Category Archives: Беларусь

Да юбілею А. Сахарава (1921–1989)

Ад перакладчыка. Андрэй Дзмітрыевіч Сахараўадна з найбольш яскравых асоб ХХ стагоддзя. Яго памятаюць і беларусы, і яўрэі: так, у Мінску працуе экалагічны інстытут імя Сахарава пры Беларускім дзяржаўным універсітэце, у Іерусаліме з 1990 года існуюць «Сады Сахарава». Да стагадовага юбілею знакамітага фізіка і праваабаронцы (нар. 21.05.1921) закарцела перакласці яго нобелеўскую лекцыю 1975 года, змест якой шмат у чым актуальны і для Беларусі-2021.

А. Д. Сахараў

Нобелеўская лекцыя «Мір. Прагрэс. Правы чалавека»

Глыбокапаважаныя члены Нобелеўскага камітэта!

Глыбокапаважаныя дамы і панове!

Мір, прагрэс, правы чалавека – гэтыя тры мэты непарыўна звязаныя, нельга дасягнуць якой-небудзь адной з іх, ігнаруючы іншыя. Вось тая галоўная думка, якую я хачу выказаць у гэтай лекцыі.

Я глыбока ўдзячны за прысуджэнне мне высокай, хвалюючай узнагароды – Нобелеўскай прэміі міру – і за дадзеную магчымасць выступіць сёння перад вамі. Я з асаблівым здавальненнем успрыняў фармулёўку Камітэта, у якой падкрэслена роля абароны правоў чалавека як адзінага трывалага падмурку для сапраўднага і даўгавечнага міжнароднага супрацоўніцтва. Гэтая думка здаецца мне вельмі важнай. Я ўпэўнены, што міжнародны давер, узаемаразуменне, раззбраенне і міжнародная бяспека неймаверныя без адкрытасці грамадства, свабоды інфармацыі, свабоды перакананняў, без галоснасці, свабоды паездак і выбару краіны жыхарства. Я ўпэўнены таксама, што свабода перакананняў, разам з іншымі грамадзянскімі свабодамі, з’яўляецца асновай навукова-тэхнічнага прагрэсу і гарантыяй ад выкарыстання яго дасягненняў на шкоду чалавецтву, і, значыць, ёсць асновай эканамічнага і сацыяльнага прагрэсу, а таксама з’яўляецца палітычнай гарантыяй магчымасці эфектыўнай абароны сацыяльных правоў. Такім чынам, я абараняю тэзіс пра першаснае, вырашальнае значэнне грамадзянскіх і палітычных правоў у фармаванні лёсаў чалавецтва. Гэты пункт погляду істотна адрозніваецца ад шырока распаўсюджаных марксісцкіх, а таксама тэхнакратычных канцэпцый, згодна з якімі вызначальную ролю граюць менавіта матэрыяльныя фактары, сацыяльныя і эканамічныя правы. (Сказанае не значыць, вядома, што я ў якой бы ні было ступені адмаўляю важнасць матэрыяльных умоў жыцця людзей.)

Усе гэтыя тэзісы я збіраюся адлюстраваць у лекцыі, асобна спыніўшыся на некаторых канкрэтных праблемах парушэння правоў чалавека, развязанне якіх уяўляецца мне неабходным і тэрміновым.

У адпаведнасці з гэтым планам выбрана назва лекцыі: «Мір, прагрэс, правы чалавека». Гэта, вядома, наўмысная паралель да назвы майго артыкула 1968 года «Развагі аб прагрэсе, мірным суіснаванні і інтэлектуальнай свабодзе», шмат у чым блізкай па сваёй накіраванасці, па змешчаных у ёй перасцярогах.

Ёсць багата прыкмет таго, што, пачынаючы з другой паловы ХХ стагоддзя, чалавецтва ўступіла ў асабліва адказны, крытычны перыяд сваёй гісторыі.

Створана ракетна-тэрмаядзерная зброя, здольная ў прынцыпе знішчыць усё чалавецтва, – гэта найвялікшая небяспека сучаснасці. Дзякуючы эканамічным, прамысловым і навуковым дасягненням непараўнальна больш небяспечнымі сталі таксама так званыя «звычайныя» віды ўзбраення, не кажучы ўжо пра хімічную і бактэрыялагічную зброю.

Без сумневу, поспехі прамысловага і тэхналагічнага прагрэсу з’яўляюцца галоўным фактарам пераадолення галечы, голаду і хвароб; але яны адначасова прыводзяць да пагрозлівых змяненняў у навакольным асяроддзі, да вычарпання рэсурсаў. Чалавецтва, такім чынам, сутыкнулася з грознай экалагічнай небяспекай.

Хуткія змяненні традыцыйных форм жыцця прывялі да некіраванага дэмаграфічнага выбуху, асабліва магутнаму ў краінах «трэцяга свету», якія знаходзяцца на стадыі развіцця. Рост насельніцтва стварае незвычайна цяжкія эканамічныя, сацыяльныя і псіхалагічныя праблемы ўжо зараз, і немінуча пагражае куды больш сур’ёзнымі небяспекамі ў будучыні. У многіх краінах, асабліва ў Азіі, Афрыцы, Лацінскай Амерыцы, недахоп харчоў застаецца пастаянным фактарам жыцця соцень мільёнаў людзей, вырачаных з моманту народзінаў на жабрацкае паўгалоднае існаванне. Пры гэтым прагнозы на будучыню, нягледзячы на бясспрэчныя поспехі «зялёнай рэвалюцыі», з’яўляюцца трывожнымі, а на думку многіх адмыслоўцаў – трагічнымі.

Аднак і ў развітых краінах людзі сутыкаюцца з вельмі сур’ёзнымі праблемамі. Сярод іх – цяжкія наступствы празмернай урбанізацыі, страта сацыяльнай і псіхалагічнай устойлівасці грамадства, бесперапынная дакучлівая гонка моды і звышвытворчасці, шалёны, вар’яцкі тэмп жыцця і жыццёвых змяненняў, рост колькасці нервовых і псіхічных захворванняў, адрыў усё большай колькасці людзей ад прыроды і нармальнага, традыцыйнага чалавечага жыцця, разбурэнне сям’і ды простых чалавечых радасцей, заняпад маральна-этычных апор грамадства і аслабленне пачуцця мэты, асэнсаванасці жыцця. На гэтым фоне паўстаюць шматлікія пачварныя з’явы – рост злачыннасці, алкагалізму, наркаманіі, тэрарызму і да т. п. Вычарпанне рэсурсаў Зямлі, якое набліжаецца, пагроза перанасялення, шматкроць узмоцненыя міжнароднымі палітычнымі і сацыяльнымі праблемамі, пачынаюць усё мацней ціснуць на жыццё таксама і ў развітых краінах, пазбаўляючы (або пагражаючы пазбавіць) многіх людзей дастатку, утульнасці і камфорту, да якіх гэтыя людзі паспелі прызвычаіцца.

Аднак найбольш істотную, вызначальную ролю ў праблематыцы сучаснага свету адыгрывае глабальная палітычная палярызацыя чалавецтва, якая падзяліла яго на так званы першы свет (умоўна назавем яго «заходні»), другі (сацыялістычны), трэці (краіны на стадыі развіцця). Дзве найбуйнейшыя сацыялістычныя дзяржавы фактычна зрабіліся варагуючымі таталітарнымі імперыямі з празмернай уладай адзінай партыі і дзяржавы, з велізарным экспансіянісцкім патэнцыялам, які імкнецца падпарадкаваць свайму ўплыву вялікія абшары зямнога шара. Прычым адна з гэтых дзяржаў – КНР – знаходзіцца пакуль што на адносна нізкім узроўні эканамічнага развіцця, а другая – СССР – выкарыстоўваючы ўнікальныя прыродныя рэсурсы, прайшоўшы праз дзесяцігоддзі нечуваных бедстваў і перанапружання ўсіх сіл народа, дасягнула цяпер вялізнай ваеннай магутнасці і адносна высокага (дарма што аднабаковага) эканамічнага развіцця. Але і ў СССР узровень матэрыяльнага дабрабыту насельніцтва нізкі, а ўзровень грамадзянскіх свабод ніжэйшы нават, чым у сацыялістычных краінах. Вельмі складаныя праблемы звязаны таксама з «трэцім светам», з яго адноснай эканамічнай пасіўнасцю, спалучанай з растучай міжнароднай палітычнай актыўнасцю.

Гэтая палярызацыя шматкроць узмацняе і без таго вельмі сур’ёзныя небяспекі, што навіслі над светам, – небяспекі тэрмаядзернай гібелі, голаду, атручвання асяроддзя, вычарпання рэсурсаў, перанасялення, дэгуманізацыі.

Абмяркоўваючы ўвесь гэты комплекс неадкладных праблем і супярэчнасцей, варта найперш сказаць, што, паводле майго пераканання, любыя спробы запаволіць тэмп навукова-тэхнічнага прагрэсу, павярнуць назад урбанізацыю, заклікі да ізаляцыянізму, патрыярхальнасці, да адраджэння на грунце звароту да здаровых нацыянальных традыцый мінулых стагоддзяў – нерэалістычныя. Прагрэс непазбежны, яго спыненне значыла б гібель цывілізацыі.

Яшчэ не так даўно людзі не ведалі мінеральных угнаенняў, машыннай апрацоўкі зямлі, ядахімікатаў, інтэнсіўных метадаў земляробства. Ёсць галасы, якія клічуць вярнуцца да больш традыцыйных і, магчыма, больш бяспечных форм земляробства. Але ці магчыма ажыццявіць гэта ў свеце, дзе і цяпер сотні мільёнаў людзей пакутуюць ад голаду? Без сумневу, наадварот, патрэбна далейшая інтэнсіфікацыя і распаўсюд яе на ўвесь свет, на ўсе краіны, якія развіваюцца. Няможна адмовіцца ад усё шырэйшага ўжывання дасягненняў медыцыны і ад пашырэння доследаў ва ўсіх яе галінах, у тым ліку і такіх, як бактэрыялогія і вірусалогія, нейрафізіялогія, генетыка чалавека і генахірургія, нягледзячы на патэнцыйныя небяспекі злоўжывання і непажаданых сацыяльных наступстваў некаторых з гэтых доследаў. Тое ж датычыцца доследаў у галіне стварэння сістэм імітацыі інтэлекту, доследаў у галіне кіравання масавымі паводзінамі людзей, стварэння адзіных агульнасусветных сістэм сувязі, сістэм збору і захоўвання інфармацыі, і да т. п. Зусім відавочна, што ў руках безадказных, дзеючых пад покрывам сакрэтнасці ўстаноў, усе гэтыя доследы могуць выявіцца надзвычай небяспечнымі, але ў той жа час яны могуць стаць крайне важнымі і неабходнымі для чалавецтва, калі ажыццяўляць іх пад кантролем галоснасці, абмеркавання, навуковага сацыяльнага аналізу. Няможна адмовіцца ад усё шырэйшага выкарыстання штучных матэрыялаў, сінтэтычнай ежы, ад мадэрнізацыі ўсіх бакоў побыту людзей. Няможна адмовіцца ад растучай аўтаматызацыі ўзбуйнення прамысловай вытворчасці, нягледзячы на звязаныя з гэтым сацыяльныя праблемы.

Няможна адмовіцца ад будаўніцтва ўсё больш магутных цеплавых і атамных электрастанцый, ад доследаў у галіне кіраванай тэрмаядзернай рэакцыі, бо энергетыка – адна з асноў цывілізацыі. Я дазволю сабе ўзгадаць у гэтай сувязі, што 25 год таму мне, разам з маім настаўнікам, лаўрэатам Нобелеўскай прэміі па фізіцы Ігарам Яўгенавічам Тамам, выпала стаяць ля вытокаў доследаў кіраванай тэрмаядзернай рэакцыі ў нашай краіне. Цяпер гэтыя работы набылі велізарны размах, даследуюцца самыя розныя напрамкі, ад класічных схем магнітнай тэрмаізаляцыі да метадаў з ужываннем лазераў.

Няможна адмовіцца ад пашырэння работ па засваенні каляземнага космасу і па даследаванні далёкага космасу, у тым ліку ад спробаў прыёму сігналаў ад пазазямных цывілізацый – шансы на поспех у такіх спробаў, верагодна, малыя, але затое наступствы поспеху могуць быць грандыёзныя.

Я назваў толькі некаторыя прыклады, іх можна множыць. Насампраўдзе ўсе галоўныя бакі прагрэсу шчыльна звязаныя міжсобку, ніводзін з іх нельга скасаваць, не рызыкуючы разбурыць усю пабудову цывілізацыі; прагрэс непадзельны. Але асаблівую ролю ў механізме прагрэсу граюць інтэлектуальныя, духоўныя фактары. Недаацэнка гэтых фактараў, асабліва пашыраная ў сацыялістычных краінах – магчыма, пад уплывам вульгарных ідэалагічных догм афіцыйнай філасофіі – можа прывесці да скрыўлення шляхоў прагрэсу або нават да яго спынення, да застою. Прагрэс магчымы і бяспечны толькі пад кантролем Розуму. Найважнейшая праблема аховы асяроддзя – адзін з прыкладаў, дзе асабліва ясная роля галоснасці, адкрытасці грамадства, свабоды перакананняў. Толькі частковая лібералізацыя, што надышла ў нашай краіне пасля смерці Сталіна, умагчыміла памятныя для ўсіх нас публічныя дыскусіі першай паловы 60-х гадоў па гэтай праблеме, але эфектыўнае яе развязанне вымагае далейшага ўзмацнення грамадскага і міжнароднага кантролю. Ваенныя прыстасаванні дасягненняў навукі, раззбраенне і кантроль над ім – іншая гэткая ж крытычная галіна, дзе міжнародны давер залежыць ад галоснасці і адкрытасці грамадства. Згаданы прыклад кіравання масавымі паводзінамі людзей, пры ўсёй сваёй вонкавай экзатычнасці, таксама цалкам актуальны ўжо зараз.

Свабода перакананняў, наяўнасць асвечанай грамадскай думкі, плюралістычны характар сістэмы адукацыі, свабода друку і іншых сродкаў інфармацыі – усяго гэтага моцна не хапае ў сацыялістычных краінах праз уласцівы ім эканамічны, палітычны і ідэалагічны манізм. Між тым, гэтыя ўмовы жыццёва неабходныя не толькі для таго, каб пазбегнуць злоўжыванняў прагрэсам, свядомых і несвядомых, але і для яго падтрымання. Асабліва важна тое, што толькі ў атмасферы інтэлектуальнай свабоды з’яўляецца магчымай эфектыўная сістэма адукацыі і творчай пераемнасці пакаленняў. Наадварот, інтэлектуальная несвабода, улада панылай бюракратыі, канфармізм, разбураючы спачатку гуманітарныя сферы ведаў, літаратуру і мастацтва, непазбежна прыводзяць потым да агульнага інтэлектуальнага заняпаду, бюракратызацыі і фармалізацыі ўсёй сістэмы адукацыі, да заняпаду навуковых доследаў, знікнення атмасферы творчага пошуку, да застою і распаду.

Цяпер у палярызаваным свеце таталітарныя краіны дзякуючы дэтанту набылі магчымасць своеасаблівага інтэлектуальнага паразітызму. І падобна, калі не адбудзецца тых унутраных зрухаў, пра неабходнасць якіх усе мы думаем, неўзабаве ім прыйдзецца стаць на гэты шлях. Адзін з магчымых вынікаў дэтанту менавіта такі. Калі гэта адбудзецца, выбухованебяспечнасць сітуацыі можа толькі вырасці. Cвету жыццёва неабходнае ўсебаковае супрацоўніцтва паміж краінамі Захаду, сацыялістычнымі краінамі і тымі, якія развіваюцца, уключаючы абмен ведамі, тэхналогіяй, гандаль, эканамічную, у прыватнасці харчовую ўзаемадапамогу. Але гэтае супрацоўніцтва павінна адбывацца на грунце даверу адкрытых грамадстваў, як кажуць, з адкрытай душой, з апорай на сапраўднае раўнапраўе, а не на грунце страху дэмакратычных краін перад іх таталітарнымі суседзямі. Супрацоўніцтва ў гэтым апошнім выпадку значыла б проста спробу задарыць, задобрыць вусцішнага суседа. Але падобная палітыка – гэта заўсёды толькі адтэрміноўка бяды, якая неўзабаве вяртаецца ў іншыя дзверы з удзесяцяронымі сіламі, гэта папросту новы варыянт мюнхенскай палітыкі. Устойлівы поспех дэтанту магчымы, толькі калі дэтант ад самага пачатку суправаджаецца несупынным клопатам аб адкрытасці ўсіх краін, аб павелічэнні ўзроўню галоснасці, аб свабодным абмене інфармацыяй, аб неадменным выкананні ва ўсіх краінах грамадзянскіх і палітычных правоў – карацей кажучы, пры дапаўненні разрадкі ў матэрыяльнай сферы раззбраення і гандлю разрадкай у духоўнай, ідэалагічнай сферы. Пра гэта выдатна сказаў прэзідэнт Францыі Жыскар д’Эстэн у час свайго візіту ў Маскву. Далібог, варта было зазнаць папрокі ад некаторых недальнабачных прагматыкаў з ліку яго суайчыннікаў дзеля таго, каб падтрымаць найважнейшы прынцып!

Перш чым перайсці да абмеркавання праблем раззбраення, я хачу скарыстацца магчымасцю і яшчэ раз нагадаць пра некаторыя свае прапановы агульнага характару. Гэта перш за ўсё ідэя стварэння пад эгідай ААН Міжнароднага кансультатыўнага камітэта па пытаннях раззбраення, правоў чалавека і аховы асяроддзя. Камітэту, паводле маёй думкі, павінна быць нададзена права атрымання абавязковых адказаў ад усіх урадаў на яго запыты і рэкамендацыі. Такі Камітэт з’явіўся б важным працоўным органам для забеспячэння агульнасусветных дыскусій і галоснасці па найважнейшых праблемах, ад якіх залежыць будучыня чалавецтва. Я чакаю падтрымкі і абмеркавання гэтай ідэі.

Я таксама хачу падкрэсліць, што я лічу асабліва важным шырэйшае выкарыстанне войскаў ААН для купіравання міжнародных і міжнацыянальных узброеных канфліктаў. Я вельмі высока ацэньваю магчымую і неабходную ролю ААН, лічачы яе адным з галоўных спадзеваў чалавецтва на лепшую будучыню. Апошнія гады – цяжкія, крытычныя для гэтай арганізацыі. Я пісаў пра гэта ў кнізе «Пра краіну і свет», і ўжо пасля яе выхаду ў свет здарылася жалю вартая падзея – прыняцце Генеральнай Асамблеяй (прычым амаль без абмеркавання па сутнасці) рэзалюцыі, што абвясціла сіянізм формай расізму і расавай дыскрымінацыі. Усе непрадузятыя людзі ведаюць, што сіянізм – гэта ідэалогія нацыянальнага адраджэння яўрэйскага народа пасля дзвюх тысяч гадоў рассеяння, і што гэтая ідэалогія не скіравана супроць іншых народаў. Прыняцце гэткай рэзалюцыі, на маю думку, нанесла ўдар па прэстыжы ААН. Нягледзячы на падобныя факты, якія часта спараджаюцца адсутнасцю пачуцця адказнасці перад чалавецтвам у кіраўнікоў некаторых маладзейшых членаў ААН, я ўсё ж веру, што рана ці позна ААН здолее граць у жыцці чалавецтва дастойную ролю ў адпаведнасці з мэтамі Статута.

«Сады Сахарава» на заходнім уездзе ў Іерусалім. Фота адсюль

Пераходжу да адной з цэнтральных праблем сучаснасці – да раззбраення. Я падрабязна выклаў сваю пазіцыю ў кнізе «Пра краіну і свет». Неабходна ўмацаванне міжнароднага даверу, дасканалы кантроль на месцах сіламі міжнародных інспекцыйных груп. Усё гэта немажліва без распаўсюду разрадкі на сферу ідэалогіі, без павелічэння адкрытасці грамадства. У той жа кнізе я падкрэсліў неабходнасць міжнародных пагадненняў пра абмежаванне паставак зброі іншым дзяржавам, спыненне новых распрацовак сістэм зброі паводле спецыяльных пагадненняў, пагадненне аб забароне сакрэтных работ, ліквідацыя фактараў стратэгічнай няўстойлівасці, у прыватнасці, забарона боегаловак, якія раздзяляюцца.

Як жа я ўяўляю сабе ў тэхнічным плане ідэальнае агульнасусветнае пагадненне пра раззбраенне?

Я думаю, што такому пагадненню павінна папярэднічаць афіцыйная (неабавязкова адразу адкрытая) заява пра аб’ём усіх відаў ваеннага патэнцыялу (ад запасаў тэрмаядзерных зарадаў да прагнозаў кантынгентаў ваеннаабавязаных), з пазначэннем прыкладнай умоўнай разбіўкі па раёнах «патэнцыйнай канфрантацыі». Пагадненне мае прадугледжваць у якасці першага этапа ліквідацыю пераваг аднаго боку перад другім асобна для кожнага стратэгічнага раёна і для кожнага віду ваеннага патэнцыялу (вядома, гэта толькі схема, ад якой непазбежныя некаторыя адхіленні). Такім чынам, будзе выключана, па-першае, што пагадненне ў адным стратэгічным раёне (скажам, у Еўропе) будзе скарыстана для ўзмацнення ваенных пазіцый у іншым раёне (скажам, на савецка-кітайскай мяжы). Па-другое, выключаюцца магчымыя несправядлівасці з-за таго, што цяжка колькасна супаставіць значнасць розных відаў патэнцыялу (напрыклад, цяжка сказаць, колькі зенітных установак ПРА з’яўляюцца эквівалентам аднаго крэйсера, і да т.п.). Наступным этапам скарачэння ўзбраенняў мае стаць прапарцыйнае скарачэнне адначасова для ўсіх краін і ўсіх стратэгічных раёнаў. Такая формула «збалансаванага» двухэтапнага скарачэння ўзбраенняў дасць бесперапынную бяспеку кожнай краіны, непарыўную раўнавагу сіл у кожным раёне патэнцыйнай канфрантацыі, і адначасова – радыкальнае рашэнне эканамічных і сацыяльных праблем, якія спараджаюцца мілітарызацыяй. Цягам многіх дзесяцігоддзяў варыянты падобнага падыходу высоўваюцца многімі экспертамі і дзяржаўнымі дзеячамі, аднак дагэтуль поспех вельмі нязначны. Але я спадзяюся, што цяпер, калі чалавецтву рэальна пагражае пагібель у агні тэрмаядзерных выбухаў, розум людзей не дапусціць гэтага выніку. Радыкальнае збалансаванае раззбраенне дапраўды неабходнае і магчымае як частка шматбаковага і складанага працэсу развязання грозных, неадкладных сусветных праблем. Тая новая фаза міждзяржаўных адносін, якая атрымала назву разрадкі, або дэтанту, і, верагодна, мае за свой кульмінацыйны пункт нараду ў Хельсінкі, у прынцыпе адкрывае пэўныя магчымасці для руху ў гэтым кірунку.

Заключны акт нарады ў Хельсінкі асабліва прыцягвае нашу ўвагу тым, што ў ім упершыню афіцыйна адлюстраваны той комплексны падыход да развязання праблем міжнароднай бяспекі, які ўяўляецца адзіна магчымым; у акце змяшчаюцца глыбокія фармулёўкі пра сувязь міжнароднай бяспекі з абаронай правоў чалавека, свабоды інфармацыі і свабоды перамяшчэння, а таксама важныя абавязацельствы краін-удзельніц, якія забяспечваюць названыя правы. Відавочна, вядома, што гаворка ідзе не пра гарантаваны вынік, а менавіта пра новыя магчымасці, якія могуць быць рэалізаваны толькі праз доўгую планамерную працу, з адзінай і паслядоўнай пазіцыяй усіх краін-удзельніц, асабліва дэмакратычных краін.

Гэта адносіцца, у прыватнасці, да праблемы правоў чалавека, якой прысвечана апошняя частка лекцыі. У нашай краіне, пра якую я зараз пераважна буду казаць, за месяцы, што мінулі пасля нарады ў Хельсінкі, увогуле не адбылося якога-небудзь істотнага паляпшэння ў гэтым кірунку; у асобных жа пытаннях заўважаюцца нават спробы прыхільнікаў жорсткага курсу «закруціць» гайкі.

У ранейшым стане знаходзяцца важныя праблемы міжнароднага інфармацыйнага абмену, свабоды выбару краіны пражывання, паездак для навучання, работы, лячэння, проста турызму. Каб канкрэтызаваць гэтае сцвярджэнне, я зараз прывяду некаторыя прыклады – не ў парадку іх важнасці і без імкнення да паўнаты.

Вы ўсе ведаеце лепш за мяне, што дзеці, скажам, з Даніі, могуць сесці на ровары і весела даехаць да Адрыятыкі. Ніхто не ўбачыць у іх «непаўналетніх шпіёнаў». Але савецкія дзеці гэтага не могуць! Вы самі можаце ў думках развіць гэты прыклад (і ўсе, што ідуць далей) на мноства аналагічных сітуацый.

Вы ведаеце, што Генеральная Асамблея пад ціскам сацыялістычных краін прыняла рашэнне, якое абмяжоўвае свабоду тэлевізійнага вяшчання са спадарожнікаў. Я думаю, што зараз, пасля Хельсінкі, ёсць усе падставы,каб яго перагледзець. Для мільёнаў савецкіх грамадзян гэта вельмі важна і цікава.

У СССР якасць пратэзаў для інвалідаў крайне нізкая. Але ніводзін савецкі інвалід, нават маючы выклік ад замежнай фірмы, не можа выехаць па гэтым выкліку за мяжу.

У савецкіх газетных кіёсках нельга купіць некамуністычныя замежныя газеты, дый камуністычных прадаецца далёка не кожны нумар. Нават такія інфармацыйныя часопісы, як «Америка», надта дэфіцытныя і прадаюцца ў мізэрнай колькасці кіёскаў, разыходзяцца ж імгненна і звычайна з «нагрузкай» нехадавых выданняў.

Кожны ахвотны эміграваць з СССР павінен мець выклік ад блізкіх родзічаў. Для многіх гэта невырашальная праблема, напрыклад для 300 тыс. немцаў, ахвотных выехаць у ФРГ (да таго ж квота на выезд складае для немцаў толькі 5 тыс. чалавек на год, гэта значыць выезд распланаваны на 60 гадоў!). За гэтым – вялізная трагедыя. Асабліва трагічнае становішча асоб, якія жадаюць уз’яднацца з родзічамі ў сацыялістычных краінах, – за іх няма каму заступіцца, і свавольства ўладаў не мае межаў.

Свабода перамяшчэння, выбару месца работы і жыхарства, працягвае парушацца для мільёнаў калгаснікаў, працягвае парушацца для соцень тысяч крымскіх татар, 30 год таму з велізарнымі жорсткасцямі выселенымі з Крыма і дагэтуль пазбаўленых права вярнуцца на родную зямлю.

Заключны акт нарады ў Хельсінкі зноў пацвердзіў прынцыпы свабоды перакананняў. Але патрабуецца вялікая і ўпартая барацьба, каб гэтыя палажэнні акта мелі не толькі дэкларатыўнае значэнне. У СССР за перакананні многія тысячы людзей пераследуюцца сёння ў судовым і пазасудовым парадку – за рэлігійныя вераванні і жаданне выхоўваць сваіх дзяцей у рэлігійным духу; за чытанне і распаўсюд (часта простае азнаямленне 1-2 чалавек) непажаданай для ўладаў літаратуры, зазвычай абсалютна легальнай паводле дэмакратычных нормаў, напрыклад рэлігійнай; за спробу пакінуць краіну; асабліва важнай у маральным плане з’яўляецца праблема пераследу асоб, якія пакутуюць праз абарону іншых ахвяр несправядлівасці, праз імкненне да галоснасці, у прыватнасці, праз пашырэнне інфармацыі пра суды, пераследы за перакананні, умовы месцаў зняволення.

Невыносная думка аб тым, што зараз, калі мы сабраліся для святочнай цырымоніі ў гэтай зале, сотні і тысячы вязняў сумлення пакутуюць ад цяжкага шматгадовага голаду, ад амаль поўнай адсутнасці ў ежы бялкоў і вітамінаў, ад адсутнасці лекаў (вітаміны і лекі забаронена перасылаць у месцы зняволення), ад непасільнай працы, дрыжаць ад холаду, вільгаці і знясілення ў паўцёмных карцарах, вымушаны весці бесперастанную барацьбу за сваю чалавечую годнасць, за перакананні, супроць машыны «перавыхавання», а фактычна злому іх душы. Асаблівасці сістэмы месцаў зняволення старанна прыхоўваюцца, дзясяткі людзей церпяць за яе выкрыццё – гэта найлепшы доказ грунтоўнасці абвінавачванняў на яе адрас. Наша пачуццё чалавечай годнасці патрабуе неадкладнага змянення гэтай сістэмы для ўсіх зняволеных, як бы яны ні былі вінаватыя. Але што сказаць пра пакуты бязвінных? Самае ж страшнае пекла спецпсіхбальніц Днепрапятроўска, Сычоўкі, Благавешчанска, Казані, Чарняхоўска, Арла, Ленінграда, Ташкента…

Я не магу сёння расказваць пра канкрэтныя судовыя справы, канкрэтныя лёсы. Ёсць вялікая літаратура (я звяртаю тут вашу ўвагу на публікацыі выдавецтва «Хроника-пресс» у Нью-Ёрку, якое перадрукоўвае, у прыватнасці, савецкі самвыдатаўскі часопіс «Хроника текущих событий» і выдае аналагічны інфармацыйны бюлетэнь). Я проста назаву тут, у гэтай зале, імёны некаторых вядомых мне вязняў. Як вы ўжо чулі ўчора, я прашу вас лічыць, што ўсе вязні сумлення, усе палітзняволеныя маёй краіны падзяляюць са мной гонар Нобелеўскай прэміі міру.

Вось некаторыя вядомыя мне імёны: Плюшч, Букоўскі, Глузман, Мароз, Марыя Сямёнава, Надзея Святлічная, Стэфанія Шабатура, Ірына Калінец-Стасіў, Ірына Сенік, Ніёле Садунайце, Анаіт Карапецян, Осіпаў, Кранід Любарскі, Шумук, Віне, Румачык, Хаустаў, Суперфін, Паулайціс, Симуціс, Караванскі, Валерый Марчанка, Шухевіч, Паўлянкоў, Чарнаглаз, Абанькін, Сусленскі, Мешэнер, Святлічны, Сафронаў, Родэ, Шакіраў, Хейфец, Афанасьеў, Ма-Хун, Бутман, Лук’яненкa, Aгурцоў, Сергіенка, Антанюк, Лупынос, Рубан, Плахатнюк, Коўгар, Бялоў, Ігруноў, Салдатаў, Мяцік, Юшкевіч, Кійрэнд, Здаровы, Таўмасян, Шахвердзян, Заграбян, Айрыкян, Маркысян, Аршакян, Міраўскас, Стус, Свярсцюк, Кандыба, Убожка, Раманюк, Вараб’ёў, Гель, Пранюк, Гладко, Мальчэўскі, Гражыс, Прышляк, Сапеляк, Калінец, Супрэй, Вальдман, Дзямідаў, Бернічук, Шаўковы, Гарбачоў, Вярхоў, Турык, Жукаўскас, Сянькіў, Грынькіў, Навасардзян, Саартс, Юрый Вудка, Пуце, Давыдаў, Балонкін, Лісавой, Пятроў, Чакалін, Гарадзецкі, Чарнавол, Балахонаў, Бондар, Калінічэнка, Каламін, Плумпа, Яўгяліс, Федасееў, Асадчы, Будулак-Шарыгін, Макаранка, Малкін, Штэрн, Лазар Любарскі, Фельдман, Ройтбурт, Школьнік, Муржэнка, Фёдараў, Дымшыц, Кузняцоў, Мендэлевіч, Альтман, Пэнсон, Хнох, Вульф Залмансон, Ізраіль Залмансон і многія, многія іншыя. У несправядлівай ссылцы — Анатоль Марчанка, Нашпіц, Цытленок. Чакаюць суда — Мустафа Джамілеў, Кавалёў, Цвердахлебаў. Я не мог назваць усіх вядомых мне вязняў з-за недахопу месца, яшчэ больш я не ведаю або не маю пад рукой даведкі. Але я ўсіх падразумяваю ў думках і ўсіх не названых яўна прашу дараваць мне. За кожным названым і не названым імем — цяжкі і гераічны чалавечы лёс, гады пакут, гады барацьбы за чалавечую годнасць.

Кардынальнае рашэнне праблемы пераследу за перакананні — вызваленне на грунце міжнароднага пагаднення, магчыма, рашэння Генеральнай Асамблеі ААН, усіх палітзняволеных, усіх вязняў сумлення ў турмах, лагерах і псіхіятрычных бальніцах. У гэтай прапанове няма ніякага ўмяшання ва ўнутраныя справы якой бы ні было краіны, бо яна ў роўнай меры распаўсюджваецца на ўсе краіны, на СССР, Інданезію, Чылі, ПАР, Іспанію, Бразілію, на ўсе іншыя краіны, і таму, што абарона правоў чалавека абвешчана Усеагульнай дэкларацыяй ААН міжнароднай, а не ўнутранай справай. Дзеля гэтай вялікай мэты нельга шкадаваць сіл, якім бы доўгім ні быў шлях, — а што ён доўгі, гэта мы бачылі ў час апошняй сесіі ААН. ЗША на гэтай сесіі ўнеслі прапанову аб палітычнай амністыі, але потым знялі яе пасля спробы шэрагу краін занадта (на думку дэлегацыі ЗША) расшырыць рамкі амністыі. Я шкадую пра тое, што адбылося. Але зняць праблему нельга. І я глыбока перакананы, што лепей вызваліць пэўную колькасць людзей у нечым вінаватых, чым трымаць у зняволенні і катаваць тысячы бязвінных.

Не адмаўляючыся ад кардынальнага рашэння, сёння мы мусім змагацца за кожнага чалавека паасобку, супраць кожнага выпадку несправядлівасці, парушэння правоў чалавека – ад гэтага занадта многае залежыць у нашай прышласці.

Імкнучыся да абароны правоў людзей, мы мусім выступаць, паводле майго пераканання, у першую чаргу як абаронцы бязвінных ахвяр рэжымаў, існуючых у розных краінах, без патрабавання знішчэння і татальнага асуджэння гэтых рэжымаў. Патрэбны рэформы, а не рэвалюцыі. Патрэбна гнуткае, плюралістычнае і цярпімае грамадства, якое ўвасобіла б у сабе дух пошуку, абмеркавання і свабоднага, недагматычнага выкарыстання дасягненняў усіх сацыяльных сістэм. Што гэта — разрадка? канвергенцыя? — справа не ў словах, а ў нашай рашучасці стварыць лепшае, дабрэйшае грамадства, лепшы сусветны парадак.

Алена Бонэр і Андрэй Сахараў, 1975 г.

Тысячагоддзі таму чалавечыя плямёны праходзілі суворы адбор на выжывальнасць; і ў гэтай барацьбе было важна не толькі ўменне валодаць дубінкай, але і здольнасць да розуму, да захавання традыцый, здольнасць да альтруістычнай узаемадапамогі членаў племені. Сёння ўсё чалавецтва ў цэлым трымае падобны іспыт. У бясконцай прасторы павінны існаваць многія цывілізацыі, у тым ліку разумнейшыя, больш «удачныя», чым наша. Я абараняю таксама касмалагічную гіпотэзу, паводле якой касмалагічнае развіццё Сусвету паўтараецца ў асноўных сваіх рысах бясконцую колькасць разоў. Пры гэтым іншыя цывілізацыі, у тым ліку больш «удачныя», павінны існаваць бясконцую колькасць разоў на «папярэдніх» і «наступных» адносна нашага свету аркушах кнігі Сусвету. Але ўсё гэта не павінна прынізіць нашага свяшчэннага памкнення менавіта ў гэтым свеце, дзе мы, як успышка ў цемры, паўсталі на адно імгненне з чорнага небыцця несвядомага існавання матэрыі, ажыццявіць вымогі Розуму і стварыць жыццё, вартае нас саміх і Мэты, якую мы цьмяна ўгадваем.

1 снежня 1975 г.

© The Nobel Foundation (Oslo), 1975.

Пераклад з рускай В. Рубінчыка. Арыгінал узяты адсюль

Апублiкавана 18.05.2021  03:33

Футболист Владимир Журавель: Минск – Иерусалим – Минск

От belisrael. Известному белорусскому футболисту и тренеру Владимиру Ивановичу Журавелю, воспитаннику мозырской ДЮСШ, 9 июня 2021 г. исполнилось бы 50…

Увы, он ушёл в ноябре 2018 г. Предлагаем интервью с ним, опубликованное ровно четверть века назад в газете «Прессбол» (май 1996 г.)

* * *

Беседа с очередным «репатриантом» с земли обетованной долго не подчинялась законам расхожего логического ряда. В череде израильских впечатлений не сразу отыскались ответы на два «почему». Почему футболист национальной сборной Беларуси подался во вторую лигу, да ещё Израиля? Почему и там не заиграл?! Похоже, самому Владимиру Журавелю они тоже давались с трудом…

– Почему уехал? Да в тот период я готов был податься хоть к чёрту на кулички. После истории с вылетом на Мальту долго не мог прийти в себя. Хотелось как-то избавиться от душевной тяжести.

«Дело Журавля» очень быстро переросло в показательный процесс. Не обидно, что дисквалификация и публичное порицание были, наверное, несоразмерны с виной?

– А какая разница? Попался – получил. Выходит, всё по справедливости; случилось это в первый раз или в тридцать восьмой – дело второстепенное. Не могу же я сказать, что ни в чём не виноват. Сразу по возвращении команды с Мальты повинился перед Боровским, хотя предполагал, что этим всё не обойдётся. Федерация дала полгода условно.

А как «всплыл» Израиль?

– Позвонил Хвастович, предложил поехать в «Хапоэль». Да, вторая лига, но меня это не особенно заботило. Вот ты вопросы задавал: уровень футбола, цели, акклиматизация – для меня всё это было в общем-то безразлично. Смена обстановки, время – я только для этого туда и отправлялся. Контакт с израильтянами я подписывал на 4 месяца и прекрасно знал, что по их истечении вернусь домой. Прилетел, как видишь, даже раньше – должен был быть в Минске 26 мая.

K чему такая спешка?

– «Хапоэль» с задачей выхода в первую лигу справился досрочно, за 5 туров до окончания чемпионата, имея 12-очковый отрыв от преследователей. Надобность в моём присутствии отпала, а меня там, сам понимаешь, не держало ничто. Уехал по взаимной договорённости с тренерами, расстались по-доброму.

Со спортивной точки зрения в отъезде футболиста сборной во вторую лигу отсутствовала всякая логика…

– Я и сам прекрасно понимал, что делать мне там нечего. И не случись этой истории, вряд ли бы поехал. Призрачные расчёты «а вдруг получится» были развеяны почти сразу – там сложно играть в своё удовольствие.

Одно время ты не играл вообще. Не проходил в состав клуба второй лиги…

– Впервые я приехал в Иерусалим в декабре. У нас это разгар отпусков, у них – разгар сезона. Заканчивался первый круг. Понятное дело, форма моя была далека от идеальной. Дали время на подготовку, вроде всё пошло нормально. Но потом навалились проблемы: с поиском квартиры, с оформлением документов жены – два месяца я жил один… Это тоже выбивало из колеи, футбол отходил на второй план. Хотя и в остальное время на первом он особо не был – играть на поле надо с душой. Я же больше думал о том, как скоро настанет время возвращения.

Другие менталитет, язык… Входил в ритм израильской жизни тяжело?

– Ты знаешь – нет. В Иерусалиме полно «олим», т. е. новых репатриантов из бывшего СССР. Поэтому русская речь была слышна на каждом перекрёстке. На тренировках здорово помогал Александр Полукаров – 36-летний экс-торпедовец в израильских клубах играет уже пятый год. Первое время он был моим гидом, опекал, переводил. Ивритом я специально не занимался, однако кое-какие познания теперь имею. Здорово помогал выученный в школе английский. Что ещё? Неделя начинается с воскресенья, новый год в сентябре, газеты читают справа налево – непривычно, но ни в чём не ущемляет. Люди в большинстве своём добрые, проблем в контактах никаких. Ночью можно по улицам ходить без всякой опаски.

Как-то не очень эта идиллия вяжется с телевизором: что-то в Израиле взрывалось…

– Это было уже весной – в течение недели в городе произошли сразу два теракта. Араб-камикадзе, обвешанный взрывчаткой, заходит в автобус и погибает вместе со всеми. Спустя час после второго взрыва проходил мимо, видел каркасы сожжённых автобусов – честно скажу, было жутковато. Я-то этой улицей каждый день на стадион добирался. Стал больше ходить пешком. Всё это, сам понимаешь, никак не увеличило моего желания оставаться в Иерусалиме: на остановках – люди с автоматами, при входе в магазин вежливо, но настойчиво поинтересуются содержимым сумки.

Футбол в Израиле?

– Да то же, что и у нас: двое ворот, по 11 игроков в командах… А если серьёзно, то в атаке очень большая разница. Для полузащитников больше подходит название «полунападающий» – благо, в нашей команде державший на себе оборону Полукаров свободно атаковать позволял. Получить пас у чужих ворот – большая проблема. Голы здесь все считают с пристрастием. Тренировки? Нормальные, тренер у нас был квалифицированный. Отличительные особенности – направленность всех комбинаций на завершение. Много били по воротам.

Осваивался долго?

– В игре в общем-то ничего не менял. Я, да и тренеры, прекрасно сознавали, что по истечении контракта отправлюсь домой.

О четырёх месяцах израильского отшельничества теперь не жалеешь? Класс, будем откровенны, там ты вряд ли повысил.

– Если в чём и добавил, то только в весе – это понимаю сам. Но всё равно сожаления о поездке нет. Первые два месяца, без жены, без языка провёл, по сути, наедине с самим собой – была возможность поразмышлять. Успокоился – время всё лечит. Опыта элементарного поднабрался. Соберусь следующий раз за рубеж – буду умнее.

Поделись опытом ты явно не последний наш израильский легионер.

– Во-первых, действовать стану только через агента – как Кашенцев или Тайков. Это практически избавляет от головной боли по поводу разного рода мелочей – её я натерпелся в достатке. Ещё раз поучаствовать в составлении контракта с моим знанием иврита не решился бы. Во-вторых, моё появление в иерусалимском «Хапоэле» было как бы необязательным. Между собой договаривались президенты, а для тренера я был чем-то вроде снега на голову. Перед приёмом в команду даже пришлось тесты сдавать. Только удостоверившись, что я умею бить по воротам, бросать аут и отдавать пас «щекой», он посчитал меня полноправным её членом.

Во второй раз в Израиль поехал бы?

– Скажем так: над предложением оттуда оч-чень сильно бы подумал. Впрочем, это смотря какие цели преследовать: если повышение уровня – то делать там особо нечего. Если деньжат «подкосить» – то нет проблем. Я во второй лиге получал больше, чем в минском «Динамо».

Как ты станешь решать эту дилемму класс или деньги?

– Мне через месяц уже 25, самое время «укреплять тылы». Но лишь бы куда ехать больше не хочется. У меня контракт с «Динамо» до конца года, и пока тянет только в эту команду. Причём очень сильно.

Когда выйдешь на поле?

– Как только израильская федерация вышлет мой трансфер. Тренируюсь-то полным ходом.

Ты здесь, трансфер там. Не боязно? Герасимец вне игры который месяц…

– У меня проблем быть не должно. Разве что одна – поскорей бы пробиться в состав «Динамо».

Кстати, твой отъезд в Израиль был одним из пунктов программы Евгения Хвастовича по приобретению иерусалимского «Хапоэля»…

– Я сам узнал о ней из интервью Евгения Евгеньевича «Прессболу», и больше не слышал ничего. Саси, президент «Хапоэля», называет Хвастовича просто хорошим другом. Кстати, когда это интервью было перепечатано в израильской прессе, слова, касающиеся меня, были почему-то вырезаны.

Как тебе периодическая печать земли обетованной?

– Едва ли не первое, что сказал мне по приезде Полукаров – с газетчиками поосторожнее! Вторили ему и остальные. После того, как Кашенцев в интервью вскользь упомянул про некоторые трудности с поддержанием веса, его в команде заставляли становиться на весы едва ли не ежедневно. Уваров, ответив журналисту на пару вопросов, назавтра прочитал в газете чуть ли не полосное интервью. И всё равно от общения с прессой там не уйти – тебя просто не поймут. Приходилось отвечать односложно. Но и ажиотаж, подогреваемый в том числе газетами, там не чета нашему. Иерусалим – город трёх религий. Футбол является четвёртой. Такое количество болельщиков на трибунах для пятимиллионного Израиля кое-что значит.

Как я понял, футбольная карьера для тебя разделилась на «до» и «после Мальты». «До» была очень неплохая игра в клубе и сборной…

– А я большого подъёма не ощущал. В принципе, игра получалась, но лучшей футбольной порой по-прежнему считаю первые годы в «Динамо». Чемпионство в составе дубля, первые пробы в основе. До сих пор перед глазами домашняя победа над московским «Спартаком». Отдаю мяч Жуте, того сбивают в штрафной, а Мархель реализует пенальти. Или 4:1 у «Днепра», хет-трик Сокола… Национальные чемпионаты после этого показались какими-то обыденными, ярких воспоминаний от них осталось немного. Медали и то вручили только в двух из пяти. Суть всего футбольного сезона сводится к завоеванию путёвки в еврокубки и участию в них. В этом плане прошедший сезон тоже получился.

Человек ты, судя по всему, достаточно мнительный. Неудачи переживаешь долго?

– Принципиальные, типа прошлогодней мозырской, – да. Перед игрой с «Обувщиком» тоже волновался чуть-чуть – в случае невыигрыша и чемпионами-то могли не стать. После этой победы, так случилось, и сорвался…

Кстати, начинал ты в Мозыре, с Юревичем знаком ещё по «Хрустальному мячу»…

– Был у меня с ним разговор почти год назад, перед минской игрой с голландцами. Но в МПКЦ не тянет. Семь лет в «Динамо» сделали меня скорее минчанином, чем мозырянином.

Cборной играть уже через две недели. Послемальтийский разговор с Боровским был последним?

– С тех пор мы не общались. Однако, думаю, всё здесь зависит только от меня – сегодня о своей игровой форме имею весьма приблизительное представление. Заиграю в клубе – тогда, наверное, и в сборной вспомнят.

Дмитрий НАВОША

Опубликовано 17.05.2021  13:42

О леваках. И о сталинском терроре

От ред. belisrael

Вчера,17 мая,  сочувствующий “мирным”, пластелинцам и почитатель сумасбродной греты и нескольких сотен др. швали, в очередной раз собравших флотилию судов, в эти дни приближающихся к Израилю, на прорыв блокады газы к  “голодающим”,  которого иначе как бульбяная гнида назвать не могу, скрывающий свое происхождение, в котором от еврейского ничего не осталось, по приколу в 90-е назвавший себя вольфом, но так и оставшийся уладзiмiрам паулавiчам, как и подписывает свои писульки чиновникам, вспомнил свой материальчик 5-летней давности.

В нем в конце он упоминал Сергея Спариша, задержанного 25 июня 2020 года сотрудниками милиции в штатском, которые с применением физической силы вытащили его из квартиры. Был освобожден 11 сентября 2025 года при содействии США и вывезен в Литву.  Пару мес. назад я пообщался с Сергеем и спросил помнит ли он Рубинчика и рассказал что на самом деле  представляет минский “смелый борец” с лукой. В ответ услышал: “а я всегда считал, что он живет в Израиле”.

В то время, как  в Синеокой не прекращаются аресты и посадки на много лет за любую давнюю хренотень, подлейшее существо не трогают. Не иначе как мародер выгоден власти.

18 мая 2026, 13:31

***

Начиная с 1990-х годов я время от времени высказывался о крайне правых в Беларуси – натурально, без особого пиетета (хотя среди них, как во всех группировках, не замазанных включённостью во власть и не обязанных «прогибаться», попадаются неглупые и мужественные люди). Сегодня – для равновесия, что ли – захотелось поговорить о местных ультралевых. Или, если угодно, о леваках…

Замшелые сталинисты, которым «в обед сто лет», мало меня интересуют – любопытно было послушать новое поколение (успеть, пока оно ещё теоретизирует, а не перешло к практическим действиям по захвату власти :)). Возможно, репрезентативными в этом смысле являются «три богатыря» – Дмитрий с ресурса «Полиграф» и два Константина из кружка, названного «КрасноBY», пожалуй, не без иронии («Краснобай» ;)). Эти могучие мужи решили дать отлуп автору канала «Вам показалось» («ВП»), не так, по их мнению, снявшему ролик о коммунизме. Вот этот:

https://www.youtube.com/watch?v=x4XRop79YwU

Разумеется, за восемь минут глубокий анализ сложного «-изма» невозможен, но анонимный автор «ВП» нигде и не претендовал на особую глубину (мультипликационные вставки намекают). Тем не менее по нему решили пальнуть «изо всех стволов»: немудрёный апрельский ролик разбирался в начале мая около часа… «На серьёзных щах», под заголовком, из которого так и сквозила обида: «Когда им надоест? Антисоветская пропаганда в Беларуси».

Всю «дискуссию» перетряхивать не буду – остановлюсь на теме, волнующей с конца 1980-х (школьником собирал вырезки и выписки из журналов, газет, книг, в которых говорилось о Сталине и репрессиях, даром что, как осенью 2017 г. подчёркивал Анатоль Сидоревич, вернее было бы говорить о сталинском терроре).

«ВП» (4:58 5:03): «Оценки масштабов [сталинских] репрессий очень разные: от четырёх до сорока миллионов человек».

Казалось бы, к чему придраться в этой фразе? Но «нет таких крепостей, какие не могли бы взять большевики» (С):

Дмитрий (31:51 33:11): «В конце 80-х была создана специальная комиссия, которую пустили в архивы посмотреть, сколько же расстреляно. И с тех пор это официальные мейнстримные цифры, которые признают и западные историки-советологи, и местные историки-советологи… Ознакомиться с ними можно в книжке Земскова «Сталин и народ. Почему не было восстания», написанной по горячим следам (не совсем так, указанная книга вышла в 2014 г. – В.Р.) Эти цифры до сих пор никто не оспорил. Если не ошибаюсь, за всё время советской власти на территории советской страны было расстреляно в пределах миллиона, из них в 1937–38 годах – 680 тысяч (экстраординарная мясорубка, расстреляли больше, чем за всё остальное время). 2,5 миллиона – максимальная численность заключённых в ГУЛаге. Это признаваемые наукой цифры – не 4 и не 40 [миллионов], а сильно меньше. Это неприятно, это плохо, но систематическое враньё – это тоже плохо. И говорить о 40 миллионах, зная, что их не 40, десятилетиями, навевает странные мысли… Зачем это делается?»

Константин-1 (33:13 33:25): «Автор ролика не приводит никаких доказательств, никаких подтверждений. Когда он говорит, что есть историки, которые говорят (собственно об историках у ВП речь не шла, cм. выше. – В.Р.), фамилии историков не приводятся…»

Константин-2 (33:49 34:09, к «ВП»): «Вы бы те тезисы, которые озвучиваете, хотя бы материалами подкрепляли, пусть кривыми, чтобы можно было нам углубиться и истину откопать. Стыдно!»

Виктор Земсков, указ. соч.: «Всего за 1929–1933 годы в “кулацкую ссылку” было направлено более 2,1 млн человек… Много людей умирало в пути следования… Особенно велика была детская смертность… Выселение “кулацкого элемента” с направлением его на спецпоселение осуществлялось и в 1934–1935 годах, и даже позднее… По нашим оценкам, общее число раскулаченных в 1929–1933 годах и позднее крестьян (всех трех групп) могло максимально составлять 3,5 млн».

Российский историк Земсков (19462015), приведя вопиющую статистику и факты насчёт сталинского террора, попытался тем не менее смягчить общее впечатление, в т. ч. путём полемики с иными исследователями. Например:

Большой резонанс в обществе вызвала публикация Р. А. Медведева в «Московских новостях» (ноябрь 1988 года) о статистике жертв сталинизма. По его подсчетам, за период 1927–1953 годов было репрессировано около 40 млн человек, включая раскулаченных, депортированных, умерших от голода в 1933 году и др. В 1989–1991 годах эта цифра была одной из наиболее популярных при пропаганде (? – В. Р.) преступлений сталинизма и довольно прочно вошла в массовое сознание.

На самом деле такого количества (40 млн) не получается даже при самом расширенном толковании понятия «жертвы репрессий». В эти 40 млн Р. А. Медведев включил 10 млн раскулаченных в 1929–1933 годах (в действительности их было около 4 млн), почти 2 млн выселенных в 1939–1940 годах поляков (в действительности – около 380 тыс.), и в таком духе абсолютно по всем составляющим, из которых слагалась эта астрономическая цифра.

Боюсь, что допуск В. Земскова к архивным делам в конце 1980-х не сделал его специалистом по «всем составляющим». И трудновато на 100% доверять автору, который в соседних главах своей книги пишет о числе раскулаченных то «максимально 3,5 млн», то «около 4 млн». Также надо понимать, что доктор наук, выпустивший книгу в издательстве «Алгоритм» (не «мейнстримном» и уж точно не академическом), – ещё не вся современная наука.

Довольно убедительно с Земсковым – в 2007 г., т.е. до выхода его opus magnumполемизировал, к примеру, его соотечественник, доктор философских и кандидат исторических наук Николай Копосов, констатировавший, что «Понятие “пострадавшие от репрессий”, действительно, размыто». Во всяком случае, уровень аргументации у Копосова не выглядит хуже… Его выводы о том, что «общее количество хотя бы приблизительно учитываемых жертв террора составит для периода 1921–1955 гг. 43-48 млн. человек», допустимо поставить под сомнение, но они существуют и имеют право быть.

Итак, у «ВП» в апреле 2021 г. промелькнула вполне корректная фраза о разных оценках масштабов сталинских репрессий, а его оппоненты, мягко говоря, облажались. Верну ведущему «Полиграфа» его же вопрос: «Зачем это делается?» Кажется, вот и ответ:

Дмитрий (34:16 35:06): «Почему важно бороться с этой чушью антисоветской? Потому что мы живём в такое время, когда гражданские конфликты полыхают то там, то здесь… И если мы не отлепим репрессии от советской власти (это не уникальное свойство советской власти репрессировать собственных граждан – раскачивание психоза с утерей контроля над спецслужбами может произойти везде, при любом строе, и происходило при любом строе)… Когда мы это слепливаем с СССР, то считаем, что у нас этого быть не может – мы же не СССР. И такое начинается, как мы видели в Украине».

Сравнение современной Украины с её сотнями политзаключённых (допустим, данные Ларисы Шеслер, представительницы украинского «Союза политзаключенных и политэмигрантов», базирующегося в Москве, верны), и СССР, где уже в начале 1930-х насчитывались миллионы потерпевших от режима, – типичная демагогия… Да, приступы массового психоза много где случаются, но лишь в таких государствах, как сталинский СССР и гитлеровская Германия, он: а) длится многие годы; б) насаждается сверху; в) оправдывается всеобъемлющей идеологией. В результате непосредственно страдают миллионы, а «рикошетом» ломаются жизни десятков миллионов людей.

«Отлепить» репрессии – чего уж там, террор! – от советской власти 1917–1953 гг. не представляется возможным. Уникальность этой власти на просторах бывшей Российской империи – как в разнонаправленности террора, когда трудно было найти категорию населения, им не затронутую, так и в разнообразии методов, и в многочисленности/вездесущести карательных органов. Раскрыл сборник «Улада і грамадства: БССР у 1929–1939 гады» («Логвінаў», 2019; спасибо Павлу Костюкевичу за то, что поделился экземпляром). Читаю предисловие составительницы, историка Ирины Романовой о начале 1930-х гг. в БССР (с. 7, пер. с бел.):

Само раскулачивание и выселение превратилось в настоящую вакханалию. Выявление и выселение кулаков проводили органы ГПУ, местные органы власти, группы бедноты, рабочие бригады, работники политотделов машинно-тракторных станций и совхозов, уполномоченные районных и окружных партийных, советских, комсомольских, профсоюзных и кооперативных органов… Результаты раскулачивания были катастрофическими. Конфискация имущества превращалась в примитивный и повальный грабёж.

Если углубиться в документы из этого сборника (кстати, высоко оцененного Алексеем Кудрицким, исследователем, авторитетным в левых кругах), то волосы дыбом становятся. Сельская местность, где в БССР 1930-х проживало около 80% населения, сделалась настоящим полем гражданской войны… И. Романова: «Угрозы, насилие, репрессии являлись составными частями повседневности крестьянства 1930-х гг.» (с. 8). Подобного, конечно, нет и не предвидится в современной Украине, да и в современной Беларуси.

На мой взгляд, белорусским левым (касается далеко не только «трёх богатырей») следовало бы не релятивизировать опыт сталинского СССР, вольно или невольно обеляя указанный период и лично тов. Сталина, а прямо заявить: «увы, всё это было, но мы не такие и такими не будем». Следовало бы ориентироваться на еврокоммунизм, более или менее успешно враставший в политическую жизнь Франции, Италии и проч. даже после «хрущёвских разоблачений» 1956 и 1961 гг., сближаться с социал-демократией. Правда, такое «движение к центру» небезопасно; можно, как минчанин Сергей Спариш, покинувший КПБ ради развития «Народнай грамады» Николая Статкевича, надолго угодить за решётку (на днях его приговорили к шести годам колонии усиленного режима – видимо, среди прочего за партийную активность). Куда проще и безопаснее сражаться с ветряными мельницами вроде «антисоветской пропаганды»…

С. Спариш и пиво. Это фото Сергей прислал для belisrael в 2019 г.

Добавлю, что заигрывание левых с приверженцами сталинской эпохи ещё как-то можно объяснить в России (с точки зрения «имперцев», влиятельных в соседней стране, антизападник Виссарионыч был крут независимо от его большевизма). В Беларуси же оно бесперспективно даже тактически; движение национал-большевиков здесь всегда было настолько маргинальным, что власти, в отличие от кремлёвских, по большому счёту и не пытались интегрировать нацболов в свои структуры. К тому же в РБ Сталин, по моим ощущениям, куда менее популярен «в народе», чем в РФ.

Возможно, единственный жилой дом в Минске (Центральный район), где и серп, и молот, и звезда… Фото 10.05.2021

У нас вообще поменьше тоски по большевизму и веры в коммунизм, чем у восточных соседей, как бы ни суетились чиновники вроде министра образования Игоря Карпенко и его «цепного пса» Андрея Л-на. Достаточно вспомнить, что на относительно свободных президентских выборах 1994 г. кандидат от компартии (Новиков) занял последнее, 6-е место, в то время как в России-1996 Зюганов пользовался поддержкой примерно половины избирателей. А вот общественный запрос на левые идеи в Беларуси, как не раз говорилось, есть, и немалый.

Вольф Рубинчик, г. Минск

10.05.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 10.05.2021  22:33

ТРЫ МАГІЛЫ АРЫКА ФЕРГАСА

У музейшчыцы былі вялікія лупаватыя вочы і нейкая нязграбная фігура — Сяргей звярнуў увагу на яе вуглаватасць, калі жанчына паднялася з-за канторкі. Сіні пінжак з узнятымі плячыма надаваў ёй афіцыйны і адчужаны выгляд.

У краязнаўчы музей мужчыну занесла наяўнасць лішняга часу і нежаданне вяртацца ў гатэльны нумар, дзе яго чакаў камфорт ікееўскага шаблону. Што яшчэ рабіць камандзіраванаму ў раённым гарадку ў выходны дзень, калі ты ўжо выспаўся і вырашыў уважліва паглядзець, куды цябе закінуў лёс.

Невялікі музей размяшчаўся ў будынку пачатку ХХ стагоддзя. Шурпатыя чырвоныя цагліны, паедзеныя молем часу. Тоўстыя сцены, за якімі, бы за шкарлупінай яйка, хаваецца іншае жыццё.

У тым, засценным жыцці застаўся цёплы травеньскі дзень, дзе мяшаюцца пахі маладой травы і бензіну. Там раслі каштаны, уздымаючы ўгору свае ўрачыстыя кандэлябры. Там па-ранейшаму стаялі невысокія трох-чатырохпавярховыя дамы, пафарбаваныя ў вясёлыя колеры — салатавы, вохрысты, лімонны, ружовы…

У гэтым, музейным свеце час застыў, быццам у нейкай крыягеннай камеры, і халоднае паветра вечнасці сухімі пальцамі абмацвала твар наведнікаў.

Жанчына запаліла святло, і Сяргей пачаў вывучаць сцісла выкладзеную гісторыю райцэнтра, у які яго занесла камандзіроўка.

Надпіс на стэндзе ў першай зале паведамляў наведнікам, што горад згадваецца ў летапісах з ХІV стагоддзя, хаця археалагічныя раскопкі паказваюць, што людзі тут жылі і раней. У якасці доказаў жыцця ранейшых людзей музейшчыкі прапаноўвалі паглядзець нейкія цёмныя пацеркі ды аскепкі посуду, што больш нагадала Сяргею сляды сямейнай сваркі, чым нечае ціхамірнае жыццё.

Акрамя бітага посуду ды некалькіх манет Сярэднявечча, як выглядала, не пакінула заўважных слядоў у гісторыі горада.

Наступная зала пераскоквала адразу ў ХІХ стагоддзе. Каля чыгуннага шара быў прымацаваны цэтлік, дзе горда паведамлялася, што гэта ядро, якім войска Напалеона абстрэльвала горад падчас вайны 1812 года. Стэнд, прысвечаны гэтай значнай падзеі, інфармаваў, што праз горад праходзіў корпус аднаго з напалеонаўскіх маршалаў, чыё імя Сяргей забыў, як толькі зрабіў крок ад стэнда.

ХХ стагоддзе, рэвалюцыя, калектывізацыя, будоўлі заводаў у 1930-х… Вайна. Тая, каторую ў нас па-ранейшаму называюць Вялікай Айчыннай.

Музейшчыца пастаянна следавала за мужчынам, запальваючы святло ў чарговай зале і выключаючы ў той, якую ён пакінуў. «Шчоўк! Шчоўк!», — раз-пораз чуў Сяргей у сябе за спінай. Штучнае белае святло напаўняла залы, быццам лабараторыі, у якіх прэпарыруюць час.

У зале, прысвечанай нацысцкай акупацыі, мужчына запыніўся каля стэнда з фатаграфіямі падпольшчыкаў. Сярод засяроджана-насупленых твараў Сяргей запыніўся на адным фатаздымку: лапавухі мужчына, у якім без ваганняў угадваўся габрэй, глядзеў з вясёлай нахабнасцю. Так глядзяць заўсёдныя пераможцы — людзі, якія нават з цяжкой сітуацыі ўмеюць выйсці з мінімальнымі стратамі.

— Гэта герой нашага горада, кіраўнік гарадскога падполля, — музейшчыца падышла так ціха, што Сяргей здрыгануўся ад нечаканасці. — Таварыш Арык Фергас узначаліў падполле і кіраваў ім да канца 1942 года. Падпольшчыкі дзейнічалі і на чыгунцы, і на заводах, і нават у гарадской управе. Але агент гестапа здолеў трапіць у іх шэрагі і выдаў патрыётаў. Фергаса арыштавалі, калі ён прыйшоў на адну з явак. Ён паспеў крыкнуць «Засада», што ўратавала жыццё людзям, якія ішлі разам з ім.

У голасе музейшчыцы не чулася прафесійных інтанацыяў гіда, які механічна выдае завучаны тэкст, не асабліва пераймаючыся зместам. Сяргей звярнуў увагу, што яна нават неяк падабралася і пахарашэла. Не, прыгожай ён яе ўсё адно не назваў бы, але цяпер у ёй быццам праз корку афіцыйнай адчужанасці прабілася абаяльнасць.

— Вы так падрабязна расказваеце, быццам гэта ваша сямейная гісторыя, — зрабіў ён камплімент.

— А гэта і ёсць мая сямейная гісторыя: мой дзед застаўся жывым дзякуючы гэтаму папярэджанню. Арык Фергас і на допытах маўчаў, нікога не выдаў.

Яна сцішылася, а потым нясмела, быццам адкрываючы яшчэ адну сямейную таямніцу, сказала:

— У нас паставілі помнік падпольшчыкам на месцы іх пахавання. Менскі скульптар рабіў, вельмі прыгожы помнік… Каля яго штогод у гэты дзень адбываецца прыём у піянеры. Усё вельмі ўрачыста. Калі хочаце, я вам пакажу помнік — усё адно ў музеі экскурсіяў няма, а так да нас мала хто заходзіць…

Сяргей пабачыў, што яна глядзіць нясмелым поглядам дзіцяці, які баіцца, што старэйшыя дзеці адбяруць у яго падораны на дзень народзінаў мячык.

І пагадзіўся.

***

Да помніка, які размяшчаўся ў цэнтры горада, вяла асфальтаваная дарожка, абсаджаная ліпамі. Яшчэ здалёк Сяргей пабачыў вялікі натоўп, нібыта прысыпаны крухмальнай беллю параднай формы школьнікаў — белыя кашулі хлопчыкаў, белыя каснікі дзяўчынак…

Там гучалі прамовы, ад якіх у мужчыны загадзя пачало зводзіць скулы: нават не слухаючы, ён мог сказаць, што прагучаць «памяць продкаў», «гонар за дзядоў», «доўг перад Радзімай»… Здаецца, з ягонага дзяцінства ў гэтых прамовах не памянялася ніводнага слова, не была перастаўленая ніводная коска ў тэксце, які чытаў прамоўца.

А помнік Сяргея сапраўды зацікавіў. Гэта была гранітная пліта, на якой скульптар паказаў цэлы комікс: і хата гарэла, і вагоны выбухалі, і кудысьці брыла чарада людзей з сагнутымі галовамі, над якімі ўзвышалася характэрная нямецкая каска. Усё гэта было фонам, на якім выступаў ужо вядомы па музейным фатаздымку лапавухі твар Арыка Фергаса.

Залачоныя літары пад «коміксам» паведамлялі, што тут пахаваныя героі падполля, якія змагаліся з нямецка-фашысцкімі захопнікамі. Першым ішло імя Арыка Фергаса, пад ім размяшчалася яшчэ пара дзясяткаў прозвішчаў.

— Калі горад вызвалілі, целы падпольшчыкаў перапахавалі ў адной братняй магіле, — нягучна тлумачыла музейшчыца, якая паспела ўзяць Сяргея пад левую руку. — Помнік гэты паставілі адносна нядаўна, у савецкі час тут быў сціплы абеліск. Але потым гарадскія ўлады вырашылі ўшанаваць памяць загінулых герояў. Як бачыце, імя кіраўніка падполля Арыка Фергаса ідзе ў спісе першым…

— Госпадзе, якая лухта!

Сяргей азірнуўся на голас. Чарнавалосы мужчына, які стаяў злева ад яго, апусціў фотаапарат і глядзеў на музейшчыцу позіркам, у якім шкадаванне мяшалася з абурэннем. Так малады бацька глядзіць на немаўля, якое абгадзілася, як толькі яму ўздзелі новы памперс.

— Нават дзятлу зразумела, што тут кенатаф, што ніякія парэшткі падпольшчыкаў сюды не перакладалі! Які сэнс цягаць косткі з магілы ў магілу? — наваяўлены сусед не мог стрымаць эмоцыі.

— Ведаю я вашыя тэорыі, вы ўжо сто разоў іх сказалі і, мабыць, столькі разоў пра іх пісалі, — жанчына адмахнулася, быццам адганяючы надакучлівую муху, і працягнула гаварыць з Сяргеем: — Не зважайце, гэта наш мясцовы «змагар». Прыдумаў сабе тэорыю і прапіхвае яе паўсюль. Ну, і піша ў розныя недзяржаўныя газеткі, сайты… Карацей, спрабуе перапісаць гісторыю.

Пры апошніх словах яна фыркнула маладой кабылкай і наравіста скасавурыла вочы на помнік.

Чалавек, названы змагаром, бесцырымонна сунуў Сяргею працягнутую далонь і назваўся:

— Цімур.

Сяргей адказаў на рукапацісканне і назваў сябе. Рука ў Цімура была мяккая, без мазалёў — інтэлігенцкая рука.

— Давайце я вам пакажу сапраўдную магілу Арыка Фергаса, — хаваючы фотаапарат у сумку, прапанаваў журналіст, ці хто ён там быў.

Сяргей азірнуўся на музейшчыцу, але тая ўжо не толькі адпусціла яго руку, але і карцінна адвярнулася ўбок — маўляў, вось гэтае ўсё мяне не датычыць, і я з гэтым не жадаю мець нічога агульнага.

Ваганні мужчыны былі нядоўгімі: паміж не вельмі прывабнай спадарожніцай і нечаканай прыгодай ён абраў прыгоду.

І пайшоў за сваім новым знаёмцам.

Цімур запэўніў, што ісці недалёка. Зрэшты, Сяргей у гэтым не сумняваўся: у невялічкіх райцэнтрах усё размяшчаецца на даўжыні выцягнутай рукі. Зробіш з цэнтральнай вуліцы крок убок — і ты ўжо ідзеш па неасфальтаванай дарозе, у атачэнні невялікіх прыватных дамкоў, а недзе ўзбоч яшчэ могуць і квактаць куры, заклапочана праводзячы нараду над знойдзенай у зямлі цікавінкай.

Амаль вясковая вуліца вывела спадарожнікоў да могілак — старых, з ужо знесенымі агароджамі. Сяргей ішоў, з цікаўнасцю разглядаючыся па баках, нібы гартаў новую кнігу. Старонкі ў ёй былі запоўненыя самымі размаітымі надпісамі — пліта-старонка з дарэвалюцыйным рускім правапісам, дзе кідаліся ў вочы яці ды юсы, суседзіла з чырваназорным слупком без усіх гэтых моўных фальбонаў. А наступнай старонкай магла быць пліта з польскім надпісам.

— Вы будзеце здзіўленыя, калі пабачыце гэтае пахаванне — гэта я гарантую, — праваднік не мог схаваць у голасе задавальнення.

Надмагілле, да якога яны падышлі, паведаміла Сяргею, што тут пахаваны чырвоны падпольшчык Арык Фергас, які загінуў…

— Што-о? Ад рук белапалякаў у 1920-м?

На твары Цімура расплывалася самазадаволеная ўсмешка гульца ў «Што? Дзе? Калі?», які правільна даў датэрміновы адказ на пытанне: прынёс камандзе бал і дадатковую хвіліну.

— Гэта нейкі іншы Арык Фергас, ці што? — агаломшана пытаўся мужчына, і разгубленасць тачылася з кожнай поры ягонага твара.

— Не ведаю, не ведаю… З гэтым Арыкам Фергасам усё ясна — пра яго ёсць успаміны, дакументы. Некаторыя я сам у архіве бачыў. Не ў нашым гарадскім, ясная рэч, а ў абласным. І я вам скажу, што нават на гэтым помніку хлусня напісаная — ну, не маглі камуністы не збрахаць!

Паводле Цімура, Арык Фергас арганізаваў чырвоную абарону горада, калі наступалі войскі Пілсудскага. Атрад самаабароны, названы Чырвонай гвардыяй, на ўскрайку горада даў бой палякам, але стрымаць іх не здолеў. Кавалерыйская атака, паслярэвалюцыйная рамантыка!..

Карацей, конская лава проста знесла чырвонагвардзейцаў, ацалелыя хаваліся ў бліжэйшым лесе — дзякаваць богу, праблемы з лесам не было. Арык Фергас, якому таксама пашчасціла выжыць у баі з палякамі, камандаваў гэтым атрадам. А калі палякі сталі адступаць, яго атрад першым заняў горад і абвясціў уладу бальшавікоў. Ну, а сябе, вядома, кіраўніком мясцовага рэвалюцыйнага камітэта. Чырвоны сцяг над будынкам былой гарадской думы, мітынг на базарнай плошчы — усе бальшавіцкія тагачасныя вабноты.

Аднак следам у горад увайшла Чырвоная армія, і камандзіру палка не спадабалася, што акрамя яго ў горадзе ёсць нейкі яшчэ камандзір. Ды яшчэ такі, што яму не падпарадкоўваецца… Дайшло да баёў: чырвонаармейцы пачалі перастрэлку з чырвонагвардзейцамі. Перамаглі тыя, у каго быў лепшы баявы досвед і забяспечанасць патронамі — у сэнсе, чырвонаармейцы. А таварыш Арык Фергас загінуў у баі з імі.

Пісаць, як камуніст загінуў у баі з чырвонаармейцамі, палічылі палітычна няправільным, таму на магіле напісалі, што загінуў ад рук белапалякаў.

Закончыўшы свой аповед, Цімур дастаў з сумкі, якая вісела на плячы, невялікую бутэлечку з бурштынавай вадкасцю і прапанаваў:

— Ну што, памянем ідэаліста таварыша Арыка Фергаса, які верыў у сусветную рэвалюцыю і аддаў жыццё ў баях з бальшавікамі?

— А якім жа чынам ён раптам стаў змагаром з фашыстамі? — спытаў Сяргей, добра лыкнуўшы з прапанаванай пляшачкі.

— Мне здаецца, — задуменна цэдзіў Цімур, — хтосьці ўзяў сабе гэты псеўданім для канспірацыі, не раскрываючы імя нават для сваіх паплечнікаў. Я шукаў па архівах і ніякіх звестак пра чалавека з такім імем у міжваенны перыяд у нашым горадзе не знайшоў. Вось проста зніадкуль выплыў Арык Фергас праз 20 гадоў пасля сваёй гібелі — і зноў узначаліў падполле.

— Genius loci, — прыгадаў Сяргей чутае калісьці лацінскае выслоўе.

— Так, дух месца, — пагадзіўся журналіст, які, аказалася, таксама ведаў гэты выраз. — З’яўляецца ў цяжкую часіну выпрабаванняў, дапамагае гараджанам, потым зноў знікае… Прыгожую гарадскую легенду можна было б забубеніць! Але ж праўда — яна заўжды цікавейшая.

Сяргей развітаўся з журналістам, якому трэба было бегчы і здаць фатаздымкі піянераў і напісаць тэкст да іх. Мужчына адмовіўся ад прапановы свайго нечаканага гіда вывесці яго назад у цэнтр горада:

— Дзякую, знайду дарогу. А калі што якое, дык і распытаю — язык у мяне ёсць.

***

Пасля сыходу журналіста Сяргей яшчэ троху пабадзяўся паміж магіл, чытаючы надпісы на плітах. На шмат якіх надпісы былі нечытэльныя — стары гарадскі некропаль неахвотна дзяліўся сваімі таямніцамі з мінаком, якога занесла сюды пустая цікаўнасць.

Фота з pixabay.com

У адным з куткоў мужчыну зацікавіла незвычайнае відовішча: чатыры бярозы быццам вартавыя, высока ўзняўшы галовы, атачылі чыёсьці пахаванне.

Падышоўшы бліжэй, Сяргей пабачыў, што старая пліта парасла мохам, які хавае ад вачэй надпіс. Абадраўшы смарагдавы параснік, ён не паверыў сваім вачам — надмагілле было ўпрыгожанае зоркай з сярпом і малатком, а пад імі размяшчаўся надпіс: «Тут пахаваны таварыш Арык Фергас, які загінуў ад рук царскіх жандараў у 1905 годзе. Яму было толькі 18 гадоў. Спі, дарагі таварыш, Рэвалюцыя адпомсціла за цябе».

Трэцяя!

Трэцяя магіла Арыка Фергаса…

— Ну, што вы хочаце — такая вось неспакойная душа! Але ніякі не «геніюс лоцы»…

Сяргей быў настолькі агаломшаны сваёй нечаканай знаходкай, што нават не спалохаўся незнаёмага рыпучага голасу, які прагучаў недзе за спінай. Калі ён павярнуўся паглядзець, хто з ім размаўляе, незнаёмец ужо сыходзіў. Невысокая шчуплая фігурка, лысая галава з адтапыранымі вушамі…

Нібыта адчуўшы Сяргееў позірк, скіраваны яму ў спіну, мужчына спыніўся, павярнуўся і падміргнуў.

Гэта быў твар, які Сяргей ужо двойчы бачыў сёння — у музеі і на помніку ў цэнтры горада.

Зміцер Дзядзенка

Апублiкавана 09.05.2021  21:11

Ко Дню Победы. Калинковичи. Военврач 3-го ранга Семен Гроссман

Июль 1941 года. Калинковичи. В городе размещен штаб 3-й Армии. Западнее за рекой Птичь на рубеже Петриков – Копцевичи ведут оборонительные бои бойцы 75-й стрелковой дивизии, пограничники 18-го Житковичского погранотряда, 6-й дивизион бронепоездов  БеПо N 50,51 и 52 под командованием подполковника Л.B. Курмышева , бронекатера Пинской военной флотилии. В Калинковичском ДЕПО ремонтируют поврежденные вражеским артобстрелом платформы бронепоездов.

 

С линии боев  несмотря на ежедневные бомбежки на станцию прибывают санлетучки с ранеными – разновидность временного военно- санитарного поезда, состоявшая из оборудованных товарных вагонов и предназначавшаяся для эвакуации раненых и больных на короткие расстояния; применялась в Великую Отечественную войну 1941- 1945 гг. , подвижное формирование, выделявшееся военно-медицинскими учреждениями для развертывания вблизи боевых порядков войск с задачей оказания первой врачебной помощи. Их движение организовал начальник сортировочного отделения 87-го  ППГ (передвижного полевого госпиталя) военврач 3-го ранга Гроссман Семен Моисеевич, за что в июне 1942 года будет награжден медалью “За боевые заслуги”. В наградном листе так и отмечено: В г. Калинковичи сумел организовать и оформить санлетучки и этим самым во время выхода наших частей из боя под активной бомбежкой вражеских самолетов эвакуировал санлетучками до 1000 человек раненых. В дальнейшем Семен Моисеевич будет награжден орденами Красная звезда и Отечественной войны 2-й степени.

УВЕКОВЕЧЕН В КАЛИНКОВИЧАХ

87-й ППГ размещался восточнее ж.д.станции среди высоких сосен (возможно на месте старого роддома, теперь район детского сада по ул.Интернациональной). Туда и был доставлен тяжело раненый капитан Елкин К.П.

В документе 87-го ППГ в графе о поступлении раненного указано: “Принят умершим I\VIII-41г”. Похоронен на городском кладбище (воинском захоронении N3924 ) в г. Калинковичи.  Кем же был умерший от полученного ранения капитан?

Константин Павлович Елкин капитан, комендант 3-го участка 18-го Житковичского погранотряда ПВ НКВД БССР.

 

18-й Житковичский погранотряд с 7 июля 1941 года под командованием полковника Аканина Матвея Радионовича в течении 23-х суток совместно с частями 75-й стрелковой дивизии вел бои на Припятском Полесье, препятствуя продвижению немецких подразделений на г. Гомель.  В бою 24-25 июля в районе станции Копцевичи с превосходящими по численности частями противника, отряд не только отбил его нападение, не дав себя окружить и уничтожить, но и нанес врагу большой урон, обратив его в паническое бегство. Разгромили 510 и 512 пехотные полки 293-й пехотной дивизии вермахта. (293 пехотная дивизия на 60 % состояла из австрийцев, 510 пех.полком командовал полковник Фаттер, 512 пех.полком полковник Шиткин. На Полесье дивизия с 20-х чисел июля 1941 года. В боях на Гомельском направлении убитыми потеряла 3000 солдат и офицеров.) Были захвачены важные штабные документы. На месте боя осталось более 500 убитых фашистских солдат и большое количество оружия. Захвачены 2 склада с боеприпасами и 1 продсклад, 3 – 150 мм орудия и 6 противотанковых пушек (4 из которых были исправны), минометы, повозки с лошадьми, мотоциклы и велосипеды. Часть трофеев была отправлена в штаб фронта который размещался в г. Калинковичи. Во время наступления 1 августа был освобожден районный центр г. Петриков и другие населенные пункты района.

Аканин Матвей Родионович

В ходе боев пограничники под командованием М.Р.Аканина уничтожили немецкий 512-й пехотный полк 293-й пехотной дивизии вермахта. Противник потерял только убитыми до 500 солдат и офицеров, были захвачены все штабные документы. Остатки фашистского полка в панике бежали. Отряд потерял 25 человек, ранено было 80.

Из воспоминаний красноармейца пограничника Соловьева:  Немцы, используя метод обхода с флангов, вынудили наше командование перебросить заставу в район 11-й погранзаставы… Ожесточенный бой завязался в районе ст. Копцевичи. Немцы решили взять этот пункт любыми средствами. Пьяные, во весь рост они шли в атаку с дикими воплями и криками.
Нам приходилось в тяжелых условиях вести оборонительные бои. В нашем распоряжении было личное оружие, бронепоезд и 3 танка, из которых 2 были вскоре выведены из строя.
Но чекистское упорство, инициатива и находчивость помогали беспощадно истреблять живую силу и технику врага. По меньшей море в этом бою небольшое наше подразделение уничтожило до 75 солдат и офицеров противника, а раз мы ходили в рукопашную атаку против пьяных фашистов. После больших потерь в личном составе они все же потеснили нас, и им удалось завладеть этим железнодорожным пунктом…
Спустя непродолжительное время неожиданно для врага наши регулярные части РККА нанесли два мощных удара и Коржевка оказалась снова в наших руках. Отступающего врага мы застали врасплох: очевидно начальник какого-то склада, немецкий полковник, растерявшись, застрелился, а весь караул, охранявший склады разбежался, преследуемый нашими частями.
Нами были захвачены хорошие трофеи. Среди них: 13 пушек и несколько складов с хозяйственным имуществом. В этом бою погиб смертью храбрых наш командир капитан т. Елкин…,,

Старший лейтенант Анкудинов Иван Андреевич. Комендатура под его командованием отбила атаку превосходящих сил противника, нанеся немцам большие потери. Анкудинов был тяжело ранен, но остался в строю до потери сознания.

Командованием 18-го пограничного полка 17 августа 1942 года за умелую организацию боя в районе станции Копцевичи Петриковского района, ныне Гомельской области Республики Беларусь, лейтенант Анкудинов был представлен к награждению орденом Красной Звезды.

Строки из наградного листа: «24 июля 1941 г. противник, подтянув свежие силы и артиллерию в р-н ст. Копцевичи, перешел в наступление. Завязался упорный бой. Т. АНКУДИНОВ умелым руководством и личным примером обеспечил решительный разгром врага, оставившего на поле боя большое количество фашистских трупов. Будучи тяжело раненым, поле боя не оставил, пока не потерял сознание. Воодушевленные бесстрашием своего командира, бойцы комендатуры нанесли в этот день уничтожающий удар врагу».

Подполковник Анкудинов погиб 30 ноября 1944 года в бою при форсировании реки Ондава на подступах к городу Требишов в Чехословакии (ныне Словакия). Похоронен в городе Ужгороде в Закарпатской области в Украине, на холме Славы. 6 декабря 1944 года представлен к званию Героя Советского Союза.

Анкудинов Иван Андреевич

24 июля 1941 года комендатура под его командованием отбила атаку превосходящих сил противника, нанеся немцам большие потери. Анкудинов был тяжело ранен, но остался в строю до потери сознания.

 

Огромную роль в успешном наступлении сыграли бронепоезда N51,52 а так же созданный еще в Пинске импровизированный бронепоезд состоящий из паравоза с  железнодорожными платформами на которых были установлены  четыре танка Т-34 обложенные мешками с песком под командыванием лейтенанта Шуваликова. Один из танков был на ходу, и по приказу начальника погранотряда он был снят с платформы и пущен в атаку совместно с танком мл.лейтенанта Седова. При поддержке артогня с бронепоезда БП 51 оба танка и подразделения пограничников пошли в атаку. Немцы открыли по танкам огонь из пушек, Т-34 шел впереди стреляя на ходу уничтожая орудия врага. Пограничники довершили разгром  перейдя к преследованию врага. Противник потерял всю противотанковую артиллерию.

В этих боях у БП- 51 снарядами вражеской артиллерии был поврежден тормоз цистерны и пробит центральный бак. Бронепоезд решили отвести на ремонт в Калинковичское ДЕПО, на бронепоезде в Калинковичи отбыл раненый в бою начальник 18-го Житковичского погранотряда Аканин М.Р., а так же двух пленных.

 

Из воспоминаний командира взвода 115 стрелкового полка 75-й стрелковой дивизии лейтенанта Куделина Вениамина Григорьевича. ( с 1941 по 1944 гг , начальник штаба партизанского отряда  125-й Копаткевичской бригады Полесского соединения,  С 1971 по 1980 годы –  директор музея, директор Мемориального комплекса “Брестская крепость-герой”. )

– “10-12 июля полки 75-й сд отошли за реку Случь где до 1939 года проходила старая граница между Советским Союзом и Польшей. На бывшей границе встретили пограничников, которые сохранили дежурные наряды, проверяя документы у гражданского населения, у тех кто отходил на восток вместе с войсками. На  разъезде Дедовка батальон принял бой при поддержке 2-х средних танков, атака была отбита, враг в панике бежал. С боями отходили на восток. В районе Бринев приняли бой вплоть до рукопашной схватки. Воины 75-й стрелковой дивизии при недостаточном вооружении оказывали упорное сопротивление врагу. С фашистского самолета в расположение 115-го стр.полка были сброшены листовки с персональными угрозами на имя командира полка майора Лобанова. В сложных условиях отступления от самых границ полк сохранил боеспособность и уже не раз наседавшие фашисты несли  потери. По железной дороге маневрировал бронепоезд, который был большой помехой для немцев, они вели по нему артобстрел, бомбили с воздуха, даже пустили по железной дороге дрезину, начиненную взрывчаткой, в сторону станции Копцевичи, расчитывая, что она столкнутся с бронепоездом. Но дрезину уничтожили еще на подъезде к станции. От мощного взрыва содрогнулись окрестности.

Основные оборонительные бои вдоль ж.д. вели пограничники. Артиллерийскую поддержку им оказывал бронепоезд который называли “Борис Петрович” – БП.  В Районе Рудни Оголицкой находилась вражеская артбатарея с которой артиллеристы бронепоезда завязали дуэль. По маневрирующему БП фашисты выпустили более 100 снарядов, но ни один не причинил ему серьезных повреждений.

Под Копцевичами мы встретили капитана пограничника и с ним двух бойцов вооруженных ручным пулеметом Дегтярева. А сам капитан был вооружен винтовкой с примкнутым штыком и пистолетом. Познакомились. Фамилия капитана была Елкин. Он оказался из сводного пограничного полка, занимавшего оборону на рубеже станции Копцевичи. Моя встреча с капитаном Елкиным оказалась не последней.

 

В один из дней получил приказ комбата отправиться к соседям справа, – пограничникам, – в качестве командира по связи. Прибыв в их подразделение я вновь встретил капитана Елкина. И за два дня пребывания у соседей проникся глубоким уважением к воинам в зеленых фуражках. На КП полка я слушал донесение о ходе ожесточенного боя небольшой группы пограничников возле д. Рудня Оголицкая. Они сражались в течении нескольких часов, не отступив без приказа ни на шаг. Под натиском врага подразделениям пришлось отойти и занять новый рубеж обороны по линии разъезд Коржевка – д.Конковичи. Подразделения 115-го стр.полка по прежнему совместно с пограничниками занимали оборону вдоль ж.д.

В последние дни июля в полках началась подготовка к наступлению. 1 августа при поддержке БП, под прикрытием его артиллерии и пулеметов перешли в наступление, которое для фашистов было неожиданным, враг отступал, завязывались рукопашные схватки. Коржевка отбита силами пограничников, разгромлен штаб полка. Взяты документы и много трофеев – артиллерийские орудия и стрелковое оружие. Но из за сильного минометного обстрела пришлось отойти. Но и фашисты в Коржевку не пытались войти. Подразделения 115 стр.полка заняли оборону восточнее разъезда Коржевка. Во время наступления другие полки 75-й сд совместно с матросами Пинской военной речной флатилии освободили районный центр г. Петриков и другие населенные пункты Петриковского района. В Петрикове фашисты появились по рассказам жителей только в первых числах сентября.

Успехи радовали нас, тогда поговаривали, что возможно приходит конец отступлению, ведь позади нас река Птичь, а там Укрепрайон.  Но действительность оказалась на много сложнее чем думалось… Тем не менее в этом месте под станцией Птичь мы задержались довольно долго, почти 2 недели. Штаб 75-й сд находился недалеко от военного городка Мышанка в д.Михновичи.” –

Фашистское командование зная что впереди находятся бетонные укрепления  65-го Мозырского Укрепрайона не решились в этих местах продолжать наступление форсируя реку Птичь и прорывать линию  ДОТов Укрепрайона. Они начали обход с севера через населенный пункт Колки .

 

В начале сентября 1941 года подразделения 75-й сд в дни отступления на Черниговском шоссе лейтенант Куделин В.Г. встретил пограничников 18-й Житковичского отряда. Они то ему и рассказали, что в день наступления 1 августа на подступах к Коржевке атаку  прервал огонь вражеского пулеметчика. Подавить огневую точку врага не получилось. Гибли бойцы. Тогда капитан Елкин переползая начал приближаться к пулеметчику с фланга и почти подобравшись вплотную был тяжело ранен. Но капитан нашел в себе силы подняться и броситься в штыковую атаку на вражеского пулеметчика, которого достал четырехгранным штыком.  Бойцы пограничники вынесли тяжело раненого командира с поля боя, доставили к железной дороге и первой санлетучкой отправили в госпиталь. Но по дороге отважный капитан пограничник умер. 

 После войны Куделин Вениамин Григорьевич стал наводить справки о капитане Елкине, знал только его фамилию да военное звание. Это затрудняло поиск. Обратившись в Центральный архив пограничных войск получил сведения что Константин Павлович Елкин  родился 3 июня 1907 года в д. Гульнево Молвитинской волости Буйского уезда Костромской губернии. Оказалось, что он земляк легендарного Ивана Сусанина. Русский. Член ВКП(б) с 1929 года. Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года на Западном фронте. Капитан. В 1930-1940 годах проходил службу в пограничной охране на Дальнем Востоке. В городе Кирове после войны проживали его жена и двое сыновей – Юрий и Владимир.

“26 января 2016 года Управление по увековечиванию памяти МО РБ  что на основе информации  исследователя истории пограничных войск Владимира Анатольевича Тыльца капитан Елкин Константин Павлович внесён в списки похороненных на воинском захоронении № 3924 в г. Калинковичи. И хоть могила утеряна, имя отважного капитана увековечено на мраморной плите на братском захоронении по улице Куйбышева. В августе 2018 года Белорусским союзом ветеранов пограничной службы в Коржавке был установлен памятный знак коменданту 3-го пограничного участка 18-го Житковичского пограничного отряда капитану Елкину Константину Павловичу.

 Евгений Сергиенко, Калинковичи

Опубликовано 09.05.2021  14:00

 

 

9 мая 1945 в Калинковичах

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

 

К весне 1945 года нанесенные Калинковичам войной страшные раны кое-где уже начали затягиваться, но все еще явственно проступали на теле города. Деревянное здание вокзала наполовину сгорело, оставшаяся часть наскоро отремонтировали брусом и досками из разобранных построек. Вокруг него было пусто: полностью уничтожена  каменная водокачка, сгорели клуб железнодорожников, столовая ОРСа, контора и мастерские депо, жилые казармы, хлебопекарня, здания милиции и НКВД, магазин, многие прилегающие к станции жилые дома. Капитальные, еще дореволюционной постройки, каменные здания депо и дома отдыха паровозных бригад устояли, но у последнего при последнем большом налете фашистской авиации прямым попаданием бомбы был снесен весь третий этаж. В тупиках и на запасных путях стояли искореженные останки сгоревшего восстановительного поезда, остовы десятков разбитых вагонов, с которых унесли уцелевшую обшивку на устройство землянок и другого временного жилья.

В городе, как и на железнодорожной станции, тоже имелось много разрушений. Еще при отступлении советских войск в 1941 году сгорели находившиеся в начале улицы Фрунзе большие склады с медицинским и военным имуществом. Здание бани было наполовину разрушено при падении на него и взрыве боезапаса сбитого фашистами в начале января 1944 года советского самолета. Сгорели при бомбежке магазин «Торгсин» и все жилые дома на отрезке улицы Советской от Круглой площади до речки Каленковки. На другом ее берегу лишь груда обгорелого кирпича обозначала место, где находилась когда-то городская электростанция. На улицах Калинина, Красноармейская, Больничная и Крестьянская, по переулку Мозырскому там и здесь чернели пепелища на месте сгоревших жилых домов. Городской жилфонд уменьшился на треть, половина домов стояли без крыш, с забитыми досками окнами. На обширной территории промкомбината за сильно разросшимся городским кладбищем уже были возведены бараки-времянки электростанции, мельницы, бондарной, столярной и слесарных мастерских, но кирпичные здания маслобойки и крупорушки все еще лежали в развалинах. Не были завершены восстановительные в артелях «Зорька», «Ударник», «Прогресс», «Большевик», в МТС и на мебельной фабрике. На правом берегу речки Кавни (где сейчас гаражный кооператив), валялся немецкий бомбардировщик, сбитый около года назад девчатами из прикрывавшего железнодорожную станцию 546-го зенитно-артиллерийского полка. Его медные и алюминиевые детали были уже частично растащены калинковичской детворой для разных поделок, но оставшегося хватит еще лет на пять. На берегу пруда по левой стороне улицы Пушкина (ныне территория рынка) застыл, покосившись набок там, где его остановил в ночь на 14 января 1944 года снаряд, немецкий бронетранспортер. Он простоит до конца 40-х, а купавшая летом в пруду ребятня будет развешивать на поржавевшей махине свою одежду.

В ночь на 9 мая громкоговорители молчали (городской радиоузел вел трансляцию с 06.00 до 24.00). Однако все, кто имел дома радиоприемники и не спал, а также дежурные на железнодорожной станции, телеграфе, в райкоме партии, горисполкоме, райотделе милиции, госпитале и расквартированных тут воинских подразделениях в 2 часа ночи узнали, и сообщили по телефону своему руководству, что скоро будет передано важное правительственное сообщение. В 2 часа 15 минут в Москве диктор Ю. Левитан зачитал Акт о военной капитуляции фашистской Германии и Указ Президиума Верховного Совета СССР об  объявлении 9 мая Праздником Победы. «…В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, установить, что 9 мая является днем всенародного торжества — ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ. 9 мая считать нерабочим днем».

Оповещенный дежурным по телефону 1-й секретарь Калинковичского райкома КП(б)Б недавний командир 99-й Калинковичской партизанской бригады, затем Полесского партизанского соединения К.М. Бакун распорядился собрать к 06.00 на инструктаж все городское руководство и партийный актив. Система оповещения была подобна военной и хорошо отработана. Вначале распоряжения поступали из райкома партии в городскую пожарную часть (находилась рядом с «Нардомом»), дежурному дислоцированной в военном городке на южной окраине города воинской части и дежурному расположенного в северной залинейной части батальона НКВД, обеспечивавшего охрану железной дороги. Те посылали оповестителей по ближайшим адресам, а оповещенные по пути следования забегали по еще 2-3 адресам.

На улице было темно, но в окне дома 62 по улице Мархлевского уже виднелись слабые отблески  света керосиновой лампы. Хозяйка, Ольга Алексеевна Шманцарь, разожгла огонь в печи и пекла блины, ее муж Семен Николаевич, недавний старший лейтенант  стрелкового полка, а ныне заместитель начальника сельхозотдела райисполкома, и дети, шестилетняя Аза и четырехлетний Георгий, еще спали. Заведующий районным отделом народного образования Леонид Волков, бывший начальник штаба отряда им. Щорса 99-й Калинковичской партизанской бригады, живший на соседней улице Революционной, осторожно постучал по стеклу. Отворивший ему дверь хозяин дома увидел своего обычно спокойного, и даже немного флегматичного товарища необычайно возбужденным:

– Семен, по радио передали – Победа, Германия капитулировала! Всех в райисполком срочно вызывают, быстро собирайся, нам еще за Иваном Лисецким забежать надо!

К 6 часам утра зал заседаний Калинковичского райисполкома, где обычно собирали на инструктажи и совещания городской актив, был полностью заполнен. Кому не хватило мест на установленных рядами скамьях, стояли вдоль стен. Были тут районный военный комиссар старший лейтенант Брусов, начальник расположенного в калинковичском военном городке эвакогоспиталя № 1397 капитан медслужбы Тиллес, начальник райотдела НКВД капитан Лыков, начальник райотдела милиции А.А.Костриченко, начальник Калинковичского отделения Бел. ж.д. В.Г. Стеблев, начальник депо М.К. Рубанов и секретарь парткома железнодорожного узла З.В. Шило, директор Калинковичской МТС А.Ф. Коростелев со своим парторгом М.Р. Ленкевичем, начальник калинковичского телеграфно-телефонного узла связи М.П. Сергеенко, главный врач районной больницы Н.А. Тимофеев, калинковичский судья А.И. Солодуха, районный прокурор З.Ф. Филимонов и многие другие, несколько десятков человек.

Шум и говор обменивающихся радостными новостями людей стих, когда место за покрытым кумачом столом президиума заняли одетый в офицерский френч со следами недавно снятых погон  К.И. Бакун, и люди, тоже в недавнем прошлом воевавшие: секретарь райкома комсомола А.А. Осокин, председатель райисполкома М.Т. Емельянов и председатель горисполкома И.А. Бондарь.  Бакун обвел взглядом притихший зал:

– Полагаю все уже в курсе дела, что с эту полночь в Берлине был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Его уже передали по радио, а также Указ об объявлении сегодняшнего дня праздником Победы, нерабочим днем. Как и обещал в своей речи в начале войны наш великий вождь товарищ Сталин, враг разгромлен, победа за нами. Ура, товарищи!

Подождав, когда закончатся рукоплескания вставшего в едином порыве зала, секретарь жестом предложил всем сесть, и продолжил:

– Праздник праздником товарищи, но сегодня он для населения, а для нас, партийцев, рабочий день не отменяется. После совещания всем разойтись по воинским и трудовым коллективам, поздравить людей, смотреть за порядком, проблемы решать, ведь вопиющие случаи происходят. Вот пришли ко мне вчера вечером директора и председатели месткомов наших школ, принесли жалобу…

Взяв из лежащей перед ним папки листок бумаги, он громко прочел:

«…Секретарю райкома райкома КП(б)Б Бакуну. Дирекции, месткомы школ г. Калинковичи от имени школьных коллективов вынуждены обратиться к Вам по одному жизненно важному вопросу – получение хлеба учителями и учащимися, т.к. только ваше вмешательство в данном вопросе может оказать воздействие на калинковичские органы торговли. Учительство за май месяц не получает хлеб с 4-го мая, а учащиеся с 1-го мая. Такие факты наблюдаются неоднократно: так в марте месяце хлеб не отдан в 7-8 дней. Просим вашего содействия в неотложном разрешении поднятого нами вопроса». Подписано директорами школ Лившицем и Пинкевичем, председателями месткомов. Где у нас директор горторга Субботин? Ты что, специально подальше сел, чтобы на глаза не попадаться? А выглядишь совсем неплохо, не то что наши заморенные учителя и детишки… Не надо, не надо оправданий, сам знаю и про лимиты и про транспорт и все прочее. Пойдешь прямо сейчас с Волковым в обе школы. А затем со Шманцарем в школу животноводов. Хоть ее директор Фролов эту бумагу не подписал, думаю и там дела не лучше. Жду вас в райкоме партии с докладом к 20.00.

За четверть часа были обсуждены основные  организационные вопросы, и в заключение совещания секретарь сказал:

– В этот великий день предлагаю почтить минутой молчания наших погибших, умерших от ран и замученных в фашистской неволе боевых товарищей, всех патриотов, советских людей, не доживших до этого великого праздника…

Между тем новость о завершении войны уже облетела весь город. Люди выбегали из домов и радостно поздравляли друг друга с долгожданной победой.

Вспоминанет калинковичанка Г.Н.Тосова: «Весной 1945 года мне исполнилось 19 лет, я работала телефонисткой в калинковичской пожарной части, которая находилась тогда на площадке перед нынешним Свято-Казанским храмом. Наш дом, что стоял возле Круглой площади, во время войны уцелел. В соседних жилых домах до войны в основном жили еврейские семьи, а когда они уехали в эвакуацию или были расстреляны немцами, туда заселились семьи полицейских и работавших в немецкой администрации. После освобождения в первые месяцы старые хозяева этих домов из эвакуации еще не вернулись, на улице мало людей проживало. Начало мая было теплым, солнечным, цвели жасмин и сирень, и по сводкам Совинформбюро видно было, что война идет к победному финалу. В военном городке был госпиталь, и некоторые из выздоравливающих, молодые парни, гуляли по улицам в своих госпитальных халатах коричневого цвета, заходили к местным жителям попить воды из колодца, знакомились, их приглашали в гости. 8-го мая я сменилась с дежурства, и следующий день был свободный. Помню, утром я и мама услышали со двора крик одного из соседей: «Победа! Победа!». Мы выбежали на улицу, и все люди из соседних домов по нашей улице Советской тоже выбегали, рассказывали друг другу, что передали по радио о нашей победе над фашистами и окончании войны. Что тут началось! Все кричали «Ура! Победа!», молодежь пела и танцевала, женщины постарше плакали – от радости, что кончилась эта страшная война, от горя по своим погибшим мужьям и детям».

Вот строки из воспоминаний В.А. Корбаль: «После освобождения города началось восстановление железнодорожного узла. В этой работе активно участвовали и мы – недавние подпольщики и партизаны. Я работала тогда в бухгалтерии локомотивного депо. Помню, пришли по гудку в контору, начали работу и вдруг открывается дверь, вбегает наш начальник, главный бухгалтер и говорит с радостью: «Девчата, сегодня великий праздник – объявили по радио о нашей Победе!». Все выбежали во двор, кричали «Ура!», танцевали и пели песни».

Таким запомнился этот великий день А.Ф. Ермоловичу: «9 мая 1945 года, я ученик 1-го класса 14-й железнодорожной школы как всегда пришел на занятия около 8.45 утра. Школа была переполнена, т.к. только первых классов было около десятка, и в каждом было человек по сорок. Я ходил в школу, как и мои одноклассники, босиком и с холщовой торбочкой для книжек и тетрадок. Мы собрались в нашем классе на втором этаже (сейчас там школьная библиотека), сидели за столами на длинных лавках (парт не было) и ждали начала занятий. В 9 часов прозвенел звонок, и в класс вошла наша учительница Варвара Дмитриевна Горобьева. Она сказала: «Дети, сегодня в нашей стране объявлен великий праздник – День победы над фашистской Германией, объявлен выходной день, так что можете идти по домам». Мы все закричали «Ура!», вскоре ликовала вся школа, и мы побежали домой».

Вспоминает М.М. Котик: «Весной 1945 года я училась в 5-м классе 14-й железнодорожной школы. Нас в классе было человек 30 или больше, классным руководителем была Надежда Федоровна Ясновская. За день или два до окончания войны наша школьная группа художественной самодеятельности (руководителем был физрук, демобилизованный по ранению военный) давала концерт в госпитале, который находился в бывшем клубе военного городка. Я играла на гитаре, преподаватель на мандолине, было еще несколько гитар и балалаек, вся наша группа была человек пятнадцать. Нас провели через боковой вход в большое помещение бывшее до войны кинозалом. Оно было сплошь заставлено множеством двуярусных кроватей для раненых, за исключением одного угла, где мы и давали свой концерт. Читали стихи, танцевали, пели под гитару фронтовые песни. Нас встречали очень тепло, после каждого номера были аплодисменты, а многие раненые даже плакали, наверное, глядя на нас, они вспоминали своих детей. Помню, что 9 мая был солнечный день, погода теплая и безветренная. Утром я, как обычно, пришла в находившуюся недалеко от нашего дома школу. Часов тогда ни у кого не было, взрослые на работу, а мы, дети в школу ходили по гудкам, которые давали на железнодорожной станции. В 7.30 утра давали два коротких, а в 8.00 один длинный гудок. Пришла в свой класс на 1-м этаже, заняла место за длинным столом на 8 человек (парт тогда не было), достала из холщовой сумки, что сшила мне мама, чернильницу, ручку с пером и газетные обрезки, которые были нам вместо тетрадей. Все собрались, и Надежда Федоровна уже хотела начинать урок, как внезапно открылась дверь, вошел кто-то из учителей и сказал, что объявлено о конце войны, нашей победе. Что тут началось! Все классы высыпали на школьный двор, все кричали «Ура! Победа!». Потом мои одноклассники взялись за руки, образовали круг и начали водить хоровод. И весь школьный двор покрылся этими хороводами, все кричали, пели, радовались, смеялись. Это долго продолжалось, пока все не пошли по домам, в этот день занятия отменили».

К 12.00 у вывешенных на радиоузле громкоговорителей собралась густая толпа калинковичан, ожидавших правительственного сообщения. Это двухэтажное здание, в отличие от стоявшего напротив однотипного, в ходе войны сильно пострадало. Второй этаж был поврежден авиабомбой, разобран и восстановлен уже деревянным. Первый этаж, стены которого избороздили наскоро зацементированные трещины, остался каменным. Среди людей, беседовавших о последних новостях и поглядывающие на черные раструбы громкоговорителей, кое-кто уже стоял  тут 22 июня 1941 года. Это 23-летняя Броня Комиссарчик  с улицы Советской. В августе того года она ушла с формировавшимся в городе батальоном связи, служила в армии до октября 1943 года, несколько месяцев назад вернулась домой, устроилась работать в артель «Энерготруд». А вот 35-летний Леонид Харланов, уволенный по ранению красноармеец, ныне домоуправляющий Калинковичским горкомхозом. Тут же на костылях и 28-летний Самуил Комиссарчик. Он ушел на фронт 23 июня 1941 года, был связистом, в июле 1944 года  демобилизован по ранению, вернулся в Калинковичи в свой дом на Аллее Маркса. Рядом, в группе выздоравливающих из находящегося в военном городке госпиталя, 20-летний Николай Кирщин. В октябре 1944 года он из партизанского отряда был зачислен в 43-й стрелковый полк освобождавшей Калинковичский район 106-й стрелковой дивизии, но провоевал недолго, через три недели был тяжело ранен немецкой пулей в плечо. В густой толпе много детей разного возраста. Сын погибшего несколько месяцев назад в Польше солдата 12-летний Володя Пословский ведет за руки двух 5-летних малышей: свою сестричку Надю и соседского мальчика Колю Шпака, отец которого тоже убит на фронте. Известно, что в этот день в Минске и Гомеле проходили праздничные митинги в честь победного завершения войны, но в воспоминаниях калинковичан и архивных документах сведений о подобном митинге в Калинковичах нет. Очевидно, в тот день его не было, но большой торжественный митинг трудящихся и военнослужащих состоялся в городе 3 июля 1945 года. Он был посвящен Дню освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков и там, как гласит документ, «…было принято письмо т.Сталину от белорусского народа».

После полудня 9 мая на станцию Калинковичи прибыл товарно-пассажирский состав из Гомеля, и первое, что увидели приехавшие – как несколько рабочих крепили в верхней части здания вокзала большой транспарант об окончании войны и победе над Германией. В числе прочих сошли с поезда и простились перед расставанием три демобилизованных фронтовика, лечившиеся в Гомельском военном госпитале. Сильно хромающему и опирающемуся на трость 26-летнему лейтенанту Аркадию Курцеру нужно искать на привокзальной площади подводу, что довезет его до улицы Красноармейской, самому не дойти. Студент мозырского педагогического техникума, он надел военную форму 23 июля 1941 года, дошел со своим полком до Варшавы, где и настиг офицера осколок немецкого снаряда. Его ровесник сержант Петр Леничко и домой приехал домой с еще перебинтованной головой. До войны работал парень слесарем в депо, в 1940 году был призван в Красную армию, воевал в пехоте. В июле 1944 года на земле Румынии был тяжело ранен осколком в висок, чудом остался жив. Ему нужно в переулок Парковый, это совсем недалеко. Еще ближе 19-летнему красноармейцу Юрию Лотошинскому – на Подольскую сторону, только железнодорожную колею перейти. Попрощались товарищи и разошлись в разные стороны, сопровождаемые группками восхищенной малышни…

А толпа на привокзальной площади все густеет, люди слушают по радио новости, радуются, где-то уже и гармошка играет. Были там 32-хлетний сменный дежурный по депо Николай Иванович Кучеров, мастер погрузочной конторы 27-летний Борис Верчик, машинисты локомотивного депо 45-летний Сергей Дорошко и 23-летний Петр Корбаль. А недавнего партизана Николая Киселюка тогда в Калинковичах не было – учился в городе Щорс на курсах паровозных машинистов. Радость, большая радость пришла в этот день на эту многострадальную, истерзанную войной землю. Свершилось то, о чем мечтали долгие четыре года, за что отдали свои жизни миллионы советских людей. Раздавлен, уничтожен подлый фашизм, и никогда ему уже не возродиться. Понятно, что не было в этот день радости в лагере для немецких военнопленных, находившемся в урочище «Макарово болото» на западной окраине города. Однако «фрицы» особо и не горевали, понимали: как восстановят ими же разрушенный железнодорожный узел, решится вопрос их возвращения  домой.

Когда на улице стемнело, к радиоузлу подъехала передвижная киноустановка, и начальник райотдела кинофикации Биберман вместе с двумя киномеханиками быстро приладили на входной арке в сквер большое белое полотно. К радости всех присутствующих, особенно детворы, демонстрировали новый, снятый лишь несколько месяцев назад художественный фильм «В 6 часов вечера после войны» с популярными артистами  Мариной Ладыниной и Евгением Самойловым в главных ролях.

В 20.45, когда репродукторы сообщили, что в 21 час по радио выступит Председатель Совета народных Комиссаров СССР товарищ Сталин, и количество людей у громкоговорителей стало еще больше увеличиваться. В объявленное время из них раздался знакомый миллионам хрипловатый голос вождя. «Товарищи! Соотечественники и соотечественницы! Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и объявила безоговорочную капитуляцию. …Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, — не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией. Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами. …С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы! Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом! Слава нашему великому народу, народу-победителю! Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!»

Густеет ликующая людская толпа в центре Калинковичей, то в одном, то в другом месте звучат радостные песни под гармонь, возгласы «Ура! Победа!» Ровно в 22.00 радиоприемники и громкоговорители донесли из Москвы мощный грохот первого залпа из 1000 орудий, за которым последовали другие. После праздничного салюта транслировались военные марши и ставшие всенародно любимыми песни военных лет. Наступила полночь, но люди еще долго не расходились по домам. Так завершился в Калинковичах последний, 1418-й день Великой Отечественной войны.

Судьбы упомянутых здесь людей сложилась по-разному. Л.А. Волков до выхода на пенсию работал завучем в Калинковичской СШ № 1, умер в 1989 году. С.Н. Шманцарь продолжил работать в сельхозотделе райисполкома, ушел из жизни после тяжелой болезни в 1961 году. К.И. Бакун в 1947 году был переведен из Калинковичей в Мозырь, работал в Полесском облисполкоме и в других местах, скончался в 1993 году. С.З. Комиссарчик до своей смерти в 1952 году  работал там же, где и до войны, в мебельной артели «Энерготруд».  На этом же предприятии, а также на калинковичской фабрике бытовой химии много лет проработает бывшая фронтовая связистка Б.И. Комиссарчик, жизнь ее завершится в 2008 году. Г.Н.Кирщин несмотря на свою инвалидность (не действовала правая рука) проработает долгие годы завхозом в конторе связи, уйдет из жизни в 1985 году. Калинковичский подпольщик врач Н.А. Тимофеев вскоре после Победы будет награжден орденом Отечественной войны 1 степени, но умрет от туберкулеза совсем молодым в июле 1946 года. А.Ф. Курцер завершит свое педагогическое образование и до самого выхода на пенсию будет преподавать в СШ-1 и затем СШ-6, в 90-х годах эмигрирует в Израиль. П.Ф. Леничко из-за тяжелой раны работать уже не мог, из-за нее и скончался в 1950-м году.  Ю.В.Лотошинский проживет до 1990 года, освоит профессии художника и музыканта, станет известным человеком в Калинковичах. Школьник Коля Шпак так и не стал взрослым, подорвался весной 1950 года в лесу на мине. Владимир и Надежда Пословские станут известными в городе железнодорожником и педагогом, по их инициативе в январе 2016 года был открыт памятник погибшим на войне калинковичанам.

 

В.А. Лякин

От ред. belisrael

Если у кого-то сохранились снимки того времени или воспоминания очевидцев, присылайте. Они будут добавлены к подготовленному несколько лет назад материалу  калинковичского историка и краеведа, автора множества публикаций, заслуживающего поддержки. Для оказания помощи и связи с ним, обращайтесь на сайт.

Опубликовано 05.05.2021  10:33

Таямніца Ірмы Яўнзем / Тайны Ирмы Яунзем

04-05-2021 Ніна Стужынская

Калі запаволіць на пару хвілін хаду ля дома №29 па вуліцы Карла Маркса, можна заўважыць шыльду, якая паведамляе, што вядомая савецкая спявачка Ірма Яўнзем вучылася ў жаночай Марыінскай гімназіі, якая знаходзілася ў гэтым будынку з 1899 года і да пачатку Першай сусветнай вайны.
.

Цудоўны голас, мужны характар, на першы погляд, бліскучая сцэнічная кар’ера. Яе навучэнкамі былі Жанна Бічэўская і Ала Пугачова. Ірма, латышка па паходжанні, нарадзілася ў Мінску ў верасні 1897 года. Як сведчыць рамантычная сямейная гісторыя, бацькі Ірмы апынуліся ў беларускай сталіцы, каб пабрацца шлюбам, які быў немагчымы на радзіме. Няроўны саюз маладых людзей не віталі дзядуля і бабуля па маці Ірмы.

Шлях да славы і прызнання Ірмы Яўнзем у Савецкім Саюзе быў вельмі няпросты, і толькі вонкава выглядаў узорна: удзельнічала ў камуністычным агітцягніку на франтах Грамадзянскай вайны, аб’ездзіла краіну з народнай песняй, спявала ледзь не на ўсіх мовах народаў СССР. Рэпертуар быў насычаны песнямі з новага калгаснага фальклору, якія выдаваліся за народныя. Як і многія творчыя людзі той эпохі, Ірма Пятроўна аддала належнае ўслаўленню «Двух сокалаў» — Леніна і Сталіна. Біяграфія спявачкі пакідае ўражанне, што яна ўвесь час мусіла сведчыць пра сваю звышлаяльнасць да ўлады, падкрэсліваць сваю савецкасць і адданасць савецкай дзяржаве.
.

І.П. Яўнзем сярод працоўных завода Марці

І.П. Яўнзем сярод працоўных завода Марці

Падчас вялікага канцэртнага турнэ ў 1926–1927 гадах Ірма пісала дзённік. У Харбіне 20 лютага 1926 года пасля канцэрта ў чыгуначным калектыве савецкіх спецыялістаў яна пакінула наступны запіс: «Які жах… Ва ўсе газеты дасланы ананімныя лісты за подпісам “ахвяра” пра тое, што я быццам “чэкістка”, служыла ў ЧК, у Кіеве, Харкаве, і што маё мінулае — крывавая стужка. Як цяжка, калі кідаюць неабгрунтаваныя абвінавачанні». Беспадстаўнае абвінавачанне, хутчэй за ўсё, выклікала яе латышскае прозвішча. Як вядома, у тагачасных спецслужбах латышоў хапала. Тым не менш, спявачка адзначае грандыёзны поспех, які мелі яе выступленні. Немцы прапаноўвалі кантракты ў Заходняй Еўропе і Амерыцы. З гонарам піша яна пра канцэрт у прысутнасці імператарскай сям’і ў Японіі.

.

У аўтабіяграфічных зацемках спявачка не забывала падкрэсліваць факт свайго знаёмства з Міхаілам Фрунзэ, начальнікам Мінскай гарадской міліцыі, згадвала знаёмства з «правільнымі людзьмі», сяброўства з жонкамі чэкістаў. У трагічныя для Латвіі дні лета 1940 года адбыліся гастролі Ірмы Яўнзем у Рызе. Цыганскія рамансы, песні ў яе выкананні суправаджалі першыя крокі савецкага акупацыйнага рэжыму, які замацоўваўся турботамі Андрэя Вышынскага, пракурора-ката, жахлівага сімвала той эпохі.

У 1932 годзе Яўнзем атрымала званне заслужанай артысткі РСФСР, а ў 1957-м — народнай артысткі РСФСР. Народнай артысткай СССР Ірма Яўнзем так і не стала. Якая сямейная таямніца не дазволіла спявачцы дасягнуць вяршыні савецкага афіцыйнага прызнання?

Адчувалася, што было нешта ў біяграфіі Ірмы Яўнзем, што ўвесь час карэктавала яе паводзіны, уплывала на творчасць. Толькі пасля перабудовы ў выказваннях дачкі спявачкі (пляменніцы, насамрэч) прамільгнула, што «ў 1921 годзе здарылася трагедыя — бацьку (Ірмы. — Аўт.) расстралялі за неіснуючую сувязь з падпольнымі арганізацыямі Барыса Савінкава. Яўнзем вымушана была вярнуцца дамоў (у Мінск. — Аўт.) разам з мужам». Дачка паведаміла таксама пра некаторыя абставіны гібелі Пятра Яўнзема. «У 1921 годзе мой дзед быў расстраляны быццам за дапамогу ад’ютанту Савенкова (Савінкава. — Аўт.). У гэты час Ірма Пятроўна адсутнічала ў Мінску, яна была на гастролях… Як я чула ад маці, сутнасць была ў тым, што малады ад’ютант Савенкова некалькі разоў быў у доме майго дзеда, паколькі заляцаўся да яго малодшай дачкі — Эльфы (Эльфрыды. — Аўт.)».

Наступствы візітаў таямнічага «ад’ютанта» для сям’і былі жахлівыя. Сёстры трапілі ў ЧК. Эльфрыда звар’яцела. Доўгі час у біяграфічных зацемках спявачка пісала, што ў пачатку 1920-х гадоў голад і нястача прымусілі яе і сясцёр вандраваць па беларускіх вёсках і абменьваць свае рэчы на прадукты. Гэта праўда, як і тое, што маладыя жанчыны з’ехалі далей ад Мінска, дзе чэкісты праводзілі масавыя арышты контррэвалюцыянераў. У беларускай сталіцы пачалася аперацыя па ліквідацыі антысавецкага падполля, савінкаўскай і зялёнадубскай агентуры.

Вымушаныя вандроўкі мелі і добры вынік. Будучая зорка сабрала каля 100 беларускіх песень, заслуга яе перад беларускай культурай у поўнай ступені не ацэненая і сёння.

.

Палітычнае і культурнае жыццё ў сталіцы савецкай Беларусі ў 1921 годзе, яшчэ не заціснутае ў рэпрэсіўныя абцугі, віравала ў адкрытую і ўпотайку. Савецкая ўлада была слабая, яе хісткае становішча давала надзею палітычнай апазіцыі на хуткія змены.

Вельмі актыўным быў падпольны рух супраць новай улады. Лясная партызанская вайна, што разгарнулася на беларускіх тэрыторыях, суправаджалася стварэннем шырокай падпольнай сеткі ў гарадах і мястэчках. Цэнтры ўзброенай апазіцыі — Беларуская сялянская партыя «Зялёны дуб» з атаманам Дзергачом (сапр. Адамовіч) на чале і яго хаўруснік Народны саюз абароны радзімы і свабоды (далей — НСАРС, Саюз) пад кіраўніцтвам Барыса Савінкава — знаходзіліся за мяжой. У Мінску дзейнічала агентура антысавецкіх арганізацый.

У сваю чаргу, чэкісты правялі аперацыю «Крот», мэтай якой была ліквідацыя ў Беларусі контррэвалюцыйных камітэтаў. Агульная зводка ЧК Беларусі за тэрмін са жніўня па верасень 1921 года пад назвай «Крот», падрыхтаваная для маскоўскага кіраўніцтва, засведчыла, што выкрыццё ўзброенай апазіцыі ў Мінску і Мінскай губерні стала магчымым толькі пасля тэлеграмы гомельскіх чэкістаў з інфармацыяй пра явачныя кватэры Саюза ў Мінску. У мэтах праверкі на кватэры, пазначаныя ў тэлеграме, спачатку былі накіраваны сексоты. З Гомеля ў Мінск прыехалі аператыўнік Уладзімір Марчанка з палатняным (каб абгарнуць цела) пасведчаннем НСАРС і савінкавец-здраднік Іосіф Зянкевіч. Апошні павінен быў прадставіць чэкіста мінскім калегам як новага сябра.
.
.

У гомельскім спісе былі пазначаныя кватэры мінскіх актывістаў савінкаўскай арганізацыі. Да сваіх землякоў — латышоў Яўнземаў — у студзені завітаў Эдуард Аперпут, легендарны правакатар, якому прысвечаны цэлы тузін літаратурных твораў, герой фільмаў пра шпіёнаў і доблесных чэкістаў. У гэты час ён падтрымліваў Савінкава, займаў адну з кіруючых пасад у Заходнім (Гомельскім) камітэце Народнага саюза. Але пасля арышту лёгка быў перавербаваны чэкістамі (ці адразу быў агентам-кратом з пэўным заданнем) і адыграў адну з галоўных роляў у разгроме мінскіх антысавецкіх структур. Чалавек без сумлення, ідэйных перакананняў, з хісткай мараллю. З вялікай верагоднасцю можна казаць, што менавіта гэты лавелас і сноб зайшоў у нядобры час у гасцінны дом Яўнземаў.

Ірма Яўнзем праводзіла заняткі ў сваёй кватэры

Ірма Яўнзем праводзіла заняткі ў сваёй кватэры

Гаспадары явачнай кватэры, — Яўнзем Пётр Іванавіч, 44-гадовы бухгалтар, лютэранін, і яго жонка Эвеліна, бацькі 4-х дачок — Ірмгарды, Фларэнціны, Эвеліны і Эльфрыды. Пётр Яўнзем паходзіў з вёскі Ландзіны Унгермуйжскай воласці Дзвінскага павету (цяпер Латвія). Адрас, які пазначаны быў у чэкісцкай тэлеграме з Гомеля, дзе пражывала сям’я, — Мінск, Новакаломенскі (на сямейных фота пазначаны Каломенскі) завулак, 3, кватэра 1 (цяпер вуліца Свярдлова). Анкета падследнага паведамляе, што Пётр Іванавіч меў сярэднюю адукацыю, валодаў сталярным майстэрствам, не цураўся грамадскай дзейнасці. У той час Пётр Іванавіч займаў пасаду казначэя Мінскай губернскага земскага камітэта дапамогі хворым і параненым байцам.

Яўнзем быў арыштаваны за контррэвалюцыйную дзейнасць, прыналежнасць да Саюза па так званай «Справе 48». Самыя розныя людзі з багата якіх куткоў Беларусі трапілі ў гэтую злавесную лічбу «48». Агенты Народнага саюза з Бабруйска, арыштаваныя ў сакавіку 1921 года (ці не з іх затрымання пачалася раскрутка савінкаўскага клубку?), свае людзі з памежжа на Мазыршчыне, Случчыне, дзяўчаты з канцылярый розных савецкіх устаноў і тэрарысты, якія чакалі сігналу на паўстанне, фігуруюць у спісах з прыпіскай «справа П. Яўнзема».

Турэмны сшытак П. Яўнзема пачаў запаўняцца 6 чэрвеня 1921 года. Пэўны тэрмін перад ДОПРам (Дом грамадска-прымусовай працы — мінская турма, сёння Валадарка), ён знаходзіўся ў падвалах ЧК. Адтуль яго перавялі з прыпіскай: «Трымаць асобна, у ізаляцыі», тым самым яму адводзілася роля аднаго з важных чальцоў арганізацыі. Разам з бацькам была арыштаваная 20-гадовая Эвеліна.
.
.
Справа Эльфрыды ў турэмным фондзе адсутнічае. Па заканчэнні следства яна звярталася да каменданта турмы з просьбай аб сустрэчы з Эвелінай. Просьба была задаволена. Пра што гаварылі сёстры перад расстрэлам бацькі? Невядома. Трагедыя паклала пачатак многім сямейным цяжкавырашальным праблемам.

Па справе Пятра Яўнзема праходзілі і іншыя людзі з такім прозвішчам — 33-гадовы Яўнзем Юльян Карлавіч, магчыма, сваяк, паходжаннем з Рэчыцкага павета, жыхар Мінска і, што цікава, справавод адной з дзяржаўных устаноў. У першай дзясятцы асуджаных да расстрэлу пасля Яўнземаў мінская сям’я Мезенаў — чатыры сястры і брат.

26 жніўня 1921 года Яўнземы былі вернутыя ў ЧК. Хутчэй за ўсё, у гэты час Пётр Яўнзем быў расстраляны разам з астатнімі фігурантамі справы. ЧК дасылае ў турму распараджэнне выкрасліць іх са спісаў вязняў. Можна меркаваць, што Эвеліна нейкі час адбывала пакаранне ў Мінскім канцлагеры, які быў адкрыты ў сакавіку 1921 года з мэтай утрымання нелаяльных да савецкай улады людзей і выкарыстання іх у якасці таннай працоўнай сілы.

.

30-я гады прынеслі Яўнземам новыя выпрабаванні. У 1933-м за мяжу збег муж Эвеліны. Трэба было чакаць непрыемных наступстваў. Сям’я і так не знікала з поля зроку НКУС. Ірма Пятроўна ўдачарыла пляменніцу, дачку Эвеліны, пры жывой маці. Гэта быў крок, каб прадухіліць бяду. У 1937 годзе памерла маці. Трагічна склаўся лёс яшчэ адной сястры — Флоры (Фларэнціны). На пачатку снежня 1940 года пасля выкліку ў Ленінградскае КДБ яна была знойдзена ў сябе дома ў пятлі з перарэзанымі венамі.

Можа быць, таму Ірму Яўнзем так краналі несправядлівыя абвінавачванні ў супрацы з ЧК?

 

Крыніца

Апублiкавана 04.05.2021  13:56

В. Рубінчык. «Ты навошта БЧБ?»

Навіны з Ізраіля зноў бянтэжаць: у гэтую ноч (29/30 красавіка) пад Цфатам у цісканіне загінула звыш 40 чалавек, ёсць сотні параненых. Спачуваю родзічам ахвяр і не збіраюся нікога абвінавачваць, а пагатоў даваць няпрошаныя парады, але… Становішча «баарэц» у апошнія два гады ўсё больш нагадвала тое, пра што пісаў Эфраім Кішон дзесяцігоддзі таму ў фінале свайго сатырычнага твору «Ліса ў куратніку». Толькі там пра асобна ўзятую вёску недзе на поўначы Ізраіля.

З сумам пазіраў я на працэсы дэградацыі, але ж не меў магчымасцей, каб змяніць нешта ў лепшы бок. Зрэшты, які з мяне мудрэц: усе (ОК, пераважная большасць) разумелі, што бясконцая серыя парламенцкіх выбараў у Ізраілі недарэчная, што вялізныя грошы, выдаткаваныя на іх, маглі б пайсці на больш карысныя мэты…

Хтосьці меркаваў, што Кішон – гэта пра даўно мінулыя «мапаеўскія» часы з іх чыноўнікамі-недарэкамі, а выявілася, што пра ХХІ стагоддзе. Ну, вось горкі ўрок і падказка: не варта грэбаваць старымі кнігамі, мастацкай літаратурай увогуле. Бадай, не толькі для ізраільцаў урок – для ўсіх нас.

Год таму, калі многія ў Беларусі адчулі, што «мы на парозе грандыёзнага шухеру», неяк мацней пацягнула мяне да публіцыстыкі. За гэты час (травень 2020 – красавік 2021 гг.) на belisrael выйшла каля 80 фельетонаў з няхітрымі расповедамі пра тутэйшую палітыку & культурку. Зараз… хочацца ужо крыху памаўчаць і паназіраць за тым, як у наступным месяцы будзе выконвацца план па трансферы ўлады – «Стратэгія перамогі беларусаў», прэзентаваная ў пачатку лютага 2021 г. Мудрыя, дальнабачныя людзі пісалі – не раўня мне!

Сатырычны тэлеграм-канал «Советская Белоруссия» таксама вёў разумны хлопец («Сяргей, рабочы гадоў 30», як ён адрэкамендаваўся ў інтэрв’ю). Не быў бы разумны – не казаў бы ўвосень 2020 г.: «Строга кажучы, у нашай краіне ўсё жыццё ператварылася ў адзін вялікі жарт, таму нічога прыдумляць і не трэба. Узяць тую ж забарону на плясканне ў далоні — гэта што? Гумар ці рэальнасць? У Беларусі досыць проста спакаваць рэальнасць у тэкст — вось вам і жарт».

Я быў пачаў ужо радавацца, што ў Сінявокай нарэшце з’явіўся аналаг ізраільскага «Бэсэдэра?». Ды незалежны гумар, а пагатоў сатыру, тутэйшыя ўлады не вельмі ўмеюць талераваць («самі не жартуем і іншым не дамо»), таму… 29.04.2021 паступіла навіна, што адмін парадыйнай «СБ» перастаў выходзіць на сувязь – мабыць, зараз ён на Акрэсціна або ў СІЗА. Будзем спадзявацца, што на яго месца прыйдуць іншыя… Зрэшты, хтось ужо прыйшоў – як у знакамітай познесавецкай фільме «Чалавек з бульвара Капуцынаў».

Тым часам я выбраў колькі пастоў з пабліка, якія пацешылі найбольш, пераклаў подпісы на беларускую. Пакуль выбіраў, «Наша Ніва» пакрочыла тым жа шляхам. Але густы з названым выданнем у нас заўсёды розніліся, таму супаў толькі адзін жарцік.

З 1 траўня ў Беларусі ўводзіцца асабісты падатак на выкіды вуглякіслага газа (СО₂). Грамадзян з аб’ёмам лёгкіх да 3 л абавяжуць сплаціць 50 рублёў за месяц, а тым, у каго аб’ём лёгкіх перавышае 5 л, давядзецца раскашэліцца на 80 рублёў 1 капейку штомесячна. Дыхайце разважліва і радзей! (20.04.2021)

Cтаршыня федэрацыі прафсаюзаў Міхаіл Арда: «Усе спробы дэструктыўных сіл расхістаць рэжым вырачаны на правал. У бліжэйшую тысячу гадоў рэвалюцый у Беларусі не будзе. Я не агаварыўся. Устойлівасць нашай улады гарантаваная на тысячу гадоў наперад!» (20.04.2021)

Плашчаніца ўдачы. Лукашэнка прапанаваў расійскім інвестарам выкупіць у яго плашч, у які ён быў апрануты ў час патэнцыйнага выкрадання і забойства змоўшчыкам Фядутам. Пачатковая цана лота $2 млрд. (22.04.2021)

Патрыёты Беларусі запусцілі новы праект па раздрукоўцы праўладных ётуб-ролікаў на паперы. Зараз легітымным грамадзянам, казакам, шматдзетным афіцэрам і ветэранам без доступу ў інтэрнэт будуць укідваць у паштовыя скрыні двухгадзінныя анімацыйныя ролікі на паперы з высмейваннем дэструктыўных БЧБ-змагароў (24.04.2021)

Ты навошта БЧБ? КазАчка Вольга Бондарава звярнулася з заявай у Генпракуратуру з патрабаваннем вывучыць сямейства бусліных на прадмет апраўдання злачынстваў нямецка-фашысцкіх захопнікаў і іх памагатых на тэрыторыі Беларусі ў час Вялікай Айчыннай вайны (24.04.2021)

Падвышэнне радыяцыйнага фону не болей чым на 1мЗв за месяц! У сувязі са стабільнай работай БелАЭС Лукашэнка падпісаў дэкрэт аб увядзенні прамога прэзідэнцкага кіравання ядзернымі працэсамі на станцыі (25.04.2021)

Прэс-сакратар МУС Вольга Дыпламатава: «Пацвярджаем затрыманне радыкальнага баскетбаліста Аляксандра Куля. Ён абвінавачваецца ў публічных закліках супраць гвалту і за сумленныя выбары. Па сукупнасці злачынстваў яму пагражае да 10 год турмы» (27.04.2021)

Дарэчы, пра фон… Паслухайце харошую песню ў выкананні беларускага панка Фёдара Жывалеўскага.

Пра ўкіды ў паштовыя скрыні. Пісаў ужо, што непрыемна мне было чытаць тую псеўдагістарычную інфу, якой шпігавалі мінчукоў у красавіку. Звярнуўся ва ўстановы Мінгарвыканкама, каб даведацца, хто аўтар і ініцыятар размяшчэння лухты на «жыроўках» – і 28.04.2021 атрымаў-такі рэакцыю.

Ой-вэй, каторы раз мушу дзякаваць за тое, што па-беларуску, а ў астатнім… Думаеце, пане Букатаў, ваша інфармацыя мела «сацыяльны характар»? «Асацыяльны» было б у кропку: тут у мяне патлумачана, чаму (а тут і не ў мяне).

У сярэдзіне красавіка дапускаў я наступнае: «сілавікі» самі не ведалі, што ім рабіць са Сцяпанам Латыпавым – прадпрымальнікам, які к таму часу каля сямі месяцаў мадзеў за кратамі. 27.04.2021 стала вядома, што справу яны ўсё ж «расследавалі», але як? Сабраўшы ў кучу ўсялякае здубавецце, кшталту «ўвядзення ў зман спажыўцоў». Маўляў, Сцяпан купляў «несертыфікаванае ў Беларусі» рэчыва для апрацоўкі раслін, прычым таннейшае, чым абяцаў кліентам – во дзе прычына кідаць чалавека ў СІЗА да суда! «Супраціў пры затрыманні» – гэткае ж абы-што; на відэазапісе 15.09.2020 відаць, што Латыпаў не супраціўляўся, а спакойна папрасіў міліцыянта паказаць пасведчанне.

Зараз адчайна спрабуюць давесці, што тэлеграм-канал, які адміністраваў С. Латыпаў у жніўні-верасні 2020 г., быў «экстрэмісцкі», бо пры яго дапамозе арганізоўваліся дваровыя сустрэчы і г. д. Назіраецца чарговая спроба нацягнуць «саву на глобус» – ні муралы, ні бел-чырвона-белыя сцягі, ні нават чаяванні з канцэртамі грамадскай небяспекі не ўяўлялі. Праблемы пачаліся толькі тады, калі ў чужы двор, абсталяваны самім жыхарствам суседніх дамоў, палезлі шэрыя знішчальнікі муралаў, сцягоў і стужак (не магу нават назваць гэтых людзей «чырвона-зялёнымі», таму што за свае колеры яны не змагаліся). Іхнія вылазкі скончыліся збіццём Рамана Бандарэнкі 11.11.2020 і яго смерцю ў рэанімацыі на наступны дзень.

Найбольш «важкая» прычына для выбару жорсткай меры стрымання, агучаная на БТ у верасні 2020 г., – намер С. Латыпава атруціць людзей у пагонах загадкавым дыфасфінам – або зусім знікла з матэрыялаў следства, або не будзе разбірацца ў судзе. Ну, раздзьмуванне з мухі слана – адзін з улюбёных прыёмаў тутэйшых «праваахоўнікаў», а ў выніку «гара нараджае мыш»… Прыпамінаю працэс над кіраўніком Іудзейскага рэлігійнага аб’яднання Юрыем Дорнам, на якога пасля арышту ў 2012 г. «вешалі» некалькі сур’ёзных злачынстваў, што агулам цягнулі гадоў на 7-8.

Ю. Дорн на фота В. Заміроўскага («БелГазета», 2013 г.)

На судзе ў 2013 г. пракурорка прасіла пасадзіць Дорна на 5 гадоў. У выніку з пяці прад’яўленых абвінавачванняў было даказана адно (ухіленне ад сплаты падаткаў), і Юрыя вызвалілі ў зале суда – к таму часу «злачынца стагоддзя» адседзеў сваё. Пракуратура пратэставала, але марна.

Яўрэя Дорна сувязямі з «амерыканскім яўрэйскім лобі» не папракалі – ну, магчыма, таму, што ён не займаўся палітыкай, дый час быў не той… А вось беларуса Юрася Зянковіча, затрыманага надоечы ў Маскве, падобна, сёй-той хацеў бы зрабіць агентам «яўрэйскага капіталу». Іначай навошта спатрэбілася гэтая публікацыя ў газеце «адміністрацыі прэзідэнта» (28.04.2021)?

Дзіва дзівоснае – які-такі «яўрэйскі капітал» мог стаяць за Зянковічам? Усе гэтыя камітэты & кангрэсы i тутэйшым яўрэйскім суполкам дапамагаюць гады ў рады… Хто для іх беларускі палітык сярэдняй рукі, якія праблемы яны маглі вырашаць пры яго дапамозе? Хутчэй за ўсё, тут нейкі блеф, падхоплены КДБ-ФСБ, – службамі, каторыя дагэтуль не выкідваюць старыя метадычкі пра хаўрус яўрэйскіх і беларускіх «буржуазных нацыяналістаў». І пададзены ён так неакуратна няйначай у разліку на тое, што «піпл усё адно схавае»…

Днямі скончыў чытаць другую частку рамана Паўла Севярынца «Беларусалім», названую «Сэрца сьвятла». Аўтар амаль 11 месяцаў сядзіць незразумела за што, яго перавялі ў Магілёў, і 12 траўня тамака мае пачацца судовы працэс (закрыты, а як жа – «часам не да законаў») над ім і актывістамі «Еўрапейскай Беларусі». Кніга, нагадаю, была надрукавана ва Ўкраіне ўвесну 2020 г., там ёсць і «яўрэйскія старонкі». Але больш уразілі нават не яны, а тое, што некаторыя моманты проста рыфмуюцца з тымі падзеямі, што распачаліся крыху пазней…

– масавае абуджэнне беларусаў у розных гарадах («Беларух») і пераезд «штабу» ў Вільню;

– візіт кіраўніка дзяржавы ў мінскую турму да палітвязня;

– імя міністра ўнутраных спраў Беларусі – Уладзіміраў Уладзімір Уладзіміравіч (параўн. з тым, як пачалі «шыфравацца» сведкі-міліцыянты з восені 2020 г.: Іваноў Іван Іванавіч, Аляксандраў Аляксандр Аляксандравіч, і г. д.);

– дазвол страляць па вокнах дамоў, дадзены «сілавікам»…

Карацей, кнігу варта прачытаць нават тым, хто не зусім падзяляе погляды аўтара на палітычнае і рэлігійнае жыццё (а такіх багата).

Прадстаўлю тут яшчэ адну кнігу, з якой вы наўрад ці знаёмыя. Змест яе гаворыць сам за сябе…

Гэта зборнік успамінаў, пакінутых вязнямі гродзенскага (і не толькі гродзенскага) гета, укладзены Б. Ерузалімам. Ён жа – ініцыятар стварэння яўрэйскага музея пры Вялікай Харальнай сінагозе ў цэнтры Гродна (музей дзейнічае з восені 2012 г., а сінагога – аж з XVI ст.). У канцы пан Ерузалім, загадчык аддзела іўдаізму Гродзенскага музея гісторыі рэлігіі, крыху распавядае пра сябе і сваю сям’ю – пра тое, як ён «дайшоў» да таго, каб апекавацца яўрэйскім музеем.

Наклад кнігі чамусьці ўсяго 30 асобнікаў (я гартаў яе ў Нацыянальнай бібліятэцы). Не верыцца, што ў Гародні-2020 было менш за 30 чалавек, здольных набыць такое важнае выданне.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

30.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 30.04.2021  20:24

***

Ирина Афремова   30.04.2021 в 16:36
Трагедии случаются.
Разные. Пожары, землетрясения. Падающие дома, наводнения.
Природные бедствия и дело нерадивых или непрофессиональных рук человеческих. Ошибки, которые приводят к бедствию, халатность, недосмотр, неправильные решения.
Погибают люди. На поле боя, в борьбе за освоение космоса или ради спасения других людей.
.
А еще вот так, в давке, среди таких же, ни в чем не повинных, пришедших и приехавших на праздник.
.
Вчера утром они еще молились, разговаривали с друзьями и детьми, танцевали, радовались, что добрались до Святого места, надеялись на лучшее.
Все. Их нет.
.
Потом, после того, как будут преданы их тела земле, потом, когда закончится день траура, потом будет осознание происшедшего. Потом будут работать комиссии, потом будут искать виновных.
.
Сегодня надо только сочувствие близким погибших и пожелание здоровья раненым.
И если нет сочувствия в душе, если безразлична судьба тех, кто оказался на больничной койке, то, неужели, нельзя хотя бы просто помолчать. Не писать гадости, не издеваться над жертвами этой беды. Перетерпеть, сдержать свою ненависть, антипатию по отношению к людям, погибшим на горе Мерон, презрение к их образу жизни.
.
Не знаю, красота ли спасет мир, но злоба в день трагедии может его погубить. Уже губит тех, кто её множит, они просто этого еще не замечают, не замечают что теряют своё человеческое лицо.
*
.
Michael Lobovikov 30.04.2021 в 18:58
.
Трагедия на Мероне – это не только скорбь о погибших. Это еще и стыд. За отношение к ней многих израильтян, и особенно русскоязычных.
.
Когда мою спасательную часть привели вчера ночью в готовность выехать на Мерон (чего в итоге не произошло – завалов там не было, и ЭТИ наши знания не пригодились) – я вспомнил про книгу Зоар.
Не вообще – а именно про эту, на снимке. Который я сделал в Мексике 4 года назад, во время нашей спасательной миссии после землетрясения там.
.
Стопку этих карманных Зоаров я увидел, пложив свою каску в машине, в которой местная еврейская община перевозила нас к местам нашей “работы”. Кто-то из мексиканских евреев посчитал, что нам может потребоваться учение р.Шимона Бар-Йохая – основоположника Каббалы. В память о котором проходит этот праздник на горе Мерон.
.
Лаг БаОмер – это день его кончины, который он завещал отмечать именно как праздник.
Вот этой способности найти в нашей традиции силы встретить катастрофу – естественной для общины Мексики – так не хватает многим русскоязычным израильтянам. С точностью до наоборот – трагедия гибели незнакомых и ни в чем не виноватых людей вызвала мутные всплески глумления, ненависти и презрения к погибшим. С употреблением классической антисемитской лексики…
.
Потому, что там были религиозные евреи. А их нашу уважаемую публику учили ненавидеть и презирать сначала советская власть – в затем здесь, в Израиле, воинствующие дособорцы из местных “просвещенных” безродных быв.евреев. С примкнувшей к ним мелкой секторальной партией, построившей на этой ненависти свое электоральное выживание.
.
Эта тотальная оторванность от еврейства и открытые враждебность и презрение ко всему, что его представляет свойственны слишком многим русскоязычным израильтянам. Многих из которых и “израильтянами” трудно назвать. Они тут, с нами – но так, в гостях. “Спасибо, пешком постоят.”
.
И это наша национальная трагедия. Ведущая нас к отдалению друг от друга, раздору, расколу и распаду. До полного ослабления и поражения. На радость всему прогрессивному человечеству, не теряющему надежды избавится от нас в один прекрасный день.
.
В Лаг Баомер мы отмечаем не только “йорцайт” Рабби Шимона. В этот день закончилась эпидемия, от которой умерли 24.000 учеников рабби Акивы. Которые были так наказаны за отсутствие уважения друг к другу, распри и раздоры. За столь любимую нами “беспричинную ненависть”.
.
Для всех искалеченных советским прошлым и современной израильской системой “просвещения” – это примитивные сказки отсталых “досов”. Но все, кому ценности человеческой морали – основанные во многом на нашей традиции и философии иудаизма – более знакомы и близки, видят в этом призыв к единству. Основанном на уважении.
.
Даже если ты чего-то не знаешь, и не понимаешь. Это еще не делает тебя лучше. Хотя так хочется преодолеть комплексы своего незнания собственной традиции презрением к ней…
.
Книга Зоар написана на арамейском. Который я не знаю. К сожалению. Но там, в машине, я положил ее в карман. Для меня она была символом единства нашего народа и нашей традиции. Без уважения к которой мы не останемся народом.
А пока давайте научимся уважать друг друга.
И помолимся за выздоровление раненых, и за утешение семьям погибших. Каждый как может. В этот шабат, по нашей традиции.
.
Шабат шалом.
.
*
.
,
Misha Levin  1 мая в 00:38
.

Сутки назад я сидел у костра в Бней Браке и планировал написать большой текст про взаимодействие светских и харедим. Пожарных, обеспечивающих безопасность, не просто благодарили, нас постоянно угощали чем было, в основном чипсами и колой, к нам специально подходили сказать спасибо (когда у тебя коляска с младенцем плюс пять бегающих вокруг детей разного калибра, в толпе между кострами по песку сделать крюк на 50 метров не так просто). Дети, естественно, просили дать полить из пожарного ствола и надеть каску. Множество просто очень теплых улыбок от проходивших мимо суровых харедимных семей, причем и от детей, и от родителей. Мне хотелось про все это подробнее рассказать, там есть над чем подумать…

Около 2 часов ночи (может быть раньше, не заметили потому что тушили) посыпались соообщения в пожарно-спасательных группах, потом мы стали читать новости. Пожарные у нас вчера подобрались абсолютно светские, но все были в ужасе. Ехать туда смысла уже не имело, нас и не вызывали, все были растеряны и подавлены. Если бы можно было поехать и хоть как-то помочь было бы легче… В первых сообщениях было про 20 погибших, потом около 30, потом 35, потом 38. Все хотели понять что случилось, но никто не пытался сразу назначить виноватых. Пожарные слишком часто видят трагедии, чтобы считать, что всегда есть виноватый.

2 года назад на лаг баомер я дежурил как раз на горе Мерон. Мы заняли позиции в первой половине дня и мне казалось, что такое количество медиков, полиции и спасателей мог собрать в одну точку только параноик. Пожарные машины с экипажами стояли буквально раз в 200 метров на всем пути паломников. Полицию я даже не считал. Там же, естественно, амбулансы и парамедики. Идущие между всеми этими машинами и группами в форме люди выглядели забавно, как будто их всех подозревают в намерении немедленно устроить беспорядки или внезапно заболеть. Но вечером стало несмешно. По широкой деревенской улице сплошным потоком поднимались люди. Шли небыстро, но плотно. А навстречу им шел такой же поток спускающихся с горы. У нас кормежка и палатка для отдыха были прямо напротив машины, через дорогу, но перейти дорогу было непросто. Люди шли непрерывно до утра, на рассвете поток начал слабеть. Нам тогда сказали, что прошло больше милиона, я не проверял эту цифру. Но поверьте – таких толп я, выросший в пятимиллионном городе, не видел никогда.

Сейчас многие говорят, что в трагедии виноваты то ли раввины, которые не запретили этот праздник, то ли полиция, которая не туда направляла поток людей, то ли еще кто-то, кто должен был построить дополнительные дороги для входа и выхода… Очень многие пытаются найти виноватых. Может быть там и произошла какая-то ошибка, не знаю, это всё будут расследовать. Но если в таком потоке людей кто-то упал, то случится или нет давка с погибшими вопрос случайностей. Если за ним было чуть больше свободного места, то он встанет и пойдет дальше, или его поднимут и вынесут к обочине. Но если именно за ним шла плотная группа, то начнется давка. Если всё это происходит в узком месте давка будет нарастать. Если на лестнице, причем на спуске, то трагедия весьма вероятна. Чтобы этой вероятности не было участники должны уметь ходить в толпе. Не просто уметь – этот навык надо тренировать постоянно. В метро в Питере скорее всего обошлось бы  – почти каждый, кто там ходит, бывал прижат толпой к ограждениям и знает, что это такое. Там достаточно тех, кто при возникновении затора рефлекторно тормозит движение толпы освобождая себе место не толкая впереди идущего, как хочется сделать инстинктивно, а ложась спиной на идущего сзади. Но это люди, выросшие в толкучке. Те, кого еще в детстве чуть не задавили. Они может быть и не увидели, но почувствовали, как шедший сзади взрослый откинулся назад чтобы их не задавить. Они это делают автоматически.

У нас просто нет мест, в которых тренируется этот навык. Раз в год пройти по узкой лестнице на горе Мерон не в счет, этого мало. Если обошлось, то и запоминать нечего, никто ничему не научился. А если не обошлось… Те, кому не повезло, уже тоже никому не расскажут, насколько важно не толкать в спину идущего впереди. И всё, больше в Израиле практически нет мест и ситуаций, в которых возникает такая давка и можно научиться правильно ходить в толпе.

И еще один момент, про который мало кто знает. При правильной организации мероприятий с большим количеством людей несчастные случаи неизбежны. Я могу это довольно просто объяснить, но не сейчас. Сейчас это будет неуместно.

Выздоровления раненным и соболезнования родственникам погибших.

ברוך דיין האמת…

В. Рубинчик. Фейхтвангер отдыхает

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць».

А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

21 декабря 2025    23:09

***

Снова здорОво! Не знаю, как вам, а мне «первое лицо государства» где-то чуть-чуть и жаль. Его имиджмейкеры, как бы они ни назывались cогласно штатному расписанию, воленс-неволенс топчут репутацию «вождя».

Неужто всего 10 млн изъеденных молью инфляцией баксов было выделено на «госпереворот»? Выходит, стоило каждому из жителей Синеокой скинуться по три рубля, и?.. Гонорар снайперу – миллион долларов за убийство главы государства – вообще курам на смех. Я, конечно, не спец в пальбе по президентам, но, по-моему, для киллеров, особенно западных, это уже давно не деньги. Даже если допустить, что такая сумма где-то промелькнула в оперативных материалах, не стоило «главному» её озвучивать: обесценил он себя, обесценил. За убийство азербайджанского «вора в законе» в прошлом году обещали несколько миллионов американских денег…

Или что это за встреча – «президент vs. депутат Верховной рады Украины»? Если уж ты «и. о. царя», встречаться бы тебе со своим коллегой (заодно поучить его дипломатичности тет-а-тет, а не за глаза), в крайнем случае – с премьер-министром… Правда, Евгений Шевченко, один из 450 депутатов Рады, баллотировался от вроде как правящей в Украине партии «Слуга народа» – чем и интересен белорусскому агитпропу: визит, очевидно, призван был показать, что элита соседей неоднородна в своём отношении к здешнему режиму. Тем не менее касательно «гостей президента» вспомнился древний анекдот… Про «так мы скоро до мышей дое**мся».

И ладно бы сей Шевченко был столь же талантлив, как его однофамилец из XIX века, так ведь, судя по интервью, очередной наивняк или суперциник: «Вы уникальный народ, потому что вы ничего не разрушили и всё сохранили. А после всё это ещё и приумножили и модернизировали. У нас, к сожалению, была другая политика: где-то приватизировали, где-то просто останавливали предприятия».

Да, во время своих поездок в Украину середины 2010-х гг. я заметил – есть у части её жителей тяга верить, что у нас тут всё сохранилось с советских времён, цветёт, пахнет и неплохо работает. Но государственный человек должен сначала думать, а потом говорить, нет?..

Посмотрим для примера на один регион – Полоцкий. Там живёт предприниматель Александр Лукашок, с которым когда-то доводилось контактировать по шахматным делам. Ему под 40, он – большой босс в «Республиканской партии труда и справедливости», традиционно лояльной к власти. Всё-таки сей представитель РПТС три года назад возмутился тем, что происходило на его родине в XXI веке: «“Каждый год уничтожь один заводтаков лозунг местных руководителей». И составил таблицу в подкрепление своих слов:

Крупные промышленные предприятия, уничтоженные в г. Полоцке за последние годы:

Наименование предприятия Год основания / реорганизации Год уничтожения
Полоцкая мебельная фабрика 1956 2002
Полоцкий завод железобетонных изделий 1946 2003
Полоцкий комбинат строительных материалов 1929 2005
Полоцкий рыбозавод 1931 2005
Фариновский домостроительный комбинат 1990 2007
Полоцкий комбинат надомного труда 1974 2009
Полоцкий мясокомбинат 1931/1988 2010
Полоцкая фабрика художественных изделий «София» 1945 2012
Полоцкое производственное объединение по производственно-техническому обслуживанию сельского хозяйства (Сельхозтехника) 1961 2012
Полоцкий завод «Проммашремонт» (Авторемзавод) 1947 2013
Полоцкий льнозавод 1952 2014
Полоцкая универсальная база 1944 2017
Строительно-монтажный трест № 22 1989 Ликвидация с 2016
Полоцкий винодельческий завод 1929 Ликвидация с 2016

Каждый случай я не проверял, однако не имею причин не доверять сведениям о крахе региональных предприятий. Нечто подобное наблюдал в Щучине Гродненской области (закрытие хлебозавода, МПМК…), да и в Минске, где к концу 2000-х обанкротился и был ликвидирован, в частности, фарфоровый завод по ул. Кропоткина.

А. Лукашок приложил к своей статье «шокирующие» снимки, подчеркнув, что с сельским хозяйством в Полоцком районе тоже так себе. Вот с выводом о том, что виновата «декоммунизация», я вряд ли соглашусь…

В любом случае, не следовало Е. Шевченко корчить из себя Лиона Фейхтвангера, знающего подноготную лучше, чем обитатели страны, «осчастливленной» его визитом (ср. «Москва-1937»): «Лукашенко олицетворяет справедливость» и т. д.

В Минске живёт моложавый сталинист Иван Турлай – кандидат экономических наук, работал в министерстве иностранных дел и БГУ… Недавно опубликовал книженцию с характерным названием: «Нацистский путч 2020 года в Беларуси. Батька, держись!» Даже он, при своём пиетете к «Батьке» и вере в то, что на «выборах» А. Л. набрал 80%, ещё в 2018 г. усматривал в стране массу проблем:

лоббирование бизнесменами и инвесторами с большими капиталами своих коммерческих проектов на государственном уровне в ущерб интересам общества, влияние административного ресурса на успех приближенных частных предпринимателей;

факты коррупции и кумовства во властных структурах, а также крупных хищений в окологосударственной бизнес-среде;

использование некоторыми чиновниками своих полномочий не для служения народу, а в целях личного обогащения и карьеры, их отстраненность от необходимости решения насущных вопросов простых людей;

больший престиж в обществе (исходя из возможностей заработка и самореализации) банковско-финансовой и торгово-посреднической деятельности, а не науки, образования, культуры, здравоохранения;

формальное отношение к проведению государственной идеологической работы.

Симптомы в общем-то правильно описаны; другое дело, что автор предлагал «методы лечения», характерные для СССР 1930-х годов… За что и пострадал: похоже, его опусы отказывалась брать на реализацию «Академкнига», да и для госиздательств И. Турлай стал чересчур радикальным. Лишнее подтверждение того, что в современной Беларуси возможно лишь фрагментарное возрождение сталинизма: нет и не будет у него массовой поддержки.

Впрочем, и фрагменты выглядят отталкивающе. Акцент на признательных показаниях по делу о «покушении на президента» напоминает подготовку к пресловутым процессам с участием Андрея Вышинского… И мог ли я подумать лет 30 назад, когда приобрёл в букинистическом на проспекте Скорины сборник лауреата Сталинской премии III степени Платона Воронько и со смехом зачитывал из него отдельные перлы классным товарищам, что в 2021 г. нечто подобное снова будет публиковаться всерьёз, да ещё для чтения с компьютера?

Это Воронько! (Пер. с укр. П. Шубина)

А эти стихи жительницы Бобруйского района рекомендует журналистка sb.by Марина Кузьмич (09.04.2021)

«Словно бы ответ» землячке от бобруйчанина Дмитрия Растаева, который отнюдь не перестал публиковаться в масс-медиа (но этот стих я взял из fb-аккаунта Дмитрия, 26.04.2021):

Намёк мой и прозрачнее воды

и тоньше самых трепетных травинок:

как всё же символично, что Дрозды

стоят через дорогу от Новинок.

Бизнесмен Александр Малашко по-шахматному считает, что у главного «дроздуна» цугцванг: «Каждый шаг, все, что он делает, приводит его в худшую позицию. Чем он жёстче, чем больше издаёт сумасшедших законов, тем быстрее даже не сук пилит, на котором сидит, а выкорчевывает лес, который сам садил. С каждым событием всё больше и больше изменяется и сознание людей. Их отправляют за решетку, репрессируют… То есть власти продолжают гнуть ту же ветку, и рано или поздно она сломается» (gazetaby.com, 27.04.2021). Очень хочется верить вместе с Малашко, что «перемен осталось ждать совсем недолго», но я-то ждал их полжизни.

Д. Растаев и А. Малашко. Фото: shanson-e.tk и «Салідарнасць»

Режим ожидания не сильно мешает подмечать всякие курьёзы. Например, Взяткин – отличная фамилия для чиновника!

Возможно, Ляпкин-Тяпкин было бы ещё круче, но уж имеем, что имеем.

Влияние фамилии на судьбу – тема, которую нельзя недооценивать. Яков Сусленский, сидевший в советской тюрьме и рассылавший жалобы по разным адресам, знал в теме толк:

Как было обойти Марию Ивановну с такой выразительной фамилией – Поросенкова? Владимирская газета «Призыв», подавая список депутатов Владимирского областного совета депутатов трудящихся 18 июня 1975 года, сообщила, что М. И. Поросенкова является заведующей фермой. А какой именно, не указала. Пришлось домысливать.

Помнится, во времена Сперанского, когда шла кампания поголовной фамилизации, то фамилии многим давались в зависимости от их рода занятий: Кузнецов, Аптекарь, Учитель, Подметайлов. И я пошёл таким путём, но в обратном направлении: посчитал, что М. И. Поросенкова должна заведовать свиноводческой фермой. Но дал маху: она заведовала молочной.

Это из книги «Перо моё – враг мой» (Иерусалим, 1999). А ведь и правда, существует какая-то вербальная магия – случайно ли в сентябре 2020 г. Виталий и Владислав Кузнечики, отец и сын, гонимые здешними властями, перепрыгнули забор посольства Швеции в Минске? Вскоре Секретариат Управления Верховного комиссара ООН по правам человека прислал письмо от Комитета против пыток по ситуации с Кузнечиками, в результате чего их не выдали властям Беларуси. Кажется, прыгуны доселе живут на территории посольства.

Министр внутренних дел 2019–2020 гг. Караев сделал многое для того, чтобы оправдать свою грозную фамилию… Зато комично для тех, кто мало-мальски знаком с ивритом, прозвучала новость о недавнем визите посла РБ Евгения Воробьёва в израильский технопарк «Ципорит» (условно говоря, «Птичий»). Как сказал бы тов. Макробий, similis simili gaudet – «подобный подобному радуется».

Две недели назад рассказывал о позорных «жировках», рассылаемых в Минске. Мне такая тоже пришла, обратился к ответственным с вопросами… Не я один, как выяснилось. «Ответственные» ответить мне (пока) не соизволили, но кого-то из минчан таки заверили 27.04.2021, что «Текст предоставленной информации соответствует государственной политике по сохранению исторической памяти и правдивости развития белорусского государства». Окей, я давно подозревал, что «Джельсомино в стране лгунов» Джанни Родари – весьма актуальная для нас сказка.

Кстати, о бело-красно-белых нашивках, с которыми «жгли Хатынь» и проч. Аналитик Егор Лебедок отчитался об опыте переписки с Белорусским государственным архивом кинофотофонодокументов:

Написал запрос с просьбой составить список имеющихся в Архиве фото- и кинодокументов за период 1939-1946 годы с запечатленными на них людьми под бело-красно-белым флагом или гербом «Погоня» (или с аналогичной расцветки шевронами и иными опознавательными знаками), которые охраняют, конвоируют, пытают или убивают других людей. Оплатил эту услугу (всё-таки объем работ хороший) и получил ответ: «в фондах архива по интересующей Вас теме фото- и кино-документов не выявлено».

Е. Лебедок

Кому-то может показаться, что обращение было признаком слабости (вроде как «змагары оправдываются»), но в стратегическом плане кандидат наук Лебедок сделал верный ход.

Вольф Рубинчик, г. Минск

27.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 27.04.2021  23:49

«Всё, что было не со мной – помню»

Общеизвестно: 35 лет назад в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции началась одна из крупнейших катастроф ХХ века. Менее известно, что в апреле-мае 1996 г., т. е. 10 лет спустя, в Минске проводился довольно крупный международный шахматный фестиваль, приуроченный к скорбной дате. Вот о нём и поговорим.

Уточню: сам я тогда за доску не садился, хотя, пожалуй, мог бы. Между студентами и администрацией франко-белорусского факультета Европейского гуманитарного университета не было непреодолимых барьеров, и на несколько дней меня б освободили от занятий. Но как-то фестиваль 1996 г., в отличие от «Минска-1993», пронёсся мимо. Даже за cпортивной прессой четверть века назад не следил – больше интересовало противостояние президента и Верховного Совета Беларуси, да и «Чарнобыльскі шлях», на который вышли десятки тысяч… Ныне восполняю пробел.

Газета «Прессбол» 24.04.1996 писала:

В программе фестиваля гроссмейстерский и open-турниры, состязания юных шахматистов. Гвоздем форума станет встреча Анатолия КАРПОВА и Бориса ГЕЛЬФАНДА, а также сеанс одновременной игры, который дадут знаменитые игроки. В гроссмейстерском турнире участвуют сильнейшие шахматисты Беларуси, а также гости из России, Украины, Швеции и Дании.

Не всё произошло так, как задумывалось, но об этом ниже. Любопытно посмотреть, кто считался сильнейшими шахматистами Синеокой в то время, какие у них были рейтинги, и многое ли изменилось с той поры:

Турнир XI категории ФИДЕ («гроссмейстерский»; по сведениям Абрама Ройзмана, был посвящён памяти Исаака Болеславского): C. Савченко – 2585, Ю. Круппа – 2580 (оба – Украина); В. Дыдышко – 2575, А. Фёдоров – 2540, А. Александров – 2535, Ю. Шульман – 2525 (все – Беларусь); В. Филиппов – 2530 (Россия); Ш. Шульскис – 2505 (Литва); П.-Х. Нильсен – 2495 (Дания); А. Рустемов – 2495 (Россия); В. Купрейчик – 2485 (Беларусь); П. Либерг – 2425 (Швеция).

В. Купрейчика уж нет, Ю. Шульман «далече», в США… В. Дыдышко, многократный чемпион Беларуси, сосредоточился на шахматной педагогике. А. Фёдоров и А. Александров, которым под 50, до сих пор не выпадают из первой десятки белорусских игроков.

В апреле 1996 г. воспитанник кобринской шахматной школы Алексей Александров ещё не был гроссмейстером, но взял первый приз – далеко не последний в своей карьере.

(«Прессбол», май 1996)

Финальная таблица расставила участников главного турнира в таком порядке:

  1. Александров – 7,5 из 11; 2.Рустемов – 7; 3-4. Савченко, Шульман – по 6,5; 5-6. Нильсен, Фёдоров – по 6; 7. Шульскис – 5,5; 8. Купрейчик – 5; 9-12. Дыдышко, Круппа, Лирберг, Филиппов – по 4.

Все 66 партий можно найти по ссылке. Некоторые из них познавательны, кое-какие вызывают вопросы (Филиппов – Шульскис, 1-й тур – ничья после 1.Кf3)…

В опен-турнире выступили 172 шахматиста, что являлось или рекордом для Беларуси, или показателем, близким к рекордному. Состав в «опене» тоже оказался довольно сильный – приехали российские гроссмейстеры Юрий Балашов и Евгений Глейзеров, их украинские коллеги Валерий Неверов, Георгий Тимошенко… Болельщиков порадовал успех молодого минского мастера Юрия Тихонова (1978 г. р.), который с семью очками в девяти турах поделил 1-6-е места с Сергеем Волковым, Максимом Ноткиным, вышеупомянутым Глейзеровым, Леонидом Тоцким и Игорем Захаревичем, а по дополнительным показателям вышел третьим. Призовой фонд, кстати, был для «лихих девяностых» вполне пристойным: первый призёр получал 2000 долларов, второй 1500, третий 1000, а всего призами были отмечены 25 человек.

Увы, позже Ю. Тихонов (на фото из «Википедии»), подававший в 1990-х большие надежды, несколько сбавил обороты. В 2006 г. он стал гроссмейстером, поучаствовал во Всемирной олимпиаде, но теперь «как тренер боле славится».

Александр Моисеенко, в 1996 г. – резко набиравший высоту украинский мастер (с 1999 г. гроссмейстер), в 2021 г. вспомнил о шахматном фестивале в Минске: «Помню, что хорошая была организация. Чисто, красиво. Жили мы недалеко от турнирного зала. Была приятная атмосфера». Спасибо Арону Шустину, переславшему этот отклик.

Дополнительные, детские соревнования (информация из «Прессбола»)

По какой-то причине «имиджевая» встреча Карпова с Гельфандом в Беларуси не состоялась. Борис Тасман в «Прессболе» написал, что «якобы минчанин поставил перед организаторами заведомо невыполнимые финансовые условия». Выяснять, сколько в этих словах истины, я не возьмусь («овчинка не стоит выделки»), но к тому времени Б. Гельфанд уже на самом деле не весьма охотно шёл на контакт с Белорусской федерацией шахмат. В 1998 г. рейтинг-лидер белорусской сборной перебрался в Израиль.

В итоге Анатолий Карпов сыграл во Дворце шахмат и шашек показательный матч с Алексеем Чернушевичем из Лиды (1978 г. р.), чемпионом Европы среди юношей 1994 г. «В каждом из двух полублицев маэстро имел по 10 минут на партию, а его визави – по 15, – писал Б. Тасман, – Карпов дважды доказал своё превосходство, а потом, к удовольствию переполнивших зал поклонников Каиссы, прокомментировал ход игры».

Благодаря сотруднику Республиканского центра олимпийской подготовки по шахматам и шашкам Игорю Стрельцу сохранились фотографии матча:

Первая печаталась в газете «Спортивная панорама», две другие, насколько я знаю, публикуются впервые.

А здесь Анатолий Евгеньевич – на торжественном открытии фестиваля…

И среди представителей спонсоров.

Я попросил шахматистку и журналистку Эльмиру Хоровец, подготовившую цикл телепередач о фестивале 1996 г., вспомнить, «как это было». Вот что ответила уважаемая Эльмира:

Организаторы (оргкомитетом руководил бойкий уроженец Гомеля, мастер Владимир Полей 1965 г. р., президент Белорусской федерации шахмат в 1996–2002 гг. – В. Р.) нашли много спонсоров. Но само понятие «спонсорство» в то время было в диковинку. Во всем мире бизнесмены, жертвующие деньги на нужды спорта, имеют преференции от государства в виде льготного налогообложения. У нас к принятию этого закона так и не пришли. Какой был интерес у меценатов? Мелькнуть на большом экране, потешить самолюбие, раскрутить свою продукцию. Помнится, на открытии фестиваля директор текстильного предприятия «Сукно», подаривший стопку шерстяных пледов, не увидел в зале своей рекламной растяжки. Его возмущению не было предела! Но потом «младшего» спонсора усадили на сцену рядом с представителями Volvo и Zepter, по правую руку от самого Карпова – и обида забылась.

Имя 12-го чемпиона мира, конечно, действовало на всех магически. Как и фраза «ради детей»: итогом пребывания Анатолия Евгеньевича в Минске стали закупленные для школ 20 тысяч комплектов шахмат. И главное – Карпова принимали в «верхах». Кабы не это, такое количество логотипов по телевидению вряд ли пропустили бы. Взять хотя бы показательный матч с Алексеем Чернушевичем: рекламный цензор сегодня заметил бы не только студийную декорацию Volvo, но и бутылки Coca-Cola на столе. Много позже белорусские телевизионщики стали ездить за границу на топ-турниры. Они рассказывали, что при входе на стадион зрителям заклеивают лишние надписи не только на одежде, но и на ободке очков…

Съёмочная группа спортивной редакции Белорусского телевидения делала ежедневные дневники с фестиваля. При том, что программа мероприятия была очень насыщенной, примерно к четвёртому выпуску моя фантазия иссякла. Все-таки шахматы – нетелегеничный вид спорта. А большой жанр мы отдали на откуп популярному в те годы телеведущему Егору Хрусталёву – Карпов принял участие в ток-шоу «Карамболь». У коллеги всё прошло без сучка и без задоринки.

После «Карамболя» Анатолий Карпов дал интервью корреспонденту «Спортивной панорамы» Петру Рябухину. Последний спросил, среди прочего: «Вы довольны поездкой в Беларусь?» Ответ был таким:

– Безусловно. Здесь я уже не в первый раз. Правда, походить пешком по городу мне особо не дают, в основном передвигаемся на машине. В прошлый мой приезд удалось прогуляться немного по центру…

Что касается мероприятий, то вся программа очень насыщена, и всё служит одной цели – популяризации шахмат как среди взрослых, так и среди детей. Я рад, что в Минске ещё сохранился Дворец шахмат и шашек, и он выполняет свою первоначальную функцию, которая когда-то планировалась при его открытии, кстати, с моим участием.

Фото из «СП», 04.05.1996: А. Карпов на приёме у А. Лукашенко; Карпова в аэропорту встречает министр спорта и туризма Владимир Рыженков

Нужно отдать должное организаторам фестиваля: приглашение в Минск 12-го чемпиона мира, популярного и среди чиновников, и среди любителей, было сильным тактическим ходом. Под имя Карпова удалось привлечь тех самых спонсоров, а ещё через него была передана просьба к президенту Беларуси – позаботиться о Дворце шахмат и шашек, открытом осенью 1985 г. в самом центре Минска. Позже Карпов сообщил в российской газете «Шахматная неделя», что Лукашенко пообещал ему примерно следующее: «Пока я президент, здание будет служить шахматистам». Впрочем, название «Дворец», дорогое Виктору Купрейчику (см. здесь с 33:29) и другим активистам, чиновники всё-таки отняли. РДШШ «16.01.1997 приказом № 53 Министерства спорта и туризма Республики Беларусь [был] реорганизован в Национальный центр шахмат и шашек, а 18.08.2000 решением Мингорисполкома № 931 переименован в учреждение “Республиканский центр олимпийской подготовки по шахматам и шашкам».

У входа в РЦОП по шахматам и шашкам (после реконструкции, июль 2020 г.) Источник

«Многостаночник» Карпов съездил ещё и в Молодечно, где дал сеанс одновременной игры для бизнесменов и их детей. Игроки, по сообщению Б. Тасмана, платили по 200 долларов за участие… В результате встреч Карпова, уже как председателя совета международной организации «Чернобыль – помощь», с официальными лицами, было решено создать белорусский филиал шахматной школы «Дети Чернобыля». Смысл был в том, чтобы юные шахматисты из Беларуси ездили на тренировки в Москву… По-моему, идея «не взлетела».

Российский журнал «64-Шахматное обозрение», умолчав о шахматных турнирах в рамках минского фестиваля, в № 5 за 1996 г. рассказал, однако, что «чемпион мира ФИДЕ сам преподнёс шахматную доску с фигурами… президенту А. Г. Лукашенко». Издание отметило, что за оказанное содействие город Молодечно назвал А. Е. Карпова своим почётным гражданином. Полагаю, здесь не обошлось без любителя шахмат, доктора технических наук Геннадия Карпенко (1949–1999), председателя Молодечненского горисполкома в 1991–1994 гг. По состоянию на весну 1996 г. он был заместителем председателя Верховного Совета, относился к «оппозиции», но некоторое влияние в городе сохранял…

В целом фестиваль 1996 г. и визит в Беларусь Анатолия Карпова сыграли определённую роль в укреплении инфраструктуры, дали кое-кому возможность заработать, помогли «встать на крыло» ряду молодых шахматистов. «Шахматную лихорадку» в Беларуси эти мероприятия всё же не вызвали; эмиграция квалифицированных игроков и тренеров из нашей страны в конце 1990-х – начале 2000-х продолжилась. Но вглядеться в прошлое, вспомнить о том или ином ярком событии всегда полезно.

Подготовил Вольф Рубинчик,

г. Минск, 26.04.2021

От ред. belisrael

Печальная судьба вскоре ждала встречавшего Карпова Владимира Рыженкова.

На митинге в 1996 году Лукашенко говорил в своем стиле – разносил всех. Так в 1997 году он потребовал вернуть народу все спортивные сооружения страны. Досталось и  Рыженкову, которому было поручено вернуть лучших белорусских спортсменов «всех до одного человека». Кроме того, министр должен был до Нового года вернуть всех учителей физкультуры в школы под угрозой, что в противном случае он пойдет вести  уроки лично вместе с министром образования Василием Стражевым. «Вернуть в спорт все то хорошее, что было в советские времена. А плохого там не было», – сказал Лукашенко, срывая аплодисменты.

Вечером 3 декабря 1996 года у Рыженкова случился инсульт. В течение девяти дней чиновник пролежал в реанимации без сознания, но его состояние не улучшилось. 12 декабря в возрасте 51 года уроженец Добруша скончался.

Его сын Максим (род. в 1972) давно стал одним из самых приближенных Лукашенко.

Геннадий Карпенко 19 ноября 1996 был одним из инициаторов процедуры импичмента Лукашенко, которую начали депутаты Верховного Совета. Он скончался от кровоизлияния в мозг утром 6 апреля 1999 года в возрасте 49 лет. Это произошло за месяц до альтернативных президентских выборов, сторонники проведения которых отказались признать навязанные Лукашенко изменения в Конституции, означавшие продление срока его полномочий на президентском посту.

Истинные причины смерти Геннадия Карпенко до сих пор неизвестны. Он никогда не жаловался на свое здоровье. Родственники и представители оппозиции сомневаются в естественных причинах смерти и полагают, что к ней причастны белорусские власти.

Жена и дети оппозиционного политика из-за постоянного преследования и прессинга со стороны режима вынуждены были уехать в Германию, где получили статус политических беженцев.

PS.

Не забывайте поддержать автора шахматных и многих др. публикаций.

Опубликовано 26.04.2021  15:01