(о трудностях первых лет адаптации)
Кто битым был, тот большего добьется.
Пуд соли съевший, выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет.
Омар Хайям
На снимке: автор публикации и его сестра Галина Филярская
Из Калифорнии мы с сыном Константином прилетели в Израиль. Много лет назад мы провожали из Ташкента в далекий край семью моей младшей сестры Галы в составе четырех человек, а в аэропорту Бен-Гурион нас встретила, буквально, целая «рота» Филярских!
– Пожалуйста, садитесь, – Миша, Галин муж, пригласил нас в машину.
По дороге разговорились. Дочь Полина отслужила в Армии Обороны Израиля, окончила престижный университет Технион, вышла замуж за своего бывшего одноклассника, чудесная мама маленьких богатырей Эльада и Итая. Работает в оборонной промышленности. Сын Яник, офицер запаса израильской армии, дипломированный компьютерный специалист одной из ведущих компаний, отец двух прекрасных детей Ёника и Эден.
Долго ехали и приехали в Кирьят- Ям, к многоэтажному зданию недалеко от набережной.
– На третьем этаже мы и живем, – сказала Гала.
Мы попали в большую, со вкусом обставленную, квартиру. Из ее окон был прекрасный вид на Средиземное море, корабли, катера, высокие пальмы.
Погостив немного, я восхитился энергией моей сестры, тем, как она все успевает. А ей уже не двадцать пять! День у нее был расписан по часам. Четыре дня в неделю занята на работе. Успевает отвести Ёника на шахматы, Эден – на музыку, Эльада – на акробатику.
Внуки очень любят бабушку. Однажды Ёник написал:
Жила-была Галя
У неё день рождения
Пригласила всех она
На своё веселье.
Все гости пришли
И подарки принесли
А самый лучший подарочек –
Я – хороший мальчик.
А ещё есть два подарка
Это Эден и Элад
Наша бабушка Галина
Любит всех своих внучат.
Вы спросите: а дом на ком? Конечно, на ней, на прекрасной хозяйке. Всегда в квартире чисто и на столе вкусный обед. В молодости Гала играла за сборную педагогического института по волейболу. Но и сейчас ходит в спортивный зал. Да еще следит, чтобы и муж не забывал про фитнес-центр. Вечерами – прогулки по набережной. Думаю, что любой экскурсовод может позавидовать тому, как моя сестра знает Израиль. В этом я убедился в экскурсиях по Хайфе, Бейт-Шемешу, Кармиэлю, Хадере, Тель-Авиву, по заповедным местам …
Однажды сестра нас пригласила в чудесный парк Ротшильда. Кругом неописуемая красота. Ярко светило солнце. Наши сыновья Костик и Яник нашли отличное место для пикника. Открыли бутылку красного вина. В этой уникальной обстановке, которая располагала к воспоминаниям, душевным размышлениям, мы и поделились опытом первых лет адаптации.
МАЛЬЧИК ИЗ МАРОККО
Когда живется дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех любить.
Сергей Михалков
Класс был обычным для Израиля. Маленькие девочки и мальчики делали первые шаги в освоении азов древнего языка иврит. На переменках можно было услышать разноязычную речь. Тут были дети из Марокко, Ирака, Италии, Эфиопии, Узбекистана и Грузии. Все они и по воспитанию были разными. Некоторые были послушными, а некоторые старались похулиганить…
Когда Гала пришла в школу и увидела избитые ножки своей маленькой дочки, ей стало плохо. Они были почти темно-синего цвета….Это надо было так сильно бить по ногам … Как будто «футболист» поставил перед собой задачу вывести «противника» из игры на всю жизнь. Но маленький Омар так не думал. Просто ему нравилось пинать девочек. Мальчиков – опасно. Вот и очередь дошла до Полиночки. Гала схватила на руки дочку и бегом к врачу.
– Что случилось?- спросил доктор.
– В классе мальчик бил по ногам, – с плачем рассказала девочка.
Перед самым уходом она спросила:
– Дядя доктор, можно мне ходить на балет?
Что мог ответить плачущей девочке добрый доктор Айболит?
– Можно, но только не сейчас. Будь подальше от этого хулигана, – посоветовал врач.
Учительница поведала, что у нее уже нет сил говорить с этим Омаром, с его родителями.
– Можно я позвоню его маме? – спросила Гала.
– Я дам вам номер телефона, – ответила педагог.
Галя дозвонилась. Разговор был долгим.
– Я ничего не могу поделать, – сказала мама Омара. – Он меня слушать не хочет.
– Джамиля, – сказала Гала. – Я только недавно приехала в Израиль. Квартира частная. Работу еще не нашла. С деньгами напряженно. К климату не привыкла. Как видите, когда ничего нет – и терять нечего. Завтра я сделаю вашему сыну то же, что он сделал моей дочке. Пусть он почувствует, что такое боль. Потом пойду в полицию.
– Вы так не сделаете! – закричала в трубку женщина.
На следующий день никто не видел, как Омар появился в классе, как сел за парту. Так все уроки её не покидал. Все удивлялись: что с ним случилось? После последнего звонка быстро исчез из класса. Забыл даже про «футбол».
Полиночка после долгого перерыва снова надела свою голубую пачку и розовые пуанты. Она была влюблена в балет.
– Вы – настоящая добрая фея, – педагог Гале сказала. – После вашего разговора с мамой, Омара как будто подменили. Кстати, кто вы по специальности? Думаю, что психолог!
– У меня диплом учителя-логопеда. Я окончила педагогический институт.
Клятва врача
Клянусь прийти в любой момент –
И это обещанье свято.
Мой Бог – в страданьях Человек
И Зов по Клятве Гиппократа…
Хвощевская Татьяна
Вечер. Холодно. Небольшая квартира. В окно видна набережная серого цвета и такого же цвета морская вода. Маленькие детки Поля и Яник, одевшись потеплее, углубились в свои книжки, которые привезли из Ташкента. Гала весь день хлопотала возле Миши. То даст ему какую-то таблетку, то стакан горячего молока или стакан апельсинового сока. Время от времени поглядывает на термометр. Температура поднялась очень высоко, ничего не помогало её сбить. Пока Миша дремал, она открыла словари и старалась перевести несколько слов с русского языка на иврит.
– Утром снова пойду к этому врачу, – подумала Гала. – Я знаю, что на этот раз делать.
Только недавно семья совершила гиганский перелет Ташкент- Москва-Тель-Авив. Причин решиться на такой шаг было больше, чем достаточно. На новом месте порекомендовали выбрать Кирьят – Ям, маленький городок рядом со Средиземным морем и старинным городом Хайфой. Помогли найти частную квартиру. Гала хорошо понимала, что все надо было начинать с нуля. Была к этому готова. Но то, что случилось вечером, она не могла себе представить даже во сне. Еле-еле с больным мужем добралась до медицинского центра.
– Рабочий день закончен, – спокойно и вежливо сказала женщина в белом халате. – Мы закрываемся. Приходите утром.
Гала поняла, что это означало: от ворот поворот. А где Кля́тва Гиппокра́та? Она еще не знала иврит и не могла ничего высказать бездушному врачу. Внутри у нее все кипело. У неё было состояние полной безвыходности, никогда не испытанного ранее… И вот сидит, обложившись словарями, и ищет нужные несколько слов.
Раннее утро. Тяжелая ночь осталась позади. Гала тихо оделась. Взяла только тетрадный лист, исписанный ночью вдоль и поперек. Обошла всех – крепко спали. Тихо за собою закрыла дверь.
В окнах медицинского центра уже горел свет. Гала постучала. Дверь открыла та же женщина в белом халате.
– Прием больных через час, – сказала она.
Гала ничего не сказала, только протянула ей листок из тетради и ушла.Там был их адрес, фамилия и ещё несколько слов: кля́тва Гиппокра́та, муж, умер (умрет), тюрьма.
Вскоре раздался стук в дверь. Гала удивилась. Она знала, что врачи не ходят домой к больным.
– За ночь мужу стало хуже. Он уже не может встать на ноги, – сказала Гала.
– Бокер тов! Я – доктор Долманович, – представилась женщина в белом халате. – Извините меня за вчерашнее.
Из медицинской сумки достала стетоско́п, прослушала легкие и бронхи, измерила кровяное давление, поставила диагноз. Достала из той же сумки различные лекарства. Попрощалась и ушла, не взяв денег .
«То ли совесть у врача проснулась, то ли слова из тетрадного листка напугали, – подумала Гала. – Но не это главное. Главное было то, что Мишу осмотрел врач и поставил ему диагноз»
Балакла́ва
Порядочность – она иль есть, иль нет,
Её наполовину не мешай с дерьмом,
По жизни, в этот, кто прикид одет,
Так и останется мерзавцем, гадом, чмом!
Рафаил Мишиев любил смотреть художественные фильмы, но никогда не снимался в кино. Такой мысли даже не было. А тут… своим ушам не поверил:
– Помоги сыграть бандита Тони Монтана из фильма «Лицо со шрамом», – его слезно просила жена Ханума. – Наша соседка Гала видит в этом единственный путь забрать у этого негодяя наши деньги.
– Может быть мне для этого ещё купить меч и пушку ? – возмутился он.
– Мой муж Миша уже культурно с ним поговорил, а тот его просто послал подальше. Денег нет и все. – Пояснила Гала. – Вам надо всего-то одеть балакла́ву или, как её еще называют, лыжную маску и постоять, буквально, 5-10 минут в метрах 20-ти от нас. Мы сами будем с ним говорить.
– Дорогие Ханума и Гала! В Дербенте бывали разные предложения, но такого еще не было, – взмолился Рафаил. – Дайте мне сутки подумать.
В Кирьят – Яме, как и везде, есть душевные люди, готовые тебе во всем помочь, но есть также и нелюди, готовые тебя надурить и обобрать. Как, например, этот Йосеф. Он отвечал за уборку подъездов высотного дома рядом с набережной. В его обязанности входило нанимать людей и оплачивать их труд. Он думал, что новенькие еще не знают всех законов и их можно обдурить.
Гала и Ханума искали любую работу. Кто-то им рассказал про уборку подъездов. Они нашли Йосефа..
– Условия такие: две недели работаете с утра до вечера. Потом расчет. Понравится – будете дальше трудиться.
Зимой погода на побережье Средиземного моря – не мед. В Кирьят-Яме – холод и дожди.
Мыть подъезды в это время – тяжелый труд. Но еще тяжелее через две недели было услышать:
– Извините, но денег нет. Приходите через неделю.
Но денег у него не было даже и через шесть недель.
За это время Гала нашла еще одно себе злоключение. Через дорогу от дома привлекал людей своими средиземноморскими блюдами ресторан «Галилея». Срочно требовалась посудомойка.
– Мы хорошо оплачиваем, но работать надо и днем, и ночью, – сказала властная хозяйка заведения Амина. – Сможете?
Гала удивилась, что её приняли на работу, не предложив заполнить ни одного документа. «Черт с ними. Главное, что бы платили деньги» – подумала она. Но на всякий случай, когда вручала ей график работы, она просила Амину подписать его.
– Буду знать, что это идет от вас.
Время летит быстро. Усталость приходит еще быстрее. Гала, после окончания Ташкентского педагогического института, работала в школе. Была учителем-логопедом. На новом месте нужно было прежде всего освоить иврит, а только потом думать о работе по специальности. Муж Миша уже трудился и, видя какая усталая Гала возвращается домой после этой каторжной работы, вскоре сказал:
– Хорошего понемножку, иди, Гала, за расчетом.
В ресторане были недовольны.
– Только устроилась и вот тебе, до свидания. Ты знаешь, сейчас не сезон и денег тебе заплатить у нас нет, – сказала Амина.
– Думаю, что деньги найдутся, – сказала Гала серьезно . – Я прямо сейчас иду в полицию. Вот смотрите, в этой пачке бумаг все часы моей работы за вашей подписью.
Не успела она сделать и шагу, как за спиной услышала голос Амины:
– И пошутить уже нельзя, вот твои 99 шекелей.
Еще оставалась одна проблема: выбить свои деньги у Йосефа. Тогда и пришла идея устроить маленький театр миниатюр. Когда-то Гала смотрела американский фильм «Лицо со шрамом». И запомнила образ бандита Тони Монтана. В магазине купила балаклаву и оставалось только найти «актера» на эту роль.
Рафаил хорошо знал, что за тяжелый труд жене и соседке не заплатили. Взяли да и обманули. Что он мог сделать? Драться пойти – последнее дело. Тут еще срок можно получить.
– Дамы, я согласен – делайте из меня актера, – назавтра заявил он.
С моря дул пронзительный ветер. Он буквально сбивал с ног.
У одного из подъездов Ханума и Гала дождались Йосефа.
– Мы пришли за деньгами. Посмотрите, вон стоит мужчина с балаклавой на голове, – начала Гала. – Если и сегодня денег не будет, то уже он будет говорить с вами.
– Думаю, что вы уже немолоды и на лечение ваше уйдет куда больше денег, – добавила Ханума.
Он достал очки, посмотрел в сторону мужчины с балаклавой раз, другой и достал свой кошелек, который был туго набит шекелями.
– Да, от вас все можно ожидать…
ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО
Слова – как воробьи – их не поймаешь,
А ранят – точно в сердце туча стрел,
И если что-то ты сказать решаешь,
Подумай, чтобы завтра не жалел.
Ольга Сорокина
« Немцы бомбят Киев. Папа ушел на фронт. Нас посадили на поезд, который мчится во весь дух в глубокий тыл – в Узбекистан. – писала мама в своем дневнике. – Я с маленькими детьми Боренькой и Ленечкой – в купе. С первых же минут обнаружилась проблема: белые большие мешки с пеленками стояли рядышком, а вот белых мешков с сухарями – нашим запасом на черный день, нигде не было видно. В вокзальной суматохе их забыли на перроне…
Война, как рентгеном, высветила светлые и темные стороны людей. Вместе с нами в купе ехала семейная пара. Им было на вид чуть более 50 лет. Они успели хорошо подготовиться к дальней дороге: запаслись салом и хлебом, банками меда и солений. Всю дорогу, а ехали очень долго, они ни разу не предложили детям чего-нибудь поесть.
Ташкентский вокзал. Я с малышами выходила последней из вагона. На полу лежал солидный, увесистый, полный денежных купюр, кошелек. Я решила передать его проводнику. Еще в детстве нас дома учили, что чужое не греет. Каково было мое удивление, когда увидела, что возле вагона стоят на коленях мои соседи по купе. Стоят и плачут.
– Люди, дорогие, – молили они, – заберите себе все деньги, а нам отдайте только документы.
Любого человека без документов в военное время могли и расстрелять.
Кошелек и его содержимое передала в руки этим людям.
Я помнила, что всю жизнь говорили нам родители: «Чужое не греет.»
Мамин дневник Гала читала и перечитывала по сто раз. Рассказывала детям, внукам. И сейчас она со слезами на глазах перечитывала мамины строчки. И спрашивала сама себя:
– Почему хозяйка так про меня могла подумать?
… Несколько месяцев назад раздался звонок.
– Меня зовут Адель. Я уже немолодая и не в силах поддерживать в доме чистоту. – говорила женщина. – Мне рекомендовали вас, как честного, добросовестного и трудолюбивого человека. Я живу недалеко, на улице Авраама Табиба. Давайте встретимся и договоримся о днях, часах и оплате.
Все было хорошо. Адель была довольна. Но однажды хозяйка не нашла дома золотого кольца. С ходу решила, что только могла забрать та, что делала уборку.
Пришел с работы Миша.
– Что случилось? Почему слезы?
– Хозяйка квартиры, у которой я убираю, сегодня мне заявила, что у нее пропало золотое кольцо и в моих услугах она больше не нуждается. Как доказать ей, что я в жизни не брала чужого, что по жизни мое кредо – чужое не греет?
– Я пойду к ней и поговорю, – предложил Миша.
– Спасибо за заботу. Но не надо.
От этой лжи и грязи сердце защемило.
Прошло несколько месяцев. Как-то Гала забежала в супермаркет, внукам за чем-то.
И что она видит? Навстречу ей идет и улыбается Адель.
– Галочка, извините меня, пожалуйста. Произошло недоразумение. Я забыла, что своё золотое кольцо дала поносить внучке. Тысяча раз простите меня. Мы можем восстановить наши отношения?
Гала ничего не ответила. Прошла мимо. Но на сердце полегчало. Даже дышать стало легче.
– Боря, теперь слово тебе, – сказала Гала
Новое слово”Salvaged”
Не верьте мёду ласковых речей,
Что в сердце отдаётся тихой дрожью.
Чем слаще обещанья, красивей,
Тем чаще обладают скользкой ложью.
Вера Н.
Жили мы тогда в городе Монтерее (Калифорния). Я видел, что у каждого дома стоит автомашина. Автомобиль здесь – предмет первой необходимости, часть образа жизни.
Да еще в юности запомнил цитату из Ильи Ильфа и Евгения Петрова о том, что автомобиль – не роскошь, а средство передвижения Так что, хочешь не хочешь, ищи деньги и покупай машину.
Каждое утро, как известный марксист, начинал с просмотра городских газет “Monterey herald” да “Monterey county weekly”. Искать пришлось очень долго. Все нет да нет. И вот наткнулись на объявление: продаётся не новый, но в хорошем состоянии автомобиль. Позвонили. Выяснили, что владельца зовут Анатолий, и он, как и я, родом из Киева. В Монтерее живет уже давно. Договорились о встрече. Жена Юля смотрит – машина красивая, отлично смотрится. Младший сын Константин заглянул вовнутрь – все чисто и аккуратно. Да и пробег не очень большой. Хозяин автомобиля легко согласился немного снизить её стоимость. Он долго расхваливал свою машину. Договорились, что его условия обсудим и созвонимся. Распрощались и разошлись довольные. Рассказывая об особенностях своего “железного коня”, Анатолий вневзначай произнес незнакомое для нас слово “Salvaged”. Мы сразу не обратили на это внимание.
В то время жена Юля преподавала в Военном институте иностранных языков. Владела в совершенстве английским. Да и сын на нем свободно говорил. Но слово “Salvaged” никогда не слышали. Ведь оно что -то, да обозначало. Хозяина машины за язык никто не тянул. Сказал же с какой-то целью. Это нас заинтриговало.
А ларчик просто открывался: если на титульном листе автомашины имеется слово “Salvaged” (списанная, спасенная), то это означает, что она успела побывать в аварии и собирать её пришлось буквально по кусочкам. В большинстве штатов есть законы, устанавливающие пороговое значение размера ущерба, необходимого для объявления цены такого автомобиля. Обычно он колеблется от 51 до 80 процентов фактической денежной стоимости.
Теперь стало понятно, почему мой земляк с Днепра назвал невзначай скороговоркой титул своего автомобиля в надежде, что новые иммигранты этого не поймут и спокойно купят (а сообщить об этом он был обязан).
Юля на работе все выяснила и тем самым спасла наши денежки.
Старые хохмы
Мне как-то понять повезло,
и в памяти ныне витает,
что деньги тем большее зло,
чем больше нам их не хватает.
Игорь Губерман
Город Майями (штат Флорида). Как-то вечером заглянул знакомый Вадим .
– Хорошую новость принес: утром отвезу тебя к одном поляку – у него есть работа. Кстати, у тебя есть белый халат?
– Зачем?
– Будешь красить бронзовые изделия.
Красить, так красить.
– Заплатит хорошо, – добавил он.
Войцех, так звали хозяина, – встретил меня недружелюбно.
– Что вырядился? – спросил по-русски.
– Вадим сказал, что надо будет красить бронзовые изделия.
– Ты ему морду покрась! А где он сам?
– Уже уехал.
– Он, что, шутник? Надо на тележках вывозить уголь из шахты.
Я закачал брюки, как на рыбалке, снял белый халат.
– Готов.
Со мной работал молодой поляк, который хорошо говорил по-русски, и черный, как смоль, парень, наверное, из Конго. Тягаться я ними не мог. Силы были уже не те. Еле-еле донянул до конца смены. Хозяин попросил кого-то, чтобы меня “доставили” домой.
– Забудь о такой работе. Мы не приехали сюда умирать, – сказала жена. – Тебе нужен только “язык” и все. Твоя работа ждет тебя впереди.
Утром мой сосед, молодой парень Алекс Голубчик (бывший киевский бандит), для интереса спросил:
– Дядя Боря, сколько этот пан вам заплатил?
– Не знаю. Сказал, что с кем-то передаст.
– Это старые хохмы. Я сделаю перевод с русского на русский. Это означает, что никогда. Дайте его номер телефона, – попросил Алекс.
– Привет, Войцех, один только вопрос. У тебя на столе есть пресс-папье? Да. Тяжелое? Так вот, если вечером деньги не будут у этого русского моего соседа, то пресс-папье окажется на твоей голове. Опять моего земляка обижаешь?
Когда солнце село за макушки высоких тополей, постучали в дверь.
– Вам конверт от Войцеха.
От редакции belisrael.
Рассказанные нашим постоянным автором истории обмана в Израиле, произошедшие с начала последней волны алии, которой уже 30 лет, случались не только в первые годы приезда в страну, и было их немало значительно более циничных и жестоких. В этом повинны и обе “русские” партии, начиная с “Исраэль ба-Алия” и многолетняя НДИ, а также продажность журналистов.
Присылайте свои житейские истории о самом разном.
Опубликовано 14.01.2019 23:15
