Tag Archives: Виктор Мартинович

Израиль как никогда близок!

Шаломчики. Накануне Дня независимости Израиля (он как раз сегодня, 15 апреля), статбюро данной ближневосточной страны опубликовало демографические новости… Из них следует, что на территории, примерно равной половине Минской области, уютно разместились 9,327 миллионов человек. Это, в свою очередь, означает, что Израиль по численности населения вплотную приблизился к Беларуси, где в начале 2021 г. проживало около 9,35 млн. чел.

Когда-то я сравнивал Израиль и Беларусь по ряду критериев, и приходилось учитывать разницу в размерах населения (сначала, в 1990-х, она составляла 1,5 раза, потом – 1,3… 1,2…). Тем, кто в ближайшее время пойдёт по моим стопам, будет чуть проще 😉

Похоже, «органы» Синеокой этой весной решили, что пора уже перенимать привычки Жестоковыйного… Кто не помнит, напомню: израильские спецслужбы с 1950-х гг. периодически устраивали операции по захвату жителей иных стран. Самым громким делом – и, в принципе, одобренным «общественным мнением» – стал вывоз из Аргентины весной 1960 г. некоего Рикардо Клемента, оказавшегося нацистским преступником Адольфом Эйхманом. Операцией, между прочим, руководил начальник Моссада Иссер Харель (1912–2003), он же Изя Гальперин из Витебска, человек со многими достоинствами, но без чувства юмора. Как бы он отнёсся к моему сравнению своей службы с нынешней белорусской «КГБвэдэйкой»?

Грозный дедушка Харель… Фото: David Rubinger / Corbis

За исчерпанием в мире нацистских преступников наши рыцари плаща и кинжала, решили, видимо, потренироваться на кошках Юрии Зенковиче и Александре Федуте. Дней пять назад выследили их в Москве, поймали, вывезли в Минск.

Ю. Зенкович (cправа), кадр отсюда

Критиковавший Лукашенко Дмитрий Болкунец, аналитик, также попавший в поле зрения властей РБ, но своевременно «сделавший ноги» из России, отозвался так:

Я до конца не уверен, была ли согласована данная «спецоперация» с российскими силовиками. Возможно, они проспали, но может быть и «помогали». Допускаю, что существует какая-то межгосударственная практика в рамках Союзного государства, позволяющая спецслужбам одной страны задерживать граждан, подозреваемых в совершении преступлений, на территории другой страны.

И я не уверен, хотя россиянин Роман Попков написал на kasparov.ru: «В Беларуси сейчас террор, самый чудовищный со сталинских времен. В России от него укрыться невозможно, потому что Россия распахнула ворота лукашенковским церберам. Они орудуют уже и у нас, как у себя дома, – разумеется, с санкции и при участии российских силовиков… Мало нам в Москве своего ада, своих арестов и обысков в редакциях – у нас тут еще и минский ад в гостях, на выезде» (15.04.2021).

По-хорошему, нашим пинкертонам следовало обратиться к российским коллегам с просьбой о выдаче З. и Ф., тем более что этим подозреваемым вменяются далеко не «расстрельные» статьи.

Конечно же, с «делом Эйхмана» – или даже с «делом Вануну» – здесь мало общего. Чем-то ситуация напоминает «наезд» литовских спецслужб в январе 1994 г., когда они вывезли в Литву руководителей тамошней компартии Миколаса Бурокявичюса и Юозаса Ермалавичюса, прятавшихся в Беларуси. Тогда депутат Александр Лукашенко поднял в Верховном Совете волну, которая снесла глав КГБ РБ Ширковского и МВД РБ Егорова. Более того, активность литовских агентов на фоне «попустительства» белорусских властей оказалась одной из важнейших причин отставки председателя Верховного Совета Станислава Шушкевича… Думаю, в РФ-2021, припомнив те давноватые события, кое-кто уже напрягся.

Лично я не знаком ни с юристом Зенковичем, ни с литературоведом Федутой. Более-менее изучив то, что пишут о первом, полагаю: «выкрадывать» Юрася (на минутку, ему 43 года – мой ровесник) не следовало. Из него такой же «опасный враг общества», как из блогера-путешественника Александра Лапшина, задержанного в Минске по запросу Азербайджана в декабре 2016 г. К счастью, Лапшина, он же «puerrtto», выпустили из азербайджанской тюрьмы довольно скоро (возможно, не без участия редакции belisrael.info :))

Не секрет, что отношения между США и Беларусью не идеальные, поэтому время от времени здешние власти ищут «козлов отпущения». Например, в 2008 г. попал под раздачу коллега и согражданин Зенковича Эммануил Зельцер, а с ним и секретарша Владлена Функ… Бывший депутат Минского районного совета и Ждановичского сельсовета Ю. Зенкович жил «на два дома» – за океаном и в Беларуси. Более того, он пытался влиять на белорусские политические реалии: всё это не могло не раздражать спецслужбы. В конце 2020 г. сей коварный типус ещё и пел и проект Конституции допиливал! 😉

В сети можно отыскать первые два раздела. Это довольно интересный текст, в нём нашли отражение пройденная автором «школа БНФ» и опыт жизни в США (откуда «право граждан на вооруженный бунт против тех, кто захватил государственную власть»). Переведу несколько абзацев с белорусского. Преамбула:

Мы, Народ Беларуси,

Исходя из ответственности за собственную судьбу и судьбу будущих поколений,

Продолжая более чем тысячелетнюю историю государственности нашей страны,

Основываясь на неотъемлемом праве нашей Нации на самоопределение,

Стремясь обеспечить верховенство справедливости и правопорядка в нашей Стране,

ПРИНИМАЕМ ЭТУ КОНСТИТУЦИЮ КАК ОСНОВНОЙ ЗАКОН НАШЕГО ГОСУДАРСТВА – РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ.

Интригующая новелла:

Статья 6. Принимая во внимание историческую судьбу Белорусской Нации, в Республике Беларусь запрещены тоталитарные идеологии фашизма и коммунизма. Их пропаганда в Республике Беларусь запрещается и преследуется по закону.

Увы, это немного напоминает «подготовку генералов к прошлым войнам», ведь тоталитарные идеологии не сводятся к фашизму и коммунизму. Но всяко лучше, чем завиральные идеи членов официальной «Конституционной комиссии», вроде сохранения избирательного права лишь за гражданами в возрасте от 20 до 70 лет. А как вам такое у Зенковича?

Статья 14. Единственным государственным языком в Республике Беларусь является белорусский язык. Государство гарантирует право свободного употребления традиционных языков населения Беларуси: русского, польского и идиш.

В прошлый раз я отмечал – не уверен, что белорусский язык должен быть в стране единственным государственным. Объективно в нынешнем двуязычии есть свои плюсы (конечно, и минусы тоже). Практика показывает, что белорусский развивается прежде всего там, где он укоренён в семье и бизнесе, а как раз эти сферы человеческой жизни, согласно проекту Зенковича, практически выводятся из-под контроля государства. См. например, статью 41: «Государство или его административно-территориальные единицы не могут организовывать предприятия и заниматься коммерческой деятельностью с целью получения прибыли в тех случаях, когда это составляет конкуренцию частной предпринимательской инициативе».

К тому же, по-моему, большая часть жителей Беларуси настолько не доверяет государству – и вряд ли вернёт к нему доверие в ближайшие годы – что активная поддержка белорусского языка госорганами (а иначе зачем объявлять его единственным?) может иметь обратный эффект.

Любопытно упоминание идиша наряду с двумя другими «традиционными» языками. С одной стороны, это утопия – много ли сейчас в Беларуси носителей маме-лошн? – с другой стороны, Ю. Зенкович, похоже, искренне желал восстановить языковой «баланс» начала ХХ века, нарушенный в сталинское время и разрушенный в годы нацистской оккупации. За что я готов пожать ему руку.

* * *

Вспомнилось, как Яков Гутман сажал в галошу мозырских чиновников, которые в 1990-х гг. утверждали, что факт самосожжения евреев 1941 г. не установлен, а в 2003 г. утащили со «спорного места» мемориальный валун, привезённый Гутманом ранее. В 2010–2011 г. преемникам тех госслужащих (а может, даже им самим) пришлось восстанавливать памятный знак и доску. Казалось бы, местная власть должна была поумнеть, но уникумы не перевелись на Полесье… что демонстрирует ответ зампреда Мозырского райисполкома Феликса Галюка о спортплощадках.

 

Инспекция департамента контроля и надзора за строительством по Гомельской области констатировала: «По состоянию на 24.03.2021 строительно-монтажные работы на объектах не велись, объекты не введены в эксплуатацию… Качество выполненных работ характеризуется как неудовлетворительное». Т. е. Ф. Ф. Галюк, мягко говоря, слукавил, чем возмутил даже областной госконтроль (полагаю, возмутил не собственно лукавством, а тем, что оно вышло на поверхность).

«Эх, зайчишка, ты ещё мальчишка» (С). Поучился бы «разуму-уму» у премьер-министра! Помните историю с детским технопарком, cтроительство которого по указу президента от 12.04.2019 планировали завершить в 2020 г.? Роман Головченко 17.03.2021 «объяснил», почему не завершили:

Мы планируем, исходя из графика работ, весь комплекс зданий Национального детского технопарка закончить к осени 2022 года. Его сроки сдачи по согласованию с руководством страны были скорректированы и отодвинуты, так как в процессе строительства возникли некоторые вопросы, которые усложнили разработку проектной документации на эти объекты.

Только-то и пришлось поменять в документе пару цифр… Всё лучшее – детям!

Кстати, отличная отмазка на все случаи жизни – «возникли некоторые вопросы». Видимо, возьму на вооружение 🙂

Снова приходится смеяться сквозь слёзы – что-то для веселия планета наша совсем уж плохо оборудована. В этом месяце ушли из жизни три литератора: Владимир Попкович (поэт, переводчик; 1935–2021), Михаил Карпеченко (прозаик, драматург, человек, выслеживавший НЛО; 1959–2021), Анатолий Клышко (критик, автор «Букваря»; 1935–2021). Все трое – из Союза белорусских писателей. В ночь на 13 апреля скончался музыкант Леонид Борткевич из «Песняров» (1949–2021); короче говоря, белорусская культура несёт утрату за утратой.

В. Попкович, М. Карпеченко, А. Клышко. Фото с lit-bel.org

Разумеется, отмену спектакля по «Чернобыльской молитве» Светланы Алексиевич в государственном «театре белорусской драматургии» (показ 26.04.2021 заменили «Карьерой доктора Рауса» Виктора Мартиновича) не могу приветствовать. Впрочем, давно не был в том театре – надломился он ещё в конце 1990-х, когда сняли с репертуара «Карьеру Артуро Уи…» по Бертольту Брехту, а затем сняли (с должности) и художественного руководителя Валерия Мазынского.

Фото 15.04.2021; то же видел и накануне

Несколько утешает оживление в районе «Площади Перемен». На всемирно известной будке появились фигурки диджеев (см. выше)… Как сказал бы Павел Костюкевич, «маленькие и симпатичные наносят ответный удар» 😉

Вольф Рубинчик, г. Минск

15.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 15.04.2021  23:13

В. Рубінчык. Літаратура і ГУЛАГ

Шалом! Мажліва, сёння не зашкодзіла б агледзець праекты новай Канстытуцыі, але… Па-першае, рызыкаваў бы зноў не быць пачутым, бо, на думку медыевісткі-фэйсбук-актывісткі Сняжаны, дый не толькі яе, у Беларусі ёсць адзін сапраўдны канстытуцыяналіст – Міхаіл Пастухоў 🙂 Па-другое, напярэдадні юбілею Майсея Кульбака (20.03.1896 – 29.10.1937), гумарны верш якога ўчора быў агучаны блізу Даўгінаўскага тракту (18.03.2021 ролік з вершам Кульбака «Гультай» быў выдалены, але ў той жа дзень на youtube з’явіўся аналагічны запіс. – рэд.), мяне пацягнула на развагі пра сталінскі тэрор. І пра літаратуру, прысвечаную бальшавіцкім месцам зняволення.

Калі хто забыўся, у другой палове 2010-х краіна паўафіцыйна зазнала «мяккую беларусізацыю». Сутнасць з’явы даволі трапна раскрылі Кацярына Андрэева з Ігарам Ільяшом у кнізе «Беларускі Данбас» (2020, пер. з рус.):

У перыяд так званай лібералізацыі 2015–2016 гадоў улада вельмі паспяхова паддобрывалася пад грамадзянскую супольнасць, спекулюючы на інтуітыўнай цязе людзей да нацыянальнага яднання перад вонкавай пагрозай. Цэнтральнае месца тут займае так званая мяккая беларусізацыя, пад якой меліся на ўвазе паступовае пашырэнне практыкі выкарыстання беларускай мовы і папулярызацыя нацыянальнай культуры. Асаблівасцю гэтай «мяккай беларусізацыі» было тое, што дзяржава ў ёй амаль не ўдзельнічала. То бок не ішло гаворкі аб павелічэнні колькасці беларускамоўных навучальных устаноў, узмоцненай падтрымкі дзяржавай нацыянальных культурных праектаў, пераходзе дзяржустаноў на беларускую мову або вылучэнні квот для беларускамоўнага кантэнту на радыё і тэлебачанні. Гаворка ішла толькі аб тым, што выяўленне нацыянальнай ідэнтычнасці больш не ўспрымалася ўладамі ў штыкі…

Трыумф вышыванак і «мяккая беларусізацыя» многімі ў Беларусі ўспрымалася як вялікая перамога – маўляў, нацыяналізм пайшоў у масы. Але адначасова адбывалася замена дыскурсу супраціўлення прарасійскай уладзе на найбольш бяспечныя формы выяўлення нацыянальнай ідэнтычнасці.

Аўтары мяркуюць, што сваеасаблівым маніфестам новага курсу можна лічыць артыкул «Лукашэнка ці Расея – каго выбраць?» (люты 2017) аўтарства Алеся Кіркевіча – экс-палітвязня і колішняга актывіста «Маладога фронту». Але, па-мойму, Кіркевіча пераплюнуў літаратар Віктар Марціновіч, які ў першыя дні 2018 г. бадзёра паведаміў: «Дзве Беларусі робяцца адной»:

Адным са здабыткаў 2017-га сталася пачаткаванне збліжэння дзвюх рэальнасцяў, на якія апошнія дваццаць гадоў была падзеленая наша краіна. Ёсць усе шанцы на тое, што гэтае збліжэнне працягнецца і ў новым годзе і скончыцца тым, што ніякіх «дзвюх Беларусей» у студзені 2020-га ўжо не застанецца. Але для гэтага мы ўсе мусім навучыцца з’ядноўвацца.

Прынцыповым адрозненнем працэсаў, якія адбываюцца ў культуры і грамадскім жыцці цяпер, з’яўляецца іх парадыгмальны характар. Канцэрт Вольскага ў Prime Hall, круглыя сталы па Курапатах, Кангрэс даследчыкаў, які рыхтуюцца правесці ў Беларусі ў супрацы з Акадэміяй навук, рэклама symbal.by на праспекце…

І аптымістычны фінал, з якога я, помню, пакпіў яшчэ тады, тры гады таму: «Па большасці пытанняў – згода. Дык чаму б не прабачыць і не з’яднаць высілкі?»

Новай, як яшчэ нядаўна здавалася, эпосе патрабаваліся культурныя героі… Я заўважыў, што, апрача адыёзнага Станіслава Булак-Балаховіча, культуртрэгеры ўсё часцей узвялічвалі Францішка Аляхновіча, «адкрытага», зрэшты, яшчэ ў пачатку 1990-х. У сярэдзіне 1990-х я прачытаў яго кніжку «У капцюрох ГПУ», што ўбачыла свет у выдавецтве «Мастацкая літаратура» (1994, 9000 экз.); прыпамінаю, што не быў шакаваны, бо чытаў к таму часу Яўгенію Гінзбург, Льва Разгона, Аляксандра Салжаніцына, Варлама Шаламава… Але імя Аляхновіча запомнілася, і калі ў 2000-х Алена Кобец-Філімонава меркавала прэзентаваць аповесць свайго бацькі Рыгора Кобеца «Ноеў каўчэг» як першы ў беларускай літаратуры твор пра ГУЛАГ, я адгаворваў яе, бо да Кобеца быў жа Аляхновіч…

У 2015 г. мінскае выдавецтва «Попурри» перавыдала «У капцюрох ГПУ» і анансавала дакументальную аповесць так: «Беларускі драматург і тэатразнаўца Францішак Аляхновіч першым у сусветнай літаратуры, за чвэрць стагоддзя да Аляксандра Салжаніцына, апісаў жахі бальшавіцкага ГУЛАГу. Яго твор “У капцюрох ГПУ”, упершыню апублiкаваны ў 1934 годзе, яшчэ ў даваенны час быў перакладзены на асноўныя еўрапейскія мовы».

Ведаю як мінімум траіх аўтараў, якія апісвалі бальшавіцкія лагеры – пераважна Салаўкі – да Аляхновіча: Сазерка Мальсагаў (1895–1976) у кніжцы «Пякельны востраў» (1926), Юрый (Георгій) Бяссонаў (1891–1970) – у мемуарах «26 турмаў і ўцёкі з Салаўкоў» (1928), Барыс Седэрхольм (1884–1933) – у кнізе «У капцюрах ЧК» (1930; трэба меркаваць, Аляхновіч быў знаёмы як мінімум з назвай). Найбольшы розгалас атрымала, здаецца, кніга Бяссонава – рэакцыю на яе згадвае Салжаніцын у т. 2 «Архіпелага…» (c. 48): «Гэтая кніга агаломшыла Еўропу. І вядома, аўтара-уцекача папракнулі ў перабольшаннях, дый проста павінны былі сябры Новага Грамадства зусім не паверыць гэтай паклёпніцкай кнізе, бо яна супярэчыла ўжо вядомаму…»

Чаму ж Аляхновіч у вачах беларускіх аглядальнікаў раптам зрабіўся «першым у сусветнай літаратуры», і г. д.? Зрэшты, выдавецтва – камерцыйная арганізацыя, можа сабе дазволіць каліва рэкламы. Іншая рэч – даследчыкі або тыя, хто адносіць сябе да знаўцаў літаратуры.

Пачыналася з нараканняў на малую вядомасць Аляхновіча. Уладзімір Арлоў («Імёны Свабоды», цыт. паводле 3-га выдання, 2015):

Ягонае імя вядомае значна менш, чым імя расейскага пісьменьніка Аляксандра Салжаніцына. Між тым менавіта ён, Францішак Аляхновіч, упершыню, за некалькі дзесяцігодзьдзяў да «Архіпэлягу ГУЛАГу», здолеў сказаць сьвету вусьцішную праўду пра імпэрыю савецкіх канцлягераў.

Тэатразнавец Васіль Дранько-Майсюк (svaboda.org, 2015, 2019) у матэрыяле з прэтэнцыёзнай назвай «20 нечаканых фактаў пра Францішка Аляхновіча»: «Пасьля сямі год зьняволеньня на Салаўках — выдаў першыя ў сьвеце ўспаміны пра сталінскія лягеры». Насамрэч-та і Салавецкія лагеры Аляхновіч не першы ў свеце апісаў… што не перакрэслівае ні яго пакут, ні яго мужнасці ў канцы 1920-х – пачатку 1930-х.

І во ў сакавіку 2021 г. вышэйзгаданы Віктар Марціновіч пальнуў з усіх гармат:

Салжаніцын атрымаў Нобелеўку акурат за тое, што другарадна прайшоўся па сцяжыне, праторанай беларусам… Літаратура — самая грувасткая культурная субстанцыя ў свеце… Вынайсці новы жанр, новую тэму ў празаічным пісанні амаль немагчыма. Аляхновіч знайшоў тую тэму. І, паўтаруся, Салжаніцын быў толькі ягоным паўтаракам… То давайце казаць пра Аляхновіча кожны раз, калі хочацца згадаць Салжаніцына. Для беларусаў і сусветнай літаратуры ён зрабіў дакладна больш.

Неяк смешнавата-сумна ўсё гэта было бачыць – асабліва параўнанне ўкладаў у «сусветную літаратуру», асабліва ад доктара культуралогіі, чалавека, які ў 2000-х сам высмейваў квасны «бульбяны» патрыятызм. ¯\_(ツ)_/¯

Ф. Аляхновіч і А. Салжаніцын (фота з адкрытых крыніц)

Я ўпэўнены, што, каб лепей зразумець сталінскія часіны, варта чытаць/перачытваць і Аляхновіча з яго імпрэсіяністычнай прозай, і Салжаніцына з яго «вопытам мастацкага даследавання». Сутыкненне ж былых палітвязняў ілбамі – прыём (sorry!) з арсенала тых, хто іх саджаў. Францішак Карлавіч і Аляксандр Ісаевіч – асобы розных пакаленняў, жылі ў розных мясцінах і дзяліць ім не было чаго. Пагатоў у двух аўтараў не было светапоглядных разыходжанняў, адрозна ад Салжаніцына з Шаламавым.

Ну, а тым, каго вабіць найперш літаратура, створаная ўраджэнцамі нашых краёў, парэкамендаваў бы ў дадатак да Аляхновіча пачытаць:

– «Расія ў канцлагеры» Івана Саланевіча, ураджэнца Гродзенскай губерні (1891–1953). Іван, асуджаны ў 1933 г. на 8 гадоў, улетку 1934 г. уцёк з Карэліі ў Фінляндыю, а неўзабаве – амаль адначасова з аляхновіцкай – выйшла яго кніга. Можна не падзяляць імперска-манархічныя погляды Саланевіча, але ў яго, як памятаю (даўнавата чытаў), было нямала трапных назіранняў.

– «У белыя ночы» Менахема Бегіна, ураджэнца Брэста (1913–1992). Будучы прэм’ер-міністр Ізраіля і лаўрэат Нобелеўскай прэміі ў 1940 г. быў арыштаваны савецкімі ўладамі ў Вільнюсе, адпраўлены ў лагер на Пячоры, недалёка ад Варкуты. Вызвалілі Бегіна даволі скора – улетку 1941 г. – але ён паспеў многае зафіксаваць у памяці. Напісаў цікавыя, хоць і сціслыя ўспаміны.

– «Падарожжа ў краіну Зэ-Ка» пінчука Юлія Марголіна (1900–1971). На мой густ, адна з самых каштоўных кніг пра ГУЛАГ не толькі ў гэтым спісе, але ў масіве «лагернай» літаратуры ўвогуле. Паліглот, доктар філасофіі, зняволены ў 1940–1946 гг., быў, апрача іншага, моцным аналітыкам і паставіў савецкай пенітэнцыярнай сістэме шэраг слушных дыягназаў. Мяркуйце самі (урыўкі ў пер. з рус.):

У лагеры не варта збліжацца з людзьмі: ніхто не ведае, дзе будзе заўтра… Сістэматычна адбываюцца перакіды, у тым ліку і з той мэтай, каб людзі не прызвычаіваліся да месца і адно да аднаго, каб не забываліся, што яны толькі «робаты» – безаблічныя носьбіты працоўнай сілы, якая належыць дзяржаве. Расчелавечванне ідзе, знакам тым, не толькі паводле лініi эксплуатацыі пры дапамозе матэрыяльнага націску і цкавання, але і паводле лініі абязлічвання…

Пачуццё ўласнай годнасці – гэты кволы і позні плод еўрапейскай культуры – вытручваецца з лагерніка і растоптваецца яшчэ да таго, як яго прывязлі ў лагер. Няможна захоўваць пачуццё ўласнай годнасці чалавеку, над якім здзейснены цынічны і грубы гвалт і які не знаходзіць апраўдання сваім пакутам нават у той думцы, што яны – заслужаная ім кара.

I. Cаланевіч, М. Бегін, Ю. Марголін

Ф. Аляхновіч у Беларусі не зусім забыты, а вось Ю. Марголін – рэальна (быў) забыты, нават артыкула ў белмоўнай вікіпедыі дагэтуль няма. Праўда, у апошні час цікавасць да яго спадчыны трохі вырасла: у 2019 г. Лявон Юрэвіч і Наталля Гардзіенка распавялі пра Марголіна ў матэрыяле «Вандроўнік у краіне Зэ-Ка», у 2020 г. Павел Севярынец уключыў Ю. М. у свой спіс знакамітых яўрэяў Беларусі, апублікаваны ў другім томе рамана «Беларусалім».

З 2013 г. час ад часу (не кожны год) аўтарам-вязням прысуджаюцца літаратурныя прэміі імя Францішка Аляхновіча, і гэта слушна. Разам з тым ідэя наконт вуліцы Аляхновіча ў якім-небудзь беларускім горадзе не выклікае ў мяне энтузіязму. Чалавекам Ф. А. быў усё ж супярэчлівым, і ў 1942–44 гг. запляміў сябе супрацай з нацыстамі – рэдагаваннем газеты «Беларускі голас» у Вільні. Ну, я і да гіпатэтычнай «вуліцы Кульбака» асцярожна стаўлюся: летась патлумачыў, чаму.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

15.03.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 16.03.2021  00:46

Водгук

Пры ўсіх недахопах «мяккай беларусізацыі» — нельга забываць, што без яе таксама «нічога не пачало б быць». Пакуль «закат над балотам» не пачалі вешаць на аўтазакі, і на перадвыбарчых мітынгах, і на паслявыбарчых шэсцях мірна луналі абодва сцягі. Без яе не было б таго аб’яднання. Так што не тое, каб «дзве Беларусі» зрабіліся адной, але адна з іх падзялілася, і яе частка далучылася (напэўна, пакуль не да канца) да другой.

А ўспамінаў пра ГУЛаг сапраўды шмат – нават сярод беларускамоўных можна згадаць і «Горкую далячынь» Яна Скрыгана, і «Кітай-Сібір-Масква» Язэпа Гэрмановіча, і «Споведзь» Ларысы Геніюш, і г. д. Айца Гэрмановіча ледзь знайшоў у электронным варыянце (і, калі шчыра, яшчэ не прачытаў), астатніх чытаў у папяровым. Магу падзяліцца некаторымі (пераважна) рускамоўнымі кнігазборамі. Вось «мемарыяльскі», вось некалькі з тых, у якія трапляюць кнігі з прыватных калекцый: старая (здаецца, даўно не аднаўлялася, і якасць распазнанасці тэкстаў там розная), і дзве навейшыя – з «тамвыдатаўскімі» выданнямі савецкіх часоў і паслясавецкімі перавыданнямі. Ну, і яшчэ адна бібліятэка, дзе раздзелы «Успаміны» і «ГУЛаг і дысідэнты» значна шырэйшыя за тэму…

Пётр Рэзванаў, г. Мінск, 16.03.2021 10:20

Почему Беларусь – не Буркина-Фасо (и не гитлеровская Германия)

1. Минск – не Уагадугу

Когда-то меня притягивала география зарубежья. Рассматривал карты обоих полушарий, пёстрые флаги «экзотических» государств, изучал названия столиц. «Няма таго, што раньш было» – но «шпилька» от одного из самых въедливых моих читателей, Петра Резванова (его я назвал по-белорусски «выскаляка», т. е. зубоскал, с чем товарищ согласился), заставила вспомнить младые годы. За эту «волну моей памяти» я Петру благодарен.

П. Р. настаивает, что Беларусь во многом схожа с такими государствами, как Эритрея и Буркина-Фасо (а то и с Западной Сахарой), потому как Лукашенко в своё время отказался нас повести за «цивилизованным миром». Так, 7 мая Пётр писал (пер. с бел.): «Советский Союз в свободном мире обзывали Верхней Вольтой с ракетами (переименование в 1984 году в Буркина-Фасо никак на прозвище не повлияло…). Как известно, в Синеокой под руководством Рыгорыча идёт строительство Советского Союза light… По аналогии с советским анекдотом советская власть – это коммунизм минус электрификация всей страны, легко узнать, чем является СССР минус ракеты (получается, что мы… – братья-близнецы Буркина-Фасо)».

Кто именно «вбросил» иронический свистёж о СССР как о «Верхней Вольте с ракетами», не совсем ясно. На первенство претендовал британский журналист Смайли, якобы пустивший фразу в оборот около 1987 г. Но есть версия, что «мем» принадлежит другому работнику пера – некоему Бахану, вставившему его в статью «Financial Times» (14.09.1984). Главное, что сравнение – плод журналистской фантазии, что фразе присуща хлёсткость, а не солидность. Был ли индустриально-аграрный СССР в 1980-х «братом-близнецом» аграрной Буркина-Фасо? Оч-чень сомневаюсь. Как сомневаюсь и в том, что в Синеокой строится «лайтовая» версия Советского Союза.

Писал в октябре 2015 г., и от своих тезисов не отказываюсь:

Памятники, названия улиц, убогое «празднование» 7 ноября и даже «Линия Сталина» – лишь декорация, или кость, которую власти бросают консерваторамСама администрация Лукашенко [кое-чем] напоминает когдатошний ЦК КПБ, но строится иначе, в ней больше ценится личная преданность и кровные связи, а не верность какой-либо конкретной идеологии, тем более марксизму-ленинизму. Экономика, культура, система образования, международные отношения развиваются по принципам, далёким от норм советского времени.

Нет в стране и тотальной монополии на представительство интересов наёмных работников: с трудом, но работают независимые профсоюзы, чего тоже не могло быть в СССР.

Пожалуй, наименее «советской» сделалась сфера услуг, особенно в городах. В ХХI в. построено множество «буржуазных» мест отдыха: казино, ресторанов, клубов… Реальная конкуренция существует между банками, турфирмами, различными магазинами, а средний белорусский гипермаркет мало чем отличается от израильского (поездка в Израиль летом 2017 г. лишь укрепила меня в этом мнении. – В. Р.). В некоторым смысле мы переживаем ранний капитализм – эпоху «первоначального накопления капитала» со всеми её плюсами и минусами, огромными контрастами в доходах и расходах.

Лукашенко не раз величал себя советским человеком, в т. ч. и недавно, осенью 2019 г. Но логика событий подталкивала правителя к отказу от зацикленности на схемах, знакомых с юности. История любит парадоксы – так, монархист, маршал Патрис де Мак-Магон стал одним из основателей французской III республики (в 1870-е гг.) и оставался её президентом 6 лет.

Получается, силлогизм уважаемого читателя зиждется на хлипких посылках (СССР = «Верхняя Вольта с ракетами»; Беларусь «строит СССР», значит, она сродни африканской стране). Но, может быть, в основе своей он верен? Может, нам действительно следует «догонять и перегонять Африку», как призывал стёбный лозунг на рубеже 1980-90-х гг.? Помнится, и значки такие продавались…

Ленинград-1989. Источник фото

Без претензий на серьёзный анализ, а больше в развлекательных целях окину взором положение Республики Беларусь и Repibilik báága Burkĩna Faso.

Сразу бросаются в глаза некоторые схожие черты. Обе республики не имеют выхода к морю 🙁 У нас территория 207,6 тыс. кв. км, у них – 273,2 тыс., при числе жителей 9,4 миллионов и 20,9 миллионов (т. е. плотность населения у них побольше, но не так, чтобы…) В столицах, расположенных практически в центрах обеих стран, проживает: у нас 2 млн., у них – 2,5 млн. Тоже сопоставимо. Оба города – и Минск, и Уагадугу – быстро разрослись во 2-й половине ХХ в. Могли бы стать городами-побратимами, но пока нет; ведомству В. Макея есть над чем поработать 🙂

Аэропорты Минска и Уагадугу. Фото из открытых источников

Любопытно, что в общем рейтинге «World Justice Project» Беларусь и Буркина-Фасо находятся по соседству, со средним показателем 0,51, а по ряду параметров безопасность в африканской стране даже выше (уже упоминал, что число убитых на 100000 жителей в Буркина-Фасо за год меньше, чем в РБ). Но для меня при оценке ситуации в стране важны, навскидку, ещё и такие показатели:

– (ожидаемая) продолжительность жизни;

– доступность здравоохранения;

– доступность образования;

– финансирование научных исследований и «отдача» от них;

– доходы в пересчёте на душу населения.

«Средняя ожидаемая продолжительность жизни при рождении (для обоих полов) в Буркина-Фасо составляет 53,7 лет. Это ниже средней ожидаемой продолжительности жизни в мире, которая находится на уровне около 71 года», – пишут здесь. По другим сведениям, этот показатель составляет 60-61 год, но всё равно ниже среднего. В Беларуси71,2 года.

Число больничных организаций и коек в Беларуси ХХI в. сокращалось, однако массовый доступ к здравоохранению худо-бедно имеется. В Буркина-Фасо с этим довольно печально, хотя с 1990-х годов наблюдается улучшение (так, число носителей ВИЧ снизилось с 3% в 1993 г. до 0,7% в 2018 г.). Но, к примеру, если верить той же википедии, лишь 41% родов проходят при участии медицинских работников.

Уровень грамотности в Буркина-Фасо, по данным 2016 г., составлял 36%. В постсоветской Беларуси население хоть и оболванивалось разными методами, но безграмотность не поощрялась; почти 100% жителей умеют читать и писать.

Наши «братья по разуму» стараются: Буркина-Фасо – среди стран с самых высокими показателями затрат на высшее образование в Африке. Есть (была?) тенденция к росту: в 2006 г. эти затраты составляли 0,74% от ВВП, в 2013 г. – 0,93%. Тем не менее «их» вузы пересчитываются на пальцах одной руки; у нас вузов – десятки.

Число учёных в Буркина-Фасо 2010 г. не превышало 800 человек. Почти половина занималась медицинскими проблемами, значительная часть – инженерными и сельскохозяйственными. В Беларуси учёных пока ещё в разы больше, но их число постепенно падает (в 2011 г. – 19668, в 2016 г. – 16879). Нельзя исключать, что к 2030 г. мы сравняемся; пока же белорусские наука, инженерия, IT-сектор чуть более известны в мире, чем «буркиновские» 🙂

ВВП (по паритету покупательной способности) на душу населения отражает скорее «среднюю температуру по больнице», чем реальный достаток граждан, но об экономическом развитии страны кое-что говорит. В списке МВФ Беларусь была в 2017-2018 гг. на 65-м месте в мире, Буркина-Фасо – на 173-м (наш среднедушевой показатель выше в 10 раз), Эритрея – ещё ниже. Почти так же страны котировались в перечне Всемирного банка.

В общем, прибедняться и самоедствовать не следует. Да, и у нас, и у них «всенародноизбранные» позволяют себе всякие вольности, но это ещё не значит, что Беларусь и Буркина-Фасо «пишутся через запятую» или «стоят на одной доске».

2. Лукашизм – не гитлеризм

Чуть нашумела вчерашняя статья Виктора Мартиновича, посвящённая читательским предпочтениям одного из политиков-новичков – сумевшего, однако, привлечь в инициативную группу около 9 тыс. человек и собрать за своё выдвижение в президенты более 300 тыс. подписей (во всяком случае, он так заявляет).

Виктор мягко увещевает своего тёзку, дабы тот не опирался в своей деятельности на старую книгу Хосе Ортеги-и-Гассета «Восстание масс» (1930). Аргументы, правда, странноватые: «Ортеговскую массу невозможно было обмануть, ибо во время создания текста ещё не было министерств пропаганды. Гассетовскую массу невозможно было запугать, ибо мир ещё не знал массовых репрессий. Даже 1937 год был ещё впереди». Мол, «значительные и трагические события» 1930–40-х гг. отменили (выделено у В. М.) основные тезисы испанца.

Ну, во-первых, не «отменили» – массовизация людей (во всяком случае, в Западной Европе и США, о которых в основном и писал Ортега-и-Гассет) вполне себе продолжилась после гитлеровского и сталинского террора. И привела к тому, что, например, Теодор Адорно заговорил после Второй мировой об «авторитарной личности», а Герберт Маркузе – об «одномерном человеке» (здесь не оцениваю качество их концепций – констатирую «медицинский факт»).

Во-вторых, не стоило бы лепить из людей 1930 года, в т. ч. из автора «Восстания масс», непуганных обывателей. Как минимум они пережили Первую мировую войну, в которую были вовлечены мощные пропагандистские машины сторон – пусть не такие изощрённые, как у Геббельса, но вполне сравнимые с «министерствами пропаганды» (см. хотя бы здесь). Массовые убийства армян на территории Турции произошли в середине 1910-х гг. Да и концлагеря со всеми их «прелестями» к 1930 г. были известны; и те, что устроили британцы в самом начале 1900-х, и турецкие, и советские (тот же СЛОН).

Я бы поддержал мнение В. М.: «поэты предвидят будущее лучше, чем учёные» (не без оговорок). Но далее он пишет: «Зная, что банкиры и айтишники предпочитают non-fiction и не имеют времени на чтение Замятина или Оруэлла, я бы посоветовал иную полезную книгу, которая объяснит любопытствующему, почему люди системы ведут себя так, как ведут, и почему (главное!) они будут вести себя именно так и в дальнейшем». Что же предлагается? «Банальность зла» (1963–65) Ханны Арендт. И советы звучат: «Пожалуйста, не обманывайтесь. Народ можно «держать в повиновении» долгое время. Большинству даже можно запретить знать, что оно большинство… Вашему штабу стоит продумать план, основанный на Арендт».

Примерно в том же ключе другой минский культуролог в 2019 г. ухватился за эссе Ролана Барта о «смерти автора» (1967) – и cтал давать составителям школьных программ по литературе советы «космического масштаба и космической же глупости». Думаю, Ханна, писавшая о гитлеровской Германии и чиновниках типа Эйхмана, удивилась бы не меньше Ролана, узнав, как утилизируют её имя и творчество в современной Беларуси.

Трактовка «законности» в РБ очень отличается от таковой в «Третьем рейхе». Некие общие черты есть во всех репрессивных системах, но зачастую суровость законов у нас компенсируется необязательностью их выполнения, поскольку режим всё-таки авторитарный, а не тоталитарный. Беларуси, если угодно, во многих аспектах присуще «южноевропейское» разгильдяйство, описанное тем же Джорджем Оруэллом в «Памяти Каталонии» (случайно ли, что деньги при обыске у Тихановских нашли только с третьего раза?). Кстати, кое-что общее в путях лукашенской Беларуси и франкистской Испании отмечал в 2017 г.

До последних недель существования «Третьего рейха» его фанатики отчаянно сопротивлялись, жестоко подавляя неугодных (даже после 9 мая 1945 г. огрызались…). Нацизм был мощной мобилизующей идеологией – печально, но факт. У нас, по-моему, большинство «руководящих работников» не верят ни Лукашенко, ни его «идеологии». Они разбегутся или примкнут к «новой силе» при первой реальной опасности.

Причём, если воспринимать книгу Арендт как руководство к действию, то несогласным с нынешним положением дел в РБ лучше не «рыпаться» (каюк-то гитлеровскому режиму пришёл извне, а не от оппонентов Гитлера в самой Германии). Спасибо за советы, дорогой автор, но и «диагноз» так себе, и «схема лечения» неубедительна.

 

На фото: А. Карпюк, И. Кончевский (Обдиралович)

Тем, кого интересует психология и социология масс на здешних примерах, я бы посоветовал почитать политолога Рубинчика мизантропа Бурьяка книгу «Вершалинский рай» Алексея Карпюка, вдумчивого писателя, которому в этом апреле могло бы исполниться 100 лет. А коли тянет на non-fiction, вряд ли я сейчас порекомендую что-то лучшее, чем эссе Игната Кончевского «Извечным путём» («Адвечным шляхам») – речь о двойственности белорусского мировоззрения, о духовном мещанстве и о том, как действовать.

Вольф Рубинчик, г. Минск

17.06.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 17.06.2020  18:40

МАЙ ДАНЦЫГ (1930–2017) / Mai Dantsig (1930-2017)

 

Фото Татьяны Матусевич, май 2015

Умер художник, чьи картины про Минск мы очень любим

Сегодня утром умер народный художник Беларуси Май Данциг, мастер, чьи произведения невозможно забыть. Ему было было 86 лет.

«Гэта адна з найярчэйшых асобаў у беларускім мастацтве апошніх пяцідзесяці гадоў. Прафесійная супольнасць ужо даўно прызнала яго класікам. Тое, што ён рабіў, тое, што рабіла гэта пакаленне, ужо ніколі не паўторыцца ні ў сваёй якасці, ні ў сваёй колькасці. Яго творчасць назаўсёды застанецца ў гісторыі нашай нацыі», — сказал TUT.BY председатель Белорусского союза художников Рыгор Ситница.

Май Вольфович родился 27 апреля 1930 года в Минске. Он до последнего преподавал в Белорусской государственной академии искусств. Звание народного получил в 1995 году, а в 2005-м был награжден орденом Франциска Скорины. Мая Данцига называли мэтром так называемого сурового стиля. Это направление в реалистической советской живописи 1960-х годов.

Его работы хранятся в фондах Национального художественного музея Беларуси, Государственной Третьяковской галерее в Москве, в Музее ВОВ в Минске, музейных коллекциях России, Голландии, Германии, Бельгии, Италии, США и других стран.

Citydog.by, 26.03.2017

Беларусь — мать партизанская. 1967

Древний и новый Минск. 1960

Мой город древний, молодой. 1972

Артыкул з «Народнай волі» (2015) да 85-годдзя М. Данцыга

Погляд на творчасць М. Данцыга кандыдата мастацтвазнаўства, пісьменніка В. Марціновіча

* * *

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Председателю Совета Министров Республики Беларусь В. КЕБИЧУ

Министру культуры Республики Беларусь Е. ВОЙТОВИЧУ

Министру иностранных дел Республики Беларусь П. КРАВЧЕНКО

Председателю исполкома Минского городского Совета народных депутатов А. ГЕРАСИМЕНКО

С целью увековечивания памяти сотен тысяч мирных жителей, ставших жертвами гитлеровского геноцида в годы второй мировой войны, еврейская общественность республики в лице Координационного Совета – высшего органа Белорусского объединения еврейских организаций и общин – рассмотрела на своем заседании 28 июня 1993 г. вопрос о создании мемориального комплекса в г. Минске, который включал бы в себя памятные знаки, сооружения, экспозиции и музейные учреждения.

Члены Координационного Совета осознают всю ответственность, которую несет наше поколение перед потомками. Полвека миновало со времен трагедии, в которой Беларусь потеряла каждого четвертого жителя. В республике уже проведена значительная работа по созданию мемориальных сооружений.

Однако еще не все итоги этой войны подведены с должной объективностью, не по всем вопросам достигнута необходимая степень гласности, далеко не всё сделано для того, чтобы народная трагедия была осмыслена и запечатлена в памяти поколений во всей ее глубине и масштабности. В частности, это касается геноцида белорусского еврейства, потерявшего в годы войны каждого второго (на самом деле в 1941–44 гг. погибло значительно больше половины белорусских евреев – прим. belisrael.info).

Полувековое замалчивание истории уничтожения еврейского народа на оккупированной территории и его сопротивления захватчикам привело к принижению масштабов трагедии всего белорусского народа и его борьбы с фашистами. До сих пор не предана гласности в полном объеме деятельность еврейских партизанских отрядов, еврейского Сопротивления в белорусском подполье, в гетто, героизм сынов и дочерей нашего народа на фронтах Великой Отечественной. До сих пор не развенчан миф о пассивности евреев в борьбе с фашизмом. Пострадала историческая память и самого белорусского народа: среди многих сотен неевреев разных стран спасших жизнь евреям в годы оккупации и удостоенных ордена Праведника Мира (т. е. медали Праведников народов мираприм. belisrael.info) мы почти не находим имен наших земляков. А ведь белорусский народ дал немало таких героев, которые достойны называться героями человечества.

Полвека – достаточный срок для объективной оценки событий, произошедших в годы минувшей войны. Создание мемориального комплекса послужит развенчанию мифов, оставленных нам фашистской и сталинской пропагандой, станет одной из вех, позволяющей подвести черту под тоталитарным прошлым нашей страны.

Координационный Совет республиканского объединения еврейских организаций и общин принял решение о создании общественной комиссии по сооружению мемориального комплекса и утвердил председателя этой комиссии, наделив его соответствующими полномочиями. Комиссия предлагает:

  1. Территорию бывшего гетто в Минске как символ фашистского геноцида в Беларуси признать мемориальной зоной.
  2. Определить в этом районе место для установки памятника жертвам гитлеровского геноцида.
  3. В сквере между улицами Коллекторной и К. Цеткин (бывшее еврейское кладбище) разместить мемориальные знаки и сооружения:

– стелы на местах четырех братских могил;

– ворота бывшего кладбища;

– Аллею Праведников с указанием имен спасителей;

– Холм Траура с размещением на разных уровнях камней, вывезенных со всех заброшенных и ныне стихийно уничтожаемых еврейских кладбищ (возле камней будут находиться мемориальные знаки с указанием населенных пунктов и количества жертв);

– один-два кладбищенских склепа, в которых во время погрома скрывались узники гетто;

–Музей истории евреев Беларуси – в здании на ул. К. Цеткин.

  1. Одноэтажные жилые дома на углу улиц Коллекторной и Сухой передать Музею истории евреев Беларуси, воссоздав в них обстановку времен оккупации.
  2. Установить на месте бывшего детского дома гетто памятник детям, погибшим в годы второй мировой войны.
  3. Улице Коллекторной вернуть ее историческое название – Еврейская.
  4. Вдоль улицы Мельникайте установить памятные знаки и экспозиции, посвященные героям Сопротивления. Улицу Мельникайте переименовать в улицу Михеля Гебелева, выдающегося героя подполья.
  5. Братскую могилу, известную как «Яма», оставить в первозданном виде как историческую реликвию. С ней связана память не только о жертвах погрома в Минске 2 марта 1942 г. Здесь в 70-е годы в условиях жестокого преследования советскими властями с пламенными речами выступали борцы за гражданские права и национальное достоинство первые еврейские диссиденты Ефим Давидович, Лев Овсищер и другие. На обелиске выбиты слова еврейского поэта Хаима Мальтинского. Кроме того, обелиск на «Яме» – первый в СССР и единственный, сохранившийся с 40-х годов памятник жертвам геноцида, который еврейское население отстояло, не позволив властям уничтожить его.
  6. Установить на территории бывшего гетто памятные знаки: об уничтожении в нем 37 тысяч евреев Западной Европы, «ворота гетто», обе больницы гетто, «Котельную», где собиралась первая в Минске группа «Сопротивления».
  7. Переименовать Танковую улицу в улицу Праведников Мира.
  8. Установить памятные знаки и обустроить места массового уничтожения многих тысяч евреев в Дроздах, Кальварии, Тучинке, Малом Тростенце, на станции Койданово.

Важнейшее условие создания мемориального комплекса такого масштаба и значения – открытый творческий конкурс на лучший проект. Только такой проект может рассчитывать на серьезную финансовую поддержку со стороны международных организаций и религиозных общин различных конфессий и стран.

Уникальный и высокохудожественный мемориальный комплекс несомненно привлечет туристов разных стран, ибо тема покаяния человечества, допустившего уничтожение миллионов людей по этническому признаку, актуальна всегда.

Первые компоненты этого комплекса могли бы появиться уже к 3 июля 1994 г. – к 50-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. К этой же дате можно приурочить подведение итогов открытого конкурса на лучший проект мемориального комплекса в память о жертвах гитлеровского геноцида.

Май ДАНЦИГ,

Председатель общественной комиссии по созданию мемориального комплекса, член Координационного Совета Белорусского объединения еврейских организаций и общин, председатель Минского объединения еврейской культуры имени Изи Харика, заслуженный деятель искусств Республики Беларусь, профессор Академии Искусств.

(опубликовано в газете «Авив», № 6, октябрь 1993)

Поздравление от минской “независимой демократической газеты”, где М. Данциг был членом редколлегии.

МНЕНИЯ С ONLINER.BY (26.03.2017)

«Май Данциг необъятная величина, прекрасный художник, который навсегда останется в наших сердцах. Словами не выразить, какую утрату понесла белорусская культура, в которой творчество Мая Данцига составляло выразительнейший пласт», – отметил художник Антон Шаппо.

Художник Спартак Арутюнян хорошо знал Мая Данцига, дружил с ним, плотно общался. «Со смертью Мая страна потеряла много, но и я лично в его лице потерял хорошего друга, который был мне как отец. Можно много говорить о его безупречном профессионализме, но Май был не только великим художником, но и очень хорошим человеком. Да, он много сделал, его выставки можно было увидеть по всему миру, но при этом он всегда оставался очень открытым и простым. Общаясь с Маем, у него можно было научиться не только мастерству, но и тому, как правильно прожить эту жизнь», – отметил Спартак.

«От нас ушел прекрасный певец Минска, воспевавший в своих картинах город 19601970-х годов. Благодаря ему мы можем увидеть, какой была белорусская столица. Безусловно, Май большая фигура в художественной культуре. Нам будет его не хватать», – добавил художник, скульптор Александр Шаппо.

«Уже в 1970-х годах Май Данциг был абсолютно знаковой и авторитетной личностью. Своеобразных белорусских художников — раз и обчелся. Потому что большинство просто продолжают традиции. Психологическое же выражение работ Данцига имеет куда больший эмоциональный характер, у него своеобразное видение мира, да еще с резко выраженным национальным подтекстом. Май происходит из еврейской семьи, но он куда больший белорус, чем многие белорусы.

Посмотрите, что делает сегодняшняя художественная академия – она многие годы порождает маленьких абстракционистов, которых невозможно отличить друг от друга. У них нет лица, в мировом контексте они никто. Академики пишут обрывочно-сладкие непонятные работы, которые не отражают суть нашей земли, так обильно политой предательством, болью, подлостью, лагерями. А Данциг отразил все это.

Говорить о любом художнике нужно в мировом и национальном контексте. В чем его сила? Чем он отличается от других? Что он может дать нам? Чему можно у него научиться? Так вот Май Данциг в мировом контексте —это лицо. Он один намного значимее и многообразнее, чем все наши академики. У маленького, худенького, тщедушного Данцига была такая внутренняя мощь, что он смог выразить в своих работах белорусскую суть. Я уважаю и преклоняюсь перед ним, скорблю по великому художнику»,— отметил член Белорусского союза художников Владимир Шаппо.

***

Яшчэ чытайце інтэрв’ю з мастаком спецыяльнага карэспандэнта газеты “Культура” Пётры ВАСІЛЕЎСКАГА

Данцыг без эскізаў

№ 22 (1200) 30.05.2015 – 05.06.2015 г

Народны мастак Беларусі — пра радасць творчасці, нацыянальную школу, імітатараў і паслядоўнікаў ды планку, якая “істотна знізілася”

Не так даўно народнаму мастаку Беларусі Маю Данцыгу споўнілася 85 гадоў. Пра такіх, як ён, гавораць “чалавек-эпоха”. Данцыг — аўтар класічных, можна сказаць, эталонных твораў “суровага стылю”. Ягоная творчасць — наш нацыянальны брэнд. У маі журналісты рэдакцыі “К” сустрэліся з мэтрам у ягонай майстэрні.

Опубликовано 26.03.2017  15:19