Category Archives: Судьбы великих и интересных людей

Ещё один камешек на могилу Юрия Тепера (1958–2020), сына Якова

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на свое 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. Поэтому он никому не расскажет,  что решил съэкономить на страховке, и уже на 2-й день все могло кончиться печально с его женой, которая добравшись до моря в Тель-Авиве  так обрадовалась, что подойдя к воде подпрыгнула, и сразу завыла от боли.  И даже после того, как на пляже была оказана медпомощь, вернувшись домой плача говорила ему, что надо улетать назад. Хорошо, что все обошлось и ч-з 2 дня ожила, а если б пришлось обратиться в больницу, то никаких денег не хватило бы. Да и сам, проявляя свою “храбрость”, полез вечером в море на  диком арабском пляже возле Яффо и еле выплыл. Что смародерил многие тысячи долларов, а кроме этого писал, что уже совсем перестает работать комп и тогда я ему передал новый, который взял знакомый, летевший в Москву, а оттуда доставил в Минск. 

В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  показывает себя как защитника «бедных газоватов». А еще у него в почете вся израильская левотня, среди которой ставший особо известным по тысячам файлов Эпштейна, 80-летний  блевотный Барак, только потому, что тот, как и еще многие одуревшие генералы, против Нетаньягу.  И на выпрошенном компе не останавливаясь выливает помои в адрес ПМ и нынешнего правительства Израиля. Прикинувшись евреем вольфом,  когда  стало выгодно, существо так и осталось уладзімірам паўлавічам, как подписывает свои писульки чиновникам. Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

*

Вызывает также вопросы что произошло с жилплощадью Юры Тепера, у которого не было наследников и родичей. Паразит вместе с жонкой мог вполне предложить, чтоб тот подписал доверенность.  В любом случае он должно быть переворачивается в гробу от своего сябра.

15 февраля  2026

***

Юрий Яковлевич Тепер… Много тёплых слов было сказано о нём во время прощания на Западном кладбище (9 ноября), а позже написано для belisrael. Видный российский филолог Борис Ланин, когда-то игравший с Юрой в гексашахматы, тоже отозвался на его смерть: «Ужас, просто ужас. Так хоть знал, что есть на свете ещё одна добрая душа. За что такое горе…» (10.11.2020).

Больше двадцати лет назад познакомились мы с Ю. Т. – он захаживал в библиотеку Минского объединения еврейской культуры на ул. Интернациональной, где я волонтёрил с 1993 г. Затем (в 1998–99 гг.) виделись в клубе «Хэсэд Рахамим» возле станции метро «Восток» и в Израильском центре на ул. Уральской. В клубе – играли в шахматы, в центре – пересекались на встречах с интересными людьми. Заинтриговало меня то, что Юра умел играть в «польские шахматы», будоражившие моё воображение ещё в советское время. Однажды в «Хэсэде» он прочёл краткую лекцию об истории гексашахмат, показал фотографии, расставил на специальной доске фигуры. Одним из немногих желающих сыграть оказался я… Проиграл, конечно.

В конце 1999 г. благодаря настойчивости Михаила Зверева (1929–2017) мы с Юрой оказались в одной команде, отправившейся во Дворец шахмат и шашек на турнир по быстрым шахматам. Для Юры это был второй раз, когда он выступал за команду «Хэсэда», для меня – первый… Кажется, оба остались довольны тем опытом. Я выступил чуть лучше; Юра в свои 40 лет ещё не был кандидатом в мастера – он стал им в 2001 г. – и в лёгких партиях уступал мне примерно в трёх случаях из четырёх. Любопытно, что 15-20 лет спустя сила нашей игры практически сравнялась: то ли я за это время ослаб, то ли (что более вероятно) мой соперник усилился.

Помнится, в мае 2000 г. мы сидели рядом с Ю. Т. в зале на Уральской, 3, и обменивались ехидными репликами касательно речи одного из ораторов – крупного еврейского деятеля, заочно критиковавшего тех, кто был с ним не согласен – в частности, главу Иудейского религиозного объединения и его газету. Я жил недалеко от Израильского центра, где Юра подрабатывал тьютором (проверял контрольные работы студентов Открытого университета Израиля). Тогда он впервые зашёл ко мне в гости.

Не сказать, что Юра был прост в общении… Он предпочитал слушать, а не говорить, и в начале 2000-х я всё ещё мало что о нём знал. Тем не менее обратился к нему, когда собирал подписи за сохранение синагоги на ул. Димитрова, 3 (сентябрь 2001 г.). По каким-то причинам он не смог встретиться до того, как письмо было отправлено «еврейским вождям», но всё же пару дней спустя попросил дать ему возможность подписаться… Мне понравился этот идеализм, и в 2002 г. Ю. Тепер стал постоянным получателем газеты «Анахну кан», где вставлялись шпильки тем самым «вождям» и высказывалась надежда на создание в Беларуси полноценной еврейской общины. Принимал издание он благосклонно, однако публицистикой интересовался меньше, чем литературными произведениями (в частности, понравилась ему малоизвестная поэма Змитрока Бядули «Жыды»). Вообще, он старался никого не ругать, но редко и хвалил: его любимым словцом, когда что-то нравилось, было «Нормально!»

В то время виделись мы нечасто. Я знал, что Юра посещает клуб «Хэсэда» «Белые и чёрные» и даже исполняет там роль культорганизатора, ответственного за шахматы (формальный руководитель клуба, упомянутый М. Зверев, интересовался больше шашками), но после переезда «Хэсэда» на ул. В. Хоружей, 28 меня туда не тянуло. «Набеги» на клуб я возобновил весной 2003 г., после того как был назначен «главным редактором» журнала «Шахматы». Редколлегию сформировал за неделю-две, но нужны были авторы и читатели.

Юра активно включился в работу над журналом, благо имел богатый опыт написания статей о шахматах и шахматистах – в частности, я встречал его материалы в газете «Авив» и журнале «Мишпоха». В «Шахматах» № 1 появился его очерк-воспоминание о визитах в Минск Гарри Каспарова, который я перевёл на белорусский язык. Вышло вроде бы неплохо (оценил даже такой скептик, как мастер Капенгут), но я допустил досадный ляпсус: не узнав у Юры, как звучит его фамилия по-белорусски, указал «Цепер». Получил от автора заслуженный нагоняй, пришлось извиняться… С тех пор я сам писал и другим наказывал, чтобы писали «Тэпер».

Вытесненный из министерского журнала, я создал собственный: «Шахматы-плюс». Продержался этот проект недолго, с декабря 2003 до июня 2004 гг., но Юрий Тепер подставил мне плечо: не будучи в редколлегии, подготовил ряд интересных материалов, да и с распространением помогал (в отличие от его приятеля, бойкого тренера Геннадия Либова, и нашего общего знакомого Абрама Ройзмана, оставшихся с «официозом»). Кроме того, Юра познакомил меня со своим старинным приятелем Александром Павловичем – этот любитель шахматных и шашечных игр позже помог провести турнир к столетию газеты «Наша Ніва» (2006).

В «Хэсэде» весной 2003 г. я планировал только поведать о будущем издании, но вышло так, что 6 лет чуть не каждое воскресенье приезжал играть в шахматы и общаться. Попутно рассказывал публике о своих идеях… что не вызывало большого энтузиазма. Пожилым перворазрядникам и кандидатам в мастера было «и так хорошо»: постучали фигурами 2-3 часа (Юра обычно сам играл в организованных им блицтурнирах), попили чаю c печеньем, полистали газеты, разошлись. «Хэсэду» шахматная команда была уже без особой надобности, и Юра не усердствовал в её сплочении. Тем более, тогда он во всю мощь осваивал традиционный образ жизни: как сам пошучивал, погружался в «талмудический обскурантизм».

Впрочем, в 2005 г. договорились о том, что к нам в гости придёт команда клуба «Веснянка», который я тогда тоже посещал. Cостоялся небольшой матч; я сыграл за «Хэсэд» на 1-й доске против Миши Гинзбурга, Юра на 2-й (не помню, кто был его соперником, но уж точно не мастер). «Хэсэд» выиграл. Мне хотелось, чтобы встречи стали традиционными, но увы… Зато в 2007 г. Юра пригласил в еврейский общинный дом студентов из педуниверситета, и снова был матч. Тут уж мы встретились с Юрой на 1-й доске – он предпочёл возглавить команду учреждения, в котором работал.

В «Хэсэде», февраль 2005 г. Стою у Юры за плечом

На рубеже 2000-х – 2010-х гг. руководство «Хэсэда» перенесло шахматно-шашечные посиделки с воскресенья на понедельник, и Юра перестал в них участвовать (я отошёл от «Белых и чёрных» ещё раньше). Но мы пересекались на «Яме», у Комсомольского озера или в нашем районе… С середины 2010-х гг. стали видеться чаще. Обычно Юра звонил в воскресенье с утра и после обеда заходил ко мне домой на ул. Матусевича – мы обсуждали новости, готовили материалы для сайта, который вы сейчас читаете… Немало времени занимала проверка материалов, т. к. почерк у Юры был своеобразный. Он полушутя говорил, что иногда сам не разбирает им написанное.

После «деловой части» мы поигрывали в шахматы (последнее время чаще в гексагональные) и выходили гулять по окрестным кварталам. Бывало, провожал Юру до «высотки» на ул. Ольшевского, куда он с мамой переехал примерно в 2004 г. (прежде они жили на улице с шахматным названием – Короля!) Нередко после прогулок Юра садился на троллейбус и ехал к Валере Константинову или в синагогу.

Однажды пригласил я Ю. Тепера на традиционное соревнование Союза белорусских писателей; он выступил вне конкурса и, помнится, вполне достойно. Воспроизведу фото 2016 г., сделанное во время турнира Викой Тренас.

Ю. Т. крайний слева

В конце лета 2017 г. благодаря Юре я наконец-то более-менее освоил игру в «гекса»: после десятка поражений перестал попадаться в элементарные ловушки, и проигрыши начали чередоваться с победами.

Думали мы над тем, как возродить эту разновидность шахмат в Беларуси, но ничего толком не придумали. Я не настаивал, т. к. хватало собственных проблем, да и видел, что Юре тоже не очень-то хотелось «дважды входить в ту же реку»… Шестигранную доску, на которой мы сражались (и носили её на открытие клуба «Шахматный дом»), он в конце концов подарил мне. Впрочем, о мире «гекса» 1980–1990-х гг. Юра вспоминал охотно, посвятив событиям и людям целый цикл статей.

Вообще же, в последние 5 лет жизни он, как мне кажется, «разрывался» между общиной «Бейс-Исроэль», работой в педуниверситете им. Танка и уходом за мамой, Евгенией Аркадьевной (1932–2020). Творческий подъём наступал у него во время отпуска или тогда, когда мама отправлялась в санаторий. Писал не ради денег, но чересчур наивным не был и цену себе знал.

Юра, не имея компьютера, зачастую спрашивал у меня по телефону о ходе крупных шахматных соревнований, а то и, приходя в гости, следил за ними онлайн, однако сам иной раз играл «без огонька». Я заметил это в конце лета 2019 г., когда он попросил меня перед чемпионатом Европы среди корпораций (педуниверситет выставил команду наряду с десятком иных белорусских «фирм») сыграть несколько тренировочных партий.

Ю. Тепер в составе команды БГПУ (2-й слева, рядом с М. Никитенко – чемпионом Беларуси 2020 г.). Фото: openchess.by

В «корпоративном» чемпионате Юра выступил неважно – 1 очко из 9. Правда, среди его соперников были мастера и гроссмейстеры. Кроме того, играть пришлось в субботу, что вызвало у соблюдавшего традиции иудея дополнительные волнения… В перерыве он ходил пешком в синагогу, а затем вернулся в турнирный зал, т. е. прошёл по жаре километров 10. Его ещё и в общине по-дружески пожурили, что волей-неволей, а нарушил шаббат.

В 2020 г. Юра уже говорил мне, что не будет выступать за команду БГПУ в субботу (это к вопросу о его «безотказности», упомянутой в некрологе). Без надобности Юра ни с кем не конфликтовал, но в ключевые моменты умел сказать твёрдое «нет». В сентябре 2020 г. начальство просило его постоять с красно-зелёным флажком в рамках казённого мероприятия. Юра отказался, но не из-за своей «оппозиционности», а потому, что мать нуждалась в помощи. Начальник упрекнул его: «Вот видите, когда Вам что-то надо, мы идём навстречу, а Вы…»

Последняя наша встреча, во время которой Юра и рассказал мне об этом эпизоде, относится к Йом-Кипуру. Днём 28.09.2020 я вышел пройтись к озеру, и ноги словно понесли меня к синагоге. У трамвайной остановки «Переспа» услышал, как меня окликают – от синагоги быстро, несмотря на пост, шёл Юра с фирменной улыбкой до ушей… Мы прошли с ним по Червякова, В. Хоружей (мимо «дома Короткевича» и «бани Короткевича»; Юра заметил, что в ней, пребывая в Минске, любил париться один известный американский раввин, а веники ему пришлись настолько по душе, что просил выслать несколько штук в США), бульвару Шевченко, Каховской. Завернули и на «площадь Перемен». Очень тёплая получилась встреча – притом, что Юра по-прежнему больше слушал, чем говорил. «За политику» мы, кстати, время от времени беседовали, так что я бы не сказал, что он совсем уж ей не интересовался.

У него были планы – попрощаться с уютной, но поднадоевшей за 40 лет библиотекой БГПУ (по новому законодательству до выхода на пенсию оставалось ещё несколько месяцев) и больше времени уделять тому, к чему действительно лежала душа: походам в синагогу, участию в еврейских праздниках, изучению Торы, подготовке статей о знаменитых спортсменах.

Юру занимала хорошая художественная и мемуарная литература. Брал у меня взаймы, например, сборник «Цена метафоры» (о процессе Синявского и Даниэля), книги Владимира Лобаса «Жёлтые короли» (о жизни таксистов в США), Михаила Садовского «Под часами» (последняя ему, правда, не «зашла»: «слишком уж мрачно»). Но в первую очередь читал, конечно, то, что выходило по истории шахмат. В последнее время – книгу «Иду на вы», посвящённую Виктору Купрейчику, три тома «Шедевров и драм чемпионатов СССР» Сергея Воронкова (собирался отрецензировать). Иронически отмечал ошибки у таких местных околошахматных авторов, как Иосиф Калюта, Сергей Канашиц, Семён Лиокумович.

В этом году планировали мы подготовить совместный материал к 80-летию чемпионата СССР по шахматам 1940 г., в котором успешно сыграл белорус Гавриил Вересов. Юра знал, что к Вересову есть вопросы «по еврейской линии», но объективно оценивал его вклад в шахматную жизнь Беларуси.

Юра с призовым фонарём (2018). Он и сам освещал многим путь…

Совместные фото получались у нас забавные, да и как-то дополняли мы друг друга в диалогах, словно Тарапунька и Штепсель… Сейчас мне будет куда труднее обрабатывать «шахматную ниву». Прошёл месяц, а со смертью Юрия Тепера всё не могу смириться. И всё же тихо радуюсь, что он много лет был рядом с нами.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

06.12.2020

Опубликовано 06.12.2020  04:09

Во-первых, он из Пинска… Столетие гроссмейстера Семёна Фурмана

Семён Абрамович Фурман (1 декабря 1920, Пинск — 16 марта 1978, Ленинград) — советский шахматный тренер, гроссмейстер (1966), шахматный теоретик. Тренер Анатолия Карпова. Заслуженный тренер СССР (1973).

В 1948 году добился своего первого большого успеха на 16-м чемпионате СССР, где занял 3-е место, вслед за участниками межзонального турнира Давидом Бронштейном и Александром Котовым.

Прекрасно выступил Фурман и в ряде чемпионатов Ленинграда: 1953 год — 1-е место, 1954 год — 1-3-е места, 1957 год — 1-2-е место.

Уже в 1950-х годах он зарекомендовал себя как один из лучших шахматных теоретиков страны. За советом и тренерской помощью к нему в различные годы обращались Давид Бронштейн, Михаил Ботвинник, Тигран Петросян, Виктор Корчной.

В 1968 году Фурман был тренером Корчного в ходе его матча с С. Решевским в 1/4 финала соревнования претендентов. Решив сделать ставку на дебютную подготовку, Корчной более месяца занимался с Фурманом дебютными проблемами.

В 1963 году Фурман был одним из помощников Михаила Ботвинника на учебно-тренировочном сборе в Подмосковье, где познакомился с 12-летним талантливым мальчиком из Златоуста Толей Карповым. А пять лет спустя они оба уже выступали за сборную Вооружённых Сил, и общение стало более тесным. В 1969 году Карпов переехал в Ленинград. Фурман стал тренером Карпова.

Общаясь с Карповым, аналитик Фурман сам заметно прогрессировал в игре. После международных турниров 1966 году в Гаррахове (1-е место с выполнением гроссмейстерской нормы) и 1967 году в Полянице-Здруй (3-е место) Фурман принял участие в международном турнире в Мадриде (1973) вместе с Карповым и занял 3-е место. Столь же успешно играл Фурман в Портороже (1975) и Бад-Лаутерберге (1977), где становился 3-м призёром, а Карпов везде уверенно брал первые места.

(википедия)

Петербургский сайт e3e5.com пишет:

Сегодня исполнилось сто лет со дня рождения гроссмейстера и выдающегося тренера Семена Абрамовича Фурмана (1.12.1920 – 16.03.1978). Призер чемпионата СССР 1948 года, дважды чемпион страны в составе сборной Ленинграда (1953, 1960), чемпион Ленинграда (1953, 1957), заслуженный тренер СССР С. Фурман прославился как многолетний наставник А. Карпова, хотя до этого помогал и многим другим сильнейшим игрокам страны. Огромный вклад Семен Абрамович, обладавший энциклопедическими знаниями, внес в шахматную теорию. Светлая память!

С 1982 года в нашем городе было проведено десять турниров его памяти, последний – в 1995 году.

* * *

К сожалению, немногое известно о детских годах С. Фурмана. Уже до войны он поселился в Ленинграде, принимал участие в чемпионате города по шахматам 1941 г. Но и в Пинске земляком гордятся. Так, в сентябре 2004 г. там при поддержке Пинской иудейской религиозной общины прошёл первый Мемориал Фурмана. О IV Мемориале (декабрь 2011 г.) Влад Каташук написал: «В главном турнире тройку призеров составили Роман Гриб, Валерий Мандровский и Антон Сегодник. В детских турнирах победили Илья Кирилюк из Кобрина и Влад Бобрикович из Пинска». О VI Мемориале (2013 г.) поведал сайт «Медиа-Полесье»: «В Пинском городском шахматно-шашечном клубе имени Б. В. Костина с 19 по 23 декабря проходил VI мемориал Семёна Фурмана. В главном турнире мемориала играли 27 шахматистов, в том числе три гроссмейстера, три международных мастера и пять мастеров ФИДЕ из Беларуси и Украины. Главный приз увёз в родной Чернигов международный мастер Александр Носенко». О VII Мемориале (декабрь 2014 г.) сообщалось на сайте пинского медиахолдинга «Варяг»: «В традиционном шахматном турнире, учрежденном в честь уроженца Пинска, выдающегося советского гроссмейстера, тренера чемпиона мира А. Карпова, в этом году приняли участие почти 70 шахматистов из Пинска, Минска, Витебска, Бобруйска и Кобрина. Среди гостей присутствовали четыре мастера спорта по шахматам и три гроссмейстера».

* * *

Мнение Игоря Акимова, приведенное в книге Анатолия Карпова «Сестра моя Каисса»:

Фурман занял в жизни Карпова такое место, что будет справедливо, если мы уделим ему особое внимание.

Коллеги оценивают его единодушно. И как шахматиста, и как тренера, и как человека. Оценивают высоко. Но вот что удивительно: в этих оценках – очень искренних – есть какой-то внутренний стопор. Нет безоглядности, нет свободы. Словно у каждого под спудом живёт мысль, что Фурман – человек действительно достойнейший, заслуживающий любые добрые слова, – на самом деле был мельче той роли, которую уготовила ему судьба…

Шахматист он был – если честно – не блестящий. Книжный, выученный, берущий потом, а не полётом… Тренер… тренер был знающий, грамотный, трудолюбивый. В его арсенале хранилось множество оригинальных разработок. Но разве мало было и есть шахматных тренеров, о которых можно слово в слово сказать то же самое? Как-то даже неловко получается: хвалим специалиста за то, что он хороший исполнитель своего дела. А как же иначе?

Наконец – человек… Вот человеческие качества действительно выделяли Фурмана. Среди честолюбивых и тщеславных коллег, среди зависти и двурушничества, среди политиканов и прощелыг, не брезгующих выклянчить, а то и походя стянуть идейку, – он оказался человеком не от мира сего. Добрый – вот что прежде всего бросалось в глаза, вот что сразу отличало. Удивительная детскость и чистота. Отзывчивость. Безотказность. И как варианты: готовность понять, войти в положение, готовность подставить под чужой груз свое плечо.

Но хороший человек – это не профессия. Значит, не только в этом дело. Значит, что-то в нём было и помимо! – что-то такое, в чем Бронштейн и Ботвинник, Петросян и Корчной испытывали дефицит.

Очевидно, речь идет не о шахматной информации – ею в более или менее равной степени владеют шахматные специалисты. И не о душевных качествах: названные корифеи были прагматиками, они ждали от тренера каких-то конкретных вещей, которые могут реализоваться в победу.

Видимо, Фурман обладал особым взглядом на шахматы, взглядом со стороны (или «сверху», как сказал Карпов), взглядом, который раскрывал сущность позиции или проблемы; взглядом качественно новым. Он сразу поднимал всю работу на порядок выше.

Потому что он был философом.

Впрочем, я убеждён, что никто из шахматистов даже не задумывался об этом. Они воспринимали Фурмана как данность, как полезный катализатор в их работе. И только.

Самого же Фурмана внешний мир не занимал. Настоящая жизнь – интересная, загадочная, непредсказуемая, глубокая, наполненная смыслом, – была только в шахматах. Он сделал себе из них раковину и жил в ней, как дома. И потому, делясь вроде бы частностями, Фурман давал так много. Каждая из таких частностей была элементом огромного целого, и берущие ощущали энергию этого целого. Именно благодаря этой энергии черенок подаренной мысли приживался на любой почве и шел в рост. Этим и отличались советы Фурмана: незаметной в первый момент, но вскоре раскрывающейся животворностью.

По складу души и характера Фурман не был склонен к внешним эффектам. Правда, увлеченный спортивным ажиотажем, в атмосфере которого он жил, Фурман время от времени испытывал судьбу в турнирах. И напрасно. Внешний успех ему не давался. Кроме того, спортивный успех, необходимость снова и снова побеждать непременно вытянули бы Фурмана из раковины. Как много при этом он бы выиграл – трудно сказать, а вот за то, что проиграл бы немало, – можно поручиться наверняка. Потому что изменил бы своей природе. Фурман старался не думать об этом, но инстинкт самосохранения срабатывал помимо сознания.

Игрок воплощает игру, реализует её. Фурмана привлекало иное: он следил законы игры. Не изучал их – для этого нужно быть исследователем, аналитиком, чего за Фурманом не водилось. Он именно следил. Наблюдал, как они работают. И целью этих наблюдений были не аналитические открытия, а впечатления. Затем впечатления, собираясь, сгущаясь, материализовались в мысли. Те самые мысли, за которые Фурмана и ценили его подопечные. Но сам он впечатления ставил выше. За непосредственность. За первозданность. За неисчерпаемость каждого из них.

С. Фурман и А. Карпов. Фото отсюда

Обучал ли он Карпова? Вот уж нет. Учить Карпова было поздно, переучивать – незачем. И Фурман с ним беседовал, Фурман ему показывал, как можно видеть и понимать происходящее на шахматной доске дальше, шире, объёмней.

Выходит, это была наука позиционной игры.

То, что для Карпова было естественным, то, в чем воплощалась его сущность, к чему он пришёл сам – хотя и не осознавал этого, – теперь раскладывалось по полочкам, обретало костяк и связи, прозрачность и предсказуемость.

То, что раньше только чувствовалось, теперь – понималось.

Фурман уверенно вел подопечного от дилетантизма к ремеслу, чтобы на этом фундаменте Карпов смог подняться до искусства. При этом был риск высушить игру, потерять непосредственность. Но тут уж оставалось надеяться на «консерватизм» Карпова и педагогический дар Фурмана. Дар, позволивший реализовать этот процесс без ущерба для личности: это была не формовка, а развитие…

То, что происходило между ними, можно назвать общением. Общением шахматного мудреца, шахматного философа, шахматного эпикурейца (а таким он был всегда…) с молодым коллегой.

Фурман даже в пору наивысших спортивных успехов играл хуже Карпова – вот почему он не имел морального права учить Карпова игре. Но шахматную красоту он чувствовал не хуже, а в понимании глубины и смысла был далеко впереди. Да, он ставил Карпову дебюты. Но как? Находя в каждом дебюте то, что было Карпову – именно Карпову! – близко, что тот ассимилировал сразу. Да, он сделал игру Карпова более лаконичной, предельно экономной. Но как? Показав ему: Толя, вот это у тебя не твое, это – от моды, а это – от желания понравиться. Зачем тебе все эти фигли-мигли? Ведь ты другой. Ты график, а не живописец. И если мы добьемся, чтобы каждая твоя линия была видна, чтобы каждая твоя линия была чиста, чтобы каждая была предельно лаконична, аккумулируя при этом в себе максимум энергии, – вот увидишь, публика будет стоять именно перед твоей гравюрой, не обращая внимания на развешанную вокруг пышную, кричащую живопись.

Да, рука Фурмана чувствовалась не только в постановке партии, но и в трактовке типичных позиций, даже в отдельных, «тихих» ходах. Но это была рука, которая локтем своего старенького пиджака стёрла лак и позолоту, чтоб открылась сущность, – сущность карповского видения и карповской манеры действовать. Фурмана можно за что угодно ругать и за что угодно хвалить, но одно абсолютно бесспорно: он ни на йоту не ущемил свободу Карпова и, как умел, поощрял и укреплял его самостоятельность.

Опубликовано 01.12.2020  16:46

Шахматный композитор Давид Пшепюрка

Давид Пшепюрка во время игры с 27 шахматистами, 1927 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши
Давид Пшепюрка во время игры с 27 шахматистами, 1927 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши
.
20 ноября 2020  Антоний Цихий
.

Его называли вундеркиндом. Он был композитором, но сочинял не симфонии, а шахматные партии. Давид Пшепюрка — выдающийся, хотя и забытый польский шахматист, убитый немцами во время Второй мировой войны.

Шахматы — королевская игра. Это соперничество двух умов в интеллекте, способности прогнозирования. Но это еще и истории личностей: их взлеты, падения, а иногда трагические судьбы. Именно такой была судьба Давида Пшепюрки. До войны еврейские шахматисты добивались в Польше больших успехов. Однако гениальность редко спасала от немецкой пули.

Первый чемпион Польши и олимпийский чемпион

Давид Пшепюрка родился 22 декабря 1880 года, когда Польши еще не было на карте. Его отец, Израэль Пшепюрка, был богатым варшавским строительным инвестором. Мать, Дебора Кон, — дочерью люблинского раввина Шнеура Залмана Лядиера. Давида называли вундеркиндом. Неудивительно, ведь в двенадцатилетнем возрасте мальчик уже побеждал даже Яна (Жана) Таубенхауса, который был старше его почти на 30 лет. А ведь речь идет об одном из основоположников одновременной игры на польских землях, который к тому времени жил и сидел за шахматной доской в основном во Франции, а в Польшу приезжал лишь изредка. Тогда у Давида и появлялась возможность померяться с ним силами.

Давид Пшепюрка. Источник: Национальный цифровой архив Польши

 

В возрасте 23-25 лет Пшепюрка учился на математическом факультете в Варшавском университете, затем в течение почти десяти лет продолжал образование в Германии — в Гёттингене и Мюнхене. Он играл в шахматы, и титул мастера, полученный в 1904 году на турнире в Кобурге, позволил ему участвовать в международных соревнованиях. При этом он оставался польским патриотом: когда однажды в 1906 году, во время турнира в Нюрнберге, его подписали «Давид Пшепюрка, Россия» (ведь шахматист был родом с территории Российской империи), он отказался играть и сел за доску только после того, как табличку заменили на «Давид Пшепюрка, Варшава». Во время Первой мировой войны он жил в Швейцарии. Когда обстановка в Европе успокоилась — как показало время, ненадолго — шахматисты смогли вернуться к игре.

Пшепюрка вернулся в теперь уже независимую Польшу, однако много путешествовал — ездил на шахматные турниры в Италию, Бельгию, Венгрию и другие страны. В 1926 году он выиграл турнир в Мюнхене, тогда же победил на первом чемпионате Польши, а через два года стал вице-чемпионом мира среди любителей. Именно в эти годы при активном участи Пшепюрки возник Польский шахматный союз — сам мастер много лет был его вице-председателем, а также поддерживал финансово как меценат.

Давид Пшепюрка разыгрывает шахматную партию с женщиной, 1926 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши

 

В 1930 году Давид Пшепюрка принимал участие в третьей Шахматной олимпиаде в Гамбурге. Польская команда, в состав которой входили также Акиба Рубинштейн, Савелий Тартаковер, Казимеж Макарчик и Паулин Фридман, заняла тогда первое место, опередив Венгрию и Германию. Год спустя в Праге поляки завоевали серебро. В 1935 году Пшепюрка помогал в организации олимпиады в Варшаве.

Пшепюрка был известен не только как игрок, но и как шахматный композитор — составлял задачи, которые должны были решать другие. Всего он опубликовал около 160 задач — их можно найти в биографической книге «Мастер Пшепюрка». Композицией он занялся очень рано, но, как показывает приведенный ниже фрагмент из журнала Wiadomości Szachowe от 1936 года, поначалу в нем трудно было разглядеть незаурядный талант.

Wiadomości Szachowe

 

Свою деятельность в качестве проблемиста [автора шахматных задач] мастер начал еще в шестнадцатилетнем возрасте, опубликовав на страницах газеты Kurier Warszawski задачу, которую мы здесь приводим. Эта задача, не отличающаяся ничем особенным, кроме огромного количества (16) вариантов, что, по-видимому, было идеалом молодого композитора, не позволяла предсказать автору столь блестящее будущее. Положительно сказалось на творчестве мастера лишь знакомство с немецкой школой, особенно влияние Коца и Коккелькорна, авторов труда «Das Indische Problem» (Индийская задача). Начиная с этого периода заметно постоянное углубление тематики и овладение техникой составления, которая в его более поздних задачах достигла высот совершенно художественных.

И он стал художником. Далее в той же статье можно прочитать: «Он обеспечил себе почетное место в ряду наиболее выдающихся шахматных композиторов мира, главным образом своими многоходовыми задачами, в которых не имеет себе равных в смысле как сложности разрабатываемых тем, так и мастерского технического исполнения».

В 1935 году он был награжден Золотым крестом заслуги за помощь в организации олимпиады. В 1936 — первым среди поляков получил титул почетного члена Международной шахматной федерации. Однако новые прекрасные мгновения за шахматной доской и крупные спортивные события, успехи и годы счастья у Пшепюрки отобрала война. Когда она разразилась, ему шел шестидесятый год. Его происхождение давало в те годы ничтожные шансы на выживание.

Кафе Квецинского и массовое убийство в Пальмирах

Даже в страшные годы нацистской оккупации и угрозы смерти, нависавшей над всеми, а особенно над евреями, люди старались не отказываться от того, что давало им силы жить. Им нужен был какой-то образ нормальности, напоминание о прежних временах. Выдающиеся шахматисты встречались в шахматном кафе, устроенном в частной квартире Францишека Квецинского в самом центре Варшавы. Ответного хода противника следовало тогда ожидать в любое мгновение.

Польские шахматисты Давид Пшепюрка и Савелий Тартаковер во время игры в Гамбурге, 1930 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши

 

Однажды, когда в январе 1940 года они сидели в этой квартире, на перекрестке улиц Маршалковской и Хожей, раздался стук в дверь. Это было гестапо. Немцы арестовали тогда около 30 человек, среди схваченных оказался и Пшепюрка. Часть из них через несколько дней выпустили, а лиц еврейского происхождения отправили в печально известную тюрьму Павяк. Даже в камере Давид думал о любимой игре, о чем свидетельствуют воспоминания арестованного вместе с ним шахматного теоретика Зигмунта Шульце.

Зигмунт Шульце

 

Мы сидели в одной камере. Руководство тюрьмы разрешило нам играть в шахматы, поэтому, чтобы скоротать время и успокоить нервы, мы играли почти без передышки, пока позволяло освещение. Однажды Пшепюрка прочитал нам небольшой доклад — очевидно, последний в своей жизни — о критическом поле. Этот доклад навел меня на идею создания концепции линии, которую я в память о нем назвал линией Пшепюрки. Через пять дней восьмерых из нас освободили, а след остальных семнадцати пропал. Можно быть более чем уверенными, что всех их убили. Среди прочих там были Пшепюрка, [Станислав] Кон и [Ахиллес] Фридман из Лодзи.

Вероятнее всего, выдающийся шахматист погиб не позже апреля 1940 года — он разделил судьбу других жертв массовых казней близ деревни Пальмиры, в Кампиносской пуще. Там похоронено 2100 человек. Благодаря эксгумации, которую проводил польский Красный крест, известны имена половины погибших. Остальные, более тысячи отнятых жизней — просто безымянные могилы. Сомнительно, чтобы где-либо в мире сохранились какие-нибудь документы, подтверждающие их смерть.

Сегодня там действует музей «Место памяти Пальмиры», один из филиалов Музея Варшавы. Его руководитель Иоанна Мальдис рассказывает об ужасных событиях, происходивших там около 80 лет тому назад.

Иоанна Мальдис, директор музея «Место памяти Пальмиры»

 

Это преступление хотели засекретить. Всю территорию закрывали, оцепляли войсками, работникам лесничества давали выходные. Казни закончились в 1941 году, так что было время уничтожить эти документы.

Несколько лет назад у нас была с визитом женщина, молодой девушкой участвовавшая в эксгумациях. Для нее это стало шокирующим переживанием, разрушившим ее жизнь. Сегодня, насколько мне известно, никого из тех людей уже не осталось.

***

Какими были последние мгновения жизни убитых? Как именно погиб Давид Пшепюрка? Какого числа? В котором часу? Неизвестно. После смерти выдающегося польского шахматиста осталось его наследие. Это и ученики, в числе которых Мариан Врубель, Леон Туган-Барановский, Александр Гольдштейн, и около 160 задач, многие из которых вошли в шахматные учебники.

Перевод Владимира Окуня  

Антоний Цихий image

Антоний Цихий

Журналист. Сотрудничает с интернет-порталом TVP Sport. Корреспондент на чемпионатах мира и Европы, а также теннисных турнирах Большого шлема…

Оригинал

Опубликовано 30.11.2020  17:53

К юбилею Абрама Моделя (1895-1976)

ЗАВТРА БЫЛА ВОЙНА

Фото М. Волковыского (А. Модель – справа)

В день рождения Абрама Яковлевича Моделя (23.10.1895 – 16.02.1976) хочется вспомнить добрым словом этого замечательного человека и Мастера. Призер чемпионата СССР 1927 года и чемпион Ленинграда 1944 года был не только великолепным игроком, но и мастером художественного слова, выраженного в многочисленных эпиграммах, юморесках, посвящениях.

О событиях, связанных с прекращением игры в полуфиналах чемпионата СССР 1941 года в Ростове-на-Дону, Абрам Яковлевич, руководивший делегацией шахматистов Ленинграда на этом соревновании, писал сам в статье «Годы блокады». Добавлю, что делегация включала в себя шестнадцать человек, среди них – четырнадцать игроков!

Разбирая архив Моделя, я наткнулся на его стихотворные зарисовки положения участников всех четырех групп полуфиналов, сделанные после пяти туров. Последний тур, который успели сыграть участники, был шестой, состоявшийся 22 июня (а не девятый, как указано в некоторых воспоминаниях). Поэтому можно быть уверенными в том, что стихи написаны накануне, 21 июня 1941 года. Для наглядности привожу таблицы соревнования.

Кроме строк, посвященных полуфиналам 1941 года, предлагаю вниманию читателей еще три произведения Абрама Яковлевича. Добавлю, что все стихи в архиве Моделя написаны от руки и не датированы. Поэтому предстоит выяснить, публиковались они ранее или нет.

А. Я. МОДЕЛЬ

ПОСЛЕ ПЯТИ ТУРОВ

(Полуфинал чемпионата СССР, Ростов-на-Дону, 1941 г.)

Группа 1

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 В. Силич * 1 1/2 1 0
2 М. Стольберг 0 * 1 1 0
3 Л. Кайев 1/2 0 * 1/2 1/2 1/2
4 В. Панов 0 1/2 * 1 1 1 1
5 Д. Ровнер 1 0 0 * 0 1 1/2 1/2
6 В. Алаторцев * 1 0 1 1 1
7 Й. Тюрн 0 * 1 0 0 0
8 Д. Гречкин 1 1 0 * 1/2 0
9 В. Рагозин 0 0 0 1 1/2 *
10 Г. Шнейдеман 1/2 0 1/2 0 1 1 *
11 А. Ильин-Женевский 1 1/2 0 1/2 0 1 *

Всех впереди в бою суровом

Два знаменитых москвича.

Крушат Алаторцев с Пановым

Своих противников с плеча.

Свой фланг расстроив королевский,

Пал многоопытный Женевский.

Избрав борьбы неверный план,

Погиб бедняжка Шнейдеман.

В сражении яростном и бурном

Избиты Стольберг вместе с Тюрном.

И Кайев здорово помят,

И три нуля поймал подряд

Рагозин Вячеслав Васильич.

Лишь ровный Ровнер, сильный Силич

Еще спокойствие хранят

И так же, как и мастер Гречкин,

Мечтают о втором местечке.

Группа 2

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 Е. Кузьминых * 1/2 1 1 1/2 1/2
2 С. Белавенец 1/2 * 0 1/2 1 1/2
3 Д. Бронштейн 0 1 * 1 1 1/2 1/2
4 Н. Головко 0 1/2 0 * 1/2 1/2 1/2
5 А. Кобленц 1/2 0 * 0 1/2 0 0
6 В. Микенас 1/2 0 * 1 0 1/2 1
7 Ф. Дуз-Хотимирский 0 * 0 1/2 1 1/2
8 Н. Копаев 1 1 1 * 1/2
9 Г. Лисицын 1/2 1/2 1/2 1/2 1/2 *
10 С. Абрамян 1/2 1/2 1 0 *
11 В. Чеховер 1/2 1/2 1/2 1 0 1/2 *

Упорно, твердо наступая,

Громят противников своих

Отважный чемпион Копаев

И осторожный Кузьминых.

Являют доблести пример

И Абрамян, и Чеховер,

Хоть пятый тур их буйный пыл

Довольно резко охладил.

Забыв, как выглядит очко,

Белавенец и Головко

Мечтают, максимум, о «норме».

Микенас, видимо, не в форме,

И ни единой единицы

Не может вытянуть Лисицын.

А вот Бронштейн – опасен мальчик,

Но после первых двух ничьих,

Шалун уж отморозил пальчик

И основательно притих.

В финальном первенстве Союза

(Уже нетрудно угадать)

Увы, ни Кобленца, ни Дуза

Нам не придется увидать…

Группа 3

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 А. Чистяков * 0 1 1/2 0 0 1/2
2 В. Макогонов 1 * 0 1 1 1/2
3 Э. Герстенфельд 0 1 * 0 0
4 И. Кан 1/2 0 * 1 1/2 1/2
5 А. Хавин 1 0 * 1/2 0 0 1/2
6 В. Петров 1 * 1/2 1/2 1 1/2 1/2
7 В. Кириллов 1/2 1/2 * 0 1/2 1/2 1
8 А. Сокольский 1/2 1/2 1 * 0 0
9 Б. Гольденов 0 1 0 1/2 1 *
10 А. Толуш 1 1/2 1 1/2 1/2 1 *
11 Г. Равинский 1/2 1 1/2 1/2 1/2 0 *

Среди ведущих мастеров

Равинский, Толуш и Петров,

Но догоняют чемпионов

И мастер Кан, и Макогонов.

От них всего на пол-очка

Отстали Гольденов, Сокольский.

Да, путь к финалу очень скользкий!

Победа будет нелегка!

Хоть сорван старт, и бой неравен,

Но тверд Кириллов, весел Хавин,

И ждут уверенно очков

И Герстенфельд, и Чистяков.

Никто надежд не потерял

На попадание в финал,

Вся группа к финишу готова!

И бой, упорней всех боев,

Увидят жители Ростова.

Группа 4

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 А. Эбралидзе * 1/2 1/2 1/2 0 0
2 И. Рудаковский 1/2 * 1 1/2
3 В. Васильев 1/2 0 * 1/2 1/2
4 Л. Шамаев 1/2 * 1/2 1 1
5 И. Вистанецкис 1 * 1/2 0 1 1
6 И. Рабинович 1 * 1/2 1/2 1 1/2 0
7 Г. Каспарян 1/2 * 0 1 0 1
8 П. Дубинин 1/2 1/2 1 * 1/2 1
9 Л. Гульдин 1/2 1 0 0 1/2 *
10 Г. Вересов 1/2 0 0 1/2 1 0 *
11 А. Ельцов 1/2 1/2 0 0 1 0 *

Царит спокойствие в турнире,

Не видно партий боевых.

Решили жить партнеры в мире

И выезжают на ничьих.

Учел немедля обстановку

Один Шамаев Леонид,

И как всегда хитро и ловко

Своих соперников громит.

За ним идут боец литовский

И крепкий мастер Рудаковский,

Внушителен Дубинин Петя

(Крупнейший шахматист на свете!),

Илья солидный и маститый,

И Эбралидзе даровитый,

И белорусский ветеран,

И раньше грозный Каспарян,

И тройка молодых бойцов:

Васильев, Гульдин и Ельцов.

Спокойны все. Уже со старта

Играют тихо, без азарта,

И в силу шахматных законов

Предвидеть можно результат:

Примерно восемь чемпионов

Разделят первые места…

***

ГРОССМЕЙСТЕРЫ В ПОЭЗИИ

Пособие для шахматных поэтов

Легко писать про Капабланку,

Сказать, что он подобен танку,

Попутно вспомнить про осанку –

Здесь можно многое сказать…

Сложней рифмуется Ботвинник:

Подходит, правда, «именинник».

Но «финик», «циник» и «полтинник»

По смыслу трудно увязать.

Милее всех поэту Флор:

И «матадор», и «стиль остёр».

И налетел, как «метеор» –

Тут рифмам потеряешь счет.

Труднее сочинять про Файна:

Приходит рифма тут случайно –

Пожалуй, только слово «тайна»

К американцу подойдет.

Трудна фамилия Решевский.

Подходит «гамбит королевский»,

Но невозможно слово «невский»

В стихотворение ввести.

Однако, всех ужасней Керес:

Слаба, конечно, рифма «ересь»,

Но, хоть умри, а кроме «херес»

Созвучий больше не найти.

И, наконец, Алехин, Эйве.

Для стихотворца всех трудней вы.

Какой от вас поэту прок?

Потратив тысячу усилий,

Увы, для ваших двух фамилий

Я рифму подыскать не мог…

***

УЗКАЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ

Басня

Кое-кому из мастеров посвящаю

Известный шахматный игрок

Лет двадцать изучал

Ладейные концовки,

И в них достиг такой сноровки,

Что в целом мире

Соперников не знал.

Случилось раз играть ему в турнире,

И тут произошел скандал:

Из двадцати очков едва набрал четыре.

Прием противников был ловок:

Не допуская до концовок,

Они бедняжку в лучшем стиле

Лупили в миттельшпиле.

Читатель требует морали.

Ну, что ж, добавим пару слов:

Мы никогда не отрицали

Значенье шахматных концов.

Мы только против тех «ученых» мастеров,

Что за доской кряхтят

В потугах безыдейных,

А выехать хотят

На кончиках ладейных.

ФИНИШ

Обалдев уже с утра

Над игрой и шлифом,

Ходят-бродят мастера,

Как больные тифом.

Все измучены до слез,

Истрепались нервы.

И у всех один вопрос:

Кто же будет первый?

Спорят, спорят – просто жуть!

Только Эйве с Флором

Не захвачены ничуть

Этим важным спором.

На призы поставив крест,

Тихо и смущенно

За последних пару мест

Бьются чемпионы.

Победителей учесть

Нелегко в турнире:

Кандидатов ровно шесть,

А призов четыре.

От волненья в сердце дрожь.

Поглядишь, прикинешь

И никак не разберешь

Этот жуткий финиш.

Не оракул я, но все ж,

Верьте предсказанью:

Побеждает молодежь

В этом состязании.

***

В заключение даю ссылку на статью «Ничуть не спешу повидать Капабланку!», ранее опубликованную на нашем сайте, в которой собраны другие стихи А. Я. Моделя.

Публикация Александра КЕНТЛЕРА (сайт e3e5.com, 2015 г.)

***

Один из наставников

Визит А. Я. Моделя в Минск 92 года назад, осенью 1928 г., видится довольно интересным сюжетом, заслуживающим серьёзного разбора. Модель был не «гастролёром», а своего рода наставником белорусских шахматистов, проторив дорожку более именитым игрокам (в 1930-х годах Беларусь посещали с «мастер-классами» Эмануил Ласкер, Андре Лилиенталь, Сало Флор и другие).

Первенство БССР по шахматам в 1927 г. не разыгрывалось и, видимо, на следующий год шахматно-шашечная секция решила «компенсировать» недополученное белорусскими шахматистами, пригласив к участию мастеров из Ленинграда. Причём не кого-нибудь, а призёров чемпионата Советского Союза Петра Романовского (1-2-е места с Фёдором Богатырчуком) и Абрама Моделя (3-4-е места с Фёдором Дуз-Хотимирским). Оба выступили в Минске вне конкурса, но с разным успехом.

Мне представляется, А. М. отнёсся к приглашению более серьёзно, чем П. Р., который недооценил белорусских шахматистов – среди которых в то время действительно не было мастеров – и проиграл 5 (!) партий, оставшись в середине таблицы. А. Модель же уступил только С. Розенталю – 38-летнему врачу, довольно сильному первокатегорнику, чемпиону БССР 1924 и 1925 гг. Ну, а молодёжи ленинградский преподаватель математики преподнёс хороший урок и вышел в «плюс 6» (9,5 из 13, делёж первых трёх мест с К. Выгодчиковым и В. Силичем). Полные результаты см. здесь.

Минск 1920-х годов формально уже не был провинцией, однако шахматные мастера появлялись у нас редко. Следует вспомнить Фёдора Дуза-Хотимирского, который в 1923-24 гг. жил здесь и принял участие в первом чемпионате республики 1924 г. (2-е место НЕ вне конкурса – мастер считался тогда полноправным минчанином). Так или иначе, Абрам Модель стал одним из первых наставников новой поросли шахматистов, подобно тому, как его земляк Соломон Михоэлс (тоже родившийся в Динабурге-Двинске-Даугавпилсе, но на 5 лет раньше, в марте 1890 г.), приезжавший в Минск в 1923 и 1927 гг., повлиял на новое поколение театральных артистов.

Помимо того, что Абрам Яковлевич, сын Леи-Фрейды Кацевской из Витебска, играл в чемпионате республики, он слал репортажи во всесоюзный журнал «Шахматный листок» (вскоре будет переименован в «Шахматы в СССР»). Примечательно, что мастер успевал следить и за иными событиями «шахматно-шашечного съезда» в Минске – даже за успехами шашистов.

Не знаю, можно ли объяснить «небывалый провал» Романовского в первую голову неблагоприятными условиями, в которых проходили состязания… Пётр Арсеньевич, мастер с дореволюционным стажем, был привычен к трудностям. Например, закончившаяся ровно 100 лет назад Всероссийская шахматная олимпиада в Москве тоже проходила далеко не в идеальной обстановке – а между тем П. Романовский занял тогда в главном турнире 2-е место (11 очков из 15). Может быть, весомее в 1928 г. всё-таки оказалась другая причина, отмеченная обозревателем: «в Белоруссии играют хорошо».

С репортажем А. Моделя из № 20, 1928 «Шахматного листка» познакомился несколько лет назад в Национальной библиотеке Беларуси, куда теперь не так просто выбраться. Благодарю Станислава Суханицкого из братской Украины за то, что он оперативно прислал копию публикации. Я решил поделиться познавательным материалом с читателями belisrael.info.

Вольф Рубинчик, г. Минск

24.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 25.10.2020  00:58

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (2)

(ending; beginning is here)

– The 2020 Candidates Tournament, when the competitions in the world have already started to be canceled, began in Yekaterinburg on March 15, 2020. I think it was a political decision of the Russian authorities, which was implemented by the new FIDE President Arkady Dvorkovich. And this despite the fact that Teimour Rajabov refused to participate in the competition. He was replaced by the Frenchman Maxime Vachier-Lagrave, who, in my opinion, was the most unlucky in Jerusalem. But the coronavirus quickly spread around the world, including Russia. After the end of the 1st round, the same Dvorkovich announced that the competition was terminated, but it would certainly be played out, and the participants urgently headed home. The question arose about Rajabov, how to compensate him for the fact that he quite rightly refused to participate. There were various proposals. How do you feel about the new leadership of FIDE and the voluntaristic decision to start the Candidates Tournament in mid-March?

– Maxime was unlucky not only in Jerusalem, but also in the qualifiers for the last two Candidates Tournaments. I am very glad that he eventually got there and performed well in the first round.

As for the tournament itself, it’s not so easy to answer. I confess that I also thought for a long time that the tournament should be held. Firstly, it was not clear how the situation would have developed in autumn or winter, and I didn’t want to wait more than a year, because young talents were growing up. In addition, Yekaterinburg was still a relatively safe place in March. Only a couple of days before the start, I began to realize that the tournament is long, and a lot can change over the time. The fact that they will close the borders a few days later, I did not expect. In hindsight, I can say that the tournament shouldn’t have been started, but it was not at all clear in advance.

It is clear that it was stupid to let so many people attend the opening, and FIDE chose the only suitable moment to suspend the tournament.

As for Teimour Rajabov, I think that a ticket to the next Candidates Tournament would be adequate compensation for him.

I believe that with the change of the leadership in FIDE, something has improved. Another thing is that with a different result of the elections, something would probably have been improved a little too – it was just the time for changes.

To what extent things have improved in FIDE is another question. The new leadership is working hard, making some progress, and some of the decisions are dissatisfying. I don’t like either the fact that chess is strongly connected with politics in general and with Russian politics in particular.

– The pandemic has hit everyone, but chess has gone online, and now we do not have time to follow the huge number of tournaments. You recently reached the final of the Mr Dodgy Invitational tournament, where you lost to Anish Giri, and Daniil Dubov even won in the final of the 2nd super tournament, organized by Magnus Carlsen, against Hikaru Nakamura, who, in his turn, beat Magnus in the semifinals. What is your opinion about what is happening now, when you can play and earn good money without leaving your home? The organizers do not bear many of the usual expenses, especially when it comes to inviting elite chess players. Can you explain how the tournament and prize fund is being formed now?

– Everyone can play on the web, but only a few can make good money. Since mid-March, I have been working a little less than in the past, and I earn a lot less. It is clear that there is a lot of money to be made in Magnus Carlsen tournaments, and in most tournaments, many grandmasters compete for several prizes. I was glad to receive an invitation to the Mr Dodgy Invitational tournament, I even managed to win 500 euros there, but you still can’t call it big money. In the leagues, I received from 250 to 650 euros per game, and almost regardless of the result.

– Which time control used in current tournaments do you prefer? What is your opinion about that a number of tournaments have started using different scoring systems, depending on whether these are the first games or the last ones? If for a victory at the beginning you get one point, then in the final games as many as three…

– I like to play classical chess, rapid chess, and blitz. The latter should not be taken so seriously, there much depends on the instant form. I consider classical to be the highest genre, but the difference between genres is decreasing.

I don’t really support innovations about scoring. In one recent tournament, it turned out that if the points were equal according to the local scoring system, the player who scored fewer points according to the normal system automatically won. Yes, we are talking about the same tournament.

– Your universal rating, taking into account performances in all competitions (classic, rapid, blitz), established by the Grand Chess Tour and the Kasparov Foundation, as of June 1, 2020 was 2714 points, this is 30th place…

– I’m not very familiar with the universal rating system. Perhaps its time has just come, since the official ratings (divided into classics, rapid and blitz) do not work very well with a small number of games played.

– You first crossed the 2700 mark in 2008. But it seems that you never had any special ambitions in the struggle for the highest titles. If you take the current top five-ten, what are your results against them?

– You’re right, I never had any special ambitions. It’s a bit like mountain climbing. Living at the very top is not so easy, there are additional loads. More journalists want to interview you, more people will call and ask if you want to coach them, more people will criticize you for nothing. (It is clear that there is always something to criticize for, I speak about it from my own experience.) Ten years ago I could strain to get into the top ten, but there was never a strong desire. Excessive attention from the outside was more of an additional burden for me. Sometimes it was difficult to deal with it, even if I did not hit the top ten.

Besides, I never learned how to prepare for elite tournaments. This requires systematic work on the opening and more, you need to play with black reliably. From time to time I got into the elite due to the fact that I managed to complicate the game and gain a lot of points in various leagues against decent, but far-from-elite opponents. I have a bad score with most elite players, although there are pleasant exceptions.

– How did you perceive the coronavirus situation, what can you say in general about what is happening in the Czech Republic at the beginning of the pandemic and now? How was the quarantine in the country?

On a walk with a self-made chess mask

– The introduction of quarantine in mid-March was a shock for me, because the borders were closed within 24 hours. Somewhere at the initiative of the Czech Republic, somewhere at the request of neighboring countries. In fact, at first, information was mixed with disinformation, for a long time it was not clear how great the danger was. It was only by mid-March that it became clear that this was not just a variant of the flu, but a more dangerous disease (experts understood this earlier).

So the quarantine time passed. I looked for errors in chess books that were being prepared for publication. (The photo is indicative, but the reality is quite real.)

Coronavirus, get out of here! On the board, the initial position of the so-called Czech system (1.e4 d6 2.d4 Nf6 3.Nc3 c6) is White’s time. I have alcohol in my left hand, and I’m pointing “out” with my right hand. In Czech, it turns out to be a play of words, since there is one expression for “get out of here” (not very pretty) and “walk” (on the board).

Fortunately, the Czech government took necessary measures in time to avoid the worst. In general, I have sceptical attitude towards this government, but they have succeeded perfectly in the fight against COVID-19. It was very useful that the renowned epidemiologist and vaccinologist Roman Primula was the deputy minister of health. By the way, he is a strong chess player, a FIDE master.

Some of the measures taken by the Czech government were problematic. Employees often bought masks from suspicious companies, publicly thanked P.R.C. for selling them masks, and did not thank Taiwan for sending free of charge masks. It is clear that at first we had to buy masks from China, and without them it would have been much worse, but Czech manufacturers of quality sanitary hygiene products have received only modest support to this day. Several close employees of the Czech President violated the hygiene standards enforced in the Czech Republic. One of them returned from China, and did not comply with quarantine.

On a walk

But in general, fortunately, in the Czech Republic it turned out not so bad, it could be much worse.

– Tell us about your hobbies, passions. Literature, films, music?

– I don’t watch films that much. I read with pleasure, although chess magazines are the most of what I read. I am interested in sociology, although I have forgotten a lot over the past decade. I read Dostoevsky, Lev Tolstoy, and much more, but I still don’t consider myself as a big reader. And there is not always enough time.

I love melodic and not very loud music. I like different genres. If I even had any exquisite taste, then it disappeared over the time.

– And about politics…

– I have always watched over politics, but I myself have not shown much activity. I am a devoted democrat, I am close to the concept of an open society by Karl Raimund Popper. (It’s funny that my full namesake showed some activity in this area in the Czech Republic.) I also like the concept of civil society, but I don’t have enough time to do it. I strongly dislike the Kremlin policy. It seems that the Russian authorities wanted no one to remain indifferent to them, and they succeeded in that. It’s a pity, because I have many friends in Russia. At the same time, I cannot say that I fully agree with the foreign policy of, say, the Czech Republic, the European Union, the United States or Israel, but you can’t agree on everything. I like something more, something less… The European Union is far from ideal, but still I am very glad that the Czech Republic is in the EU.

I recently played for a Hungarian team in an internet tournament. Friends invited me, and friendship is more important to me than politics.

– What is your daily routine at competitions (in pre-coronavirus time) and in everyday life. Tell us about your life, your favorite dishes.

– I prepare a lot at tournaments, but at home I read more chess magazines. I live in a single family house on the outskirts of Prague. I love fish, vegetables, fruits, bread and their various fancy combinations, as well as spicy chocolate.

– Which cities or places you’ve visited are close to you?

– I don’t know, for me the environment and the company are more important. For example, I felt good with the Novy Bor team at almost all European Cups, regardless of the place.

– You are always elegantly dressed. Wouldn’t you like to come to tournaments in looser clothes? I reviewed all the pictures of the 2015 European Championship in Jerusalem, as well as a number of your games, and decided to show most of them.

European Championship in Jerusalem (February 24 – March 8, 2015) On the left is the game of the 3rd round, won against Alexander Shimanov, after which David won 3 out of 3. On the right during the game in the 4th round with the future winner of the championship Evgeny Najer, which ended in a draw on the 28th move.

Before the games of the 6th and 7th rounds

During the tour of Jerusalem on the eve of the last tour

Final round 11. Ivan Cheparinov from Bulgaria plays the black. The game ended in a draw on move 44.

Rewarding ceremony. David Navara (2nd place) congratulates Mateusz Bartel, who beat Ian Nepomniachtchi and became 3rd. Evgeny Najer from Moscow is in the center. Pictures by Yoav Nis

– I only dress elegantly when there is a decent chance that I will be photographed. In everyday life, I prefer to dress informally.

– Probably, the lack of conflict, gentleness of character hinders you when playing at the highest level. Have you tried to somehow break yourself?

– What for? I have more or less everything in order with this in terms of chess, I play combat chess. It seems to me that in the past two years I have become a little tougher, although this is not always a good thing. For example, if I showed a brilliant result in some league and received a rather modest fee, then this is a perfectly suitable reason to say goodbye.

Year 2018. I meet Sergei Movsesyan, my good friend (photo by Anežka Kruzikova). I played the most tournament games with him; in addition, we have provided a number of tandem simuls. One of them took place in Prague in 2016, and then we played an exhibition match on 12 boards at the same time!

– I try to be pleasant, although it doesn’t always work out. I also have my own troubles, life is not always so simple.

– What are the most memorable games or episodes from them?

– It’s hard to say, because in the last decade I have played a thousand classical games!

– Then remember, please, how Korchnoi reacted to his loss to you in the aforementioned short match. Have you played with him again?

– Grandmaster Korchnoi first left, and when I showed the game to the audience, he came back, offering a strengthening. I proposed a retaliatory move saying that the position was unclear. And he replied: “Only for you!”. I was okay with that. The position, by the way, was indeed in dynamic equilibrium, which is what I meant by the word “unclear”. Perhaps this assessment to the eminent grandmaster seemed somewhat evasive. I played five games with Viktor Lvovich, winning three with two draws. It’s true that his best years were already behind him.

– In chess, you like creativity, but at the same time you have to memorize a lot and then painfully remember it at the board, having a limited time. How is your chess memory, do you think you have a chess talent? You also once said that a particularly important quality for a chess player, that is not always talked about, is intelligence in the broad sense of the word. And that even among elite chess players there are few intelligent people.

The game of the 9th round (March 5, 2015) ended with the victory of David in the European Championship in Jerusalem. On the eve of Ian Nepomniachtchi winning and taking the 1st place. Photo by Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13. Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3 + 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37. Ne7 + Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7 + Kd 50.Qxe8 + Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

David Navara was the first player to qualify for the December 2019 semi-final in the Jerusalem Grand Prix after a clean 37-move victory over Dmitry Yakovenko. Photo by Niki Riga from here

David Navara in Jerusalem, December 2019. Photo by Niki Riga

– In every work there are more and less attractive elements. It so happened that over the time, even studying openings began to interest me, although I would prefer to create them myself.

I could hardly play a blindfold simul, I hardly remember positions (as well as one great ex-world champion), but I am able to restore a game played in turn, and in fact I remember a lot of things, although not always exactly. I definitely have a talent, but not for blindfold simuls!

– Do you think there is a problem of “cheating” in online tournaments?

– Of course there is. And how serious it is, I cannot say, because in my life I have played only five tournaments on the Internet, and everything went well there. Due to the threat of cheating, it is hardly possible to organize tournaments with long control or open tournaments with really big prizes. We need security measures, programs like ZOOM, cameras, judges. However, playing live in this sense is safer, because on occasion, you can check players with a metal detector.

– Surely you could change the federation and represent another country and earn more. The pandemic most likely cleared up this issue. And if it hadn’t happened?..

Czech teams at the training camp back in 2012 (photo by Kateřina Němcová)

GM Jansa with Fiona Steil-Antoni and me. (Jansa also worked as a coach in Luxembourg for about 20 years, so Fiona is also his student!)

– I’m not going to change the federation, I have good relations with my superiors. After all, I became a strong grandmaster in the Czech Republic, I received money from the federation for training. There were no other offers, but I am happy with where I am and I love to play for my country. I do not exclude that under some circumstances I could have moved, but for me this is not a question of money.

– A little about women in chess. As already noted, in 2010 you lost the match to Judit Polgar, and in 2013 you played 2:2 with the then world champion Hou Yifan. What can you say about those matches, and other meetings with women chess players?

– I played very poorly against Judit Polgar and deservedly lost. And then I lost to Hou Yifan in a tie-break, and after that I lost to her more than once. In general, my results with women are normal. In Gibraltar, I played eight games with women chess players with ratings 2400-2500 for several years and scored 7.5 points.

– What is chess for you, what is 35 years for a chess player nowadays, how long are you going to play actively?

– I am going to play for a long time, because I love chess and I am tolerant to defeats. Another thing is that over the time there are more of them…

– I think that many people have read the interview with interest and got to know an unusual chess player of our time. What would you like to say to the readers of the site?

Wishes (I added a couple of words to create some ambiguity): “I wish you strong health, many good ideas, and joy (not only) at the chessboard. David Navara. June 26, 2020”

Original in Russian 06/25/2020. English translation by belisrael

GM David Navara was interviewed by Aaron Shustin (Petach-Tikva, Israel)

* * *

feedback:

GameDev. Very informative. What brave and bold moves. Brilliant !!

manmeet nimbark. Sir you are doing great work. Salute to you

==============================================================================

From the editor of belisrael

We are ready to talk with other interesting people from the world of chess, other sports, culture, art, medicine, business… and not only with Russian-speaking ones.

Those who believe that we are doing a good job and would like to support us can do it here.

Published on 08/15/2020 14:15

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (1)

Today’s guest of belisrael.info is 35-years-old Czech grandmaster David Navara, who has been a member of the world chess elite for many years. At our request, David willingly agreed to talk on a variety of topics.

– David, tell us, in what environment did you grew up, when and from whom did you learn about chess?

– My father Mirko is a professor of mathematics, my mother Lia is a children’s dentist. As far as I know, they have never changed their occupations. In the early 1990s, we were a normal “middle class” family. Compared to Western Europe, the whole Czech Republic was poor than, and it was not easy for my parents to pay for my trips to the World Youth Championships. Fortunately, the coaches and the Czech Chess Federation met us halfway. Over the time, things have improved, more to our family than to others.

We weren’t a chess family. I knew about chess at the age of six from a book that my grandmother showed me so that I would not be bored. Before that, I had already read many children’s books. My parents later enrolled me in a club and a circle, they began to go to tournaments with me, the whole family collected chess columns from newspapers.

– Who were your first coaches, and how were the classes?

– I was very lucky with the coaches. My first coach in the children’s club was Mr. Zdenek Müller, a pleasant person of golden age. He was not such a strong player, but he was a great tutor. There were only eight of us in the circle then, but one of us became a grandmaster, and two became international masters.

David Navara during the signing of the book by the legendary grandmaster Luděk Pachman (photo by National Master Břetislav Modr)

After that I had many more coaches, among which the most famous are GM Luděk Pachman, IM Josef Přibyl and especially GM Vlastimil Jansa (I list them in chronological order). I did not study with Grandmaster Pachman for a long time, since he lived in Germany and the Czech Republic. He was very friendly. I learned a lot from his books. International master Josef Přibyl did a lot for my chess growth, under his leadership I quickly (by the standards of that time) made my way from a candidate to an international master. He worked a lot with me on the classics and on the endgame. And with Grandmaster Jansa we still cooperate, although with a break of several years. He is an excellent theorist and strategist, he has many original ideas in his openings.

– By the way, the book by V. Hort and V. Jansa “Together with the Grandmasters” (published in Russian translation in 1976) was popular in the Soviet Union… When did the first successes appear, after which you said to yourself that you would be a professional chess player? Perhaps it was the World Youth championships?

– Perhaps it is really worth mentioning the bronze medal from the U12 World Youth Championship in 1997 and the silver medal from the U14 World Youth Championship in 1998. In 1999, I completely failed, and in 2000 I performed successfully in the older age categories. The last time I participated in the junior world championship of U20 was in 2001. I didn’t want to waste money and time when it was possible to play in stronger tournaments under better conditions. You can hardly compare my game then with the game of today’s young professionals, but considering the circumstances, I played pretty well.

I decided to become a professional chess player gradually. There was no turning point, I just always loved chess very much.

– Can you recall a number of remarkable Czech chess players of the past, starting with Richard Réti, Salomon Flohr and ending with Luděk Pachman, Lubomir Kavalek, who emigrated to Germany after the Prague Spring of 1968 (not to forget Vlastimil Hort). The guys of your generation appeared in the 21st century. Who is the closest to you of those who I have named?

– As a child, I read a very good book about Richard Réti by the chess historian Jan Kalendovsky. Grandmaster Pachman coached me for a short time, so he is very close to me. I also have good relations with the grandmasters Hort and Kavalek, especially with Kavalek (by the way, he soon moved from West Germany to the USA, where he lives to this day).

– In addition to studying chess, which takes a lot of time, you got a higher education. What and where did you study?

– My field was logic. But I was only an average student (from among those who got there and stayed there) and in ten years after my master’s degree I managed to forget almost everything. There is an expression: “education is what remains when we forget everything that we have learned”… I wanted to do something else, to broaden my horizons, and even to get a master’s degree. If I began to look now for another source of income, it would be useful for me.

– You speak and write perfectly, in Russian. Where does this come from and what other languages do you speak?

– I speak English more or less the same as Russian. I studied it longer, but learning the Slavic language is still easier for me. In secondary school (where we ), we had to choose a second foreign language. My parents advised me German, but there were too many applicants. Therefore, I voluntarily chose Russian, and some others – not so voluntarily. Then I began to get involved in foreign languages, discovered my talent and managed to learn a lot on my own. I had to start with German and Spanish by myself, and the language courses at the university came in handy. I didn’t become a logician, but I improved my knowledge of the language. This is where it feels like I’ve spent 19 years in various educational institutions!

In addition to these four languages, I also partly speak Polish, French and Ukrainian. Slovak does not count, as I was born in Czechoslovakia!

– Do you remember your first chess book? I wonder if it was a Czech author or translated – perhaps from Russian? Indeed, before the collapse of the Soviet Union, a lot of chess literature was published there. Have you studied the creativity of chess players of the past?

– I do remember. It was partly translated from German, partly supplemented by a Czech author. His name is Vítӗzslav Houška and he is a journalist and a writer. He has written many books on various topics, such as a series of books about the first Czechoslovak President Masaryk. I was lucky that I managed to get to know Mr Houška personally before his sudden death.

I got to know the Russian-language chess literature first through my coaches, and on my own – from about twenty years old. As a child, I read a lot of Czech chess books and magazines, and somewhere from fifteen to twenty-five years old, I had little time, because I had to study a lot…

– Tell us about those who have had the greatest influence on your game, style, and who is helping you now, with whom you cooperate.

– I , but tried to learn from the classics their strengths. It’s true, in practice, this is far from always possible. It is clear that the coaches influenced me greatly, especially the already mentioned GM Jansa, IM Josef Přibyl and GM Pachman. But there are many others. Since 2012, we have been friends with Pentala Harikrishna, from time to time we prepare together. He and his wife actually moved to Prague. It so happened that they rent an apartment in a house in which I also have an apartment. (However, I don’t live there yet.) This means that he is my universal neighbor: both in the rating list and in the house. Although not for long, he and his wife are planning to move. We’ve rarely trained together lately.

I also have a student in Prague, also since 2012, his name is Thai Dai Van Nguyen. He had many coaches, and we still train with him, although rarely. During this time, he managed to become a grandmaster, to win the European U18 Championship, to receive a certificate of maturity, and to beat me in many training games, especially recent ones. It is clear that I only slightly contributed to his success (with the exception of victories over me), but nevertheless, they please me (also with the exception of victories over me).

– When did you feel that there was a qualitative leap in your game?

– Up or down? 🙂

– All right, both of them…

– At about 17 years old I strengthened, and at 20 I had a very successful period, which lasted from August 2005 to August 2006. Unfortunately, the downward races followed. But around the age of thirty I played very well – maybe up to 33. Since then, I have been crawling down very slowly, while still enjoying the “look from above” at the psychological barrier of Elo 2700. Some fatigue set in, and there have been more bad days recently.

– It is known that you are not a big fan of sports, but you keep fit by walking. Do you run?

– I’m not lazy, it’s just that balls and wheels categorically do not like me and do not listen to me. I really enjoy walking, and my usual speed of 7 km per hour is not so different from running.

– A couple of years ago I saw Natasha Zhukova’s video, where during the Chess Olympiad you did a morning run together, and she interviewed you on the way. At my request, Natasha sent me that video, for which I am very grateful.

– That interview took place. During the Olympics in Batumi, I often walked or ran by the sea. Once I met there GM Natalia Zhukova, and she interviewed me. But I ran there even before that – after the victory over Boris Abramovich [Gelfand] it turned out very well.

– In my opinion, you are very benevolent and correct in relation to your opponents. Who can you call your closest friends among your compatriots? And, maybe, among foreigners?

The triumphant victory of the Nový Bor team in the 2013 European Club Cup in Rhodes, Greece. In the penultimate sixth round, the team of the current Cup winner, the superclub SOCAR from Azerbaijan, was beaten 3.5:2.5. The defeat awaited the Azerbaijani team on the first three boards: David Navara defeated Fabiano Caruana, Radosław Wojtaszek won Veselin Topalov and Viktor Láznička won Gata Kamsky.

– I have a lot of friends in my Czech club “AVE Nový Bor”. The name of the city is best translated as “New Pine-Forest”. I am on friendly terms, for example, with Pentala Harikrishna, Mateusz Bartel from Poland, Ján Markoš from Slovakia, and with many other teammates… And also with most of the Czech colleagues.

– I know that you like to play in team competitions, for example, for the Czech national team, in leagues of different countries, in the European. I would like to hear more about this.

– Yes, that’s right. When I was in college, I had free weekends, and from Monday to Friday (sometimes -Thursday) I attended classes. It happened that in one season I played in seven leagues. I stayed in many of these teams.

– Belarusian grandmaster Aleksej Aleksandrov once said that chess team is an artificial entity…

– As for me, It’s more pleasant to play for teams. In them, a person is part of a squad, in individual tournaments, I suffer a little from loneliness.

– Since 2003, you have played many rapid chess matches at home. Where did the idea come from and who sponsored it?

– As far as I remember, Pavel Matocha came up with the idea… The sponsors were different, once or twice among them was Microsoft, and most often the state energy company ČEZ.

– More about the Prague matches. In the first one, you defeated Viktor Korchnoi (1.5:0.5), in the next 2 years there were also short matches of 2 games, when you lost and made a draw… In 2006 you played a 4-game match with Boris Gelfand, with the result 2:2. Then there were matches of 6 and 8 games, for example, in 2010 you lost 2:6 to Judit Polgar, then you won against Sergei Movsesyan 3.5:2.5. The next matches again included 4 games, and in 2017 and 2018, you already played 12 rapid games, but the result was far from what you would like. What prevented you from playing better, how upset were you after failures?

A photo from the 2018 exhibition match with my good friend Pentala Harikrishna. Observed by the captain of our team Petr Boleslav

– My results in these matches have been frankly bad lately, and I have refused to participate this year (nevertheless, I do not exclude that I will play in some other match).

Yes, it’s nice to be able to play with such strong opponents, but in about half of the cases the matches started almost immediately after my return from. It is usually hot in Prague in June, and it is not so pleasant to drive 40 minutes to the playing hall (wearing a coat!) in such weather, and 40 minutes back in the evening. In addition, I knew that for a match I get three times less money than my opponent with about the same rating… But the fact that I did not prepare enough for the matches is, of course, my own fault. And some rivals were clearly stronger than me, nobody can’t argue with that.

The Prague matches were played in a very pleasant atmosphere and I am glad that I participated in them. However, I need some respite.

– In December 2019, you played in Jerusalem in the final stage of the FIDE Grand Prix, held on a knockout system, where the last two participants in the Candidates Tournament were determined. Could you tell us about your performance, about other participants who were most lucky and unlucky, about the most memorable moments of the game?

– In Jerusalem, oddly enough, I played well. True, Wang Hao came there straight from the Chinese league and looked very tired. And yes I was very nervous… It seemed to me that almost all the semifinalists were sick, including me. The tournament was well organized and it was interesting to visit Israel. I spent some time on touring, but mostly focused on the game.

– How many times have you been to Israel, what can you say about the country, about the service? Have there been any unforeseen or funny situations?

– In Israel, I played three times: the first two – in 2012 in the Eurocup (for the first time for Novy Bor) and in 2015, when I won a silver medal in the European Championship. I don’t remember any special stories now. It’s true, after leaving the Grand Prix, the security service at the airport asked me about my friends from Turkey, I named the grandmasters Mikhalchishin, Šolak and Ipatov (two of them do not seem to live there anymore). They didn’t really like my answer, but soon I was allowed to go further.

– I would also like to ask about your meetings with Boris Gelfand, who turned 52 on June 24, 2020. Besides the friendly match in 2006, how many more games have you played against him, what is the total score?

– I think we played ten classic games, and the score is +1 in my favor. Considering that I played the overwhelming majority of these games with white, this is a normal result. Boris Abramovich is a very strong chess player, and at the same time an intelligent and benevolent person.

– Who is the most uncomfortable opponent for you? I remember that several years ago Levon Aronian was considered to be such…

– With Levon, my score is still bad, but with Hikaru Nakamura it is even much worse. In general, I lost almost all the games I played against him, with one exception. In two informal games after Saint Louis Rapid and Blitz in 2017 I beat him, but anyway

– It happens that one move in a game can cancel out a good games during the entire tournament, or on the contrary, with a general bad game, one gets lucky, which is not so rare, especially in cup matches. How are you with luck and bad luck?

– Here you must first define what luck and bad luck are. If the opponent makes a mistake at the last moment and loses a point, then I’m probably lucky. And if I often save bad positions because I stubbornly defend myself and set traps, is it luck or tenacity?

I save bad positions much more often than spoil good ones, although both happens to me. For example, in the 2011 in the quarterfinals of the World Cup in a game with Alexander Grischuk, I was going to make a winning move, which, most likely, would have ensured me access to the semifinals. But I changed my mind, made a mistake, didn’t win the game, and in the end I lost the match. A bit of a pity, but it happens. I’m the.

(to be continued)

Original in Russian 06/25/2020. English translation by belisrael

Interview by Aaron Shustin (Petah Tikva, Israel)

Published on 08/14/2020 18:24

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (2)

(окончание; начало здесь)

– Турнир претендентов 2020 года, когда уже начали отменяться соревнования в мире, всё-таки начался в Екатеринбурге 15 марта. Думаю, что это было политическое решение российских властей, которое исполнил новый президент ФИДЕ Аркадий Дворкович. И это при том, что Теймур Раджабов отказался участвовать в соревновании. Его заменил француз Максим Вашье-Лаграв, которому, по-моему, больше всех не повезло в Иерусалиме. Но коронавирус быстро распространялся по миру, в т. ч. и в России. После окончания 1-го круга тот же Дворкович объявил, что соревнование прекращается, но непременно будет доиграно, а участники срочно начали разъезжаться по домам. Возник вопрос о Раджабове, как ему компенсировать то, что он совершенно справедливо отказался от участия. Были разные предложения. Как ты относишься к новому руководству ФИДЕ и тому волюнтаристскому решению – начать турнир претендентов в середине марта?

– Максиму не повезло не только в Иерусалиме, а и в отборах к последним двум турнирам претендентов. Я очень рад, что он в конце концов попал туда и удачно выступил в первом круге.

Насчёт самого турнира ответить не так уж просто. Признаюсь, я также долго думал, что турнир следует провести. Во-первых, было непонятно, как сложилась бы ситуация осенью или зимой, да и ждать больше года не хотелось, ведь подрастают молодые таланты. Кроме того, в марте Екатеринбург ещё был сравнительно безопасным местом. Лишь за пару дней до начала я стал осознавать, что турнир длинный, и за время многое может измениться. Того, что несколько дней спустя начнут закрывать границы, я всё-таки не ожидал. Задним числом можно сказать, что турнир не стоило и начинать, но заранее это было совсем не ясно.

Понятно, что пускать на открытие столько людей было глупо, а для приостановления турнира ФИДЕ выбрала единственный подходящий момент.

Что касается Теймура Раджабова, то думаю, что путёвка в следующий турнир претендентов была бы для него адекватной компенсацией.

Полагаю, что со сменой руководства ФИДЕ кое-что улучшилось. Другое дело, что при ином результате выборов тоже, наверное, что-то немного улучшилось бы – просто пришло время для изменений.

Насколько улучшились дела в ФИДЕ – другой вопрос. Новое руководство усердно работает, в чём-то добилось прогресса, а кое-какие решения вызывают недовольство. Мне тоже не очень нравится, что шахматы сильно связаны с политикой в целом и с российской политикой в частности.

– Пандемия ударила по всем, но шахматы перешли в онлайн, и сейчас мы не успеваем следить за огромным количеством турниров. Ты недавно вышел в финал турнира Mr Dodgy Invitational, где проиграл Анишу Гири, а Даниил Дубов и вовсе выиграл в финале 2-го супертурнира, организованного Магнусом Карлсеном, у Хикару Накамуры, который, в свою очередь, в полуфинале обыграл того же Магнуса. Твоё мнение о том, что сейчас происходит, когда можно играть и неплохо зарабатывать, не выходя из дома? Организаторы не несут многие привычные расходы, особенно, что касается приглашения элитных шахматистов. Можешь пояснить, как сейчас формируется турнирный и призовой фонд?

– Играть в интернете могут все, а неплохо зарабатывать – лишь немногие. Я с середины марта по сравнению с прежними временами работаю немного меньше, а зарабатываю намного меньше. Понятно, что в турнирах Магнуса Карлсена можно заработать большие деньги, а в большинстве турниров множество гроссмейстеров борются за несколько призов. Я был рад получить приглашение в турнир Mr Dodgy Invitational, даже удалось выиграть там 500 евро, но крупными деньгами это все-таки не назовёшь. В лигах я получал от 250 до 650 евро за одну партию, причем почти независимо от результата.

– Какой контроль времени, используемый в нынешних турнирах, ты предпочитаешь? Твоё мнение о том, что в ряде турниров стали использоваться разные системы начисления очков, в зависимости от того, первые это партии или последние? Если за победу в начале получаешь одно очко, то в заключительных партиях целых три…

– Я люблю играть и в классику, и в быстрые шахматы, и в блиц. Правда, к последнему не стоит относиться так уж серьезно, там многое от моментальной формы зависит. Классику считаю высшим жанром, однако разница между жанрами уменьшается.

Новшества насчёт начисления очков не очень поддерживаю. В одном недавнем турнире получилось так, что при равенстве очков по тамошней системе начисления автоматически побеждал игрок, набравший меньше очков по нормальной системе. Да, мы о том же турнире говорим.

– Твой универсальный рейтинг, учитывающий выступления во всех соревнованиях (классика, рапид, блиц), учрежденный Grand Chess Tour и Фондом Каспарова, на 1 июня 2020 года составлял 2714 очков, это 30-е место…

– Я не очень знаком с универсальной системой рейтинга. Быть может, как раз наступило её время, поскольку официальные рейтинги (разделённые на классику, рапид и блиц) при небольшом количестве сыгранных партий работают не очень хорошо.

– Впервые ты перешагнул отметку 2700 в 2008 г. Но, похоже, особых амбиций в борьбе за высшие титулы у тебя никогда не было. Если взять нынешнюю первую пятёрку-десятку, каковы твои результаты с ними?

– Вы правы, у меня никогда не было особых амбиций. Это немного похоже на альпинизм. Жить на самом верху не так уж легко, там есть дополнительные нагрузки. Больше журналистов хочет взять у вас интервью, больше людей станет звонить и спрашивать, не хотите ли их тренировать, больше людей вас станет критиковать ни за что. (Понятно, что всегда есть за что критиковать, я об этом говорю по собственному опыту.) Еще лет десять назад я мог напрячься, чтобы попасть в первую десятку, а сильного желания не было. Излишнее внимание со стороны было для меня скорее дополнительной нагрузкой. Иногда бывало трудно с ней справиться, даже если я не попадал в десятку.

Кроме того, я так и не научился готовиться к элитным турнирам. Это требует систематической работы над дебютом и не только. Надо играть чёрными надежно, а я ведь время от времени попадал в элиту за счёт того, что удавалось осложнять игру и набирать много очков в различных лигах против приличных, но далеко не элитных соперников. У меня плохой счёт с большинством элитных игроков, хотя есть и приятные исключения.

– Как ты воспринял коронавирусную ситуацию, что скажешь вообще о происходящем в Чехии в начале пандемии и сейчас? Как прошёл карантин в стране?

На прогулке с шахматной маской собственного производства

– Введение карантина в середине марта для меня стало шоком, поскольку в течение суток закрылись границы. Где-то по инициативе Чехии, где-то по желанию соседних стран. Вообще-то сначала информация были смешана с дезинформацией, долго не было понятно, насколько велика опасность. Только к середине марта стало ясно, что это не просто вариант гриппа, а более опасная болезнь (эксперты это поняли раньше).

Так проходило время карантина. Выискивал ошибки в шахматных книгах, готовившихся к печати. (Фотография показательная, а действительность вполне реальная.) 

Во время карантина я несколько недель вычитывал две книги. «My Chess World» уже напечатана, первые отзывы положительные. Она содержит мои партии и впечатления о турнирах. Другая книга пока не напечатана, и мне ещё придётся проверить английскую версию. Надеюсь, что на сей раз без карантина. Там я лишь соавтор, а главный автор – словацкий гроссмейстер Ян Маркош. Он лучше меня пишет, а я лучше в шахматы играю.

Коронавирус, иди отсюда! (На доске исходная позиция так называемой чешской системы (1.e4 d6 2.d4 Kf6 3.Kc3 c6), идет время белых. В левой руке у меня алкоголь, правой показываю вон. На чешском получается игра слов, поскольку есть одно выражение для “иди отсюда” (не очень красивое) и “ходи” (на доске).

К счастью, чешское правительство вовремя приняло нужные меры, благодаря чему удалось избежать худшего. Я к этому правительству отношусь сдержанно, но борьба с COVID-19 им удалась на отлично. Очень пригодилось, что заместителем министра здравоохранения был авторитетный эпидемиолог и вакцинолог Роман Примула. Он, кстати, сильный шахматист, мастер ФИДЕ.

Правда, некоторые меры чешского правительства были проблематичны. Служащие зачастую покупали маски от подозрительных компаний, публично благодарили Китай, продавший им маски, и при этом не сказали спасибо Тайваню, приславшему маски бесплатно. Понятно, что сначала пришлось покупать маски в Китае, и без них было бы намного хуже, однако чешские производители качественных санитарных гигиенических продуктов до сего дня получили лишь скромную поддержку. Несколько близких сотрудников чешского президента нарушали гигиенические нормы, действовавшие в Чехии. Один из них вернулся из Китая, а потом не соблюдал карантин.

На прогулке

Но в целом, к счастью, в Чехии получилось не так уж плохо, могло быть намного хуже.

– Расскажи о своих увлечениях, пристрастиях. Литература, фильмы, музыка?

– Фильмы я не так уж много смотрю. Читаю с удовольствием, хотя шахматные журналы составляют большую часть прочитанного. Интересуюсь социологией, хотя за последнее десятилетие многое успел позабыть. Читал и Достоевского, и Льва Толстого, и многое другое, а начитанным себя всё-таки не считаю. Да и времени не всегда хватает.

Люблю мелодичную и не очень громкую музыку. Мне нравятся различные жанры. Если у меня и был какой-то изысканный вкус, то он со временем, увы, пропал.

– И о политике…

– Я всегда следил за политикой, а сам особой активности не проявлял. Я – убеждённый демократ, мне близка концепция открытого общества Карла Раймунда Поппера. (Забавно, что в этой сфере в Чехии проявлял некоторую активность мой полный тезка.) Мне также близка концепция гражданского общества, а времени заняться этим не хватает. Кремлёвская политика мне сильно не нравится. Кажется, российские власти хотели, чтобы никто не остался к ним безразличен, и преуспели в этом. Жаль, ведь у меня в России немало друзей. При этом не могу сказать, что полностью соглашусь с внешней политикой, скажем, Чехии, Евросоюза, США или Израиля, но ведь полного согласия и не надо. Что-то нравится больше, что-то меньше… Евросоюз далеко не идеален, а всё-таки я очень рад, что Чехия находится в ЕС.

Недавно в интернет-турнире я сыграл за венгерскую команду. Пригласили друзья, а дружба для меня важнее политики.

– Каков твой распорядок дня на соревнованиях (в докоронавирусное время) и в повседневной жизни. Расскажи о своем быте, любимых блюдах.

– На турнирах много готовлюсь, а дома больше читаю шахматные журналы. Живу в доме для одной семьи на окраине Праги. Люблю рыбу, овощи, фрукты, хлеб и их различные причудливые сочетания, также горький шоколад.

– Какие города, места, в которых ты побывал, близки тебе?

– Не знаю, для меня важнее обстановка и компания. Скажем, с командой Нового Бора я себя чувствовал хорошо чуть ли не на всех Еврокубках, независимо от места.

– Ты всегда элегантно одет. Не хотелось ли приходить на турниры в более свободной одежде? Я пересмотрел все снимки чемпионата Европы 2015 в Иерусалиме, а также  ряд твоих партий, и решил показать большинство из них.  

Чемпионат Европы в Иерусалиме (24 февраля – 8 марта 2015 г.) Слева партия 3-го тура, выигранная у Александра Шиманова, после которой у Давида стало 3 из 3-х. Справа во время игры в 4-м туре с будущим победителем чемпионата Евгением Наером, закончившаяся вничью на 28-м ходу.

Перед партиями 6 и 7 туров

 

Во время экскурсии по Иерусалиму накануне последнего тура

Заключительный 11 тур. Черными играет болгарин Иван Чепаринов. Партия закончилась вничью на 44 ходу. 

Награждение. Давид Навара (2 место) поздравляет поляка Матеуша Бартеля, обыгравшего Яна Непамнящего и ставшего 3-м. В центре москвич Евгений Наер. Снимки Yoav Nis

– Я одеваюсь элегантно, только когда есть приличные шансы, что меня будут фотографировать. В повседневной жизни предпочитаю одеваться неформально.

– Наверно, бесконфликтность, мягкость характера мешает тебе при игре на высшем уровне. Пытался как-то переломить себя?

– Зачем? У меня с этим в шахматном плане более-менее всё в порядке, играю в боевые шахматы. Мне кажется, что в последние два года я стал чуть более жёстким, хотя это не всегда хорошо. Допустим, если я в какой-то лиге показал блестящий результат и получил довольно скромный гонорар, то это вполне подходящий повод, чтобы попрощаться.

2018 год. Встречаюсь с Сергеем Мовсесяном, моим хорошим другом (автор фото: Анежка Кружикова / Anezka Kruzikova). С ним я сыграл больше всего турнирных партий; кроме того, мы дали ряд альтернативных сеансов одновременной игры. Один из них состоялся в Праге в 2016 году, а затем мы сыграли показательный матч на 12 досках одновременно!

Стараюсь быть приятным, хоть и не всегда получается. У меня тоже есть свои проблемы, жизнь далеко не всегда так уж проста.

– Наиболее запомнившиеся партии или эпизоды из них?

– Трудно сказать, ведь я в одном последнем десятилетии я сыграл тысячу классических партий!

– Тогда вспомни, пожалуйста, как отреагировал Корчной на проигрыш тебе в упоминавшемся коротеньком матче. Играл ли ты с ним ещё?

– Гроссмейстер Корчной сначала ушёл, а когда я показывал партию зрителям, вернулся, предложив усиление. Я предложил ответный ход со словами, что позиция неясна. А он ответил: «Only for you!» («Только для тебя!»). Я к этому нормально отнесся. Позиция, кстати, действительно находилась в динамическом равновесии, что я и подразумевал под словом «unclear». Быть может, эта оценка именитому гроссмейстеру показалась несколько уклончивой. С Виктором Львовичем я сыграл пять партий, выиграв три при двух ничьих. Правда, его лучшие годы уже были позади.

– В шахматах тебе нравится творчество, но при этом надо многое запоминать и затем мучительно вспоминать за доской, имея ограниченное время. Какая у тебя шахматная память, считаешь ли, что обладаешь шахматным талантом? А ещё ты как-то говорил, что особо важным качеством для шахматиста, о котором не всегда говорят, является интеллигентность в широком смысле слова. И что даже среди элитных шахматистов интеллигентных людей мало.

Партия 9-го тура (5 марта 2015) закончившаяся победой Давида из чемпионата Европы в Иерусалиме. Накануне Ян Непомнящий выиграл и вышел на 1-е место. Фото  Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13.Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3+ 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37.Ne7+ Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7+ Kd8 50.Qxe8+ Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

Давид Навара был первым игроком, получившим место в полуфинале Гран-при, проходившем в декабре 2019 в Иерусалиме (the Jerusalem Grand Prix), после того как одержал чистую 37-ходовую победу над Дмитрием Яковенко. Фото Niki Riga отсюда

Давид Навара в Иерусалиме, декабрь 2019. Фото Niki Riga

– В каждой работе есть более и менее привлекательные элементы. Так получилось, что со временем даже изучение дебютов стало меня интересовать, хотя я предпочёл бы творить сам.

Сеанс вслепую я вряд ли мог бы сыграть, позиции помню плохо (как, впрочем, и один великий экс-чемпион мира), а ход в ход сыгранную партию восстановить умею и вообще-то много чего помню, хотя не всегда точно. Талант у меня точно есть, только не для сеансов вслепую!

– Как по–твоему, существует ли проблема «читерства» в онлайн-турнирах?

– Конечно, существует. А насколько она серьёзна, сказать не могу, я ведь в жизни всего в пяти турнирах в интернете сыграл, и там все протекало нормально. Из-за угрозы читерства вряд ли можно организовать турниры с длинным контролем или открытые турниры с по-настоящему большими призами. Нужны меры безопасности, программы типа ZOOM, камеры, судьи. Тем не менее, игра вживую в этом смысле безопаснее, поскольку там при случае можно проверить игроков на металлоискателе.

– Наверняка ты мог сменить федерацию и, выступая за другую страну, зарабатывать больше. Пандемия, скорее всего, сняла этот вопрос. А если б её не случилось?…

Чешские команды на сборах еще в 2012 году (фото Катержина Немцова / Kateřina Němcová / Katerina Nemcova)

ГМ. Янса с Фионой Стейл-Энтони (Fiona Steil-Anthoni) и мной. (Янса также работал тренером в Люксембурге около 20 лет, поэтому Фиона тоже его ученица!)

– Менять федерацию не собираюсь, у меня с начальством хорошие отношения. Я ведь в Чехии стал сильным гроссмейстером, от федерации деньги на тренировки получал. Других предложений не было, но я доволен там, где нахожусь, и люблю играть за свою страну. Не исключаю, что при каких-то обстоятельствах мог бы переселиться, но для меня это не вопрос денег.

– Немного о женщинах в шахматах. Как уже было отмечено, в 2010-м ты проиграл матч Юдит Полгар, а в 2013 сыграл 2:2 с тогдашней чемпионкой мира Хоу Ифань. Что скажешь о тех матчах, иных встречах с шахматистками?

– Против Юдит Полгар я играл очень плохо и заслуженно проиграл. Да и Хоу Ифань я тогда уступил на тай-брейке, и потом ей проигрывал еще не раз. А в целом у меня с женщинами результаты нормальные. В Гибралтаре я в течение нескольких лет сыграл с шахматистками с рейтингами 2400-2500 восемь партий и набрал семь с половиной очков.

– Что для тебя шахматы, что такое в наше время 35 лет для шахматиста, как долго собираешься еще активно играть?

– Собираюсь играть долго, поскольку люблю шахматы и к поражениям отношусь терпимо. Другое дело, что их cо временем становится больше…

– Думаю, что многие с интересом прочли интервью и познакомились с не совсем обычным шахматистом нашего времени. Что бы ты хотел передать читателям сайта?

Пожелание. (Увы, я добавил пару слов не лучшим образом, создаю некоторую неоднозначность.)

С Давидом Наварой беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

От ред. belisrael

Мы готовы поговорить и с др. интересными людьми из мира шахмат, др. видов спорта, культуры, искусства, медицины, бизнеса… и не только говорящими по-русски. 

Те, кто считает, что мы хорошо делаем свою работу и хотел бы поддержать, могут сделать это по ссылке. 

Опубликовано 29.06.2020  10:39

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (1)

Cегодняшний гость belisrael.info – 35-летний чешский гроссмейстер Давид Навара, уже многие годы входящий в мировую шахматную элиту. По нашей просьбе Давид охотно согласился поговорить на самые разные темы.

– Давид, расскажи, в каком окружении рос, когда и от кого узнал о шахматах?

– Мой отец Мирко – профессор математики, мать Лиа – детский зубной врач. Насколько мне известно, они ни разу не меняли профессии. В начале 1990-х мы были нормальной семьей «среднего класса». По сравнению с Западной Европой тогда вся Чехия была бедной, и родителям было непросто оплачивать мои поездки на юношеские чемпионаты мира. К счастью, тренеры и Чешская шахматная федерация пошли нам навстречу. Со временем дела улучшились, причем у нашей семьи больше, чем у других.

Семья не шахматная. О шахматах я узнал в шесть лет из книжки, которую мне показала бабушка, чтобы мне не было скучно. До того я уже прочитал множество детских книжек. Родители меня потом записали в клуб и в кружок, стали со мной ездить на турниры, вся семья собирала шахматные рубрики из газет.

– Кто были твои первые тренеры, как проходили занятия?

– С тренерами мне очень повезло. Моим первым тренером в детcком кружке был господин Зденек Мюллер, приятный человек пенсионного возраста. Он не был таким уж сильным игроком, а преподавал замечательно. Нас тогда в кружке было восемь, но один из нас стал гроссмейстером, а два – международными мастерами.

Давид Навара во время подписания книги легендарным гроссмейстером
Людеком Пахманом (автор фото – национальный мастер Бржетислав Модр)

Потом у меня было еще много тренеров, среди которых самые известные – гм Людек Пахман, мм Йозеф Пршибыл и особенно гм Властимил Янса (перечисляю в хронологическом порядке). С гроссмейстером Пахманом я занимался недолго, поскольку он жил и в Германии, и в Чехии. Он был очень доброжелателен. Я многому научился из его книжек. Международный мастер Йозеф Пршибыл сделал для моего шахматного роста очень много, под его руководством я быстро (по тогдашним меркам) прошёл путь от кандидата в мастера до международного мастера. Он со мной много поработал над классикой и над эндшпилем. А с гроссмейстером Янсой мы по сей день сотрудничаем, хоть и с перерывом в несколько лет. Он – великолепный теоретик и стратег, у него в дебюте много оригинальных идей.

– Кстати, в Союзе популярной была книга В. Горта и В. Янсы «Вместе с гроссмейстерами» (вышла в переводе на русский в 1976 г.)… Когда появились первые успехи, после которых ты сказал себе, что будешь профессиональным шахматистом? Возможно, это были юношеские чемпионаты мира?

– Быть может, действительно стоит упомянуть бронзовую медаль из чемпионата мира до 12 лет в 1997 году и серебряную из ЧМ до 14 лет в 1998 году. В 1999-м я откровенно провалился, а в 2000 году выступил успешно в старших возрастных категориях. В последний раз в юношеском ЧМ до 20 лет участвовал в 2001 году, а потом уже нет. Мне не хотелось тратить деньги и время, когда можно было сыграть в более сильных турнирах при лучших условиях. Вряд ли можно сравнивать мою тогдашнюю игру с игрой нынешних молодых профессионалов, но я играл довольно хорошо.

А стать профессиональным шахматистом я решил постепенно. Переломного момента не было, я просто всегда очень любил шахматы.

– Можно вспомнить ряд замечательных чешских шахматистов прошлого, начиная с Рихарда Рети, Саломона Флора и заканчивая эмигрировавшими в Германию после Пражской весны 1968 г. Людека Пахмана, Любомира Кавалека, а затем и Властимила Горта. В 21-м веке появились ребята твоего поколения. Кто тебе наиболее близок из названных мною?

– Я в детстве прочитал очень хорошую книгу о Рихарде Рети авторства шахматного историка Яна Календовского. Гроссмейстер Пахман недолгое время тренировал меня, поэтому он мне очень близок. У меня хорошие отношения и с гроссмейстерами Гортом и Кавалеком, особенно с Кавалеком (кстати, он из Западной Германии вскоре переехал в США, где живет по сей день).

– Помимо занятий шахматами, что отнимает массу времени, ты получил высшее образование. Ради чего и где ты учился?

– Моя специальность – логика. Но я был лишь средним студентом (из числа тех, кто попали туда и удержались там) и за десять лет после магистерской степени успел забыть почти всё. Есть выражение: «образование – то, что остаётся, когда мы забудем всё, что выучили»… Мне хотелось ещё чем-то заниматься, расширить свой кругозор, да и получить степень магистра. Если бы я теперь стал искать другой источник заработка, она мне пригодилось бы.

– Ты отлично говоришь и пишешь, на русском. Откуда это и какими ещё владеешь языками?

– Английским владею примерно так же, как русским. Я им дольше занимался, но выучить славянский язык для меня всё-таки легче. В средней школе (в которой у нас учатся 4 года) нам пришлось выбирать второй иностранный язык. Родители мне посоветовали немецкий, но там было слишком много желающих. Поэтому я добровольно выбрал русский, а некоторые другие – не так уж добровольно. Я тогда начал увлекаться иностранными языками, обнаружил у себя талант и успел самостоятельно многое выучить. С немецким и с испанским мне пришлось начинать самому, а языковые курсы в вузе пришлись очень кстати. Логиком я не стал, но свои знания языка заметно улучшил. Вот где чувствуется, что я провёл в различных учебных заведениях 19 лет!

Помимо этих четырёх языков еще отчасти владею польским, французским и украинским. Словацкий не в счёт, я ведь родился в Чехословакии!

– Ты помнишь свою первую шахматную книгу? Интересно, она была чешского автора или переводная – возможно, с русского? Ведь до распада Советского Союза в нем издавалось много шахматной литературы. Изучал ли ты творчество шахматистов прошлого?

– Да, помню. Она была отчасти переведена с немецкого, отчасти дополнена чешским автором. Его зовут Витезслав Хоушка (Houška), он – журналист и писатель. Он написал немало книг на различные темы, например, серию книг о первом чехословацком президенте Масарике. Мне повезло, что я успел познакомиться с Хоушкой лично до его внезапной кончины.

С русскоязычной шахматной литературой я знакомился сначала посредством своих тренеров, а самостоятельно – где-то с двадцати лет. В детстве я прочел множество чешских шахматных книг и журналов, а где-то с пятнадцати до двадцати пяти лет у меня времени было маловато, поскольку мне пришлось много заниматься…

– Расскажи о тех, кто оказал наибольшее влияние на твою игру, стиль, и кто тебе сейчас помогает, с кем сотрудничаешь.

– Я не создавал себе кумиров, а пытался перенять у классиков их сильные стороны. Правда, на практике такое далеко не всегда получается. Понятно, что тренеры на меня сильно повлияли, особенно уже упомянутые гм Янса, мм Йозеф Пршибыл и гм Пахман. Но есть и множество других. Где-то с 2012 года дружим с Харикришной Пенталой, время от времени готовимся вместе. Он с женой вообще-то переехал в Прагу. Так получилось, что они снимают квартиру в доме, в котором есть квартира и у меня. (Я там, впрочем, пока не живу.) Значит, он универсальный сосед: и в рейтинг листе, и в доме. Хотя это ненадолго, они с женой собираются переехать. В последнее время мы очень редко тренировались вместе.

Еще у меня в Праге есть ученик, также с 2012 г., его зовут Тхай Дай Ван Нгуен. У него было много тренеров, и мы с ним занимаемся до сих пор, хоть и редко. За это время он успел стать гроссмейстером, победить в Чемпионате Европы до 18 лет, получить аттестат зрелости и выиграть у меня множество тренировочных партий, особенно в последнее время. Понятно, что я лишь немного поспособствовал его успехам (за исключением побед надо мной), но тем не менее, они меня радуют (также за исключением побед надо мной).

– Когда ты почувствовал, что произошёл качественный скачок в твоей игре?

– Вверх или вниз? 🙂

– И тот, и другой…

– Где-то в 17 лет я усилился, а в 20 у меня был очень успешный период, длившийся с августа 2005 до августа 2006 гг. К сожалению, потом последовали скачки вниз. Но в районе тридцати лет я очень здорово играл – быть может, до 33-х. С тех пор я очень медленно ползаю вниз, пока ещё наслаждаясь «взглядом сверху» на психологический барьер Elo 2700. Наступила некоторая усталость, и неудачных дней стало больше.

– Известно,что ты не большой любитель спорта, но поддерживаешь форму ходьбой. И бегаешь?

– Я не ленивый, просто мячи и колёса меня категорически не любят и не слушают. Люблю гулять, причем моя обычная скорость 7 км в час не так уж сильно отличается от бега.

– Пару лет назад я видел ролик Наташи Жуковой, где во время шахматной олимпиады вы вместе совершали утреннюю пробежку, и она на ходу брала у тебя интервью. По моей просьбе Наташа прислала то видео, за что ей очень благодарен.

– То интервью вышло случайно. Во время олимпиады в Батуми я нередко ходил или бегал у моря. Однажды встретил там гм Наталью Жукову, и она взяла у меня интервью. Но я там бегал и до того – после победы над Борисом Абрамовичем [Гельфандом] получалось очень хорошо.

– По-моему, ты очень доброжелательный, корректный по отношению к соперникам. Кого можешь назвать самыми близкими друзьями среди твоих соотечественников? А среди иностранцев?

Триумфальная победа команды Новый Бор в клубном Кубке Европы 2013 в греческом Родосе. В предпоследнем шестом туре была обыграна команда действующего обладателя Кубка, суперклуб SOCAR из Азербайджана – 3,5:2,5. Разгром ждал азербайджанскую команду на первых трех досках: Давид Навара обыграл Фабиано Каруану, Радослав Войташек – Веселина Топалова, Виктор Лазничка – Гату Камского. 

– У меня немало друзей в моём чешском клубе «AVE Nový Bor». На мой взгляд, название города лучше всего перевести как «Новый Бор» с соответствующим склонением, но Википедия предпочитает «югославскую» версию Нови Бор. Дружу я, например, с Пенталой Харикришной, Матеушем Бартелем из Польши, Яном Маркошем из Словакии, да и со многими другими одноклубниками… А также с большинством чешских «сборников».

– Знаю, что ты любишь играть в командных соревнованиях, например, за сборную Чехии, в лигах разных стран, в Кубке Европы среди клубных команд. Хотелось бы услышать более подробно об этом.

– Да, это верно. Когда я учился в вузе, у меня были свободные выходные, а с понедельника по пятницу (иногда – по четверг) я посещал занятия. Так получилось, что в одном сезоне я сыграл в семи лигах. Во многих из этих команд я так и остался.

– Белорусский гроссмейстер Алексей Александров как-то сказал, что в шахматах команда – искусственное образование…

– А мне приятнее играть за команды. В них человек является частью коллектива, в личных же турнирах я немного страдаю от одиночества.

– Начиная с 2003 года, ты провёл у себя дома множество матчей по быстрым шахматам. Откуда взялась идея и кто это спонсировал?

– Насколько я помню, с идеей пришёл Павел Матоха… Спонсоры разные, раз или два среди них был и «Microsoft», а чаще всего – государственная энергетическая компания «ЧЕЗ».

– Ещё о пражских матчах. В первом ты победил Виктора Корчного (1.5:0.5), в следующие 2 года тоже были короткие матчи из 2-х партий, когда ты проиграл и сделал ничью… В 2006 г. ты сыграл с Борисом Гельфандом матч из 4-х партий, результат 2:2. Далее были матчи из 6 и 8 партий, например, в 2010 г. ты проиграл 2:6 Юдит Полгар, затем выиграл у Сергея Мовсесяна 3.5:2.5. Следующие матчи – снова из 4-х партий, а в 2017 и 2018 гг. ты уже играл 12 партий, но результат был далеко не такой, как хотелось бы. Что мешало сыграть лучше, насколько ты был расстроен после неудач?

Фото с выставочного матча 2018 г. с моим хорошим другом Пенталой Харикришной. Наблюдает капитан нашей команды Петр Болеслав

– Мои результаты в этих матчах в последнее время были откровенно плохими, и я отказался от участия в этом году (тем не менее не исключаю, что сыграю в каком-нибудь другом матче).

Да, приятно иметь возможность сыграть с такими сильными соперниками, но мне примерно в половине случаев приходилось добираться на игру почти сразу из французской лиги, причём участие в ней я обещал заранее. В Праге в июне обычно стоит жара, и не так уж приятно ездить при такой погоде 40 минут до игрового зала (в пальто!), а вечером 40 минут обратно. К тому же я знал, что за матч получаю раза в три меньше денег, чем соперник с примерно тем же рейтингом… Но в том, что к матчам я недостаточно готовился, виноват, конечно, я сам. Да и некоторые соперники были явно сильнее меня, с этим не поспоришь.

Пражские матчи проводились в очень приятной атмосфере, я рад, что участвовал в них. Тем не менее мне нужна некоторая передышка.

– В декабре прошлого года ты играл в Иерусалиме в заключительном этапе Гран-при ФИДЕ, проводившемся по нокаут–системе, где определялись последние два участника турнира претендентов. Ты мог бы рассказать о своём выступлении, о др. участниках, кому больше всего повезло и не повезло, о наиболее запомнившихся моментах игры.

– В Иерусалиме, как ни странно, я сыграл хорошо. Правда, Ван Хао приехал туда прямо из китайской лиги и выглядел очень уставшим. Да и я сильно нервничал… Мне показалось, что чуть ли не все полуфиналисты приболели, я в том числе. Турнир был хорошо организован, было интересно посетить Израиль. Я уделил некоторое время туризму, но в основном сосредоточился на игре.

– В который раз ты был в Израиле, что скажешь о стране, о сервисе? Случались ли какие-то непредвиденные или курьёзные ситуации?

– В Израиле я играл три раза: первые два – в 2012 году в Еврокубке (впервые за Новый Бор) и в 2015 году, когда завоевал серебряную медаль в Чемпионате Европы. Каких-то особых историй теперь не припомню. Правда, когда после выбытия из Гран-при служба безопасности в аэропорту спрашивала меня о друзьях из Турции, я назвал гроссмейстеров Михальчишина, Шолака и Ипатова (кажется, двое из них там не живут). Мой ответ не очень понравился, но вскоре меня всё-таки пропустили дальше.

– Отдельно хотел спросить о твоих встречах с Борисом Гельфандом, которому 24 июня исполнилось 52 года. Кроме товарищеского матча 2006 г., сколько ещё партий ты с ним сыграл, каков общий счёт?

– Кажется, мы сыграли десять классических партий, а счёт – +1 в мою пользу. Учитывая, что я подавляющее большинство из этих партий играл белыми, это – нормальный результат. Борис Абрамович – очень сильный шахматист, и в то же время умный и доброжелательный человек.

– Кто для тебя самый неудобный соперник? Помню, что несколько лет назад таковым считался Левон Аронян...

– С Левоном у меня счёт по-прежнему плохой, а с Хикару Накамурой ещё намного хуже. Я ему вообще почти все партии проиграл, за одним исключением. Правда, в двух неформальных партиях после Saint Louis Rapid and Blitz в 2017 г. я его обыграл, но это были неформальные партии.

– Бывает, что один ход в партии может перечеркнуть хорошую игру в течение всего турнира, либо наоборот, при общей неважной игре подфартить, что встречается не так уж и редко, особенно, в кубковых матчах. Как у тебя с везением и невезением?

– Тут надо сначала определить, что такое везение и невезение. Если соперник ошибается в последний момент и теряет очко, то мне, наверно, везёт. А если я часто спасаю плохие позиции, поскольку упорно защищаюсь и ставлю ловушки, то это везение или умение защищаться?

Я намного чаще спасаю плохие позиции, чем порчу хорошие, хотя по-разному бывает. Скажем, в 2011 ходу в четвертьфинале Кубка мира в партии с Александром Грищуком я собирался сделать выигрывающий ход, который, скорее всего, обеспечил бы мне выход в полуфинал. Но я передумал, допустил ошибку, не выиграл партии и в итоге проиграл матч. Немного жалко, но так бывает. Виноват в этом я сам.

(окончание следует)

Беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

Опубликовано 25.06.2020  23:23

Капабланка: «Каждый должен уметь играть в шахматы»

Хосе Рауль Капабланка был чемпионом мира по шахматам в 1921–1927 гг., пока не уступил титул Александру Алехину в Буэнос-Айресе. В том матче ему предсказывали победу, и Капабланка жаждал провести повторный матч со своим русским соперником, но, несмотря на все усилия, ему так и не удалось снова побороться за звание чемпиона мира.

В интервью 1932 года, которое взял Аделардо Фернандес Ариас, Капабланка говорит о предполагаемом нежелании Алехина встретиться с ним, о лучших игроках мира, роли денег в шахматах и важности изучения игры в детстве. Запись беседы была опубликована в мадридской газете «АВС» 14.05.1932.

На снимке: Алехин и Капабланка в 1914 году

Когда состоится чемпионат мира по шахматам? Я спросил об этом Капабланку, который сейчас находится в Нью-Йорке. А выдающийся шахматист ответил мне: «Как только захочет Алехин».

– Почему Вы так сказали?

– Потому что я бросал ему вызов в течение последних четырех лет, после того как он выиграл чемпионат, и он никогда не решился принять мой вызов. Он не говорит мне «нет», но чемпионат не устраивается. Алехин прячется за интерпретацией правил. Представь, я сам создал эти правила! Он выдвигает один предлог за другим, откладывая матч, а я не могу встретиться с ним лицом к лицу.

В прошлом году он сказал, что согласен провести матч между 15 августа и 15 сентября, либо в Нью-Йорке, либо в Гаване, но вы должны понимать, что это была отговорка, потому что в это время года никто в Нью-Йорке не интересуется шахматами, да и в Гаване это не время для проведения чемпионата такого рода.

– И?..

– Не остаётся иного выбора, кроме как собрать призовой фонд в размере двенадцати или пятнадцати тысяч долларов, и когда деньги будут собраны, это заставит его сыграть матч. До сих пор публика могла думать, что он на самом деле пользуется своим законным правом в соответствии с международными правилами шахматных соревнований, где говорится, что «чемпион мира имеет право назначать дату следующего матча», но не больше. Теперь все понимают, что он избегает матча со мной.

– Но разве в шахматах нет федерации или чего-то подобного, что есть в других видах спорта?..

– Единственное, чего я не успел сделать, – создать совет арбитров, обладающих достаточными полномочиями, чтобы предотвратить подобные явления. Да, в Гааге существует что-то вроде комиссии, но она не обладает ни моральной силой, ни властью принимать необходимые принудительные меры, чтобы подобные случаи не имели места.

– Вы уверены, что снова выиграете чемпионат?

– Я уверен. Тем более что я знаю: как только Алехин проигрывает первые партии, он теряет победный дух. Так случилось со стариком Ласкером, когда я победил его в чемпионате.

– Где и когда Вы поставили рекорд по количеству участников в сеансах одновременной игры?

– В феврале 1922 года, в Кливленде. Я играл против 103 игроков. Я выиграл 102 партии, одну свёл вничью. Но такой результат был везением, схожим с тем, как если бы вы выпрыгнули из этого окна и оказались на улице невредимым. Там был весь Огайо, и там были игроки из всех слоев общества, и это было очень интересно.

Другая очень интересная встреча состоялась в Манчестере, где я играл против тридцати специально отобранных игроков. Самому слабому из них в обычной партии я бы вряд ли дал фору больше коня.

Капабланка играет против 50 команд в 1931 г. – кубинская звезда стоит у доски справа (примерно посередине). Фото из «Америкэн чесс бюллетин», источник: Edward Winter’s Chess Notes

– Кто лучшие шахматисты в мире?

– Славяне. Разве вы не видите, что национальные особенности и погодные условия помогают им? По указанным причинам все русские – хорошие музыканты и хорошие шахматисты. Они живут в уединении из-за холода, а их темпераменту свойственна сосредоточенность. Они тяготеют к абстракциям, а не к конкретике.

– Как развивались ваши шахматные навыки?

– Мой отец играл в них, я смотрел, как он играет, и не знаю как, но я сразу научился. В четыре года я уже умел играть в шахматы. Я играл, хотя моя семья не позволяла мне этого делать. Я приехал сюда, в Соединенные Штаты, чтобы учиться в Колумбийском университете и стать инженером-механиком, а затем химиком. В 1908 году я имел некоторые трения с моими родственниками. До того я несколько раз играл здесь и видел, что всегда выигрывал, так что я решил полностью посвятить себя шахматам. Вскоре я победил американского чемпиона. В 1908–1918 гг. я значительно усилился, и в 1921 году выиграл чемпионат мира.

– Вы заработали много денег в шахматах?

– Больше, чем кто-либо другой, но это не значит, что я заработал очень уж много, потому что на самом-то деле никто в шахматах не зарабатывает огромные деньги. Тем не менее, могу заверить вас, что в этом смысле я тоже чемпион.

– Сложны ли шахматы?

– Очень сложны, но не настолько, как думают некоторые. Конечно, вы должны изучать шахматы с наставником, читать книги, но наступает время, когда техническая сторона полностью изучена, и остаётся только личное: инициатива, идеи, концентрация, скорость, мастерство игры.

– Какова практическая цель шахмат в жизни?

– Я думаю, что шахматам следует учить в школах, чтобы дети привыкали думать и упорядочивать свои мысли. Шахматы – упражнение ума с большими положительными последствиями. Каждый должен уметь играть в шахматы, чтобы привыкнуть думать и контролировать себя.

– Какую фигуру вы предпочитаете на шахматной доске?

– Ни одну не следует предпочитать. Предпочтение определенной фигуры приводит к слабости…. Однако, если меня заставят выбрать одну, я скажу вам, что мне нравятся пешки – самые простые и наименее опасные фигурки. Старик Ласкер думал так же.

– Каково будущее шахмат?

– В шахматы играют в мире больше, чем когда-либо прежде. Несомненно, они развиваются как часть общей культуры.

– Каково происхождение шахмат?

– Об этом много написано. Но я могу заверить вас, что мы точно не знаем, кто изобрёл шахматы. Известно, что три тысячи лет до нашей эры в мире уже играли. И вот, несмотря на универсальность шахмат, мы обнаруживаем, что жители таких стран, как Индия или Китай, имеют особые варианты игры. В Индии, например, пешки продвигаются не более чем на одну клетку, а в китайских шахматах больше фигур. В Индии рокировка делается по-другому, а в Китае есть ходы, которые отличаются от наших.

– Есть ли женщины, которые хорошо играют в шахматы?

– Одна на весь мир. Её фамилия Менчик, она из Чехословакии, славянка, но получила образование и живёт в Англии. Она играла со мной, и она действительно сильна в шахматах.

Песня современной чилийской певицы и шахматистки Хуги ди Прима (Juga di Prima), посвящённая Капабланке (его образ мелькает в видеоклипе)

– Ваши самые важные партии?

– Ради курьёза приведу случай, когда я играл в Москве в 1925 году против группы советских комиссаров. Мне противостояли двадцать игроков, в том числе Рыков и Крыленко. Кстати, Троцкий тоже хорошо играет, и Ленин был сильным игроком. Отличные игроки – английский министр Бонар Лоу (Эндрю Бонар Лоу был премьер-министром Великобритании с 1922 до 1923 г., года своей смерти – belisrael), историк Бокль, пианист Розенталь. Я заметил, что многие музыканты также являются прекрасными шахматистами.

– А из испанских шахматистов кого бы Вы отметили?

– Хорош как шахматист испанский чемпион, мистер Рей. Я сыграл с ним в Барселоне и с нетерпением жду новой поездки в Испанию, чтобы нанести ему надлежащий визит. В прошлый раз, когда я был в этой стране, мои обязательства мешали пообщаться с Реем.

Тут зазвонил телефон. Позвали Капабланку, и я попрощался с великим игроком.

Перевод с испанского на английский Карлоса Колодро (Carlos Colodro), с английского – belisrael.

Источник

Опубликовано 14.06.2020  14:56

Шахматы – символическая война (2)

(Окончание интервью, взятого Хавьером Варгасом у гроссмейстера Оскара Панно в 2005 г. Начало здесь)

– Итак, шахматы – это наука, искусство, спорт или всё сразу?

– Я думаю, что всё сразу. Очевидно, это игра, которая используется для проведения соревнований. Но шахматы должны быть рассмотрены и под другим углом, потому что это, можно сказать, точная наука, чрезвычайно сложная, но всё же наука. Даже физика или химия являются очень сложными науками, которые мы еще не исчерпали, и шахматы сопоставимы с ними. На доске имеется фиксированное количество фигур с постоянными правилами. Это гигантское, астрономическое число, что теперь доказано на вычислительных машинах.

Машины в шахматах находятся ещё в сфере грубой силы, исчисляя варианты. У них нет мышления, аналогичного человеческому, они не учатся на своих ошибках. Да, с грубой силой расчёта они продвинулись дальше во многих аспектах. Не допуская ошибок, не теряя материала, они ведут партии лучше, чем люди, особенно, если это быстрые шахматы, потому что человек, возможно, видит идеи на более высоком уровне, чем машина, но он допускает ошибки и неточности. Машина не допускает ошибок, и это указывает на тот факт, что шахматы – точная наука, которая, возможно, через тысячу лет будет исчерпана суперкомпьютерами. Для человека это всегда бесконечная игра, потому что мы не можем видеть все варианты.

Кроме всего прочего, в анализе, эндшпилях, партиях прошлого мы находим художественную жилку.

Мне припомнилось сравнение: в начале партии так много возможностей, что это напоминает гранитный блок, в котором возможны все потенциальные произведения искусства, но скульптор должен прийти и отсечь части, которые не являются существенными. Когда скульптор их удаляет, возникает произведение искусства. В граните таятся бесконечные произведения искусства, их проявление зависит от скульптора. В шахматах – то же самое: есть ряд произведений, которые действительно достойны величайшего уважения и восхищения.

Соревновательный аспект шахмат связан с желанием человека победить. Тот, кто выигрывает в честной игре, получает очень полезное и конструктивное удовольствие.

Шахматы приносят всего понемногу, и каждый человек должен выбрать наиболее удобную, самую выгодную или самую приятную для него отрасль.

– Кто-то сказал, что шахматное сражение – копия военного. Применимы ли принципы шахмат к войне, либо наоборот? Ещё шахматы сравнивают с политическими баталиями – вы согласны?

– Насчёт войны согласен абсолютно. Это бескровная война, в которой солдаты уходят в коробку, а не на кладбище. Если вы прочтёте «Искусство войны» китайского автора Сунь Цзы, то поймёте, что многие советы и наблюдения верны для шахмат. И наоборот: понятия шахмат применимы к военным ситуациям. На войне вам нужна стратегия, потому что цель состоит в том, чтобы победить врага или занять город, и есть трудности в зависимости от того, где ведутся атаки. Иными словами, это очень похоже на партию в шахматы. Стратегия войны – это стратегия шахмат; они идентичны, они обрабатываются с помощью одного и того же элементарного алгоритма. Я бы сказал, что они не похожи, а идентичны.

– А как насчет политики?

– Ну, если вы хотите видеть в политике войну или соревнование. Политика мрачнее, потому что в ней нет абсолютных истин; Я бы даже сказал, что в политике вам приходится несколько раз продавать свою душу. Политики продают свои души много раз ради того, что им кажется высочайшими целями, и совершают смертные грехи, которые мы, простые граждане, никогда бы не совершили. Для них политический триумф превыше любой проблемы, которая для нас может быть фундаментальной – принципы, и так далее. Я говорю об Аргентине, потому что здесь правительство, очевидно, является отвратительным органом.

– Как вы объясните шахматный бум в Аргентине в 1940-х, 1950-х годах и позже? Без сомнения, он был намного большим, чем в других странах Латинской Америки.

– Объяснение восходит к началу прошлого века. В 1905 году был основан аргентинский шахматный клуб, который стал очень важным учреждением. Связь Буэнос-Айреса с Европой была настолько интенсивной, что столица Аргентины имела полуевропейский вид, несмотря на три месяца плавания, которые тогда отделяли её от Европы. Аргентина начала привозить мастеров из Европы: приезжали Тартаковер, Рети, даже Ласкер. Мы стали очень ориентированной на шахматы страной – настолько шахматной, что Капабланка и Алехин, убегавшие друг от друга, наконец встретились… Ну, где был организован матч на первенство мира 1927 года? В Буэнос-Айресе, южноамериканском городе, куда можно было добраться только после трехмесячного путешествия.

Алехин свергнул Капабланку, и это сильно повлияло на людей, хотя шахматы и без того уже были популярны. Новости доходили до других аргентинских городов – Кордовы, Росарио, Мендосы. Аргентина создала федерацию, присоединившуюся к Международной федерации в 1924 году, и начала участвовать в олимпиадах, имея таких игроков, как Роберто Грау (Roberto Gabriel Grau ) и Дамиан Река (Damian Reca)

. В 1939 году нам было поручено организовать шахматную олимпиаду – «Турнир наций». Но когда задание было получено, Грау поговорил с президентом страны, и президент сказал: «Ну, это не было предусмотрено в бюджете, но мы посмотрим, что можно сделать, располагайте нашей моральной поддержкой». Грау поехал по стране, собирая средства. Он заинтересовал многих, и олимпиада началась. Все шахматисты прибыли на корабле.

В середине олимпиады Германия вторгается в Польшу, а Англия вступает в войну, и это было ужасно, потому что под конец олимпиады некоторые команды, например, Германия и Польша, избегали друг друга. Им пришлось согласиться на счёт 2:2, чтобы не прерывать турнир. Конечно, если убивают ваших соотечественников, вам не до шахмат. Затем немецкая команда не смогла вернуться в Германию. Все её члены остались в Аргентине, за исключением одного игрока, который отправился в Сан-Паулу.

– Остался и Мигель Найдорф из Польши.

– Да, Найдорф тоже остался. Он создал семью, потому что он потерял свою семью в Варшаве. И ему пришлось задаться вопросами: «Оставаться ли?» «Что делать и где»? Найдорф был лидером аргентинских шахмат во времена Болбочана, создал кружок, а не школу, но он был полюсом притяжения, который стимулировал других.

– Объясняет ли это успех Аргентины на соревнованиях?

– Я думаю, что основа уже была прочной, но олимпиада 1939 г. её усилила. Когда олимпиады возобновились после войны, в 1950 году Аргентина заняла 2-е место после Югославии; в 1952 году – 2-е после Советского Союза. Удалось стать вторыми после СССР и в Амстердаме 1954 года, где я впервые играл за нашу команду (на 3-й доске).

Оскар Панно против Яна Тиммана в Амстердаме (1977 г.). Фотo: Роб Богартс / Анефо

На турнире претендентов 1956 года: Мирослав Филип, Василий Смыслов, Пауль Керес, Герман Пильник, Давид Бронштейн, Ефим Геллер, Борис Спасский, Тигран Петросян, Оскар Панно, Ласло Сабо. Фото: Герберт Беренс / Анефо

– Как вы считаете, шахматы должны преподаваться в школах?

– Я полностью убеждён в этом, и многие латиноамериканские страны могли бы это ввести у себя. У нас нередки экономические кризисы, которые не позволяют нам заниматься культурной сферой, к которой принадлежат шахматы, со всей щедростью. Но у шахмат есть черта, которой я придаю большое значение: шахматы – самый мощный образовательный инструмент из тех, что я знаю. Он же и самый экономичный, потому что для обучения, игры и стимулирования мышления мальчика, который отдаёт шахматам немного времени, ничего не нужно – картонная доска и набор фигур. Их можно довольно легко вырезать или нарисовать.

Обучение шахматам помогает детям научиться думать, размышлять, играть, упражнять свою память, проявлять ответственность. Мальчик видит, что принятие ответственности за ходы в дальнейшем оказывает воздействие, независимо от результата партии, независимо от того, выиграл он или проиграл. В любом случае он понимает, был ли его ход эффективным или нет.

Анатолий Карпов, блестящий советский чемпион мира, несколько раз ездил в Аргентину. Однажды в своей лекции он особо акцентировал то, что мальчик, играющий в шахматы, учится принимать решения.

Ребёнок от 8 до 10 лет, который учится у своего старшего брата, у своих родителей, у своих учителей, всегда, играя в шахматы, знает, что делать и как. Он первый согласится с моим понятием ответственности. Каждый его ход, выбираемый свободно, будет иметь значение в будущем; видя важность каждого хода, он осознаёт вещи, которые обычно пропускаются во время обучения. Он понимает важность принятия решений, концентрации внимания и заглядывания в будущее.

Когда обычный ребёнок так много думает о будущем? А вот в шахматах ему надо это делать. Если он не будет думать, то потерпит поражение. В шахматах приходится размышлять о важности ваших действий.

– Как бы вы определили интуицию применительно к шахматам?

– Для начала нам нужно определить, что такое интуиция. Я не знаю, что такое интуиция, но это похоже на подсознательное намерение, связанное с опытом, потому что человеческий разум иногда рассуждает по аналогии (то, чего компьютер не научился делать). Когда возникает проблема, которая полностью отличается от того, что известно, машина склонна останавливаться, ведь у неё нету схемы, чтобы работать с такой проблемой. Человек же пытается проводить сравнения с предыдущим опытом. Итак, я думаю, что интуиция пользуется теми же средствами, что и рассудок, но на подсознательном уровне, где есть очень тёмные области, о которых мы не знаем.

– А как насчёт самообучения машин?

– Мы не знаем, что произойдёт с машинами. Люди, очевидно, обладают талантами и изобретательностью. Вопрос о том, как машины могут заниматься творчеством, является одним из аспектов, в которых застревают программисты.

– Но каким образом шахматный мастер творит во время игры, во время проведения комбинаций, в своей стратегии, тактике?

– Я бы сказал, что с тактической стороны комбинаций шахматы – занятие, завязанное на расчёте. Другими словами, дело в технике расчёта.

Конечно, техника расчёта – самая простая часть; она требует некоторого обучения и концентрации игрока. Но есть области высшей стратегии, занятие которыми больше развивает креативность.

– Что вы подразумеваете под высшей стратегией?

– В игре есть два элемента: стратегия и тактика. Стратегия – это общие планы, которые могут быть изменены в соответствии с движениями противника, а тактика – конкретные действия с целью получить что-то немедленно при столкновении сил в бою. Например, военачальнику во время тактической операции удаётся взять пленных, захватить оружие, взять под контроль холм. Общая стратегия связана с планированием и не может обойтись без атаки.

Когда я говорил о творчестве, креативности, то забыл сказать о Моцарте. Мы знаем, что он гений, но где он взял мелодии? Они сложились из творческих элементов внутри него. И он был гением, потому что было много музыкантов, которые не могли сделать то же самое, несмотря на то, что блестяще владеют техникой. В шахматах мы также видели гениев: Таля, Фишера, теперь Каспарова и других.

– Большое спасибо. Это был очень интересный и приятный разговор.

Перевод на англ. с оригинала на испанском Carlos Colodro. Перевод с англ. (с небольшими сокращениями) belisrael. 

Опубликовано 08.06.2020  16:50