Author Archives: Aaron Shustin

В. Рубінчык. Куды беднаму яўрэю дзявацца?..

Учора трэці і апошні раз завітаў да «пікетчыкаў» ля Камароўскага рынка. Падпісаўся за Уладзіміра Няпомняшчых.

Зборшчык подпісаў за гомельскага пенсіянера – таксама пенсіянер – трымаў сябе сціпла, нават не дэманструючы фота свайго «боса»

Падышоў я і да Вольгі Кавальковай… Аднак ні Уладзімір, ні Вольга, ні Мікола Казлоў, якога падтрымаў мінулым разам, забраныя подпісы здаваць не будуць. Мажліва, яны калекцыяніруюць аўтографы.

Атмасфера 14.06.2020 была больш панурая, чым тыдзень, а тым болей – чым два тыдні таму.

Так было апоўдні; так – на гадзіну пазней

Нават музыка, пакуль я гойсаў па плошчы, не грала 🙁 Відаць, паўплывалі «наезды» згары як на ўстановы («Белгазпрамбанк»), так і на людзей. Вунь 10 чэрвеня чарговыя тэрміны адміністрацыйнага арышту дасталі відэаблогер Шэры Кот, ён жа Дзмітрый Казлоў, і актывісты ініцыятывы «Еўрапейская Беларусь» Арцём Чарняк ды Міхаіл Бандарэнка.

Паслухайма песню «Шэры кот» (2018) гурта «Голая манашка» – не пра блогера, дык пра непарадны Мінск…

На масцы ў дзяўчыны: «Ха-ха, я тут жыву»

Ну, пра час, патрачаны ўчора на Камароўцы, не шкадую: хоць знаёмых пабачыў. Сярод іх былі двое ўплывовых журналістаў, з якімі падзяліўся думкамі аб памыснасці «народных» помнікаў медыяменеджарам і палітычным аналітыкам. Праўда, энтузіязму ў суразмоўцаў не прасочвалася – яны быццам бы не супраць, але… Баюся, ідэйка будзе прыдушана следам за папярэднімі.

А раптам не? Тады помнік рана памерлым заснавальнікам і рэдактарам СМІ варта было б прысвяціць не толькі пералічаным раней Базану, Валадашчуку, Герменчуку, Зісеру, Каралю, Ліпаю, Шырокаму, а і Эдуарду Брокараву з Горак (1961–2010). Гэта заснавальнік газеты «Узгорак», якая гадоў 6 таму друкавала мае опусы.

Да спісу палітаналітыкаў – Багуцкі, Бугрова, Навумава, Панькоўскі, Патупа, Сіліцкі, Чарноў – далучыў бы Анатоля Майсеню (1959–1996). Ён загінуў у аўтакатастрофе пры цьмяных абставінах.

Э. Брокараў, А. Майсеня

Выглядае, зварот з заклікам надаць вуліцы ў Мінску імя Юрыя Зісера, дарма што раскручаны ў мас-медыя («тутбай», «сіцідог», «куку», «Еўрарадыё», «РС», «Белсат», «Белпартызан», «Новы час»…), не збярэ 5000 подпісаў. Нагадаю: колькі год таму за вуліцу Васіля Быкава ў Мінску выказаліся звыш 100000 чалавек – праўда, і гэта пакуль што не дало плёну.

Праз дзень «зісераўская» петыцыя мае быць адпраўлена ў Мінгарвыканкам; на сёння яе падпісалі 4600. Сваё стаўленне я выказаў у траўні, яно не змянілася. Калі коратка: цешыць любая праява законнай грамадскай актыўнасці, сам жа мару пра іншае.

Задзёрысты блогер, раней ужо цытаваны на belisrael (Аляксандр Бур’як), ведаў Ю. Зісера асабіста ды напісаў пра яго нешта кшталту мемуараў. Прапаную ў перакладзе на беларускую больш-менш аб’ектыўнае, абгрунтаванае, карэктнае:

Ён крыху вылучаўся на мясцовым шэраватым фоне. Не як белая варона, але блізка да гэтага.

Самарэалізавацца ў сумленным грамадска-карысным бізнэсе ён спрабаваў, але хутка ўпёрся ў тую акалічнасць, што трэба шмат кампраміснічаць, іначай справа дрэнь.

Зісер – адзіны ў маім полі зроку чалавек, які назваў сваю фірму прыстойна – «Надзейныя праграмы».

Нацыянальна-заклапочаныя беларусы ставіліся да яго з халадком – не толькі таму, што яўрэй і прыхадзень, але таксама таму, што ён занадта ладзіў з уладай. А не будзеш ладзіць з уладай – не будзеш паспяховым у гэтай краіне.

Блізу 1991 г. Зісер мякка клеіўся да Ашчадбанка наконт праграмы для апрацоўкі ордэраў, а я якраз працаваў у Мінскім абласным упраўленні гэтага банка на пасадзе галоўнага спецыяліста аддзела аўтаматызацыі. Мы з Зісерам разам з’ездзілі на электрычцы ў Барысаў… Добра паразмаўлялі ў тую паездку і знайшлі агульнае ў інтарэсах, грамадскай пазіцыі і некаторых дэталях біяграфіі. Я калісьці быў галоўным «нефармалам» у сваім НДІ, Зісер – у сваім. «Нефармалы» – гэта былі тыя, хто адкрыта, але ў межах закона, выступалі за «дэмакратыю» і супраць засілля КПСС.

Наконт сваёй фірмы Зісер тады сказаў, што плаціць свайму вядучаму спецыялісту больш, чым сабе. Веру, што так і было: Зісер імкнуўся быць правільным.

Тое, што Ю. З. у 2000-х быў ледзь не яўрэйскім «смотрящим по Белоруссии» (не ведаю, як перакласці слоўца з блатнога арго) ды стаў «гонарам беларускага яўрэйства», па-мойму, перабольшана. Да сярэдзіны 2010-х не дужа-то Юрый Анатольевіч гарнуўся да т. зв. «абшчыны», у сэнсе да тутэйшых яўрэйскіх суполак. Пасля сумнавядомых выказванняў Лукашэнкі ўвесну 2015 г. («не можам нармалізаваць») Зісер пакрыўдзіўся за тое, што суполкі гучна за яго не заступіліся… Крыўду ён выплюхнуў у фб увосень 2019 г., дык «рэфармісты» патлумачылі Ю. З., што ён тады ляцеў у самалёце і з ім не маглі звязацца, каб эфектыўна абараніць… Па-мойму, так сабе адмазка.

Як бы ні было, прадпрымальнік цікавіўся некаторымі (каля)яўрэйскімі праектамі і фундаваў іх. Але ў тым жа маштабе, калі не большым, ён фундаваў «неяўрэйскія» ініцыятывы – «фестываль Башмета», рэстаўрацыю арганаў. Не саромеўся сваіх сімпатый да хрысціянства і ўсходніх паганскіх практык, а з іудаізмам меў няпростыя стасункі. Менаваў сябе агностыкам.

Спачатку Ю. З. разышоўся быў з «яўрэйскім істэблішментам» у стаўленні да барысаўскага гурта «Жыдовачка». Апублікаваў іранічны пост пра актывістаў, каторым няма чаго рабіць, акрамя як цкаваць аматарскую капелу за назоў, а маглі б павесіць мемарыяльную таблічку на будынку Харальнай сінагогі, etc. Наракаў, што яго не запрасілі на пасяджэнне ў верасні 2019 г., дзе «прафесійныя яўрэі» вырашылі паскардзіцца на гурт у «інстанцыі». Аднак неўзабаве Зісер & скаржнікі замірыліся ды разам правялі клезмер-фэст, пакінуўшы «Жыдовачку» за бортам.

Мяркую, па сутнасці меў А. Бур’як рацыю і ў наступным:

Нейкі час Зісер спрабаваў зрабіцца блогерам, але справа не пайшла: яго тэксты вялікай увагі не прыцягвалі. Быў ён разумненькі, але яго крэатыўнасць рэалізоўвалася на нізкіх узроўнях складанасці: падсекчы новае і моднае ды раней улезці ў струмень. А вось хадзіць супраць цячэння і кляпаць радыкальнае сваё насуперак усяму – гэта было не яго, не Зісерава.

Да партала tut.by, запушчанага ў 2000 г., быў, напрыклад, даволі цікавы сайт open.by. Пішуць, што беларуская інтэрнэт-крама Oz.by таксама з’явілася ў 1999 г. «Бацькам байнета», як тут, я б Зісера не назваў. Тым не менш мінскі дзелавы клуб «Шэкель» (тузін дзівуноў) заявіў на сваёй fb-старонцы (17.05.2020, пер. з рус.):

Без Юрыя Анатольевіча Байнет (у арыгінале з вялікай літары – В. Р.) пачаўся б не ў 2000, а гадоў на 5 пазней. Ён задаў тэмп і першы паказаў, што ў Байнет трэба і можна ўкладваць грошы. Ён сфармаваў попыт.

Для Яўрэйскага Дзелавога Клуба і для ўсёй яўрэйскай абшчыны – гэта быў больш, чым сябар. Гэта была ролевая мадэль чалавека, яўрэя, філантропа і бізнэсмена!

Паколькі радкі ад «Шэкеля» з’явіліся ў дзень смерці Юрыя Зісера, пэўная гіпербалізацыя ў іх зразумелая й вытлумачальная… Не ведаю, як для «абшчыны», а для мяне Ю. З. быў чалавекам неадназначным, з моцнымі і слабымі бакамі. Тое самае сказаў бы пра Пятра Марцава – шматгадовага шэфа «Белорусской деловой газеты». Мабыць, у 1990–2000-х не было тут анёлаў у бізнэсе, i я не ўпэўнены, што яны сустракаюцца зараз. «Бізнэс-анёлы» – іншае…

Ну, і зноўку пра выбары-дурыбары. Як давесці электарату, што адзін чэл пасля 26 гадоў кіравання мусіць застацца яшчэ на пяцігоддзе? Слушны адказ: «ад супраціўнага», то бок расказаць, што астатнія будуць яшчэ горшымі…

Агітпроп ужо даўно не «прадае» Лукашэнку-інаватара, які павядзе ўсіх у «моцную і квітнеючую Беларусь». Акцэнт робіцца на стабільнасці; шмат разоў за апошнія гады краіна менавалася «астраўком бяспекі» (нядаўна – тут). «Мы павінны забяспечыць кожнаму чалавеку магчымасць спакойна хадзіць па сваёй зямлі, а бацькам – як гэта заўсёды было ва ўсіх нашых гарадах – спакойна не проста хадзіць па зямлі, а з маленькімі дзеткамі за руку ў любы час сутак». Звязаць збор подпісаў і пагрозу для дзетак, якім прыспічыла пагуляць за руку з бацькамі, напр., а 3-й гадзіне ночы, да Рыгорыча ніхто не дапяў; пэўна, гэта мясцовае ноў-хаў. Лалітыка – яна такая лалітыка…

А калі больш сур’ёзна – ці такая ўжо бяспечная Беларусь? Зірнем у спіс краін, расстаўленых паводле колькасці наўмысна забітых на 100 тыс. чалавек за год. Сінявокая (2,39) глядзіцца лепей за Расію ды Украіну, але значна саступае Польшчы (0,73), Чэхіі (0,6), Славакіі (1,37),  Cербіі (1,23), Харватыі (0,58)… Тут я згадаў «славянскія» краіны. Што казаць пра Скандынавію; нам трэба цягнуцца да ўзроўню ваяўнічых Азербайджана (2,2) ды Арменіі (1,69), і нават… да Буркіна-Фасо (1,3), з якой адзін выскаляка ўсё пнецца паставіць нас «на адну дошку».

Магчыма, падлеткавага хуліганства і публічных п’яных выбрыкаў такі паменшала ў параўнанні з 1990-х гадамі, але не толькі таму, што вырас штат міліцыі. Праз тэхнічны прагрэс (амаль усе цяпер з мабільнікамі, многа дзе вісяць відэакамеры…) дробныя правапарушэнні цяпер лягчэй фіксуюцца. Разам з тым няможна выключаць, што пільны кантроль пры адсутнасці эфектыўнай сістэмы псіхалагічнай разгрузкі/дапамогі цісне на маладое пакаленне, стымулюючы буйныя акты гвалту.

На маёй памяці, «астравок бяспекі» ў ХХІ ст. скаланалі:

– выбухі ў Віцебску (верасень 2005, дзясяткі параненых);

– выбух у цэнтры Мінска (ліпень 2008, дзясяткі параненых);

– выбух у мінскім метро (красавік 2011; 15 забітых, сотні параненых);

– напад юнака з бензапілой і сякерай на жанчын у сталічным гандлёвым цэнтры «Еўропа» (кастрычнік 2016; 1 забітая, 2 параненыя);

– напад вучня з нажом на настаўніцу і іншых вучняў у Стоўбцах (люты 2019; 2 забітых, 2 параненых)…

І ўсё гэта нарабіла не «пятая калона». Думаю, «няшчасны выпадак» у час салюту 3 ліпеня 2019 г., калі ў Мінску загінула жанчына, а многія гледачы былі паранены аскепкамі, цалкам спісаць на «замежжа» (расійскіх піратэхнікаў) таксама не ўдасца. Давайце ўжо хоць самі сабе прызнаемся: «прагніла нешта ў дацкім каралеўстве», у т. л. з бяспекай. Так, многія ўчастковыя і следакі стараюцца, але кіраўніцтва доўгі час зашмат увагі надавала розным фетышам… той жа скульптуры гарадавога на вул. Гарадскі Вал, праз «непаважлівае стаўленне» да якой пацярпела шмат мінакоў.

Тэарэтычна, усё пачынаецца ў школе. Пра тое, чым ёсць адукацыя ў сучаснай РБ, было сказана шмат… І нямала гаворыць пра яе намер зволіць Ганну Севярынец са смалявіцкай гімназіі за верш, у якім нехта ўгледзеў «пагрозу для Колі». Са слоў Ганны, дырэктар гімназіі мяркуе, што справа настаўнікаў – абслугоўваць ідэалогію. А меркаванне педагога Яўгена Лівянта, чые заняткі нагадваюць сеанс адначасовай гульні па шахматах,  чытайце тут.

 

Г. Севярынец і Я. Лівянт

За 2,5 месяцы ў Беларусі ад COVID-19 памерла, паводле афіцыйных звестак, 312 чалавек – ужо больш, чым у Ізраілі (302), хаця 5 мая суадносіны былі іншыя: 107 супроць 237. Наўрад ці тутэйшая адміністрацыя ставіла сабе за мэту скараціць «пагалоўе», аднак яе, мякка кажучы, легкадумнасць раздражняе людзей. З другога боку, мільёны сем’яў у РБ сёлета не зведалі таго, што перажылі тысячы сем’яў цяжка хворых ды сотні сем’яў памерлых, і дзеля «санітарнай бяспекі» на бадавень не палезуць.

Агулам, грамадзянскай вайны ў нас не будзе; можа быць такая «барацьба за мір», пры якой каменя на камяні не застанецца… Адмыслова для звышпільных: на прыярытэт у гэтай выснове не прэтэндую. І рады быў бы памыліцца ў другой яе частцы.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

15.06.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.06.2020  16:16

Капабланка: «Каждый должен уметь играть в шахматы»

Хосе Рауль Капабланка был чемпионом мира по шахматам в 1921–1927 гг., пока не уступил титул Александру Алехину в Буэнос-Айресе. В том матче ему предсказывали победу, и Капабланка жаждал провести повторный матч со своим русским соперником, но, несмотря на все усилия, ему так и не удалось снова побороться за звание чемпиона мира.

В интервью 1932 года, которое взял Аделардо Фернандес Ариас, Капабланка говорит о предполагаемом нежелании Алехина встретиться с ним, о лучших игроках мира, роли денег в шахматах и важности изучения игры в детстве. Запись беседы была опубликована в мадридской газете «АВС» 14.05.1932.

На снимке: Алехин и Капабланка в 1914 году

Когда состоится чемпионат мира по шахматам? Я спросил об этом Капабланку, который сейчас находится в Нью-Йорке. А выдающийся шахматист ответил мне: «Как только захочет Алехин».

– Почему Вы так сказали?

– Потому что я бросал ему вызов в течение последних четырех лет, после того как он выиграл чемпионат, и он никогда не решился принять мой вызов. Он не говорит мне «нет», но чемпионат не устраивается. Алехин прячется за интерпретацией правил. Представь, я сам создал эти правила! Он выдвигает один предлог за другим, откладывая матч, а я не могу встретиться с ним лицом к лицу.

В прошлом году он сказал, что согласен провести матч между 15 августа и 15 сентября, либо в Нью-Йорке, либо в Гаване, но вы должны понимать, что это была отговорка, потому что в это время года никто в Нью-Йорке не интересуется шахматами, да и в Гаване это не время для проведения чемпионата такого рода.

– И?..

– Не остаётся иного выбора, кроме как собрать призовой фонд в размере двенадцати или пятнадцати тысяч долларов, и когда деньги будут собраны, это заставит его сыграть матч. До сих пор публика могла думать, что он на самом деле пользуется своим законным правом в соответствии с международными правилами шахматных соревнований, где говорится, что «чемпион мира имеет право назначать дату следующего матча», но не больше. Теперь все понимают, что он избегает матча со мной.

– Но разве в шахматах нет федерации или чего-то подобного, что есть в других видах спорта?..

– Единственное, чего я не успел сделать, – создать совет арбитров, обладающих достаточными полномочиями, чтобы предотвратить подобные явления. Да, в Гааге существует что-то вроде комиссии, но она не обладает ни моральной силой, ни властью принимать необходимые принудительные меры, чтобы подобные случаи не имели места.

– Вы уверены, что снова выиграете чемпионат?

– Я уверен. Тем более что я знаю: как только Алехин проигрывает первые партии, он теряет победный дух. Так случилось со стариком Ласкером, когда я победил его в чемпионате.

– Где и когда Вы поставили рекорд по количеству участников в сеансах одновременной игры?

– В феврале 1922 года, в Кливленде. Я играл против 103 игроков. Я выиграл 102 партии, одну свёл вничью. Но такой результат был везением, схожим с тем, как если бы вы выпрыгнули из этого окна и оказались на улице невредимым. Там был весь Огайо, и там были игроки из всех слоев общества, и это было очень интересно.

Другая очень интересная встреча состоялась в Манчестере, где я играл против тридцати специально отобранных игроков. Самому слабому из них в обычной партии я бы вряд ли дал фору больше коня.

Капабланка играет против 50 команд в 1931 г. – кубинская звезда стоит у доски справа (примерно посередине). Фото из «Америкэн чесс бюллетин», источник: Edward Winter’s Chess Notes

– Кто лучшие шахматисты в мире?

– Славяне. Разве вы не видите, что национальные особенности и погодные условия помогают им? По указанным причинам все русские – хорошие музыканты и хорошие шахматисты. Они живут в уединении из-за холода, а их темпераменту свойственна сосредоточенность. Они тяготеют к абстракциям, а не к конкретике.

– Как развивались ваши шахматные навыки?

– Мой отец играл в них, я смотрел, как он играет, и не знаю как, но я сразу научился. В четыре года я уже умел играть в шахматы. Я играл, хотя моя семья не позволяла мне этого делать. Я приехал сюда, в Соединенные Штаты, чтобы учиться в Колумбийском университете и стать инженером-механиком, а затем химиком. В 1908 году я имел некоторые трения с моими родственниками. До того я несколько раз играл здесь и видел, что всегда выигрывал, так что я решил полностью посвятить себя шахматам. Вскоре я победил американского чемпиона. В 1908–1918 гг. я значительно усилился, и в 1921 году выиграл чемпионат мира.

– Вы заработали много денег в шахматах?

– Больше, чем кто-либо другой, но это не значит, что я заработал очень уж много, потому что на самом-то деле никто в шахматах не зарабатывает огромные деньги. Тем не менее, могу заверить вас, что в этом смысле я тоже чемпион.

– Сложны ли шахматы?

– Очень сложны, но не настолько, как думают некоторые. Конечно, вы должны изучать шахматы с наставником, читать книги, но наступает время, когда техническая сторона полностью изучена, и остаётся только личное: инициатива, идеи, концентрация, скорость, мастерство игры.

– Какова практическая цель шахмат в жизни?

– Я думаю, что шахматам следует учить в школах, чтобы дети привыкали думать и упорядочивать свои мысли. Шахматы – упражнение ума с большими положительными последствиями. Каждый должен уметь играть в шахматы, чтобы привыкнуть думать и контролировать себя.

– Какую фигуру вы предпочитаете на шахматной доске?

– Ни одну не следует предпочитать. Предпочтение определенной фигуры приводит к слабости…. Однако, если меня заставят выбрать одну, я скажу вам, что мне нравятся пешки – самые простые и наименее опасные фигурки. Старик Ласкер думал так же.

– Каково будущее шахмат?

– В шахматы играют в мире больше, чем когда-либо прежде. Несомненно, они развиваются как часть общей культуры.

– Каково происхождение шахмат?

– Об этом много написано. Но я могу заверить вас, что мы точно не знаем, кто изобрёл шахматы. Известно, что три тысячи лет до нашей эры в мире уже играли. И вот, несмотря на универсальность шахмат, мы обнаруживаем, что жители таких стран, как Индия или Китай, имеют особые варианты игры. В Индии, например, пешки продвигаются не более чем на одну клетку, а в китайских шахматах больше фигур. В Индии рокировка делается по-другому, а в Китае есть ходы, которые отличаются от наших.

– Есть ли женщины, которые хорошо играют в шахматы?

– Одна на весь мир. Её фамилия Менчик, она из Чехословакии, славянка, но получила образование и живёт в Англии. Она играла со мной, и она действительно сильна в шахматах.

Песня современной чилийской певицы и шахматистки Хуги ди Прима (Juga di Prima), посвящённая Капабланке (его образ мелькает в видеоклипе)

– Ваши самые важные партии?

– Ради курьёза приведу случай, когда я играл в Москве в 1925 году против группы советских комиссаров. Мне противостояли двадцать игроков, в том числе Рыков и Крыленко. Кстати, Троцкий тоже хорошо играет, и Ленин был сильным игроком. Отличные игроки – английский министр Бонар Лоу (Эндрю Бонар Лоу был премьер-министром Великобритании с 1922 до 1923 г., года своей смерти – belisrael), историк Бокль, пианист Розенталь. Я заметил, что многие музыканты также являются прекрасными шахматистами.

– А из испанских шахматистов кого бы Вы отметили?

– Хорош как шахматист испанский чемпион, мистер Рей. Я сыграл с ним в Барселоне и с нетерпением жду новой поездки в Испанию, чтобы нанести ему надлежащий визит. В прошлый раз, когда я был в этой стране, мои обязательства мешали пообщаться с Реем.

Тут зазвонил телефон. Позвали Капабланку, и я попрощался с великим игроком.

Перевод с испанского на английский Карлоса Колодро (Carlos Colodro), с английского – belisrael.

Источник

Опубликовано 14.06.2020  14:56

Две (полу)задушенные идейки

1. Высшие курсы идиша & Институт белорусской иудаики

Вернувшись из Киева осенью 2014 г., наслушавшись харизматичных педагогов, я некоторое время «носился» с планами развития идиш-культуры в Беларуси. В конце 2014 – начале 2015 гг. пытался заинтересовать идишным колоритом «Берега» – тогда ещё ежемесячно выходившую в Минске газету Иудейского религиозного объединения… Однако у редакции не оказалось желания отжалеть на «ды шварце пинтэлах» (ну, иначе говоря, на квадратный шрифт) и десятой части газетной полосы.

Весной 2016 г. с помощью добрых людей выпустил самиздатовский двуязычный сборник Мойше Кульбака «Эйбик/Вечна». Кому-то стихи Кульбака, в том числе и в новых переводах на белорусский, пришлись по душе, но другие «чудесные люди» сделали вид, что такого издания не было, хотя его презентация не без успеха прошла в самом центре столицы.

Приятно вспомнить…

И вот ровно четыре года назад на belisrael появился мой текстик относительно возможного появления в Беларуси Высших курсов идиша… Ниже – перевод ряда фрагментов с белорусского:

*

Беларусь – несвободная страна, где число разных препятствий для самоорганизации граждан только растёт. Либерализация, о которой много вещали пропагандисты в начале 2010-х годов, оказалась пустым звуком. Характерно высказывание творческой личности, ранее не замеченной в «оппозиционности» (принимала участие в «Славянском базаре», избегала «чёрных списков»…). Светлана Бень сказала так:

Ситуация в Беларуси как-то подкосилась… Для меня всегда было загадкой, почему стал возможен Холокост? Как целый народ, обладающий сильными и мудрыми представителями, смогли в столь краткий срок взять в кольцо? Должно же было быть сопротивление! Так вот, разрабатывалась целая технология, по которой свобода отбиралась крошечными кусочками, порой непостижимыми и абсурдными. Например, появляется объявление: «Евреям запрещено покупать лук в магазине». Почему лук? Непонятно. И люди рассуждают: «Нам же не сказали идти в газовую камеру. Нам просто запретили покупать лук. Должны ли мы подняться с оружием в руках? Вроде бы не должны. У нас же семьи, дети… Ладно, купим лук в другом месте». Через неделю запрещают еще что-то. А у человека уже подрезаны перышки. Когда надо подняться с оружием в руках, у него уже нет этого оружия. Он уже не тот, кто способен сказать: «Да что вы, с ума сошли?!» Так вот, мне кажется, в Беларуси нам все время запрещают покупать какой-то лук.

Возможности для самоорганизации/осуществления амбициозных проектов таки есть, но требуют значительных ресурсов и несут в себе существенную долю риска. Нужно делать допуск на распространённый правовой нигилизм и периодические перемены настроений «наверху», из которых следуют перемены правил игры. Короче, Беларусь, как и Израиль – это край, где каждый может стать долларовым миллионером… если приедет миллиардером.

Что до белорусской иудаики, самый болезненный вопрос – «кто будет за неё платить?» Я не пророк и однозначного ответа не имею. Но на ближейшие годы следует отбросить мысль, что платить/помогать будет государство. Эта мысль имела право на жизнь в 1990-х и даже в начале 2000-х гадоў. Например, во вступительном слове к легендарной уже международной научной конференции «Еврейская культура Беларуси и её взаимодействие с белорусской и иными культурами» (Минск, май 1994) профессор филологии, зав. кафедры БГУ Вячеслав Рагойша предлагал «восстановление в Белорусском государственном университете еврейского отделения и кафедры еврейской культуры, а в Национальном научно-просветительном центре имени Ф. Скорины – еврейского сектора». Нет уже того центра им. Скорины, а опыт сотрудничества еврейских организаций с БГУ имел в ХХІ в. сомнительные последствия…

Мало чем в плане качественной подготовки прославились государственные «еврейские классы» при минской средней школе № 132, которые существуют с 1993 г. Ещё осенью 1994 г. Яков Гутман в Верховном Совете сравнивал их с «потёмкинской деревней».

На месте гипотетических заказчиков проекта «Белорусская иудаика» я бы полагал, что еврейские исследования нужны всё-таки не государству – и даже не белорусскому обществу – а самим евреям. Чтобы образованные мои соплеменники приобрели внятное представление о прошлом и будущем, а затем обновили местную «этноэлиту».

Первым шагом должно было бы стать масштабное (без «экономии на спичках») социологическое исследование еврейства Беларуси путём опроса: а) посетителей еврейских организаций; б) известных и авторитетных евреев в разных городах Беларуси. Важно выяснить спрос евреев на иудаику и делать дальнейшие шаги лишь при том условии, что этот спрос будет превышать статистическую погрешность. Иначе новый проект будет ждать судьба таких знатных «мыльных пузырей» начала ХХІ в., как «научно-просветительский центр имени Семёна Дубнова» и «академия еврейской культуры и искусства» [инициаторы – И. Герасимова, Л. Левин, Г. Левина…].

Второй шаг – учреждение частного Центра (или Высших курсов) идиша и идиш-культуры в одном из белорусских городов. Аксиома: без знания идиша невозможно никакое серьёзное изучение истории и культуры восточноевропейских (в частности, белорусских) евреев. Условие это необходимое, но само по себе недостаточное.

Курсы должны устраиваться для двух категорий учащихся:

– для молодых людей – с погружением в предмет (1-2 года интенсивного обучения языку и культуре).

– для более взрослых энерджайзеров – в виде периодических семинаров, летних школ (3-4 недели).

Понятно, преподавать будут профессионалы из разных стран (в идеале – единомышленники, которые создали бы «свивэ», т. е. свой круг), а студенты должны получать достойную стипендию – в обмен на жёсткие требования к их знаниям. Дело в том, что престиж идиша – языка, которым пренебрегали десятилетиями, в т. ч. сами евреи, – придётся поднимать почти с нуля.

Цeнтр мог бы эффективно работать в городе с довольно развитой «еврейской инфраструктурой», но не в Минске, где у студентов будут посторонние интересы, а у властей – слишком много соблазнов для вмешательства в процесс. Лучше всего для Центра подошёл бы, по-моему, Пинск с его синагогой, частной школой и активностью евреев на локальном уровне (к тому же карлин-столинский хасидизм авторитетен в мире). Не исключён и вариант с Бобруйском…

Третий шаг – некоторым слушателям и выпускникам курсов рано или поздно захочется применить свои знания. Тогда-то и придёт время для создания научно-исследовательского учреждения – условно говоря, «Института белорусской иудаики». Это мультидисциплинарное учреждение могло бы предлагать лекции, ещё лучшие, чем эта, устраивать научные конференции и экспедиции по бывшим местечкам, выпускать журнал каждые 2 или 3 месяца, а не «в годы-ряды»…

Да, указанные шаги – каждый по отдельности и все вместе – похожи на утопию, но, как говорится, «если захотите, это не будет сказкой».

*

Я указал e-mail для связи (как обычно делаю), надеясь хоть на какие-то отзывы «ответственных лиц», будь то из ИРО, «Джойнта», музея истории и культуры евреев Беларуси, или, на худой конец, от «реформистов». Какое там! Не помогло и включение текста в книгу «Выбраныя катлеты і мухі» (Минск: Шах-плюс, 2018).

Зато в том же июне 2016 г. откликнулся белорусский художник Андрей Дубинин, известный в кругах, близких к мастерской «Басталия» (а не «Бастилия», как здесь) под ником «Абрам». Здесь тоже перевод с белорусского:

Разделяю ваши мысли. Сам я белорус, но изучал язык идиш, знаю песни и стихи на нём, разговаривал раньше, сейчас нет практики, поэтому язык скукоживается. Учился вместе с реставраторами на виленских летних курсах иудаики (идиш) в 1998 и 1999 годах… Мне 53 года, свободно владею итальянским, много бываю в Италии на работах. В 90-е бывал очень часто в синагоге на ул. Кропоткина, и отъезжающие евреи оставляли мне всё, моментом ставшее ненужным – собрание сочинений Шолом-Алейхема на идише, много разных книжек, молитвенников (есть интересные женские – на идише! – мужчины молились на лошн-койдэш), пластинки с песнями Александровича и других, тфилины, талесы… Работал камерой хранения)))), это всё сейчас у меня. Спасибо! А гройсн данк! (литвацкий идиш)))

Лет семь назад один известный поэт говаривал мне: «Идиш в Беларуси умер…» Если бы не Андрей и ещё несколько человек, то сейчас я бы, наверно, с этим уже и согласился. Но почему-то хочется верить, что в той или иной форме моя идейка-2016 ещё будет реализована. Держится, а местами даже активизируется интерес к песенной идиш-культуре (что показали «Litvak Klezmer Fest» 2019 г. и отдельные записи борисовской «Жыдовачкі» 2020 г.).

2. Суд присяжных

Я не сторонник возвращения к Конституции Беларуси образца 1994 г., а вот нереализованной концепции судебно-правовой реформы, принятой Верховным Советом 1992 г., мне жаль. Её выполнение поспособствовало бы реальной демократизации судебной системы.

На днях председатель Верховного суда РБ (Валентин Сукало) высмеял ту концепцию: «Она была интересной, но во многом опережала свое время и являлась трудновыполнимой». Да, я уже в курсе, что слово «интересный» для бюрократов – почти ругательное…

Сукало-2020: «Или предлагавшийся концепцией суд присяжных. Каково обеспечить судебную коллегию присяжных из 7 — 9 человек, когда мы не могли обеспечить явку даже 2 народных заседателей? Люди не рвались выполнять эту функцию. Да и сам суд присяжных — не самая удачная и качественная форма правосудия». По-моему, «голимая отмазка». Никто же не заставлял созывать жюри присяжных ради каждого мелкого дела! Если «мы» (в смысле, не «мы», а «вы») не могли обеспечить явку и подготовку 7-9 человек, то не грош ли вам цена, «главсудья», бывший замминистра юстиции? Почему-то в США удавалось и по «12 разгневанных мужчин» собирать.

Кстати, моя тёща – библиотекарша из славного города Щучина – в своё время выполняла обязанности народного заседателя, и ей нравилось.

В какой-то момент даже А. Лукашенко склонился к реформированию суда в Беларуси. Уже не раз цитировалось обещание из предвыборной программы 2010 г.: «Будет обеспечен полноценный состязательный судебный процесс, сформирован суд присяжных…» (летом 2015 г. А. Л. признался, что «не помнит» о своём обещании). В мае 2020 г. я констатировал, что 9,5 лет не хватило для выполнения «высочайшего» обещания: «Видимо, не три года следует ждать обещанного Рыгорычем, а тридцать три».

Удивительно (на самом деле нет), что в июне 2011 г. тот же Сукало призывал соблюсти принцип народовластия путём трансформации института народных заседателей в суд присяжных: «Правда, по очень ограниченному количеству дел и только в вышестоящих судах». Видимо, тогда юрист с более чем 40-летним стажем не понимал, что суд присяжных – «не самая удачная и качественная форма». А может, некоторые просто «колеблются с линией партии»? Почему нет: особенно это характерно для бывших сотрудников ЦК КПБ…

Как бы ни было, идея, судя по недавнему интервью 78-летнего чиновника «главной газете», находится в (полу)задушенном состоянии. Реализовывать её придётся при другой власти и с другими кадрами. А сейчас у нас в столице очень душно – в прямом и переносном смыслах.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

12.06.2020

Шишкин И. И. «Перед грозой», 1884. Холст, масло 

Ещё немного о цене заявлений В. Сукало. В том же интервью он сказал, что «по последнему мировому рейтингу верховенства права белорусская система правосудия занимает лидирующее положение на постсоветском пространстве». Но заглянем в отчёт 2020 г. «World Justice Project» – инициативы, не один год публикующей мировые рейтинги. В «общем зачёте» Беларусь – на 68-м месте в мире из 128 (почему-то не все государства охвачены рейтингом). Нас опережают Эстония (10-е место), Грузия (42-е) и Казахстан (62-е). По соблюдению фундаментальных прав Синеокая вообще в хвосте… Увы, не нашёл ни одной номинации, в которой РБ занимала бы «лидирующее положение» среди постсоветских стран.

Похоже, заявление «главсудьи» – из того же разряда, что слова одного претендента на президентский пост о коронавирусной инфекции (04.06.2020): «Сегодня весь мир подтверждает, что Лукашенко оказался прав». По странному совпадению, произнёс эти слова скромный деятель с той же фамилией ¯\_(ツ)_/¯

Опубликовано 12.06.2020  22:50

Отклик (пер. с бел.)

Дорогой Вольф, спасибо Вам за тексты-размышления. Как и Вы, уже несколько лет думал о Еврейском Историческом Университете/Институте. Возможно, во многом такого же типа, как Еврейский Исторический Институт в Варшаве. Вопрос «Где?» (в Пинске или Бобруйске…), безусловно, важен. Но, думаю, следует начать с вопроса «С кем?» в разных измерениях.

То же касается и Еврейского Исторического Музея в Минске – я за Музей в здании бывшей Хоральной синагоги (кажется, и сегодня там нет соответствующего мемориального знака…) И такой же вопрос: «С кем?»

Почему так происходит, Вы понимаете-знаете не хуже меня.

Д-р Юрий Гарбинский (г. Люблин, Польша)

Добавлено 29.06.2020  21:33

Анатоль Сідарэвіч. Без аптымізму (бел./рус.)

БЕЗ АПТЫМІЗМУ

(пераклад на рускую – ніжэй / перевод на русский см. ниже)

Аўтар у час лекцыі, прысвечанай БНР, якую ён чытаў у Слоніме (май 2018 г.). Фота адсюль / Автор во время лекции, посвящённой БНР, которую он прочитал в Слониме

Наіўныя нашы абываталі, дзе яны жылі ўсё сваё жыццё ці, прынамсі, апошнія 25 гадоў?

Я пра Святлану Ціханоўскую, якая вырашыла прыпыніць збор подпісаў грамадзян у вялікіх гарадах. Я пра сяброў яе ініцыятыўнай групы, якія не чакалі такога ціску і такіх дзеянняў з боку ўлады, у прыватнасці тае самае правакацыі ў Горадне. Няўжо яны ніколі не чулі пра лютыя расправы з дэманстрантамі, пікетчыкамі, удзельнікамі шэсцяў і мітынгаў і з тымі хто выпадкова апынуўся побач з дэманстрантамі, пікетчыкамі і ўдзельнікамі мітынгаў? Няўжо яны, як мантру паўтараючы “я не апазіцыя, я не апазіцыя”, думалі, што дзейная ўлада паставіцца да іх як да сваіх партнёраў і чэсна будзе гуляць з імі ў гульню пад назвай “выбарчы працэс”? Няўжо яны не чулі словы, якія ішлі ад усяго сэрца і ад усяго розуму: “я свой народ за цывілізаваным светам не павяду”, “уладу, грошы і маёмасць не аддаюць”? Няўжо яны не змаглі пераканацца, што гэны не спыніцца ні перад чым, абы ўтрымаць у сваіх руках уладу, распараджэнне дзяржаўнымі (і недзяржаўнымі таксама) фінансамі і дзяржаўнай (і недзяржаўнай) маёмасцю?

Яшчэ адна “міжкласавая іголка” (“я не ўлада і не апазіцыя”) Віктар Бабарыка глядзіць на рэчы нібыта цверазей.

Са смуткам гледзячы на бездапаможнасць і трусліваcць прэтэндэнтаў на пасаду кіраўніка дзяржавы, якія нават не здольныя (ці пакуль што не здольныя?) выступіць з апеляцыяй да сусветнай грамадскасці аб парушэнні іх уладным апанентам усіх цывілізаваных нормаў вядзення перадвыбарчай барацьбы, я лішні раз пераконваюся, што меў рацыю, калі казаў таварышам па партыі, што сёлета мне няма за каго ўчыніць свой подпіс.

Не падпісвацца ж мне, беларускаму сацыял-дэмакрату, за Віктара Бабарыку, які на старонках “Народнай Волі” выказваўся за павышэнне пенсійнага ўзросту і – без усякіх агаворак – за роўны пенсійны ўзрост жанчын і мужчын.

Не ставіць жа мне, сацыял-дэмакрату, подпіс за Валерыя Цапкалу, чыім ідэалам, як я зразумеў, з’яўляецца Лі Куан Ю і якога адмоўна ацэньвае мой таварыш па партыі Мечаслаў Грыб. Мы і так задыхаемся ад аўтарытарызму без аўтарытэту.

Не ўчыняць жа мне свой подпіс за Святлану Ціханоўскую, якая стала прэтэндэнткай таму, што арыштавалі яе мужа, і якая ўжо на старце паказвае сваю непадрыхтаванасць да жорсткай барацьбы.

Не падтрымліваць жа мне сваім подпісам рускамоўных Бабарыку, Цапкалу і Ціханоўскую, якія сваёй рускамоўнасцю спрабуюць давесці, што яны не апазіцыя дзейнай уладзе. Дык хто яны ў сапраўднасці?

Не ставіць жа мне свой подпіс за Ганну Канапацкую, якую дзейная ўлада прызначыла была дэпутаткай у 2016 г. і якая згадзілася быць дэпутаткай, хоць добра ведала, што вынікі выбараў у яе акрузе сфальшаваныя; за Ганну Канапацкую, якая, не міргнуўшы вокам, ужо заявіла, што сабрала 100 тысяч подпісаў грамадзян.

Не распісвацца ж мне на лістку на карысць Юрыя Губарэвіча, які са сваімі заахвочанымі і падбухторанымі сябрамі ўчыніў раскол у Партыі БНФ.

А іншых прэтэндэнтаў я і не памятаю. Ага, ёсць нейкі [Уладзімір] Няпомняшчых, якога нібыта падтрымлівае Мікола Статкевіч. Не выключаю, што якраз яго ўлада можа зарэгістраваць у якасці кандыдата, як у 2010-м зарэгістравала самога Статкевіча ды яшчэ кучу асоб, чые прэтэнзіі і блізка не падтрымлівалі 100 тысяч грамадзян.

Камусьці з маіх карэспандэнтаў (ці не Вольфу Рубінчыку?) я пісаў: чым больш мне гадоў, тым больш я падзяляю скепсіс Васіля Уладзіміравіча Быкава наконт будучыні Беларусі. Хто б ні прыйшоў да ўлады, нічога добрага маю краіну не чакае. Наш народ не лепшы за расійскі. Ці за ўкраінскі, які на месца разумнага, але слабавольнага Віктара Юшчанкі абраў крымінальніка Віктара Януковіча, на месца дасведчанага дыпламата і шчырага патрыёта – аточанага карупцыянерамі і непрафесіяналамі блазна, які спрабуе пераймаць калегу-ўладатрымальніка з Беларусі.

Становячыся ўсё большым скептыкам, я памятаю пра гутарку Васіля Уладзіміравіча з Юрасём Залоскам (цяпер святар Маскоўскай царквы а. Георгій Залоска). Размаўляючы з Юрасём, Быкаў пра Лукашэнку сказаў: ён кепска скончыць. І нават калі прароцтва пісьменніка споўніцца, усё роўна я нічога добрага для Беларусі не чакаю. Не бачу сярод прэтэндэнтаў тых, хто сапраўды хоча і можа будаваць дэмакратычную і сацыяльную Бе-ла-русь.

Анатоль Сідарэвіч, г. Мінск

12 чэрвеня 2020 г.

Ад рэд. belisrael. Нагадваем, што рэдакцыя не заўсёды і не ва ўсім падзяляе погляды аўтараў.

* * *

БЕЗ ОПТИМИЗМА

Наивные наши обыватели, где они жили всю свою жизнь, или, по крайней мере, 25 лет?

Я о Светлане Тихановской, которая решила приостановить сбор подписей граждан в больших городах. Я о членах её инициативной группы, которые не ждали такого давления и таких действий со стороны власти, в частности, той самой провокации в Гродно. Неужели они никогда не слышали о лютых расправах с демонстрантами, пикетчиками, участниками шествий и митингов, да и с теми, кто случайно оказывался рядом с демонстрантами, пикетчиками и участниками митингов? Неужели они, как мантру повторяя «я не оппозиция, я не оппозиция», думали, что действующая власть отнесётся к ним как к своим партнёрам и честно будет играть с ними в игру под названием «избирательный процесс»? Неужели они не слышали слова, которые шли от всего сердца и всего разума: «я свой народ за цивилизованным миром не поведу», «власть, деньги и имущество не отдают»? Неужели они не смогли убедиться, что этот не остановится ни перед чем, лишь бы удержать в своих руках власть, распоряжение государственными (и негосударственными тоже) финансами и государственным (как и негосударственным) имуществом?

Ещё одна «межклассовая иголка» («я не власть и не оппозиция») Виктор Бабарико смотрит на вещи вроде бы более трезво.

С печалью глядя на беспомощность и трусливость претендентов на должность руководителя государства, которые даже не способны (или пока ещё не способны?) выступить с апелляцией к международной общественности о нарушении их властным оппонентом всех цивилизованных норм ведения предвыборной борьбы, я лишний раз убеждаюсь, что был прав, когда говорил товарищам по партии: в этом году мне не за кого поставить свою подпись.

Не подписываться же мне, белорусскому социал-демократу, за Виктора Бабарико, который на страницах газеты «Народная воля» высказывался за повышение пенсионного возраста и – без всяких оговорок – за равный пенсионный возраст женщин и мужчин.

Не ставить же мне, социал-демократу, подпись за Валерия Цепкало, чьим идеалом, как я понял, является Ли Куан Ю, и которого отрицательно оценивает мой товарищ по партии Мечеслав Гриб. Мы и так задыхаемся от авторитаризма без авторитета.

Не учинять же мне свою подпись за Светлану Тихановскую, которая стала претенденткой потому, что арестовали её мужа, и которая уже на старте показывает свою неподготовленность к жёсткой борьбе.

Не поддерживать же мне своей подписью русскоязычных Бабарико, Цепкало и Тихановскую, которые своим русскоязычием пытаются доказать, что они не оппозиция действующей власти. Так кто же они на самом деле?

Не ставить же мне свою подпись за Анну Канопацкую, которую действующая власть назначила было депутаткой в 2016 г. и которая согласилась быть депутаткой, хотя хорошо знала, что результаты выборов в её округе сфальсифицированы; за Анну Канопацкую, которая «на голубом глазу» уже заявила, что собрала 100 тысяч подписей граждан.

Не расписываться же мне на листке в пользу Юрия Губаревича, который со своими приохоченными и подзуженными друзьями устроил раскол в партии БНФ.

А других претендентов я и не помню. Ага, есть какой-то [Владимир] Непомнящих, которого вроде бы поддерживает Николай Статкевич. Не исключаю, что как раз его власть может зарегистрировать в качестве кандидата, как в 2010 г. зарегистрировала самого Статкевича и ещё кучу лиц, чье претензии 100 тысяч граждан и близко не поддерживали.

Кому-то из моих корреспондентов (не Вольфу ли Рубинчику?) я писал: чем больше мне лет, тем больше я разделяю скепсис Василя Владимировича Быкова насчёт будущего Беларуси. Кто бы ни пришёл к власти, ничего хорошего мою страну не ждёт. Наш народ не лучше российского. Или украинского, который на место умного, но слабовольного Виктора Ющенко выбрал уголовника Виктора Януковича, на место опытного дипломата и искреннего патриота – окружённого коррупционерами и непрофессионалами шута, который пытается подражать коллеге-властедержателю из Беларуси.

Становясь всё большим скептиком, я помню о беседе Василя Владимировича с Юрасём Залоской (ныне священник Московской церкви о. Георгий Залоска). Разговаривая с Юрасём, Быков о Лукашенко сказал: он плохо кончит. И даже если пророчество писателя исполнится, всё равно я ничего хорошего для Беларуси не жду. Не вижу среди претендентов тех, кто действительно хочет и может строить демократическую и социальную Бе-ла-русь.

Анатоль Сидоревич, г. Минск

12 июня 2020 г.

От ред. belisrael. Напоминаем, что редакция не всегда и не во всём разделяет взгляды авторов.

Опубликовано 12.06.2020  15:51

Онлайн – прастора для бедных? / Онлайн – пространство для бедных?

Онлайн – прастора для бедных?

Цімафей Акудовіч

Артыкул апублікаваны на сайце «Аrche» 11.06.2020

(пераклад на рускую – ніжэй / перевод на русский см. ниже)

У сакавіку мінулага года ў газеце The New York Times з’явіўся невялікі артыкул пад назвай “Human Contact Is Now a Luxury Good”. Ідэя артыкула палягае на тым, што калі раней дасяг да онлайн-рэсурсаў і магчымасцяў быў прэрагатывай багатых, то цяпер усё перакульваецца з ног на галаву і онлайн становіцца прасторай для бедных, а заможныя людзі наадварот сыходзяць у офлайн.

Гэты артыкул нарабіў розгаласу. Шматлікія журналісты і культуролагі ў розных частках свету накінуліся на аўтара, папякаючы яго ў неаргументаванасці (а яна там сапраўды ёсць). Летам 2019 года нарадзіўся цэлы трэнд дыскусій пад агульнай назвай “Онлайн для бедных”. Але тэма гэта заўсёды абазначалася як футурыстычная, накіраваная ў далёкую будучыню.

Фота з сайта www.nytimes.com

Год 2020 гэту будучыню раптам рэзка наблізіў. У сувязі з пандэміяй каронавіруса онлайн-рэсурсы пачалі развівацца з неймавернай хуткасцю. Напэўна найбольш маштабныя зрухі адбыліся ў сферы адукацыі. Мільёны вучняў і настаўнікаў вымушаныя былі засвойваць ZOOM і іншыя інтэрактыўныя пляцоўкі, а самае галоўнае – новыя метады работы для працягу/заканчэння навучальнага года. Газэта ARCHE ўжо пісала пра асаблівасці гэтага працэсу ў Беларусі – “Вірусны выклік сістэме адукацыі: хто лепш спраўляецца?”

І вось тое, што год таму выглядала навуковай фантастыкай, цяпер аказваецца ў крокавай дасягальнасці. Бо каронавірус сыдзе, а вопыт працы на аддаленасці застанецца. І большасць аналітыкаў прагназуюць, што людзі не захочуць ад гэтага вопыту адмаўляцца.

Прычыны зразумелыя – онлайн таннейшы, зручнейшы і ён дае больш магчымасцяў. Цяпер можна пракансультавацца ў добрага ўрача, не выстойваючы чаргі да яго на прыём (гэта пакуль што не пра Беларусь); паслухаць лекцыю выбітнага спецыяліста ў любой галіне бясплатна, не выходзячы з дому; атрымаць замову на працу, выканаць яе і атрымаць грошы, не ўставаючы з канапы.

Вось жа такая карціна ва ўяўленні людзей мінулага выглядала ідэалістычнай: інтэрнэт мусіў выраўняць шанцы ўсіх на адукацыю, работу і забавы. Аднак рэальнасць, як заўсёды, выявілася больш складанай.

Фота з сайта www.financialexpress.com

Аўтар артыкула ў The New York Times звярнуў увагу, што чым больш бедных прыходзіць у онлайн, тым больш багатых з яго сыходзіць. У артыкуле гэта ідэя даводзіцца да максімуму і дэкларуецца, што багатыя спецыяльна адмаўляюцца ад смартфонаў і “карыстаюцца” людзьмі толькі ўжывую, каб захаваць сваю статуснасць. Але нават калі не даходзіць да такой мяжы, лёгка зразумець, што цяпер лекцыю вядомага навукоўца ў інтэрнэце можа паслухаць любы жадаючы бясплатна ці за невялікую плату, а вось пачуць тую ж лекцыю ўжывую могуць толькі людзі з дастаткам.

Тое ж можна сказаць і пра доктара, настаўніка ці спевака.

Чым больш у свеце будуць уводзіцца ва ўжытак новыя онлайн-пляцоўкі, тым больш будзе нарастаць гэты разрыў. Па выніку сёлетнага карантыну шмат у якіх еўрапейскіх краінах пісалі, што галоўнай праблемай перахода школ на онлайн-навучанне стаўся недахоп тэхнічных магчымасцяў (кампутара, інтэрнэта) у бедных сем’ях і адпаведна адрэзанасць іх ад навучальнага працэсу. Але зразумела, што гэта праблема будзе хутка вырашаная. І калі трэнд працягнецца, то дзеці з бедных сем’яў будуць вымушаныя, калі маюць амбіцыі да навучання, усё больш і больш карыстацца якасным бясплатным кантэнтам з інтэрнэта, а паслугі добрых педагогаў у добрых школах будуць каштаваць усё больш.

Фота з сайта https://www.rappler.com

Толькі максімальна наблізіўшыся да пагрозы поўнага сыходу ў онлайн-прастору, становіцца зразумела, наколькі каштоўным ёсць жывы кантакт паміж людзьмі. Прычым не толькі ў сэнсе эмоцый і “абмену энэргетыкай”, але і ў банальнай якасці абслугоўвання і эфектыўнасці супрацы.

І школы – гэта самы складаны прыклад. Зразумела, што ў медыцыне, вышэйшай адукацыі і мастацтве такія змены адбудуцца значна хутчэй. А дакладней, ужо адбываюцца.

У сферы турызму, асабліва сярод экскурсаводаў, даўно прысутнчае страх, што з’яўленне новых тэхнічных магчымасцяў (аўдыёгіды, шматлікія онлайн-экскурсіі на youtube) знішчыць прафесію жывога гіда. Але ўжо зараз бачна, што адбываецца зусім іншы працэс – экскурсія становіцца элітнай паслугай. Тое ж можна казаць і пра шматлікія іншыя сферы.

У Расіі некаторыя даследчыкі ўжо пралічваюць рызыкі вышэйшай адукацыі ад гэтых працэсаў. Бо зразумела, што спакуслівай выглядае ідэя запісу лекцый па ўсіх прадметах ад найлепшых маскоўскіх спецыялістаў і выкарыстанне іх замест лекцый жывых і не такіх яркіх/падкаваных выкладчыкаў на месцах. Але пры гэтым падыходзе, відавочна, адбудзецца хуткая дэградацыя рэгіянальнага выкладчыцкага корпуса, бо спецыялісты на месцы будуць зведзеныя да статуса абслугі сваіх больш паспяховых калегаў з цэнтра.

І гэта складаная дылема, якая для Беларусі пакуль што выглядае не вельмі актуальнай, але ў сусветным маштабе становіцца сур’ёзнай праблемай.

Пашырэнне онлайн-магчымасцяў – гэта, несумненна, вялікі пазітыў, які значна павялічвае дасягальнасць усіх людзей да найважнейшых здабыткаў нашай цывілізацыі і спрашчае шматлікія працэсы. Але абысціся тут без праблемы сацыяльнай няроўнасці не атрымаецца. Жывы чалавек становіцца ўсё даражэйшым таварам і “набыць” яго змогуць далёка ня ўсе.

* * *

ОНЛАЙН – ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ БЕДНЫХ?

Тимофей Акудович, «ARCHE», 11.06.2020

В марте прошлого года в газете «Нью-Йорк таймс» появилась небольшая статья под названием «Человеческие контакты ныне становятся роскошью». Идея статьи заключается в том, что, если раньше доступ к онлайн-ресурсам и возможностям был прерогативой богатых, то теперь всё переворачивается с ног на голову. Онлайн становится пространством для бедных, а богатые люди, наоборот, уходят в офлайн.

Эта статья наделала шуму. Многие журналисты и культурологи в разных частях света набросились на автора, ругая его за неаргументированность (которая у него действительно есть). Летом 2019 года появился целый тренд дискуссий под общим названием «Онлайн для бедных». Но эта тема всегда обозначалась как футуристическая, направленная в далёкое будущее.

2020 год неожиданно резко приблизил это будущее. Из-за пандемии коронавируса онлайн-ресурсы начали развиваться с невероятной скоростью. Наверное, самые масштабные сдвиги произошли в образовании. Миллионы учеников и учителей вынуждены были осваивать ZOOM и другие интерактивные платформы, а самое главное – новые методы работы для продолжения/окончания учебного года. «Газета ARCHE» уже писала об особенностях этого процесса в Беларуси: «Вирусный вызов системе образования: кто лучше справляется?»

И то, что когда-то год назад выглядело как научная фантастика, сейчас оказывается в шаговой доступности. Ведь коронавирус уйдет, а опыт работы на расстоянии останется. И большинство аналитиков прогнозируют, что люди не захотят отказываться от этого опыта.

Причины понятны –  онлайн дешевле, удобнее и предоставляет больше возможностей. Теперь вы можете проконсультироваться у хорошего врача, не выстаивая очереди к нему на приём (это покамест не о Беларуси); послушать лекцию выдающегося специалиста в любой области бесплатно, не выходя из дома; получить заказ на работу, выполнить его и получить оплату, не вставая с дивана.

Эта картина в представлении людей прошлого выглядела идеалистично: интернет должен был выравнять шансы каждого на образование, работу и развлечения. Однако реальность, как всегда, оказалась сложнее.

Автор статьи в «Нью-Йорк Таймс» отметил, что чем больше бедных выходят в онлайн, тем больше богатых из него уходят. В статье эта идея максимально развивается; декларируется, что богатые специально отказываются от смартфонов и «используют» людей только вживую для поддержания своей статусности. Но даже если не доходить до такой крайности, легко понять, что теперь лекцию известного ученого в интернете любой желающий может прослушать бесплатно или за небольшую плату, но эту же лекцию вживую могут услышать только зажиточные люди.

То же самое можно сказать о докторе, учителе или певце.

Чем больше в мире будет вводиться в оборот новых онлайн-платформ, тем больше будет нарастать этот разрыв. В результате карантина этого года во многих европейских странах писали, что основной проблемой перехода школ к онлайн-обучению стала нехватка технических возможностей (компьютер, интернет) в бедных семьях и, соответственно, отрезанность этих семей от образовательного процесса. Но ясно, что эта проблема вскоре будет решена. И если эта тенденция сохранится, то дети из бедных семей будут вынуждены, при наличии у них амбиций учиться, всё больше и больше использовать качественный бесплатный контент из интернета, а услуги хороших учителей в хороших школах будут стоить всё дороже.

Только при максимальном приближении к угрозе полного ухода в онлайн-пространство становится понятным, насколько ценным является живой контакт между людьми. И не только в смысле эмоций и «обмена энергетикой», но и в плане банального качества обслуживания и эффективности сотрудничества.

И школы – это самый сложный случай. Понятно, что в медицине, высшем образовании и искусстве такие изменения будут происходить гораздо быстрее. Вернее, уже происходят.

В сфере туризма, особенно среди экскурсоводов, давно присутствует страх того, что появление новых технических возможностей (аудиогидов, многочисленных онлайн-туров на YouTube) уничтожит профессию живого гида. Но уже сейчас видно, что происходит совсем другой процесс – экскурсия становится элитной услугой. То же самое можно сказать и о многих других областях.

В России некоторые исследователи уже просчитывают опасности для высшего образования от этих процессов. Ведь понятно, что заманчивой выглядит идея записывать лекции по всем предметам от лучших московских специалистов и использовать их вместо лекций живых и не таких ярких/подкованных учителей на местах. Но при таком подходе, очевидно, произойдёт скорая деградация региональных преподавательских кадров, поскольку специалисты на местах будут сведены до статуса обслуги своих более успешных коллег из центра.

И это сложная дилемма, которая пока выглядит не очень актуальной для Беларуси, но становится серьезной проблемой в глобальном масштабе.

Расширение онлайн-возможностей, несомненно, является большим плюсом. Оно значительно увеличивает доступ всех людей к наиболее важным достижениям нашей цивилизации и упрощает многие процессы. Но обойтись здесь без проблемы социального неравенства не получится. Живой человек становится всё более дорогим товаром, и «приобрести» его смогут далеко не все.

Перевод с белорусского – belisrael.

Опубликовано 11.06.2020  22:45

Белорусско-еврейское то да сё

COVID-19; «предвыборная гонка»; синагога в Слониме

Год странно начался, и странен он в июне. Чувствую себя участником эксперимента – если не в мировом, то в национальном масштабе. А крупнейшим семейным достижением за первые месяцы 2020 г. считаю то, что весной никто из нас не попал в больницу…

Число выявленных носителей коронавируса на 9 июня, когда жители Беларуси уже должны были «забыть» о нём, превысило очередной символический порог – 50 тысяч. Из них половина ещё не выздоровела. По официальным данным, 282 человека умерли – это заметно больше, чем в Латвии (25), Литве (71) и Эстонии (69), вместе взятых. Так что большой вопрос, для многих ли опыт Беларуси в борьбе с вирусами «может служить примером» (belta.by, 02.04.2020). И стоило ли «первому лицу» хамить литовскому президенту («Своим вирусом займись…»).

15 мая на одном из крупнейших предприятий (ОАО «Гродно Азот») было выявлено 25 случаев, 18 мая – 29, 19 мая – 34, а по состоянию на 8 июня коронавирус диагностирован у 75 сотрудников, и 28 из них ещё болели. В общем, рановато бить в литавры… Чуть обидно, что неглупые вроде бы люди – глава торгово-промышленной палаты Владимир Улахович, министр экономики Александр Червяков – в ситуации, когда ежедневный прирост по стране по-прежнему измеряется сотнями, вещают о верности «линии партии»: «Отказ Беларуси от ограничительных мер из-за пандемии COVID-19 полностью себя оправдывает» (29.05.2020). «То, что мы не закрылись, спасло нашу экономику. Это не кран с водой, который закрыл-открыл, и она точно так же будет течь. Если экономику закрыть, то восстанавливаться придется не один год» (07.06.2020). Что «не один год» – смело сказано. Да и теперешнее состояние белорусской экономики, «спасённой» отсутствием ограничительных мер, не очень греет: «Всемирный банк отмечает, что… экономику России, по прогнозам, в этом году ждет спад на 6%, Беларусь уйдет в минус на 4%, Украина – на 3,5%, Польша – на 4,2%. Украина… уже в следующем году практически полностью отобьет потерянные от пандемии позиции, показав рост ВВП на уровне 3%. Казахстан из потерянных в 2020 году 3% в 2021-м вернет 2,5%… Печальные перспективы у Беларуси… [она] в 2021 году сможет показать рост не более 1%» (ej.by, 09.06.2020).

Агентство БелТА, поставляющее правительству самых «отмороженных» чиновников вроде Луцкого – знатная клоака, и недавно там исказили выступление директора академического института социологии Геннадия Коршунова… Но увы, не думаю, что заявления Улаховича и Червякова не принадлежат этим образованным и упитанным людям, подхваченным мутным потоком социал-дарвинизма. Дай Б-г им и их близким избежать аппарата искусственной вентиляции лёгких… Как и внештатной корреспондентке «СБ» Юлии Андреевой, которая уже чуть ли не молится на «первое лицо государства»: «Спасибо Великому Человеку, который не запер меня в карантин, а наоборот, распахнул дверь в огромный мир…» (07.06.2020). Вспомнилось из оруэлловского «Скотного двора»: «Спасибо товарищу Наполеону за то, что под его руководством вода стала такой вкусной!»

В. Улахович, А. Червяков, Ю. Андреева. С двумя из трёх был когда-то я знаком 🙁 

Похоже, что серьёзность ситуации начинает доходить до «главного медиаисточника РБ», который долгое время обесценивал опасность коронавируса, да и сейчас забивает людям мозги всяким мусором (материал «Являются ли джентльменские манеры оскорбительными с точки зрения идеи равенства полов?» на sb.by 05.06.2020 – ну чисто газета «Большевистские темпы», отвлекавшая население в 1941 г., из романа Войновича о Чонкине!) Но вчера у Ольги Косяковой проскочило нечто разумное:

Не первую неделю медики призывают нас задуматься об отношении друг к другу и к самим себе, носить маски в общественном транспорте и местах большого скопления людей: в магазинах, банках, аптеках. Увы, но маску, по моим наблюдениям, надевают 5 из 25 пассажиров. Некоторые принципиально не носят средства противовирусной защиты…

Конечно, ни одно средство не защищает от вируса на сто процентов, но вирусную нагрузку снижает. Об этом говорят наши врачи. Может, все же стоит прислушаться к мнению профессионалов? Ведь если бы, даже исходя из этой позиции, каждый человек в транспорте добровольно носил маску, все мы гораздо быстрее вдохнули бы полной грудью чистый воздух.

Пару месяцев назад бы такую публикацию… Но и сейчас её не поздно распечатать-отправить «главному читателю», который, похоже, принципиально не носит маску на публике (и школьников от ношения отвращал).

Ирина Глинская из центра гигиены и эпидемиологии полагает, что летняя жара не сильно замедлит распространение коронавируса: «Медик призвала соблюдать масочный режим в общественном транспорте, в магазинах и других местах массового скопления людей, а также носить очки» (tut.by, 08.06.2020). Вот такая «инфодемия» 🙁

Пишет «Наша Ніва»: «Продолжаются спортивные мероприятия. На матче «Динамо» (Брест) — БАТЭ 20 мая присутствовали рекордные 4320 зрителей. После него в Бресте произошёл резкий рост числа пневмоний». Фото: Vera Eremova, Shutterstock.com.

Пока суд да дело, Беларусь вышла на 3-е место в Европе по числу заражённых коронавирусом на миллион человек (среди стран с населением свыше 100 тыс. чел.). Вирус «ослаб»? Ну, будем надеяться. Но что-то заставляет думать: идеолухи если ещё не рассказывают по своим каналам о связи между пикетами альтернативных кандидатов и распространением COVID-19 в Беларуси, то близки к этому. Как пить дать, перекинут ответственность с больной головы на здоровую… При том, что людей в защитных масках у Комаровки 31 мая и 7 июня в процентном отношении было куда больше, чем на заседаниях «парламента» и правительства. Сборщики подписей, как я видел, работали и в масках, и в перчатках.

После воскресного митинга 7 июня Павла Северинца – предоставлявшего желающим высказаться микрофон, а не мегафон – «оформили» на 15 суток. На «сутки» ранее посадили Николая Статкевича. Против сторонников Сергея Тихановского и самого Сергея заведено уголовное дело; «отбить» их пока не удаётся, несмотря на шитость обвинений белыми нитками.

  

П. Северинец, Н. Статкевич, С. Тихановский. Фото из открытых источников

Вообще, протесты в последние недели не шли по нарастающей; власти удаётся локализовать и гасить отдельные вспышки недовольства. Посмотрим, как оно повернётся, но пока шансы на то, что два месяца спустя мы проснёмся в новой стране с новым главой государства, я оцениваю не более чем в 20%. Гипотетически, поставил бы рубль против десяти (или даже семи) за то, что будет иначе – но не один к одному. Андрей Климов излучает больше уверенности: «Участь Лукашенко предрешена: либо он уйдёт по-хорошему, либо он уйдёт по-плохому, по-хорошему у него есть два месяца перевести семью и активы в одну из арабских стран, по-плохому — он не сможет физически присутствовать в избирательных бюллетенях 9 августа 2020 г.» Быть оптимистом – право бывшего политзэка.

Мне представляется, что кандидатуру Виктора Бабарико (ещё несколько месяцев не хотевшего идти в политику) поддержали – а может, и «слепили» – бодрые «ребята-комсомолята», выросшие в лукашенковской системе, но испытавшие на себе её минусы. В этом году они используют финансиста как «пробный шар», а уж в следующем цикле, учтя полученный опыт, во весь голос о себе заявят. Это не противоречит прогнозу 2019 г. об относительно мирной передаче власти, как случилось в России 1999 г.:

Вероятными кандидатами на роль «местного Путина» мне видятся экс-помощники Лукашенко Кирилл Рудый (в 2013–2016 гг.) и Максим Рыженков (2012–2016 гг.). Оба – не новички в политике, люди относительно молодые, работоспособные, способные на всякие хитрости. Например, К. Рудый со своими книгами в некоторых (квази)интеллектуальных кругах считается либералом, ибо верно диагностирует отдельные болячки белорусского общества.

Указанные круги подхватили слухи о «ссылке» экс-помощника по экономическим вопросам послом в Китай, хотя на самом деле эта должность отлично подходит для дальнейшей карьеры. М. Рыженков имеет репутацию «не-хапуги», открытого для контактов с любителями спорта (в начале 2010-х через «Прессбол» предлагал с проблемами обращаться на личный мэйл; защищал делал вид, что защищал от закрытия шахматные секции в регионах).

Лично не знаком ни с Рудым, ни с Рыженковым, но шансы второго считаю более высокими, и вот почему. Во-первых, в белорусском обществе важно, из какой ты семьи, а Максим – сын известного человека, куратора белспорта во времена перестройки и ранней независимости (Владимир Рыженков умер в 1996 г.). Во-вторых, политический опыт у Рыженкова-младшего [который даже в посольстве РБ в Израиле успел поработать] более богатый, чем у Рудого, который в 2000-х больше занимался наукой… Нельзя, кстати, исключать прорыва на самый верх сцепки, где доктор экономических наук Рудый занял бы должность премьер-министра.

О том, что перемены близки, говорит, в частности, тот факт, что лидскому фельдшеру Павлу Палейчику, разговорившемуся перед видеоблогером Сергеем Тихановским в мае с. г. и уволенному из райбольницы, люди скоренько собрали в качестве денежной помощи 20 тыс. рублей, в 10 раз больше, чем планировалось (было 1440 платежей!). В 2003 г. редактор журнала «Шахматы», изгнанный из госиздательства «за политику», не мог и мечтать о подобном, хотя человек 15 тоже протестовали против несправедливости… Остаётся подождать момента, когда потенциальная энергия перерастёт в кинетическую. Другое дело, что распределять эту энергию будут «проверенные кадры», и нескоро станет Беларусь «восточноевропейской Швейцарией», если вообще…

В начале июня сообщили, что отдел культуры Слонимского райисполкома выставил на продажу здание синагоги XVII в., находящееся в центре Слонима. Цена эквивалентна 50 тыс. евро, но реставрация потребует, по одним данным, 500 тыс., по другим – 5 миллионов «этих самых». Здание включено в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь и прославлено за рубежом. Что не спасает его от постепенного разрушения, хотя в 2018-2019 гг. кое-какие восстановительные работы велись.

Не все знают, что в 2000 г. здание синагоги было передано на баланс Иудейского религиозного объединения в РБ. Тогдашний исполнительный директор ИРО Давид Абрамов писал в газете «Берега»: «У нашей общины праздник!» Увы, объединение не осилило реставрацию, и несколько лет спустя здание забрали местные власти. И вот сейчас готовы продать…

Вид слонимской синагоги отсюда (2018 г.)

В чём-то райисполком, которому надоело возиться с «чемоданом без ручки», понять можно (оправдана ли их позиция морально, другой вопрос). Допускаю, что в итоге здание приобретёт для самопиара какой-нибудь юркий привластный предприниматель – вроде Мусиенко, в 2008 г. купившего «дом Хаима Вейцмана». 137 тысяч бел. рублей – не так и много, это цена двухкомнатной квартиры в Минске… А реставрация и открытие музея будут отложены «до греческих календ», как это, собственно, и произошло в Мотоле.

Сомневаюсь, что наши евреи (и те, кто рядом с ними) «поднимут» затраты, составляющие несколько сот тысяч долларов, тем более миллионы. Хотел бы ошибиться, но… есть ещё, к примеру, и Воложин, и Радунь, которые тоже требуют внимания и денег. Слоним в смысле туризма и паломничества менее перспективен, поскольку находится дальше от Минска и от границы с ЕС. Не каждая иностранная делегация доберётся в этот райцентр.

В конце 1990-х – начале 2000-х я разделял иллюзии о том, что существует некое всемирное сообщество «белорусских евреев». Что в нашей стране дела так себе (у активистов нет «золотого запаса», они не умеют договариваться, каждый гребёт под себя…), но солидарность с евреями-выходцами из Беларуси в Израиле, США и пр. поможет вытащить местные организации из трясины и создать полноценную общину. Со временем выяснилось, что 95%, если не 99% «выходцев» или безразличны к происходящему в Беларуси, или поддерживают не тех, кого следовало бы, лишь усугубляя проблемы. И да, теперь всё чаще склоняюсь к солидарности по политическим взглядам либо профессиональным интересам, а не по этническому признаку.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

10.06.2020

Опубликовано 10.06.2020  13:38

ОТКЛИКИ (в пер. с бел.):

Пётр Резванов из Минска: «О продаже Слонимской синагоги. Когда-то я возмущался попытками продать музей-усадьбу И. Буйницкого. Но если у государства денег не хватает, может, действительно, лучше отдать тем, кто будет заинтересован в опеке над постройками?.. Другое дело, если продали не тому…:( »

Д-р Юрась Гарбинский из Польши: «Ещё один Холокост. Только на этот раз – Холокост памяти в сегодняшней Беларуси. Тут дело не только в “иллюзиях”. Ушло поколение белорусских евреев, которые – как Меир Свирский из Хайфы, выходец из местечка Нарочь (когда-то Кобыльник) – ангажировались в конкретные дела. Он своим самоотверженным трудом не просто привёл кладбище в порядок, а сохранил его, тем самым сохранив присутствие памяти о евреях в Кобыльнике. А что сделала местная и “неместная” белорусская интеллигенция?!»

Опубликовано 14.06.2020  21:44

Шахматы – символическая война (2)

(Окончание интервью, взятого Хавьером Варгасом у гроссмейстера Оскара Панно в 2005 г. Начало здесь)

– Итак, шахматы – это наука, искусство, спорт или всё сразу?

– Я думаю, что всё сразу. Очевидно, это игра, которая используется для проведения соревнований. Но шахматы должны быть рассмотрены и под другим углом, потому что это, можно сказать, точная наука, чрезвычайно сложная, но всё же наука. Даже физика или химия являются очень сложными науками, которые мы еще не исчерпали, и шахматы сопоставимы с ними. На доске имеется фиксированное количество фигур с постоянными правилами. Это гигантское, астрономическое число, что теперь доказано на вычислительных машинах.

Машины в шахматах находятся ещё в сфере грубой силы, исчисляя варианты. У них нет мышления, аналогичного человеческому, они не учатся на своих ошибках. Да, с грубой силой расчёта они продвинулись дальше во многих аспектах. Не допуская ошибок, не теряя материала, они ведут партии лучше, чем люди, особенно, если это быстрые шахматы, потому что человек, возможно, видит идеи на более высоком уровне, чем машина, но он допускает ошибки и неточности. Машина не допускает ошибок, и это указывает на тот факт, что шахматы – точная наука, которая, возможно, через тысячу лет будет исчерпана суперкомпьютерами. Для человека это всегда бесконечная игра, потому что мы не можем видеть все варианты.

Кроме всего прочего, в анализе, эндшпилях, партиях прошлого мы находим художественную жилку.

Мне припомнилось сравнение: в начале партии так много возможностей, что это напоминает гранитный блок, в котором возможны все потенциальные произведения искусства, но скульптор должен прийти и отсечь части, которые не являются существенными. Когда скульптор их удаляет, возникает произведение искусства. В граните таятся бесконечные произведения искусства, их проявление зависит от скульптора. В шахматах – то же самое: есть ряд произведений, которые действительно достойны величайшего уважения и восхищения.

Соревновательный аспект шахмат связан с желанием человека победить. Тот, кто выигрывает в честной игре, получает очень полезное и конструктивное удовольствие.

Шахматы приносят всего понемногу, и каждый человек должен выбрать наиболее удобную, самую выгодную или самую приятную для него отрасль.

– Кто-то сказал, что шахматное сражение – копия военного. Применимы ли принципы шахмат к войне, либо наоборот? Ещё шахматы сравнивают с политическими баталиями – вы согласны?

– Насчёт войны согласен абсолютно. Это бескровная война, в которой солдаты уходят в коробку, а не на кладбище. Если вы прочтёте «Искусство войны» китайского автора Сунь Цзы, то поймёте, что многие советы и наблюдения верны для шахмат. И наоборот: понятия шахмат применимы к военным ситуациям. На войне вам нужна стратегия, потому что цель состоит в том, чтобы победить врага или занять город, и есть трудности в зависимости от того, где ведутся атаки. Иными словами, это очень похоже на партию в шахматы. Стратегия войны – это стратегия шахмат; они идентичны, они обрабатываются с помощью одного и того же элементарного алгоритма. Я бы сказал, что они не похожи, а идентичны.

– А как насчет политики?

– Ну, если вы хотите видеть в политике войну или соревнование. Политика мрачнее, потому что в ней нет абсолютных истин; Я бы даже сказал, что в политике вам приходится несколько раз продавать свою душу. Политики продают свои души много раз ради того, что им кажется высочайшими целями, и совершают смертные грехи, которые мы, простые граждане, никогда бы не совершили. Для них политический триумф превыше любой проблемы, которая для нас может быть фундаментальной – принципы, и так далее. Я говорю об Аргентине, потому что здесь правительство, очевидно, является отвратительным органом.

– Как вы объясните шахматный бум в Аргентине в 1940-х, 1950-х годах и позже? Без сомнения, он был намного большим, чем в других странах Латинской Америки.

– Объяснение восходит к началу прошлого века. В 1905 году был основан аргентинский шахматный клуб, который стал очень важным учреждением. Связь Буэнос-Айреса с Европой была настолько интенсивной, что столица Аргентины имела полуевропейский вид, несмотря на три месяца плавания, которые тогда отделяли её от Европы. Аргентина начала привозить мастеров из Европы: приезжали Тартаковер, Рети, даже Ласкер. Мы стали очень ориентированной на шахматы страной – настолько шахматной, что Капабланка и Алехин, убегавшие друг от друга, наконец встретились… Ну, где был организован матч на первенство мира 1927 года? В Буэнос-Айресе, южноамериканском городе, куда можно было добраться только после трехмесячного путешествия.

Алехин свергнул Капабланку, и это сильно повлияло на людей, хотя шахматы и без того уже были популярны. Новости доходили до других аргентинских городов – Кордовы, Росарио, Мендосы. Аргентина создала федерацию, присоединившуюся к Международной федерации в 1924 году, и начала участвовать в олимпиадах, имея таких игроков, как Роберто Грау (Roberto Gabriel Grau ) и Дамиан Река (Damian Reca)

. В 1939 году нам было поручено организовать шахматную олимпиаду – «Турнир наций». Но когда задание было получено, Грау поговорил с президентом страны, и президент сказал: «Ну, это не было предусмотрено в бюджете, но мы посмотрим, что можно сделать, располагайте нашей моральной поддержкой». Грау поехал по стране, собирая средства. Он заинтересовал многих, и олимпиада началась. Все шахматисты прибыли на корабле.

В середине олимпиады Германия вторгается в Польшу, а Англия вступает в войну, и это было ужасно, потому что под конец олимпиады некоторые команды, например, Германия и Польша, избегали друг друга. Им пришлось согласиться на счёт 2:2, чтобы не прерывать турнир. Конечно, если убивают ваших соотечественников, вам не до шахмат. Затем немецкая команда не смогла вернуться в Германию. Все её члены остались в Аргентине, за исключением одного игрока, который отправился в Сан-Паулу.

– Остался и Мигель Найдорф из Польши.

– Да, Найдорф тоже остался. Он создал семью, потому что он потерял свою семью в Варшаве. И ему пришлось задаться вопросами: «Оставаться ли?» «Что делать и где»? Найдорф был лидером аргентинских шахмат во времена Болбочана, создал кружок, а не школу, но он был полюсом притяжения, который стимулировал других.

– Объясняет ли это успех Аргентины на соревнованиях?

– Я думаю, что основа уже была прочной, но олимпиада 1939 г. её усилила. Когда олимпиады возобновились после войны, в 1950 году Аргентина заняла 2-е место после Югославии; в 1952 году – 2-е после Советского Союза. Удалось стать вторыми после СССР и в Амстердаме 1954 года, где я впервые играл за нашу команду (на 3-й доске).

Оскар Панно против Яна Тиммана в Амстердаме (1977 г.). Фотo: Роб Богартс / Анефо

На турнире претендентов 1956 года: Мирослав Филип, Василий Смыслов, Пауль Керес, Герман Пильник, Давид Бронштейн, Ефим Геллер, Борис Спасский, Тигран Петросян, Оскар Панно, Ласло Сабо. Фото: Герберт Беренс / Анефо

– Как вы считаете, шахматы должны преподаваться в школах?

– Я полностью убеждён в этом, и многие латиноамериканские страны могли бы это ввести у себя. У нас нередки экономические кризисы, которые не позволяют нам заниматься культурной сферой, к которой принадлежат шахматы, со всей щедростью. Но у шахмат есть черта, которой я придаю большое значение: шахматы – самый мощный образовательный инструмент из тех, что я знаю. Он же и самый экономичный, потому что для обучения, игры и стимулирования мышления мальчика, который отдаёт шахматам немного времени, ничего не нужно – картонная доска и набор фигур. Их можно довольно легко вырезать или нарисовать.

Обучение шахматам помогает детям научиться думать, размышлять, играть, упражнять свою память, проявлять ответственность. Мальчик видит, что принятие ответственности за ходы в дальнейшем оказывает воздействие, независимо от результата партии, независимо от того, выиграл он или проиграл. В любом случае он понимает, был ли его ход эффективным или нет.

Анатолий Карпов, блестящий советский чемпион мира, несколько раз ездил в Аргентину. Однажды в своей лекции он особо акцентировал то, что мальчик, играющий в шахматы, учится принимать решения.

Ребёнок от 8 до 10 лет, который учится у своего старшего брата, у своих родителей, у своих учителей, всегда, играя в шахматы, знает, что делать и как. Он первый согласится с моим понятием ответственности. Каждый его ход, выбираемый свободно, будет иметь значение в будущем; видя важность каждого хода, он осознаёт вещи, которые обычно пропускаются во время обучения. Он понимает важность принятия решений, концентрации внимания и заглядывания в будущее.

Когда обычный ребёнок так много думает о будущем? А вот в шахматах ему надо это делать. Если он не будет думать, то потерпит поражение. В шахматах приходится размышлять о важности ваших действий.

– Как бы вы определили интуицию применительно к шахматам?

– Для начала нам нужно определить, что такое интуиция. Я не знаю, что такое интуиция, но это похоже на подсознательное намерение, связанное с опытом, потому что человеческий разум иногда рассуждает по аналогии (то, чего компьютер не научился делать). Когда возникает проблема, которая полностью отличается от того, что известно, машина склонна останавливаться, ведь у неё нету схемы, чтобы работать с такой проблемой. Человек же пытается проводить сравнения с предыдущим опытом. Итак, я думаю, что интуиция пользуется теми же средствами, что и рассудок, но на подсознательном уровне, где есть очень тёмные области, о которых мы не знаем.

– А как насчёт самообучения машин?

– Мы не знаем, что произойдёт с машинами. Люди, очевидно, обладают талантами и изобретательностью. Вопрос о том, как машины могут заниматься творчеством, является одним из аспектов, в которых застревают программисты.

– Но каким образом шахматный мастер творит во время игры, во время проведения комбинаций, в своей стратегии, тактике?

– Я бы сказал, что с тактической стороны комбинаций шахматы – занятие, завязанное на расчёте. Другими словами, дело в технике расчёта.

Конечно, техника расчёта – самая простая часть; она требует некоторого обучения и концентрации игрока. Но есть области высшей стратегии, занятие которыми больше развивает креативность.

– Что вы подразумеваете под высшей стратегией?

– В игре есть два элемента: стратегия и тактика. Стратегия – это общие планы, которые могут быть изменены в соответствии с движениями противника, а тактика – конкретные действия с целью получить что-то немедленно при столкновении сил в бою. Например, военачальнику во время тактической операции удаётся взять пленных, захватить оружие, взять под контроль холм. Общая стратегия связана с планированием и не может обойтись без атаки.

Когда я говорил о творчестве, креативности, то забыл сказать о Моцарте. Мы знаем, что он гений, но где он взял мелодии? Они сложились из творческих элементов внутри него. И он был гением, потому что было много музыкантов, которые не могли сделать то же самое, несмотря на то, что блестяще владеют техникой. В шахматах мы также видели гениев: Таля, Фишера, теперь Каспарова и других.

– Большое спасибо. Это был очень интересный и приятный разговор.

Перевод на англ. с оригинала на испанском Carlos Colodro. Перевод с англ. (с небольшими сокращениями) belisrael. 

Опубликовано 08.06.2020  16:50

Шахматы – символическая война (1)

Оскар Панно, один из величайших шахматистов Аргентины, родился 17 марта 1935 года в Буэнос-Айресе. Он выиграл чемпионат мира среди юниоров в 1953 году и участвовал в турнире претендентов 1956 года. Панно занял третье место в межзональном турнире 1955 года в Гётеборге, опередив таких мощных игроков, как Ефим Геллер, Тигран Петросян и Борис Спасский. В этом обширном, ранее не публиковавшемся интервью 2005 года, гроссмейстер рассказывает о своей жизни и затрагивает универсальные темы, связанные с шахматами, подчёркивая образовательную ценность шахмат для общества.

На снимке: Панно на турнире претендентов 1956 г. в Амстердаме. Фото: Йоп ван Бильсен / Анефо

Это интервью было взято 25 июля 2005 года, когда гроссмейстер Оскар Панно проводил серию курсов и лекций в Мехико.

Родившийся в аргентинском Буэнос-Айресе 17 марта 1935 года, он считается одним из сильнейших шахматистов Латинской Америки. В этом большом разговоре он утверждает, что шахматы являются признаком социальной зрелости для любого общества. Панно определяет их как стратегическую игру, своего рода символическую войну, где есть цели, есть трудности при достижении этих целей, а также имеются различные способы достижения целей, что сравнимо с обычной жизнью.

* * *

Хавьер Варгас: Когда вы начали играть в шахматы?

Оскар Панно: Я научился в них играть, когда мне было шесть лет, благодаря отцу и старшему брату. Я едва слышал о шахматах, но мой отец приносил домой разные настольные игры, таких как шашки, лудо, домино. Он приносил их, чтобы развлекать нас в дождливые дни, чтобы мы не выходили так много на улицу для игры в футбол, поскольку в то время было опасно выходить на улицы.

Сначала мы играли в лудо и китайские шашки, потому что их правила очень просты, но у моего отца хватило терпения научить нас движению шахматных фигур, и мы кое-что узнали о дебютах…

На самом деле нам повезло. Среди литературных журналов, которые собирал мой отец, был ежемесячный «Leoplan». Там мы нашли раздел Роберто Грау под названием «Entre torres». В этом разделе публиковались партии, советы для игроков, анекдоты, задачи и всякая всячина. Это было увлекательно, потому что это был целый отдельный мир. Благодаря этому разделу мы поняли, как записывать ходы, а к тому же немного улучшилось качество партий, которые мы играли между собой. Кое-кто из друзей, живших рядом, присоединился к нам, освоив ходы фигур, так что мы устраивали семейные турниры и тому подобное.

В конце концов я обнаружил в библиотеке моего дедушки три книги, которые он хранил. Одна из них, авторства Боголюбова, называлась «Современный дебют 1.d4», и мы немного углубились в теорию.

Когда мне было лет 12, мы с братом вступили в клуб «Ривер Плейт». Целью была возможность поплавать, потому что кто-то сказал, что нам нужно развивать грудную клетку. И вот мы стали членами спортивного клуба, участники которого занимались в первую очередь футболом. Это было солидное, хорошо организованное учреждение; в нём была превосходная шахматная комната, где дети играли в шахматы с часами. Там было множество вещей, которые были для нас загадкой в то время. В общем, меня это зацепило, а брата не очень, ему больше нравились футбол и плавание. Но я начал ходить в клуб на уикэнды исключительно ради шахмат, и тогда всё началось по-настоящему. Как-то возникло соперничество с другими детьми, я увидел, как проводится турнир, и всё это очень увлекло меня.

Оскар Панно (слева) и Хулио Болбочан в «Клубе Аргентино» / Фото: Диарио Лa Разон

– Что для вас шахматы?

– Шахматы не оставляют какого-то определенного следа, а просто становятся частью вашей жизни. Когда вы молоды, то время, которое можно было бы посвятить другим видам развлечений, вы просто тратите на обучение и соревнования. Когда вырастаешь и если шахматы становятся профессией, вы должны отнестись к ним более серьёзно. В моём случае это была не профессия: это было хуже, потому что я посвящал шахматам то время, которое оставалось после других занятий, когда я был студентом или выполнял профессиональные обязанности. Во время моих ежегодных каникул и отпусков я играл в некоторых турнирах.

Шахматы – важная дисциплина. Когда вы занимаетесь ими, это схоже с тем, что вы делаете что-то хорошо, например, играете на скрипке или поёте. В конечном счёте вы начинаете встречаться с аудиторией, и приходит время, когда вы должны уделять искусству больше внимания, а это долгие часы репетиций, это отнимает много времени. В этом смысле я благодарен шахматам за то, что они позволили мне быть успешным.

Конечно, это довольно жестокая игра. Например, теннис мне нравится больше, потому что он дает вам возможность взять реванш: вы можете ошибиться в какой-то момент, и ничего не произойдёт, вы продолжите игру. Вы теряете очко после двух ошибок, партию проигрываете с разрывом в два очка; сет – проиграв две игры, и так далее. Далее, в шахматах вы проигрываете потому, что ваш соперник играл лучше. Шахматная партия – очень чёткая конструкция, которую можно испортить одним движением.

Шахматы жестоки. Но поскольку в них есть интеллектуальный вызов, которого нет в других видах спорта, люди сильно увлекаются ими. Возможно, именно ни с чем не сравнимое внутреннее удовлетворение привлекает к шахматам столько внимания.

– Способствует ли это счастью?

– Ну, надо сперва определить, что такое счастье. Я считаю, что шахматы способствуют умственному и духовному росту человека. Можно спорить с тем, что духовный рост делает человека более счастливым, ведь есть люди, которые могут быть очень счастливы, живя более простой жизнью. Если человек начинает развиваться интеллектуально, это приводит к размышлениям и иным играм воображения. Можно сказать, что в конечном счёте это приведет скорее к печали, чем к радости.

– Что ваша победа на чемпионате мира среди юниоров 1953 года значила для Аргентины?

– Это было на самом деле большое достижение. Я помню ту победу и горжусь тем, что впервые выиграл чемпионат мира по шахматам для Аргентины.

Аргентина – страна, очень «заточенная» на шахматы, как вы можете видеть из выступлений наших игроков на протяжении всего ХХ века. Но к тому времени у неё ещё не было мировых титулов, а были лишь два вторых места в 1950 году и в Хельсинки в 1952 году на шахматных олимпиадах, за Югославией и Россией. Это было замечательным достижением, но всё-таки не победой в чемпионате мира.

Таким образом, я завоевал титул чемпиона мира впервые, хотя позже некоторые другие ребята также его завоёвывали. Это имело большое значение, освещалось во влиятельной прессе. Так что после моего успеха произошел всплеск интереса к шахматам, и в СМИ, и среди их читателей. Все заинтересовались шахматами.

Напомню: в теннисе то же самое произошло с Гильермо Виласом, когда он начал бороться за первое место в мире. Все начали играть в теннис, и этот вид спорта перестал быть элитарным в Аргентине. До того теннис был роскошью, а потом все стали покупать ракетки, и это стало настолько популярным, что теперь вы идёте на корт, когда хотите, без больших проблем.

Фото: О. Панно в 1977 году (Ханс Петерс / Анефо)

– Как вы готовились к соревнованиям по шахматам? Кто был вашим тренером, как долго?

– В целом, я считаю, что в шахматах человек главному учится сам. Самое важное – это часы, которые шахматист проводит с доской где-нибудь в уголке, или же дома с книгами. Но, конечно, когда у вас есть учитель (я бы сказал – проводник по шахматному миру), кто-то, разбирающий ваши партии и дающий вам советы, это очень важно, потому что вы сберегаете много времени и в сравнении с другими быстро делаете успехи. Так случилось со мной, когда я вступил в клуб и моим постоянным наставником был назначен Хулио Болбочан. Благодаря гроссмейстеру Болбочану моя подготовка к соревнованиям стала более серьёзной.

В «Ривер Плейт» в 1944–1945 годах не было тренера по шахматам из-за смерти Роберто Грау в возрасте 44 лет. Это было очень большое несчастье. Они время от времени искали ему замену, но не могли найти постоянного тренера. Затем пришел Болбочан, нанятый в качестве постоянного учителя. Он приходил каждую субботу, а затем являлся я со всеми вопросами и сомнениями, которые возникали в течение недели, с анализами, партиями и всем прочим. Здесь я возвращаюсь к теме самообучения; хорошо было, что Болбочан исправлял анализы и предлагал альтернативы, но ученик должен был сам найти у себя проблемы. Если ученик не ищет у себя проблемы, то учитель даёт мастер-классы, но шансов на успех значительно меньше.

В 1950 г. отмечалось 100-летие со дня смерти Онтивероса де Мартина. Был проведен крупный турнир для юниоров (до 16 лет). Я выиграл турнир на уровне Буэнос-Айреса, проявив силу духа и хорошую подготовку… Проблемы возникли позже, когда я получил право играть на чемпионате мира до 20 лет в Копенгагене. Мне было 18 лет, поэтому клуб любезно поручил Болбочану хорошо подготовить нас. Всё было организовано так, чтобы он мог сопровождать меня позже в качестве тренера, и когда мы поехали на чемпионат мира, Хулио сыграл решающую роль, он постоянно меня поддерживал. Это показывает, что при наличии вложений и реальном интересе высоких чиновников достигаются лучшие результаты, чем когда всё покинуто на волю случая и обстоятельств.

– Насколько шахматы являются отражением культуры народа?

– Ну, на это нелегко ответить, но я убежден, что шахматы, безусловно, являются культурным и интеллектуальным достоянием. Есть страны, бедные в материальном плане, например Югославия, которая пережила много несчастий, но у них были отличные условия для шахмат. Нужно уважать то, что, несмотря на скромные материальные ресурсы, страна считается с мыслящими людьми. Есть бедные страны, готовые совершить скачок в шахматном плане, то есть у них есть хорошее сырье для работы.

Таким образом, шахматы в каком-то смысле маркируют общество. Количество шахматистов на душу населения является признаком социальной зрелости. У Аргентины есть хорошая основа, потому что она была очень ориентированной на шахматы страной – благодаря своей связи с Европой через порт в Буэнос-Айресе.

Есть также страны, не обладающие подобными условиями, но всё равно идущие вперед. Чили однажды устроила у себя школу талантов; они вложили большие средства и многого достигли. Бразилия вкладывает средства постоянно, и теперь у нее лучшая шахматная команда, чем у Аргентины, что видно, к примеру, на олимпиадах. Они движутся на всех парах, потому что много вкладывают – у них есть профессиональные шахматисты, которых поддерживают разные штаты Бразилии.

На турнире претендентов 1956 г. в Амстердаме. Фото: Даан Носке / Анефо

– Можно ли применить шахматные принципы в обычной жизни?

– Шахматы – игра стратегическая, это своего рода символическая война, игра, где есть цели, есть трудности при достижении этих целей и есть различные способы достижения целей. Кто-то сравнивает это с обычной жизнью, а кто-то понимает, что вы можете использовать стратегию в обществе, на работе, в учёбе.

У нас есть цели и обстоятельства. Тот, кто учится играть в шахматы, внутренне готовится к решению проблем, возникающих при попытке достичь более высокой цели. Шахматы – это символическая игра, которая служит человеку во всех его проявлениях.

(окончание следует)

Перевод на англ. с оригинала на испанском Carlos Colodro. Перевод с англ. (с небольшими сокращениями) belisrael. 

Опубликовано 08.06.2020  23:48

В. Рубинчик. И вновь Комаровка…

На девятое августа с. г. в Беларуси намечены «выборы». Напомню о людях, чьи инициативные группы действуют на сегодняшний день:

Бабарико В. Д., временно не работает, 1963 г. р.

Ганцевич Ю. М., фермер, усадьба «На воде», 1976 г. р.

Губаревич Ю. И., ИП, председатель ОО «Движение “За свободу”», 1978 г. р.

Дмитриев А. В., сопредседатель ОО «Говори правду», 1981 г. р.

Канопацкая А. А., ИП, 1976 г. р.

Кисель Н. А., замдиректора ЧТУП «Кисель В. В.», 1969 г. р.

Ковалькова О. А., главный бухгалтер ЖСПК № 791, 1984 г. р.

Козлов Н. Г., и. о. председателя Объединённой гражданской партии, 1967 г. р.

Лукашенко А. Г., «президент», 1954 г. р.

Непомнящих В. М., пенсионер, 1952 г. р.

Таболич А. Г., мастер перманентного макияжа и татуировки ООО «Скинарт», 1979 г. р.

Тихановская С. Г., временно не работает, 1982 г. р.

Цепкало В. В., ИП, 1965 г. р.

Черечень С. В., директор ООО «С58 Технолоджис», 1985 г. р.

Более подробные сведения см. здесь.

Получается, что средний возраст претендентов – около 48 лет. Человек, не желающий никому «отдавать страну» и надеющийся на шестой заход, является ныне одним из самых возрастных.

Фрагмент предвыборной листовки 1994 г.

В прошлое воскресенье, 31 мая, наша небольшая, но сплочённая семья побывала у Комаровского рынка, где имел место сбор подписей… Я подписался за двоих претендентов, а на этой неделе подумал, что стоило бы поддержать ещё пару человек. Что ж, сходили мы снова на Комаровку, благо недалеко.

В первые дни июня персонаж, ползущий на шестой заход, проводил совещания по поводу «предвыборной кампании» с председателем Мингорисполкома, начальником КГБ, а затем – и с «целым правительством». В его речах явно сквозили нотки страха. Звучали намёки на возможность силового сценария, но, по моим представлениям, это могло только подлить масла в огонь. Кажется, не подлило, хотя многие прохожие сегодня возмущались «готовностью власти стрелять в народ». Но выдвинулось к рынку заметно меньше недовольного люду, чем неделю назад, а «тихарей», по моим ощущениям, стало больше. К тому же в соседнем квартале – ближе к пересечению улиц В. Хоружей и М. Богдановича – дежурили шесть автозаков и несколько милицейских машин.

Вокруг Павла Северинца, позже накрывшего плечи бело-красно-белым флагом, собрались желающие послушать пламенные речи (от 100 до 150 человек).

Честно говоря, призывы «Лукашэнка, сыходзь»/«Лукашенко, уходи» за 20 лет успели поднадоесть, но, наверное, в их повторении есть свой смысл. Тем более что П. Северинец передавал мегафон чуть ли не всем желающим высказаться… Опасается-таки Павла «власть» – вскоре после собрания его задержала милиция (как и активистку «Народнай грамады» Веронику Мищенко, тоже выступавшую у входа на Комаровку, и некоторых других ораторов).

Очередь к сборщикам подписей за Светлану Тихановскую – жену видеоблогера Сергея Тихановского, арестованного ещё в конце мая – на этот раз не достигала и Дома мебели, не то что площади Якуба Коласа, как неделю назад… А ведь погода сегодня была неплохая.

Хвост очереди (примерно в 13:20)

Cпад числа политизированных посетителей Комаровки можно, пожалуй, отчасти объяснить превентивными задержаниями активистов. Ещё одна возможная причина – 900 тыс. USD, обнаруженных на даче у матери С. Тихановского утром 4 июня, после двух неудачных обысков. Эта «неожиданная находка», о которой раззвонил официоз, сама по себе не является поводом для преследования (один повод уж нашли), но призвана служить удобным довеском при дискредитации начинающего политика и его супруги. Обывателей хлебом не корми, а дай порассуждать о коррумпированных политиках, «руке Запада», «руке Москвы» и т. п.

Похоже, страшилки о «бандах уголовников с засученными рукавами» уступают место чуть более тонким способам дискредитации. Не успели, к примеру, назначить нового министра информации РБ (Игоря Л.), как он уже сделал «выводы» о деньгах семьи Тихановского:

Эти деньги — пазл в общей системе разрушения власти, в технологиях, которые для этого используются. Я думаю, что уже не осталось сомнений, для чего всё это делается. Это явно делается не ради выборов, а для того, чтобы разрушить страну. Поэтому уже не возникает никаких сомнений. Просто надо, скажем так, по всем товарищам пройтись, у которых ещё есть «в закромах».

Даже следствие не закончено, не говоря уж о гипотетическом суде над видеоблогером, а у чиновника, имевшего отношение к журналистике, пусть и казённой (в 2018–2020 гг. руководил каналом СТВ, ранее был замдиректора агентства БелТА), «не осталось сомнений». Мне вот неясно, как за неполный миллион долларов (предположим, что блогер действительно получил от кого-то деньги «на политику») можно «разрушить страну» – новый министр, похоже, в грош Республику Беларусь не ставит… Но слушок о масштабном «финансировании политической жизни извне» был пущен – и, наверно, деморализовал кое-кого из потенциальных сторонников «Страны для жизни».

Разумеется, подпись за Тихановскую я отзывать не собираюсь. Более того, сегодня отстоял минут 40, чтобы подписаться за Николая Козлова: главным образом в знак протеста против сложившейся в стране ситуации. Н. К. в беседе с подписантами не скрывал, что не собирается сдавать подписи в ЦИК, но моей целью было создать некий противовес группировке, навязывающей свою, «единственно верную» парадигму, в которой сила выше права. Хотя бы так: пусть Николай (на правом фото в центре) перед чьим-нибудь носом «потрясёт» собранными подписями.

У пикета Н. Козлова из магнитофона звучали песни В. Цоя, в частности, «Алюминиевые огурцы». Уместно звучали: узнал в лирическом герое этой песни себя 🙂 «Игра не стоит свеч, а результат труда»? Поживём-увидим. Пока что – да, «сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле».

Сергей Черечень и Юрий Губаревич тоже засветились у Комаровки… Второй даже лично (на фото справа)

Ни 31 мая, ни сегодня не видел пикетов за Наталью Кисель – загадочную представительницу ассоциации грузоперевозчиков, даму с тремя дипломами о высшем образовании. Если уж я за бывшего помощника Лукашенко подписался, то Наталью поддержал бы и подавно. Видимо, не нужен ей мой автограф 🙁 Вообще, есть мнение, что предвыборный «ход белой королевы» был сделан для PR-поддержки… ОАО «Лидские пищевые концентраты», одного из крупнейших в Беларуси производителей киселя.

Хотите – верьте этой версии о «продакт-плейсменте», хотите – нет, но в Лиде, серьёзно пострадавшей от коронавируса, встречаются большие выдумщики. Например, фирма «Лідскае піва» присоединилась к инициативе «Агульная дыктоўка», идея которой – объединять небезразличных к своему языку и культуре людей. В 2020 г. проект открыл возможность для участников не только проверить свой уровень владения белорусским языком, но и посильно поучаствовать в борьбе против COVID-19. На сайте предприятия сообщается: «За каждого участника диктанта «Лідскае піва» перечислит 5 BYN на благотворительный счёт Министерства здравоохранения, а также дополнительные средства за каждую работу, написанную на “отлично”. Результаты диктанта и размер суммы, которая будет направлена на поддержку медиков, будут известны не позже 19 июня».

Отвлёкся я от Комаровки, ну и ладно; не научный доклад пишу…

Сейчас в тренде мем «Саша три процента»: имеется в виду, что рейтинг «сами-знаете-кого» балансирует на грани статпогрешности. По-моему, желаемое выдаётся за действительное – процентов 10 жителей Беларуси прямо кормятся от администрации (чиновники, офицерство, руководители госпредприятий, их семьи), а ещё процентов 20 – косвенно. За последнюю пятилетку политический капитал «несменяемого» подрастерян ввиду «декрета № 3», повышения пенсионного возраста для «народных масс» и многого другого, но… действует сила инерции. Даже в Минске, где антилукашенские настроения были выражены с 1990-х годов, уровень доверия к «вождю» (по довольно правдоподобным сведениям) достигал в апреле 24%. Проблема в том, что среди остальных 76% многие считают бесполезным «лезть в политику» и/или не доверяют конкурентам «вождя».

Сторонники «ненагибаемого» подсуетились и 5 июня провели в Минске свой пикет, где «своя своих не познаша» 🙂 Аргументы в пользу его переизбрания – во всяком случае, те, что озвучиваются официозом – имеют в последнее время оборонительный, а не наступательный характер: надо сохранить мир и покой в стране, всё такое. Мир и покой – это хорошо, кто бы спорил… если речь не о кладбищенской тишине. Кстати, случайно ли именно Михаил Мясникович, в 1980-х отвечавший за состояние минских кладбищ, в 1990–2010-х гг. курировал белорусскую экономику, идеологию и науку?

Вот «замолот» как бы писателя Сергея К. (29.05.2020):

С нашими людьми происходит что-то странное. Во всем мире все блюдут покой, закон и порядок. Бюргеры столетиями ходят в одну и ту же пивную-паб-кафешку. Едят столетиями те же сосиски с пивом или рульку. И гордятся тем, что столетиями ничего не меняется!..

Тут вам лейбористы, здесь вам консерваторы – меняются местами время от времени.

В другой стране демократы и республиканцы – тоже хорошие ребята, передают власть из одного политического клана другому политическому клану десятилетиями.

Нашим же подавай бурю – душе ведь тесно в покое! надо чтобы все вокруг бурлило, взрывалось, летело куда-то!

Иллюстрация – митинг с бело-красно-белыми флагами.

Ох, сколько фирм и фирмочек, владельцы которых планировали развиваться десятилетиями, «накрылось» после 1994 г., поскольку новому лидеру захотелось строить вавилонские пирамиды ледовые дворцы, проводить всенародные сабантуи «Дожинки» и «Европейские игры»… А уж о юридической стабильности, без которой маловато шансов на экономическую, в лукашенковской РБ можно рассуждать лишь в порядке анекдота. В 1996–2004 гг. дважды по инициативе «сверху» менялась Конституция, сейчас нам обещают что-то уж совсем изощрённое. Намёк на содержание нового акта (боюсь, скорее полового, чем правового) содержится в фб-рассуждениях ещё одного идеологического работника – Романа Р. из «Беларуси сегодня» (30.05.2020):

Я говорю про несменяемость власти, как про что-то хорошее. Ее сменяемость – не для славянского менталитета. Это в индивидуалистической Европе пусть играются, а в нашем коллективном, если хотите, племенном сознании, вождь должен править как можно дольше. Это гарантия от распрей и вечной крови на фоне дележа власти. 5-летний срок президентства – реверанс из 90-ых в сторону насаждаемой нам извне модели власти. На примере Украины видим, что это провальный путь: там с каждым новым президентом к власти приходят новые группировки, которые начинают рвать страну на куски. Я абсолютно уверен, что единственный правитель, если он добился гражданского мира и более-менее стабильной жизни, сменяться не должен... Назарбаев в пример. Хорош уже играться в эти бесконечные выборы, тратиться каждые пять лет, чтобы угодить надзирателям. Надоевший вождь уйдет сам, когда почувствует слабость.

Видимо, аффтор не столько о славянском менталитете думал (сменяются же «вожди» в соседней Польше или в близкой по духу Чехии, и ничего), сколько о казахском… или о китайском. В марте 2018 г. «железные братья» действительно изменили конституцию, удалив положение, согласно которому председатель КНР и его заместитель имели право занимать свои посты лишь два пятилетних срока. Т. е. их перевыборы – пока доминирует компартия – превращаются в обычную формальность.

Соратник Романа, Дмитрий К., предложил «подсчитать, сколько в общей сложности находился у власти во Франции генерал Шарль де Голль. При этом он до сих пор считается национальным героем и спасителем нации. А всё потому, что в сложный исторический период властная чехарда пагубна для страны, народа, государства. Нужна личность, которая остановит кризис, закрепит это достижение и обеспечит необратимость курса на развитие… И если цель – мир, стабильность и поступательное развитие, то здесь пример Шарля де Голля однозначно тот самый вопыт, который варты пераймання».

Что-то первый президент Беларуси, при всех полезностях его первого срока, «не тянет» на роль спасителя нации – она мирным летом 1994 г. не загибалась, кто бы что ни говорил. И даже Шарль де Голль в общей сложности находился у власти около 13 лет (1944–1946, 1958–1969), т. е. в два раза меньше, чем… И даже от де Голля французы со временем устали настолько, что устроили «весёлый» 1968-й год, а затем провалили его предложения на референдуме 1969 г.

В общем, бледновато выглядят идеолухи РБ за пару месяцев до «выборов».

Не вчера пришёл я к выводу, что настоящий «лидер нации» должен рулить 10, ну, максимум 12 лет. Дальше начинается в лучшем случае топтание на месте, в худшем – деградация. Если политик за 10 лет не способен подготовить себе надёжную смену, значит, с его лидерскими качествами что-то не так.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

07.06.2020

Опубликовано 07.06.2020  23:37

Алла Дробот. Кусочек хлеба

Алла Дробот

Мой брат, Виталий Дробот, некоторое время жил в пансионате для престарелых и инвалидов в Симферополе. Там он познакомился с Петром, пожилым белорусом, который, выпив, плакал и вспоминал о своем детстве, пришедшемся на время войны. Страшные это были рассказы.

В белорусских лесах, в глухомани, стояла маленькая деревенька. До ближайшего села – километров двадцать по чащобам и болотам. Жители – несколько семей, на небольших огородах выращивали в основном картошку и морковь, да ходили в лес по грибы, ягоды и травы. Большого хозяйства не держали, за крупой и мясом, мукой и маслом ездили на подводе в райцентр.

С началом войны жизнь деревни превратилась в постоянный кошмар. И без того нищее население деревеньки постоянно подвергалась грабежам со стороны немецких солдат, но больше, чем немцев, жители деревни боялись местного партизанского отряда, который периодически заходил в деревню. Возможно, в другое время партизаны вели борьбу с фашистскими войсками, но, заходя на территорию деревни, они превращались в банду мародёров и уносили с собой всё съестное, всё ценное, угоняли скот и лошадей. В деревне начался голод, пошли слухи, что некоторые жители деревни не брезговали каннибализмом.

В 1942 году в деревне разместились немцы. Фашисты платили погибавшим от голода крестьянам за любую информацию о партизанах, а партизаны жестоко уничтожали тех, кого подозревали в контактах с немцами. Деревня была глухая, магазинов нет, хозяйства разорены полностью. Взрослых мужчин в деревне не осталось, ещё в начале войны ушли на фронт. Кормильцами становились дети. Небольшими группами они ходили по ближайшим деревням, просили хлеба и другой снеди. Еду сортировали по мешкам (хлеб, крупа, овощи), а возвращаясь домой, делили добычу.

Среди жителей деревни была семья – мать, отец и трое детей, совсем ещё маленьких. Старшему, Петру, было тогда всего 8 лет, сестрёнке, Маринке – четыре годика, их братишке – всего год. После ухода отца на фронт Петька поневоле стал старшим, деля с матерью все трудности военного времени.

В тот страшный день Петька с двумя соседскими мальчишками, братьями Васькой и Димкой, пошли побираться. Как всегда, еду делили по мешкам. Петька нёс хлеб, братья – крупу и овощи.

Зайдя в райцентр, мальчишки увидели, как по дороге шли люди, мужчины, женщины, старики и дети. По обе стороны от колонны – гитлеровцы с собаками. Жители райцентра толпились у дороги. Петька стоял, растерянно глядя на медленное шествие, и не понимал, что происходит, но увидел, как в толпе плакали женщины и бросали в колонну хлеб. Кто-то в толпе сказал, что это евреев ведут на расстрел к старой гати.

Среди идущих Петька увидел маленького ребенка, которого нёс на руках отец. Ребёнок просил еды. Петька вспомнил своих голодных брата и сестру, вытащил из мешка кусок хлеба, догнал мужчину с ребёнком и кинул им хлеб.

Васька и Димка, увидев это, подбежали к Петру. Один схватил мешок с хлебом, а второй толкнул его в колонну. Попав в колонну евреев, мальчик попытался вырваться, но фашист с собакой отшвырнул его обратно.

Старый еврей в длинном чёрном пальто подошёл поближе к плачущему мальчику.

«Не плачь, – сказал он, – не надо. Не бойся, мы что-нибудь придумаем, только не отходи от меня», – как мог, он пытался успокоить Петьку.

Колонна вышла за город.

Не скрывая правды, старый еврей объяснил, куда и зачем их ведут. Он взял мальчика за руку и шёл рядом с ним, будто рядом с собственным внуком. Старик укрыл мальчика своим пальто и попросил, чтобы, когда начнут стрелять, он не шевелился и не кричал, что бы ни происходило вокруг…

Расстрела Петька не запомнил. От ужаса он не осознавал, что происходит. Когда раздались выстрелы, он прижался к старому еврею…

Когда солнце село, Пётр пришел в себя от того, что услышал детские голоса. Дети звали родителей и друг друга. Петька вылез из-под лежавшего на нем тяжёлого тела. Старик еврей сумел спасти мальчика, укрыв его собой. Петька не был ранен, но весь в чужой крови. На краю оврага Петька увидел двух девочек и трёх мальчиков. Двое мальчиков вытаскивали из оврага третьего, раненого. Петька помог им. У раненого мальчика была прострелена нога, из неё сочилась кровь, а самый маленький мальчик был весь мокрый и сильно дрожал. Мальчишки познакомились. Младшего звали Шмулик, среднего раненого – Хаим и старшего – Йося.

Петька предложил ребятам идти к нему домой. Пробирались через густой лес. Шмулику было очень плохо, у него поднялась температура, рана Хаима продолжала кровоточить. Мальчики пытались остановить кровь мхом, но ничего не помогало.

Дети хотели скорее убраться подальше от этого места, ведь завтра могли привести ещё людей на расстрел, и фашисты обнаружили бы выживших. Хаим идти почти не мог. Дети кое-как добрались до ельника, нашли ручей, напились и умылись. Девочки, которые тоже выбрались, пошли своей дорогой. На вторую ночь Хаиму стало совсем плохо, он впал в беспамятство, бредил. Укрываясь в ельнике, мальчишки грызли сырые грибы, питались ягодами. На пятое утро после расстрела Хаим не проснулся…

Петька, Шмулик и Йося решили идти дальше. Петьке эти леса были незнакомы, шли наугад. Однажды они вышли к маленькому хутору. Живший там старик накормил детей хлебом с мёдом и дал переодеться. Детской одежды в доме не нашлось, кое-как подогнал своё, но всё-таки это была сухая и чистая одежда. Он же подсказал, в какую сторону идти. Пётр попросил у старика пустой мешок, чтобы домой с пустыми руками не возвращаться – там оставались голодными сестра и брат.

Дорога была долгой, домой Петька пришёл только через полтора месяца. Питались тем, что могли выпросить, грибами и ягодами, все продукты, что им давали, складывали в один мешок. Шмулик сильно кашлял, у него болела спина.

Однако до деревни мальчики добрались. Подошли к ней днём, до темноты прятались в лесу.

На пороге дома Петька увидел мать, она сидела, держа в руках мёртвого братика. Она была не в себе – неизвестно, когда малыш умер, и сколько она так сидела, но, видимо, не один день. Маленькая сестра зарылась в тряпьё на печке и пряталась там, умирая от голода. Петька прошёл в дом и отыскал сестренку, дал ей хлеба и воды.

Мать не сразу узнала Петьку, а когда узнала, то в истерике стала кричать, что прошло почти 2 месяца, как он ушёл, что Васька и Димка давно вернулись с едой, а матери сказали, что Петька с едой от них сбежал. С большим трудом Петька смог рассказать матери, что произошло. Мать была на грани сумасшествия. Узнав о расстрельной яме, пыталась выгнать Петьку с мальчиками в лес, осознав смерть младшего сына и упрекая Петьку за то, что вместо родного брата привёл двоих других. Кое-как Петьке удалось уложить её спать. Тельце маленького ребёнка начало разлагаться, Пётр вынес его из дома и положил в корыто.

Проснувшись, мать снова стала метаться и кричать, ища младшего сына. Мальчики принесли корыто, и стало понятно, что ребёнка надо срочно похоронить. Мать сняла занавеску, завернула в неё ребенка. Похоронили малыша за огородом. Мать, немного придя в себя, велела натаскать воды в баню, чтобы ребята выкупались после похорон. Мальчишки разделись, оставив одежду старика-хуторянина в доме, пошли в баню.

В маленькой деревне все на виду. Увидев, что в доме появились чужие, кто-то из соседей донёс немцам, сказав, что это партизаны. Ребята были в бане, когда в дом ворвались немцы и, увидев взрослую одежду, стали избивать мать. Кое-как ей удалось объяснить, что в доме нет никого, а в этой одежде пришли дети умершей сестры. Только увидев перепуганных голых детей в бане, немцы поверили, что ошиблись, и ушли.

Так в доме неграмотной белорусской крестьянки, ничего не понимающей в политике и почти обезумевшей от горя, поселились два еврейских приёмыша. Чтобы черноволосые мальчики не отличались от белокурых Петьки с сестрёнкой, она стала брить налысо головы мальчиков, причём не только волосы, но и брови. Всем соседям представила их, как племянников.

Но несчастья семьи на этом не окончились. Самое страшное случилось спустя несколько дней, когда пропала Маринка. Сестрёнка играла возле дома, мать была на огороде, мальчишки в лесу грибы собирали. Искали Маринку весь день и ночь, в деревне и в лесу, а под утро, возвращаясь домой, мальчишки учуяли запах мяса и бульона из дома, где жили Васька и Димка. Позвали мать.

Мать отправила детей домой, а сама пошла к немцам и сказала, что Васька и Димка связаны с партизанами и носят сведения им в лес. Немцы долго не разбирались, повесили всю семью – при всех жителях деревни. В доме, в казанках, нашли варёное мясо тела, руки и ноги девочки. А в огороде закопана была голова, внутренности и одежда. Дети в деревне пропадали уже не раз. Так в селе узнали, кто воровал детей, однако, несмотря на это, отношение к матери мальчиков стало откровенно враждебным. А вскоре в одну из ночей к ним наведались партизаны и обвинили мать в сотрудничестве с немцами. Смекалка еврейских детей спасла семью – Йося высадил Шмулика через окно и дал головешку. Шмулик поджёг скирду, солома загорелась, прибежали немцы. Партизаны отступили. С тех пор мама стала работать на немцев – стирала и готовила, а они давали ей еду, не подозревая, что эта еда спасает от голодной смерти еврейских детей. Сами бы эту зиму на одних сушеных грибах не пережили.

Когда Белоруссию освободили, в деревню зашли советские войска. Мать тут же расстреляли как пособницу оккупантов, а подростков отдали в детский дом.

Первое время друзья держались вместе, но однажды в детдом пришли усыновители. Они попросили воспитателей выкупать детей при них, чтобы посмотреть, нет ли у них физических недостатков. Мальчики стеснялись, но женщина принесла такое душистое мыло, что отказаться было невозможно. После этого осмотра Йосю и Шмулика забрали в семью. Пётр же остался в детском доме.

Он жил, как все. Учился, работал, женился. У него родилась и выросла дочь, окончила университет, вышла замуж за немца и уехала в Германию. Отец не мог с этим смириться и прервал с ней всякие отношения. Потом умерла жена, а следом и дочь. В Германии осталась жить внучка.

Пётр крепко запил. Однажды к нему приехала повзрослевшая внучка и предложила переехать к ней, в Германию. Пётр не согласился. Жил в бараке, в тяжёлых условиях.

Прошли долгие годы после войны, и каково же было удивление Петра, когда его разыскали Йося и Шмулик. Оказывается, их усыновила еврейская семья и вывезла в Израиль. После войны специально искали выживших еврейских детей, оставшихся без родителей. В 1942 году, лёжа в расстрельной яме и скитаясь в мокрой одежде по лесам, Шмулик серьёзно застудил почки. Понимая, что он тяжело болен, и жить ему осталось недолго, он вместе с Йосей стал разыскивать своего спасителя.

Братья предложили Петру переехать в Израиль, но тот не захотел. Тогда, видя, в каких условиях живет друг, они определили его в геронтологический пансионат в Симферополе, который расположен на улице Надинского.

Пять лет назад Петя ещё был жив, Шмулик умер, Йося же жил в Израиле. Вот такая история…

От ред. belisrael

Вряд ли можно уже найти живым кого-то из персонажей истории. А может кто-нибудь слышал эту историю от ее израильских героев? Будем признательны за распространение публикации.

Опубликовано 07.06.2020  21:21