Author Archives: Aaron Shustin

Игорь Яковенко о «полезных евреях»

Игорь ЯКОВЕНКО

Евреи специального назначения

В 2010 году фондом «Общественная экспертиза» под руководством автора этих строк было проведено комплексное социологическое исследование российского еврейства, в ходе которого было опрошено свыше тысячи российских евреев. В одном из вопросов респондентам было предложено вспомнить, как они голосовали на выборах в Государственную думу в 2007 году. В результате мы получили данные, позволяющие сравнить политическую ориентацию российских евреев с политическим выбором россиян в целом.

	Все россияне	Российские евреи
Единая Россия	64,3%	22,1%
Справедливая Россия	7,7%	2,9%
КПРФ	11,6%	1,2%
Яблоко	1,6%	14,4%
ЛДПР	8,1%	1,3%
СПС	0,9%	8,3%
Другие партии	4,2%	1,0%
Не участвовал в выборах	41%	36,2%
Не помню	—	12,6%

На основании этих данных можно сравнить гипотетический российский парламент, избранный только российскими евреями, с реальной Госдумой, избранной россиянами в 2007 году.

	Избрали евреи	Избрали все россияне
Единая Россия	221	315
Яблоко	146	—
СПС	83	—
КПРФ	—	57
ЛДПР	—	40
Справедливая Россия	—	38

То есть, в гипотетическом российском парламенте, избранном еврейским электоратом, «Яблоко» и СПС имели бы простое большинство в 229 мандатов, в то время как в реальной Госдуме, избранной россиянами, партии либеральной и демократической направленности не получили ни одного мандата. Это исследование подтвердило ту интуитивно ощущаемую версию, что среди российских евреев больше, чем среди россиян в целом распространены демократические ценности, что они более критично настроены к власти, чем общая масса населения России. И это несмотря на то, что значительная часть наиболее свободолюбивых и критично настроенных евреев к 2010 году уехала в Израиль или на Запад.

На этом фоне выделяются те, кто олицетворяет собой современную российскую версию «полезного еврея». В СССР это были члены Антисионистского комитета советской общественности (АКСО), провозгласившие тезис «сионизм – это фашизм», который из уст представителей народа, ставшего жертвой Холокоста, должен был, по замыслу кукловодов из ЦК и КГБ, звучать наиболее убедительно.

«Полезные евреи» торгуют своей национальной принадлежностью в интересах антидемократических режимов и против интересов своего народа. В путинской России наиболее ярким представителем этой группы является телеведущий Владимир Соловьев, который почти в каждой передаче сообщает многомиллионной аудитории, что он еврей. Других примеров подобного навязчивого выпячивания своей национальной принадлежности в российском медиа пространстве я не знаю.

До 2014 года Соловьев своего еврейства не скрывал, но и не напоминал о нем всякий раз, когда появлялся в эфире. В 2014 — прорвало. Цель — та же, что и у лидера АКСО, генерала-танкиста Давида Драгунского, который обвинял сионизм (а, значит, и Израиль, возникший в результате сионизма как политического движения) в фашизме. Цель Соловьева — обвинить в фашизме Украину, чему посвящено от 30 до 50 процентов всего бесконечного эфирного времени, которое Соловьев имеет на главном государственном телеканале страны. Оба — что генерал Драгунский, что телеведущий Соловьев, — «полезные евреи» на службе диктатур: в первом случае — советской, во втором — путинской.

Выпячивание своего еврейства необходимо Соловьеву для того, чтобы придать убедительность тому пафосному бешенству, в которое вполне расчетливо вводит себя телеведущий всякий раз, когда заводит разговор о том, что в Украине, якобы, власть принадлежит нацистам-бандеровцам. При этом Соловьев абсолютно сознательно совершает несколько лживых подмен. Во-первых, выдает небольшой сегмент политического поля Украины, занятого националистами, за все поле. Во-вторых, лжет, что в современной Украине господствуют антисемитские нацистские настроения, хотя не может не знать, что в этой стране во главе правительства стоит человек, которого зовут Владимир Гройсман, а на президентских выборах кандидат, которого зовут Рабинович, получает больше голосов, чем все националисты вместе взятые. В третьих, лжет, что Бандера является национальным героем Украины, хотя не может не знать, что решение о присвоении ему этого звания отменено.

Постоянными участниками концертов ненависти в театре Соловьева бывают такие люди как Евгений Сатановский, Яков Кедми и Авигдор Эскин, которые вместе с ведущим любят, спекулируя на теме Холокоста, изобразить сегодняшний мир как борьбу Добра, то есть путинской России, со Злом, который олицетворяет Запад. Лица этих артистов пылают праведным гневом, но лучше следить за их руками, совершающими подмены. Вот как это делается. Первым делом в гибели 6 миллионов евреев обвиняется не нацистская Германия, а весь Запад. Как будто не было подвига праведников мира, с риском для жизни спасавших евреев от гибели. Кстати, из всех республик бывшего СССР наибольшее число праведников мира — 2272 — приходится на Украину, о чем в концертах ненависти Соловьева никогда не упоминается. Вторая подмена – утверждение, что победа во второй мировой — это исключительно СССР и лично Сталин, которому евреи должны быть вечно благодарны. И третья, самая чудовищная подмена: что сегодняшнее противостояние путинской России и Запада — это продолжение борьбы с нацизмом, которую теперь, оказывается, ведет Путин.

То, что в союзниках у Путина Иран, «Хизбалла», ХАМАС, режим Асада, то есть организации и страны, в которых уничтожение Израиля, антисемитизм и терроризм возведены в ранг официальной политики, на все это «полезные евреи» предпочитают закрывать глаза. То, что путинская Россия всё больше приобретает черты диктаторского режима фашистского типа, в студии Соловьева обсуждать не принято.

Владимир Соловьев — жертва тяжелейшего отравления эфиром, чудовищные дозы которого он принимает ежедневно на протяжении многих лет. «Я глубоко убежден, что я — гений!» — сообщает телеведущий в интервью по поводу своей книги с любопытным названием: «Евангелие от Соловьева». В этой книге Соловьев становится апостолом нового мессии, приход которого он готовит вместе с Биллом Гейтсом, папой Римским, а также с президентом Путиным, Волошиным и Сурковым. О том, что это не просто художественный прием, а близкое к реальному представление Соловьева о своем месте в мире, свидетельствует тот факт, что Соловьев в своих программах постоянно сетует, что к нему в программу не приходит весь состав правительства России, с которым он бы обсудил судьбы страны.

Соловьев искренне убежден, что он лучше всех разбирается во всех сферах человеческой деятельности, от бизнеса до мировой истории. В невероятно путаной и невероятно дилетантской книжке под названием: «Мы русские! С нами Бог!» — Соловьев развивает свою любимую идею о русских как евреях современности. «Мы (русские) являемся евреями современности. Именно поэтому у русского народа существует такая колоссальная ревность к евреям: им почему-то кажется, что евреи лучше их. Да не лучше! Такие же. Просто сейчас великий народ принял эстафету». Конец цитаты.

Мегаломания Соловьева как результат тяжелого отравления телеэфиром — это его личная беда и проблема его окружения. Но вся его деятельность, направленная на производство ненависти к Западу, Украине, оппозиции внутри России, это преступление. Отягчающим обстоятельством этого преступления является то, что это преступление совершается со спекулятивным использованием величайшей трагедии еврейского народа.

Оригинал

Перепечатано также здесь

Из комментов на kasparov.ru:

Mikhail Dvorkin «Владимир Соловьев – жертва тяжелейшего отравления эфиром, чудовищные дозы которого он принимает ежедневно на протяжении многих лет». Чудовищная ваша ошибка, Игорь Александрович!.. Эта [censored] – никакая НЕ ЖЕРТВА!.. Ну, разве что «жертва аборта»… Зачем вы его изображаете каким-то идейным борцом?.. Ну, может, он и действительно, идейный борец, но, уверяю вас, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО «за денежные знаки»…

Oleg Gavrilitsa TashPI Mikhail Dvorkin, Вы глубоко заблуждаетесь, а Яковенко нагло лицемерит. Соловьёв, Сатановский и прочие киселёвы – это не «полезные евреи» (термин «полезные» предполагает работу на кого-то другого), а нормальные евреи, хозяйничающие в своём собственном еврейском государстве, созданном ими на месте России. В государстве, где ими захвачено всё, включая РПЦ…

Gregory Kalaijian Oleg Gavrilitsa Ничто не меняется под луной. Враги внешние, враги внутренние, а затем, когда вспоминают о евреях, – обычно после этого трубец наступает власти.

Alex Negansky Филадельфия Уважаемый Игорь Александрович, на Ваше утверждение «Во-вторых, лжет, что в современной Украине господствуют антисемитские нацистские настроения» вынужден возразить: нет, не нацистские настроения (нацизма у украинцев нет, не было и ,уверен, никогда не будет), НО антисемитские настроения, к сожалению, есть и достаточно: как в Украине (как и в рашке), так и у украинцев за рубежом. (Например, проследите за великим исходом евреев из Одессы и поговорите с эмигрантами. А также проследите за судьбой Савика Шустера и его канала 3S.TV) И Владимир Гройсман – не показатель, а скорее исключение (а может, и просто показная ширма порошенко для запада).

Sergiy Anisimov КТИЛП, Киев, Украина Не могу с вами согласиться. Исход евреев из Одессы состоялся задолго до конца советской власти. К девяностым их там, к сожалению, осталось очень мало. Судьба Савика и его канала вовсе не связана с национальностью. Их траектория была определена зангажированностью самого Савика. Это было откровенная реклама Тимошенко и, кстати, Саакашвили. Использовать ресурсы гос. ТВ ему в связи с этим не позволили, а организацию собственного канала они не потянули. Ширмой для Запада в свое время можно было назвать путинского ручного Медведева (пардон за каламбур), а Гройсман вполне действующий и достаточно небезуспешный премьер. Что касается бытового антисемитизма, то он есть, но не думаю, что больше, чем в любой европейской стране.

От belisrael.info. Мы не испытываем симпатий к телеведущему Соловьеву, но нам представляется, что называть его (да и чью бы то ни было) деятельность «преступлением» до решения суда всё же поспешно… Самое ценное в статье И. Яковенко, на наш взгляд, – результаты исследования 2010 г. Увы, в Беларуси комплексное социологическое исследование, затрагивающее политические предпочтения евреев, в последние годы не проводилось, а если и проводилось, то в большой секретности. Возможно, реальная информация о «еврейской общине» и ее настроениях умерила бы пыл некоторых доморощенных пропагандистов.

Опубликовано 20.12.2017 23:45

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (67)

От ред. belisrael

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его хитрые заходы. В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов».Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

23 ноября “смелый” минский паразит, живущий заа счет смародеренного бабла и квартирок, прикупленных после дефолта дядькой-одиночкой, вернувшимся из Израиля в конце 90-х, где в Ерушалайме около 10 лет перебивался на разных черных работах, экономя на всем, продолжил лупцевать хозяина и его служивых, вновь вспомнив свои опусы.

26 ноября 2025 14:02

***

Зімова-ханукальна-пераднавагодні шалом! Зноў «галоўны па Беларусі» даў джазу… Калі ён выступаў 15.12.2017 на сходзе да стагоддзя тутэйшых органаў дзяржбяспекі (адлік вядзе ад ЧК Дзяржынскага; чаму ўжо ў такім разе не ад «ахоўнага аддзялення» Расійскай імперыі? ;-)), то заявіў: «Вам, нам за мінулае нашых спецслужбаў, чэкістаў саромецца няма чаго. Няма ніякай прычыны… нашы спецслужбы ва ўсе перыяды нашай гісторыі з годнасцю выконвалі свой абавязак, яны былі адданыя прысязе, дысцыпліне і парадку». Ага, асабліва ў 1930-я гады, за Язэпам Вісарыёнычам… Пасля 1954 г. у адной Беларусі давялося рэабілітаваць звыш 200 тыс. чалавек, такія былі «дысцыпліна і парадак».

Як ні дзіўна, цяперашні старшыня КДБ лепей адчувае «нерв мінулага» і не ківае на тое, што «мы не жылі ў той час». Год таму, наведаўшы музей на месцы Акмолінскага лагера ГУЛАГа («АЛЖИР») у Казахстане, генерал-лейтэнант Вакульчык пакінуў мудры запіс у гасцявой кнізе.

Раней я меркаваў, што рэпліка «Рыгорыча» на пытанне земляка «Дзе ж ваша сумленне?» («Дзе было сумленне, там вырас хрэн») была няслушна перададзена або суздром высмактана з пальца. Зараз, пасля таго, як «вялікі гісторык» выпісаў папярэднікам тутэйшых кадэбістаў няпрошаную індульгенцыю, схіляюся да думкі, што пад канец 1980-х так яно ўсё і было. Выходзіць, гадоў ужо з 30 «харызматычны палітык» прабівае днішча за днішчам…

Сумна было праглядаць і вытрымкі з выступу таго самага персанажа на «з’ездзе навукоўцаў» (13.12.2017): «Не будзе выніку, не будзе грошай… Якіх яшчэ вам грошай не хапае?… Скажыце, колькіх з тысяч нашых вучоных-дзяржаўнікаў ведае народ? Дзе яны, гэтыя вучоныя-патрыёты, якія павінны абараніць дзяржаву ў інфармацыйнай вайне?», etc. Чымсьці вось гэта ўсё нагадала лекцыю «таварыша з абкама» перад разумнікамі з салжаніцынскага «У крузе першым». Дзіва што колькасць навукоўцаў у Беларусі зніжаецца прыкладна на тысячу за год – прынамсі падала гэткім імклівым дамкратам у 2011–2016 гг.

Гаркавы гумар ад @mojo_fm: «З’явіліся першыя выявы рэвалюцыйнай батарэі для беларускага электрамабіля, які распрацоўваюць беларускія навукоўцы»

Няхай бы «сонцападобны» прабіваў свае днішчы, але спакушае сваім прыкладам іншых, сярод якіх нямала ідыётаў яўрэйскага паходжання. Пра аднаго такога педагога-дэмагога, якога надта палюбляе газета «Авив» (сёлета прафесар не без гонару за «сваіх» распавёў у ёй, што «ў 1934-1936 гадах на пасадзе наркома ўнутраных спраў БССР знаходзіўся Ізраіль Майсеевіч Ляплеўскі. У 1937-1938 гадах гэтую пасаду займаў Барыс Давідавіч Берман…»), я згадваў у мінулай серыі. Сорам за катаў, якія знішчалі людзей – беларусаў, яўрэяў, ды каго заўгодна? Не, не чулі… Нават фота Б. Бермана ўціснулі ў «Авив», бо, відаць, не менш заслужыўся, чым кампазітар Ісак Любан і музыка Эдзі Рознер. Ну, пасля гэтага «прыгажуна», дапраўды, і стаўленік Берыі, «таленавіты аналітык» Цанава падасца не такім страшным.

Як на мяне, то на фоне «планеты Лукшэйм» (і не пытайцеся, што маю на ўвазе) нават звычайныя беларускія чыноўнікі выглядаюць арыстакратамі. Праўда, гэта не пра двух міністраў інфармацыі з аднаго кубла… Нехта наіўна спадзяваўся, што адна Лілія А. схільная ваяваць з інтэрнэт-выданнямі; дык жа не, у канцы верасня на яе месца прызначылі Аляксандра К., i «вайнушка» прадоўжылася. Па-ранейшаму напалову заблакаванае «Луркамор’е» (там жа ягадзіцы мянуюць папросту жопай, жах-жах!), а 14-15 снежня трапіў пад раздачу і «Беларускі партызан». Зрэшты, ужо 16-га, пасля візіту фронтвумэн «БП» Святланы Калінкінай у мінінфарм, сайт паказаўся ў зоне «.by». Напэўна, рэдакцыя пайшла на кампраміс дзеля ўласнага бізнэсу – адключэнне каментарыяў таксама як бы намякае… Калегам з «KYKY» ў 2015 г. блакіроўка і разблакіроўка не пайшлі на карысць, там дадалося цынізму і паменшала вольналюбства. У любым разе, як бы ні паводзілі сябе медыяменеджары, міністэрскія замнога сабе дазволілі…

Ці спалучаюцца блакіроўкі з намерамі пабудаваць у Беларусі «IT-краіну», дзе будуць усялякія «гаджэты, айфоны ды плафоны»? Леанід Фрыдкін лічыць, што лёгка: «Ёсць такія інвестары, далёка не дурні, якіх акурат і прыцягвае адсутнасць права. Ім значна прасцей заплаціць асобным чыноўнікам сціплы хабар у краінах з прававым нігілізмам, чым выконваць законы ў цывілізаванай краіне і плаціць там падаткі напоўніцу. Якраз лічбавыя ТНК з Ірландыі паперлі, Ганконг і Сінгапур падлучыліся да BEPS, усялякія канальскія і кракадзільскія астравы запхалі ў чорны спіс. Самая пара заняць вакантнае месцейка. А для абарыгенаў застанецца найстражэйшы кантроль з дапамогай IT-тэхналогій».

«Весела» будзе, калі менавіта ізраільцы дапамогуць тут Сямёну Шапіру ды яго шэфу «ўсіх яўрэяў узяць пад кантроль» – абрагочамся… Зважаючы на візіт Эрана Ласера ў Мінск i нядаўні каментарый Ёнатана Брэндэра («мы чакаем прыняцця дэкрэта, нічога іншага нам не трэба»), яны гатовенькія.

Новага міністра інфармацыі РБ займаюць… праблемы расійскай спартовай каманды, адхіленай ад удзелу ў Алімпіядзе праз допінг («проста дзікунства нейкае!»). Ну, а як быў шанец зрабіць добрую справу, выказацца за дошку на былым будынку рэдакцыі часопіса «Штэрн», то Аляксандр К. самаўхіліўся. Колішні прапагандыст «адрасоў яўрэйскай літаратуры ў Беларусі» высунуў уперад намесніка, які адказаў на мой зварот ад 10.10.2017 такой магутнай паперчынай:

Дзякуй, вядома, што па-беларуску, але, паводле дзеючага закона аб зваротах грамадзян (арт. 17), чыноўнікі меліся даць адказ цягам 15 дзён. Толькі звароты, якія вымагаюць дадатковага вывучэння і праверкі, разглядаюцца на працягу месяца – тут жа яўна не той выпадак, падрыхтаваць адпіску можна было і за дзень. Кур’ёзна, што тузаць СМІ, у тым ліку літаратурныя часопісы, міністэрства і яго папярэднікі (Галоўліт ды інш.) ніколі не праміналі, а выступіць за мемарыялізацыю – дзе там!

Іншае міністэрства куды больш годна выглядае ў гэтай гісторыі. Першая намесніца міністра культуры І. У. Дрыга 14.12.2017 падпісала ліст, падрыхтаваны Марыяй Нецвятаевай. Працытую апошні абзац з захаваннем асаблівасцей арыгінала: «Міністэрства культуры падтрымлівае ідэю стварэння мемарыяльнай дошкі на будынку па адрасу: г. Мінск, вул. Рэвалюцыйная, 2б, прысвечанай літаратурнаму часопісу “Штэрн”, і вернецца да разгляду дадзеннага пытання пасля ўнясення мясцовым выканаўчым і распарадчым органам матэрыялаў ва ўстаноўленым заканадаўствам парадку». Гэта яшчэ не перамога, але крок да яе.

Развагі чытачоў на заяўленую тэму:

Пётр Рэзванаў: «Калі яўрэйскі турызм у Сінявокую ўвогуле і ў Мінск у прыватнасці будзе няменшым за Бірабіджанскі (на ўласныя вочы бачыў там маладых французаў), то будзе і дошка (у Бірабіджане на першай рэдакцыі і тыпаграфіі “Бірабіджанер штэрн” вісіць), і сінагогі (прынамсі тыя, што лічацца помнікамі гісторыі і культуры) адрэстаўруюць. Калі не – то таксама, але з большым ціскам на ўпаўнаважаных асоб».

Уладзь Рымша: «Нічога новага не прыдумаем: трэба грошы, – альбо дзяржаўныя, альбо свае… Я магу параіць добрага скульптара, і ён скажа, колькі гэта каштуе. Трэба вызначыцца з памерамі і матар’ялам для шыльды».

* * *

Калі год таму ў Мінску ўзялі пад варту аўтараў расійскага інфармагенцтва, то знайшоўся «палітолаг» Ш. (насамрэч ідэолаг з дыпломам гісторыка), які ў «Комсоправде» выдаў прагноз: маўляў, скора ўсё скончыцца, гэта ціск на Расію, каб знізіла цану на газ. Увесну 2017 г. Лукашэнка з Пуціным больш-менш «утрэслі» цэнаўтварэнне, а тройка публіцыстаў волі так і не пабачыла – выходзіць, не было ў іх сувязі з урадам РФ, дзейнічалі на свой страх і рызыку (маскоўскае МЗС вымаўляла пра іхні арышт нешта абстрактна-няўцямнае – я б не жадаў сабе такой падтрымкі). Сёлета ў экспертызах па справе выявіліся сур’ёзныя хібы. Тым не менш, зараз у Мінгарсудзе ідзе працэс па справе аб «распальванні варожасці» Алімкіным, Паўлаўцом і Шыптэнкам. Я падзяляю пазіцыю Вольгі Карач, выказаную ўчора: «магу не згаджацца з рознымі поглядамі, але адназначна ў турме за іх ніхто сядзець не павінен… [Арыштаваных] трэба як найхутчэй вызваліць і папрасіць прабачэння ў іх ды іхніх родзічаў за сапсаваны год іх жыцця». Праўда, у гэтым жа інтэрв’ю Вольга нанесла лухты: «Пратэстны электарат у Беларусі гаворыць на рускай мове, а беларускамоўныя грамадзяне ніяк не будуць і не могуць уплываць на палітычныя працэсы, якія адбываюцца ў Беларусі, праз сваю малалікасць і пасіўнасць». Экс-дэпутатка Віцебскага гарсавета cамасцвярджаецца за кошт людзей беларускай мовы і культуры… Прыводзіць «левую» статыстыку (маўляў, менш за 1% грамадзян пішуць белмоўныя скаргі), а я прыпомніў, як у час масавага вызвалення вязняў з Акрэсціна ўвесну 2006 г. адзначаў для сябе, хто на якой мове размаўляе. Прыкладна чвэрць пратэстоўцаў гаварыла па-беларуску; карацей, «шклянка напалову поўная».

* * *

Cто гадоў таму ў Менску праходзіў Першы ўсебеларускі з’езд, дзе і «нашы» засвяціліся. Як па гарачых слядах рапартаваў Змітрок Бядуля ў газеце «Вольная Беларусь»: «Прадстаўнік ад жыдоўскага пралетарыяту вітаў з’езд і ўвесь беларускі народ, кажучы, паміж іншым, што тут, на Беларусі, ніколі жыдоўскіх пагромаў не было, што беларускі народ жыў па-суседску з жыдамі і заўсёды адносіўся да жыдоў прыхільней, як усе другія народы Расіі». Што пагромаў ніколі не было, моцна сказана (калі менавіта гэтак было сказана, бо пісьменнік мог выдаць пажаданае за сапраўднае). Іншая рэч, яны ў канцы ХІХ – пачатку ХХ стст. здараліся ў Беларусі радзей, чым на некаторых суседніх землях…

Налета на волю вырвуцца іншыя юбілеі – стагоддзе слыннага знаўцы краснага пісьменства Рыгора Саламонавіча Бярозкіна (03.07.1918, Магілёў – 01.12.1981, Мінск), 125 год з дня нараджэння ідышнага і іўрыцкага паэта Элі Савікоўскага (20.01.1893, Палонка ля Баранавіч – 11.05.1959, Мінск). Спадзяюся, хаця б літмузеі адзначаць…

Кнігі Э. Савікоўскага, якія выйшлі ў Мінску на ідышы і старажытнаяўрэйскай – пад эгідай суполкі «Шах-плюс» (2008, 2009)

Аўтар belisrael.info Анатоль Сідарэвіч так адгукнуўся на маю просьбу прааналізаваць крыніцы 1930-х гг.: «Я так даўно чытаў тыя часопісы і газеты, што засталося толькі агульнае ўражанне: бальшавіцкая ідэалогія. І раптам — канкрэтную дату не назаву — у газеце “ЛіМ” з’яўляецца публікацыя Рыгора Бярозкіна, напісаная ў літаратуразнаўчых тэрмінах. Як сказаў бы класік, прамень святла ў цёмным царстве. Які быў лёс гэтага маладога разумніка, Вы ведаеце. Па вайне наступіла эпоха, якую можна, выкарыстаўшы вобраз Джэка Лондана, назваць “пад жалезнай пятой”. Барацьба лепшага з добрым. Васіль Барысенка сочыць за крытыкамі і кіруе літаратуразнаўствам, а за імі сочыць Васіль Бурносаў, уласны карэспандэнт, калі не памыляюся, “Правды” (“для доносов и разносов существует В. Бурносов”). Адраджэнне крытыкі і літаратуразнаўства пачалося пасля ХХ з’езду КПСС. Бярозкін і Адамовіч (Алесь) — самыя яркія зоркі. Іх аўтарытэт быў высокі. Няздары моцна нерваваліся, калі гэтыя аўтары не згадвалі іхнія творы, маўчалі пра іх творчасць».

Ужо чвэрць стагоддзя ў Ізраілі жыве ўдава Р. Бярозкіна – Юлія Міхайлаўна Канэ, таксама не апошні чалавек у беларускім літаратурным свеце. Летась яна выступіла з вялікім, удакументаваным нарысам пра мужа.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

18.12.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 18.12.2017 21:21

В Беларуси заблокирован “Белорусский партизан”

Блокировка “Белорусского партизана” – плевок на могилу Павла Шеремета. Реакция на цензуру

Вечером 14 декабря появились первые звоночки: сайт “Белорусского партизана” начали блокировать. Официально информация появилась на сайте Министерства информации только 15 декабря. Известный юрист Михаил Пастухов называет блокировщиков преступниками.

Редакция “Белорусского партизана” не получала никаких официальных предупреждений и уведомлений о блокировке. В Министерстве информации не удалось выяснить причины ограничения доступа к сайту: там фактически разводят руками. Есть только формулировка “запрещенные материалы”.

Ситуацию прокомментировал нам известный юрист, профессор, экс-судья Конституционного суда Михаил Пастухов.

– В данном случае речь идет о противодействии (незаконном или законном) деятельности средства массовой информации, что является существенным нарушением закона о СМИ. Можно говорить о составе преступления, когда не позволяют действовать тому или иному СМИ.

Другое дело, что сайт “Белорусский партизан” официально не зарегистрирован в Беларуси, поэтому говорить об официальной ответственности блокировщиков не получается. И жаловаться в соответствующие органы власти, в том числе в суд, прокуратуру, Министерство информации бессмысленно.

В этом случае возможным средством реагирования может стать заявление международных организаций, которые содействуют развитию свободных СМИ. Самой важной из международных организаций является офис уполномоченного по свободе средств массовой информации ОБСЕ, который до последнего времени возглавляла Дуня Миятович.

Она не так давно приезжала в Беларусь и проводила встречи на высшем уровне. Думаю, что претезнии прежде всего следует адресовать именно этой организации.

Существуют еще “Репортеры без границ”, которые следят за свободой СМИ, есть Human Rights Watch. Остается только говорить о противодействии устоявшемуся, зарекомендовавшему себя СМИ, и апеллировать к международным инстанциям.

Можно, конечно, обратиться и к белорусским властям: провести пресс-конференцию и узнать блокировщика, и установить кто, но и на каком основании заблокирован сайт, на каком основании чинятся препятствия деятельности СМИ.

Думаю, следовало бы собрать пресс-конференцию и высказать возмущение действиями тех структур, которые блокируют распространение информации через интернет. Хотя и так нетрудно догадаться, что это представители белорусских спецслужб.

– Можно ли связать блокировку “Белорусского партизана” с недавними кадровыми перестановками?

– Действительно, новое руководство проявляет такую ретивость, возможно, блокировка связана с новыми назначениями в спецслужбах.

– Получается, любое не зарегистрированное в Беларуси СМИ можно блокировать на территории Беларуси без объяснения причин и без последствий?

– Получается, что действительно блокировку можно осуществлять без юридических последствий. Но это антиправовые, аморальные действия, которые должны вызывать возмущение национальной и международной общественности.

“Белорусский партизан” получает десятки сообщения от наших читателей со словами поддержки и советами, как обойти блокировку.

“Белорусский партизан” благодарен за солидарность и публикует мнения известных белорусов о ситуации с блокировкой.

Журналист Дмитрий Растаев в Фейсбуке написал, что блокировка “Белорусского партизана” – это плевок на могилу Павла Шеремета. Напомним, Павел Шеремет – один из основателей сайта. Павла убили в Киеве 20 июля 2016 года. Убийцы не найдены до сих пор.

Андрей Дынько, шеф-редактор “Нашей Нивы”: Белорусский партизан должен быть доступным. Это общественно-политический, а не экстремистский ресурс. В свободной стране такой блокировки не может быть. Вот и все.

Кампания “Говори правду” призвала Министерство информации отменить решение о блокировке.

– Мы уверены, блокировка известного общественно-политического сайта ограничивает свободу слова и возможность граждан Беларуси получать информацию из разных источников, наносит удар по имиджу Республики Беларусь и делает информационное поле еще более уязвимым для внешних атак.

В случае, если на сайте размещены материалы, которые противоречат законодательству Республики Беларусь, сотрудники Министерства информации могут указать на них редакции сайта для того, чтобы они были сняты в соответсвии с правовыми нормами, – говорится в заявлении.

Один из лидеров кампании Андрей Дмитриев также отметил, что “основатель сайта Паша Шеремет всегда давал право высказаться на нем всем желающим”.

– Не важно, ты против власть или за. За это его много критиковали. Он был уверен, что сила в том, чтобы разные мнения сталкивались, люди учились слышать других и отстаивать свои позиции. Теперь, когда информационная война – это уже факт и, независимо от нашего желания, мы ее участники, очевидно, насколько он был прав!

На информационном фронте союзниками часто, становится те, кто является оппонентами в политике. Как это было недавно в связи с жиром на НТВ.

Стерилизованное и кастрированное информационное пространство гораздо легче атаковать и побеждать. Поэтому принимая решение о блокировке того или иного СМИ нужно всегда думать, а кто будет вместо них?

Уверяю вас, ответ вам не понравится, – написал Дмитриев в Фейсбуке.

Лидер предпринимательского движения, председатель республиканского общественного объединения «Перспектива», Анатолий Шумченко опубликовал вот такой текст в Фейсбуке:

“А НТВ заблокировать слабо?” – написал политтехнолог Игорь Драко в блоге на “Белорусском партизане”.

– Это же надо, какие у нас чиновники в Министерстве информации принципиальные!..

Нельзя говорить про государство Беларусь то и то и так-то и так-то, нельзя и все тут. Будете продолжать говорить не так и не то, заблокируем доступ к ресурсу, а еще… А еще – помните, что было с “пророссийскими блогерами”? Они разжигали даже не межнациональную, а межгосударственную рознь. Мининформ указал на этот факт, “беспристрастные” эксперты его подтвердили – и где блогеры? В тюрьме. Мотайте на ус, ответственные за сайт “Партизан” и пишущие для него.

А чего тогда с НТВ так мягко обошлись, только передачу, где Беларусь “полоскали”, из белорусского эфира выкинули? Почему бы не закрыть доступ на Беларусь всему НТВ?

Боязно потому что. Из Москвы большие начальники как крикнут, так штукатурка посыплется не только с потолка в кабинетах Мининформа, но даже в Администрации президента.

И ладно бы только боязнь услышать окрик “оттуда”. Так ведь еще и глупость. Ну что блокировка даст? Люди по-другому про IT-державу имени Лукашенко-Прокопени думать будут? Ага, пойдут в фейсбук и твиттер или через всякие торы. Я вот Psiphon 3 себе поставил и пишу этот блог.

Эх вы, бойцы информационного фронта!.. Чего вы стоите, если без карательных мер не можете победить какой-то сайт. А может, это ученые, с которыми недавно говорил ваш начальник, вас научили так биться с врагом? Президент просил вступит в бой – они вступили.

Ой, какой позор, какой позор!.. Нельзя же так открыто в своей трусости и глупости признаваться.

Юрий Воскресенский, бывший депутат Мингорсовета, пишет в Фейсбуке.

Блокировка “Партизана” – что делать гражданскому обществу?

В Беларуси нет ни одного сайта, содержание которого нам импонирует на 100%. Тем не менее, свобода слова – высшая ценность человечества и я лично всегда осуждаю преследование и закрытие любых сайтов и телепрограмм, кроме экстремистских (даже “Место встречи” на НТВ). Если на сайте “Регнума” (к примеру), или “Белорусского партизана” (к примеру) есть какой-то материал, нарушающий законодательство – надо обратиться в суд и доказать это. Применить меры в части этого конкретного материала.

Мы, гражданское общество, за счет которого содержатся в том числе неадекваты из Мининформа, имеем право знать такую информацию. А коллективы блокируемых сайтов имеют право на юридическую защиту и право оспаривать такие решения вплоть до международных судов, например ЕСПЧ.

Конечно, незаконное внесудебное решение неадекватов из Мининформа в отношении сайта “Белорусский партизан” никого из нас не напугало. Во-первых, у всех есть ТОР и ВПН, у кого нет – скачают. Во-вторых, материалы сайта дублируются в соцсетях (в этой связи очень важно всем независимым ресурсам поддерживать свои страницы в “одноклассниках” и во “вконтакте”, как обладающими большим охватом и долей рынка – редактора, задумайтесь прямо сегодня!). В-третьих, статьи и материалы можно присылать по подписке, поэтому очень важно рекомендовать читателям подписываться на независимые ресурсы.

ТЕПЕРЬ К ВОПРОСУ ЧТО ДЕЛАТЬ С ДАННОЙ СИТУАЦИЕЙ

Безусловно, оставлять подобные методы работы с информационным пространством со стороны государства недопустимо. Уверен, что Светлана Калинкина не нуждается в советах и приложит все усилия, чтобы работа сайта на территории страны была восстановлена. Тем не менее, хочется рекомендовать коллективу сайта предпринять ряд определенных шагов и высказать с ними свою солидарность.

КАКИЕ ШАГИ НАДО СДЕЛАТЬ

1. Организовать коллективное обращение коллег по цеху к президенту с просьбой об отмене решения Мининформа.

2. Написать от имени редакции сайта письма в посольства европейских стран и европейские структуры.

3. Обратиться в демократические партии и общественные организации страны с просьбой принятия соответствующего заявления, касающегося данной ситуации.

4. Подать в суд на Мининформ, организовать гражданскую кампанию солидарности граждан с коллективом журналистов (звонки, письма по электронке, факсы).

5. Обратиться от имени коллектива журналистов к каждому иностранному инвестору, кто собирается стать (или уже стал) резидентом ПВТ и описать ситуацию со свободой слова в стране.

Ну в общем для начала как-то так.

***

Как обойти блокировку сайта?

Друзья, если доступ к сайту “Белорусского партизана” ограничил ваш провайдер, подписывайтесь на нас в социальных сетях и будьте в курсе последних новостей. Оставайтесь с нами!

Твиттер: https://twitter.com/belpartisan
Фэйбсук: www.facebook.com/belaruspartisan.org

Самое время освоить методы обхождения блокировки сайтов в интернете. Прочитайте инструкцию инструкцию, как обходить блокировку сайта – это просто и вы легко это сделаете.

Мы готовы предложить вам еще альтернативные способы получения информации в случае недоступности сайта.

Специально для читателей БП наши друзья из Канады сделали специальную версию Псифона. Установив эту программу один раз, вы забудете о том, что кто-то может ограничить ваш доступ к информации.

1. Что такое Псифон? Псифон – это программный клиент с открытым кодом, который обеспечивает защищенный туннель в сети Интернет и позволяет пользователям просматривать блокированные сайты. У Псифона есть версии для Windows и Android. На нынешний день им пользуется более чем шесть миллионов человек по всему миру, чтобы получить доступ к заблокированным ресурсам в сети Интернет.

Как скачать и запустить Псифон? Пользование Псифоном бесплатно. Пусковой файл клиента всего 3MB и в установке не нуждается. Скачать Псифон можно с сайта его канадских разработчиков https://psiphon.ca/ru/download.html где вы найдёте версии клиента для Windows и Android, а также инструкции https://psiphon.ca/ru/user-guide.html по его использованию на разных языках, включая русский. Псифон можно получить и по электронной почте. Отправьте нам сообщение по адресу bp@psiphon3.com (ваш имейл может быть без заголовка и текста), после чего автоответчики Псифона отправят вам два сообщения. В первом будет ссылка на сайт Псифона где вы сможете узнать подробнее о его способностях, а ко второму будут прикреплены обе версии Псифона вместе с инструкциями по его установке. Обратите внимание, что вам нужно будет сохранить прикрепленный файл “psiphon3.ex_” с расширением “.exe” (замените последний символ подчеркивания на латинскую букву “e”). Кликните на иконку Псифона и у вас загрузится сайт Белорусского Партизана, откуда вы сможете перейти на любые другие блокированные ресурсы. Ответы на часто задаваемые вопросы вы сможете найти здесь.
2. Использовать Tor и его аналоги. Tor – это сеть виртуальных туннелей, которые позволяют отдельным пользователям и группам людей улучшить свою приватность и безопасность в Сети.

3. Предлагаем вам вариант работы с популярным браузером Firefox (аналог Internet Explorer).

– Если не установлен браузер FireFox, то зайдите на www.mozilla.ru, скачайте и установите FireFox.

– Зайдите на http://www orproject.org/index.html, скачайте и установите TOR. В системном трее должен появиться значок луковицы.

“Белорусский партизан”

15:28 15/12/2017

Опубликовано 16.12.2017 18:08

***

Вольф Рубінчык, палітолаг, г. Мінск: Рэдакцыйная палітыка “Беларускага партызана” ніколі не была мне блізкая, але многія матэрыялы на сайце пададзены хвацка. Часам спасылаўся на “БП” у сваіх аглядах. Незалежна ад эмоцый (“пляўком на магілу Шарамета” назваў бы хутчэй паводзіны кіраўнікоў сілавых структур Украіны, якія не раскрылі ні гэтае забойства, ні многія іншыя, а робяць выгляд, што ўсё ў парадку), такі “альтэрнатыўны” сайт патрэбен, і блакіроўка яго ў Беларусі – неразумны крок. Безумоўна, наяўнасць “забароненых матэрыялаў” трэба давесці праз суд, іначай парушаецца права аўтараў на распаўсюд, а чытачоў – на атрыманне інфармацыі. Між тым гэтыя правы гарантаваныя ў тым ліку і Канстытуцыяй РБ. 16.12. 23:09

Михаил Гамбург и его род (ч. 2)

(окончание; начало здесь)

О других братьях Василевицких мне известно меньше.

Миша Василевицкий Моя бабушка Рива Моисеевна Василевицкая (Гамбург) и прабабушка Мина Фалковна Василевицкая

Как уже упоминал, Миша Василевицкий погиб на фронте. Моя прабабушка Мина Фалковна получала пенсию за него и за погибшего Лейба.

Бабушкин брат Борис (Борух) был на фронте и остался жив. Своих детей у него не было, но он воспитывал дочь своей жены Розы. После войны они с женой еще удочерили девочку-инвалида. Трудился Борис Василевицкий рабочим на заводе в Гомеле. Как написал мой дядя Марат Василевицкий: «Это возле кинотеатра «Спартак» (если, конечно, здание сохранилось), близко к фабрике имени 8 марта, далее рядом была 6-я поликлиника (а может, она и осталась) и пройти чуть вперед – там и стоял большой дом дяди Бори… Он был рабочим человеком, хорошим в доме хозяином. Когда бы к нему домой ни приходил – он всегда что-то мастерил. Был спокойный, немногословный, очень добрый».

Гриша Василевицкий (слева) с сыновьями и женой Маней. Оборот снимка

Бабушкин брат Гриша тоже жил в Гомеле. О его жизни в годы войны я не знаю. Он также был рабочим на одном из гомельских предприятий. Умер Гриша в 1980-х годах, а его семья в начале 90-х уехала в США. Его дом в Гомеле находился по адресу ул. Тельмана, 11. Я наведался туда в 2013 г. – частный деревянный дом был уже выселен и частично разрушен, рядом возводились многоэтажные дома, этот дом тоже шел под снос. Моя бабушка Рива, приезжая после войны в Гомель, останавливалась как раз у Гриши.

Весьма причудливо (если можно использовать этот термин к тем трагическим событиям) сложилась во время войны судьба другого бабушкиного брата, Хаймеера Василевицкого. Он тоже родился и жил в Гомеле.

В самом начале войны Хаймеер оказался в немецком плену. Как и при каких обстоятельствах он туда попал, мне пока выяснить не удалось. Товарищи по несчастью его не выдали, хотя выдать еврея было, увы, в порядке вещей. В результате он оказался в лагере – по-видимому, в Германии рядом с французской границей или на оккупированной нацистами территории Франции. Лагерь то ли находился рядом, то ли был специально прикреплен к располагавшейся там части вермахта (насколько знаю, это было подразделение люфтваффе). Узники обслуживали соединение вермахта: убирали территорию, мыли туалеты, т. е. выполняли различную хозяйственную работу. Мама мне говорила, что Хаймееру пришлось даже быть билетером-контролером в немецко-фашистском кинотеатре или «доме культуры». Немецкий язык Хаймеер понимал, т. к. его родным языком был идиш, но делал вид, что не понимает. И еще опасался, что у него обнаружат результат работы моэля, и тогда – всё, крышка.

А затем он с группой товарищей сумел сбежать из лагеря. Еще раз повезло: его не поймали (как, надеюсь, и других участников побега). Он попал в ряды французских партизан, именуемых также «маки». Так до прихода союзнических войск он и был французским партизаном.

После войны Хаймеер вернулся в Гомель с трофейной мандалиной, на которой отлично играл, и знанием французского языка. Ему повезло еще раз: избежал советских репрессий и лагерей.

Дом Хаймеера находился в Новобелице: кажется, он в нем жил и до войны. Жену его звали Хая. У них было несколько детей. Мне удалось среди сохранившихся бумаг найти почтовую карточку от Хаймеера и Хаи, адресованную моей бабушке. Там значился адрес: ул. Георгия Димитрова, д. 72.

Летом 2015 г. я побывал в Новобелице и нашел этот адрес. Дома Хаймеера уже нет, на его месте построен современный коттедж, там живут другие люди. Удалось немного поговорить с пожилым хозяином соседнего дома. Он помнил Хаймеера и его семью, хорошо о нем отзывался, знал про судьбу во время войны. Сказал, что Хаймеер был очень сильный духом и ответственный человек, много тяжелого перенес в жизни, но не сломался. Обстоятельно поговорить с этим соседом мне, к сожалению, не удалось. Сказал, что у него эсэсовец выбил зубы на допросе. После войны Хаймеер был простым рабочим: сосед говорил, что Хаймеер развозил хлеб на конном фургончике. Где похоронен он и его жена Хая, пока неясно. В начале 1990-х его дети и внуки продали дом и эмигрировали в США.

Теперь о сестрах моей бабушки. Все они тоже родились и выросли в Гомеле.

Фаина и Хана были близнецами. Первый муж Фаины был военным летчиком, его фамилия – Лейкин. Он погиб на фронте. С ним у Фаины было двое дочерей – Циля (Лида) и Рая. Потом Фаина второй раз вышла замуж. Ее второго мужа звали Александр Губанов. У него в биографии есть любопытный факт, он был проводником в вагоне у Сталина. Со вторым мужем у Фаины родился третий ребенок, сын Николай. После войны они жили в подмосковном Одинцово. Однажды в детстве я видел, как он переодевал рубашку. У него на теле были шрамы – мама мне потом сказала, что это следы от ранений, полученных на фронте.

Хана Василевицкая (Лейкина)

Хана Василевицкая после войны жила с мужем в Крыму, в небольшом городке, километрах в тридцати от Феодосии и моря. У них было три сына: Игорь, Марат и Миша,

Лев Лейкин (крайний справа), рядом его жена Хана Лейкина (Василевицкая), их старший сын Игорь Лейкин, младший сын Миша, вторая слева Рива Гамбург (Василевицкая).

Что интересно, у ее мужа фамилия была тоже Лейкин, а звали его Лев. Он значительную часть войны находился в действующей армии, на фронте. В 1941 г. он точно воевал, так как участвовал в боевых действиях по обороне Москвы. Он рассказывал моей бабушке и моим родителям, что по этой причине неплохо знает южную часть Подмосковья. И еще рассказывал, что осенью 1941 года под Тулой, где располагалась их часть, они с товарищем неожиданно нарвались на немцев. Немцы их схватили и посадили на ночь в сарай. Ему с товарищем удалось или сделать подкоп, или разломать часть стенки, так что они благополучно убежали. К сожалению, подробностей не знаю.

У нас долгое время хранился полностью алюминиевый чемодан, довольно большой, пока его не украли «добрые люди» из нашего гаража. Чемодан, когда-то принадлежавший немецкому офицеру, Лев Лейкин привез с войны домой в качестве трофея и в свое время подарил моему папе. У Левы и Ханы было трое детей: Игорь, Марат и Миша.

Летом 1981 года, когда мне было десять лет, я с мамой был в Крыму, в п. Советском у наших родственников. А в 1983 г. и 1984 г. два раза был с родителями в Москве, в гостях у Фаины и ее семьи. Одним из множества детских впечатлений осталось то, что и Хана, и Фаина были во всем похожи на мою бабушку. Впрочем, это не удивительно, ведь они были родными сестрами.

Третья сестра моей бабушки – Лиза, тоже жила в Крыму, в п. Советском, там же, где семья Хана и Левы. У нее не было мужа и детей. Она трагически погибла, ее убил квартирант. Это было в 1970-х годах, когда я был совсем маленький; мои родители ездили на ее похороны.

Теперь о моей бабушке Риве Моисеевне. Насколько я знаю, она была самой младшей из детей, 1917 года рождения, и тоже родилась в Гомеле. Работать начала на Гомсельмаше инструментальщицей, затем – статистиком Белкоопсоюза (это значится в записи акта о регистрации брака от 04.06.1938 г. № 574). После замужества перешла работать на Детскую техническую станцию, к моему дедушке. Вела там кружок рукоделия (изготовление кружев, вышивка и т.п.). Рассказывала мне, что, кроме всего прочего, вышивали большой портрет «великого вождя» и одного из величайших злодеев – Сталина И. В., что по тем временам было в порядке вещей. 13 февраля 1940 г. у бабушки с дедушкой родилась моя мама Эсфирь.

Евсей Гамбург и Песя (Паша) Василевицкая и оборот снимка

После начала войны бабушка и ее родители оставались в Гомеле. Мой дедушка Евсей Гамбург, как упоминалось в ч. 1, был в армии примерно с мая 1941 г.

Моя бабушка с моей мамой на руках и со своими родителями, Моисеем Боруховичем и Миной Фалковной Василевицкими, покинули Гомель накануне оккупации города. Как известно, Гомель был оккупирован 17-19 августа 1941 г.

Прабабушка Мина Фалковна Василевицкая и оборот снимка

Мама мне рассказывала, что ее бабушка предлагала оставаться и не хотела уходить из дома. Она помнила оккупацию Гомеля немецкой армией в Первую мировую, говорила, что немцы пресекали еврейские погромы и даже защищали евреев. Насколько я понимаю, окружающим удалось убедить Мину Фалковну, что это уже «не те немцы». Гарантии достоверности нет, но я слышал от мамы, что мой дедушка сумел на час заскочить домой и сказал, чтобы немедленно уходили, а он возвращается в часть и будет с товарищами пытаться задержать продвижение немцев.

В итоге прадедушка, прабабушка и бабушка с моей мамой на руках отправились на гомельский вокзал, но уехать было невозможно. Тогда с минимумом каких-то вещей они самостоятельно двинулись из Гомеля на Ростов, как и многие другие беженцы. Надо сказать, они выбрали правильное направление: оно было единственным относительно свободным. По дороге у мамы воспалилось и очень опухло ухо – думали, она умрет. Им встретилась какая-то советская воинская часть, нашелся военврач, который смог чем-то помочь и дал какие-то лекарства для мамы. Этот военврач сказал, чтобы они быстрее уходили, так как немцы близко, и скоро начнутся боевые действия.

Мама мне говорила, что дальше они где-то плутали, слышали стрельбу и снова вышли к прежнему месту. Там были только трупы. Несколько раз чуть не нарвались на немцев. В какой-то деревне им вовремя сказали, чтобы бежали, поскольку там уже находились оккупанты. Голодали в пути, воду пили, где придется, из всяких ручьев, прудов и т.п. Ночевать приходилось «на природе», благо было ещё тепло. Но им удалось обогнать наступающий вермахт. В результате попали на станцию Морозовск Ростовской области (ныне это г. Морозовск, райцентр на северо-востоке Ростовской области, близко от Волгоградской области). В дороге дедушка сильно заболел каким-то инфекционным заболеванием, скорее всего, дизентерией, и умер в этом Морозовске, там же его и похоронили. Некоторое время прабабушка, бабушка и мама оставались в этом городке. Бабушка устроилась работать – то ли статистиком, то ли счетоводом.

Потом, в 1942 г., немцы подошли и к Морозовску. Уже втроем мои родные двинулись дальше, чтобы не попасть в лапы к гитлеровцам. Через некоторое время они добрались до г. Пугачева Саратовской области. Поселили их в каком-то полусарае, наверное, у местных жителей. Бабушка пошла работать на фабрику, выпускавшую зимнее обмундирование для армии (тулупы, полушубки, валенки). У нас дома сохранилась очень ветхая справка, о том, что Гамбург Рива Моисеевна работала на валяльной фабрике в г. Пугачев с 10 сентября 1942 г. по 23 мая 1944 г., хорошо трудилась и показала себя с положительной стороны. В течение войны мои бабушка и дедушка искали друг друга, а когда нашли, то бабушка уволилась с валяльной фабрики и вместе с моей прабабушкой и дочерью (моей мамой) отправилась к мужу в Подмосковье.

После приезда к мужу Рива Моисеевна устроилась работать продавцом в магазине, затем была заведующей магазином и проработала в торговле до пенсии.

В 1948 г. у Евсея и Ривы Гамбург родилась вторая дочь Мария (Мара), младшая сестра моей мамы. Моя прабабушка Мина Фалковна жила вместе с ними, но при этом постоянно ездила к другим своим детям – в Гомель, в Крым, в Москву. Дома говорили на идише. Прабабушка соблюдала еврейские традиции, обряды, знала молитвы наизусть.

Во время очередной поездки (в Крым, к Хане и ее семье) Мина Фалковна заболела воспалением легких, возникли проблемы с сердцем, и она умерла. Это случилось 28 декабря 1960 года, через пять с небольшим лет после смерти моего дедушки. Таким образом, моя бабушка осталась без мужа и мамы с двумя дочерьми. На вопросы родных о личной жизни отвечала, что ее любимый муж умер, и никто ей его не заменит. Хотя местные мужики пытались за ней ухаживать, она ни с кем не связывалась. После смерти мужа Рива Моисеевна замуж не выходила и, если выражаться громко и пафосно, посвятила свою жизнь воспитанию дочерей, а потом и внуков.

К сожалению, после смерти дедушки и прабабушки в семейном общении постепенно перешли с идиша на русский. Хотя бабушка до конца жизни говорила не столько на русском, сколько на некоем русифицированном белорусском языке, с особым еврейским акцентом. При этом использовала отдельные слова, а иногда и фразы на идише.

Вскоре после моего рождения бабушка достигла пенсионного возраста. Она могла бы еще поработать, но оставила работу и стала помогать моей маме в моем воспитании. Я проводил с ней массу времени, не меньше, чем с родителями, которые, естественно, работали (на советском заводе). И, разумеется, меня воспитывали не только родители, но и, не в меньшей степени, моя бабушка. Умерла она 8 августа 1998 года.

Кроме этого, от мамы и бабушки есть еще отрывочные сведения о наших родственных связях.

В Гомеле у нас была родственница (скорее всего, со стороны дедушки), которую звали Соня Злотникова. После войны она жила со своим сыном Валерой на ул. Короленко. Мне удалось выяснить, что Валера, когда вырос, был учителем музыки в Гомеле. С падением «железного занавеса» они уехали в США.

Также какие-то наши родственники (очевидно, со стороны бабушки) уехали в США либо до «октябрьской революции» 1917 г., либо в период революции и гражданской войны. Бабушка говорила, что от них приходили письма и даже посылки. Но, по-видимому, с окончанием периода НЭП в советской империи подобные вольности прикрыли, и на этом все связи оборвались.

Потомки людей, о которых было рассказано выше, в настоящее время живут в Израиле, США, Канаде, Беларуси, Украине, Германии, России. Это касается тех потомков, о которых я что-либо знаю или что-то слышал.

Отдельно и специально хочу отметить следующее. Не все потомки указанных людей сохранили свою еврейскую идентичность. Некоторая часть отказалась от нее в пользу иной идентичности. Еврейское мировоззрение, иудаизм давно выработали справедливое и правильное отношение к таким переходам; я не оригинален в этом вопросе и полностью разделяю традиционную позицию. Очень прискорбно и печально, что подобные «волшебные превращения» происходят. Надеюсь, меня нельзя отнести к категории «фокусников» и «чародеев».

В заключение хотелось бы сделать некоторые выводы. На вопрос, много ли я знаю о своих родственниках, предках, о родословной, могу ответить – мало, очень мало. О прабабушках и прадедушках есть только отрывочные сведения.

К сожалению нет фото бабушкиного брата Бориса. Также, увы, нет фото прадедушки Василевицкого, Гамбургов – родителей и братьев, деда.

Информация, изложенная в моем материале, получена довольно несложными и очевидными способами, с относительно небольшими затратами. Представляется, что практически все подобные способы исчерпаны; я дошел до некоего «барьера». Для получения более обширной и глубокой информации необходимо перейти с «любительского» на более высокий уровень изысканий, что, в свою очередь, связано с рядом объективных трудностей…

Пока сложно сказать, насколько удастся реализовать свои желания. Надеюсь, в будущем смогу получить новую информацию о своем роде, это близкая и интересная мне тема.

Михаил Гамбург, Израиль

Опубликовано 16.12.2017 11:36

Интервью Меира Шалева Маше Хинич

“Литература – это всегда способ понять, где мы находимся”. Интервью с Меиром Шалевом

время публикации: 10 декабря 2017 г., 08:02

"Литература - это всегда способ понять, где мы находимся". Интервью с Меиром Шалевом

16 декабря в Центре “Сюзан Далаль” в Тель-Авиве пройдет встреча известного израильского писателя Меира Шалева с русскоязычной публикой.

В преддверии этой встречи предлагаем интервью, взятое Машей Хинич у Меира Шалева в его доме в мошаве Алоней-Аба в Эмек-Израэль.

По словам Шалева, он давно не давал интервью русскоязычной прессе.

Ваши книги на “русской улице” очень популярны. Немалая в том заслуга ваших постоянных переводчиков – Рафаила Нудельмана и Аллы Фурман, недавно ушедших из жизни.

Это очень большая потеря для меня. Я знаю, что перевод моей последней книги “Мой дикий сад” был ими закончен, и мой агент ведет переговоры с российским издателем. Надеюсь, что книга выйдет в России.

А пока что книга вышла на иврите и немецком и иллюстрации к ней вашей сестры, художницы Рафаэллы Шир, настолько прекрасны, что представлены на выставке в музее Эрец-Исраэль в Тель-Авиве, открывшейся недавно в связи с проведением традиционной “Недели иллюстраций”. И вот мы сидим с вами в саду, который описан в этой книге. Кстати, сегодня утром я взяла издание “Моего дикого сада” с книжной полки у себя дома и обратила внимание, что ваши книги стоят между томами Агнона и Башевиса-Зингера.

Оказаться в такой компании – большая честь. На полках магазинов, где стоят переводы моих книг на английский, я нахожусь между Бернардом Шоу и Шекспиром.

Тоже неплохо. Вы и Агнон, и Башевис-Зингер создали семейные саги, писали и пишете о семье, то есть на самую универсальную тему, через которую можно говорить обо всем на свете.

Это действительно так. Семья – самая распространенная тема в литературе на любом языке. Семья – это сад, в котором произрастает множество историй. Историй об отношениях между родителями и детьми, о возникновении любви и пар, историй о рождении и смерти. Античные мифы о древних богах у многих народов, кроме нашего – мы создали себе одного бога и тем самым испортили ему жизнь, а заодно и себе… Так вот, истории всех мифологий – греческой, египетской, скандинавской – тоже о семье. Среди богов есть женщины и мужчины, есть любовь, ссоры, дети, примирения, и только у нашего Бога нет нормальной жизни, что очень несправедливо по отношению к нему. Мы оставили нашего еврейского Бога там – на небесах – в одиночестве.

Сама еврейская история – это тоже история семей, начинающаяся с Авраама и Сары, Яакова, Рахели и Леи, с истории взаимоотношений между детьми, женщинами, истории любвей и смертей. Религиозная еврейская история тоже начинается с истории семьи. А Новый завет начинается с истории семьи Иисуса…

Еврейская семья – это всегда драмы, ссоры, конфликты. Для меня совершенно естественно писать о семье. Когда я был ребенком и были живы мои бабушка и дедушка, и все мои тети и дяди еще были живы, наша семья была колоритной, многоцветной, и все это очень повлияло на мой стиль. В особенности, рассказы моих дедушки и бабушки из Наалаля.

Семья – это первый ваш нарратив. Второй – ТАНАХ, библейские истории – о них вы пишете и рассказываете на ваших многочисленных лекциях и встречах с читателями. Израильтяне выросли с ТАНАХом, впитали его с молоком матери. Русскоязычная публика воспринимает ТАНАХ иначе, и потому иначе воспринимает многие процессы, проходящие в Израиле. Понимаем ли мы вообще – русскоязычные читатели – ваши книги?

Прежде всего, многие израильтяне не понимают “моего ТАНАХа”, поскольку многие молодые израильтяне знакомы с ТАНАХом очень поверхностно. Моя особая связь с ТАНАХом объясняется тем, что мой отец был преподавателем и исследователем Ветхого завета, но при этом светским человеком, писателем. Он преподносил нам ТАНАХ очень литературно и всегда брал нас – детей – на прогулки в те места, где происходили все эти библейские истории, пересказывал их по-своему, и это было чрезвычайно занимательно.

В среде моих ровесников, а мне в будущем году будет 70 лет, есть люди, которые учились в школе в первые годы провозглашения государства Израиль, но большинство моих друзей-ровесников не знают ТАНАХ по-настоящему. Те, кто действительно понимает эти тексты – это “вязаные кипы”, те, кто ненавидит мою еженедельную колонку в газете и любят мои книги…

Я считаю, что наше государство в отношении алии из России сделало две ошибки: первая – неправильная система обучения ивриту. Вторая – то, что в ульпанах не преподается ТАНАХ для всех, а ведь это – основа основ. Наше государство основано на ТАНАХе или на современной идеологии?

Когда сюда прибыли первопроходцы, многие, кстати, были из России, то большая часть осознанно решили отказаться от идеи галута, будто бы галута вовсе не было. Отсюда пришло ивритское выражение – “от ТАНАХа до ПАЛЬМАХа”, словно не было между ними двух тысяч лет.

Мои бабушка и дедушка прибыли сюда со второй алией, оба с Украины. И они приняли решение не говорить на идиш, только на иврите. Мой дед, если к нему обращались на идиш, просто притворялся глухим. Если они не хотели, чтобы дети понимали, о чем они говорят, то говорили по-русски, но редко. У них была двойная идеология. Точнее так: у бабушки вообще не было никакой идеологии, а дедушка был социалистом и сионистом и с гордостью рассказывал, как в четырнадцать лет ушел от религии, стал светским человеком, а в 17 лет сбежал из дому и совершил алию в Эрец-Исраэль.

И я ему как-то сказал: ведь ты не перестал быть религиозным, ты просто преобразовал свою религию, иудаизм в социализм и сионизм, и остался религиозным человеком. Все твое поведение – это поведение человека религиозного. Они были фанатичны, спорили и ссорились друг с другом, как представители разных “дворов”, как сейчас конфликтуют сатмарские и гурские хасиды.

В период второй алии педагоги (образ такого учителя есть у меня в “Русском романе”) учили детей природоведению и ТАНАХу – эти две дисциплины должны были привить детям любовь к земле. У моего деда и его друзей не было связи с землей. Они боялись ее: все тут было слишком жаркое, колючее, ядовитое, сплошные камни. Но их дети – моя мать, к примеру, – уже бегали босиком, как бедуины, и ходили в походы по “земле праотцев”. Это была политика, но в данном случае она привела к тому, что поколение моих родителей прекрасно знало и ТАНАХ, и природу этой земли и это очень привязало их к Эрец-Исраэль.

Вы также ценили такое отношение?

Да. Я получил прекрасное воспитание и образование: мои родители были мудрыми учителями, они очень много в нас старались вложить, да и мы, дети, ценили их уроки. Они умели учить: мама больше “отвечала” за природоведение, папа – за ТАНАХ, а я просто любил оба этих предмета.

И снова полюбили в зрелом возрасте? Ваш сад диких растений – пример любви и к земле и к ТАНАХу. Ведь он засажен тем, что растет на этой земле.

Я всегда это любил. Я сам собираю семена, сажаю растения и ухаживаю за своим садом. Но всему свое время.

Свое время и для писательства. Вы начали писать для взрослых в зрелом возрасте – в 40 лет. А до этого писали для детей?

Да, для детей. Сначала, по просьбе жены, для наших детей. И написал тогда же одну книгу о ТАНАХе – “Библия сегодня”. А когда я начал писать для “взрослых”, то многое ко мне будто вернулось. К примеру, в “Русском романе” много описаний природы, поскольку это история о деревне. Я снова начал изучать эту тему, читать, осматривать окрестности, наблюдать за повадками животных, как я делал в детстве. Во всех моих книгах много природы, а в последней – “Мой дикий сад” – природа уже не декорация, а главное действующее лицо.

Что касается ТАНАХа, как основы… Основа сионизма – это идея о том, что мы здесь когда-то жили, это наша земля. Нынешняя власть, которая весьма религиозна, опирается также на утверждение, что Господь обещал нам эту землю. Но если Господь обещал нам эту землю, то мы должны выполнить и свою часть договора. А если вы не выполняете свою часть договора, то и Господь не обязан выполнять свою. Кстати, Бог уже в ТАНАХе сам говорит об этом через пророков: если вы не будете соблюдать заповеди, соблюдать субботу, я вас выкину с этой земли. И он так и сделал. Вопрос в том, хочешь ли ты жить в религиозном государстве, чтобы Господь был доволен? Я, например, не очень хочу.

И что же нам делать?

Я не считаю, что ТАНАХ должен нам диктовать условия. Я, несомненно, чувствую связь с этой землей в связи с библейским нарративом. Но где будет граница этой земли – западнее Иордана, восточнее Иордана? Ведь и в ТАНАХе эти границы все время изменялись. Пусть каждое поколение обозначит свои границы.

Все же происходящее здесь, под нашими окнами, у наших домов, влияет на нашу жизнь и, конечно, влияет на ваши книги. Есть ли обратный процесс: влияют ли ваши книги, ваша колонка в газете на нашу жизнь?

Вряд ли мои книги на что-то влияют.

А литература в целом?

Не думаю, что когда-либо написанный роман изменил политические пристрастия читателя. Однако я получал от своих читателей из Америки, Австралии, Канады письма о том, что они, прочитав мои книги, приняли решение вернуться в Израиль. Мои романы вновь пробудило в них любовь к стране, хотя я писал о другом времени. Что касается колонки… Однажды, после публикации моей колонки в газете, были изменены критерии оценки выпускного школьного экзамена по ивриту. Но чтобы какой-нибудь политик или гражданин изменил свои взгляды после прочитанной моей книги – такого не было. Я вообще не думаю, что в Израиле найдется писатель, который сможет сказать: “Под влиянием моей книги у людей открылись глаза, и они все поняли и увидели по-другому”.

Вы сказали: “Я писал о временах, которые остались в прошлом”. Но последняя ваша книга – “Мой дикий сад” – о сегодняшнем дне, и не о людях, а о природе.

Моя новая книга – это не роман. Из людей там практически появляюсь только я… Изредка садовники или редкие посетители. С моей точки зрения, это новый жанр. Я просто хотел написать почти что документальную историю о своем саде, о воспоминаниях, который он пробуждает.

Я прочитала все ваши книги. Для меня все они – одна большая история, длительный процесс, заманивающий читателя. Для вас самого – это тоже продолжающаяся история? Или вы, завершая роман, ставите точку, и все? Одну книгу от другой отделяет стена?

Я заканчиваю один роман и начинаю другой. Иначе, герои прежней истории мешали бы героям новой книги. Так что, конечно, я разделяю их стеной. Но я сам обратил внимание на некий женский образ, кочующий из книги в книгу. Мать рассказчика из “Русского романа”, его племянница из “Эсава”, одна из его тетушек в “В доме моем в пустыне” и его дочь из “Фонтанеллы” – все они немного похожи между собой, и все они немного напоминают мужественную женщину-воительницу, одну из нимф греческой мифологии. И мать в “Эсаве” – женщина очень сильная… Этот образ возвращается в моих книгах, я его очень люблю, но всякий раз он возвращается в другой роли.

Вы сказали, что герои прежней книги мешают героям новой.

Да, ревнуют, и потому я с ними расстаюсь, говоря им: “Вы свое сделали, мы прекрасно провели время вместе…”

И теперь живите своей жизнью?

Нет. Они живут внутри капли застывшего янтаря – застыли и больше не могут двигаться. Или могут, но только в воображении читателей, я больше ими не занимаюсь. Я никогда не перечитаю свои книги. Иногда пролистываю их перед лекцией в поисках какого-то отрывка или цитаты. Хотя нет, некоторые свои книги я все-таки прочитал, но в переводе на английский. Это единственный язык перевода, который я могу понять. Но я никогда не читаю свои книги так, как читаю книги других: открыть на первой странице и прочитать до конца.

Потому что вы уже не там.

И не хочу там быть. Надо уметь отключаться от уже написанного.

Вы также написали 17 детских книг. Детство – это то, что формирует человека. 90 процентов информации мы получаем до пяти лет, 10 оставшихся – за все остальное время. Детские книжки – это то, что мы помним, то, что “лепит” наше воображение.

Ни одна из великих книг, больших романов, которые я читал в юности, не повлияли на меня так, как книги, прочитанные в 8-9 лет, а читать я начал очень рано, с четырех лет. Вон те старые книги в красных переплетах на полке – книги моего отца, которые он читал, будучи ребенком. Они хранились у его матери, моей бабушки, в ящике с постельными принадлежностями. Они написаны на старом иврите, как ТАНАХ. И, всякий раз, когда я бывал у бабушки, я садился читать. А начав читать книгу, хотел ее забрать домой, но бабушка не хотела мне их давать. И тогда отец начинал отвлекать ее какой-нибудь историей, и я просто “крал” книжку, забирал ее, а в следующий раз незаметно возвращал и брал другую. Когда бабушка умерла, эти книги перешли ко мне, я их сохранил. Тут есть Виктор Гюго, Диккенс, Жюль Верн, Марк Твен, Генрик Сенкевич – классическая литература, предназначенная для юношества. Эти книжки я читал подростком, а лет в 15-16 мой отец начал приучать меня к Набокову, Мелвиллу, к очень серьезной литературе, он направлял меня к моей карьере, но делал это очень либеральным способом.

Но книги, которые я читал в самом раннем детстве, стихи Кади Молодовски, рассказы Нахума Гутмана, повести Марка Твена повлияли на меня гораздо больше, чем романы, которые я прочитал, уже будучи подростком. И поэтому я говорю детским писателям: на вас лежит огромная ответственность. Вы – дверь, через которую дети входят в литературу, вы отвечаете за то, будет ли ребенок впоследствии читать или нет.

Написанное на бумаге слово – это самая абстрактная вещь, с которой сталкивается ребенок, и вдруг он понимает, что этот абстрактный рисунок – и есть буквы. Я считаю, что самое большое интеллектуальное достижение человечества – это письменность. Я очень люблю этимологию ивритских слов, люблю придумывать новые слова для детей. У меня есть книжка “Рони и Номи, и медведь Яаков” – там я играю с разными словами, поскольку на иврите легко жонглировать глаголами и существительными. Но язык очень изменился. Я говорю не о библейском иврите, а о современном. Если сравнить современный иврит с тем, на котором говорили в 1950-60-е годы, он очень изменился.

Когда я готовилась к этому интервью, то поняла, что должна написать вопросы для вас от руки, а не печатать на компьютере. Мы пишем все меньше и меньше, а наши дети почти этого не делают. Кроме утверждений различных психологов, что в письме от руки заключена мелкая моторика, необходимая для развития ребенка, правда ли, что слово, написанное на бумаге, несет в себе большее уважение к письму, чем напечатанное на компьютере?

Я и свои книги, и свои колонки пишу на компьютере. Потом распечатываю текст, и делаю исправления не только на экране, но и на бумаге. Вот этой ручкой – классический чернильный “паркер”. Она принадлежала моему отцу, и ею написано множество стихов и один прекрасный роман. А теперь я делаю ею исправления в своих книгах. А когда я пишу книги для детей, то пишу от руки, поскольку на иврите книги для детей создаются с огласовками. Можно это делать и на компьютере, но тогда понадобится два дня, чтобы напечатать пару слов с огласовками. А я умею это делать быстро и без ошибок, люблю писать с огласовками на бумаге. Когда на бумаге написан текст с огласовками, у меня возникает ощущение, будто бумага светится.

Книги для детей, для нового поколения, вы пишете старым способом…

Слово есть слово. Это – абстрактная вещь, что на бумаге, что на экране компьютера.

Известно, что каждая детская книга переведена на иврит несколько раз: Том Сойер, к примеру, переведен пять раз. Каждое новое поколение детей получает новый перевод.

Ничего не поделаешь – иврит на протяжении двух тысяч лет использовали только в синагогах. Если раввин из Польши хотел написать раввину в Марокко или Йемене, иврит был единственным языком их общения. Но язык не развивался, он был заморожен. Когда Бен-Йегуда затеял революцию языка, то за тридцать-сорок лет язык должен был пополниться всеми теми новыми словами, которые пришли в другие языки за две тысячи лет. Новые понятия, новые слова…

Когда я объясняю своим читателям за рубежом, что означает писать на иврите, я говорю две вещи – первое это то, что современный читатель может прочитать текст на иврите, которому три тысячи лет, и понять большую часть. Такого нет ни в Афинах, ни в Риме. Это первое.

А второе, то, что называется объяснить на пальцах – если сегодня Иисус и Царь Давид войдут в эту комнату, я смогу с ними поговорить, я смогу сказать Давиду, что я думаю о его стихах, смогу подарить ему свою книгу и сказать, что буду рад, если он ее прочитает. И, если он ее прочитает, быть может, он и не поймет, что такое автомобиль или холодильник, но поймет, что такое любовь и смерть, память и одиночество. А это и есть литература…

Если бы вы дали царю Давиду почитать свою книгу, какую бы вы выбрали?

Вы меня застали врасплох. Над таким вопросом мне надо думать неделю…

Я бы хотела вернуться к вопросу о влиянии литературы на жизнь страны, влиянии политики на литературу. Мы говорили о вашей колонке в газете. Вы делите свое творчество на две независимые части?

Нет, просто каждую среду на протяжении всего дня я пишу свою колонку, в четверг с утра я ее перечитываю и отсылаю в газету. Я два-три раза в неделю смотрю новости по телевизору, слушаю в дороге новости по радио и изредка читаю газеты. Происходящее в стране дает мне каждую неделю повод для написания колонки.

Говорят, что с возрастом художник – в общем понятии этого слова – переходит к более простому стилю.

Про себя я так сказать не могу. Что же касается стилей – я не приемлю всех этих определений. “Русский роман” иногда называют романом “фантастического реализма” только потому, что там описан герой, носящий на спине быка весом в полторы тонна. Или “В доме моем в пустыне” – это совершенно реалистическая книга, в ней нет ничего сверхъестественного.

Но я люблю текст сложный, многослойный, люблю богатый язык. Хотя есть и те, кто утверждают, что мои книги “слишком плотные” с точки зрения текста.

Какой роман, по вашему мнению, сегодня правильнее всего прочитать об Иерусалиме?

“Тмоль Шильшом” Агнона. Он описывает Иерусалим в точности таким, как этот город есть. Вот эта книга у меня на полке, с посвящением самого Агнона профессору Бен-Цион Динуру, который в то время был министром просвещения. Тут Агнон его называет Динабург: “Моему уважаемому другу, господину Динабургу…” – почерк у Агнона ужасный.

В свое время я снимал квартиру в Иерусалиме, которая когда-то принадлежала профессору Динуру, и там остались его книги и различные бумаги. Я позвонил его родственникам и спросил, что делать со всеми этими вещами: с письменным столом, с книгами? И они ответили: “Да делай с ними все, что хочешь”. Документы я передал в архив библиотеки Еврейского Университета, а книжки забрал себе и часть раздал друзьям.

Агнон обещал написать еще одну книгу, рассказывающую о временах “Тмоль Шильшом” – “Хелькат а-саде (“Участок надела”), но не сделал этого. Оба названия – “Тмоль Шильшом” и “Хелькат а-саде” – взяты из Свитка Рут, из одного и того же отрывка из ТАНАХа. Когда вышел “Русский роман”, один из критиков отметил, что, так как Агнон не создал “Хелькат а-саде”, то продолжением “Тмоль Шильшом” можно считать “Русский роман”.

Если бы книга “Тмоль Шильшом” вышла сегодня, Мири Регев Агнона бы уничтожила – конечно, если бы она эту книгу прочитала. Он описывает Иерусалим как ужасный город, где страшная черная собака укусила Ицхака Кумара, и после этого тот умер от бешенства…

Иерусалим убьет это государство, сионистскую идею. Я помню Иерусалим времени Шестидневной войны. Я был тогда солдатом, через полгода после начала войны был ранен и демобилизован, вернулся в Иерусалим, в город, где я вырос. Через три-четыре года после Шестидневной войны Иерусалим был самым потрясающим городом в мире, он расцвел, там собрались прекрасные юноши и девушки со всего мира. Была такая прекрасная атмосфера, но так продолжалось всего несколько лет, а потом Иерусалим снова стал таким, как прежде – угрюмым…

Несмотря на то, что поколение за поколением хотели его изменить.

Главная проблема Иерусалима в том, что этот город все время смотрит назад, а не вперед. Всегда его взгляд обращен назад – на тех, кто был.

Город мертвых?

Да. Это, кстати, сказал Мелвилл, когда посетил Иерусалим – что этот город окружен кладбищами, и мертвые это самая мощная его гильдия. Мертвые – действительно те, кто определяют происходящее в Иерусалиме.

Существует мнение, что в ваших книгах создано почти что идеальное описание нашего общества.

Я не думаю, что это идеальное описание, поскольку мои романы не являются историческими. Но, думаю, что можно получить представление, ощущение того, что здесь было когда-то. Однако не следуют учить историю по моим книгам…

В каждом месте, где я выступаю с лекциями, а я езжу по многим странам, поскольку мои книги переведены на множество языков, так вот в любой стране ко мне обязательно подходят два-три человека с переводами моих книг на русский. Будь то в Америке, Германии, Голландии, Франции, Италии – всегда ко мне подойдет за автографом человек, говорящий по-русски. Никогда такого не случалось, чтоб в Нью-Йорке ко мне подошел человек с книгой на итальянском, а русские обязательно найдутся в любой стране.

Как вы это объясняете?

Я не могу это объяснить, хотя всегда повторяю, что Гоголь, Бабель, Набоков – это писатели, на меня сильно повлиявшие.

Для меня, вы – очень израильский писатель. Чтение израильских авторов – это один из способов понять, что мы делаем в этой стране.

Литература – это всегда способ понять, где мы находимся…

Вечером 16 декабря в Центре “Сюзан Даляль”, в рамках проекта “Линия жизни”, в программе “Беседы о литературе” выступит писатель Меир Шалев. Встреча организована для русскоязычной публики.

***

Читать также ранее опубликованное на нашем сайте

МЭІР ШАЛЕЎ ПА-БЕЛАРУСКУ! (І)

Опубликовано 15.12.2017 20:03

І. Мельнікаў пра яўрэяў Ішкалдзі / Dr. Melnikau on Jews of Ishkaldz

(перевод на русский см. внизу)

Ігар Мельнікаў

Трагедыя Леі з Ішкалдзі

ПОВЯЗЬ ЧАСОЎ 13-12-2017 (cайт газеты «Новы час»)

Падчас Другой сусветнай вайны шмат каму з жыхароў Беларусі давялося рабіць цяжкі выбар: ратаваць габрэяў і выракаць сваіх блізкіх на небяспеку знішчэння нацыстамі ці маўкліва назіраць за тым, як нацысты і іх памагатыя забіваюць учорашніх суседзяў. Гэта гісторыя адбылася ў 1942 годзе ў заходнебеларускай Ішкалдзі.

Паліцаі / Полицаи

За польскім часам

Да вайны мястэчка Ішкалдзь было заможным і прыгожым. Уваходзіла яно ў склад Паланечкаўскай гміны (Баранавіцкі павет Навагрудскага ваяводства) Другой Рэчы Паспалітай. У пачатку 1930-х гадоў польскія ўлады распарадзіліся пракласці тут брукаванку. Звязана гэта было яшчэ і з тым, што ў Ішкалдзі знаходзіўся вялікі кірмаш. Дарэчы, рынкавая плошча засталася тут і сёння, хаця яна ўжо зусім не нагадвае былы рэгіянальны гандлёвы цэнтр.

Усё змянілася з пачаткам Другой сусветнай вайны. У выніку «вызвольнага паходу Чырвонай Арміі ў Заходнюю Беларусь» Ішкалдзь апынулася ў складзе БССР.

Рынкавая плошча ў Ішкалдзі / Рыночная площадь в Ишколди

«Я памятаю 17 верасня 1939 года. Мы тады ў школу пайшлі. Настаўніца (памятаю, прозвішча яе — Сікорская) пачула гук самалёта і загадала нам усім хавацца. Думала, што гэта немцы ляцяць Баранавічы бамбіць, а гэта савецкі самалёт на Захад праляцеў. Чырвонаармейцы з’явіліся хутка. Усё спявалі пра тое, як добра жывецца ў СССР. Бачаць, а людзі з касцёлу ідуць — добра апранутыя, у ботах «факстротах». Дык кажуць, тут усе паны. А якія мы паны? Такія ж сяляне, як і гэтыя з БССР, проста працаваць умелі і гаспадарамі былі. Арыштоўваць палякаў сталі, хто пры той уладзе нейкія пасады меў. Але і сялян чаплялі, у кулакі запісвалі», — распавядае жыхарка Ішкалдзі Ганна Жырко.

Хутка вайна зноў завітала ў мястэчка — і чарговыя трагедыі абрынуліся на галаву мясцовых жыхароў.

Паліцаі / Полицаи

Расстрэл

«У 1942 годзе сюды на конях прыехалі паліцэйскія ў суправаджэнні нямецкага афіцэра. Нас паклікалі, а мы ж малыя былі тады. Далі нам гэтых коней, каб мы іх па хлявах развялі. Сагналі ўсіх мясцовых на рынкавую плошчу і загадалі: «Калі знойдзем нешта ваеннае, нават вопратку, не кажучы пра зброю, расстраляем. Усё прыносьце і здавайце». І тут жа пайшлі за габрэямі. У нас тут няшмат габрэяў да вайны жыло. Дзве сям’і. Яны краму трымалі. Добрыя людзі былі. Там была дзяўчына Лея. Маладая, гадоў за дваццаць. Калі яе маці зразумела, навошта прыехалі паліцаі, пачала прасіць мясцовых жыхароў, каб схавалі дачку. Але тыя баяліся: немцы ж тады ўсіх расстраляюць. І вось бачым, вядуць іх, а мужчына, адзін з іх, на сябе маток калючага дроту нясе. Габрэі тады думалі, што іх павязуць у вёску Вольна, бо там быў пастарунак паліцыі», — узгадвае жыхар Ішкалдзі Жыгімонт Абрамовіч.

Жыгімонт Абрамовіч паказвае месца расстрэлу габрэяў / Жигимонт Абрамович показывает место расстрела евреев

Паліцаі знайшлі двух мясцовых жыхароў, загадалі ім узяць рыдлёўкі і павялі на ўскраіну Ішкалдзі, каб тыя капалі магілы для ахвяр. Адзін з паліцаяў быў мясцовы, з суседняй вёскі. Ён і канваяваў небаракаў да месца кары.

Па гэтай дарозе вялі на расстрэл габрэяў / По этой дороге вели на расстрел евреев

Калона дайшла да ўскрайку Ішкалдзі, і за старымі могілкамі канвойныя і іх ахвяры павярнулі налева. Каты загадалі ахвярам распранацца. Габрэі пачалі плакаць, крычаць.

«Да нас людзі ў хату беглі, каб паглядзець, куды габрэяў гоняць, бо паліцаі казалі, што на Паланечку. Сярод ахвяр былі Хана, яе дачка Лея, добрая такая дзяўчына была, чорненькая, Вура, яе бацька, а таксама Ента, Ласка і Мірка — іх сваякі. У Енты было два сыны, Файбель і Евель. Высокія хлопцы, моцныя, яны яшчэ да вайны кудысьці паехалі. Магчыма, у ЗША», — расказвае Ганна Жырко.

Брукаванка ў Ішкалдзі / Мощёная камнем дорога в Ишколди

«Мы, дзеці, чалавек дванаццаць, пабеглі паглядзець, куды ж гэтых няшчасных павялі. Адзін «паліцман» усё на нас крычаў: куды вы, і вас пастраляюць. Тым часам габрэяў завялі за вёску, загадалі залезці ў магілу, а паліцаі насупраць сталі. Наперадзе стаў нямецкі афіцэр і нешта зачытаў, а потым загадаў страляць. Паліцэйскія з аўтаматаў расстралялі людзей. Пасля гэтага ахвяры яшчэ варушыліся, але афіцэр загадаў закапаць магілу. Мясцовыя жыхары, што прыйшлі з рыдлёўкамі, адмовіліся: казалі, людзі ж яшчэ жывыя. А паліцай ім: «Жадаеце побач ляжаць, зараз мы і вас тут пакладзем». Кроў там паўсюль была, зямлёй цяжка было прыкрыць. Што тычыцца паліцаяў, то там розныя былі. Некаторых немцы мабілізавалі сілай, а шмат хто сам ішоў. Вунь там хата раскіданая, дык ён сам пайшоў. «Паліцманы» па навакольных вёсках часта ездзілі, партызан шукалі. Але ж у нас, акрамя партызан і паліцаяў, яшчэ трэцяя сіла была — «куфэрнікі». Прыходзілі ўначы, ламіліся ў хаты: «Мы партызаны, адчыняй». І забіралі ўсё. Бацька, нябожчык, як з касцёла прыходзіў, то здымаў касцюм, боты-факстроты і трымаў побач з вакном. Як хто грукаў у хату ноччу, адразу выкідаў усё на вуліцу, каб не забралі», — успамінае Жыгімонт Абрамовіч.

Партызан / Партизан

«Яму габрэям капаў Зуй і яшчэ адзін мясцовы жыхар. Паліцаі іх пагналі туды. Дык Зуй, калі зразумеў, навошта капае роў, страціў прытомнасць», — кажа Ганна Жырко. Дарэчы, брат жанчыны таксама служыў у паліцыі, ці службе «Самааховы», як яе называлі немцы. З-за гэтага сям’я хлопца вельмі баялася, што савецкія партызаны іх спаляць разам з хатай. «Маці хадзіла, прасіла немцаў, каб Янэка нашага не прызначалі на антыпартызанскія акцыі, каб ён проста быў у пастарунку ў Вольне. І немцы пайшлі ёй насустрач. Брат нават партызанам дапамагаў, аддаваў ім патроны, што немцы давалі. Але калі Саветы прыйшлі, то яму тую службу ўзгадалі. Далі 10 гадоў за супрацу з ворагам, і сядзеў брат у Комі ССР, а калі вызваліўся, то з’ехаў у Польшчу і там памёр. Дарэчы, у Ішкалдзі быў адзін, што пайшоў добраахвотна ў паліцыю. Звалі яго Альфрэд Лашчэўскі. Ён у канцы вайны збег з немцамі на Захад. Пасля вайны ў Ішкалдзь прыязджалі нейкія габрэі. Здаецца, з ЗША. Я ім паказвала гэтую магілу. Можа, гэта былі сваякі тых хлопцаў, што з’ехалі за мяжу», — расказвае Ганна Жырко.

Ахвяры антыпартызанскай акцыі / Жертвы антипартизанской акции

Злачынствы і пакаранне

У кнізе «Памяць. Баранавіцкі раён» змешчаны спіс ахвяр нацысцкіх акупантаў. Узгадваюцца там і габрэйскія сем’і з Ішкалдзі: Лея Гулько(віч), нарадзілася ў 1919 годзе; Вера (Вура) Гульковіч, нарадзіўся ў 1887 годзе; Хана Гульковіч, нарадзілася ў 1893 годзе; Ента Жук (1885); Ласка Жук (1914); Мірка Жук (1917). Менавіта гэтыя людзі былі расстраляныя ў 1942 годзе мясцовымі паліцэйскімі пад камандаваннем нямецкага афіцэра. На месцы, дзе знайшлі свой апошні прытулак жыхары Ішкалдзі, сёння няма ні помніку, ні мемарыяльнага знака.

Антыпартызанскі плакат / Антипартизанский плакат

Цяжка сказаць, ці былі пакараныя непасрэдныя выканаўцы гэтага злачынства. У снежні 1967 года ў Мінску ў Клубе імя Дзяржынскага адбыўся судовы працэс над чарговай групай памагатых нацыстаў, якія прымалі ўдзел у злачынствах супраць мясцовага насельніцтва Беларусі ў гады Другой сусветнай вайны. На лаве падсудных тады аказалася больш за 10 калабарантаў, якія выконвалі розныя абавязкі ў Шталагу №337 у Баранавічах.

Невядомая габрэйская дзяўчына з Баранавічаў, 1930-я гады / Неизвестная еврейская девушка из Барановичей, 1930-е гг.

Частка гэтых людзей служыла ў паліцыі ў Баранавіцкай акрузе. Магчыма, нехта з іх «адзначыўся» і ў Ішкалдзі. Не выключана, што вінаватыя ў расстрэле дзвюх габрэйскіх сем’яў у Ішкалдзі праходзілі па следчай справе № 35075, якую вяло Упраўлення МДБ БССР у адносінах да былых жаўнераў 57-га ўкраінскага шума-батальёна. Знаходзячыся на тэрыторыі Беларусі ў мястэчку Гарадзішча, камандаванне гэтай часткі набірала ў свае шэрагі рэкрутаў з мясцовага насельніцтва. Нехта з гэтых людзей удзельнічаў у засадах на партызан, іншыя арыштоўвалі і канваявалі мясцовае насельніцтва.

Паліцаі / Полицаи

У выніку большасць з былых паліцаяў атрымала па 10 гадоў папраўча-працоўных лагераў. У пасляваенны перыяд органы КДБ Брэсцкай вобласці пакаралі больш за 700 асоб, якія падчас нацысцкай акупацыі Беларусі са зброяй у руках супрацоўнічалі з нацыстамі на тэрыторыі Брэстчыны.

Што ж тычыцца трагедыі яўрэйскіх сямей, забітых у Ішкалдзі ў 1942 годзе, то спадзяюся, што на месцы іх гібелі будзе ўсталяваны памятны знак, а гэтая гісторыя дапоўніць жудасны летапіс Халакосту, які нацысты ажыццяўлялі на беларускай зямлі ў гады Другой сусветнай.

Фота з асабістага архіва Ігара Мельнікава / Фото из личного архива Игоря Мельникова

***

Перевод с белорусского (от belisrael.info; при перепечатке просьба ссылаться на сайт):

Игорь Мельников

Трагедия Леи из Ишколди

Во время Второй мировой войны многим жителям Беларуси довелось делать трудный выбор: спасать евреев и обрекать своих близких на опасность уничтожения нацистами, или молча наблюдать за тем, как нацисты и их приспешники убивают вчерашних соседей. Эта история случилась в 1942 году в западнобелорусской Ишколди.

Под Польшей

До войны местечко Ишколдь было зажиточным и красивым. Входило оно в состав Полонечковской гмины (Барановичский уезд Новогрудского воеводства) Второй Речи Посполитой. В начале 1930-х гг. польские власти распорядились замостить дорогу камнем. Связано это было еще и с тем, что в Ишколди проводилась большая ярмарка. Кстати, рыночная площадь осталась здесь поныне, хотя она уже совсем не напоминает о бывшем региональном торговом центре.

Всё изменилось с началом Второй мировой войны. В результате «освободительного похода Красной Армии в Западную Беларусь» Ишколдь оказалась в составе БССР.

«Я помню 17 сентября 1939 года. Мы тогда в школу пошли. Учительница (помню, фамилия ее – Сикорская) услышала звук самолета и приказала нам всем прятаться. Думала, что это немцы летят Барановичи бомбить, а это советский самолет на Запад пролетел. Красноармейцы появились скоро. Всё пели о том, как хорошо живётся в СССР. Видят, а люди из костела идут – хорошо одетые, в сапогах-«фокстротах». И говорят, что все здесь «паны». А какие мы паны? Такие же крестьяне, как и те из БССР, просто работать умели и хозяевами были. Арестовывать поляков стали, кто при той власти какие-то должности имел. Но и крестьян донимали, в кулаки записывали», – рассказывает жительница Ишколди Анна Жирко.

Вскоре война снова заглянула в местечко – и очередные трагедии обрушились на головы местных жителей.

Расстрел

«В 1942 году сюда на конях приехали полицейские в сопровождении немецкого офицера. Нас позвали, а мы же маленькие были тогда. Дали нам этих коней, чтобы мы их по хлевам развели. Согнали всех местных на рыночную площадь и приказали: «Если найдем что-нибудь военное, даже одежду, расстреляем. Всё приносите и сдавайте». И тут же пошли за евреями. У нас тут немного евреев до войны жило. Две семьи. Они держали лавку. Хорошие люди были. Там была девушка Лея. Молодая, лет за двадцать. Когда ее мать поняла, зачем приехали полицаи, стала просить местных жителей, чтобы спрятали дочь. Но те боялись: немцы же тогда всех расстреляют. И вот видим, ведут их, а мужчина, один из них, на себе моток колючей проволоки несет. Евреи тогда думали, что их повезут в деревню Вольно, ведь там был полицейский участок», – вспоминает житель Ишколди Жигимонт Абрамович.

Полицаи нашли двух местных жителей, приказали им взять лопаты и повели на окраину Ишколди, чтобы те копали могилы для жертв. Один из полицаев был местным, из соседней деревни. Он и конвоировал бедолаг к месту казни.

Колонна дошла до окраины Ишколди, и за старым кладбищем конвоиры и их жертвы повернули налево. Палачи приказали жертвам раздеваться. Евреи начали плакать, кричать.

«К нам люди в хату бежали посмотреть куда евреев гонят, потому что полицаи говорили, что в Полонечку. Среди жертвы были Хана, ее дочка Лея, хорошая такая девушка была, черненькая, Вура, ее отец, а также Ента, Ласка и Мирка – их родственники. У Енты было двое сыновей, Файвель и Евель. Высокие парни, крепкие, они еще до войны куда-то уехали. Возможно, в США», – рассказывает Анна Жирко.

«Мы, дети, человек двенадцать, побежали посмотреть, куда же этих несчастных повели. Один «полицман» всё на нас кричал: куда вы, и вас постреляют. Тем временем евреев увели за деревню, приказали залезть в могилу, а полицаи напротив стояли. Впереди стоял немецкий офицер и что-то зачитал, а потом приказал стрелять. Полицейские из автоматов расстреляли людей. После этого жертвы еще шевелились, но офицер приказал закопать могилу. Местные жители, которые пришли с лопатами, отказались: говорили, люди еще живые. А полицай им: «Желаете рядом лежать? Сейчас мы и вас здесь положим». Кровь там повсюду была, землей трудно было прикрыть. Что касается полицаев, то там разные были. Некоторых немцы мобилизовали насильно, а многие сами шли. Вон там хата разоренная, так он сам пошёл. «Полицманы» по соседним деревням часто ездили, партизан искали. Но у нас, кроме партизан и полицаев, еще третья сила была – «куферники» («барахольщики»). Приходили ночью, ломились в хаты: «Мы партизаны, открывай». И забирали всё. Отец, покойник, как из костела приходил, то снимал костюм, сапоги-«фокстроты» и держал у окна. Когда кто-нибудь стучался в дом ночью, то сразу выбрасывал всё на улицу, чтобы не забрали», – вспоминает Жигимонт Абрамович.

«Яму евреям копал Зуй и еще один местный житель. Полицаи их погнали туда, так Зуй, когда понял, зачем копает ров, потерял сознание», – говорит Анна Жирко. Кстати, брат женщины тоже служил в полиции, или службе «самообороны», как ее называли немцы. Из-за этого семья парня очень боялась, что советские партизаны их сожгут вместе с хатой. «Мать ходила, просила немцев, чтобы Янека нашего не назначали на антипартизанские акции, чтобы он просто был в участке в Вольно. И немцы пошли ей навстречу. Брат даже партизанам помогал, отдавал им патроны, что немцы выдавали. Но когда Советы пришли, то ему ту службу припомнили. Дали 10 лет за сотрудничество с врагом, и сидел брат в Коми ССР, а когда освободился, то уехал в Польшу и там умер. Кстати, в Ишколди был один, который пошел добровольно в полицию. Звали его Альфред Лащевский. Он в конце войны убежал с немцами на Запад. После войны в Ишколдь приезжали какие-то евреи. Кажется, из США. Я им показывала эту могилу. Может, это были родственники тех парней, что уехали за границу», – рассказывает Анна Жирко.

Преступления и наказание

В книге «Памяць. Баранавіцкі раён» помещен список жертв нацистских оккупантов. Упоминаются там и еврейские семьи из Ишколди: Лея Гулько(вич), родилась в 1919 г.; Вера (Вура) Гулькович, р. в 1887 г.; Хана Гулькович, р. в 1893 г.; Ента Жук (1885), Ласка Жук (1914), Мирка Жук (1917). Именно эти люди были расстреляны в 1942 году местными полицейскими под командованием немецкого офицера. На месте, где нашли свой последний приют жители Ишколди, сегодня нет ни памятника, ни мемориального знака.

Трудно сказать, были ли наказаны непосредственные исполнители этого преступления. В декабре 1967 года в Минске в клубе им. Дзержинского состоялся судебный процесс над очередной группой приспешников нацистов, которые участвовали в преступлениях против местного населения Беларуси в годы Второй мировой войны. На скамье подсудимых тогда оказалось более 10 коллаборантов, которые исполняли разные обязанности в шталаге № 337 в Барановичах.

Часть этих людей служила в полиции в Барановичском округе. Возможно, кто-то из них «отличился» и в Ишколди. Не исключено, что виновные в расстреле двух еврейских семей проходили по следственному делу № 35075, которое вело управление МГБ БССР в отношении бывших бойцов 57-го украинского батальона шума (вспомогательной полиции). Находясь на территории Беларуси в местечке Городище, командование этой части набирало в ряды батальона рекрутов из местного населения. Кто-то из этих людей участвовал в засадах на партизан, другие арестовывали и конвоировали местное население.

В результате большинство бывших полицаев получило по 10 лет исправительно-трудовых лагерей. В послевоенный период органы КГБ Брестской области наказали более 700 человек, которые во время нацистской оккупации Беларуси с оружием в руках сотрудничали с нацистами на территории Брестчины.

Что же касается трагедии еврейских семей, убитых в Ишколди в 1942 году, то надеюсь, что на месте их гибели будет установлен памятный знак, а эта история дополнит жуткую летопись Холокоста, который нацисты устроили на белорусской земле в годы Второй мировой.

Опубликовано 13.12.2017 20:09

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (66)

Чытачам – шалом, нечытачам – паўшалому! Насоўваецца свята Ханукі, якое з года ў год нейк адметна грэе. Дрэйдла праз сваё савецкае дзяцінства круціць не давялося, аднак дранікі (бадай латкес) – наша кулінарнае ўсё. І перамога продкаў над прыгнятальнікамі – дужа сімпатычная з’ява, і прынцып «вялікае з малога», калі дзённай порцыі алею хапае на тыдзень з гакам – гэтак сама.

Акурат 10 год таму тэлефанавалі мне з радыё «С.», на Хануку выводзілі ў прамы эфір. А ў мяне ў той дзень скокнула тэмпература, язык не слухаўся, дык і плёў кашалі з лапцямі… З таго часу зносіны з супрацоўнікамі хітрамудрага радыё меў толькі па перапісцы, а цяпер, пасля брыдкага ўчынку аднаго з рэдактараў (пра іншых таксама ведаю сёе-тое малапрыемнае, хоць адмыслова не цікаваў), спыніў і ліставанне. Час ідзе, прыярытэты мяняюцца… Нікому сваёй думкі не навязваю, але парадак дня для Беларусі лепей бы вызначаць яе грамадзянам, незалежным ад замежных структур, тым болей (пры)ўрадавых.

Як бачна з віншаванкі ў газеце «Берега» (лістапад 2017), і афіцыйны прадстаўнік Ізраіля апынуўся пад Хануку «на сваёй хвалі». Арыгінальная трактоўка свята – гэта адно, а другое – трэба мець не абы-якое выабражэнне, каб убачыць у РБ яўрэйскую «абшчыну» (не блытаць з асобнымі арганізацыямі – яўрэйскімі, квазіяўрэйскімі і псеўдаяўрэйскімі). Да таго ж, па-мойму, ясна, што ніводная грамадская або рэлігійная суполка не цягне на ролю «моста» паміж яўрэямі і беларусамі, а пагатоў паміж Ізраілем і Беларуссю. Усе яны занятыя перадусім уласным выжываннем – вунь той жа выдавец «Берегов», Іудзейскае рэлігійнае аб’яднанне, штомесяц скардзіцца на фінансавыя цяжкасці.

Турысты, бізнэсоўцы, культурныя дзеячы, якія ездзяць туды-сюды-назад, як правіла, не маюць патрэбы ў паслугах тутэйшых «лідэраў»; іх контрагенты (гіды, арэндадаўцы, юрысты, прадзюсеры…) працуюць незалежна ад волі прафесійных яўрэяў. Гэта што да «народнай дыпламатыі», а афіцыйныя ізраільска-беларускія адносіны яшчэ менш завязаныя на маламоцным «трэцім сектары»; хто-хто, а пасол павінен пра тое ведаць. Адылі будзем лічыць, што ён проста хацеў зрабіць прыемнае яўрэям у «постсоветстких» (sic) краінах. У такім разе дзякуй яму ў капялюш кіпу.

Год 2017-ы характарызаваўся трампуцінскімі закідонамі і далейшай эрозіяй сістэмы міжнароднага права, што для невялікіх краін, у тым ліку Беларусі (найперш) і Ізраіля (у меншай ступені), стратэгічна нявыгадна. Але што паробіш, перажывем неяк. Абы ў жыхароў нашых краін часцей абуджаліся «пачуцці добрыя».

…Перачытваў «Легенду пра Уленшпігеля» Шарля-Тэадора-Анры дэ Кастэра – і ўсцяж лавіў сябе на думцы, што гэта не проста круцельскі раман з прагай помсты за «попел Клааса», а і прышчэпка ад каланіялізму ды цемрашальства, такая памысная праз 150 год пасля першага выхаду кнігі (у снежні 1867 г.). Аж крыху зайздросна, што саракагадовы Кастэр меў у актыве такі выдатны твор, і цяжка не згадзіцца з расійцам Змітром Быкавым, які мяркуе, што гэтую кнігу, нягледзячы на яе жорсткасць, трэба даваць чытаць ужо сямі-дзевяцігадовым дзецям: на прыкладзе нацыянальнага эпасу Фландрыі «чалавек пачынае разумець, як робіцца эпапея». Праўда, сам я прачытаў «Легенду…» гадоў у 12, а цяперашнія выдаўцы ставяць на яе пазнаку «16+», што ўвогуле абсурдна. Ну, перастрахоўшчыкаў ва ўсе вякі хапала…

А вось дохтур гістарычных навук Эмануіл І., які выдаў чарговую «цагліну» на 500 з лішнім старонак, прысвечаную гэтым разам крываваму Цанаве («Лаврентий Цанава. Его называли “Белорусский Берия”», Мiнск, 2016), Кастэра ў дзяцінстве яўна не чытаў, і ў спелым веку наўрад ці заглыбляўся ў творчасць Караткевіча («Хрыстос прызямліўся ў Гародні» – наскі аналаг «Уленшпігеля», няхай з пэўнай нацяжкай). Калі б І. чытаў «патрэбныя кнігі» ((С) Ул. Высоцкі), то не ўзяўся б адбельваць обер-ката з дапамогай ліслівых выразаў тыпу «таленавіты аналітык, храбры і вельмі камунікабельны чалавек… ненавідзеў паклёпнікаў, махляроў і падманшчыкаў, быў добрым сямейнікам і клапатлівым дзядулем». На гэтае адбельванне звярнуў увагу філолаг Міхась С. – і дастаў газетны адказ ад гора-гісторыка, маўляў, апанент мысліць як дылетант, закранае гонар «вучонага і выкладчыка», ды ўвогуле нічога не ведаў пра Цанаву да згаданай кнігі.

Міхась С., мой старэйшы таварыш па Саюзе беларускіх пісьменнікаў, насамрэч павёў сябе досыць наіўна. Як быццам не ведаў, хто такі І. – 78-гадовы прыстасаванец, які ўсхваляў яшчэ Лёніка Брэжнева, аматар падбіраць чужыя тэксты без спасылкі на іх… Колькі ўжо было публікацый, дзе паказваліся цынізм і некампетэнтнасць І., хоць бы ў «Анахну кан» (2002) і той жа «Народнай волі» (2003) – яму як з гусі вада.

Хіба адчуваючы, што выбраў не тую мішэнь, пад канец С. гукнуў: «Няўжо выдавецтву “Адукацыя і выхаванне” няма чым заняцца? Няўжо нашы школы і ўніверсітэты цалкам забяспечаны навучальнай літаратурай? Няўжо і далёка не аб’ектыўная кніга пра Цанаву, на думку міністэрскіх чыноўнікаў – таксама навучальная літаратура? Мне як падаткаплацельшчыку не дае спакою пытанне: чаму ў Мінадукацыі з’явіліся “дубы”, якія вырашылі “пашумець” яўна не “сваёй дуброве”?» Аднак і гэтыя пытанні – збольшага рытарычныя. Больш дарэчна было задаваць іх у 2003 г., калі згаданае выдавецтва было яшчэ ўстановай, г. зн. непасрэдна падпарадкоўвалася міністэрству ў сваёй дзейнасці. Тады намесніца дырэктара (якая кур’ёзна пісала рускае слова «гонорар»: «ганорар») красамоўнічала на судзе: маўляў, навошта расказваць пра сталінскія рэпрэсіі ў шахматным часопісе? (Сам я і не расказваў, але паставіў у нумар нарыс Вадзіма Жылко на тэму «шахматы і літаратура», там было пару радкоў пра Сталіна.) Дзяўчына маёй генерацыі, аматарка замежных паездак… Яшчэ на пачатку 2000-х гадоў я скеміў, што «пакаленне БРСМ» – часцяком яшчэ больш паскуднае, чым замшэлыя, карыкатурныя камунякі тыпу тав. Малафеева (не футбольнага трэнера, вядома ж). Апошнім часам пацвярджалася шмат разоў…

У сярэдзіне 2000-х «АіВ» набыло форму РУП – рэспубліканскага ўнітарнага прадпрыемства. Гэта значыць, яно ўладае самастойнасцю ў гаспадарчай дзейнасці, і фармальна мінадукацыі за яго рэдакцыйную палітыку не адказвае. Карацей, які б трэш ні выпускалі, заўсёды могуць адбрахацца: «Мы – прадпрыемства, павінны зарабляць грошы».

З ліста намесніка міністра працы і сацыяльнай абароны РБ, 2004 г. Намміністра адукацыі ў тым жа годзе паведамляў: «кіраўніцтву “Выдавецтва “Адукацыя і выхаванне” зроблена заўвага…»

Магу толькі паспачуваць шараговым супрацоўнікам; не думаю, што стаўленне да іх адміністрацыі з 2004 г. істотна змянілася ў лепшы бок, хутчэй наадварот.

…«Год навукі» ў Беларусі яшчэ не скончыўся, але выглядае, што найбольшым яго дасягненнем застанецца «ІІ з’езд навукоўцаў» у Мінску (12-13 снежня, для больш як 2000 дэлегатаў). Штопраўда, навуковыя адкрыцці робяцца не на з’ездах: імпрэза можа прыгадзіцца хіба што сацыёлагам (як прадмет для вывучэння). А добрых пажаданняў можна і без выдаткаў на пышныя мерапрыемствы накідаць цэлы мех… Што не раз і не два рабілася ў «Катлетах з мухамі». Зрэшты, у бюджэце РБ на 2018 г. доля выдаткаў на навуку па-ранейшаму складзе менш за 1% (і нават не дасягае сціплага паказніка 2011 г., 0,7%), то «нафіга папу баян»?

У нечым разумею і ўрадоўцаў з парламентарыямі: адшпіліш сур’ёзную суму такім «аўтарытэтам», як акадэмікі, апісаныя ў папярэдняй серыі, дык потым сам не будзеш рады. Але хто вінаваты, што створана сістэма, якая заахвочвае ў навуцы маўчалінскія «памяркоўнасць і акуратнасць», іначай кажучы, пасрэднасць – хіба не высокія чыноўнікі? Упэўнены, калі б незалежныя эксперты прааналізавалі дзейнасць Міхаіла М-ча на чале Акадэміі навук у 2001–2010 гг., то выявілася б нямала цікавага. Дый майса пра абарону М-чам, кіраўніком адміністрацыі Лукашэнкі, доктарскай дысертацыі па эканоміцы ў канцы 1990-х інтрыгуе не менш, чым расійскі «казус Мядзінскага».

Няма ў сінявокай свайго «Дысернета», а варта было б стварыць: дальбог, беларускай навуцы хоць трохі палягчэла б. Падобныя задачы ставіў перад сабой мінскі часопіс «Аrche» ў 2000-х гадах, асабліва ў «скарынаўскіх» выпусках, але «ніасіліў». Замежныя навукоўцы, патрыёты Беларусі, маглі б асіліць пры падтрымцы мясцовых кадраў… Мо і філосаф-выкладчык Пётр Р. перастаў бы наракаць, што «большасць студэнцкіх работ – плагіят»: «старых малпаў» не навучыш новым трукам, затое моладзь паціху прызвычаілася б да самастойнай даследніцкай працы.

Філолаг Аляксандр Ф. заявіў у «Народнай волі» (08.12.2017), што «краіна павінна ператварыцца ў адзіную каманду». Адным з «драйвераў», як ён лічыць, мае стаць памяць пра рэпрэсаваных, для захавання якой нямала зрабіў рэдактар партала tuzinfm.by Сяргей Будкін (куратар праекта « (Не)расстраляная паэзія»).

Пры ўсёй павазе да С. Будкіна – які, дарэчы, папулярызуе на сваім партале і «хасідскае рэгі» Пінхаса Цынмана – і згаданай у народнавольскім артыкуле Ганны Севярынец, памяць пра 1937 г. слаба яднае «дзяржаўнікаў» і «апазіцыянераў» (тэрміны Ф., я б такімі не карыстаўся), і ў бліжэйшы час не паяднае. Гаваркі факт: на краўдфандынгавай платформе праект сабраў менш за 10 тыс. рублёў з запрошаных 15 тыс., г. зн. усяго 64%. Выдатная лекцыя Андрэя Хадановіча пра Тодара Кляшторнага (між іншага, паэт пісаў і пра яўрэяў; пад канец Андрэй працытаваў адпаведныя радкі) за два тыдні прыцягнула ўвагу каля сотні інтэрнаўтаў.

Так уладкаваны сучасныя людзі: пераважнай большасці абыякава нават тое, што адбывалася летась, а не тое што 80 год таму. Можа, уплывае пастаянны перагруз інфармацыяй… Як бы ні было, уратаванне ў краіне навукі як апірышча рацыянальнасці – больш дарэчны драйвер. Гэткая тэма, звернутая ў будучыню, а не ў мінулае, насамрэч дазволіла б распачаць «паўнавартасны агульнанацыянальны дыялог у імя Беларусі». Аднак афіцыёзныя з’езды навукоўцаў, зразумела, збіраюцца з іншымі мэтамі.

Дужа спадабалася показка ад каманды электроннага слоўніка skarnik.by: «Сядзіць беларус у канцлагеры, і тут ахоўнік-акупант звяртаецца да яго па-беларуску. “А БОЖУХНА, ЯКОЕ ШЧАСЦЕ, ДАВАЙЦЕ ЯШЧЭ ШЫЛЬДАЧКІ ПЕРАКЛАДЗЁМ!”». Тут я адразу ўспомніў, што беларусізацыяй бланкаў розных карных устаноў колькі год таму займаўся калега Л-ц. Зрэшты, хто я такі, каб кпіць з яго? Сам жа некалі «перавыхоўваў» міліцыянтаў, пракурораў і суддзяў, цешыўся, калі службоўцы пераходзілі на беларускую, абстрагуючыся ад іхніх намераў. Гэта пройдзены этап; зараз мне хочацца атрымліваць рэальныя перамогі, а не толькі маральныя/сімвалічныя.

В. Міхедзька заклікае «памятаць і разбірацца»

З пазітываў: музей гісторыі польскіх яўрэяў «Полін» «загаварыў па-беларуску», то бок беларуская стала мовай аўдыёгідаў у варшаўскай мемарыяльнай установе. Гомельскі гісторык Валянцін Міхедзька ў рамках адукацыйнага праекта «Краявід» запісаў грунтоўную лекцыю пра яўрэяў Гомеля і не толькі. Бліскучая Бенька з мужам-музыкам наведала Ізраіль з гастролямі – ужо другі раз (першы меў месца сёлета ў маі). Здаецца, усё прайшло паспяхова. Аўтар трылогіі «Беларусалім» Павел Севярынец, правёўшы пафасную прэзентацыю першай часткі рамана ў Мінску (16.11.2017, «Золак»), ездзіць з ёй па рэгіёнах. «Беларусь вынасіла пад сэрцам Ізраіль», – кажа адзін з герояў рамана.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

12.12.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 12.12.2017 16:45

Леонид Нузброх. МОШЕ / Леанід Нузбрах. МАШЭ

(на белорусском ниже)

Лишь потеряв родителей, мы начинаем понимать, что они нам нужны больше, чем мы им.

Сказать, что он отличался от других обитателей «бейт авота» («дома престарелых»), – всё равно, что не сказать ничего. Его покрытое глубокими морщинами лицо, обрамлённое белой косматой бородой, его величественные осанка и манеры создавали ощущение, что вы перенеслись во времена Исхода. В инвалидном кресле он не сидел, как остальные, – нет, он в нем царственно восседал. Наверное, поэтому большая чёрная ермолка на его голове смотрелась, как царская корона.

Даже то, что он практически не видел и очень плохо слышал, работало на его облик. И при всём при этом, звали его Моше.

Я даже не знал, из какой он палаты, так как виделся с ним только в столовой. Он сидел за соседним столом, у стены, и громко, по памяти, произносил молитвы из «Сидура».

Моше никогда ни с кем первым не заговаривал, а, отвечая, был саркастичен и колюч, из-за чего остальные обитатели отделения предпочитали с ним не общаться.

Теперь уже и сам не припомню зачем, но однажды я с ним заговорил:

– Шалом, Моше!

Нас разделял узкий проход, но он меня не услышал.

– Шалом, Моше! – повторил я так громко, как только позволяли приличия.

Моше вздрогнул и повернул голову в сторону, откуда, по его мнению, шёл звук.

– Ты кто?

– Я? Я твой сосед.

– Не знаю я никакого соседа, – категорически заявил он и отвернулся.

– Зато я тебя знаю, – не сдавался я.

Моше заинтересовался. Он высокомерно повернулся в мою сторону и удостоил меня невидящим взглядом:

– Да?! Откуда?

– Как откуда?! Мы же сидим рядом.

– А-а, – протянул он, – а кто ты?

– Я твой сосед.

– Сосед? – с сомнением повторил он, и вдруг: – А как тебя зовут? А откуда ты? А ты знаком с моей дочерью?

Я отвечал, как мог.

С той поры Моше стал узнавать меня. Наши, пусть короткие, но ежедневные общения сблизили нас настолько, что мне захотелось узнать о нём больше, и я расспросил медсестёр.

Оказалось, что ему уже исполнилось сто лет и у него действительно есть дочь. Дочь свою Моше обожал и ждал её прихода каждый день. Она же… Она приходила навещать отца так редко, что за те пятнадцать дней, в которые мне пришлось там бывать, нам так и не довелось встретиться. Тем не менее, я не осуждал её.

«Моше сто лет, – так думал я, – значит, его дочери должно быть около семидесяти. Кто знает, что за жизнь и какое здоровье у этой женщины?»

В один из вечеров Моше, нахохлившись, сидел в своём кресле на колесах, и что-то бурчал себе под нос, обиженно поджав губы. На его состояние обратили внимание санитарки. Одна из них громко позвала: «Моше!»

По нему было видно, что он услышал, но, не имея настроения разговаривать, не ответил.

– Моше! – позвала санитарка ещё раз, подойдя вплотную к его креслу. – Тебе звонят по телефону.

Он моментально повернул в её сторону свой сгорбленный нос и сказал, как выдохнул:

– Кто?

– Кто-кто… Как будто ты не знаешь, кто тебе может звонить? – громко, чтобы расслышал, спросила она и покатила кресло к телефону.

Моше выхватил скрюченными дрожащими пальцами протянутую трубку:

Иллюстрация А. Жукова (Израиль).

– Алло! Алло! Кто это? – громко прокричал он, пытаясь прижать трубку к уху непослушными руками. – Доченька, это ты? Это ты?

От нетерпения Моше весь напрягся.

– Да, папа. Это я, – услышал он в ответ.

– Доченька, – от волнения его начал бить озноб и трубка буквально застучала по уху, – доченька, как хорошо, что ты мне позвонила.

И вдруг усомнился:

– А это точно ты?

– Конечно же, я, папа. А кто ещё, кроме меня, может тебе позвонить?

Этот аргумент был неоспорим.

– Действительно, как я не подумал, – согласился он,– кто мне ещё может позвонить?

Удостоверившись, что это дочь, он облегчённо вздохнул и успокоился:

– Доченька, душа моя, как хорошо, что ты мне позвонила!

– Папа, как ты себя чувствуешь?

– Спасибо. Слава Б-гу, хорошо.

– А кормят тебя хорошо?

– Хорошо, доченька, хорошо.

– А лекарства тебе дают?

– Дают, доченька.

Разговаривая с дочерью, он весь расслабился. По лицу Моше можно было прочесть, какое огромное удовольствие он получал от каждой фразы, от каждого слова этого разговора. Он смаковал каждый вопрос, каждый ответ, стараясь в полной мере насладиться происходящим.

– А почему тебя так долго не было?

– Я была занята.

– Чем?

– О! У меня так много проблем!

– Да-да, доченька, – быстро согласился он, – я знаю. А почему ты мне так долго не звонила? – в голосе Моше мелькнула обида. – Я так ждал.

– У меня не работал телефон.

– А-а, – не стал спорить он, – а когда ты приедешь ко мне?

– Не знаю, папа. Я сейчас так занята.

– Но когда освободишься, – приедешь?

– Конечно.

– А когда это будет? Скоро?

– Скоро.

– Правда?

– Правда.

– Доченька, я так соскучился по тебе.

– Я тоже, папа.

Вокруг стояла гробовая тишина. Все, и обитатели «бейт авота», и посетители, в молчании слушали этот диалог восторженного отца с дочерью.

Как это было прекрасно.

Жизнь подарила нам возможность стать свидетелями проявления истинной, неподвластной ни времени, ни обстоятельствам, родительской любви.

Нет, тот, кто этого не видел, – тот очень много потерял.

– Я так люблю тебя, доченька, – тихо и проникновенно сказал Моше.

– Я тоже, папа, – громко ответила дочь.

Вдруг что-то обеспокоило меня, что-то было не так.

«А почему, – подумал я, – а почему мы слышим оба голоса?» И только тогда, внимательно приглядевшись, я увидел в нескольких метрах от Моше, за барьером дежурки, санитарку, державшую трубку параллельного телефона.

– Я очень люблю тебя, папа, – еще раз повторила она, и я увидел, как глаза её заблестели от набежавших слёз.

– Я очень люблю тебя, папа…– невольно повторил я её последние слова.

«Ах, если бы он, мой папа, мог меня услышать, – подумал я, – если бы мог…»

Господи! Прости этой сердобольной санитарке её святой обман. Прости дочери его, да и всем нам, смертным, самый большой, самый страшный грех – наш неоплатный долг за родительскую любовь.

Его дочь, вероятно, даже и не подумала о нём в это время, а он, старый больной Моше, сидел в своём инвалидном кресле, вцепившись обеими руками в телефонную трубку, и не было в эту минуту в «бейт авоте», да что там в «бейт авоте», – во всём Израиле, и даже во всём этом огромном мире не было человека, счастливей его.

***

Толькі страціўшы бацькоў, мы пачынаем разумець, што яны нам патрэбныя болей, чым мы ім.

Сказаць, што ён адрозніваўся ад іншых насельнікаў «бэйт авота» (дома састарэлых), – усё адно, што не сказаць нічога. Ягоны твар, пакрыты глыбокімі маршчакамі, абрамлены белай кудлатай барадой, яго велічныя выгляд і манеры стваралі ўражанне, што вы перанесліся ў часы Зыходу. У інвалідным вазку ён не сядзеў, як астатнія – не, ён у ім атабарыўся па-царску. Напэўна, з гэтай прычыны і вялікая чорная ярмолка на ягонай галаве глядзелася, як царская карона.

Нават тое, што ён практычна не бачыў і вельмі кепска чуў, працавала на яго аблічча. І да таго ж звалі яго Машэ.

Я не ведаў, з якой ён палаты, таму што бачыўся з ім толькі ў сталоўцы. Ён сядзеў за суседнім сталом, ля сцяны, і гучна, па памяці, вымаўляў малітвы з «Сідура».

Машэ ніколі ні з кім не загаворваў першы, а калі адказваў, то быў саркастычны і калючы, і праз гэта іншыя насельнікі аддзялення стараліся не мець з ім зносін.

Цяпер ужо і сам не прыпомню, навошта, але аднойчы я з ім загаманіў:

– Шалом, Машэ!

Нас падзяляў вузкі праход, але ён мяне не пачуў.

– Шалом, Машэ! – паўтарыў я так гучна, як дазвалялі правілы прыстойнасці.

Машэ скалануўся і павярнуў галаву ў бок, адкуль, паводле яго меркавання, ішоў гук.

– Ты хто?

– Я? Я твой сусед.

– Не ведаю я ніякага суседа, – катэгарычна заявіў ён і адвярнуўся.

– Затое я цябе ведаю, – не здаваўся я.

Машэ зацікавіўся. Ён ганарыста крутануўся ў мой бок і ўганараваў невідушчым поглядам.

– Анягож? Адкуль?

– Як адкуль?! Мы ж сядзім побач.

– А-а, – працягнуў ён, – а хто ты?

– Я твой сусед.

– Сусед? – з сумневам паўтарыў ён і раптам запытаўся: – А як цябе зваць? Адкуль ты? А ты знаёмы з маёй дачкой?

Я адказваў, як мог.

З таго часу Машэ пачаў пазнаваць мяне. Нашы гутаркі, кароткія, але штодзённыя, зблізілі нас настолькі, што мне захацелася даведацца пра яго больш, і я распытаў медсясцёр.

Выявілася, што яму ўжо споўнілася сто гадоў, і ў яго сапраўды ёсць дачка. Машэ абажаў яе і чакаў яе прыходу штодня. Яна ж… Яна наведвала бацьку так рэдка, што за тыя пятнаццаць дзён, у якія мне выпала там бываць, мы так і не сустрэліся. Тым не менш я не асуджаў яе.

«Машэ сто гадоў, – думаў я, – значыць, яго дачцэ мусіць быць каля сямідзесяці. Хто ведае, якое жыццё і якое здароўе ў гэтай жанчыны?»

У адзін з вечароў Машэ, надзьмуўшыся, сядзеў у сваім фатэлі на колах і нешта бурчаў сабе пад нос, пакрыўджана падціснуўшы губы. На яго стан звярнулі ўвагі санітаркі. Адна з іх гучна паклікала: «Машэ!»

Па ім было відаць, што ён пачуў, але, не маючы настрою размаўляць, не адказаў.

– Машэ! – паклікала санітарка яшчэ раз, падышоўшы да самага вазка. – Табе звоняць па тэлефоне.

Ён вокамгненна павярнуў у яе бок свой згорблены нос і сказаў, як выдыхнуў:

– Хто?

– Хто-хто… Як быццам ты не ведаеш, хто табе можа званіць? – гучна, каб ён расчуў, вымавіла яна і пакаціла вазок да тэлефона.

Машэ выхапіў скарлючанымі дрыготкімі пальцамі працягнутую слухаўку:

Iлюстрацыя А. Жукава (Iзраiль).

– Алё! Алё! Хто гэта? – гукнуў ён, спрабуючы прыціснуць слухаўку да вуха непаслухмянымі рукамі. – Дачушка, гэта ты? Гэта ты?

Ад нецярпення Машэ ўвесь напружыўся.

– Так, тата. Гэта я, – пачуў ён у адказ.

– Дачушка, – ад хвалявання яго пранялі дрыжыкі, і слухаўка літаральна застукатала па вуху, – дачушка, як добра, што ты мне пазваніла.

І раптам ён засумняваўся:

– А гэта дакладна ты?

– Вядома ж, я, тата. А хто яшчэ, апрача мяне, можа табе патэлефанаваць?

Гэты довад быў неаспрэчны.

– І праўда, як я не падумаў, – згадзіўся ён, – хто мне яшчэ можа патэлефанаваць?

Пераканаўшыся, што гэта дачка, ён з палёгкай уздыхнуў і супакоіўся:

– Дачушка, душа мая, як добра, што ты мне пазваніла!

– Тата, як ты сябе адчуваеш?

– Дзякуй. Слава Б-гу, добра.

– А кормяць цябе добра?

– Добра, доня, добра.

– А лекі табе даюць?

– Даюць, дачушка.

Размаўляючы з дачкой, ён увесь расслабіўся. На твары Машэ можна было прачытаць, якую вялізную асалоду ён атрымліваў ад кожнай фразы, кожнага слова гэтай размовы. Ён смакаваў кожнае пытанне, кожны адказ, імкнучыся напоўніцу нацешыцца падзеяй.

– А чаму цябе так доўга не было?

– Я была занятая.

– Чым?

– Авой, у мяне так многа праблем!

– Так-так, дачушка, – адразу згадзіўся ён, – я ведаю. А чаму ты мне так доўга не званіла? – у голасе Машэ мільгнула крыўда. – Я так чакаў.

– У мяне сапсаваўся тэлефон.

– А-а, – не стаў спрачацца ён, – а калі ты прыедзеш да мяне?

– Не ведаю, тата. Я зараз такая занятая.

– Але ж як вызвалішся – прыедзеш?

– Вядома.

– А калі гэта будзе? Скора?

– Скора.

– Праўда?

– Праўда.

– Дачушка, я так ссумаваўся па табе.

– Я таксама, тата.

Навокал стаяла магільная цішыня. Усе – і насельнікі «бэйт авота», і наведвальнікі – моўчкі слухалі гэты дыялог захопленага бацькі з дачкой.

Як гэта было цудоўна.

Жыццё падаравала нам магчымасць быць сведкамі ісціннай бацькоўскай любові, непадуладнай ні часу, ні абставінам. Той, хто гэтага не бачыў, страціў вельмі шмат.

– Я так люблю цябе, дачушка, – ціха і пранікліва сказаў Машэ.

– Я таксама, тата, – гучна адказала дачка.

Раптам нешта занепакоіла мяне, штосьці было не так.

«А чаму, – падумаў я, – чаму мы чуем абодва галасы?» І толькі тады, пільна прыгледзеўшыся, я ўбачыў за некалькі метраў ад Машэ, за бар’ерам дзяжуркі, санітарку, якая трымала слухаўку паралельнага тэлефона.

– Я вельмі люблю цябе, тата, – яшчэ раз паўтарыла яна, і я прыкмеціў, як ейныя вочы заблішчэлі ад набеглых слёз.

– Я вельмі люблю цябе, тата… – міжволі паўтарыў я яе апошнія словы.

«Ах, калі б ён, мой тата, мог мяне пачуць, – падумаў я, – калі б мог…»

Гасподзь! Даруй гэтай спагадлівай санітарцы яе святы падман. Даруй дачцэ яго, дый усім нам, смяротным, найвялікшы, самы страшны грэх – наш нясплачаны доўг за бацькоўскую любоў.

Ягоная дачка, верагодна, нават і не падумала пра яго ў той час, а ён, стары хворы Машэ, сядзеў у сваім інвалідным вазку, учапіўшыся аберуч за тэлефонную слухаўку, і не было ў тую хвіліну ў «бэйт авоце», ды што там у «бэйт авоце», ва ўсім Ізраілі, нават ва ўсім гэтым велічэзным свеце, чалавека, шчаслівейшага за яго.

Пераклаў з рускай Вольф Рубінчык

Леанід Нузбрах – малдаўскі і ізраільскі пісьменнік, паэт, журналіст. Апавяданне «Машэ» ўзята з яго аўдыёкнігі «Жыццё – не пікнік».

Аудиозапись рассказа “Моше” можно прослушать на русском языке – https://youtu.be/WqSVPyAmDpc

Апублiкавана 11.12.2017 22:27

А. Лапшин. Секретный Иерусалим: древний Армянский квартал

Пожалуй, самое недоступное для туристов место древнего Иерусалима это его колоритный Армянский квартал, самый маленький из четырех основных частей города: мусульманской, еврейской и христианской. Точнее было бы сказать, что недоступна та часть квартала, где расположены церкви, кельи и монастырь, то есть самая его интересная часть. Сегодня, благодаря моим добрым армянским друзьям и настоятелю монастыря Свв.Архангелов Гевонду Вардапету, наконец-то сбылась давняя мечта и я увидел это необычное место. С запада и юга квартал окружен стенами старого города и соответственно Яффскими и Сионскими воротами, с севера с христианскими кварталами, а с востока с еврейским. Это не только самый небольшой по территории район старого Иерусалима, но и самый малонаселенный. Смотрите сами: в мусульманском квартале порядка 20 тысяч человек, в еврейском около 12 тысяч, в христианском (греки, католики, эфиопы, копты) еще тысяч шесть. Армян же всего 200 человек.

Принято считать, что первые армяне прибыли в Иерусалим почти 2 тысячи лет назад, в первом веке нашей эры. Тогда же началось строительство церквей и монастырей, которые не сохранились до наших дней, но на их месте стоят немногим более новые храмы, построенные армянами в 12-16 веках. Получается, что армянская община в Иерусалиме может считаться самой древней из всех христиан, проживающих в этом городе. Также, интересным фактом является то, что после падения Королевства крестоносцев в 1291 году и захвата Святой земли мусульманами, отсюда бежали все христиане, но кроме армян. Последним удалось договориться с мусульманами, чтобы те позволили им остаться в Иерусалиме. Не просто так, разумеется, а взамен на уплату “налога для неверных”, но это позволило сохранить свое присутствие и имущество.

Многие ошибочно считают, что весь Армянский квартал целиком укрыт за мощными стенами. Это не совсем так, поскольку часть квартала вполне себе открыта, в частности Armenian Patriarchate road, тянущаяся от Яффских ворот к Сионским воротам вдоль западной части старого города и стен. Там немало армянских гостевых домов, магазинов, ресторанов. Касательно последних, Честно говоря, на мой взгляд все эти заведения армянской традиционной кухни неоправданно дороги и мне не приходило в голову там трапезничать.

Вход в Армянскую Патриархию и монастырь Св.Иаковов через массивные ворота (обратите внимание, какие эти ворота древние) под вывеской “Convent Armenien”, после чего вы сразу попадаете в церковный дворик перед церковью Св.Иаковов –

Хачкары, привезенные из Армении сравнительно недавно и выглядящие чуть-чуть странно в этих древних стенах –

Углубляясь на территорию монастыря, вы попадаете на большой двор с множеством дверей и окошек. Это как кельи монахов, так и административные помещения Патриархата –

Как мы уже говорили выше, в старом Иерусалиме сегодня 200 армян, плюс 20 священнослужителей. Кроме них порядка сотни семинаристов, преимущественно из Армении и США. Еще от 2 до 3 тысяч армян живут в новой части города, но многие из них люди светские и прихожанами церквей не являются. Между тем, до провозглашения независимости Израиля в 1948, в городе проживало по разным источникам от 16 до 40 тысяч армян, но почти все они бежали из Иерусалима, опасаясь оказаться между “молотом и наковальней” в войне евреев с арабами. Кровопролитные бои развернулись прямо в Старом городе и вокруг армянского квартала. Не успели оставшиеся несколько тысяч армян прийти в себя после первой войны, как ударила Шестидневная война 1967 года, когда израильские войска штурмом взяли Старый город и несмотря на то, что ни одна из конфликтующих сторон не имела ничего против армян, те решили покинуть Иерусалим. Долгие годы армянская часть пребывала в запустении и с непонятными перспективами на будущее.

Словно мало было войн и конфликтов, как в 1981 случилась невероятная для армянской церкви вещь – иерусалимский архиепископ Шахе Аджамян за взятки продал Иерусалимскому муниципалитету часть земель Патриархата. После этого он попросту бежал из Иерусалиме и Израиля в целом. Если конфликт евреев с арабами местные армяне восприняли как неизбежное зло, то предательство собственного архиепископа считается во-истину позорной страницей истории Армянского квартала Иерусалима.

Что касается статуса армян в Израиле, то это столь же неоднозначный вопрос, как и все связанное с армянским народом. Часть армян имеют израильское гражданство, это во-первых те, кто не бежали в 1948 и 1967 годах (их меньшинство, несколько сот человек), во-вторых члены семей еврейских эмигрантов из СССР (2-3 тысячи). И наконец армяне из тех, кто приехал в Иерусалим служить по религиозной линии, у них ВНЖ от Министерства по делам религий Израиля, либо палестинские удостоверения личности (для тех, кто преимущественно служит в Вифлееме). У тех, кто приехал в Израиль уже после распада СССР имеют еще и армянское гражданство помимо израильского.

По поводу взаимоотношений армян Иерусалима с израильскими властями, все в целом в норме. Другое дело, что некогда влиятельная и большая община теперь утратила свое значение и власти воспринимают местных армян исключительно формально. Визы дают, нормы закона обычно соблюдаются, на обращения отвечают, безопасность обеспечивают. Но дальше сухого следования букве закона не идет. Руководство страны общину не балует вниманием, участия в тех, или иных церемониях (включая День памяти жертв геноцида) участия не принимают. Ну, по большому счету, и бог же с ними, с властями. Главное, что не создают проблем и на этом уже спасибо.

Кстати, развал СССР стал для иерусалимских армян благом, поскольку открылись границы и армяне из уже независимой Армении начали пополнять общину. Кроме того, сюда все чаще прибывают армянские паломники и туристы, плюс армяне диаспоры из Франции и США.

Когда-то монахи жили в кельях без всяких удобств. Сегодня у них вполне комфортные комнаты, удобства, интернет, телевизор. Все, что нужно современному человеку.

Собственно, монашеские кельи –

Еще в Армянском квартале уникальная библиотека Галуста Гульбекняна с десятками тысяч уникальных книг, а кроме того отдельно хранилище древних рукописей (их около 4 тысяч), многие из которых датированы 12-13 веками. К сожалению, туда не так просто попасть человеку со стороны. Как не попасть и в шикарный музей –

Неожиданно увидеть футбольное поле посреди монастыря? Еще более непривычно будет услышать, что в футбол здесь играют не только жители квартала, но и любители футбола из католиков, францисканцев, иудеев и многих других. В Старом городе хронически не хватает свободной земли (точнее сказать, ее попросту нет), поэтому футбольное поле в центре Старого Иерусалима это фантастика!

Административные помещения Армянского патриархата –

А это очень необычный экспонат. Ереванский художник нанес на плитку библейские сюжеты посредством компьютерной графики. Одна проблема, краски частично выцвели, от чего герой слева стал немного напоминать Сатану; по крайней мере такие ассоциации возникали у многих гостей.

В центре квартала растет очень древнее оливковое дерево, к которому, исходя из Евангелие, привязали Иисуса Христа в то время, когда первосвященники Анна и Каиафа принимали решение, что с ним делать. Позже возникло поверье, что плоды этого дерева излечивают от бесплодия. По правде говоря, в мистику я не верю, но зато не сомневаюсь в том, что только вера в успех излечивает от любой напасти и придает сил.

Узенькие улочки квартала –

Интересно, что на территории монастыря помимо монахов живут и светские армяне, часть из них также проживают в этих двух относительно новых домах, вплотную прилегающих к Еврейскому кварталу. Здесь же есть небольшой сад, где выращивают овощи и фрукты –

Внутри монастыря несколько церквей: во-первых, Кафедральный собор Св.Иаковов, церковь Архангелов, церковь св.Тороса и другие.

Эти древние ворота простояли столетия! Но в итоге их пришлось заменить на новые, чтобы не упали на прихожан –

Через улицу и рядом с церковью Успения Богородицы (немецкая католическая, ордена Бенедиктинцев) расположено армянское кладбище и Духовная семинария. Собственно, здесь обучаются молодые ребята из Армении и Диаспоры –

Практически впритык та самая немецкая церковь Успения Богородицы –

Заметили, что пол выложен могильными плитами?

Вне всяких сомнений, армянский квартал самый зеленый во всем Старом Иерусалиме, тут можно встретить даже виноград над тенистыми аллеями –

А мы прощаемся с Армянским кварталом и идем ужинать! И между прочим проходим мимо еще одного островка армянской жизни в Иерусалиме. На удалении от армянского квартала, в окружении мусульманских районов, расположен Армяно-католический патриархат. Это самая маленькая армянская община Иерусалима с не более, чем 100 прихожанами. Мне сложно судить, насколько традиционная армянская церковь принимает и воспринимает армян-католиков, может быть об этом расскажут читатели?

Дамасские (шхемские) ворота Старого города это уже эпицентр мусульманского квартала и самое опасное место во всем Иерусалиме. Перед этими воротами за последние несколько лет было совершено несколько десятков нападений террористов на прохожих, либо полицию. Из-за этого вокруг ворот постоянно несут дежурство вооруженные до зубов полицейские и солдаты. Но это уже совсем другая история!

Ужинаем. Всем приятного аппетита!

p.s Настоятель монастыря Свв.Архангелов, Гевонд Вардапет провел великолепную эскурсию по монастырю, за что огромная от нас благодарность. Интересный и умный человек. Но я бы хотел добавить, что он еще и шикарный фотограф. Посмотрите его работы в его фейсбуке, причем все снимал на обычный телефон. Потрясающе.

p.s 2 А завтра собираюсь взять экскурсию на Палестинские территории от хостела Abraham’s, в котором живу в Иерусалиме. Это интересно вдвойне, во-первых потому, что служа в израильской армии я катался там на патрульном джипе, а во-вторых уже после службы многократно там бывал как турист, при этом выдавая себя за журналиста Russia Today 🙂

Оригинал

Опубликовано 09.12.2017 21:32

Венок советов от “Солнцеподобного”

Венок советов.

: solnzepodobny; December 6th, 2:49

…Выражаю своё глубокое сочувствие братьям-россиянам в связи с отстранением сборной России от Зимней Олимпиады 2018. Мужайтесь, друзья.
Выражаю сочувствие, заметьте, но отнюдь не соболезнование. Не всё так страшно, дорогие мои сограждане по Союзному Государству.. Не всё так уж плохо, как может показаться на первый взгляд. Я бы даже сказал, что всё как раз наоборот – очень хорошо.
И не хорошо даже, а просто отлично. Отлично и достойно высшей похвалы, что Россия не стала раскаиваться, мол, да – мы подменяли мочу согласно секретной государственной программе – простите нас, пожалуйста, мы больше так не будем. Раскаяние – это удел слабаков. Россия показала свою силу. Россия продолжает грозно вставать с колен. Поэтому решение Международного Олимпийского Комитета, поймавшего Россию с поличным, великолепный повод для национальной гордости великороссов – “ОНИ НАС БОЯТСЯ”, и потому от страха пакостят на каждом шагу.
Я много видел всяких фильмов про Нюрнбергский Процесс и вообще про крушение Третьего Рейха. И меня всегда восхишчала позиция тех фашистов, которые не признавали свою вину. Типа, я – солдат и выполнял приказ, а про концлагеря смерти впервые слышу… Дойчланд, Дойчланд. Убер аллес..Это всё выдумки наших врагов – жидобольшевиков и англосаксонских империалистов…Какие ваши доказательства ? А Родченков – просто псих. Его лечить надо.. Лучше же – расстрелять. Ледорубом по черепушке. Куда он спрятался, гадёныш ? Подскажите адресок…
…У нас в школе мальчишка учился – цыганёнок. Ох и вредный же был ! Воровал деньги у одноклассников в школьном гардеробе. А когда попался (его застали на месте преступления), и его стали бить, то он кричал с невинным взглядом : “Это не я ! Это не я !”..
Мы ему и говорим :“Как же не ты, сука ?! Мы же своими глазами только что видели – ты !”
А он упирается, отрицает очевидное.
Тогда мы ему говорим ; “Признайся же, гад, и мы прекратим избиение”
А он : “Не я ! Не я ! Не я ! Это всё фальшивка, придуманная в Польше цэрэушниками в сотрудничестве с нашей оппозицией..”
И такое меня зло разобрало тогда… Я схватил карманника за горло и давай его душить, приговаривая : “Что ты нам зубы заговариваешь, крыса ? Какая, на хер, Польша ? Какие ишчо, бля, цэрэушники ? Какая-такая, к ебени матери, оппозиция ?”
У него аж глаза из орбит стали вылазить от удушья. И я разжал крестьянскую хватку натруженных мозолистых пальцев на его кадыке..
А он отдышался и вот ишчо что придумал :”Вы не любите цыган, боитесь нас, вот и обвиняете от страха.”
Нам оставалось его только прибить на месте за восхитительное в своей наглости упрямство..Но это уже уголовшчына.. Исключение из комсомола. Я не собирался портить свою комсомольскую (а потом и партийную) карьеру из-за какого-то воришки.
Так этот паренёк и ушёл от нас непобеждённый и весь в слезах, как Ирина Роднина.

Как Председатель Высшего Госсовета Союзного Государства России и Беларуси, не могу оставаться в стороне и протягиваю руку помошчы в эти драматические минуты, а заодно делюсь полезными советами (на то я и Председатель Госсовета).
С советов и начну.
СОВЕТ ПЕРВЫЙ.
Плюньте вы на эту Олимпиаду и забудьте её. Без России она всё равно будет неполноценной. Есть вещи поважнее любой Олимпиады. К примеру – строительство Керченского моста. Масштабное освоение Арктики. Высадка российских колонистов на Луну под руководством Дмитрия Рогозина.. А все эти олимпиады – всего лишь ярмарка тшчэславия. Детище буржуазного француза Кубертэна, страдавшего, видимо, от безделья.
СОВЕТ ВТОРОЙ.
Назло и на зависть врагам проведите собственную, альтернативную Олимпиаду. Навроде соревнований “Дружба-84” в Москве… Мы в том далёком 1984 году бойкотировали Олимпиаду в Лос-Анжелесе. Провели свою, ишчо лучше.
Приехали, помню, команды социалистических стран – поляки, чехи, вьетнамцы..сборная ГДР… Болгары были.. Кубинцы ! Кажется, Северная Корея. И кто-то ишчо. Сьерра-Леоне, что ли ?.. А вот рУмыны и югославы таки отправились в США…Николае Чаушеску и Иосиф Броз Тито таким образом показали свою неподчинённость Константину Устиновичу Черненко…Я, кстати, свою Беларусь тоже в Пхенчхан отправлю, а не в Москву. Чтобы буржуям медалей меньше досталось…А Россия могла бы пригласить сборные ДНР, ЛНР, Южной Осетии, Абхазии и Приднестровья… Сирия с Северной Кореей тоже наверняка примут приглашение.
СОВЕТ ТРЕТИЙ.
“Чистые” спортсмены – пусть в Корею едут. На двух олимпиадах и медалей можно завоевать минимум втрое больше..Побить свой сочинский рекорд..Правда, он уже не рекорд. Тем проще его будет побить.
СОВЕТ ЧЕТВЁРТЫЙ.
Не надо расстраиваться по поводу запрета российского флага и гимна. Вспомните вначале, что это за флаг и что это за гимн.
Флаг этот – власовский. Под ним с Красной Армией на стороне фашистов сражались подразделения так называемой “Русской Освободительной Армии” – РОА. Кто не верит – спросите у Геннадия Андреевича Зюганова. Он вам расскажет. Он врать не станет. Зюганов до сих пор не осквернил лацкан своего пиджака трёхцветным значком Депутата Государственной Думы. Как носил значок Советского Союза – так и носит… И никто его за это не ругает..То Путин орденом наградит, то Патриарх Кирилл церковной медалькой.
С гимном ишчо хуже. Это большевистский, сталинский гимн. В нём слова три раза менялись…Что это такое ? Можно и без гимна отлично обходиться.
Я вспоминаю чемпионат Европы по футболу 1992 года. Вместо сборной СССР в Швецию отправилась сборная..ахахаха…СНГ ! Советский Союз скоропостижно дал дуба, но перед смертью успел завоевать путёвку на европейское первенство.
По составу это была очень сильная команда, способная стать чемпионом. Никак не слабее будушчых чемпионов – датчан. Михайличенко, Алейников, Добровольский, Заваров, Кульков и так далее.
.

.
Видите – никакого герба на футболках нет.. Ни серпа с молотком, ни двуглавой птицы.
А гимном у той команды была Ода Радости Бетховена. Разве плохо ? Отличная мелодия. Отличный композитор. Не хуже Глинки с Александровым.
Мне чисто музыкально нынешний гимн России не нравится…Какой-то он тягуче-пафосный, что ли. И набивший оскомину.
Вот “Прошчание славянки” – отличный получился бы гимн.. Боевой и задорный… Но при том проценте неславян в России (он неуклонно увеличивается) многим такой вариант гимна может не понравиться… Например – Рамзану Ахмадовичу Кадырову.. А его слово в России – решающее…
… Да, старосоветский-новороссийский гимн мне не нравился никогда… Я вам сейчас больше скажу..
У нас дома в деревне, сколько себя помню, будильник не работал (просто стоял на столе для красоты), но никогда не выключалось радио. Я воспитывался на радиопередачах, лишь иногда отвлекаясь в мир растений и животных.. В основном по радио познавал мир. С полуночи до шести утра оно замолкало, но в шесть, бляха-муха, как обухом по башке – “Сою-у-у-у-уз не-ру-ши-ы-ы-ы-ымый..”… Я прятал голову под подушку.. Но и там меня доставала “Па-а-а-а-арти-и-ия Ле-э-э-энина.. Си-и-и-ила Наро-о-о-одная. Нас к торжеству коммунизма ведёт. “
Так я с детства этот гимн и возненавидел, стал латентным антикоммунистом, потому как очень спать хотелось…
Но в партию, став совершеннолетним, всё равно вступил, потому как никакой другой партии у нас тогда не было. А без партийного билета тебя не взяли бы на должность даже самого завалящего районного фюрера, не говоря о чём-то большем.
Родись я немцем в первой половине прошлого века, наверняка подался бы в национал-социалисты. Очень уж у них форма красивая была. Да и сама партия – навроде КПСС – руководяшчая и направляюшчая.
Так что не надо, братья-россияне, заморачиваться насчёт гимна и флага.. Немцы в 1936 году вообще под свастикой выступали – такой у них был флаг… Флаги и гимны приходят и уходят, а народы – остаются.
.

СОВЕТ ПЯТЫЙ.
Если спортсмен стал олимпийским чемпионом, и вместо флага его страны в его честь поднимается пятиколечный олимпийский флаг – это же круто, чёрт побери ! Пять колец – пять материков, принадлежашчых России. Я бы возгордился, ей-Богу.
Допустим, случись этот допинг-скандал с Беларусью…И вот стоит Дашка Домрачева на олимпийском пьедестале… И поднимется наш красно-зелёный флаг. И всем наплевать и не отличить – белорусский это флаг или, к примеру, Мадагаскара…
А если вместо красно-зелёного флага поднять всем известный олимпийский, то у каждого, даже в далёком Гондурасе, возникнет вопрос : “Что за херня такая?”.. . Спортивный комментатор пояснит, и человек навсегда запомнит такую самобытную страну, удостоившуюся чести представлять своим участием международное олимпийское движение.
СОВЕТ ШЕСТОЙ.
Совет Федерации и Государственная Дума России в законодательном порядке меняют государственную символику..Вместо триколора на время проведения Олимпиады государственным флагом России служит олимпийский флаг… Чем плохо ? Враг посрамлён и от злости пытается отгрызть себе хвост в беспомошчной ярости…Россия выступает таки под СВОИМ флагом..Россию не наебёшь… И не наклонишь.
СОВЕТ СЕДЬМОЙ.
На время проведения Олимпиады распустить Российскую Федерацию, а вместо неё в срочном порядке заявляются несколько команд новообразовавшихся государств – Московия, Татарстан, Башкортостан, Ичкерия, Сибирская Республика, Дальневосточная Республика, Уральская Республика, Временно Оккупированная Республика Крым и так далее… Тут главное – оперативность. Главное – успеть получить членство в МОК.
Я вижу большие перспективы у Республики Татарстан. И не только в зимних видах, но и в летних..И даже в футболе.
Москва, как известно, в прошлом – столица Золотой Орды. И я прекрасно помню состав московского “Спартака” 80-х…Какая прекрасная у них была команда. Какой искромётный футбол демонстрировали ребята гениального Бескова…Так в ней половина были – татары. Великие мастера футбола Ринат Дасаев, Вагиз Хидиятуллин, Ринат Аттаулин, Альмир Каюмов и так далее…Ишчо был Марат Кабаев в “Пахтакоре” – папа Алины Кабаевой. Тоже татарин. Полузашчытник высокого класса.
А в хоккее ? Братья Гимаевы, Зинетулла Билялетдинов и так далее… У латышей один лишь Хельмут Балдерис в сборной СССР играл, и то они получили независимость… Так татарам сам Бог велел…
.

.
Но достаточно советов. Перейдём же от них непосредственно к конкретной помошчы.
Я обешчал протянуть братской России руку этой самой помошчы, и я её протягиваю.
Друзья…Прошу считать моё нижеследующее заявление официальным предложением. Или же лучше так : прошу считать нижеследующее предложение официальным заявлением.
Я предлагаю всем “чистым” российским спортсменам выступить на Олимпиаде (и на всех последуюшчых Олимпиадах – летних и зимних) под флагом Беларуси.. Открыто сменить гражданство – это честнее, чем втихаря подменять анализы мочи.
Россия никогда не извинится а Сочи-2014 и не признает себя виновной. Тем более Путин никак не накажет Мутко, потому как это тот самый случай “своих не сдаём”.
Я знаю Владимира Владимировича, как облупленного – это человек чести. Он свято блюдёт кодекс пацанской чести. И своих не сдаст никому и никогда. Поэтому Игорь Иванович Сечин не придёт в суд в качестве свидетеля по делу о взятке министру Улюкаеву, сколько его судья ни вызывай. Клал он на этот суд с прибором, и ему за это ничего не будет… Поэтому министр спорта Мутко останется министром спорта.
Отсюда вывод : пока Путин у власти – Россия впредь не будет участвовать в Олимпиадах.. А у власти Путин – пока жив.. А “не станет Путина – не станет и России” (определение спикера Госдумы Володина)…
Мужики и девчонки – у вас просто нет выхода.. Выступать за Китай ? – не все у вас буряты, чтобы сойти за китайца…Выступать за Америку – предательство чистой воды… Вывод напрашивается сам собой – Беларусь и только Беларусь.
У нас в Беларуси есть отличные условия для зимних видов спорта. Ледовые дворцы. Трамплины в Раубичах. Крытый каток для конькобежцев. И так далее..
Строим легкоатлетический стадион…Принимаем Европейские Спортивные Игры 2019 года. Приезжайте, друзья. здесь вы не испытаете дискомфорта. Не все, конечно, а лишь те приезжайте, кто получил олимпийскую лицензию.. Ну и перспективную молодёжь возьмём с видом на жительство…Получишь медаль – получи и жительство..
Белорусы примут вас, как россияни приняли того пиндоса и южнокорейца, которые на двоих принесли России половину золотых медалей в Сочи. Примут в такой же степени за своих..
Я лично вручу белорусский паспорт хоккеисту Овечкину, а вместо него пусть Путин порадует россиян очередным жераром депардье..
Добро пожаловать в Беларусь, будушчые чемпионы !

Опубликовано 06.12.2017 17:31

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете