Category Archives: История калинковичского еврейства

По следам публикаций. Обращение Наума Рошаля

Арон, дорогой, здравствуй!

Твоя переписка с Ильёй Ц. не влияет на моё отношение к belisrael.info . Я стараюсь каждый год помогать сайту материально.

Мне твой сайт нравится, он хороший, полезный. Я его читаю каждое утро. При этом я как будто снова нахожусь в Калинковичах.

Может, кто-то возразит, но моя юность, фронтовые будни Великой Отечественной войны, моя трудовая биография связаны с городом, который из памяти уйти не может. Там, на городских кладбищах, покоятся дорогие мне родные, друзья. Этот сайт о них, сайт о нашем городе, наших близких и родных. В конце концов, все мы когда-то работали и делали своим трудом город богаче и краше. Хотя в настоящее время мы далеко от него, но его нам не забыть.

Я обращаюсь ко всем, кому дорог этот сайт, кто его читает, пишет, интересуется им, оказать сайту финансовую поддержку.

При нашей поддержке сайт будет жить и радовать нас.

Наум Рошаль (Мериленд, США). 15 октября 2018 г.

От ред. Спасибо Науму, в июне отметившему свое 92-летие, за письмо. Но следует заметить, что сайт давно не ограничивается такими темами, как история Калинкович и района; он стал местом, где есть возможность публикации самых разных материалов об израильских, белорусских и мировых проблемах. Семейные истории, история евреев и не только, культура, спорт и многое др., в том числе на нескольких языках, то, чем стал запоминаться сайт belisrael.

Опубликовано 16.10.2018  22:41

Yohanan Ben Yaakov. Trip to Belarus. Pesach 1990

On the eve of Pesach, on April 1990, I went with the Israeli delegation, one of the 34 organizers of the Pesach Seder in the Soviet Union. It was the first Israeli delegation that met with the Jews of the USSR after the fall of the Iron Curtain, and I was instructed to lead the Pesach seder in Mozyr, a small town in the south of Belarus, near Chernobyl.

When I arrived in Mozyr, which was closed to tourism and foreign visits, I discovered that there are from 3 to 5 thousand Jews. There is no minyan for prayer, there is no place for prayer, there are no Hebrew teachers, there is no Jewish cultural club, there is no Jewish community. I found two Jewish textbooks brought here before my arrival.
Near the place of mass execution of Kalinkovichi jews, September 22, 1941. from the left, Edik Gofman of Mozyr and Kalinkovichians Grisha Weinger (1920 – 1994, Nazrat Illit, Israel), Aaron Shustin and Leva Sukharenko.
A monument erected in 1996 with funds collected by fellow countrymen living in Israel and other countries.
.
An elderly Jew remembered a few words in Hebrew. Sometimes he went to Shabbat and holidays to pray in the elderly minyan in the nearby town of Kalinkovichi, where he read the Torah. He was the only one in the area who could read the Torah.
Yankel Mopsik
On the left is Leva (Leiba) Shnitman from Kalinkovichi 
Kalinkovichi and Mozyr Jews near the house in Kalinkovichi on the street of Kalinina 31, in one of the room there was a synagogue. In the front in a sweater Aaron Shustin, the founder of the site belisrael.info
                                                                    Joseph Malkin
.
This elderly man, Yosef Malkin, was the hero of my first Seder, held in Mozyr. The faded and dusty local restaurant hall was decorated with a number of colorful and spectacularly vivid paintings of Eretz Israel, in all corners Jewish national flags flaunted. Pictures of seven plant species and the landscape of the Land of Israel were surrounded by a large Jewish audience that gathered in the evening and darkened the wooden articles of the symbolic Belarusian figures located on the walls of the hall …
.
.I started the Seder with the description of the “throne of my God”, which is now in the Peschah Seder in my house in Kfar-Ezione and in tens of thousands of Jewish homes in Israel, which are going to celebrate Pesach. A vacant chair near the Seder table is waiting for them, those who are sitting with us now. Speaking of Kiddush, I respected the elderly Yosef Malkin, who came with many awards on his jacket for his service in the Red Army in World War II. Two days before I managed to find this kind old man, and he accepted my request to consecrate and take part in the preparation of the Seder. The only Jew in Mozyr, who from childhood remembered some Jewish rules of life.
The reader of the Pesach Haggadah is Sveta Shustin. In the front is Zhenya Kotlyar from Kalinkovichi
.
.With trembling hands, Mr. Malkin took a large silver bowl filled with red wine from Israel, and began to read in Hebrew with a heavy Ashkenazi accent the words of the Kidush. His voice choked with excitement that rose and filled his eyes with warm tears. The people around us did not understand the intensity of his emotions, I realized. Who knew that these images were in the head of this Jewish old man who in his childhood knew the rich Jewish world around him, a bright Jewish life thriving “within the town limits”, old Jewish communities, famous yeshivas, prosperous Hasidism, the awakening Zionist movement. Yosef Malkin knew in his childhood that it was in Volozhin and Minsk, Bobruysk and Pinsk, Vitebsk and Grodno, Brisk and Vilna, Dvinsk and Dubno, Mir and Baranovichi, Slonim and Rakov, Lida and Oshmyany and many other towns and villages. All this was destroyed by the enemies of Israel, past and worn out of the world. From the intensity of his emotions, Yosef’s hands trembled, tears choked his throat, he could not finish Kiddush. I had to do it myself and continue to manage Seder …
. 
.At the end of the Seder Yosef Malkin asked me to come to his house. It was very late, so we agreed that I would come on the first day of Pesach. The whole family, his daughters, his sons-in-law and grandchildren, as well as other family members gathered in a small apartment. As a result of my attempt to remember about his childhood, a hearty conversation ensued. The old man said that several times over the past decades he have ate matza for Pesach. He could try some matza on Pesach, which reached him in secret and indirect way.
In the armchair an interpreter from English. Zina Zeltser (Vinokur)  from Kalinkovichi
.
Suddenly the old man went to the hidden corner of the wall under the ceiling, took off the cover, opened the slot and pulled out a dusty bag of cloth. Inside were moldy canvas wrappers, which filled the room with a cloud of dust. From them appeared the Shofar of Yosef! The shock was huge. No one in the family knew about this, even his wife, it seems, did not know about this hidden object. Yosef gave me the shofar and quoted a verse with a heavy Yiddish accent: “blow a big shofar for our freedom …”. I asked: “Did anyone in the family know what kind of strange object it was? – No one answered, no one knew. I hesitantly asked Yosef Malkin why he hid it from them, why does no member of his family know anything about the shofar? The old man answered in a whisper, as if in secret: my wife also does not know. If they knew, one of them would have reported it and it would all have ended bitterly. To his amazement, his elderly wife, who always listened in silence, said: “I knew!” Shofar was discovered by chance, but she was afraid to tell her husband that she knew that he would not report it! “These two friendly elders
were tearful and we were all with them.” People there realized that the story was a big surprise for me. For seventy years Rabbi Yosef Malkin kept the shofar, perhaps he even occasionally used it once or twice, but his wife, his amazing wife, could not reveal the secret.
.
.When I returned to Israel, I learned something about the nature of Soviet power. Nachman Raz, a member of the kibbutz Geva, then the chairman of the Knesset Education Committee, gave me the memorial book of Nadezhda Mandelstam (Am Oved, 1977). A book that opened a window to the Soviet world and the Jews in it. Horrors of those times of Stalin’s terror created such a deep furrows in the souls of this elderly couple that they could no longer be cured. And I learned more about the term “Stukach” (snitch) in the years of my future work in the countries of the former Soviet Union. The couple’s fear was real, the secret was their only refuge.

Yosef Malkin gave me the shofar, briefly explaining to his family what he had in mind, and asked me with tears that I would take him to the Land of Israel, to be trumpeted on the “terrible days”. The Jewish community in Mozyr will disappear, Yosef said, he is the last in this city who knows what shofar is. I quoted him the biblical stanzas: “Blow the shofar for our freedom and pray to bring all of us from Galut!”. To take the shofar from the borders of the Soviet Union was a risky mission. We were warned not try to take nothing out. I confess that the desire to free the shofar and bring it to Israel exceeded the fear. Shofar got on a plane with me, he wasnt found by the soviet authorities and he got to Israel. On Rosh Hashanah in 1990 and the following years we blew this shofar in the synagogue in Kfar Etzion. I cherish this shofar, and this is one of the most valuable items that we have.
.
After that trip, most of the families from Mozyr and the district with whom I communicated immigrate to Israel. On Saturday, September 5, 2015, the new commander of the brigade, Colonel Roman Gofman, joined the morning prayer in the synagogue. During the prayer hestood beside me, and at the end he stretched out his hand and said: Shabbat shalom, I read your words about Gush Etzion and learned from you about the area where I was appointed commander. I said “I thought we’d never met.” Roman replied, it’s true, but the materials I found on the Internet, I read and heard your lectures. That’s why I know you. His Russian accent was obvious, and I asked: Roman, where did you come from? He answered, from a small town in Belarus, which no one knows. Of course, his name will not tell you anything. When I insisted, he quietly muttered, from Mozyr! Roman and his family repatriated from there a few months after Pesach 1990. It is likely that his parents attended the Pesach Seder I held there, or at a large meeting that was held with members of the community.
.
After Mozyr Y. Ben Yaakov visited Bobruisk. Below there are the pictures that was taken there
Dina Leokumovich soon repatriated to Israel and later was the envoy of the Sokhnut
___________________________________________________________________________________________________
.
The photo of Yohanan Ben Yaakov, 2016
. 
Letter from Yohanan Ben Yaakov:
.
When I returned from Belarus, the late Minister of Education Zvulun Hammer invited me to become a his adviser and chief in the process of absorbing immigrants in the educational system, as well as the Jewish educational program in the Soviet Union, which I created with several partners. I called it (חפציב”ה) Heftziba (from the first letters of the words formal Zionist Jewish education in the Soviet Union). This word is mentioned in one of the prophetic verses of the prophet Isaiah, which describes the return from the galut (dispersion) to the land of Israel and the construction of the country. During this period, and after my first trip to the Soviet Union, I also initiated the creation of the Naale program (the repatriation of youth without parents).
I have already been a pensioner for five years, and these programs continue to work.
.
Happy jewish New Year!
.
Yohanan Ben-Yaakov
.
. 
.Translation from hebrew by Igor Shustin
.
Published on 09/09/2018 12:21
.
                                                                   ********************
P.S.
Please send us your family stories and other materials about various things,
and we will publish it on the site in different langueges.
.
We invite volunteers who speak different languages to come work with us.
Together we can make big things.

Our work deserves your support

***

On December 4, 2025, Netanyahu appointed Major General Roman Gofman, the Prime Minister’s Military Secretary, as the next director of the Mossad. He will replace the current director, David Barnea, whose term ends in June 2026.

“Gofman is a highly distinguished officer,” said Netanyahu’s office in a statement. “His appointment as the prime minister’s military secretary in the midst of the war… proved that he possesses exceptional professional capabilities, from his rapid entry into the role to his immediate and significant involvement in the seven arenas of the war.”

The PMO said that Gofman “maintained continuous coordination with all intelligence and security agencies, especially the Mossad.”

Netanyahu’s office lauded Gofman’s “creativity, initiative, ingenuity, deep knowledge of the enemy, complete discretion, and strict confidentiality.”

“The prime minister believes that Maj. Gen. Gofman is the most qualified and suitable candidate to serve as Mossad director and wishes him great success in this important role,” said the PMO.

Roman Gofman as part of the Israeli delegation at the September 29, 2025, meeting between Netanyahu and Trump at the White House

*

Maurice Hirsch December 4, 2025  16:04

Congratulations to Major-General Roman Gofman on his appointment as the next head of the Mossad.

I’ve known Roman since he was head of the Etzion Brigade and I was head of the Military Prosecution for Judea and Samaria.

We met again when Roman was the head of Division 210, where my son was serving. Roman even gave him his rank of full lieutenant.

We met again when Roman was the head of the National Training Center for the Ground Forces, where one of my daughters was serving. Roman even presented her with her Certificate of Excellence.

First and foremost, Roman is an incredible human being.

The entire Hirsch family wishes him every success in his new position.

Added December 9, 2025, 15:16 

יוחנן בן יעקב. נסיעה לבלארוס, פסח 1990

לבקשתי. יוחנן בן יעקב שלח לי פרק קצר מכתב יד לספר שהכין בעקבות נסיעתו הראשונה לברה”מ, פסח 1990

שיפורסם גם בשפה הרוסית והאנגלית בהמשך

.אהרון שוסטין

 

בס”ד, ער”ה תשע”ו, 9.2015

יוחנן בן יעקב, כפר עציון

“תקע בשופר גדול לחירותנו

ושא נס לקבץ גלויותנו”

פרקי מסע לברה”מ, מתוך כתב יד – “גחלים לוחשות באפר”

ערב פסח תש”ן, אפריל 1990, יצאתי במשלחת ישראלית, אחד מ-34 עורכי סדרי פסח לברה”מ. הייתה זו המשלחת הישראלית הראשונה שיצאה לפגוש את יהודיי ברה”מ אחרי נפילת מסך הברזל. שובצתי לערוך סדר פסח במוֹזֵיר, עיר קטנה בדרום בלורוס, רוסיה הלבנה, לא הרחק מאתר צ’רנוביל.

ליד המקום שבו הנאצים הרגו את יהודי קאלינקאביצ’י והסביבה ב-22 בספטמבר 1941, בתמונה: מצד שמאל אדיק גופמן ממוזיר והשאר יהודי קלינקביצ’י גרישה ווינגר (1920-1994), אהרון שוסטין וליובה סוחרנקו

כאשר הגעתי למוזיר, שהייתה סגורה ומסוגרת לתיירות ולביקורי זרים, גיליתי כי חיים בה 5,000-3,000 יהודים. אין מניין לתפילה, אין מקום תפילה, אין מורים לעברית, אין מועדון תרבות יהודי, אין כל מסגרת קהילתית יהודית. מצאתי שני ספרי לימוד עברית שהובאו לכאן לפני בואי. יהודי קשיש זכר מעט מילים בעברית, הוא נוסע לפעמים בשבת ובמועד להתפלל במניין זקנים בעיירה הסמוכה, קלינקוביצ’י, שם הוא קורא בתורה, היחיד באזור שיודע לקרוא בגווילי התורה.

    

ינקל מופסיק                                                   מצד שמאל ליובה (לייבה) שניטמן 

יהודים מקאלינקביצ’י וממוזיר, ליד ביתו של מיכול אורצקי ברחוב קאלינינה 31 שבאחד החדרים היה בית כנסת.

בתמונה באמצע עם הסוודר החום זה אני אהרון שוסטין, עורך האתר 

www,belisrael.info

יוסף מלכין

קשיש זה, יוסף מלכין שמו, היה גיבור ליל הסדר הראשון שערכתי במוזיר. את אולם המסעדה המקומית הדהוי והמאובק, עיטרנו לקראת ליל הפסח בעשרות תמונות ארצי-ישראליות צבעוניות ומרהיבות ביופיין, דגלי הלאום היהודי התנוססו בכל פינה, צילומי שבעת המינים ונופי ארץ ישראל, הקיפו את הציבור היהודי הרב שהתקבץ עם ערב, והאפילו על חיטובי העץ של דמויות בלורוסיות סִמליות, שהיו קבועות על גבי קירות האולם … את ליל הסדר פתחתי בתיאור “כס אל דומי” המוצב ברגע זה ממש בסדר ליל הפסח בביתי בכפר עציון וברבבות בתים יהודים בישראל, המתכנסים כמונו לחוג את הפסח במועדו. הכיסא הפנוי ליד שולחן הסדר ממתין להם, לאלה היושבים עמנו עתה. באמירת ה”קידוש”, כיבדתי את יוסף מלכין הקשיש, שהופיע  מעוטר בשפע אותות הצטיינות מימי היותו לוחם בצבא האדום, במלחמת העולם השנייה. לפני יומיים עלה בידי לאתר קשיש חביב זה והוא ניאות לבקשתי לקדש ולהשתתף בעריכת הסדר. היהודי היחיד במוזיר שזכר מעט מאורחות החיים היהודיים מימי ילדותו

קוראת ההגדה של פסח היא סווטה שוסטין. מלפנים ז’ניה קוטליאר מקלינקוביצ’י

 בידיים רועדות נטל מר מלכין את גביע הכסף הגדול מלא על גדותיו יין אדום מישראל והחל לקרוא בעברית, בהברה אשכנזית כבדה, את מילות ה”קידוש”. קולו נשנק מהתרגשות שגאתה והציפה את עיניו בדמעות חמות. הציבור סביבנו לא הבין את עוצמת הרגשות שהמו בו, אני הבנתי. מי יודע אלו תמונות עברו במוחו של זקן יהודי זה, שבילדותו הכיר סביבו עולם יהודי עשיר ומלא, חיים יהודיים תוססים שפרחו ב”תחום המושב”, קהילות יהודיות וותיקות, ישיבות ידועות ומפורסמות, חסידות משגשגת, תנועה ציונית מתעוררת. את אלה הכיר יוסף מלכין בילדותו בוולוז’ין ומינסק, בוברויסק ופינסק, וויטבסק וגרודנו, בריסק ווילנה, דווינסק ודובנה, מיר וברנוביצ’י, סלונים ורָקוֹב, לִידָה ואוּשְמִיאָנֶה, ועוד ועוד ערים ועיירות באזור. כל אלה הושמדו בידי צוררי ישראל, עברו ונמחקו מן העולם. מעוצמת הרגשות רעדו ידיו של יוסף, דמעות חנקו את גרונו, לא עלה בידו להשלים את הקידוש. נאצלתי לעשות זאת בעצמי ולהמשיך בניהול הסדר…

בתום הסדר ביקשני יוסף מלכין שאבוא לביתו. השעה הייתה מאוחרת מאד, ולכן סיכמנו שאבוא לביקור ביום הראשון של חול המועד פסח. בדירה הקטנה הצטופפו כל בני המשפחה, בנותיו, חתניו ונכדיו ועוד בני משפחה. התפתחה שיחה לבבית בניסיון שלי לעמוד על זיכרונות הילדות שלהם. הזקן סיפר כי כמה פעמים בעשרות השנים החולפות, זכה לטעום בפסח מעט מצה, שהגיעה אליו בסודי סודות ובדרכי עקיפין

בכיסא בתמונה השמאלית יושבת זינה זלצר (וינוקור) המתורגמנית מאנגלית לרוסית של יוחנן בן יעקב

לפתע ניגש הזקן לפינה חבויה במרומי הקיר מתחת לתִקרה, הסיר מסווה, נפער פתח ממנו שלף שקית בד מאובקת. בתוכה עטיפות בד עבש שהציף את החדר בענן אבק מעופש. מתוכם חשף יוסף שופר! התדהמה הייתה עצומה. איש במשפחתו לא ידע על כך, נראה היה שאף אשתו לא ידעה על חפץ זה השמור עמו בהיחבא. יוסף הגיש לי את השופר וציטט שבר פסוק במבטא יידישאי כבד: “תקע בשוֹיֵפר גֹדֶל לחֵירוּסֵיני …”. שאלתי, האם מישהו מכל בני המשפחה יודע מהו חפץ מוזר זה? – איש לא השיב, איש לא ידע. שאלתי את יוסף מלכין בהיסוס: מדוע הסתיר זאת מהם, מדוע אף אחד מבני משפחתו אינו יודע דבר על השופר? – הזקן השיב בלחש, כמו מבקש להמתיק סוד: גם אשתי לא יודעת. אם הם היו יודעים ודאי היה מי מהם מלשין עליו וסופו היה מר. למרבה התדהמה הגיבה רעייתו הקשישה, שכל הערב האזינה בדומייה בלא לפצות את פיה, ואמרה: אני ידעתי! השופר התגלתה לה באקראי, אך היא חששה לגלות לבעלה שהיא יודעת, פן ילשין הוא עליה! שני הקשישים החביבים הללו דמעו וכולנו עמהם. היושבים שם הבינו, עבורי היה הסיפור בחזקת תמיהה גדולה. שבעים שנה שמר ר’ יוסף מלכין את השופר, אולי אף עשה בו שימוש מפעם לפעם, אך לרעייתו, אשת חיקו, לא יכול היה לגלות את הסוד

כאשר שבתי ארצה למדתי דבר מה על מהותו של המשטר הסובייטי. נחמן רז, חבר קיבוץ גבע, שכיהן אז כיו”ר ועדת החינוך של הכנסת, הפנה אותי לספרה של נדייז’דה מנדלשטאם, תקוות השיר (עם עובד, 1977). ספר שקרע עבורי צוהר לעולם הסובייטי וליהודים בו. אימי משטר הטרור של סטלין חרצו בנשמותיהם של זוג קשישים אלה חריצים כה עמוקים, שאינם יכולים עוד להירפא. על המושג “סטוקאצ'” = מלשין, למדתי עוד ועוד בשנות עבודתי הרבות במרחב ברה”מ. החשש של בני הזוג היה אמיתי, הסוד היה מפלטם היחיד.

יוסף מלכין העניק לי את השופר, אחרי שהסביר בקצרה לבני משפחתו מה פשרו, וביקשני בדמעות כי אטול אותו לארץ ישראל, על מנת שיתקעו בו בימים הנוראים. הקהילה היהודית במוזיר תעבור מן העולם, אמר, הוא האחרון היודע מה זה שופר בעיר זו. ציטטתי בפניו את הפסוקים: “תְקַ‏ע בְשׁוֹ‏פָ‏ר גָ‏דוֹ‏ל לְחֵרוּ‏תֵנוּ‏ וְשָׂ‏א נֵס לְקָ‏בֵץ גָ‏לֻיוֹ‏תֵינוּ‏ וְקַ‏בּ‏צֵנוּ‏ יַ‏חַ‏ד מְהֵרָ‏ה מֵאַ‏רְבַ‏ע כַ‏נְפוֹ‏ת הָ‏אָ‏רֶ‏ץ לְאַ‏רְצֵנוּ‏”! הוצאת השופר מגבולות ברה”מ הייתה משימה מסוכנת. הוזהרנו הזהר היטב שלא נעז לנסות להוציא משם דבר מה. אני מודה שהרצון לחלץ את השופר ולהביאו ארצה, גבר על החשש. השופר עלה אתי למטוס בלא שהתגלה ועלה ארצה. בראש השנה תשנ”א ובשנים הבאות תקענו בשופר זה בבית הכנסת בכפר עציון. השופר שמור עמדי, והוא מהחפצים היקרים ביותר שיש לנו

מאז אותה נסיעה הגיעו ארצה רוב המשפחות אִתן הייתי בקשר במוזיר ובסביבתה. בשבת פרשת כי תבוא, תשע”ה, הצטרף לתפילת שחרית בבית הכנסת, המח”ט החדש שלנו, אל”מ רומן גופמן. בתפילה עמד לידי ובסופה הושיט יד ואמר: שבת שלום, קראתי את דברייך על גוש עציון ולמדתי ממך על האזור עליו התמניתי למפקד. תמהתי, שהרי מעולם לא נפגשנו. רומן השיב, נכון, אבל את החומרים מצאתי באינטרנט, קראתי ושמעתי הרצאות שלך. משם אני מכיר אותך. המבטא הרוסי שלו ניכר היטב, שאלתי: רומן, מהיכן עלית. הוא השיב מעיירה קטנה בבלורוס, אף אחד לא מכיר. שמה בוודאי לא יאמר לך דבר.  כשהתעקשתי, הפטיר בשקט, ממוזיר! רומן ומשפחתו עלו משם כמה חודשים אחרי פסח תש”ן. סביר להניח שהוריו נכחו בסדר הפסח שערכתי שם, או במפגש הגדול שקיימנו עם בני הקהילה

:לאחר שהיה במוזיר יוחנן בן יעקב נסע לבוברויסק ואלה התמונות משם

 

דינה לויקומוביץ’ –  עלתה לארץ ובשלב מסוים הייתה בשליחות מטעם הסוכנות בברה”מ      

דינה לויקומוביץ’ ופאבל      

 

                       **************

תמונה של המחבר, 2016

                                                    : מכתב מיוחנן בן יעקב

 כאשר חזרתי מבלארוס הזמין אותי שר החינוך, זבולון המר ז”ל, לכהן כיועץ השר והמומנה על קליטת העולים במערכת החינוך וגם על תוכנית החינוך היהודי בברה”מ, אותה הקמתי יחד עם כמה שותפים לדרך. את התוכנות הכתרתי בשם “חפציב”ה (= חינוך פורמלי ציוני-יהודי בברה”מ), המילה חפציב”ה נזכרת באחד מפרקי הנבואה של ישעיהו הנביא, בתארו את השיבה מהגלות לארץ ובניין הארץ. באותה תקופה ובעקבות נסיעתי הראשונה לברה”מ, יזמתי גם את הקמת תוכנית נעל”ה (נוער עולה ללא הורים).

אני כבר גמלאי חמש שנים, התוכניות הללו ממשיכות לפעול.

שנה טובה ומבורכת!

יוחנן בן יעקב

 

 פורסם ב-25 לאוגוסט 2018 בשעה 17:05

*

העבודה שלנו ראויה לתמיכה שלכם

***

ב-4 בדצמבר 2025, מינה נתניהו את האלוף רומן גופמן, מזכירו הצבאי של ראש הממשלה, למנהל הבא של המוסד. הוא יחליף את המנהל הנוכחי, דוד ברנע, שכהונתו מסתיימת ביוני 2026

“גופמן הוא קצין מכובד ביותר”, נמסר בהצהרה ממשרד נתניהו. “מינויו למזכירו הצבאי של ראש הממשלה בעיצומה של המלחמה… הוכיח כי הוא בעל יכולות מקצועיות יוצאות דופן, החל מכניסתו המהירה לתפקיד ועד למעורבותו המיידית והמשמעותית בשבע זירות המלחמה”

משרד ראש הממשלה מסר כי גופמן “שמר על תיאום רציף עם כל גופי המודיעין והביטחון, ובמיוחד עם המוסד”

משרד נתניהו שיבח את “יצירתיותו, יוזמתו, תושייתו, הידע המעמיק של האויב, דיסקרטיותו המוחלטת וסודיותו המחמירה”

“ראש הממשלה מאמין כי האלוף גופמן הוא המועמד המתאים והראוי ביותר לכהן כראש המוסד ומאחל לו הצלחה רבה בתפקיד חשוב זה”, נמסר ממשרד ראש הממשלה

*

רומן גופמן כחלק מהמשלחת הישראלית בפגישת נתניהו וטראמפ בבית הלבן ב-29 בספטמבר 2025

*

Maurice Hirsch December 4, 2025  16:04

,אני מכיר את רומן מאז שהיה מח”ט עציון ואני הייתי פרקליט איו”ש

,נפגשנו שוב שהיה מאו”ג 210, שבה שירת הבן שלי. רומן אף העניק לו דרגה

,נפגשנו שוב שהיה מפקד מל”י, שבו שירתה אחת הבנות שלי. רומן הוא זה שהעניק לה תעודת הצטיינות

,רומן הוא קודם כל אדם מדהים

,משפחת הירש כולה מאחלת לו הצלחה מלאה בתפקידו החדש

Congratulations to Major-General Roman Gofman on his appointment as the next head of the Mossad.

I’ve known Roman since he was head of the Etzion Brigade and I was head of the Military Prosecution for Judea and Samaria.

We met again when Roman was the head of Division 210, where my son was serving. Roman even gave him his rank of full lieutenant.

We met again when Roman was the head of the National Training Center for the Ground Forces, where one of my daughters was serving. Roman even presented her with her Certificate of Excellence.

First and foremost, Roman is an incredible human being.

The entire Hirsch family wishes him every success in his new position.

נוסף ב-8 בדצמבר 2025, 17:49

Калинковичане 1925 года

Эта коллективная фотография участников сборов калинковичских допризывников была сделана  в воскресенье 19 апреля 1925 года местным фотографом Б.Букчиным, отпечатана в размере 17х23 см. На картонной основе сохранившейся фотографии проставлена дата и сделана надпись «На память члену РИКа тов. Тосову от Калинковичского районного Совета Мозырского округа». Сборы допризывников проходили в местечке (станет городом 3 месяца спустя), в большом помещении  Калинковичского добровольного пожарного общества. Оно находилось на улице Советской, возле Свято-Никольского храма, где сейчас городской сквер. Было  построено в 1905, снесено в 1926 году. А тогда для проведения сборов из пожарной части  убрали водовозные бочки и прочий инвентарь, поставили стол для президиума и длинные деревянные скамьи для остальных. Снаружи стену здания украсили сосновыми гирляндама, плакатами и портретами высшего партийного и государственного руководства. При большом увеличении видно, что в центре сверху портрет М.В. Фрунзе, на тот момент председателя Реввоенсовета СССР, наркома по военным и морским делам. В левом верхнем углу на негативе четким почерком, известным нам по другим фото Б.Букчина, сделана надпись «1925 г. Допризывники Калинковичского учпункта».

Допризывная подготовка (военное обучение молодёжи допризывного возраста, (тогда 16-20 лет) была введена в СССР декретом ЦИК и СНК от 8 августа 1923 года. В Калинковичском «учпункте» проводились занятия с допризывниками местечка Калинковичи (занимало центральную часть нынешней ул. Советская, часть улиц Пролетарская, Калинина, Красноармейская, Луначарского), железнодорожного поселка (ныне часть улиц Октябрьская и Ф.Энгельса, ул. Трудовая), поселка «Сад» (район нынешних улиц Революционной, Озерина, Сомова, Мархлевского) и села Калинковичи (ныне ул. Волгоградская).

На фотографии видны несколько человек более старшего возраста, очевидно, проводившие с допризывниками занятия по военному делу и «политучебу». Из них (а также из всех остальных) точно известен лишь один – сотрудник Калинковичского райисполкома Николай Павлович Тосов (1897-1942). Он пришел сюда тремя годами ранее с 38-м Ставропольским кавалерийским полком 7-й Самарской кавалерийской дивизии им. Английского пролетариата. Дивизия была образована весной 1919 года и отличилась в боях против белогвардейских армий Деникина и Врангеля, азербайджанских националистов и отрядов «батьки» Махно. С апреля 1922 по март 1923 года штаб и 1-й сабельный эскадрон был на постое в м. Калинковичи, 2-й эскадрон (им командовал Г.К. Жуков, впоследствии прославленный маршал) в Сыроде, 3-й эскадрон в Дудичах. О выходцах из этой прославленной дивизии, оставшихся на Беларуси, упоминает Янка Купала в своей поэме  «Над рекой Орессой»:

Явилось их весною семь,

Чтобы новый день начать,

А осенью пришли сюда

Еще семьдесят пять.

Самарская дивизия

Дала бойцов своих,

Коммуны пионеров,

Способных, молодых.

Перед уходом кавалеристов из местечка 26-летний начальник связи полка Н.Тосов женился на 19-летней дочке калинковичского железнодорожника Е.Субботиной, демобилизовался и стал работать в здешнем волисполкоме (затем райисполкоме) зав. военотделом Понятно, что ему, недавнему «красному командиру», имевшему наградную саблю за храбрость, и поручили, совместно с райвоенкомом, проведение сборов допризывников. Видим его в центре правой половины снимка одетым в черной фуражке и оточенной мехом куртке. Этот уроженец Екатеринбургской губернии имел не только боевой опыт (до Гражданской побывал и на 1-й мировой войне), но был и хорошо образованным человеком, знал французский и немецкий языки. Когда в Калинковичах в 1927 году возвели просторный РДК (“Нардом” стоял на месте, где сейчас памятник воинам-интернационалистам, снесен в 80-е годы прошлого века), он стал его первым директором.

На снимке в этом же ряду левее Н.П. Тосова видим человека лет тридцати в военной форме, с командирскими знаками различия на петлицах. Наверное, это бывший в 1924-1928 годах калинковичским райвоенкомом Порфирий Кузьмич Холодов, 1895 г.р. Сидящий рядом с ним человек с седой бородой – возможно проживавший в поселке «Сад» Мартьян Субач (прозвище «Старый», ок. 1855 г.р.), бывший в годы революции и Гражданской войны комиссаром Калинковичского ж.д. узла. Два человека в «буденновках» слева от него – наверное, сотрудники райвоенкомата. Человек в первом ряду, что лежит, опершись на руку, может быть  недавно избранным секретарем Калинковичского райкома комсомола Шнитко. Женщина в пионерском галстуке рядом с девочкой  – возможно, член райкома комсомола, ответственная за работу с пионерами Белла Урецкая. Среди допризывников где-то рядом с М.Субачем, наверное, его старший внук комсомолец Иван Лукич Субач (1907-1997). До 1941 года работал в Калинковичах на ж.д. узле начальником дистанции связи, после войны – в той же должности на ж.д. станции Лида, там умер и похоронен. На фотографии может быть его ровесник и друг Николай Андрейченко, а также другие известные нам по списку 1925 года члены калинковичской железнодорожной ячейки ЛКСМБ И.Киселюк, И.Жданович,  П.Станкевич, Р.Сергеев, А.Климко, П.Данилюк, Ф.Силич, В.Луцевич, А.Хаменя, Г.Мартыненко, Т.Пикун, Г.Романюк, А.Васильцов, И.Уласик.

В правой части фотографии видим и проживавшую в то время в местечке еврейскую молодежь, белорусы сгруппировались больше слева и в задних рядах. В мозырском архиве есть списки призывников тех лет по местечку и селу Калинковичи. Документ, к сожалению, в очень плохом состоянии, записи расплылись от попавшей на них воды, но некоторые имена и фамилии можно прочесть. Это 16-летние Василий Пырх, Александр Турук, Григорий Чуднович, 17-летние Шмая Винокур, Евсей Голер, Арон Ланде, Лейба Черток, 18-летний Ефим Кагановский, Иван Терешковец, 19-летние Александр Бадей, Шмерка Голер и Борис Лиокумович, 20-летний Абрам Зеленко.

К началу Великой Отечественной войны калинковичским допризывникам было уже 33-36 лет, расцвет жизненных сил. Некоторые, наверное, из города на тот момент уже уехали, но большинство остались, обзавелись семьями, растили детей, работали на железной дороге, райпромкомбинате, лесничестве, производственных артелях «Прогресс», «Зорька», «Энерготруд», «Ясень», районных отделениях «Заготлен», «Химлес» и «Заготскот», местных колхозах «им. Сталина» и «Чырвоны араты», а также в Калинковичском военном городке. Сотни имен наших земляков, советских воинов, партизан и подпольщиков, погибших в борьбе с врагом, начертаны на плитах посвященного им памятника на ул. Суркова. Старший лейтенант Н.П. Тосов летом 1941 года принял командование кавалерийским эскадроном, на фронте был тяжело ранен и скончался от ран 4 июня 1942 года в госпитале. Вот некоторые имена тех, кто, возможно, как и он, запечатлены на фотографии 1925 года:

Адамушко Николай Кондратьевич (1905-1944),  проживал ул. Куйбышева, красноармеец, пропал без вести на фронте.

Берман Исаак Мордухович (1908- 1944), красноармеец, погиб на фронте, место захоронения неизвестно.

Горелик Залман Ицкович (1908-1943), проживал по ул. Кирова, красноармеец, погиб на фронте, место захоронения неизвестно.

Дорошко Андрей Петрович (1908-1944), проживал по ул. Крестьянская, красноармеец, погиб в Польше.

Змушко Кондрат Константинович (1907-1944), подпольщик, схвачен и казнен фашистами в мозырской тюрьме.

Комиссарчик Наум Самуилович (1908-1944), красноармеец, погиб в Львовской области.

Леокумович Ефим Менделевич (1906-1941), младший лейтенант, погиб в Харьковской области.

Пословский Игнат Петрович (1908-1944), проживал по ул. Войкова, член подпольной организации на калинковичском ж.д. узле, затем партизан и красноармеец, был тяжело ранен и умер от ран 20 октября 1944 года, похоронен в Польше.

Харевич Владимир Адамович  (1905-1944), проживал по ул. Парковая, сержант, погиб на фронте, место захоронения неизвестно.

Ясковец Андрей Адамович (1905-1941), проживал по ул. Крестьянская, красноармеец, пропал без вести на фронте в августе 1941 года.

Уцелели и вернулись с победой немногие. Служили, работали, вырастили детей, дождались внуков, и уходили из жизни – один за другим. Бывший комсомолец из железнодорожной ячейки Николай Васильевич Хаменя, работавший перед войной помощником машиниста восстановительного поезда, получил 15 июля 1941 г. тяжелое ранение при бомбардировке немецкой авиацией калинковичской ж.д. станции и был эвакуирован в тыл. После освобождения города вернулся в свой дом на улице Подольской. Работать уже не смог, умер в 1948 году в возрасте 42 лет. Шмая Зеликович Винокур (1908-1966) воевал рядовым 358-го стрелкового полка, был ранен. После войны работал кузнецом в Калинковичской конторе «Заготскот», проживал по ул. Дачная (впоследствии разделившейся и на Соловьева – belisrael.info). (С его сыном, капитаном 3 ранга Виктором Шмаевичем Винокуром мне довелось вместе служить в 1974-1977 года в бригаде противолодочных кораблей Северного флота. Не знаю, где он сейчас, – надеюсь, что жив и здоров, прочтет эту статью и узнает своего отца на старой фотографии). (в полном здравии проживает в Белгороде, еще 4 сыновей и дочь в Израиле – belisrael.info). Михаил Федорович Бухман (1906-1988) прошел войну рядовым 71-го стрелкового полка, был ранен. Вернувшись домой, работал возчиком в калинковичской артели «Зорька», проживал по ул. Марата. Николай Яковлевич Змушко (1907-1983) воевал в пехоте с августа 1941 по март 1944 года, был ранен. Работал на Калинковичском мясокомбинате, жил по ул. Сомова. Его однофамилец Антон Тарасович Змушко (1905-1986) воевал сержантом 75-го отдельного саперного батальона с июля 1941 года до ранения в феврале 1942 года. После войны работал на Калинковичском хлебозаводе, проживал по ул. Революционная. Александр Георгиевич Бадей был на фронте с июня 1941 по май 1945 года, закончил войну полковником, начальником штаба 219-й гвардейской стрелковой дивизии. Имел награды: ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 1 и 2 степеней, 12 медалей. После отставки проживал в России, но не забывал и родные Калинковичи. В 1959 году наша районная газета написала о проходившей в клубе ДСР-10 на улице Куйбышева встрече фронтовиков, инициатором которой был Александр Георгиевич. Больше всех из калинковичских допризывников 1925 года прожил, наверное, Зиновий Львович Телесин, ставший известным литератором. Он сражался в действующей армии с июля 1941 по май 1945 года, командовал взводом и ротой. Был награжден орденом Отечественной войны 2 степени и 7 медалями. Скончался наш земляк в 1996 году имея почти 90 лет от роду и похоронен далеко от родного города – в Иерусалиме.

В.А. Лякин, краевед

От редакции belisrael.info. Надеемся, что откликнутся дети и внуки, возможно, кто-то узнает своих предков на фото, и расскажут более подробно историю жизни каждого.

Опубликовано 24.07.2017  23:36

Феликс Гузман о послевоенных Калинковичах и своих предках

Вскоре после того, как на сайте был опубликован рассказ Якова Горелика, на него

откликнулся живущий в Могилеве Феликс Гузман.

В завязавшейся со мной переписке он написал:

– В год вашего рождения (1951) я учился во втором классе, а мой дед, сапожник Гузман Израиль (Исроэл) Симонович, дома шил сапоги, в первую очередь городскому начальству, а поскольку числился как кустарь-одиночка, то пенсию так и не заслужил. Жил по ул. Кирова, дом 3. А мы жили по ул. Аллея Маркса там, где заканчивалась ул. Кирова и располагался ветеринарный городок – ветлечебница, лаборатория, зооветснаб. Жили в деревянном четырехквартирном доме. Родители, ветеринарные врачи, работали в лаборатории. В 1952 году одним приказом были уволены три еврея, руководители лабораторий в Минске, Бобруйске и Калинковичах. Однако уже в марте 1953 года после известных событий отцу предложили аналогичную работу, но в Могилевской области, куда мы и переехали, а в Калинковичи наведывались по мере возможности. Там похоронены дед, бабушка на старом еврейском кладбище, но в этом году я уже не смог там побывать, здоровье подводит. 

– Здесь вспоминается И. Гузман. Не дед ли?  

Ф.Г. – По возрасту подходит, но не уверен, что это мой дед, он всего лишь раз мне рассказывал, что во время революции небезызвестный Булак-Балахович что-то от него требовал и тыкал в грудь пистолетом, грозясь застрелить, но почему-то смилостивился и оставил деда в живых. О других эпизодах того времени он ничего не рассказывал.

– А как фамилии руководителей-евреев?

Ф.Г. – Директор республиканской ветлаборатории Фишелевич, директор Бобруйской областной ветлаборатории Лиокумович, кажется, Борис Абрамович, точно не помню, директор Полесской областной ветлаборатории Гузман Зусь (Зуша) Израильевич.

Если интересно о Калинковичах, рекомендую книгу Михаила Агурского “Пепел Клааса“, изд. в Иерусалиме (1996), издатель Вера Агурская. В этой книге в двух или трех местах упоминание о Калинковичах, а также некоторая информация, что представлял собой мой дед по отцу… Он даже к автору приезжал в Москву, с ним общался – дед мой глубоко верующий человек был, он один молился у нас… После него остались тфиллин. Он и руки заматывал, и праздники соблюдал, хоть жили они бедно, но помню, что на Пасху отдельно посуда была… 

У меня оставалось несколько толстых книжек, издания Варшавы, Вильны. Я отдал все эти атрибуты зятю, когда тот приезжал ко мне из Израиля. Талес у меня был полосатый, халат новенький от деда остался, еще что-то… Книжки тысяча восемьсот какого-то года, вышивка, это всё было в коробочке… Я отдал в Израиль, просто у меня здесь движения никакого – уйду, и всё это сгорит.

Бабушка по матери жила в Могилеве – это дом возле школы старый двухэтажный, где сейчас «Габрово». Мать по паспорту Соня Самуиловна Сагал, фамилию она не меняла, а по метрике она была Хайсора (в обиходе – Софья Самуиловна). У бабушки по материнской линии двойное имя Рахиль-Лея Суренкина.

Я родился 6 ноября 1941 года в Акмолинске в эвакуации.  У матери трое детей, я старший.

Мать в эвакуацию двигалась на служебной машине, с имуществом лаборатории, ее эвакуировали официально. Остались бумаги, я половину уничтожил, что она имущество передавала, и потом ее определили на работу. У нее воинское звание было… «Шпала», кажется, капитан ветеринарной службы, она должна была быть призвана. Она и сейчас есть, эта служба. Мать эвакуировали туда, поскольку она была в «положении». И 6 ноября я там родился. А отец был тоже, вместе… Его определили на работу в Акмолинске, он был директором межрайонной лаборатории, а мать врачом там работала.

Родители познакомились на работе. Его прислали в Могилёв, она Витебский институт закончила, приехала на работу, а отец 1912 г. рождения. Ленинградский ветинститут закончил. Как туда попал? Тогда были 30-е годы. Он был бригадиром в колхозе рядом с Калинковичами, там местечко было… Ладыжин (еврейский колхоз – А.Ш.). А потом закончил рабфак, а поскольку он был сын бедняка, то ему были все дороги открыты. Он в Ленинград поехал, голод же был тогда… Работал там где-то и, по его словам, «Я институт выбирал, пришёл – что мне ближе было». Ветинститут окончить ему сразу не дали, он сидел 9 месяцев в «Крестах», справочка у меня есть, что он освобожден…

Точно не помню, в каком году его взяли, где-то 1937-й – 38-й, был он тогда уже студентом. Есть бумага, что его освободили в связи с отсутствием преступления. Проломили ему там черепушку, били… Там их несколько человек посадили…

Готовили вроде «покушения» на Сталина. Потом, говорит… ну он особо не делился и не хотел рассказывать, но так, вскользь, я понял, что били… Двое или трое, кто подписали бумажки, признались – тех расстреляли, а их, человек четыре или пять, там что-то сменилось, выпустили всех. И он окончил институт, приехал в Калинковичи – и там ещё некто Зелёнко был с ним второй, тоже ветврач.

В Калинковичи приехал перед самой войной, где-то в конце 40-го – начале 41-го. И там у них свадьба была в 1940 году… война началась, были официально эвакуированы в Акмолинск, а потом туда пришла бумага, когда освободили Белоруссию, телеграмма. Тогда был народный комиссариат – земледелия, по-моему – «откомандировать врачей Гузмана и Сагал обратно в распоряжение наркомзема БССР». Это уже в 44-м или 45-м. Они вернулись, и их направили на работу в Калинковичи. Отец был директором областной Полесской (тогда была Полесская область) лаборатории, мать там работала ветврачом. Вот такая история про родителей.

Отец с друзьями, 1939

Отец с младшим братом возле ветлечебницы, конец 1940-х

Отец с профессором Гусевым, Калинковичи, 1952

У отца семья огромная была, большая. Вот дед был Гузман Израиль Сименович, 1878 года, умер в 1971-м. А мать была Бадана Зусьевна – болела-болела бабушка и в 1953-м умерла. Она 1886 года рождения.

 

 

 

Отец с дедом, Калинковичи, 1950-е

 

Калинковичи, 1950-е

Калинковичи, 1950-60-е

Я с братом, Калинковичи, конец 1940-х

Дора Гузман с детьми, Калинковичи, 1950

А детей у них вон сколько было… Десять. Одна, по-моему, была приемная. Еще сейчас жива Дора Израилевна 1925 года, живет в Денвере, в Америке.

Фима и Дора Левченко

Мы с ней по скайпу общаемся. У нее дочка и зять, внуки, в общем семья большая. В 91 год ей плохо стало, и она сказала: «Всё, не хочу жить, устала…» Перестала есть дня на два, потом дочка вызвала скорую помощь. Дору в больницу положили, и она встала на ноги, сейчас ведет себя нормально, разговаривает… А остальные братья и сёстры все уже умерли.

Двоюродные сестры, Калинковичи, 1950-е

Геня Израилевна, медсестра, прошла блокаду. Она и Сима, две сестры, жили в Ленинграде. У нее муж тоже был офицер, погиб под Ленинградом, а ее дочка Соня сейчас живет в Дрездене, в Германии, с мужем – и там же дочка у нее и внучка Таня, они сбежали из Ленинграда, уехали. Вот две тёти пережили блокаду, обе уже умерли. Самая старшая сестра Мира была учительницей, жила в Вильнюсе. Сын ее, Лиокумович Вилен Борисович, доктор-хирург, работал в Калининграде, был зав. торакальным отделением хирургии в областной больнице. Я приезжал к нему, общался… Жена осталась там, дети… У него две жены было, с одной он развелся, и две дочки. Одна где-то в Ленинграде, врач, я знаю точно, а вторая – не знаю, где сейчас, связи потерялись. Роза… В Казани ее сын жив, и внуки живы, дочка умерла.

Конь из ветлечебницы с детьми, Калинковичи, примерно 1953 год

Она сама уже, конечно, тоже умерла, ее муж – Френкель – майор, военный строитель, железные дороги строил… В Казани они жили. Он умер уже, а сын его Семён, мой ровесник (на 20 дней моложе) живет. И жена у него есть, и дочка, и внуки там. Ошер погиб в 1941 году на фронте. Дочка его, моя ровесница Мира, живёт в Нью-Йорке сейчас. Тоже иногда по скайпу общаемся. У нее две дочки, она после войны немного в Калинковичах жила с матерью, а потом они уехали в Ташкент. Там она работала учительницей, и когда распался Союз, там жить стало невозможно. Но муж где-то мастером на заводе работал, не хотел уезжать. Она очень настаивала: «Поехали, поехали…» Тогда надо было ехать в Москву визу оформлять. Он умер в поезде по дороге, и она одна уехала в Штаты. Дочери замужние тоже уехали, где-то в Америке живут. Она с внуком живёт в Нью-Йорке, иногда разговариваем… Кто живой – понемножку общаюсь. Эстер – похоронена в Калинковичах, она 1920 г. р., в 1948 г. умерла. С бабушкой рядом в Калинковичах похоронена, там две могилы. Сима, которая пережила блокаду, в Израиле умерла.

Все дети, кто не погиб, получили образование. Почему я отношусь положительно к этой советской власти – хоть она дала им возможность, потому что до нее жили очень бедно… Рассказывал отец мой: дед шил сапоги, а они все босые ходили. Ну, семья большая, жили в голоде. А бабушка осенью ходила картошку копать. Как работали? «Она брала нас с собой, маленьких детей, потому что там, где копали картошку, разрешали печь и есть, сколько хочешь. Вот мы костер разложим – и картошку едим». А вечером, говорит, заработок был такой: сколько понесешь. И вот эти женщины, которые работали, на плечи кош такой – как понести, чтоб до дому принести. А там голодные ждали… То есть жили в бедноте. А после войны, я помню, дед шил сапоги… Хромовые – всё начальство, предрайисполкома, начальник милиции, все у него шили сапоги. И отец шил – руки были золотые. А в магазине купить ничего  нельзя было. Отец шил, несмотря на то, что ветврач. У меня и сейчас стоят в сарае тумбочки, столики… И столяр, и плотник – всё руками своими делал, это было в крови.

Коммунистом был, пожалуй, только я один. Дед же был очень верующим. Бабушка болела ревматизмом, и я уже с малых лет помню, что она была малоподвижная, и дед лечил ее… Лекарства, травы, муравьев приносил, она сильно болела. А дед крепенький был.

Религиозность от деда детям не передалась, он один был такой в семье. Даже второй дед был, который из Могилёва, был вполне светским человеком. У деда всегда были свечи… Я часто приходил, не помню точно, по субботам или нет, но свечки у него горели дома. Несколько подсвечников стояло – не серебряные, а из светлого металла… Стояли и медные в разных комнатах.

На Пасху садились, дед прятал несколько листов мацы под подушку, а мы, дети, бегали, кто вытащит – он тому давал поощрение, рубль, например… Но не заставлял никого. Но на Пасху хлеба дома не было. Кастрюльки, чугуночки или сковородки – всё из дома выносилось. Правда, дед с бабушкой жили отдельно, в Калинковичах. У них был свой дом, он и сейчас есть.

Родительский дом по Кирова, 3

И тетка до отъезда в Америку жила в этом доме, потом она этот дом продала местному небольшому начальнику, он там обещал за могилами смотреть… Правда, я приезжал и заметил, что не очень там смотрят. Дом обложил кирпичом, пристроил к нему магазин.

Я помню, что всегда выпечка была традиционно на праздники? И бабушка пекла, и мать моя пекла. У меня и эта, бабушка, могилевская, была кулинар, руки золотые, она пекла, всё, что хочешь, на праздники, она сотворяла.

Еще какой-то праздник был, давали деньги детям, перед Новым годом, небольшие, но давали (очевидно, Ханука – belisrael.info). Говорили в семье на идише всё время. Песни дедушка не пел. Отец же любил петь песни, танцевать, он весёлый был. Пел еврейские песни… Его же за песню и посадили.

После войны как было: приходят дети, «у меня убили, у меня с орденами», а мой отец не воевал. Естественно, у меня вопросы: батька, а почему ты не воевал? Я, конечно, рад, что он живой… Ну, он рассказал мне кратко, что сидел, и голову проломили, и показывает: вот, белый билет был. Диагноз отца мне неизвестен. В билете написано: старший лейтенант запаса, но билет белый, а так красный билет выдавали военнообязанным… То есть он не призывался. А работать он работал… Представляете, кто такой ветврач, особенно в те времена? У нас же было море болезней, скот болел, начиная от сибирской язвы, ящур, бруцеллез, туберкулез, а от этого скота надо было получать молоко и мясо, чтобы людей не заразить. Поэтому специальность эта тогда очень высоко ценилась, мало тогда было этих специалистов… А в 1952 году трех директоров лабораторий, Полесской, Бобруйской и республиканской (в Минске была белорусская) – Гузмана, Лиокумовича и Фишелевича – одним приказом освободили. Приехал из Минска чиновник: «Зусь, извини, команда из Москвы». Не объявляли, что он преступник – освободили с работы, и всё. И он поехал тогда один в Могилев, а мать работала там же в той Полесской лаборатории, нового директора назначили, женщину какую-то. Мы жили и учились там, в Калинковичах, это 52-й год. А он приехал, у тещи своей жил тут. И в лечебнице ему дали тут, в Могилеве, работу, он работал рядовым ветврачом. В марте 53-го года умер Сталин. Сразу после этого, буквально в течение двух недель его вызвали в Минск и предложили работу в Климовичах, опять директором межрайонной лаборатории. И дали сразу огромный кирпичный помещичий дом, пять или шесть комнат, и матери работу, всё, езжай туда. Но мы доучились, пятый класс надо было закончить, а в 53-м году мы переехали в Климовичи Могилевской области, и там они работали… Я тогда уже в институт поступил.

Родственники в Израиле – моя дочь и внуки. Был дядя и двоюродные брат и сестра, к сожалению, их уже нет.

Для belisrael.info Феликс Гузман, Могилев, март-июнь 2017

Опубликовано 26.06.2017  02:33

От ред. belisrael

Вспоминайте, записывайте и присылайте семейные истории, чтоб не исчезли из памяти имена и события давней, сложной и во многом трагической жизни. а также рассказывайте о настоящем, о последующих поколениях, живущих в Израиле, Америке, Канаде, Австралии и др. странах. Всем здоровья и удачи!

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (55)

Цёплы (+18 паводле Цэльсія) шалом пасля незразумелага майскага снегу! Ажыла прырода, адгрымелі фанфары Дня Перамогі, Лаг ба-Омер падкраўся непрыкметна.

9 мая традыцыйную цырымонію на «Яме» вёў новы старшыня Саюза беларускіх яўрэйскіх грамадскіх аб’яднанняў і абшчын Уладзімір Чарніцкі. Здаецца, у цэлым усё было няблага, з удзелам новага ж ізраільскага пасла… Гэта праўда, што без пары прамоў можна было абысціся. Свята «са слязьмі на вачах» атрымалася, я не адчуў «победобесия», пра якое тут разважае экс-дэпутат Вярхоўнага Савета Павел З. Дальбог, мне няўцям, чаму не варта адзначаць 9 мая ў Беларусі. Няўжо толькі таму, што гэты дзень адзначаюць Лукашэнка ды Пуцін? Дык ім уласціва і дыхаць – нам перастаць дыхаць паветрам?

Агулам людзей да «Ямы» прыйшло багата (ажно вышэйзгаданы пасол здзівіўся), але ветэранаў было ўжо зусім мала. Напярэдадні ў сталіцы памёр Міхаіл Трэйстэр, ураджэнец Віцебска, былы вязень Мінскага гета і канцлагера СС на вул. Шырокай, партызан… Ён пражыў 90 гадоў і 1 дзень. Не раз сустракаў М. Т. на Інтэрнацыянальнай, 6 у памяшканні МОЕКа яшчэ ў 1990-х гадах, бачыліся і пазней, размаўлялі па тэлефоне. Казаў, што газета «Анахну кан» патрэбная, на фельетон пра 12 віцэ-прэзідэнтаў (апублікаваны ў пілотным выпуску) адгукнуўся так: «Считай, что мне понравилось», хоць сам быў сярод гэтых «віцэ». За словам у кішэнь старшыня Беларускай асацыяцыі яўрэяў – былых вязняў гета і канцлагераў ніколі не лез, і нездарма яго вершыкі-«матрэйкі» выйшлі асобнай кніжкай. Працытую парачку паводле газеты «Авив» (№ 3-4, 2002), дзе Міхаіл Абрамавіч з лета 2004 г. быў членам рэдкалегіі:

ПЛАТНОМУ ПАТРИОТУ

Бесплатно чти народ свой и конфессию

И будешь Богу во стократ любезней;

Но тот, кто превратил любовь в профессию,

Рискует заболеть дурной болезнью.

ПОЭТ В РОССИИ

Поэт в России – больше, чем поэт,

Но тех, кто «больше», там сегодня нет,

А если правду говорить об этом,

Остались те, кто меньше, чем поэты.

Яшчэ россып «матрэйкаў» (матрэек?) плюс сяброўскі шарж на іх аўтара можна ўбачыць тут.

Дзіўна, але факт: апошнім часам ёсць што пачытаць і ў газеце «Берега», якая знаецца на перадруках з расійскіх, беларускіх і ізраільскіх сайтаў. У красавіцкім нумары: «З 4 па 7 верасня плануецца арганізаваць семінар Цэнтра мовы і культуры ідыш пры Сусветным яўрэйскім кангрэсе для дзеячаў у галіне яўрэйскай адукацыі з Беларусі. Паведаміць пра сваё жаданне быць удзельнікам семінара вы можаце па адрасе: iro.belarus@yandex.by або па тэл. +375(29)1938910». Можа, трох-чатырохдзённы семінар акурат станецца той іскрай, з якой разгарыцца полымя… Так ці іначай, я не назіраю іншых крокаў у бок заснавання вышэйшых курсаў ідыша ў адным з беларускіх гарадоў (ідэя была агучана амаль год таму, у 15-й серыі «Катлет & мух»).

У красавіцкім жа выпуску «Берегов» – развагі старшыні тутэйшага Іудзейскага рэлігійнага аб’яднання Рыгора Хайтовіча пра «кансалідацыю» яўрэйскай абшчыны ў Беларусі. На гэтую тэму ён разважаў і 4 гады таму, калі мы пазнаёміліся ля «Ямы» (тады бізнэсмен Хайтовіч быў яшчэ намеснікам Юрыя Дорна), а сёлета падрыхтаваў цэлую «праграму». Мяркую, некаторыя тэзісы вартыя перакладу на беларускую ды цытавання:

Выступаю за абмежаванне знаходжання на пасадзе Старшыні [Cаюза бел. яўр. грамадскіх аб’яднанняў і абшчын] двума тэрмінамі: гэта не пажыццёвая пасада, кіраўнік павінен рэальна планаваць свае дзеянні на ёй. Адной з маіх прапаноў была арганізацыя пошуку абшчын-пабрацімаў для нашых арганізацый – амерыканскія і еўрапейскія яўрэі могуць аказаць ім адрасную дапамогу, але ў гэтым можа і павінен дапамагчы Саюз…

У Беларусі можна было б стварыць Усебеларускі яўрэйскі кангрэс паводле расійскага ўзору (Расійскі яўрэйскі кангрэс). У яго ўвайшлі б найбольш аўтарытэтныя і ўплывовыя яўрэі…

Тыя, хто не з’ехаў і захаваў яўрэйскую ідэнтычнасць тут, у Беларусі – наколькі яны ўключаны ў жыццё яўрэйскіх арганізацый?.. Многія ўваходзяць у тыя ці іншыя структуры, час ад часу звяртаюцца да нас з рознымі пытаннямі і просьбамі, але сярэдні ўзрост членаў арганізацый можа перавышаць 60.

Карпаратыўныя інтарэсы асобных структур не заўсёды і не ва ўсім супадаюць з агульнаяўрэйскімі, нават у пытанні аб кансалідацыі. Яе ў Беларусі хутчэй няма…

Мяркую, гэты «маніфест» ад Хайтовіча заслугоўваў вышэйшай ацэнкі, чым выстаўленая на з’ездзе СБЯГА 9 красавіка (яго аўтар, прэтэндуючы на пасаду старшыні, сабраў толькі 6 галасоў дэлегатаў; Галіна Левіна – 22 галасы, Уладзімір Чарніцкі – 48). Большасць, відаць, па-ранейшаму жыве сённяшнім днём, не будуе перспектываў і на наступны год, не тое што на 2037-ы. А некаторыя зацыкленыя на мінулым – на «залатым веку» з мястэчкамі, кагаламі і прыкагалкамі…

Яшчэ ў свежых «Берегах» – цікавы артыкул кандыдаткі гістарычных навук Іны Герасімавай «Мястэчка Калінкавічы ў гісторыі сіянізму», раздзел з будучай кнігі. Засмуціла рэмарка: «© Цытаванне і выкарыстанне гэтага артыкула толькі з дазволу аўтара!» Паводле закона РБ ад 17.05.2011 г. аб аўтарскім праве і сумежных правах (арт. 36, п. 2), «Артыкулы… правамерна апублікаваныя ў зборніках, а таксама газетах, часопісах і іншых друкаваных сродках масавай інфармацыі, … могуць быць узноўлены шляхам рэпрадуктавання і іншага ўзнаўлення ў адукацыйных і даследчых мэтах».

«Шляхам рэпрадуктавання»

Мне цяжка ўявіць сабе іншыя мэты выкарыстання артыкула пра сіяністаў пачатку мінулага стагоддзя, акрамя як адукацыйныя і даследчыя. Дазволю сабе праігнараваць «забарону» і працытаваць колькі сказаў з тэкста І. Герасімавай у перакладзе на беларускую: «У канцы ХІХ – пачатку ХХ стагоддзя лідэрам яўрэйскай моладзі, вядомай асобай сярод яўрэйскіх настаўнікаў не толькі ў мястэчку, але і ў Маскве і Пецярбургу, становіцца пісьменнік і настаўнік іўрыта Ёсеф-Хаім Дарожка… Ён нарадзіўся ў 1869 годзе ў Калінкавічах і памёр там сама ў 1919 годзе… З імем Дарожкі звязана арганізацыя новай яўрэйскай школы ў Калінкавічах, дзе вывучаўся іўрыт. Такая школа была адчынена ў 1911 годзе, крыху раней быў створаны яўрэйскі дзіцячы сад, дзе з дзецьмі таксама займаліся іўрытам… У канцы 1911 года ў школу прыехалі выкладаць маладыя настаўнікі, якія скончылі Гродзенскія настаўніцкія курсы: Якаў Бодас, Аўрагам Слуцкі, Сара Мендліна».

Цешыць, што І. Г., дасягнуўшы паважнага ўзросту, не закінула творчасці нават пасля эміграцыі з Беларусі ў Германію (2012). Пад канец 2016 года ў Маскве выйшла яе кніга «Марш жизни. Как спасали долгиновских евреев», прысвечаная, як няцяжка здагадацца, подзвігу палітрука-партызана Мікалая Кісялёва, які ў 1942 г. вывеў з наваколля Даўгінава на тэрыторыю Расіі звыш 200 яўрэяў (старых, жанчын, дзяцей). У верасні 2005 г. Кісялёву пасмяротна надалі званне «Праведнік народаў свету». У мінулым стагоддзі «Яд Вашэм» практычна не ганараваў такім званнем службоўцаў Чырвонай арміі, бо лічыў, што ратаваць яўрэяў на акупаванай тэрыторыі ўваходзіла ў іх абавязкі (з гэтай прычыны было адмоўлена ў хадайніцтвах на карысць камандзіра атрада імя Шчорса Паўла Пранягіна). Тое, што ўрад праз Беларускі штаб партызанскага руху ў студзені 1943 г. выпісаў Кісялёву прэмію за паспяховы марш праз усю Віцебшчыну (800 рублёў), таксама магло зашкодзіць прысваенню звання. Але ж «Яд Вашэм» прыняў рашэнне, запісаўшы, што ўрад ніяк не заахвоціў героя за подзвіг.

Азнаямляльны фрагмент кнігі І. Герасімавай даступны, напрыклад, тут. Кніга каштоўная яшчэ і тым, што дадаткова развейвае міф пра татальны няўдзел беларусаў у вынішчэнні яўрэяў. У той жа час і ў самой кнізе, і на гэтым дзіўнаватым сайце трохі навязліва гучаць заявы пра тое, што І. Г. – «першаадкрывальніца» тэмы. Безумоўна, Іна Паўлаўна шмат зрабіла для яе распрацоўкі, знайшла некаторых уратаваных, дакументы, але першым у найноўшы час пра подзвіг Кісялёва, прычым досыць падрабязна, распавёў усё-такі Аркадзь Тэвелевіч Лейзераў, доктар юрыдычных навук (1922–2007). У газеце «Авив» за ліпень 2000 г.

Тая самая публікацыя

Міжволі запрасіў чытачоў на «мерапрыемства» ў музеі Вялікай Айчыннай вайны 22 мая (прэзентацыю вышэйназванай кнігі). Што ж, такая, відаць, мая планіда ў гэтай серыі – даваць анонсы. Дык вось, у Акадэміі музыкі намячаецца канцэрт украінскіх музыкаў пад кіраўніцтвам польскага дырыжора…

Канцэрт цікавы і тым, што на ім будзе выконвацца сачыненне нашага даўняга знаёмца Дзмітрыя Лыбіна «Подых восені».

Нядаўна мяне «з залы» крытыкавалі за тое, што не вельмі добра стаўлюся да белапазіцыі. Па-першае, мне не ў кайф само слова «апазіцыя»: прымаючы яго, апаненты рэжыму заранёў згаджаюцца, што іх меншасць. Па-другое, з пераважнай большасцю публічных асоб, якія прэтэндуюць на тое, каб стаць альтэрнатывай клану Лукашэнак, у мяне чыста музычныя рознагалоссі… Звычайна гэтыя асобы проста не трапляюць у такт: маўчаць, калі трэба гаварыць, гавораць, калі трэба дзейнічаць, мітусяцца, калі трэба падумаць. Скандал вакол «Хартыі» і «Беларускага дома» – новае пацверджанне. Сумна, што цяпер ужо двое кандыдатаў у прэзідэнты 2010 г. выракліся сваіх начальнікаў штабоў (у 2015 г. Някляеў зганіў Андрэя Дзмітрыева, сёлета Саннікаў – Уладзіміра Кобеца). Калі палітык не здольны падабраць сабе надзейны штаб, як жа ён краінай будзе кіраваць?

Цікавыя норавы не толькі на істэрычнай «Хартыі», а і на больш прыстойным «Белпартызане»: частковы рэрайтынг майго тэкста detected. Гл., напрыклад, пасажы пра Кнэсет i навукаёмістасць 🙂

Анансаваць дык анансаваць. Грамадзяне Украіны, здаецца, праз месяц здолеюць-такі ездзіць у Еўрапейскі Саюз без віз – праўда, толькі носьбіты біяметрычных пашпартоў, а за іх трэба плаціць па 30 еўра. Беларусі разняволенне ўласных грамадзян даецца яшчэ больш складана… Затое ў Мінску 30 мая пачнецца чэмпіянат Еўропы па шахматах з сотнямі ўдзельнікаў (і ўдзельніц)! Найлепшы беларускі ігрок Сяргей Жыгалка з ELO 2639 у рэйтынг-спісе толькі 51-ы, і наўрад ці здолее паўтарыць поспех Аляксея Аляксандрава, які ў 2000 г. стаў віцэ-чэмпіёнам Еўропы. З Ізраіля прыедзе звыш дзясятка гросмайстраў і майстроў, у тым ліку такія мацакі, як Максім Радштэйн, Ілья Смірын, Эміль Сутоўскі… Будзе на што паглядзець.

У гэтым жа месяцы мае быць падрыхтаваная і стужка пра беларускіх пісьменнікаў, забітых у Мінску-1937. Маладыя людзі з Акадэміі мастацтваў (рэжысёр, сцэнарыстка, аператарка) пакажуць родныя месцы творцаў, дадуць гледачам паслухаць урыўкі з вершаў і меркаванні сучасных жыхароў Беларусі пра «нерасстраляную літаратуру». Сярод чатырох паэтаў, выбраных для фільма, двое пісалі на ідышы: Майсей Кульбак, Ізі Харык. Дэманстрацыі стужкі чакаю нават з большым нецярпеннем, чым чэмпіянату кантынента па шахматах 🙂

Канкурэнцыя Беларусі з Ізраілем на конкурсе песні «Еўравізія-2017» прывяла да таго, што 13 мая «сінявокая» заняла ў фінале 17-е месца, а «жорсткавыйны» – 23-е (з 26). Напэўна, варта было спевакам паяднацца і выставіць адзіную беларуска-яўрэйскую песню, яна б каціравалася вышэй. З аднаго боку, «Еўравізія» – шумнае, неабавязковае шоу. З другога… «калі зоркі запальваюць…» Ну і г. д.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

14.05.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.05.2017  02:11

Happy Passover / חג פסח שמח

С праздником Песаха! Wishing you a Happy Passover!!! – Маргарита Акулич / Margarita Akulich – Minsk

Шаббат Шалом усім добрым людзям!
З надыходзячым Сьвятам Песах! 
Хаг Песах Самеах! – Стары Моисеевич Габрэй – Vitebsk

Хаг Песах Самеах! – Mischa Gamburg 

Уладзь Рымша, Менск. (Uladz Rymsha – Minsk, post in Belаrusian). Шаноўныя сябры-юдэі. Віншую вас з надыходзячым сьвятам Песах. Як беларус, шчыра ўдзячны вам за неацэнны ўнёсак многіх з вас і з вашых продкаў у беларускую культуру. Удзячны вам за мудрасьць і прастату, прынцыповасьць і цярплівасьць, сьмеласьць і спагаду. Удзячны за памяць аб родных мясьцінах і за вашую ўдзячнасьць Беларусі і беларусам, хоць мы ўсе – і вы, і мы – розныя. Ёсьць сярод нас якубовічы і лукашэнкі, «паслы» шагалы і давыдзькі. Але тое ўсё ня можа скасаваць нашае шматвекавое і супольнае, – тое, што ўзбагачала і аб’ядноўвала нас, – наадварот, гэтыя прыкрыя прыклады толькі надаюць нам моцы і яднаюць нас. З удзячнасьцю да вашага народу, сябры. Хаг Песах Самеах.

ПЕСАХ

Сегодня землю пашем мы и сеем,

Свободные хозяева земли,

Мы сорок долгих лет за Моисеем

Сюда, к земле обетованной шли…

И этот первый шаг наш был к свободе,

Покончили мы с рабством навсегда,

И вспыхнула на тёмном небосводе

Для нас шестиконечная звезда.

Она нелёгкий путь нам освещала,

И наступил желанный этот миг…

Он для евреев стал начал началом,

В дар получил народ наш Книгу Книг…

Заключена вся мудрость в книге этой,

Её постиг бессмертный наш народ,

И в бесконечной битве тьмы и света

Она нам силы новые даёт…

Но было всё: и горечь поражений,

Восстаний, и сражений, и побед…

Мы шли на смерть без слёз и унижений,

В скитаньях претерпели много бед.

В галуте инквизицию и гетто

Познали мы на жизненном пути,

Но Рубикон свой, несмотря на это,

Сумели мы достойно перейти…

А счастье обрести пришлось не просто,

Судьба вся наша горестей полна,

Из детских слёз, из пепла Холокоста

Восстала к жизни гордая страна.

Антисемитский миф давно развеян…

Как юдофобам всем не повезло…

Живёт страна бесстрашных Маккавеев

Друзьям на радость, всем врагам назло…

2004 г.

Семен Гофштейн, бывший мозырянин, с 1997 живет в Иерусалиме.

Semyon Gofshteyn,  83 y.o., born in Mozir, Belarus, since 1997 in Jerusalem.

Also see Starting a big event / תחילתו של אירוע גדול

Publishing 04/10/2017  17:00

P.S.

Калинковичане и мозыряне впервые свободно празднуют Песах в одном из залов Мозыря на ул. Интернациональная. Пасхальную Агаду читает 6-ти летняя Света Шустина. Апрель 1990 г.
The Jews living in Kalinkovichi and Mozir (Belarus) are celebrating Passover freely for the first time in one of the Mozir halls. The Passover Hagada is read by the 6-year old Sveta Shustina. April 1990
The photo of Iohanan Ben Yaakov, delegate from Joint to Kalinkovichi and Mozir, resident of the Israeli settlement Gush Etzion.
***
Диана Коган / Diana Kogan, Berlin
Мария Гольцова/ Mariya Golzova, – Minsk
Нелли Гордина / Nelly Gordina – Tel Aviv. С праздником Песах!
Марита Полонская-Соболева / Marita Polonskaya-Soboleva  – Netivot
***

Как в Калинковичах боролись с эпидемиями

Нынешнему поколению жителей районного центра Калинковичи, что имеет почти пятивековую историю, сейчас трудно представить, что их предки часто и жестоко страдали от различных эпидемий заразных болезней. В давние годы о водопроводе тут и не слыхали, колодцев в местечке было мало и жарким летом, когда они пересыхали, мелела здешняя речка, воды населению катастрофически не хватало. Поистине, плохое качество питьевой воды на протяжении веков было головной болью калинковичан. (Проблема, кстати, в полной мере не решена до сих пор).

В 1812 году, когда шла война с Наполеоном, в окрестностях г.Мозыря, в т.ч. и на территории нынешнего Калинковичского района базировался 2-й резервный корпус русской армии (12 тысяч штыков и сабель). Жилья для размещения «служивых» не хватало, и при большой скученности людей неизбежно возникла эпидемия дизентерии. К  осени в  лазаретах и госпиталях находилась едва ли не пятая часть солдат. «Медики приписывают болезнь сию здешней воде – докладывал командир корпуса генерал-лейтенант Ф.Ф.Эртель в Санкт-Петербург – и потому, желая сберечь людей, приказал …держать для нижних чинов квас, подтвердя батальонным командирам, не дозволять отнюдь пить им воду». В конце того же года находившихся тут «на постое» солдат вместе с хозяевами жилья начала косить и «гнилая горячка» (сыпной тиф). Спасала незаменимая в борьбе с переносчиками тифа парная баня, которую обязательно строил по месту дислокации каждый полк русской армии. Когда солдаты ушли добивать «Великую армию» Наполеона, эти первые в нашем краю бани достались местным жителям, по достоинству оценившим преимущества мытья с паром. В Калинковичах такая большая деревянная баня на речке Каленковке (ныне едва заметный ручей) простояла и использовалась по назначению более века – до 1917 года!

Весной 1831 года Каленковичи сильно пострадали от завезенной с юга по почтовому тракту холеры, в 1840 году – от оспы, а в конце десятилетия – вновь от холеры. К этому же времени относятся и первые известия о  практиковавших тут медиках. В списке лекарей Речицкого уезда за 1854 год упомянут фельдшер Иван Иоахимович Бахер, «…из граждан м.Каленковичи, имеет свидетельство из Виленского главного госпиталя Св.Иакова».

В 1894 году в Калинковичи вновь наведалась холера. Из донесения уездного исправника П.А.Караулова от 18 сентября известно, что заболели «…еврейки Сима Шлемова Хаедон, 40 лет; Хася Абрамова Гольдберг 16-ти и запасной нижний чин Валько Михеев Бухман, 28 лет, убывший в м.Каленковичи больным из г.Мозыря, где существует холерная эпидемия». Спустя несколько дней болезнь проявилась и в расположенной рядом деревне Ситня. Потом она перекинулась в д.Воротын, а оттуда и за пределы волости.

На этот раз власти действовали оперативно. Решением уездной санитарно-исполнительной комиссии, которую возглавлял здешний предводитель дворянства В.П.Богуславский, были приняты меры по усилению в Калинковичах медицинского надзора, в помощь к уже находившимся здесь исправнику и врачу Ф.С.Буглаку были посланы два вольнонаемных фельдшера с запасом лекарств. Уездное начальство просило губернатора прислать из Минска в местечко знаменитого дезинфектора И.Ченковского со всем его  хозяйством. Прибыв на место, «медицинское светило» повело борьбу с заразой самым решительным образом. Составленная им инструкция гласила: «…во всех домах, в которых умерли от холерной болезни и ныне находятся больные, полы чисто выскабливаются ножами и поливаются раствором сулемы; так же окна и двери сим раствором вытираются, вся находящаяся в доме мебель; стены и потолки белятся известью; сени дезинфицируются неочищенной карболкою или же раствором очищенного дегтя, двери обсыпаются известью и сухим песком. Осматриваются все сытные и рыбные лавки, корчмы, молитвенные еврейские дома, колодцы и кладбища, еврейские и христианские». (К большому сожалению, «светило» не поместило в этот перечень рекомендацию по кипячению сырой воды, через которую, как теперь всем известно, и передается холерный эмбрион). Как бы там ни было, от предпринятых дезинфектором, врачом, фельдшерами и всем населением мер, холера  прекратилась, из всех заболевших умер только один.

Однако реально возможность получать хотя бы элементарную медицинскую помощь жители местечка обрели лишь с 1 июля 1910 года, когда в соседнем с.Дудичи, волостном центре, был открыт фельдшерский пункт. Они и составляли подавляющее большинство посетителей медучреждения, в связи с чем на проходившем в декабре 1912 года общем земском собрании было принято решение о перемещении фельдшерского пункта в Калинковичи. Это первое в местечке учреждение здравоохранения возглавил фельдшер Михаил Осипович Барташевич (1879-1939), имевший к тому времени немалый врачебный опыт, императорскую серебряную медаль за успехи в оспопрививании и огромный авторитет у населения. Его  жена Нина Ивановна, заняла здесь должность акушерки. Фельдшерский пункт размещался в небольшом наемном помещении по ул. Гимназической (ныне жилой дом, ул. Луначарского, 23). Сохранился список имевшихся здесь медицинских инструментов: кружка Эсмарха, зубной ключ Гребре, долото медицинское, ланцет, оспопрививальные иглы и т.д., всего 26 наименований. На обслуживании было примерно 4 тысячи жителей местечка Калинковичи, одноименных села, фольварка и поселка при железнодорожной станции, а также еще более 7 тысяч человек, проживавших в приписанных к медучреждению 16 селах, деревнях и хуторах. Из отчета за 1913 год видно, что амбулаторно в фельдшерском пункте было принято 3 832 человека, еще более тысячи больных получили медпомощь на дому. В отчете Речицкого земства за 1914 год говорилось: «Выделяется особенно Калинковичский фельдшерский пункт, что объясняется особым доверием, которым пользуется фельдшер Калинковичского пункта».

В 1896 году в Калинковичах мещанином З.Михлиным была открыта первая аптека. Управляющим ее был С.Г.Волынский, имевший чин аптекарского помощника. В 1914 году, например, аптекой было выдано 2 905 рецептов, велась бойкая торговля различными препаратами, а общая выручка составила 1 500 руб. 35 коп.

В первой половине 20 века, при постоянном укреплении и улучшении системы здравоохранения, сильные эпидемии на калинковичской земле вспыхивали лишь в годы Гражданской и Великой Отечественной войны. Кроме первого главврача района М.О. Барташевича, большой вклад в борьбу со смертельными болезнями внесли сменявшиеся после него в этой должности М.Л. Кеммельдфельд, С.И. Гутман (занимала эту должность перед войной и сразу после нее), Н.А. Тимофеев,  Б.М. Лившиц. В 60-е годы прошлого века в Калинковичах был сдан в эксплуатацию городской водопровод, улучшилась работа санэпидемстанции, и эпоха терзавших местное население болезней «от плохой воды», инфекционных эпидемий, навсегда ушла в историю.

                                                                                                                          В.А.Лякин, краевед.

Схемка Калинкович 1880 года. Фольварк – ныне часть городского парка и стадиона; местечко – ныне западные части улиц Калинина и Красноармейской, часть нынешней ул. Советской напротив них; село – часть нынешней улицы Волгоградской.

Первый главврач района Михаил Осипович Барташевич (в центре)

Сарра Иосифовна Гутман, до и послевоенный главврач р-на, Заслуженный врач Беларуси

Борис Михайлович Лившиц, главврач р-на в 50-70-е годы, Заслуженный врач Беларуси

Опубликовано 21.01.2017  22:08

От истории одной довоенной фотографии до…

Недавно по эл. почте получил коротенькое письмо:

Здравствуйте! Вот попался негатив, сделал из него фотографию. Может будет полезен, да и самому интересна судьба этих людей.

1939-7b-kalinkovichi-bel-vyeb-pssh

На мой вопрос автору, кто он и откуда у него снимок, последовал ответ:

Увлекаюсь фотографией. Пару лет назад покупал у человека старые фотоальбомы времён СССР, вот он в придачу положил этот негатив. Я про него забыл, вчера наткнулся на него. Где он взял не знаю, надо списаться… Живу и родился в Калинковичах в 1974 году в доме по Аллея Маркса 17, трёхэтажка 1936 года, она рядом со школой стоит, на пересечении Гагарина и Аллея Маркса. Бабушка там в конце 50-х поселилась, хотелось бы узнать историю дома. Говорят в войну на доме русские зенитки стояли, при оккупации немцы жили. После войны вроде пленные немцы восстанавливали дом. Может знаете что нибудь про этот дом?

Сразу же переслал письма и снимок своему доброму знакомому, калинковичскому краеведу Владимиру Лякину. Ответ не заставил себя ждать. 

Здравствуй, Арон!

По снимку 1939 года могу сообщить следующее. Белорусская школа в городе открылась осенью 1938 года. Для нее специально построили новое деревянное здание в конце ул. Куйбышева, возле самого леса, примерно на месте, где от ул. Куйбышева начинается ул. Геологов. Ныне здравствующая коренная калинковичанка Тосова Галина Николаевна, 1926 г.р., рассказывала мне про эту красивую школу с актовым залом и просторными светлыми классами. Туда школу перевели из барака (1915 года постройки, разобран в начале 60-х), находившегося на той же ул. Куйбышева наискосок через дорогу от кладбища. Годом ранее, кажется, ее переименовали из еврейской в белорусскую. В последние предвоенные годы директором школы был Залесин (в здании школы была и квартира для директора), завучем – Спевак, учителем географии – Подольский, физики – Шульман, биологии – Антипенко, белорусского языка – Новик, начальных классов – Кантор, русского языка и литературы – Фёдорова, химии – Гузман (по сведениям краеведческого музея). Школу строили, так сказать, “на вырост”, и пока количество учеников было небольшим, примерно четвертую часть помещений с отдельным входом со двора занимал райвоенкомат.
С началом войны, когда объявили мобилизацию, военкомат занял все здание, а на соседних лугах быстро построили времянки военного лагеря. В июле и первой половине августа 1941 года здесь переформировывалась почти уничтоженная в окружении под Гродно 3-я советская армия, оттуда вырвалась часть армейского штаба и некоторые части. Она была практически заново воссоздана за счет местных призывников, а командный состав был пополнен местным партийным и советским руководством.
Судьба этой армии 2-го (калинковичского) формирования тоже сложилась трагично. Она ушла отсюда 21-22 августа без боев на юг, но в сентябре, кажется, попала в районе г. Трубчевска в немецкое окружение и почти вся погибла. Там сложили головы или попали в плен, а потом сгинули в немецких концлагерях сотни калинковичан, тысячи уроженцев района, и до сих пор эта трагедия по существу замалчивается.
Я хотел было несколько лет назад восстановить эти события, но допуска в российский архив в г. Подольске под Москвой, где все списки и документы хранятся, не имел, да за свой счет не очень поездишь и поработаешь. Наверное, еще сто лет пройдет, прежде, чем об этом, наконец, напишут. Некоторые подразделения этой армии (в том числе и 109-й батальон связи, где были девчата из калинковичского районного узла связи) все же вырвались из “котла”. Третью армию в третий уже раз переформировали и она успешно воевала до Победы.
Но возвращаюсь к самому зданию школы. Летом 1942 года немцы пригнали сюда советских военнопленных из лагеря на территории мебельной фабрики (район кинотеатра “Знамя”), те разобрали еще новое здание школы по бревнышку и отправили в “рейх”. Может, до сих пор стоит где-нибудь в Германии.
belorusskaya-shkola-po-kuybyshevoy
Прилагаю фото 1940 года, 6-й класс этой же школы. Я видел его несколько лет назад у Г.Н. Тосовой (жива, но уже очень слабая, не выходит из дома) и она мне рассказала, кого помнит на этом фото, я записал. Итак, сверху вниз, слева направо:
1-й ряд:
– Индюков Витя
– Паперная Сима
– Лившиц (имя не помнит, но сказала, что младший брат покойной зав.сберкассой Фельдман Песи Израилевны). (Зяма (Зиновий) Лившиц – многие годы работал главврачом больницы Гомельской ЖД, а в дальнейшем, санатория ЖД в Гомеле – А. Ш.)
– Велинская Маша. (вероятно, Виленская – А. Ш.)
– Медведник Яша (вроде его сестра работала учительницей после войны).
– Ясковец Люда.
– Пинская (имя не помнит).
– следующую девочку не могла вспомнить.
– Фридман Соня.
2-й ряд: – Козяков Лёня.
– Залесина Наташа (дочь директора школы).
– Ручаевский Лазарь (его брат работал в книжном магазине).
– Фейгельман Роза (живет в Израиле).
– Зальцман Цодик (работал в Калинковичах после войны, уже умер).
– Фельдман Лиза.
– Сухаренко Костя.
– Ясковец Вера (после войны вышла замуж за военного и уехала из города).
– Драбница Вера (то же самое).
3-й ряд:
– Шерайзина Эся [Этя – А. Ш.] (работала медсестрой в поликлинике, уже умерла).
– Шмуклер Миша.
– пионервожатая (ФИО не помнит).
– преподаватель географии Леонида Павловна (после войны ее не видела).
– классный руководитель Рахиль Марковна Либман (умерла в 60-х годах).
– преподаватель математики Елизавета Захаровна Кушнир (после войны ее не видела).
– преподаватель литературы Полина (отчество и фамилию не помнит, после войны не видела).
– Тосова Галя
– Левина Рая
– 4-й ряд:
– Гомон Рахиль.
– Лившиц Абрам (стал военным, служил где-то в Москве).
– Коган Додик.
– Эся [Этя – А. Ш.] (фамилию не помнит).
По дому на улице Аллея Маркса напишу немного позже.
Всего доброго. В.Л.
***
Привет, Арон!
Что известно по трехэтажному дому. В приведенном тобой письме калинковичанина какая-то неточность. Дом № 17 по Аллее Маркса – это типовая панельная трехэтажка, находится рядом с кинотеатром “Знамя”, построен в 60-х годах. А дом о котором он пишет – это кирпичная трехэтажка на северном углу улиц Гагарина (бывшая Бунтарская) и Аллеи Маркса.
Его построили для ж.д. начальства в 1939 году, во время войны там была казарма оккупантов (прилагаю запись из дневника руководителя “Смугнара” Кости Ермилова).

29 июня 1942.

Этой ночью, наконец, и мы совершили маленькое дело. У нас в Калинковичах был мост, который проходил над железной дорогой, по которой идут эшелоны из Бреста. Так вот, мы этот мост и пустили на небо. Обделали это дело вдвоем. Я и Шевченко Сеня. Его брат только нас здорово подвел. Взял и еще до этого уехал в Германию. А весь взрывчатый материал куда-то выбросил. Пришлось взрывать примитивно. Достали, вернее, насобирали по всем Калинковичам тола, килограмма четыре, и пошли. Этот мост уже был взорван один раз, еще когда отступали наши. Немцы, когда вступили в Калинковичи, подняли этот мост (одну сторону, другая была не взорвана) и положили на шпалы. Так мы не только его взорвали, а еще запалили шпалы. Успели, конечно, прийти домой и лечь в постель. Я уже засыпал, когда раздался взрыв. Шпалы тоже загорелись. Мы их облили керосином, и запалили, с таким расчетом, чтобы они загорелись раньше взрыва. Эффект получился очень хороший. Во время взрыва как раз проезжал эшелон мадьяр. Правда, эшелон успел проскочить. Так эти мадьяры повыскакивали из вагонов и открыли стрельбу. Немцы из Калинкович, не разобравшись, начали стрелять по мадьярам. А словаки, они находятся в трехэтажном доме, открыли стрельбу и по немцам, и по мадьярам. Получилась целая каша. Еще, говорят, партизаны были тоже в лесу, хотели взорвать водокачку, тоже открыли ураганный огонь по Калинковичам. Я давно отвык от страха, но сидя дома, и слушая весь этот концерт, немного волновался. Сердце, было слышно, как стучит. Стрельба эта продолжалась почти полночи. Убили одного немца и ранили несколько мадьяров. Мне было страшно и весело. Как-то не верилось, что мы, такие маленькие людишки, произвели такой шум. Движение прекратилось. Всех поляков погнали в 4 часа утра на работу. Три паровоза пробовали стянуть этот мост, и ничего не вышло. Только попортили сцепление, и пошли в депо на ремонт. Правда, к вечеру эшелоны пошли опять. Немцев спасла другая жел. дорога, которая, не доходя до этого моста, поворачивает на Мозырскую жел. дорогу. Так вот немцы её и перешили. Теперь по ней и ходят поезда. Днем слухи пошли веселые. Только и слышишь, что к Калинковичам подходило триста партизан. Нам еще повезло, что перед этим партизаны взорвали электростанцию, убили два полицейских.

Примечание:  после занятия города немцы из трехэтажного жилого здания жильцов выселили и устроили там казарму для охранявших ж.д. узел солдат. Весной 1942 года немцев здесь сменили солдаты одного из подразделений 101-го полка Словацкой охранной дивизии, а тех, в свою очередь, в мае 1943 года сменили более надежные венгры из такой же охранной дивизии.

Одна местная жительница, что во время войны была подростком и жила недалеко, рассказывала, что видела в первое утро после освобождения, т.е. 14.01.1944 г. на его крыше красный флаг. Есть фотография, сделанная в этот же день военным корреспондентом, прилагаю, и еще пару современных.
alleya-marksa-14-01-1944-g
alleya-marksa-39 al-marksa-39-so-dvora
Аллея Маркса 39                                                Аллея Маркса 39 со двора
История с зениткой на крыше вполне реальная. В январе-августе 1944 года ж.д. узел прикрывал зенитный полк (большая часть личного состава женщины, в т.ч. и вступившие в полк после освобождения города калинковичанки), а немцы станцию сильно бомбили, особенно весной. Эти девчата действительно втягивали зенитки на крыши домов, тому есть воспоминания очевидцев. Наверное, так хотели уменьшить потери рассчетов от взрывов на земле авиабомб. Но потери все равно имелись, девчат хоронили обычно рядом с местом гибели. Мне в детстве показывали такой бугорок возле нынешней школы № 6, а теперь от него и следа не осталось.
Эти погибшие у нас тоже совсем забыты и никак не увековечены. Рассказывали, что в мае 1944 года зенитчицы подбили немецкий бомбардировщик, он упал на берег речки в районе нынешнего автовокзала и лежал там лет пять, пока окончательно не растащили дюраль на поделки и прочий металл. Сейчас эта трехэтажка – № 39 по Аллее Маркса и тоже, кажется, закреплена за ж.д. ведомством, хотя там уже не начальство обитает, а обычные работяги и пенсионеры. После войны, когда застройка в этой части была погуще, это был дом № 53, но потом ветхие маленькие домики вокруг начали сносить, и как помнится, на рубеже 60-70-х годов нумерацию сменили. Всего доброго. Владимир.
***
Благодарю Дмитрия Баева, приславшего снимок и вопросы, и, конечно, Владимира Лякина за подробнейшие ответы. Это сразу навело меня на мысли вновь озвучить то, на что не раз обращал внимание. Только это будет в отдельном материале, где будут затронуты ряд тем, который появится вскоре. 
Опубликовано 18.11.2016  10:02

 

***

Отклики:

Здравствуйте!
Из материала очень много для себя интересного узнал, большое спасибо! По поводу неточности с номером дома, всё правильно, сейчас это №39. Но в 70-х по моему был №17, где то лежат старые поздравительные открытки, перепроверю указанный адрес.
Всего вам хорошего!  Дмитрий Баев
_____________________________________________________________________________
Арон, добрый день! Прочитал твою последнюю публикацию с фотографиями довоенных учеников белорусской школы. С большой уверенностью могу сказать, что на первой фотографии, в нижнем ряду, где полулежат мальчики, третий слева – мой отец, Комиссарчик Наум Яковлевич. Его биографию я подробно описывал в одном из предыдущих сообщений тебе. Спасибо за публикацию: я этой фотографии никогда не видел! Сохраню её в семейном альбоме.
Ещё раз тебе спасибо и успехов в замечательном твоём деле!  Борис Комиссарчик
19.11.2016   20:59

Калинковичи. Улица Комсомольская

Улица находится в центральной части города, имеет протяженность в 450 метров. Начинается от площади Ленина и на другом конце соединяется с Аллеей Маркса. Она появилась в 1924 году на земле, принадлежавшей до революции Калинковичскому Свято-Никольскому храму и затем национализированной. Первыми новоселами здесь были демобилизованные молодые красноармейцы, и по их просьбе улица была названа  в честь Коммунистического союза молодежи. В конце 30-х годов прошлого века здесь уже насчитывалось два десятка частных домовладений. Одно из них принадлежало ныне забытому, но хорошо известному нашим дедам-прадедам и очень ими уважаемому Семену Дмитриевичу Колоцею (1866-1946). В конце 19 века упорный и трудолюбивый крестьянский паренек смог выучиться на фельдшера, работал вначале на Дудичском фельдшерском пункте, а с 1913 года в Калинковичах, где вместе с врачом М.О. Барташевичем создавал нашу районную больницу. История жизни и врачебного подвига этого замечательного человека пока еще не написана, но верится, что это обязательно сделает новое поколение калинковичских краеведов.

Осенью 1941 года улица Комсомольская была переименована фашистскими пособниками из городской управы, но 14 января 1944 года вернула свое первоначальное название. Полвека назад здесь проживали семьи Курцеров, Журавель, Юнкеров, Портных, Лившицев, Симановичей, Семченко и другие. После войны жилищный вопрос стоял очень остро, и государство выдавало нуждающимся в жилье льготные ссуды для индивидуального строительства. В архиве сохранилась справка о выдаче Калинковичским отделением Госбанка 4 июля 1951 года служащей Белорусской средней школы №1 Н.Х. Ходьковой такой ссуды в 10 тысяч рублей для постройки жилого дома по адресу ул. Комсомольская, 6.

С конца 50-х годов, когда городской центр переместился на площадь Ленина, начались изменения и на улице Комсомольской. Для строительства большого здания  горисполкома были снесены домовладения Юнкера, Портного и Лившица, для постройки здания районного отдела связи –  домовладения Журавля, Курцера и Гинзбурга. Их семьи со временем получили от государства благоустроенные квартиры в этом же и других районах города. В 1972 году на улице Комсомольской возвели первую «пятиэтажку» (сейчас дом №5) на 60 квартир. Через год строители сдали в эксплуатацию два таких же пятиэтажных дома (№ 3 и № 6), в 1976 году – еще один (№ 10). Здесь проживали известные и уважаемые в городе люди, ветераны Великой Отечественной войны главный бухгалтер завода ЖБИ Балабуцкий Николай Филиппович (1918-1997), главный бухгалтер мясокомбината Кот Василий Сергеевич (1924-2000), главный врач роддома Бурдин Лев Мордухович (1924-1989), врач районной больницы Бизюк Мария Илларионовна (1920-1998), рабочие Анацко Григорий Прокопович (1908-1979), Беленький Николай Федорович (1921-2011), Голод Яков Литманович (1925-1976) и другие. Из ныне здравствующих жителей этой улицы калинковичанам известны имена бывшего директора СШ № 6, историка и краеведа Фарберова Ефима Матвеевича (сейчас проживает в США) и многолетнего руководителя городского отдела народного образования, бывшего председателя ветеранской организации работников педагогического труда Ковалевой Нелли Павловны.

Названия, связанные с Коммунистическим союзом молодежи встречаются в топонимике практически всех городов и крупных сельских населенных пунктов Беларуси. В нашем районе улицы Комсомольские есть также в г.п. Озаричи, агрогородках Савичи, Малые Автюки, Перетрутовский Воротын, деревнях Луки, Огородники и Рудня Горбовичская.

В.А. Лякин, краевед

komsomolskaya1

komsomolskaya2

Опубликовано 5.10.2016 04:13