Tag Archives: мудрые мысли

МЕСЯЦ БЕЗ ЯКОВА ГУТМАНА (4)

Cперва – рассуждение Якова Гутмана (1945–2020) о проблемах, которые в 2000-х годах остро ощущались. Я. Г. долго избегал их письменного анализа, ссылаясь на то, что он практик, а не теоретик. Однако я настаивал, и получился текстик, опубликованный в № 11 газеты «Анахну кан» (декабрь 2002 г.):

Есть ли у нас община?

Давайте разберёмся в терминах. Как сказал кто-то из древних, «определите значение слова и вы избежите многих проблем». Община – «добраахвотнае аб’яднанне для сумеснай дзейнасці». (Тлумачальны слоўнік беларускай літаратурнай мовы. Мн., 1999). В Беларуси есть несколько десятков руководителей еврейских организаций. Участие в еврейской жизни остальных двадцати с чем-то тысяч евреев сводится, главным образом, к получению гуманитарной помощи. Зачастую «вожди» никого, кроме себя, не представляют. Многие «лидеры» занимают свои должности по 10 и более лет, по нескольку сроков, и это говорит только об одном: в этих организациях демократией и не пахнет.

Говорят, «поставить диагноз – половина лечения». Но в ситуации, которая сложилась в Беларуси, лечение проводить очень трудно. Уехала наиболее активная, национально-ориентированная часть еврейского населения. Подавляющая часть оставшихся – люди пожилого возраста. Система раздачи гуманитарной помощи выстроена таким образом, что они находятся в полной зависимости от тех, кто распределяет эту помощь.

Сейчас еврейской общины у нас нет. Много недовольных существующим положением дел, но нету лидера, который мог бы предложить то, что интересно большинству. Необходима самоорганизация людей в рамках существующих законов – для защиты своих интересов. Белорусским евреям пора вынуть фиги из карманов.

Показателен опыт Финляндии, ведь по числу евреев мы стремительно приближаемся к финской ситуации. Когда я был там в начале 1990-х, евреев в стране жило около тысячи: 800 в Хельсинки и 200 в Турку. В столице еврейская жизнь сосредоточена в комплексе зданий. Есть синагога, по размеру – почти как Русский театр, рядом – дом, где в случае надобности могут жить пожилые люди, тут же – школа… В Турку – тоже синагога, воскресная школа. Финские евреи чувствуют свою общность и обязанности перед народом. Первая обязанность – финансовая. Община существует на пожертвования своих членов, кто может давать деньги – дает. Вторая обязанность – воспитывать своих детей евреями.

В 1993 г., выступая на съезде организации белорусов мира «Бацькаўшчына», я сказал, что через 8-10 лет, если все пойдет нормально, Беларусь сможет достичь уровня Финляндии. Теперь я бы этого не сказал… Если политический климат в Беларуси останется прежним, культ «еврейских вождей» будет укрепляться. Они прочно срослись с этой властью. Еврейская жизнь – в какой-то степени зеркало того, что происходит в обществе. Но не всё потеряно.

В последнее время евреи, как и белорусы, начинают подниматься с колен – «процесс пошёл». Возможно, лет через пять в Беларуси всё же будет Еврейская Община.

Яков Гутман

* * *

Примерно в 2003 г. человек из «белорусско-еврейского землячества» Нью-Йорка спросил у меня, зачем я «вожусь» с Гутманом (который и в США втягивался в разные конфликты). Я ответил: «Он, по крайней мере, знает, чего хочет, и не позволяет плевать себе в лицо». Да уж, Яков не стеснялся подавать в суд, если кто-то покушался на его честь и достоинство, и нередко выигрывал. Пару раз на таких судебных заседаниях ради любопытства присутствовал и я – ответчики, несмотря на помощь дорогостоящего адвоката Константина Белова, имели бледный вид.

«Берега», 2001 г.; «Авив», 2002 г.

Кое-кто из «жертв Гутмана» до сих пор обвиняет его в давлении на судей и проч. Я полагаю, что Якову помогала уверенность в себе, отчасти заменявшая глубокое знание законов (но бывало, что его консультировал приятель – юрист-правозащитник Николай Мекеко). К тому же президенту ВАБЕ, похоже, нравилось… не столько ходить по судам, сколько ставить на место неумных людей. Было в нём что-то от Остапа Бендера, неутомимо изучавшего «души своих пациентов». Кстати, Яков любил дилогию Ильфа-Петрова и при случае вставлял в разговор «хохмы» из неё.

«Берега», январь 2002 г.

Имей Гутман «неправовые» рычаги давления на суд, удовлетворялись бы все его иски, в том числе против вице-премьера Заметалина (в 2000 г.), минкульта и Мингорисполкома (в 2002 г.). Второй процесс Яков затеял после сноса синагоги на Димитрова, 3 – и лавров не снискал… Но мне запомнилось, как в коридоре он мирно беседовал со своим старым знакомым Василием Черником, представлявшим министерство: умел отделять личное от общественного.

Возле «Ямы» – фото из «Берегов», № 5, 2002. Е. Когаловская: «Яков Гутман, президент Всемирной Ассоциации белорусских евреев, собирает подписи для очередного проекта. Устроил очередной митинг»

Ниже вы найдёте заметку об одном из самых громких гутманских протестов, прогремевшем в январе 2004 г. Предыстория казуса: 20 лет назад Я. Гутман притащил на место самосожжения евреев по ул. Кирова («Мозырская Масада») огромный валун, о чём одобрительно писали «Берега». Тогда была готова и памятная доска, но установил Яков её только в ноябре 2003 г. (в 2001–2002 гг. был занят защитой минской синагоги на Димитрова, 3 и судами; затем договаривался с министерством культуры РБ, т. к. Мозырский горисполком на диалог шёл неохотно).

Несколько недель спустя местные власти демонтировали «неправильную» доску, а валун куда-то вывезли.

В то время я жил во Фрунзенском районе Минска, минутах в пятнадцати ходьбы от квартиры Гутмана, и мы пересекались. Яков выглядел сконфуженным, но не отчаявшимся. Попросил меня нарисовать плакат, с которым и вышел к администрации (суд вынес ему предупреждение, а плакат постановил уничтожить).

За день или два до пикета Яков попросил меня отправить на мэйлы некоторых СМИ открытое письмо, где объяснял мотивы своих действий (сам он электронной почтой начал пользоваться позже). Письмо вышло в чём-то пафосное, а в чём-то и трогательное – Гутман писал о том, что готов ко всему, что ему не стыдно перед внуком… Якову было уже под 60, и он действительно рисковал в ту зиму: не жизнью, так здоровьем. Я разослал его текст не в десять адресов, а, кажется, в двадцать или тридцать. Кое-кто отреагировал…

После пикета и голодовки в «Советской Белоруссии» (предсказуемо) появилось интервью с Леонидом Левиным, где «главный еврей» всячески дистанцировался от Гутмана примерно в таких выражениях: «Мы с ним не сотрудничаем, это наша историческая позиция». Заместитель Левина по союзу белорусских еврейских организаций Яков Басин «подстелил соломки» на «Немецкой волне» (22.01.2004):

Сам факт ареста любого пикетчика – это мне представляется недемократическим явлением в обществе. Но отношение к самому Якову Гутману и к тому, что он делает, у нас неоднозначное, поскольку он не является одним из участников нашего еврейского движения. Он – такой «воин-одиночка», представляет американскую организацию и не представляет у нас истинных интересов, которые волнуют и беспокоят сегодня белорусское еврейство. И поводы, по которым он выходит на улицу, являются достаточно сомнительными.

В принципе, это всё, что нужно знать об официальных «лидерах белорусского еврейства» того времени. Гутман отзывался об этих людях резко (например, «еврейские коровы на лукашенковском болоте») и порой жалел, что в конце 1980-х – начале 1990-х торил для них дорогу.

О «сомнительных поводах»: в 2005 г. мэрия Ашдода решила присвоить одному из cкверов в районе «Йуд» имя Героев Мозыря. А в 2010 г. даже мозырские чиновники дозрели до того, что вернули «валун Гутмана» и установили свою доску с надписью «Место самосожжения мирных жителей города Мозыря осенью 1941 года». Несколько позже надпись была скорректирована, зазвучала на белорусском языке и на идише.

  

Стало так; Я. Гутман у того самого валуна. Фото начала-середины 2010-х отсюда и отсюда

Вот и обещанная заметка Ар. Шанского (в переводе с белорусского):

Еврейская дубина – самая крепкая

Против антисемитизма: две тактики

Президент зарегистрированной в США Всемирной ассоциации белорусских евреев (ВАБЕ) Яков Гутман 14 и 21 января провёл акции протеста возле Администрации президента. Гутман выступал против политики государственного антисемитизма, которую, по его мнению, проводит белорусская власть. Обе акции окончились задержанием еврейского активиста. В промежутке между ними он провёл голодовку. Возможно, последняя стала причиной того, что со второго пикета Яков попал сразу в больницу в предынфарктном состоянии.

Гутман считает проявлениями именно государственного антисемитизма уничтожение синагоги на ул. Димитрова в Минске и разрушение фундамента Холодной синагоги [на Немиге], строительство на еврейском кладбище в Мозыре и уничтожение там памятного знака жертвам Холокоста, разрушение кладбища в Рогачёве и реконструкцию стадиона в Гродно, который стоит на месте бывшего кладбища.

Более всего Гутмана возмущает то, что его усилия не находят поддержки даже у правозащитников. «Ни Золя, ни Купала не были ни евреями, ни правозащитниками. Но они возвысили свой голос против несправедливости. Неужели противники нынешнего режима не понимают, что еврейская дубина в руках оппозиции – самая крепкая в этом споре?»

Cамое последнее наказание, наложенное на президента ВАБЕ – штраф в пользу предприятия «Мозырский коммунальник». По инициативе Гутмана в Мозыре был установлен памятник евреям, погибшим там во время Второй мировой. «Мозырский коммунальник» снёс памятник и требует от Гутмана заплатить 212238 руб., чтобы компенсировать затраты на демонтаж и благоустройство территории. Гутман платить не собирается.

Оценки Гутмана преувеличенными считают даже представители еврейской общественности. Юрист Артур Лившиц из Комитета поддержки евреев на территории бывшего СССР, отмечает: «Ситуация действительно очень сложная. Но говорить о политике государственного антисемитизма, имевшей место в Советском Союзе, необоснованно. Есть конкретные действия конкретных чиновников, но указаний «сверху» не приходит».

Действия Гутмана вызывают у А. Лившица сдержанную реакцию: много шума, но мало толку. По его словам, сегодня еврейские организации борются с нарушениями закона иными средствами: письмами к соответствующим органам местной власти, обращениями в прокуратуру и т. д. И всё равно: «Очень часто еврейским религиозным общинам не возвращают принадлежавшую им недвижимость: нет закона о реституции». Реальной пользы от писем не намного больше, чем от пикетов Гутмана.

Аркадий Шанский («Наша Ніва», 06.02.2004)

Мысль о том, что «еврейские проблемы» должны стать дубиной в чьих-то руках, не вызывала у меня восторга. Лет 15 назад я предлагал Якову знать меру с политизацией и больше внимания уделять просветительским делам, a он стоял на своём.

Впрочем, к 2010-м годам Гутман пришёл к тому, что надо поддерживать «культурку». Пожертвовал некую сумму на издание книги Феликса Хаймовича, своего бывшего товарища по Минскому обществу еврейской культуры; в 2013 и 2016 гг. помог выпустить сборники поэзии Гирша Релеса (Релес тоже входил в правление МОЕКа с момента основания организации в 1988 г.) и Мойше Кульбака. Оба юбилейных сборника увидели свет в Минске на языке идиш, который Яков понимал и ценил, даром что не читал на нём.

Осенью 2008 г. мы сидели рядом в еврейском общинном доме на премьере фильма «В поисках идиша», к которому имел отношение «Хащ» – ещё один старинный приятель Гутмана. Кажется, та лента понравилась Якову больше, чем мне. «Энерджайзером» назвал его тогда писатель Павел Костюкевич.

Раз уж речь зашла о Ю. Хащеватском, уместно привести и его воззвание о Я. Гутмане 1997 г. (см. чуть выше). Летом 2002 г. Яков Гутман, Марат Горевой и я имели аудиенцию у Хащеватского; режиссёр сыпал советами, как развивать общественную инициативу «Немига-1570», а Яков держал себя непривычно скромно.

Подготовил Вольф Рубинчик, г. Минск

28.08.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

От ред. belisrael

Не забывайте о важности поддержки активных авторов сайта, живущих в Беларуси

Опубликовано 28.08.2020  21:13

Д. Рифф. О пользе беспамятства

Массовое захоронение жертв гражданской войны в Испании, Эстепар

В 1993 году во время Боснийской войны я, будучи репортером, встретился в Белграде с Вуком Драшковичем — сербским политиком-националистом и писателем, в то время  лидером оппозиции, выступавшей против режима Милошевича. Когда я покидал его кабинет, один из молодых помощников Драшковича сунул мне в руки сложенный обрывок бумаги. Единственное, что было на нем написано — 1453. Год падения православного Константинополя перед силами мусульман.

Мои друзья, работавшие на территории бывшей Югославии во время войны, сталкивались с подобным в Загребе и Сараево, разве что даты были другими. Казалось, будто «болячки истории», как их назвал писатель Хьюберт Батлер, не заживали и через пятьсот лет.

И все же, многие достойные люди продолжают следовать знаменитому утверждению Джорджа Сантаяны: «Тот, кто не помнит своего прошлого, обречен пережить его вновь». Память как разновидность морали стала одной из самых добродетельных истин современности — сегодня принято чуть ли не преклоняться перед необходимостью помнить.

Но часто историческая память приводит к войне, а не к миру, к злобе и обиде, а не к примирению, и формирует решимость отомстить за нанесенные травмы, как реальные, так и надуманные. Именно это произошло на американском юге после 1865 года, где звуки орудий гражданской войны сменила борьба за то, чья версия конфликта — победившего Союза или побежденной Конфедерации — будет считаться верной. Как демонстрирует недавний спор вокруг флага Конфедерации, битва за память продолжается по сей день.

Флаг Конфедерации на мэрией одного из городков в штате Миссисипи  

Давайте не закрывать глаза на то, сколь высокую цену общество платит за утешение воспоминаниями. Коллективная историческая память не означает уважение к прошлому. Манипулированием коллективной памятью пользовались почти все партии и режимы.

Более того, иногда шла борьба за «право владения» определенной исторической фигурой, олицетворявшей всю нацию. Так происходило в XIX веке с Жанной д’Арк. Для правых она была символом борьбы Франции с иностранными захватчиками, а для антиклерикальных левых — жертвой церкви, приговорившей ее к сожжению на костре. После того как Ватикан беатифицировал ее в 1909 году, а в 1920 причислил к лику святых, левые лишись возможности тянуть одеяло на себя. Жанна стала объединяющим элементом для крайне консервативного католического движения «Аксьон Франсез», затем, в годы Второй мировой, для правительства Виши, а начиная с 1980-х годов — для французской ультраправой партии «Национальный фронт» (НФ). Не случайно «Национальный фронт» поминает Жанну д’Арк каждое 1 мая, в самый значимый для левых праздник.

Попытки насадить «коллективную память» — чтобы показать, что так же, как Жанна д’Арк в свое время олицетворяла борьбу Франции против английских захватчиков, так же борется в наше время и НФ против мусульман и других иммигрантов — представляют собой грубое искажение истории.

Отец и дочь Ле Пен на параде 1 мая в честь Жанны д’Арк 

Манипуляции правых историей Жанны д’Арк столь же некорректны, как попытки социал-демократической Шотландской национальной партии (ШНП) использовать в своих целях Уильяма Уоллеса — дворянина XII века, героя войны Шотландии за независимость (о котором, помимо жутких подробностей публичной казни англичанами в 1305 году, было практически ничего не известно).

Уоллес в том виде, в каком ШНП представляет его избирателям, имеет еще меньше общего с историческим персонажем, чем Жанна д’Арк в интерпретации НФ. Вероятно, за это стоит сказать спасибо Голливуду: ШНП нажилась на нелепом байопике Мела Гибсона о Уоллесе под названием «Храброе сердце». На выходе из кинозалов волонтеры раздавали зрителям листовки: «Вы посмотрели фильм — теперь взгляните на реальность. …Сегодня независимость выбирают не только храбрые сердца, но и мудрые головы».

Я не призываю к моральной амнезии. С другой стороны, существует проблема чрезмерного запоминания, и в начале XXI века, когда люди по всему миру, как сказал историк Цветан Тодоров, «одержимы новым культом, культом памяти», она кажется намного более опасной.

Не исключено, что в то время как забвение является несправедливым по отношению к прошлому, запоминание становится несправедливостью по отношению к настоящему. Учитывая склонность человечества к агрессии, забывание — несмотря на все связанные с этим жертвы — может быть единственной безопасной реакцией. Есть множество исторических примеров того, как люди забывали прошедшее гораздо раньше, чем можно было предположить. Например, генерал Шарль де Голль внезапно изменил свое мнение, решив, что Франция признает независимость Алжира. Рассказывают, что протестуя, один из его советников воскликнул: «Но было пролито столько крови!» На что де Голль ответил: «Ничто не сохнет быстрее крови».

Так называемый pacto del olvido (пакт забвения) между правыми и левыми, стал ключевым в политическом урегулировании, которое восстановило демократию в Испании в 1970-х годах после смерти генерала Франко. Демократический переход произошел благодаря как переписыванию истории, так и простому забыванию. Несметное количество проспектов и бульваров, названных в честь Франко и его соратников после победы фашистов в 1939 году, были переименованы. Но вместо того, чтобы называть улицы именами республиканских героев и мучеников, испанские лидеры предпочли дать им имена королевской знати былых времен.

Мемориал жертвам гражданской войны в Испании в Долине Павших 

С самого начала у пакта было множество противников, и не только со стороны левых. Да и внушительное число тех, кто в целом не был против пакта, считали, что без поддержки комиссий правды, существовавшим в Южной Африке или Аргентине, он не достигнет успеха. В 2008 году судья Бальтасар Гарсон начал расследование гибели 114 тысяч человек, предположительно убитых фашистами во времена гражданской войны и в эпоху правления Франко. Между тем закон об амнистии 1977 года гласил, что люди, совершившие в период гражданской войны убийство или жестокость «с политическим умыслом» освобождались от уголовного преследования. Однако, по мнению Гарсона, «любой закон об амнистии, целью которого является попытка скрыть преступление перед человечеством, не имеет законной силы». Многие из его сторонников в Испании, самые пылкие из которых состояли в Ассоциации по восстановлению коллективной памяти, приложили огромные усилия, чтобы склонить испанцев в сторону Гарсона …не сомневаясь, что его действия представляли единственную этически возможную реакцию.

Среди правозащитников есть общая тенденция: представлять закон и мораль как неразделимые сущности. Поскольку большинство из них считают правосудие одним из важнейших факторов поддержания мира, они преуменьшают риск социальных или политических последствий своих действий. Но когда эти последствия все-таки наступали, они обычно заявляли, что с ними должны разбираться политики.

Это можно сказать о конфликте на Балканах, палестино-израильском конфликте, войне в Северной Ирландии. В других случаях вопрос заключается в том, что поражения, победы, раны и обиды, которые сейчас чтят, в будущем следует отпустить. В этот список попадут, скажем, Шри-Ланка, Колумбия и Украина.

Даже траур в конце концов заканчивается, потому что нужно жить дальше. Но некоторые воспоминания кажутся слишком ценными, чтобы расстаться с ними. Подумайте о том, как используют слова «крестовый поход» и «крестоносец» организации вроде «Исламского государства», «Аль-Каиды», etc, а также многие исламские проповедники от Индонезии до пригородов Парижа.

По мнению историка из Кембриджа Пола Коннертона, возросшее в середине XIX века «количество арабских исторических текстов стало делать тему крестоносцев ведущей, превращая этот термин в кодовое слово для описания пагубных намерений западных держав… кульминацией которых стало основание государства Израиль». Коннертон утверждает, что как минимум одним из последствий каждой из арабо-израильских войн стало дальнейшее развитие темы крестоносцев.

«Завоевание Иерусалима крестоносцами в 1099 году», худ. Э.Синьоль, 1847 

Крестоносцы в качестве протосионистов! Это типичный случай применения коллективной памяти с целью получения широкомасштабной политической поддержки. И пусть средневековые арабские писания про крестоносцев почти не поддерживают арабскую коллективную память о страданиях того времени — это не имеет никакого значения. Миф может быть изменен, чтобы вдохновить и пленить воображение тех, кому он адресован. Представьте, как обида становится оружием.

Не прошло и двух месяцев после катастрофы 11 сентября, как Усама бен Ладен записал речь, где назвал вторжение США в Афганистан продолжением «долгой истории крестовых походов против Исламского мира». Это явление имело место не только после Первой мировой войны, когда, по словам бен Ладена, «весь исламский мир вздрогнул под натиском крестоносцев — британского, французского и итальянского правительств». По мнению бен Ладена, эти завоевания продолжались беспрерывно на протяжении всего XX века, включая Чеченскую войну в России, и действия «крестоносцев Австралии, [которые высадились] на индонезийских берегах… чтобы отделить Восточный Тимор, являющийся частью исламского мира».

Непостижимо, что многие из смотревших речи бен Ладена в соцсетях, «вспоминают» это крестоносное «прошлое», где в тысячелетний крестовый поход объединяется череда исторических деятелей — от великого христианского рыцаря Королевства Иерусалим Балиана II Ибелина (1143-1193), до Джона Говарда — премьер-министра Австралии, в 1999 году отдавшего распоряжение об отправке австралийских войск в Восточный Тимор.

Очевидно, что это манипулирование историей в худшем смысле этого слова.

Писатель Леон Визельтир предупреждал, что националистические убеждения, укоренившиеся в коллективной памяти, могут «разрушить основанное на опыте мироощущение, необходимое для ответственного применения силы». События, происходящие на Ближнем Востоке — полигоне для безответственного применения силы — подтверждают эту теорию изо дня в день. В качестве примера можно привести осаду Бейрута израильской армией в 1982 году. Тогда премьер-министр Израиля Менахем Бегин заявил, что ЦАХАЛ «окружил нацистов в их собственном бункере», хотя осажденными были не имеющие никакого отношения к нацизму Ясир Арафат и ФАТХ. Это яркий образец того, как коллективная память, рожденная из травмы, находит политическое и, прежде всего, военное выражение.

Израильское государство — пример того, как коллективная память уродует общество. Поселенческое движение по обыкновению призывает к библейской версии истории, которая в той же мере искажает факты, как и исламистские вымыслы о том, что современный Иерусалим — это продолжение средневекового Иерусалимского королевства. На входе в поселение Гиват Асаф на Западном берегу реки Иордан висит плакат: «Мы вернулись домой». «На этом самом месте 3800 лет назад израильская земля была обещана иудеям», — говорит житель поселения Бени Галь. Шани Симковиц вторит ему: «Более 3000 лет назад наши отцы подарили нам землю. И это не Рим и не Нью-Йорк, это земля Израиля».

Как и подобные взгляды, сионистская коллективная память, даже будучи секулярной, мифологична. В 1981 году Амос Элон писал, что израильские археологи «искали не просто знания, но и доказательство своих корней, которые они находили в древнеизраильских руинах по всей стране».

Присяга батальона «Каракаль» на горе Масада

Это наиболее очевидно на примере крепости Масада, руины которой в начале 1960-х годов открыл Игаэль Ядин — вышедший в отставку глава генштаба ЦАХАЛа, ставший археологом. Именно в Масаде еврейские зелоты, поднявшие восстание против Рима в 70 году н. э., были загнаны в угол и совершили массовое самоубийство. Вскоре после раскопок Ядина, на том же месте начали проводить выпуски солдат танковых училищ. Там, в ходе церемонии, завершавшей каждый базовый курс, выпускники хором кричали: «Масада больше никогда не падет!» Как заметил Элон, такие «взывания к истории» на самом деле совершенно неисторичны. «Зелоты Масады, — писал Элон, — без сомнения выступили бы против современного «западного» и светского Израиля, так же, как в свое время они противились латинизации иврита».

В 1963 году, выступая перед бойцами ЦАХАЛа, Ядин заявил: «Когда Наполеон в окружении своих войск стоял у египетских пирамид, он заявил: «Четыре тысячи лет истории смотрят на вас». Но он бы все отдал ради возможности сказать своим людям: «Четыре тысячи лет вашей собственной истории смотрят на вас».

Четыре тысячи лет истории. Как может эмпирический опыт соревноваться с этим? Если история и учит нас чему-нибудь, так это тому, что в политике, как и на войне, двойственность мыслей не свойственна людям: они отзываются на преданность и определенность.

Йосеф Йерушалми считал основной проблемой современности то, что …люди не могут определиться, что нужно помнить, а о чем можно смело забыть. Но если любая реальная преемственность между прошлым, настоящим и будущим подменяется коллективными воспоминаниями о прошлом, которое не более реально, чем придуманные традиции, то необходимо изучить такие унаследованные нами пиететы, как память и забывание.

Король Генрих IV  Нантский эдикт

Отправной точкой может стать Нантский эдикт, изданный Генрихом IV в 1598 году, призванный положить конец религиозным войнам во Франции. Генрих просто-напросто запретил всем своим подданным, как католикам, так и протестантам, вспоминать об этом: «…Воспоминание обо всем, что произошло с той и с другой стороны с марта 1585 года до нашего коронования и в течение других предшествующих смут, будет изглажено, как будто ничего не происходило».

Могло ли это сработать? Поскольку Генрих был убит в 1610 году католиком-фанатиком, выступавшем против эдикта, мы ничего не можем сказать с точностью. Но разве невозможно представить, что, если бы люди во всем мире тратили хотя бы толику той энергии, которую они тратят на то, чтобы забыть то, что они сейчас пытаются помнить, ситуация в самых худших местах нашей планеты стала бы немного лучше?

Будучи репортером во времена Боснийской войны, которая в значительной степени была подстегнута коллективной памятью, я носил с собой помятые и выгоревшие копии двух поэм Виславы Шимборской. В обоих произведениях эта гуманнейшая из поэтесс, сказавшая однажды, что ее любимой фразой является «я не знаю», смогла передать моральную необходимость забывания. Родившись в 1923 году, она пережила страдания Польши и под немецкой, и под советской оккупацией. Для нее, как и для многих людей ее поколения, каждый кусочек почвы ее страны и каждый камень на мостовой городов пропитан кровью, воспоминаниями самого трагического, невыносимого и разрушительного характера. И, несмотря на это, она писала:

Да, действительность требует,

чтобы сказать и об этом:

Жизнь продолжается.

и под Бородино, и под Каннами,

на Косовом поле и в Гернике.

То, что так просто и понятно формулирует Шимборская — это моральная необходимость забыть былое, чтобы жизнь могла продолжиться — как она и должна. Ведь все когда-нибудь закончится, даже скорбь. Иначе кровь никогда не высохнет, а конец великой любви станет концом самой любви. Как говорили в Ирландии, много времени прошло с тех пор, как ссора перестала иметь какой-либо смысл, а обида все держится.

Дэвид Рифф (David Rieff), The Guardian

Публикуется в значительном сокращении

газета “Хадашот“,  № 8, август 2020, ав 5780

 

От ред. belisrael. Мы не всегда согласны с авторами, которых публикуем на сайте. Статья Д. Риффа “напрашивается” на дискуссию; похоже, автор предлагает что-то вроде эвтаназии для исторической памяти. Будем рады, если читатели выскажут свои соображения по затронутым вопросам.

Опубликовано 24.08.2020  20:30

В Беларуси всё только начинается?

За последние недели десятки раз слышал (и сам включал) песню «Перемен!» – её сейчас даже на волынках играют. Раз уж наступил «цоевский месяц», то и цитата из другой песни группы «Кино» будет уместна: «Я ждал это время, и вот это время пришло. Те, кто молчал, перестали молчать». К обычным гражданам вопросов нет; у тех, кто занимал крупные должности, да и по-прежнему на них претендует, позволительно спросить: «Где ж вы были раньше?»

Избиения мирных людей на улицах и то, что происходило в отделах милиции и тюрьмах Минска, Жодино, других городов – мрак и ужас. Но разве этот ужас в августе 2020 г. зародился? Общедоступная википедия о событиях декабря 2010 г.: «Около 22:30 милиция, солдаты из Бобруйска, бойцы “Алмаза”, став плотной цепочкой в несколько рядов, начали оттеснять и избивать оставшихся на площади участников митинга от 5 до 10 тыс. человек. Митингующих били дубинками без разбору, били ногами в тяжёлых ботинках, отшвыривали тяжелыми железными щитами. В отношении мирных демонстрантов, в том числе женщин, несовершеннолетних и лиц пожилого возраста, применялась физическая сила и специальные средства (резиновые дубинки), когда митингующие падали на скользком льду, их топтали ногами. Это привело к большому количеству травмированных и раненых среди участников демонстрации. Десятки людей были вынуждены обратиться за медицинской помощью». Как-то всё это не мешало Игорю Лещене в 2010-х оставаться послом, а Павлу Латушко –министром… 😮

В общем, покамест я не уверен, что присоединение двух чиновников (первый пока формально даже действующий, даром что 18 августа подал в отставку) к «альтернативному» лагерю усилит этот самый лагерь. Одно дело – вслед за группой белорусских социологов, в том числе и «казённых», подписывать заявления вроде:

Мы считаем, что проводимая политика подавления несогласия приведет лишь к усугублению существующего кризиса, который затронул все институты власти. Открытое и беспринципное насилие представителей правоохранительных органов по отношению к гражданскому населению является прямой угрозой существующему социальному порядку и ведет страну в состояние разобщенности, конфликта и беззакония.

Другое дело – «седлать волну». Не думаю, к примеру, что 18.08.2020 уволенному директору театра стоило благодарить и похваливать администрацию РБ, пусть и в иронической форме:

Фактически координационный совет еще не создан и власть идет на опережение, комментируя его создание, что означает, что мы действительно сила. Мы еще не сказали голосом, но нас уже услышали. Значит, власть подтверждает, что мы действительно важны для общества, я признателен за это власти. Это первый шаг власти к достижению согласия и к началу переговорного процесса.

Не у меня одного были опасения, что «координационный совет при Тихановской» эволюционирует в сторону очередной говорильни (вспомнился «Национальный исполнительный комитет» – «теневое правительство» Беларуси 1998 г.). Как состав президиума совета, озвученный 19 августа, так и то, что президиум решил не выбирать себе председателя (все семь членов якобы равноправны), не убедили меня в обратном. Однако более предметной критики действий нового общественного органа не будет, поскольку генпрокурор Беларуси 20 августа пригрозил его участникам уголовным делом.

Николай Дедок считает, что «правильным ходом было включение в первый же выход в люди Павла Латушко. Это сигнал колеблющимся из номенклатуры: приходите, для вас есть место». Но по состоянию на 18 августа большинство «колеблющихся» уже заявили о себе. Дальнейший путь осторожных разумно расписал упомянутый Лещеня, посол РБ в Израиле (2006-2012) и в Словакии (с 2016 г.):

Вы знаете, почему больше ни один чиновник не сказал свое слово? Чиновники перейдут на сторону народа только тогда, когда они увидят железобетонную связь между людьми, которые массово выходят на улицы, рабочими и их стачечными комитетами, гражданским обществом и неким органом, который будет представлять интересы народа… Вот когда в штабе 70% участников будут представители крупнейших предприятий и отраслей, а не широко известные в своем узком кругу люди — пусть героические и замечательные — тогда это будет сила, тогда с этим советом будет разговаривать правительство, тогда почешут головы чиновники.

Гражданин посол

18 августа к диалогу призвал Валерий Воронецкий из «парламента» (палаты представителей):

Очевидно, что в стране сложилась очень сложная, кризисная ситуация… Считал бы правильным в этой ситуации создать что-то вроде национального совета или круглого стола, который стал бы местом обсуждения путей выхода из кризиса… Естественно, в нём должны участвовать авторитетные представители власти и гражданского общества, политических сил, общественных деятелей, рабочего движения, Церкви и т. д. И, конечно, участников президентской гонки.

Почти одновременно посол в Испании Павел Пустовой заявил о событиях в Беларуси, что «такая ситуация неприемлема в европейском государстве XXI века», и предложил провести пересчёт голосов.

Но 19 августа Лукашенко-старший переназначил правительство, работавшее с 4 июня. Никого оттуда не исключил – как бы посылая сигнал, что «раскола элит» по существу не было, потому диалог возможен лишь «с позиции силы». На следующий день Сергей Пульша из «Новага часу» заметил: «Лишь кажется, что протесты утихли. На самом деле они переходят в другую плоскость – плоскость переговоров и долгосрочного противостояния. И этого не надо пугаться». Вряд ли кто-то пугается, но переговоры до освобождения политзаключённых – это игра по чужим правилам, а отпускать Павла Cеверинца, Николая Статкевича, Сергея Тихановского и других власти как будто (кто знает, что у них в голове) не готовы. Да и вообще не торопятся вступать в диалог – во всяком случае, на уровне администрации президента. В Гродно же некое подобие диалога получилось, горисполком прямо-таки душит протестующих в объятьях 🙂

Кстати, о страшилках. Некогда «продвинутый» художник-карикатурист Олег Карпович, в начале 2000-х рисовавший едкие шаржи на Лукашенко, делает теперь вот что:

«Мы» и «они» по мнению работодателей Карповича – sb.by (20.08.2020)

Если (точнее, пожалуй, «когда») напор желающих перемен иссякнет, как он иссяк в 2001 г., «блудные сыновья» вроде этого несчастного Олега вернутся в лоно официоза. И легко найдут себе оправдание…

О том, что «революция» идёт на спад, я серьёзно задумался вскорости после воскресной эйфории, но особенно 18 августа, когда под вечер побывал в центре Минска (Немига, площадь Свободы, Александровский сквер, парк им. Я. Купалы).

Всеобщей забастовки, к которой отдельные активисты призывали ещё 11-го августа, не вышло и неделю спустя, хотя к тому времени вскрылись вопиющие факты издевательств над тысячами граждан Беларуси и других стран (показательна история израильтянина Александра Фрумана). Почти все учреждения в центре спокойно работали…

Меню «Изи бара» на пл. Свободы

Боевого настроения у прохожих не наблюдалось, хотя некоторые-таки ходили с флагами и ленточками (как и сегодня). Исторические флаги – семь или восемь! – украшали и здание Купаловского театра.

Сам театр закрылся после увольнения его гендиректора; большинство работников решило поддержать «шефа». Пикантность в том, что здание – напротив администрации президента, т. е. вывешивание таких полотнищ было сильным ходом, пощёчиной тем управленцам, которые ничего не хотят знать о долукашенковской Беларуси. Неудивительно, что 19-го здание театра было захвачено силовиками, сорвавшими флаги, а затем вышел пропагандный сюжет на СТВ, где «купаловцев» рисовали то ли неряхами, то ли диверсантами.

Спектаклей в ближайшие недели ждать, судя по всему, не следует. Немного обидно, что минчане и гости города не увидят спектакль «En souvenir de Шагал», премьера коего намечалась на 02.09.2020… Что поделаешь – не только искусство, но и свобода требует жертв. Впрочем, искусство в конечном счёте и есть свобода.

Старая и новая песни БГ – не совсем о Беларуси, но и о ней тоже

Что вселяет надежду – письмо в поддержку уволенного Латушко подписали более 100 сотрудников Национальной библиотеки + почти все работники Государственного музея истории белорусской литературы. Наконец-то солидарность…

Помимо социологов, театралов, библиотекарей, музейщиков, обратили на себя внимание спортивные деятели Беларуси – под их протестом против фальсификации выборов и грубого насилия больше 250 подписей. Ещё зав. кафедрой факультета журналистики БГУ Ирина Сидорская осмелела: «Академических свобод… с каждым годом становилось все меньше и меньше, а всё больше и больше — «государственной идеологии», которая сведена к лояльности действующей власти». Возможно, в 2016 г. я недооценивал журфак, предлагая его закрыть, а в 2017 г. был не совсем прав, написав, что «спортивные круги» – одни из самых отсталых в стране.

Интересны и требования историков. Здесь приводится только первый лист обращения – на деле подписей много больше.

С первыми четырьмя пунктами трудно не согласиться. Пятый пункт – «расформировать ОМОН»… Ясно, что теперешнее руководство на этой не пойдёт, да и стратегически шаг сомнительный. В ОМОН идёт в основном очень специальный контингент, но сейчас он хотя бы в принципе контролируем, а после расформирования рассеется по всему обществу, и что с этим делать? (Этот вопрос я задавал себе и читателям после разгона в Минске мартовской демонстрации 2017 г. – и не нашёл однозначного ответа.)

«Передать тюрьмы и следственные изоляторы в подчинение Министерства юстиции» – тоже, на первый взгляд, идея неплохая, но приведёт ли к улучшению условий в местах заключения? Если ничего не менять глобально, то садисты просто перейдут на службу в минюст, отыскав себе влиятельных покровителей и в этом «гражданском» ведомстве.

Введение принципа выборности судей требует изменения Конституции. Короче, заявление довольно смелое, но мало шансов, что от него будет толк.

Власти перешли в контрнаступление не только в Купаловском театре. Сорвали флаг во дворике между Сморговским трактом и улицей Червякова, показанный в предыдущем моём тексте. Более того, утром 19.08.2020 уничтожили своеобразное «граффити» (изображение диджеев Галанова и Соколовского), продержавшееся около двух суток.

Было и стало

Своеобразный, кстати, дворик – один из эпицентров протеста в Центральном районе. Вокруг новые двадцатиэтажные дома, и живёт в них немало гордых, самодостаточных людей, склонных вывешивать из окон бело-красно-белые флаги. На их избирательном участке выиграла официально Тихановская – 1407 против 656 у Лукашенко. Не удивлюсь, если граффити-напоминание о событиях 6 августа у кинотеатра «Киев» будет восстановлено.

Такая цистерна стояла подле «Киева» во время официальных концертов, проходивших 7-9 августа после ареста диджеев. По-моему, символично: здешние идеолухи могут предложить только «серое счастье»

Если пройти по Каштановке чуть дальше, к ул. Гая, 15, можно увидеть импровизированные флаги – на пятиэтажке их висит четыре или пять, здесь показан один

«Открытый микрофон» передаётся Змитру Дяденко – тому самому, который 29 лет назад выступил в родной Орше с протестом против ГКЧП: «Тихановского задержали за “подготовку массовых беспорядков”. За диваном у него нашли и конфисковали 900 тысяч долларов. Тихановский уже три месяца за решёткой, а “массовые беспорядки” всё равно произошли… Слушайте, если человек даже из-за решётки так хорошо сумел организовать работу, может, его премьер-министром назначить?» (fb, 19.08.2020, перевод с бел.).

Вольф Рубинчик, г. Минск

20.08.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 20.08.2020  23:32

* * *
PS. 21 августа вернулся бело-красно-белый флаг на мачте, а утром 22 августа, как и было предсказано, – мурал, изображающий диджеев. Особо доставляет обращение от его создателей – см. текст справа 🙂
Добавлено 22.08.2020  21:33

В. Рубинчик. ПЕЧАЛЬ СВЕТЛА (3)

Здравствуйте, все, кому ещё не надоел! За три дня в Беларуси произошло много важного – столько зачастую не происходило и за три месяца. Поэтому я вынужден скорректировать прежние диагнозы и прогнозы.

Начну со знаковых событий. Выяснилось, что сотрудники министерства внутренних дел РБ и поддерживающие их средства массовой дезинформации 11 августа соврали, утверждая, что накануне унтер-офицерская вдова сама себя высекла Александр Тарайковский сам себя убил, намереваясь бросить взрывное устройство в силовиков. 15 августа появилось видео, из коего следует: в момент гибели от выстрела возле станции метро «Пушкинская» у Тарайковского ничего не было в руках.

Не то чтобы указанные категории граждан (граждан ли?) прежде отличались правдивостью, но на сей раз их циничное враньё перешло все границы… Подлил масла в огонь замминистра МВД Александр Барсуков, который в ночь на 14 августа заявил о центре изоляции правонарушителей на переулке Окрестина: «Издевательств никаких не было». Затем уточнил: «Мне сказали, что в камере никого не избивали». Да уж, «мне сказали» – чудо как «убедительный» аргумент… И надо полагать, арестованным было легче от того, что их избивали НЕ в камерах?!

Не очень внятные извинения министра, принесённые вечером 13.08.2020, мало кого удовлетворили. Даже люди на «государевой службе» возмутились действиями силовиков (точнее, слабовиков, т. к. сильные люди на пленных злость не вымещают). Павел Латушко, директор Купаловского театра, а в недавнем прошлом – министр и посол, сказал 14.08.2020:

Я считаю, что на сегодняшний день было очень важно поставить вопрос об отставке министра внутренних дел (Караева – В. Р.), замминистра, который отвечает за общественный порядок (того самого Барсукова – В. Р.), начальника департамента по исполнению наказаний, потому что фактически они допустили нарушение законодательства в отношении граждан Республики Беларусь. Невозможно представить таких действий в отношении ни одного лица, которое даже уже наказано. Можем ли мы представить сегодня, когда пытают обычных граждан в милицейском участке, кладут их лицом на землю и бьют дубинками… Мы готовы с этим согласиться? Я не могу… Должна активно работать Генпрокуратура и СК, должно быть возбуждено уголовное дело по этому факту.

Могу порадоваться тому, что один из строителей репрессивной системы частично «прозрел» следом за многими её «говорящими головами». Но я не считаю, что всю ответственность за зверства следует сваливать на Юрия Караева и его подчинённых. Вспомним: «с 2005 г. сменилось 4 председателя КГБ и 4 министра внутренних дел, но на должности помощника Александра Лукашенко по национальной безопасности 15 лет остаётся 1 человек». Это наводит на мысль: по сравнению с Виктором Лукашенко министры (и генпрокуроры, которых за 15 лет тоже сменилось несколько) – мало что решающие пешки. Следовательно, сейчас куда важнее «ставить вопрос» об отставке именно этого кадра… Начало его руководства «безопасностью» ознаменовалось тем, что в июле 2005 г. омоновец ударил в лицо Светлану Завадскую. Оглядываясь на путь «великих побед» (в т. ч. на весну 2006 г., зиму 2010/2011…), понимаешь: зверства в августе 2020 г. были вполне закономерны, и «ящик Пандоры» открылся много раньше.

Возможно, отставка Виктора вырвала бы «жало» у его великоразумного папеньки, который к середине августа, судя по всему, так ничего и не понял в массовых настроениях. И позволил себе грозить тысячам заводчан, готовых уже не только к протестным маршам вроде того, что 14 августа состоялся в Минске, но и к забастовке:

Если рабочий человек, который в принципе вне политики, рвётся куда-то на площадь что-то демонстрировать, он не рабочий. Пойдут ― пусть идут. Слушайте, у нас избыточная численность на МТЗ, МАЗе, БелАЗе ― везде. Пусть идут. Но на заводах им после этого места быть не должно.

Фото с марша 14.08.2020 отсюда

Я думаю, это заявление подействует (или уже подействовало) на недовольство «рабочих человеков» подобно бензину, подлитому в огонь: не случайно вечером 15.08.2020 соответствующую новость какие-то умники почти сразу же удалили с сайта БелТА.

В мае-июне с. г. было преждевременно говорить о расколе в элитах, и я предостерегал сторонников перемен от самообмана. Сейчас обстановка изменилась – уже можно констатировать раскол по многим направлениям. Характерно, что администрация заводов постепенно «дозревает» до поддержки сотрудников в их политических требованиях: например, 14 августа директор Минского завода колёсных тягачей Алексей Римашевский признал, что его кандидат Лукашенко НЕ выиграл выборы пятью днями ранее.

«Достали» РБ-шные «выборы», умноженные на бесчинства здешних «силовиков», и действующего посла Беларуси в Словакии Игоря Лещеню, записавшего видеообращение (опубликовано 15.08.2020 здесь):

Я солидарен с теми, кто вышел на улицы белорусских городов с мирными шествиями, чтобы их голос был услышан. Как уроженец города Жодино я с вами, рабочие БелАЗа и Кузнечного завода тяжелых штамповок! Я искренне надеюсь, что будущее моей страны будет основано на учёте позиций всех слоев общества и представителей различных политических сил.

Припоминаю осень 2007 г. – тогда Лещене, послу РБ в Израиле, пришлось крутиться, как вьюну на сковородке, объясняя израильтянам высказывания своего босса о евреях и Бобруйске (по словам посла, на самом деле президент очень ценил вклад евреев в развитие Беларуси). Кому понравится бесконечно делать из г… конфетку – вот и у дипломата, работавшего на Лукашенко четверть века, накопилась усталость. Иначе говоря, очередной «овощ» вспомнил о человеческом достоинстве; что ж, лучше поздно, чем никогда.

Осторожно бунтуют квалифицированные шахматисты. Символические пощёчины «главе государства» дали также многие стипендиаты президентских премий, выпускники юрфака и журфака БГУ, Академии управления и прочие «зажравшиеся». Даже один сотрудник администрации президента застыдился своей должности.

Не хухры-мухры…

Итак, в эти дни, «благодаря» бесчисленным ошибкам властей (в частности, не были примерно наказаны негодяи при должностях, упомянутые здесь и здесь), в Беларуси разгорелся нешуточный политический кризис. Его вехой стало «окончательное» подведение итогов Центризбиркомом 14.08.2020: «Президентом Республики Беларусь избран Александр Григорьевич Лукашенко» (ему «написали» 80,1% голосов, его преследовательнице Светлане Тихановской – 10,1%). Очень не хочется, чтобы этот кризис перерос в гражданскую войну и/или вмешательство внешних сил, но признаки такого перерастания объективно уже наблюдаются.

Мне по-прежнему не по нраву то, что «другая сторона» вещает о победе альтернативной кандидатки в первом туре «выборов» 9 августа. Пресс-секретарь Тихановской заявила 15.08.2020, что о втором туре не может быть речи: дескать, «мировое сообщество» признает победу Светланы и без него. Накануне было объявлено о создании «координационного совета для обеспечения передачи власти», а 16 августа Лукашенко-старший, стоя перед своими сторонниками на площади, не только отказался передать власть «бандитам», но и опцию с повторными выборами отбросил. Взаимная упёртость может привести к эскалации конфликта, при котором «воля народа» обесценится вконец 🙁

Попытка узнать, сколько людей реально проголосовало за кандидата Тихановскую на одном из участков Центрального района г. Минска; призыв к флэш-мобам и самоорганизации. Обе афишки в середине августа были развешаны на многих подъездах Каштановки

Вот интересные предложения от Белорусского независимого профсоюза (председатель – незнакомый мне Максим Позняков):

Для того, чтобы защитить себя и свой выбор на рабочем месте, мы предлагаем алгоритм простых коллективных действий:

  1. Выйти из государственных общественных организаций, таких как ФПБ, «Белая Русь», БРСМ. Оставаясь в этих организациях, вы фактически подтверждаете свой голос за Александра Лукашенко.
  2. Вступайте в Независимые профсоюзы у себя на предприятии, а если таких нет — организуйтесь сами.
  3. Проводите собрания и заявляйте о недоверии результатам голосования, отправляйте эти заявления в ЦИК (220010 Минск, ул. Советская, 11). Собирайте подписи тех, кто не голосовал за Лукашенко.
  4. Выдвигайте требования руководству своего предприятия и местным органам власти о прекращении агрессии и насилия со стороны силовиков, о гарантии безопасности для работников предприятия и их семей, о гарантии неувольнения, если вас схватят на улице.
  5. Оформляйте собрания и требования протоколом, записывайте на видео, делайте фото и отправляйте независимым СМИ.

Публикация от 13.08.2020, но актуальна и сейчас, за исключением разве пункта 3. Не вижу смысла что-то слать в меднолобую Центральную избирательную комиссию; лучше уж, действительно, делиться инфой с «независимыми СМИ» (впрочем, по-настоящему независимых в РБ отнюдь не много).

Листовки, также замеченные в Центральном районе посреди августа. Вторая удручает своей истеричностью и неграмотностью…

Днём 14 августа хитроумный минчанин Пётр Резванов написал следующее (пер. с бел.):

Вот и кончается мой последний рабочий день перед отпуском, и я сегодня вечером еду исполнять сыновний долг на даче… Скорее всего, я весь месяц буду жить в офлайне. Пока мой отпуск будет продолжаться:

– или Рыгорыч «не мытьём, так катаньем» удержится и на этот раз. Тогда всё будет предсказуемо (в т. ч. и дрязги-ссоры со всеми близкими и некоторыми далёкими странами), и только ещё больше жаль тех, кто когда-нибудь придёт на его место и будет разгребать эти (а также различные внутренние) авгиевы конюшни;

– или состоится «круглый стол» и договорятся о «втором туре»: он vs. Тихановская. Поскольку за это время новой платформы у неё не появилось, а «палатка» всё равно вряд ли добровольно назначит досрочные выборы (президента; в случае победы Тихановской – В. Р.), то… у нас может быть четыре избирательные кампании подряд;

– или на том же «круглом столе» договорятся о полноценных новых выборах. Это оптимальный вариант – хотя, конечно, всё зависит от качеств новых кандидатов – но далеко не самый вероятный (два последних варианта потребуют или смены ЦИК, или даже временной международной комиссии по выборам, с участием представителей как Запада, так и России);

– и возможно, что нынешняя неопределённость продлится весь мой отпуск…

Остальные варианты (от полноценной революции или военного переворота до интервенции) тоже нельзя исключать, но их последствия труднее предсказать и, слава Богу, их вероятность на сегодняшний день позволяет не рассматривать их отдельно.

На тот момент это был отличный обзор возможных сценариев. Но уже к 16 августа, т. е. 48 часов спустя, вероятность вариантов №№ 2-4 резко снизилась. Cегодня на «пролукашенковское» собрание у Дома правительства вышло гораздо меньше людей, чем на «антилукашенковское» у Музея Великой отечественной. Скорее всего, в ближайшее время начнутся массовые забастовки с непредсказуемыми последствиями.

Pro et contra. Минск, 16.08.2020

Бело-красно-белый флаг во дворе одного из «протестных» домов на ул. Червякова. Минск, 16.08.2020

Полагаю, вариант № 1 возможен теперь лишь при клятвенном обещании «пересидента» покинуть должность в конце текущей каденции, выходе на волю всех политзаключённых… Ещё одно условие – конституционная реформа, худо-бедно гарантирующая разделение ветвей власти; в противном случае революция либо госпереворот крайне вероятны.

Картина Андрея Дубинина «Белорусы» (холст, масло). Август 2020 г.

…А может, прислушаться к Борису Бахову – зубоскалу из Латвии, предложившему 16.08.2020: «Женить Луку на этой, как её, Тихановской – и пусть дальше правят вместе. Что? Не любит?! Небось, полюбит! Неча хвостом–то вертеть»? Правда, сомневаюсь, что на такой «душеспасительный» вариант согласился бы Сергей Тихановский (он до сих пор за решёткой, как и Павел Северинец). Да и сама Светлана Георгиевна…

Вольф Рубинчик, г. Минск

16.08.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 16.08.2020  23:16

 

Вольф Рубінчык. Апошняя порцыя «перадвыбарных назіранняў»

Шалом. Вось ужо і «датэрміновае галасаванне на выбарах прэзідэнта» распачынаецца. Перафразуючы дасціпны выраз ад нябожчыка Якава Сусленскага («Мы хіба галасуем? Мы нямуем» – гэта пра хрушчоўска-брэжнеўскі СССР было), карціць назваць яго «датэрміновым немаваннем».

У ранейшых тэкстах дазваляў сабе накрэсліваць сякія-такія прагнозы. Удакладніў бы іх цяперака, ды сітуацыя ў краіне настолькі напружаная, што не ведаеш, які гук (або каменьчык) можа зрушыць лавіну. Таму лепей скажу, што думаю, у агульных выразах.

Сёлета на вуліцы беларускіх гарадоў выплюхнулася багата злосці й гневу людзей, якіх цягам гадоў, а мо і дзесяцігоддзяў, не чулі вышэйшыя (дый роўныя) ў іерархіі. Хто б ні быў ва ўладзе пасля 9 жніўня, яму/ёй прыйдзецца чуць тыя галасы «з вуліцы». І працаваць для таго, каб яны былі пачутыя ў парламенце, саветах, на вытворчасці, у навучальных установах, офісах, крамах… дый проста ў сем’ях. Аўтарытарны лад у дзяржаве шмат у чым жывіцца аўтарытарна пабудаванымі сем’ямі.

Пасля 9-га паступова выйдуць «на свабодку» старыя палітвязні (магчыма, з’явяцца новыя). Даволі доўга яшчэ прыйдзецца змываць з асфальта і пліткі «мемы» гэтага лета – «3%», «Ямы 97%». Сумняюся, між іншага, што новая песня Лявона Вольскага «Іржавая дзяржава» перакрые іх папулярнасць (на мой густ, яна не дацягвае да «шэдэўра», але я не літаратура- і не музыказнаўца, магу памыляцца). Куды больш крануў дуэт Вольскага і опернай спявачкі Маргарыты Ляўчук пры выкананні залатанага-пералатанага «Паветранага шара».

Не выключаю, што пра каханне Святланы да Сяргея, дзеля якога хатняя гаспадыня з дыпломам  Мазырскага педагагічнага ўніверсітэта пайшла ў палітыку, сапраўды, як прадракаў Андрэй Курэйчык на мітынгу 30.07.2020, «напішуць кнігі і песні, здымуць фільмы». Абы гэта ўсё ішло ад сэрца, не рабілася часткай агітпропу. Дальбог, не трэба тут аналагаў расійскага фільма «Брат», на які з такой прыязнасцю спаслаўся пан Курэйчык…

Гісторыя з «вагнераўцамі», затрыманымі 29 ліпеня на базе адпачынку пад Мінскам, бо паводзілі яны сябе падазрона – не ўжывалі алкаголю і не хадзілі на дыскатэкі (!), разварушыла тутэйшую багну. Вылез на паверхню і Аляксандр Фядута, прадстаўлены на «Еўрарадыё» як «паліттэхнолаг». Ён паразважаў пра адносіны з Расіяй, пра выбарчы працэс, пра будучыя паводзіны атачэння Лукашэнкі… Між тым сёлета не прадказаў нават дынаміку цэн на цукар:

Фрагмент нататкі Ф. з «Народнай волі», 31.01.2020. Мінула паўгода – ніякага «адчувальнага павышэння» (справа – фота 03.08.2020, зробленае ў звычайнай, не самай таннай краме на бул. Шаўчэнкі). Няйначай пана ў студзені ангажаваў урад, каб разгрузіць склады 🙂

Агулам, чаго вартыя заявы А. Ф., я пісаў у сакавіку («Вирус или “Беларусалим”?»). Прабачэння за хлусню ў мой адрас ад былога лукашэнскага чыноўніка за чатыры месяцы не паступіла, і я выкрэсліваю яго з ліку патэнцыйна прыстойных людзей. Прашу тых, каторыя мяне паважаюць, зрабіць тое самае.

Ёсць яшчэ адна годная «выхаванка гнязда Фядутава», Валерыя К., якая 2 жніўня паспрабавала давесці, што «на ўсіх апазіцыйных мерапрыемствах людзей у сродках абароны (у масках і пальчатках) нашмат болей, а вядучыя заўсёды нагадваюць пра неабходнасць сацыяльнага дыстанцыявання». У перакладзе на нармальную мову «апазіцыйныя мерапрыемствы» – гэта пікеты і мітынгі за канкурэнтаў Лукашэнкі, найперш «за Ціханоўскую» (іншыя тры зарэгістраваныя кандыдаты менш актыўныя ў зносінах з публікай). Дык вось, калі ў маі і чэрвені арганізатары «мерапрыемстваў» насамрэч дбалі пра здароўе ўдзельнікаў – я сам бачыў гэта каля Камароўкі – то ў ліпені, пасля заявы самі-ведаеце-каго «Мы перамаглі каранавірус», відаць, вырашылі, што ёсць і больш важныя справы… Некаторыя здымкі з Глыбокага, Жлобіна, Гомеля я прыводзіў 27.07.2020. У той жа дзень гродзенскі актывіст БНФ Вадзім Саранчукоў слушна зазначыў на «Радыё Свабода»: «З аднаго боку, 10 тысяч на мітынгу ў Мінску. З другога боку, 95% людзей, якія стаяць плячо ў плячо, прыйшлі без масак, без дыстанцыі, яны не думаюць пра тое, што будзе з імі праз два тыдні».

Мінск, парк Дружбы народаў, 30.07.2020. Фоткі адсюль. З маскамі і дыстанцыяваннем па-ранейшаму «не фантан»…

Ці не ў пазіцыі «новых палітыкаў» прычына таго, што «аб’яднаны штаб» Святланы Ціханоўскай не здолеў на сёння ўцягнуць у сваю арбіту не толькі экс-дэпутатку Ганну Канапацкую, але і менш самавітых кандыдатаў – Андрэя Дзмітрыева і Сяргея Чэрачня? Пасля правалу перамоў аб зняцці кандыдатур Дзмітрыева і Чэрачня на карысць Ціханоўскай размовы пра тое, што «грамадства яднаецца», і без таго мала абгрунтаваныя, гучаць як летуценні.

Таксама пазіцыя! Яшчэ адна налепка з Каштанаўкі

Скажаце, збіраюцца дзясяткі тысяч? Ну, па-першае, усё ж не сотні тысяч, па-другое, пакуль што не прыкмячаю крышталізацыі, якая прывяла б да рэальнага перафарматавання палітычнага поля.

«Нас не дагоняць»?

Заслуга Ціханоўскіх & Со. – у тым, што яны дазваляюць многім людзям больш-менш вольна выгаварыцца (гл. пачатак гэтага тэксту). У вольнай Беларусі варта было б Сяргея паставіць на чале БТ, а Святлану – яго намесніцай, дзеля чаго зрабіць спецыяльную агаворку ў законе аб дзяржаўнай службе, які забараняе такую сямейнасць 🙂 Але ці дастаткова папулярнасці ў ютубе і СМІ, каб быць палітыкамі, а не толькі лічыцца? Які там рэфрэн у «Чорнай ружы – эмблеме смутку…»: «СКОРА ДАЗНАЕЦЕСЯ!».

Цікава паглядаць, як расійскія лібералы-«каспараўцы» нахвальваюць нашу «часова беспрацоўную». Павел Матвееў (26.07.2020): «Ці існуе ў гэты момант у Беларусі той, хто можа зрабіць так, каб дыктатар Лукашэнка быў нарэшце адхілены ад улады? Такі чалавек у Беларусі існуе. Яго (дакладней, яе) завуць Святлана Ціханоўская». Ігар Якавенка (31.07.2020): «Ціханоўская стала адзіным кандыдатам ад апазіцыі… Узровень стомы ад Лукашэнкі настолькі высокі, а масавасць падтрымкі Ціханоўскай настолькі вялікая, што пасля абвяшчэння чарговай “элегантнай” перамогі правадыра пратэсты прыйдзецца разганяць сілай».

Ці во цешыцца Аляксандр Скобаў (01.08.2020):

Святлана – наша вясна… У Беларусі рух новага тыпу ўжо зрабіўся па-сапраўднаму агульнанацыянальным. І вылучыў лідара, ніяк не звязанага са старымі элітамі. З прафесійнымі палітыкамі і палітыканамі. Вылучыў лідара, які без цяжкасцей аб’яднаў вакол сябе ўсю старую апазіцыю. Куды дзелася вечная няздольнасць правадыроў дробных груп дасягаць згоды? Куды дзеліся іх дробязныя амбіцыі і звады? Іх змыла. Таму што хваля, якая ўзняла новага лідара, насамрэч народная.

Аптымісты… Да згуртавання альтэрнатыўных сіл у Сінявокай – як да Масквы пехатою. Напэўна, чыясьці крэатыўная ідэя з паўторнымі прэзідэнцкімі выбарамі праз паўгода вабіць не ўсіх. Таму што ў прамежку прыйдзецца або цярпець лукашэнкаўскі «Нацыянальны сход», або распускаць яго і дабівацца большасці ў парламенце… Зусім не факт, што «натаблі» прадэманструюць лаяльнасць «рэвалюцыйнаму» ўраду, дый тры лёсаносныя палітычныя кампаніі за паўгода – бадай, мнагавата ў нашых варунках.

Не цямлю, нашто было кіраўніку Беларускага кангрэса дэмакратычных прафсаюзаў гуляцца ў супер-пупер інтэгратара і заклікаць Ганну, Андрэя, Сяргея зняцца на карысць Святланы (але здаўна існуе прымаўка: «калі не зразумела, пра што гаворка, то гаворка пра грошы»). Упэўнены, што той жа Чэрачань, бізнэсовец сярэдняй рукі, мае свой сегмент электарату; калі гэты палітык-пачатковец не «дагоніць», то хоць «сагрэецца». Я-то галасаваць за яго не буду; па-першае, таму, што няма выбараў, па-другое… хапіла б і першага, але ўсё-такі вось чаму. У партыі, якой «Чэ» кіруе з 2018 г., ёсць праграма, а ў ёй – пункт: «Неабходна надаць беларускай мове статус адзінай дзяржаўнай мовы». Разам з тым сайт кандыдата ў прэзідэнты аформлены толькі па-руску, і ў «праграме» Чэрачня «моўнае пытанне» асвятляецца так (пер. з рус.):

Вучым англійскую, падтрымліваем беларускую, карыстаемся рускай. Добрае валоданне англійскай мовай – аснова развіцця навукі, бізнэсу і інавацый. Беларуская мова – неад’емны элемент нашай нацыянальнай ідэнтычнасці, які трэба вывучаць і захоўваць на дзяржаўным узроўні, але без якога б там ні было прымусу.

Дзіўлюся, дарэчы, што Пётр Рэзванаў успрыняў кандыдацкі мінімум набор лозунгаў як «праграму, вартую гэтай назвы». Але гэтая мая заўвага не ў крыўду Чэрачню – cам жа пісаў колькі дзён таму, што «ва ўмовах РБ, незвычайных для РБ (нідзе ў апошні час лідар не кіраваў нязменна 26 год…), стварэнне несупярэчлівай “пакрокавай” праграмы – асабліва складаная задача. Занадта ўжо вялікі разрыў паміж афіцыйнымі дэкларацыямі, статыстыкай, “нарматыўна-прававымі актамі” – і жорсткай рэчаіснасцю». Праблема ў іншым. Здалося мне, што кандыдат не схільны рэалізоўваць свае партыйныя наказы. І цяпер беларуская мова «падтрымліваецца» на дзяржаўным узроўні, але больш як рэлікт, а не як жывы арганізм. Праз адмысловую форму на сайце спытаўся ў кандыдата, у чым адрозненне яго «моўнай праграмы» ад лукашэнкаўскай, і ці збіраецца ён неяк падтрымліваць ідыш…

«Абавязковы адказ» абяцалі даслаць на адрас электроннай пошты. Другі тыдзень чакаю

Улётка, зафіксаваная на «афіцыйным» стэндзе каля мінскага кінатэатра «Кіеў» 03.08.2020. Дзве мовы – ОК, але ж «даручыўся»… Больш дарэчным было б слова «даверыўся».

Цікавае прызначэнне: да нас як пасол Ізраіля ў Беларусі пад канец года мае прыехаць былы прэс-аташэ пасольства Ізраіля ў Маскве Алекс Гольдман-Шайман (Alex Goldman-Scheiman). Можна доўга спекуляваць, чаму прыбіраюць Шогама, пасла-кулінара, які не адпрацаваў у Мінску і чатырох гадоў, але я распавяду самую ісцінную праўду: патрэбен чалавек, падобны да Віктара Шэймана хаця б сваім прозвішчам! І такой бяды, што Алекс – усяго толькі Scheiman, ён можа выдаць сябе за страчанага брата ўплывовага РБ-шнага чыноўніка… Знойдуцца зухі, якія напішуць сцэнар фільма пра вечную дружбу ізраільцаў і беларусаў (рабочая назва «Мы, браты-два»). Гэткі заказ, безумоўна, уздыме з кален «Беларусьфільм»…

Цяпер вы ведаеце, каму выгадная новая канфігурацыя. Інфармацыйны спонсар хітрага плана – выданне «Навіны-бай», якое крыху забегла ўперад і напейсала сяння прозвішча ізраільскага чыноўніка так: «Гольдман-Шэйман». Рабятам даравальна.

* * *

Занатаваў я ўсё гэта і падумаў; мо дарэмна? Чужая душа – прыцемкі, асабліва, калі гэта душа мацёрага прэзідэнцішчы Нацыянальнага алімпійскага камітэта. Возьме ён і заўтра ў сваім пас(ы)ланні аб’явіць аб пераносе «выбараў» праз надзвычайнае становішча («баявікі Вагнера» нібыта дагэтуль швэндаюцца па беларускіх лясах і балотах). Але стомлены ён, па-мойму, для такога кроку. Гуляе «ад абароны» – як і бальшыня тых паўабаронцаў, што выйшлі з ім на поле. Напрыклад, 76-гадовы Генадзь Зюганаў – той яшчэ «аўтарытэт» у беларусаў ды расійцаў ХХI ст.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

03.08.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 04.08.2020  14:46

ГЛАЗАМИ КЛОУНА-2

Предыдущая публикация особого энтузиазма у почтенной публики не вызывала. О, понимаю, до нобелевской премии по литературе вашему покорному слуге далековато… Сейчас я всего лишь блогер-наблюдатель, впихивающий в свои заметки невпихуемое: крупицы политологии & политической сатиры. Тем не менее попробую ещё раз, и начну опять с листовок, обнародованных в замечательной минской Каштановке. Если кто-то не в курсе, где таковая находится – у меня в сердце и в Центральном районе, на запад от Комаровки.

Границы Каштановки: 1 – изначальные, 2 – с «аннексированной территорией» 🙂

В 1967–-1973 гг. здесь – на ул. В. Хоружей, 48 – жил писатель Владимир Короткевич, в 1972 г. создавший повесть «Листья каштанов» (была экранизирована) о дружбе и трагедии подростков в освобождённом Киеве. В. Короткевича нет с нами уже 36 лет, но помнить о нём и его произведениях надо. К тому же в районе бульвара Шевченко реально много каштанов…

Дворик у входа в «подъезд Короткевича»; без голубей никак!

Воскресный футбол на стадионе «Орлёнок» (на карте над цифрой «2»)

Лирическое отступление закончено. Зацените-ка две новые агитки, зафиксированные 26 июля на ул. Каховской.

Первая листовка нашлась также у «Честных людей» – это инициатива, рождённая не без влияния Виктора Бабарико. Между прочим, так много «честных» начали к себе зазывать (встречал в фб и пролукашенское сообщество «Будзьма!»), что меня уже тянет общаться с нечестными… Вторая бумаженция не подписана, но по стилю соответствует кампании «объединённого штаба».

Из той же оперы. Минск, просп. Пушкина и ул. Орловская, 26.07.2020. Видимо, страшней А. Солодухи зверя нет… 🙂

Универсальность «правила 3,5%», которым подбадривали себя российские оппозиционеры год назад, сомнительна. Тем не менее в Минске оно вдруг получило «статус закона» – со ссылкой на опыт Филиппин, Алжира, Судана и Армении (да, все эти страны очень похожи на Беларусь… и как это агитаторы Буркина-Фасо не приплели? :))

В том же 2019 г. россиянин Андрей Илларионов изучил, откуда растут ноги у «правила 3,5%», и подверг его авторов жёсткой критике. Пример Венесуэлы, где доля протестовавших превышала даже 4,5%, а Николас Мадуро остался у власти – серьёзный контрдовод. Тем, кто намерен прямо возле участка «организоваться в группу» и «двигаться в сторону центра города», следует прочесть как минимум Илларионова, затем уже что-то решать для себя.

Поражаюсь тому, что фронтвумен «объединённого штаба», приезжая на встречи в разные города страны, выступают без масок (если очень хотелось показать аудитории cвою мимику, почему было не воспользоваться прозрачными пластиковыми щитками?). Собирая большие толпы, дамы, судя по снимкам, не настаивают на том, чтобы слушатели соблюдали санитарную дистанцию и применяли средства индивидуальной защиты.

Глубокое, 24.07.2020

Жлобин, 26.07.2020

Гомель, 26.07.2020

Напрашивается вывод: «ангелы Чарли», как их прозвали дружественные журналисты, чуть больше думают о своей популярности, чем о здоровье граждан, фактически соглашаясь со своим «оппонентом» в том, что коронавирус в Беларуси уже «побеждён». Так себе стартик для политкарьеры. Правда, Светлану Тихановскую, которая, помимо «честных выборов», борется за освобождение мужа, отца своих детей, по-человечески понять можно – ей ли быть щепетильной?

Объективно, ситуация с COVID-19 сейчас не лучше, чем в середине апреля, когда белорусское общество напряглось, городские улицы пустели, а те, кто выходил, старались беречь себя. Например, 16 апреля в стране, по официальным данным, было зарегистрировано около 4 тыс. носителей коронавируса (65 пациентов нуждались в аппарате искусственной вентиляции лёгких), 26 июля – более 6,5 тысяч, о числе нуждавшихся в ИВЛ не сообщалось. Возможно, вирус-таки ослаб за три месяца, но по четыре-шесть жизней за день он в июле по-прежнему уносил. И даже 130 случаев новых заражений за день, не говоря о 150-180 – совсем не мало.

Медицинское сообщество за месяцы пандемии приобрело важный опыт лечения заражённых, но по пути потеряло множество своих товарищей… Разумеется, власти акцентируют первое, а не второе; по обыкновению, делается вид, что «отряд не заметил потери бойца» 🙁

На днях минздрав РБ объявил: «Надеемся, что такой масштабной второй волны у нас не будет». Надеяться не запретишь, но, к примеру, израильская ситуация оптимизма не прибавляет. Резкий подъём заболеваемости COVID-19, начиная с июня (в мае после карантина в Израиле регистрировалось по 10-20 новых случаев в день, сейчас, после периода «расслабленности», – более 1000!), подтверждает, что июль-август 2020 г. – не лучшее время для массовых собраний. Беларуси, где за четыре месяца от коронавируса умерло свыше 530 человек (от ВИЧ-инфекции за целый 2017-й год умерло меньше), тоже касается…

Никогда не состоял я в партии БНФ – разве что посещал офисы, ну и разок, лет …дцать назад, посидел с её активистами в камере на Окрестина. В 2018 г. назвал Белорусский народный фронт «политической сектой», но должен признать, что в не очень грамотном заявлении Сойма БНФ от 12.07.2020 (с «рэчасінасьцю», «адказасьцю» и прочими орфографическими перлами) немало разумного. Процитирую в переводе с белорусского то, что пришлось по душе:

Ответственные политические силы, которые беспокоятся об интересах белорусского народа, не должны быть подручными в деятельности, вредящей белорусскому народу, не должны давать режиму повод для оправдания и снятия с него ответственности за гибель людей.

Выборы (точнее было бы взять это слово в кавычки – В. Р.) происходят в условиях неизменности избирательного законодательства. В стране работает прежняя система фальсификаций и манипуляций, направленных на искажение воли белорусского народа…

Партия БНФ требует освобождения всех политических заключённых, брошенных за решётку во время этой избирательной кампании, а также до её начала. БНФ решительно протестует против пыток, применяемых против заключённых.

Никакие тактические или частные интересы отдельных деятелей, партий или кандидатов не могут служить оправданием соучастия в двойном преступлении недействительных «коронавыборов». Честные выборы не могут произойти в атмосфере репрессий и запугивания. Никакие политические расчёты не могут служить оправданием деятельности, которая влечёт за собой распространение опасной инфекции COVID-19 и последующие смерти людей.

Также две недели назад эта партия призвала всех потенциальных кандидатов «отказаться от участия в “коронавыборах”» (логично также расширить призыв на уже зарегистрированных «кандидатов») и «присоединиться к работе кампаний по наблюдению для выявления и фиксации преступлений режима» (сей пункт, очевидно, требует корректировки).

Две другие «политические силы» – Объединённая гражданская партия и Белорусская социал-демократическая – оказались не на высоте. Многого я от них и не ждал, но… поддержка беспартийной кандидатки, не работавшей на выборных должностях, наводит на мысль о, мягко говоря, несамостоятельности этих партий.

Нечто подобное наблюдал в 2001 и 2006 гг., когда та же ОГП вписывалась за беспартийных Владимира Гончарика и Александра Милинкевича. В обоих случаях заведомо непроходным кандидатцам (всё-таки имевшим опыт управления) протежировали политики и фонды Западной Европы, исходившие из каких-то своих соображений. Интересы того самого «белорусского народа» не (до)учитывались, и не диво, что оба раза получался «пшик». Так, при ставке на «лидера» миллионной федерации профсоюзов интересанты проигнорировали тот факт, что подавляющее большинство (пожалуй, 99 из 100) рядовых членов профсоюза не видели своего представителя в апатичном Гончарике… Наверно, «спонсоры» проецировали на Беларусь опыт своих стран, где объединённые профсоюзы – реальная сила, способная не только распределять членские взносы, но и устраивать забастовки.

Надёжа-кандидат 2001 г.

Сейчас на авансцене – миловидные женщины, две из которых заместили своих мужей (архетип воительницы detected). На первый взгляд, это выглядит эффектно, но если продумать варианты на ход-два вперёд, то позиция демократических сил уже не покажется такой блестящей. Тем не менее ЦК БСДП на своём очередном заседании 22.07.2020 порекомендовал «членам и сторонникам БСДП голосовать в основной день голосования за Светлану Тихановскую». Утешает, что речь идёт лишь о рекомендации – и что бывший лидер социал-демократов Анатоль Сидоревич, по-прежнему занимающий важный пост, от неё, как будто, не в восторге.

ОГП упала в моих глазах куда сильнее. Ладно бы она просто «раскручивала» жену арестанта…

Пост в «ихнем фейсбуке» 24.07.2020, вызвавший некоторый протест у посетителей. Т. Степанова: «Плакат из арсенала старых политтехнологий. Очень агрессивный, с мужским нервом. Не стоит из Светланы делать противоположность “батька”-“мать”»; Н. Антонович: «Не белорусская картинка»; С. Балыкин: «Не смешно совсем… Выродилась ОГП окончательно» и т. д.

…так ещё и «мочит» свою единственную депутатку в палате представителей предыдущего созыва, которая состояла в партии до конца 2019 г. (свыше 20 лет). «Объединённые граждане» не придумали ничего лучше, чем поместить на партийном Youtube-канале этот странный ролик.

По-моему, видео больше говорит о его создателях, чем об Анне Канопацкой, которая, конечно, себе на уме (что не мать Тереза, видно невооружённым глазом).

Игривое фото из бани, за которое Анну К. клевали ханжи обоих полов

Кстати, если партия постоянно ошибается в подборе руководящих кадров (Андрей Дмитриев – бывший «международный секретарь» ОГП, Ярослав Романчук – бывший зампред, Артём Агафонов – бывший глава Минской областной организации, теперь вот и с Канопацкой не срослось…), то, может, пора в консерватории что-то подправить, или вообще объединить её с заводом консервных изделий имени Зенона? Но это так, реплика в сторону. «Партийное строительство» – дело архинужное и архиважное… в первую очередь для самих партийцев, а к оным я не отношусь. Будете смеяться, но «за державу обидно» (С)

Минутка оптимизма. Экономист Дмитрий Крук из Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра не относится к моим любимым авторам, но в День шахмат 20 июля опубликовал неглупую статью, отчасти с «шахматным» расчётом вариантов. Наслаждайтесь:

Власти пытаются прямолинейными силовыми мерами заморозить статус-кво вопреки происходящим качественным изменениям. Это фактически единственный ресурс, в полной мере оставшийся в распоряжении власти. Вдобавок к нему используются годами наработанные «избирательные» технологии из арсенала превентивного авторитаризма. По логике властей этого должно хватить до «выборов».

И если всё так и сработает, то после «выборов» последует ослабление гаек и попытки заполнения новым содержанием зияющих пустот идеологического остова системы. Таковым может стать видимость капитальной перестройки системы (а-ля новая Конституция) сверху…

В обществе утвердится новый статус-кво, и социальная энергия будет искать свой выход в других формах и в привязке к другим поводам. Поэтому если даже в ближайший месяц ситуация в целом будет развиваться по сценарию власти, то это будет иметь отсроченные последствия…

Именно созидательная энергия людей — их идеи, умения, профессиональное мастерство, личные качества — ключ к развитию страны. Сложившийся порядок не дает возможностей для ее использования.

Как он может смениться, через какие механизмы и инструменты?

Сегодня, думаю, в обществе сложилось убеждение, что через процесс, называемый выборами, это сделать невозможно. Поэтому этот вопрос пока завис в воздухе. Но в новой социальной динамике, думаю, ответ(ы) на него могут возникнуть быстро, неожиданно, спонтанно.

И что очень важно: если этот порядок сменится именно вследствие желаний и чаяний людей, а не в результате каких-то геополитических раскладов и гамбитов, то именно люди станут новым ключевым игроком в обустройстве страны.

Короче говоря, «это даже хорошо, что пока нам плохо» – per aspera ad astra, в натуре. Так судьба, чрез 30 лет после декларации о суверенитете Беларуси, готовит нас к (относительно) светлому будущему…

Из ЖЖ Вадима Зеленкова, 2012 г.

Кажись, Наум Коржавин придумал: «А страна моя родная расцветает каждый год – расцветает, расцветает и никак не расцветёт».

Вольф Рубинчик, г. Минск

27.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 27.07.2020  13:28

Вокруг «письма ста пятидесяти»

«Письмо ста пятидесяти»: декларация независимости

7 июля в американском журнале Harper’s Magazine появилось открытое «Письмо о справедливости и свободе дискуссий», которое подписали 152 человека: писатели, ученые, публичные интеллектуалы и активисты, в том числе Салман Рушди, Джоан Роулинг, Маргарет Этвуд и Фрэнсис Фукуяма.

«Письмо ста пятидесяти» — это первая коллективная реакция на репрессивный общественно-идеологический климат, ставший уже привычной декорацией сегодняшнего дня, с его кульминацией в так называемой культуре отмены (cancel culture). На сайте «Colta» поэт и эссеист Алексей Цветков рассуждает о письме в Harper’s Magazine, давлении слева и о минимальном либерализме.

© Bmoi / Flickr

Когда в публичном дискурсе случается нечто беспрецедентное, это обычно реакция на беспрецедентные обстоятельства.

Тот факт, что мы живем в эпоху беспрецедентных обстоятельств, для многих очевиден и не нуждается в подробных объяснениях: тут и глобальный кризис либеральной демократии, и утрата популярности традиционными политическими партиями, которые на протяжении послевоенного периода вели свои страны к благосостоянию, и развал традиционных экономических и военных союзов — и, конечно же, дрейф значительной части электората к флангам политического спектра.

Но беспрецедентность коллективного открытого письма в американском журнале Harper’s Magazine заключается не столько в том, что оно обращает внимание на одну из острых современных проблем — растущее давление на свободу слова в странах Запада, сколько в наборе подписей, стоящих под ним. Их больше ста — в том числе писатели, историки, журналисты, экономисты, философы, политики, те, кого называют публичными интеллектуалами, — и эти имена покрывают значительную часть спектра мировоззрений, имена, которые крайне неожиданно увидеть в одном списке. С левой стороны спектра — лингвист и публицист Ноам Чомски, поэт и колумнист журнала Nation Ката Поллит, политолог Майкл Уолзер и ветеран феминистского движения Глория Стайнем, с правой — экономист и историк Дейдре Макклоски, политолог Фрэнсис Фукуяма, политические обозреватели Дэвид Фрам и Дэвид Брукс. Некоторые из этих имен хорошо известны и российской аудитории — например, Гарри Каспаров и Джоан Роулинг.

Эти люди решили отложить в сторону свои разногласия, местами довольно непримиримые, с целью противостоять тому, что им представляется общей бедой. Все они протестуют против усиливающейся цензуры в публичном пространстве, фактических табу на некоторые мнения и точки зрения. Вот как эта атмосфера охарактеризована в письме:

«Издателей увольняют за проблемные статьи; книги изымают из оборота, вменяя им неаутентичность; журналистам запрещают писать на некоторые темы; профессоров подвергают разбирательству за цитирование в аудитории литературных произведений; научного работника увольняют за распространение отрецензированной коллегами академической статьи, а руководителей организаций увольняют порой всего лишь за неуклюжие ошибки».

Что же должно было произойти, чтобы носители таких несхожих мировоззрений подписались под единым манифестом? Жалобы на цензуру раздавались в основном с правой стороны уже довольно давно, большей частью на инциденты в ряде университетов, где прогрессивно настроенные студенты неоднократно срывали выступления приглашенных неполиткорректных лекторов, причем иногда дело доходило даже до рукоприкладства. В последнее время подобные инциденты все чаще инспирируются замкнутыми группами с сепаратной повесткой: она может быть расовой, феминистской, экологической и любой другой. Объединяют эти инциденты групповое чувство социальной обиды со стороны протестующих и нежелание выслушивать аргументы стороны, которую они рассматривают как делегатов обидчика. (Наш автор в октябре 2019 г. писал об этом так: «много нынче развелось «обиженных» – шагу не ступи, как начинают писать кляузы, лить крокодиловы слёзы или просто во всё горло вопить о «дискриминации». Обычно те, кто больше кричит, страдают меньше своих товарищей, но их вопли отвлекают внимание от действительно острых проблем в миноритарных группах, что показал и недавний казус «Жыдовачкі»…» – belisrael).

Если взглянуть на перечень подписавших, в их числе можно найти пострадавших от такой непоколебимой интерсекциональной праведности. Случай Джоан Роулинг у всех на слуху, но я хотел бы остановиться на судьбе Иена Бурумы, известного британско-нидерландского журналиста и историка.

В 2017 году Бурума был приглашен на освободившуюся должность главного редактора ведущего интеллектуального журнала США New York Review of Books. Помнится, в ту пору это назначение было встречено аплодисментами и упованием на то, что новый редактор сумеет вдохнуть новую жизнь в журнал, к тому времени выглядевший уже довольно утомленным.

Сбыться этим мечтам было не суждено. В разгар кампании #MeToo Бурума опубликовал статью одного из тех, кто пал ее жертвой, с попыткой оправдаться, статья вызвала в некоторых кругах бурю возмущения, и Бурума был вынужден оставить свой пост, пробыв на нем менее года. Аргументы автора скандальной статьи могли быть неубедительными, но это был редакционный выбор Бурумы, и первая же его ошибка оказалась ошибкой сапера.

Чтобы понять событие в контексте, надо иметь представление о репутации журнала. Основанный в 1960-х годах New York Review of Books традиционно считался оплотом свободомыслия. В свое время журнал выпустил номер, на обложке которого была изображена схема сборки атомной бомбы в домашних условиях. Насколько я помню, тогда никто уволен не был. Но сегодня некоторые темы напоминают пресловутый «третий рельс» в метро — шину, по которой передается ток высокого напряжения и прикосновение к которой убивает.

Можно, конечно, возразить: свобода слова защищена в США конституцией, и государство пока не принимало серьезных мер по ее ограничению — если не считать некоторой эрозии в связи с пресловутой «войной с терроризмом». Но полагать, что государство — единственный актор, способный ограничивать нашу свободу, ошибочно. По мнению ирландского философа Филипа Петитта, реальная свобода предполагает не только отсутствие государственных запретов, но также «недоминирование», то есть ситуацию, в которой наши действия не ограничены потенциальным давлением, не обязательно предусмотренным в законодательстве, — в данном случае сокрушительным натиском со стороны некоторых сегментов общественного мнения и прогрессирующим табуированием определенных концепций, а иногда и отдельных слов.

Характерно, что следы этого давления можно обнаружить даже в самом тексте письма: в первый абзац включены ритуальные фразы с целью отмежеваться от Дональда Трампа и намек на правые круги, «эксплуатирующие» (то есть предающие широкой огласке) просчеты левых. Это явно сделано с целью успокоить подписантов с левого фланга, особенно сильно чувствующих интерсекциональное давление.

Оговорок оказалось недостаточно — некоторые, ознакомившись с составом подписантов, свои подписи все же отозвали.

И, однако, в данный момент давление, о котором идет речь, исходит исключительно слева, а нынешний фарс в Белом доме на свободу слова никак заметно не влияет. Это не значит, что опасности справа не существует принципиально: первое, что приходит на память в нынешней ситуации, — это эпоха маккартизма, когда людям произвольно затыкали рты и ломали жизни, причем при поддержке государственного аппарата. Но маккартизм был язвой, избавиться от которой удалось сравнительно скоро, а в условиях нынешней поляризации перспективы неочевидны.

В качестве главного предмета своей тревоги авторы письма называют нарастающий illiberalism — противоположность «либерализму», никак не синонимичному большинству словоупотреблений этого понятия сегодня. Здесь явно отсылка к изначальному значению, которое это слово парадоксальным образом имело еще прежде своего появления на свет — в текстах Локка и Монтескье, Юма и Канта, Джефферсона и Мэдисона. Я сужу об этом не по догадке, а потому, что хорошо знаком со взглядами некоторых из подписантов.

Этот минимальный либерализм подразумевает приоритет индивидуума перед государством, неприкосновенность частной собственности, автономию личности, уважение к ее достоинству, всеобщее равенство перед законом — и свободу слова, без которой все остальные свободы немыслимы, потому что это оружие, необходимое для их защиты. Свобода — это когда мнение большинства, монолитного или сегментированного, не имеет значения. Имеют значение только аргументы и твое право на независимость. Только тогда ты можешь позволить себе роскошь быть правым или левым. Или вообще выйти вон из этой дихотомии.

Алексей Цветков, «Colta», 10.07.2020

Ещё отклики на «письмо ста пятидесяти»:

Философ Артемий Магун:

В 2016 году, после победы Д. Трампа, публичная сфера США резко поляризовалась. Интеллигенция воочию увидела своего врага — неполиткорректного защитника капитализма, национализма и традиционных ценностей — и выяснила, что его поддерживает половина населения. Реакцией на это в истеблишменте стала антагонистическая политика, война без правил на уничтожение, а в университете и в СМИ — моральная паника (отличный термин, порожденный как раз американской социальной мыслью), то есть гиперэмоциональное и тревожное отношение к высказыванию. Авторы письма в Harper’s называют эту новую ситуацию cancel culture — где дискуссия предполагает не ответ оппоненту, а дезавуирование его права на высказывание (как использующее ложные термины, излишне агрессивное, принадлежащее к исторически опасному движению и т.д.). К запрещенным словам относятся уже не просто обидные клички (slurs), но и суждения, ставящие под вопрос ту или иную консенсусную моральную позицию интеллигенции… Читать больше

Английский музыкант и писатель Джеймс Янг:

7 июля в Harper’s Magazine появилось некое письмо под заголовком «Письмо о справедливости и свободе дискуссий», подписанное сотней с лишним писателей, артистов, ученых, историков и критиков. В широком смысле слова это ламентация по поводу того, что разумная, цивилизованная общественная дискуссия была извращена и подменена агрессивной «культурой отмены» [cancel culture]. Многие из подписантов — это важные персоны культурной жизни. Многими из них я восхищаюсь… Но первое, что приходит мне в голову: «Слишком поздно».

Джинна из бутылки выпустили уже давно. «Культура отмены» проникла в университеты десятки лет назад, последовательно распространилась на все общество и заглушила дискуссии. Целому поколению ученых, отчаянно боровшихся за сохранение своих университетских должностей, удалось сознательно отказаться от старого доброго сократического метода, смысл которого в том, что аргументированный диспут — это неотъемлемая часть диалектического процесса в поиске истины. Вместо этого академия предпочла приспособиться к самодовольной «культуре травли».

В первом абзаце письма говорится о Дональде Трампе как о катализаторе этой плачевной ситуации. Но вовсе не Трамп (как бы ужасен он ни был) направлял этот разрушительный процесс, как предполагают авторы письма, желающие укрепить свои собственные права на «либеральные» полномочия… Читать больше

Поэт, музыкант, активист Кирилл Медведев:

Публичный расизм и ксенофобия должны быть canceled. Это моя позиция, вы имеете полное право с ней не соглашаться. Но давайте не будем говорить, что это борьба свободы дискуссии с несвободой дискуссии. Это борьба за содержание, границы и оптику этой свободы, борьба, которая велась и будет вестись — в том числе неприятными методами.

Я желал бы защиты и солидарности Эммануилу Каферти, водителю из Сан-Диего, уволенному трусливыми боссами на всякий случай за расистский жест, которого он не делал. Было бы по-настоящему здорово, если бы его соратники по профсоюзу подняли на смех неизвестных жалобщиков и отстояли товарища, которого они давно знают как непреклонного интернационалиста слова и дела. Но, вероятно, у этого водителя нет профсоюза. Как и у других случайных жертв показного корпоративного антирасизма последнего времени. Неолиберальные администрации, начиная с Рейгана, на протяжении сорока лет уверенно и жестко под свободные дискуссии в свободной прессе одной рукой сокращали социальные программы (увеличивая тем самым расовый разрыв в доходах), другой — разрушали профсоюзы, загоняя чернокожих и других работников обратно в гетто, попутно превращая старый классовый универсализм и левый интернационализм в политику идентичности… Читать больше

Опубликовано 20.07.2020  20:05

При закрученных гайках (В. Р.)

Менее четырёх недель осталось до белорусской спецоперации 9 августа. Не так давно я с долей оптимизма писал: «9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже». Но последние три-четыре недели поистине отбросили Беларусь куда-то в январь 2011 г. – имею в виду прежде всего заведённые уголовные дела на «участников беспорядков». Как отметила «Вясна» в обзоре июньских событий: «Список политзаключённых в Беларуси вырос до 22 человек, что по количеству уже сопоставимо с ситуацией самого тяжёлого кризиса с правами человека в Беларуси в конце 2010–2011 гг.». Сергея Тихановского, захваченного ещё в конце мая, сажают в карцер по надуманным причинам, деморализуя Светлану – его супругу, бросившую вызов «первому лицу».

Попали под раздачу и до «выборов» вряд ли окажутся на свободе авторы belisrael – Павел Северинец, Сергей Спариш. Поступают сообщения о необычно жёстком прессинге «политиков» в ИВС/ЦИП (а попросту, в тюрьме) на пер. Окрестина в Минске. Визгливый тон здешних «вечерних мудозвонов» тоже намекает на обозлённость власть предержащих, чувствующих, что их время уходит, и цепляющихся за нагретые места. «Наехал» главный М-к «главной президентской газеты» даже на шумного, но маловлиятельного минского блогера: «Некий Евгений Липкович. Как, говорят, уверенно доказывают друг другу в тутбаевских курилках, это – моссадовский проект. Хотели в геном человека добавить главные хромосомы скунса». Надо полагать, Моссад и Липкович могут гордиться рекламой от «БС» ¯\_(ツ)_/¯

Где-то в сети вычитал ироничное замечание о «выборах-2020»: мол, участвовать в них – «это как играть с голубем в шахматы – он раскидает фигуры, насрёт на доску и улетит всем рассказывать, как он тебя уделал». Собственно, это переделка известного анекдота о споре с дураком… оговорюсь, что в данном случае «голубь» – далеко не дурак, и не следует его недооценивать, как делалось четверть века в некоторых «интеллектуальных» кругах («лукашенкоед» В. Подгол не даст соврать).

Я не раз предостерегал от шапкозакидательства и недооценки «другой стороны» – в июне 2016 г. («Что касается высших чиновников РБ – они с 1990-х годов привыкли прикидываться глуповатыми… Учитывая то, что сеанс “коллективной туповатости” длится третий десяток лет, не так уж глупа “верхушка», как иногда хочет казаться») и в марте с. г. тоже. Но… имеем, что имеем; начиная с мая 2020 г., кое-кто на лихом коне с сабелькой снова и снова бросался на танковую колонну.

Бывший помощник Лукашенко В. Цепкало, отстранённый от выборов, 5 июля изъявил намерение жаловаться на нарушения в… Европейский суд по правам человека. Что с того, что власти Беларуси неподсудны ЕСПЧ (кандидат юридических наук сам об этом знает) – реально пожаловаться на них можно только в Комитет по правам человека ООН, и то победа в нём приносит лишь моральное удовлетворение. Пиар-ход? Но ведь не особо любят в народе «жалобщиков», даже если они кругом правы. Хотя бы так: сначала подал заявление, потом об этом рассказал…

Впрочем, идея провести референдум о возвращении к Конституции в версии 1994 г., высказанная другим претендентом, нравится мне ещё меньше. «Обнулёж» двадцати с лишним лет, прошедших после плебисцита 1996 г., – это очередная попытка вернуться в начало шахматной партии, уже клонящейся к эндшпилю. Уж лучше начать новую игру или придумать что-нибудь неожиданное, как Выливаха в короткевичской «Ладье Отчаяния»:

В стальном строе атакующих зияли теперь страшные бреши. Войско Смерти истекало кровью. И, однако, без обеих ладей, без визиря и слона, она всё равно была сильнее всякого игрока на земле. Потому что она предвидела все возможные положения фигур на поле боя и знала, чем завершится и как может развиться любой ход врага…

Делай неожиданное, делай, как не бывает, делай, как не делает никто, — и тогда победишь. Даже если ты слаб, как комар среди враждебного моря. Потому что только глупцы рассуждают всегда по правилам здравого смысла. Потому что человек только тогда человек, когда он дерзко рвёт унылое предопределение и плюет на «извечный» закон.

Поверхностный канадский автор, качество суждений которого в 2017 г. обсуждалось здесь, на прошлой неделе сказал, что «Бабарико — значительно более серьёзная проблема, чем традиционные оппозиционные фигуры, с которыми Лукашенко мог справиться и не раз доказал, что справился». А ещё, по мнению канадца, «похоже, что Лукашенко испугался». Историку метко возразил читатель «РС» Евгений Чапко (13.07.2020): «Пока что он только разозлился. Испугать таких людей можно только реальной и внятной силой. Этого нет». 14 июля местный Центризбирком просто не зарегистрировал В. Бабарико кандидатом в президенты – и подтвердил нерегистрацию В. Цепкало. Оба несостоявшихся кандидата намерены оспорить решение ЦИКа в суд – а способны ли они на «неожиданное», порвут ли «унылое предопределение»? Ближайшие недели покажут, я же что-то сомневаюсь…

Вероятно, в бюллетене на «президентских выборах» будет не одна, как в 2015 г., а целых две женских фамилии (Канопацкая, Тихановская). Этот феномен и собираются продать «Западу» в качестве прогресса – продвижения гендерного равенства, разнообразия в единстве… Тем более что Анна К. в марте 2020 г. «по-модному» позиционировала себя в качестве феминистки: «Боязнь с треском проиграть по-настоящему народному политику-женщине – страшный сон наших оппозиционеров в штанах… Спрятавшись за ширмой якобы секретности от умных и грамотных женщин, группа мужчин «по интересам» наделала очень много ошибок. Исправлять которые в будущем придется нашим женщинам».

* * *

В прошлый раз я слегка посмеялся над тем, как тутэйшыя ищут западную «чудо-книгу» (словно папараць-кветку), которая даст ответы на все вопросы, и заглядывают в рот мимоезжим ораторам. Смеяться-то я смеюсь, но ведь и сам тутэйшы… Поcему предлагаю альтернативную версию того, что политизированной публике было бы полезно почитать из переводных изданий.

Вот полезная книга Тома Николса «Смерть экспертизы. Как интернет убивает научные знания», написанная в середине 2010-х (выпущена в переводе на русский Татьяны Платоновой в 2019 г.). Из главного:

Люди не просто верят глупостям, они активно сопротивляются процессу познания и не хотят отказываться от своих неверных убеждений.

У нас нет здорового скептицизма по отношению к экспертам: вместо этого мы активно возмущаемся ими. А большинство людей полагает, что эксперты неправы просто по факту того, что они эксперты. Мы освистываем «яйцеголовых» – бранное слово, вновь вошедшее в моду – когда учим наших врачей тому, какие лекарства нам нужны, или когда убеждаем учителей в том, что ответы наших детей в тестовом задании верны, даже если они допустили ошибки. Каждый из нас не только так же умен, как любой другой – мы все считаем, что мы самые умные люди на земле.

Боюсь, что сейчас мы наблюдаем процесс обесценивания экспертного знания в любой области; спровоцированное Google, Wikipedia и блогами стирание любых границ между профессионалами и дилетантами, студентами и преподавателями, знающими и просто любопытствующими – другими словами, между теми, кто достиг определенных успехов в какой-то конкретной области, и теми, кто этим похвастаться не может.

Многие из тех, кто выступает против традиционной системы знаний, в своей будничной жизни – умелые и успешные люди. В каком-то смысле это еще хуже, чем незнание: это безосновательная самонадеянность, озлобленность растущей культуры нарциссизма, не способной пережить малейшего намека на любого рода неравенство.

Американский профессор «умеет в занимательность». Но главное, что обозначенные им проблемы присущи также постсоветскому пространству – может быть, и в большей степени, чем США, т. к. у нас авторитет знаний дополнительно подрывается недофинансированием научных учреждений, массовым плагиатом, «освоением» разного рода званий и степеней крупными чиновниками вроде Путина В. В. (кандидат экономических наук), Мясниковича М. В. (доктор экономических наук, профессор), Лукашенко А. Г. (почётный доктор Киевского национального университета им. Т. Г. Шевченко и Бакинского славянского университета).

Чуть ли не единственное, что не понравилось у Николса, – его пренебрежение к изданиям за счёт автора. У меня несколько таких книг, три из них рецензированы кандидатами наук, и за рецензии никто не платил. Этими книгами интересовались профессионалы, на них ссылались… Так, восемь лет назад увидел свет мой научно-популярный сборник «З гісторыі Беларусі шахматнай» (Минск: Шах-плюс, 2012), одобренный Ю. Л. Авербахом, – отнюдь не идеальный, но, по-моему, у «конкурентов» по историографии шахмат в Беларуси ничего лучшего в 2012–2020 гг. не вышло. Был бы рад ошибиться…

Обложку оформил С. И. Веремейчик из аг. Залесье Сморгонского района

Тем временем посол Израиля в РБ занялся проблемой слонимской синагоги XVII века – 7 июля съездил в райцентр, пообщался с начальством, пообещал найти организацию, которая выкупит здание… Возможно, в его демаршах и обещаниях есть какой-то потайной смысл, но не исключено, что они сводятся к самопиару при некотором желании сделать «хорошую мину при плохой игре» (смотрите, Израиль, несмотря на трудную ситуацию с COVID-19, заботится о еврейском наследии в галуте…) Ещё в июне с. г. о намерении купить здание на повторном аукционе заявил британский фонд еврейского наследия.

Так или иначе, поездка Алона Шогама в Слоним даёт повод опубликовать несколько абзацев о полузабытом, хоть и присутствующем в википедии еврейском деятеле. Его «открыло» для белорусов краеведческое электронное издание «Слонімскі край» (№ 8, июль 2020). Пишет Геннадий Гурский:

Среди писателей и журналистов, уроженцев нашего города, незаслуженно забыто имя Шмуэля Гиршгорна. А это был интеллектуал, хорошо известный в межвоенной Польше. Гиршгорн родился в Слониме в 1876 году. Как и поэт Гальяш Левчик, уехал в Варшаву. Известно, что Гиршгорн окончил там коммерческую школу.

С юности Шмуэль Гиршгорн писал стихи — на идише и по-польски. Его увлечением были переводы. Между прочим, он переводил на польский язык произведения еврейской литературы (они вышли в сборнике в 1921-м).

А ещё Гиршгорн известен как журналист, который печатался в многочисленных еврейских изданиях. Он был автором исторической работы, посвящённой жизни и деятельности евреев в Польше в 1788-1914 гг. (она вышла на польском и идише в 1921 и 1923 годах).

Гиршгорн был и политиком. В 1903-м он участвовал в издании политической брошюры, посвящённой сионизму. Входил в городской совет Варшавы, избирался депутатом польского Сейма… Был лидером одного из течений в еврейском движении – народников.

Слонимчанин погиб 28 мая 1942 года. Во время ликвидации Варшавского гетто он окончил жизнь самоубийством. Гиршгорн в те жуткие дни вёл дневник, который, к сожалению, не сохранился.

Ш. Гиршгорн и С. Дубнов

Во многом биография Гиршгорна напоминает о судьбе другого нашего земляка – Семёна Дубнова, уроженца Мстиславля. Они наверняка были знакомы. Дубнов тоже был «народником», тоже пытался совмещать занятия политикой и наукой… и тоже погиб в гетто (Рижском). Депутатом Думы или Сейма Дубнов не избирался, а в историографии преуспел больше. Работа Гиршгорна «История евреев в Польше» («Historja Żydów w Polsce: od Sejmu Czteroletniego do wojny europejskiej (1788-1914)»), упомянутая Г. Гурским, доступна в интернете; она выглядит по-журналистски субъективной.

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 14.07.2020  22:50

“Удалёнка”: плюсы и минусы

На удалёнку. Как начальство получит больше власти над жизнью работников

09 липня 2020

Люк Севедж

В корпоративном мире распространяется мнение о том, что работа из дома станет новой обыденностью после коронавируса. Компании будут преподносить такой рабочий быт как преимущество, но на самом деле такое положение даст вашему начальнику больше власти над вашей жизнью.

Каждый дом, ставший офисом, и каждый офис, воспринимаемый как дом, стирают границу между работой и личной жизнью. И со временем такой границы совсем не останется.

По всему миру миллионы работников всё ещё сидят на карантине, многие из них с нетерпением ждут возвращения в офисы на свои рабочие места. Это кажется парадоксальным. Кто может предпочесть стерильные коридоры и нейтральные интерьеры, типичные для современного рабочего пространства, личному домашнему уюту? Неужели обязательные тяготы ежедневных поездок на работу от звонка до звонка доставляют больше удовольствия, чем работа в удобном кресле и с обедом, доставленном из любимого кафе по соседству?

Но несколько месяцев, проведённых из-за пандемии за работой из дома, заставляют забыть о преимуществах домашнего уюта, потому что усталость от постоянных совещаний в Zoom, тоске по чёткому отделению работы от дома, нехватка компании коллег, с которыми мы привыкли общаться, дают о себе знать. Согласно внутреннему исследованию, проведенному международной архитектурно-дизайнерской фирмой Gensler, сейчас всего 12% американских наёмных работников предпочитают работать на дому полный рабочий день.

С другой стороны, между управляющими и руководителями, похоже, растет молчаливое согласие с тем, чтобы сделать связанные с COVID меры работы на дому новой нормой организации труда даже после того, как предлог для этого исчезнет. К примеру, в отрасли производства новых технологий многие компании уже с нетерпением ждут постпандемического будущего, в котором удаленная работа будет по умолчанию, а привычные рабочие места практически исчезнут.

“Всего 12% американских наёмных работников предпочитают работать на дому полный рабочий день.”

Более половины из сорока пяти тысяч сотрудников Facebook хотят «вернуться в офис как можно скорее», и только 20% сейчас в восторге от идеи работать из дому на долгосрочной основе. При этом сам Марк Цукерберг недавно рассказал Wall Street Journal, что надеется перевести половину сотрудников компании на удаленную работу в течение следующих 10 лет. В то же время исполнительный директор Microsoft Сатья Наделла надеется воспользоваться возможностью, предоставленной коронавирусом, чтобы, как он сам угрожающе выразился, перевести «всё на удалёнку». Наделла заявил на недавней конференции разработчиков компании, что «каждая организация всё больше и больше нуждается в возможности перевести всё — от производства до продаж и работы с клиентами — на удалённую основу». Shopify, самая дорогостоящая торговая компания Канады, в прошлом месяце заявила, что её управление, как и пять тысяч наёмных работников, перешли в «цифровой формат по умолчанию».

Похоже, тот же консенсус проявляется и вне мира технологий. Банк Монреаля, например, ожидает, что 80% из примерно 36 тысяч сотрудников перейдут на постоянное сочетание работы в офисе и из дома после того, как вирус стихнет. PricewaterhouseCoopers провели опрос в первые недели карантина среди финансовых директоров компаний. Согласно с ним, 30% респондентов уже запланировали сократить реальное присутствие своего бизнеса. Согласно же апрельскому исследованию, проведённому Gartner, три четверти компаний собираются перевести часть своих служащих работать удалённо на постоянной основе.

Для «белых воротничков» экономика в период пандемии по-видимому, оказалась важным катализатором потенциально радикальной трансформации современного рабочего места. Это изменение руководители и менеджеры неизбежно будут расценивать как необходимое и освобождающее. «Это комплексный подход к пониманию продуктивности и гибкости», – так это прокомментировал в прошлом месяце глава Монреальского банка Дэррил Уайт для Bloomberg News, назвав новую модель «работой 2.0», заключив, что «это почти эволюция того, как мы работаем». 

Рыночные стимулы, лежащие в основе такого сдвига, очевидны. Новые технологии и нормализация удаленной работы во время коронавируса создали неожиданную возможность для компаний, ищущих предлог сократить расходы на недвижимость путем закрытия реальных мест для работы. Как сообщили канадские Globe and Mail в эти выходные, несмотря на то, что многие компании также обнаруживают некоторые сложности в поддержании эффективности или производительности у работников, всё-таки у формы найма, когда работники заперты дома, практически нет недостатков:

Есть только один страх в процессе перехода на удалённую организацию работы. Все боятся, что это приведёт к хаосу в деятельности: к пропущенным совещаниям, перебоям интернета, к симуляции сломанного телефона (как метафорично, так и буквально). Но даже компании с десятками тысяч сотрудников обнаруживают, что инфраструктура новых технологий выдерживает, как и субординация. Работники отвечают на электронные письма и подключаются к мероприятиям в Zoom не опаздывая, и каждый исправно выходит на связь. 

Согласно другому исследованию, проведенному McKinsey, 60% опрошенных компаний сообщили, что «новые модели удаленных продаж оказываются такими же или даже более эффективными, чем привычные».

Без очевидных материально-технических недостатков перевод сотрудников на удаленную работу на постоянной основе станет всё более соблазнительной возможностью для корпораций с точки зрения затрат, производительности и, в конечном итоге, прибыли. Как и все самые коварные особенности современной трудовой жизни, это преобразование неизбежно будет выдано работникам за привилегию убеждением в росте личной свободы и трудовой «гибкости». В Facebook, например, это превращается в потенциальную награду за исполнительность и трудовой стаж.

“Многие из нас уже стали жертвами культуры, где технологии позволили работодателям уничтожать тот хрупких барьер, разделяющий работу и личную жизнь.”

Зарождающийся сдвиг в сторону экономической модели, где доминирует удаленная работа, несет с собой огромный риск для среднестатистических наемных работников. Многие из нас уже стали жертвами культуры, где технологии позволили работодателям уничтожать тот хрупких барьер, разделяющий работу и личную жизнь. С одной стороны, благодаря компьютерам и смартфонам наш начальник или менеджер становится всего лишь кликом в электронной почте или по телефону. Но с другой стороны, офис едет с нами в машине, ходит за покупками, ездит в транспорте или находится рядом с нами, когда мы наконец-то прилегли отдохнуть — сообщения с работы от нас на расстоянии вытянутой руки. В сочетании с изнуряющим вниманием неолиберализма к бесконечному самосовершенствованию это состояние, от которого многим из нас уже трудно по-настоящему отключиться.

Атомизация работников

Несмотря на эффективность с точки зрения бизнеса, переход к экономике, основанной на постоянной удаленной работе, может только укрепить и углубить вторжение начальства и рыночных отношений в нашу личную жизнь. И без того навязчивая культура современной наёмной работы вырвется за пределы наших смартфонов и ноутбуков и распространится в более личные пространства — в наших спальнях и гостиных. Поскольку большая часть того, что когда-то было общественным достоянием, уже поглощено десятилетиями неолиберального натиска, такой сдвиг ознаменовал бы новую и даже более мрачную фазу капитализма, в которой дома простых рабочих де-факто становятся продуктами потребления частнособственнических товарных отношений и используются для создания прибыли в угоду капиталистам.

Как пишет Бен Бургис, пандемия уже стала даром для компаний-разработчиков, создающих все более антиутопичные средства, которые позволяют работодателям шпионить за своими работниками, превращая домашние компьютеры в маленькие копии Большого Брата, которые отслеживают все привычки и каждое действия работника до последнего клика. Конечно, сотрудники таких компаний, как Amazon, уже находятся под постоянным наблюдением и отслеживанием производительности. При новом режиме удаленной работы подобные меры могут быстро стать новой нормой, когда ноутбук каждого отдельного человека превратится в экран, через который в любой момент за каждым из нас будет следить работодатель.

С последними следами человеческого тепла и случайного социального взаимодействия, очищенного во имя эффективности рынка, отношения между работниками также радикально обезличатся. Очевидно, что работники, отправленные в кубикл, разобщены больше, чем те, кто делит пространство в заводском цехе. Но тот, кто никогда не покидает свой дом или квартиру и еще реже проводит время за разговорами с коллегами или делится шутками о важности менеджера, не говоря уже о развитии тех отношений, которые позволяют людям организовывать и изменять условия своей работы, становится атомизированным в самом прямом смысле этого слова.

“При новом режиме удаленной работы подобные меры могут быстро стать новой нормой, когда ноутбук каждого отдельного человека превратится в экран, через который в любой момент за каждым из нас будет следить работодатель.”

Идея удаленной экономики также поднимает ряд скучных, но не менее насущных вопросов о том, кто будет платить за технологии и инфраструктуру, которые в первую очередь делают возможным работу на дому? Как справедливо заметил один канадский профсоюзный лидер:

Кто заплатит за компьютер, высокоскоростной вай-фай и эргономичное кресло? Кто будет отслеживать соблюдение рабочего времени и переработок? Будет ли перерыв у удалённых наёмных работников? Что будет с работником, получившим травму, работая на дому? Будет ли ему обеспечены компенсации и больничный?

Без строгого регулирования, которому наверняка будут противостоять технологические и бизнес-лоббисты, мало кто сможет помешать компаниям переложить ответственность за канцелярские товары и инфраструктуру рабочих мест на самих обычных работников, при этом ответственность за защиту их здоровья и безопасности с работодателей снимется.

С каждым домашним офисом и каждым офисом-домом границы между работой и личной жизнью постепенно исчезнут навсегда. Что еще хуже, полное или даже частичное упразднение реального офисного пространства станет катализатором для более глубокой прекаризации работы, когда многие работники фактически станут удаленными индивидуальными подрядчиками, а их дома превратятся в квазифраншизы, над которыми работодатели могут осуществлять дискреционный контроль с минимальными ограничениями.

Социалисты давно говорят о том, что работодатели и рынки обладают слишком большой властью и контролем над нашим временем, жизнью и личной неприкосновенностью. И если мы не будем сопротивляться расширению удаленной работы, то рынок и боссы присвоят ещё большую часть нашей жизни и свободы.

Перевела Светлана Валькович по публикации: Savage, L., 2020. “Working from Home Post-Coronavirus Will Give Bosses Greater Control of Workers’ Lives”. In: Jacobin. Available 7.07.2020 at: [link].

Главная иллюстрация: Joohee Yoon/The New York Times

Источник

Опубликовано 09.07.2020  13:27

БОЛЬШОЕ БЛОГЕРСКОЕ УФ!

Уф! Не успел я поёрничать над арией украинского гостя об «электоральной революции» и прочих интересностях в нашей Синеокой, как наметился новый объект для приколов…

Сотрудник зарубежного радио, предназначенного для раскола здешнего общества, поведал о книге двоих американцев. Повод: её в твиттере похвалил Кирилл Рудый, целый экс-помощник Лукашенко и экс-посол РБ в Китае. Похоже, Кирилла, недавно оставившего госслужбу, помаленьку толкают в лидеры страны, как и было предсказано. Уже и Светлана Александровна подключилась (однако неясно, добавят ли сабжу популярности её комплименты – может, наоборот).

Почитал я Джереми Хейманса и Генри Тиммса с их идеей «новой власти» – или «новой силы». Собственно, квинтэссенция их книженции:

Сегодня у нас есть возможность делать фильмы или деньги; обзаводиться друзьями или профессиональными связями; выстраивать сообщества или политические движения; давать людям надежду, или новые идеи, или ложную информацию; пропагандировать насилие – и всё это в таких масштабах и с таким потенциалом воздействия, какие несколько лет назад было сложно представить.

Веру в уникальность нашего времени не разделяю. Делать деньги, обзаводиться друзьями, выстраивать сообщества можно было и в прошлом, и в позапрошлом веке – пожалуй, даже более успешно, чем теперь. Разумеется, тогда никто не имел в записной книжке по четыре-пять тысяч «френдов», что не редкость ныне у пользователей социальных сетей, но характер дружеских, да и деловых интеракций был иной… скажем, более интенсивный.

Американцы продолжают излучать оптимизм:

На протяжении всей истории возникали различные движения, люди объединялись в коллективы, сообщества выстраивали особые структуры для того, чтобы сотрудничать, торговать, создавать культуру. И всегда существовало противоречие между «снизу вверх» и «сверху вниз», между иерархиями и сетями.

Однако до недавнего времени у нас было не так уж много возможностей участвовать в чем-то и вести агитацию. Благодаря сегодняшней всеобщей и всепроникающей связанности мы можем сплачиваться и организовываться без оглядки на географические границы, с беспрецедентной скоростью, охватом и распределенностью.

Современным людям легче сплачиваться и организовываться? Чегой-то сумлеваюсь… Александр Солженицын однажды метко высказался о разнице между СССР и Западом 1970-х годов:

Наша страна подобна густой вязкой среде: даже малые движения произвести здесь невероятно трудно, зато эти движения тотчас увлекают за собой среду. Демократический Запад подобен разреженному газу или почти пустоте: легко можно размахивать руками, прыгать, бегать, кувыркаться — но это ни на кого не действует, все остальные хаотически делают то же.

Тогдашний мир «обычных людей» по сравнению с теперешним видится довольно-таки приятной, податливой средой… Влияние большинства на распределение власти не то что не выросло, а как бы не упало. «Прекрасная эпоха» демократии и либерализма западного образца осталась, увы, во второй половине ХХ века.

О возможностях делиться с людьми новыми идеями. На первый взгляд, прибамбасы нашего века (блоги-влоги, семинары-вебинары… айфоны-плафоны :)) расширяют горизонты, стимулируя вовлечённость граждан в общественные дела. Но давно и не мной замечено: преумножение источников информации сопровождается накоплением информационного хлама и (зачастую) растерянностью, а то и заблуждениями пользователей. В итоге их мировоззрение скатывается к архаике… язычеству всякому.

Среди рисков «дивного нового мира» – обесценивание экспертных знаний (которые теряются в сумраке дилетантских суждений). Впрочем, для авторов книги это «не баг, а фича». Вот каковскую табличку они приводят:

Ничего не имею против развития горизонтальных связей и самоуправления. В 2013 г. написал заметку «За шахматную горизонталь», где рассуждал так: «Одной из важнейших задач должна была бы стать деконструкция “шахматной вертикали” и ставка на “горизонталь”, точнее, на сеть “народных» кружков и клубов интеллектуальных игр”. Ну, и сам кое-какие «низовые» шахмероприятия устраивал…

Радуюсь, что пару месяцев назад поддержал идею ремонта без посредничества ЖЭСа (деньги собрали жильцы после собрания, с предпринимателем-ремонтником договаривалась старшая по подъезду; в итоге затраты были снижены на треть). Но последовательная реализация того, что в нашем мире выделяют американские авторы (и воленс-ноленс рекламируют, представляя как тренд), ведёт в сторону охлократии/идиократии, а не демократии. Для сравнения: одно дело, когда шахматисты сами выбирают форму проведения турниров, другое – когда к ним в клуб явятся профаны и получат право голоса наравне со знатоками игры. Что до «радикальной прозрачности», то это в лучшем случае утопия, в худшем – способ лишить человека остатков автономии/свободы, описанный ещё у Замятина («Мы») и Оруэлла («1984»). Частично реализуемый в современном Китае.

Тем не менее редактору «РС» Дмитрию Г. настолько приглянулись заокеанские идейки, что он принялся натягивать сову на глобус искать примеры в наших широтах. Четыре следующих абзаца переведены  с бел.:

Старая власть — это певцы государственных коллективов, которые живут благодаря государственным дотациям и надувают щёки от своей воображаемой известности.

Новая власть — это певица Лера Яскевич, на Youtube-канал которой подписаны почти 700000 человек и каждое видео которой набирает миллионы просмотров (…)

Старая власть — это шумный формой пикет за Александра Лукашенко… с музыкой, настольным футболом и привезенными активистами БРСМ, но серый по своему существу, т. к. почти никто из участников не был эмоционально втянут в это действо и не мог даже объяснить, почему он поддерживает именно этого претендента.

Новая власть — это километровые очереди на Комаровке, чтобы подписаться за Светлану Тихановскую, и желание почти каждого присутствовавшего высказаться, показать снимок, документ или просто тапок, который он специально принёс с собой. Это и «цепи солидарности», которые организовывались открытой коммуникацией через Telegram. Открытость и прозрачность — одна из главных примет новой власти.

Не думаю, что на бээрэсэмовском пикете доля «безыдейных» была радикально выше, чем на альтернативных cобраниях. Да и «километровых очередей» (во множественном числе) на Комаровке не было: была ОДНА такая очередь 31.05.2020, а позже число «очередников» изрядно уменьшилось. Писал тут и здеся…

Ни «третий», ни «четвёртый» сектор в Беларуси не могут похвастаться «открытостью и прозрачностью». Во всяком случае, мои запросы и предложения часто игнорировались – это одна из причин, по которой предпочитаю работать переводчиком, а не политологом… Даже у госорганизаций иногда получше с обратной связью, о чём тоже упоминал.

Богато и славно «самое свободное радио»! Из чего кого угодно редакция белорусской службы готова слепить «звезду», вот только своих сотрудников там не очень ценят, а ведь charity begins at home… Сам не собираюсь работать на «РС» и другим не советую, но пущай будет и такой ресурс – его закрытие здесь и сейчас меня не порадует.

Пошла в Синеокой мода – ухватиться за книжку с интересным названием и махать ею, призывая окружающих искать в ней «высшую мудрость». В последнее время эту роль играли «Смерть автора» Р. Барта, «Восстание масс» Х. Ортеги-и-Гассета, «Банальность зла» Х. Арендт, ну, а теперича, значится, «Новая власть» Дж. Хейманса и Г. Тиммса. Как бывший волонтёр библиотеки, я не против, лишь бы люди читали что-то помимо гороскопов… но провинциальные паттерны поведения смешат. Уж если хочется поговорить о массах в политике, порекомендовали бы здешние интеллектуалы нашего земляка Моисея Острогорского (1854–1921), правоведа, политика, одного из основателей политической социологии. Но! «Несмотря на свою известность на Западе, Острогорский и его наследие остаются практически неизвестными в Беларуси и других странах бывшего Советского Союза» (пер. с бел.).

* * *

Немного о демагогии другой стороны (другой ли, если задуматься?). Какой-то малопроцентный усач заявил о ситуации с COVID-19 в Минске: «Система, которая у нас есть, и та дисциплина и управляемость в здравоохранении помогала нам в таком густонаселенном и открытом городе преодолеть эти проблемы… Я могу вас поздравить, что мы с этой бедой справились». Своеобразно «справились»: ушли сотни людей – всего в Беларуси, по официальным данным на 08.07.2020, было 443 жертвы коронавируса. К тому же сейчас, несмотря на снижение темпов заболеваемости, невылеченными остаются около 11 тысяч человек. Увы, в Израиле тоже всё не так хорошо, как виделось два месяца назад…

После смелых заявлений в начале мая («Все вопросы для того, чтобы лечить людей, решены… Лекарств, как мне Министр докладывает и не только, у нас хватает. Притом для лечения самыми современными новыми способами… Врачи научились работать, и разными вариантами») в Беларуси умерло свыше 340 человек, число же носителей вируса снизилось менее чем на 20%.

«Чем выше поднимается обезьяна, тем лучше виден её зад». В наше время не «перегибы» следует искать «на местах», а отдушины, убежища от социал-дарвинизма. Наверное, там понимают, что пытаться закрыть фонтан властного красноречия – себе дороже, и не снижают накал борьбы с вирусом… Вчерась при посещении поликлиники в Центральном районе г. Минска я был тормознут на входе строгой тётенькой, оперативно измерившей температуру с помощью бесконтактного устройства.

Расчётно-справочный центр на бульваре Шевченко («Каштановка») даже по-английски умоляет носить маски… Недалеко от упомянутого РСЦ – бело-красно-белый флаг с «Погоней» на балконе четвёртого этажа. Фото 08.07.2020

А несколькими днями ранее Минск «украсили» праздничные автозаки – отсюда

Свежее баламутство низкопроцентного: «Все в мире оценили Беларусь как страну с самой низкой в мире коррупцией» (1:19–1:24; агентство БелТА предусмотрительно отключило комментарии к этому ролику, а то кое-кому «накидали бы в панамку», и подредактировало речугу в своём сообщении).

Как водится, разоблачаем фейки. В годовом отчёте «World Justice Project: Rule of Law Index 2020», на который я уже ссылался в заметке о болтовне здешнего «главсудьи», есть и раздел «Отсутствие коррупции» (с. 23). У Беларуси там показатель чуть выше среднего – и 48-е место из 128.

Ладно бы Норвегия с Финляндией, но ведь и государства Центральной Европы (Польша, Словения, Чехия) существенно нас опережают. А из осколков СССР – Эстония и Грузия… Хотя, конечно, быть впереди России, Украины и Молдовы после 26 лет «жэстачайшай» борьбы с коррупцией – тоже своего рода успех 😉

Да, есть ещё «Индекс восприятия коррупции» за 2019 г. от «Transparency International», где Беларусь на 66-м месте. Опять же, позади Грузии и не только.

Прогнило нечто в синеоком королевстве. Сейчас занимают меня два вопросика: 1) Допустим, коррупция и политика – это слишком сложно, Cеверинец, Статкевич и Ольга Николайчик далеки, но почему многие одарённые спортсмены и шоумены (не путать с убогим телепузиком Евгением П.) молчат в тряпочку, когда их коллег, высказывающих своё мнение, мешают с г…ном, к примеру, здесь и здесь? 2) Как люди до сих пор выписывают «газету администрации президента», откуда уже не сочится, а хлещет мутный поток? Платить за подписку на «БС» – примерно то же, что платить за жижу, поступавшую половине минчан в конце июня.

Есть, конечно, и не «терпилы»: меньше, чем хотелось бы, но всё-таки…

Порадовала Мелитина Станюта (на снимке). Знаменитая белорусская гимнастка 24.06.2020 высказалась в инстаграме о хапуне у магазина «Symbal.by»: «В демократических странах, если гражданин не нарушает закон, он находится под защитой! И что это было вчера!!! Стоишь в очереди в магазин — сидишь в автозаке! ⠀Куда подевался закон, который нас защищает!!!» После этого у М. Станюты возникли трудности с ведением спортивной передачи – что ж, хлопнула дверью «общественного» телеканала, и раньше пытавшегося ограничить её права: «Мне было крайне не рекомендовано общаться с некоторыми СМИ… Сначала я должна была получить разрешения на участие, потом я должна была согласовывать сам текст». Я уверен: лизоблюдский канал от её увольнения потерял больше, чем сама Мелита.

Вольф Рубинчик, г. Минск

08.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 08.07.2020  19:49