Category Archives: Беларусь

Операция «Трест»: как Б. Савинков попал в ловушку ГПУ в Беларуси

Юрий Глушаков, «Новы час», 24-05-2021

Нашумевшие задержания Федуты, Зенковича и Костусёва вынудили многих вспомнить, как советские чекисты выманивали из-за границы белогвардейских лидеров.

Борис Савинков

Конечно, подобная аналогия очень условна, и политологи из фейсбука имеют мало общего с матёрыми конспираторами прошлого. Но оперативные игры ОГПУ 1920-х гг. действительно вошли в учебники многих спецслужб. Посмотрим на знаменитую операцию «Синдикат-2» с помощью недавно рассекреченных архивных документов с Лубянки.

От Маркса до Муссолини

После того, как Красной Армии удалось ликвидировать основные фронты гражданской войны, в стране продолжало действовать антибольшевистское подполье. Беларусь превратилась в один из очагов как политического вооружённого сопротивления, так и обычного бандитизма. Большинство повстанцев в Беларуси были связаны с «Народным союзом защиты Родины и свободы» (НСЗРиС) Бориса Савинкова.

Борис Савинков провёл своё детство в Варшаве. Сначала он присоединился к социал-демократическому движению, но затем перешёл в партию социалистов-революционеров. Благодаря решительности, харизме и неплохим организаторским способностям Савинков стал помощником руководителя боевой организации партии эсеров Евно Азефа, уроженца Гродненской губернии. Савинков стал организатором самых знаменитых эсеровских покушений: убийства министра внутренних дел Вячеслава фон Плеве, великого князя Сергея Александровича, священника Георгия Гапона и др. Будучи арестованным и ожидая смертной казни, он смог совершить дерзкий побег из Севастопольской тюрьмы и на лодке по морю ушёл за границу. Однако на фоне поражения революции 1906–1907 гг. и изобличения Азефа, оказавшегося банальным провокатoром царской полиции, у Савинкова начался мировоззренческий кризис.

После Февральской революции эволюция бывшего эсеровского боевика направо продолжилась. В 1917 году Борис Савинков стал помощником военного министра Временного правительства. При этом он сблизился с генералом Лавром Корниловым, задумавшим мятеж (неудачный) против демократической власти. В результате Савинков был исключён из партии эсеров. После Октябрьской революции бывший охотник за царскими министрами создал подпольные офицерские организации под пафосным названием «Союз защиты Родины и свободы». Но после нескольких неудачных попыток поднять восстание СЗРиС распался. Савинков оказался за границей, а в октябре 1920-го он принял участие в походе Булак-Балаховича в Беларусь. Русский националист Савинков пытался заигрывать с белорусским и украинским национальными движениями.

Но вскоре Савинков и Балахович стали непримиримыми врагами. Борис Викторович, который был ещё и неплохим литератором, написал роман о Мозырском походе — «Конь вороной». А в своей газете «За Свободу» опубликовал статьи с изобличением еврейских погромов, учинённых балаховцами в Пинске и Мозыре. Станислав Булак-Балахович от этих неприличных деяний открещивался, но одновременно сёк у себя на конюшне солдат и офицеров своего войска, перешедших к Савинкову.

Между двумя лидерами велась жестокая борьба за ресурс, оставшийся после неудачного похода в Беларусь, — за людей и материальные ценности. Многих балаховцев Савинков успешно пераманил к себе. А вот с имуществом армии дела пошли хуже: главный интендант Елин не смог дать отчёт на сумму в 39 миллионов марок. И Савинков, пользуясь своей близостью к Юзефу Пилсудскому, добился ареста неразборчивого завхоза балаховского войска польскими властями.

Но тут уже Станислав Никодимович сделал «ход конём» — развернул коневодческий бизнес, используя и бывших армейских коней. А при помощи министра обороны Сикорского получил концессию на высечку Беловежской пущи, где начали работать многие его бывшие подчинённые.

Лесоповал — это всё же намного лучше, чем польские лагеря, где тогда царили тиф, голодуха и происходили кровопролитные стычки между монархистами и республиканцами. Иные же, чтобы вырваться из лагеря, записывались в боевые группы савинковцев, ходившие в закордонные рейды.

В 1920 году в Варшаве появился Александр Упельниц, который нелегально перешёл советскую границу. Он же — Упелиньш, он жа Опперпут, он жа Селянинов, он же Спекторский, он же Стауниц, Касаткин и проч. Бывший офицер военного времени, из латышских крестьян, а тогда — командир Красной Армии, помощник начальника внутренних войск Западного фронта. По словам Упельница, в то время он был левым эсером, но люто ненавидел большевиков. Приехав по делам службы в Гомель, он связался там с бывшими офицерами и интеллигенцией, создав крупную антисоветскую организацию. С докладом об этом он и прибыл к Савинкову в Варшаву.

Упельниц впечатлил «отца крестьянской демократии» Савинкова своей необычайной энергичностью и неукротимым желанием бороться с большевиками — любыми методами. В 1920–1921 гг. он четырежды переходил границу, на службе на это время взяв отпуск — для лечения ревматизма и варикозного расширения вен. В Варшаве же Упельниц-Опперпут убедительно рассказывал, что крестьяне в Беларуси спят и видят, как поднять восстание. Красноармейские части при этом предлагалось отравить цианистым калием, два килограммы которого тут же и закупили в варшавских аптеках. Ещё латыш, ставший из «красного» «белым», предложил себя в качестве организатора восстания в Гомельской, Смоленской и Тверской губерниях. И вошёл в оргкомитет по восстановлению «Народного Союза защиты Родины и свободы», даже сформировав Западную областную организацию, крупнейшую структуру в НСЗРиС. Весной 1921 года Упельниц в очередной раз перешёл границу — и исчез.

Летом 1921 года отряд соратника Савинкова Павловского перешёл границу и направился в Игуменский уезд. Отряд уничтожал по дороге коммунистов и советских активистов, разоружал красноармейцев и грабил государственные учреждения. В округе действовало много законспирированных организаций «Народного союза», а в самом Игумене ей руководил местный военком. Но всеобщего восстания не получилось.

В Гомель же направились поручик Михайлов и Сикорский. Они уже шли на явку к Гомельскому губернскому комиссару НСЗРиС Моисеенко, полученную раньше от Упельница-Опперпута, не зная того, что в квартире их ждёт чекистская засада. Однако об опасности эмиссаров предупредила маленькая девочка. Михайлов и Сикорский успели спрятаться, в Жлобине их снова попытались арестовать. Отстреливаясь, савинковские боевики кинулись в разные стороны и снова сумели уйти от преследования.

Западный областной комитет был целиком провален. В Гомеле прошли массовые аресты. Серьёзные удары были нанесены чекистами и по московским резидентурам. Но савинковцы снова и снова переходили границу. Тот же отряд Павловского снова попытался поднять восстание на Игуменщине, а отряд поручика Прудникова — на Могилёвщине и Гомельщине. К Павловскому присоединялись мелкие группы, но дальше этого дело всё равно не двигалось. В Пуховичах организовалась дружина еврейской самообороны. Павловский воспринял это как вызов, приказал самообороне разоружиться, а местному населению — выплатить контрибуцию. Для гарантии он взял заложников. В момент передачи контрибуции появились советские части, тогда савинковцы просто расстреляли заложников и убежали. Подразделения Красной Армии преследовали отряд, и Павловский ушёл в Варшаву. Тут стало известно об аресте Упельница-Опперпута и разгроме многих организаций НСЗРиС в Беларуси. Руководство НСЗРиС в ярости даже готовило рейд в Минск для освобождения своего лучшего закордонного функционера из тюрьмы.

Фото из книги «Б. Савинков на Лубянке. Документы»

В июле 1921 года «партизаны» Павловского, Михайлова и Прудникова снова перешли границу. Как и раньше, отряды комплектовали из эмигрантов и интернированных в лагерях, за участие в рейде обещали деньги. Сам «Серж» Павловский называл их «ландскнехтами». Но всё хуже обстояли дела с настроениями местного населения. В своих позднейших показаниях Павловский писал: «Когда у нас вышли харчи и пришлось обращаться к крестьянам, я заметил, что настроение крестьян против нас. В тех деревнях, где нас весной встречали чуть не хлебом-солью, не только с нами не разговаривали, но бежали в волисполком сообщать, что пришли бандиты». В это время уже вводился НЭП, была отменена продразвёрстка и разрешена свободная торговля хлебом. Напряжение среди крестьянства постепенно спадало.

С большим трудом отряд полковника Павловского, в котором был и адъютант Савинкова штабс-капитан Леонид Шешеня, сумел пробиться сквозь красноармейские кордоны на польскую территорию.

В то время в рядах самого НСЗРиС шло разложение. Как сообщал Павловский, члены Союза документы, захваченные в рейдах на советскую территорию, стали отдавать не Савинкову, а прямо продавали французской разведке. Бывали случаи, когда полевые командиры не рассчитывались со своими боевиками после очередной вылазки.

В Глубоком стоял отряд полковника Эрдмана — настоящая головная боль для польских властей. Лишённые содержания российские боевики по ночам выходили на большую дорогу и грабили всех, кто проезжал. Сам же полковник Эрдман всем встречным рассказывал о своём плане «завоевания Москвы» — он должен был из Глубокого перейти на советскую территорию, где его будто бы ждала уже готовая поднять восстание 5-я дивизия РККА.

Под эту операцию Эрдман получил миллион марок. Перейдя границу, он повёл свой отряд ночью к какому-то красному гарнизону. За сотню шагов до цели полковник выстрелил из револьвера и с криком «спасайся, кто может» бросился к польской границе. Денег в кассу НСЗРиС он, понятно, не вернул.

«Синдикат» для диктатуры пролетариата

Таким образом, дела у НСЗРиС шли всё хуже и хуже. Вдобавок под давлением советского правительства Савинков был вынужден покинуть Польшу. В основу этой советской ноты к Польше во многом легли показания Упельница-Опперпута, данные им после ареста.

Теперь Савинкову пришлось ездить по другим европейским столицам в поисках денег. Он продолжал занимать нишу «крестьянского демократа», правее эсеров и меньшевиков, но левее открытой белогвардейской реакции. Вождь НСЗРиС говорил о «Советах без коммунистов» и «мужицкой России». Но начал расхваливать и недавно зародившийся итальянский фашизм, утверждая, что «за фашизмом — будущее».

В 1922 году Савинков даже встретился с Бенито Муссолини. Однако итальянский дуче не оценил предложение Савинкова противопоставить Коминтерну некий «Интернационал националистов» и денег ему не дал. Весной 1922 года, во время Генуэзской мирной конференции, Борис Савинков смог лично войти в доверие к местной резидентуре ГПУ под чужой фамилией и готовил покушение на членов советской делегации во главе с Чичериным, но был изобличён и арестован итальянской полицией (не помогли и контакты с Муссолини). Всё это время руководство РКП(б) и ГПУ по-прежнему считали Бориса Савинкова одним из самых опасных лидеров антисоветской эмиграции. Бывший эсер, «право-левый» популист был более существенной угрозой, чем убеждённые монархисты с их очень ограниченной социальной базой.

Л. Шешеня, Б. Савинков

Но самому лидеру НСЗРиС донесения через кордон стали поступать всё реже, а от активности «в Совдепии» зависело финансовое благосостояние организации. И тогда Савинков послал с проверкой за кордон своего личного адъютанта — штабс-капитана Леонида Шешеню.

Перейти польско-советскую границу, которая в то время была похожа на дырявый швейцарский сыр, было несложно. Но доверенный эмиссар Савинкова почему-то нарвался на пограничный наряд. А попав в ГПУ, Шешеня становиться героем «белого дела» (и одновременно — к стенке) не захотел. Увидев, что арестованный «поплыл», чекисты решили начать рискованную оперативную игру.

О дальнейшем развитии сюжета в советское время писались художественные книги и снимались фильмы. Правда, многие подробности тогда оставались «за кадром». Под контролем ГПУ Шешеня сообщил «в центр», что ему удалось установить связь с крупной антибольшевистской организацией — «Либеральными демократами» (организаторы Либерально-демократической партии России во главе c Владимиром Вольфовичем, наверное, обладали чувством юмора). Послание от «либерал-демократов» Савинкову передал легендарный чекист Андрей Фёдоров.

Надо отдать должное: операция «Синдикат-2», как её назвали разработчики, проводилась на грани фола, но эту границу не переходила. Сложную игру вёл незадолго до этого созданный Контрразведывательный отдел (КРО) ГПУ во главе с Артуром Артузовым. Борису Савинкову достались непростые противники — элита тогдашнего ГПУ. Настоящее имя начальника отдела было Артур Евгений Леонард Фраучи (Ренуччи). Его отец был известным сыроваром итальянско-швейцарского происхождения, мать имела латышско-эстонско-шотландские корни. Окончил с отличием Петроградский политехнический институт по специальности инженер-проектировщик. С 1918 года — в военной контрразведке.

А. Артузов, Р. Пилляр

Заместителем начальника КРО был Роман Пилляр (Ромуальд Людвиг Пиллар фон Пильхау) — прибалтийский барон, вступивший в РСДРП(б) в 1914 году. Родился на Белосточчине, один из основателей Компартии Литвы и Беларуси, секретарь ЦИК Литбела. При захвате поляками в Вильно (1919 г.) пытался застрелиться, но выжил с пробитым лёгким. Был приговорён к смертной казни, расстрелян — но снова чудом остался жив! Затем барон-большевик стал спецуполномоченным по Особому отделу Западного фронта, разведчиком-«нелегалом» в Германии.

Андрей Фёдоров, первым выехавший к савинковцам за кордон, в прошлом принадлежал к одной из самых радикальных революционных фракций — эсеров-максималистов. С 1917 года левый эсер, с 1919 г. — член РКП(б). Бывших анархистов и левых эсеров с их опытом боевой и подпольной работы охотно брали в ВЧК-ГПУ, их там было больше, чем в любой другой советской силовой организации.

Начальник 6-го «белогвардейского» отделения КРО был Игнат Сосновский, офицер польской армии и резидент польской разведки в советской России, который после ареста перешёл на сторону Советов.

Оперативник Григорий Сыроежкин славился необычайной силой и отвагой. И, как говорили очевидцы, мог перепить любого на дружеской вечеринке…

План «Синдиката-2» составлялся сотрудниками КРО с учётом психологических особенностей «партнёра», с привлечением экспертов из числа людей, знавших его ещё по революционной деятельности. И план сработал.

Савинковцы не поверили Фёдорову, в Париже ему инсценировали «разобличение» как «агента Гепеу», угрожали убить на месте. Но Фёдоров проявил чрезвычайную выдержку и находчивость, умудрившись убедить опытнейших заговорщиков в своей невиновности. И ещё не раз операция была под угрозой провала. Однако НСЗРиС, находившийся в кризисе, с проваленными за кордонам организациями, как в глотке воздуха нуждался в «свежей крови». И савинковцы проглотили наживку.

После интенсивного обмена посланиями и связными Борис Савинков послал для проверки «либеральных демократов» одного из своих самых доверенных людей — Сержа Павловского. Под Бешенковичами полковник Павловский соединился с группой некоего Даниила Иванова, которая всю зиму просидела в лесу и питалась мясом из бочки. Вместе с «ивановцами» они ограбили станцию «Зубры», при этом убив 4-х человек, в т.ч. 60-летнего начальника дороги, расправились с евреями. В это время Павловский предложил называться «фашистами» и пошить отряду чёрные рубашки.

Затем Павловский пробрался в Москву для проверки Шешени, который жил там на квартире с женой — понятно, под присмотром контрразведчиков. Опытный диверсант так ничего и не заподозрил, на встрече с лидерами «либеральных демократов» был арестован. И тоже начал работать под контролем. В Париж и Варшаву сообщили, что он ранен в ногу, но обстоятельства требуют срочного приезда Савинкова в СССР.

Верил ли полковник, при всех его прошлых «подвигах», что этим он выторгует себе жизнь? Вряд ли. Он отчаянно надеялся вырваться, спастись самому и предупредить «вождя». Для чего и сделал ряд попыток. Не вышло.

Но именно письма «Сержа» к Савинкову, похоже, сыграли одну из решающих ролей в успехе чекистской операции. Павловский в конспиративной переписке называл Савинкова «отцом» и просил его самого скорее приехать для «осмотра» и последующей «свадьбы».

15 августа 1924 года лидер НСЗРиС с несколькими соратниками перешёл польско-советскую границу, а уже на следующий день в Минске был арестован ГПУ.

Фото из книги «Б. Савинков на Лубянке. Документы»

Версии

И cразу после сенсационного ареста Савинкова, и сегодня существует множество версий, по каким причинам это произошло. Загадкой остаётся, почему всё же опытнейший подпольщик, десятки раз ускoльзавший от гибели, поверил в хоть и блестяще исполненную, но не такую уж и сложную по замыслу комбинацию советской контрразведки? Оперативники и аналитики из КРО смогли как-то аргументировать, почему Савинков лично и безотлагательно должен приехать в СССР. Но как?

Не менее загадочной является и его смерть на Лубянке 7 мая 1925 года — то ли Савинков действительно выбросился из окна, то ли его вытолкнули чекисты. Так, может, с самого начала это возвращение было неосознанным или осознанным суицидом лидера, проигравшего свою борьбу?

Представляется всё же, что самоубийство было не в характере Бориса Савинкова. Других на смерть ему приходилось посылать, себя — нет. Но он действительно был фанатиком — человеком, который жил ради борьбы и своего личного самоутверждения через неё. Савинков ни за что не хотел смириться с поражением. Вероятно, на этом и сыграли организаторы «Синдиката»: их мистификация хотя бы на короткое время давала ему надежду на победу.

Ещё один аргумент, при помощи которого лидера антисоветской эмиграции могли мотивировать к возвращению в СССР. Владимир Ленин был в то время смертельно болен, и Савинкова могли убедить: он должен быть в стране в тот момент, когда после смерти вождя в большевистской партии начнётся кризис, столкновение за власть между её разными фракциями. По понятным причинаи такая «легенда» не озвучивалась не только в открытых источниках, но и во внутренней отчётности ГПУ.

Впрочем, со временем все организаторы и участники победной операции сами пострадали в результате именно этой борьбы за власть внутри ВКП(б). Артур Артузов, Роман Пилляр, Игнат Сосновский, Андрей Фёдоров, Григорий Сыроежкин, как и почти все чекисты времён Гражданской войны, были расстреляны в 1937–1939 годах. По злой иронии истории — как «польские шпионы».

Возможно, уцелел только неуловимый Упельниц-Опперпут. Похоже, это был первый сотрудник советских спецслужб, который вошёл в доверие к савинковцам… Точно известно, что после ареста в Минске в 1920 году Александр Упельниц перешёл на службу в ГПУ (если только он не был агентом ЧК уже с 1918 года) и участвовал в качестве наживки ещё в одной легендарной игре — операции «Трест». А в 1927 году Александр Упельниц-Опперпут-Стауниц снова из «красного» стал «белым»: убежал за границу, где выступил с серией разоблачений.

Но кем он был на самом деле и чем занимался дальше — всё ещё остаётся загадкой.

Источник

Перевод с белорусского: belisrael.info

Опубликовано 24.05.2021  23:00

Нет дна, которое не готовы пробить эти двое

Того и гляди скоро будет 30 лет, как Лу постоянно подтверждает это.
«Потерпите еще немного и вы услышите тааакое…», и действительно, проходит несколько дней и от него самого и близкой карательной прислуги следует очередной бред.

На «счастье» большинства израильтян на самый верх более 20 лет назад пробрался не менее наглый и циничный. Не зря же в то время они и близко познакомились, так что израильскому было у кого учиться. Конечно, он по полной использовал приезд в страну с начала 90-х огромной массы людей, для многих их которых важно было слышать, что у них есть защитник от «местных жуликов», говорящий с ними на одном языке. А тут еще в помощь свое радио РЭКА, 9-й канал, масса газет и газетенок. В тоже время при бурном развитии интернета, после того, как он столько натворил, казалось, уже давно должен был исчезнуть. Но при всем нытье, что страна дорогая, неподходящий климат, малые пособия, нет своего жилья, на самом деле большинство устраивала жизнь, и в туже Беларусь или Украину, мало кто возвращался, а новая публика добавлялась, которой, благодаря статейкам от бывшего главы орготдела партии Давида Годовского, приговоренного в 2018 к 7 годам, но после обжалования отправившегося 12 января 2020 на 6 лет отсидки, на ряде местных еврейских сайтов еще до приезда внушалось, что их обжирают пейсатые, не дают жить так, как хотят.
.
Вся кампания израильского сябра Лу строилась на поисках врага. Для этого подбирались помогатые из подобных себе. И для них главным врагом в последние пару лет стали даже не столько арабы-террористы, сколько пейсатые, и, прежде всего близкий им Нетаниягу. Многолетний ПМ за многие годы наделал ряд ошибок, и главная из них,
боязнь оттолкнуть русскую улицу. При том, что только слепой мог не видеть, кто ее ведет.
.
Факт, что в последние пару лет, когда в Израиле непрекращающиеся выборы, многие, независимо от того когда приехали из Беларуси и хорошо знающих что из себя представляет создавший там карательную систему, и люто его ненавидящие (хотя следует признать, что далеко не все даже сейчас, и это я говорю о тех, кого знаю много лет), продолжают рвать глотку за того, кто пробил утверждение в конце 2011 для отправки послом к своему сябру абсолютно бесприципного Шагала. 25 августа прошлого года в группе Дешифратор в фейсбуке появился такой пост:
.
Вчера Либерман дал дежурное унылое интервью политическому обозревателю Ньюзру Габи Вольфсону. На фоне обычной белиберды о себе великом и всех остальных- нехороших редисках прозвучало нечто, на чем мы, в отличие от интервьюера, хотели бы остановиться поподробнее..
В конце интервью Либерман категорически отказался комментировать происходящее в эти дни в Беларуси. “Не хотите комментировать Минск?” – вопрошает Вольфсон. “Пока белорусы нас не попросили, не стоит. Это очень неблагодарное дело – советовать, когда тебя не спросят. Разберутся без нас” – отвечает ему Ивет ибн Шлафф Австрийский. И ладненько, можно закругляться.
Ну правильно, зачем Либерману что-то говорить? Палиться лишний раз перед своим давнишним другом Сашей, ходоки от которого продолжают встречаться с Иветом и с его талантливыми детьми-бизнесменами в гостиницах в Тель Авиве?
Вместо Либермана всё , что верхушка НДИ думает о происходящем, сама об этом не догадываясь, отлично сформулировала Софа Ландвер в своем эпическом комментарии на пост Луцкого в ФБ.
“Батька держит страну в руках. Не дай бог кто-то другой – будет бардак как в других странах. А кроме того: как умеет говорить, выступать. Умница. А эта домохозяйка даже по листочку-серая клуша” – на голубом глазу звезданула Софа.
Ну, “журналист” Луцкий там тоже отличился, подобострастно поддержав бывшую госпожу министра, но дело сейчас не в нем.
Буквально через час, после того разразился скандал, Софа стерла написанное, но уже было поздно. Слово, это слово – как говорит её босс, и слово Софы – лучшее доказательство того, что думает Ивет происходящем в Беларуси. Ему это не нравится, ибо с уходом батьки у него много чего рухнет безвозвратно.
Удивительно мало написано русскими СМИ в Израиле про связи Либермана и Лукашенко. Это понятно – для них эта тема затабуирована навсегда.
А истории там воистину фантастические.
И спонсор Мартин Шлафф и его подряды на телеком-проекты в Беларуси, и посол Бен-Арье, передавший в свое время Либерману следственные материалы ( Ивет сказал, что он их утопил в туалете ?) и посол Шагал, который заявлял, что политзаключенных в Беларуси нет, и многочисленные визиты Либермана, Софы, Месежникова и целого сонма иветовских прихлебателей разного калибра в Минск ( зачем?), и эмиссары и оружейные бароны из Минска на встречах с Либерманом и тут и там, и прочая и прочая..
Недаром батька признался когда-то Либерману: “ВО ВРЕМЯ ВЫБОРОВ Я БОЛЕЛ ЗА НДИ”. Ду дык, ясен пень. Конечно болел..
Вот о чем нужно было спрашивать Габи Вольфсону из Ньюзру и да и другим комментаторам. Но нет. Они предпочитают плыть по течению и петь под фанфары Ивета что: “Либерман нашел нишу – “без арабов, харедим и Биби” и ищет партнеров по союзу.
.
А ровно месяцем ранее и это:
.
Выдержки из обвинительного заключения, представленные в начале 2001 года в письме юридического советника Эльякима Рубинштейна спикеру Кнессета Аврааму Бургу:
.
“Вечером 17 декабря 1999 года 12-летний сын депутата кнессета Авигдора Либермана вернулся домой в поселении Нокдим и рассказал отцу о том, что его побили трое сверстников. Либерман вышел из дома и начал преследовать двух детей, 12 и 13 лет.
Во время преследования Либерман поднял с земли камень и бросил его в спину одного из детей. Дети убежали и спрятались. Не найдя детей, Либерман направился к их родителям и рассказал им о том, что они ударили его сына.
Либерман не успокоился. Он обнаружил детей, которые спрятались в одном из караванов. Он ударил одного из детей в лицо.
От силы удара ребенок отлетел к стене, ударился головой и упал на землю. Лежащего на земле ребенка Либерман пинал до того момента, пока мальчик не заплакал.
Кошмар продолжался. Либерман начал таскать ребенка за волосы, схватил его за горло и за руку и силой затащил его в машину.
Либерман отвез ребенка к дому его родителей и на глазах у его семьи угрожал, что сломает ему руки и ноги, если тот вернется в Нокдим”
.
….
.
В марте 2001 года с Либермана была снята депутатская неприкосновенность и он предстал перед судом. 25 сентября 2001 года суд утвердил сделку между адвокатами обвиняемого Либермана и прокуратурой, отметив при этом, что поведение Либермана было целенаправленным и он так и не высказал сожаления о содеянном.
Суд решил в не приговаривать Либермана тюремному заключению. Либерман признал вину и заплатил судебные издержки в размере 7500 шекелей и компенсацию в размере 10000 шекелей ребенку.
.
…
.
Вы спросите, а к чему мы об этом вспомнили?
А к тому, что когда вы пойдете в очередной раз класть бюллетень НДИ в урну для голосования или просто увидите или услышите Либермана или прочитаете где нибудь о нем – представьте на секунду этого взрослого человека, бьющего кулаками по лицу и пинающего со всей силы лежащего на земле ребенка…
Кстати, информации об этом деле нет в архивах ни одного израильского СМИ на русском языке. Ну это так, для справки. Пруфлинк на иврите 
***
.
Нельзя не заметить, что отодвинутые от корыта, бывает вдруг на старость лет начинают «смелеть», что продемонстрировала бывшая министерка Софа своим спичем 22 марта 2021 на иврите и русском за день до последних выборов.
.
Я долго молчала, потому что боялась. Но сегодня, перед судьбоносными выборами, мы все обязаны знать правду…
.
Диктатор, царь, который ненавидит всех – сегодня ультраортодоксов, а вчера – арабов. Он только называет себя правым, хотя на деле готов сидеть в правительстве с левыми.
.
Еще недавно Либерман целовался с ортодоксами, а теперь готов выбросить их в мусор. Он использует людей и выбрасывает. Его ничего не волнует, он сеет только ненависть.
.
Софа посвящает немало времени своего выступления теме презрения Либерманом ЛГБТ-сообщество, говоря, что того не интересуют их проблемы, к которым он испытывает отвращение.
.
Впрочем, он никогда не проявлял заботы и о репатриантах (“только разговоры”), об их пенсиях, жилье и пр. А если что-то и делалось, то, это я вынуждала Либермана делать это.

​​​​​​​​​​​​.

Ну что ж, неплохо, хотя ей самой каяться и каяться, как за многолетнее прославление Ли и Лу, за дружбу и поддержку серийного мошенника Гриши Лернера, в чем также преуспел Ли, о чем и написал в главе Дискриминация русскоязычных репатриантов книги, вышедшей в то время, когда Лернер задумал и во всю проводил очередные две циничные аферы, из которых особо памятна многим его дважды соотечественникам, в липовой его компании РОСНЕФТЕГАЗИНВЕСТ, в чем огромную помощь проходимцу оказали все теже продажные журналюги, воспевавшие политических прохиндеев.

.

«Братание полиции с СМИ» достигло апофеоза в искусственно раздутой истерии против Цви Бен-Ари (Григория Лернера). Целый вал в прессе и электронных СМИ  выставлял его гангстером таких масштабов, перед которыми бледнел Аль Капоне, серийным убийцем и грабителем с большой дороги. Ответственно заявляю, что эти обвинения были лишены каких бы то ни было оснований. В конце концов, дело кончилось признанием его виновным в нескольких экономических преступлениях,  да и то в рамках т.н. «сделки с обвинением», против которой решительно возражал его адвокат (ага, тот самый Миша Фридман, который во время новых лернеровских афер, когда появлялись сообщения, что против Гриши выдвигаются обвинения сначала в обмане двух израильских русскоязычных бизнесменов, а затем и нескольких тысяч семей, в основном пожилых репатриантов, через неотрывно слушаемую ими РЭКА, вложившихся, по словам проходимца, в свернадежный бизнес, так и его верного адвоката, что все это наветы, компания успешно работает, и не за что волноваться. А спустя несколько мес. в марте 2006 Гриша по поддельному паспорту на частном самолете из Хайфы сбежал в Европу, набив дипломат миллионом евро и более 100 тыс. долларов, а оттуда в Парагвай, где спустя 2 недели был после иска Интерпола обнаружен пьянствующим в отеле с прилетевшим из Москвы своим подельником с израильским гражданством Сергеем (Арье) Смоляницким. Основная же масса награбленного постоянно переправлялась на надежные адреса в России и не только  – belisrael) полагавший, что есть все шансы выиграть дело и добится оправдательного вердикта суда. Но Лернер уже был измучен многомесячной непрекрашающейся свистопляской вокруг его имени и пошел  на сделку с обвинением. В результате масштабы истерии, раздутой вокруг него, никак не соответствовали тому, в чем он был признан виновным. Это были явления совершенно  разных порядков.

Вся шумиха, раздутая вокруг «дела Лернера», имела одну-единственную цель: предотвратить репатриацию в Израиль и успешную абсорбцию в нем тех активных и преуспевающих молодых евреев, о которых говорилось выше. Эта кампания была инспирирована отдельными чинами Следственного управления полиции, некоторыми чиновниками Прокуратуры, а также рядом журналистов. Следственное управление, главным образом, видело в этой истории возможность прославиться на групповом и личном уровне и выбить себе под сурдинку «борьбы с русской мафией» дполнительные ассигнования, создать впечатление, что именно это управление находится на переднем крае борьбы с особо опасной преступностью. Вдобавок делались намеки на то, что эта пресловутая «русская мафия» как-то связана с правительством Нетаниягу, а связующим звеном, естественно, является Ивет Либерман.

Позднее, уже после смены правительства, интервью газете «Гаарец» дал тот, кто в разгар этой шумихи был генеральным комиссаром полиции – Асаф Хефец. Он заявил, что «вследствие смены власти попытки русской мафии внедриться во властные структуры Израиля ослабли».  Отсюда читатели должны сделать вывод, что при Нетаниягу «русская мафия» изо всех сил и небезуспешно старалась завладеть ключевыми позициями в Израиле, а теперь, при Бараке, они могут спать спокойно, угроза, мол, позади…

***
.
Igor Gefen, забаненный в фейсбуке, написал 17 мая в новой соцсети Mewe
.
Я не верю, что у Ливера крыша поехала.
То, есть, может и поехала, но на это должны быть серьезные причины.
Ненависть к Нетаниягу у него стабильная. Уровень равномерно высокий, но без пиков.
Даже те, кто дёргает за леску, к которой привязан крючок, на котором он сидит, не похоже, чтобы это было их требование.
Даже Мерец не порет такую чушь по поводу того, что Нетаниягу в сговоре с Хамасом разрушают друг другу дома и коммуникации.
Что же довело его до отчаяния?!!!!
Мне в голову приходят только деньги. Собственно, они у меня там все время сидят.
Опасность разорения.
Если бы он, скажем, потратил лишку на все эти бесконечные выборы. И Шлаф отказывается покрывать эти расходы. Вести, 9-ка, Река, отделения, активисты — все тянут деньги. После «дела НДИ», его муниципальные представители, побаиваются экспроприировать богатенькие муниципалитеты в пользу бедненькой НДИ.
Получить право победителя на разграбление государственной казны, став МинФином – помогло бы. А недостачу, можно было бы задним числом на Нетаниягу с Кацем списать.
И вот, из-за чертовой войны, последний шанс ускользает прямо из рук.
А тут ещё близится срок окончания каденции Манденблита.
А ну как «не те, какие нужно» люди назначать «не тех, каких нужно» прокуроров?!!! Но новые прокуроры продолжат список виновных в деле НДИ? Сначала личный секретарь. Потом заместитель. Ну? А кто потом? А деньги на адвокатов? Все ушло на Вести с 9-кой и РЭКОЙ.
Свихнёшься тут.
.
***
.
Вот еще прочел у Константина Эггерта на Снобе за 18 мая в статье
о том, что в сетевых дискуссиях по поводу палестино-израильского конфликта, которые развернулись в России и на постсоветском пространстве, вменяемые вроде бы люди на полном серьезе обсуждают версию, что новый конфликт организовал премьер-министр Биньямин Нетаньяху, чтобы сорвать формирование кабинета оппозиционным его партии «Ликуд» блоком.
.
Но подхватили-то и несут подобную хреновину российские диванные интеллектуалы от непотопляемого Ли. Именно он прямо заявил о бизнесе Биби с ХАМАСом на одном из ивритских каналов, а следом его верный оруженосец Алекс Кушнир на 9-ке.
.
Опубликовано 23.05.2021  02:31
.
***
.
Вот уж действительно, долго ждать не пришлось. Впрочем израильская новость давно
ожидаема и уже мало кого волнует.
.
Госпрокуратура потребовала приговорить, наверное, самую приближенную к Ли,
бывшую замминистра внутренних дел Фаину Киршенбаум не менее чем к десяти годам
тюремного заключения и не менее чем к миллиону шекелей штрафа по “делу 242”.
.
.

25 марта окружной суд Тель-Авива признал виновной во взяточничестве бывшего заместителя министра внутренних дел, бывшего депутата Кнессета от НДИ Фаину Киршенбаум.

Роман Протасевич
.
А вот то, что перешел очередной рубеж Лу, может коснутся любого, в том числе не имеющего отношения к Беларуси. Ради захвата известнейшего противника режима, 26-летнего блогера Романа Протасевича, бывшего главного редактора протестного Телеграм-канала NEXTA, летевшего самолетом компании Ryanair с почти двумястами пассажиров из Греции в Вильнюс, где при регистрации в самолет он заметил за собой слежку, о чем и писал короткими сообщениями в чате близким знакомым, был совершен акт государственного терроризма. Пролетая над территорией Беларуси и уже находясь на границе с Литвой, белорусские власти устроили провокацию. Диспетчеры минского аэропорта передали пилотам, что на борту заложено взрывное устройство, которого, естественно, не было, после чего по команде Лу с военного аэродрома в Барановичах был поднят истребитель, с ракетами “воздух-воздух”, заставивший гражданский самолет подчиниться команде сесть в Минске, при том, что до Вильнюса было значительно ближе.
.
Кроме осуждения и возмущения со стороны многих в мире, есть и те, кто  радуется.
.
Конечно же, это путинские пропагандоны, друзья белорусского беспредельщика.
52-летний Николай Карпенков – командующим внутренними войсками
.
15 января 2021 года в интернете была опубликована аудиозапись разговора Карпенкова с подчинёнными осенью 2020 года, в котором он докладывал о выданных ему Лукашенко полномочиях по жёсткому, силовому подавлению протестов в Беларуси, карт-бланше на применение огнестрельного оружия. Мы достанем любого, где бы ни находился.
.
Ради удержания власти и животного желания выжить, полностью потеряв адекватность, Лу готов мстить, убив все вокруг себя. И неважно кто и сколько чел. летели в гражданском самолете. Не подчинись команде, его просто сбил бы истребитель, послушно выполнив задание.
.
Добавлено 23.05.2021  23:21

Ю. Зиссер / TUT.BY. Инновационная Беларусь: мысли вслух

От belisrael. 17 мая 2021 г. исполнился год, как не стало автора статьи, предлагаемой вашему вниманию. На следующий день, 18.05.2021, произошла небезызвестная расправа силовиков и мининформации РБ с детищем Ю. А. Зиссера — порталом tut.by, в результате чего он перестал открываться. Доступ к статье об инновационной Беларуси был существенно затруднён, а между тем этот своеобразный «манифест» интересен и ныне, спустя 4,5 года после публикации.

К материалу прилагается реакция одного из наших авторов, появившаяся на belisrael (см. оригинал по-белорусски) в том же ноябре 2016 г. Предполагаем, читатели сами решат, чьи аргументы оказались более основательными. Итак…

Инновационная Беларусь: мысли вслух

Юрий Зиссер, tut.by, 10.11.2016

Много лет ведется открытая дискуссия о будущем экономики Беларуси. С точки зрения правительства наше будущее — государственная экономика с ведущей ролью крупных государственных промышленных предприятий, а усилия государства должны быть направлены на сохранение любой ценой наследия, доставшегося нам от СССР. Для либеральных экономистов и бизнеса будущее — это свободная частная экономика, ориентированная на экспорт инновационных конкурентоспособных товаров и услуг.

Роль государства

В нашей стране люди традиционно живут в ожидании приказа. Что сегодня власть может сделать для ускорения внедрения инноваций? В первую очередь, на словах благословить людей на предпринимательство, самозанятость и смену профессии. Впрочем, она не сможет это сделать по ценностным убеждениям. Я очень удивлюсь, если вдруг в наших школах начнут преподавать если не предпринимательство, то хотя бы элементарную финансовую грамотность.

Что касается конкретных дел, то необходимо реформировать образование, сделав его более отвечающим реалиям сегодняшнего дня, международному опыту и требованиям инновационной экономики. Наши учащиеся должны не получать формальную сумму моментально устаревающих знаний, а развивать свои таланты и научиться самостоятельно развиваться всю жизнь в соответствии с изменяющимися требованиями рынка труда.

В качестве важнейшей инновации государство должно провести крайне необходимую реформу законодательства (особенно по хозяйственной деятельности) с целью декриминализации, либерализации и приведения к реалиям XXI века. Потому что мы занимаем одно из лидирующих мест в Европе по числу заключенных на душу населения, а подростки получают реальные тюремные сроки за размещение одного-единственного порноролика в соцсети.

В хозяйственной практике пора положить конец односторонним преимуществам отраслевых государственных предприятий во многих сферах деятельности, ведущих к монополизму, устранению конкуренции, отсутствию иностранных инвестиций, высоким ценам либо, наоборот, демпингу и отсутствию выбора у потребителя. Вот недавний пример демпинга и не вполне чистых приемов борьбы с конкурентами со стороны некоторых сотрудников государственного «Белтелекома». А сложившаяся практика решения судебных споров между частными и государственными организациями в пользу государственных — нонсенс для правового государства.

За неуплату налогов наказывают во всем мире. Однако когда 98% наших предприятий по итогам проверок штрафуют, ясно, что пора в «консерватории» что-то менять. По сложности исчисления и уплаты налогов мы стабильно находимся в хвосте мирового рейтинга Doing Business. Пора упростить налоговое администрирование и документооборот. В частности, разрешить заключать договоры на оказание услуг по электронной почте и инвойсу. «Если речь идет об экспорте услуг — нельзя проконтролировать пересечение границы услугой, а существующий сейчас механизм контроля является профанацией, мы хотим ее устранить», — заявляют инициаторы закона.

Чудовищными санкциями у нас караются ошибки при оформлении документов. Так, недавно пинской предпринимательнице насчитали долг государству в 530 тысяч долларов (!) из-за того, что та по требованию налоговой проверки не смогла сразу отыскать в документах старый договор от 2008 года (впоследствии он нашелся) и вместо него задним числом составила новый, допустив ошибку при его оформлении. И это при том, что никакого ущерба государству не было.

А за ложные сведения в учредительных документах хотя бы от одного учредителя или ненахождение предприятия по юридическому адресу государственная регистрация может быть аннулирована с взысканием всей выручки за весь период существования предприятия! Предприятие закрывается, страдают все учредители (а не только нарушитель), а также все работники, поставщики и потребители.

К сожалению, такая обычная для Беларуси санкция, как конфискация товара за ошибки в оформлении документов, недавно оказалась смертоносной в самом буквальном смысле. Из-за пропущенной даты в накладной товар подлежал конфискации, и продавец — 55-летняя гомельчанка — выбросилась с балкона восьмого этажа.

В срочной отмене (или ограничении до понятия «деятельность без лицензии») нуждается статья о так называемой незаконной предпринимательской деятельности, с которой наши правоохранительные органы упорно не желают расстаться. Не так давно о том же говорил директор Парка высоких технологий Валерий Цепкало. Предпринимательская деятельность в принципе не может быть незаконной: это неотъемлемое право любого человека, который платит налоги. Но у нас даже за индивидуальное предпринимательство без регистрации люди попадают в тюрьму, причем срок им иногда дают больший, чем за иное убийство!

Регистрация бизнеса и уплата налогов на Западе не пересекаются, обычно это разные системы. Заработал — отчитайся перед налоговиками, и все. Если обнаружилось, что не уплатил налоги (будучи зарегистрированным или нет — какая разница?), придется заплатить их вместе со штрафами и пенями. Для торговцев наркотиками, спайсами, лекарствами, спиртным, оружием без лицензии у нас предусмотрены отдельные наказания, потому что налицо угроза жизни и здоровью граждан. Контрабанда — это уклонение от уплаты таможенных платежей и сборов. То есть для каждого случая того, что сейчас часто классифицируется как «незаконная предпринимательская деятельность», у нас существуют другие статьи законодательства, позволяющие наказать нарушителя. Поэтому указанная статья в Уголовном кодексе лишняя.

К сожалению, инвестиционный имидж страны страдает от громких арестов известных бизнесменов с последующим выкупом собственной свободы за астрономические суммы с целью избежать разорительного для их бизнеса многолетнего судебного разбирательства. Уверен, что условного бизнесмена с активами в 200 млн долларов государству не имеет никакого смысла отправлять за решетку из-за санкций на 10 млн долларов, потому что он не сбежит за границу от своих 200 миллионов. Однако я сейчас намеренно не обсуждаю правомерность арестов: речь — об их долгосрочном влиянии на экономику. После каждого ареста несколько белорусских предпринимателей и их бизнесов эмигрируют, а международные аудиторские компании пополняют свои картотеки очередным кейсом из серии «почему нельзя инвестировать в Беларусь». Так что наше государство абсолютно напрасно тратится на проведение инвестиционных форумов и верстку заведомо невыполнимых маниловских планов по иностранным инвестициям.

Да что иностранцы! Даже успешно работающие в Беларуси компании избегают инвестировать в Беларусь прибыль, полученную от деятельности своих зарубежных подразделений. Что же касается редких инвесторов в наш государственный сектор, знакомый бизнесмен в афористичной форме с мрачной иронией резюмировал отношение государства к ним: «Получится успешный бизнес — отберут, не получится — посадят».

Хуже всего для страны, что каждый арест бизнесмена деморализует миллионы рядовых белорусов, традиционно сопровождаясь дефицитом информации от правоохранительных органов (которым нужно играть на опережение моментально возникающих домыслов, однако часто происходит наоборот). Тем самым каждые несколько недель на протяжении многих лет государство публично дает понять своим гражданам: не смейте даже мечтать о предпринимательстве, вас ждет такая же незавидная участь!

Я бы мог сейчас долго перечислять, что еще нужно, и неоднократно писал об этом в своих статьях и интервью. Да и многие эксперты писали. Просто понимаю, что наше живущее отдельной жизнью государство окончательно застряло в прошлом веке. Его абсолютно не интересует, что о нем думают. Оно отгородилось памятниками Ленину, крепкими стенами и красными ковровыми дорожками от реалий изменяющейся экономической ситуации и общественных настроений. Оно не готово что-то менять и лишь изредка с многолетним опозданием принимает отдельные половинчатые решения. Поэтому если власть не будет мешать развиваться бизнесу — уже хорошо.

Возможности

При этом наше государство создало неплохие стартовые условия для бизнеса. Сегодня можно свободно открывать новые предприятия, создавать рабочие места, нанимать нужных специалистов, находить рынки сбыта, продавать товары и услуги. Регистрация предприятий максимально упрощена, а сегодняшние налоги по европейским меркам низкие. Перспективы развития отечественного предпринимательства не ограничены.

Наши СМИ скромничают, недостаточно упоминая о достижениях частного сектора. Существуют сотни успешных белорусских инновационных предприятий-экспортеров, приносящих стране миллиарды долларов. Прежде всего, они сосредоточены в ИТ-секторе, который растет на десятки процентов каждый год, несмотря ни на какие кризисы.

Беларусь является мировым лидером по объему экспорта услуг в сфере информационных технологий на душу населения — 74 доллара в год (для сравнения: Россия — 19, Индия — 41, США — 43). В нашем Парке высоких технологий зарегистрированы более 160 действующих ИТ-компаний, которые создали свыше 24 тысяч рабочих мест, а их совокупная выручка в текущем году превысит один миллиард долларов. Причем этот миллиард почти целиком состоит из добавленной стоимости, потому что материальных затрат при разработке программного обеспечения практически нет.

В Парке высоких технологий работают и сравнительно небольшие компании, и такие крупные, как единственная котирующаяся на Нью-Йоркской фондовой бирже белорусская компания — EPAM Systems, штат которой превысил 18 тысяч только лишь одних ИТ-специалистов в 25 странах мира. Кстати, не весь ИТ-сектор частный: государственные НИИ АГАТ, НИИСА, КБТЭМ экспортируют автоматизированные системы управления во многие страны.

Белорусский инновационный экспорт представлен не только ИТ-сектором. У нас немало достойных чисто производственных частных приборостроительных инновационных предприятий: АДАНИ, «Регула», «Полимастер», «Изовак», экспортирующих свою продукцию в 60−90 стран мира. Их конкуренты — крупнейшие мировые компании: Siemens, Philips, 3M, HP и др., а среди покупателей — правительства многих стран мира. Эти компании даже размещают свои мощности в Великобритании и США, чтобы получить сертификаты местного производства (Made in…) и на равных состязаться с национальными производителями в правительственных тендерах. Они непрерывно заняты инновациями и быстро меняют ассортимент, порой отказываясь от новых только что выпущенных товаров.

Появление инноваций на рынке с каждым годом ускоряется, многие виды высокотехнологичной промышленной продукции сохраняют свою конкурентоспособность меньше года. Именно об этом нужно думать при реформировании наших государственных предприятий. А для этого необходима на порядок более высокая скорость принятия решений, чем сейчас, а значит, право каждого работника предприятия — от рабочего до руководителя — безбоязненно ошибаться и принимать на себя риски. К сожалению, в условиях государственной собственности и сложившейся практики наказаний за любые отступления от тысяч инструкций и нарушение субординации такое вряд ли возможно.

Стартап-движение

В 2009 году состоялся Первый Minsk-StartupWeekend, где впервые в одной аудитории собрались авторы бизнес-идей и желающие их профинансировать. С тех пор количество таких мероприятий в Беларуси росло в геометрической прогрессии, и сегодня даже завсегдатаи больше не успевают разрываться между ивентами в белорусской столице: помимо StartupWeekend проводятся InvestWeekend, Venture Day, StartupBattle, StartupSauna, TechMinsk, Investors’ Night, Startup Camp, «Стартап года», «Есть идея» и другие. Между тем в соседних странах происходит то же самое, и наши соотечественники туда тоже ездят.

Мало того: на минские стартап-мероприятия и в наши стартап-хабы зачастили иностранцы, а победители конкурсов часто получают бесплатные или частично оплачиваемые путевки на аналогичные мероприятия в других странах. Таким образом, Беларусь и белорусы включились в мировое стартап-движение и взаимный обмен бизнес-идеями. На текущий год запланированы 174 стартап-мероприятия.

Понятно, что финансовую поддержку инвесторов получит одна идея из ста. Однако для страны важна массовость брожения умов. Экономический менталитет молодых белорусов постепенно меняется от идеала «гарантированная госслужба до пенсии» до «готов рискнуть и узнать, чего стою». Многие стали совмещать работу по найму с попытками заведения собственного дела. Смещение приоритетов стимулируют успешные примеры белорусских ИТ-компаний и стартапов, получивших признание миллионов пользователей по всему миру: Wargaming (World of Tanks, всемирно известные «танчики»), MAPS.ME (карта мира офлайн), «Маскарад» (MSQRD, гримировка фотографий под известных персонажей). Эти приложения, как и всемирно известный мессенджер Viber, были созданы белорусскими программистами без государственной поддержки и «подвязок».

Важно продолжить создание отличных условий для наших стартапов, чтобы создать экосреду, стимулировать экспорт и предотвратить утечку мозгов. В Беларуси набирают популярность бизнес-инкубаторы, где начинающие предприниматели любой сферы деятельности могут получить приют, финансовую и консультационную поддержку. Такова, например, одна из старейших белорусских организаций этого профиля — размещающееся в поселке Колодищи ЗАО «МАП», с 1989 года и по сей день давшее путевку в жизнь сотням бизнесов. А всего по состоянию на сентябрь 2016 года в Министерстве экономики РБ было зарегистрировано 19 технопарков малого предпринимательства.

Самый популярный сегодня пример из ИТ-сферы — бизнес-инкубатор Парка высоких технологий, приютивший на конкурсной основе десятки ИТ-стартапов. Не менее известен стартап-хаб IMAGURU, под крышей которого находятся популярный бизнес-клуб, коворкинг, учебный центр, бизнес-гостиная и даже осуществляется специальная бизнес-программа для школьников. Там проводится множество мероприятий разного масштаба — от хакатонов и тренингов до Всемирной недели предпринимательства. (Для справки: хакатон — конкурс программистов, собирающихся по выходным для создания опытных образцов интернет-сервисов, коворкинг — коллективный офис, единое пространство рабочих мест для занятых собственными проектами работников-одиночек или малых групп, а стартап — начинающая компания, чаще из сферы высоких технологий, быстро развивающаяся в условиях высокой неопределенности).

Радует, что молодежь всё активнее учится. Популярны бизнес-курсы и тренинги, растут продажи книг по бизнесу. Открывается всё больше программ для обмена студентами. В ходу различные гранты и программы поддержки студентов и молодых ученых. Тысячи белорусов учатся в европейских вузах на различных курсах — от обычного университетского образования и стажировок до МВА. Многие возвращаются для того, чтобы воплотить свои знания в жизнь.

С годами людей с инновационным мышлением будет становиться всё больше, они станут оказывать всё большее влияние на нашу экономику. И это хорошо.

Будущее

Не нужно быть пророком, чтобы утверждать, что у Беларуси есть экономическое будущее. Наступит оно в силу развития частного сектора, прежде всего инновационных экспортно ориентированных производств. Впереди сегодня оказались информационные технологии, потому что они не требуют больших капиталовложений, пользуются льготами и мало зависят от экономических перипетий. Однако за ними обязательно подтянутся и конкурентоспособные инновационные инжиниринговые компании, в том числе в сфере сельского хозяйства. Это будущее — дело не одного года, и даже не пяти, а скорее 15−20, но оно обязательно наступит.

Вы спросите: что же будет с работниками государственных предприятий? С ними все будет хорошо: для них открываются все новые возможности в сфере услуг, которая ежегодно прирастает и продолжит рост в дальнейшем. Потому что те же программисты строят себе жилье в Беларуси и платят за образование своих детей. Их семьи пользуются услугами белорусских салонов красоты, вместе они всей семьей с удовольствием ходят в кафе и рестораны, ездят на природу и останавливаются в белорусских усадьбах, а также ежедневно потребляют отечественные продукты питания. Кто-то в Беларуси должен их всем этим обеспечивать.

Будущее людей, не имеющих талантов в сфере программирования, инженерной или коммерческой деятельности, — сферы строительства, производства продуктов питания (в том числе экологически чистых) и самых разнообразных услуг. Впрочем, это не белорусская особенность: аналогичные процессы происходят во всем мире, потому что экономика XXI века требует все более квалифицированного интеллектуального труда. Это явление предсказывали футурологи десятки лет назад, и оно необратимо.

Скажете, услуги — это менее почетно или хуже оплачивается, чем работа токаря или слесаря? Едва ли. Посмотрите, например, насколько сегодня дороги услуги уборки квартир и как сложно найти хорошую помощницу по дому или няню по уходу за ребенком или пожилым человеком. Эти услуги пока редки и дороги. Должно пройти какое-то время, прежде чем рабочие наших заводов и фабрик решатся уволиться и пойти в сферу услуг, чтобы зарабатывать в разы больше.

В США доля услуг в экономике составляет около 80%, в других западных странах она немногим меньше. Даже в Китае, где сегодня сосредоточилась львиная доля мировых промышленных мощностей, доля услуг в ВВП составляет 45%. У нас в 2015 году эта доля составляла 47%, а это значит, что потенциал роста большой: чтобы даже при сохранении нынешнего объема производства вырасти до западных 80%, наша сфера услуг должна многократно вырасти.

Конечно, рост нашей инновационной экономики займет десятилетия. Но разве тектонические инновационные сдвиги возможно осуществить быстрее? Волшебной палочки нет.

Надо сказать, что государство фактически не мешает и даже создает хорошие условия для развития бизнеса: упрощенная система налогообложения, низкие налоги, простота регистрации и многое другое, что позволяет сегодня честно работающему частнику, дотошно соблюдающему правила оформления документов, достичь успеха.

Бизнес не появляется и не развивается по приказу сверху. Он растет только благодаря частной инициативе граждан. Поэтому каждому белорусу пора действовать самостоятельно, чтобы преследуя свои личные цели и решая свои бизнес-задачи, способствовать экономическому процветанию страны. Это и будет инновационная Беларусь.

Вдова Ю. Зиссера Юлия Виссарионовна Чернявская, о местонахождении которой было неизвестно с полудня 18.05.2021. Правозащитники 20 мая потребовали ясности… Оказалось, Ю.Чернявская находится в «финансовой милиции», с ней проводятся следственные действия

* * *

Из «Котлет & мух» (11.11.2016):

C одной стороны, Ю. Зиссер недооценивает, примитивизирует «власть»: «Что сегодня власть может сделать для ускорения внедрения инноваций? В первую очередь, на словах благословить людей на предпринимательство, самозанятость и смену профессии. Впрочем, она не сможет это сделать по ценностным убеждениям. Я очень удивлюсь, если вдруг в наших школах начнут преподавать если не предпринимательство, то хотя бы элементарную финансовую грамотность».

Ю. З. словно не в курсе, что «власть» за 20+ лет научилась ловко мимикрировать, и «на словах» способна сделать что угодно. Благословить на предпринимательство, смену профессии? Легко! Говорила же одна чиновница, что «надо крутиться», а другой чиновник, что «надо шевелиться», не надеясь на правительство… Райисполкомы обещают деньги безработным на «поддержку малого бизнеса и предпринимательства», а министерство по налогам и сборам считает, что уроки «финансовой грамотности» нужны. А ещё я помню, сколько трескотни было вокруг «директивы № 4 о развитии предпринимательской инициативы» от 31.12.2010. Кто-то в начале 2011 г. даже рекламировал Беларусь как новый Сингапур… Короче, автор статьи ломится в открытые двери: с самого «верха» многократно звучали слова о либерализации, раскрепощении граждан, еtc. Горы неизменно порождали мышей; нет причин полагать, что ситуация изменится в ближайшее время.

«Пора упростить налоговое администрирование и документооборот»… C точки зрения представителей бизнес-сектора – безусловно, пора; с точки зрения исследователя – борьба с «бюрократизмом» без сильного и заинтересованного гражданского общества неизбежно даст обратный эффект, т.к. для решения проблем создаются новые комиссии, которые пишут свои протоколы и постановления…

Отмена ряда статей уголовного кодекса, скорее всего, наспела. Однако проблема глубже, чем в регулярных наездах некоторых «силовиков» на «бизнес», о которых печалится г-н Зиссер: «каждый арест бизнесмена деморализует миллионы рядовых белорусов…» Она – в (не)доверии граждан к власти и «оппозиции», в атомизации общества.

Между прочим, более качественный анализ ситуации в РБ был помещён в книге Игоря Олиневича «Еду в Магадан», особенно в разделе «Корпорация». Во всяком случае, Олиневич куда последовательнее, чем Зиссер, который в одном абзаце утверждает: «наше живущее отдельной жизнью государство окончательно застряло в прошлом веке. Его абсолютно не интересует, что о нем думают. Оно отгородилось памятниками Ленину…» А в другом «подпускает лести»: «При этом наше государство создало неплохие стартовые условия для бизнеса. Сегодня можно свободно открывать новые предприятия, создавать рабочие места, нанимать нужных специалистов, находить рынки сбыта, продавать товары и услуги… Перспективы развития отечественного предпринимательства не ограничены». Впечатление, как от книги Смиловицкого: как будто два разных человека писали…

Опубликовано 20.05.2021  16:55

***
Читайте также:

Да юбілею А. Сахарава (1921–1989)

Ад перакладчыка. Андрэй Дзмітрыевіч Сахараў – адна з найбольш яскравых асоб ХХ стагоддзя. Яго памятаюць і беларусы, і яўрэі: так, у Мінску працуе экалагічны інстытут імя Сахарава пры Беларускім дзяржаўным універсітэце, у Іерусаліме з 1990 года існуюць «Сады Сахарава». Да стагадовага юбілею знакамітага фізіка і праваабаронцы (нар. 21.05.1921) закарцела перакласці яго нобелеўскую лекцыю 1975 года, змест якой шмат у чым актуальны і для Беларусі-2021.

А. Д. Сахараў

Нобелеўская лекцыя «Мір. Прагрэс. Правы чалавека»

Глыбокапаважаныя члены Нобелеўскага камітэта!

Глыбокапаважаныя дамы і панове!

Мір, прагрэс, правы чалавека – гэтыя тры мэты непарыўна звязаныя, нельга дасягнуць якой-небудзь адной з іх, ігнаруючы іншыя. Вось тая галоўная думка, якую я хачу выказаць у гэтай лекцыі.

Я глыбока ўдзячны за прысуджэнне мне высокай, хвалюючай узнагароды – Нобелеўскай прэміі міру – і за дадзеную магчымасць выступіць сёння перад вамі. Я з асаблівым здавальненнем успрыняў фармулёўку Камітэта, у якой падкрэслена роля абароны правоў чалавека як адзінага трывалага падмурку для сапраўднага і даўгавечнага міжнароднага супрацоўніцтва. Гэтая думка здаецца мне вельмі важнай. Я ўпэўнены, што міжнародны давер, узаемаразуменне, раззбраенне і міжнародная бяспека неймаверныя без адкрытасці грамадства, свабоды інфармацыі, свабоды перакананняў, без галоснасці, свабоды паездак і выбару краіны жыхарства. Я ўпэўнены таксама, што свабода перакананняў, разам з іншымі грамадзянскімі свабодамі, з’яўляецца асновай навукова-тэхнічнага прагрэсу і гарантыяй ад выкарыстання яго дасягненняў на шкоду чалавецтву, і, значыць, ёсць асновай эканамічнага і сацыяльнага прагрэсу, а таксама з’яўляецца палітычнай гарантыяй магчымасці эфектыўнай абароны сацыяльных правоў. Такім чынам, я абараняю тэзіс пра першаснае, вырашальнае значэнне грамадзянскіх і палітычных правоў у фармаванні лёсаў чалавецтва. Гэты пункт погляду істотна адрозніваецца ад шырока распаўсюджаных марксісцкіх, а таксама тэхнакратычных канцэпцый, згодна з якімі вызначальную ролю граюць менавіта матэрыяльныя фактары, сацыяльныя і эканамічныя правы. (Сказанае не значыць, вядома, што я ў якой бы ні было ступені адмаўляю важнасць матэрыяльных умоў жыцця людзей.)

Усе гэтыя тэзісы я збіраюся адлюстраваць у лекцыі, асобна спыніўшыся на некаторых канкрэтных праблемах парушэння правоў чалавека, развязанне якіх уяўляецца мне неабходным і тэрміновым.

У адпаведнасці з гэтым планам выбрана назва лекцыі: «Мір, прагрэс, правы чалавека». Гэта, вядома, наўмысная паралель да назвы майго артыкула 1968 года «Развагі аб прагрэсе, мірным суіснаванні і інтэлектуальнай свабодзе», шмат у чым блізкай па сваёй накіраванасці, па змешчаных у ёй перасцярогах.

Ёсць багата прыкмет таго, што, пачынаючы з другой паловы ХХ стагоддзя, чалавецтва ўступіла ў асабліва адказны, крытычны перыяд сваёй гісторыі.

Створана ракетна-тэрмаядзерная зброя, здольная ў прынцыпе знішчыць усё чалавецтва, – гэта найвялікшая небяспека сучаснасці. Дзякуючы эканамічным, прамысловым і навуковым дасягненням непараўнальна больш небяспечнымі сталі таксама так званыя «звычайныя» віды ўзбраення, не кажучы ўжо пра хімічную і бактэрыялагічную зброю.

Без сумневу, поспехі прамысловага і тэхналагічнага прагрэсу з’яўляюцца галоўным фактарам пераадолення галечы, голаду і хвароб; але яны адначасова прыводзяць да пагрозлівых змяненняў у навакольным асяроддзі, да вычарпання рэсурсаў. Чалавецтва, такім чынам, сутыкнулася з грознай экалагічнай небяспекай.

Хуткія змяненні традыцыйных форм жыцця прывялі да некіраванага дэмаграфічнага выбуху, асабліва магутнаму ў краінах «трэцяга свету», якія знаходзяцца на стадыі развіцця. Рост насельніцтва стварае незвычайна цяжкія эканамічныя, сацыяльныя і псіхалагічныя праблемы ўжо зараз, і немінуча пагражае куды больш сур’ёзнымі небяспекамі ў будучыні. У многіх краінах, асабліва ў Азіі, Афрыцы, Лацінскай Амерыцы, недахоп харчоў застаецца пастаянным фактарам жыцця соцень мільёнаў людзей, вырачаных з моманту народзінаў на жабрацкае паўгалоднае існаванне. Пры гэтым прагнозы на будучыню, нягледзячы на бясспрэчныя поспехі «зялёнай рэвалюцыі», з’яўляюцца трывожнымі, а на думку многіх адмыслоўцаў – трагічнымі.

Аднак і ў развітых краінах людзі сутыкаюцца з вельмі сур’ёзнымі праблемамі. Сярод іх – цяжкія наступствы празмернай урбанізацыі, страта сацыяльнай і псіхалагічнай устойлівасці грамадства, бесперапынная дакучлівая гонка моды і звышвытворчасці, шалёны, вар’яцкі тэмп жыцця і жыццёвых змяненняў, рост колькасці нервовых і псіхічных захворванняў, адрыў усё большай колькасці людзей ад прыроды і нармальнага, традыцыйнага чалавечага жыцця, разбурэнне сям’і ды простых чалавечых радасцей, заняпад маральна-этычных апор грамадства і аслабленне пачуцця мэты, асэнсаванасці жыцця. На гэтым фоне паўстаюць шматлікія пачварныя з’явы – рост злачыннасці, алкагалізму, наркаманіі, тэрарызму і да т. п. Вычарпанне рэсурсаў Зямлі, якое набліжаецца, пагроза перанасялення, шматкроць узмоцненыя міжнароднымі палітычнымі і сацыяльнымі праблемамі, пачынаюць усё мацней ціснуць на жыццё таксама і ў развітых краінах, пазбаўляючы (або пагражаючы пазбавіць) многіх людзей дастатку, утульнасці і камфорту, да якіх гэтыя людзі паспелі прызвычаіцца.

Аднак найбольш істотную, вызначальную ролю ў праблематыцы сучаснага свету адыгрывае глабальная палітычная палярызацыя чалавецтва, якая падзяліла яго на так званы першы свет (умоўна назавем яго «заходні»), другі (сацыялістычны), трэці (краіны на стадыі развіцця). Дзве найбуйнейшыя сацыялістычныя дзяржавы фактычна зрабіліся варагуючымі таталітарнымі імперыямі з празмернай уладай адзінай партыі і дзяржавы, з велізарным экспансіянісцкім патэнцыялам, які імкнецца падпарадкаваць свайму ўплыву вялікія абшары зямнога шара. Прычым адна з гэтых дзяржаў – КНР – знаходзіцца пакуль што на адносна нізкім узроўні эканамічнага развіцця, а другая – СССР – выкарыстоўваючы ўнікальныя прыродныя рэсурсы, прайшоўшы праз дзесяцігоддзі нечуваных бедстваў і перанапружання ўсіх сіл народа, дасягнула цяпер вялізнай ваеннай магутнасці і адносна высокага (дарма што аднабаковага) эканамічнага развіцця. Але і ў СССР узровень матэрыяльнага дабрабыту насельніцтва нізкі, а ўзровень грамадзянскіх свабод ніжэйшы нават, чым у сацыялістычных краінах. Вельмі складаныя праблемы звязаны таксама з «трэцім светам», з яго адноснай эканамічнай пасіўнасцю, спалучанай з растучай міжнароднай палітычнай актыўнасцю.

Гэтая палярызацыя шматкроць узмацняе і без таго вельмі сур’ёзныя небяспекі, што навіслі над светам, – небяспекі тэрмаядзернай гібелі, голаду, атручвання асяроддзя, вычарпання рэсурсаў, перанасялення, дэгуманізацыі.

Абмяркоўваючы ўвесь гэты комплекс неадкладных праблем і супярэчнасцей, варта найперш сказаць, што, паводле майго пераканання, любыя спробы запаволіць тэмп навукова-тэхнічнага прагрэсу, павярнуць назад урбанізацыю, заклікі да ізаляцыянізму, патрыярхальнасці, да адраджэння на грунце звароту да здаровых нацыянальных традыцый мінулых стагоддзяў – нерэалістычныя. Прагрэс непазбежны, яго спыненне значыла б гібель цывілізацыі.

Яшчэ не так даўно людзі не ведалі мінеральных угнаенняў, машыннай апрацоўкі зямлі, ядахімікатаў, інтэнсіўных метадаў земляробства. Ёсць галасы, якія клічуць вярнуцца да больш традыцыйных і, магчыма, больш бяспечных форм земляробства. Але ці магчыма ажыццявіць гэта ў свеце, дзе і цяпер сотні мільёнаў людзей пакутуюць ад голаду? Без сумневу, наадварот, патрэбна далейшая інтэнсіфікацыя і распаўсюд яе на ўвесь свет, на ўсе краіны, якія развіваюцца. Няможна адмовіцца ад усё шырэйшага ўжывання дасягненняў медыцыны і ад пашырэння доследаў ва ўсіх яе галінах, у тым ліку і такіх, як бактэрыялогія і вірусалогія, нейрафізіялогія, генетыка чалавека і генахірургія, нягледзячы на патэнцыйныя небяспекі злоўжывання і непажаданых сацыяльных наступстваў некаторых з гэтых доследаў. Тое ж датычыцца доследаў у галіне стварэння сістэм імітацыі інтэлекту, доследаў у галіне кіравання масавымі паводзінамі людзей, стварэння адзіных агульнасусветных сістэм сувязі, сістэм збору і захоўвання інфармацыі, і да т. п. Зусім відавочна, што ў руках безадказных, дзеючых пад покрывам сакрэтнасці ўстаноў, усе гэтыя доследы могуць выявіцца надзвычай небяспечнымі, але ў той жа час яны могуць стаць крайне важнымі і неабходнымі для чалавецтва, калі ажыццяўляць іх пад кантролем галоснасці, абмеркавання, навуковага сацыяльнага аналізу. Няможна адмовіцца ад усё шырэйшага выкарыстання штучных матэрыялаў, сінтэтычнай ежы, ад мадэрнізацыі ўсіх бакоў побыту людзей. Няможна адмовіцца ад растучай аўтаматызацыі ўзбуйнення прамысловай вытворчасці, нягледзячы на звязаныя з гэтым сацыяльныя праблемы.

Няможна адмовіцца ад будаўніцтва ўсё больш магутных цеплавых і атамных электрастанцый, ад доследаў у галіне кіраванай тэрмаядзернай рэакцыі, бо энергетыка – адна з асноў цывілізацыі. Я дазволю сабе ўзгадаць у гэтай сувязі, што 25 год таму мне, разам з маім настаўнікам, лаўрэатам Нобелеўскай прэміі па фізіцы Ігарам Яўгенавічам Тамам, выпала стаяць ля вытокаў доследаў кіраванай тэрмаядзернай рэакцыі ў нашай краіне. Цяпер гэтыя работы набылі велізарны размах, даследуюцца самыя розныя напрамкі, ад класічных схем магнітнай тэрмаізаляцыі да метадаў з ужываннем лазераў.

Няможна адмовіцца ад пашырэння работ па засваенні каляземнага космасу і па даследаванні далёкага космасу, у тым ліку ад спробаў прыёму сігналаў ад пазазямных цывілізацый – шансы на поспех у такіх спробаў, верагодна, малыя, але затое наступствы поспеху могуць быць грандыёзныя.

Я назваў толькі некаторыя прыклады, іх можна множыць. Насампраўдзе ўсе галоўныя бакі прагрэсу шчыльна звязаныя міжсобку, ніводзін з іх нельга скасаваць, не рызыкуючы разбурыць усю пабудову цывілізацыі; прагрэс непадзельны. Але асаблівую ролю ў механізме прагрэсу граюць інтэлектуальныя, духоўныя фактары. Недаацэнка гэтых фактараў, асабліва пашыраная ў сацыялістычных краінах – магчыма, пад уплывам вульгарных ідэалагічных догм афіцыйнай філасофіі – можа прывесці да скрыўлення шляхоў прагрэсу або нават да яго спынення, да застою. Прагрэс магчымы і бяспечны толькі пад кантролем Розуму. Найважнейшая праблема аховы асяроддзя – адзін з прыкладаў, дзе асабліва ясная роля галоснасці, адкрытасці грамадства, свабоды перакананняў. Толькі частковая лібералізацыя, што надышла ў нашай краіне пасля смерці Сталіна, умагчыміла памятныя для ўсіх нас публічныя дыскусіі першай паловы 60-х гадоў па гэтай праблеме, але эфектыўнае яе развязанне вымагае далейшага ўзмацнення грамадскага і міжнароднага кантролю. Ваенныя прыстасаванні дасягненняў навукі, раззбраенне і кантроль над ім – іншая гэткая ж крытычная галіна, дзе міжнародны давер залежыць ад галоснасці і адкрытасці грамадства. Згаданы прыклад кіравання масавымі паводзінамі людзей, пры ўсёй сваёй вонкавай экзатычнасці, таксама цалкам актуальны ўжо зараз.

Свабода перакананняў, наяўнасць асвечанай грамадскай думкі, плюралістычны характар сістэмы адукацыі, свабода друку і іншых сродкаў інфармацыі – усяго гэтага моцна не хапае ў сацыялістычных краінах праз уласцівы ім эканамічны, палітычны і ідэалагічны манізм. Між тым, гэтыя ўмовы жыццёва неабходныя не толькі для таго, каб пазбегнуць злоўжыванняў прагрэсам, свядомых і несвядомых, але і для яго падтрымання. Асабліва важна тое, што толькі ў атмасферы інтэлектуальнай свабоды з’яўляецца магчымай эфектыўная сістэма адукацыі і творчай пераемнасці пакаленняў. Наадварот, інтэлектуальная несвабода, улада панылай бюракратыі, канфармізм, разбураючы спачатку гуманітарныя сферы ведаў, літаратуру і мастацтва, непазбежна прыводзяць потым да агульнага інтэлектуальнага заняпаду, бюракратызацыі і фармалізацыі ўсёй сістэмы адукацыі, да заняпаду навуковых доследаў, знікнення атмасферы творчага пошуку, да застою і распаду.

Цяпер у палярызаваным свеце таталітарныя краіны дзякуючы дэтанту набылі магчымасць своеасаблівага інтэлектуальнага паразітызму. І падобна, калі не адбудзецца тых унутраных зрухаў, пра неабходнасць якіх усе мы думаем, неўзабаве ім прыйдзецца стаць на гэты шлях. Адзін з магчымых вынікаў дэтанту менавіта такі. Калі гэта адбудзецца, выбухованебяспечнасць сітуацыі можа толькі вырасці. Cвету жыццёва неабходнае ўсебаковае супрацоўніцтва паміж краінамі Захаду, сацыялістычнымі краінамі і тымі, якія развіваюцца, уключаючы абмен ведамі, тэхналогіяй, гандаль, эканамічную, у прыватнасці харчовую ўзаемадапамогу. Але гэтае супрацоўніцтва павінна адбывацца на грунце даверу адкрытых грамадстваў, як кажуць, з адкрытай душой, з апорай на сапраўднае раўнапраўе, а не на грунце страху дэмакратычных краін перад іх таталітарнымі суседзямі. Супрацоўніцтва ў гэтым апошнім выпадку значыла б проста спробу задарыць, задобрыць вусцішнага суседа. Але падобная палітыка – гэта заўсёды толькі адтэрміноўка бяды, якая неўзабаве вяртаецца ў іншыя дзверы з удзесяцяронымі сіламі, гэта папросту новы варыянт мюнхенскай палітыкі. Устойлівы поспех дэтанту магчымы, толькі калі дэтант ад самага пачатку суправаджаецца несупынным клопатам аб адкрытасці ўсіх краін, аб павелічэнні ўзроўню галоснасці, аб свабодным абмене інфармацыяй, аб неадменным выкананні ва ўсіх краінах грамадзянскіх і палітычных правоў – карацей кажучы, пры дапаўненні разрадкі ў матэрыяльнай сферы раззбраення і гандлю разрадкай у духоўнай, ідэалагічнай сферы. Пра гэта выдатна сказаў прэзідэнт Францыі Жыскар д’Эстэн у час свайго візіту ў Маскву. Далібог, варта было зазнаць папрокі ад некаторых недальнабачных прагматыкаў з ліку яго суайчыннікаў дзеля таго, каб падтрымаць найважнейшы прынцып!

Перш чым перайсці да абмеркавання праблем раззбраення, я хачу скарыстацца магчымасцю і яшчэ раз нагадаць пра некаторыя свае прапановы агульнага характару. Гэта перш за ўсё ідэя стварэння пад эгідай ААН Міжнароднага кансультатыўнага камітэта па пытаннях раззбраення, правоў чалавека і аховы асяроддзя. Камітэту, паводле маёй думкі, павінна быць нададзена права атрымання абавязковых адказаў ад усіх урадаў на яго запыты і рэкамендацыі. Такі Камітэт з’явіўся б важным працоўным органам для забеспячэння агульнасусветных дыскусій і галоснасці па найважнейшых праблемах, ад якіх залежыць будучыня чалавецтва. Я чакаю падтрымкі і абмеркавання гэтай ідэі.

Я таксама хачу падкрэсліць, што я лічу асабліва важным шырэйшае выкарыстанне войскаў ААН для купіравання міжнародных і міжнацыянальных узброеных канфліктаў. Я вельмі высока ацэньваю магчымую і неабходную ролю ААН, лічачы яе адным з галоўных спадзеваў чалавецтва на лепшую будучыню. Апошнія гады – цяжкія, крытычныя для гэтай арганізацыі. Я пісаў пра гэта ў кнізе «Пра краіну і свет», і ўжо пасля яе выхаду ў свет здарылася жалю вартая падзея – прыняцце Генеральнай Асамблеяй (прычым амаль без абмеркавання па сутнасці) рэзалюцыі, што абвясціла сіянізм формай расізму і расавай дыскрымінацыі. Усе непрадузятыя людзі ведаюць, што сіянізм – гэта ідэалогія нацыянальнага адраджэння яўрэйскага народа пасля дзвюх тысяч гадоў рассеяння, і што гэтая ідэалогія не скіравана супроць іншых народаў. Прыняцце гэткай рэзалюцыі, на маю думку, нанесла ўдар па прэстыжы ААН. Нягледзячы на падобныя факты, якія часта спараджаюцца адсутнасцю пачуцця адказнасці перад чалавецтвам у кіраўнікоў некаторых маладзейшых членаў ААН, я ўсё ж веру, што рана ці позна ААН здолее граць у жыцці чалавецтва дастойную ролю ў адпаведнасці з мэтамі Статута.

«Сады Сахарава» на заходнім уездзе ў Іерусалім. Фота адсюль

Пераходжу да адной з цэнтральных праблем сучаснасці – да раззбраення. Я падрабязна выклаў сваю пазіцыю ў кнізе «Пра краіну і свет». Неабходна ўмацаванне міжнароднага даверу, дасканалы кантроль на месцах сіламі міжнародных інспекцыйных груп. Усё гэта немажліва без распаўсюду разрадкі на сферу ідэалогіі, без павелічэння адкрытасці грамадства. У той жа кнізе я падкрэсліў неабходнасць міжнародных пагадненняў пра абмежаванне паставак зброі іншым дзяржавам, спыненне новых распрацовак сістэм зброі паводле спецыяльных пагадненняў, пагадненне аб забароне сакрэтных работ, ліквідацыя фактараў стратэгічнай няўстойлівасці, у прыватнасці, забарона боегаловак, якія раздзяляюцца.

Як жа я ўяўляю сабе ў тэхнічным плане ідэальнае агульнасусветнае пагадненне пра раззбраенне?

Я думаю, што такому пагадненню павінна папярэднічаць афіцыйная (неабавязкова адразу адкрытая) заява пра аб’ём усіх відаў ваеннага патэнцыялу (ад запасаў тэрмаядзерных зарадаў да прагнозаў кантынгентаў ваеннаабавязаных), з пазначэннем прыкладнай умоўнай разбіўкі па раёнах «патэнцыйнай канфрантацыі». Пагадненне мае прадугледжваць у якасці першага этапа ліквідацыю пераваг аднаго боку перад другім асобна для кожнага стратэгічнага раёна і для кожнага віду ваеннага патэнцыялу (вядома, гэта толькі схема, ад якой непазбежныя некаторыя адхіленні). Такім чынам, будзе выключана, па-першае, што пагадненне ў адным стратэгічным раёне (скажам, у Еўропе) будзе скарыстана для ўзмацнення ваенных пазіцый у іншым раёне (скажам, на савецка-кітайскай мяжы). Па-другое, выключаюцца магчымыя несправядлівасці з-за таго, што цяжка колькасна супаставіць значнасць розных відаў патэнцыялу (напрыклад, цяжка сказаць, колькі зенітных установак ПРА з’яўляюцца эквівалентам аднаго крэйсера, і да т.п.). Наступным этапам скарачэння ўзбраенняў мае стаць прапарцыйнае скарачэнне адначасова для ўсіх краін і ўсіх стратэгічных раёнаў. Такая формула «збалансаванага» двухэтапнага скарачэння ўзбраенняў дасць бесперапынную бяспеку кожнай краіны, непарыўную раўнавагу сіл у кожным раёне патэнцыйнай канфрантацыі, і адначасова – радыкальнае рашэнне эканамічных і сацыяльных праблем, якія спараджаюцца мілітарызацыяй. Цягам многіх дзесяцігоддзяў варыянты падобнага падыходу высоўваюцца многімі экспертамі і дзяржаўнымі дзеячамі, аднак дагэтуль поспех вельмі нязначны. Але я спадзяюся, што цяпер, калі чалавецтву рэальна пагражае пагібель у агні тэрмаядзерных выбухаў, розум людзей не дапусціць гэтага выніку. Радыкальнае збалансаванае раззбраенне дапраўды неабходнае і магчымае як частка шматбаковага і складанага працэсу развязання грозных, неадкладных сусветных праблем. Тая новая фаза міждзяржаўных адносін, якая атрымала назву разрадкі, або дэтанту, і, верагодна, мае за свой кульмінацыйны пункт нараду ў Хельсінкі, у прынцыпе адкрывае пэўныя магчымасці для руху ў гэтым кірунку.

Заключны акт нарады ў Хельсінкі асабліва прыцягвае нашу ўвагу тым, што ў ім упершыню афіцыйна адлюстраваны той комплексны падыход да развязання праблем міжнароднай бяспекі, які ўяўляецца адзіна магчымым; у акце змяшчаюцца глыбокія фармулёўкі пра сувязь міжнароднай бяспекі з абаронай правоў чалавека, свабоды інфармацыі і свабоды перамяшчэння, а таксама важныя абавязацельствы краін-удзельніц, якія забяспечваюць названыя правы. Відавочна, вядома, што гаворка ідзе не пра гарантаваны вынік, а менавіта пра новыя магчымасці, якія могуць быць рэалізаваны толькі праз доўгую планамерную працу, з адзінай і паслядоўнай пазіцыяй усіх краін-удзельніц, асабліва дэмакратычных краін.

Гэта адносіцца, у прыватнасці, да праблемы правоў чалавека, якой прысвечана апошняя частка лекцыі. У нашай краіне, пра якую я зараз пераважна буду казаць, за месяцы, што мінулі пасля нарады ў Хельсінкі, увогуле не адбылося якога-небудзь істотнага паляпшэння ў гэтым кірунку; у асобных жа пытаннях заўважаюцца нават спробы прыхільнікаў жорсткага курсу «закруціць» гайкі.

У ранейшым стане знаходзяцца важныя праблемы міжнароднага інфармацыйнага абмену, свабоды выбару краіны пражывання, паездак для навучання, работы, лячэння, проста турызму. Каб канкрэтызаваць гэтае сцвярджэнне, я зараз прывяду некаторыя прыклады – не ў парадку іх важнасці і без імкнення да паўнаты.

Вы ўсе ведаеце лепш за мяне, што дзеці, скажам, з Даніі, могуць сесці на ровары і весела даехаць да Адрыятыкі. Ніхто не ўбачыць у іх «непаўналетніх шпіёнаў». Але савецкія дзеці гэтага не могуць! Вы самі можаце ў думках развіць гэты прыклад (і ўсе, што ідуць далей) на мноства аналагічных сітуацый.

Вы ведаеце, што Генеральная Асамблея пад ціскам сацыялістычных краін прыняла рашэнне, якое абмяжоўвае свабоду тэлевізійнага вяшчання са спадарожнікаў. Я думаю, што зараз, пасля Хельсінкі, ёсць усе падставы,каб яго перагледзець. Для мільёнаў савецкіх грамадзян гэта вельмі важна і цікава.

У СССР якасць пратэзаў для інвалідаў крайне нізкая. Але ніводзін савецкі інвалід, нават маючы выклік ад замежнай фірмы, не можа выехаць па гэтым выкліку за мяжу.

У савецкіх газетных кіёсках нельга купіць некамуністычныя замежныя газеты, дый камуністычных прадаецца далёка не кожны нумар. Нават такія інфармацыйныя часопісы, як «Америка», надта дэфіцытныя і прадаюцца ў мізэрнай колькасці кіёскаў, разыходзяцца ж імгненна і звычайна з «нагрузкай» нехадавых выданняў.

Кожны ахвотны эміграваць з СССР павінен мець выклік ад блізкіх родзічаў. Для многіх гэта невырашальная праблема, напрыклад для 300 тыс. немцаў, ахвотных выехаць у ФРГ (да таго ж квота на выезд складае для немцаў толькі 5 тыс. чалавек на год, гэта значыць выезд распланаваны на 60 гадоў!). За гэтым – вялізная трагедыя. Асабліва трагічнае становішча асоб, якія жадаюць уз’яднацца з родзічамі ў сацыялістычных краінах, – за іх няма каму заступіцца, і свавольства ўладаў не мае межаў.

Свабода перамяшчэння, выбару месца работы і жыхарства, працягвае парушацца для мільёнаў калгаснікаў, працягвае парушацца для соцень тысяч крымскіх татар, 30 год таму з велізарнымі жорсткасцямі выселенымі з Крыма і дагэтуль пазбаўленых права вярнуцца на родную зямлю.

Заключны акт нарады ў Хельсінкі зноў пацвердзіў прынцыпы свабоды перакананняў. Але патрабуецца вялікая і ўпартая барацьба, каб гэтыя палажэнні акта мелі не толькі дэкларатыўнае значэнне. У СССР за перакананні многія тысячы людзей пераследуюцца сёння ў судовым і пазасудовым парадку – за рэлігійныя вераванні і жаданне выхоўваць сваіх дзяцей у рэлігійным духу; за чытанне і распаўсюд (часта простае азнаямленне 1-2 чалавек) непажаданай для ўладаў літаратуры, зазвычай абсалютна легальнай паводле дэмакратычных нормаў, напрыклад рэлігійнай; за спробу пакінуць краіну; асабліва важнай у маральным плане з’яўляецца праблема пераследу асоб, якія пакутуюць праз абарону іншых ахвяр несправядлівасці, праз імкненне да галоснасці, у прыватнасці, праз пашырэнне інфармацыі пра суды, пераследы за перакананні, умовы месцаў зняволення.

Невыносная думка аб тым, што зараз, калі мы сабраліся для святочнай цырымоніі ў гэтай зале, сотні і тысячы вязняў сумлення пакутуюць ад цяжкага шматгадовага голаду, ад амаль поўнай адсутнасці ў ежы бялкоў і вітамінаў, ад адсутнасці лекаў (вітаміны і лекі забаронена перасылаць у месцы зняволення), ад непасільнай працы, дрыжаць ад холаду, вільгаці і знясілення ў паўцёмных карцарах, вымушаны весці бесперастанную барацьбу за сваю чалавечую годнасць, за перакананні, супроць машыны «перавыхавання», а фактычна злому іх душы. Асаблівасці сістэмы месцаў зняволення старанна прыхоўваюцца, дзясяткі людзей церпяць за яе выкрыццё – гэта найлепшы доказ грунтоўнасці абвінавачванняў на яе адрас. Наша пачуццё чалавечай годнасці патрабуе неадкладнага змянення гэтай сістэмы для ўсіх зняволеных, як бы яны ні былі вінаватыя. Але што сказаць пра пакуты бязвінных? Самае ж страшнае – пекла спецпсіхбальніц Днепрапятроўска, Сычоўкі, Благавешчанска, Казані, Чарняхоўска, Арла, Ленінграда, Ташкента…

Я не магу сёння расказваць пра канкрэтныя судовыя справы, канкрэтныя лёсы. Ёсць вялікая літаратура (я звяртаю тут вашу ўвагу на публікацыі выдавецтва «Хроника-пресс» у Нью-Ёрку, якое перадрукоўвае, у прыватнасці, савецкі самвыдатаўскі часопіс «Хроника текущих событий» і выдае аналагічны інфармацыйны бюлетэнь). Я проста назаву тут, у гэтай зале, імёны некаторых вядомых мне вязняў. Як вы ўжо чулі ўчора, я прашу вас лічыць, што ўсе вязні сумлення, усе палітзняволеныя маёй краіны падзяляюць са мной гонар Нобелеўскай прэміі міру.

Вось некаторыя вядомыя мне імёны: Плюшч, Букоўскі, Глузман, Мароз, Марыя Сямёнава, Надзея Святлічная, Стэфанія Шабатура, Ірына Калінец-Стасіў, Ірына Сенік, Ніёле Садунайце, Анаіт Карапецян, Осіпаў, Кранід Любарскі, Шумук, Віне, Румачык, Хаустаў, Суперфін, Паулайціс, Симуціс, Караванскі, Валерый Марчанка, Шухевіч, Паўлянкоў, Чарнаглаз, Абанькін, Сусленскі, Мешэнер, Святлічны, Сафронаў, Родэ, Шакіраў, Хейфец, Афанасьеў, Ма-Хун, Бутман, Лук’яненкa, Aгурцоў, Сергіенка, Антанюк, Лупынос, Рубан, Плахатнюк, Коўгар, Бялоў, Ігруноў, Салдатаў, Мяцік, Юшкевіч, Кійрэнд, Здаровы, Таўмасян, Шахвердзян, Заграбян, Айрыкян, Маркысян, Аршакян, Міраўскас, Стус, Свярсцюк, Кандыба, Убожка, Раманюк, Вараб’ёў, Гель, Пранюк, Гладко, Мальчэўскі, Гражыс, Прышляк, Сапеляк, Калінец, Супрэй, Вальдман, Дзямідаў, Бернічук, Шаўковы, Гарбачоў, Вярхоў, Турык, Жукаўскас, Сянькіў, Грынькіў, Навасардзян, Саартс, Юрый Вудка, Пуце, Давыдаў, Балонкін, Лісавой, Пятроў, Чакалін, Гарадзецкі, Чарнавол, Балахонаў, Бондар, Калінічэнка, Каламін, Плумпа, Яўгяліс, Федасееў, Асадчы, Будулак-Шарыгін, Макаранка, Малкін, Штэрн, Лазар Любарскі, Фельдман, Ройтбурт, Школьнік, Муржэнка, Фёдараў, Дымшыц, Кузняцоў, Мендэлевіч, Альтман, Пэнсон, Хнох, Вульф Залмансон, Ізраіль Залмансон і многія, многія іншыя. У несправядлівай ссылцы — Анатоль Марчанка, Нашпіц, Цытленок. Чакаюць суда — Мустафа Джамілеў, Кавалёў, Цвердахлебаў. Я не мог назваць усіх вядомых мне вязняў з-за недахопу месца, яшчэ больш я не ведаю або не маю пад рукой даведкі. Але я ўсіх падразумяваю ў думках і ўсіх не названых яўна прашу дараваць мне. За кожным названым і не названым імем — цяжкі і гераічны чалавечы лёс, гады пакут, гады барацьбы за чалавечую годнасць.

Кардынальнае рашэнне праблемы пераследу за перакананні — вызваленне на грунце міжнароднага пагаднення, магчыма, рашэння Генеральнай Асамблеі ААН, усіх палітзняволеных, усіх вязняў сумлення ў турмах, лагерах і псіхіятрычных бальніцах. У гэтай прапанове няма ніякага ўмяшання ва ўнутраныя справы якой бы ні было краіны, бо яна ў роўнай меры распаўсюджваецца на ўсе краіны, на СССР, Інданезію, Чылі, ПАР, Іспанію, Бразілію, на ўсе іншыя краіны, і таму, што абарона правоў чалавека абвешчана Усеагульнай дэкларацыяй ААН міжнароднай, а не ўнутранай справай. Дзеля гэтай вялікай мэты нельга шкадаваць сіл, якім бы доўгім ні быў шлях, — а што ён доўгі, гэта мы бачылі ў час апошняй сесіі ААН. ЗША на гэтай сесіі ўнеслі прапанову аб палітычнай амністыі, але потым знялі яе пасля спробы шэрагу краін занадта (на думку дэлегацыі ЗША) расшырыць рамкі амністыі. Я шкадую пра тое, што адбылося. Але зняць праблему нельга. І я глыбока перакананы, што лепей вызваліць пэўную колькасць людзей у нечым вінаватых, чым трымаць у зняволенні і катаваць тысячы бязвінных.

Не адмаўляючыся ад кардынальнага рашэння, сёння мы мусім змагацца за кожнага чалавека паасобку, супраць кожнага выпадку несправядлівасці, парушэння правоў чалавека – ад гэтага занадта многае залежыць у нашай прышласці.

Імкнучыся да абароны правоў людзей, мы мусім выступаць, паводле майго пераканання, у першую чаргу як абаронцы бязвінных ахвяр рэжымаў, існуючых у розных краінах, без патрабавання знішчэння і татальнага асуджэння гэтых рэжымаў. Патрэбны рэформы, а не рэвалюцыі. Патрэбна гнуткае, плюралістычнае і цярпімае грамадства, якое ўвасобіла б у сабе дух пошуку, абмеркавання і свабоднага, недагматычнага выкарыстання дасягненняў усіх сацыяльных сістэм. Што гэта — разрадка? канвергенцыя? — справа не ў словах, а ў нашай рашучасці стварыць лепшае, дабрэйшае грамадства, лепшы сусветны парадак.

Алена Бонэр і Андрэй Сахараў, 1975 г.

Тысячагоддзі таму чалавечыя плямёны праходзілі суворы адбор на выжывальнасць; і ў гэтай барацьбе было важна не толькі ўменне валодаць дубінкай, але і здольнасць да розуму, да захавання традыцый, здольнасць да альтруістычнай узаемадапамогі членаў племені. Сёння ўсё чалавецтва ў цэлым трымае падобны іспыт. У бясконцай прасторы павінны існаваць многія цывілізацыі, у тым ліку разумнейшыя, больш «удачныя», чым наша. Я абараняю таксама касмалагічную гіпотэзу, паводле якой касмалагічнае развіццё Сусвету паўтараецца ў асноўных сваіх рысах бясконцую колькасць разоў. Пры гэтым іншыя цывілізацыі, у тым ліку больш «удачныя», павінны існаваць бясконцую колькасць разоў на «папярэдніх» і «наступных» адносна нашага свету аркушах кнігі Сусвету. Але ўсё гэта не павінна прынізіць нашага свяшчэннага памкнення менавіта ў гэтым свеце, дзе мы, як успышка ў цемры, паўсталі на адно імгненне з чорнага небыцця несвядомага існавання матэрыі, ажыццявіць вымогі Розуму і стварыць жыццё, вартае нас саміх і Мэты, якую мы цьмяна ўгадваем.

1 снежня 1975 г.

© The Nobel Foundation (Oslo), 1975.

Пераклад з рускай В. Рубінчыка. Арыгінал узяты адсюль

Апублiкавана 18.05.2021  03:33

Футболист Владимир Журавель: Минск – Иерусалим – Минск

От belisrael. Известному белорусскому футболисту и тренеру Владимиру Ивановичу Журавелю, воспитаннику мозырской ДЮСШ, 9 июня 2021 г. исполнилось бы 50…

Увы, он ушёл в ноябре 2018 г. Предлагаем интервью с ним, опубликованное ровно четверть века назад в газете «Прессбол» (май 1996 г.)

* * *

Беседа с очередным «репатриантом» с земли обетованной долго не подчинялась законам расхожего логического ряда. В череде израильских впечатлений не сразу отыскались ответы на два «почему». Почему футболист национальной сборной Беларуси подался во вторую лигу, да ещё Израиля? Почему и там не заиграл?! Похоже, самому Владимиру Журавелю они тоже давались с трудом…

– Почему уехал? Да в тот период я готов был податься хоть к чёрту на кулички. После истории с вылетом на Мальту долго не мог прийти в себя. Хотелось как-то избавиться от душевной тяжести.

– «Дело Журавля» очень быстро переросло в показательный процесс. Не обидно, что дисквалификация и публичное порицание были, наверное, несоразмерны с виной?

– А какая разница? Попался – получил. Выходит, всё по справедливости; случилось это в первый раз или в тридцать восьмой – дело второстепенное. Не могу же я сказать, что ни в чём не виноват. Сразу по возвращении команды с Мальты повинился перед Боровским, хотя предполагал, что этим всё не обойдётся. Федерация дала полгода условно.

– А как «всплыл» Израиль?

– Позвонил Хвастович, предложил поехать в «Хапоэль». Да, вторая лига, но меня это не особенно заботило. Вот ты вопросы задавал: уровень футбола, цели, акклиматизация – для меня всё это было в общем-то безразлично. Смена обстановки, время – я только для этого туда и отправлялся. Контакт с израильтянами я подписывал на 4 месяца и прекрасно знал, что по их истечении вернусь домой. Прилетел, как видишь, даже раньше – должен был быть в Минске 26 мая.

– K чему такая спешка?

– «Хапоэль» с задачей выхода в первую лигу справился досрочно, за 5 туров до окончания чемпионата, имея 12-очковый отрыв от преследователей. Надобность в моём присутствии отпала, а меня там, сам понимаешь, не держало ничто. Уехал по взаимной договорённости с тренерами, расстались по-доброму.

– Со спортивной точки зрения в отъезде футболиста сборной во вторую лигу отсутствовала всякая логика…

– Я и сам прекрасно понимал, что делать мне там нечего. И не случись этой истории, вряд ли бы поехал. Призрачные расчёты «а вдруг получится» были развеяны почти сразу – там сложно играть в своё удовольствие.

– Одно время ты не играл вообще. Не проходил в состав клуба второй лиги…

– Впервые я приехал в Иерусалим в декабре. У нас это разгар отпусков, у них – разгар сезона. Заканчивался первый круг. Понятное дело, форма моя была далека от идеальной. Дали время на подготовку, вроде всё пошло нормально. Но потом навалились проблемы: с поиском квартиры, с оформлением документов жены – два месяца я жил один… Это тоже выбивало из колеи, футбол отходил на второй план. Хотя и в остальное время на первом он особо не был – играть на поле надо с душой. Я же больше думал о том, как скоро настанет время возвращения.

– Другие менталитет, язык… Входил в ритм израильской жизни тяжело?

– Ты знаешь – нет. В Иерусалиме полно «олим», т. е. новых репатриантов из бывшего СССР. Поэтому русская речь была слышна на каждом перекрёстке. На тренировках здорово помогал Александр Полукаров – 36-летний экс-торпедовец в израильских клубах играет уже пятый год. Первое время он был моим гидом, опекал, переводил. Ивритом я специально не занимался, однако кое-какие познания теперь имею. Здорово помогал выученный в школе английский. Что ещё? Неделя начинается с воскресенья, новый год в сентябре, газеты читают справа налево – непривычно, но ни в чём не ущемляет. Люди в большинстве своём добрые, проблем в контактах никаких. Ночью можно по улицам ходить без всякой опаски.

– Как-то не очень эта идиллия вяжется с телевизором: что-то в Израиле взрывалось…

– Это было уже весной – в течение недели в городе произошли сразу два теракта. Араб-камикадзе, обвешанный взрывчаткой, заходит в автобус и погибает вместе со всеми. Спустя час после второго взрыва проходил мимо, видел каркасы сожжённых автобусов – честно скажу, было жутковато. Я-то этой улицей каждый день на стадион добирался. Стал больше ходить пешком. Всё это, сам понимаешь, никак не увеличило моего желания оставаться в Иерусалиме: на остановках – люди с автоматами, при входе в магазин вежливо, но настойчиво поинтересуются содержимым сумки.

– Футбол в Израиле?

– Да то же, что и у нас: двое ворот, по 11 игроков в командах… А если серьёзно, то в атаке очень большая разница. Для полузащитников больше подходит название «полунападающий» – благо, в нашей команде державший на себе оборону Полукаров свободно атаковать позволял. Получить пас у чужих ворот – большая проблема. Голы здесь все считают с пристрастием. Тренировки? Нормальные, тренер у нас был квалифицированный. Отличительные особенности – направленность всех комбинаций на завершение. Много били по воротам.

– Осваивался долго?

– В игре в общем-то ничего не менял. Я, да и тренеры, прекрасно сознавали, что по истечении контракта отправлюсь домой.

– О четырёх месяцах израильского отшельничества теперь не жалеешь? Класс, будем откровенны, там ты вряд ли повысил.

– Если в чём и добавил, то только в весе – это понимаю сам. Но всё равно сожаления о поездке нет. Первые два месяца, без жены, без языка провёл, по сути, наедине с самим собой – была возможность поразмышлять. Успокоился – время всё лечит. Опыта элементарного поднабрался. Соберусь следующий раз за рубеж – буду умнее.

– Поделись опытом – ты явно не последний наш израильский легионер.

– Во-первых, действовать стану только через агента – как Кашенцев или Тайков. Это практически избавляет от головной боли по поводу разного рода мелочей – её я натерпелся в достатке. Ещё раз поучаствовать в составлении контракта с моим знанием иврита не решился бы. Во-вторых, моё появление в иерусалимском «Хапоэле» было как бы необязательным. Между собой договаривались президенты, а для тренера я был чем-то вроде снега на голову. Перед приёмом в команду даже пришлось тесты сдавать. Только удостоверившись, что я умею бить по воротам, бросать аут и отдавать пас «щекой», он посчитал меня полноправным её членом.

– Во второй раз в Израиль поехал бы?

– Скажем так: над предложением оттуда оч-чень сильно бы подумал. Впрочем, это смотря какие цели преследовать: если повышение уровня – то делать там особо нечего. Если деньжат «подкосить» – то нет проблем. Я во второй лиге получал больше, чем в минском «Динамо».

– Как ты станешь решать эту дилемму – класс или деньги?

– Мне через месяц уже 25, самое время «укреплять тылы». Но лишь бы куда ехать больше не хочется. У меня контракт с «Динамо» до конца года, и пока тянет только в эту команду. Причём очень сильно.

– Когда выйдешь на поле?

– Как только израильская федерация вышлет мой трансфер. Тренируюсь-то полным ходом.

– Ты – здесь, трансфер – там. Не боязно? Герасимец вне игры который месяц…

– У меня проблем быть не должно. Разве что одна – поскорей бы пробиться в состав «Динамо».

– Кстати, твой отъезд в Израиль был одним из пунктов программы Евгения Хвастовича по приобретению иерусалимского «Хапоэля»…

– Я сам узнал о ней из интервью Евгения Евгеньевича «Прессболу», и больше не слышал ничего. Саси, президент «Хапоэля», называет Хвастовича просто хорошим другом. Кстати, когда это интервью было перепечатано в израильской прессе, слова, касающиеся меня, были почему-то вырезаны.

– Как тебе периодическая печать земли обетованной?

– Едва ли не первое, что сказал мне по приезде Полукаров – с газетчиками поосторожнее! Вторили ему и остальные. После того, как Кашенцев в интервью вскользь упомянул про некоторые трудности с поддержанием веса, его в команде заставляли становиться на весы едва ли не ежедневно. Уваров, ответив журналисту на пару вопросов, назавтра прочитал в газете чуть ли не полосное интервью. И всё равно от общения с прессой там не уйти – тебя просто не поймут. Приходилось отвечать односложно. Но и ажиотаж, подогреваемый в том числе газетами, там не чета нашему. Иерусалим – город трёх религий. Футбол является четвёртой. Такое количество болельщиков на трибунах для пятимиллионного Израиля кое-что значит.

– Как я понял, футбольная карьера для тебя разделилась на «до» и «после Мальты». «До» была очень неплохая игра в клубе и сборной…

– А я большого подъёма не ощущал. В принципе, игра получалась, но лучшей футбольной порой по-прежнему считаю первые годы в «Динамо». Чемпионство в составе дубля, первые пробы в основе. До сих пор перед глазами домашняя победа над московским «Спартаком». Отдаю мяч Жуте, того сбивают в штрафной, а Мархель реализует пенальти. Или 4:1 у «Днепра», хет-трик Сокола… Национальные чемпионаты после этого показались какими-то обыденными, ярких воспоминаний от них осталось немного. Медали и то вручили только в двух из пяти. Суть всего футбольного сезона сводится к завоеванию путёвки в еврокубки и участию в них. В этом плане прошедший сезон тоже получился.

– Человек ты, судя по всему, достаточно мнительный. Неудачи переживаешь долго?

– Принципиальные, типа прошлогодней мозырской, – да. Перед игрой с «Обувщиком» тоже волновался чуть-чуть – в случае невыигрыша и чемпионами-то могли не стать. После этой победы, так случилось, и сорвался…

– Кстати, начинал ты в Мозыре, с Юревичем знаком ещё по «Хрустальному мячу»…

– Был у меня с ним разговор почти год назад, перед минской игрой с голландцами. Но в МПКЦ не тянет. Семь лет в «Динамо» сделали меня скорее минчанином, чем мозырянином.

– Cборной играть уже через две недели. Послемальтийский разговор с Боровским был последним?

– С тех пор мы не общались. Однако, думаю, всё здесь зависит только от меня – сегодня о своей игровой форме имею весьма приблизительное представление. Заиграю в клубе – тогда, наверное, и в сборной вспомнят.

Дмитрий НАВОША

Опубликовано 17.05.2021  13:42

О леваках. И о сталинском терроре

От ред. belisrael

Вчера,17 мая,  сочувствующий “мирным”, пластелинцам и почитатель сумасбродной греты и нескольких сотен др. швали, в очередной раз собравших флотилию судов, в эти дни приближающихся к Израилю, на прорыв блокады газы к  “голодающим”,  которого иначе как бульбяная гнида назвать не могу, скрывающий свое происхождение, в котором от еврейского ничего не осталось, по приколу в 90-е назвавший себя вольфом, но так и оставшийся уладзiмiрам паулавiчам, как и подписывает свои писульки чиновникам, вспомнил свой материальчик 5-летней давности.

В нем в конце он упоминал Сергея Спариша, задержанного 25 июня 2020 года сотрудниками милиции в штатском, которые с применением физической силы вытащили его из квартиры. Был освобожден 11 сентября 2025 года при содействии США и вывезен в Литву.  Пару мес. назад я пообщался с Сергеем и спросил помнит ли он Рубинчика и рассказал что на самом деле  представляет минский “смелый борец” с лукой. В ответ услышал: “а я всегда считал, что он живет в Израиле”.

В то время, как  в Синеокой не прекращаются аресты и посадки на много лет за любую давнюю хренотень, подлейшее существо не трогают. Не иначе как мародер выгоден власти.

18 мая 2026, 13:31

***

Начиная с 1990-х годов я время от времени высказывался о крайне правых в Беларуси – натурально, без особого пиетета (хотя среди них, как во всех группировках, не замазанных включённостью во власть и не обязанных «прогибаться», попадаются неглупые и мужественные люди). Сегодня – для равновесия, что ли – захотелось поговорить о местных ультралевых. Или, если угодно, о леваках…

Замшелые сталинисты, которым «в обед сто лет», мало меня интересуют – любопытно было послушать новое поколение (успеть, пока оно ещё теоретизирует, а не перешло к практическим действиям по захвату власти :)). Возможно, репрезентативными в этом смысле являются «три богатыря» – Дмитрий с ресурса «Полиграф» и два Константина из кружка, названного «КрасноBY», пожалуй, не без иронии («Краснобай» ;)). Эти могучие мужи решили дать отлуп автору канала «Вам показалось» («ВП»), не так, по их мнению, снявшему ролик о коммунизме. Вот этот:

https://www.youtube.com/watch?v=x4XRop79YwU

Разумеется, за восемь минут глубокий анализ сложного «-изма» невозможен, но анонимный автор «ВП» нигде и не претендовал на особую глубину (мультипликационные вставки намекают). Тем не менее по нему решили пальнуть «изо всех стволов»: немудрёный апрельский ролик разбирался в начале мая около часа… «На серьёзных щах», под заголовком, из которого так и сквозила обида: «Когда им надоест? Антисоветская пропаганда в Беларуси».

Всю «дискуссию» перетряхивать не буду – остановлюсь на теме, волнующей с конца 1980-х (школьником собирал вырезки и выписки из журналов, газет, книг, в которых говорилось о Сталине и репрессиях, даром что, как осенью 2017 г. подчёркивал Анатоль Сидоревич, вернее было бы говорить о сталинском терроре).

«ВП» (4:58 – 5:03): «Оценки масштабов [сталинских] репрессий очень разные: от четырёх до сорока миллионов человек».

Казалось бы, к чему придраться в этой фразе? Но «нет таких крепостей, какие не могли бы взять большевики» (С):

Дмитрий (31:51 – 33:11): «В конце 80-х была создана специальная комиссия, которую пустили в архивы посмотреть, сколько же расстреляно. И с тех пор это официальные мейнстримные цифры, которые признают и западные историки-советологи, и местные историки-советологи… Ознакомиться с ними можно в книжке Земскова «Сталин и народ. Почему не было восстания», написанной по горячим следам (не совсем так, указанная книга вышла в 2014 г. – В.Р.) Эти цифры до сих пор никто не оспорил. Если не ошибаюсь, за всё время советской власти на территории советской страны было расстреляно в пределах миллиона, из них в 1937–38 годах – 680 тысяч (экстраординарная мясорубка, расстреляли больше, чем за всё остальное время). 2,5 миллиона – максимальная численность заключённых в ГУЛаге. Это признаваемые наукой цифры – не 4 и не 40 [миллионов], а сильно меньше. Это неприятно, это плохо, но систематическое враньё – это тоже плохо. И говорить о 40 миллионах, зная, что их не 40, десятилетиями, навевает странные мысли… Зачем это делается?»

Константин-1 (33:13 – 33:25): «Автор ролика не приводит никаких доказательств, никаких подтверждений. Когда он говорит, что есть историки, которые говорят (собственно об историках у “ВП” речь не шла, cм. выше. – В.Р.), фамилии историков не приводятся…»

Константин-2 (33:49 – 34:09, к «ВП»): «Вы бы те тезисы, которые озвучиваете, хотя бы материалами подкрепляли, пусть кривыми, чтобы можно было нам углубиться и истину откопать. Стыдно!»

Виктор Земсков, указ. соч.: «Всего за 1929–1933 годы в “кулацкую ссылку” было направлено более 2,1 млн человек… Много людей умирало в пути следования… Особенно велика была детская смертность… Выселение “кулацкого элемента” с направлением его на спецпоселение осуществлялось и в 1934–1935 годах, и даже позднее… По нашим оценкам, общее число раскулаченных в 1929–1933 годах и позднее крестьян (всех трех групп) могло максимально составлять 3,5 млн».

Российский историк Земсков (1946–2015), приведя вопиющую статистику и факты насчёт сталинского террора, попытался тем не менее смягчить общее впечатление, в т. ч. путём полемики с иными исследователями. Например:

Большой резонанс в обществе вызвала публикация Р. А. Медведева в «Московских новостях» (ноябрь 1988 года) о статистике жертв сталинизма. По его подсчетам, за период 1927–1953 годов было репрессировано около 40 млн человек, включая раскулаченных, депортированных, умерших от голода в 1933 году и др. В 1989–1991 годах эта цифра была одной из наиболее популярных при пропаганде (? – В. Р.) преступлений сталинизма и довольно прочно вошла в массовое сознание.

На самом деле такого количества (40 млн) не получается даже при самом расширенном толковании понятия «жертвы репрессий». В эти 40 млн Р. А. Медведев включил 10 млн раскулаченных в 1929–1933 годах (в действительности их было около 4 млн), почти 2 млн выселенных в 1939–1940 годах поляков (в действительности – около 380 тыс.), и в таком духе абсолютно по всем составляющим, из которых слагалась эта астрономическая цифра.

Боюсь, что допуск В. Земскова к архивным делам в конце 1980-х не сделал его специалистом по «всем составляющим». И трудновато на 100% доверять автору, который в соседних главах своей книги пишет о числе раскулаченных то «максимально 3,5 млн», то «около 4 млн». Также надо понимать, что доктор наук, выпустивший книгу в издательстве «Алгоритм» (не «мейнстримном» и уж точно не академическом), – ещё не вся современная наука.

Довольно убедительно с Земсковым – в 2007 г., т.е. до выхода его opus magnum – полемизировал, к примеру, его соотечественник, доктор философских и кандидат исторических наук Николай Копосов, констатировавший, что «Понятие “пострадавшие от репрессий”, действительно, размыто». Во всяком случае, уровень аргументации у Копосова не выглядит хуже… Его выводы о том, что «общее количество хотя бы приблизительно учитываемых жертв террора составит для периода 1921–1955 гг. 43-48 млн. человек», допустимо поставить под сомнение, но они существуют и имеют право быть.

Итак, у «ВП» в апреле 2021 г. промелькнула вполне корректная фраза о разных оценках масштабов сталинских репрессий, а его оппоненты, мягко говоря, облажались. Верну ведущему «Полиграфа» его же вопрос: «Зачем это делается?» Кажется, вот и ответ:

Дмитрий (34:16 – 35:06): «Почему важно бороться с этой чушью антисоветской? Потому что мы живём в такое время, когда гражданские конфликты полыхают то там, то здесь… И если мы не отлепим репрессии от советской власти (это не уникальное свойство советской власти репрессировать собственных граждан – раскачивание психоза с утерей контроля над спецслужбами может произойти везде, при любом строе, и происходило при любом строе)… Когда мы это слепливаем с СССР, то считаем, что у нас этого быть не может – мы же не СССР. И такое начинается, как мы видели в Украине».

Сравнение современной Украины с её сотнями политзаключённых (допустим, данные Ларисы Шеслер, представительницы украинского «Союза политзаключенных и политэмигрантов», базирующегося в Москве, верны), и СССР, где уже в начале 1930-х насчитывались миллионы потерпевших от режима, – типичная демагогия… Да, приступы массового психоза много где случаются, но лишь в таких государствах, как сталинский СССР и гитлеровская Германия, он: а) длится многие годы; б) насаждается сверху; в) оправдывается всеобъемлющей идеологией. В результате непосредственно страдают миллионы, а «рикошетом» ломаются жизни десятков миллионов людей.

«Отлепить» репрессии – чего уж там, террор! – от советской власти 1917–1953 гг. не представляется возможным. Уникальность этой власти на просторах бывшей Российской империи – как в разнонаправленности террора, когда трудно было найти категорию населения, им не затронутую, так и в разнообразии методов, и в многочисленности/вездесущести карательных органов. Раскрыл сборник «Улада і грамадства: БССР у 1929–1939 гады» («Логвінаў», 2019; спасибо Павлу Костюкевичу за то, что поделился экземпляром). Читаю предисловие составительницы, историка Ирины Романовой о начале 1930-х гг. в БССР (с. 7, пер. с бел.):

Само раскулачивание и выселение превратилось в настоящую вакханалию. Выявление и выселение кулаков проводили органы ГПУ, местные органы власти, группы бедноты, рабочие бригады, работники политотделов машинно-тракторных станций и совхозов, уполномоченные районных и окружных партийных, советских, комсомольских, профсоюзных и кооперативных органов… Результаты раскулачивания были катастрофическими. Конфискация имущества превращалась в примитивный и повальный грабёж.

Если углубиться в документы из этого сборника (кстати, высоко оцененного Алексеем Кудрицким, исследователем, авторитетным в левых кругах), то волосы дыбом становятся. Сельская местность, где в БССР 1930-х проживало около 80% населения, сделалась настоящим полем гражданской войны… И. Романова: «Угрозы, насилие, репрессии являлись составными частями повседневности крестьянства 1930-х гг.» (с. 8). Подобного, конечно, нет и не предвидится в современной Украине, да и в современной Беларуси.

На мой взгляд, белорусским левым (касается далеко не только «трёх богатырей») следовало бы не релятивизировать опыт сталинского СССР, вольно или невольно обеляя указанный период и лично тов. Сталина, а прямо заявить: «увы, всё это было, но мы не такие и такими не будем». Следовало бы ориентироваться на еврокоммунизм, более или менее успешно враставший в политическую жизнь Франции, Италии и проч. даже после «хрущёвских разоблачений» 1956 и 1961 гг., сближаться с социал-демократией. Правда, такое «движение к центру» небезопасно; можно, как минчанин Сергей Спариш, покинувший КПБ ради развития «Народнай грамады» Николая Статкевича, надолго угодить за решётку (на днях его приговорили к шести годам колонии усиленного режима – видимо, среди прочего за партийную активность). Куда проще и безопаснее сражаться с ветряными мельницами вроде «антисоветской пропаганды»…

С. Спариш и пиво. Это фото Сергей прислал для belisrael в 2019 г.

Добавлю, что заигрывание левых с приверженцами сталинской эпохи ещё как-то можно объяснить в России (с точки зрения «имперцев», влиятельных в соседней стране, антизападник Виссарионыч был крут независимо от его большевизма). В Беларуси же оно бесперспективно даже тактически; движение национал-большевиков здесь всегда было настолько маргинальным, что власти, в отличие от кремлёвских, по большому счёту и не пытались интегрировать нацболов в свои структуры. К тому же в РБ Сталин, по моим ощущениям, куда менее популярен «в народе», чем в РФ.

Возможно, единственный жилой дом в Минске (Центральный район), где и серп, и молот, и звезда… Фото 10.05.2021

У нас вообще поменьше тоски по большевизму и веры в коммунизм, чем у восточных соседей, как бы ни суетились чиновники вроде министра образования Игоря Карпенко и его «цепного пса» Андрея Л-на. Достаточно вспомнить, что на относительно свободных президентских выборах 1994 г. кандидат от компартии (Новиков) занял последнее, 6-е место, в то время как в России-1996 Зюганов пользовался поддержкой примерно половины избирателей. А вот общественный запрос на левые идеи в Беларуси, как не раз говорилось, есть, и немалый.

Вольф Рубинчик, г. Минск

10.05.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 10.05.2021  22:33

ТРЫ МАГІЛЫ АРЫКА ФЕРГАСА

У музейшчыцы былі вялікія лупаватыя вочы і нейкая нязграбная фігура — Сяргей звярнуў увагу на яе вуглаватасць, калі жанчына паднялася з-за канторкі. Сіні пінжак з узнятымі плячыма надаваў ёй афіцыйны і адчужаны выгляд.

У краязнаўчы музей мужчыну занесла наяўнасць лішняга часу і нежаданне вяртацца ў гатэльны нумар, дзе яго чакаў камфорт ікееўскага шаблону. Што яшчэ рабіць камандзіраванаму ў раённым гарадку ў выходны дзень, калі ты ўжо выспаўся і вырашыў уважліва паглядзець, куды цябе закінуў лёс.

Невялікі музей размяшчаўся ў будынку пачатку ХХ стагоддзя. Шурпатыя чырвоныя цагліны, паедзеныя молем часу. Тоўстыя сцены, за якімі, бы за шкарлупінай яйка, хаваецца іншае жыццё.

У тым, засценным жыцці застаўся цёплы травеньскі дзень, дзе мяшаюцца пахі маладой травы і бензіну. Там раслі каштаны, уздымаючы ўгору свае ўрачыстыя кандэлябры. Там па-ранейшаму стаялі невысокія трох-чатырохпавярховыя дамы, пафарбаваныя ў вясёлыя колеры — салатавы, вохрысты, лімонны, ружовы…

У гэтым, музейным свеце час застыў, быццам у нейкай крыягеннай камеры, і халоднае паветра вечнасці сухімі пальцамі абмацвала твар наведнікаў.

Жанчына запаліла святло, і Сяргей пачаў вывучаць сцісла выкладзеную гісторыю райцэнтра, у які яго занесла камандзіроўка.

Надпіс на стэндзе ў першай зале паведамляў наведнікам, што горад згадваецца ў летапісах з ХІV стагоддзя, хаця археалагічныя раскопкі паказваюць, што людзі тут жылі і раней. У якасці доказаў жыцця ранейшых людзей музейшчыкі прапаноўвалі паглядзець нейкія цёмныя пацеркі ды аскепкі посуду, што больш нагадала Сяргею сляды сямейнай сваркі, чым нечае ціхамірнае жыццё.

Акрамя бітага посуду ды некалькіх манет Сярэднявечча, як выглядала, не пакінула заўважных слядоў у гісторыі горада.

Наступная зала пераскоквала адразу ў ХІХ стагоддзе. Каля чыгуннага шара быў прымацаваны цэтлік, дзе горда паведамлялася, што гэта ядро, якім войска Напалеона абстрэльвала горад падчас вайны 1812 года. Стэнд, прысвечаны гэтай значнай падзеі, інфармаваў, што праз горад праходзіў корпус аднаго з напалеонаўскіх маршалаў, чыё імя Сяргей забыў, як толькі зрабіў крок ад стэнда.

ХХ стагоддзе, рэвалюцыя, калектывізацыя, будоўлі заводаў у 1930-х… Вайна. Тая, каторую ў нас па-ранейшаму называюць Вялікай Айчыннай.

Музейшчыца пастаянна следавала за мужчынам, запальваючы святло ў чарговай зале і выключаючы ў той, якую ён пакінуў. «Шчоўк! Шчоўк!», — раз-пораз чуў Сяргей у сябе за спінай. Штучнае белае святло напаўняла залы, быццам лабараторыі, у якіх прэпарыруюць час.

У зале, прысвечанай нацысцкай акупацыі, мужчына запыніўся каля стэнда з фатаграфіямі падпольшчыкаў. Сярод засяроджана-насупленых твараў Сяргей запыніўся на адным фатаздымку: лапавухі мужчына, у якім без ваганняў угадваўся габрэй, глядзеў з вясёлай нахабнасцю. Так глядзяць заўсёдныя пераможцы — людзі, якія нават з цяжкой сітуацыі ўмеюць выйсці з мінімальнымі стратамі.

— Гэта герой нашага горада, кіраўнік гарадскога падполля, — музейшчыца падышла так ціха, што Сяргей здрыгануўся ад нечаканасці. — Таварыш Арык Фергас узначаліў падполле і кіраваў ім да канца 1942 года. Падпольшчыкі дзейнічалі і на чыгунцы, і на заводах, і нават у гарадской управе. Але агент гестапа здолеў трапіць у іх шэрагі і выдаў патрыётаў. Фергаса арыштавалі, калі ён прыйшоў на адну з явак. Ён паспеў крыкнуць «Засада», што ўратавала жыццё людзям, якія ішлі разам з ім.

У голасе музейшчыцы не чулася прафесійных інтанацыяў гіда, які механічна выдае завучаны тэкст, не асабліва пераймаючыся зместам. Сяргей звярнуў увагу, што яна нават неяк падабралася і пахарашэла. Не, прыгожай ён яе ўсё адно не назваў бы, але цяпер у ёй быццам праз корку афіцыйнай адчужанасці прабілася абаяльнасць.

— Вы так падрабязна расказваеце, быццам гэта ваша сямейная гісторыя, — зрабіў ён камплімент.

— А гэта і ёсць мая сямейная гісторыя: мой дзед застаўся жывым дзякуючы гэтаму папярэджанню. Арык Фергас і на допытах маўчаў, нікога не выдаў.

Яна сцішылася, а потым нясмела, быццам адкрываючы яшчэ адну сямейную таямніцу, сказала:

— У нас паставілі помнік падпольшчыкам на месцы іх пахавання. Менскі скульптар рабіў, вельмі прыгожы помнік… Каля яго штогод у гэты дзень адбываецца прыём у піянеры. Усё вельмі ўрачыста. Калі хочаце, я вам пакажу помнік — усё адно ў музеі экскурсіяў няма, а так да нас мала хто заходзіць…

Сяргей пабачыў, што яна глядзіць нясмелым поглядам дзіцяці, які баіцца, што старэйшыя дзеці адбяруць у яго падораны на дзень народзінаў мячык.

І пагадзіўся.

***

Да помніка, які размяшчаўся ў цэнтры горада, вяла асфальтаваная дарожка, абсаджаная ліпамі. Яшчэ здалёк Сяргей пабачыў вялікі натоўп, нібыта прысыпаны крухмальнай беллю параднай формы школьнікаў — белыя кашулі хлопчыкаў, белыя каснікі дзяўчынак…

Там гучалі прамовы, ад якіх у мужчыны загадзя пачало зводзіць скулы: нават не слухаючы, ён мог сказаць, што прагучаць «памяць продкаў», «гонар за дзядоў», «доўг перад Радзімай»… Здаецца, з ягонага дзяцінства ў гэтых прамовах не памянялася ніводнага слова, не была перастаўленая ніводная коска ў тэксце, які чытаў прамоўца.

А помнік Сяргея сапраўды зацікавіў. Гэта была гранітная пліта, на якой скульптар паказаў цэлы комікс: і хата гарэла, і вагоны выбухалі, і кудысьці брыла чарада людзей з сагнутымі галовамі, над якімі ўзвышалася характэрная нямецкая каска. Усё гэта было фонам, на якім выступаў ужо вядомы па музейным фатаздымку лапавухі твар Арыка Фергаса.

Залачоныя літары пад «коміксам» паведамлялі, што тут пахаваныя героі падполля, якія змагаліся з нямецка-фашысцкімі захопнікамі. Першым ішло імя Арыка Фергаса, пад ім размяшчалася яшчэ пара дзясяткаў прозвішчаў.

— Калі горад вызвалілі, целы падпольшчыкаў перапахавалі ў адной братняй магіле, — нягучна тлумачыла музейшчыца, якая паспела ўзяць Сяргея пад левую руку. — Помнік гэты паставілі адносна нядаўна, у савецкі час тут быў сціплы абеліск. Але потым гарадскія ўлады вырашылі ўшанаваць памяць загінулых герояў. Як бачыце, імя кіраўніка падполля Арыка Фергаса ідзе ў спісе першым…

— Госпадзе, якая лухта!

Сяргей азірнуўся на голас. Чарнавалосы мужчына, які стаяў злева ад яго, апусціў фотаапарат і глядзеў на музейшчыцу позіркам, у якім шкадаванне мяшалася з абурэннем. Так малады бацька глядзіць на немаўля, якое абгадзілася, як толькі яму ўздзелі новы памперс.

— Нават дзятлу зразумела, што тут кенатаф, што ніякія парэшткі падпольшчыкаў сюды не перакладалі! Які сэнс цягаць косткі з магілы ў магілу? — наваяўлены сусед не мог стрымаць эмоцыі.

— Ведаю я вашыя тэорыі, вы ўжо сто разоў іх сказалі і, мабыць, столькі разоў пра іх пісалі, — жанчына адмахнулася, быццам адганяючы надакучлівую муху, і працягнула гаварыць з Сяргеем: — Не зважайце, гэта наш мясцовы «змагар». Прыдумаў сабе тэорыю і прапіхвае яе паўсюль. Ну, і піша ў розныя недзяржаўныя газеткі, сайты… Карацей, спрабуе перапісаць гісторыю.

Пры апошніх словах яна фыркнула маладой кабылкай і наравіста скасавурыла вочы на помнік.

Чалавек, названы змагаром, бесцырымонна сунуў Сяргею працягнутую далонь і назваўся:

— Цімур.

Сяргей адказаў на рукапацісканне і назваў сябе. Рука ў Цімура была мяккая, без мазалёў — інтэлігенцкая рука.

— Давайце я вам пакажу сапраўдную магілу Арыка Фергаса, — хаваючы фотаапарат у сумку, прапанаваў журналіст, ці хто ён там быў.

Сяргей азірнуўся на музейшчыцу, але тая ўжо не толькі адпусціла яго руку, але і карцінна адвярнулася ўбок — маўляў, вось гэтае ўсё мяне не датычыць, і я з гэтым не жадаю мець нічога агульнага.

Ваганні мужчыны былі нядоўгімі: паміж не вельмі прывабнай спадарожніцай і нечаканай прыгодай ён абраў прыгоду.

І пайшоў за сваім новым знаёмцам.

Цімур запэўніў, што ісці недалёка. Зрэшты, Сяргей у гэтым не сумняваўся: у невялічкіх райцэнтрах усё размяшчаецца на даўжыні выцягнутай рукі. Зробіш з цэнтральнай вуліцы крок убок — і ты ўжо ідзеш па неасфальтаванай дарозе, у атачэнні невялікіх прыватных дамкоў, а недзе ўзбоч яшчэ могуць і квактаць куры, заклапочана праводзячы нараду над знойдзенай у зямлі цікавінкай.

Амаль вясковая вуліца вывела спадарожнікоў да могілак — старых, з ужо знесенымі агароджамі. Сяргей ішоў, з цікаўнасцю разглядаючыся па баках, нібы гартаў новую кнігу. Старонкі ў ёй былі запоўненыя самымі размаітымі надпісамі — пліта-старонка з дарэвалюцыйным рускім правапісам, дзе кідаліся ў вочы яці ды юсы, суседзіла з чырваназорным слупком без усіх гэтых моўных фальбонаў. А наступнай старонкай магла быць пліта з польскім надпісам.

— Вы будзеце здзіўленыя, калі пабачыце гэтае пахаванне — гэта я гарантую, — праваднік не мог схаваць у голасе задавальнення.

Надмагілле, да якога яны падышлі, паведаміла Сяргею, што тут пахаваны чырвоны падпольшчык Арык Фергас, які загінуў…

— Што-о? Ад рук белапалякаў у 1920-м?

На твары Цімура расплывалася самазадаволеная ўсмешка гульца ў «Што? Дзе? Калі?», які правільна даў датэрміновы адказ на пытанне: прынёс камандзе бал і дадатковую хвіліну.

— Гэта нейкі іншы Арык Фергас, ці што? — агаломшана пытаўся мужчына, і разгубленасць тачылася з кожнай поры ягонага твара.

— Не ведаю, не ведаю… З гэтым Арыкам Фергасам усё ясна — пра яго ёсць успаміны, дакументы. Некаторыя я сам у архіве бачыў. Не ў нашым гарадскім, ясная рэч, а ў абласным. І я вам скажу, што нават на гэтым помніку хлусня напісаная — ну, не маглі камуністы не збрахаць!

Паводле Цімура, Арык Фергас арганізаваў чырвоную абарону горада, калі наступалі войскі Пілсудскага. Атрад самаабароны, названы Чырвонай гвардыяй, на ўскрайку горада даў бой палякам, але стрымаць іх не здолеў. Кавалерыйская атака, паслярэвалюцыйная рамантыка!..

Карацей, конская лава проста знесла чырвонагвардзейцаў, ацалелыя хаваліся ў бліжэйшым лесе — дзякаваць богу, праблемы з лесам не было. Арык Фергас, якому таксама пашчасціла выжыць у баі з палякамі, камандаваў гэтым атрадам. А калі палякі сталі адступаць, яго атрад першым заняў горад і абвясціў уладу бальшавікоў. Ну, а сябе, вядома, кіраўніком мясцовага рэвалюцыйнага камітэта. Чырвоны сцяг над будынкам былой гарадской думы, мітынг на базарнай плошчы — усе бальшавіцкія тагачасныя вабноты.

Аднак следам у горад увайшла Чырвоная армія, і камандзіру палка не спадабалася, што акрамя яго ў горадзе ёсць нейкі яшчэ камандзір. Ды яшчэ такі, што яму не падпарадкоўваецца… Дайшло да баёў: чырвонаармейцы пачалі перастрэлку з чырвонагвардзейцамі. Перамаглі тыя, у каго быў лепшы баявы досвед і забяспечанасць патронамі — у сэнсе, чырвонаармейцы. А таварыш Арык Фергас загінуў у баі з імі.

Пісаць, як камуніст загінуў у баі з чырвонаармейцамі, палічылі палітычна няправільным, таму на магіле напісалі, што загінуў ад рук белапалякаў.

Закончыўшы свой аповед, Цімур дастаў з сумкі, якая вісела на плячы, невялікую бутэлечку з бурштынавай вадкасцю і прапанаваў:

— Ну што, памянем ідэаліста таварыша Арыка Фергаса, які верыў у сусветную рэвалюцыю і аддаў жыццё ў баях з бальшавікамі?

— А якім жа чынам ён раптам стаў змагаром з фашыстамі? — спытаў Сяргей, добра лыкнуўшы з прапанаванай пляшачкі.

— Мне здаецца, — задуменна цэдзіў Цімур, — хтосьці ўзяў сабе гэты псеўданім для канспірацыі, не раскрываючы імя нават для сваіх паплечнікаў. Я шукаў па архівах і ніякіх звестак пра чалавека з такім імем у міжваенны перыяд у нашым горадзе не знайшоў. Вось проста зніадкуль выплыў Арык Фергас праз 20 гадоў пасля сваёй гібелі — і зноў узначаліў падполле.

— Genius loci, — прыгадаў Сяргей чутае калісьці лацінскае выслоўе.

— Так, дух месца, — пагадзіўся журналіст, які, аказалася, таксама ведаў гэты выраз. — З’яўляецца ў цяжкую часіну выпрабаванняў, дапамагае гараджанам, потым зноў знікае… Прыгожую гарадскую легенду можна было б забубеніць! Але ж праўда — яна заўжды цікавейшая.

Сяргей развітаўся з журналістам, якому трэба было бегчы і здаць фатаздымкі піянераў і напісаць тэкст да іх. Мужчына адмовіўся ад прапановы свайго нечаканага гіда вывесці яго назад у цэнтр горада:

— Дзякую, знайду дарогу. А калі што якое, дык і распытаю — язык у мяне ёсць.

***

Пасля сыходу журналіста Сяргей яшчэ троху пабадзяўся паміж магіл, чытаючы надпісы на плітах. На шмат якіх надпісы былі нечытэльныя — стары гарадскі некропаль неахвотна дзяліўся сваімі таямніцамі з мінаком, якога занесла сюды пустая цікаўнасць.

Фота з pixabay.com

У адным з куткоў мужчыну зацікавіла незвычайнае відовішча: чатыры бярозы быццам вартавыя, высока ўзняўшы галовы, атачылі чыёсьці пахаванне.

Падышоўшы бліжэй, Сяргей пабачыў, што старая пліта парасла мохам, які хавае ад вачэй надпіс. Абадраўшы смарагдавы параснік, ён не паверыў сваім вачам — надмагілле было ўпрыгожанае зоркай з сярпом і малатком, а пад імі размяшчаўся надпіс: «Тут пахаваны таварыш Арык Фергас, які загінуў ад рук царскіх жандараў у 1905 годзе. Яму было толькі 18 гадоў. Спі, дарагі таварыш, Рэвалюцыя адпомсціла за цябе».

Трэцяя!

Трэцяя магіла Арыка Фергаса…

— Ну, што вы хочаце — такая вось неспакойная душа! Але ніякі не «геніюс лоцы»…

Сяргей быў настолькі агаломшаны сваёй нечаканай знаходкай, што нават не спалохаўся незнаёмага рыпучага голасу, які прагучаў недзе за спінай. Калі ён павярнуўся паглядзець, хто з ім размаўляе, незнаёмец ужо сыходзіў. Невысокая шчуплая фігурка, лысая галава з адтапыранымі вушамі…

Нібыта адчуўшы Сяргееў позірк, скіраваны яму ў спіну, мужчына спыніўся, павярнуўся і падміргнуў.

Гэта быў твар, які Сяргей ужо двойчы бачыў сёння — у музеі і на помніку ў цэнтры горада.

Зміцер Дзядзенка

Апублiкавана 09.05.2021  21:11

Ко Дню Победы. Калинковичи. Военврач 3-го ранга Семен Гроссман

Июль 1941 года. Калинковичи. В городе размещен штаб 3-й Армии. Западнее за рекой Птичь на рубеже Петриков – Копцевичи ведут оборонительные бои бойцы 75-й стрелковой дивизии, пограничники 18-го Житковичского погранотряда, 6-й дивизион бронепоездов  БеПо N 50,51 и 52 под командованием подполковника Л.B. Курмышева , бронекатера Пинской военной флотилии. В Калинковичском ДЕПО ремонтируют поврежденные вражеским артобстрелом платформы бронепоездов.

 

С линии боев  несмотря на ежедневные бомбежки на станцию прибывают санлетучки с ранеными – разновидность временного военно- санитарного поезда, состоявшая из оборудованных товарных вагонов и предназначавшаяся для эвакуации раненых и больных на короткие расстояния; применялась в Великую Отечественную войну 1941- 1945 гг. , подвижное формирование, выделявшееся военно-медицинскими учреждениями для развертывания вблизи боевых порядков войск с задачей оказания первой врачебной помощи. Их движение организовал начальник сортировочного отделения 87-го  ППГ (передвижного полевого госпиталя) военврач 3-го ранга Гроссман Семен Моисеевич, за что в июне 1942 года будет награжден медалью “За боевые заслуги”. В наградном листе так и отмечено: В г. Калинковичи сумел организовать и оформить санлетучки и этим самым во время выхода наших частей из боя под активной бомбежкой вражеских самолетов эвакуировал санлетучками до 1000 человек раненых. В дальнейшем Семен Моисеевич будет награжден орденами Красная звезда и Отечественной войны 2-й степени.

УВЕКОВЕЧЕН В КАЛИНКОВИЧАХ

87-й ППГ размещался восточнее ж.д.станции среди высоких сосен (возможно на месте старого роддома, теперь район детского сада по ул.Интернациональной). Туда и был доставлен тяжело раненый капитан Елкин К.П.

В документе 87-го ППГ в графе о поступлении раненного указано: “Принят умершим I\VIII-41г”. Похоронен на городском кладбище (воинском захоронении N3924 ) в г. Калинковичи.  Кем же был умерший от полученного ранения капитан?

Константин Павлович Елкин капитан, комендант 3-го участка 18-го Житковичского погранотряда ПВ НКВД БССР.

 

18-й Житковичский погранотряд с 7 июля 1941 года под командованием полковника Аканина Матвея Радионовича в течении 23-х суток совместно с частями 75-й стрелковой дивизии вел бои на Припятском Полесье, препятствуя продвижению немецких подразделений на г. Гомель.  В бою 24-25 июля в районе станции Копцевичи с превосходящими по численности частями противника, отряд не только отбил его нападение, не дав себя окружить и уничтожить, но и нанес врагу большой урон, обратив его в паническое бегство. Разгромили 510 и 512 пехотные полки 293-й пехотной дивизии вермахта. (293 пехотная дивизия на 60 % состояла из австрийцев, 510 пех.полком командовал полковник Фаттер, 512 пех.полком полковник Шиткин. На Полесье дивизия с 20-х чисел июля 1941 года. В боях на Гомельском направлении убитыми потеряла 3000 солдат и офицеров.) Были захвачены важные штабные документы. На месте боя осталось более 500 убитых фашистских солдат и большое количество оружия. Захвачены 2 склада с боеприпасами и 1 продсклад, 3 – 150 мм орудия и 6 противотанковых пушек (4 из которых были исправны), минометы, повозки с лошадьми, мотоциклы и велосипеды. Часть трофеев была отправлена в штаб фронта который размещался в г. Калинковичи. Во время наступления 1 августа был освобожден районный центр г. Петриков и другие населенные пункты района.

Аканин Матвей Родионович

В ходе боев пограничники под командованием М.Р.Аканина уничтожили немецкий 512-й пехотный полк 293-й пехотной дивизии вермахта. Противник потерял только убитыми до 500 солдат и офицеров, были захвачены все штабные документы. Остатки фашистского полка в панике бежали. Отряд потерял 25 человек, ранено было 80.

Из воспоминаний красноармейца пограничника Соловьева:  Немцы, используя метод обхода с флангов, вынудили наше командование перебросить заставу в район 11-й погранзаставы… Ожесточенный бой завязался в районе ст. Копцевичи. Немцы решили взять этот пункт любыми средствами. Пьяные, во весь рост они шли в атаку с дикими воплями и криками.
Нам приходилось в тяжелых условиях вести оборонительные бои. В нашем распоряжении было личное оружие, бронепоезд и 3 танка, из которых 2 были вскоре выведены из строя.
Но чекистское упорство, инициатива и находчивость помогали беспощадно истреблять живую силу и технику врага. По меньшей море в этом бою небольшое наше подразделение уничтожило до 75 солдат и офицеров противника, а раз мы ходили в рукопашную атаку против пьяных фашистов. После больших потерь в личном составе они все же потеснили нас, и им удалось завладеть этим железнодорожным пунктом…
Спустя непродолжительное время неожиданно для врага наши регулярные части РККА нанесли два мощных удара и Коржевка оказалась снова в наших руках. Отступающего врага мы застали врасплох: очевидно начальник какого-то склада, немецкий полковник, растерявшись, застрелился, а весь караул, охранявший склады разбежался, преследуемый нашими частями.
Нами были захвачены хорошие трофеи. Среди них: 13 пушек и несколько складов с хозяйственным имуществом. В этом бою погиб смертью храбрых наш командир капитан т. Елкин…,,

Старший лейтенант Анкудинов Иван Андреевич. Комендатура под его командованием отбила атаку превосходящих сил противника, нанеся немцам большие потери. Анкудинов был тяжело ранен, но остался в строю до потери сознания.

Командованием 18-го пограничного полка 17 августа 1942 года за умелую организацию боя в районе станции Копцевичи Петриковского района, ныне Гомельской области Республики Беларусь, лейтенант Анкудинов был представлен к награждению орденом Красной Звезды.

Строки из наградного листа: «24 июля 1941 г. противник, подтянув свежие силы и артиллерию в р-н ст. Копцевичи, перешел в наступление. Завязался упорный бой. Т. АНКУДИНОВ умелым руководством и личным примером обеспечил решительный разгром врага, оставившего на поле боя большое количество фашистских трупов. Будучи тяжело раненым, поле боя не оставил, пока не потерял сознание. Воодушевленные бесстрашием своего командира, бойцы комендатуры нанесли в этот день уничтожающий удар врагу».

Подполковник Анкудинов погиб 30 ноября 1944 года в бою при форсировании реки Ондава на подступах к городу Требишов в Чехословакии (ныне Словакия). Похоронен в городе Ужгороде в Закарпатской области в Украине, на холме Славы. 6 декабря 1944 года представлен к званию Героя Советского Союза.

Анкудинов Иван Андреевич

24 июля 1941 года комендатура под его командованием отбила атаку превосходящих сил противника, нанеся немцам большие потери. Анкудинов был тяжело ранен, но остался в строю до потери сознания.

 

Огромную роль в успешном наступлении сыграли бронепоезда N51,52 а так же созданный еще в Пинске импровизированный бронепоезд состоящий из паравоза с  железнодорожными платформами на которых были установлены  четыре танка Т-34 обложенные мешками с песком под командыванием лейтенанта Шуваликова. Один из танков был на ходу, и по приказу начальника погранотряда он был снят с платформы и пущен в атаку совместно с танком мл.лейтенанта Седова. При поддержке артогня с бронепоезда БП 51 оба танка и подразделения пограничников пошли в атаку. Немцы открыли по танкам огонь из пушек, Т-34 шел впереди стреляя на ходу уничтожая орудия врага. Пограничники довершили разгром  перейдя к преследованию врага. Противник потерял всю противотанковую артиллерию.

В этих боях у БП- 51 снарядами вражеской артиллерии был поврежден тормоз цистерны и пробит центральный бак. Бронепоезд решили отвести на ремонт в Калинковичское ДЕПО, на бронепоезде в Калинковичи отбыл раненый в бою начальник 18-го Житковичского погранотряда Аканин М.Р., а так же двух пленных.

 

Из воспоминаний командира взвода 115 стрелкового полка 75-й стрелковой дивизии лейтенанта Куделина Вениамина Григорьевича. ( с 1941 по 1944 гг , начальник штаба партизанского отряда  125-й Копаткевичской бригады Полесского соединения,  С 1971 по 1980 годы –  директор музея, директор Мемориального комплекса “Брестская крепость-герой”. )

– “10-12 июля полки 75-й сд отошли за реку Случь где до 1939 года проходила старая граница между Советским Союзом и Польшей. На бывшей границе встретили пограничников, которые сохранили дежурные наряды, проверяя документы у гражданского населения, у тех кто отходил на восток вместе с войсками. На  разъезде Дедовка батальон принял бой при поддержке 2-х средних танков, атака была отбита, враг в панике бежал. С боями отходили на восток. В районе Бринев приняли бой вплоть до рукопашной схватки. Воины 75-й стрелковой дивизии при недостаточном вооружении оказывали упорное сопротивление врагу. С фашистского самолета в расположение 115-го стр.полка были сброшены листовки с персональными угрозами на имя командира полка майора Лобанова. В сложных условиях отступления от самых границ полк сохранил боеспособность и уже не раз наседавшие фашисты несли  потери. По железной дороге маневрировал бронепоезд, который был большой помехой для немцев, они вели по нему артобстрел, бомбили с воздуха, даже пустили по железной дороге дрезину, начиненную взрывчаткой, в сторону станции Копцевичи, расчитывая, что она столкнутся с бронепоездом. Но дрезину уничтожили еще на подъезде к станции. От мощного взрыва содрогнулись окрестности.

Основные оборонительные бои вдоль ж.д. вели пограничники. Артиллерийскую поддержку им оказывал бронепоезд который называли “Борис Петрович” – БП.  В Районе Рудни Оголицкой находилась вражеская артбатарея с которой артиллеристы бронепоезда завязали дуэль. По маневрирующему БП фашисты выпустили более 100 снарядов, но ни один не причинил ему серьезных повреждений.

Под Копцевичами мы встретили капитана пограничника и с ним двух бойцов вооруженных ручным пулеметом Дегтярева. А сам капитан был вооружен винтовкой с примкнутым штыком и пистолетом. Познакомились. Фамилия капитана была Елкин. Он оказался из сводного пограничного полка, занимавшего оборону на рубеже станции Копцевичи. Моя встреча с капитаном Елкиным оказалась не последней.

 

В один из дней получил приказ комбата отправиться к соседям справа, – пограничникам, – в качестве командира по связи. Прибыв в их подразделение я вновь встретил капитана Елкина. И за два дня пребывания у соседей проникся глубоким уважением к воинам в зеленых фуражках. На КП полка я слушал донесение о ходе ожесточенного боя небольшой группы пограничников возле д. Рудня Оголицкая. Они сражались в течении нескольких часов, не отступив без приказа ни на шаг. Под натиском врага подразделениям пришлось отойти и занять новый рубеж обороны по линии разъезд Коржевка – д.Конковичи. Подразделения 115-го стр.полка по прежнему совместно с пограничниками занимали оборону вдоль ж.д.

В последние дни июля в полках началась подготовка к наступлению. 1 августа при поддержке БП, под прикрытием его артиллерии и пулеметов перешли в наступление, которое для фашистов было неожиданным, враг отступал, завязывались рукопашные схватки. Коржевка отбита силами пограничников, разгромлен штаб полка. Взяты документы и много трофеев – артиллерийские орудия и стрелковое оружие. Но из за сильного минометного обстрела пришлось отойти. Но и фашисты в Коржевку не пытались войти. Подразделения 115 стр.полка заняли оборону восточнее разъезда Коржевка. Во время наступления другие полки 75-й сд совместно с матросами Пинской военной речной флатилии освободили районный центр г. Петриков и другие населенные пункты Петриковского района. В Петрикове фашисты появились по рассказам жителей только в первых числах сентября.

Успехи радовали нас, тогда поговаривали, что возможно приходит конец отступлению, ведь позади нас река Птичь, а там Укрепрайон.  Но действительность оказалась на много сложнее чем думалось… Тем не менее в этом месте под станцией Птичь мы задержались довольно долго, почти 2 недели. Штаб 75-й сд находился недалеко от военного городка Мышанка в д.Михновичи.” –

Фашистское командование зная что впереди находятся бетонные укрепления  65-го Мозырского Укрепрайона не решились в этих местах продолжать наступление форсируя реку Птичь и прорывать линию  ДОТов Укрепрайона. Они начали обход с севера через населенный пункт Колки .

 

В начале сентября 1941 года подразделения 75-й сд в дни отступления на Черниговском шоссе лейтенант Куделин В.Г. встретил пограничников 18-й Житковичского отряда. Они то ему и рассказали, что в день наступления 1 августа на подступах к Коржевке атаку  прервал огонь вражеского пулеметчика. Подавить огневую точку врага не получилось. Гибли бойцы. Тогда капитан Елкин переползая начал приближаться к пулеметчику с фланга и почти подобравшись вплотную был тяжело ранен. Но капитан нашел в себе силы подняться и броситься в штыковую атаку на вражеского пулеметчика, которого достал четырехгранным штыком.  Бойцы пограничники вынесли тяжело раненого командира с поля боя, доставили к железной дороге и первой санлетучкой отправили в госпиталь. Но по дороге отважный капитан пограничник умер. 

 После войны Куделин Вениамин Григорьевич стал наводить справки о капитане Елкине, знал только его фамилию да военное звание. Это затрудняло поиск. Обратившись в Центральный архив пограничных войск получил сведения что Константин Павлович Елкин  родился 3 июня 1907 года в д. Гульнево Молвитинской волости Буйского уезда Костромской губернии. Оказалось, что он земляк легендарного Ивана Сусанина. Русский. Член ВКП(б) с 1929 года. Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года на Западном фронте. Капитан. В 1930-1940 годах проходил службу в пограничной охране на Дальнем Востоке. В городе Кирове после войны проживали его жена и двое сыновей – Юрий и Владимир.

“26 января 2016 года Управление по увековечиванию памяти МО РБ  что на основе информации  исследователя истории пограничных войск Владимира Анатольевича Тыльца капитан Елкин Константин Павлович внесён в списки похороненных на воинском захоронении № 3924 в г. Калинковичи. И хоть могила утеряна, имя отважного капитана увековечено на мраморной плите на братском захоронении по улице Куйбышева. В августе 2018 года Белорусским союзом ветеранов пограничной службы в Коржавке был установлен памятный знак коменданту 3-го пограничного участка 18-го Житковичского пограничного отряда капитану Елкину Константину Павловичу.

 Евгений Сергиенко, Калинковичи

Опубликовано 09.05.2021  14:00

 

 

9 мая 1945 в Калинковичах

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

 

К весне 1945 года нанесенные Калинковичам войной страшные раны кое-где уже начали затягиваться, но все еще явственно проступали на теле города. Деревянное здание вокзала наполовину сгорело, оставшаяся часть наскоро отремонтировали брусом и досками из разобранных построек. Вокруг него было пусто: полностью уничтожена  каменная водокачка, сгорели клуб железнодорожников, столовая ОРСа, контора и мастерские депо, жилые казармы, хлебопекарня, здания милиции и НКВД, магазин, многие прилегающие к станции жилые дома. Капитальные, еще дореволюционной постройки, каменные здания депо и дома отдыха паровозных бригад устояли, но у последнего при последнем большом налете фашистской авиации прямым попаданием бомбы был снесен весь третий этаж. В тупиках и на запасных путях стояли искореженные останки сгоревшего восстановительного поезда, остовы десятков разбитых вагонов, с которых унесли уцелевшую обшивку на устройство землянок и другого временного жилья.

В городе, как и на железнодорожной станции, тоже имелось много разрушений. Еще при отступлении советских войск в 1941 году сгорели находившиеся в начале улицы Фрунзе большие склады с медицинским и военным имуществом. Здание бани было наполовину разрушено при падении на него и взрыве боезапаса сбитого фашистами в начале января 1944 года советского самолета. Сгорели при бомбежке магазин «Торгсин» и все жилые дома на отрезке улицы Советской от Круглой площади до речки Каленковки. На другом ее берегу лишь груда обгорелого кирпича обозначала место, где находилась когда-то городская электростанция. На улицах Калинина, Красноармейская, Больничная и Крестьянская, по переулку Мозырскому там и здесь чернели пепелища на месте сгоревших жилых домов. Городской жилфонд уменьшился на треть, половина домов стояли без крыш, с забитыми досками окнами. На обширной территории промкомбината за сильно разросшимся городским кладбищем уже были возведены бараки-времянки электростанции, мельницы, бондарной, столярной и слесарных мастерских, но кирпичные здания маслобойки и крупорушки все еще лежали в развалинах. Не были завершены восстановительные в артелях «Зорька», «Ударник», «Прогресс», «Большевик», в МТС и на мебельной фабрике. На правом берегу речки Кавни (где сейчас гаражный кооператив), валялся немецкий бомбардировщик, сбитый около года назад девчатами из прикрывавшего железнодорожную станцию 546-го зенитно-артиллерийского полка. Его медные и алюминиевые детали были уже частично растащены калинковичской детворой для разных поделок, но оставшегося хватит еще лет на пять. На берегу пруда по левой стороне улицы Пушкина (ныне территория рынка) застыл, покосившись набок там, где его остановил в ночь на 14 января 1944 года снаряд, немецкий бронетранспортер. Он простоит до конца 40-х, а купавшая летом в пруду ребятня будет развешивать на поржавевшей махине свою одежду.

В ночь на 9 мая громкоговорители молчали (городской радиоузел вел трансляцию с 06.00 до 24.00). Однако все, кто имел дома радиоприемники и не спал, а также дежурные на железнодорожной станции, телеграфе, в райкоме партии, горисполкоме, райотделе милиции, госпитале и расквартированных тут воинских подразделениях в 2 часа ночи узнали, и сообщили по телефону своему руководству, что скоро будет передано важное правительственное сообщение. В 2 часа 15 минут в Москве диктор Ю. Левитан зачитал Акт о военной капитуляции фашистской Германии и Указ Президиума Верховного Совета СССР об  объявлении 9 мая Праздником Победы. «…В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, установить, что 9 мая является днем всенародного торжества — ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ. 9 мая считать нерабочим днем».

Оповещенный дежурным по телефону 1-й секретарь Калинковичского райкома КП(б)Б недавний командир 99-й Калинковичской партизанской бригады, затем Полесского партизанского соединения К.М. Бакун распорядился собрать к 06.00 на инструктаж все городское руководство и партийный актив. Система оповещения была подобна военной и хорошо отработана. Вначале распоряжения поступали из райкома партии в городскую пожарную часть (находилась рядом с «Нардомом»), дежурному дислоцированной в военном городке на южной окраине города воинской части и дежурному расположенного в северной залинейной части батальона НКВД, обеспечивавшего охрану железной дороги. Те посылали оповестителей по ближайшим адресам, а оповещенные по пути следования забегали по еще 2-3 адресам.

На улице было темно, но в окне дома 62 по улице Мархлевского уже виднелись слабые отблески  света керосиновой лампы. Хозяйка, Ольга Алексеевна Шманцарь, разожгла огонь в печи и пекла блины, ее муж Семен Николаевич, недавний старший лейтенант  стрелкового полка, а ныне заместитель начальника сельхозотдела райисполкома, и дети, шестилетняя Аза и четырехлетний Георгий, еще спали. Заведующий районным отделом народного образования Леонид Волков, бывший начальник штаба отряда им. Щорса 99-й Калинковичской партизанской бригады, живший на соседней улице Революционной, осторожно постучал по стеклу. Отворивший ему дверь хозяин дома увидел своего обычно спокойного, и даже немного флегматичного товарища необычайно возбужденным:

– Семен, по радио передали – Победа, Германия капитулировала! Всех в райисполком срочно вызывают, быстро собирайся, нам еще за Иваном Лисецким забежать надо!

К 6 часам утра зал заседаний Калинковичского райисполкома, где обычно собирали на инструктажи и совещания городской актив, был полностью заполнен. Кому не хватило мест на установленных рядами скамьях, стояли вдоль стен. Были тут районный военный комиссар старший лейтенант Брусов, начальник расположенного в калинковичском военном городке эвакогоспиталя № 1397 капитан медслужбы Тиллес, начальник райотдела НКВД капитан Лыков, начальник райотдела милиции А.А.Костриченко, начальник Калинковичского отделения Бел. ж.д. В.Г. Стеблев, начальник депо М.К. Рубанов и секретарь парткома железнодорожного узла З.В. Шило, директор Калинковичской МТС А.Ф. Коростелев со своим парторгом М.Р. Ленкевичем, начальник калинковичского телеграфно-телефонного узла связи М.П. Сергеенко, главный врач районной больницы Н.А. Тимофеев, калинковичский судья А.И. Солодуха, районный прокурор З.Ф. Филимонов и многие другие, несколько десятков человек.

Шум и говор обменивающихся радостными новостями людей стих, когда место за покрытым кумачом столом президиума заняли одетый в офицерский френч со следами недавно снятых погон  К.И. Бакун, и люди, тоже в недавнем прошлом воевавшие: секретарь райкома комсомола А.А. Осокин, председатель райисполкома М.Т. Емельянов и председатель горисполкома И.А. Бондарь.  Бакун обвел взглядом притихший зал:

– Полагаю все уже в курсе дела, что с эту полночь в Берлине был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Его уже передали по радио, а также Указ об объявлении сегодняшнего дня праздником Победы, нерабочим днем. Как и обещал в своей речи в начале войны наш великий вождь товарищ Сталин, враг разгромлен, победа за нами. Ура, товарищи!

Подождав, когда закончатся рукоплескания вставшего в едином порыве зала, секретарь жестом предложил всем сесть, и продолжил:

– Праздник праздником товарищи, но сегодня он для населения, а для нас, партийцев, рабочий день не отменяется. После совещания всем разойтись по воинским и трудовым коллективам, поздравить людей, смотреть за порядком, проблемы решать, ведь вопиющие случаи происходят. Вот пришли ко мне вчера вечером директора и председатели месткомов наших школ, принесли жалобу…

Взяв из лежащей перед ним папки листок бумаги, он громко прочел:

«…Секретарю райкома райкома КП(б)Б Бакуну. Дирекции, месткомы школ г. Калинковичи от имени школьных коллективов вынуждены обратиться к Вам по одному жизненно важному вопросу – получение хлеба учителями и учащимися, т.к. только ваше вмешательство в данном вопросе может оказать воздействие на калинковичские органы торговли. Учительство за май месяц не получает хлеб с 4-го мая, а учащиеся с 1-го мая. Такие факты наблюдаются неоднократно: так в марте месяце хлеб не отдан в 7-8 дней. Просим вашего содействия в неотложном разрешении поднятого нами вопроса». Подписано директорами школ Лившицем и Пинкевичем, председателями месткомов. Где у нас директор горторга Субботин? Ты что, специально подальше сел, чтобы на глаза не попадаться? А выглядишь совсем неплохо, не то что наши заморенные учителя и детишки… Не надо, не надо оправданий, сам знаю и про лимиты и про транспорт и все прочее. Пойдешь прямо сейчас с Волковым в обе школы. А затем со Шманцарем в школу животноводов. Хоть ее директор Фролов эту бумагу не подписал, думаю и там дела не лучше. Жду вас в райкоме партии с докладом к 20.00.

За четверть часа были обсуждены основные  организационные вопросы, и в заключение совещания секретарь сказал:

– В этот великий день предлагаю почтить минутой молчания наших погибших, умерших от ран и замученных в фашистской неволе боевых товарищей, всех патриотов, советских людей, не доживших до этого великого праздника…

Между тем новость о завершении войны уже облетела весь город. Люди выбегали из домов и радостно поздравляли друг друга с долгожданной победой.

Вспоминанет калинковичанка Г.Н.Тосова: «Весной 1945 года мне исполнилось 19 лет, я работала телефонисткой в калинковичской пожарной части, которая находилась тогда на площадке перед нынешним Свято-Казанским храмом. Наш дом, что стоял возле Круглой площади, во время войны уцелел. В соседних жилых домах до войны в основном жили еврейские семьи, а когда они уехали в эвакуацию или были расстреляны немцами, туда заселились семьи полицейских и работавших в немецкой администрации. После освобождения в первые месяцы старые хозяева этих домов из эвакуации еще не вернулись, на улице мало людей проживало. Начало мая было теплым, солнечным, цвели жасмин и сирень, и по сводкам Совинформбюро видно было, что война идет к победному финалу. В военном городке был госпиталь, и некоторые из выздоравливающих, молодые парни, гуляли по улицам в своих госпитальных халатах коричневого цвета, заходили к местным жителям попить воды из колодца, знакомились, их приглашали в гости. 8-го мая я сменилась с дежурства, и следующий день был свободный. Помню, утром я и мама услышали со двора крик одного из соседей: «Победа! Победа!». Мы выбежали на улицу, и все люди из соседних домов по нашей улице Советской тоже выбегали, рассказывали друг другу, что передали по радио о нашей победе над фашистами и окончании войны. Что тут началось! Все кричали «Ура! Победа!», молодежь пела и танцевала, женщины постарше плакали – от радости, что кончилась эта страшная война, от горя по своим погибшим мужьям и детям».

Вот строки из воспоминаний В.А. Корбаль: «После освобождения города началось восстановление железнодорожного узла. В этой работе активно участвовали и мы – недавние подпольщики и партизаны. Я работала тогда в бухгалтерии локомотивного депо. Помню, пришли по гудку в контору, начали работу и вдруг открывается дверь, вбегает наш начальник, главный бухгалтер и говорит с радостью: «Девчата, сегодня великий праздник – объявили по радио о нашей Победе!». Все выбежали во двор, кричали «Ура!», танцевали и пели песни».

Таким запомнился этот великий день А.Ф. Ермоловичу: «9 мая 1945 года, я ученик 1-го класса 14-й железнодорожной школы как всегда пришел на занятия около 8.45 утра. Школа была переполнена, т.к. только первых классов было около десятка, и в каждом было человек по сорок. Я ходил в школу, как и мои одноклассники, босиком и с холщовой торбочкой для книжек и тетрадок. Мы собрались в нашем классе на втором этаже (сейчас там школьная библиотека), сидели за столами на длинных лавках (парт не было) и ждали начала занятий. В 9 часов прозвенел звонок, и в класс вошла наша учительница Варвара Дмитриевна Горобьева. Она сказала: «Дети, сегодня в нашей стране объявлен великий праздник – День победы над фашистской Германией, объявлен выходной день, так что можете идти по домам». Мы все закричали «Ура!», вскоре ликовала вся школа, и мы побежали домой».

Вспоминает М.М. Котик: «Весной 1945 года я училась в 5-м классе 14-й железнодорожной школы. Нас в классе было человек 30 или больше, классным руководителем была Надежда Федоровна Ясновская. За день или два до окончания войны наша школьная группа художественной самодеятельности (руководителем был физрук, демобилизованный по ранению военный) давала концерт в госпитале, который находился в бывшем клубе военного городка. Я играла на гитаре, преподаватель на мандолине, было еще несколько гитар и балалаек, вся наша группа была человек пятнадцать. Нас провели через боковой вход в большое помещение бывшее до войны кинозалом. Оно было сплошь заставлено множеством двуярусных кроватей для раненых, за исключением одного угла, где мы и давали свой концерт. Читали стихи, танцевали, пели под гитару фронтовые песни. Нас встречали очень тепло, после каждого номера были аплодисменты, а многие раненые даже плакали, наверное, глядя на нас, они вспоминали своих детей. Помню, что 9 мая был солнечный день, погода теплая и безветренная. Утром я, как обычно, пришла в находившуюся недалеко от нашего дома школу. Часов тогда ни у кого не было, взрослые на работу, а мы, дети в школу ходили по гудкам, которые давали на железнодорожной станции. В 7.30 утра давали два коротких, а в 8.00 один длинный гудок. Пришла в свой класс на 1-м этаже, заняла место за длинным столом на 8 человек (парт тогда не было), достала из холщовой сумки, что сшила мне мама, чернильницу, ручку с пером и газетные обрезки, которые были нам вместо тетрадей. Все собрались, и Надежда Федоровна уже хотела начинать урок, как внезапно открылась дверь, вошел кто-то из учителей и сказал, что объявлено о конце войны, нашей победе. Что тут началось! Все классы высыпали на школьный двор, все кричали «Ура! Победа!». Потом мои одноклассники взялись за руки, образовали круг и начали водить хоровод. И весь школьный двор покрылся этими хороводами, все кричали, пели, радовались, смеялись. Это долго продолжалось, пока все не пошли по домам, в этот день занятия отменили».

К 12.00 у вывешенных на радиоузле громкоговорителей собралась густая толпа калинковичан, ожидавших правительственного сообщения. Это двухэтажное здание, в отличие от стоявшего напротив однотипного, в ходе войны сильно пострадало. Второй этаж был поврежден авиабомбой, разобран и восстановлен уже деревянным. Первый этаж, стены которого избороздили наскоро зацементированные трещины, остался каменным. Среди людей, беседовавших о последних новостях и поглядывающие на черные раструбы громкоговорителей, кое-кто уже стоял  тут 22 июня 1941 года. Это 23-летняя Броня Комиссарчик  с улицы Советской. В августе того года она ушла с формировавшимся в городе батальоном связи, служила в армии до октября 1943 года, несколько месяцев назад вернулась домой, устроилась работать в артель «Энерготруд». А вот 35-летний Леонид Харланов, уволенный по ранению красноармеец, ныне домоуправляющий Калинковичским горкомхозом. Тут же на костылях и 28-летний Самуил Комиссарчик. Он ушел на фронт 23 июня 1941 года, был связистом, в июле 1944 года  демобилизован по ранению, вернулся в Калинковичи в свой дом на Аллее Маркса. Рядом, в группе выздоравливающих из находящегося в военном городке госпиталя, 20-летний Николай Кирщин. В октябре 1944 года он из партизанского отряда был зачислен в 43-й стрелковый полк освобождавшей Калинковичский район 106-й стрелковой дивизии, но провоевал недолго, через три недели был тяжело ранен немецкой пулей в плечо. В густой толпе много детей разного возраста. Сын погибшего несколько месяцев назад в Польше солдата 12-летний Володя Пословский ведет за руки двух 5-летних малышей: свою сестричку Надю и соседского мальчика Колю Шпака, отец которого тоже убит на фронте. Известно, что в этот день в Минске и Гомеле проходили праздничные митинги в честь победного завершения войны, но в воспоминаниях калинковичан и архивных документах сведений о подобном митинге в Калинковичах нет. Очевидно, в тот день его не было, но большой торжественный митинг трудящихся и военнослужащих состоялся в городе 3 июля 1945 года. Он был посвящен Дню освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков и там, как гласит документ, «…было принято письмо т.Сталину от белорусского народа».

После полудня 9 мая на станцию Калинковичи прибыл товарно-пассажирский состав из Гомеля, и первое, что увидели приехавшие – как несколько рабочих крепили в верхней части здания вокзала большой транспарант об окончании войны и победе над Германией. В числе прочих сошли с поезда и простились перед расставанием три демобилизованных фронтовика, лечившиеся в Гомельском военном госпитале. Сильно хромающему и опирающемуся на трость 26-летнему лейтенанту Аркадию Курцеру нужно искать на привокзальной площади подводу, что довезет его до улицы Красноармейской, самому не дойти. Студент мозырского педагогического техникума, он надел военную форму 23 июля 1941 года, дошел со своим полком до Варшавы, где и настиг офицера осколок немецкого снаряда. Его ровесник сержант Петр Леничко и домой приехал домой с еще перебинтованной головой. До войны работал парень слесарем в депо, в 1940 году был призван в Красную армию, воевал в пехоте. В июле 1944 года на земле Румынии был тяжело ранен осколком в висок, чудом остался жив. Ему нужно в переулок Парковый, это совсем недалеко. Еще ближе 19-летнему красноармейцу Юрию Лотошинскому – на Подольскую сторону, только железнодорожную колею перейти. Попрощались товарищи и разошлись в разные стороны, сопровождаемые группками восхищенной малышни…

А толпа на привокзальной площади все густеет, люди слушают по радио новости, радуются, где-то уже и гармошка играет. Были там 32-хлетний сменный дежурный по депо Николай Иванович Кучеров, мастер погрузочной конторы 27-летний Борис Верчик, машинисты локомотивного депо 45-летний Сергей Дорошко и 23-летний Петр Корбаль. А недавнего партизана Николая Киселюка тогда в Калинковичах не было – учился в городе Щорс на курсах паровозных машинистов. Радость, большая радость пришла в этот день на эту многострадальную, истерзанную войной землю. Свершилось то, о чем мечтали долгие четыре года, за что отдали свои жизни миллионы советских людей. Раздавлен, уничтожен подлый фашизм, и никогда ему уже не возродиться. Понятно, что не было в этот день радости в лагере для немецких военнопленных, находившемся в урочище «Макарово болото» на западной окраине города. Однако «фрицы» особо и не горевали, понимали: как восстановят ими же разрушенный железнодорожный узел, решится вопрос их возвращения  домой.

Когда на улице стемнело, к радиоузлу подъехала передвижная киноустановка, и начальник райотдела кинофикации Биберман вместе с двумя киномеханиками быстро приладили на входной арке в сквер большое белое полотно. К радости всех присутствующих, особенно детворы, демонстрировали новый, снятый лишь несколько месяцев назад художественный фильм «В 6 часов вечера после войны» с популярными артистами  Мариной Ладыниной и Евгением Самойловым в главных ролях.

В 20.45, когда репродукторы сообщили, что в 21 час по радио выступит Председатель Совета народных Комиссаров СССР товарищ Сталин, и количество людей у громкоговорителей стало еще больше увеличиваться. В объявленное время из них раздался знакомый миллионам хрипловатый голос вождя. «Товарищи! Соотечественники и соотечественницы! Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и объявила безоговорочную капитуляцию. …Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, — не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией. Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами. …С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы! Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом! Слава нашему великому народу, народу-победителю! Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!»

Густеет ликующая людская толпа в центре Калинковичей, то в одном, то в другом месте звучат радостные песни под гармонь, возгласы «Ура! Победа!» Ровно в 22.00 радиоприемники и громкоговорители донесли из Москвы мощный грохот первого залпа из 1000 орудий, за которым последовали другие. После праздничного салюта транслировались военные марши и ставшие всенародно любимыми песни военных лет. Наступила полночь, но люди еще долго не расходились по домам. Так завершился в Калинковичах последний, 1418-й день Великой Отечественной войны.

Судьбы упомянутых здесь людей сложилась по-разному. Л.А. Волков до выхода на пенсию работал завучем в Калинковичской СШ № 1, умер в 1989 году. С.Н. Шманцарь продолжил работать в сельхозотделе райисполкома, ушел из жизни после тяжелой болезни в 1961 году. К.И. Бакун в 1947 году был переведен из Калинковичей в Мозырь, работал в Полесском облисполкоме и в других местах, скончался в 1993 году. С.З. Комиссарчик до своей смерти в 1952 году  работал там же, где и до войны, в мебельной артели «Энерготруд».  На этом же предприятии, а также на калинковичской фабрике бытовой химии много лет проработает бывшая фронтовая связистка Б.И. Комиссарчик, жизнь ее завершится в 2008 году. Г.Н.Кирщин несмотря на свою инвалидность (не действовала правая рука) проработает долгие годы завхозом в конторе связи, уйдет из жизни в 1985 году. Калинковичский подпольщик врач Н.А. Тимофеев вскоре после Победы будет награжден орденом Отечественной войны 1 степени, но умрет от туберкулеза совсем молодым в июле 1946 года. А.Ф. Курцер завершит свое педагогическое образование и до самого выхода на пенсию будет преподавать в СШ-1 и затем СШ-6, в 90-х годах эмигрирует в Израиль. П.Ф. Леничко из-за тяжелой раны работать уже не мог, из-за нее и скончался в 1950-м году.  Ю.В.Лотошинский проживет до 1990 года, освоит профессии художника и музыканта, станет известным человеком в Калинковичах. Школьник Коля Шпак так и не стал взрослым, подорвался весной 1950 года в лесу на мине. Владимир и Надежда Пословские станут известными в городе железнодорожником и педагогом, по их инициативе в январе 2016 года был открыт памятник погибшим на войне калинковичанам.

 

В.А. Лякин

От ред. belisrael

Если у кого-то сохранились снимки того времени или воспоминания очевидцев, присылайте. Они будут добавлены к подготовленному несколько лет назад материалу  калинковичского историка и краеведа, автора множества публикаций, заслуживающего поддержки. Для оказания помощи и связи с ним, обращайтесь на сайт.

Опубликовано 05.05.2021  10:33

Таямніца Ірмы Яўнзем / Тайны Ирмы Яунзем

04-05-2021 Ніна Стужынская

Калі запаволіць на пару хвілін хаду ля дома №29 па вуліцы Карла Маркса, можна заўважыць шыльду, якая паведамляе, што вядомая савецкая спявачка Ірма Яўнзем вучылася ў жаночай Марыінскай гімназіі, якая знаходзілася ў гэтым будынку з 1899 года і да пачатку Першай сусветнай вайны.
.

Цудоўны голас, мужны характар, на першы погляд, бліскучая сцэнічная кар’ера. Яе навучэнкамі былі Жанна Бічэўская і Ала Пугачова. Ірма, латышка па паходжанні, нарадзілася ў Мінску ў верасні 1897 года. Як сведчыць рамантычная сямейная гісторыя, бацькі Ірмы апынуліся ў беларускай сталіцы, каб пабрацца шлюбам, які быў немагчымы на радзіме. Няроўны саюз маладых людзей не віталі дзядуля і бабуля па маці Ірмы.

Шлях да славы і прызнання Ірмы Яўнзем у Савецкім Саюзе быў вельмі няпросты, і толькі вонкава выглядаў узорна: удзельнічала ў камуністычным агітцягніку на франтах Грамадзянскай вайны, аб’ездзіла краіну з народнай песняй, спявала ледзь не на ўсіх мовах народаў СССР. Рэпертуар быў насычаны песнямі з новага калгаснага фальклору, якія выдаваліся за народныя. Як і многія творчыя людзі той эпохі, Ірма Пятроўна аддала належнае ўслаўленню «Двух сокалаў» — Леніна і Сталіна. Біяграфія спявачкі пакідае ўражанне, што яна ўвесь час мусіла сведчыць пра сваю звышлаяльнасць да ўлады, падкрэсліваць сваю савецкасць і адданасць савецкай дзяржаве.
.

І.П. Яўнзем сярод працоўных завода Марці

І.П. Яўнзем сярод працоўных завода Марці

Падчас вялікага канцэртнага турнэ ў 1926–1927 гадах Ірма пісала дзённік. У Харбіне 20 лютага 1926 года пасля канцэрта ў чыгуначным калектыве савецкіх спецыялістаў яна пакінула наступны запіс: «Які жах… Ва ўсе газеты дасланы ананімныя лісты за подпісам “ахвяра” пра тое, што я быццам “чэкістка”, служыла ў ЧК, у Кіеве, Харкаве, і што маё мінулае — крывавая стужка. Як цяжка, калі кідаюць неабгрунтаваныя абвінавачанні». Беспадстаўнае абвінавачанне, хутчэй за ўсё, выклікала яе латышскае прозвішча. Як вядома, у тагачасных спецслужбах латышоў хапала. Тым не менш, спявачка адзначае грандыёзны поспех, які мелі яе выступленні. Немцы прапаноўвалі кантракты ў Заходняй Еўропе і Амерыцы. З гонарам піша яна пра канцэрт у прысутнасці імператарскай сям’і ў Японіі.

.

У аўтабіяграфічных зацемках спявачка не забывала падкрэсліваць факт свайго знаёмства з Міхаілам Фрунзэ, начальнікам Мінскай гарадской міліцыі, згадвала знаёмства з «правільнымі людзьмі», сяброўства з жонкамі чэкістаў. У трагічныя для Латвіі дні лета 1940 года адбыліся гастролі Ірмы Яўнзем у Рызе. Цыганскія рамансы, песні ў яе выкананні суправаджалі першыя крокі савецкага акупацыйнага рэжыму, які замацоўваўся турботамі Андрэя Вышынскага, пракурора-ката, жахлівага сімвала той эпохі.

У 1932 годзе Яўнзем атрымала званне заслужанай артысткі РСФСР, а ў 1957-м — народнай артысткі РСФСР. Народнай артысткай СССР Ірма Яўнзем так і не стала. Якая сямейная таямніца не дазволіла спявачцы дасягнуць вяршыні савецкага афіцыйнага прызнання?

Адчувалася, што было нешта ў біяграфіі Ірмы Яўнзем, што ўвесь час карэктавала яе паводзіны, уплывала на творчасць. Толькі пасля перабудовы ў выказваннях дачкі спявачкі (пляменніцы, насамрэч) прамільгнула, што «ў 1921 годзе здарылася трагедыя — бацьку (Ірмы. — Аўт.) расстралялі за неіснуючую сувязь з падпольнымі арганізацыямі Барыса Савінкава. Яўнзем вымушана была вярнуцца дамоў (у Мінск. — Аўт.) разам з мужам». Дачка паведаміла таксама пра некаторыя абставіны гібелі Пятра Яўнзема. «У 1921 годзе мой дзед быў расстраляны быццам за дапамогу ад’ютанту Савенкова (Савінкава. — Аўт.). У гэты час Ірма Пятроўна адсутнічала ў Мінску, яна была на гастролях… Як я чула ад маці, сутнасць была ў тым, што малады ад’ютант Савенкова некалькі разоў быў у доме майго дзеда, паколькі заляцаўся да яго малодшай дачкі — Эльфы (Эльфрыды. — Аўт.)».

Наступствы візітаў таямнічага «ад’ютанта» для сям’і былі жахлівыя. Сёстры трапілі ў ЧК. Эльфрыда звар’яцела. Доўгі час у біяграфічных зацемках спявачка пісала, што ў пачатку 1920-х гадоў голад і нястача прымусілі яе і сясцёр вандраваць па беларускіх вёсках і абменьваць свае рэчы на прадукты. Гэта праўда, як і тое, што маладыя жанчыны з’ехалі далей ад Мінска, дзе чэкісты праводзілі масавыя арышты контррэвалюцыянераў. У беларускай сталіцы пачалася аперацыя па ліквідацыі антысавецкага падполля, савінкаўскай і зялёнадубскай агентуры.

Вымушаныя вандроўкі мелі і добры вынік. Будучая зорка сабрала каля 100 беларускіх песень, заслуга яе перад беларускай культурай у поўнай ступені не ацэненая і сёння.

.

Палітычнае і культурнае жыццё ў сталіцы савецкай Беларусі ў 1921 годзе, яшчэ не заціснутае ў рэпрэсіўныя абцугі, віравала ў адкрытую і ўпотайку. Савецкая ўлада была слабая, яе хісткае становішча давала надзею палітычнай апазіцыі на хуткія змены.

Вельмі актыўным быў падпольны рух супраць новай улады. Лясная партызанская вайна, што разгарнулася на беларускіх тэрыторыях, суправаджалася стварэннем шырокай падпольнай сеткі ў гарадах і мястэчках. Цэнтры ўзброенай апазіцыі — Беларуская сялянская партыя «Зялёны дуб» з атаманам Дзергачом (сапр. Адамовіч) на чале і яго хаўруснік Народны саюз абароны радзімы і свабоды (далей — НСАРС, Саюз) пад кіраўніцтвам Барыса Савінкава — знаходзіліся за мяжой. У Мінску дзейнічала агентура антысавецкіх арганізацый.

У сваю чаргу, чэкісты правялі аперацыю «Крот», мэтай якой была ліквідацыя ў Беларусі контррэвалюцыйных камітэтаў. Агульная зводка ЧК Беларусі за тэрмін са жніўня па верасень 1921 года пад назвай «Крот», падрыхтаваная для маскоўскага кіраўніцтва, засведчыла, што выкрыццё ўзброенай апазіцыі ў Мінску і Мінскай губерні стала магчымым толькі пасля тэлеграмы гомельскіх чэкістаў з інфармацыяй пра явачныя кватэры Саюза ў Мінску. У мэтах праверкі на кватэры, пазначаныя ў тэлеграме, спачатку былі накіраваны сексоты. З Гомеля ў Мінск прыехалі аператыўнік Уладзімір Марчанка з палатняным (каб абгарнуць цела) пасведчаннем НСАРС і савінкавец-здраднік Іосіф Зянкевіч. Апошні павінен быў прадставіць чэкіста мінскім калегам як новага сябра.
.
.

У гомельскім спісе былі пазначаныя кватэры мінскіх актывістаў савінкаўскай арганізацыі. Да сваіх землякоў — латышоў Яўнземаў — у студзені завітаў Эдуард Аперпут, легендарны правакатар, якому прысвечаны цэлы тузін літаратурных твораў, герой фільмаў пра шпіёнаў і доблесных чэкістаў. У гэты час ён падтрымліваў Савінкава, займаў адну з кіруючых пасад у Заходнім (Гомельскім) камітэце Народнага саюза. Але пасля арышту лёгка быў перавербаваны чэкістамі (ці адразу быў агентам-кратом з пэўным заданнем) і адыграў адну з галоўных роляў у разгроме мінскіх антысавецкіх структур. Чалавек без сумлення, ідэйных перакананняў, з хісткай мараллю. З вялікай верагоднасцю можна казаць, што менавіта гэты лавелас і сноб зайшоў у нядобры час у гасцінны дом Яўнземаў.

Ірма Яўнзем праводзіла заняткі ў сваёй кватэры

Ірма Яўнзем праводзіла заняткі ў сваёй кватэры

Гаспадары явачнай кватэры, — Яўнзем Пётр Іванавіч, 44-гадовы бухгалтар, лютэранін, і яго жонка Эвеліна, бацькі 4-х дачок — Ірмгарды, Фларэнціны, Эвеліны і Эльфрыды. Пётр Яўнзем паходзіў з вёскі Ландзіны Унгермуйжскай воласці Дзвінскага павету (цяпер Латвія). Адрас, які пазначаны быў у чэкісцкай тэлеграме з Гомеля, дзе пражывала сям’я, — Мінск, Новакаломенскі (на сямейных фота пазначаны Каломенскі) завулак, 3, кватэра 1 (цяпер вуліца Свярдлова). Анкета падследнага паведамляе, што Пётр Іванавіч меў сярэднюю адукацыю, валодаў сталярным майстэрствам, не цураўся грамадскай дзейнасці. У той час Пётр Іванавіч займаў пасаду казначэя Мінскай губернскага земскага камітэта дапамогі хворым і параненым байцам.

Яўнзем быў арыштаваны за контррэвалюцыйную дзейнасць, прыналежнасць да Саюза па так званай «Справе 48». Самыя розныя людзі з багата якіх куткоў Беларусі трапілі ў гэтую злавесную лічбу «48». Агенты Народнага саюза з Бабруйска, арыштаваныя ў сакавіку 1921 года (ці не з іх затрымання пачалася раскрутка савінкаўскага клубку?), свае людзі з памежжа на Мазыршчыне, Случчыне, дзяўчаты з канцылярый розных савецкіх устаноў і тэрарысты, якія чакалі сігналу на паўстанне, фігуруюць у спісах з прыпіскай «справа П. Яўнзема».

Турэмны сшытак П. Яўнзема пачаў запаўняцца 6 чэрвеня 1921 года. Пэўны тэрмін перад ДОПРам (Дом грамадска-прымусовай працы — мінская турма, сёння Валадарка), ён знаходзіўся ў падвалах ЧК. Адтуль яго перавялі з прыпіскай: «Трымаць асобна, у ізаляцыі», тым самым яму адводзілася роля аднаго з важных чальцоў арганізацыі. Разам з бацькам была арыштаваная 20-гадовая Эвеліна.
.
.
Справа Эльфрыды ў турэмным фондзе адсутнічае. Па заканчэнні следства яна звярталася да каменданта турмы з просьбай аб сустрэчы з Эвелінай. Просьба была задаволена. Пра што гаварылі сёстры перад расстрэлам бацькі? Невядома. Трагедыя паклала пачатак многім сямейным цяжкавырашальным праблемам.

Па справе Пятра Яўнзема праходзілі і іншыя людзі з такім прозвішчам — 33-гадовы Яўнзем Юльян Карлавіч, магчыма, сваяк, паходжаннем з Рэчыцкага павета, жыхар Мінска і, што цікава, справавод адной з дзяржаўных устаноў. У першай дзясятцы асуджаных да расстрэлу пасля Яўнземаў мінская сям’я Мезенаў — чатыры сястры і брат.

26 жніўня 1921 года Яўнземы былі вернутыя ў ЧК. Хутчэй за ўсё, у гэты час Пётр Яўнзем быў расстраляны разам з астатнімі фігурантамі справы. ЧК дасылае ў турму распараджэнне выкрасліць іх са спісаў вязняў. Можна меркаваць, што Эвеліна нейкі час адбывала пакаранне ў Мінскім канцлагеры, які быў адкрыты ў сакавіку 1921 года з мэтай утрымання нелаяльных да савецкай улады людзей і выкарыстання іх у якасці таннай працоўнай сілы.

.

30-я гады прынеслі Яўнземам новыя выпрабаванні. У 1933-м за мяжу збег муж Эвеліны. Трэба было чакаць непрыемных наступстваў. Сям’я і так не знікала з поля зроку НКУС. Ірма Пятроўна ўдачарыла пляменніцу, дачку Эвеліны, пры жывой маці. Гэта быў крок, каб прадухіліць бяду. У 1937 годзе памерла маці. Трагічна склаўся лёс яшчэ адной сястры — Флоры (Фларэнціны). На пачатку снежня 1940 года пасля выкліку ў Ленінградскае КДБ яна была знойдзена ў сябе дома ў пятлі з перарэзанымі венамі.

Можа быць, таму Ірму Яўнзем так краналі несправядлівыя абвінавачванні ў супрацы з ЧК?

 

Крыніца

Апублiкавана 04.05.2021  13:56