Category Archives: Здоровье

В. Рубинчик. Продолжаю наблюдать

После похода на Комаровку 31 мая (естественно, с защищённым лицом) «больших вылазок» в город я не делал. Как умею, забочусь о здоровье своих близких, и по-прежнему считаю, что этой весной «власть» была скупа, нерешительна, непоследовательна, а местами и цинична в отношении коронавируса. На сегодня от COVID-19 в Беларуси умерло свыше 250 человек. Никому ничего не докажешь, но, глядя на ряд других стран, допустимо предположить: своевременный разумный карантин и раздача гражданам масок для обязательного ношения в общественных местах сохранили бы десятки жизней (а может, и сотни).

Рекомендации ВОЗ и других экспертов у нас выполнялись, как и было предсказано, весьма избирательно. После холодных недель на улице потеплело, но распространение COVID-19 в Беларуси продолжается, и последствия его непредсказуемы… Несмотря на заявления «специалиста по всем вопросам» вроде «Хорошо, что мы так вывернулись, выкрутились в этой ситуации с пандемией, не остановили производство. Если бы остановились, мы бы никогда не запустили это производство» (03.06.2020). Так уж и «никогда»? За месяц «простоя» все работники разбежались бы, а станки продали бы на металлолом?

Со вчерашнего дня число жителей Беларуси, заражённых коронавирусом, медленно снижается – по официальным данным. Впрочем, похоже, что дело в новой методике подсчёта – часть «пассивных» носителей вируса отныне не считается инфицированными… Как бы то ни было, последних – почти 25 тысяч. Что ждёт тысячи тяжело болевших, не станут ли они инвалидами, насколько сократится их жизненный путь? Похоже, это меньше волнует и. о. царя, чем «производство» (здесь и сейчас это псевдоним денежных поступлений, в том числе в «президентский фонд»).

В Беларуси, во время политической кампании, несколько напоминающей избирательную, «верховная власть» свои ошибки, ясное дело, не признаёт и не признает. В крайнем случае, как водится, переложит их на «нерадивых исполнителей». Для того я и вышел в воскресенье к пикетам за незнакомую мне Светлану Тихановскую и малознакомого Валерия Цепкало, чтобы «власть» научилась брать на себя ответственность (среди прочего, признавать собственные ошибки, попутно корректируя общественно-значимое поведение).

Критиков режима – уйма, но они до сих пор разрозненны, а главное, не очень стремятся к самообучению c дальнейшим совместным участием в серьёзных политических проектах. В итоге неформальных лидеров, как и прежде, давят поодиночке. Легко высмеивать «перлы» от малограмотных обозревателей официозных СМИ (что я по мере сил и делаю), но что противопоставить агрессии силовиков? Легальные средства борьбы слабо помогают – «против лома нет приёма» – а уход в подполье тоже так себе выход.

Сбор подписей в разных местах столицы несколько дней назад, в течение которого несколько тысяч человек посмотрели друг на друга, пообщались – неплохой зачин, однако в первые дни июня что-то не приметил я закрепления успеха. От претендентов, за которых собирались подписи, можно было ждать каких-то ярких, решительных действий, а они даже ничего особенного не промолвили. Пардон, если что-то пропустил, но, к примеру, на сайте В. Цепкало последний текст по состоянию на полудень 4 июня – «Столыпинская аграрная реформа», от 28.05.2020. Сайт В. Бабарико менее ригиден, но… «Декларация о честных выборах», обращение в ермошинскую Центральную избирательную комиссию с просьбой отказать А. Г. Лукашенко в регистрации кандидатом в президенты, либо вынести ему предупреждение – всё это выглядит в лучшем случае наивно. Cегодня ЦИК отклонила все жалобы Бабарико (кто бы сомневался). Или вот читаю: «В понедельник, 1 июня 2020 года, мы подаем заявления об известных фактах нарушения законодательства в сфере участия администрации в сборе подписей, подкупа, понуждения избирателей. Просим сообщать о всех таких фактах! Как только мы получим информацию, мы дополним свое обращение. Правду говорить легко и приятно – чем больше граждан расскажут о фактах нарушения законодательства, тем чище будут выборы». Что-то похожее на призывы «Говори правду» в 2010 г. Основная же проблема, наверное, не в том, что работников прессуют «на местах», а в отсутствии независимых судов и в наличии подконтрольных избиркомов. Где просто смеются над усилиями активистов, сообщающих о «добровольно-принудительном» сборе подписей и т. п., и годами отфутболивают их жалобы.

Кстати, и огласка фактов «независимыми СМИ» сама по себе мало кого из чиновников пугает. В августе 2004 г., когда в госучреждении на меня «наехали», чтобы собирал подписи за выдвижение кандидатом в депутаты Ирины Алексановой, крупной горисполкомовской чиновницы, я написал об этом в «Народную волю» и агентство «БелаПАН». Последнее связалось с и. о. директора учреждения, а та ответила, что сбор подписей имел место, но в рамках закона (LOL). В итоге «и. о.» не утвердили на должность директора, но Алексанову в октябре 2004 г. всё равно «выбрали». И, что самое обидное, «новое поколение» в ТЦСОНе Фрунзенского района мой демарш не поддержало – бывший молодофронтовец, 18-летний Алексей Т., готовился к поступлению в БГУ, а дивчина лет двадцати семи, чьё имя я давно выкинул из памяти, подвела «идейную» базу под использование админресурса: «Все всегда так делают».

Нас тут попугивают 1994-м годом: тогда, мол, вскоре выяснилось, что победитель Кебича – совсем не такой котик, которым казался (правда, Лукашенко никогда и не казался «котиком»). И советуют читать Евгения Шварца: «Дракона побеждает только Дракон» (ничего подобного в знаменитой сказке Шварца нет; Ланцелот – антипод Дракона и презирает его прислужников). Хорошо, что аудитория «Салідарнасці» распознала фальшь в рассуждениях известного белорусского литератора: средний балл материала Виктора М. после 50 с лишним оценок не дотягивает и до 3/5.

В общем, хоть и не полностью разделяю взгляды альтернативных кандидатов, я не опасаюсь никого из них (после отсидки на Окрестина и пары увольнений по политическим мотивам как-то странно бояться, что «кепска будзе»). Я практически уверен, что даже неопытная в административном плане Светлана Тихановская справилась бы с управлением страной – она обладательница высшего образования, по специальности переводчица, значит, владеет минимум двумя языками и взаимопонимание с людьми найдёт 🙂 Вместе с тем, в реальной «борьбе за это» себя пока не вижу. Осознавая, конечно, что позиция наблюдателя и комментатора – не самая выигрышная…

С. Тихановская и А. Климов. Фото из открытых источников

Андрей Климов в fb пытается быть оптимистом: «Два месяца осталось до падения диктатуры в нашей стране». И тут же опускает своих читателей с небес на землю: «Даже отсутствие фамилии Лукашенко в избирательных бюллетенях 9 августа 2020 г. не спасет нашу экономику от краха, общество — от морального разложения за годы диктатуры, всеобщего отупения и деградации как цивилизованного общества». Андрей, кстати, в своё время уже намечал революцию… на весну 2005 года.

По мне, так в этом году не будет ни падения диктатуры (шансы на то, что Лукашенко уйдёт, выше статистической погрешности, но не дотягивают до 50… и даже до 40 процентов), ни краха экономики. Владимир Сорокин со своим «Днём опричника» и полешуки из поэмы Янки Купалы «Над ракой Арэсай» сказали бы, что «будет ничего»/«нічога не будзе» 🙂

В чём-то неплохо понимаю ироничного минчанина Александра Бурьяка, написавшего:

Нам, мизантропам (тут следует зевок), исход этих выборов почти до фонаря: при любом исходе у общества останутся те же или почти те же усугубляющиеся проблемы. Раз нас, мизантропов, не приглашают, не ждут, значит, люди ещё не дозрели до надлежащих перемен. Пусть мучаются, надеются и дозревают дальше. Мы ни за кем таскаться со своими советами не будем.

Правда, сам иногда всё-таки не удерживаюсь от выдачи непрошенных советов. Ну, извините, дорогие реципиенты.

Вот с чем никак не могу согласиться у А. Бурьяка, так это с оценкой действий администрации РБ, ограничившей «предвыборные» интернет-опросы на здешних сайтах после того, как первый президент где-то там набрал считанные проценты: «Запрет на онлайн-опросы действие на самом деле очень правильное, морально вполне оправданное. Всякие такие опросы манипулянтское надувательство». Никто ведь не заставляет верить, что «срез» на onliner.by, tut.by или nn.by, согласно которому «всенародно избранный» получает 3-5%, а его конкуренты – по 30-40%, отражает общественное мнение всей страны. Не нравится – сделайте лучше! Кто же виноват, что опросам, проводимым академическим институтом социологии и университетской «лабораторией Давида Ротмана», в стране не очень доверяют… Видимо, не без оснований (см. здесь).

Мне очень понравилось, как энтузиасты обходят репрессивную статью 9.28 Кодекса об административных правонарушениях РБ («Проведение исследований и опубликование результатов опросов общественного мнения, относящихся к общественно-политической ситуации в стране, республиканским референдумам, выборам Президента Республики Беларусь, депутатов Палаты представителей, членов Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь, без получения соответствующей аккредитации – влекут наложение штрафа в размере до двадцати базовых величин, а на юридическое лицо – до ста базовых величин»).

Я бы пошутил ещё злее: вместо «трактор» подставил бы «таракан». Что поделаешь, не очень я добрый автор… Зато, ещё не будучи студентом, понимал, к чему всё клонится. Летом 1994 г., посмотрев теледебаты кандидатов в президенты, накропал сатирический стишок, где были такие строки: «Старый филин с тараканом / Глупости городят / И послушать можно, правда / Скулы скукой сводит».

Как уже сообщалось, в конце мая видеоблогера Сергея Тихановского (мужа упомянутой Светланы) вследствие милицейской провокации отправили за решётку. Теперь вот в его доме обнаружены «большие тыщи», якобы полученные из России на организацию «майдана» в наших широтах. Эх, политтехнологи в погонах… Были бы вы поизобретательнее, просто посоветовали бы вашему боссу сбрить усы, а то и настояли бы на этом. Тогда вся кампания Тихановских под лозунгом «Стоп таракан, но пасаран!» пошла бы насмарку (какой же таракан без усов? :))

Блогер со своим «антитараканьим» тапком на встрече в Барановичах. Фото отсюда

Интересно знать – сегодня правительство РБ возглавил профессиональный чиновник, после окончания московского МГИМО (1996 г.) работавший в здешнем «Совете безопасности», прокуратуре, МИДе, государственном военно-промышленном комитете. Похоже на «ответочку» Валерию Цепкало, тоже окончившему МГИМО, но на несколько лет раньше. Надо сказать, фантазия у «первого лица» выдыхается: в 2004 г. говорил об Александре Козулине, что тот «хрюкал у кормушки», намедни сравнил с хряком Цепкало… «Служы пану верне, то ён табе перне».

Из отставленных министров сочувствую разве что Максиму Ермоловичу, и то лишь потому, что он родился со мной в один день, 26.06.1977 🙂 Впрочем, его отправляют послом в «одну из европейских стран» – тоже неплохо, там даже спокойнее… Очень жаль, что на пост министра здравоохранения не назначили Игоря Марзалюка или Андрея Муковозчика – от их демагогии передохли бы все вирусы (но, может, ещё не поздно?)

Для разрядки – анекдотец о средствах индивидуальной защиты: «Маски реально помогают от коронавируса! Особенно, если это Илоны Маски…»

Вольф Рубинчик, «городишко Минск»

wrubinchyk[at]gmail.com

04.06.2020

Опубликовано 04.06.2020  23:03

МЕРКАВАННІ / МНЕНИЯ

* * *

«Нягледзячы на заявы “спецыяліста па ўсіх пытаннях” кшталту “Добра, што мы так выкруціліся ў гэтай сітуацыі з пандэміяй, не спынілі вытворчасць. Калі б спыніліся, мы ніколі не запусцілі б гэту вытворчасць” (03.06.2020). Так ужо і ніколі? За месяц “прастою” ўсе работнікі разбегліся б, а станкі прадалі б на металалом?»

Ну, навошта так перакручваць? Няўжо ў Рыгорыча няма іншых сцверджанняў (напрыклад, няўключанае ў самае афіцыйнае паведамленне ягонае параўнанне сябе са шчупаком? У дэмакратычным ідэале такі шчупак — народ!), за якія яго можна крытыкаваць?..

Вытворчасць, можа, і запусцілі б, але… Рыгорыч ужо калі гэта патлумачыў: «Таму што спыніць проста, нават можна потым і запусціць хутка, толькі потым не будзе куды ісці са сваёй прадукцыяй. Рынкі зоймуць іншыя — больш багатыя і тыя, хто хутчэй раскруціцца». З ім можна спрачацца (цытую «сябе любімага»: «на каранціне і большасць рынкаў, а на наша месца іншыя прыйдуць усё роўна, калі ў іх будуць лепшыя тэхналогіі»… Але нельга забываць і тое, што перад выбарамі спыняць вытворчасць, якая потым не ўстане, яму зусім не цікава: «Новыя пратэсты перад выбарамі яму непатрэбныя, хопіць брэсцкіх пратэстаў супраць акамулятарнага, і агульнабеларускіх — супраць АЭС». Хай лепш (як на БелАЗе) склады будуць завалены прадукцыяй, а спыненне вытворчасці будзе асацыявацца з кім іншым!

Пётр Рэзванаў

Адказ В. Р. Не разумею, у чым прадмет для спрэчкі, а тым больш – у чым «перакручванне». Па-мойму, Пётр толькі пацвердзіў, што часовы прастой прамысловых «гігантаў», чые склады і так у значнай ступені «завалены», не нанёс бы істотнай шкоды беларускай эканоміцы. Па БТ з месяц таму давялося чуць ад нейкай тутэйшай спецыялістцы, што гэткі прастой значыў бы для работнікаў страту кваліфікацыі – во лухта! За месяц ніхто не губляе веды, набытыя цягам гадоў. Пасля каранцінных захадаў паступова аднавіліся б у Беларусі вытворчасць і экспарт прадукцыі, як гэта назіралася ў іншых краінах.

* * *

Вольф, чиновники решают, какую хрень можно впаривать плебсу, какую нельзя. Полная свобода тут до хорошего не доведёт. Зачастую они решают не в пользу нации, а в пользу некоторых засидевшихся, но это другая проблема. И часть моментов им просто не по интеллектам. Это ещё одна проблема. Когда вы придёте к власти, вы тоже будете кого-то выкидывать из интернета. Возможно, меня. Любая пришедшая к власти компашка защищается.

Александр Бурьяк

Ответ В. Р. Я беспартийный и карьеру по «политической линии» не строю. Да и с тем, что все пришедшие к власти группировки склонны к подавлению свободы слова/самовыражения, не согласен.

Опубликовано 05.06.2020  17:09

История про девочку с улицы Хлебной, послевоенное детство и мечту

/из бесед с Нелли Юхно во время пандемии, редактор — Анна Авота/

“Я не хочу быть просто какой-то “бабушкой Нелли”. Я хочу быть известной бабушкой. Слово “бабушка” у меня не по существу, у меня нет внуков, слово “бабушка” у меня возрастное.”

Нелли Юхно (по мужу) — холодный май, 2020

Нелли 74 года, мы познакомились с ней несколько лет назад на вечеринке традиционных танцев в нашем клубе и с тех пор дружим.

Она вернулась из санатория в конце марта, как раз, когда у нас уже начиналась эпидемия, но не все воспринимали это всерьёз. Нелли решила, раз уж удалось пережить смертельную болезнь однажды, то она не имеет права заразиться каким-то дурацким коронавирусом, и добровольно ушла на самоизоляцию. Домашняя тюрьма для неё — привыкшей танцевать и общаться постоянно — особенно ужасна. Кроме телевизора нет никого, кто составил бы компанию. Интернет она ещё не настолько хорошо освоила. Нелли живёт одна много лет. Минчанка, встретившая любовь всей жизни в Жабинке, переехавшая в город своих надежд — Нарочь и затем сбежавшая оттуда, с верой в лучшее, в Борисов.

И я добавлю — это совершенно обычная, одна из многих история поломанных судеб. Такая, какие нужно рассказывать в мае вместо парадов “победы”.

Первая уличная танцевальная репетиция после 2.5 месячной изоляции — 26 мая, 2020, мы с Нелли задержались, чтобы немного поговорить.

— Я нагуляная. Я 1945-го года, мама пережила всё это. Её первая дочка погибла под бомбёжками, в детском садике. А получилось так, что мама вышла замуж и он ушёл на фронт. А потом она получила известие, что он пропал без вести. А она пряталась от бомбёжек в больнице и там познакомилась с мужчиной, который в этой больнице работал. Ну, и… получилась я.

— А кем мама до войны работала?

— Бухгалтер. Она и  меня принудила. (…?) Ну, потому что я не хотела. Я хотела творческую работу.

— А этот человек из больницы кто был?

— Вроде бы экспедитором работал. Григорий Ильич. Фамилия — Ильин.

— Так это был короткий военный роман?

— Нет. Они пошли в нашу квартиру и стали вместе жить.

— А почему вы не Ильинична, а Яковлевна?

— Так ведь меня усыновили. Вот слушай, кончается война… я же родилась в октябре 45-го. Кончается война и приходит мамин муж, Яков Борисович. (Каждан. — Прим. ред.) А она на руках со мной. И он выгоняет моего отца, и они с мамой живут, и получается сестра Юля. Но всё было очень плохо, потому что… может, это не надо для записи?

— Как хотите, я могу не публиковать.

Нелли, 2 года

— Нет, пусть будет. Просто я хочу сказать, что он пил. И всех бил нас. Мы жили на общей кухне в Минске, и я кричала, плакала. И соседи говорили — когда он тебя бьёт, ори, ори, мы будет стучать к вам и милицию вызывать. И я стала орать, когда он меня бил. Меня, в основном, и маму. Потому что, он говорил — у меня в квартире две бл.ди, одна бл.дь, вторая пробл.дь. Только я не помню, я под какой была фамилией.

— Он ей не мог простить всё вот это?

— Он пил потому что.  Понимаешь, еврей и выжил в плену. Это же нереально.

— То есть, он не пропал без вести?

— Нет! Но ей прислали официальную бумагу — ваш муж пропал без вести.

— А эта бумага сохранилась?

— Нет, что ты. Мама ничего не хранила. Я, вообще, на неё очень обижена. Хотя и нельзя так говорить. Но нас так воспитывали, что Юля меня моложе на два года, а я за ней вещи донашивала. Потому что, первый кусок был всегда Юле, всё было Юле. А почему ещё — я была хулиганистой и училась хорошо. А Юля была спокойная и плохо училась. И на меня учителя жаловались, хотя я получала хорошие отметки.

Нелли Каждан (1945 г.р.) и Юля Каждан (1947г.р)

— А потом Юля вышла замуж за русского и уехала в Израиль. (В уже взрослой жизни сёстры прекратили общаться и не встречались много лет. — Прим. ред.)

— А на какой улице вы жили в Минске?

— Эта улица была — Хлебная. Её сейчас нет. Это во дворе хлебозавода. А хлебозавод тоже в прошлом году снесли. В районе улицы Немиги. От Немиги десять минут. Дом у нас был деревянный без удобств. Мы и воду носили…

— Это частный дом был?

— Было четыре семьи, одноэтажное здание, как деревенский дом.

— А мылись как?

— В баню ходили. Иногда мама грела воду. Носили воду. Я сейчас как вспомню… Я случайно нашла женщину, которая на моей улице жила, закончится коронавирус, я постараюсь с ней встретиться. Она из еврейской общины, которая мне помогает. Случайно разговорились и я говорю — а я коренная минчанка. А она мне — а где вы родились? А я — на Хлебной. А она -— так и я на Хлебной! И больше я не стала с ней разговаривать, я растерялась. И сейчас такой период, я не могу с ней встретиться, но потом обязательно встречусь! Я предполагаю, где она жила. Там, куда через дорогу мы ходили набирать воду.

— Откуда вы её набирали?

— Из колодца. Вёдрами носили воду. И жили мы очень бедно. Потому что мама работала бухгалтером, а когда родилась вторая дочка, она не могла работать. Садика не было, да и он пил, она боялась. Очень бедно жили. Он где-то работал… Я даже не помню. Что-то зарабатывал, но почти всё пропивал. Мама бедная крутилась, денег не было.

— А чем она вас кормила?

— В основном, каши и супы.

— А какую-то еврейскую еду она готовила?

— Мало того, что она не готовила, она меня даже не учила по-еврейски. Не знаю, знала она еврейский язык или нет, она мне, знаешь, что говорила? Она была рьяная коммунистка. Соседи были русские, я прихожу, у них портрет — а кто это? Вижу, что не родня. Это бог. А почему? Ну, вот он нам помогает жить. Я прихожу к маме и говорю — у соседей бог, а где наш Бог? Она — вот видишь, это Ленин? Вот он бог.

Мама Нелли — Ревекка Шаевна Розенблюм, 1914 г.р., ни одного фото отца Нелли и её отчима не сохранилось

— Она, кстати, сказала, что назвала меня Нелли, потому что это созвучно с “Ленин”, в честь Ленина — она сказала. Нелли — Ленин. Она была такая коммунистка! Когда умер Сталин, она рвала на себе одежду, она была  о ч е н ь  коммунистка.  Она была такая коммунистка, что она говорила:  “Мы не евреи, мы живём с русскими — мы русские”. Она не учила меня ни еврейскому языку, ни обычаям — ничему. Я ничего не знаю. То, что я пару слов знаю, я их где-то так услышала.

— А её муж, Яков?

— Тоже нет. И ничего про то, где он был, не рассказывал. Я была маленькая, у нас  эти вопросы не поднимались.  Ну, а я в школе была хулиганистая, играла в футбол и больше дружила с мальчиками. Конечно, я участвовала во всех кружках, я даже пошла на хор, но мне сказали — не пой. Пробовала поступить в драмстудию, тоже не поступила. Но мама ничего этого не приветствовала. Мама считала…  Скорей была я уехала. То есть, я когда окончила техникум и имела право жить в Минске, как минчанка, мама пошла в техникум — чтоб хотя бы меня в Минске не оставили. И я получила направление в Жабинку. Там я и замуж вышла. (Нелли влюбилась, вышла замуж, родился сын. А потом муж встретил свою первую любовь и они расстались. Он рано умер, и Нелли до сих вспоминает о нём, как о своей единственной в жизни любви. — Прим. ред.)

 

Нелли Каждан — 18 лет

— Мама, конечно, меня многому научила — честности, не врать никогда, шить, бережливости и экономии. С другой стороны она много и плохого сделала, но она терпела. Она  в с ё  это терпела. Ей нужно было терпеть алкоголика, ей нужно было нас накормить, одеть. Она за собой не ухаживала. Потому что, ей было некогда.

— А с кем вы дружили в детстве?

— Ты знаешь, особо друзей не было. А почему, потому что мы были нищие. Я плохо одевалась, я всегда была голодная. Мама что-то перешивала из чего-то. Мама всегда что-то перешивала. У меня из покупного почти ничего в детстве не было.

— Игрушки?

— Игрушек не было. Мы жили в такой тесноте и бедности, никаких игрушек не было. Мне настолько детство не запомнилось, потому что были голодные всё время… И вот, понимаешь, нечего вспомнить. Совершенно. Я только помню, что что-то сажала у нас в огородике. Не огородик, а такой скверик.

— Картошку?

— Нет. Цветочки.

Съёмка видеоролика. За время двух с половиной месяцев в самоизоляции Нелли снялась в двух танцевальных видео, одно из них про картошку.

— А вы в детстве уходили куда-то от дома?

— Нет, не за что было ходить. Помню только школа-двор, школа-двор… А двор был большой, у нас во дворе был хлебозавод. И ещё несколько домов. Один был многоэтажный, по-моему, с удобствами. И несколько частных домов. И во дворе, помню хорошо, был вытрезвитель. Вытрезвитель и хлебозавод, такое сочетание. То есть, смотришь, как пьяницы валяются, как их там избивают… и запах этого хлеба. А представляешь, как голодным это было? Запах этого хлеба.

— Что за хлеб был?

— Ситный хлеб. Серый такой. Кирпичный.

— А батоны, булочки, пирожные?

— Этого я не помню, мама никогда не покупала. Покупала хлеб, крупу. Курицу. А свинину — нет. Не по убеждениям, просто она считала, что это не полезное мясо. Но убеждений никаких не было.

— Но вы как-то понимали, что вы — еврейка?

— Дело в том, что я даже одно время скрывала. Когда я училась, всё таки была не нормальная обстановка. Евреев не любили. Когда я пошла в первый-второй класс, евреев называли жидами.

— Вам это было обидно?

— Нет. Я не чувствовала национальность свою и мне не было обидно за национальность, мне было обидно, что дразнят. За эти слова “уй, жидовка”. Но не потому что жидовка. И когда мне было лет двадцать пять даже… Почему вот у меня сейчас дома, я посчитала, париков где-то штук двадцать.

— После болезни? После химий?

(Через год после переезда в Борисов у Нелли обнаружили рак в четвёртой стадии с метастазами, она считает чудом то, что ей удалось выжить и теперь ценит всё, что делает её живой — общение, танцы, велосипед и т.д. — Прим. ред.)

— Нет, как раз вот эти парики у меня появились, когда мне было двадцать пять лет. Потому что у меня вились волосы и меня дразнили жидовкой, и я прятала эти волосы под париками.

— Но, подождите. Вы танцевали сегодня под музыку, которую играет капелла “Жыдовачка”, вас не обижает это?

— Наоборот. Я очень рада. Я даже чувствую это как какой-то комплимент.

— А в детстве?

— Понимаешь, меня не оскорбляло слово “жидовка”, меня оскорблял сам процесс оскорбления. Они могли бы сказать и “корова”. Они просто знали, что я еврейка и им это был повод поругаться.

Нелли на съёмках чёрно-белого немого фильма “Волшебные ножницы”, снятого по мотивам еврейских сказок Клубом исторического танца в Борисове

— Какой наш танец вам больше всего нравится?

— Я люблю одна танцевать. (Хосидл, сольный еврейский танец. — Прим. ред) С меня даже Карина (Подруга. — Прим. ред.) вот сейчас прямо смеялась — ты же можешь, почему ты так не танцуешь? (Фигурные танцы, с определённой последовательностью движений. — Прим. ред.) Я говорю — я не люблю думать! Она — хохочет, как это ты не любишь думать? Говорю — не люблю думать во время танца. То есть я всегда танцую то, что я слышу, мне хочется это показать. То есть, я не люблю все эти два шаги налево, два шаги направо. Я люблю то, что слышу, танцевать. И даже называю это не танцем. Я себе или кому-то кто понимает, может, ты это понимаешь, говорю — это у меня не танцы, я изображаю музыку.

Нелли гуляет в сквере возле своего дома.

— Давайте про мечту.

— Знаешь, я очень много голодала и когда мне было сорок лет, представляешь? Сорок лет. У меня было желание только — поесть курицу. Когда-то я хотела быть не голодной. А сейчас…  Конечно, чтоб пандемия быстрей закончилась. И ещё… Если б у меня был балкон, я бы выходила на него танцевать. Моя мечта, чтобы люди увидели,  что я умею, что я хочу жить и что у меня это получается.

 (Отношения с сыном и его семьёй у Нелли не сложились. Это от него она уехала в другой город. Он узнал о перенесённой ею болезни и операциях только, когда она решила поговорить с ним о передаче квартиры в наследство и позвонила сама. Но отношения не наладились и они не общаются. Нелли считает, что виной всему алкоголь и ждёт, что сын всё же изменит образ жизни. — Прим. ред.)

От ред. belisrael

Не забывайте поддержать автора этой и ряда др. публикаций Наталию Голову (Аnna Avota)

Присылайте свои материалы на самые различные темы.

Опубликовано 29.05.2020 15:53

СТРАННОСТИ В БОБРУЙСКЕ

Бобруйская медсестра: «Даже медики не знают числа заболевших в городе»

24 мая 2020

Как работается в период пандемии медсёстрам, сколько им платят за контакты с пациентами с ковид-19, как часто делают тесты, насколько они обеспечены средствами защиты и как мы с вами можем им помочь? На все эти вопросы ответила одна из медсестёр больницы имени Морзона, на условиях анонимности.

Вам приходится контактировать с пациентами с ковид-19?

– В первое время к нам привозили контактных, а сейчас всех отправляют в центральную больницу – даже людей с температурами.

Ваши пациенты ответственно относятся к вопросу защиты от вируса?

– В нашей больнице некоторые отделения закрыты, но люди всё равно приходят туда без масок! Поражает, когда некоторые приходят с масками на подбородке. Делаешь замечание: “Надевайте правильно”. Отвечают: “Я в них не верю”, или: “Мне так дышать неудобно”. Отвечаем, что сами сутками в них находимся, нам тоже неудобно, но терпим.

А есть и такие, кто понимает серьёзность ситуации, сами просят не класть их в больницу, чтобы не рисковать. Но безалаберных хватает.

Однажды в нашей больнице был прямой контакт в приёмном отделении. Медики закрыли дверь и ждали “скорую”, чтобы контактного пациента госпитализировали в инфекционку. Ждали часа два. И всё это время люди рвались туда, стучали, чтобы их приняли. Им объяснили: “Здесь контактник”. Они: “Нам всё равно. Сколько мы можем ждать? Вы не работаете!”. А когда “скорая” забрала человека, туда, естественно, сразу никого не пускали, потому что кварцевались. Ожидающим предложили перейти в другой кабинет, и снова сопротивление: “А нам в этом удобно!”.

С чем связана такая беспечность?

– Тяжело сказать. У нас много что скрывается, видимо поэтому люди не верят в опасность болезни. Если бы вся информация была открыта и люди всё знали, они в тех же магазинах не ходили бы без масок.

Советуете ходить в магазин в маске?

– Да. Можно заразиться и в магазинах, и в общественном транспорте, и в аптеках. На улице можно ходить без масок. Но когда заходите в помещение, где большое скопление людей, лучше надеть.

Как у медиков со средствами защиты, всего хватает?

– Нам выдают маски. Одну, одноразовую, на смену. На 12 часов рабочего времени. А они должны меняться через каждые два-три часа.

А если был подтверждённый контактник, нужно с себя полностью всё снимать!

Также нам выдают щитки и шапочки, и одноразовые костюмы – они для нас стали многоразовыми. Носим, пока не порвутся: стираем, гладим, вешаем под кварцлампу. Ещё нам выдали большие противочумные костюмы, по размеру они подходят не всем. И тем, у кого маленький рост, приходится их подшивать, подлаживать. Та же история с перчатками: они есть, но если у медсестёр маленькие руки, им приходится самим покупать их по размеру. Респираторы дают не всем.

Вам страшно?

– Да, конечно. Страшно принести вирус домой, заразить детей и близких людей.

В Бобруйске есть медики с ковид-19?

– Да, есть. Их довольно много, но точную цифру нам не говорят.

То есть даже вы, медики, не знаете реальную ситуацию по Бобруйску?

– Да. Нам ничего не говорят. Но некоторые отделения в нашей больнице закрыли. На карантине 2-я кардиология, и 1-я на подходе, нефрологическое отделение, пульмонологическое по второму кругу, хирургия, детская хирургия, ЛОР-отделение. И там тоже болеют врачи, медсёстры и санитарки.

Конечно, это естественный процесс – если в больницу попадает пациент с ковид-19, от него может заразиться и медперсонал.

Примечание: На сайте УЗ “Бобруйская городская больница скорой медицинской помощи имени В.О. Морзона” сообщается, что “…с целью профилактики распространения COVID-19 введены карантинные мероприятия. Временно прекращены плановая госпитализация, плановые консультации узких специалистов, в т.ч. врача-оториноларинголога, врача-офтальмолога, главных специалистов города, а также оказание платных медицинских услуг. Введен временный запрет на посещение пациентов, передачи принимаются в приемном отделении учреждения с 11.00 до 15.00, с 17.00 до 19.00. При обращении в учреждение необходимо соблюдать масочный режим”.

Как у вас с зарплатой, есть доплаты “за вредность”?

– Пока доплат нет. Даже несмотря на то, что приходилось контактировать с заражёнными. Ничего не добавили, ни копейки. Скажу больше, даже девочкам в рентген-кабинете, которые делают снимки лёгких, ещё меньше зарплату дали.

Медиков всё чаще обвиняют в том, что не могут и слова сказать, терпят, боятся потерять работу. Вы с этим согласны?

– Я не боюсь потерять работу. С этой ситуацией… Нас не ценят. Даже обычные люди. Иногда выходишь в этой защите с ног до головы, чтобы обслужить пациентов, которых привозят на “скорой” – а мы их должны принять в первую очередь. И плановые пациенты, зная, что их всё равно положат, начинают выступать, возмущаться.

В “Морзоновке” сейчас работают отделения от БЦБ, детской больницы – очень большая нагрузка! К нам свозят и судорожных больных, и детей, и жертв ДТП с черепно-мозговыми травмами или сотрясениями. Очень много людей, и многие не осознают весь объём нашей работы.

Нам говорят: “Вы тут ничего не делаете, зарабатываете много денег, вам выдали!”. Верят в то, что нас засыпали деньгами во время пандемии. От некоторых слышала такое: “Вы себе уже квартиры новые все купили!”. Какие квартиры? Зарплата медсестры 400 рублей. Как прожить на эти деньги?

И это зарплата с учётом того, что медсёстрам приходится выходить не только в свои смены. Потому что кто-то на больничном, нужно заменять. Иногда приходится из других отделений привлекать медсестёр, рук не хватает… И всё равно люди говорят, что мы ничего не делаем.

Вам делают тесты на ковид-19?

– Совсем недавно нам сделали тесты первый раз, и то пришлось их с криками выбивать. Результаты ещё не готовы.

То есть, теоретически медики могут болеть бессимптомно и ходить на работу?

– Да. Есть такая вероятность.

Как бобруйчане могут помочь медикам и себе?

– Носить маски, соблюдать личную гигиену. И если чувствуете себя плохо, вызывайте врача на дом, не идите в поликлинику, чтобы случайно не заразить других. Тем более, фельдшеры сейчас делают мазки на дому.

Также, если у вас проблема, которая терпит, или хроническое заболевание – лучше посидеть дома. Потому что вы можете прийти к нам с небольшой проблемой, а уйти с ковид-19, заразившись в больнице.

Автор новости: А. Л.

Источник: гугл-кэш страницы частного бобруйского интернет-портала

Кому пандемия, а кому и хайп. В интернете появились фейковые новости о работе СМП им. В.О. Морзона

25 мая 2020 в 16:28

В выходные на одном из бобруйских новостных интернет-порталов появилось интервью с медсестрой-анонимом, которая, если верить изданию, работает в УЗ «Бобруйская городская больница скорой медицинской помощи имени В.О. Морзона». В интервью она высказала свое недовольство нехваткой средств индивидуальной защиты, начислением заработной платы, и тем, что в медицинское учреждение, не профилированное под лечение COVID-19, поступают инфицированные пациенты…

Публикация получила отклики, причем, весьма неоднозначные. Комментарии под материалом оставляли, к слову, другие медики Бобруйска, причем, они явно противоречили интервью медсестры-анонима. Вот отрывок одного из комментариев: «… А про оснащение… У нас выдали каждому по 2 комбинезона, халаты из гуманитарки, одноразовых масок – завались. Марлевых по 4 шт. каждому. Шапочек хватает, перчаток хватает. Щитки на смену каждому есть… …Все зависит, кто как смотрит на происходящее. Надо уметь не только требовать и жаловаться, но и понимать и принимать сложившуюся ситуацию…»

Мнения, как видно, разделились. Чья правда? Пролить свет на положение дел помог главный врач УЗ «Бобруйская городская больница скорой медицинской помощи имени В.О. Морзона» Владимир Белогуров.

– Владимир Валентинович, это правда, что у вас лечатся инфицированные коронавирусом пациенты?

– Информация, размещенная на интернет-портале и в мессенджерах, не соответствует действительности. Наше учреждение не оказывает медицинскую помощь пациентам с COVID-19. Нужно понимать, что мы оказываем экстренную помощь, и с учетом пандемии, безусловно, мы работаем со всеми поступившими пациентами, как с потенциально инфицированными. Поэтому соблюдаем все меры предосторожности и защиты.

– А что насчет карантина?

– У нас введены временные карантинные мероприятия: прекращены плановые госпитализация и консультация. Сейчас мы оказываем экстренную медицинскую помощь. Тем не менее, информация, которая была размещена на интернет-ресурсах, не соответствует действительности: ни хирургическое отделение, ни детская хирургия, ни ЛОР никогда не были на карантине. Пишут, что и пульмонология, якобы, тоже на карантине. Это не правда.

– Хватает ли в учреждении средств индивидуальной защиты для медперсонала?

– Они есть и в достаточном количестве, запасы постоянно пополняются. Ими обеспечены все медицинские работники. Как минимум два раза в неделю мы посылаем санитарный транспорт на РУП «Медтехника» и РУП «Белфармация» для доставки средств индивидуальной защиты. На данном этапе у нас 74 тысячи масок. А это месячный запас для нашего учреждения. Дефицита уж точно нет.

– А что касается выплат, предусмотренных Указом Президента №131?

– В нашем учреждении создана и работает комиссия по установлению стимулирующих выплат. У нас есть специалисты, которые ездят на консультацию в инфекционный госпиталь, который расположен сейчас на базе Бобруйской центральной больницы. Там они могут контактировать с инфицированными COVID-19 или с контактами 1-го уровня. Соответственно, всем, кто оказывает такую медицинскую помощь, безоговорочно производится оплата по 131 Указу. Что касается средней заработной платы, у средних медработников она составила 1009 рублей за апрель, и никак не может составлять 400 рублей, как указали интернет-ресурсы. И хотелось бы добавить: во время этой пандемии медицинским работникам, я считаю, необходимо говорить слова благодарности, а не вбрасывать такую информацию, которая не является действительностью.

Источник: газета «Бабруйскае жыццё»

Бобруйский сайт вынудили удалить интервью с медсестрой, которая рассказала о работе с COVID-19

27.05.2020

Материал под названием «Бобруйская медсестра: Даже медики не знают числа заболевших в городе» вышел на портале bobr.by. В нём женщина из местной больницы на условиях анонимности рассказала, как изменилась её работа из-за эпидемии. Бобруйские власти и главный врач больницы заявили, что всё это ложь, и угрожали порталу судом, если интервью не удалят.

Судиться редакция не захотела, поэтому материал исчез с сайта. Прокомментировать ситуацию для службы мониторинга ОО «Белорусская ассоциация журналистов» руководство портала bobr.by отказалось.

Источник: baj.by; перевод с бел.

От belisrael. Мы – за свободу слова, поэтому публикуем здесь высказывания разных заинтересованных сторон. Безусловно, коллективы больниц во главе с главврачами заслуживают благодарности за напряжённую работу в трудное время. Вместе с тем мы не заметили в интервью «медсестры-анонима» ни «хайпа», ни «фейковых новостей»; полагаем, что газете Бобруйского горисполкома следовало бы осторожней употреблять новомодные словечки.

Вероятно, собеседница bobr.by назвала «карантином» ограничительные меры в отделениях больницы, которые формально карантином могли и не являться. Но это не причина для угроз и удаления статьи из общего доступа… Рассказ о «средней зарплате по больнице» звучит неубедительно, т. к. не представлено доказательств, что ни одна медсестра не была обижена при начислении надбавок (распределения cредств индивидуальной защиты это тоже касается). Ну и заявление «Наше учреждение не оказывает медицинскую помощь пациентам с COVID-19» никак не противоречит опубликованному на bobr.by: «В первое время к нам привозили контактных, а сейчас всех отправляют в центральную больницу».

Хотелось бы знать, что наши читатели думают обо всём этом.

Опубликовано 27.05.2020  17:27

Меры изоляции: влияние на общество

Как меры изоляции влияют и еще повлияют на наши повседневные привычки

21 мая 2020
дезинфекцияПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES

Карантин, социальное дистанцирование, работа из дома, походы в супермаркет в маске, вечеринки в Zoom – все это уже полностью изменило наш обычный ритм дня, и это только начало больших перемен, которые произойдут в каждой стране и в каждом обществе.

Би-би-си поговорила с учеными-социологами и ознакомилась с первыми исследованиями о том, как пандемия влияет на нашу повседневную реальность.

Пять стадий локдауна

Глава Австралийской ассоциации психологов Мария Коллинз в своей статье перечисляет пять основных стадий, которые переживают люди в карантине или на самоизоляции. Эта шкала несколько отличается от традиционных стадий принятия горя, которые в 1969 году вывела доктор Элизабет Кюблер-Росс – “отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие”.

Стадии коронавирусной изоляции, по мнению Коллинз, выглядят так: “недоверие (отрицание), гнев, грусть, принятие и надежда”.

В первой стадии, которую большинство из нас пережило в середине и второй половине марта, люди, пишет Коллинз, просто отказывались принять тот факт, что им нужно резко изменить свои привычки и ограничить свою жизнь по причине, которая им даже не видна.

Недоверие сменяется гневом на то, что твой привычный образ жизни уже разрушен, и ты ничего – вообще ничего – не можешь с этим сделать. Этот этап изолированные и изолировавшиеся люди в целом уже тоже пережили.

ЛондонПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption 
Вид вымерших улиц – один из самых тяжелых психологических эффектов от локдауна

 

Третью стадию – грусть – распознает любой, когда вспомнит, как смотрел в окно на пустую (хотя обычно очень оживленную) улицу, проходил мимо закрытых на неопределенный срок магазинов, видел в соцсетях, что коронавирус – до того момента абстрактный – затронул кого-то из знакомых.

В стадии принятия, по шкале Марии Коллинз, находится сейчас большинство из нас. Новые повседневные ритуалы стали привычными. “Мы достигли той точки, когда принимаем новую реальность и соглашаемся с ней, будь это работа из дома или домашнее обучение наших детей. Или пережили все последствия увольнения с работы и теперь ждем поддержки от властей”, – пишет она.

А вот пятая стадия, оптимизм, начинается с ослабления карантинных мер. “В стадии принятия нервная система стабилизируется, и тогда организм начинает выделять адреналин, люди становятся более креативными и продуктивными, у них хорошо начинает работать рациональное мышление”, – объясняет Коллинз.

Однако до полного снятия локдауна еще далеко, а последствия кризиса будут ощущаться годами – и это уже сказалось и неизбежно скажется на нашем повседневном поведении.

Бедные и богемные. Кто нарушает карантин

Социологи, психологи, социальные антропологи и другие ученые, изучающие человеческие практики, сейчас сами признают: они только в самом начале большого исследования. К тому же событие, которое они исследуют, происходит прямо сейчас, а все эксперты точно так же ограничены в своих свободах, как и все, кто находится в изоляции. Поэтому ответов на многие вопросы еще не существует, есть только первые наблюдения.

Например, карантинные меры нарушают во всех странах. Полиция реагирует на это предупреждениями и штрафами. Социолог, приглашенный профессор Высшей школы социальных наук в Париже Александр Бикбов говорит, что есть два типа людей, которые идут на эти нарушения сознательно.

полицейскиеПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption 
Запрещающие проход полицейские в защитных масках – еще один символ этой весны

 

“В буржуазных кварталах люди не просто выходят, чтобы купить продукты, но стоят кучками и общаются. И это любопытно: от образованной публики можно ждать большей дисциплины и сознательности”, – говорит Бикбов.

По его словам, особенно хорошо это было заметно в старшей возрастной группе: люди воспроизводили свои многолетние сложившиеся практики: выходили, например, в булочную за привычным круассаном. Держать обязательную дистанцию друг от друга они совершенно не считали обязательным.

Социолог называет это “свободой умереть с удовольствием” и вспоминает, как после терактов в кафе и ресторанах в 2015 году были люди (во французском языке для них есть определение “буржуазная богема”), которые организовали целую кампанию за то, чтобы не бросать ходить в рестораны даже несмотря на опасность новых терактов.

“Это пренебрежение опасностью, и изменение жизненного стиля воспринимается такими людьми как как угроза утраты своей буржуазной идентичности”, – говорит Бикбов.

Вторая группа – это жители неблагополучных окраин больших городов, и они фрустрированы по другим причинам. Они заперты в своих многоэтажных районах, лишены заработка. И меры по ограничению их жизни они слышат не от врачей, а от властей или полицейских, с которыми они находятся в состоянии постоянной вражды.

И поэтому, даже если меры разумны, бедные не хотят их выполнять просто из чувства протеста к людям, которые и в обычной жизни им постоянно что-то запрещают, бьют дубинками и арестовывают за нарушения.

Как правильно выгуливать пакет

Декан факультета фундаментальной социологии Московской высшей школы социальных и экономических наук (“Шанинка”) Виктор Вахштайн в беседе с Би-би-си обращает внимание, что в нашей повседневной жизни и так постоянно происходят изменения, в ней появляются новые ритуалы.

“Всего двадцать лет назад мы бы увидели человека, который идет по улице, что-то громко говорит и жестикулирует – и мы бы перешли от него на другую сторону. Сейчас же мы просто понимаем, что он использует беспроводную связь в своем телефоне, – говорит Вахштайн. – Сейчас, когда мы выходим из кафе покурить, мы разными способами показываем официанту, что не собираемся уйти, не заплатив: оставляем одежду, демонстрируем пачку сигарет в руке. Когда в кафе можно было курить, необходимости в таких ритуалах попросту не было”.

Он говорит, что сейчас под угрозой находится, например, культура рукопожатий. На западе они не имеют большого значения, достаточно просто сказать “привет”, но в России – это важная часть повседневного взаимодействия. И даже если люди умом понимают, что надо держать дистанцию, от другого человека можно заразиться – и собеседники не жмут друг другу руки, то этого все равно остается негативный осадок. Ведь они не выполнили важный ритуал, демонстрирующий уважение друг к другу, проявление дружбы и хорошего отношения.

доктор абдулла абдулла и толпаПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption 
Культура рукопожатий тоже полностью меняется: мешает социальное дистанцирование

 

Культура встреч, говорит Вахштайн, тоже меняется прямо сейчас и довольно сильно. Уже сейчас собеседники предпочтут средства видеосвязи личной встрече. И когда ограничений станет меньше, а кафе возобновят работу, то многие продолжат свое взаимодействие онлайн – просто из соображений безопасности.

На замену привычным ритуалам тут же приходят новые. Речь даже просто о том, как человек идет по улице. Стало меньше машин – и люди более расслабленно переходят дорогу. Появляться на улице без пропуска или разрешения нельзя под угрозой штрафа – и люди “выгуливают пакет”, как если бы они выгуливали свою собаку. Демонстративно неся этот пакет с символикой сети супермаркетов, они показывают, что вышли из дома за необходимыми продуктами и никакого нарушения карантинных мер в их поведении нет.

Даже у “зум-вечеринок”, когда друзья или коллеги вместе проводят время по видеосвязи, появились свои ритуалы. Вахштайн приводит в пример своих студентов, которые придумали “дринкинг-гейм”.

вечеринкаПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption 
Самые модные вечеринки 2020-го года во всем мире выглядят примерно так

 

Если в кадре из квартиры участника вечеринки появляется домашнее животное, ему нужно сделать один глоток. Если пропала связь – тоже один глоток. Если в ход вечеринки вмешивается близкий человек или родственник ее участника – надо сделать два глотка. Если близкий человек случайно появляется в кадре неодетым – напиток надо выпить до дна.

Онлайн-вечеринки, чужие похороны

Индийский стартап Colive помогает своим клиентам найти первое в их жизни самостоятельное жилье. Как правило, речь идет о современных квартирах с общей кухней, где в каждой из комнат живет человек. Обычно это – студенты или выпускники вузов. С началом локдауна Colive рассказал, что больше всего изменилось в жизни его клиентов.

Они лишились традиционных и очень любимых рукопожатий и объятий при встрече. Их заменило лишь слово “привет”.

Им пришлось изменить рацион. Если раньше они отдавали предпочтение недорогой уличной еде, то сейчас она исчезла – кафе и рестораны закрыты. А к походам в обычный супермаркет добавились новые ритуалы: ношение масок и дистанцирование от других людей.

Разумеется, прекратилось все личное общение за пределами дома. Молодые люди стали гораздо больше использовать телефоны и видеосервисы. По ним также больно ударила невозможность проводить выходные так, как они привыкли.

Британская инвестиционная и страховая компания Legal&General подготовила отчет (сделан на основе опроса двух тысяч человек), из которого следует, что после объявления локдауна структура расходов у людей поделилась на четыре основные категории: продукты, алкоголь, онлайн-развлечения и хобби.

На эти категории люди стали тратить на 10% больше, чем до введения карантинных мер – в среднем 107 фунтов в неделю.

Но общие потребительские расходы с марта сократились на 31,9 млрд фунтов. Многие люди сокращают расходы, даже если они сохранили работу и зарплату в полном объеме. Практически до нуля сократились расходы на еду на вынос, которую обычно покупали офисные работники в обеденный перерыв, и на фитнес – спортзалы не работают.

Девушка совершает пробежку в ЛондонеПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption 
Самым популярным видом физической нагрузки в Великобритании стал бег: других видов спорта почти не осталось

 

В исследовании Legal&General говорится, что взрослые в среднем стали тратить на 20 минут больше на индивидуальные занятия спортом – как правило, речь идет о пробежках в парке. На телевидение, стриминговые сервисы и игры опрошенные стали тратить на 2 часа 22 минуты в неделю больше, чем до локдауна. На общение с помощью средств видеосвязи – больше, чем на 2 часа в неделю.

Британское региональное издание New Post Leader приводит результаты опроса, который провел интернет-провайдер Hyperoptic. На основе интервью с 2 тысячами респондентов он составил топ-50 развлечений жителей страны на карантине. Первые три места занимают просмотр сериалов, онлайн-шоппинг и видеоконференции с родственниками. На 23-м месте – виртуальный поход в зоопарк, на 27-м – совместный просмотр фильма с друзьями (каждый в своей квартире), на 49-м и 50-м месте – наблюдение за чужими свадьбами и похоронами (в опросе не уточняется, каким именно способом).

Полный распад и тотальная пересборка

Последствия карантинных мер с точки зрения ежедневной жизни любого гражданина будут настолько же огромными, насколько и непредсказуемыми.

Профессор антропологии в колледже Нью-Джерси Джордж Лидер в своей статье для журнала Sapiens вообще пишет о том, что карантин и меры социального дистанцирования являются ударом по основам цивилизации. Потому что на протяжении всей эволюции люди, напротив, объединялись для роста и развития.

Есть и менее глобальные ожидания: из-за увеличившегося потребления алкоголя британские медики ждут взрывного роста обращений с болезнями печени. Их также беспокоит то, что у людей появилась привычка начинать пить спиртные напитки до окончания виртуального рабочего дня или в его процессе.

Американские СМИ беспокоятся, что последствием пандемии станет рост неравенства и связанных с ним конфликтов. Washington Post приводит статистику, по которой из дома могли позволить себе работать 37% американцев азиатского происхождения и 30% белого населения. При этом такая возможность было только у 20% афроамериканцев и 16% американцев испанского происхождения – по ним больнее ударила безработица, и они больше рисковали жизнью, работая в сфере торговли, например.

удаленная работа с детьмиПравообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption 
Людям еще предстоит ответить на вопрос, нравится им работать из дома или не очень

 

Социолог Александр Бикбов сказал в интервью Би-би-си, что практика удаленной работы может сильно изменить повседневную жизнь после коронавируса. Он приводит данные, по которым до начала пандемии во Франции удаленно работали 25% занятых, во время пандемии их стало 85% (по России, говорит он, данные не такие точные, но на конец апреля из дома работало примерно 45%)

“Продолжится ли эта тенденция, хотят ли работники сами дальше работать из дома и менять свою привычную жизнь? – рассуждает он. – Компания, которая занимается организацией коворкингов, провела исследование, из которого следует, что треть людей, работая из дома, не могут организовать обычный обеденный перерыв, тогда как на работе он подразумевался”.

Исполнительный директор британской Legal&General Найджел Уилсон говорит, что в недалеком будущем архитекторам предстоит придумывать новую концепцию домов и квартир, предусматривая, что люди могут не только жить, но и работать, проводя там большую часть суток.

Виктор Вахштайн думает, что идея онлайн-образования себя не оправдала: “И те же самые люди, которые говорили, что сейчас для этого идеальное время, передумали и теперь считают, что сильнее удара по онлайн-образованию нанести просто нельзя”. Это произошло из-за многих факторов: от качества интернет-соединения до того, что некоторым преподавателям оказалось очень некомфортно работать без аудитории, и они это компенсировали запретом выключать видео.

Александр Бикбов предполагает, что даже когда меры социального дистанцирования будут отменены (ученые-социологи настаивают, что на самом деле это должно называться “физическим дистанцированием”), люди все равно будет по инерции продолжать опасаться друг друга и не приближаться без необходимости, а также соблюдать все меры гигиены.

Вахштайн предсказывает, что очень большие изменения коснутся московской повседневности. “Вся политика города в последние семь лет заключалась в том, чтобы вытащить людей на улицы. Создавались общественные пространства. Весь хипстерский урбанизм был на этом построен”, – говорит он.

“Сначала произойдет полный распад, а потом начнется тотальная пересборка обычных ежедневных ситуаций”, – считает ученый.

Опубликовано 24.05.2020  01:00

Перадвыбарная кумпанія ў Тутэйшыі

Краіна Тутэйшыя – месца, дзе многім з нас не хапае месца… Між тым неяк адаптаваліся: жывем, існуем або трываем (непатрэбнае выкрэсліць).

Пераважная ўвага тут і цяпер – да кандыдатаў у прэтэндэнты на «галоўны фатэль» РБ. Іх цяпер 15, амаль як на якіх-небудзь паўночнаамерыканскіх выбарах, але вылучэнцаў, якія штосьці з сябе ўяўляюць, няшмат (адзначаў тутака).

Запомніўся адказ Cяргея Ціханоўскага, блогера-і-за-кратамі-сядзельца, на пытанне карэспандэнткі «Нямецкай хвалі»: «Калі праводзіць паралелі, кім вы сябе адчуваеце: беларускім Навальным? Або, можа, Зяленскім?» – «Я адчуваю сябе беларускім Ціханоўскім». Напэўна, так (сур’ёзна-дасціпна) і трэба выказвацца.

Яшчэ досціп ад Настачкі з твітэра: «Калі бачу ў адной навіне прозвішчы Бабарыка, Ціханоўскі, Цэпкала, адразу ў галаве карцінка ўзнікае, як першы ў аркестры дырыжыруе, другі з Паплаўскай “Малінаўку” спявае, а трэці з Лалітай скача». Празрыстая алюзія на дырыжора Віктара Бабарыкіна, спевака Аляксандра Ціхановіча і расійскага шоўмэна Сашу Цэкала 🙂

На гэтым вясёлым фоне асабліва ўбога выглядалі «жарцікі» ад Ліды Я. з цэнтравыбаркама… Нагадаю: жонка Міколы Статкевіча Марына прынесла ў ЦВК «недасканалыя паперы». Рэакцыя была такая: «Баюся, Марыну Адамовіч увечары чакае сямейная сцэна!» А пра іншую прэтэндэнтку, нібыта заражаную каранавірусам, чыноўніца абвясціла: «Напэўна, ёй хацелася плюнуць у маёй прыёмнай». Фэйспалм…

Сёння пачытаў, як цырк-шапіто, выгнаны з Брэста-Літоўскага ў сувязі з эпідэміяй COVID-19, мадзее ў сельскай мясцовасці, практычна ў лесе… Доўга думаў. Прыйшоў да высновы, што не тую ўстанову назвалі «цырк-шапіто» (і турнулі з горада).

«Мадам Ярмо» не толькі выпраменьвае паранаідальныя ідэі – следам за тым, хто зрабіў на яе стаўку ажно ў 1996 г. – але і страціла прафпрыдатнасць. Улетку 2019 г. «заслужаная юрыстка» прапаноўвала правесці выбары прэзідэнта 30.08.2020, «Радыё Liberty» ды іншыя дробныя СМІ стрымгалоў кінуліся каментаваць тую ярмошынскую заяву… Cёлета «раптоўна» выявілася, што, калі на «выбарах» спатрэбіцца працяг, то названая дата пярэчыць канстытуцыі: «У 30 жніўня ёсць недахоп: выбары могуць праходзіць у два туры»… Іншая пасля такога факапу сышла б на пенсію, але 67-гадовая ўладальніца катэджа ў Драздах ані сумелася. Працягвае лінію старухі Шапакляк на дробныя паскудствы, як лёгка ўбачыць. Зрэшты, для чаго яшчэ, па вялікім рахунку, юрысты патрабуюцца «вярхоўнаму»?

«Салідныя кандыдацкія бабры» як быццам пачулі маю бясплатную параду – не апранаць даспехі радыкалаў. Адстаўны казы барабаншчык памочнік Лукашэнкі ўчора заявіў: «Краіне патрэбна еднасць – без падзелу на ўладу і апазіцыю, ворагаў і сяброў». Карацей, усеагульны кампраміс (і такой бяды, што яго не бывае ў прынцыпе – хіба толькі на могілках).

Пан Цапкала, слушна пазначаючы некаторыя праблемы беларускага соцыуму ды палітыкуму, па-ранейшаму кур’ёзна рэагуе на вострыя пытанні. Рэпліку «Хто вінаваты?» ён парыруе развагамі пра тое, што трэба перагарнуць старонкі мінулага, не шукаць ворагаў… Ну не атрымаецца абнуліць чвэрць стагоддзя – нават пры дапамозе такіх «плюшак», як авіярэйсы лаўкостараў, энергаэфектыўная эканоміка і да т. п.

Здаецца, па-ранейшаму замоўчвае Валер Ц. свой унёсак у пабудову той сістэмы, якую ён цяпер лупцуе… Унёсак не толькі канца ХХ ст. (дапусцім, што на той час аматар хакею сапраўды адпавядаў запытам выбарцаў), а і ХХІ ст. Напрыклад, у амплуа «памочніка прэзідэнта», прадстаўніка Лукашэнкі ў «Нацыянальным сходзе» (2002–2005).

Тое, што вяшчае нядаўні банкір, які ўступіў у тутэйшую палітыку, часам увогуле чмур… Крым – грэчаскі? Цэнтрвыбаркам абараняе галасы грамадзян? Мо апошняе – і камплімент на адрас «мадам Ярмо» (або заляцанне да «наменклатуры»), але з маёй званіцы ўспрымаецца як чарговы няўдалы жарт.

Прамаўляе Віктар Б. і разумныя рэчы – напрыклад, што хацеў бы аднавіць абмежаванне тэрмінаў кіравання прэзідэнта двума тэрмінамі (=10 год) – ды неяк яны губляюцца сярод трэшу… І як тут паверыш чалавеку, які займаў пасаду старшыні праўлення банка не 10, а 20 (дваццаць) гадоў? Так, аб’ектыўна розніца паміж палітыкай і бізнэсам істотная, аднак Віктар яе акурат не хоча заўважаць… Прэзідэнт у яго трактоўцы – «чысты менеджар», і каб жа пан Бабарыка не перанёс на палітыку & дзяржкіраванне сваё разуменне кадравых працэсаў… Іначай кажучы, учэпіцца новаабраны ў фатэль пад прэтэкстам выканання KPI – не адбярэш і праз два дзесяцігоддзі. Вунь пан Зяленскі таксама абяцаў сысці пасля першага прэзідэнцкага тэрміна, а цяпер, 20.05.2020, кажа, што, «як будзе вялікая падтрымка ад народу», можа і перадумаць…

Натуральна, былі, ёсць і будуць есці аўтары кшталту Стася К., якія заклікаюць скарыстаць шанс (як тыя напарстачнікі на вакзальнай плошчы): «Давайце намалюем сабе таго бізнэсмена, які фарміраваўся ў апошнія 30 гадоў. Ён шмат чаго дабіўся. Ён любіць Беларусь так, як можа. Ну, вось так, як Бабарыка, напрыклад. Дабіўся, любіць, прапануе сябе. Чаму вам не падабаецца тое, як ён яе любіць, і тое, чаго дабіўся?» Засталося дадаць хіба: «Вы проста не любіце ўсіх Бабарык банкіраў!» Зміцер Дзядзенка няблага напісаў 20 мая: «Мяняць быка на індыка – беларускі нацыянальны спорт».

Вангую, што неўзабаве за В. Бабарыку «ўпішацца» С. Алексіевіч – яна палюбляе гэткага ўзроўню каляпалітычныя праекты (напрыклад, ухвальна выказвалася пра А. Мілінкевіча і Т. Караткевіч). І захапляецца, калі нехта з багатыроў ахвяруе на культурку 0,01…% ад сваіх капіталаў.

Год таму каля галоўнага офіса «Белгазпрамбанка» на вул. Прытыцкага ў Мінску паставілі скульптуру Осіпа Цадкіна «Дараносец». Гонар і хвала фундатарам!

Дарэчы, не тое каб я імкнуўся падлавіць лаўрэатку на супярэчнасцях – неяк само вылазіць… Летась спадарыня фактычна падтрымала эўтаназію; паводле С. А., яна магчымая, «калі чалавек хоча адысці раней, чым перастае быць чалавекам». А днямі тая ж «Свабода» піша, што лаўрэатка – за тое, каб жывёлы-інваліды, якім пагражае эўтаназія, працягвалі жыць (і матэрыяльна падтрымлівае групу «Добры леў»). Як яно спалучаецца? Дзеля-мадзеля патлумачу: хай жывуць хворыя жывёлы, я супраць эўтаназіі для хворых людзей. Асабліва небяспечнай была б яе легалізацыя ў нашых умовах, дзе шчыруе прававы нігілізм, а вольнае самавыяўленне грамадзян, лагодна кажучы, дзе-нідзе ставіцца пад сумнеў.

Яшчэ каліва звестак пра жывёлаў і людзей.

Заяц-шарак пасяліўся ўвесну 2020 г. каля Дома ўрада ў Мінску – няйначай гэта пачатак перадвыбарнай кампаніі старшыні Магілёўскага аблвыканкама, экс-міністра сельскай гаспадаркі Леаніда Зайца. Вушасты звярок распальвае цікавасць журналістаў, пра яго пішуць у сувязі з «сакральным» будынкам. Выходзіць, яго з’яўленне – хітры ход, каб павялічыць пазнавальнасць Леаніда Канстанцінавіча як будучага палітыка! 🙂

Зайцы (2 экз.). Злева – фота Тамары Хаміцэвіч, «Мінск-навіны». Правае фота ўзята адсюль

З тым, што «капіталізм караскаецца ўгору», згаджаецца гомельскі гісторык Юрый Глушакоў. Яго погляд можна пачытаць тут: «Сенсацыяй гэтай кампаніі стала з’яўленне на ёй «рэальнай» буржуазнай апазіцыі… Мэта цалкам зразумелая – адарваць ад усялякіх “кандыдатаў пратэсту” ІТ-шнікаў, “крэаклаў” і іншых “яйкагаловых”». Версія, што мае права на жыццё: вылучэнне кандыдатаў «з эліты» абумоўлена ходам гістарычных падзей, але ў канкрэтных умовах яны могуць быць пешкамі (ОК, фігурамі) у «гульні тронаў». Дыялектыка… (Чаму Глушакова на сайце «Белпартызан» мянуюць першым намеснікам старшыні партыі «Зялёныя», здольная адказаць толькі рэдактарка – Юрый перастаў ім быць у 2016 г.).

Не ведаю, за каго тут аддаць голас – мо і праўда за маэстра Віктара Бабарыкіна, галоўнага дырыжора прэзідэнцкага аркестра ў 2002–2019 гг.? (Засталося дачакацца яго вылучэння ў кандыдаты.) Затое дакладна ведаю, за каго НЕ галасну – вядома ж, за в. а. цара з яго «піярам у час чумы»: «Паказнік застанецца адзін – смяротнасць людзей. І тое, што мы ў гэтым плане лепшыя ў свеце, ніхто ўжо не аспрэчвае».

Статыстыцы афіцыйнай няма вялікага даверу, дык жа ж нават паводле яе – далёка не лепшыя. Асцярожная «Наша Ніва», прывёўшы лічбы, якія абвяргаюць выказванне правадыра, заўважыла: «Магчыма, маецца на ўвазе колькасць смерцяў на агульную колькасць захварэлых» (21.05.2020). Замест мяне даў дыхту Лукашэнку і яго мудрым тлумачальнікам аўтар «БелГазеты» Дзмітрый Растаеў, прычым заранёў (19.05.2020): «Нават калі прывязаць нашы лічбы да аб’ёму тых, каго выяўляюць, пераможная карцінка ўсё адно не складваецца. У Сінгапуры, напрыклад, пры 27356 выяўленых усяго 22 памерлых, у Катары пры 30972 выяўленых усяго 15 ахвяр. Тэзіс пра самую нізкую смяротнасць і тут міма касы».

Cпраўдзіўся мой пятамайскі прагноз адносна Беларусі і Ізраіля: «памерлых у Беларусі покуль меней (107 супраць 237), але разрыў скараціўся… і, на жаль, будзе скарачацца далей». На сёння ў Беларусі – 190 памерлых з COVID-19, у Ізраілі – 279 (паводле звестак адпаведных міністэрстваў аховы здароўя). «Плато», пры якім штодня ў краіне прыбаўляюцца сотні носьбітаў каранавіруса – так сабе плато. Гэтых носьбітаў ужо два райцэнтры (34303 інфікаваных мінус 12833 вылекаваных = 21470 чалавек). І значная частка хворых – у цяжкім стане; відаць, «жыватворны парад» не ўсім пайшоў на карысць…

Хочацца верыць Ірыне Глінскай з галоўнага ў РБ цэнтра гігіены і эпідэміялогіі, якая 22.05.2020 прадказала зніжэнне захваральнасці на рубяжы мая – чэрвеня. Ну, хаця б таму, што спецыялістка шчыра прызнае: «Піку не было, зніжэнне будзе павольнае… Сёння няма падстаў меркаваць, што вірус сыдзе і мы ўсе пра яго забудзем». Праўда, шэф Глінскай, міністр Каранік, «думаў» 09.04.2020, што пік такі будзе, і на месяц раней, г. зн. у канцы красавіка – пачатку мая… Дык то ж міністр, чалавек, які па вызначэнні (by default) усёй праўды не ведае і не скажа. Ладна, як усё скончыцца, «разбор палётаў» акажацца больш дарэчны. Што ўзяць з асобнага чыноўніка, калі тут «усю сістэму трэба мяняць». Ідзецца не пра рэвалюцыйную прапаганду – пра сумную рэчаіснасць.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

22.05.2020

Апублiкавана 22.05.2020  21:29

Страсти по короне (2)

Досье в карикатурах: Мир выходит из карантина

18-05-2020 Олег Новиков (газета «Новы час»)

После почти двух месяцев карантина, который был введён в связи с пандемией, всё больше стран постепенно начинают отменять ограничения. Однако, похоже, мир ещё долго не будет таким, как в марте 2020-го, когда они начали вводиться. В пользу этого тезиса говорит и содержание современных карикатур.

Надпись на воде: «Открытие после закрытия»

Во время карантина жителям Европы приходилось отказываться от многих привычных вещей. Одной из наибольших проблем была невозможность посещать парикмахерские. После ослабления карантина сюда и побежал народ, спровоцировав настоящий ажиотаж. Владелец копенгагенской парикмахерской рассказал службе ВВС, что работа всех его сотрудников полностью расписана на ближайшие три недели. Одновременно клиентам и парикмахерам приходится привыкать к новым правилам — ожидание в очереди на улице, постоянная дезинфекция, проветривание. А художник издания Hamilton Spectator не исключает даже появления новых инструментов для стрижки.

Frameworks to reopen economy now being considered as COVID-19 deaths continue – Editorial Cartoon by Graeme MacKay, The Hamilton Spectator – Saturday April 25, 2020

Также в Европе осторожно открывают пляжный сезон. Пионерами тут стали Франция, Италия и Греция. Однако желающих попасть на море оказалось так много, что люди вынуждены были часами ждать в очередях. Кое-где посещаемость ограничена 40 человеками на 1000 квадратных метров. Но это ещё не все требования. На пляже от людей требуют выполнения норм дистанцирования — пляжные зонтики должны размещаться не ближе чем в четырёх метрах друг от друга, а лежаки – не ближе метра. При этом власти предупреждают, что полиция будет разгонять отдыхающих, если те начнут скапливаться в толпы. Комментируя новации, художник Tampa Bay Times (США) опасается, что скоро места на пляжах придётся бронировать, как места в гостиницах.

Позволили работать и пунктам питания, но и здесь хватает хапае новых жёстких правил. Так, в Нью-Йорке меры безопасности предписывают хозяевам кофеен и ресторанов соблюдать дистанцию в два метра между посетителями, обеспечить официантами масками и перчатками, а заполненность помещения не должна превышать 25%. По мнению многих, открываться на таких условиях нет смысла – кофейни будут работать без прибыли. Возможно, компенсировать потери удастся за счёт продажи в кафе новых товаров? На карикатуре немецкого Spiegel официант предлагает посетителям ресторана антисептик.

Появились сообщения, что в Европе собираются возобновить сразу несколько национальных спортивных чемпионатов. Но после карантина большой спорт вы тоже не узнаете. Во многих спортивных лигах сейчас рассматривают даже вариант устроить специальные закрытые лагеря. Туда хотят завести все клубы, чтобы те соревновались – естественно, без присутствия зрителей. Критики идеи, в свою очередь, говорят, что спорт без зрителей — это профанация. Художник ресурса Political cartoons предложил компромиссный вариант — пускать зрителей на трибуны по очереди, на несколько минут.

Всё это даёт основания не впадать в излишнюю эйфорию из-за скорой отмены введенных в марте ограничений. Адаптация к новым реалиям будет очень болезненной во всех смыслах. Нельзя исключать (и вероятность этого высока), что карантин будет введён снова. А затем снова отменен – и снова введён. Поэтому испанский художник Рамсес Морасалес сравнивает тех, кто говорит о близком окончании карантина, с полоумными сектантами. Последние, как известно, любят утверждать о приближении конца света.

Источник

Перевод с белорусского – belisrael.info

***

Предлагаем вниманию наших читателей также интересную запись москвички (взято с fb-страницы Е. Трофимовой). Вполне вероятно, что не все советы жительницы российской столицы будут полезны белорусам и израильтянам, но тем не менее…

 9 мая 2020, после выписки из клиники                   15 мая 2020      (Фото из фб)

Елена Трофимова 15 мая в 03:34

 

Сегодня ровно месяц, как я заболела. Covid-19 наконец-то ушёл из моего организма. Все показатели в норме. Кровь, сатурация, температура — всё супер. Я почти окрепла и очень рада новой жизни. Не буду сейчас пускаться в описание эмоций и физических страданий, которые я испытала. Просто хочу прояснить некоторые моменты, если вас вдруг захватит коронавирус. Итак:

– Вирус даёт пневмонию. Она атипична! Поэтому не прослушивается фонендоскопом.

– Болезнь будет длиться две-три недели, плюс пара недель восстановления. Поэтому готовьтесь к борьбе длиною в месяц-полтора.

– Симптомов заболевания может либо не быть совсем, либо они будут очень слабые. Но что будет наверняка — это температура (от 37 и выше).

– Кашель бывает далеко не у всех, отсутствие обоняния и вкуса — тоже. Но у всех в какой-то момент появится сдавленность дыхания.

– Тесты почти все ложно-отрицательные, поэтому делать их за деньги нет никакого смысла.

– Единственное, что действительно стоит сделать за свои средства, — это КТ лёгких. Обязательно просите отметить процент поражения! Сейчас многие клиники этого избегают, но это именно та отправная точка, относительно которой будет понятна динамика.

– При прохождении КТ обязательно берите снимок! Это делается за отдельную плату, но медики работают только с ним.

– Делать КТ сразу — тоже не стоит, заметные изменения происходят в течение первых пяти дней.

– Сбивать невысокую температуру даже не вздумайте! Этим вы лишите организм сил бороться самому. Учитывая, что лекарств от Ковида нет, это единственная надежда на победу.

– Измеряйте температуру три раза в день и записывайте её в график. Этим вы облегчите задачу медикам, если вдруг придётся ехать в больницу.

– Обязательно соберите сумку заранее. Плохо стать может очень резко. Всего за несколько часов вы можете потерять возможность ровно дышать.

– При стремительном поражении Ковидом может сильно заболеть сердце. Это у многих, хотя описывают по-разному.

– В больницу возьмите с собой: беруши (когда храпит весь этаж, уснуть очень трудно), полотенце (их там не дают), побольше влажных салфеток, кружку, ложку, тарелку, пижаму, тёплые носки и кофту, побольше футболок и обязательно воду! Но самое главное — многоразовую маску!!! В ней вам придется провести очень много времени.

– Возьмите самый необходимый набор лекарств, в больницах с ними перебои.

– Вызывайте врача, но знайте, что ждать его придётся очень долго. Обязательно гуглите всё, что он прописал. В больницах обычно дают плаквенил, азитромицин и цефтриаксон (антибиотики, которые помогают избежать осложнений).

– Цефтриаксон внутримышечно — это адская боль. Если вы остались дома, смешивайте его с лидокаином (при условии, что у вас нет на него аллергии).

– Больше чем 7 дней принимать терапию не стоит, она крайне токсична. Максимум 11 дней (только если очень плохо).

– Очень важный момент: будьте чуткими к своему организму. Ковид хозяйничает, затаясь. Почти все ковидники не чувствуют опасности. В этом кроется ужас атипичной пневмонии. Мозг затуманен, телу просто хочется спать и не беспокоиться.

– Ничего не бойтесь! Приятного мало, но вытерпеть можно. Чем быстрее вы обратитесь за медицинской помощью, тем быстрее прогоните хворь.

– Большинство переболевших выписывают домой ещё с признаками пневмонии, но с этим ничего не поделаешь. Восстановление длится около месяца.

– В больницах вас будут лечить ортопеды, офтальмологи и хирурги. Но сегодня это нормально. Капельницы может ставить кто угодно, в том числе и те, кто не умеет этого делать. Надо быть благодарным каждому человеку в «скафандре». Их осталось очень мало, поэтому те, кто ещё в больницах — это настоящие люди, они действительно хотят вам помочь.

– Кормить будут плохо, так что берите с собой ништяки. Во всех больницах принимают доставки, поэтому поначалу можно взять совсем чуть-чуть.

– Побольше санитайзеров и вообще любого вида антисептиков! С мытьём рук в стационарах туго.

– Если есть возможность, возьмите свой градусник! Но только ртутный! Цифровые дают погрешность в целый градус.

– Если вдруг есть свой пульсоксиметр, его тоже берите.

– Скажите родственникам, что обязательно вернётесь. Лишняя нервозность мешает восстановлению.

– Будьте уверены, что в больнице вы приобретёте новых друзей. Это важно. Проходить испытание вместе — очень помогает.

– Делайте всё, чтобы не попасть под ИВЛ. В большинстве случаев это путь в один конец.

– Если «скорая» кочевряжится и намекает, что лучше вам остаться дома, смело кошмарьте ситуацию. Ваше здоровье важно только вам и вашей семье.

– Не стесняйтесь молиться, плакать и жаловаться. Все мы люди. Весь спектр эмоций естественен для человека.

– Температура у ковидных больных держится около месяца. Это нормально.

– Ещё какое-то время после выздоровления мы являемся вирусоносителями. Так что следите за тем, чтобы никого не заразить!

(Мнение чисто субъективное, надо учитывать, что я не медик!)

Люблю вас, ценю и всем желаю здоровья!

Опубликовано 18.05.2020  15:36

ТРИ ЖЕНЩИНЫ, ТРИ МНЕНИЯ

На плато?

Беларусь выходит на плато по коронавирусной инфекции. Об этом, как передаёт агентство «Минск-Новости», заявила в эфире телеканала СТВ заместитель министра здравоохранения Елена Богдан.

Она подчеркнула, что в последние дни в республике выявляется примерно одинаковое количество заразившихся СOVID-19 – в среднем от 8,7 до 9,7% от числа проведённых в сутки тестов.

Также замминистра озвучила общее число заболевших и выздоровевших: с первого выявленного пациента на 14 мая общее число людей с подтверждённым коронавирусом составило 26772 человек. Из них выздоровели и выписаны из учреждений здравоохранения или закончили медицинское наблюдение 8168 пациентов.

Е. Богдан отметила, что на данный момент лекарства от коронавирусной инфекции не существует, однако для лечения пациентов с выявленным СOVID-19 используется комплекс разных препаратов, которые так или иначе подтвердили свою результативность в борьбе с новым вирусом. Это могут быть и лекарства против малярии, и средства для лечения ВИЧ-инфекции, и даже против артрита.

«Но неудачи есть. Мы анализируем каждую неудачу. И позвольте выразить слова соболезнования родственникам, родным ушедших пациентов, тех, кому мы искренне старались, но не смогли помочь… Мы начали использовать иммунную плазму. Мы благодарны людям, которые сами перенесли инфекцию, возможно, сами еще не восстановились после этой инфекции, но пришли и сдают плазму для того, чтобы она помогала пациентам, которые находятся в тяжелом состоянии», – сказала Е. Богдан.

(источники: сайты СТВ и газеты «Звязда»)

«Ждём лета в старых квартирах…»

Говорит Ирина Глинская, заместитель главного врача по эпидемиологии Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья (Беларусь):

Проблема дать точный прогноз всё-таки есть во всем мире… По нашему прогнозу, в целом, по республике мы полагаем, что к концу месяца, а в июне уже точно, мы выйдем на устойчивое снижение количества новых случаев.

Всё-таки большинство ученых мира полагают, что этот вирус будет вести себя как обычный респираторный вирус. Несмотря на то, что он впервые вышел в популяцию, то есть большинство из нас с ним ещё не сталкивались, но тем не менее мы полагаем, что определённые черты от респираторного вируса у него есть.

Второй момент. Как бы там ни было, летом уменьшаются те факторы, которые влияют на более высокую заболеваемость. То есть мы менее часто общаемся в тесных помещениях. Мы выходим на улицы. Если это кафе, то это всё-таки улица. Кто-то у нас уезжает на дачи, на открытый воздух. То есть те факторы риска, которые имеются для заболевания в холодный период времени, летом они сходят. Поэтому летом, несомненно, уровень заболеваемости будет снижаться.

(источник: сайт СТВ, 14.05.2020)

Шанс на свободу

Пишет Ирина Халип (15.05.2020, 7:36)

Не стоит обсуждать Шлёпкина и Пронькина

Граблями, как можно заметить, балуются не только белорусские чиновники, но и многие сограждане. Вот только вчера, казалось бы, говорили о том, как спасать родных и себя, волонтёрствовали, развозили по больницам средства индивидуальной защиты, и вдруг – хоп! – забыв про всё, сели за компьютеры и радостно забарабанили по клавишам, загомонили и заголосили, всерьёз обсуждая шансы кандидата Пронькина против кандидата Шлёпкина.

Опомнитесь, сограждане. Не поддавайтесь на очередную провокацию власти. Она того и хочет – чтобы все забыли про эпидемию и начали ломать копья на предмет обсуждения Шлёпкина и Пронькина. Не стоит этого делать. И не потому, что Шлёпкин и Пронькин чем-то плохи. Возможно, они вполне милые и умные люди. И если бы в Беларуси были честные выборы – сегодня у Лукашенко не было бы шансов. Его уничтожили бы в первом же туре и тракторист, и фермер, и блогер, и фитоняшка, и Кашпировский, и даже лошадиная задница. Если бы да кабы. А в реальности Лукашенко с Ермошиной уже радостно потирают руки и открывают шампанское. Праздновать им помогают и те, кто решил в этом участвовать, и те, кто тратит время на обсуждение личностей решивших. Только давайте уже обходиться без эзопова языка.

Мы все видим, что творит Лукашенко. Видим, как на глазах у всего мира он уничтожает собственный народ. Как создает очаги заражения своими извращёнными приказами. Как называет умерших «этими». И участвовать в выполнении очередного извращённого приказа, пусть даже с самыми что ни на есть благими намерениями, – это значит стать той самой старушкой («O sancta simplicitas!»), что из усердия подбрасывала хворост в костер, на котором сжигали Яна Гуса. Старушка эта так и не поняла, что была соучастницей убийства, но мы-то с вами в двадцать первом веке живем, образованными стали, интернетом пользуемся. Неужто весь этот научно-технический прогресс был напрасен, и те старушки с хворостом ещё не перевелись?

Именно они будут участвовать в аутодафе белорусского народа, бродя по квартирам в поисках подписей, заражаясь и заражая других. Вернее, «соучаствовать». Никто ведь уже не спорит с тем, что Лукашенко совершает преступление? Значит, все, кто согласился, – соучастники. Принцип прост: те, кто за людей, в продолжении парада и субботника участвовать не будут. На этом тему «президентских выборов» можно закрывать.

Впрочем, еще кое-что. Я уже слышала вопросы: «Так что, бойкот? Игнор? Это ведь ни к чему не приведет в нашей ситуации. «Выборы», конечно, тоже ни к чему не приведут. Но как же Площадь?!» Так вот, давайте наконец разорвем этот порочный круг «президентские выборы-Площадь», в который мы сами себя загнали. Мы ведём себя так, будто портал в свободный мир открывается лишь раз в пять лет, как окно в Париж в старом фильме. Там, правда, раз в сто лет открывался, зато получается, что у белорусов шанс на свободу появляется даже реже, чем Олимпийские игры.

А почему, собственно? Почему даже день протеста назначает нам Лукашенко? А в остальные дни у нас, что ли, отсутствует жажда свободы? Она к нам приходит раз в пятилетку? Конечно, нет. Просто нужно выйти наконец из этого круга и признать, что это очень удобно, когда Лукашенко придумывает дату выхода на Площадь, а вовсе не мы сами. Принимать решения всегда гораздо труднее, чем выполнять чьи-то чужие. Счастье – это отсутствие вариантов.

Но без принятия самостоятельных решений ничего и не получится. Лукашенко с Ермошиной думают, что они уже всех перехитрили. Назначили «выборы» в блокадном Ленинграде, отказались от наблюдателей, пообещали спойлерам самолично пририсовать недостающие подписи. Знают, что эпидемия не закончится к августу, а пока она не закончится, уличные акции могут стать очагом заражения похлеще парада, так что ни один нормальный человек к этому не призовет. Они надеются, что круглосуточно вопящие сирены «Скорых» на улицах наших городов заглушат и прикроют их преступления. Пора с этим заканчивать.

Настоящий день выборов – сегодня, сейчас, сию минуту. Точнее, день выбора. Стать соучастником преступления – или хорошо подготовиться к наказанию преступника. Распылиться – или сохранить себя. Увязнуть в бессмысленных размышлениях на тему, идти или не идти на площадь 9 августа, – или самим назначить дату Площади. Признать поражение – или победить. Решайте скорее. День выбора – уже сегодня.

Ирина Халип (Charter97.org)

В Беларуси, где с января 2018 г. действует блокировка «Хартии», статья доступна по адресу: https://amp-charter97-org.cdn.ampproject.org/c/s/amp.charter97.org/ru/news/2020/5/15/376487/

Cлева направо: Е. Богдан, И. Глинская, И. Халип

От belisrael.info. Наш сайт всегда открыт для разных (но корректно выраженных!) мнений. Есть и такое, от руководителя ассоциации медицинских центров Израиля МЕDES Романа Гольдмана: «Экономика восстановится – медленно, может, не сразу. А мёртвых не оживишь. Много спорят про модели. Так вот, единственная сработавшая модель – жёсткий карантин, маски, дистанция, тотальный запрет на передвижение. Шведская модель, увы, не сработала – у них погибших больше, чем выздоровевших (на сегодня в Швеции 3529 умерших с COVID-19, а выздоровевших 4971 – belisrael). Про белорусскую модель даже писать не хочется, нет цензурных словТе, кто опоздал – Россия, США – сейчас только проходят пик… Может быть, будет вторая волна, может, повезет и проскочим. Врачи говорят: опасность сохраняется до тех пор, пока не выработается массовый иммунитет или не придумают вакцину. Но массовый иммунитет – это не менее 60% переболевших. Представьте, что, если взять из этого количества 5% тяжелых, никакая система здравоохранения их не переварит. Это не считая смертности от обычных инфарктов, инсультов и т.д., которая сразу подскочит на порядок из-за отсутствия помощи и боязни людей обращаться в больницы. Такие случаи тоже были. В “Ихилов” привезли мужчину с тяжелейшим инфарктом, кое-как вытащили с того света. Оказалось, неделю ходил с болями в груди, но обращаться в приемный покой не хотел. Поэтому и нужен карантин, дистанция, маски и закрытые границы. Друзья мои, мы столкнулись с тем, с чем не сталкивались уже 100 лет. В планетарном масштабе мы еще в эпицентре урагана. Как справедливо заметил доктор, с которым я беседовал: это середина начала» (выделено нами).

Хотелось бы доверять прогнозам «утешительниц», но, как уже справедливо отмечали, предыдущие предсказания от милых дам из белорусского минздрава (не говоря уже о «главном вирусологе» из Дроздов) не очень-то сбывались: «14 апреля замминистра заявила: Ситуация по регистрации от 300 до 400 случаев COVID-19 в сутки продлится еще две-три недели. Имелось в виду, что роста от этого уровня не будет, а на стыке апреля и мая начнется спад. Однако уже 15 апреля было +447, 17-го – +575, а спустя две недели – +919». 18 апреля начальница г-жи Глинской, главный санитарный врач Беларуси Наталья Жукова рассуждала: «Есть предпосылки предполагать, что заболеваемость должна снижаться в ближайшие три-четыре недели». Но заканчивается четвёртая неделя с момента её рассуждений, а число выявленных случаев COVID-19 за день колеблется между 900 и 1000 (сегодня было объявлено о 958 новых случаях). Да и то, что выздоровела и выписана лишь неполная треть от заразившихся, вряд ли внушает оптимизм (в частности, хватит ли той иммунной плазмы, о которой упоминала г-жа Богдан?) Известное дело, в России, Украине и в той же Швеции доля поправившихся сейчас ещё меньшая, но…

В Беларуси и Израиле эпидемия COVID-19 стартовала примерно в одно время, т. е. в конце февраля. В обеих странах давно имеются немалые проблемы в сфере здравоохранения (особенно массового), и далеко не все медучреждения были готовы к приёму инфицированных, тем не менее доля выздоровевших в Израиле на сегодня – три четверти (12587 из 16589). Может быть, руководству белорусского минздрава следовало бы меньше «слушать батьку» и кивать на недостатки в других странах, а присмотреться к израильскому опыту в части лечения?

Мы не намерены называть кого-либо преступником до приговора суда, вступившего в законную силу. Всё же мнение И. Халип довольно характерно, и мы посчитали нужным познакомить с ним читателей. Будем надеяться, что «преступник» – это метафора или гипербола, как и «блокадный Ленинград», на который Беларусь, по нашим сведениям, не очень похожа.

Опубликовано 15.05.2020  18:18

КАПІТАЛІЗМ КАРАСКАЕЦЦА ЎГОРУ

Як усе ўжо начутыя, за дзень да «параду смерці» 9 мая (пасля якога ў Мінску быццам бы адбылося «значнае зніжэнне пнеўманій»; хай бы гэта не палітык заявіў, а тру-эпідэміёлаг) было абвешчана пра «выбары» 9 жніўня г. г. У гэтым месяцы прадугледжана рэгістрацыя ініцыятыўных груп.

Намячаецца рэкорд – чатыры вядомыя асобы з бізнэсу імкнуцца заняць прэзідэнцкі фатэль, і ўсе чатыры дыстанцыруюцца (прынамсі на словах) ад лукашэнкаўшчыны. Маю на ўвазе Віктара Бабарыку, Ганну Канапацкую, Валерыя Цапкалу, Сяргея Чэрачня. Крыху інакш убачыў «бізнэс-групоўку» нядаўні вязень Сяргей Сацук – яго права.

Такая во чацвёрка…

Не тое каб раней прадпрымальнікі не прэтэндавалі на «царскую» пасаду, але цягам ранейшых кампаній (патэнцыйныя) прэтэндэнты з ліку бізнэсоўцаў выглядалі непадрыхтаванымі. І часцяком адсейваліся ўжо на старце, хоць на «рэжым» асабліва і не наязджалі. Юрый Данькоў, калі быў дэпутатам Мінгарсавета, пасля «гарачай восені 1999 года» увогуле публічна шкадаваў, што ўлады занадта мякка абышліся з пратэстоўцамі (не нацкоўвалі на іх сабак, etc). Праз колькі год узнагарода знайшла героя

Ад Данькова (2001), яго цезкі Радзькова (2015) ды іншых чэмпіёнаў РБ па негалоўных відах спорту гэтак густа патыхала самапіярам, што яны не мелі б аніякіх шансаў, нават калі б сабралі подпісы за сваё вылучэнне. Крыху больш сур’ёзнай выглядала хіба кандыдатура Віктара Цярэшчанкі, зарэгістраваная ў 2010 г. (пан Цярэшчанка спрабаваў заявіць пра сябе яшчэ ў 1994 ды 2001 гг.). Але гэты чалавек з дыпломам эканаміста спецыялізаваўся хутчэй на прадстаўніцтве інтарэсаў прадпрымальнікаў, чым на прадпрымальніцтве як такім.

У 2020 г. «масоўка» таксама прысутнічае; во 12 мая прачытаў, што дакументы здалі індывідуальныя прадпрымальнікі Вераніка Мішчанка і Анатоль Грачышнікаў. Гэта «кандыдаты пратэсту» з атачэння Міколы Статкевіча, які жыве на вайсковую пенсію. Цікавае прозвішча ў кіраўніка ініцыятыўнай групы В. Мішчанка – Троцкі 🙂 Пры ўсёй павазе да гэтых людзей, да фермера Юрыя Ганцэвіча з Гомельскага раёна (які летась звярнуў на сябе ўвагу «жывёльным» перформансам) зразумела, што іхняе вылучэнне – або палітычны рамантызм, або гэст адчаю. (Ведаю і пра яшчэ аднаго ІП, які ўзважваў сваё вылучэнне, – былога сустаршыню «Беларускай хрысціянскай дэмакратыі» Міколу Арцюхова; ключавое слова тут «былога».) Таму – коратка пра «цяжкавагавікоў».

Кожны з вышэйзгаданай чацвёркі аб’ектыўна – г. зн. незалежна ад майго асабістага да іх стаўлення – мае свае моцныя і слабыя бакі. Віктар: дасведчаны банкір, фундатар шматлікіх культурніцкіх праектаў у Беларусі, «раскручаны» ў недзяржаўных СМІ (у апошнія месяцы гутаркі з ім трансляваліся ледзь не з кожнага праса). Ганна: «галоўная апазіцыянерка» палаты прадстаўнікоў у 2016-2019 гг., сувязі ў Заходняй Еўропе, гнуткасць. Валер: унікальны, як для супернікаў Лукашэнкі, досвед працы на высокіх пасадах у выканаўчай уладзе, схільнасць да філасофскіх пабудоў. Сяргей: за ім партыя (хоць і кволая, як усе палітычныя групоўкі РБ…), маладосць, адсутнасць грузу паражэнняў.

Слабасці кожнага таксама цяжка не заўважыць. У першым выпадку прэтэндэнт – навічок у рэальнай палітыцы, які не згуртаваў вакол сябе правераную каманду аднадумцаў; гэта выяўляецца нават у тым, што яго ініцыятыўную групу ўзначаліў сын. Два дзесяцігоддзі кіраўнічай працы ў банку з расійскім капіталам лёгка ператвараюцца ў «ахілесаву пяту», дый філантропія Бабарыкі выглядала часам навязліва (збор твораў С. Алексіевіч у перакладзе на беларускую, які раздаваўся правінцыйным бібліятэкам з не абы-якой медыятызацыяй працэсу…) Пані Ганна ў «парламенце» мала чаго дасягнула, дый, па-мойму, не надта прагнула… Цяперашнія яе заявы пра неканстытуцыйнасць новага склікання палаты прадстаўнікоў – маханне кулакамі пасля бойкі; яны б гучалі куды больш раскаціста год таму, калі Г. Канапацкая яшчэ засядала ў «палатцы» і мела пэўныя магчымасці, каб яе раскатурхаць… Не дадалі балаў імпэтнай кабеце скандалы ва ўласнай партыі (АГП) і ў асяродку ўдзельнікаў «праймерыз».

Хіба найбольшыя надзеі ў гэтым сезоне звязваюць з В. Цапкалам. Яго недахопы – бадай, працяг яго дадатных якасцей. Цапкалаву «філасофію» відаць з яго артыкулаў – на мой густ, яна залішне сінкрэтычная, быццам ідэалогія кітайскіх камуністаў (дарэчы, В. Ц. не аднойчы спасылаўся на апошніх). Залішняя самаўпэўненасць, каб не сказаць фанабэрыя, і шматгадовы погляд на краіну з Эйфелевай вежы фешэнебельнага квартала за Нацыянальнай бібліятэкай – тое, што выдатна спрацавала б у шоў-бізнэсе (на розум прыходзіць Ксенія Сабчак), але з цяжкасцю кладзецца на грэшную зямлю «ад Асвеі да Лунінца». Своеасаблівы стыль зносін з журналісцкім цэхам – у гэты ж кошык…

Пра «любоў у адказ». Шмат каго з «рэальнага сектару», асабліва на перыферыі з яе заробкамі ніжэй за сярэдні, апошнія пару гадоў раздражняў трындзёж пра «лічбавы ўрад», блокчэйн, біткойны, перспектыўнасць працы «кампутарных геніяў» з іх падатковымі прывілеямі, etc. Трэба дадаць, што і ў ІТ-сферы далёка не ўсе так удзячныя першаму шэфу Парка высокіх тэхналогій, як яму хацелася б, і не палезуць дзеля яго «у палітыку»; напрыклад, той жа Пракапеня, аматар падчышчаць мінулае, пасля адседкі ў турме яўна схіляецца да захавання status quo. Сам ён агучваў надоечы сервільны тэкст або яму «дапамаглі» (думаю, што «дапамаглі», як Раманчуку 20 снежня 2010 г.), не так істотна; тэкст апублікаваны, ПВТ-шная «супольнасць» моцна не пратэставала… Напрошваецца выснова, што ў ёй многія ў маральным плане на ўзроўні П.; менавіта пра такіх гора-інтэлектуалаў я і шрайбануў мінулым разам.

Хто там яшчэ? Чэрачань? Яго мінулае да 2017 г., у лаяльнай рэжыму кампартыі, – тлусты, але не вырашальны мінус. У прынцыпе, я быў бы рады, калі б у выбарчым бюлетэні фігураваў чалавек новага пакалення (Сяргею – 35), але пра палітычныя крокі гэтага актывіста проста мала вядома. Сяргеевы паўтара года на чале партыі БСДГ не прывялі ні да яе развалу, ні да выразнага абнаўлення. Выпадала прабягаць вачыма рад інтэрв’ю з Чэрачнем, што змяшчалі нейкія абяцанкі… Папраўдзе, нават лянота правяраць, выкананы яны альбо не – дэлегую гэтае пачэснае права сайту promise.by 🙂

Летась я звяртаўся са сваімі ідэямі наконт абароны канстытуцыйнасці да розных палітычных сіл. Рэакцыі ад Канапацкай і Чэрачня не паступіла; вось жа, Алена Анісім выявілася больш ветлай і адказала (ці задаволіў мяне той адказ, іншае пытанне).

Згаджуся з Арцёмам Шрайбманам, што заявы ад Цапкалы і Бабарыкі – сімптом неспакою «наверсе». Аднак, ці хочуць гэтыя двое працаваць на «раскол у элітах», могуць адказаць толькі яны самі – журналісцкія дадумкі тут бессэнсоўныя… Я б на месцы Б. і Ц. працаваў не на «раскол», а на яднанне «ўсіх-усіх-усіх» вакол сябе, пагатоў да радыкалаў ні Віктар, ні, асабліва, Валер не падобныя. Даспехі Аляксандра Казуліна або Міколы Статкевіча ім не пасуюць – няма чаго і прымяраць.

Развагі пра шансы кандыдатаў тут і цяпер у мяне збольшага абстрактныя. Хто ўважліва сачыў за тутэйшым соцыумам і палітыкумам, той даўно ўцяміў: «не так важна, як галасуюць, важна, як падлічаць галасы» (Бабарыка ўжо і вымаўляў знакамітую напалеонаўска-сталінскую формулу). Дый колькасць хворых на COVID-19 расце ў Сінявокай не па днях, а па гадзінах, што ставіць пад сумнеў нармальнае правядзенне якой бы ні было палітычнай кампаніі. Тым не менш марыць можна (і варта). Што, калі заўтра Ліда-«птушка паднявольная» зляціць у вырай адстаўку, а паслязаўтра ў свеце знойдуць эфектыўны сродак для прафілактыкі і/або лячэння каранавіруснай хваробы? Тады, напэўна, і «чэсных выбараў» зможам дачакацца…

Як для каго, а для мяне інтэлектуальная перазагрузка Сінявокай з’яўляецца важнейшай нават за выкананне духу і літары дэмакратычных працэдур – дакладней, першая абумоўлівае другое. А то чытаеш «разумнікаў», якія ўсцяж прымітывізуюць Лукашэнку, мяркуючы, што яго ідэал – СССР-1984 («улада збірае нацыю паводле старых лекалаў»…), а потым займаюцца самаедствам («сёння нашай калгаснай неда-рэтра-нацыі касіць пад чырвоную імперыю – як Урупінску здуру назначыцца Венецыяй»), мімаходзь cтавячы «гібрыднаму» рэжыму на нашых землях дыягназ «таталітарызм», і думаеш: калі гэта лепшыя кадры, то якія ж горшыя?

Слоўца «неда-рэтра-нацыя» з той жа оперы, што «краіна паліцаяў» у вуснах заснавальніцы «інтэлектуальнага клуба» і «недачалавек» (на адрас расійскага журналіста Аляксея Кручыніна) у «галоўнай прэзідэнцкай газеце». Дарэчы, пра гісторыю з журналістамі «Першага канала», высланымі з Беларусі, якіх борзда падтрымала Г. Канапацкая ў імя свабоды слова; іх рэпартажык на 4 мінуты (выйшаў 6 мая) не ідэальны, і ўсёй праўды там не сказана, аднак высылаць за яго значыла распісацца ва ўласнай нягегласці. Калі чыноўнікі жадалі адцягнуць увагу ад сітуацыі з COVID-19 на «даручанай ім тэрыторыі», у тым ліку ў Стоўбцах, то ім гэта не ўдалося, дый «эфект Стрэйзанд» ніхто не адмяняў.

Тутэйшы «галоўны тэлеканал», вотчына Івана Эйсманта & Co., прысвяціў расійскім вісусам 18 мінут дарагога эфірнага часу, налічыўшы ў іх сюжэце ажно сем фэйкаў (большасць з якіх зусім не фэйкі; напрыклад, «геаметрычная прагрэсія» не абавязкова значыць падваенне колькасці хворых кожны дзень). Карацей, зноўку спрацаваў вірус… не той, што з каронай, а ВІПР – вірус істэрычных празмерных рэакцый, надта пашыраны ў межах РБ.

Калі караць за паўпраўду, то прыйшлося б выганяць з краіны, або прынамсі з прафесіі, большую частку адказных (насамрэч безадказных) супрацоўнікаў «СБ. Беларусь сегодня» і БТ. З нядаўніх казусаў – развагі Мукавозчыка пра Расію (06.05.2020): «ужо трэці дзень запар выяўляюць звыш 10 тыс. захварэлых у суткі; за ўчора зарэгістравана 10.102 новых выпадкі. На ўчорашні дзень у Расіі ўсяго зарэгістравана 155.370 захварэлых на каранавірус (у арыгінале «заболевших короновирусом»; вірус не роўны хваробе, а правакуе яе, але дапусцім. – В. Р.), і гэта нягледзячы на каранцін…» Развагі – нічым не лепшыя за «пужалкі» расійскага тэлеканала, бо аўтар «забыўся», што насельніцтва Расіі ў 15 разоў больш за нашае… Тое, што на 5 мая ў РФ налічвалася ўсяго ў 8,5 разоў больш заражаных COVID-19, чым у Беларусі, можа сведчыць якраз пра пэўную эфектыўнасць захадаў каранціннага характару. Нават з раздзяўбайствам, звыклым «за парэбрыкам», у красавіку расіянам, выглядае, удалося крыху запаволіць распаўсюд інфекцыі. Больш разумна абмежавальныя меры прымяняліся, напрыклад, у Аўстрыі, Грузіі, Чэхіі; з нашых непасрэдных постсавецкіх суседзяў – у Латвіі і (з агаворкамі) у Літве. Не згадаў яшчэ В’етнам з Тайландам, дзе своечасова і жорстка адрэагавалі на эпідэмію; ды там усё ж дамінуе «не наша», «нееўрапейская» палітычная культура.

І вось гэты… аўтарок эсбэшны, які абзывае сваіх апанентаў «гнідамі», падбіраючы псеўдацытаты, а COVID-19 нават у канцы красавіка 2020 г. трактуючы як грып, другі год запар перамагае ў конкурсе міністэрства інфармацыі «Залатая літара»; то ён найлепшы аглядальнік, то выдатны аналітык… Не, да М-ка ў мяне пытанняў няма; ёсць да пазначанага міністэрства і да яго кіраўніка, А. Карлюкевіча, якога гадоў …ццаць таму я ўважаў за прыстойнага чэла.

Бывае, што прыстойныя дэградуюць, а здараецца, што нягоднікі здзяйсняюць тшуву. Усё складана 😉 Даруйце, калі што не так, шалом вам усім і легітраот у шапку. Пажывем-пабачым, да чаго разаўецца капіталізм «паміж Польшчай і Расіяй».

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

13.05.2020

Апублiкавана 13.05.2020  20:25

PS (14.05.2020). Крыху памыліўся: як выявілася, пасля cпрэчнага рэпартажу турнулі з Беларусі не «журналістаў», а аднаго А. Кручыніна. Учора ён якраз пракаментаваў абвінавачанні з боку БТ і дадаў пра сваіх калег з «Першага канала»: «Я ў Маскве, рабяты пакуль у Мінску, буду забіраць скора». Яго адказ «па пунктах» у цэлым слушны, але настойваць, што «exponentionally» у вуснах прадстаўніцы СААЗ перакладаецца як «в геометрической прогрессии», не варта было… Зрэшты, і тутэйшыя ідэолухі перакладаюць не лепей: напрыклад, на sb.by упарта мянуюць свайго заакіянскага «брата па розуму» «профессор Рэдфордского университета Григорий Иоффе», дарма што «professor» у гэтым выпадку – выкладчык, «преподаватель».

Пра свае прэзідэнцкія амбіцыі заявіла ў фэйсбуку барысаўчанка Н. Голава (Anna Avota), яна ж аўтарка шэрагу матэрыялаў на belisrael.info . І шо тут сказаш? Ведай нашых!

В. Р.

Дадана 14.05.2020  11:01

Л. Гиршович. Чем дальше, тем ближе

Леонид Гиршович о жизни после пандемии (colta.ru, 07.05.2020)

Detailed_picture© Getty Images

После пандемии коронавируса жизнь уже не будет такой, как прежде. После одиннадцатого сентября жизнь уже не будет такой, как прежде. На окончание холодной войны Фукуяма пишет «Конец истории». А Теодор Адорно в свое время произнес: «Писать стихи после Освенцима — это варварство». Но никто еще не отменил библейское «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Это одна из самых расхожих ветхозаветных цитат в устах умудренного жизнью обывателя.

Всем кажется, что мир кардинально изменится с концом эпидемии. Так советским людям казалось, что после войны все будет по-другому. А коронавирус приравнен к войне. Мое поколение и моложе ничего подобного не наблюдали. Равная уязвимость всех, от принца до нищего, — свойство морового поветрия. Но здесь другое: больше нет ни одного мирного уголка. Это как сейсмический катаклизм, когда почва уходит из-под ног одновременно на противоположных концах земли. Опасность, на первый взгляд, несоразмерна мерам защиты. Процент заражений сопоставим с числом заразившихся сезонным гриппом, если учесть, что косит он в основном стариков. В старости любая болезнь — всего лишь предлог для смерти, все равно это уже не жизнь. О хронических больных говорится: «Что вы хотите, он был больным человеком» (не про нас будь сказано). Допустимо ли ради продления их неполноценного существования разрушать экономику страны и сознательно разорять средний класс? Молодежь на грани нервного срыва. В местах привычного праздника встречается редкий, словно занесен в Красную книгу, прохожий.

Объяснение одно: чьи-то происки. Быть может, полоумных экологов во главе с юродивой Гретой? Или еврейской закулисы на ее пути к мировому господству? Или мы имеем дело с секретным оружием в американо-китайской торговой войне? Список подозреваемых бесконечен, вплоть до злокозненного соседа по даче. Лучший способ борьбы с пандемией — не замечать ее. На этом стоят все, кто считает себя кладезем здравого смысла, — будь то человек из народа, будь то президент Белоруссии, заявивший, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях, и призвавший лечиться пятьюдесятью граммами залпом. Завтра и он, задрав штаны, кинется вслед за теми, кого сегодня объявляет клиническими идиотами и паникерами.

Разновидность конспирологического взгляда на пандемию — это взгляд социологический. Капитализм по причине своего полнокровия нуждается в войнах, как в пиявках, но сегодня они невозможны, чему виной ядерное оружие. Слово «война» — самое патетическое в риторическом жанре «обращения к нации». Значит, война должна вестись в отсутствие образа врага, без идеологической промывки мозгов. Смысл всякой войны — сопутствующие ей массовое обнищание, индустриальный крах. Все то, что требует восстановления, что поддерживает экономический perpetuum mobile. Поэтому, если бы коронавируса не было, его следовало бы выдумать. Вольтер говорил: «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать». К счастью для капиталистов, он есть. Я имею в виду коронавирус.

Как законопослушный гражданин образцового с точки зрения демократии государства, я доверяю правительству Ангелы Меркель, тем более что его действия мало чем отличаются от мер, принимаемых другими правительствами. «Им там виднее», — думаю я. Карантин мне не в тягость. Обыкновение общаться по преимуществу с самим собой, лежа на диване, позволяет не менять с введением карантина образ жизни. Как и все, я полагаю, что срок пандемии ограничен еще несколькими месяцами, постепенно небосклон прояснится и солнышко снова взойдет над планетой. Как и все, я надеюсь, что мои шансы это увидеть достаточно велики. Как и все, я прикидываю, чем это обернется в ближней перспективе. Потому что в дальней перспективе коронавирус, эмблема которого — рулон туалетной бумаги, — событие малозначительное, хотя мелкую монетку и бросит в копилку будущего.

Вот общие места футурологических экскурсов на ближайшие сто метров жизни: усиленная дигитализация, массовая удаленка, включая дистанционное обучение — «дистанционку». Предельно сократится расстояние между производителем и потребителем за счет посредников — традиционного купечества. Причем не только на рынке товаров, но и на рынке услуг. И главное: отказ от азиатской промзоны в пользу местного производства. Уже само наличие общей промзоны делает человечество уязвимым. К тому же дешевый труд означает бесконтрольный брак, что делает его не таким уж дешевым. Отечественное производство, напротив, сулит выгоду как отечественному производителю, так и отечеству, живущему с налогов. В целом пандемия послужит катализатором многих процессов, и без того происходящих, скорректировав некоторые из них.

Но это я списал у соседа по парте, это твердят все. Куда интереснее представлять себе косвенные последствия пандемии — то, что будет отмечено боковым зрением. Модники и модницы будут реже менять свое оперение: в текстильной Мекке человечества (Индостан) воцарится хаос — это в придачу к общему оскудению кошельков. Умение штопать чулок и латать протертые локти все же не станет повсеместным, но смена сезонов замедлится. Это придаст уличной толпе подзабытый ностальгический вид, сделает моду менее эпатажной, на какое-то время ее иконой станет добротность в стиле ретро.

При посадке в самолет долго еще надо будет прикладывать к турникету пластиковую карточку, свидетельствующую, что ее обладатель уже перенес коронавирусную инфекцию (эти карточки по прохождении соответствующих тестов появятся месяца через три). Пандемия завершится, а новые правила еще долго будут действовать. Уменьшится число летающих по делам: дресс-код, кейс. Коль скоро природа не терпит пустоты, курортно-увеселительных рейсов по бросовым ценам прибавится, как и компаний, их выполняющих.

Трудно согласиться с известным архитектором, сказавшим: «Люди из многоквартирных домов, живущие на опасном расстоянии друг от друга, снова потянутся в сельскую местность, пользуясь привилегией работать у себя дома». Помилуйте. Кому захочется из временного карантина переместиться в постоянный. Их станет меньше — раздраженных людей, возвращающихся по вечерам домой с одним-единственным желанием: никого не видеть. Удаленка даст новый импульс живому общению, сделает уже саму возможность прикосновения деликатесом. Как дизайнерам мебели следует учитывать, что бюро, прежде чем окончательно исчезнуть, станут просторными и больше не придется тесниться вдвоем за одним рабочим столом, так и архитекторам правильнее рассчитывать не на деревенских затворников, а на дальнейшую урбанизацию. Им предстоит проектировать квартиры с обособленным кабинетом как можно дальше от детской. К слову, о детях: у бездетных пар, предполагавших таковыми и остаться, в 2021 году появятся первенцы — и наоборот: там, где дети разделяют тяготы карантина со своими родителями, в будущем году крестин ждать не приходится.

Я не разделяю страхов перед наступлением эры «старшего брата»: дескать, эпидемия схлынет, а его недреманное око будет глядеть на нас с мобильников, с каждого фонарного столба, из каждого унитаза. Я верю в идеалы правового государства, а скептикам объясняю на единственном понятном для них языке: «Я верю в экономическую рентабельность демократий: вспомните “План Маршалла”». Так называемые режимы не только не укрепятся, но столкнутся с голодными бунтами даже в прямом смысле слова «голод». Это я о России: о чем же я еще могу думать, лежа на диване. Пандемия как катализатор уже существующих процессов для постсоветской России, за время карантина изрядно спившейся, пинок в сторону пропасти, куда она и так сползала. Этого испытания ей не выдержать. Нищая, ненавидящая по-воровски гуляющую столицу, она рвется быть проданной со всеми своими нефтяными потрохами. Но как продать адских размеров украденный алмаз, не распилив его? Кто же купит? Теперь шансов избавиться от себя самой и стать частью цивилизации у России прибавилось.

Цивилизация не знает множественного числа. Это культур великое множество. Каждая из них — национальный гимн и к чужому, к чужим беспощадна. Самые истребительные войны ведутся в утверждение культуры, и кто этой культурой вооружен до зубов, кто впитал ее с молоком матери — самый воинственный. Иначе и быть не может. Культура — это одновременно и ты сам, и осознание себя связующим звеном между предками и потомками. Племенное многобожие культур всегда враждебно цивилизации, той общечеловеческой норме, что не знает себе альтернативы (разве что в виде внеземной цивилизации made in Hollywood). Воображать себе эту цивилизацию в отдаленной перспективе — занятие более увлекательное, чем гадать, что нас ждет завтра — помимо переполненных парикмахерских. Мне и тут повезло: я не только по целым дням безо всякого карантина лежу на диване — я еще и лысый.

Чтобы заглянуть за горизонт, совсем не надо вставать на цыпочки: отдаленность будущего — это фикция, чем дальше, тем ближе. Необходимо лишь сказать себе: будущее слагается из неучтенных факторов при очевидности магистрального пути, человек — это бой за бессмертие. Атланты русской футурологии Лев Толстой и Николай Федоров (фигура столь же могучая, сколь и малоизвестная) держат на своих плечах парадокс: исполнение заповеди деторождения, без чего невозможен проект «жизнь», есть репетиция смерти, la petite mort на пике своем. Толстой панически боялся смерти, когда «с распадом тела сотрутся границы личности». Он яростно проповедовал всеобщую любовь, а получалось, что свальный грех. У Федорова человечество — мужской орден, осуществляющий «общее дело» (так назвал он свое учение). «Общее дело» — грядущее воскрешение отцов, всех умерших, сопровождающееся колонизацией Вселенной. Земля виделась Федорову во главе эскадры планет, несущихся во Вселенной. То, что «отцы» мертвы, поколения и поколения живших прежде нас, он считал главной экзистенциальной несправедливостью, исправление которой — наш моральный долг. Толстой и Федоров состояли в переписке. Первому Россия обязана литературным величием, второму — космическим стартом.

Отношение обоих к женщине, достойное аятолл, — отнюдь не следствие их воцерковленности. В глазах церкви оба одержимы бесом. По Толстому, культура обслуживает инстинкт размножения, иначе говоря, похоть, возбуждаемую женщиной. В цивилизации есть место женщине, но нет места женственности. В культуре, продукте сугубо мужском, ровно наоборот: «вечно женственное» изгоняет женщину. Толстой не отрекается от культуры в пользу цивилизации, хотя и проклинает ее как соблазн смерти. Cherchez la femme как нигде уместно в футурологии на далекие дистанции: история человечества — это история женской эмансипации.

Социальное равноправие полов в цивилизованном мире в общих чертах существует, и широковещательная борьба в этом направлении вроде подсчитывания мужчин и женщин на государственных постах, скорее, говорит о скрытом желании приостановить ход Великой сексуальной революции, не дать ей выйти из берегов. Гораздо раньше, чем мы думаем, феминизм превратится в свою противоположность — будет сражаться за право женщины оставаться женщиной. Многое, казалось бы, немыслимое совершится на наших глазах очень скоро. Когда сорок лет назад в своей утопии «Быт и нравы гомосексуалистов Атлантиды» я писал: «Законы божественной симметрии: два отца — симметрия» — об однополой семье и помыслить было нельзя. В другой моей старой повести, «Фашизм и наоборот», ликующие толпы вновь выходят на проспекты и площади Петрограда — так выходили они под красными знаменами, на которых было начертано: «Долой самодержавие!», «Свобода, равенство, братство». Теперь они скандируют: «Долой пол!», «Пол — это смерть». Фашизм в понимании Великой сексуальной революции, по определению одного из ее идеологов, — это «почитание совокупляющихся мужчины и женщины как абсолютной святыни». А в повести «Рычи, Китай» Китай у меня охвачен эпидемией прогерии — редкого генетического заболевания, в народе известного как «собачья старость». Без исключения каждый младенец несет в себе ген преждевременного старения. Под угрозой полного вымирания китайцев в ближайшее десятилетие власти организуют секс-туризм для педофилов. Проводится всенародная кампания любви к детям под девизом «Вы уже сегодня ласкали своего ребенка?». Все напрасно. Китайские ученые создают аппарат искусственной матки, и в определенный день свершается великое всекитайское оплодотворение. В итоге на свет рождается миллиард гермафродитов.

Женская эмансипация не остановится на полпути. В том, что касается деторождения, биологическое равенство мужчины и женщины неизбежно. Культовая легализация секс-меньшинств, появление все новых гендерных вирусов и сопутствующих им грамматических метаморфоз, битва с харассментом не на жизнь, а на смерть — мы вплотную приблизились к преодолению проклятия «Умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей». От своего сотворения человек обречен «бороться с Богом». Толстой не дожил до Великой сексуальной революции. Его, тайного раба культуры и вечной женственности, проклинавшего свое рабство, она поставила бы в тупик. Мода на unisex предвосхищает реальную унификацию пола, которая навсегда похоронит гендерный плюрализм. Это сопровождается обнулением полового инстинкта, после чего Голливуду, чемпиону по прыжкам в будущее, конец. За роль гомункулюса гомункулюс никогда не получит «Оскара».

Традиционный русский созерцатель, я лежу на диване и предаюсь фантазиям. Согласимся: лучше представлять себе Brave New World, чем будущий год.

От belisrael. Просим наших читателей делиться мнениями о том, каким они видят мир после пандемии COVID-19.

 Опубликовано 12.05.2020  00:20

В. Рубінчык. Яшчэ 2½ падзеі…

Я пра тое, што назіралася ў канцы тыдня – абвяшчэнне даты «прэзідэнцкіх выбараў» і парад, ён жа «выбар, ад якога няможна адмовіцца» (ясна, успомніўся аналагічны выраз «Хроснага бацькі»). Палова падзеі – гэта канцэрт увечары 9 мая на сталічнай плошчы Перамогі, ён жа чарговае масавае мерапрыемства, праведзенае ўладамі РБ насуперак рэкамендацыям Сусветнай аховы здароўя.

Пачну з думак пра парад і канцэрт. Бадай, лішне казаць, што логіка «людзі на фронце не баяліся, а вы…» у мірны час вельмі хісткая і непрымальная ў 99,9…% выпадкаў. Гэта нават і не логіка часцей за ўсё, а дэмагогія. Дальбог, мой дзед Вульф Залманавіч ваяваў не за тое, каб гледачы – многія з якіх учора не датрымлівалі і не маглі датрымліваць санітарнай дыстанцыі – падстаўляліся пад небяспеку захварэць на COVID-19.

Фота адсюль

Павел Севярынец заранёў – яшчэ 3 мая – ахрысціў учорашнюю імпрэзу «парадам смерці». Ён палітык і мусіць «завастраць», а калі ўключыць менш эмацыйны рэгістр, то варта ўдакладніць, што з удзельнікаў і гледачоў у бліжэйшы час памруць не ўсе – і дай Б-г, каб ніхто не памёр. Аднак рызыка таго, што мноства людзей у тлуме падхапіла кантагіёзны вірус – вялікая, а наступствы хваробы, выкліканай каранавірусам, які мутыруе, непрадказальныя. Ну, калі маем «высачайшае» стаўленне да жыхароў Беларусі як да «народца», а нават часам як да «пагалоўя» (прымаўка пра «карову, якая ідзе да сена» ў 2016 г., агаворкі ці «шутки юмора» пра «чыстку капытоў» у 2017 г. і «напыснікі» ў 2020 г.), то насамрэч няма розніцы, колькі «галоваў» захварэе: на тысячу болей, на тысячу меней… Вонкавым назіральнікам гэткі пафігізм часам, як ні дзіўна, здаецца лібералізмам (як жа, «гаспадар» не зачыняе быдла народ у тухлых стойлах кватэрах!)

Паўмесяца таму я пісаў, што «Нават калі б памірала на аднаго чалавека меней за кожны патрачаны або недаатрыманы мільён долараў – няўжо яно не было б таго вартае?» Гаворка ішла пра некалькі дзясяткаў мільёнаў замест аднаго (!) няпоўнага мільёна, вылучанага пастановай урада 21.03.2020. На той час у краіне яшчэ не было памерлых ад COVID-19, i я дапускаю, што колькасць іх можна было б скараціць мінімум удвая, хоць бы абавязаўшы рэзідэнтаў РБ на працягу чатырох-пяці тыдняў насіць маскі ў публічных месцах. І загадаўшы TV устрымацца ад «растопчынскіх афішак» тыпу «Беларусь – не істэрычная дзяўчына-падлетак, якая хавае свой твар пад маскай, а гордая рэспубліка-партызанка» (СТВ, 10.04.2020; у 1986-м, прыпамінаю, гэтак жа «бадзёра» змагаліся з наступствамі аварыі на Чарнобыльскай АЭС).

Натуральна, маскі мусілі б распаўсюджвацца бясплатна або за сімвалічную суму, i хай бы на тое пайшло не 50, а 100 мільёнаў USD – пры васьмі мільярдах золатавалютных рэзерваў сума пад’ёмная. Нагадаю, на «Еўрапейскія» гулі 2019 г. было выдаткавана мінімум чвэрць мільярда.

Нашэнне масак не дае поўнай гарантыі ад заражэння, аднак істотна зніжае верагоднасць апошняга. Калі ж яно непамыснае, то чаму, цікава, нацыянальная авіякампанія 8 мая запатрабавала, каб «з 11.05.2020 усе пасажыры, уключаючы дзяцей, старэйшых за 6 гадоў, пры афармленні ў аэрапорце… павінны пастаянна быць у ахоўных масках у час рэгістрацыі, пры надглядзе на бяспеку, у аўтобусах або на тэлетрапе, а таксама на борце паветранага судна цягам усяго палёту (за выняткам часу прыёму ежы)»? Патрабаванне слушнае, вось толькі выстаўленае са спазненнем на паўтара-два месяцы. Многія авіярэйсы ў маі проста давялося адмяніць

Дадатковыя дзясяткі мільёнаў «зялёных» з рэзерваў Нацбанка (я ўжо не кажу пра прэзідэнцкі фонд) маглі б пайсці таксама на лекі, своечасовае заахвочванне медперсаналу і г. д.

Здаецца, нічога крамольнага ў агучаным не было й няма. Абгрунтаваныя надзвычайныя захады ў надзвычайнай сітуацыі не маюць нічога супольнага з «таталітарызмам». Ды нездарма кажуць: «Калі нешта можа быць зразумета няправільна, гэта будзе зразумета няправільна». Адна цікавая асоба перакруціла мае словы так, быццам я прапаную 8 мільярдаў рэзерваў «узяць і падзяліць» – г. зн. кожнаму з 9,4 млн жыхароў выдаць па 800 з нечым USD. Значыць, або звышсквапнасць, або транжырства – трэцяга не дадзена ¯\_(ツ)_/¯

Агулам, усё часцей назіраю тут у некаторых «стакгольмскі сіндром». Гэтыя «некаторыя» разважаюць: улада кепская, мафіёзная, але «можа, так і трэба», бо «кожны народ заслугоўвае свой урад», а калі торгацца, будзе яшчэ горай. Інтэлектуалы 🙁

Выклікае павагу пазіцыя прэзідэнта Украіны, якім бы пан Зяленскі ні быў: «Памятаючы ўсе жахі таго перыяду, мы не робім з вайны культу. І гэты важны дзень — не рэкламная кампанія, не спаборніцтва лозунгаў, не пампезны конкурс танцаў на касцях. Таму што для ўшанавання подзвігу кожнага, хто набліжаў перамогу, галоўнае не гучнасць, а шчырасць». Помнікаў павінна быць нямала, а ўсё-ткі няма чаго ператвараць цэлую краіну (будзь то Украіна, Беларусь, Ізраіль…) у «помнік вайне». Традыцыя пышных вайсковых парадаў у нас насамрэч замацавалася, тым не менш парад i святочны канцэрт мажліва было перанесці на 03.07.2020 – гадавіну вызвалення Мінска, пагатоў паводле шэрагу прагнозаў к таму часу пандэмія COVID-19 крыху суцішыцца… Як не суцішыцца, то пачакалі б і да Дня горада (12.09.2020).

Сам «галоўны» 8 мая заявіў, што «калі будзем ісці гэтым (цяперашнім – В. Р.) шляхам, мы абавязкова праз месяц забудзем пра гэты каранавірус». Не, не забудзем; што праўда, ёсць шанс, што вірус «аслабне» ў нашым клімаце; тады праз колькі тыдняў будзе больш людзей ачуньваць, чым трапляць у бальніцы, і медыкі, многія з якіх цяперака працуюць за траіх, уздыхнуць з палёгкай.

Пакуль што лічбы не цешаць: па стане на 08.05.2020 захварэла на 516 чалавек болей, чым паправілася. На наступны дзень розніца была меншай, але таксама істотнай: 385. 10.05.2020 паведамілі, што за суткі дадаўся 921 хворы, а паправіліся 356 (розніца 565!) Ці ад харошага жыцця, напрыклад, Пінская цэнтральная бальніца з 8 мая працуе ў рэжыме інфекцыйнага шпіталя? Карацей, аніяк не было ўчора падстаў для гучных святкаванняў, калі ў краіне мелася 16 тыс. нявылекаваных хворых на COVID-19, г. зн. цэлы райцэнтр.

Белчынавенства пазірае на канцэрт. Мінск, 09.05.2020. Фота адсюль

Зміцер Дзядзенка напісаў 06.05.2020 у fb: «САЎДЗЕЛЬНІКІ ЗЛАЧЫНСТВА. Менавіта гэтая фармулёўка прыходзіць на розум, калі думаеш пра тых артыстаў, якія пагадзіліся ўдзельнічаць у канцэрце 9 траўня. Бо як іначай можна назваць людзей, якія дапамагаюць стварыць умовы для заражэння небяспечнай інфекцыяй?» Я б не «сёк з пляча» (паслухаць бы меркаванні саміх «саўдзельнікаў»), але, у прынцыпе, абурэнне Змітра падзяляю. Эх, міністэрства культуры і «рэжысёрска-пастановачная група на чале з лаўрэатам спецыяльнай прэміі Прэзідэнта Беларусі дзеячам культуры і мастацтва Аляксандрам Вавілавым»…

*

Восьмага мая квазіпарламент абвясціў пра квазівыбары квазіпрэзідэнта (09.08.2020). Адразу заявілі пра сябе… ну няхай «кандыдаты ў кандыдаты»: Гайдукевіч-малодшы, Дзмітрыеў, Цапкала, Ціханоўскі, Чэрачань. Адноснай нечаканасцю стала толькі (пакуль што віртуальнае) вылучэнне Валерыя Цапкалы, якога, зрэшты, яшчэ ў 2006 г. уключыў у «Спіс беларускіх палітыкаў», падрыхтаваны для кнігі «Палітычная гісторыя незалежнай Беларусі». Тады пан Цапкала кіраваў новаствораным «паркам высокіх тэхналогій»; я прадчуваў, што на гэтым ён не спыніцца. 🙂

У сярэдзіне 1990-х малады Валер чытаў лекцыю нам, студэнтам ЕГУ. Мае – цяпер ужо даволі цьмяныя – уражанні ад лектара: хітры, чэпкі, адукаваны (менавіта ў такім парадку). Па заканчэнні крыху паспрачаўся з ім тэт-а-тэт… Калі б 55-гадовы дыпламат і дасведчаны топ-менеджэр рэальна паставіў на кон усе свае рэсурсы, то мог бы стаць не абы-якім супернікам для 65-гадовага Лукашэнкі.

Цяпер чытаю праграмную заяву Цапкалы, пад якой – тысячы лайкаў. I перакладаю фрагменты на беларускую:

Звыш чвэрці стагоддзя… у краіне ўсталёўваліся сямейныя, неафеадальныя адносіны з магчымасцю праяўлення розных форм капрызнасці, бесцырымоннасці і грубасці ў дачыненні да тых, хто стаіць ніжэй у сацыяльнай лесвіцы.

Адбывалася паслядоўная ізаляцыя энергічных асоб альбо іх выцісканне з краіны. Прадпрымальнік быў крыміналізаваны, а грамадзянін «стэрылізаваны». У выніку сфармавалася грамадства, пазбаўленае іскраў творчасці, смеласці, адвагі. Вынікі гэтага мы добра бачым. Эканоміка страціла канкурэнтаздольнасць, а грамадства – здольнасць да развіцця…

Моладзь з’язджае за мяжу сем’ямі. Бо лічаць, што там больш перспектыў, ведаў, свабоды, грошай і… надзеі. Надзеі на тое, што заўтрашні дзень можа быць лепшы за сённяшні… Беларускае Адраджэнне, магчымасць якога яшчэ адчувалася ў сярэдзіне 90-х гадоў мінулага стагоддзя, не адбылося. Яно змянілася ліхалеццем («безвременьем»), перыядам застою, стагнацыі, грамадскай апатыі і абыякавасці…

Сёння Беларусь стаіць перад гістарычным выбарам! Або працягваць траціць час і энергію на развязанне праблем учорашняга дня. Або і далей выдаткоўваць грошы падаткаплатнікаў на дарагія спартыўныя мерапрыемствы, бутафорскія парады, палацы і рэзідэнцыі.

Або рухацца ўперад, у будучыню!

І г. д.

Амаль з усім я б згадзіўся (у нечым аўтар аж занадта радыкальны), але… у палітыцы важна не толькі тое, што сказана, але і тое, кім сказана. Не абавязкова быць палітолагам, каб заўважыць, што пан Цапкала ў канцы 1990-х – пачатку 2000-х актыўна будаваў тую самую сістэму, якую цяпер лупцуе. Першы намеснік міністра замежных спраў РБ (1994–1997), без сумневу, ухваліў вынікі «рэферэндуму» 24.11.1996, іначай не стаў бы паслом Беларусі ў ЗША (1997–2002). У 2002–2005 гг. В. Ц. служыў памочнікам прэзідэнта, быў прадстаўніком Лукашэнкі ў Нацыянальным сходзе. Пра яго пратэсты супраць чарговага квазірэферэндумy восенню 2004 г. – які, зняўшы канстытуцыйныя абмежаванні на колькасць прэзідэнцкіх тэрмінаў, даў зялёнае святло тым самым «сямейным, неафеадальным адносінам» – мне, на жаль, не вядома.

Ніхто не ідэальны, і людзі з часам мяняюцца… Можа, дыпламат раптоўна зрабіўся відушчым, як на выступе прапаведніка-харызмата? Можа быць, але ў такім разе закон жанру вымагае пакаяння за «жыццё без веры»… У нашым выпадку мінімальная вымога – тлумачэнне патэнцыяльным кандыдатам сваіх ранейшых паводзін.

Ёсць і яшчэ адна аксіёма палітыкі: важна не толькі тое, што сказана, але і тое, што не сказана. Насцярожвае цэнзураваны варыянт біяграфіі «кандыдата» на яго сайце:

Зрэшты, і ў фэйсбуку В. Ц. сарамліва памоўчвае пра тры гады на пасадзе памочніка Лукашэнкі:

Так сабе пачатак. Хаця… якія выбары, такія і прэтэндэнты (правацэнтрысты вунь увогуле пастанавілі не вызначаць «адзінага» кандыдата, згамаваўшы свае «праймерыз»). Не выключаю, што кандыдат Ц. зойме 2-е месца, і гэта з’явіцца «суцяшальным прызам» для айцішнікаў усяе Беларусі. Міністэрства лічбавай эканомікі, пра якое шмат гаварылася ў 2018–2019 гг., ім не адшкадавалі, дык хоць такую сімвалічную «моркаўку» перад носам павесяць.

Вольф Рубінчык, г. Мiнск

wrubinchyk[at]gmail.com

10.05.2020

Апублiкавана 10.05.2020 21:00