К вопросу о белорусской шахматной школе

Вольф Рубинчик

В начале июля 2014 г. публицист и библиофил из Калифорнии на российском интернет-портале поздравил своего приятеля, международного мастера по шахматам. Дело хорошее, но статья «Альберту Капенгуту-70!», как почти всегда у горе-«историка» – потому и не стану лишний раз его называть – вышла с долей яда. Поздравленьице вызвало некоторый резонанс, доказательством тому – десятки комментариев на chess-news.ru и внимание сайта «Брестские шахматы». Постараюсь раз и навсегда показать лукавство следующих строк: «Хотелось бы затронуть и некоторые тенденции, наметившиеся в родной для Капенгута Беларуси. Мне, как коллекционеру и историку, эти тенденции особенно видны. Кому-то очень хочется забыть о той роли, которую сыграли в шахматной жизни Белоруссии Исаак Болеславский и его ученик Альберт Капенгут. Чем больше я читаю материалы, опубликованные в Белaруси, тем больше мне кажется, что основателями белорусской шахматной школы были не Болеславский и Сокольский, а политрук и сталинист Гавриил Вересов. Судите сами: 1) Вересов Г. Н. / Сост. Э. Колесник и др. Минск, 2002. – 72 с. 350 экз. 2) Купрейчик В., Царенков Н. 120 лучших комбинаций Г. Н. Вересова. Могилев, 2004. – 40 с. 1000 экз. 3) Самобытность Гавриила Вересова / Сост. Э. Колесник и др. Минск, 2012. – 108 с. 158 экз. – В. Р.]. Вересов, везде Вересов… Его теперь и Патриархом уже величают. Или вот еще: Купрейчик В., Царенков Н. Игра без компромисса. Минск, 2003. – 272 с. 1000 экз. – В. Р.]. Читая эти книги, создается впечатление, что Купрейчик регулярно побеждал Капенгута, доминируя в шахматной жизни 1960-1970-х. Но ведь всё было далеко не так. Вспомнят ли в Республике Беларусь о юбилее Капенгута?» Сколько вздора и демагогии в коротком отрывке! А вопрос-то принципиальный.

Автор упомянул четыре малотиражные издания – и вывод готов: «…очень хочется забыть». Расчет на то, что зарубежный «пипл», мало знакомый с белорусским раскладом, «схавает». Для тех, кто не в теме: названные четыре книги фактически были делом рук четырех человек, Эдуарда Колесника, Евгения Мочалова, Виктора Купрейчика и Николая Царенкова. Последний после увольнения из минской СДЮШОР-11 в середине 2000-х вообще сошел с шахматной сцены. Некоторый вес для общественного мнения еще с советских времен сохраняют гроссмейстер Виктор Купрейчик и бывший гостренер по шахматам Евгений Мочалов. Известно, что в 1980-е гг., и даже раньше, их отношения с Альбертом Капенгутом не были идеальными. Но неужели из-за давних споров они стали бы обесценивать роль Капенгута, а тем более его наставников Болеславского и Сокольского, в шахматной жизни Беларуси?

Специально вновь заглянул в статью «Шахматы» из т. 17 «Беларускай энцыклапедыі» (Минск, 2003), подписанную Купрейчиком и Мочаловым. Статья перепечатывалась в переводе на русский в «Спортивной энциклопедии Беларуси» (Минск, 2005). Ее допустимо трактовать как официальную «презентацию» шахматистов прошлого века белорусской публике ХХІ в. Капенгуту, Болеславскому, Сокольскому там отдано должное: в этом плане всё в порядке. (Не всё в порядке при освещении довоенной – и дореволюционной – шахматной жизни, к тому же искажены фамилии первой чемпионки БССР Дунер (в энциклопедиях – «Дукер»), знаменитого этюдиста Двизова («Двигов»). Пожалуй, можно сделать скидку на то, что авторы – не историки, а шахматисты-практики, им «не хватило времени» перепроверять факты.) Логика, по которой в книгах о Вересове и Купрейчике нужно ссылаться на роль других людей, напоминает печально известные «рекомендации» советских критиков, в т.ч. шахматных. Хорош был, например, шахкомпозитор Дмитрий Петров (профессор!), который в 1952 г. написал в ЦК партии о «сознательном пренебрежении к руководящим указаниям В. И. Ленина… во Всесоюзной комиссии по шахматной композиции и в редакции журнала “Шахматы в СССР”» (цит. по: Гродзенский С. Лубянский гамбит. М., 2004, с. 29-30).

Если же по существу, то могут ли считаться «основателями белорусской шахматной школы» И. Болеславский и А. Сокольский? При всем уважении к их заслугам – нет. И. Болеславский переехал в БССР в конце 1951 г., А. Сокольский – еще немного позже. Белорусская же шахматная школа, как совокупность квалифицированных игроков, организаторов и педагогов, сложилась в 1920-30-е гг. – с опорой на традиции, выработанные до революций. Становление «белорусской школы» происходило не без трудностей, иногда по принципу «шаг вперед – два назад», но то же можно сказать и о «советской шахматной школе». Так или иначе, белорусским шахматистам было чем гордиться до Великой Отечественной войны. Дюжина мужских чемпионатов республики в 1924-1941 гг., где приезжие мастера (Б. Верлинский, Ф. Дуз-Хотимирский, В. Панов, П. Романовский, М. Рюмин…) не всегда лидировали. Полдюжины чемпионатов среди женщин. Четверо «доморощенных» мастеров из разных городов Белорусской ССР – В. Силич, И. Мазель, Г. Вересов, А. Маневич, причем двое из них (Силич, Вересов) активно исследовали теорию дебютов, печатали свои анализы в «Шахматах в СССР» и «64». Удачные выступления представителей Беларуси на всесоюзных командных первенствах 1927 и 1929 гг., в турнирах по переписке. Матчи с немецкими (1932 г.) и литовскими (1941 г.) товарищами. Кружки по всей БССР. Республиканские детские соревнования с 1933 г., студенческие – с 1937 г. Наконец, «шахматная школа» в узком смысле – организованная в 1936 г. секция в Минском дворце пионеров, где руководили Д. И. Кузьминский, Г. Н. Вересов и Я. Е. Каменецкий. Из этого педагогического учреждентия выходили неплохие игроки: например, Або Сагалович (чемпион БССР среди школьников 1939 г. на равных с гомельчанином П. Д. Говоренем; после войны – мастер спорта под фамилией Шагалович), Роман Фрадкин (чемпион БССР среди школьников 1938 и 1940 гг., погиб в войну, иначе стал бы не менее чем мастером). Действовали учебные группы для юных шахматистов также в Гомельском и Могилевском Дворцах пионеров, Полоцком доме пионеров… Что-то осталось или было создано вновь даже в разрушенной Беларуси второй половины 1940-х гг.: недаром в 1947 г. возобновилась шахматная рубрика в газете «Сталинская молодежь», в 1948 г. – в газете «Звязда».

Кто-то проворчит: «Не тот уровень…», имея в виду, что в Беларуси до войны не выросло гроссмейстеров, и все названные игроки вряд ли справились бы с Борисом Гельфандом образца 1988 г. И попадет пальцем в небо, как попал журналист «Советской Белоруссии» Сергей Канашиц весной 2012 г. Во-первых, почитая современников, нельзя забывать о тех, кто подготовил для них почву. Во-вторых, уровень Исаака Мазеля в начале 1930-х гг. и Гавриила Вересова в конце 1930-х приближался к «среднегроссмейстерскому» 1980-х. В 1931 г. И. Мазель выиграл у Федора Богатырчука, в то время входившего в пятерку-семерку сильнейших шахматистов СССР, позже одолел в матче Ханса Кмоха, маэстро, признанного в мире. (Правда, матч с Кмохом состоялся в Москве осенью 1934 г., но вплоть до весны 1933 г. И. Я. Мазель жил в Минске, где родился и сформировался как шахматист. После переезда он не раз возвращался в родной город как инструктор всесоюзной шахсекции.) Вересов довольно уверенно побеждал гроссмейстеров СССР Григория Левенфиша и Александра Котова, в 1940 г. победил Пауля Кереса. Как ни крути, Гельфанд – «шахматный наследник» не одного Болеславского.

Рассуждая о творческом росте минских мастеров, следует вспомнить об их вдохновителе, который умер с первой всесоюзной категорией (впрочем, сильный первокатегорник 1920-х гг. соответствует нынешнему международному мастеру). Речь об Антоне Антоновиче Касперском (1885-1936) – бухгалтере, шахматная биография которого прослеживается с дореволюционных времен. Этот участник чемпионатов СССР не имел звания «заслуженного», тем не менее за переданный опыт ему были благодарны не только мастера Мазель и Вересов, а и целая когорта менее титулованных шахматистов. Например, чемпионы Минска разных лет: 1934 г. – Леонид Житкевич (1913-1996), 1937 г. – Юлиан Настюшенок (1911-1941), 1940 г. – Яков Каменецкий (1915-1991)… После открытия в Минске городского шахматного клуба (1934) А. Касперский вел в нем шахматный кружок для представительниц прекрасного пола, из которого вышла, к примеру, чемпионка БССР 1937 и 1955 гг. Тамара Некрасова.

Kasperski1932

Партия чемпионата БССР 1932 г. Слева – А. А. Касперский

Не один Гавриил Николаевич Вересов (1912-1979), который в 1937-1938 гг. руководил названным клубом, приложил руку к созданию «белорусской шахматной школы», но, безусловно, он начал успешно ее закладывать куда раньше за Исаака Ефремовича Болеславского и Алексея Павловича Сокольского. Это достаточная причина, чтобы помнить и чтить первого в БССР международного мастера по шахматам (1950), независимо от его политических взглядов и противоречивых поступков. Вторая весомая причина – в том, что «политрук и сталинист» в начале июля 1941 г. добровольно пошел на фронт, где выделялся отвагой, был тяжело ранен под Курском и несколько месяцев лечился в госпитале. 28 декабря 1942 г. вышел приказ о награждении «медалью за боевые заслуги… техника-интенданта І ранга Вересова» (См. наградной лист на podvignaroda.ru – отрывки цитировались в бюллетене «Альбино плюс» № 60, 2013 – а также автобиографию Г. Вересова в «Альбино» № 102, 2012.)

«Читая эти книги, создается впечатление…». В первых трех из вышеперечисленных книг вообще не затрагивается тема соперничества Купрейчика с Капенгутом, в четвертой – затрагивается весьма опосредованно. Впечатление, что «Купрейчик регулярно побеждал Капенгута, доминируя в шахматной жизни [БССР] 1960-1970-х», ни у кого из адекватных читателей после изучения книги не возникнет. «Игра без компромисса» – по сути сборник 55 партий и 1000 фрагментов партий В. Купрейчика, его «творческий отчет» за 40 лет. Только 7 отрывков, разбросанных по всему сборнику, взяты из поединков с Капенгутом (1969-1979 гг.). Действительно, в пятерых случаях выиграл Купрейчик, две партии окончились вничью. Естественно, что в книге, изданной к 55-летнему юбилею Виктора Давыдовича Купрейчика, показаны прежде всего его победы (существует традиция, представленная, например, классическим трудом П. Кереса «100 партий» 1966 г.), и удивило бы, если б в данном случае авторы заботились о «балансе». «Но ведь всё было далеко не так…» – вот так открытие Америки! Как будто кто-то отрицал, что Капенгуту, когда он жил в БССР, случалось побеждать за доской Купрейчика, который на 5 лет моложе! (Об этих победах легко узнать из общедоступных источников: сборники «Стратегия. Тактика. Стиль» 1979 г. и «Мемориалы Сокольского» 1989 г., не говоря об интернете. Должен успокоить – или разочаровать – тех, кто видит наш край обнесенным «железным занавесом». Что-что, а шахматные сайты в Беларуси не блокируются и фамилии таких эмигрантов, как Капенгут, из библиотечной литературы не вычеркиваются. Более того, «новых американцев» в качестве экспертов ангажируют официозные СМИ.)

Закрою эти незлобивые заметки заявлением, сделанным еще в 2010 г.: «Как любителю истории шахмат мне дороги и Вересов, и Каменецкий, и Капенгут, и Мочалов, и даже Дима Новицкий»[1]. Короче, давайте жить дружно, господа, товарищи и мистеры. И правдиво – какая там дружба без правды…

Перевод с белорусского выполнен по изданию: Рубінчык Вольф. Нарысы шахматнай мінуўшчыны і будучыні. Мінск, 2014. С. 32-36. В оригинале очерк называется «Павіншуй! Ад Павіншуя чую…»

[1] Д. Э. Новицкий – международный мастер, который 5 лет (2003–2008) «отвечал» за минский журнал «Шахматы», сопроводив его до «медного таза». В феврале 2014 г. он не сумел вспомнить ни год, когда стал редактором (его версия – «2004»), ни название журнала (на chess.by и в «Прессболе» – «Шахматы в Беларуси»), ни тираж («до 1000 экз.» – завысил в 1,5–3 раза). Но 21 номер выпустил, спасибо и на том.

Альберту Капенгуту – 70!

Суббота, 05.07.2014 16:52

Размещено на сайте 2 февраля 2015

Leave a Reply