Беларусі» (Мінск, 2006).

 

Ахлестышев Д.П. «Двенадцатый год. Исторические документы собственной канцелярии главнокомандующего 3-ю Западною армиею ген. от кавалерии А.П. Тормасова». (С-Петербург, 1912 г.)

 

Бобровский П. “Материалы для географии и статистики

России,        собранные        офицерами         Генерального         штаба.

Гродненская губерния” (Спб., 1863).

 

Богданович М.И. “История Отечественной войны 1812 г. по достоверным источникам”, т. 3 (Спб., 1860).

 

Бурский И.Д. “История 8-го гусарского Лубенского полка. 1807 – 1907” (Одесса, 1912).

 

«Война 1812 года: Военное искусство, военно-экономическое противоборство, гуманитарные аспекты». Материалы международной военно-исторической конференции. (Мн. – Борисов, 2008).

 

Годунов В.И., Королев А.Н. «История 3-го Уланского Смоленского Императора Александра III-го полка. 1708 – 1908» (Либава, 1908).

 

Донских С.В. «Штрафные батальоны Наполеона в войне 1812 года» («Война 1812 года: события, судьбы, память». Материалы международной научно-практической конференции. Витебск, 2012).

 

Дударь Ю.П. «В тени императорского орла» (М., 2012).

~188~

 

Иностранцев М. «Операции 2-й Западной армии князя Багратиона от начала войны до Смоленска» (С-Петербург, 1914).

 

Лахтионов С.В. «История 147-го пехотного Самарского полка. 1798 – 1898» (Спб., 1899).

 

Лукашэвіч А.М. “Беларусь напярэдадні і ў час вайны 1812 г.” (Мн., 2004).

 

Мартынов А.И. «Краткая история 46-го драгунского Переяславского императора Александра III полка. 1798 – 1898» (Спб., 1899).

 

Митаревский Н.Е. «Воспоминания о войне 1812 года» (М., 1871).

 

Несцярчук Л.М. «Беларусь у вайне 1812 года. Паміж Напалеонам і Аляксандрам» (Брэст, 2012).

 

Николаев Е.П. «История 50-го пехотного Белостокского Его Высочества Герцога Саксен Альтенбургского полка. 1807 – 1907» (Спб., 1907).

 

Оливер М., Патридж Р. “Армия Наполеона” (М., 2005). Орловский Е.Ф. «Гродненская губерния в 1812 году» (Гродно, 1912).

 

«Отечественная война 1812 г. в воспоминаниях современников» (М., 2008).

 

«Отечественная война 1812 года и освободительный поход русской армии 1813 – 1814 годов». Энциклопедия. 1, 2, 3 тома (М., 2012).

 

«Памяць. Ваўкавыскі раён» (Мн., 2004).

Радожицкий   И.Т.    «Походные   записки  артиллериста» (М., 1835).

Соколов О.В. “Армия Наполеона”. (Спб., 1999).

 

«Сборник Императорского Русского исторического общества». Т. 128. (Спб., 1909).

 

Тарас А.Е. «1812 год. Трагедия Беларуси» (Мн., 2012). Хлебников В.Н. «История 32-го драгунского Чугуевского Ея Величества полка. 1613 – 1893» (Спб., 1893).

~189~

 

Швед В.В., Данскіх С.У. «Заходні рэгіён Беларусі ў часы наполеонаўскіх войнаў» (Гродна, 2006).

 

Шиканов В.Н. «Генералы Наполеона. Биографический словарь» (М., 2004).

 

Fabry G. “Campagne de 1812” (Paris, 1912).

 

Funck K. “Erinnerungen aus dem Feldzuge des sаchsischen Corps, unter dem General Grafen Reynier im Jahre 1812» (Dresden, 1829).

Iwaszkiewiez J. “Litwa w roku1812” (Krakow i Warszawa, 1912).

 

Karpyza W. «Rok 1812» («Ziemia Wołkowyska», t. V, Lаbork, 2012).

 

Kukiel M. “Wojna 1812 roku”, t. 1, 2 (Krakow, 1937). Rawkins W. “The Army of Saxony 1805 – 14” (HMR Group, 1979).

~190~

Оглавление

 

Предисловие

Глава 1. 16 ноября 1812 года

Глава 2. Городок на речке Волковыя

Глава 3. Главная квартира Багратиона

Глава 4. Тревожная неделя в июне

Глава 5. Несбывшиеся надежды

Глава 6. Саксонский корпус «Великой армии»

Глава 7. Штрафники Наполеона

Глава 8. Русский корпус генерала Остен-Сакена

Глава 9. Дороги сошлись у Волковыска

Глава 10. День первый. Сквозь метель

Глава 11. День второй. Город в огне

Глава 12. Горчица после обеда

Глава 13. Ветер времени

Глава 14. Память

Приложения:

1. Боевой состав наполеоновских и российских войск, участвовавших в Волковысском бою

2. Словарь имен

3. Словарь терминов Источники и литература

Опубликовано 08.07.2023  11:06

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

~191~

Опубликовано 08.07.2023