Author Archives: Aaron Shustin

Еврейские партизаны Беларуси и филателистические сувениры Израиля

Пишет Владимир Бернштам

Среди партизанских отрядов, воевавших с фашистскими захватчиками в Беларуси, были и национальные еврейские отряды. Наиболее известным и многочисленным из них, безусловно, был отряд братьев Бельских.

Предки братьев Бельских в XIX веке поселились в деревне Станкевичи, расположенной между городами Лидой и Новогрудком, недалеко от Налибокской пущи. В этом селении они были единственной еврейской семьей и занимались крестьянским трудом, арендуя землю у соседей (в царской России евреи не имели права владеть землёй). Кроме того, Бельские построили водяную мельницу, которая приносила им дополнительный доход.

Старший сын Давида и Белы Бельских — Тувья — родился в 1906 году. Он учился в религиозной еврейской школе, а затем в польской. Тувья знал шесть языков – идиш, русский, белорусский, польский, иврит и немецкий. Он служил в польской армии и дослужился до унтер-офицера (до 1939 года территория, на которой жили Бельские, входила в состав Польши).

После присоединения Западной Белоруссии к СССР двух младших братьев Тувьи — Асаэля и Зуся призвали в Красную Армию. Когда началась Великая Отечественная война и фашисты захватили Белоруссию, там начались массовые расправы над еврейским населением. Многие члены семьи Бельских были убиты. Тувья, а также пришедшие домой из окружения Асаэль и Зусь, в декабре 1941 года ушли в лес и создали еврейский партизанский отряд.

Главной своей задачей Тувья Бельский считал спасение как можно большего количества евреев. За время войны отрядом братьев Бельских было спасено более 1200 евреев. Авторы википедии отмечают, что отряд Бельских «пустил под откос 6 вражеских эшелонов, шедших на фронт, взорвал 20 железнодорожных и шоссейных мостов, провёл 12 открытых боёв и засад, уничтожил 16 автомашин с живой силой, а всего — более 250 немецких солдат и офицеров. Зусь Бельский лично уничтожил 47 нацистов и коллаборационистов. За голову Тувьи фашисты назначили награду в 100000 рейхсмарок».

В 1944 году, когда Белоруссия была освобождена от фашистов, Асаэль Бельский вместе с частью отряда вступил в Красную Армию и погиб в Германии незадолго до окончания войны. После войны Тувья и Зусь сначала переехали в Польшу, а потом и в Палестину. Они приняли участие в Войне за Независимость Израиля. В 1955 году Зусь и Тувья вместе со своими семьями и младшим братом Ароном переехали в США и поселились в Бруклине (Нью-Йорк).

Летом 1986 года спасённые братьями Бельскими люди организовали банкет в их честь в отеле «Хилтон» в Нью-Йорке. 600 человек стоя приветствовали аплодисментами вошедшего в зал во фраке с розой в петлице 80-летнего Тувью Бельского. Тувья умер в декабре того же 1986 года. Его похоронили на еврейском кладбище на Лонг-Айленде, но через год он был с воинскими почестями перезахоронен на Гар а-Менухот в Иерусалиме. Потомки братьев Бельских живут сейчас в США и в Израиле.

В 2005 году к шестидесятилетию победы над гитлеровской Германией Почта Израиля выпустила 2 марки, специальный штемпель и конверт первого дня (рис. 1, 2).

Рис. 1, 2

Одна из марок была посвящена еврейским партизанам Второй мировой войны. На марке (рис. 1) изображен фрагмент фотографии (рис. 3) группы партизан из отряда Бельских.

Рис. 3

Марка, посвященная партизанам, использовалась в сувенирном листке, посвященном шестидесятилетию Победы. Часть тиража этого листка вместе с поздравлением тогдашнего премьер-министра Израиля Ариэля Шарона входила в сувенир Почты Израиля для ветеранов Второй мировой войны (рис. 4 и 5).

Рис. 4, 5

На сувенирном листке (рис. 6), выпущенном Почтой Израиля к семидесятилетию Победы, воспроизведена ещё одна фотография партизан из отряда братьев Бельских.

Рис. 6

Интересно отметить, что среди бежавших из гетто евреев, которые спаслись в отряде Бельских, была мать американского мультимиллиардера Чарльза Кушнера, сын которого, Джаред, стал зятем Дональда Трампа, мужем Иванки Трамп. В настоящее время Джаред – помощник президента США.

Владимир Бернштам, г. Реховот (Израиль)

Источники информации

  1. Бе́льские (партизаны). Материал из Википедии
  2. Илья Куксин. «Я стану известен только после смерти». Мишпоха, № 17, 2005
  3. Татьяна Шахнович. «Арон трижды приезжал в Беларусь инкогнито, прежде чем признался, что он – один из братьев Бельских». Комсомольская правда, 31.07.2019
  4. Василий Матох. «Лесные евреи»

Опубликовано 17.07.2020  15:23

Что скажет «непуганое поколение»?

От ред. belisrael

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы, засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

16 ноября 2025

***

Статья Семёна Печенко «Дебют непуганного поколения» на сайте «Салідарнасці» (15.07.2020) в целом очень недурна. Любопытен социологический профиль несогласных с нынешними порядками… С. Печенко: «”Детская революция” – именно так некоторые из пользователей соцсетей охарактеризовали происходящее вечером 14 июля в Минске. По наблюдениям журналистов, большинство протестующих составляли молодые люди, многим из которых на вид не больше 20 лет. В стихийных прогулках участвовали и люди постарше, но их было заметно меньше, чем на июньских пикетах по сбору подписей и в цепочках солидарности». Правда, мой внутренний перфекционист и зануда обратил внимание на то, что «непуганное» пишется с одним «н» 🙂

Тоже годная, креативная идея: «шествие Ев» на акции EVAluation в Лондоне (инициатива «Свободного театра»):

Фото с fb-страницы Николая Халезина 

Израильский сайт «Детали» в лице Дарьи Костенко ещё полмесяца назад не без умиления замечал, что «Картина еврейского художника [Хаима Сутина] стала символом борьбы с диктатурой в Беларуси». Конечно, больше толку от «шествия Ев» было бы в Минске – например, перед министерством культуры. Или перед «Белгазпромбанком», куда правительство после ареста топ-менеджеров банка впихнуло своих «смотрящих» (довольно бездарных, судя по результатам их предыдущей деятельности).

Та же «Салідарнасць» писала: «30 августа 1997 года в Минске состоялась одна из самых ярких в истории белорусской журналистики акций протеста — так называемый “Марш в тюремных робах”».

Арсенал «застабилов» небогат: окрики, тупые угрозы… Намедни «разоблачитель» участников куропатских дежурств Юрий Т-х проехался по молодым людям, которые накануне вышли на улицы Минска и дали какой-никакой отпор ОМОНу (орфография оригинала сохранена):

Вы уголь, который бросают в топку революции, и вы уже сгорели, даже если сами еще не осознали. Пока вы еще можете выйти из дома, встретится с друзьями, написать пост с героическим призывом. Но ваши часы уже идут в обратную сторону, вы сами их перевернули, и изменить ничего нельзя. Вы уже потеряли работу, вас уже выгнали с учебы, на вас уже завели уголовное дело, уже был суд, вы уже отбываете срок и пытаетесь устроится в жизни после отсидки. Ваша жизнь уже сломана, просто вы еще этого не осознали.

По мне, лучше быть куском угля, чем куском… ну, пусть низкосортного каучука – уголь, по крайней мере, даёт свет и тепло. Ай-ай, протестуя на улице, «вы уже потеряли работу»! Так ведь КГБ и прочие «советы безопасности» не всесильны – там, как и в любом госучреждении РБ, работают с прохладцей. Да и чуток осознали, что если жесточайше щемить всех противников нынешней власти, то в Беларуси некому будет работать и платить налоги.

Вообще говоря, «чёрные списки» для противников здешних порядков могли напугать протестующих в 2000-х, а к 2020 г. структура экономики изменилась, общество (в т. ч. работодатели) осмелели… В общем, актуальна старая песенка Бори Берга, спетая от имени спецслужбиста: «Прежде путал народ, кто здесь друг, а кто враг, а теперь сам народ – враг народа!» (приводил уже эту цитатку в марте 2017 г.).

Уголовное дело, срок в тюрьме или на «химии» – таки да, неприятности. Но если подумать, то Синеокая уже чем-то напоминает сказочную страну, описанную в «Приключениях Чиполлино» незабвенного Джанни Родари (1920–1980). Диалог Чиполлино с Чиполлоне:

– Бедный ты мой отец! Тебя засадили в каталажку, как преступника, вместе с ворами и бандитами!..

– Что ты, что ты, сынок, – ласково перебил его отец, – да ведь в тюрьме полным-полно честных людей!

– А за что же они сидят? Что плохого они сделали?

– Ровно ничего, сынок. Вот за это-то их и засадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру.

– Значит, попасть в тюрьму – это большая честь? – спросил он.

– Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные граждане.

Всего лишь сказка? Но многие РБ-шные сидельцы подтверждают… «Чем больше я общался с заключёнными, тем больше мне казалось, что они гораздо честнее и интереснее людей на свободе» (Андрей Климов). «По моим впечатлениям, по меньшей мере треть людей, которые там [в тюрьме] сидят, не заслуживают этого» (Андрей Ким). «Честные» за решёткой люди или не «честные», но зачастую там бывает не скучно: «В колонии познакомился с кучей интереснейших людей: с директором тракторного завода, замначальника брестской таможни, директором “Нафтана”» (Андрей Кабанов).

Отсидевший несколько лет анархист Игорь Олиневич писал в 2012 г.: «Перспективы тюрьмы всегда рядом. Если такой момент настанет – не сокрушайтесь. Теряя одно, приобретаете иные вещи и ценный опыт. В тюрьме жизнь не заканчивается, она течёт по-другому». Примерно о том же говорил Алесь Беляцкий: «Тюрьма останавливает хаос в мыслях и дает возможность сосредоточиться».

Я не к тому, что активистам следует «переть на рожон», а правозащитникам не надо добиваться освобождения тех, кто, борясь за лучшую жизнь, угодил за решётку. Просто констатирую, что привычные страхи, распространяемые местными идеолухами, уже не те, они выдохлись. Вот и насчёт «сломанной жизни» после отсидки: если говорить об оппонентах правящей верхушки, то такие бывшие узники, как Дмитрий Дашкевич, Николай Дедок, Дмитрий Дрозд, те же Беляцкий, Ким и Климов, по-моему, вполне уверенно себя чувствуют. Во всяком случае, у них есть любимые занятия, они не спились и даже не эмигрировали… в отличие от некоторых крупных лукашистов, не сидевших, но утративших в Беларуси почву под ногами (Александр Зимовский, Урал Латыпов, Иван Пашкевич…)

Убогие певицы Г-вы у себя в инстаграме попытались «заехать» с другой стороны.

Уважаемые родители – Вы же понимаете, что если СИТУАЦИЯ НАКАЛИТСЯ – то (чтобы не допустить Майдана у нас!) – правоохранительным органам придётся применять настоящую силу, и возможно, те методы, что сейчас практикуют некоторые страны – слезоточивый газ, оружие, и так по возрастающей …А если у Вашего ребёнка – астма или больное сердце, или он хрупкого телосложения? Вы понимаете, какие трагические последствия могут быть для каждого из Вас?? И Вы будете готовы отдать все на свете, лишь бы вернуть то драгоценное время назад, и спасти своих родных детей – но, Вам могут достаться лишь горькие, бессильные слёзы, и невыносимое ощущение, что ничего уже поделать нельзя!! И с этими чувствами Вам придётся жить дальше!!

Судя по этим записям (и тому, что покровитель Т-ха, Г-вых и прочих М-ов ещё 4 июня намекнул на возможность андижанского варианта подавления «путча»), стеснять себя в августе властные круги не намерены, и кое-кто в этих кругах уже готов переложить ответственность за жертвы на «народец». Только вот история подсказывает, что за каждым «Кровавым воскресеньем» и «Курловским расстрелом» следуют… некоторые неприятности для тех, кто держит народ за быдло. Те, кто оправдывает разгоны мирных протестных акций, манипулируя родительскими чувствами, тоже далеко не всегда хорошо кончают. Проще говоря, «а отдача не замучает?»

Которые во власти поумнее (да, есть и такие), те понимают, что одним кнутом не обойтись, должон быть пряник… Но пряники в последнее время всё чаще выходят чёрствые. Попытались идеолухи «интегрировать» рогачёвского инакомыслящего Дениса Дашкевича, ведущего сайта «Рогачёв Онлайн», дав ему в 2017 г. директорскую должность в сельском Центре культуры, и… 14.07.2020 Денис (к тому же и помощник депутата палаты представителей) написал в фейсбуке:

Сегодняшний спектакль в ЦИрКе мало кого удивил. Глупо и наивно ждать от отмороженных людоедов, что они будут уважать права вегетарианцев. Народу бросили вызов, людей провоцируют на революцию. Грубейшее нарушение прав кандидатов в президенты, плевок в адрес целого Народа.

Его спросили, не боится ли он последствий. Д. Дашкевич ответил:

Не боюсь. Я готов к увольнению. Откровенно говоря, я думал и сам, что осенью буду либо уходить с должности руководителя Центра культуры, либо переведусь на половину ставки. Пока окончательное решение не принял, посмотрим, что произойдёт 9 августа, до какого маразма докатится государство.

То, что происходит сегодня в сфере культуры, — деградация и полный развал. Особенно заметно это стало в последний год. Работать там творческим людям становится просто невозможно. Идут сокращения, которые пытаются скрыть, но я же вижу ситуацию изнутри. У нас серьёзный экономический кризис, серьёзный дефицит бюджета в районах, во всяком случае, в Рогачёвском. Безработица растёт сумасшедшими темпами, а теперь ещё и вернулись гастарбайтеры, которые работали в России. Реальная доля безработных в Рогачёве — процентов 20, это минимум!

В «культуре» заработки мизерные. Я как директор зарабатываю примерно рублей 550. Из них около 100 рублей уходит на дорогу.

Короче, 26 лет у власти для одного человека – это чересчур. Многое рвётся, как тришкин кафтан, и ставка на собственный клан, «смотрящий» за иными кланами, не сильно помогает.

Характерна следующая «мелочь». В феврале 2020 г. писали: «Организации Минлесхоза ведут строительство шести пеллетных заводов в Борисовском, Житковичском, Кличевском, Новогрудском, Мозырском и Пружанском районах… По поручению президента Беларуси Александра Лукашенко все шесть новых предприятий по выпуску пеллет должны быть введены в строй до 1 июня 2020 года». 13.03.2020 замминистра лесного хозяйства Владимир Креч подтвердил, что производство в Мозыре будет введено в срок. Однако по состоянию на 1 июня заработали только 4 из 6 предприятий. 13 июля официально сообщалось, что «Более 80 млн инвестиций вложили в строительство 6 пеллетных заводов. 5 из них запущены, ещё на одном – в Мозыре – завершают монтаж технологического оборудования». Такая вот «жесточайшая дисциплина»… Если кто-то не в курсе, пеллеты – не космические корабли, а всего лишь гранулы из древесных отходов.

Пожалуй, эпидемия COVID-19, ударившая по Беларуси в начале весны, служит некоторым оправданием для задержки с запуском производства. Только вот неясно, почему, когда властям РБ выгодно, опасности «нет» (возобновление школьных занятий в конце апреля; парад 9 мая, празднование 3 июля; теперь, после 65 тысяч заражений и почти 500 смертей, «Славянский базар»…), а когда нужно подгадить несогласным, лукашисты кивают на сложную эпидемиологическую обстановку (например, в июне не принимали передачи для узников тюрьмы на Окрестина, не пригласили наблюдателей из ОБСЕ на «президентские выборы»…) Хотя, по большом счёту, всё ясно. Не одно десятилетие строится – и уже практически построено – государство, где «я начальник, ты дурак». Формула «своим всё, чужим – закон» тоже действует. Аннулирует ли «непуганое поколение» местные понятия?

Я. Б. Гутман (03.05.1945 – 14.07.2020)

…Cветлая память Якову Гутману, который, как умел, давал отпор этим понятиям. Здесь видео 2013 г., где он говорит о кладбище в Мозыре.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

16.07.2020

Опубликовано 16.07.2020  18:08

* * *

Вечная памяць нашаму сябру Якаву Гутману – майму сваяку, бо мая бабуля Хана-Геня Гутман была з ягонага роду. Разам з дзедам Мордухам Гаравым бабуля загінула ў Мазырскім гета. А жылі мае продкі ў Мазыры недалёка ад продкаў Якава…

Дзякуй Якаву за яго шматгадовае змаганьне за габрэйскую спадчыну ў Беларусі, у тым ліку – за апошняе месца спачыну нашых продкаў.

Добрыя яго Імя і справы застануцца назаўжды ў гісторыі нашай Бацькаўшчыны і ўдзячнай памяці нашых супляменьнікаў, што жывуць ва ўсім сьвеце…

Марат Гаравы, г. Кобрын   16.07.2020 21:18

תגובה מאוסטרליה לפרסום של איגור קנוניק על גטו מינסק

(התחלה , המשך וסיום)

אלה המסמכים מזמן המלחמה שהגיעו מאוסטרליה

גיליון העיטורים של גוברמן אוול דוידוביץ’ למסדר הכוכב האדום

גיליון העיטורים של גוברמן אוול דוידוביץ’ למסדר המלחמת הפטריוטית הגדולה דרגה 1
גיליון העיטורים של גוברמן אוול דוידוביץ’ למסדר המלחמה הפטריוטית הגדולה דרגה 2

על הישגים קטנים בהרבה העניקו תואר של גיבורים בברית המועצות.

אבל כמובן שלא ליהודי … ואוול גוברמן היה המדריך הפוליטי של גדוד הטנקים הראשון, שמשמעותו תמיד מקדימה.

בחזית מהיום הראשון, כבש את ברלין. מפקדיו – מפקד הגדוד בולגקוב ומפקד היחידה קונסטנטינוב הפכו לגיבורי ברית המועצות.

בולגקוב הציג את אוול גוברמן כמועמד למסדר הדגל האדום, אך קונסטנטינוב תיקן אותו (אפשר לראות הכל בגיליון העיטורים) למסדר המלחמה הפטריוטית הגדולה דרגה 2 (דרגה 1 כבר הייתה לו).

תעודת הפציעה של גוברמן אוול דוידוביץ’
גוברמן אוול דוידוביץ’ . תמונה חזיתית משנת 1945

גוברמן אוול דוידוביץ’, יליד 1906, בצבא מאז 1939, חבר מפלגה מאז 1928, לפני המלחמה היה נשוי ונולדו לו שני בנים, בחזית המלחמה הפטריוטית הגדולה מהיום הראשון, מיום 22 ביוני 1941.

תגובה קצרה מאת איגור קנוניק למסמכים שנשלחו מאוסטרליה.

על פי ארכיוני משרד הביטחון הרוסי, הוא נעלם בדצמבר 1941. אוול גוברמן לא ידע שאשתו אסתר רובימובנה עם שני בניהם ולדימיר ופליקס הצליחו להתפנות מבלארוס לסברדלובסק. הוא חשב שהם נכנסו לגטו כמו הוריו ואחיותיו …

אוול גוברמן נפצע קשה בינואר 1942, למעט הפציעה קשה, מאוחר יותר

היו עוד שתי פציעות קלות.

כמדריך פוליטי בגדוד הטנקים הראשון, מחטיבת הטנקים העשרים,

הקפטן אוול גוברמן נלחם באומץ רב, הישגיו מתוארים בגיליון העיטורים.

 כחלק מהחזית הבלארוסית הראשונה, השתתפה חטיבת הטנקים העשרים בתקיפה על ברלין.

אך עוד קודם לכן, בשנת 1944, הגיע עיתונאי מקו החזית לאוול גוברמן,

הסופר איליה ארנבורג. הוא שמע על מעלליו וקיבל את המשימה לכתוב 

כתבה בעיתון ולספר סיפור קצר ברדיו, שנשמע במהרה ברדיו המרכזי.

שכנים הגיעו לאשתו של אוול ושאלו אם זהו בעלה, מי שדיברו עליו

ברדיו. אסתר הלכה מיד למשרד הרישום הצבאי בסברדלובסק, וככה הם מצאו זה את זו …

בנובמבר 1945, אוול גוברמן הורד מהחזית בגלל מחלה.

אוול גוברמן נפטר בשנת 1979, הוא קבור בבית העלמין הצפוני במינסק.

הדבר המעניין הוא שעכשיו הגיע נינו של אוול גוברמן לארץ מאוסטרליה ומשרת בצבא ההגנה הישראלי.

___________________________________________________________________________________________________

;מעורך האתר
שלחו סיפורים משפחתיים שלכם, או כל מיני חומרים אחרים על העבר וההווה. הם יתפרסמו במקור ויתורגמו לרוסית ואנגלית
אל תשכחו את החשיבות של התמיכה האתר 
פורסם ב- 15 ביולי 2020 22:48    

(3 איגור קנוניק. גטו מינסק דרך עיני אבי (חלק

 (סיום; התחלה והמשך)

במשך כל אוגוסט 1943, לבד, המשיך אבי ללכת לכריית כבול למטרה היחידה, לברוח ליער בהקדם האפשרי. ובתחילת ספטמבר ניגשה נערת כפר צעירה ליהודים שעבדו ליד המכרה ושאלה: “מי זה דודיק?” היא שוחחה בהתחלה עם שוטר שבדק את האוסווייס שלה והוציא לה כמה מהמצרכים מהסל שאותו סחבה להחלפה במינסק. היא משכה את אבי הצידה ושאלה בשקט: “איך קוראים לאמא שלך?” לאחר שהבהירה את השאלה הזו, היא הסבירה לאבא שלי שאם הוא יברח, אז הוא צריך לעבור סביב המוצב הגרמני בעומק היער ולחכות לה אחרי שני קילומטר בקצה היער. בעוד יומיים היא תחזור ממינסק, אך אסור לו להתקרב אליה, ובמקום זאת לעקוב אחריה בזהירות דרך היער.

זו הייתה אשת מחתרת ממינסק, שליחה של הפרטיזנים לידיה דמיטריבנה ברסטובסקאיה (קשצ’יי לאחר הנישואין). כשהייתה בדרך למינסק, למשימה הבאה של פיקוד הפלגה הפרטיזנית, וראתה קבוצה של יהודים מהגטו, היא מיד נזכרה בסיפור של סבתי ליזה, ששמעה בטעות בפלגה. הפרטיזנים שאלו את סבתא שלי מאיפה היא הגיעה ואיפה המשפחה שלה. וסבתא שלי הייתה צריכה לספר שבנה היחיד שנותר בחיים, נער בן 14, דודיק, נשאר בגטו, וייתכן שהוא ממשיך לעבוד בעבודות כפייה בכריית כבול באותו מקום ממנו הצליחה לברוח בתחילת אוגוסט.

לידיה דמיטריבנה קשצ’יי, שהצילה את אבי

באותו יום אבי קפץ מהרכב הנוסע ליד היער כשחזרו לגטו. שוטר ליטאי בדיוק נכנס לתא המכונית ליד הנהג הגרמני, כשהתחיל לרדת גשם כבד. יהודים אחרים ניסו להניע אותו מלקפוץ ואמרו שאם השומרים יבחינו בכך, הם יכולים להרוג אותו. אבא אמר להם כי כך או כך הם יהרגו את כולם בקרוב. הוא שהה יומיים ביער, וביום השלישי חיכה במקום המיועד. בצהריים הופיע אותה פרטיזנית צעירה על דרך היער. הם הלכו מספר ימים, בעיקר בחושך, דרך שיחים וביצות, מכיוון שהם פחדו ללכת צמוד לכביש ביער, ולאבי לא היו שום ניירות. לידיה בקיאה היטב באזור, מכיוון שהיא הגיע מהמקומות אלה, מהכפר סקוראטי.

פלגת הפרטיזנים הייתה עמוק ביער, אך רק עשרה קילומטרים מאתר הכרייה של הכבול. כשהם הגיעו, לידיה אמרה לאבי: “לך לשוחה ההיא, שם אמך עובדת כטבחית …”

עדותו של אסיר הגטו דוד קנוניק

ב- 16 ביולי 1944 נערך מצעד הפרטיזנים במינסק המשוחררת. באמצע יולי 1944 חזרו אבי ואמו לביתם, בית משפחת קנוניק, שם התגוררו לפני המלחמה, לפני הגטו, סמוך לכביש צ’רוונסקי, ברחוב קרופסקאיה 25. אבל הבית היה כבר מאוכלס, אנשים אחרים התגוררו בו זמן רב מכיוון שהם חשבו שכל היהודים מתו. האם לא רצתה להתווכח, אם כי זו לא הייתה בעיה גדולה להחזיר את הבית באופן חוקי. אבל היא לא עשתה זאת, ככל הנראה, זיכרונות לא ממש טובים קישרו אותה עם הבית הזה. לאחר שנכנסו לאסם שבחצר, הם מצאו ארגז ובו תצלומים מלפני המלחמה של המשפחה, בין ערימת עצי הסקה. סבתא ואבא הלכו להתגורר בגרושבקה, שם היה הבית המשפחתי הישן של גוברמן ברחוב פקגאוזנאיה מס ‘7 (לימים רחוב חמלבסקי), בו גרה סבתא עד שנת 1925, לפני שהתחתנה. ובדיוק אז, אחותה הצעירה רוזה דוידובנה טרויצ’נסקאיה (גוברמן) חזרה מהפינוי עם בתה אלה ובנה אריק. בעלה של רוזה, סולומון טרויצ’נסקי, נשאר בצ’ליאבינסק, הוא מילא תפקיד ניהולי בכיר במפעל הביטחון. ושתי האחיות חילקו את הבית לשני חצאים, עם שתי כניסות שונות. מחצית מהבית שירשו אבי ואמו היה צריך להפוך לסלון. מכיוון שלפני המלחמה הוא שימש כחדר המנוחה של סבא רבא דוד גוברמן, אביה של סבתא, שעבד כנהג. באופן כללי, יהודים רבים שהתגוררו בגרושבקה, עבדו רשמית כנהגים במפעל הלבנים של פרידמן, ששכן בטוצ’ינקה.

לדוד גוברמן היו שני אחים, נוחים ויענקל, שהתגוררו גם הם בגרושבקה והיו ראשי משפחותיהם הגדולות מאוד. שלושתם היו בניו של סבא רבא אברהם גוברמן, וכולם נולדו ברחוב גרושבקה בבית מספר 46.

דוד גוברמן היה ראש משפחה גדולה; לו ולאשתו אסתר היו ארבע בנות ושני בנים. בכל דור נולדו תאומים במשפחת גוברמן.

בנו של דוד גוברמן טבע כנער באגם קטן, שנמצא ממש ברחוב שלנו. הבן השני, אוול גוברמן (אוול וסבתי ליזה היו תאומים שנולדו בשנת 1906), עבר את כל המלחמה, הוא גויס לצבא עוד בשנת 1939. בדרגת סרן הוא היה מדריך פוליטי, סגן מפקד גדוד הטנקים הראשון של חטיבת הטנקים העשרים של החזית הבלארוסית הראשונה. הוא השתתף בשחרור בלארוס, היה לו עיטורים ומדליות רבות.

אוול דוידוביץ’ גוברמן, אחיה של ליזה דוידובנה קנוניק (גוברמן)

לאחר המלחמה גרו אוול, אשתו פירה ושלושת ילדיהם, הבן הבכור וובה, פליקס האמצעי והבת הצעירה סופה ברחוב שלנו, פקגאוזנאיה, מספר 4. אבל באמצע שנות החמישים אוול גוברמן, שהיה בין שלושים- אלף הקומוניסטים, נשלח לעבוד כיו”ר החווה הקולקטיבית בבלארוס הסובייטית במחוז קלצק באזור מינסק. בהיותו אדם אינטליגנטי מאוד ומנהל טוב, אוול גוברמן הביא את החווה הקולקטיבית החלשה והמפגרת הזו לחזית החקלאות של בלארוס. הוא קיבל את הזכות להציג מדי שנה את הישגי החקלאות של בלארוס בתערוכה במוסקבה, שם הוענקו פרסים ומדליות לחוות הקיבוציות.

לאחר חמש שנים כיו”ר המשק הקיבוצי, חזר אוול גוברמן למינסק ומונה למנהל מפעל המברשות של מינסק, שם עבד שנים רבות עד פרישתו. אוול גוברמן נפטר במינסק בשנת 1979.

אחת מארבעת בנותיו של דוד גוברמן, ליובה, הייתה נשואה לקצין משמר הגבול, איזוסים (זוסיה) שמוטקין, הם גרו במאחז דומאצ’וב ליד ברסט. ליובה עם בתה הצעירה אסמרלדה, ביום הראשון למלחמה הצליחה להתפנות עם שאר נשות הקצינים. אך הם לא הצליחו להגיע רחוק; המכונית הופצצה סמוך למינסק. תושבי המקום אמרו לגרמנים שהיא יהודייה ואשתו של קצין משמר הגבול והיא ובתה נורו. ואותו קצין משמר הגבול, איזוסים שמוטקין, חזר מהמלחמה בדרגת רב סרן. לאחר שגידל משפחה חדשה, הוא גר בשכנות אלינו בגרושבקה, בבית מספר 48. לו ולאשתו אידה היו שני ילדים, הבן הבכור לוניה והבת אולגה, איתה למדתי באותה כיתה בבית הספר מספר 3.

דוד גוברמן עם אשתו אסתר ובת נוספת רעיה נכנסו לגטו, שם הם מתו. הבת היחידה שברחה מהגטו הייתה סבתי ליזה, ילידת 1906, וכן הבת הצעירה רוזה, ילידת 1911, שהייתה עם משפחתה בפינוי בצ’ליאבינסק.

באופן מוזר, אבל אזור הכפר גרושבסקי נשמר לחלוטין בצורה שלפני המלחמה, הוא לא הופצץ מעולם. אולי מכיוון שהוצבו במקום חיילי רכבת גרמנים, המשרתים את צומת הרכבת במינסק, שחלקם עבדו גם במפעל לתיקון הקרונות. לדוגמה, בבית ספרנו מספר 3 (בו למדנו אני ואחותי ליליה), היה בניין חדש בן ארבע קומות, שנבנה בשנת 1936 ובו היו צריפים גרמנים. אחרי המלחמה אבי גם למד שם לימודי ערב.

… לאחר שקיבל תעודה מארכיון המפלגה בתחילת אפריל 1986, כל המסמכים הונפקו לאבי בוועד המנהל של מחוז מוסקבה ובמשרד הרישום והגיוס הצבאי. בבית בגרושבקה הותקן טלפון – אגב, בית העץ הזה (ראה תמונה 2016) עדיין עומד ברחוב חמלבסקי, מס’ 7. אבא הועמד בתור מועדף לדירה במקום העבודה בבית מפעל הרדיו. שנה לאחר מכן הם הציעו לו דירה במרכז העיר בבניין מחלקות ישן של מפעל הרדיו, ברחוב קומונסטיצ’סקאיה. כפי שהתברר אחר כך, אוסוולד, מתנקש הנשיא קנדי, התגורר בבית זה ממש באותה תקופה בה עבד במפעל הרדיו במינסק.

הבית המשפחתי של קנוניק בגרושבקה, תצלום משנת 2016

בנוסף לגטו הגדול, במינסק היה גטו קטן נוסף. בסוף קיץ 1941 בחרו הגרמנים 500 מומחים של התמחויות נדירות וחשובות מהגטו הגדול, יחד עם משפחותיהם, הם יישבו מחדש 3000 איש לגטו קטן זה. מאז נובמבר 1941 הגיעו לשם גם מומחים יהודים אירופיים. זה היה מחנה עבודה של האס אס ברחוב שירוקאיה. המחנה התחדש ללא הרף גם על חשבון שבויי מלחמה יהודיים שהובאו ממקומות שונים. באוגוסט 1942 הגיע השוטר אלכסנדר אהרונוביץ’ פצ’רסקי עם קבוצת שבויי מלחמה. הוא בילה כמעט שנה במחנה העבודה, וחודש לפני חורבן גטו מינסק בספטמבר 1943, הוא, וקבוצה גדולה של מומחים יהודים, נשלחו למחנה ההשמדה סוביבור עם משפחותיהם.

מחנה ההשמדה סוביבור הוקם באביב 1942 בדרום מזרח פולין. חודש לאחר הגעתו הפך פצ’רסקי למנהיג ההתקוממות היחידה המוצלחת במחנה ההשמדה במלחמת העולם השנייה. לאחר ההתקוממות המוצלחת ב- 14 באוקטובר 1943, הרגו הנאצים את כל מי שנשאר במחנה והשמידו אותו לחלוטין.

אחד הסיפורים המסתוריים והטרגיים ביותר בגטו מינסק הוא סיפור לא ידוע לקהל הרחב על האופן בו בתחילת אוקטובר 1943, הסתתרו 26 יהודים מכמה משפחות שהתגוררו ברחוב סוחאיה במרתף שהוכן מראש ליד בית הקברות. באותה תקופה נותרו בגטו 3,000 היהודים האחרונים. למסתתרים היה חישוב נכון – כולם כבר הבינו שלגטו מינסק נותרו רק כמה ימים.

וכך זה קרה, מה-21 באוקטובר ועד ה-23 באוקטובר היה הפוגרום האחרון, זה היה ממש ניקוי. הסתתרות בבתים, מרתפים ומאלינות (מקלטים מתוצרת עצמית) כבר לא הייתה הגיונית, שכן במהלך הפוגרום האחרון לא נותר מקום אחד שבו רימונים לא עפו, ולא היה צורך לעשות ניקוי בבית הקברות או לחפש מישהו. הם שהו שם במשך 9 חודשים, עד יולי 1944. וכשהבינו שהגטו כבר איננו, הם עדיין המשיכו להתחבא, ורק בלילה הם יכלו לשאוף אוויר צח ולשאוב בזהירות מים מהבאר הקרובה.

יש סיפור נפלא על האנשים האלה מאת תושב מינסק איליה ליאונוב “263 ימים במחתרת”, כמו גם “1111 ימים על סף מוות”.

כידוע, טנקיסטים של כמה צבאות שיחררו את מינסק בבת אחת, אך יחידה צבאית אחרת עשתה את הניקוי האמיתי של העיר. אלה היו חיילי הגבול ה -132 (לימים מסדר הכוכב האדום במינסק) של חיילי ה- NKVD, המשמר העורפי של הצבא, החזית הבלארוסית השלישית.

ב-4 ביולי 1944, יום לאחר השחרור, תוך כדי ביצוע עבודתם, הסתובבו החיילים ברחבי העיר. הם מצאו 13 אנשים מותשים ומרוטים בבית הקברות היהודי, בשטח הגטו לשעבר, שנראו כמו המתים המהלכים.

לאחר שנודע לו, הורה מפקד הגדוד, גיבור מלחמת האזרחים, יהודי מאודסה, אלוף המשמר ארקדי זכריביץ’ חמליוק כי כל 13 הניצולים יועברו בדחיפות לבית החולים באורשה, מכיוון שלא היה אז בית חולים במינסק עדיין. אבא דיבר על כך גם בזכרונותיו.

תעודות של דוד יפימוביץ קנוניק – ותיק מלחמה ופרטיזן

על ניקוי מינסק וסביבתה, לאחר שתפסו יותר מ -400 שוטרים ובוגדים, גדוד זה, היחיד מבין היחידות הצבאיות של ה- NKVD, קיבל את שם הכבוד “מינסקי”.

באמצע שנות ה -70 גוייסתי לצבא דווקא לגדוד “מינסקי” הזה, יחידה צבאית 7574, גדוד שיירה של חיילים פנימיים. היחידה הצבאית שכנה במרכז וילנה, והתפרסה על שטח של מנזר לשעבר הצמוד לגב הכנסייה של פיטר ופול. בחצר היחידה הצבאית הייתה אנדרטה גדולה.

פעם אחת, בחג יום הניצחון, דיברו קצינים ותיקים באולם האסיפות. אחד מהם סיפר כיצד ביולי 1944 שחררו את מינסק. וב -4 ביולי, יום לאחר השחרור, נמצאו 13 ניצולים בשטח בו היה ממוקם גטו מינסק בבית הקברות. הסיפור נשמע בלתי סביר, מכיוון שהיה ידוע שגטו מינסק חדל להתקיים בימי העשרים של אוקטובר 1943.

לאחר שהשתחררתי מהצבא, כבר הייתי בבית במינסק, סיפרתי לאבי על כך. ואז אבא אמר שהם היו קרובי משפחתם ושכניהם מרחוב סוחאיה. אחד מהבכורים בקבוצה זו של 26 יהודים היה אליה (ישראל) גוברמן, בן דודה של אמו של אבי, סבתי ליזה קנוניק (גוברמן). אליה גוברמן לפני המלחמה התגורר גם כן בגרושבקה בבית מספר 46 ועבד כנהג בכרכרתו, שהייתה רתומה תמיד על ידי סוסו האהוב שכונה “חבר”. הסוס הבין את כל הפקודות ביידיש.

אליה ואשתו היינה שרדו, הם היו בין ה-13 שניצלו. שלוש מבנותיהן נפטרו. בדצמבר 1942, בתם הצעירה ביותר מאיה, בת השש, ילידת 1936, חלתה ונפטרה בגטו. באוגוסט 1943 השוטרים עצרו בטעות ולקחו לתא הגזים את שתי בנותיהם הבכורות, סוניה האמצעית, ילידת 1932, ופאניה הבוגרת, ילידת 1928. במשך יותר משנתיים מחייהם בגטו הצליחו ההורים להגן על בנותיהם שהסתתרו ב”מאלינות “כאשר הוריהן עבדו כפייה.

אבא אמר לי שהדוד אליה הזמין אותו באוגוסט 1943 להצטרף אליהם ולהתחבא גם במרתף הזה. את המרתף הכין יצרן הכיריים המפורסם ממינסק פיניה דובין, חבר טוב של אליה גוברמן. אבל אבי סירב, בתקווה לברוח בתקופה הקרובה מאוד ולחפש את אמו, שכבר הייתה בפלגת הפרטיזנים.

לאחר המלחמה אבי ראה לעתים קרובות את הגוברמנים, שכן שלוש אחיותיו של הדוד אליה, רעיה, נחמה ויוכה התגוררו עם משפחותיהם בדירה ליד בגרושבקה, באותו בית מספר 46. הבית הגדול חולק לשלושה דירות נפרדות. הדוד אליה ואשתו היינה חיו חיים ארוכים עם חלום על ציון, אך באותה תקופה לא ניתן היה להגשים אותו. אליה גוברמן נפטר בשנת 1973, והיינה בשנת 1981.

אליה והיינה גוברמן, אמצע שנות החמישים
אבא כבר לא בחיים. זיכרונות חייו בגטו תועדו בשנת 1996 על ידי עובדי קרן סטיבן שפילברג ונשמרים במוזיאון היהודי במינסק.
מאיה קנוניק (מייזלס), אשתו של דוד. תצלום משנת 2019. ב- 18 בדצמבר, מלאו לה 85 שנים, היא גרה באשדוד. אנו מברכים אותה בשם כל קוראי האתר. מזל טוב!
ילדיהם של דוד יפימוביץ קנוניק, ליליה ואיגור (מספר הסיפור הזה)

זיכרון נצחי לכל קרובי המשפחה שנפטרו בגטו מינסק.

רק זיכרון נשאר לדורנו. הזכרון לא נחוץ למתים – הוא נחוץ לחיים.

אני רוצה לציין שאני לא היסטוריון, אבל אני יודע היסטוריה.

איגור קנוניק, חיפה (ישראל)

נכתב בשנים 2013–2019.

 

תרגום מרוסית איגור שוסטין

 

תְגוּבָה

1945  פליקס גוברמן מאוסטרליה שלח תמונות של אביו ואמו משנת

 

פירה גוברמן                                                                  אוול גוברמן

***
;מעורך האתר
שלחו סיפורים משפחתיים שלכם, או כל מיני חומרים אחרים על העבר וההווה. הם יתפרסמו במקור ויתורגמו לרוסית ואנגלית.
אל תשכחו את החשיבות של התמיכה האתר 
פורסם ב- 15 ביולי 2020 17:18
***

При закрученных гайках (В. Р.)

Менее четырёх недель осталось до белорусской спецоперации 9 августа. Не так давно я с долей оптимизма писал: «9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже». Но последние три-четыре недели поистине отбросили Беларусь куда-то в январь 2011 г. – имею в виду прежде всего заведённые уголовные дела на «участников беспорядков». Как отметила «Вясна» в обзоре июньских событий: «Список политзаключённых в Беларуси вырос до 22 человек, что по количеству уже сопоставимо с ситуацией самого тяжёлого кризиса с правами человека в Беларуси в конце 2010–2011 гг.». Сергея Тихановского, захваченного ещё в конце мая, сажают в карцер по надуманным причинам, деморализуя Светлану – его супругу, бросившую вызов «первому лицу».

Попали под раздачу и до «выборов» вряд ли окажутся на свободе авторы belisrael – Павел Северинец, Сергей Спариш. Поступают сообщения о необычно жёстком прессинге «политиков» в ИВС/ЦИП (а попросту, в тюрьме) на пер. Окрестина в Минске. Визгливый тон здешних «вечерних мудозвонов» тоже намекает на обозлённость власть предержащих, чувствующих, что их время уходит, и цепляющихся за нагретые места. «Наехал» главный М-к «главной президентской газеты» даже на шумного, но маловлиятельного минского блогера: «Некий Евгений Липкович. Как, говорят, уверенно доказывают друг другу в тутбаевских курилках, это – моссадовский проект. Хотели в геном человека добавить главные хромосомы скунса». Надо полагать, Моссад и Липкович могут гордиться рекламой от «БС» ¯\_(ツ)_/¯

Где-то в сети вычитал ироничное замечание о «выборах-2020»: мол, участвовать в них – «это как играть с голубем в шахматы – он раскидает фигуры, насрёт на доску и улетит всем рассказывать, как он тебя уделал». Собственно, это переделка известного анекдота о споре с дураком… оговорюсь, что в данном случае «голубь» – далеко не дурак, и не следует его недооценивать, как делалось четверть века в некоторых «интеллектуальных» кругах («лукашенкоед» В. Подгол не даст соврать).

Я не раз предостерегал от шапкозакидательства и недооценки «другой стороны» – в июне 2016 г. («Что касается высших чиновников РБ – они с 1990-х годов привыкли прикидываться глуповатыми… Учитывая то, что сеанс “коллективной туповатости” длится третий десяток лет, не так уж глупа “верхушка», как иногда хочет казаться») и в марте с. г. тоже. Но… имеем, что имеем; начиная с мая 2020 г., кое-кто на лихом коне с сабелькой снова и снова бросался на танковую колонну.

Бывший помощник Лукашенко В. Цепкало, отстранённый от выборов, 5 июля изъявил намерение жаловаться на нарушения в… Европейский суд по правам человека. Что с того, что власти Беларуси неподсудны ЕСПЧ (кандидат юридических наук сам об этом знает) – реально пожаловаться на них можно только в Комитет по правам человека ООН, и то победа в нём приносит лишь моральное удовлетворение. Пиар-ход? Но ведь не особо любят в народе «жалобщиков», даже если они кругом правы. Хотя бы так: сначала подал заявление, потом об этом рассказал…

Впрочем, идея провести референдум о возвращении к Конституции в версии 1994 г., высказанная другим претендентом, нравится мне ещё меньше. «Обнулёж» двадцати с лишним лет, прошедших после плебисцита 1996 г., – это очередная попытка вернуться в начало шахматной партии, уже клонящейся к эндшпилю. Уж лучше начать новую игру или придумать что-нибудь неожиданное, как Выливаха в короткевичской «Ладье Отчаяния»:

В стальном строе атакующих зияли теперь страшные бреши. Войско Смерти истекало кровью. И, однако, без обеих ладей, без визиря и слона, она всё равно была сильнее всякого игрока на земле. Потому что она предвидела все возможные положения фигур на поле боя и знала, чем завершится и как может развиться любой ход врага…

Делай неожиданное, делай, как не бывает, делай, как не делает никто, — и тогда победишь. Даже если ты слаб, как комар среди враждебного моря. Потому что только глупцы рассуждают всегда по правилам здравого смысла. Потому что человек только тогда человек, когда он дерзко рвёт унылое предопределение и плюет на «извечный» закон.

Поверхностный канадский автор, качество суждений которого в 2017 г. обсуждалось здесь, на прошлой неделе сказал, что «Бабарико — значительно более серьёзная проблема, чем традиционные оппозиционные фигуры, с которыми Лукашенко мог справиться и не раз доказал, что справился». А ещё, по мнению канадца, «похоже, что Лукашенко испугался». Историку метко возразил читатель «РС» Евгений Чапко (13.07.2020): «Пока что он только разозлился. Испугать таких людей можно только реальной и внятной силой. Этого нет». 14 июля местный Центризбирком просто не зарегистрировал В. Бабарико кандидатом в президенты – и подтвердил нерегистрацию В. Цепкало. Оба несостоявшихся кандидата намерены оспорить решение ЦИКа в суд – а способны ли они на «неожиданное», порвут ли «унылое предопределение»? Ближайшие недели покажут, я же что-то сомневаюсь…

Вероятно, в бюллетене на «президентских выборах» будет не одна, как в 2015 г., а целых две женских фамилии (Канопацкая, Тихановская). Этот феномен и собираются продать «Западу» в качестве прогресса – продвижения гендерного равенства, разнообразия в единстве… Тем более что Анна К. в марте 2020 г. «по-модному» позиционировала себя в качестве феминистки: «Боязнь с треском проиграть по-настоящему народному политику-женщине – страшный сон наших оппозиционеров в штанах… Спрятавшись за ширмой якобы секретности от умных и грамотных женщин, группа мужчин «по интересам» наделала очень много ошибок. Исправлять которые в будущем придется нашим женщинам».

* * *

В прошлый раз я слегка посмеялся над тем, как тутэйшыя ищут западную «чудо-книгу» (словно папараць-кветку), которая даст ответы на все вопросы, и заглядывают в рот мимоезжим ораторам. Смеяться-то я смеюсь, но ведь и сам тутэйшы… Поcему предлагаю альтернативную версию того, что политизированной публике было бы полезно почитать из переводных изданий.

Вот полезная книга Тома Николса «Смерть экспертизы. Как интернет убивает научные знания», написанная в середине 2010-х (выпущена в переводе на русский Татьяны Платоновой в 2019 г.). Из главного:

Люди не просто верят глупостям, они активно сопротивляются процессу познания и не хотят отказываться от своих неверных убеждений.

У нас нет здорового скептицизма по отношению к экспертам: вместо этого мы активно возмущаемся ими. А большинство людей полагает, что эксперты неправы просто по факту того, что они эксперты. Мы освистываем «яйцеголовых» – бранное слово, вновь вошедшее в моду – когда учим наших врачей тому, какие лекарства нам нужны, или когда убеждаем учителей в том, что ответы наших детей в тестовом задании верны, даже если они допустили ошибки. Каждый из нас не только так же умен, как любой другой – мы все считаем, что мы самые умные люди на земле.

Боюсь, что сейчас мы наблюдаем процесс обесценивания экспертного знания в любой области; спровоцированное Google, Wikipedia и блогами стирание любых границ между профессионалами и дилетантами, студентами и преподавателями, знающими и просто любопытствующими – другими словами, между теми, кто достиг определенных успехов в какой-то конкретной области, и теми, кто этим похвастаться не может.

Многие из тех, кто выступает против традиционной системы знаний, в своей будничной жизни – умелые и успешные люди. В каком-то смысле это еще хуже, чем незнание: это безосновательная самонадеянность, озлобленность растущей культуры нарциссизма, не способной пережить малейшего намека на любого рода неравенство.

Американский профессор «умеет в занимательность». Но главное, что обозначенные им проблемы присущи также постсоветскому пространству – может быть, и в большей степени, чем США, т. к. у нас авторитет знаний дополнительно подрывается недофинансированием научных учреждений, массовым плагиатом, «освоением» разного рода званий и степеней крупными чиновниками вроде Путина В. В. (кандидат экономических наук), Мясниковича М. В. (доктор экономических наук, профессор), Лукашенко А. Г. (почётный доктор Киевского национального университета им. Т. Г. Шевченко и Бакинского славянского университета).

Чуть ли не единственное, что не понравилось у Николса, – его пренебрежение к изданиям за счёт автора. У меня несколько таких книг, три из них рецензированы кандидатами наук, и за рецензии никто не платил. Этими книгами интересовались профессионалы, на них ссылались… Так, восемь лет назад увидел свет мой научно-популярный сборник «З гісторыі Беларусі шахматнай» (Минск: Шах-плюс, 2012), одобренный Ю. Л. Авербахом, – отнюдь не идеальный, но, по-моему, у «конкурентов» по историографии шахмат в Беларуси ничего лучшего в 2012–2020 гг. не вышло. Был бы рад ошибиться…

Обложку оформил С. И. Веремейчик из аг. Залесье Сморгонского района

Тем временем посол Израиля в РБ занялся проблемой слонимской синагоги XVII века – 7 июля съездил в райцентр, пообщался с начальством, пообещал найти организацию, которая выкупит здание… Возможно, в его демаршах и обещаниях есть какой-то потайной смысл, но не исключено, что они сводятся к самопиару при некотором желании сделать «хорошую мину при плохой игре» (смотрите, Израиль, несмотря на трудную ситуацию с COVID-19, заботится о еврейском наследии в галуте…) Ещё в июне с. г. о намерении купить здание на повторном аукционе заявил британский фонд еврейского наследия.

Так или иначе, поездка Алона Шогама в Слоним даёт повод опубликовать несколько абзацев о полузабытом, хоть и присутствующем в википедии еврейском деятеле. Его «открыло» для белорусов краеведческое электронное издание «Слонімскі край» (№ 8, июль 2020). Пишет Геннадий Гурский:

Среди писателей и журналистов, уроженцев нашего города, незаслуженно забыто имя Шмуэля Гиршгорна. А это был интеллектуал, хорошо известный в межвоенной Польше. Гиршгорн родился в Слониме в 1876 году. Как и поэт Гальяш Левчик, уехал в Варшаву. Известно, что Гиршгорн окончил там коммерческую школу.

С юности Шмуэль Гиршгорн писал стихи — на идише и по-польски. Его увлечением были переводы. Между прочим, он переводил на польский язык произведения еврейской литературы (они вышли в сборнике в 1921-м).

А ещё Гиршгорн известен как журналист, который печатался в многочисленных еврейских изданиях. Он был автором исторической работы, посвящённой жизни и деятельности евреев в Польше в 1788-1914 гг. (она вышла на польском и идише в 1921 и 1923 годах).

Гиршгорн был и политиком. В 1903-м он участвовал в издании политической брошюры, посвящённой сионизму. Входил в городской совет Варшавы, избирался депутатом польского Сейма… Был лидером одного из течений в еврейском движении – народников.

Слонимчанин погиб 28 мая 1942 года. Во время ликвидации Варшавского гетто он окончил жизнь самоубийством. Гиршгорн в те жуткие дни вёл дневник, который, к сожалению, не сохранился.

Ш. Гиршгорн и С. Дубнов

Во многом биография Гиршгорна напоминает о судьбе другого нашего земляка – Семёна Дубнова, уроженца Мстиславля. Они наверняка были знакомы. Дубнов тоже был «народником», тоже пытался совмещать занятия политикой и наукой… и тоже погиб в гетто (Рижском). Депутатом Думы или Сейма Дубнов не избирался, а в историографии преуспел больше. Работа Гиршгорна «История евреев в Польше» («Historja Żydów w Polsce: od Sejmu Czteroletniego do wojny europejskiej (1788-1914)»), упомянутая Г. Гурским, доступна в интернете; она выглядит по-журналистски субъективной.

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 14.07.2020  22:50

БЕЛАРУСЬ КУЛЬТУРНАЯ. КРУПНЫЙ ПЛАН: ЛИЧНОСТЬ И ВРЕМЯ (2)

Глазами любви, или Человек, которого не хватает

Пишет Инесса Ганкина

* * *

В этом материале вместо интервью я вынуждена искать другой жанр. Ведь речь пойдёт о человеке, которого нет с нами уже два с половиной года. Знакомьтесь, Вера Готина (28.12.1944, г. п. Ганцевичи, Брестская область, БССР – 25.11.2017, Минск, Республика Беларусь) – художник, музыкант, композитор, руководитель культурных проектов, волонтёр Минского еврейского общинного дома.

Вашему вниманию предлагается смесь воспоминаний, ретроспективного репортажа о творческом содружестве, анализа наследия и многого другого.

Знакомство

Один из принципов моей жизни – всегда быть готовой к неожиданным подаркам судьбы. Идешь ли в новое пространство, отправляешься ли в путешествие – держи глаза и душу открытыми, не бойся знакомиться с новыми людьми, ведь кто-то из них может остаться в твоей жизни навсегда и круто изменить её к лучшему. Так случилось и в тот раз.

Лет десять тому назад оказалась я в одной из библиотек города Минска. По случаю Хануки шёл обычный небольшой концерт. Кто-то из выступавших уже был мне знаком по публикациям, а кто-то – лично. Поразила меня всего лишь одна участница – женщина с аккуратной седой стрижкой. Она как бы «оформляла пейзаж», заполняя паузы своим немыслимым джазом. Хочу признаться, что джаз – это одно из моих любимых музыкальных направлений, но в этом случае было не просто хорошее исполнение стандартов, а плавное перетекание музыкальной ткани от джаза к еврейским мотивам, от них – к популярным мелодиям моей юности, и всё это сцепленное и приправленное авторской интонацией.

Естественно, руководствуясь своим правилом («не бойся знакомиться») и чувством благодарности за подаренную радость, я подошла к исполнительнице, представилась, выразила своё восхищение и подарила последний экземпляр своей второй книги, не забыв оставить на всякий случай телефон для связи. Честно замечу, что мне уже давно хотелось услышать хоть одно музыкальное произведение на свои стихи. Какова же была моя радость, когда спустя две недели в квартире раздался телефонный звонок. Вера напомнила о нашем знакомстве, сказала, что прочла мою книгу раза три и рискнула набросать какие-то мелодии к моим текстам.

Вера очень стеснялась, когда на каких-то презентациях я представляла её как композитора или художника. О причинах этого, которые, безусловно, крылись в трагичной истории жизни, речь ниже, а в тот момент я просто пошла в гости – слушать «музыкальные наброски». И «понеслось», как любит говорить современная молодежь…

Прекрасный тандем

Это определение – «прекрасный тандем» – взято из Вериной надписи на моей третьей книге «Плоскости времени». Книга вышла из печати незадолго до её смерти (в 2017 г.) и была щедро украшена компьютерной графикой Веры. Но лучше обо всём по порядку.

За годы сотрудничества мы выпустили два музыкальных диска – «Чешуя времени» (2013) и «Радость радуги» (2015), альбом с Вериной графикой «Памяти местечек», уже упоминавшуюся книгу «Плоскости времени», провели множество культурных мероприятий: презентаций, музыкально-поэтических композиций и т. д., и т. п.

 

Разумеется, всё это не могло случиться без помощи и участия активных и неравнодушных людей, речь о которых пойдёт ниже, но сначала хочется немного описать нашу творческую кухню. Кухня эта размещалась или на маленькой Вериной кухне, где прекрасно пился свежезаваренный чай, либо в её рабочем кабинете, он же – спальня, он же – гостиная, возле невероятного пианино родом из XIX века.

Начинала Вера с внимательного вчитывания в поэтический текст (а тексты в книге «У века на закорках» сложны для восприятия: ломаный ритм, нагромождение метафор, масса культурных отсылок). Всё это она лихо «расшифровывала», в чём я неоднократно убеждалась, а потом разворачивала – порой совсем в неожиданном ракурсе.

Крайне важным для меня было соблюдение принципа «В начале было слово…», т. е. от Веры никогда не поступало никаких просьб «сделать рыбу», подправить что-то в тексте. Он брался в своей полноте и законченности, и весь волшебный музыкальный замок вырастал на тексте, как на фундаменте.

В качестве примеров предложу разные по теме, характеру звучания и видеоряду музыкальные композиции: «Памяти еврейских общин Беларуси» и «Маленький джем». Говорить о музыке сложно, а часто просто бесполезно… Предлагаю просто внимательно послушать и посмотреть видеоряд.

Но вернёмся на творческую кухню. Когда музыкальная композиция была готова в первом приближении, я получала возможность её услышать, внести какие-то пожелания, а затем, после длительной доработки, происходила её обкатка на каком-либо культурном мероприятии.

Замечу с болью, что огромное количество музыкальных композиций на мои тексты, а также на тексты Ольги Переверзевой и Елизаветы Полеес, так и остались в черновиках. Хорошо, что хотя бы часть из них прозвучала на последнем творческом вечере Веры Готиной «Художник и время» в мае 2017 года. (Возможность сделать профессиональную видеозапись с этого последнего вечера не представилась, зато можно увидеть и услышать запись с презентации диска «Радость радуги», автор видеозаписи Ирина Запольская, Минск, 25.03. 2015 г.)

 

Примерно в 2014 году Вере подарили хороший ноутбук, и она начала сходу осваивать его многочисленные возможности. Хочу заметить, что Вера прекрасно обучалась всему новому, постоянно стремилась расширить свой кругозор и разнообразить умения. Уж не знаю, кто из многочисленных друзей установил на компьютере программу для создания рисунков. Вера нырнула в это пространство как в море: рисовала днями и ночами, осваивала всё новые приемы, расширяла тематику, экспериментировала с изображениями.

За два с половиной года Вера создала более 2000 графических работ. Говорить о них ещё сложнее, чем о музыке. Поэтому воспользуюсь мнением специалиста. Елена Спиридонова, директор Минской галереи «Славутасць», где в апреле-мае 2016 г. прошла первая персональная выставка нашей героини в Минске, сказала, что, увидев графику Веры Готиной, она поняла душу еврейского народа. Работы В. Готиной – бесконечная галерея женских образов (романтичных и смешных, трагичных и трогательных), цикл «Еврейские праздники» и «Местечко», невероятный профиль Авраама, обращённый к вечному небу.

Авраам

Рош а-Шана

Пурим

Из цикла «Местечко»

«Дамы и шляпки»

Можно смело сказать, что в графике Веры Готиной широко понимаемая еврейская тема была центральной.

После краткого обзора творческой кухни настал момент поговорить о судьбе нашей героини.

Жизнь и судьба

Сами дата и место рождения – декабрь 1944 г., только что освобожденная Беларусь – говорят внимательному читателю о многом. Жизнь началась в детском доме, а со своей матерью Вера встретилась уже взрослой, и отношений с ней не поддерживала… Там была какая-то трагическая история, которую она не рассказывала, а я не лезла в душу.

Примерно в возрасте двух лет Веру усыновила бездетная и хорошо обеспеченная семья из Минска. Вскоре в этой семье появилась собственная дочка. Приёмный отец обратил внимание на музыкальные способности Веры и отправил её учиться в музыкальную школу имени Александровской в Минске (1955–1962 гг.).

Вера с великой благодарностью вспоминала своих преподавателей, среди которых было много евреев. Район Минска (Шорная и окрестности) был густо населен еврейскими семьями, и девочку, рано оставшуюся без приёмной матери, привечали и даже подкармливали сердобольные еврейские соседки. Так состоялось первое соприкосновение нашей героини с еврейским миром.

Отметим, что в белорусском музыкальном мире того периода на разных уровнях звучал мощный еврейский акцент. Не обратить на него внимание мог только глухой… Девочка успешно закончила музыкальную школу и поступила в Минское музыкальное училище имени Глинки (1962–1964 гг.). Но потом внезапно умер приёмный отец, сводная сестра фактически выгнала Веру из дома. Лишённая каких бы то ни было средств к существованию Вера бросила учёбу и отправилась работать на завод. Главной радостью жизни стала заводская самодеятельность и возможность играть на пианино.

Так прошло четыре года жизни, а в 1968 году один из сердобольных преподавателей музучилища фактически за руку привёл юную Веру в Белгосфилармонию, где она проработала артисткой оркестра отдела музыкальных ансамблей до 1990 года. В этой богемной жизни было всё: и концерты, в которых весь репертуар был согласован заранее, и относительно свободный выбор музыкального материала в одном из ресторанов Минска. Но любовь к музыкальной импровизации и джазу оставалась неизменной. Вера вспоминала, как услышала первые свинги ещё в минском дворе, а потом всю эпоху застоя слушала музыкальные передачи зарубежных радиостанций. Есть мнение, что с джазовыми ритмами надо родиться, и действительно, эта свобода музыкального высказывания была у неё в крови.

«А как же еврейский акцент?» – спросите Вы. Ну, а какой джаз без евреев? Полагаю, что Вера именно потому «подсела» на мои тексты, что уловила в их ритме ломкие джазовые линии.

Во время перестройки Вере чем только не пришлось заниматься: и отвечать за музыкальное оформление свадеб, и даже работать уборщицей в магазине (на грошовую пенсию не проживешь). Здесь я вынуждена сказать пару слов о её личной жизни. Во время ссоры с приятелями случайно погиб ее единственный взрослый сын. Под влиянием стресса у нее развилась тяжелая форма онкологии, и, как она вспоминала, ей просто не хотелось жить. Но опять в судьбу вмешался случай… Как сказали бы её новые друзья — Божий промысел.

В трудную минуту Веру поддержала община «Брит Хадаша (Новый Завет)», которая помогла восстановиться после тяжелейшей операции, а главное – обрести новый смысл жизни в общении с Богом и людьми. Вера вспоминала, что читала Библию еще в молодости, но её смысл поняла только в зрелом возрасте. Она стала активно участвовать в культурных проектах общины, талантливо исполняла роли еврейских женщин в самодеятельных спектаклях, аккомпанировала солистам, руководила репетициями, выступала на мероприятиях.

Несколько лет Вера была волонтёром в МЕОДе, в частности, аккомпанировала еврейскому хору и участвовала в других культурных проектах. А параллельно писала музыку, рисовала, репетировала дома со своим небольшим творческим коллективом, безвозмездно помогала молодым музыкантам обрести собственный голос, готовила выставки и общалась с друзьями. Одним словом, жила насыщенной творческой жизнью, прервать которую смогла только смерть. В завершении позволю себе личное воспоминание. За неделю до её смерти в хосписе я навестила её вместе с мужем и услышала в его адрес: «Димочка, ты такой красивый! Я обязательно тебя нарисую…». Не случилось…

На этом можно было бы поставить точку, но Вера бы мне этого не позволила, и я хочу завершить материал благодарностями людям, которые помогли Вере в её творческой самореализации, в обретении смысла жизни, были с ней рядом в горе и радости.

Спасибо!

Творческий вечер Веры Готиной в мае 2017 года заканчивался выражением благодарности конкретным людям. Мне кажется, будет очень уместно закончить этот материал таким же образом. Итак, знакомьтесь:

Координатор культурных программ МЕОДа – Елена Фруман, которая постоянно поддерживала творчество нашей героини. Так, в мае-июле 2016 г. в МЕОДе прошла персональная выставка Веры Готиной «Мы живы», там же устраивались презентации наших дисков и других культурных проектов.

Директор учреждения «Мае быць» и владелец усадьбы «Традиции и современность» Лина Цивина, которая осуществляла оформление работ, монтаж выставок Веры Готиной в Минске и Молодечно, организовывала международные форумы «Городок и его еврейская история», а также руководила проектом «Региональные сувениры как средство интеграции местных агротуристических сообществ», в рамках которых успешно проходило выступление творческой группы, возглавляемой Верой Готиной (2015–2016 гг.).

Персональная выставка Веры Готиной «Глазами любви» прошла в Молодечненском Дворце культуры благодаря методисту дворца Галине Беганской, а также в колледже искусств имени Огинского – благодаря сотрудникам кафедры декоративно-прикладного искусства.

Персональная выставка «Мы живы» в галерее «Славутасць» в Минске состоялась благодаря директору галереи Елене Спиридоновой.

Два музыкальных диска (2013, 2015 гг.) не были бы выпущены без профессиональной работы звукорежиссёра Дмитрия Шишигина, авторов обложек Натальи Городецкой и Христины Высоцкой, и, конечно, без творческого труда музыкантов Антонины Потолицыной (скрипка, вокал), Кристины Потолицыной (вокал), Елены Пучковой (вокал), Евгения Галиуллина (губная гармошка), Бориса Френкеля (гобой).

Большую профессиональную помощь Вере постоянно оказывали художники Валентина Слюнченко и Валентина Чепик.

Издатель Роман Цимберов выпустил за свой счёт альбом графики Веры Готиной «Памяти местечек».

И, наконец, СМИ в лице главного редактора интернет-журнала «Стол» Дарьи Краевой («Ищите в себе дары», 02.11.2016) и корреспондента радиостанции «Свобода» Игоря Корнея («Мы жывыя», 15.11.2016), где вышли большие материалы о личности и творчестве Веры Готиной.

Особая благодарность реставратору Игорю Раханскому, который высоко ценил работы Веры, оказывал ей моральную поддержку и материальную помощь.

Творческий вечер и выставка одного дня (май 2017 г.), а также вечер памяти Веры Готиной (декабрь 2019 г.) проходили в рамках культурных проектов галереи TUT.by, за что особая благодарность их организатору Татьяне Бембель.

Тесное творческое сотрудничество и личные отношения связывали Веру Готину с поэтессами Ольгой Переверзевой и Елизаветой Полеес, вокалисткой Натальей Лазука и культурологом Ириной Савеловой (см. альманах «Дзьмухавец» № 14).

И, наконец, невозможно переоценить роль общины «Брит Хадаша (Новый Завет)» в личной и творческой судьбе Веры Готиной. Я не в состоянии перечислить всех её друзей, поэтому упомяну лишь нескольких, на мой субъективный взгляд, особо важных: Вадим и Наталья Вайнило, Светлана Зубарева, Дмитрий Селиханов, Татьяна Гамбург, которая была рядом с Верой до последних часов ее жизни.

И последнее, но очень важное замечание. В интернете есть мемориальный сайт Веры Готиной (veragotina.ru), где можно познакомиться с богатым наследием нашей героини (музыкальное и художественное творчество), прочесть воспоминания о ней, найти ссылки на публикации и т. д., и т. п.

Инесса Ганкина, г. Минск

От ред. belisrael

Мы открыты для публикаций авторов, живущих в разных странах, на темы прошлого и настоящего.

Опубликовано 14.07.2020  14:14

(2 איגור קנוניק. גטו מינסק דרך עיני אבי (חלק

(המשך; התחלה כאן)

בסוף 1972 החלו רשויות העיר לתכנן את הפרויקט – כיצד למלא את “הבור” ולפרק את האנדרטה. כולם כבר הבינו שהמקום הזה הופך לסמלי ואנטי-סובייטי. בתורם החלו היהודים לאסוף חתימות תחת עצומה לוועד המנהל העירוני שלא לגעת באנדרטה. מישהו הציע לכתוב את אותה עצומה באנגלית, כך שהופיעו שתי מחברות מקבילות. ראיתי אותם בביתנו בגרושבקה כשאבי הלך לאסוף חתימות מהיהודים. רבים פחדו לחתום, ואבי ניסה לשכנע אותם.

9 במאי 1973 היה מפגן גדול ב”בור “, היו בו כבר אלפי אנשים.

כבר בסוף קיץ 1973 ידע הק.ג.ב. על העצומה הזו. קרוב לוודאי מכיוון שאבי ואסיר אחר לשעבר בגטו קבעו פגישה עם יו”ר הוועד המנהל העירוני, והם אמרו באיזה נושא הם באו והשאירו את כל הפרטים שלהם. מאותו רגע הרשויות התחילו את המעקב אחר אבי. באמצע ספטמבר נקבעה פגישה בוועד המנהל בעיר. יום אחד בתחילת ספטמבר, כשחזרתי מהעבודה, התברר לי שערכו חיפוש בביתנו, מיד ידעתי מה הם חיפשו. באותו יום קציני הק.ג.ב הגיעו לעבודתו של אבי, לקחו אותו והסיעו אותו הביתה. הוא היה חרט דרגה שישית במקצועו, הוא עבד במחסן מוטורי, מעולם לא היה חבר מפלגה. מה שהם עשו לו, אפילו בדקו את הארונית שלו בעבודה. כולם, כמובן, חשבו שהם מחפשים איזה סוג של “סאמיזדאט” … למרבה המזל, אבי העביר את שתי המחברות ליהודים אחרים לצורך איסוף חתימות.

דוד קנוניק עובד במחסן מוטורי, 1973

היום של הפגישה התקרב. ב- 15 בספטמבר הגיע הזמן ללכת לוועד המנהל בעיר. אבי הזהיר ביקש ממכרה שלו שתכניס את המחברת לבניין הוועד המנהל של העיר. היא אמרה בכניסה שהיא באה לחפש עבודה והכניסו אותה. ואבא הגיע בלי שום דבר, רק עם הדרכון שלו. לרוע המזל, עמיתו השני לא הגיע, הם קבעו את הפגישה ביחד. שני סגנים קיבלו את אבי, הם כבר ידעו על מה הוא הולך לדבר, גבר אחר בחליפה אפורה ישב בפינת המשרד, אבל הוא לא הציג את עצמו.

השיחה נמשכה יותר משעה, אבא הושיט להם את המחברת מלאה בחתימות של תושבי מינסק, בעיקר אסירי הגטו וקרובי משפחתם. הוא סיפר להם כיצד היה בגטו מהיום הראשון שלו ב- 20 ביולי 1941 עד תחילת ספטמבר 1943, אז הצליח להימלט לפלגת הפרטיזנים. והעובדה שכמעט כל משפחתו הגדולה מתה שם, כולל כל קרובי המשפחה, שזה 32 איש. בסוף השיחה שאלו אותו מדוע אנשים לא רוצים ליצור פארק יפה במקום הזה, עם מילוי “הבור”.

אבא הבין שכל מה שהוא אמר להם לא מעניין. ואז הוא התרגז ולפני שעזב הוא אמר שאם הם יהרסו את האנדרטה הזו, הם יכולים גם להרוג אותו ממש רגע. ושיחלפו שנים רבות, לא יהיו אותם, וגם לא את המשרדים האלה, והאנדרטה עדיין תמשיך לעמוד ב”בור “…

… למחרת, מנהל המחסן המוטורי אמר לאבא לעבוד בשלווה, שאלת פיטוריו אינה שווה אפילו את הזמן.

אך נותרה שאלה פתוחה נוספת, כיצד למסור את המחברת השנייה של העצומה באנגלית. כך שזה יגיע לפחות לכתב האמריקאי במוסקבה. כולם הבינו שיש צורך בפרסום בינלאומי, שרק זה יכול לעצור את השיגעון הזה במינסק.

הזהות היהודית בברית המועצות החלה לעלות לאחר הניצחון במלחמת ששת הימים ביוני 1967, בה נלחמה ישראל בקואליציה של מדינות ערב (מצרים, סוריה, עירק וירדן). האופוריה שלאחר המלחמה הייתה ארוכת שנים. גלים חדשים של פעילויות יהודיות התרחשו גם לאחר “פרשת המטוס” – ניסיונות חטיפת מטוס מלנינגרד ב- 15 ביוני 1970 ומעצרם של אחד-עשר אנשים, שכמעט כולם היו יהודים. לאחר הריגתם של אחד עשר ספורטאים ישראלים באולימפיאדת מינכן בספטמבר 1972. ולאחר מבצע המוסד, שבוצע בהוראתה האישית של ראש ממשלת ישראל גולדה מאיר, במטרה לחסל את כל הטרוריסטים שהיו מעורבים בהרג האתלטים.

עם הפרסום, הכל נפתר. בתחילת אוקטובר 1973, המשפחות האחרונות היו אמורות לעזוב את מינסק, שעבורן כבר כל המסמכים היו מוכנים. הם נסעו למוסקבה ושם, בשגרירות הולנד, הם היו אמורים לקבל את המסמכים הנותרים וכרטיסי רכבת לווינה.

ב- 10 ביוני 1967, ברית המועצות ניתקה את היחסים הדיפלומטיים עם ישראל. לאחר ניצחונה של ישראל בששת הימים, השגרירות הישראלית נסגרה, ואת האינטרסים של ישראל ייצג רק הקונסול, שקיבל קהל בשגרירות הולנד.

הרעיון היה לשכנע את אחת המשפחות לקחת את המחברת עם החתימות למוסקבה ולמסור אותה לקונסול. וכך זה קרה. לאחר שעזבה המשפחה את מוסקבה, חברים ממוסקבה התקשרו לקרוביהם במינסק ואמרו כי ליוו אותם לתחנת הרכבת, וכי הם העבירו את הכל כמתוכנן.

פשוטו כמשמעו בימים אלה, בשבת, 6 באוקטובר 1973, בשתיים אחר הצהריים, ערב חג היהודים של יום כיפור, תקפו צבאות מצרים וסוריה את עמדות הכוחות הישראלים לאורך קו הפסקת האש ממלחמת ששת הימים  מ-1967. כך החלה המלחמה הרביעית בין ישראל לערבים – מלחמת יום כיפור.

היה מעניין לראות תמונה כזו, ליד חנות למוצרי רדיו במינסק ברחוב לנין הייתה שורה ארוכה של יהודים בלבד. כולם רצו לקנות את הרדיו “אוקיאן” של מפעל הרדיו מינסק – כמובן, כדי להקשיב ל”קולות האויב” ולדעת את כל האמת על המלחמה בישראל. יהודים כבר היו מודעים לבלופים שכל העיתונים הסובייטים כתבו במהלך מלחמת ששת הימים. לכן איש לא התכוון לסמוך על העיתונים הסובייטים.

אני זוכר את זה כאילו שזה היה עכשיו, בערב ה- 24 באוקטובר 1973, כל היהודים האזינו ל”קולות האויב “- כמו הגל הגרמני, רדיו חירות וקול אמריקה  . זה היה היום האחרון של מלחמת יום הכיפורים בישראל. ואז “הקולות” דיברו רק על זה, וגם קראו פרקים מתוך “ארכיפלג גולאג” מאת סולז’ניצין. ופתאום באמצע החדשות אומרים שהשלטונות בבלארוס רוצים להרוס את האנדרטה ליהודים שמתו בגטו מינסק. האנדרטה הראשונה לקרבנות היהודים של הפשיזם בברית המועצות כולה, שהוקמה על ידי יהודים ששרדו בשנת 1947. הם דיברו על זה מספר ימים ברציפות, וגם כתבו על כך בעיתונים בישראל ובמערב גרמניה. זה היה ניצחון גדול באמת.

עכשיו אתם יכולים רק לדמיין באיזה טונים גבוהים דיבר פיטר מירונוביץ’ מאשרוב עם יו”ר הוועד המנהל בעיר דאז מיכאיל וסילייביץ’ קובלב. והעלבון היה גדול – איך קרה שבתוך האנטישמיות הממלכתית הנלהבת שנוצרה על ידי המדינה הצליחו יהודי מינסק רגילים לסובב את כל הרשויות בבלארוס? כידוע, ב-1973 היה השיא של עידן הקיפאון בברית המועצות.

איגור ולנה קנוניק ביום חתונתם ב-1 במרץ 1985 ליד האנדרטה ב”בור “

עוד קצת על אבי. עד מהרה הוא התחיל לעבוד במפעל של תרופות, הוא עבד שם זמן רב. ולאחר מכן החל לעבוד במפעל רדיו. זה היה סניף של מפעל רדיו לייצור ארגזי עץ לטלוויזיות ומכשירי רדיו, שהתפוצצו בעבר. הפיצוץ אירע בגלל בעירה ספונטנית של אבק במהלך המשמרת השנייה ב- 10 במרץ 1972, בבית מלאכה חדש שעבד שלושה חודשים בלבד. בחמש עשרה מעלות מתחת לאפס הציפו הכבאים את הכל במים. על פי נתונים רשמיים, 106 בני אדם מתו.

אבי עבד במפעל הרדיו עד פרישתו בשנת 1989.

אבי, קנוניק דוד יפימוביץ’, ואמי, קנוניק (מייזלס) מאיה איזראילבנה, התגוררו באותו הבית בגרושבקה, ללא שום מותרות. אם כי אז, בדצמבר 1973, שלושה חודשים לאחר הביקור השערורייתי בוועד המנהל בעיר, אבי נקרא לאותו הוועד המנהל. באותה תקופה זו הייתה כבר מחלקת הדיור. הם אמרו שהם יודעים שהוא אסיר גטו מינסק לשעבר והציעו לו דירה חדשה בת שלושה חדרים. אבל אבי סירב ואמר שהוא לא צריך מהם שום דבר. יש לציין שאבי מעולם לא ביקש מאף אחד לשפר את תנאי מחייתו, זו הייתה יוזמה שלהם.

מבאמצע שנות השמונים, כשעבד במפעל הרדיו, שוחח אבא עם יו”ר חברת המפעל של ותיקי מלחמה. אבא סיפר לו שהוא היה בפרטיזנים, אך יו”ר החברה גיחך והשיב שהיהודים היו בגטו. ואז אבא אמר שהוא היה בגטו מינסק יותר משנתיים ונמלט משם לפרטיזנים. אבל לשאלה, היכן המסמכים שלך של משתתף מלחמה ופרטיזן בבלארוס, לאבי לא היה מה לענות. הוא נאלץ לחפש עדים, פרטיזנים לשעבר, ולנסוע לאורשה למפקד הפלגה של הפרטיזנים. המפקד לא זכר אותו, כנראה בגלל שהוא כבר היה זקן מאוד, אבל הוא ביקש מאבי שיספר לו את כל מה שהוא זוכר מחייו בפלגה. אבא החל לספר מה הוא עשה, שהוא היה שומר על בית החולים באיי הביצות, ואמו אליזבטה דוידובנה קנוניק (גוברמן) הייתה טבחית ועבדה בבית החולים. ואז המפקד נזכר. הוא שלח את אבי לארכיוני המפלגה הרפובליקנית, שם נשמרו כל המסמכים. ורק אז אבי קיבל תעודה מיומן הפלגה הפרטיזני, בו הפקידה רשמה הכל. בתעודה נאמר בבירור כי ב- 5 בספטמבר 1943 הגיע קנוניק דוד יפימוביץ’ לפלגת הפרטיזנים הקרויה על שם קירוב, החטיבה על שם קירוב, מחוז מינסק, ובשורה”מאיפה הגיע” כתוב “גטו מינסק” .

… לראשונה, בתחילת אוגוסט 1943, ברחו אבי ואמו מכריית כבול לאורך כביש מוגילב, לשם נלקחו מדי יום מהגטו. האבטחה הייתה חלשה – אחד, לעיתים שני שוטרים, שכבר עייפו לספור יהודים (כמה עזבו את הגטו וכמה חזרו). אבל הייתה עמדה גרמנית במעלה הדרך, ולאבי לא היו מסמכים. בנוסף, כמעט כל הגברים והבני הנוער נאלצו להוריד את המכנסיים (בדרך זו חיפשו הנאצים אחר יהודים). הוא היה צריך לחזור לכריית כבול. אמו עברה את כל הפוסטים, מכיוון שהיה לה “אוסווייס” שבו מצויין שהיא גרה בכפר שפאקובשינה. היא כבר ידעה איך והיכן למצוא את הפרטיזנים. האוסווייס הוכן מראש על ידי בעלה, סבי, קנוניק יפים יעקובלביץ’, שהיה קשור למחתרת בגטו ונפטר זמן קצר לפני כן, בראשית יולי 1943, באחת הפשיטות במפעל הבשר. הוא מעולם לא הצליח לנצל את “האוסווייס” שלו.

לפני המלחמה סבי עבד במפעל לבשר, בו יותר ממחצית מהעובדים היו יהודים. כשגורשו כל היהודים לגטו, הבינו הגרמנים שמפעל הבשר לא יוכל לעבוד בלי יהודים. הם בחרו את כל העובדים לשעבר על פי המסמכים של מפעל הבשר והחלו לקחת אותם לעבודה מהגטו בצורה מסודרת.

באופן כללי, בגטו מינסק הייתה הזדמנות דרך היודנראט (הגוף המינהלי היהודי) לבקש כל עבודה. היו הרבה צוותים עובדים, כל יום מוקדם בבוקר, תחת פיקוחם של שוטרים, הם הוצאו לעבודות שונות. זה אפשר את הארכת חייהם של האנשים ואיכשהו לאכול, שכן לצוותים העובדים היו כמויות אוכל סבירות והייתה הפסקת צהריים קצרה. איש לא האכיל את מי שנשאר בגטו; הם היו צריכים לדאוג לעצמם.

כמו כן, כמעט בכל יום נאלצו אסירי הגטו להתחבא, כדי לא להיכנס לתא הגזים במהלך הפשיטה הבאה. אבל באביב 1943 הכל השתנה. הגרמנים החלו לצמצם באופן דרסטי את גודל הגטו שכבר נמס והחלו לארגן פוגרומים לצוותים עובדים. לדוגמה, יכולת לצאת לעבודה בבוקר ולא לחזור לגטו בערב. לפעמים לאחר העבודה הם נלקחו מייד להוצאה להורג.

כך במשך שנתיים, סבא ואבא כחלק מצוות עובדים נהגו לעזוב את הגטו לעבוד במפעל הבשר. הם נרשמו רשמית בצוות העובד הזה. אבא היה שם ביום האחרון בתחילת יולי 1943.

… היהודים במפעל הבשר הבחינו כי באמצע היום הגיעו יותר שוטרים מהרגיל. כל כך הרבה שוטרים לא נדרשו בכדי ללוות את היהודים חזרה לגטו. סבא יפים אמר לאבי שיחליק החוצה מהטריטוריה באזור המחסנים האחוריים במהירות ובשקט, להוריד את הפסים וללכת ברוגע לתחנת הרכבת. אבא עשה בדיוק את זה, נשאר בתחנת הרכבת עד החשיכה, וקרוב ללילה הוא זחל מתחת לגדר התיל לאזור הגטו דרך אזור הגנים הטטריים. כשהגיע הביתה, ובשנת 1943 הם כבר התגוררו ברחוב סוחאיה, מכיוון שטריטוריית הגטו צומצמה בהדרגה ויהודים ייושבו מחדש, הוא ראה את אמו יושבת ובוכה. היא כבר ידעה הכל, היא התבשרה שהמכוניות עם העובדים ממפעל הבשר נסעו בגטו, היא חשבה ששניהם מתו. בדרך כלל, כל צוותי העבודה הלכו לעבודה במפעל הבשר וממנו, בליווי שוטרים. אך בפעם האחרונה, לאחר העבודה, כל העובדים היהודים ממפעל הבשר הועברו דרך הגטו היישר לטוצ’ינקה ונורו מיד במחצבות החרס של בית החרושת הישן ללבנים.

הגרמנים נסעו לעיתים קרובות בשטחי הגטו, נכנסו דרך השערים ברחוב נמיגה, לאורך רחובות רספובליקאנסקאיה ואופנסקי ויצאו דרך השערים ברכבת.

כמו כן בטוצ’ינקה נורה אחיו הצעיר של סבא יפים, ניסים קנוניק, יליד 1910, שהיה באותו צוות עובדים. הוא, כמו סבא יפים, לפני המלחמה עבד במפעל לבשר. ניסים גויס לצבא וב- 23 ביולי, ביום הגיוס, הוא נשלח לחזית, שהתקדמה לכיוון מינסק. לאחר הקרבות הראשונים הגיעו למינסק שרידי הפלוגה השבורים, שנסוגו על ידי היערות. העיר כבר נכבשה. סמוך למינסק פגש ניסים את אחיו הבכור הוניה קנוניק, יליד 1906, שגויס אף הוא לצבא ב- 23 ביולי. הוניה עם שרידי היחידה הצבאית שלו המשיך מזרחית לקו החזית. הוניה הניע מכל וכל את ניסים מלהיכנס למינסק הכבושה. אך ניסים לא חשש, הוא הכיר היטב את העיר, מה שעזר לו להגיע לביתו בדרך צ’רוונסקי בלילה, שם נשארו אשתו לידה ושני בנים צעירים, יעקב, יליד 1936 וויקטור, יליד 1939.

הוניה יעקובלביץ’ קנוניק – מראשוני אספנים במינסק שלאחר המלחמה
זה היה רק תחילת יולי, והפקודה של המפקד ליצור גטו יהודי החל מה-20 ביולי כבר נתלה ברחבי העיר. כל היהודים חויבו לעבור לאזור זה במרכז מינסק. ניסים קנוניק החליט לנסוע לגטו לבדו, ואשתו הרוסיה לידה עם שני הבנים נשארו בביתם ברחוב בוריסובסקאיה, סמוך לדרך צ’רוונסקי. לאחר שתיקנה מעט את המסמכים שלה, אישה חזקה וחכמה זו שרדה שלוש שנות כיבוש והצילה את ילדיה.
ניסים קנוניק עם אשתו לידה ובנו הבכור יעקב. תצלום משנת 1937
על התמונה משנת 1931 מופיע אביו של אבי יפים (חיים) קנוניק, יליד 1903. שניהם נורו בטוצ’ינקה ביולי 1943 במהלך פשיטה בבית חרושת לבשר. כך הושמד כל צוות העובדים. גם אבא היה שם, אך ניצל באורח פלא.
בגטו מינסק היו משפחות מעורבות רבות, ונשים לא-יהודיות הלכו בעקבות בעליהן לגטו, כשהן לוקחות איתן את כל התלאות. הן גם לבשו פסים על בגדיהם וחלקו את גורלם העצוב של כל קרוביהם היהודים.
הסיום בהמשך
תרגום מרוסית איגור שוסטין
פורסם ב- 13 ביולי 2020 11:56

Квартал Караткевіча, Мальдзіса (3)

Першыя дзве часткі, апублікаваныя 27 чэрвеня і 5 ліпеня г. г. (тут падзякую літаратару Змітру Дзядзенку, які pro bono пашыраў мае думкі, і газеце «Новы час», што 09.07.2020 перадрукавала ч. 2), справакавалі нямала падабаек і перапостаў; змястоўных водгукаў – значна меней. Спадзяваўся на больш актыўнае абмеркаванне таго, што хвалюе: можна было не згаджацца з маімі прапановамі – муралы да юбілею Караткевіча, «Каштанаўка»… – але хаця б узважыць іх. Як талкаваў у гэткіх выпадках дзед Талаш: «Гэта вам не воўк пярдзіць, а чалавек гаворыць!»

Уладзімір Караткевіч, з аднаго боку, «усіхні», з другога – ледзь не ў кожнага(-ай) ён «свой». З’ява натуральная, але, бадай, замінае дамовіцца пра канкрэтныя крокі, каб увекавечыць яго памяць у Цэнтральным раёне г. Мінска. Да таго ж не ўсе чытачы захавалі да твораў класіка ХХ ст. цёплыя пачуцці. Во былы актывіст «беларускай-беларускай» перабудовачнай суполкі «Талака» Уладзімір Бараніч адказваў мне ў сваім блогу: «Караткевіч быў абавязковым чытвом у “Талацэ”. Натуральна паўплываў [на мяне]… ледзь не ўсяго перачытаў. Што вабіла? Ня памятаю. Я тады быў нэафіт беларускай рэлігіі, а Караткевіч — прарок яе. У рэлігійных тэкстах для нэафітаў усё важна. Пэўна, мова, найперш. Я ж тады мове вучыўся. Ну і рамантызм квазігісторыі ў дачыненьні да нацыяналізму… Але пазьней я ў ім разабраўся і лічу яго вельмі шкодным міфастваральнікам штучна накінутай літвінам “беларускай ідэі”». Мяркую, не будзе вялікай абмылай параўнаць Караткевіча з Аляксандрам Грынам – у тым сэнсе, што яго проза часам вяла да «павярхоўнага энтузіязму» (пра Грына так пісаў В. Коўскі).

Памерлы 36 год таму Караткевіч не мае патрэбы ў маёй абароне, а ўсё ж падкрэслю: яго творы – не фастфуд, і найчасцей энтузіязм чытачоў быў не павярхоўны. Меркаванне Васіля Быкава я спісаў з інтэрнэт-старонкі адной магілёўскай школы: «Творы Уладзіміра Караткевіча з захапленнем чытаюць розныя людзі, рознага веку і густаў, але, мне думаецца, большасць ягоных кніг знойдзе свой удзячны водгук у маладых сэрцах. Ён сам быў да скону сваіх дзён надта малады па натуры і ведаў, чым крануць маладыя душы». Прыкладна пра тое ж – урыўкі з кнігі «Нацыянальная ідэя» (2005) палітыка, пісьменніка, палітзняволенага Паўла Севярынца:

Уладзімір Караткевіч быў, ёсць і будзе галоўным рамантыкам беларускай нацыянальнай ідэі… Гістарычны эпас, вершы, п’есы й кінасцэнары аднаўлялі ў масавай сьвядомасьці ўсю аграмаду Беларусі часоў ВКЛ і Рэчы Паспалітай. Уладзімір Караткевіч стаў нашым Вальтэрам Скотам, Аляксандрам Дзюма і Шарлем дэ Кастэрам у адной асобе.

Караткевіч пісаў ужо для мільёнаў пакаленьня ўрбанізацыі, што ў 60-х – 80-х зрабілі Беларусь гарадзкой – і расказваў менавіта пра гарадзкую Беларусь Сярэдневечча. Беларускія палацы, замкі, храмы! – для сырое вясковае нацыі, якая перабіралася ў панэльныя шматпавярхоўкі, гэткае адкрыццё было грымотамі сярод яснага неба…

Караткевіч стварыў масавую нацыянальную сьвядомасьць, масавы попыт на беларускую літаратуру, першы фэномэн нацыянальнае масавае культуры – і гэта пры тым, што ягоная клясыка была ў прынцыпе элітарнай. Дзясяткі тысячаў сьвядомых беларусаў дагэтуль зачытваюцца менавіта Караткевічам.

Ён не памёр – як і большасьць ягоных герояў, ён загінуў. Згарэў дарэшты, выканаўшы сваю місію. І пакінуў гэты сьвет рыхтык напярэдадні перабудовы й Адраджэньня – у 1984-м.

Але дагэтуль бачыцца: у белай, адпрасаванай кашулі, як ён пісаў заўжды, сьпяшаючыся й баючыся не пасьпець – адрывіста, востра, аўтаручкай, быццам пяром, Караткевіч расстаўляе кропкі над «і» й зьнічкі «у» кароткага.

Зараз слова cаўсім іншаму пісьменніку – менчуку Альгерду Бахарэвічу. Фрагменты з яго эсэ 2012 г.:

У розных апытаньнях кшталту «Як я стаў тым, кім я стаў» Караткевіч мусіць ісьці на першым месцы сярод названых крыніц уплыву, і зь вялікім адрывам. Менавіта ён шмат каго зрабіў беларусам. Дапамог выдумаць сябе. У кожнага зь яго чытачоў атрымлівалася па-свойму. У меру ўласных таленту, фантазіі і густу. Вядома, што мы жывем настолькі шчасьліва, наколькі здольныя сябе выдумаць. Але кожнага Караткевіч у свой час чапляў — варта было разгарнуць кнігу, любы з раманаў.

Караткевіч — чалавек з ключом, яго мэта — адкрыць, завабіць, паказаць дарогу. У прадмове ягонай кнігі для школьнікаў «Зямля пад белымі крыламі» ён сам кажа пра тое, што дае чытачам «ключ ад краіны»: а далей вы ўжо самі…

Захапленьне сышло, а дакладней, яго перадаеш іншым, тым, хто мае патрэбу, гэта такая адмысловая беларуская эстафэта. Павага засталася.

Цікавіць спадчына Караткевіча таксама бардаў Галіну і Барыса Вайханскіх, каторыя колькі год таму перабраліся ў Ізраіль. Яны выконваюць песню на верш У. К. «Мокрыя травы».

Ды што казаць – нават Віктар Бабарыка ў СІЗА КДБ чытаў Караткевіча!

Паважліва ставяцца да Ўладзіміра Сямёнавіча таксама (некаторыя) чыноўнікі. У снежні 2019 г. яны выбіралі «кнігу года», і… «Мы ўзялі аналітыку з OZ.by, “Белкнігі”, “Саюздруку”, тавараправодных сетак пра тое, колькі кніг было куплена, якога аўтара, якая кніга была найбольш запатрабавана ў 2019 годзе, – сказаў намеснік міністра інфармацыі Ігар Бузоўскі. – У выніку перамагла кніга Уладзіміра Караткевіча „Каласы пад сярпом тваім”, перавыдадзеная выдавецтвам „Папуры”. Што вельмі сімвалічна напярэдадні 90-годдзя класіка, якое мы будзем адзначаць у наступным годзе». Праўда, у першым квартале таго года кнігі Караткевіча ў рэйтынгу «Белкнігі» знаходзіліся толькі на 32-м («Каласы…») і 34-м месцах («Чорны замак Альшанскі»).

Караткевіч – аршанскі малец, і, мабыць, у справе ўшанавання варта ісці плысці ад вытокаў. Адно афіцыёзнае выданне паведаміла ў лістападзе 2019 г.:

У Оршы ёсць дом Уладзіміра Сямёнавіча, дзе ён пісаў славутае «Паляванне…», куды прыязджалі яго сябры Рыгор Барадулін і Генадзь Бураўкін. Пасля вайны Караткевічы купілі ў вёсцы зруб і перавезлі яго ў Оршу. З таго часу будыніна належыць іх сям’і. Летась яе выкупіў бізнесмен Андрэй Балабін, каб рэстаўраваць, да 90-годдзя з дня нараджэння пісьменніка стварыць тут музей і перадаць яго мясцовай уладзе.

Штосьці больш крэатыўнае сёлета прапаноўвала Паліна Сцепаненка, літаратуразнаўца і праваабаронца. У нататцы «Крыніца Караткевіча» (racyja.com, чэрвень 2020):

Думаю пра крыніцу, якая была ў Воршы напрыканцы вуліцы Караткевіча, а тады Касманаўтаў. Я памятаю яе з 70-ых гадоў, а з’явілася яна, напэўна, раней. Крыніца на самым беразе Дняпра. Там было такое месца, дзе стаялі лодкі-пласкадонкі. У бераг быў укапаны вялікі ланцуг, а да яго малымі ланцугамі прымацоўвалі лодкі… Пасля ўсё знікла – лодкі, вялікі ланцуг, крыніца. Але думаю, што не зусім зніклі, а проста пад зямлёй цяпер. Там шмат рознага жалеззя валялася пасля ў 80-ыя гады – рэшткі парэзанай на кавалкі баржы, на якой я асэнсоўвала смерць Караткевіча ў 1984 годзе. Цяпер там проста трава, лодак даўно няма. Мне здаецца, што крыніцу можна аднавіць. Адкапаць. Гэта не плач па крыніцы, якую ніхто не нішчыў адмыслова, а ідэя аднаўлення. Крыніца не знікла, яна ёсць – толькі трэба падумаць, як яе аднавіць, можа нават у межах адзначэння 90-ых угодкаў Караткевіча. І факт, што тую крыніцу Уладзімір Караткевіч бачыў і піў з яе – міма яе не пройдзеш, калі спускацца да ракі па вуліцы Караткевіча (Касманаўтаў). Памятаеце, як у вершы: «Вуліца Касманаўтаў збягае ў лагчыну з гары. Вытокі яе – у горадзе, вусце яе – у Дняпры».

Першая кніга рамана «Каласы пад сярпом тваім» завецца «Выйсце крыніц». Мажліва, невыпадкова тое, што ў 1967 г. Караткевіч пасяліўся ў Мінску менавіта ля Вадаправоднага завулка 😉

Тыя кварталы ў Цэнтральным раёне сталіцы, якія хацелася б ідэнтыфікаваць як мікрараён «Каштанаўка» і ўключыць у турыстычныя маршруты, вядомыя не толькі імёнамі Уладзіміра Караткевіча і Адама Мальдзіса. Гісторык літаратуры Анатоль Сідарэвіч нагадаў, што ў 1976–1991 гг. на вул. Веры Харужай, д. 46/1, кв. 24 (г. зн. зусім побач з «домам Караткевіча») жыў паэт Алесь Разанаў. А ў доме № 48 нейкі час – паэт Анатоль Вярцінскі.

Утульны дворык для паэта(ў)

Якасныя графіці на сценах дамоў – гэта няхутка і нятанна. Быў бы рады ўчуць «дзелавых людзей»: як да лістапада 2020 г. на вул. В. Харужай зрабіць аналаг(і) таго, што з’явілася на вул. Кузьмы Чорнага ў Мінску і на вул. Дзяржынскага ў Мёрах Віцебскай вобласці?

Мінскі і мёрскі муралы (2020)

І вось яшчэ думка… Быў бы я гешэфтмахерам – гандляваў бы правам пасядзець на лавачцы насупроць пад’езда, дзе ў 1967–73 гг. жыў Уладзімір Караткевіч 😉

Пад «караткевіцкім каштанам». Справа ад пад’езда відаць і «акно Караткевіча» (на 2-м паверсе)

Ну, як А. Бендэр з «12 крэслаў» браў грошы за ўваход у пяцігорскі Правал. На жаль ці на шчасце, я – не Астап Ібрагімавіч, і ад параўнальна сумленных заробкаў трымаюся наводдаль. Аднак лавачку маглі б узяць «на аловак» дзеячы турыстычнай індустрыі.

А вось аўтобусна-тралейбусныя прыпынкі на бульвары Шаўчэнкі. Цяпер яны cумнаватыя:

Можна ж вырабіць водаўстойлівыя абоі з выявамі спачылага Караткевіча, жывых Вярцінскага, Мальдзіса, Разанава – і аздобіць імі шкляныя паверхні! Мяркую, нават ганаровы грамадзянін Мінска Мікола Чаргінец, які жыве побач, на вул. Гая, 4/2, маральна падтрымае такую ідэю. Усё-такі ён пісьменнік, аўтар дэтэктываў, якія пахвальваў той самы Быкаў. І добра знаёмы з Адамам Глобусам, cуседам Караткевіча па лесвічнай пляцоўцы…

Прыпынак на бульвары побач з 68-м паштовым аддзяленнем – нядаўна быў абклеены сацыяльнай рэкламай ад міністэрства па надзвычайных сітуацыях, і свет не перакуліўся (на сучаснай птушынай мове гэта завецца «брэндаваны прыпынак»)

Заўжды скептычна ставіўся да «Нью-Васюкоў» кшталту шагалаўскага квартала на 50 га ў Віцебску, таму не прапаную нічога экстраардынарнага. Паўстаў жа ў 2017 г. сціплы «парк пісьменнікаў» каля Нацыянальнай бібліятэкі – практычна на голым месцы. Раён жа бульвара Шаўчэнкі – месца «намоленае», з гісторыяй, легендамі. Мовазнавец Зміцер Саўка (1965–2016) мог бы яшчэ многа распавесці… Дадам, што ніколі ў нашых гутарках ён не прылічваў бульвар да «Старажоўкі».

Рог бульвара і вул. Асіпенка. Недзе тут у пачатку 1980-х стаяў аўтамат з газіроўкай, з сіропам (3 кап.) і без (1 кап.), пастаянна таўкліся людзі. Затое цяпер усё пакрыта плітачкай!

Пакуль суд ды справа, маладое пакаленне Каштанаўкі-Мінскай самасцвярджаецца, наносячы на сцежкі ды муры квартала малюнкі з мядзведжай пысай.

Каля вул. В. Харужай, 44; вул. П. Асіпенка, паміж дамамі 19 і 21; бул. Шаўчэнкі, 5

Што б гэта значыла? Больш нідзе такіх малюнкаў не сустракаў… Хіба дзеткі-кветкі пранюхалі, што менавіта на В. Харужай, 48 У. Караткевіч напісаў «школьнае» апавяданне «Былі ў мяне мядзведзі» (1970), і цяпер ілюструюць яго? Ці ёсць іншыя версіі?

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

12.07.2020

Апублiкавана 12.07.2020  17:52

(1 איגור קנוניק. גטו מינסק דרך עיני אבי (חלק

הסיפור כתוב בצורה בה אירועי 1941-1944 לפעמים חופפים לאירועים של תחילת שנות השבעים. זהו סיפור אמיתי של שתי משפחות, קנוניק וגוברמן, שאיבדו 32 אנשים בגטו מינסק. ההיסטוריה נפרשת על פני שני אזורי זמן. באופן מוזר, העבר קשור בהווה על ידי שרשרת האירועים הנובעת זה מזה.
הסיפור נכתב בשנת 2013, לרגל חגיגות 70 שנה לחורבן גטו מינסק, ותוקן בשנת 2019. כמה מהתמונות מתפרסמות
לראשונה.
*
ב- 28 ביוני 1941 נכנסו הגרמנים למינסק, לאחר שלא נתקלו בהתנגדות רבה. משפחתו של אבי, דוד קנוניק, התגוררה לפני המלחמה ליד צ’רוונסקי טראקט ברחוב קרופסקאיה. זה היה שטח גדול של בתים פרטיים מאחורי תחנת הרכבת. כולם גרו יחד בביתו: סבא יפים (חיים) יעקובלביץ’ קנוניק, יליד 1903, סבתא ליזה דוידובנה קנוניק (שם נעורים גוברמן) ילידת 1906, אחותו הגדולה של אבי לובה, ילידת 1926, אבי דוד, יליד 1929, וסבתא גיטה, אמו של סבא יפים. וכמו כן בבית הזה התגוררה גם סבתא אסתר, אחותה של סבתא גיטה. שני הילדים הקטנים בבית: אחותו של אבי ריטה, ילידת 1931, והאח מראט, יליד 1938, נפטרו מדיזנטריה לפני המלחמה.
במשך כמה ימים, הקנוניקים לא יכלו להחליט אם לעזוב מזרחה או להישאר במינסק, ועזבו את העיר רק ב -26 ביוני. משפחות רבות שעזבו את מינסק בתאריכים 23-24 ביוני הצליחו ללכת רחוק ולחצות את הגשר מעל נהר הברזינה. אולם משפחתו של אבי עברה 40 ק”מ בלבד כאשר כוחות גרמנים במדי הצבא האדום הוצנחו ישירות על הפליטים.
אבי דוד קנוניק (1929-1999, נפטר בישראל). יותר משנתיים שהה בגטו; מאז ספטמבר 1943 הוא היה פרטיזן.
המסתערבים אמרו לפליטים שעל כולם לחזור לבתיהם, שלפני נהר הברזינה אין גשר ואין שום אפשרות לעבור לגדה הנגדית. הגשר אכן פוצץ ב -25 ביוני על ידי יחידות צבא סובייטיות במהלך הנסיגה כדי לעצור את הגרמנים על נהר ברזינה. לכן פליטים רבים, כולל יהודים, חזרו למינסק.
כבר ב24- ביוני, המנהיגים הראשיים של הרפובליקה והעיר ברחו בחופזה ובסתר ממינסק למוגילב, מבלי ליידע את האוכלוסייה שהם צריכים לעזוב. בריחתם גרמה למותם של מאות אלפי אנשים, וקודם כל השמדה מוחלטת של האוכלוסייה היהודית במינסק וסביבתה, כשמצאה את עצמה בגטו מינסק. זו הייתה בגידה אמיתית באוכלוסיית העיר.

כמעט חודש לאחר מכן, באמצע יולי, הועברה פקודה של מפקד צבאי ברחבי העיר. כל היהודים נצטוו לעזוב את בתיהם ולעבור לאזור הגטו החל מה- 20 ביולי.

אבי ומשפחתו הגיעו לשם ובמשך יותר משנתיים הם היו אסירי גטו מינסק – מיום 20 ביולי 1941 ועד תחילת ספטמבר 1943. כשאבי הצליח להימלט לפרטיזנים, נשארו 3,000 יהודים אחרונים בגטו. זה היה חודש וחצי לפני פעולת ההרס האחרונה בגטו. בימי העשרים של אוקטובר 1943, חדל גטו מינסק מלהתקיים, הגדול מבין מאתיים הגטאות היהודים בבלארוס.

על פי הארכיונים והמוזיאונים של גרמניה, כ -150 אלף יהודים מתו במינסק, יותר מ -40 אלף מהם היו יהודים מגרמניה, אוסטריה וצ’כיה. זרים התקבצו ב”זונדרגטו “, גטו מיוחד בתוך גטו גדול יותר. ישנה אנדרטה בפארק ברחוב סוחיה, אתר בית קברות יהודי ישן, בשטח הגטו לשעבר, המוקדש ליהודי אירופה.

המקום היחיד בו מצוין כי 150 אלף יהודים עברו בגטו מינסק הוא מוזיאון השואה בברלין. אפילו בוויקיפדיה, הנתונים אינם מדויקים.

מבין 250 אלף מאוכלוסיית מינסק לפני המלחמה, יותר ממאה אלף היו יהודים. גטו מינסק נמשך שנתיים ושלושה חודשים. לאורך כל הזמן הזה, כל אלה שמתו ונהרגו בפוגרומים קטנים, שהתרחשו כמעט ללא הרף, נקברו בתעלות קבורות משותפות בשטח בית קברות זה. בית הקברות היה קיים מאמצע המאה ה -19; יהודים נקברו שם לאחר המלחמה, עד תחילת שנות החמישים. בראשית שנות השבעים, בית הקברות נסגר, ובשנת 1990 הוא הוחרב עד היסוד.

אבא סיפר כיצד לאחר המלחמה הם הניחו רצפת אבן ברחוב קולקטורנאיה (לשעבר יהודי) באתר שבין הרחוב נמיגה (בזמן המלחמה הוא נקרא “חיימסטרסה”) ועד לרחוב סוחיה, ואיך הם סללו כביש היישר דרך הקברים.

*

השיירה שעזבה את ברלין ב- 14 בנובמבר 1941 הייתה השיירה השלישית של יהודי אירופה לגטו מינסק. הראשונה, על פי הארכיונים הגרמנים, הייתה רכבת שיירה, שעזבה את דיסלדורף ב- 10 בנובמבר 1941. השנייה הייתה שיירה מפרנקפורט שנשלחה ב- 11 בנובמבר 1941.

והיום, בהליכה לאורך החלק הישן של דיסלדורף, ממש בבתים בהם התגוררו היהודים, ניתן לראות לוחות מרובעים מנחושת. הם, כמו בברלין, מוטבעים על המדרכה עם שמותיהם של התושבים לשעבר שגורשו לגטו מינסק. מאוחר יותר, בחורף 1941 – 1942, היו הרבה יותר רכבות מהמבורג, ברלין, ברמן, קלן, בון, דיסלדורף, פרנקפורט ווינה – כולם לגטו מינסק.

נתונים אלה הם ממוזיאונים וארכיונים בברלין בגרמניה. עדיף לא להתווכח על נתונים סטטיסטיים עם הפדנטים הגרמנים. בתקופה הסובייטית, מספר היהודים שמתו בגטו מינסק הוקטן. לדוגמא, בשטח מתחם הזיכרון חטין, שנבנה בשנת 1969, הייתה גומחה של לוח זיכרון בקיר ארוך (אני חושב שהוא עדיין באותו מקום), המפרטת כמה רחובות שנכנסו לאזור גטו מינסק, ונכתב כי 75 אלף אזרחים סובייטים שלווים מתו שם.

שואת היהודים בשטחי ברית המועצות לשעבר נותרה סוד במשך כמה עשורים לאחר סיום המלחמה. מסיבות אידיאולוגיות ופוליטיות, המשטר הסובייטי לא הכיר בייחודיות ובהיקף ההשמדה של היהודים בידי הנאצים. רק לאחר קריסת ברית המועצות התאפשר התיעוד והנצחת זכרם של קורבנות השואה.

… אבא אמר לי שבתחילה הם גרו בגטו ברחוב אוסטרובסקי, לא הרחק משער הכניסה מצדו של רחוב נמיגה. כמעט בכל יום הגיעו שלוש משאיות עם תאי גז עצומים לגטו; הם עצרו ליד פארק ציבורי באוסטרובסקי. בעקבות פשיטה על היהודים – אלה שלא הלכו לעבודה או לא הצליחו להסתתר ב”מאלינות “שהוכנו מראש. “מאלינה” היה השם למקומות מסתור מתחת לרצפת הבית, בין הרצפה לקרקע, או לחדר סודי קטן, שהושג לאחר הקמת קיר גדול במיוחד. שוטרים תפסו את כל מי שנתקלו בהם והעבירו אותם לתאי הגזים. מכוניות הסיעו את היהודים ל”מאלי טרוסטנץ”  ושרפו אותם שם.

המפקד הראשון בגטו מינסק היה רב סרן ריכטר, לרוב אהב להסתובב בגטו, מלווה על ידי שוטרים ועם שוט בידו. וחס וחלילה אם מישהו לא היה מוריד את כיסוי הראש כשהוא פגש אותו, או תופס את עינו בשריון תפור לא טוב. בשריון היו פסים צהובים עגולים על הבגדים, מקדימה ומאחורה, שהיו צריכים ללבוש אפילו ילדים מגיל 12. מאוחר יותר, מתחת לפסים הצהובים, הם נאלצו לתפור פסים לבנים קטנים, אך רק על החזה. על פסים קטנים אלה נכתבו שמות משפחה ומספרים התואמים למספר הבית בגטו, מכיוון שכל הבתים היו ממוספרים. זה היה סוג של היתר שהייה.

במהלך הפוגרום הגדול הבא, הרביעי במספר (28-31 ביולי 1942), בו מתו כ -30 אלף יהודים, נפטרה אחותו הגדולה של אבי ליובה. שוטרים, כרגיל, צעדו ברחובות הגטו וחילקו עלונים. ליובה אמרה לאמה שהיא תצא החוצה ותיקח את העלון. אמה ניסתה למנוע זאת ממנה, אך ליובה יצאה ואיש לא ראה אותה מאז …

אחותו של אבי ליובה, נולדה ב-1926, תצלום 1939

התברר שככה השוטרים פיתו אנשים לצאת מהבתים ומהמקלטים, שם עדיין הייתה ההזדמנות להסתתר.

במהלך הפוגרום הזה נפטרה גם סבתא אסתר, אחותה של סבתא גיטה. כשכל מי שהיה בבית הצליח להתחבא ב”מאלינה “, היא סגרה את החור, הניחה שטיח מלמעלה והתיישבה על המיטה בחדר השינה. היא אמרה לגרמנים ולשוטרים שנכנסו ביידיש שהיא עיוורת ואינה יכולה לראות דבר. אז הגרמני אחז בזרועה והוביל אותה לאט אל הרחוב לעבר תא הגזים. וכך עזבה אסתר, הסירה את הסכנה ממשפחתה …

28 ביולי, ביום הראשון לפוגרום הגדול, אבי וסבי יפים, כחלק מצוות העבודה, הצליחו לעזוב את הגטו לעבודה במפעל לבשר מוקדם בבוקר. בדרך לעבודה כמה שוטרים גרמנים ליוו כל הזמן את  קבוצת היהודים. הם פגשו שיירה גדולה של שוטרים אוקראינים (מ- 10 ביולי 1941, כמה שיירות של גדוד המשטרה האוקראינית הראשונה הוצבו במינסק), שצעדו לעבר הגטו. זמן קצר לאחר מכן נשמעו יריות מהגטו.

בסוף יום העבודה, כל היהודים התבשרו כי הם לא ישובו לגטו אלא ישארו בעבודה למשך הלילה. באותה דרך הם בילו את שני הלילות הבאים. הפוגרום בגטו הסתיים בשלוש בצהריים בדיוק ב -31 ביולי. כשאבא וסבא חזרו לגטו בערב, הם הבינו שרק האם, ליזה, נשארה בחיים, האחות ושתי הסבתות נפטרו. זה היה הפוגרום הגדול הרביעי שתכננו הגרמנים.

ליזה קנוניק (גוברמן) ילידת 1906, אמו של אבי. היא ברחה מהגטו בתחילת אוגוסט 1943. כמעט שנה הייתה טבחית ועבדה בבית החולים של הפרטיזנים. התצלום צולם ב – 1946

ידוע רשמית כי במאלי טרוסטנץ הרגו הגרמנים 206,500 בני אדם, ויותר ממחציתם אסירי גטו מינסק. ידוע גם כי נתון זה מוקטן מאוד.

ההיסטוריון האינטלקטואלי הגרמני המצטיין האנס היינריך וילהלם בספרו “קבוצה מבצעית א’ של משטרת הביטחון וס.ד. 1941–1942” מאשר ומצהיר באמינות שבשנת 1942 נצפו בסביבת מינסק 1,000 טרנספורטים יהודיים (קרונות רכבת). היסטוריון גרמני זה טוען שמספר היהודים הזרים שגורשו לאזור מינסק בשנת 1942 הוא, לפי הערכות שמרניות, 75 אלף איש. מרבית יהודי אירופה אלה, שעקפו את גטו מינסק, נסעו ישירות למחנה ההשמדה מאלי טרוסטנצ.

אבל עוד קודם לכן היה פוגרום גדול שלישי. בגטו היה בור גדול בחול. וזה היה שם כשבשנת 1947, עם כספים שגוייסו בידי יהודים ששרדו, הוקם אחד המונומנטים הראשונים לקורבנות השואה בשטח כל ברית המועצות. הכתובת עליו נוצרה ביידיש. אך באותה תקופה, מסיבות ידועות, הם לא יכלו לכתוב על האנדרטה כי 5,000 יהודים אלה היו קורבנות הפוגרום השלישי, שאורגן בחג היהודי פורים ב- 2 במרץ 1942.

הפוגרום התחיל בירי של 200 ילדי בית היתומים, יחד עם מורים ועובדים רפואיים. בית היתומים היה ממוקם ברחוב רטומסקאיה (לימים מלניקייטה) ליד המחצבה. הגאולייטר של בלארוס וילהלם קובה היה נוכח כשירו בילדים, הוא השליך אליהם סוכריות. לאחר הוצאתם להורג של 5,000 יהודים, הגרמנים לא אפשרו למחצבה להירדם במשך מספר ימים. אבא אמר שלאחר ההוצאה להורג, השלג נפל, והיהודים שהוצאו להורג שכבו מספר ימים מכוסים שלג.

לרוע המזל, אפילו בשנת 2000, כאשר הוקמה אנדרטת “הבור” באתר זה, הם גם שכחו או לא רצו לציין את המספר הכולל של היהודים שמתו בגטו מינסק.

היה עוד מקום אחד להוצאות להורג המוניות של יהודים מהגטו – קורבנות שני הפוגרומים הגדולים הראשונים נורו שם לרוב. הפוגרום הגדול הראשון, שהוקדש לחג ובשל חוסר מקום ליישוב מחדש של יהודי אירופה, התקיים ב- 7 בנובמבר 1941. הגרמנים “אהבו וניסו” לארגן פוגרומים רחבי היקף לחגים הסובייטיים או היהודים. . הם אילצו את היהודים ליצור טורים וללכת לאורך הכיכר המרכזית בגטו, כיכר יובילייניה, כמו בהפגנה. טורים אלה מיד לאחר “המצעד” נסעו לטוצ’ינקה. כך נספו 12 אלף יהודים.

הפוגרום הגדול השני, שקשור בהכנה דחופה של מקום ליישוב מחדש של יהודי אירופה (“זונדרגטו”), התרחש ב- 20 בנובמבר 1941, בו מתו עוד 20 אלף יהודי מינסק. כל זה קרה בכפר טוצ’ינקה, במחצבות חרס בשטח של שלושה מפעלי לבנים ישנים. למעלה מ -30 אלף יהודים נורו שם בפרברי מינסק במהלך קיום הגטו.

למרבה הצער, בשנים שלאחר המלחמה המקום הזה נשכח. אולי אחת הסיבות לשכחה היא שלפני המלחמה, מושבת NKVD השישית שכנה ליד טוצ’ינקה. כלומר, גם גרמנים וגם צ’קיסטים גרו שם. כיום זהו שטח סמוך לרחוב חרקובסקאיה, לכיוון בית העלמין קלברי. פארק טוצ’ינקה מודרני בקושי חופף שטח זה.

כל אסירי הגטאות ששרדו סבלו מתסמונת פסיכולוגית משונה במשך 25 שנה אחרי המלחמה. הם הסתובבו ברחובות שבהם היה הגטו. הם לא סיפרו לאף אחד על זה, ובכלל הם ניסו לא לגעת בנושא הגטו. כמובן שמדיניות המדינה שלאחר המלחמה תרמה לכך. רדיפות יהודים בסוף שנות הארבעים. רצח סלומון מיכואלס במינסק בינואר 1948 (היו שמועות במינסק שמותו של מיכואלס היה רצח מאורגן רשמית). הרס התרבות היהודית, 12 באוגוסט 1952 במרתפי הלובנקה, נורו 13 חברי ה- ויא – “הוועד היהודי האנטיפשיסטי”. חברה אנטי-קוסמופוליטית שרכשה צורות אנטישמיות. “עלילת הרופאים” בראשית שנת 1953. ואנטישמיות מדינתית, שהתגברה בסוף שנות השישים ובשנות השבעים.

כיצד הצליחו יהודי מינסק להנציח את זכרם של חבריהם בני ארצם בשנים בהן איש לא רצה לשמוע על השואה?

העצרת היהודית המאורגנת הראשונה בבור התקיימה ביום הניצחון בשנת 1969. 50 אנשים התאספו, רובם יהודים שהתגוררו בסמוך לבור, וקרובי משפחתם. אחיו של אבי, אדיק גוברמן, יליד 1945, התגורר עם משפחתו בשדרת זסלבסקי.

לא רבים מתושבי מינסק יודעים ששתי הערוגות הראשונות משני צידי האנדרטה נעשו על ידי יהודים שהתגוררו בסמוך לבור. אבל מול ערוגות הפרחים העגולות, נעשו שתי ערוגות פרחים גדולות בצורת מגן דוד, זה היה בראשית מאי 1969. ערוגות הפרחים הללו לא עמדו אפילו יום, שם אפילו לא הצליחו לשים פרחים. זו נותרה תעלומה כיצד הק.ג.ב גילה אודותיהם, אך כבר באותו היום בערב ארבעה אנשים בחליפות אפורות הגיעו לביתו של מארגן עובדי הקהילה הללו בבור.

בחצר, אליה נכנסו הצ’קיסטים, עמדו עשרות אתים ומגרפות. קציני ק.ג.ב אמרו כי הם מודעים לכך שבמקום מתבצעת עבודות לפינוי אזור. ואז נשמע בטון גבוה: “היפטר מערוגות הפרחים האלה שלך עד הבוקר!”

היה עליו לשנות את ערוגות הפרחים המחודשות לערוגות עגולות בלילה. וכאשר ב- 9 במאי 1969 התכנסו היהודים לראשונה בבור, כולם ראו שתי ערוגות פרחים עגולות עם פרחים.

כמה מילים על מארגן עובדי הקהילה. זה היה מראשוני ציוני מינסק, כולם קראו לו פלדמן, אולי זה לא היה שם משפחתו האמיתי. על פי סיפוריהם של שכניו לשעבר, הוא היה כמו עצם בגרון עבור הק.ג.ב. בסוף 1972 נלקח למוסקבה והועלה על מטוס שטס לווינה, משם טס לכאורה לישראל. בראשית שנות התשעים, אחרי כמעט 20 שנה, שכניו לשעבר חיפשו אחריו בישראל, אך מעולם לא הצליחו למצוא אותו…

בתקופתו של ברז’נייב, היהודים שהיה להם מה להפסיד, חששו להגיע ל”בור “ביום הניצחון. אני עצמי ראיתי פעמים רבות כיצד אינטלקטואלים יהודים עברו מכיכר יובילייניה במורד רחוב רטומסקאיה (לימים מלניקייטה) על פני השוק, מביטים ללא הרף מעבר לכתפם. השמועה הייתה כי קציני ק.ג.ב בהסוואה צילמו אנשים. אבל בכל שנה יותר ויותר יהודים הגיעו לבור.

המשך יבוא

תרגום מרוסית איגור שוסטין

פורסם ב- 11 ביולי 2020 23:42

“Удалёнка”: плюсы и минусы

На удалёнку. Как начальство получит больше власти над жизнью работников

09 липня 2020

Люк Севедж

В корпоративном мире распространяется мнение о том, что работа из дома станет новой обыденностью после коронавируса. Компании будут преподносить такой рабочий быт как преимущество, но на самом деле такое положение даст вашему начальнику больше власти над вашей жизнью.

Каждый дом, ставший офисом, и каждый офис, воспринимаемый как дом, стирают границу между работой и личной жизнью. И со временем такой границы совсем не останется.

По всему миру миллионы работников всё ещё сидят на карантине, многие из них с нетерпением ждут возвращения в офисы на свои рабочие места. Это кажется парадоксальным. Кто может предпочесть стерильные коридоры и нейтральные интерьеры, типичные для современного рабочего пространства, личному домашнему уюту? Неужели обязательные тяготы ежедневных поездок на работу от звонка до звонка доставляют больше удовольствия, чем работа в удобном кресле и с обедом, доставленном из любимого кафе по соседству?

Но несколько месяцев, проведённых из-за пандемии за работой из дома, заставляют забыть о преимуществах домашнего уюта, потому что усталость от постоянных совещаний в Zoom, тоске по чёткому отделению работы от дома, нехватка компании коллег, с которыми мы привыкли общаться, дают о себе знать. Согласно внутреннему исследованию, проведенному международной архитектурно-дизайнерской фирмой Gensler, сейчас всего 12% американских наёмных работников предпочитают работать на дому полный рабочий день.

С другой стороны, между управляющими и руководителями, похоже, растет молчаливое согласие с тем, чтобы сделать связанные с COVID меры работы на дому новой нормой организации труда даже после того, как предлог для этого исчезнет. К примеру, в отрасли производства новых технологий многие компании уже с нетерпением ждут постпандемического будущего, в котором удаленная работа будет по умолчанию, а привычные рабочие места практически исчезнут.

“Всего 12% американских наёмных работников предпочитают работать на дому полный рабочий день.”

Более половины из сорока пяти тысяч сотрудников Facebook хотят «вернуться в офис как можно скорее», и только 20% сейчас в восторге от идеи работать из дому на долгосрочной основе. При этом сам Марк Цукерберг недавно рассказал Wall Street Journal, что надеется перевести половину сотрудников компании на удаленную работу в течение следующих 10 лет. В то же время исполнительный директор Microsoft Сатья Наделла надеется воспользоваться возможностью, предоставленной коронавирусом, чтобы, как он сам угрожающе выразился, перевести «всё на удалёнку». Наделла заявил на недавней конференции разработчиков компании, что «каждая организация всё больше и больше нуждается в возможности перевести всё — от производства до продаж и работы с клиентами — на удалённую основу». Shopify, самая дорогостоящая торговая компания Канады, в прошлом месяце заявила, что её управление, как и пять тысяч наёмных работников, перешли в «цифровой формат по умолчанию».

Похоже, тот же консенсус проявляется и вне мира технологий. Банк Монреаля, например, ожидает, что 80% из примерно 36 тысяч сотрудников перейдут на постоянное сочетание работы в офисе и из дома после того, как вирус стихнет. PricewaterhouseCoopers провели опрос в первые недели карантина среди финансовых директоров компаний. Согласно с ним, 30% респондентов уже запланировали сократить реальное присутствие своего бизнеса. Согласно же апрельскому исследованию, проведённому Gartner, три четверти компаний собираются перевести часть своих служащих работать удалённо на постоянной основе.

Для «белых воротничков» экономика в период пандемии по-видимому, оказалась важным катализатором потенциально радикальной трансформации современного рабочего места. Это изменение руководители и менеджеры неизбежно будут расценивать как необходимое и освобождающее. «Это комплексный подход к пониманию продуктивности и гибкости», – так это прокомментировал в прошлом месяце глава Монреальского банка Дэррил Уайт для Bloomberg News, назвав новую модель «работой 2.0», заключив, что «это почти эволюция того, как мы работаем». 

Рыночные стимулы, лежащие в основе такого сдвига, очевидны. Новые технологии и нормализация удаленной работы во время коронавируса создали неожиданную возможность для компаний, ищущих предлог сократить расходы на недвижимость путем закрытия реальных мест для работы. Как сообщили канадские Globe and Mail в эти выходные, несмотря на то, что многие компании также обнаруживают некоторые сложности в поддержании эффективности или производительности у работников, всё-таки у формы найма, когда работники заперты дома, практически нет недостатков:

Есть только один страх в процессе перехода на удалённую организацию работы. Все боятся, что это приведёт к хаосу в деятельности: к пропущенным совещаниям, перебоям интернета, к симуляции сломанного телефона (как метафорично, так и буквально). Но даже компании с десятками тысяч сотрудников обнаруживают, что инфраструктура новых технологий выдерживает, как и субординация. Работники отвечают на электронные письма и подключаются к мероприятиям в Zoom не опаздывая, и каждый исправно выходит на связь. 

Согласно другому исследованию, проведенному McKinsey, 60% опрошенных компаний сообщили, что «новые модели удаленных продаж оказываются такими же или даже более эффективными, чем привычные».

Без очевидных материально-технических недостатков перевод сотрудников на удаленную работу на постоянной основе станет всё более соблазнительной возможностью для корпораций с точки зрения затрат, производительности и, в конечном итоге, прибыли. Как и все самые коварные особенности современной трудовой жизни, это преобразование неизбежно будет выдано работникам за привилегию убеждением в росте личной свободы и трудовой «гибкости». В Facebook, например, это превращается в потенциальную награду за исполнительность и трудовой стаж.

“Многие из нас уже стали жертвами культуры, где технологии позволили работодателям уничтожать тот хрупких барьер, разделяющий работу и личную жизнь.”

Зарождающийся сдвиг в сторону экономической модели, где доминирует удаленная работа, несет с собой огромный риск для среднестатистических наемных работников. Многие из нас уже стали жертвами культуры, где технологии позволили работодателям уничтожать тот хрупких барьер, разделяющий работу и личную жизнь. С одной стороны, благодаря компьютерам и смартфонам наш начальник или менеджер становится всего лишь кликом в электронной почте или по телефону. Но с другой стороны, офис едет с нами в машине, ходит за покупками, ездит в транспорте или находится рядом с нами, когда мы наконец-то прилегли отдохнуть — сообщения с работы от нас на расстоянии вытянутой руки. В сочетании с изнуряющим вниманием неолиберализма к бесконечному самосовершенствованию это состояние, от которого многим из нас уже трудно по-настоящему отключиться.

Атомизация работников

Несмотря на эффективность с точки зрения бизнеса, переход к экономике, основанной на постоянной удаленной работе, может только укрепить и углубить вторжение начальства и рыночных отношений в нашу личную жизнь. И без того навязчивая культура современной наёмной работы вырвется за пределы наших смартфонов и ноутбуков и распространится в более личные пространства — в наших спальнях и гостиных. Поскольку большая часть того, что когда-то было общественным достоянием, уже поглощено десятилетиями неолиберального натиска, такой сдвиг ознаменовал бы новую и даже более мрачную фазу капитализма, в которой дома простых рабочих де-факто становятся продуктами потребления частнособственнических товарных отношений и используются для создания прибыли в угоду капиталистам.

Как пишет Бен Бургис, пандемия уже стала даром для компаний-разработчиков, создающих все более антиутопичные средства, которые позволяют работодателям шпионить за своими работниками, превращая домашние компьютеры в маленькие копии Большого Брата, которые отслеживают все привычки и каждое действия работника до последнего клика. Конечно, сотрудники таких компаний, как Amazon, уже находятся под постоянным наблюдением и отслеживанием производительности. При новом режиме удаленной работы подобные меры могут быстро стать новой нормой, когда ноутбук каждого отдельного человека превратится в экран, через который в любой момент за каждым из нас будет следить работодатель.

С последними следами человеческого тепла и случайного социального взаимодействия, очищенного во имя эффективности рынка, отношения между работниками также радикально обезличатся. Очевидно, что работники, отправленные в кубикл, разобщены больше, чем те, кто делит пространство в заводском цехе. Но тот, кто никогда не покидает свой дом или квартиру и еще реже проводит время за разговорами с коллегами или делится шутками о важности менеджера, не говоря уже о развитии тех отношений, которые позволяют людям организовывать и изменять условия своей работы, становится атомизированным в самом прямом смысле этого слова.

“При новом режиме удаленной работы подобные меры могут быстро стать новой нормой, когда ноутбук каждого отдельного человека превратится в экран, через который в любой момент за каждым из нас будет следить работодатель.”

Идея удаленной экономики также поднимает ряд скучных, но не менее насущных вопросов о том, кто будет платить за технологии и инфраструктуру, которые в первую очередь делают возможным работу на дому? Как справедливо заметил один канадский профсоюзный лидер:

Кто заплатит за компьютер, высокоскоростной вай-фай и эргономичное кресло? Кто будет отслеживать соблюдение рабочего времени и переработок? Будет ли перерыв у удалённых наёмных работников? Что будет с работником, получившим травму, работая на дому? Будет ли ему обеспечены компенсации и больничный?

Без строгого регулирования, которому наверняка будут противостоять технологические и бизнес-лоббисты, мало кто сможет помешать компаниям переложить ответственность за канцелярские товары и инфраструктуру рабочих мест на самих обычных работников, при этом ответственность за защиту их здоровья и безопасности с работодателей снимется.

С каждым домашним офисом и каждым офисом-домом границы между работой и личной жизнью постепенно исчезнут навсегда. Что еще хуже, полное или даже частичное упразднение реального офисного пространства станет катализатором для более глубокой прекаризации работы, когда многие работники фактически станут удаленными индивидуальными подрядчиками, а их дома превратятся в квазифраншизы, над которыми работодатели могут осуществлять дискреционный контроль с минимальными ограничениями.

Социалисты давно говорят о том, что работодатели и рынки обладают слишком большой властью и контролем над нашим временем, жизнью и личной неприкосновенностью. И если мы не будем сопротивляться расширению удаленной работы, то рынок и боссы присвоят ещё большую часть нашей жизни и свободы.

Перевела Светлана Валькович по публикации: Savage, L., 2020. “Working from Home Post-Coronavirus Will Give Bosses Greater Control of Workers’ Lives”. In: Jacobin. Available 7.07.2020 at: [link].

Главная иллюстрация: Joohee Yoon/The New York Times

Источник

Опубликовано 09.07.2020  13:27