Category Archives: Беларусь

Падарожжа з Інай Соркінай

Мястэчкі Гарадзеншчыны яшчэ захавалі жывую беларускую мову

У гэтым пераканаліся студэнты Еўрапейскага гуманітарнага універсітэта, які знаходзіцца ў Вільні, пад час вандроўкі па гарадзенскіх мясцовасцях, якія калісьці мелі статус мястэчак. Гэта — Індура, Луна, Воўпа, Шчучын ды Іўе. Студэнты чацвёртага курса ня толькі азнаёміліся з былой жыдоўскай культурай беларускіх мястэчак, але й сустрэліся з жывымі сведкамі драматычных падзей дваццатага стагоддзя. Кажа выкладчыца ўніверсітэта Іна Соркіна: — Магчымасці ЕГУ усё ж такі дазваляюць арганізаваць такія выезды не за кошт студэнтаў, а за кошт універсітэта. Гэта вельмі важна і добра, што ў нас такая магчымасць ёсць. Наш курс «Культурная спадчына мястэчак Беларусі» значна страціў бы, калі б не было такой жывой вандроўкі. І гэта будзе вельмі добры практычны досвед для падрыхтоўкі індывідуальных праектаў, якія яны рыхтуюць для здачы экзамену.

Audio Player 00:0000:00Use Up/Down Arrow keys to increase or decrease volume.

Пад час вандроўкі, студэнты наведалі цікавыя асяродкі местачковай культуры: музеі ў Луне і Воўпе, якія размешчаны ў мясцовых школах. Некаторыя, якія паходзяць з цэнтральна-усходняй часткі Беларусі былі прыемна здзіўленыя, што мясцовая інтэлігенцыя, доўгажыхары размаўлялі з імі па-беларуску. Задача, якую ставілі студэнты ў сваёй працы: паказаць магчымасці выкарыстання культурнай спадчыны мястэчак.

mestechki_grodnen1 mestechki_grodnen2 mestechki_grodnen3 mestechki_grodnen4 mestechki_grodnen5 mestechki_grodnen6 mestechki_grodnen7 mestechki_grodnen8 mestechki_grodnen9 mestechki_grodnen10 mestechki_grodnen11 mestechki_grodnen12 mestechki_grodnen13 mestechki_grodnen14 mestechki_grodnen15 mestechki_grodnen16 mestechki_grodnen17 mestechki_grodnen20

Якуб Сушчынскі, Беларускае Радыё Рацыя.

Апублiкавана 25.11.2016   15:28

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (29)

Ізноў шалом, бай! Новы доказ таго, што нашу беларуска-яўрэйскую «Санту-Барбару» чытаюць і да нас прыслухоўваюцца… Мы напісалі, што пара б выконваць абяцанку і прызначыць пасла Ізраіля ў Беларусь, і шо вы думаеце? Маем адпаведную cупернавіну: былы часовы павераны ў Мінску (з вопытам працы тутака аж некалькі тыдняў!) Alon Shoham/Алон Шогам – ці Шохам  – прызначаны паслом! Няхай нават Шахам, абы не хам… «Тэрмін яго прыезду ў Мінск пакуль невядомы». Затое!

З 2 па 15 лістапада ў Беларусі, кажуць пэўныя крыніцы паводле пэўных звестак, працавала місія МВФ. Іншыя эксперты даводзілі нам, што «з пункту гледжання прынятых у міжнароднай практыцы крытэрыяў, памер знешняга доўгу Беларусі не перавышае ўстаноўленых норм… Верагодна, галоўныя пагрозы для эканомікі краіны ляжаць не ў гэтай сферы». Хацелася б верыць, аднак, калі валавы знешні доўг падбіраецца да 40 мільярдаў $ (на кожнага жыхара – звыш 4 тыс. долараў), то міжволі пачухаеш рэпу…

Што рэкамендуюць «сінявокай» зараз: «перадаць усе дзяржпрадпрыемствы ад міністэрстваў і канцэрнаў пад кіраванне адзінага органа – Дзяржаўнага камітэта па маёмасці… прыняць комплексны закон, у якім будуць прапісаныя адзіныя прынцыпы кіравання дзяржсектарам». Адным словам – празрыстасць.

Ужо тое, што праблема пазначана, сведчыць пра яе вастрыню: кожны «маленькі начальнік» занадта доўга цягнуў коўдру на сябе, і цяпер эканоміка выходзіць з-пад кантролю. Не стану запэўніваць, што «МВФ кепскага не параіць» (з яго добрымі намерамі часам можна і ў пекле апынуцца), але дыягназ паставіць спецыялісты фонду здольныя. Дый не трэба ў гэтым выпадку быць звышкампетэнтным – дастаткова крыху пажыць у Беларусі, каб дазнацца, што ў нас мнагавата службоўцаў, якія дублююць функцыі адно аднаго.

Ясна, белчыноўнікі будуць у розныя спосабы супраціўляцца, кусацца… Нават дзіўна, колькі сярод іх ды іхняга атачэння людзей, якія даюць няпрошаныя парады і чытаюць натацыі. Ладна я, шчырую за свой кошт, дый становішча ў нейкай ступені абавязвае (дыплом палітолага)… А некаторыя – за кошт дзяржаўны, і вярзуць такую пякельную лухту… Бадай, прысвячу гэтаму некалькі абзацаў – раптам у кагосьці мазгі прачысцяцца.

dyplomchyk

Пенсіянерка, якая называе сябе старшынёй цэнтрвыбаркама, «апякуецца» новым пакаленнем: «Я ўвогуле лічу, што рабіць няма чаго моладзі ў дэпутацкім корпусе. Калі мы толькі хочам атрымаць распешчанага чалавека, які нічога не ўмее, але ўжо мае велізарныя амбіцыі (і часта потым ён – няшчасны), то давайце запускаць гэты працэс… Чалавек у 20 гадоў прыходзіць у парламент, ён яшчэ нічога не ўмее, толькі чытаць і пісаць і, магчыма, мае нейкія элементарныя веды ў той ці іншай сферы. У той жа час ён ужо набывае важкі дэпутацкі статус. Праз чатыры гады дзе мы яго выкарыстоўваць будзем?.. Вось так атрымліваецца апазіцыя…»

Бабруйская юрыстка 20 год таму прысабечыла чужую пасаду і не шманае, ды загваздка нават не ў гэтым. Афіцыйна моладдзю ў Беларусі лічацца асобы ва ўзросце ад 14 да 31 года. Паводле канстытуцыі, быць выбранымі ў палату прадстаўнікоў могуць быць асобы, якім споўніўся 21 год (не 20). Такім чынам, асоба, неабачліва ўзятая ў цэнтрвыбаркам у 1992 г. (галасавалі і прадстаўнікі апазіцыі ў Вярхоўным Савеце ХІІ склікання, выбраныя, дарэчы, у 1990-м, а не ў 1989-м), сумняецца ў дзеяздольнасці/грамадскай значнасці цэлай кагорты беларусаў… Ну, дзівіцца тут няма чаго: прынцып «падзяляй і пануй» ніхто не адмяняў. У пандан да заяў пра няўмелую моладзь «правераных» юнакоў у Беларусі нацкоўваюць на «старыя кадры», які «заседзеліся» на сваіх месцах (ясная рэч, 62-гадовaга в. а. прэзідэнта «хунвэйбіны» не чапаюць).

Куды конь з капытом, туды і рак з клюшняй… Днямі прэс-служба міністэрства адукацыі зрабіла прачуханку «маладому дэпутату» Ганне Канапацкай (ёй 40 год), якая спрабавала дамовіцца на 18.11.2016 аб сустрэчы з міністрам, але рандэву сарвалося праз «занятасць» апошняга. Хутчэй за ўсё, Міхаіл Жураўкоў спалохаўся, калі яму далажылі, што адразу па сустрэчы Канапацкая са сваім партыйным «шэфам» плануе даць «прэс-канферэнцыю» проста ля ўваходу ў будынак. Дый тэма была для чыноўніка малапрыемная: смерць 13-гадовай школьніцы Вікторыі падчас сельгасработ у Маладзечанскім раёне (29.09.2016).

Вувузела беларускай адукацыі паблажліва падвучыла жыццю ўчорашнюю ўладальніцу юрыдычнай фірмы, прадстаўніцу тысяч выбаршчыкаў. Прэс-рэліз edu.gov.by ад 18.11.2016 нават не наважуся перакладаць, курыце «шэдэўр» у арыгінале: «Надеемся, что в дальнейшем депутат изучит правила делового этикета и, как народный избранник, будет более ответственно подходить к подготовке деловых встреч, анализу и изучению волнующей ее проблемы для дальнейшего успешного ее решения». Што тут бачым:

а) асабістую недавыхаванасць дамы, адказнай за работу прэс-цэнтра. Нават калі дэпутатка – асоба ў рангу міністра – парушыла звычаі, прынятыя сярод сакратарак, ці гэта прычына, каб тыцкаць яе «фэйсам у тэйбл»?

б) няўменне пісаць чытэльныя тэксты – рабіць тое, дзеля чаго, уласна, існуе прэс-цэнтр. Чаго вартае карава-бюракратычнае «Ситуация о причине переноса встречи депутату понятна».

в) альтэрнатыўную інфармацыю пра парадак дзён: «Во вторник секретарь министерства позвонила депутату… Депутат пообещала, что «перезвоню завтра (четверг)»»…

На гэтым фоне ўжо не так ідыятычна выглядаюць пагрозы прадстаўніцы Мінгарвыканкама ў адрас невядомага, які ў кастрычніку падправіў «дысцыплінарна-санаторнае» графіці ля вакзала, дамаляваўшы калючы дрот (гл. кветкі ў руках хлопчыка і вянок на галаве дзяўчынкі).

mural

Фота 22.11.2016

Алена Мохар 25.10.2016 «падкрэсліла, што малюнак у любым выпадку адновяць у першапачатковым варыянце, а асоба аўтара «калючага дроту» будзе высветлена ў бліжэйшы час. «Мы прапануем мастаку да канца гэтага тыдня выправіць малюнак самастойна. У адваротным выпадку панесеныя горадам выдаткі будуць выстаўлены яму ў судовым парадку»». Ні за тыдзень, ні за месяц, падаецца, асобу так і не высветлілі – і добра, тым болей што расійскі аўтар Артур К. не аспрэчваў правак… На думку большасці экспертаў (і на маю), яны толькі палепшылі ягоны опус. Рэспект табе, невядомы жаўнер мастак. Міліцыя ж мудра не палезла ў спрэчку творцаў: хапае больш важных спраў. Напрыклад, у Магілёве на мінулым тыдні рэальна апаганілі помнік ахвярам нацысцкага генацыду.

Яшчэ адзін неразумны чынавенскі крок увосень 2016 г. – забарона на канцэрт гродзенскага гурта «Dzieciuki» ў Мінску, ад «упраўлення па ідэалагічнай рабоце, культуры і справах моладзі». Летась дужа спадабалася мне варыяцыя «Дзецюкоў» на тэму «Ладдзі роспачы». Праўда, бразганне зброяй у кліпе «Хлопцы-балахоўцы» (2014) і сама гераізацыя гэтых ваякаў у процівагу «чырвоным пачварам» сімпатый не выклікаюць, аднак які там «экстрэмізм» або прапаганда вайны – нават кроў не ліецца на экране… Ідэям трэба процістаўляць іншыя ідэі, а не забароны. Засмуціла таксама колькасць памылак у адказе чыноўніка, Скалабана-малодшага – я налічыў 7. Карацей, калі меркаваны арганізатар канцэрта Сяргей Будкін звернецца ў суд, як абяцаў, то, найхутчэй, даб’ецца свайго.

Актывізаваўся рэсурс «Спадарожнік» (мэты яго няясныя) са сваімі лонгрыдамі. Цікава было ў каторы раз пачытаць пра партызанаў, братоў Бельскіх… А вось пасля матэрыялу пра Хатынь я паціснуў плячыма… Юрыст Віктар Глазкоў кажа: «зусім нядаўна ў Канадзе памёр апошні кат Хатыні Уладзімір Катрук… Канада яго так і не выдала. Праўда, калі мясцовыя журналісты пачалі пісаць пра яго фашысцкае мінулае, яго пазбавілі грамадзянства». Насамрэч-та не пазбавілі, хоць і канстатавалі, што набыў яго Катрук падманным шляхам. І версія пра тое, што масакру ў Хатыні справакавалі партызаны-адзінцы, да таго ж яўрэі (Рудэрман і Шпарберг), нічым не падмацавана, апрача слоў Глазкова. Гісторыкі абвяргаюць…

Сумна было ад папярэджання ў пачатку артыкула, як і ад грыфа «18+»: «У публікацыі прысутнічаюць матэрыялы, якія могуць шакаваць частку чытачоў». Іменна ва ўзросце да 18 гадоў трэба людзям даведвацца пра трагедыю Хатыні, потым позна. І як гэта міла з боку рэдакцыі – паведаміць, што факты, датычныя да вайны, могуць шакаваць!

Летась мы з жонкай хадзілі ў Купалаўскі тэатр на «Другую сусветную» – тое быў адзін з прэм’ерных паказаў, хіба ў пачатку чэрвеня. Спектакль успрымаўся на адным подыху, аднак гледачоў трэба вабіць, і дырэкцыя сёлета памяняла назву. 19.11.2016 Ірына Халіп адгукнулася на абноўлены «Вельтмайстар-акардэон»: «песні, акцёры, вайна, боль – усё гэта засталося». Захацелася мне пахваліць аўтарку, напісаў камент… і як у г… ўступіў. Замест «Даўно не чытаў на “Хартыі” разумных артыкулаў. Ну вось, нарэшце, прачытаў. Дзякуй!» пакінулі «Даўно не чытаў на разумных артыкулаў. Ну вось, нарэшце, прачытаў. Дзякуй!» Цэнзурка – як некалі на сайце газеты «Звязда», дзе выкінулі маю сентэнцыю «Рыба гніе з галавы». Усім жа вядома, што ў лукашэнкаўскай Беларусі рыба гніе з хваста! Зараз вядома і тое, што не бывае на «Хартыі-97» неразумных артыкулаў – гэта ж не «Newsweek» які-небудзь.

І ўсё-такі СМІ як СМІ, а стан адукацыі баліць больш. Калі ў 2003 г. за сувязь з грамадскасцю ў міністэрстве адказваў больш-менш пісьменны чалавек, доктар філалагічных навук Віктар Іўчанкаў, то ў 2016 г. – Юлія В., гл. вышэй…

Праз «крэатыў» прэс-цэнтра пазнаёміўся я і з сайтам мінадукацыі. У біяграфіі міністра – звыш 10 памылак, у рускамоўным і белмоўным варыянтах на сёння, 22.11.2016, істотныя разыходжанні. Так, паводле версіі на рускай, праф. Жураўкоў падрыхтаваў двух дактароў навук і 14 кандыдатаў, а калі чытаць па-беларуску, то аднаго доктара і 13 кандыдатаў. Калі ў бліжэйшыя 10 дзён клеркі выправяць памылкі, то мы прыбярэм папярэднія 2 сказы, дый той, што вы чытаеце, аднак моцна сумняюся, што камусьці гэта трэба… На вул. Савецкай са зваротнай сувяззю бяда; помню, як у другой палове 2000-х Георгій Пятровіч, фізік cа шматгадовым вопытам працы ў БДУ і школе, бамбаваў міністэрства дэпешамі пра нізкую якасць падручнікаў і тэставых заданняў, прыводзіў канкрэтныя прыклады, а яму слалі адпіскі. Зараз, як падкрэслівае дасведчаная педагагіня, «настаўнік у нас, калі ў ім няма ўнутранай сілы і ўпэўненасці ў сабе, вельмі забіты чалавек». Мала каго абурыў, напрыклад, халтурны падручнік па грамадазнаўстве, «заточаны» пад акадэміка Рубінава (не Рубінчыка! :)) – добра, што знайшоўся Пётр Садоўскі, 75-гадовы кандыдат навук, якому няма чаго баяцца…

Сёмага снежня мае адкрыцца «клуб Святланы Алексіевіч» – раптам яго мікраклімат паўплывае-такі на агульны расклад у грамадстве, дасць імпэт да станоўчых перамен… Прынамсі даўняя лекцыя першай госці, Вольгі Седаковай, можа паслужыць люстэркам і для многіх тутэйшых. Яна прысвечана пасрэднасці – чаго-чаго, а гэтага дабра ў нас хапае. Слушна кажу, прэс-сакратаркі ды «папялушкі» з цэнтрвыбаркамаў?

Вялікаразумныя развагі двух тутэйшых «экспертаў» пра Трампа і Ле Пэна: «Дарэчы, існуе верагоднасць, што прэзідэнтам Францыі можа стаць Жан-Мары Ле Пэн. Таксама палітычны маверык». Пасля 2007 г. названы палітык, 1928 г. нар., адмовіўся ад прэтэнзій на прэзідэнцкі фатэль… Яраслаў Р., які ў снежні 2010 г. паблутаў паход на «Чырвоны дом» з лыжнай прагулкай, у лістападзе 2016 г. блытае Жана-Мары з ягонай дачкой Марын Ле Пэн? 🙂 І суразмоўца яго харош: Беларусі, маўляў, патрэбен свой Трамп, каб разварушыць «пенсіянерскую эліту». Хіба не разумее Леанід З., 1948 г. нар., што сячэ сук, на якім сядзіць…

Вольф Рубінчык, г. Мінск

22.11.2016

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 23.11.2016  9:25

***

Па слядах нашых публiкацый:

В столице закрашивают колючую проволоку на мурале о дружбе Москвы и Минска

Магілёўская міліцыя: «Помнік ахвярам Галакосту апаганілі скінгэды» 

23.11.2016 14:05

Борис Туров. Воспоминания (ч. 2)

Продолжение. Начало

Глава пятая

«ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА»

Я снова в Москве. Никаких салютов по этому поводу произведено не было. Я понимал, что на новом месте найти свою нишу, будет непросто. Журналистская братия столицы только спала и видела, чтобы их ряды пополнились еще одним международником.

Испытывало острый «недостаток» и общество «Знание», особенно в лекторах моего класса без званий и титулов. Аспирантура Института Востоковедения Академии Наук, куда я подал документы, тоже безумно «радовалась» каждому новому претенденту на единственное место по специальности экономика Турции. Если отбросить иронию, то можно смело сказать, что никто в Москве меня не ждал и никому я здесь не был нужен.

И все равно месяца полтора я по-честному готовился к экзаменам, пытаясь восстановить в памяти хотя бы часть того, что когда-то знал. Ведь прошло уже два года, как я окончил институт и все это время занимался чем угодно, только не учебой. Поэтому почти каждый день ходил в Ленинку. Кстати там я встретил Эдика Розенталя, который заканчивал кандидатскую диссертацию. Одна эта встреча с лихвой окупила в итоге мои бесполезные посещения храма науки. Именно с нее, этой встречи, началась наша дружба, которая ныне уже перевалила свой золотой юбилей – 55 лет!

Желающих посвятить себя экономике Турции набралось целых семь человек. Узнав об этом, я, как ни странно, успокоился – с аспирантурой не светит, следует заняться более земными делами: решать проблему с жильем, искать работу.

Наверное, с месяц я жил в Новогиреево у Люсиных родителей – добрых и милых людей. Но чувствовал себя оторванным от остального мира. Ни телефона, ни друзей поблизости…

Розалия Михайловна, конечно, меня снова приняла, моя студенческая келья все еще пустовала. Но особой радости по этому поводу не выказала, так как московской прописки у меня не было. А это грозила неприятностями, правда, небольшими, но все же.

Отправляясь Москву, я отнюдь не надеялся, что столица раскроет мне свои объятия. Какие-то мысли «а вдруг… » иногда мелькали, но скорее от врожденного оптимизма. Однако то, с чем пришлось столкнуться, могло повергнуть в уныние кого угодно: череда похожих друг на друга маловыразительных дней с трафаретными ответами вакансий нет, специалисты вашего профиля не нужны, позвоните через несколько месяцев… Словом, можно рехнуться. Но ведь устраиваются некоторые!

Когда я в Ленинке готовился к экзаменам, то чаще всего занимался в спецзале, куда доступ был по пропускам. Газеты здесь, в отличие от других залов, выдавались любые. Меня в первую очередь, интересовали турецкие, которые находились в закрытом фонде. Просматривая их, я почти в каждой находил сообщения о спорте, особенно футболе, к которому по-прежнему был неравнодушен.

И я подумал: а что если написать заметку о спорте в Турции и предложить ее газете «Советский спорт»? Что я теряю? В крайнем случае, не возьмут. И я написал, отнес в редакцию. Через несколько дней она была опубликована.

Потом я еще сделал пару материалов, после чего почувствовал, что пора оставить в покое бедную Турцию, которая, между нами говоря, большого интереса для читателей не представляла. Быть может, как экзотика, но не более.

Конечно, можно было попробовать подоить еще Францию (французский я знал тогда прилично), но она почему-то спортивных эмоций у меня не вызывала. Короче, моя деятельность на ниве спортивной журналистики в тот момент продолжения не получила, но, по странному обстоятельству, вскоре во многом изменила мою жизнь…

Вам не приходилось сталкиваться с таким парадоксом: помощь часто приходит оттуда, откуда меньше всего ожидаешь. С отчаяния я решил обратиться, куда бы вы думали, в райком партии. Советский райком, куда территориально входил Трехпрудный переулок, размещался в двухэтажном особняке напротив сада «Эрмитаж»

Отправился я туда во всеоружии, прихватив с собой диплом, военные реликвии, афишу, на которой значилось, что лекцию о международном положении читает действительный член общества «Знание» Гольденшлюгер Б.И., пару русскоязычных таджикских газет с моими статьями, «Советский спорт», где были опубликованы мои последние материалы .

Инструктор, который принял меня, оказался молодым человеком примерно тех же лет, что и я, с добрыми, понимающими глазами, что явилось для меня первой приятной неожиданностью. Чиновники, тем более из такого учреждения, всегда представлялись мне людьми угрюмыми, желчными, страдающими, как минимум, язвой желудка. А тут перед тобой нормальный человек, которому хочется поплакаться в жилетку, что я и сделал, подкрепляя каждый свой «всхлип» документально.

Больше всего инструктора заинтересовали результаты моей фронтовой деятельности. Прочитав все 13 благодарностей Верховного Главнокомандующего, он вытащил из ящика стола какой-то лист бумаги и стал водить по нему пальцем сверху вниз. Я понял, что то была сводка, каким организациям, кто на данный момент требуется. Почти в самом конце страницы его палец остановился.

– Издательству «Физкультура и спорт» нужен корректор… Ничего другого подходящего я не нашел.- сказал инструктор.- Сплошные инженеры, техники, токари…

– Согласен! – выпалил я.

Мне показалось, что только сейчас до него дошло, в каком отчаянном положении я нахожусь. Он тут же позвонил в издательство и сказал, что посылает человека для переговоров и просит сделать все, что возможно. Затем написал адрес и объяснил, где находится издательство и как к нему проехать. Прощаясь, сказал: «Если не получится, приходите. Что-нибудь придумаем…». Это был второй и самый главный сюрприз от моего посещения райкома. Оказывается, чиновники тоже бывают разные, а я до этого стриг их всех под одну гребенку.

Со смешанным чувством любопытства и недоверия постучался я в дверь, на которой висела табличка «Отдел кадров» и чуть ниже Ионова Валентина Ивановна. Услышав «Войдите!», я открыл дверь и очутился в маленькой комнатке. За письменным столом сидела обыкновенная женщина средних лет.

Снова пришлось повторить основные вехи своей биографии. По-моему, они произвели на кадровичку неплохое впечатление. Ее серостальные глаза оттаяли, и она начала рисовать передо мной довольно радужную перспективу, что корректором буду недолго, до первого освободившегося редакторского кресла. Тем более, что они собираются вот-вот открыть несколько вакансий, так как спрос на выпускаемую издательством литературу непрерывно растет…

Я, затаив дыхание, ждал вопроса, есть ли у меня московская прописка. И дождался. Пришлось немного приврать, что тетя, у которой живу, готова хоть завтра меня прописать, но, пока не устроюсь не работу, сделать это невозможно. Объяснение, по-видимому, удовлетворило Валентину Ивановну, так как она без комментариев перешла на другую тему.

Кстати, Валентина Ивановна свое слово сдержала. Когда для журнала «Шахматы в СССР» открыли новую должность литсотрудника, она тут же предложила ее мне. Причем, ей пришлось выдержать нелегкий бой, поскольку руководство журнала имело свои виды на это место. Но она твердо заявила, что редакция получит новую единицу только вместе со мной.

Беготня с футбольными программами рано или поздно должна была надоесть, тем более, что кое-кто стал косо посматривать на меня – ишь, устроился: в издательстве почти не появляется, гонорар сам себе выписывает (за текст к программке я получал аж 15 рублей), распоряжается билетами, которые на вес золота…

А кадровичка Валентина Ивановна, как назло, при встрече мило улыбается, интересуется, как дела, будто не знает. Спросить ее насчет редакторского места, считал неудобным. Это «удобно-неудобно» преследует меня постоянно…

В таком подвешенном состоянии я пребывал почти полтора года. Но вот однажды Валентина Ивановна вызывает меня и спрашивает, как я отношусь к тому, чтобы перейти на работу литсотрудником в журнал «Шахматы в СССР». Я сходу ответил, что готов хоть завтра приступить к исполнению обязанностей, хотя абсолютно не представлял, в чем они будут заключаться. Шахматы я любил с детства, в студенческие годы иногда гонял с ребятами блиц.

Я уже упомянул, что Валентине Ивановне пришлось выдержать бой за меня. Можно было понять и главного редактора журнала, который сопротивлялся, так как им нужен был человек, профессионально разбиравшийся в шахматах. Таких без дела слонялось сколько угодно. А тут дилетант, окончивший какое-то турецкое отделение института востоковедения…

Поэтому когда я появился в редакции, радушного приема, в первую очередь со стороны зам. главного редактора Михаила Михайловича Юдовича не встретил. В «наказание», хотя вины за собой не чувствовал, кроме одной, что не шахматист высокой квалификации, я был брошен на самую что ни на есть черновую работу – письма читателей. Справедливости ради, надо признать, что ничего другого в то время я не умел, но все равно было чуточку обидно…

Редакция журнала, когда я в ней появился, находилась в проезде Серова, на Дзержинке. Нашими соседями по невзрачному одноэтажному дому были журнал «Физкультура и спорт», а также стоматологическая поликлиника. Домик явно выпадал из окружаюшего ансамбля, поэтому вскоре его снесли. Правда, к тому времени редакция успела перебраться в особняк на Гоголевском бульваре, где открылся Центральный шахматный клуб СССР.

С поликлиникой на Дзержинской связан забавный эпизод. В журнале одно время работал талантливый мастер, вскоре ставший гроссмейстером Игорь Зайцев. Чудесный парень, остроумный, блестящий шахматный аналитик, эрудит. Не случайно его взял к себе тренером чемпион мира Анатолий Карпов.

У Игоря был недостаток – он никогда вовремя не приходил на работу, больше того, мог вообще не появиться. Но его все любили, и ему все прощалось. Как-то он не показывался в редакции подряд два дня. Приходит. Михаил Михайлович спрашивает:

-Игорь, где ты был?

-Зубами маялся…

-Хоть бы позвонил!

-Вы не представляете, какая была дикая боль. Пришлось поехать в поликлинику на Дзержинку и удалить…

К тому времени здание уже снесли. Юдович, по-видимому, знал об этом, а Игорь нет. Шеф, конечно, не мог пройти мимо, чтобы не подковернуть.

-Представляю, что это был за зуб, если здание рухнуло…

Никаких последствий прогул для Игоря не имел.

Михаил Михайлович Юдович был личностью неординарной. Талантливый шахматный мастер, которому в тридцатых – в начале сороковых годов прочили большое будущее. Однако дальше этого звания он так и не продвинулся, поскольку был реалистом и понимал, что если даже станет гроссмейстером, в элиту ему все равно не пробиться. Зачем тогда ломать копья? В шахматах немало других способов жить безбедно.

Когда я появился в журнале, он, помимо того, что руководил редакцией, вел еще передачу «Внимание, на старт!» на всесоюзном радио, редактировал шахматный отдел в журнале «Милиция», сотрудничал в зарубежных изданиях, писал книги, не отказывался от лекций и сеансов одновременной игры…

Кстати, гроссмейстером он таки стал, но когда ему уже было за шестьдесят и в другой категории – по переписке. Есть такая разновидность шахматной игры, которую остряки прозвали «играть в ящик», потому что ходы пересылаются по почте.

С «Вниманием, на старт» как-то вышел казус. Вообще Мих. Мих. (так мы называли его между собой и даже часто к нему так обращались ) в отпуск уходить не любил. Но однажды решил этим правом воспользоваться, чтобы съездить в Югославию, где у него были друзья, и наверняка гонорар тоже. Он попросил меня, заменить его на радио, подготовить пару передач.

Проходит несколько дней, в редакцию заваливается жена Мих. Миха. Александра Федоровна – дама решительная и, судя по всему, не любившая, когда ей изменяют. Вызывает меня в коридор. Каким-то образом она разузнала, что ее муженек «спутался с одной б…» – это ее выражение. Работает машинисткой на радио.

-Ты ее видел?

-Кого?

-Не строй из себя дурачка. Я же сказала (та-та-та) машинистку!

Александра Федоровна любила разбавлять свою речь ненормативной лексикой. Получалось у нее это, как бы, на одном дыхании. Помню, однажды она появилась в редакции в самый разгар рабочего дня, когда все были в сборе и, войдя в нашу комнату, при всем честном народе спросила: «Мой блядун у себя?» Услышав, что да, она как ни в чем ни бывало, продефилировала в его кабинет…

-Видел. Сидела какая-то мадам за машинкой, но я не обратил на нее внимания.

Отдал материал заведующему и сразу ушел, – продолжал я гнуть свою линию.

Я в самом деле не знал о связи Мих. Миха с машинисткой, кстати, миловидной женщиной, моложе Александры Федоровны. Но если бы даже знал, все равно не выдал бы – мужская солидарность.

-По глазам вижу, что врешь! Устроили на радио бардак. А вам, мужикам, только того и надо. Все вы одним дерьмом мазаны!

Можно лишь догадываться, какой скандал ожидал Мих.Миха. по возвращении…

Сколько я знал Михаила Михайловича, а это более тридцати лет, он всегда занимал должность зам. главного редактора, хотя фактически тащил на себе весь журнальный воз. Главные редакторы, а в мою бытность их было два, выполняли, в основном, представительские функции.

Вначале эту почетную должность занимал гроссмейстер Рагозин – добрейший человек, интеллигент с аристократическими замашками. Потом его сменил не менее известный гроссмейстер Авербах, которому тоже было не до журнала, поскольку постоянно вращался в высших сферах, одно время даже возглавлял Всесоюзную федерацию, а уж в замах и членах Президиума, по-моему, ходил всю жизнь.

К этой несправедливости Мих. Мих. привык, потому что «главные» предоставляли ему полную свободу действий, которой он умело пользовался. Из всех журнальных работников его ранга он единственный, кто ни разу не получал взысканий от начальства за «ошибочные и несвоевременные» публикации. Мих. Мих., как флюгер, безошибочно улавливал, куда дует ветер. Кроме того, придерживался правила – вычеркивать все, что может быть неверно истолковано.

Патологическую неприязнь испытывал он к первому абзацу, который часто, не читая, вымарывал, так как считал, что смысловой нагрузки он не несет. А ведь сколько мучительных минут, а порой часов тратят авторы, чтобы придумать именно первый абзац, который, по их мнению, должен, задать тон всей статье. Кстати, я над этим тоже многократно ломал голову.

Мы, сотрудники, как могли помогали Мих. Миху. создавать журнал. Отредактированный нами материал обязательно проходил через его руки и часто подвергался нещадной правке, а иногда возвращался на доработку. Мне не все нравилось, что он делал, но то была хорошая школа для молодого редактора…

За то короткое время, что журнал находился на Дзержинке, я успел найти свою будущую жену. Где? На этот раз можно сказать, в… капусте. Сейчас, по прошествии 50 лет с того исторического момента, а также принимая во внимание, чем все кончилось, мне не хотелось бы давать оценку случившемуся. Наверное, то была судьба, а с ней шутить не следует.

Написав слово «судьба», я подумал, а как ее увязать с бытующим мнением, что человек – сам кузнец своего счастья? Или оно придумано для того, чтобы снять подозрения в несправедливости того, кто занимается распределением судеб? И вообще, на каких весах взвешивается эта самая справедливость? Почему одним дарует все, а у других, наоборот, все отнимает? Причем, дарует часто тем, кто меньше всего этого заслуживает.

Еще хотелось бы услышать, по какому принципу происходит распределение судеб? Потому как если принципа нет, то решение порой может зависеть от того, с какой ноги утром встал Главный Распределитель.

А может, судьба – это только прелюдия, и каждому воздается по заслугам лишь тогда, когда все уже позади, и перед человеком открываются два пути – отправиться в ад или рай. Но кто, исходя из собственного опыта, может поручиться, что они на самом деле существуют? А если даже да, то стоит ли он того, чтобы всю жизнь вести праведный образ жизни? Словом, неясного с судьбой много…

Затеяв все эти рассуждения, я меньше всего хочу, чтобы они воспринимались, как жалоба на свою судьбу. Уже одно то, что мне удалось выбраться живым из Великой отечественной, достаточно, чтобы быть Ему благодарным. Правда, в дальнейшем, мне кажется, Он мог бы проявить ко мне чуть больше благосклонности. Но сверху, говорят, виднее…

Итак, с Анной Клейменовой – будущей моей супругой я познакомился при следующих обстоятельствах. После переезда на Студенческую, у меня возникла проблема, где обедать. Кто-то сказал, что на площади Ногина – недалеко от редакции – в Министерстве торговли есть отличная столовая, но посторонних туда пускают только по пропускам и в определенные часы, когда свои уже отобедали.

Первым делом мы, в редакции попытались найти лазейку в хозяйственное управление, ведавшее выдачей пропусков, но безуспешно. После чего на фирменном бланке было отправлено письмо с просьбой выдать пропуск очень ответственному сотруднику журнала, которого если регулярно не кормить обедом, то это может обернуться катастрофой для любимого в народе издания.

Короче, пропуск я, в конце концов, получил и начал посещать столовую, которая во многом оправдывала добрую молву, несмотря на то, что к приходу «чужих» «свои» успевали хорошенько подмести самое вкусное, но даже то, что оставалось, было вполне съедобным и, что не менее важно, недорогим.

«Профиздат», который тоже находился недалеко от злачного места, и где, как я потом узнал, работала Аня, каким-то образом сумел выколотить из Министерства изрядное количество пропусков, поэтому его сотрудники появлялись в столовой шумной стайкой, большинство – девчат.

Тот знаменательный день с утра не предвещал ничего из ряда вон выходящего. Как всегда, утром я появился в редакции и засел за письма читателей в надежде найти хоть одно, из которого можно было слепить заметку. «Глас народа – глас божий!» – любил говорить Юдович.

В обед я отправился в столовую. Занял очередь туда, где производилась раздача, в просторечье – разблюдовка. Не помню, что взял на первое, но когда подошел ко второму, из гарнира оставалась капуста и жареная картошка. Я, естественно, выбрал картошку, после чего раздатчица объявила, что она тоже закончилась. И тут за моей спиной женский голос прощебетал: «Везет же людям…» Я обернулся и увидел девушку лет двадцати пяти, симпатичную. Как истый джентльмен, я, не раздумывая, уступил ей картошку, себе взял капусту.

Аня пришла в столовую с подружкой по работе. Втроем мы сели за столик, познакомились. Затеялся разговор. Я, как всегда, пытался острить, рассказал какой-то анекдот. Закончив обед, мы вместе вышли на улицу. Дальше наши пути разошлись. Я еще успел украдкой посмотреть на фигуру новой знакомой и убедился, что очень даже ничего.

До этого в столовую я наведывался не каждый день. Но после знакомства с Аней зачастил. Мне кажется, мы оба были рады встречам, тем не менее, делать последующие шаги ни она, ни я не торопились.

С каждым разом я все больше убеждался, что первая оценка оказалась верной. Внешне Аня уступала многим из тех, кто был у меня раньше. В то же время в ней была какая-то изюминка, которая притягивала.

С Аней мы прожили почти двадцать всяких лет – счастливых и не очень, а под конец весьма сложных. Мог ли быть найден компромисс, чтобы в итоге семья не распалась? Скорее всего, нет. И вот почему.

Увы, как это не прискорбно, но мне кажется, что я не создан для семейной жизни. Беру на себя смелость предположить, что я неплохой любовник, могу, кажется, быть настоящим другом, бескорыстно помогать тем, кто нуждается. Но постоянно находиться в плену обязательств и условностей, которые невольно порождает брак, не по мне, рано или поздно это вызовет протест.

Это не эгоизм, как может показаться на первый взгляд. Потому что по большому счету, я никогда не жил только для себя, ради своих удовольствий. Наоборот, я всегда испытывал и испытываю радость, когда могу сделать другим что-то доброе, полезное, приятное. Но так уж я устроен, мне периодически нужна смена декораций и действующих лиц в спектакле, именуемом жизнь…

Не уверен, внесла ли ясность в этот сложный вопрос моя попытка себя препарировать. Но я считал своим долгом сказать правду, какой она мне представляется. А, может, все это плод моей фантазии? Не знаю, не знаю, не знаю…

Как проходил процесс ухаживания за Аней, увы, не помню. Наверное, потому, что особенно ярких событий в нем не было. Причем, получился этот процесс довольно затяжным – около двух лет. Встречались, ходили в кино, иногда Аня приходила ко мне на Студенческую.

Никогда не забуду шок, который я испытал, впервые появившись у Ани дома в Нижне-Таганском тупике. Настоящие трущобы! Контраст был тем более разительным после шикарной квартиры Розалии Михайловны в Трехпрудном. Да и на Студенческой все было по высокому разряду.

Аня со своей мамой Прасковьей Петровной занимали две комнатки в одноэтажном домике, который до революции явно выполнял иные функции, нежели жилье. Еще были две соседки. Кухонька общая. При входе со двора имелась небольшая деревянная пристройка, служившая, с одной стороны, для утепления, с другой, естественным холодильником в зимнее время. Через несколько лет после того, как мы поженились, одна из соседок выехала, и у нас стало на комнату больше.

В памяти больше всего сохранилось с того момента, как на свет появился Геннадий Борисович. Произошло это 14 мая 1959 года в родильном доме Грауэрмана, что на Арбате, рядом с рестораном «Прага». Мемориальную доску в честь этого события на здании повесить забыли, но мы с Гришей – мужем моей тети Полины – находившимся в то время в Москве по своим диссертационным делам, рождение нового человека отметили, как следует.

С первых же дней Генка был окружен сумасшедшей любовью – около его люльки постоянно кто-то дежурил, то и дело находя новые признаки сходства с близкими и дальними родственниками и даже со мной.

Когда же молодая мама снова пошла на работу, днем за малышом присматривала Прасковья Петровна, которой Аня оставляла всякие бутылочки – воду, сироп и т.д. И вот однажды бабушка вместо воды, дала крохе неразбавленный сироп. С ребенком начало твориться что-то невероятное: он задыхался, хрипел. Перепуганная насмерть теща бросилась к соседке, та позвонила на работу Ане, которая, как угорелая, примчалась. Я тоже моментально прилетел. Словом, Генку спасли.

А вот еще случай. Гена был весьма подвижным ребенком. Как-то Прасковья Петровна, уложив его на большую подушку посреди нашей с Аней кровати, отправилась на кухню готовить обед. Уверенная что ничего из ряда вон выходящего произойти не может, она, не торопясь, колдовала у плиты. Возвращается в комнату, а Гена лежит на полу, причем, на подушке и, как ни в чем ни бывало, дрыгает ножками. Бабуля на радостях тут же растрезвонила, что Боженька, подложил под ребенка подушку, чтобы, падая, тот не разбился…

А Генка, тем временем, рос. Первое вразумительное слово, которое он произнес в девять месяцев – «папа» – стоило мне трехколесного велосипеда. Правда, он продолжительное время стоял без движения, дожидаясь, когда владелец подрастет.

Примерно к году он начал передвигаться по комнате, хватаясь за попадавшиеся на пути предметы. Тогда же у него началась дружба с печкой: он отковыривал или отгрызал с нее известку и с удовольствием ее уплетал. По-видимому, в организме у него чего-то не хватало.

В детстве у него напрочь отсутствовало чувство опасности. Если бы его вовремя не останавливали, он мог шагнуть вниз с любой высоты. Став постарше, когда мы снимали летом дачу, он тоже любил устраивать всякие «представления» – залазить на заборы. Видя это, некоторые отворачивались, чтобы не оказаться свидетелями трагического финала. Но, как ни странно, все обходилось, и Генка снова принимался искать новые приключения.

Любой запрет вызывал в нем протестную реакцию. Так однажды он пообещал хозяйке дачи, не позволившей ему забраться на ветхую крышу сарая, поджечь ее хозяйство. В подтверждении того, что не шутит вынул из кармана помятый коробок спичек, который тут же был у него экспроприирован.

В букете Генкиных недостатков меня больше всего волновала его неприязнь к учебе. Всякими способами, часто недозволенными он боролся с учебным процессом. Его вольнолюбивой натуре никак не соответствовал школьный уклад. Ему хотелось делать только то, что доставляет удовольствие. Например, вместо уроков ходить в кино, причем для этого он отправлялся из Очаково (мы получили там трехкомнатную квартиру) аж на Арбат, в кинотеатр «Художественный», недалеко от моей работы, где в любую минуту могла произойти незапланированная встреча со мной. А это грозило скандальчиком.

Обеспокоенный таким поведением, я решил проконсультироваться у знакомого известного психолога, доктора наук, профессора, работавшего с космонавтами. Выслушав мой взволнованный рассказ, он заявил, что Генка – нормальный парень. Вот если бы он проявлял рвение в учебе, не старался облегчить себе жизнь, тогда, может быть, следовало бы обследовать…

В мои обязанности по дому входила доставка продуктов. Таганка в этом плане была местом благодатным – магазинов навалом. Я еще застал торговые ряды в центре площади. Походы по магазинам, которые я обычно совершал в нерабочие дни, занимали иногда часа полтора – очереди.

Нагруженный всякой-всячиной, я заваливался домой, где меня ждала соответствующая настроению Ани встреча. Сверкая очами, она, например, могла бросить мне: «Где ты шлялся так долго?» Чаще всего я мирно реагировал на подобные выпады, но иногда обида брала вверх, и я отвечал примерно в той же тональности, о чем после жалел.

Маленького Генку, а потом и большого Аня любила без ума. Помню, собрались мы с ней поехать в Югославию. Мои белградские друзья Сава и Вера Попржены пригласили нас провести пару недель на Адриатике, на экзотическом острове Брач. В Югославии до этого я уже бывал не единожды, и мне там все нравилось – и люди, и природа. Не последнюю роль, по-видимому, играло и то обстоятельство, что я неплохо болтал на сербско-хорватском языке.

Сава, военный пенсионер, полковник освободительной армии Тито, состоял членом какого-то общества, которое ежегодно организовывало летом поездки на остров. Жили в палатках, сами готовили, убирали. Подъем, завтрак, обед, ужин, дежурство на кухне – все по расписанию. Остальное время купайся, загорай, читай, играй в карты, шахматы.

Правда, была проблема с водой. На острове пресная вода отсутствовала. Местные жители пользовались дождевой. Для этого во дворах имелись специальные хранилища (бунары), куда собирали дождевую воду, перед употреблением ее кипятили, но некоторые, я видел, пили некипяченую. И та, и другая были невкусные, без минеральных солей. В магазинах продавалась кока-кола, пепси, всевозможные соки, но не по нашему карману.

Генка тогда уже ходил в школу. Время поездки совпало с его каникулами. Аня прощалась с ним так, словно уходила на фронт. Генка к нашему отъезду отнесся спокойно, мне кажется, был даже рад – меньше глаз, меньше запретов.

В Югославию поехали поездом: вещей набралось изрядно. Одна палатка занимала чуть ли не полкупе. Попржены просили привезти большую, кстати, мы ее им оставили. Из Белграда через день мы всем кагалом снова поездом отправились в Сплит.

И вот на набережной Сплита, перед погрузкой на паром, который должен был доставить нас в конечный пункт, Аня закатывает истерику: «Хочу домой! Что там с Генкой? Если что-нибудь с ним случится, я покончу с собой…» и т.д. и в том же духе…

Я ее успокаиваю – в Москве все в порядке, мы ведь день назад звонили Маре, сестре Ани, и она обещала не оставлять Генку с бабушкой одних. Что находимся мы не в Мытищах, откуда электричкой за полчаса добрались бы до Москвы, а за две с лишним тысячи километров. Не слушает, рыдает «Хочу домой!», и все. С большим трудом удалось ее уговорить прекратить стенания.

А на самом острове она тоже находила повод быть недовольной. То дождь пошел, то подул ветер, и море разволновалась. Но больше всего ее раздражало, что я со всеми свободно общаюсь, а она языка не понимает. Многое я ей переводил, но не мог же от первого и до последнего слова. Ей казалось, что я что-то утаиваю.

Совсем в норму Аня пришла, когда мы возвратились в Белград, и она начала совершать экскурсии по магазинам. Кстати, с «брошенным» Генкой во время нашего отсутствие ничего страшного не произошло.

Мне бы не хотелось, чтобы сложилось впечатление, будто Аня всегда брюзжала, была недовольна. Она умела веселиться, любила застолья, реагировала на шутку, неплохо танцевала (для меня немаловажно), когда хотела, вкусно готовила (правда, случалось это редко), особенно фаршированного карпа, которого научила ее делать моя мама. Иногда мне даже казалось, что ученица превзошла учителя.

В то же время Аня была человеком настроения, болезненно подозрительной. Больше всего на свете она боялась быть обманутой. Последние несколько лет нашей совместой жизни, когда у нее ко всему прочему прибавилась болезнь щитовидки, ее подозрительность достигла невероятных размеров. Скандалы следовали один за другим, и почти все на почве того, что я ей изменяю… Домашний Везувий!

Я дал себе слово писать только правду. Так вот: за два десятилетия, что мы были вместе, ни одного серьезного романа с другой женщиной я себе не позволил. Флиртовать случалось. Но флирт этот не представлял ни малейшей угрозы семейному благополучию.

Да и времени для измен у меня просто не было – работа, по вечерам писал статьи, книги. А домашние дела! Сколько раз, когда мне хотелось вкусно поесть, я брал с собой на кухню пишущую машинку, надевал фартук и становился к плите. Потому что шеф-повар Прасковья Петровна, кроме нескольких блюд – окрошки и кислых щей, ничего другого готовить хорошо не умела. Я же, говорят, делал неплохие борщи, плов, харчо, мог запечь баранью ножку, предварительно ее нашпиговав. Пока готовилось, садился за машинку и печатал свои «бессмертные произведения».

Моя единственная «измена» заключалась в том, что зимой в выходные дни мы с Эдиком часто отправлялись на дачу, чтобы покататься на лыжах, сыграть в шахматишки, поболтать о том, о сем. Амурные дела исключались хотя бы по той причине, что в любой момент с инспекцией могла нагрянуть моя или Эдика мадам, а то и обе вместе. Аня с Ниной перезванивались, причем, и та, и другая, правда, в разной степени, не верили, что мы ведем себя на даче образцово…

Не надо забывать, что, кроме непростой семейной жизни, у меня еще была непростая редакционная. Давайте пробежимся по этой дорожке.

Как шахматному непрофессионалу мне был поручен раздел в журнале «По Советскому Союзу». Через какое-то время к нему добавилась рубрика «За рубежом». Кроме того, в мои обязанности входило обеспечивать журнал иллюстративным материалом. И, наконец, за несколько лет до того, как моя чаша терпения наполнилась до краев, я еще выклеивал макет, то есть выполнял функции ответсекретаря – технического редактора.

Судя по тому, какой ворох обязанностей лежал на мне, свой вклад в издание журнала я все же вносил. Но должен честно сказать, что «взамен» получал значительно больше. Речь не о зарплате, а о том, что я имел возможность встречаться с очень интересными, неординарными, талантливыми людьми, беседовать с ними, брать интервью, с некоторыми даже сотрудничать…

Рассказать обо всем этом – заняло бы много места, тем более, что в 2008 году вышла моя книга «Им покорился Олимп», где многое из этого есть. И все же о двух таких встречах, оставивших яркий след, считаю нужным рассказать.

Появление романтика Таля на фоне захлестнувшего шахматы практицизма явилось той живительной струей, к сожалению, недолговременной в которой нуждается каждое искусство. Миша тоже не любил проигрывать. Но для него «его величество» очко было вторичным. На первом месте был сам процесс борьбы, творчество. Можно только догадываться, как нелегко было плыть ему против течения, но зато наверняка интересно. Кроме того, по-другому он просто не умел. Шахматная борьба его буквально захлестывала. В такие минуты он напоминал горьковского Буревестника, жаждавшего бури. Он столько энергии вкладывал в борьбу, что многие поверженные соперники всерьез считали, что Таль их гипнотизирует. Один из сторонников этой версии как-то сказал мне: «Посмотри на его взгляд! А профиль? Вылитый Мефистофель!»

Я вовсе не склонен идеализировать Таля. У него была своя собственная модель жизни, Можно спорить о ее достоинствах и недостатках, но только в ней он мог существовать, только она отвечала его натуре, образу мышления, смыслу жизни. Поэтому ему никогда не хватало времени на мелочи. Ему было безразлично, как и во что он одет, что ест и ест ли вообще, В пылу шахматного сражения он мог не заметить, что сорочка выбилась из брюк или сбился набок галстук. Пиджак обычно висел на нем мешком. Но даже самые тривиальные недостатки несли на себе печать его яркой индивидуальности, были окрашены в неповторимые талевские тона.

Мне довелось видеть разного Таля. Например, образца 60-года – красивого, жизнерадостного, с шевелюрой волос цвета вороньего крыла, расточавшего налево, направо улыбки, способного в любую минуту выдать очередной афоризм. Таля, который на вопрос, что он испытывает, став шахматным королем, не задумываясь, ответил словами песни Ива Монтана: «Солнцем полна голова!»

Видел я Таля спустя пару лет, не менее жизнерадостного и оптимистичного, несмотря на то, что к званию чемпиона мира уже добавилась приставка «экс», познавшего, что спортивная жизнь – довольно сложная штука и к тому же в полосочку.

Помню, как после одного из туров чемпионата страны он по памяти диктовал прямо на машинку комментарии ко всем сыгранным в тот день партиям. Я был буквально сражен – вот она, высочайшая вершина мастерства на грани ирреального. А спустя какое-то время я встретился с Талем, когда он больным играл в турнире (с ним это случалось довольно часто). Превозмогая недуг, он старался изо всех сил, но игра не шла. На мою просьбу рассказать о закончившейся партии Миша извиняющимся тоном ответил: «Сумбур в голове».

Наконец, я видел Таля незадолго до его кончины на блицтурнире в ЦДЖ. В нем едва теплилась жизнь, но талант был по-прежнему ярок, а воля неугасима. Он успешно боролся с полными сил и амбиций молодыми гроссмейстерами, побеждая их в игре, требующей молниеносной реакции и точного расчета. Такое было под силу только гению!

Наша первая встреча произошла через день после его коронации в звании чемпиона мира, на которой я присутствовал в качестве корреспондента журнала. В ту пору я еще увлекался фотографией и всюду таскал с собой «Лейку», стараясь запечатлеть наиболее интересные события. Мне было поручено взять интервью у нового обладателя шахматной короны, победившего не кого-нибудь, а самого Ботвинника.

Накануне утром по всесоюзному радио в передаче «Внимание, на старт!» прозвучала моя литературная зарисовка о молодом чемпионе, так что кое-что о нем мне было известно. Тем не менее, к встрече подготовился основательно

Миша предложил мне прийти в гостиницу «Юность», где жил во время матча. В назначенный час я, слегка волнуясь, стоял перед дверью его номера. Постучал. Женский голос пригласил войти. Очутившись внутри номера, я увидел полуодетого Мишу, лежащего на небрежно застланной кровати и мурлыкавшего какую-то мелодию, Рядом на стульях сидели актриса Нонна Мордюкова и молодой человек, явно не шахматист.

Нетрудно было догадаться, что Миша продолжал праздновать свою блестящую победу. Мне и в голову тогда не могло прийти, что в будущем я не раз еще буду видеть Таля в таком состоянии. Постояв для приличия минуту-другую, я откланялся. Но что самое поразительное, я не испытывал ни капельки обиды за несостоявшееся интервью…

Я не раз потом задумывался, почему Миша был неравнодушен к алкоголю, бесспорно ускорившего его смерть. Должен признаться, что однозначного ответа найти не мог. И все же мне кажется, что, будучи человеком физически не совсем здоровым (многие годы прожил с одной почкой), Миша пытался таким образом обмануть природу, организм. Алкоголь был для него своего рода допингом. И еще складывалось впечатление, что сам Миша об этом никогда всерьез не задумывался. Упорядоченная жизнь, когда все разложено по полочкам – «можно-нельзя» – была не для него. Жить с оглядкой он не умел, тем более, что издержки в шахматном плане были незначительны…

Одна страничка моих воспоминаний о Мише Тале связана с тем, как я более года пытался заполучить у него комментарии к партии со Смысловым, которую он считал одной из своих лучших. Нужна она была мне для книги «Жемчужины шахматного творчества», и когда я об этом его попросил, он сказал:

– Конечно, сделаю. Это была моя первая победа над Василь Василичем. Помнишь, я там пожертвовал ферзя на е2. Как-нибудь сядем, и я продиктую комментарии…

Названную партию, по правде говоря, я не помнил. Миша в те годы столько жертвовал, что все запомнить было невозможно. И я стал терпеливо ждать обещанного «как-нибудь».

Прошло изрядное количество времени. Книга постепенно начинала приобретать конкретные очертания. С Мишей за это время мы виделись не единожды, и всякий раз на мой вопрос «Когда же?», он виновато улыбался, извинялся, ссылаясь на страшный цейтнот, что в принципе соответствовало действительности. Меня это, естественно, огорчало, но не более того: сердиться на Мишу было невозможно, столько было в нем обаяния и непосредственности..

Тем временем срок сдачи рукописи неумолимо приближался. Я начал подумывать о том, чтобы вместо Смысловской партии включить в книгу какой-нибудь другой Мишин шедевр – у него их было предостаточно. И когда я окончательно созрел в своем решении, на горизонте в очередной раз замаячила фигура Миши, и я решил, как говорится, взять быка за рога, предложив поужинать в ресторане Центрального Дома журналистов. Помимо того, что было приятно провести с ним вечер, я еще надеялся между блюдами выудить многострадальные примечания. Для этого даже прихватил с собой карманные шахматы.

Не стану описывать наш ужин. Скажу только, что посидели мы здорово. К тому же Миша был великолепным рассказчиком, особенно когда бывал в разогретом состоянии. Ни о каких комментариях, понятно, не могло быть и речи. Под конец я все же нашел в себе силы спросить его, как он относится к тому, если я на свое усмотрение выберу другую партию? Он удивленно посмотрел на меня, на мгновение задумался и сказал:

-Зачем другую? Партия со Смысловым была опубликована в рижском журнале с моими примечаниями. Возьми ее оттуда!..

Наверняка, выражение моего лица в тот момент напоминало лицо городничего из заключительной сцены «Ревизора». Ну, что тут скажешь? Год гоняться за комментариями-призраком, а они давным-давно опубликованы. Да, такое возможно только с Талем. Немая сценка продолжалась недолго. Я расхохотался. Что еще оставалось делать?

Конечно, у Таля и в мыслях не было водить меня за нос. Все обстояло проще: я попросил прокомментировать партию для книги, Мише неудобно было мне отказать (он вообще никому не отказывал). В тот момент он не удосужился вспомнить, что она уже была напечатана с его же примечаниями. Но в критической ситуации извлек из какого-то тайничка в голове необходимую информацию и выдал ее…

Несколько раз я встречал Мишу Таля в доме Иосифа Игина, известного художника-карикатуриста. Игин был большим поклонником шахмат и не меньшим любителем выпить. Жил он у метро «Кировская». Сейчас того домика, напоминавшего ильфо-петровскую «Воронью слободку», уже нет. На его месте выросло административное безликое здание из бетона и стекла. Но всякий раз, попадая в этот район, я вспоминаю квартиру Игина, похожую на голубятню, Чтобы попасть в нее, нужно было подняться по деревянной лестнице, которая жалобно скрипела, придавая жилищу неповторимый аромат андерсеновских сказок.

Игин был фигурой колоритной. Без аудитории не мог, поэтому в доме почти всегда были гости. Одни приходили, другие уходили, какие-то девицы убирали со стола грязную посуду, вновь готовили немудреную закуску, потому что, то и дело появлялась новая бутылка – словом, богема!

Любимым занятием Игина было коллекционировать знаменитостей – писателей, актеров, художников. Он был напичкан всякими байками о них, анекдотами, воспоминаниями, понятно, с немалой долей выдумки. Но слушать его рассказы об Утесове, Качалове, Вертинском, Олеше, Чуковском было интересно. Больше всего Игин гордился дружбой с Михаилом Светловым, которого считал эталоном остроумия. Наверное, так оно и было на самом деле.

В «Дом на Кировской» я попал, можно сказать, случайно. Как-то мы в журнале задумали сделать разворот об известных деятелях культуры и науки – любителях шахмат. Чтобы материал лучше «заиграл», главный редактор Юра Авербах предложил иллюстрировать его дружескими шаржами. Так появилось имя Игина.

Игин принимал меня всегда радушно. По части выпивки я для него интереса не представлял. У него хватало других, более достойных напарников. Но играть со мной в шахматы ему нравилось, так как я разрешал брать ходы обратно, подсказывал, на мой взгляд, лучшие продолжения.

Абсолютно трезвым я его не видел никогда, может быть, потому что приходил уже под вечер, после работы, По этому поводу у меня даже родился каламбур: «Художник часто путал палитру с поллитрой!» Игин, скептически относившийся ко всему, что в этом жанре не сказано Светловым, снисходительно хмыкнул: «Конечно, это не Светлов, но все же…»

Как попал в этот богемный дом Миша Таль, мне неизвестно. В те редкие часы, что я его там заставал, предо мной обычно открывалось такое зрелище: на столе пустая или недопитая бутылка, остатки неприхотливой закуски, тут же, на краю стола, шахматная доска с останками какой-то позиции и разбросанными возле фигурами. Сам хозяин дома либо дремал за столом, либо похрапывал в соседней комнате. И, наконец, мой любимый Миша Таль, естественно, под градусом, не скрывавший радости по поводу того, что появился знакомый человек, к тому же имеющий отношение к шахматам, которому можно показать комбинацию из только что сыгранного турнира, и он сможет по достоинству ее оценить.

Судя по состоянию шахматного хозяйства, нетрудно было догадаться, что Миша, чтобы доставить гостеприимному хозяину удовольствие, играл с ним. На каких условиях, можно только догадываться. Но уж меньше фору, чем ладью или даже ферзя, он ему давать никак не мог.

Однажды, взглянув мельком на взъерошенную шахматную доску, я обнаружил вполне игровую позицию. И тут черт меня дернул предложить Мише: «Доиграем?» Он кивнул головой, я быстро выбрал черный цвет, на стороне которых был явный материальный перевес. Правда, фигуры белых занимали более активные позиции, что в руках Таля было достаточной компенсацией.

Не буду подробно описывать ход нашего поединка. Попав под атаку, я оборонялся, аки лев. Все хитроумные попытки прорвать мою оборону кончались ничем (по-видимому, сказывался опыт полученный мною на фронте).

Исчерпав все возможности и видя, что я непоколебим в своей решимости «стоять насмерть», Миша предложил заключить перемирие, на что я тут же согласился – шутка ли, ничья с самим Талем! Увы, это была моя первая и последняя партия с великим шахматистом.

Миша был удивительно афористичен, с мгновенной реакцией. На любой вопрос или реплику у него сразу находился остроумный ответ. Однажды во время очередного приступа почечной колики врач скорой помощи спросил Таля, не морфинист ли он. «Нет, я – чигоринец!» – молниеносно отреагировал Таль. Для тех, кто не знает: Морфи и Чигорин были великими шахматистами прошлого.

Его самоирония, умение посмеяться не только над другими, но и над собой вызывали не меньшую симпатию. Проиграв Полугаевскому отборочный матч на первенство, Миша сказал: «Я теперь Полуталь». Как-то он заметил: «Жертвы делятся на две категории: первые – корректные, вторые – мои». Неудивительно, что в общении с Талем человек, хоть немного обладавший чувством юмора, сам непроизвольно настраивался на шутливую волну.

На межзональный турнир в Ленинграде 1973 года Миша пожаловал со своей новой супругой, которую я до той поры ни разу не видел. Я же приехал собирать материал для статьи о соревновании, и вечером позвонил ему в гостиницу, чтобы договориться о встрече – хотелось услышать его впечатления о турнире.

Дверь номера, где расположились молодожены, открыла миловидная женщина. Она протянула мне руку и сказала: «Геля». Появившийся тут же Миша добавил – «Моя жена». На что у меня совершенно неожиданно вырвалось: «Выходит, теперь ты уже на гелиоцентрической орбите…» Миша и Геля рассмеялись.

И еще один каламбур родился у меня тогда в городе на Неве: «Любители шахмат бывают двух видом: первые, поклонники Таля – тальцы, остальные – неандертальцы!»

Сегодня, когда Таля уже нет, особенно остро понимаешь, как неразрывно переплелись два понятия – Таль и шахматы. Это была удивительная гармония, во многом созданная самой природой, которая позволяет себе очень не часто…

Конечно, в окружавшем меня шахматном мире были не одни Тали. Встречались и другие характеры, порой диаметрально противоположные. Но все равно, все они были Личности, давали пищу для размышлений. Еще с одним представителем плеяды Великих я намерен познакомить читателей, но чуть ниже…

Генка школу все-таки одолел. Трудно сказать, добился бы он такого успеха, не будь Указа о всеобщем, обязательном среднем образовании, потому что то, что он вытворял в школе, не укладывалось в голове. Пропуски занятий были самыми безобидными шалостями.

Показываться в школе я боялся, так как знал, что ничего хорошего там меня не ждет. Но однажды Аня все же настояла, чтобы я сходил – «Отец ты или не отец?» Ребенок тогда «грыз» науку, а вместе с ней и учителей не то в пятом, не то в шестом классе. Первое, что я услышал, перешагнув порог школы, было заявление завуча после того, как он узнал, что я Туров-старший: «А вчера ваш Гена сломал дверь уборной!..» Что и говорить – приятное начало.

Произошло это так. Кто-то из мальчишек заперся в туалете, и на просьбы ребят открыть дверь шалун упрямо отвечал отказом. Позвали тяжеловеса Генку, и он так дернул дверь, что та слетела с петель.

Оценивать это происшествие можно, конечно, по-разному. По большому счету, Гена сделал общественно-полезное дело, открыв ребятам доступ в туалет. Мне оно было преподнесено, как хулиганство. Разубеждать завуча я не стал, поскольку Генка собственными руками вылепил свой образ.

Вместе с аттестатом об окончании десятилетки встал вопрос, что дальше? Я придерживался мнения, что Гена и учеба понятия несопоставимые. Куда денешься, встречаются и такие экземпляры. В конце концов, не обязательно всем иметь высшее образование. Специалистом можно стать и без него…

Все это я имел неосторожность высказать вечером за ужином, причем для большей убедительности добавил, что есть ребята, которым сам Бог велел продолжать учебу, и в качестве примера привел старшую дочь Эдика Иру, талантливую девчонку, но, увы, тоже бросившую университет после первого курса.

Мне казалось, что доводы мои неопровержимы. Но ошибся. Разгневанную речь в мой адрес Аня закончила словами: «Ты – изверг, а не отец!» Правда, после продолжительных дебатов компромисс все же был найден: Генка подаст документы в техникум, где готовят ассистентов оператора и фотографов для работы в кино.

Не знаю, каким образом, но в техникум он поступил. К сожалению, больше чем на два месяца учебы его не хватило. Перед тем, как оставить техникум, у нас с ним состоялся мужской разговор, без свидетелей. Решение Гены я встретил без энтузиазма, но, по правде говоря, и не очень огорчился, так как был готов к такому финалу. Единственное, что я ему посоветовал – заняться фотографией. Аня, заведовавшая фотолабораторией в издательстве «Прогресс», поможет.

Со своей стороны, я предложил ему сотрудничать в моем журнале. Предложение это он встретил без энтузиазма. Я иногда брал его с собой на соревнования, и он видел, что собой представляет шахматная игра. После нескольких минут разглядывания участников, безмолвно сидящих за столиками, он обычно интересовался: «А где здесь буфет?» и, взяв деньги, отправлялся туда.

Тем не менее, Генка постепенно приобщился к фотографии, но тематику избрал нешахматную. Его увлек другой мир – артистический. Он стал делать афиши известным певцам, эстрадным артистам. Среди них были Кобзон, Розенбаум, Винокур, Вески, музыкальные коллективы, которые размножались в ту пору, как кролики. И надо сказать, что получалось у него неплохо благодаря прежде всего богатой фантазии. Порой мне даже казалось, что она малость перехлестывает. Но заказчикам нравилось, а это – главное.

Звонит мне как-то Генка.

-Папа, давай сходим на концерт Винокура. У меня пригласительные билеты.

Приходим в Театр Эстрады. Гена ведет меня за кулисы знакомиться с Винокуром.

-Володя,- говорит он артисту,- это мой папа!- и добавляет на полном серьезе,- дважды Герой Советского Союза!

-О, очень приятно! – произносит Винокур, пожимая мне руку.

Я стою и не знаю, как реагировать: то ли опровергнуть шутку моего дорогого сынули, то ли пропустить ее мимо ушей. Из полушокового состояния меня вывел голос Винокура:

-Я сейчас переговорю, чтобы вас посадили в ложу…

Уже сидя в ложе, я подумал, что отсюда самый короткий путь очутиться в луже. Зная непредсказуемость эстрадных артистов, вдруг Винокуру взбредет на ум объявить, что на концерте присутствует дважды Герой Туров…

Можно догадываться, с каким нетерпением я ждал конца представления. Сакраментальную фразу артист так и не произнес. То ли не догадался, то ли хорошо знал Геннадия.

Другой раз Генка взял меня с собой на концерт Розенбаума. Знакомство с бардом почти полностью повторило предыдущее с той лишь разницей, что на этот раз я был представлен, как коллега легендарного разведчика Абеля. Не знаю, за кого еще выдавал меня Гена в мое отсутствие. Думаю, что на этом его фантазия не исчерпалась.

Но мир, куда попал Генка, был населен не одними звездами и звездочками. Немало в нем вертелось людей сомнительных, в том числе и любителей выпить. Иммунитет к последнему у Генки оказался слабым, и он стал выпивать. К этой больной теме, к счастью, завершившейся благополучным исходом, я еще вернусь. Но поскольку пытаюсь, по возможности, придерживаться хронологии, то расскажу сначала о некоторых событиях, произошедших немного раньше.

Я, наконец, развелся. Последний год совместной жизни был сущим адом и для меня, и для Ани. Каждый из нас понимал, что финиш близок, но она упорно не хотела давать развода, придумывая всякие аргументы: то Гена еще несовершеннолетний, то ей стыдно перед знакомыми и самое главное – что ждет нашу трехкомнатню квартиру?

По поводу квартиры я обещал, что претендовать на нее в любом случае не буду. Знакомым пусть скажет, что во всем виноват я. Генке, пока мы будем оформлять развод, исполнятся заветные 18. Кажется, были еще какие-то доводы. Короче говоря, с большим трудом удалось Аню уговорить.

Конечно, я мог просто уйти, поставив ее перед свершившимся фактом, но хотелось по-людски, прежде всего, чтобы не травмировать Гену, который, как мне казалось, был на моей стороне, потому что на его глазах иногда происходили шумные сцены, затеваемые его мамочкой. Я же всегда предпочитал худой мир доброй ссоре.

Аню я попросил только об одном: пока не решится мой квартирный вопрос, меня не выписывать. Когда это может произойти, понятия не имел. Но я дошел до такого состояния, что готов был бежать, куда глаза глядят. Собрав свои нехитрое имущество: пишущую машинку, шахматные книги, одеяло из верблюжьей шерсти – подарок мамы, подушку-думку, я ушел, можно сказать, в никуда. Несколько дней переночевал у знакомых, потом перебрался на дачу Эдика…

С Аней в дальнейшем у нас установились нормальные отношения. Мне кажется, что после того, как она убедилась, что в нашем деле не замешана другая женщина, она успокоилась, тем более, что с Геной я поддерживал постоянный контакт.

Приближался 25-летний юбилей моей работы в журнале. Если говорить честно, то не имеет права творческий человек, тем более, с характером, жаждущим новизны, так долго засиживаться на одном месте. Хочет он того или нет, его засасывает рутина, становится неинтересно ни тебе, ни другим.

Я и раньше не раз задумывался, куда бы податься. Даже подключил к этому Эдика. Он попытался перетащить меня в издательство АПН, где работал главным редактором. Но я почему-то настороженно относился к этой организации, к тому же должность, на которую он меня сватал, была технической. Правда, мой друг уверял – «Тебе бы только «внедриться», а там что-нибудь придумаем…». Потом вопрос о работе был отодвинут разводом на второй план, жилищным вопросом, и я, не слишком большой любитель кардинальных перемен (этот некий консерватизм я унаследовал от дорогого папочки) продолжал тянуть лямку.

У каждого человека есть, если нет, то должен быть, свой ангел-хранитель. В отношении меня эту роль однажды сыграл директор издательства Юра Метаев. В неофициальной обстановке я всегда называл его только по имени без отчества и не потому, что были однолетки, кстати, он тоже побывал на фронте, просто я давно его знал, когда он еще работал в отделе пропаганды Всесоюзного комитета физкультуры, курировал печать.

Красивый, стройный, не лишенный административных способностей, он медленно, но верно поднимался по иерархической лестнице. Спустя какое-то время стал ответственным секретарем журнала «Спортивные игры», потом его главным редактором и в конце директором издательства «Физкультура и спорт».

Мы друг другу симпатизировали, поэтому я счел возможным поделиться с ним своей жилищной проблемой. Он пообещал при первой возможности помочь. А такой вариант не исключался, так как издательство года два назад перечислило деньги на две однокомнатные квартиры, и дом вот-вот должен быть сдан в эксплуатацию.

Юра слово свое сдержал. Правда, ему пришлось преодолеть упорное сопротивление районной жилищной комиссии, заявившей, что много людей находятся в значительно худших, чем я, условиях. Ничего страшного не произойдет, если Туров с экс-супругой разменяют свою квартиру. Райисполком готов им в этом помочь…

На заседании жилищной комиссии Юра присутствовал не только, как заинтересованное лицо, но и как член райисполкома. У него были прекрасные отношения с самим председателем, который в тот день вел заседание. И тут мой ангел-хранитель произносит трогательную речь по поводу того, что я фронтовик, имею три ранения, много наград, известный журналист и т.д. Заканчивает он свое выступление обращением – «Я никогда ни за кого не просил, но это случай особый!» Председатель Юру поддержал. Ну, а раз Сам сказал «да», то и члены комиссии возражать не стали.

Полчаса, что я прохаживался перед зданием райисполкома на углу Столешникова переулка и Пушкинской улицы в ожидании решения, показались мне вечностью. Но вот, наконец, появляется улыбающийся Юра. «Поздравляю!» – говорит он.

В августе 79-го я въехал в новую однокомнатную квартиру и начал подумывать о новой работе. Был бы Юра Метаев жив (накануне Московской олимпиады его не стало буквально в считанные месяцы после того, как врачи обнаружили у него злокачественную опухоль), он наверняка и на этот раз что-то придумал бы. Об устройстве по полученной почти тридцать лет назад специальности речи вообще не могло быть – от турецкого остались рожки да ножки, французский я тоже прилично подзабыл.

Редакторская работа, положа руку на сердце, восторга у меня никогда не вызывала. Но худо-бедно, я в ней постепенно стал что-то соображать. Уйти на свободные хлеба не решался, хотя, уверен, с голоду бы не помер. Кроме того, приближался пенсионный возраст. Но самое главное, что меня удерживало – это шахматы и все, что было связано с ними. Это «все, что связано с ними» стало для меня таким близким, что я не представлял себя без него.

Все эти мотивы я выложил новому директору издательства Жильцову. Он отреагировал положительно, заявив, что Госкомиздат обещал открыть дополнительную ставку старшего научного редактора, и, если это случится, то я первый претендент на это место.

Через несколько месяцев все так и произошло…

Скажите, вам когда-нибудь доводилось видеть фильм «Голубые горы»? Если нет, то жаль: великолепный фильм в жанре комедии фарс, в неореалистической манере, который под силу было сделать только грузинам с их потрясающей самоиронией, талантливой игрой актеров, таких, как Софико Чаурели. Фильм этот о небольшом издательстве, его буднях, проблемах, с которыми сталкиваются сотрудники.

Я не хочу сказать, что в моем дорогом «ФиСе», которому в общей сложности я отдал сорок лет, происходило то же самое, но что-то до боли знакомое проглядывалось определенно. И прежде всего обстановка трудового подъема в конце каждого квартала, не говоря уже о конце года, когда план выпуска неизменно оказывался под угрозой срыва.

Сказать, что все стояли на ушах, все равно, что ничего не сказать. По коридорам туда сюда сновали сотрудники с озабоченно-трагическими лицами. Невероятный шум стоял в художественной редакции, поскольку к некоторым рукописям оформление еще не было готово. В технической редакции тоже творилось черт те что: кто-то болел, кто-то находился в декретном отпуске.

В производственном отделе вообще все пребывали в шоке от количества одновременно поступивших рукописей, которые нужно было в срочном порядке рассовать по типографиям. А их в Москве в ту пору насчитывалось единицы. И только в корректорской, как всегда, стояла тишина. Здесь вычитывали, сверяли, исправляли малограмотных авторов и полуграмотных редакторов (попадались и такие), не спеша, делали свое дело.

А потом, между авралами, словно по чьей-то команде, все возвращалось на круги своя и наступал штиль. Редакторы, за редким исключением, делали вид, что трудятся над очередной рукописью, пытаясь сделать из нее конфетку. Заведующие редакциями под предлогом поиска новых тем и авторов подолгу исчезали из поля зрения, а то и вовсе по несколько дней не появлялись в издательстве, восстанавливая затраченную во время штурма квартального плана энергию. Активисты-общественники с удвоенным энтузиазмом развивали свою кипучую деятельность. В эту сферу неожиданно попал я. На полную катушку развертывалась работа над очередным капустником, под руководством сценариста, режиссера и постановщика в одном лице – Эрлена Кияна.

Надо сказать, что издательские капустники всегда вызывали живейший интерес. Остроумные, веселые, изрядно приперченные, они привлекали не только своих сотрудников. В зал во время представления набивалось такое количество народу, что яблоку было негде упасть, стояли даже в коридоре. У Эрлена был особый дар на театрализованные представления. Кроме того, если уж он за что-то брался, что случалось нечасто, то делал это талантливо…

После квартальных и годового авралов, само собой, появлялся приказ директора с критикой недостатков, назывались имена виновников, выносились благодарности и выговоры, кто-то лишался премии, а кто-то, наоборот, получал надбавку. Заканчивался приказ призывом соблюдать график сдачи рукописей. Этот пункт неизменно фигурировал на всех производственных, партийных и профсоюзных собраниях…

И тем не менее, «ФиС» был издательством уникальным, хотя бы потому, что, по масштабам, во всяком случае, в Европе, аналогов ему не было. Какую-то конкуренцию пытался составить гедеэровский «Спортферлаг», но он явно уступал по количеству изданий, не говоря уже о тиражах. 50-тысячный тираж считался в нашем издательстве неудачей.

Еще несколько особенностей было у «ФиСа». Пожалуй, ни в одном другом московском издательстве не работало столько евреев и никто не мог сравниться с таким количеством красивых женщин и девушек на один квадратный метр полезной площади. Когда я впервые в отчетном докладе произнес эту шутку, раздался гром аплодисментов.

Издательскую тишь и благодать, не считая авралов, иногда сотрясали небольшие скандальчики. Однажды взбунтовались заведующие редакциями. Они направили в Госкомиздат коллективное письмо о творящихся в издательстве безобразиях, виновником которых, по их мнению, был директор и его ближайшее окружение. Началось разбирательство, не обошедшееся без перемывания грязного белья. Но бунт был организован из рук вон плохо, хуже, чем на броненосце «Потемкине». В итоге, как и ожидалось, враждующие стороны заключили перемирие, и жизнь в «ФиСе» потекла своим чередом…

«Крупным» общественным деятелем в масштабе издательства я стал совершенно случайно. Ничего не подозревая, я однажды вместе со всеми отправился на отчетно-выборное профсоюзное собрание, а по его окончании стал, кем вы думаете, председателем профкома.

Предыдущий профсоюзный босс (им была довольно энергичная женщина) подверглась острой критике, несмотря на то, что устраивала руководство. Досталось на орехи и некоторым членам комитета. Однако когда зачитали список кандидатов в новый профком, то выяснилось, что он почти в точности повторяет старый.

Оппозиция пройти мимо такого надругательства над демократией не могла. Поднялся страшный галдеж, в котором громче других звучали голоса моего зав. редакцией Виктора Чепижного, а также признанного борца за справедливость Эрлена Кияна и еще нескольких ребят, обладавших такими же мощными голосовыми аппаратами.

Оставшееся время до голосования уже проходило под лозунгом «Турова в профком!» Короче говоря, я и еще две-три новые фамилии были включены в бюллетени для тайного голосования. А когда счетная комиссия подвела итоги, то выяснилось, что я прошел. Больше всех, по-моему, радовались победе мои доверенные лица, мечтавшие, чтобы в профкоме был свой человек. Зачем он им там нужен был, я так и не понял.

Вновь избранный профком тут же удалился на первое заседание, чтобы избрать председателя и заместителя. Возникшую на первых минутах неловкость прервал появившийся в комнате секретарь партийной организации. Хорошо поставленным голосом он заявил, что дирекция и партбюро рекомендует на пост председателя Турова – фронтовика, опытного журналиста и т.д. Ну а коль скоро руководство рекомендует, то вопрос с повестки дня был автоматически снят.

Не могу сказать, что я сильно сопротивлялся этому назначению. С одной стороны, немного льстило самолюбию, с другой, хотелось проверить, справлюсь ли я с таким непростым поручением. Судя по тому, что после этого меня еще дважды избирали председателем что-то, по-видимому, получалось.

Из не слишком богатого наследства, которое досталось от старого профкома, был обмен профсоюзными делегациями со спортивными издательствами Берлина, Праги и Братиславы. Происходило это так: ежегодно мы принимали у себя одну из этих делегаций и соответственно посылали нашу. Так что на мою долю пришелся полный цикл – три туда, три обратно. Две наши делегации – в Прагу и Братиславу возглавлял я. В Берлин не поехал, так как неоднократно бывал там по приглашению журнала «Шах», в котором сотрудничал.

Обмен имел свою специфику: в гости хотели поехать многие, а мест было всего семь. Поэтому борьба велась нешуточная, списки то и дело перекраивались, утверждались, потом снова переписывались. Когда же нужно было принимать делегацию, желающих участвовать в этом мероприятии почти не находилось. И я, засучив рукава, не без помощи нескольких активистов, надеявшихся попасть в очередную поездку, принимался за дело – составлял программу, доставал билеты на спектакли, в Кремль, что было непросто, бронировал номера в гостинице.

Встречу и прощальный ужин мы всегда устраивали в издательстве, один раз даже у меня дома. Скажу без ложной скромности: организовать прием на достойном уровне я умел. И что любопытно, для меня это большого труда не составляло, потому что тоже было своего рода творчеством.

Особое место в жизни коллектива занимали избирательные кампании, и в первую очередь в Верховный Совет, которые, к счастью, проходили раз в четыре года. Меня они тоже не миновали. Но если раньше я был просто агитатором, в задачу которого входило обеспечить явку подопечных, то став профсоюзным боссом, резко пошел на повышение, был включен аж в Окружную избирательную комиссию, и я мог познакомиться с кухней этого спектакля.

О том, что за блок коммунистов и беспартийных обязательно должно быть отдано не менее 99 целых с десятыми процентами голосов, знали все, в том числе и я. А вот, как это достигается – немногие, остальные, наверняка, догадывались. Но одно дело догадываться, другое, когда это происходит на твоих глазах.

Надо сказать, что нерушимый блок на самом деле собирал высокий процент голосов. О том, что двигало избирателями, разговор особый. По большому счету, незачем было подбрасывать сотню-другую бюллетеней, чтобы достичь завораживающей цифры с тремя, а за Сталина с четырьмя девятками. Но на самом верху считали, что это не тот показатель единства партии и народа, которым можно поразить мир, для чего вся эта шумиха и устраивалась…

Каждый уважающий себя избирательный участок считал своим долгом найти в рядах своих избирателя, которому будет доверена честь открыть голосование. Высоко котировались для этого делегаты съездов РСДРП, члены редколлегии газеты «Искра», а также участники штурма Зимнего. Но все они не шли в сравнение с теми, кому посчастливилось таскать вместе с Владимиром Ильичем бревно на субботнике в Кремле.

Несмотря на то, что в этом историческом событии участвовало весьма ограниченный круг людей, с каждым годом соратников Ленина по бревну становилось все больше. В середине 70-х их уже насчитывалось более тридцати человек, и, судя по непрекращающемуся потоку воспоминаний старых большевиков, это еще был не предел.

Если же никого из названных людей найти не удавалось, то довольствовались знатной ткачихой или, на худой конец, заслуженной учительницей республики, желательно солидного возраста. Ее доставляли на участок к открытию. «Случайно» тут же оказывался фотограф, а иногда и корреспондент газеты или радио. Первооткрывательнице голосования вручались цветы, и она торжественно совершала дарованный сталинской конституцией акт о том, что каждый советский гражданин имеет право избирать и быть избранным. Что касается второго, то на этот счет были б-а-а-льшие сомнения.

Затем начинались томительные часы ожидания, потому что где-то к часам трем дня основной поток избирателей уже проголосовал, агитаторы, чьи подопечные исполнили свой гражданский долг, разбежались. Буфетчица продолжала сиротливо стоять за прилавком в надежде продать еще несколько бутербродов и пирожных, но и она то и дело начинала поглядывать на часы, мол, пора сворачиваться. Для членов избирательной комиссии в отдельной комнате был накрыт стол с бесплатными бутербродами и напитками, разумеется, безалкогольными.

Согласно положению, участок закрывался в десять вечера. Но уже в восемь председатель окружной комиссии и его заместитель начинали проявлять активность, хотя протокол был заранее отпечатан, и следовало только проставить цифры: проголосовало столько-то, «за», «против» столько, и главное – процент: 99 целых с десятыми.

За час до закрытия участка в райисполком, где размещался штаб районной избирательной комиссии, направлялся гонец, чтобы занять очередь. И в 22-00 по московскому времени занавес опускался, опечатанный сургучными печатями конверт с протоколом на дежурившей у подъезда машине отправлялся в конечный пункт.

Но если вы думаете, что на этом жизнь участка прекращалась, то ошибаетесь. Начиналось второе действие. Для членов избирательной комиссии накрывался роскошный стол. Из тайников доставался армянский коньяк, предназначенная на экспорт водка, икра, лососина, всякие шейки-карбонаты, и далеко за полночь звучали тосты в связи с успешным окончанием выборов. Затем нас, пьяненьких, на машине развозили по домам…

Работать книжным редактором, на мой взгляд, легче, чем редактором в журнале.

Прежде всего потому, что авторами книг, как правило, являются специалисты. В журнал пишут все, кому не лень, поэтому часто приходится переписывать от первой и до последней строчки.

Я не подсчитывал, сколько шахматных книг отредактировал. Думаю, десятка два а, может, больше. Среди них попадались хорошие рукописи, приходилось иметь дело и с посредственными. Но самой памятной для меня осталась работа над четырехтомником Михаила Моисевича Ботвинника «Аналитические и критические работы». Это был еще один подарок судьбы, позволивший мне в течение нескольких лет соприкасаться с удивительно многогранной и в то же время непростой и противоречивой личностью, еще больше утвердившей меня в мысли о многообразии шахматного мира…

Предложение стать редактором четырехтомника Ботвинника я, честно говоря, воспринял без особого энтузиазма: был наслышан о сложном характере автора, о том, что ему трудно угодить и т.д. и т.п. Но вместе с тем было интересно заглянуть в творческую лабораторию великого чемпиона, который во многом оставался для меня загадкой, несмотря на то, что в середине 60-х годов, случай уже однажды свел нас.

Работая в «Шахматы в СССР», я одновременно какое-то время редактировал «Бюллетень» Центрального шахматного клуба и содействовал появлению на свет программной статьи мэтра «Алгоритм шахматной игры». Статья была насыщена многоэтажными формулами (тогда это был ручной набор), и мне удалось уговорить начальника производственного отдела типографии набрать ее в обмен… на выступление чемпиона мира перед работниками типографии. Причем «сделку» эту я заключил без ведома Ботвинника и, помню, сообщил ему о ней с опаской и извиняющимся тоном, ожидая выговора. К моему удивлению, Михаил Моисеевич воспринял сообщение спокойно, попросив лишь согласовать удобное для обеих сторон время.

И вот спустя два десятилетия появилась возможность проверить на собственной шкуре, что такое Ботвинник на самом деле.

Пять лет совместной работы! Почти три тысячи страниц рукописи. Десятки встреч, большинство которых проходило у Ботвинника дома, сотни телефонных звонков. До сих пор у меня в ушах его голос, врастяжку произносящий: «Ба-а-рис Иса-а-кович, это Ботвинник», на что я неизменно отвечал, что представляться не нужно, поскольку «ваш голос мне снится уже по ночам…» Михаил Моисеевич не обижался, понимая, что это не более чем шутка. Звонил обычно он, я же старался без особой надобности не досаждать. Темой наших разговоров была не только рукопись, хотя она, естественно, занимала львиную долю времени. Нередко мы обсуждали различные события, происходившие в шахматном мире, и за его пределами.

Поначалу меня немного раздражала безапелляционность Ботвинника, но постепенно я привык к этому, поражаясь подчас глубине его видения сути события. Причем, он никогда не напоминал: «Вот видите, я же говорил…» Но и когда результат не совпадал с его прогнозами, случалось и такое, он о своей ошибке тоже не вспоминал.

Видел я его разным: разгневанным и веселым, ироничным и грустным, раздраженным и приветливым. Иногда мне начинало казаться, что он соткан из одних противоречий, и в такие минуты я клял судьбу, которая послала на мою голову такого автора. Но чувство это быстро проходило (как и настроение Ботвинника), и я снова благодарил обстоятельства, на время сблизившие нас. Еще я понял, что другим он просто быть не может. Другой – это уже не Ботвинник.

Было ли все безоблачно в наших отношениях? Если судить по дарственным надписям, которые он делал на каждом вышедшем томе, то – да: «Другу–редактору с благодарностью от друга-автора» и другие в таком же роде. Мы действительно работали дружно. Тем не менее порой случались стычки. Однажды больше месяца не разговаривали друг с другом, и только вмешательство Льва Яковлевича Абрамова, давнишнего приятеля Ботвинника, помогавшему ему в подборе материала для книги, положило конец конфликту. «Да не обижайтесь вы на него,- сказал он мне.- Если бы я всерьез воспринимал его упреки в свой адрес, я бы давно должен был порвать с ним всякие отношения. Вы его не переделаете…»

Вначале, когда возникали спорные моменты по рукописи, и Ботвинник голосом, в котором явно слышался металл, ни за что не хотел ни в чем уступать, мне казалось, что это от характера. Потом понял, что не совсем так. Знаток русского языка, отличный стилист с почти фотографической памятью на людей и события, он по-своему слышал слово, фразу. И это своего рода музыкальное восприятие он отстаивал со всей твердостью, на которую был способен. И должен признаться, что в большинстве случаев был прав. А когда все же шел на компромисс, было видно, как трудно ему это дается.

Однажды Ботвинник сказал о втором чемпионе мира Эммануиле Ласкере, что тот, когда не играл в шахматы, занимался тем, что думал (добавив, что, к сожалению, не все нынешние мастера на это способны). Эти слова можно в полной мере отнести к самому Ботвиннику. Его мозг постоянно был занят мыслями, решением каких-то задач. Поэтому, если уж он принимал решение, переубедить его было почти невозможно. Мне, грешным делом, тоже однажды показалось, что это от упрямства, и я спросил:

-Михаил Моисеевич, вы когда-нибудь меняете свое решение?

На что последовал ответ:

-Только в том случае, если я его еще не принял.

И я понял, что это не столько твердость характера, тем более не упрямство, а глубокая убежденность в своей правоте, свойственная тем, кто ставит перед собой большую цель. И еще одно веское основание было в этой убежденности – высокая степень нравственности, вообще присущая Ботвиннику, желание быть полезным людям. Не у многих так органически переплеталось личное с общественным. Несмотря на внешнюю неприступность, он всегда был готов прийти на помощь, если кто-то действительно в ней нуждался. В то же время он отнюдь не старался казаться лучше, чем был на самом деле.

Во время работы над четырехтомником мне довелось несколько раз «выпивать» с Ботвинником. Это наверняка сенсационное сообщение требует пояснения, поскольку Михаил Моисеевич всегда числился в «клубе трезвенников».

В июне 1984 года увидел свет первый том «Аналитических работ». Получив авторские экземпляры, Михаил Моисеевич, судя по всему, остался доволен первенцем и вечером позвонил мне домой.

-Ба-а-рис Иса-а-кович, у меня к вам просьба, – интригующе начал Ботвинник.

Наступила пауза. Он ждал моей реакции. Я же лихорадочно соображал, что ему еще от меня понадобилось, что я такое натворил…

-Как вы относитесь к тому, – продолжал Ботвинник, так и не дождавшись от меня вопроса, – чтобы отметить выход первого тома?

-Очень положительно!- облегченно выдохнул я, считая, что уже в самом предложении содержится некая оценка моей работы.

-В таком случае, не взяли бы вы на себя труд организовать ужин для тех, кто принимал участие в появление первого тома. Думаю, человек шесть-семь…

Я ответил, что попробую, но мне нужно пару дней на разведку. Для себя я уже решил, что лучше, чем Центральный Дом журналиста, места не найти. Я частенько бывал там, и меня многие знали, в том числе директор ресторана. Так что заполучить столик в привилегированном «закутке» или даже в отдельном кабинете будет несложно. Через день я доложил обо всем Ботвиннику. Идея была одобрена.

-Только постарайтесь, пожалуйста, чтобы еда была на соответствующем уровне, – добавил он.

-А выпивка? – спросил я игриво.

-На ваше усмотрение. Мне достаточно рюмки хорошего грузинского вина. Можно «Киндзмараули» или «Хванчкару».

Ужин прошел превосходно, в чем, прежде всего, была заслуга Ботвинника, который сразу же создал непринужденную обстановку, В тот вечер сидевшие за столом были равны. Все шутили, смеялись. Виновник торжества был на редкость раскован и остроумен. Такие же застолья сопровождали потом выход каждого следующего тома с той лишь разницей, что менялось место встречи. Появление третьего мы отметили в ресторане ВТО (ныне Дом актера), а подвели итог в Центральном Доме литератора. И неизменно на этих встречах царил дух доброжелательности…

Таким я знал Ботвинника. Наверняка, в моих заметках немало субъективного. Но тут уж ничего не поделаешь: каждый видит мир и оценивает людей и события через призму собственного восприятия.

Теперь, надеюсь, понятно, почему, когда мне надоело работать в журнале, я, тем не менее, совсем отойти от шахмат не смог. Ибо в нем встречались такие Личности, как Таль, Ботвинник, Смыслов, Петросян, Спасский и многие другие…

К своему 60-летию я неожиданно был обласкан властями. Указом Президиума Верховного Совета Российской Федерации меня удостоили звания «Заслуженный работник культуры» – выдали значок и Почетную грамоту.

Не запомнил, постановлением какого ведомства, я еще стал «Персональным пенсионером республиканского значения», что автоматически повышало мою пенсию на целых 10 рублей. Кроме того, ежегодно мне полагалась бесплатная путевка в санаторий и я был прикреплен к полузакрытой поликлинике, единственное достоинство которой заключалось в отсутствии очередей к врачам.

Думаю, что все это привалило мне не потому, что в то время я возглавлял профком. В моей биографии, при желании, можно было отыскать более весомые основания, не считая, конечно, пятого пункта. Видимо, они и сыграли главную роль, когда решался вопрос, давать или не давать звания.

Наверняка, кто-то в издательстве надеялся, что, получив столько «подарков», я тут же отправлюсь на пенсию. Мне это никто вслух не высказывал. Сам же проявить инициативу не хотел. Попросят – уйду…

Но началась перестройка, с карты мира исчез Союз нерушимый республик свободных, мучительно стала пробивать себе дорогу рыночная экономика. Все, что складывалось десятилетиями, как карточный домик, в одночасье рухнуло. Издательство «Физкультура и спорт» тоже очутилось под катком дикого капитализма и, как шагреневая кожа, стало сжиматься. Одних уволили, кто-то предпочел уйти сам в поисках лучшей доли – возможностей стало намного больше. В конце концов, пришел и мой черед. Вызывает меня новый директор:

-Боря, ты сам видишь, что творится. Конечно, ты, как работник, можешь еще дать сто очков вперед многим молодым. Но не могу же я уволить такую-то? Она одна, да еще с ребенком. У тебя хоть пенсия и ты действующий журналист…

Я тут же накатал заявление об уходе: доводы директора были убедительны.

Потом года полтора я еще проработал в Шахматной академии Каспарова. Подготовил к печати несколько книг, которые планировалось выпустить за рубежом. Но из этой затеи ничего толком не вышло – одна, кажется, книжонка для начинающих появилась в Испании.

Так завершилась моя трудовая деятельность, продолжавшаяся без малого пять десятков лет. Тешу себя мыслью, что что-то полезное за эти годы я все-таки сделал!…

Генка, в отличие от меня, оказался однолюбом. Поехав как-то по фотоделам в Кемерово, он познакомился там с красивой девушкой и влюбился. По возвращении в Москву объявил маме, что собирается жениться на Светлане – так звали кемеровчанку. Аня сообщение это встретила в штыки, мол, у Светы одно на уме – получить в Москве жилплощадь. Она даже позвонила мне и попросила, чтобы я повлиял на жениха. Попытка разубедить, что обвинять Светлану в нечестности, оснований нет, что в подобных ситуациях родители должны проявлять максимум такта и не навязывать своего мнения, успеха не имела. Она ответила: «Не тебе же с ними жить!..»

Если уж Генка что-то задумал, переубедить его невозможно. Видя, что с мамой найти общий язык не удается, он позвонил мне и сказал, что хочет прийти. Я, естественно, приготовил обед. Пока моя будущая невестка по его окончании мыла на кухне посуду, мы с Генкой уединились. Я ему сказал, если он действительно любит, то никого слушать не надо.

Вскоре они поженились. Две женщины, одна из которых с самого начала была настроена против другой, так и не смогли ужиться под одной крышей. Противостояние кончилось тем, что «мамочку» отселили, купив ей однокомнатную квартиру.

Детей, к сожалению, у Генки со Светой нет, зато есть домашний зверинец: обезьянка лемур, который по ночам свистит, большой красивый попугай, который вместо слов только охает и забавно играет с пустыми металлическими баночками, и собака Рекс с мощным лаем, светлокоричневая с большими серыми веснушками на лапах и на носу. Пес очаровательный. Генка его обожает, часто они спят рядом. Стоит Генке на минуту встать и отлучиться, как Рекс тут же занимает его место, причем, морду обязательно кладет на подушку.

Я уже упоминал, что Гена изрядно выпивал. Причем, стоило ему набраться, как он тут же звонил мне, неважно час это или два ночи, и объяснялся в любви. Нетрудно догадаться, какой была моя реакция на такое проявление чувств. Я его умолял, в таком состоянии не звонить. Бесполезно.

Но это были пустяки по сравнению с теми мыслями, которые не давали мне покоя – так недолго может стать и алкоголиком. Трудно представить себе сколько сил и энергии я потратил, чтобы убедить его бросить пить. В конце концов он это сделал. Не хочу приписывать заслугу в этом только себе. Без его доброй воли ничего бы не вышло. По-видимому, до него самого дошло, чем это грозит. Но свой вклад и немалый, мне кажется, я внес, и меня это радует.

С Генкой у нас после этого установились нормальные отношения. Я стараюсь не вмешиваться в его жизнь, хотя не все мне в ней нравится. Мы абсолютно независимы друг от друга, что тоже немаловажно для добрых отношений. Помню, когда он был еще мальчишкой, я объяснял ему, что главное в жизни – ни от кого не зависеть. Тогда мне казалось, что он пропускает эти слова мимо ушей. Но, судя по всему, они застряли в его голове. С тех пор, как он порвал с алкоголем, у меня к нему претензий нет. Если иногда возникают трения, то лишь потому, что мы разные.

С фотографией он, к сожалению расстался, как только открылся простор для бизнеса, что соответствует его характеру любителя острых ощущений…

Когда-то решение вернуться в Москву я считал своей самой большой авантюрой. Сейчас, спустя многие десятилетия, могу сказать: это был единственно разумный вариант. Пройдя через множество испытаний, я познал мир, раздвинул его рамки. Я жил интересной, полнокровной жизнью со всеми ее радостями и огорчениями, взлетами и падениями. Наверняка, мне было бы значительно труднее, не будь все эти годы рядом со мной тех, о ком пойдет речь в следующей главе.

Глава шестая

«СИЛЬНЕЕ СТРАСТИ И БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЛЮБОВЬ…»

Это из популярной в довоенные годы песенки о дружбе.

Сколько себя помню, я всегда с кем-то дружил. Приятелей, знакомых было много

но один или два занимали особое место в моей жизни. Они пользовались полным доверием, я делился с ними самым сокровенным, готов был сделать для них, как мне казалось, даже невозможное.

Поскольку по части дружбы у меня накоплен немалый опыт, то возьму на себя смелость утверждать, что дружба – это своего рода искусство, хотя больших жертв не требует. Для этого нужно: быть терпимым к недостаткам других, потому что и у тебя их, наверняка, не меньше, не навязывать своего мнения, не стараться сделать из друга себе подобного, не вмешиваться в семейные и любовные дела, тем более, не советовать, как поступать в конфликтных ситуациях, наконец, не участвовать в совместных финансовых операциях. Это на первый взгляд кажется, что слишком много «не», на самом деле все просто.

Дружбу цементирует не только общность взглядов, некоторых черт характера, но и увлечений. С тремя из четырех моих самых близких друзей, помимо всего, нас еще связывала любовь к шахматам, футболу, спорту вообще. Причем, случалось, что болели за разные команды, но это вносило дополнительную остроту в спортивные переживания.

В школьные годы моим другом, об этом я упоминал в первой главе, был Миша Крупник. Нас разлучила война, потом пути наши разошлись. О тех, кто пришел на смену, я попытаюсь рассказать.

Леня Розенберг

Когда мы познакомились, он носил двойную фамилию: Розенберг-Гельбергер. И это при том, что букву «р» он почти не выговаривал. У него получалось нечто среднее между «р» и «г». Правда, спустя какое-то время на вполне законных основаниях он вторую половину фамилии «потерял», однако и в первой осталось достаточно рыкающих звуков.

Парень Леня был потрясающий. Немного пижон – любил наряжаться, чистюля, добрый, отзывчивый, обожал компании. Занимался в юридическом, копья в учебе не ломал, но благодаря способностям благополучно перебирался с одного курса на другой, пока не получил диплом, с которым долго не знал, что делать. Одно время был даже директором мебельного магазина, но скоро понял, что торговля – не его призвание. Устроился юристконсультом, но поскольку платили гроши, то вкалывал на двух работах. Насчет «вкалывал» я, конечно, преувеличиваю, так как для любимых увлечений он всегда находил время, даже средь бела дня…

Надо сказать, что Игроком он был с большой буквы. Играл самозабвенно, безразлично во что – будь то в шахматы или карты. А сколько эмоций выплескивал, когда болел за футбольную команду ЦСКА?!

Жил Ленька с родителями и с сестрой около Зубовской площади в трехкомнатной квартире, в нескольких троллейбусных остановках от меня. Так что виделись мы часто, особенно, когда были студентами.

В ту пору в его увлечениях ярко выраженного фаворита еще не было: он в равной степени делил себя между шахматами, преферансом, футболом и девушками. Но постепенно преферанс стал вытеснять все остальное. А так как у меня была комнатка, то, если не находилось более подходящего места, Ленька с приятелями-преферансистами заваливался ко мне. Когда приходили втроем, я ненавязчиво предлагал себя четвертым. Но, зная «класс» моей игры, Леня деликатно (ему вообще это было свойственно) говорил:

-Боря, преферанс – не твоя игра. Если тебе очень хочется, давай на пару. Будешь смотреть, советовать…

Я соглашался, потому что даже смотреть, как ребята жонглируют картами, ловят соперника в сомнительном мизере, было страшно интересно. Должен признаться, что не всегда я поспевал за ходом мыслей и действиями играющих, когда они, едва заглянув на карты, объявляли, что такой-то сел без двух взяток или не набрал положенного количества вистов…

Имея такой пример, я, тем не менее, прилично играть не научился. Леня был абсолютно прав, когда говорил, что карты – не моя стихия. Причина, как мне кажется, кроется в том, что я недостаточно азартен, не очень люблю рисковать. Даже попав как-то в известное казино в Монте-Карло, я этому правилу не изменил.

Совсем остаться бесстрастным наблюдателем я, конечно, не смог: сама обстановка располагала к тому, чтобы пощекотать нервы. Взвесив свои финансовые возможности, я пришел к выводу, что потеря десяти франков меня не нокаутирует, а вот попытаться обанкротить казино стоит. Из всевозможных игр, которые были к услугам посетителей, я выбрал рулетку, в надежде, что Его Величество Случай отнесется ко мне благосклонно. Тем более, новичкам, говорят, везет…

О том, что можно ставить на «чет» или «нечет», «красное» или «черное», я сообразил сразу. Еще можно было сыграть на какую-то цифру или несколько, но это – высший пилотаж. Я решил пойти по примитивному пути: «красное – черное».

Тут мое внимание привлек мужчина лет 40, перед которым лежала груда фишек

и тетрадь, в которую он после каждой ставки что-то записывал. Нетрудно было догадаться, что это бывалый игрок. И я пристроился к нему. Как только он клал кучку фишек на какой-то цвет, я тут же повторял его маневр, но с одной фишкой, чтобы продлить удовольствие и повысить шансы на выигрыш.

Я всегда испытываю удовлетворение, наблюдая профессиональную работу, особенно, когда результаты налицо. С легкой руки «напарника» капитал мой вскоре удвоился и, наверняка, стал бы расти дальше, не отлучись он минут на десять. Этого времени как раз хватило на то, чтобы большую часть выигрыша я благополучно спустил, хотя по моим соображениям, должен был выиграть.

Окончательно убедившись, что в этот раз обанкротить казино не удастся, я покинул зал в стиле «Ампир», как говорится, при своих. Но перед самым выходом на улицу меня ждал очередной соблазн – комната с игровыми автоматами – «однорукими бандитами». Бросаешь в щель франк, дергаешь рычаг, внутри что-то приходит в движение и… дальше, кому как повезет.

Я уже намеривался пройти мимо, как вдруг мой взгляд задержался на человеке, который с отрешенным видом опускал франк за франком, дергал рычаг, и через какое-то время раздавалась ласкающая слух металлическая дробь падающих в специальное углубление монет.

Поскольку в ту пору мои извилины работали быстро, то я решил, что упустить такой шанс обогатиться было бы глупо. Главное – определить, с какой силой надо дернуть рычаг, чтобы послышалась ласкающая слух дробь.

Чтобы не затягивать рассказ, скажу только: бандит он всегда бандит. Десять франков, которые с самого начала выделил, я быстро проиграл. Но меня это не расстроило, так как знал, что тем, кому не везет в азартных играх, везет в любви…

Остался верен я себе даже тогда, когда спустя много лет побывал в общепризнанной ныне игорной столице мира – Лас-Вегасе. Меня не столько поразили игровые залы, размером в футбольное поле, напичканные самыми современными электронными автоматами и прочими «орудиями производства», сколько сам облик города, выросшего посреди пустыни, человеческая фантазия, потрясающая архитектура казино.

Вот уголок Венеции. На голубом небе плывут облачка, сквозь которые пробиваются золотистые лучи солнца. Канал с нависшими над ним домами и плавающими по нему гондолами с гондольерами, распевающими неополитанские песни.

Напротив другое казино – «Париж» с Эйфелевой башней, на которую можно, при желании взобраться, и некоторые другие достопримечательности французской столицы – фасад оперного театра, вокзал. Чуть левее – казино в виде египетских пирамид и так далее в том же духе.

А музыкальный фонтан, длиной в несколько сот метров, с извивающимися и танцующими в такт музыки струями разного калибра. Или лазерное шоу из 3 миллионов лампочек. Мелькающие в вышине диковинные животные – динозавры, ихтиозавры и им подобные в сопровождении шумовых эффектов производят такое впечатление, словно присутствуешь при рождении мира…

Передать словами неповторимость Лас-Вегаса невозможно. Это нужно видеть. И хотя этот сказочный мир был создан не самыми благородными целями, нельзя не восторгаться искусством тех, кто его создавал. Поэтому проигрыш каких-то пятидесяти долларов на этом фоне никак не воспринимался…

Леньке всегда были нужны острые ощущения. Если они отсутствовали, он их придумывал. Звонит как-то:

-Борька, я на углу Малой Бронной. Купил два больших арбуза, а положить их некуда. Бери авоськи и беги сюда!

Типично для Леньки – сначала купит, а потом подумает, что с ними делать. Я схватил большую сумку, помчался выручать друга, в голове которого за это время уже созрел план дальнейших действий.

-Поедем ко мне. Поедим арбуза, сыграем в шахматы…

Дома у Леньки первоначальная программа несколько изменилась. После шахмат и арбуза мы, по инициативе хозяина, затеяли необычное соревнование – метание ножей в оставшийся арбуз. Для этого он был установлен на полу кухни, а мы из прилегавшей к ней комнаты через открытую дверь бросали по очереди ножи. Очко присуждалось тому, чей нож острием втыкался в цель.

Не помню, кто из нас победил, и сколько раз нож попадал в арбуз. А вот то, что Ленькина мама, вернувшись с работы, никак не могла понять, отчего пол на кухне истыкан каким-то острым предметом, а Леня, как разведчик, попавший в плен, молчал и только удивленно пожимал плечами, память сохранила.

Еще отчетливо помню, как мы пробирались на стадион «Динамо» на финальные матчи Кубка страны. Они почему-то всегда проходили накануне ноябрьских праздников, когда погода преподносила самые неожиданные сюрпризы, вплоть до снега. Но нас это не останавливало, как и то, что о сидячих местах мы даже не мечтали – лишь бы попасть на стадион.

Ходили обычно группой, человек пять-шесть, без билетов, потому что достать их было невозможно. Собирали с каждого по несколько рублей, делали солидную «куклу» и кто-то из самых смелых незаметно вручал ее контролеру, который нас пропускал. Для согрева брали с собой бутылку водки, пару батонов хлеба и килограмма два горячих сарделек, продававшихся тут же, у метро. Забирались на самую верхотуру стадиона, где на ветру полоскались флаги спортивных обществ, и вовсю переживали происходящее на футбольном поле…

Ленька был трижды женат. На первой свадьбе – с его однокурсницей я присутствовал. Не уверен, что в ту пору он уже созрел для такого шага. Я имею ввиду не материально. Мне кажется, он считал, что это тоже своего рода игра, и она не изменит его образа жизни. Поэтому брак оказался непродолжительным, и Леня снова стал вольной пташкой.

Вторая женитьба почти в точности повторила первую с той лишь разницей, что новой спутницей стала балерина Большого театра. Общности интересов у них оказалось еще меньше, и спустя два года союз этот также распался.

Правду говорят, что Бог троицу любит. Со своей третьей женой Ирой Леня тоже был знаком со студенческой скамьи. Предыдущие попытки, по-видимому, его чему-то научили, и он по-другому стал смотреть на семейную жизнь. К тому же у Иры оказался очень мягкий характер, она многое старалась не замечать, Леню боготворила. Союз их, я считаю, был счастливым но, увы, непродолжительным…

На всю жизнь врезалось в память лето 1972 года. До этого Леня с Ирой были у нас частыми гостями, особенно, когда мы жили на Таганке. Могли даже заявиться, не предупредив – оказались рядом и зашли. Тут же накрывался стол. Да и ребята никогда не приходили с пустыми руками – у Леньки была широкая натура.

Когда мы переехали на новую квартиру в Очаково, Леня с Ирой стали появляться у нас реже. Во-первых, можно было пообщаться по телефону. Во-вторых, добираться до Очаково было значительно сложнее, чем до Таганки.

В середине августа звонит Ленька и сообщает, что они достали две путевки в санаторий в Сочи и через пару дней улетают. А когда вернутся, сразу увидимся. Обещал из Сочи звонить.

Слово свое он сдержал – пару раз звонил. Когда остались считанные дни до возвращения, Ленька снова объявился и сказал, что никогда они еще так здорово не отдыхали – погода великолепная, санаторий отличный. Им удалось продлить путевки еще на несколько дней. «Приедем, тут же дадим о себе знать!» – это были его последние слова.

И я стал ждать звонка. По моим подсчетам они должны были уже приехать. Но Ленька имел обыкновение иногда пропадать на неделю-другую. Звоню им домой, телефон не отвечает. Еще несколько дней промаялся, не зная, что думать. Наконец решил связаться с Ленькиной сестрой Люсей. Та совершенно упавшим голосом спрашивает:

-Ты что не слышал о трагедии с самолетом из Адлера?

-Конечно, слышал…

У меня по телу побежали мурашки. Неужели Леня с Ирой были в том самолете, который через несколько минут после взлета нырнул в море и все находившиеся в нем люди погибли?

-Леня с Ирой были в том самолете, – сквозь рыдания услышал я.

Такая нелепая смерть в расцвете сил. Ведь каждому из них было чуть более сорока…

Так не стало чудесного парня, настоящего друга Лени Розенберга. Иногда мне хочется спросить его словами популярной песенки: «Ленька, Ленька, где твоя улыбка, полная задора и огня?» Но знаю, ответа не будет. И только слезы кап, кап, кап…

Виталий и Милочка

Первоначально моя дружба с Виталием Гордоном напоминала цепочку случайностей. Как я попал в его холостяцкую обитель в коммунальной квартире у Никитских ворот, не помню. Кто-то, наверное, привел. Первое, что меня поразило, это кавардак. Виталька жил один, родители умерли рано. Дяди-тети пытались наставить его на путь истинный, в первую очередь, женить, но Виталька упорно сопротивлялся: ему нравился свободный образ жизни, когда дверь можно сказать, ни на мину- ту не закрывалась для друзей и подруг. Виталий внешне был весьма привлекательным, чуть выше среднего роста, спортивного вида, веселый, компанейский – девушки таких любят.

Знакомство не оставило у меня яркого впечатления. Парень, как парень. Но то, что увидел в его обители, меня смутило. Я привык к порядку и дома, в Тульчине, и у Розалии Михайловны, словом всюду, где жил. А тут…

Через довольно продолжительное время мы снова случайно встретились в Центральном доме журналиста. Виталий был одет с иголочки, рядом с ним стояла красотка еще более расфуфыренная. Увидев меня, он сразу перешел в атаку: «Где так долго пропадал?» и, не дожидаясь ответа, представил меня своей даме – «Это – Боря! А это моя жена…» Красотка протянула руку и назвалась «Людмила». С языка едва не сорвалось, что «ради такой Людмилы так и хочется стать Русланом…», но сдержался, так как не знал ее реакции на каламбуры.

Продолжения эта встреча не имела, и только через много лет мы столкнулись с Виталькой нос к носу на Арбате, и он затащил меня к себе домой. Жили они с Милой (она сохранила девичью фамилию Краузова) в маленькой двухкомнатной квартире на улице Двинцев, рядом с Сущевским валом. В этот раз я без сопротивления был взят в «плен» на целых 20 лет…

Милочка тогда в «Березке» уже не танцевала, работала в Доме актера. Мы с Виталькой иногда ходили туда на вечера, капустники, где собирался артистический бомонд столицы. Своеобразная публика, скажу вам!

За двадцать лет дружбы с Виталькой и Милочкой в их доме я бывал, наверное, не менее тысячи раз. Несмотря на такие близкие отношения, Виталий знал, что, как друг, он проходит под № 2. Пальма первенства безоговорочно принадлежит Эдику, чей авторитет для него тоже много значил. Когда мы, например, обменивались мнениями о каком-нибудь событии, он непременно спрашивал, а что по этому поводу думает Эдик?»

Мила, кстати, тоже увлекалась политикой и на самые животрепещущие проблемы у нее всегда имелась своя точка зрения, но она с легкостью с ней расставалась, если аргументы другой стороны казались более убедительными.

Виталька не переносил одиночества. Ему обязательно нужен был собеседник или партнер по шахматам, или, на худой конец, собутыльник. Он считал, что почти всем этим требованиям, я отвечаю. Как собутыльник – на троечку. Когда я отказывался от очередной рюмки, он говорил: «Как хочешь, мне больше останется…»

Мила до вечера была занята на работе. Виталий тоже трудился режиссером на студии документальных фильмов, но весьма своеобразно.

На то, чтобы отснять ленту минут на двадцать (за точность цифр не ручаюсь) отпускалось, кажется, месяца три. Так вот два из них Виталька валял дурака. В лучшем случае, пару раз наведывался к заказчикам для знакомства с предметом будущих съемок. Оттуда приволакивал кучу брошюр. Если фильм касался, например, новой автоматической линии на обувной фабрике, то приносил еще (за деньги) пару обуви, которую в открытой продаже было не достать. Так что свободного времени у него хватало. Вот и звонит мне:

-Борька, кончай делать вид, что работаешь!

-Ты с ума сошел, сейчас только час дня!

-Ну и что? Сыграем в шахматишки. Я кое-что тебе расскажу…

Последнее, чтобы заинтриговать, хотя иногда в самом деле сообщал довольно любопытные подробности, которые успел почерпнуть из брошюр. Вообще, Виталька был очень любознательным и мог интересно рассказывать о самых разных вещах. Напоследок он оставлял самый важный аргумент, почему я должен немедленно мчаться к нему:

-Я получил сценарий и хочу, чтобы ты его прочитал…

Он знал, что в этом я ему никогда не откажу так же, как и в редактировании этого сценария. И я, в зависимости от обстановки в редакции, тут же или немного погодя отправлялся на встречу. Но не успевал уйти, как следовал второй звонок

-Не забудь по дороге купить батон хлеба!

С хлебом у него почему-то всегда была проблема…

Когда я стал завсегдатаем их дома, отношения между Виталькой и Милочкой были, мягко говоря, натянутыми. Виталий увлекся какой-то девицей, и многое в Миле ему перестало нравиться: то она не так сказала, то не так сделала. Причем, свое недовольство он часто высказывал в резкой форме в моем присутствии.

Хотя он и был, как бы, крестным отцом нашей дружбы, а, значит, мне ближе, мои симпатии во время ссор были на стороне Милы. Я считал, что разговаривать в таком тоне с женщиной непозволительно. Во время одной из таких сцен терпение мое лопнуло, и я заявил, что если подобное повторится, ноги моей в этом доме больше не будет.

Между прочим, с той девицей-разлучницей, оказавшейся малопривлекательной худой дылдой, он меня познакомил. И когда поинтересовался, какое впечатление она произвела, я ответил, что «Милу на шилу» я бы ни за что не променял.

Думаю, что моя угроза плюс шутка сыграли определенную роль. Виталька постепенно успокоился, и в доме воцарилась нормальная обстановка. Правда, «нормальная обстановка» применительно к дому Виталия с Милочкой – понятие весьма относительное. Вот небольшая зарисовка, многократно повторявшаяся.

Вечереет. Мы с Виталькой сражаемся в шахматы – блиц с часами. Просто так он играть не любил, непременно на ставку – пусть хоть двадцать копеек за партию. Ему обязательно нужен был элемент азарта, так как по натуре был игрок. Это качество, кстати, ему пригодилось, когда, он, уйдя из кино, занялся посредническим бизнесом. И надо признать, что получалось у него неплохо. Успеху способствовало и то, что он с невероятной легкостью завязывал знакомства, мог запросто, как говорится, открыть ногой любую дверь.

Мне кажется, что Виталий мог бы стать неплохим бизнесменом, если бы не один минус: он всегда хотел получить максимум при самых минимальных затратах, а то и вовсе без них. Как-то во время одного из моих приходов Виталька радостно сообщил:

-Нашел обалденный банк! Дает такие проценты, закачаешься!.

Когда разговор заходил о процентах, я всегда скептически улыбался, что должно было означать примерно следующее: «Ну, и дурак ты! Кто в наши дни верит обещаниям?..

-Ну, что ты улыбаешься? – Возмущался Виталий. – Ты же ни черта не понимаешь в финансах!

Он был абсолютно прав. Но мой скепсис строился на том, что каким бы диким и непредсказуемым ни был рынок, такие запредельные проценты (доходило до 1000) противоречили здравому смыслу. Больше того, он уговорил Милу тоже вложить деньги в какую-то сногшибательную строительную компанию, которая обещала акционерам золотые горы. Конец этих авантюр предсказать было несложно – деньги они потеряли…

Итак, играем в шахматы. Звонит Мила:

-Я собираюсь домой. Ничего не нужно купить?

Дом Актера тогда находился рядом с «Елисеевским».

-По-моему, нет,- отвечает Виталька.- У нас Борис.

-Пусть не уходит, вместе поужинаем. Начистите картошки.

Чищу, конечно, я, потому что Виталий к кухонным делам не прикасался, хотя любил вкусно поесть и выпить. Кстати в последнем он находил поддержку у своей дорогой супруги.

Мила была отличным кулинаром, делала все быстро. Пока мы доигрывали матч,

она успевала приготовить ужин. Сидим, кушаем, болтаем. Раздается телефонный звонок. Трубку берет Виталий.

-Кто это?

-Николай из Саратова.

-Вот так сюрприз! Где находишься?

-На Комсомольской площади.

-Бери такси и валяй сюда! Мы тебя ждем…

Виталий объясняет, как найти их дом. Мила многозначительно смотрит на меня:

куда, сюда? Хоть спросил бы, есть ли чем кормить гостя. А Виталий уже рассказывает, что когда года два назад был в командировке в Саратове, то познакомился там с во мужиком. Зовут Николаем. Занимает какой-то пост в рыбном управлении. Увидите, он вам понравится.

Через полчаса заявляется Николай – нормальный мужик, с бутылкой коньяка и с соленой рыбиной. И все начинается по-новому – закуска, тосты, рассказы за жизнь. В полночь я с трудом вырываюсь из объятий захмелевшей тройки – надо успеть на метро. Николай, естественно, остается ночевать у гостеприимных хозяев.

Такое происходило не каждый день, но часто. Поэтому спокойная обстановка в доме у Виталия с Милой, как говорил Райкин, была весьма «спесифицкой».

Но весело было всегда. До сих пор не могу понять, каким образом в небольшую гостиную набивалось человек пятнадцать, а то и двадцать, когда встречали Новый год. Мы с Виталькой вели парный конферанс. Но он имел обыкновение быстро до- ходить до определенной кондиции, выпив «положенные» несколько сот граммов водки, и отключаться: либо сам незаметно уходил баиньки, либо его укладывали. И я оставался один развлекать народ. Иногда к новогоднему вечеру я готовил миниатюру. Если был год «Быка», то главным действующим лицом в ней был бык, в год «Тигра» – тигр. и т.д..

Дни рождения, а тем более юбилеи отмечались еще более торжественно и весело.

К ним я тоже иногда что-то сочинял. По просьбе Милы, приходил пораньше, помогал ей накрыть стол Она считала, что у меня неплохо получается..

Если накануне меня посещало вдохновение, то свои чувства-пожелания я излагал

в рифмованной форме. Однажды в связи с Милочкиным юбилеем разразился целой «поэмой». Разумеется, не смог удержаться , чтобы не проехаться и по Виталию.

В бывшем нашем государстве,

Государстве, но не царстве

Родилась одна девица,

Будущая танцовщица.

Нарекли ее Людмилой,

Была нежной и красивой.

Школу кончила с медалью,

Но ее манили дали…

И в «Березку» поступила

Танцовщица наша Мила.

Континенты обскакала,

Взоры зрителей ласкала,

Выходила на поклон,

«Бис» неслось со всех сторон.

Словом, девушка, что надо,

Божий дар, одна награда.

Все мужчины восторгались,

Ее дружбы добивались.

Но увел один пижон

По фамилии Гордон.

И головка закружилась,

Что-то сладкое приснилось.

Очутилась под венцом

С нашим добрым молодцом.

Потекли потом недели,

Началися канители.

Мила день-деньской хлопочет,

Ей никто помочь не хочет.

Любит рюмку? То ли грех

Веселиться, слышать смех.

А как вкусно-то готовит,

Словно кайф на кухне ловит.

И работает, как ловко…

Но беда – муж полукровка:

Полурусак, полуеврей,

Глянешь в морду – иудей,

Демократ и сионист

И немножечко садист.

Никакого политесса,

Сразу видно, что Одесса.

Милка смотрит сериал,

А Гордон в кино удрал

И другой есть диссонас,

Скажем прямо, мезальянс:

Милка – дочь КПСС,

А Виталий ни бельмес.

Говорит, что ленинизм

Все равно, что онанизм.

Но и это не беда,

Мила чашу пьет до дна.

Здесь трагедия в другом,

Он не только скопидом,

Нынче муж ее Виталий

Годен только для деталей.

И тепла уж не хранит,

Ванька-встанька чуть стоит.

А женуля очень хочет,

Жар внутри у ней клокочет,

Пар бы выпустить пора,

И тогда бы с плеч гора…

Так живут герои наши,

Водку пьют, не любят каши.

Поострей им подавай –

Хрен, сациви, деваляй,

Словом, пир стоит горой,

Залихватский, удалой.

И тому своя причина:

Их свела любовь-кручина.

Значит, жить должны счастливо.

Мила – чудо, Мила –диво!

 

И снова, увы, приходится менять тональность повествования. За двадцать лет нашей дружбы Виталька редко жаловался на самочувствие. Но как каждый уважающий себя мужчина был не в меру мнительным. Однажды звонит и просит, чтобы я немедленно приехал – у него инфаркт. Я как угорелый примчался, усадил его в машину, отвез к врачу. На Витальке лица нет.

Наблюдавший его терапевт тоже сначала перепугался, послал Виталия на электрокардиограмму. Сижу в коридоре, а в голове проносятся всякие мысли: а что, если в самом деле инфаркт?! Наконец, появляется Виталька. На лице смертельной бледности уже нет, но все равно видно, что продолжает находиться под стрессом.

-Ну, что сказал врач? – спрашиваю.

-Он считает, что сегодняшняя электрокардиограмма лучше предыдущей…

Дома Виталька окончательно пришел в себя, и то после того, как мы на радостях изрядно приложились к бутылке.

И вот Виталька, в принципе, здоровый человек, по-настоящему заболевает. У него обнаруживают злокачественную опухоль, и он на глазах начинает таять. Наташа Кулешова – наш общий друг, работавшая в онкоцентре, после того, как специалисты его осмотрели, сказала Миле и мне, что Витальке осталось жить максимум полгода. Она ошиблась на месяц.

Но нужно было видеть, как мужественно вел он себя в эти последние дни. Я, как мог помогал: доставал лекарства (это тоже была проблема), по первому зову и без него приходил к нему. В шахматы играть ему уже было трудно, но я рассказывал о том, что происходит в мире. Когда он лежал в онкоцентре на Каширке, часто к нему наведывался, приносил, что заказывал.

4 июля 1998 года Витальки не стало. Чуть больше месяца он не дожил до своего 67-летия. Чтобы Миле было легче перенести одиночество первых, самых трудных, дней, я постоянно звонил ей, помогал улаживать дела. Мы вместе ходили заказывать новый памятник, так как на старой мраморной доске, где были выбиты имена родителей Виталия, еще для одной надписи места не оставалось.

А 11 августа 2001 года ему исполнилось бы 70. В тот день в Москве меня не было, но уверен, что на его могилке на Новодевичьем цветов было много. Это сделать есть кому – он оставил о себе добрую память.

Розентали

Вот о ком я мог бы написать целую книгу. У Розенталей я всегда чувствовал себя, как дома. Старшие напоминали мне родителей, остальные были моими братьями, которых мне не доставало, и сестричкой.

Они тоже считали меня родным. Месяцами я жил у них на даче, не сосчитать, сколько раз, до моей женитьбы, звонит мне Эдик по телефону: «Боря, мы ждем тебя с обедом. Мама велела, чтобы ты немедленно ехал!» И я, как послушный «старший сын», раз мама велела, отправлялся в путь, потому что не хотелось получать от Розы Абрамовны, несмотря на ее доброту, выговор.

После каждой командировки за рубеж Марк Моисеевич привозил всем, в том числе и мне, какие-то сувениры. Но самым дорогим для меня было их соучастие в моих проблемах, желание облегчить мне жизнь вдали от родительского дома.

Итак, действующие лица и исполнители семьи Розенталей.

Папа – Марк Моисеевич, один из ведущих философов страны, доктор наук, профессор. Имей более благозвучную фамилию, как ученый и по вкладу в философскую науку, он наверняка был бы членкором, а то и академиком. Кстати, его дважды выдвигали в академики и столько же на Ленинскую премию, но… Вообще ко всяким титулам и званиям он относился с иронией, не переживал, поскольку был настоящим ученым, беспредельно преданным избранному делу.

Тем не менее, это не помешало тем, кто развязал постыдную борьбу с космополитизмом, назвать Марка Моисеевича идейным вождем космополитов в философии. Правда, справедливость (а может, чудо), в конце концов, восторжествовала. Во время заседания в райкоме партии, когда стоял вопрос об его исключении из рядов КПСС, какими это последствиями грозило, ясно без слов, в последний момент неожиданно раздался звонок «сверху», и позорное решение принято не было.

Но можно себе представить, сколько было попорчено ему крови. Наверняка, в душе остался глубокий шрам, хотя Марк Моисеевич об этом вспоминать не любил.

К сожалению, он рано ушел из жизни, не дожив до 7О, сохранив до последнего дня большой творческий потенциал. За месяц до кончины закончил две книги, одна – о диалектическом материализме, где авторитет его был непререкаем.

Доброжелательный, немногословный, прекрасный семьянин, он жил, никому не мешая. Роза Абрамовна старалась оградить его от мирской суеты. Марку Моисеевичу пришлось пройти непростой путь. Без родителей остался, когда ему было 12. В 16 он токарь на заводе. Но его тянуло к знаниям. В 1929-м по конкурсу был принят в Институт Красной профессуры. Окончив его, какое-то время работал замом, а потом главным редактором журнала «Литературное обозрение». Затем был назначен главным редактором «Партиздата».

Во время войны судьба забросила Марка Моисеевича в Свердловск в качестве зама. первого секретаря обкома по идеологии. Вернувшись в 1943-м в Москву, вначале преподавал в ВПШ, а потом до конца дней своих – в Академии общественных наук, писал книги, статьи, был ярким примером того, как благодаря таланту и трудолюбию можно достичь высот в науке.

Мама – Роза Абрамовна. Родители ее тоже рано умерли. Я любил слушать ее рассказы о трудном детстве, о погромах, свидетельницей которых была. Рассказчиком Роза Абрамовна была великолепным. Я постоянно твердил Эдику, давай запишем на диктофон. Он соглашался, но дальше разговоров дело не дошло, а теперь, когда мамы нет, жалеем, что не сделали этого.

Как и Марк Моисеевич, Роза Абрамовна сама выбилась в люди: работала в совхозе, потом на сахарном заводе, где познакомилась с будущим мужем. В Москве одно время трудилась на электроламповом. Закончила пединститут, пару лет преподавала русский язык. Учителем была врожденным. Но появились дети, и она целиком посвятила себя их воспитанию.

Роза Абрамовна очень хорошо пела. В детстве едва не попала в Одесскую консерваторию, но родители побоялись отпустить одну в большой город. Так и осталась самодеятельной певицей. Музыкальные способности мамы унаследовали все трое детей.

Роза Абрамовна намного пережила мужа. Последние годы она часто болела, читала с лупой. Жила вместе со Светой и внучкой Милочкой. Мы с Эдиком часто наведывались к ней, особенно днем, когда она оставалсь одна.

Роза Абрамовна знала, что я люблю тыквенную кашу – популярное на Украине блюдо. Приготовит и звонит: «Боренька, приходите кушать кашу» А у меня, как назло, какие-то дела. Но Розе Абрамовне я отказать не мог, не из-за каши, конечно. Мой приход доставлял ей удовольствие: я рассказывал о своей работе, она вспоминала эпизоды из своей жизни, читала остроумные письма Олега, который ежегодно уезжал в экспедиции. На 89-м году жизни Розы Абрамовны не стало.

Сыновья – Эдуард (старший) и Олег. О первом разговор будет особый, поскольку с его легкой руки, я вошел в их семью, и нашей дружбе, как я уже упоминал, полвека, причем, дружбе необыкновенной, настолько нас сблизившей, что мы стали братьями…

Олег, пожалуй, был самым талантливым из нас. Натура ищущая, независимая, гордая и сложная. Только он один знал, что у него на уме, поэтому в любой момент можно было ожидать от него самых неординарных решений.

После университета немного поучительствовал, но быстро понял, что это не его стихия. Решил попробовать себя в журналистике, для чего отправился на Сахалин. Уверен, из него мог бы получиться первоклассный журналист: для этого он обладал всем необходимым – эрудицией, юмором, тонко чувствовал слово.

Но и это занятие ему тоже не понравилось. Потом он пробовал себя в разных качествах. Одно время даже разгружал хлеб в булочной, причем, вспоминал это время не без удовольствия – никаких забот, разгрузил, и свободен, читай, сколько душе угодно. А читал Олег много и самые разные книги.

В конце концов он нашел себя в археологии. Не менее пяти месяцев в году в составе экспедиции он проводил в степях Туркменистана, раскапывая древние поселения, курганы. Даже когда стал руководителем экспедиции, все равно не выпускал из рук лопаты.

Условия, в которых жил, – без чистой питьевой воды, на одних консервах – наверняка, сказались на здоровье. Но он был романтиком: ему нравилась степь с неповторимыми красками, закаты, ночное небо, усеянное звездами, возможность остаться наедине со своими мыслями…

Тяжелейшая работа в нечеловеческих условиях явилась одной из причин того, что он заболел. За два месяца до своего 60-летия его не стало.

Уже будучи неизлечимо больным (он об этом знал), Олег написал потрясающую поэму о Коктебеле, куда ежегодно ездил со своей женой Наташей. Это был одновременно гимн и прощание с тем, что он больше всего любил – природой. Эдик опубликовал поэму в своей книге о Максимилиане Волошине.

Дочь – Светлана. Девочкой она запомнилась мне по Коктебелю. Было ей тогда лет двенадцать. Худенькая, бледненькая она напоминала цветок, к которому опасно прикоснуться – может сломаться.

В тот год Роза Абрамовна и Марк Моисеевич, прихватив двоих детей, поехали отдыхать в Коктебель, а мы с Эдиком занимались покупкой дачи в Новых Горках. Успешно проведя операцию, Эдик сообщил об этом маме с папой. Те сказали, что бы мы приехали, так как комнату они сняли до конца сезона. И мы тут же махнули в Крым.

С неделю жили все вместе у хозяйки-переселенки с Украины. Земля в Крыму особая, нужно уметь с ней обращаться. У местного населения – татар, которых после войны Сталин выселил, якобы, за сотрудничество с немцами, получалось великолепно – все росло и давало урожаи. А у переселенцев – нет. Хозяйка все время со слезами на глазах жаловалась: «Та хиба ж то земля? Ничого не расте!»

Завтракали и ужинали мы дома, обедать ходили в забегаловку под названием «Идальня». Со Светкой обязательно что-то приключалось. Я ее называл «аристократка». Не припомню случая, чтобы в ее тарелку не попала муха или какое-то другое насекомое. Тут же на всю идальню раздавался вопль:

-Мама, муха!

Первым реагировал Эдик.

-Ну что ты орешь? Подумаешь, муха. Выбрось ее и ешь.

-Не могу-у-у.

-Хочешь, поменяемся тарелками?

Не дожидаясь ответа, Эдик забирал у Светы тарелку и отдавал ей свою. Инцидент был исчерпан, и мы снова, отобедав, отправлялись на пляж, загорали, купались, а Роза Абрамовна дефилировала вдоль берега и собирала отточенные морем камешки. Тогда еще попадались сердолики удивительной красоты, которые, казалось, вобрали в себя и голубизну неба, и синеву моря, и золотистые лучи солнца…

Многое еще потом было в жизни Светы – институт, замужество, рождение ребенка, развод, потеря близких людей. Но она сумела сохранить доброту, мягкость. Она удивительно женственна, в ней столько обаяния, что не любить ее нельзя. К Светлане я всегда испытывал самые нежные чувства. Мне кажется, она ко мне тоже.

Эдик! Если о ком-то воспоминаний у меня не хватает, то о нем они перехлестывают через край. Так что, Эдька, держись, я о тебе такое расскажу…

Познакомил нас в году 49-м мой сокурсник по институту, уже знакомый читателям Леня Цейтлин. Леня часто ностальгировал по тем временам, когда учился в военно-морском училище и всегда при этом упоминал Эдика Розенталя – парня «своего в доску», несмотря на то, что сын известного философа, профессора. Чинопочитание у Леньки было в крови.

Однажды, после лекций Леня уговорил меня поехать с ним на метро до станции «Парк культуры», где у него была назначена встреча с Эдиком: «Буквально на несколько минут, мне нужно ему что-то сказать…». Даже самое пустяшное дело Ленька любил «завертывать» в интригующую обертку.

Рядом со станцией «Парк культуры» находился институт Международных отношений, где занимался Эдик. Мы встретились. Леня нас познакомил. Я увидел круглолицего, с серо-голубыми глазами, спортивного вида парня, ростом чуть выше меня. Вот, пожалуй, все, что бросилось мне в глаза с первого раза.

Еще я заметил некоторую суетливость, что, как потом выяснилось, ему несвойственную. По-видимому, Эдик куда-то торопился: может, на футбол – он играл за сборную института – а может, на свидание. Ленька говорил, что Эдик пользуется успехом у девчонок.

Еще бы! Симпатяга с хорошим характером, к тому же еще с легковым автомобилем, что в ту пору было редкостью. Машина, разумеется, была не его, а папина, которого, когда появлялась необходимость, возил шофер. Когда же Эдик сдал на права, то машиной стал пользоваться он и тоже при надобности обслуживал Марка Моисеевича.

Какое впечатление произвел я на Эдика в ту первую встречу, не знаю и никогда об этом не спрашивал, потому что следующий раз мы увиделись спустя четыре года в Ленинке. Об этом я уже рассказывал.

Многие годы нашей дружбы связаны с дачей в Новых Горках. Летом, когда не

были еще женаты, вообще перебирались туда. Года два Эдик после того, как расстался со своей женой Ниной, постоянно жил на даче, и я старался, почаще к нему наведываться, чтобы ему не было скучно одному.

Потом я тоже имел удовольствие какое-то время в одиночку там куковать, разведясь с Аней. Но даже когда на семейном фронте у нас было более или менее спокойно, все равно старались сбежать на дачу.

У нас с Эдиком была своя программа: летом – речка, футбол, пинг-понг, шахматы, зимой – лыжи, шахматы, по вечерам иногда телевизор. Конечно, читали, обсуждали события, происходящие в мире, Под руководством Розы Абрамовны весной пытались даже что-то посадить. Петрушка, укроп и морковь, к удивлению, давали всходы.

Случалось, что по несколько часов каждый занимался своим делом – редактировал, писал, слушал музыку, не мешая друг другу. На мне еще лежали поварские обязанности, так как я считался в этой области авторитетом. Но посуду после еды безропотно, я бы даже сказал, с некоторым воодушевлением, мыл Эдик, внося свой вклад в наше маленькое хозяйство.

Когда зимой в выходные дни выезжали всей семьей, Эдику дома вручалась сумка с едой. Я захватывал с собой карманные шахматы. Встречались на Ярославском вокзале. Как только прибывала электричка, я стремглав влетал в вагон, чтобы занять места. Родители с Олешкой и Светкой обычно приезжали позже.

Народу в вагон всегда набивалось уйма, проходы были забиты. Сумку с едой мы забрасывали на багажную полку, и как только электричка трогалась, начиналось шахматное сражение. Езды-то всего было минут 40 (потом автобусом еще 15), но мы так увлекались игрой, что едва успевали выскочить из вагона на нашей остановке. Один раз выскочили, но без сумки, купленной Розой Абрамовной за день до этого, новенькой, приятно пахнущей, хрустящей.

Не помню, как мы с Эдиком выкрутились из этой истории. Кажется, у родителей изменились планы, и они не приехали. Себе покушать купили в магазине. Но любопытно другое: Роза Абрамовна ни разу потом не вспомнила о новой сумке, будто ее не было вовсе. По-видимому, она не успела к ней привыкнуть.

Приехав на дачу, мы первым делом разводили огонь в печках. Поселок еще не был газифицирован, поэтому отоплялись по старинке. На самой даче печка была сложена так, что обогревала сразу три комнаты. Обогревала, конечно, сказано громко, но все же было теплее, чем на улице. Зато в, так называемом, зимнем домике, где имелась печка-плита, сложенная известным во всей округе мастером-печником, можно было устраивать баню. В этом домике мы с Эдиком ночевали, кипятили на плите чай, подогревали обед, а в духовке после лыжных прогулок сушили ботинки.

Делали мы это десятки раз, и все кончалось благополучно. Но однажды, поместив туда ботинки, покушав чем Роза Абрамовна послала, мы, как обычно, засели за шахматы. Должен заметить, что нос у меня на запахи, как у собаки. Чую, что-то не то. Спрашиваю Эдика:

-Тебе не кажется, что пахнет паленным?:

-По-моему, нет,- отвечает он.

Дай, думаю, все же загляну в духовку. И точно – ботинки наши начали обугливаться. Пришлось покупать новые.

А один раз Эдик едва не угорел. Поехал в субботу без меня, я почему-то не смог и обещал приехать на следующий день. Заявляюсь, а он все еще не может прийти в себя. Рассказывает, что проснулся ночью от странного звона в ушах. Голова тяжеленная, перед глазами все плывет. К счастью, форточка оказалась полуоткрытой. С трудом добрался до двери, открыл ее настежь. Постепенно начал отходить. А произошло все это потому, что рано закрыл задвижку дымохода, хотел сохранить побольше тепла: утром должен был приехать я.

Сейчас того домика нет. Его сожгли какие-то пьянчужки то ли случайно, но, скорее всего, нарочно. Остались две обуглившие стенки, напоминающие, что здесь когда-то был приют для двух неразлучных друзей.

Все Розентали, особенно Роза Абрамовна, Эдик и Олег, были влюблены в Коктебель Официально поселок назывался «Планерское», но старожилы, а это были, в основном, писатели, художники, поэты, приезжавшие сюда за вдохновением, и некоторые, надо сказать, его здесь находили, так вот, старожилы иначе, как Коктебель поселок не называли.

Благодаря Эдику я тоже еще успел захватить кусочек старого Коктебеля, когда Дом Волошина был самым высоким зданием. Я не буду рассказывать об этой достопримечательности, тем более, об ее хозяине – замечательном поэте, художнике, мыслителе Максимилиане Волошине. За меня это сделал в двух своих книгах Эдик, который часто бывал в Доме, хорошо знал супругу поэта Марию Степановну и даже обещал ей, что когда-нибудь обязательно напишет о ее Великом муже. Что он, на мой взгляд, талантливо сделал.

В Коктебеле я вместе с Эдиком был раз пять. И каждый приезд открывал мне что-то новое, привлекательное. Однажды в Коктебель отправились на машине, прихватив с собой его старшую дочь Ирочку. Было ей тогда лет пятнадцать. В Коктебеле за ней, симпатягой, постоянно увивался хвост ребят, но она всех игнорировала, предпочитая наше с Эдькой общество.

По дороге в Крым накупили по дешевке овощей. Из Москвы привезли сухую колбасу, консервы, печенье, конфеты – все из буфета Академии общественных наук, где Марк Моисеевич преподавал. Продукты там были высшего качества. Подстать им была и столовая, куда мы с Эдиком частенько заглядывали.

Академический буфет я использовал на полную катушку, покупая по заказу Генки колбасы и прочую снедь. До сих пор помню вкус «Докторской», «Любительской». Их вырабатывал известный в Москве Микояновский мясокомбинат, но в спеццехе, сами понимаете, из чего и для кого. Неслучайно, мой продуктовый портфель вскоре из плоского превратился в круглый…

В тот наш приезд хранителем Дома-музея Волошина был знакомый Эдика Володя Купченко. Он нам выделил а самом низу крохотную комнатку, в которой стояла железная кровать. Ее по праву занял командор пробега. Я спал на надувном матрасе, Ирочка – тоже, но на веранде второго этажа, откуда открывался потрясающий вид, не раз вдохновлявший Волошина-художника и поэта.

После великолепного моря с множеством бухточек, заливами коктебельские горы – явление не менее привлекательное. Чего стоит один Карадаг! Тогда он еще был открыт для простых смертных, и мы имели возможность любоваться его красотами, растительностью. И, конечно же, феноменом, когда в лучах заходящего солнца на Карадаге вырисовывался профиль Волошина… Надо же, такая символическая игра природы.

Вообще горы вокруг Коктебеля не бог весть какие, но попадаются крутые спуски, подъемы, иногда приходится передвигаться по узенькой тропинке в затылок друг другу, так как слева и справа обрывы. Но достигнув высшей точки, ты уже не можешь оторвать глаз от величественной картины бескрайней водной глади от голубого до темносинего цвета, рыжевато-серого безмолвия гор, холмов и холмиков, наверняка хранящих в себе какие-то тайны. Тебя окутывает пьянящий запах горного воздуха, смешанного с морским, и ты с жадностью его вдыхаешь, вдыхаешь и никак не можешь насытиться. В такие минуты начинаешь понимать, почему те, кто заболел горной «болезнью», не хотят от нее избавляться…

Однажды мы с Эдиком поехали в Коктебель не дикарем, а по путевкам в Дом творчества Литфонда. Как член союза писателей, Марк Моисеевич помог достать их на апрель, когда писательская братия еще отсиживалась в своих теплых городских квартирах. Летом, особенно в бархатный сезон, туда было не пробиться.

Вместе с нами тогда отдыхали шахтеры из Донецка – Литфонд всегда нуждался в деньгах. Пили донецкие ребята по-черному: ну, какой же это отдых без водки! А в пьяном виде они себе кое-что позволяли. Это «кое-что» падало пятном на писательский Дом.

В этой малоприятной ситуации дирекция Дома приняла весьма «оригинальное» решение: провести среди отдыхающих разъяснительную работу о вреде алкоголя. И вот во время одного из обедов перед присутствующими с трогательной речью самолично выступил директор. Свое выступление он завершил призывом: «Дорогие гости, друзья, администрация убедительно просит вас, когда пьете, пожалуйста, закусывайте!» Слез раскаяния и желания откликнуться на этот призыв в глазах шахтеров я не приметил. Мы с Эдиком с трудом сдерживали себя, чтобы не расхохотаться.

Последний наш приезд в Коктебель меня немного огорчил. Недалеко от берега выросли дома – башни для отдыхающих, административные здания, в Литфонде появились новые кирпичные корпуса. Поселок во многом потерял свою неповторимость.

Как и раньше, остались южные чернильные ночи с шумным дыханием моря. Как и раньше при виде гор, бухточек, заливов, комок восхищения подкатывал к горлу. Поразительная тишина и разлитый всюду покой действовал убаюкивающе. Так и хотелось воскликнуть: «Как прекрасен этот мир!»

По-прежнему, на пляже было много детишек с мамашами, но никто не искал сердоликов. Наверное, большинство даже не слышало о них. Словом, Коктебель изменился, но чужим не стал. Слишком много воспоминаний было связано с ним…

Благодаря Эдику я познакомился еще с одним прелестным уголком на земле – Швейцарией, разумеется, не со всей, а с частью, и всего за двенадцать дней. Но этого оказалось достаточно, чтобы впечатления не выветрились до сих пор.

В начале 70-х Эдик работал зав. корпунктом АПН в Женеве. Как он со своей фамилией туда попал, отдельная история. Кстати, его папа был тут ни причем. И вообще, я знаю точно, Марк Моисеевич никогда не использовал своих связей и имя, чтобы как можно лучше устроить своих детей. Эдик – прекрасный публицист, великолепный редактор, не говоря уже о его способности легко сходиться с людьми. На мой взгляд, он заслуживал больше, нежели то, что ему преподносила судьба. Но он никогда не жаловался – это уж от характера.

Эдик довольно часто звонил мне из Женевы. Каждый наш разговор кончался одним и тем же: «Ну, Борька, приезжай!» Каким образом, ни он, ни я не знали. Даже в соцстрану тогда было непросто выбраться, а тут Швейцария…

И вот я случайно узнаю, что на чемпионат мира по хоккею, который должен был пройти в Женеве, организуется тургруппа из спортивных журналистов. Хоккей я любил смотреть иногда по телевизору, но не более того. Начал искать ходы, куда там – претендентов на поездку уйма, а мест мало. Все это я выложил Эдику во время очередного телефонного звонка. «Постарайся узнать, от кого зависит, а я здесь тоже подсуечусь…», – сказал он.

Когда я выяснил, что зависит от всемогущего председателя «Интуриста», мне стало не по себе – на кой черт я втянул Эдьку в эту авантюру. Но колесо завертелось, и, не знаю уж, с чьей помощью, он организовал мне встречу с председателем «Интуриста». Тот, выслушав мою просьбу, сказал, чтобы я через несколько дней позвонил. Короче, в группу я был включен. Потом оказалось, что освещать чемпионат поехали не только журналисты, но и такие известные артисты, как Игорь Ильинский, Алла Демидова, а также представители некоторых других профессий, весьма далеких от хоккея…

Кроме руководителя и переводчика, в группе были еще два человека явно выполнявшие функции недремлющего ока, которых потом я прозвал «невидимками», потому что на следующий день после приезда в Женеву они «исчезли». Руку к этому приложил Эдик.

Увидев, что я не горю желанием присутствовать на матчах, он задался целью заполучить меня полностью в свое распоряжение, для чего требовалось «добро» загадочного тандема. И он обратился к ним, заверив, что в назначенный день и час я буду в целости и сохранности доставлен в аэропорт. Молодые люди пошептались между собой. Потом один спрашивает:

-Говорят, у вас в посольстве есть хороший магазин?

-Вам что-то нужно купить?- поинтересовался Эдик. На «авантюрное» реакция у него была мгновенной.

-Да,- выдавил из себя второй.

-Да не стесняйтесь, ребята, говорите, что надо.

-Нам бы водки… Которая на экспорт.

-Нет проблем.

Через час Эдик привез им ящик водки. После этого они уже почти не показывались на людях, а я был отпущен на все четыре стороны с условием, что ночевать буду в гостинице.

Раза два на хоккей я все же сходил, так как ответственные игры проходили вечером. Оказывается, для журналистов работал бесплатный бар. Там я встретил двух наших популярных телекомментаторов Яна Спарре и Николая Озерова. Первый все время прикладывался к коньяку, второй в огромных количествах поглощал бутерброды.

Иногда мне удавалось вместе с группой пообедать. За одним столом со мной сидела бледненькая Алла Демидова, которая почти ничего не ела, так как чувствовала себя неважно. Все ее жалели, отчего настроение у нее отнюдь не улучшалось.

Однажды к нашему столу подходит официант и спрашивает, кто здесь Борис Туров? Узнав, что я, берет с подноса какое-то письмо и вручает его мне. Вот это да! Кому я в Швейцарии понадобился? Неужели Клейменова и здесь меня достала?

Открываю конверт, а оттуда с треском выскакивает маленький чертик на резинке и начинает прыгать по столу. От неожиданности я опешил. В себя я пришел от общего смеха. Даже Алла Демидова и та улыбнулась. Это Эдик так пошутил.

А вот Игоря Ильинского в ресторане я ни разу не встречал. По-видимому, ему, как мэтру, еду приносили в номер. Но как-то он подошел ко мне в вестибюле и сказал, что очень хотел бы посмотреть один фильм, но не знает французского. По рекламке, которую держал в руках, я понял, что это, скорее всего, порно, Ему посоветовали обратиться ко мне.

Сами понимаете, если просит Игорь Ильинский, то какие могут быть отговорки. И мы пошли. По дороге он открылся, что ему еще не приходилось видеть подобные фильмы, поэтому его снедает любопытство. В отличие от него, я кое-что в этом жанре успел повидать, но на меня большого впечатления они не произвели. Игорь Ильинский извиняющимся тоном добавил, что жена, правда, заказала кофточку, но он скажет, что не нашел подходящей. Денег нам обменяли – гроши.

Фильм оказался нудным и глупым. Но Игорь Ильинский, которому тогда уже перевалило за 60, как мне показалось, смотрел с интересом. Я шепотом переводил все, что успевал уловить. Главная интрига фильма состояла в том, что голые мужчина и женщина гонялись друг за другом, а потом занимались любовью. Переводчик для этого вряд ли требовался.

Как руководитель корпункта, Эдик своим временем распоряжался сам. У него была машина, и мы разъезжали по окрестностям Женевы. Один раз забрались довольно далеко, остановились у какого-то леса. Вышли погулять. Прошли метров двести, и Эдик объявляет: «Мы во Франции!» Этого мне еще не хватало.

Другой раз он устроил для корреспондента «Комсомольской правды», Аллы Демидовой и меня встречу с Жоржем Сименоном, который жил в Лозанне. Всемирно известный писатель обитал в двухэтажном замке в форме карэ. В комнатах на стенах висели полотна выдающихся художников – Пикассо, Дали, подаренные хозяину.

Сименон не без гордости продемонстрировал свою внушительную библиотеку, не забыв упомянуть, что после Ленина он самый издаваемый в мире автор. Потом повел нас к красавцу-бассейну высотой в трехэтажный дом, одна стена которого, с солнечной стороны, полностью открывалась.

Голубое зеркало воды в бассейне так и манило к себе. Сименон уверял, что воду можно, не опасаясь, пить, так как она все время фильтруется. Мы делать этого не стали, так как еще раньше нам был предложен целый набор всевозможных прохладительных напитков.

По дороге в бассейн я еще обнаружил необычную траву, которая росла вокруг. Нога в ней, словно в пушистом ковре, утопала. Стоило ногу убрать, как она сразу выпрямлялась. Я даже подумал, не искусственная ли? Сорвал, нет.

Все увиденное, разумеется, впечатляло, чего нельзя сказать о самом Сименоне. Ничего выдающегося я в нем не обнаружил. Во время интервью он тоже не показал себя остроумным, эрудированным собеседником. Чувствовалась какая-то зацикленность на собственной персоне.

Кстати, Сименон рассказал нам, как он работает. На роман у него уходило в общей сложности месяца четыре. Творил стоя, не зная заранее, как будут дальше развиваться события. Месяца через три рукопись вчерне была готова. Еще месяц уходил на редактирование, после чего он отдавал ее издателю.

Невольно вспоминалось, как некоторые классики годами трудились над одним произведением. Что ж, не всем, видно, дано быть классиком…

Познакомил меня Эдик и с вечерней Женевой – повел на стриптиз. До этого стриптиз я представлял себе, как нечто из ряда вон выходящее, необыкновенно волнующее. Несмотря на то, что в программке стояло, что предстоит лицезреть представление с участием победительниц международных конкурсов, на самом деле все оказалась довольно примитивно. Здоровенные кобылицы, сменяя друг друга, под музыку постепенно снимали с себя различные части туалета, пока не оставались с фиговым листочком на соответствующем месте. После чего, по-балетному, выбрасывая вперед ноги, удалялись.

Во всем этом действе меня больше всего заинтриговало, каким образом держатся фиговые листочки. Перебрав в уме возможные варианты, я остановился на том, что их, по-видимому, приклеивают. Не прибивают же!

Этажом ниже с закончившими выступление стриптизершами можно было договориться о дальнейшем времяпрепровождении, разумеется, за плату…

Один раз мы с Эдиком поехали поглазеть на ночных «бабочек». Вообще, где-то после десяти вечера Женева вымирает, на улицах ни души, только туда-сюда снуют машины, и то количество их резко уменьшается. Это – самое время, когда на охоту выходят представительницы первой древнейшей профессии.

В каждом большом городе есть улицы, где они обитают. Не доезжая до одной из них, Эдик оставил машину, и мы, не спеша, прогулочным шагом направились к маячившей невдалеке фигурке. Приблизившись, я увидел весьма симпатичную девицу в короткой юбчонке, с точеными ножками, которая на указательном пальчике вертела связку ключей, как объяснил Эдик, от своей квартиры.

Зайдя за угол, мы остановились в надежде увидеть продолжение «охоты». Минут через пять напротив девушки останавилась шикарная машина, и из нее вышел молодой человек. Переговоры были недолгими, после чего девица села в автомобиль, и парочка укатила. Эдик сказал, что все удовольствие, продолжительностью в одну ночь, обойдется любителю острых ощущений франков двести, а мне обменяли всего двадцать…

Этот эпизод спустя какое-то время имел продолжение, но уже в Париже. Побывать в столице Франции и не заглянуть на Пляс Пигаль, откуда произошли «пигалицы», такого я упустить не мог. Поэтому познакомившись сначала, как положено, с главными достопримечательностями – Лувром, Эйфелевой башней, Собором Парижской богоматери, Домом Инвалидов, где покоятся останки Наполеона, Елисейскими полями, я на закуску оставил сексуальное чрево Парижа – так назвал я Пляс Пигаль после его посещения.

Те, кто побывал там раньше, советовали не замедлять шага перед увеселительными заведениями, а мимо знаменитого «Мулен руж» вообще пройти строевым, ибо чрезмерное любопытство здесь наказуемо – не успеешь оглянуться, как окажешься внутри, а это немалые деньги, которых у меня, как понимаете, было в обрез. Тем более, что накануне я приметил потрясающую надувную лодку с веслами, и с каждым часом решимость ее купить во мне крепла, хотя понимал, что за подобное приобретение дома я буду подвергнут остракизму. Кстати, лодка не на шутку удивила также таможенную службу аэропорта «Орли», привыкшую к тому, что русские обычно везут на родину всякий ширпотреб.

Проституция во Франции в то время была официально запрещена, но не на Пляс

Пигаль, где стайки представительниц древнейшей профессии, а иногда и в одиночку, встречались на каждом шагу, особенно около небольших ресторанчиков, кафе. Иногда они выстраивались в шеренгу, демонстрируя себя – смотри и выбирай

И вот, проходя мимо одной такой живой рекламы, я увидел совершенно очаровательное создание, лет 20, темнокожую африканку, настоящую статуэтку. Заметив мой восторженный взгляд, она тут же вышла из строя и приблизилась ко мне.

-Же сюи а вотр диспозисион. (Я к вашим услугам),- сказала она по-французски, который я в ту пору еще прилично знал.

-Комбьен? (Сколько?)

-100 франков!

Из предпрогулочного инструктажа я еще знал, что, прежде, чем заняться основным делом, партнершу необходимо угостить, причем, в том кафе, номерами которого она пользуется. А это еще франков 25-30. Таким образом, все удовольствие обойдется в 130 франков. А у меня только 120. Можно было, конечно, поторговаться. Девица наверняка уступила бы, узнав, что я из России…

Все мои подсчеты и сомнения – лодка или статуэтка – заняли не более минуты.

Пробормотав извиняющимся тоном: «Это дорого», ничего другого придумать не смог, я быстро удалился.

Лодку я на следующий день купил. Она до сих пор у меня. Когда плаваю на ней, что случается крайне редко, у меня всегда мелькает мысль, правильно ли я тогда поступил, отдав предпочтение лодке…

Но покинуть Пляс Пигаль, совсем не солоно хлебавши, было обидно. Свою нерешительность и безденежье я компенсировал в «секс-шопах», специальных магазинах, куда вход был свободный и где продавалась эротическая литература, красочно оформленные буклеты, всевозможные аксессуары, в том числе и мазохистские – скребки, плетки, цепи, искусственные фаллосы, надувные резиновые женщины и т.п.

Книги и журналы можно было бесплатно рассматривать сколько угодно. Новинки были целлофанированы. Хочешь познакомиться с внутренним содержанием, купи. Но сделать это мне не позволили остатаки коммунистической морали и боязнь осложнений на нашей таможне…

Втиснуть пятьдестя лет моей дружбы с Эдиком в несколько страничек – задача непосильная. Не знаю, удалось ли мне хоть немного раскрыть сущность моего «альтер эго» – второго я. А я так этого хотел…

Галочка

В конце 70-х я не без труда достал путевку в Дом творчества журналистов и кинематографистов в Пицунде. Пицунда – место сказочное, и в последующие годы я не раз еще здесь бывал, так как рядом, в Гаграх жил мой приятель, Котэ Мивака, чудесный мужик, настоящий грузин с присущей этой нации гостеприимством.

О наших с ним встречах я мог бы рассказать немало занимательного, хотя бы о том, как однажды пьяным он вез меня на своей машине в Пицунду и мы едва не врезались в корову, имевшую неосторожность переходить дорогу, и многое другое в том же духе. Но у меня другая задача …

Итак, Пицунда. Лето. Погода великолепная, пляж чудесный, отдыхающих немного. Вообще, в Пицунде я никогда не видел толпы, как, например, в Сочи или в тех же Гаграх.

Чем обычно занимаются на отдыхе мужчины, если рядом нет того, кто считает своим долгом заботиться о твоей нравственности, то бишь, жены? Правильно, «сортируют» и оценивают окружающих представительниц слабого пола. И если находится такая, что приглянулась, начинают фантазировать, строить воздушные замки…

Примерно такое произошло со мной в то лето. Я увидел женщину, интересную, с отличной фигурой, улыбчивую, веселую. Где бы она ни находилась, вокруг нее тот час же собиралась группка поклонников, и оттуда доносился ее переливчатый смех

Мне очень захотелось с ней познакомиться, стать участником их игр, но никак не решался. Взять и подойти без повода – не в моем стиле. Оставалось наблюдать за происходящим со стороны.

Не знаю, может быть, в конце концов, я что-нибудь придумал бы, но пока раскачивался, она взяла и уехала. Осталось только имя Галочка – так ее называло окружение.

У администратора Дома творчества я узнал, что она из Москвы, фамилия – Поповян. На армянку похожа никак не была, типичная – русачка. Наверное, фамилия мужа, – решил я. При желании, конечно, мог бы еще достать адрес, но подумал, а что буду с ним делать?

Прошло, наверное, больше года. Я стал забывать таинственную незнакомку с Пицунды, тем более, что в издательстве у меня наметился роман. Но вот звонит мне как-то на работу Виталий:

-Боря, бегом сюда. Я познакомлю тебя с очаровательной женщиной. Она сидит напротив и улыбается!

Мою издательскую пассию, не знаю, уж почему, Виталька недолюбливал, называл ее, в шутку, «эсесовкой».

Прихожу на Двинцев и застаю такую картину: на кухне сидят и пьют чай мой дорогой друг и… Галочка, та самая Галочка, с которой я мечтал тогда в Пицунде познакомиться. Я так и застыл в дверях, потом говорю:

-А я вас знаю. Вас зовут Галочка…

Наступила ее очередь удивиться. Пришлось рассказать о моих пицундских «страданиях», и мы вместе посмеялись. Потом выяснилось, что Виталий знаком с Галкой чуть ли не с юных лет, когда жил рядом с Арбатом. Красивую, разбитную девчонку по имени Галочка знали многие в округе, так как была коренной жительницей Арбата. Ребята ее даже называли «Галочка арбатская». Потом она одно время сотрудничала в кино, к которому Виталька имел отношение.

Не присматриваясь, не взвешивая все за и против, мы с Галкой сразу потянулись друг к другу. Что-то неуловимое нас сближало. В этом «что-то» были и оптимизм, и доброта, и открытость. Она излучала столько положительной энергии, жизнелюбия, что невольно сам этим заряжался, хотя во мне этого добра тоже хватало.

С Галочкой всегда было легко. Она никогда не требовала больше, чем я мог дать. Я тоже не претендовал на невозможное. Может быть, поэтому мы так бережно до сих пор относимся друг к другу. Ей я тоже посвятил стихи «Зеленые глаза».

Я видел в жизни много глаз,

И часто проходил я мимо.

Но те, что встретил в этот раз

Навек меня пленили.

 

Глубокие, бездонные,

Такие непонятные,

В них ноченьки бессонные

С тоскою необъятною.

Они чуть-чуть раскосые,

Зеленые-зеленые,

Умытые все росами

И страстью опаленные.

 

Из моря появилась ты,

Окутанная пеною,

Но были то мои мечты

Такие сокровенные.

С тех пор прошло немало лет,

Но не могу забыть я чуда:

Сиянье глаз, их лунный свет,

Они со мной всегда и всюду.

 

Глубокие, бездонные,

Такие непонятные,

В них ноченьки бессонные

С тоскою необъятною.

Они чуть-чуть раскосые,

Зеленые-зеленые,

Умытые все росами

И страстью опаленные.

 

Галочка сейчас одна из самых близких мне людей. Мы часто вместе, но бываем и порознь. Мне кажется, что оба чуточку боимся нарушить гармонию проверенных двумя десятилетиями отношений, строящихся на полном доверии. Она давно мне простила грехи моей молодости. Со своей стороны, я никогда не интересовался, есть ли у нее нечто такое, что нужно замаливать…

Одному я не нахожу объяснений, почему нашу дружбу я так долго от многих скрывал, за исключением, конечно, Эдика. Даже Виталий, который нас познакомил и тот не знал. Наверное, я понимал, что, как замужней женщине, ей трудно будет участвовать в наших встречах-посиделках. Но почему, когда муж у Галочки умер (остался сын Андрюша – талантливый парень с непростым характером), я не ввел ее в нашу компанию? По-видимому, по инерции. Но ни единого слова упрека я от нее не слышал. Она слишком горда для этого…

Пожалуй, здесь можно было бы закончить повествование, не произойди в моей жизни еще одно немаловажное событие. О нем в заключительной главе.

Опубликовано 22.11.2016  11:58

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (28)

Аказваецца, нас чытаюць у самых высокіх інстанцыях, «крыху вышэй за Госпада» (С) 🙂 Варта было канстатаваць у папярэдняй серыі, што заробкі ў Беларусі нізкія, што ў 2016 г. яны ў сярэднім ні разу не перавышалі 500$ за месяц, як начальнік краіны ў той жа дзень, 17.11.2016, даў прэс-канферэнцыю, дзе ўсцяж апраўдваўся: «Не хлебам адзіным жыве чалавек… У нас з часоў СССР засталася бясплатная адукацыя. 90% атрымліваюць вышэйшую адукацыю за кошт бюджэту».

Паслухаюць такія трызненні журналісты cуседняй краіны, панапісваюць баек у сваіх «баявых лістках», а потым нас з жонкай даймаюць масквічы, як было сёлета: «А праўда, што ў вас там сацыялізм?» Можна шмат разважаць пра якасць навучання, якое, нягледзячы на асобныя светлыя плямы, паступова дэградуе, пра тое, што пасля «бясплатнага» сыру студэнты вымушаны ісці на размеркаванне (як правіла, за ламаны шэлег) або вярнуць грошы, але справа нават не ў гэтым. Вышэйшая адукацыя ў Беларусі даўно платная куды больш, чым на 10%. Ну вось зусім афіцыйнае і з усіх бакоў афіцыйнае агенцтва, інфа ад 11.05.2016:

У ВНУ Беларусі (новая бюракратычная абрэвіятура «УВА» –  установы вышэйшай адукацыі – як бачым, слаба прыжываецца – В. Р.) у 2016 г. плануецца прыняць звыш 63,7 тыс. абітурыентаў… Пра гэта паведаміў на прэс-канферэнцыі першы намеснік міністра адукацыі Вадзім Богуш… На дзённую форму плануецца залічыць 38,5 тыс. чалавек (у тым ліку на бюджэт – 22,6 тыс.), на завочную – 24,7 тыс. (на бюджэт – 5,3 тыс.).

Іншая афіцыйная крыніца паведаміла, што бюджэтных месцаў у параўнанні з 2014 г. стала на тысячу менш. Дакладна не ведаю, колькі рэальна залічана і колькі зараз вучыцца «бясплатна», але ясна, што далё-ё-ка не 90%, нават калі абмежавацца толькі дзённай формай, дзе «бюджэтнікаў» пакуль яшчэ, здаецца, крыху больш за палову (60%?). А можа, усё як у той габраўскай показцы (перакладаю паводле зборнічка, які выйшаў у Мінску-1981; склаў жа «Улыбки друзей» светлай памяці Ванкарэм Нікіфаровіч):

Селянін звярнуўся да габраўца з просьбай даць пазыку 100 леваў. Той згадзіўся, але з умовай, што пазыка павінна быць вернута з надбаўкай у 9 працэнтаў.

– Але гэта нечуваныя працэнты! Пабойся Бога!

– Бог глядзіць на нас зверху, і дзявятка здаецца яму шасцёркай, – адказаў габравец.

Дарэчы ўспомнілася, што такі «вясёлы цынізм» быў уласцівы «галоўнаму яўрэю краіны», які сышоў у 2014 г. («Дедушка умер, а дело живёт – лучше бы было наоборот»; як перакласці ў рыфму, не знаю). Гісторыйкай падзяліўся адзін мінскі музыка-педагог яшчэ ў пачатку стагоддзя, я нават не напрошваўся на тую размову. Са сваім гуртом ён адыграў у 1990-х на нейкай імпрэзе левінскай суполкі… Леанід Мендэлевіч абяцаў перадаць грошы для гурта, але потым зрабіў, як сказала б цяпер моладзеж, «тролфэйс». На пытанне:«Як жа я буду глядзець у вочы сваім музыкам?» паступіў геніяльны адказ: «А Вы не глядзіце». Таму мне заўсёды смешна, калі сучасныя дзеячы, якія пнуцца выступаць ад імя беларускіх яўрэяў, ледзь не б’юць сябе ў грудзі, што наследуюць «Вялікаму Чалавеку». Так-так, «прагрэсіўны рабін усяе Беларусі», і вас тычыцца…

Вяртаючыся да тэмы «сярэдняя зарплата папіццот долараў» (між іншага, цікава, чаму асоба, якая не раз прадказвала абвал амерыканскай валюты, упарта вылічвае заробак беларусаў у доларах?): калі за такія грошы прыйдзецца «араць» па 14 гадзін 6 дзён на тыдзень («памерці, але выйсці на 500»), то не, дзякуй, і нікому не раю. Не таму, што гультай, а таму, што без свабоды «вялікая пайка рот дзярэ».

Увогуле, тутэйшым працоўным трэба ўжо адмовіцца ад арыентацыі на сярэднемесячныя паказчыкі, а дабівацца падвышэння мінімальнага заробку за гадзіну працы. Цікавыя звесткі пра пагадзінны заробак у розных краінах прыведзены тут: Ізраіль – амаль 6.5$, ЗША – больш за 7… Беларусь жа ў гэтым плане можна параўнаць хіба з Калумбіяй (1$ за гадзіну), якая «вылучаецца скрайне нізкім узроўнем мінімальнай зарплаты, што ў цэлым адпавядае яе становішчу дастаткова беднай краіны, шмат у чым завязанай на аграрны сектар». Не забываймася віншаваць тых, хто 22 гады «ля стырна»! Можа быць, яны былі падтрыманы не ФСБ, а лацінаамерыканскімі спецслужбамі – адсюль і шматгадовае сяброўства з Уга Чавесам? 🙂

У 1994 г. «Наша Ніва» надрукавала казкі пра кандыдатаў на прэзідэнцкі пасад. Калектыўны твор Глобуса-Клімковіча-Сцяпана называўся «Лукашэнка і самбрэра» (яны яўна што-та ведалі):

Вельмi ўжо да твару Алесю Рыгоравiчу Лукашэнку звычайнае мексiканскае самбрэра. Надта ж зручная рэч, нашмат лепшая за цюбяцейку цi генэральскую папаху. I ў сьпёку заўсёды цень знойдзеш, i ў дождж не замокнуць дэпутацкiя плечы. Насiў бы i насiў Алесь Рыгоравiч сваё самбрэра, у якiм так хораша гойсаць на саўгасным «козьлiку»…, але закiнуў лёс Лукашэнку ды ў сталiцу. Змог бы i ў горадзе Алесь Рыгоравiч насiць любы сялянскаму сэрцу галаўны ўбор, каб была ў яго службовая машына з адкрытым верхам. Але не такi ён чалавек, каб перарабляць машыну пад сябе i кiдаць на вецер народныя грошы. I паспрабаваў Лукашэнка езьдзiць у грамадскiм транспарце… Але як ты ўваб’есься-ушчэмiсься ў лацiнаамэрыканскай шапцы ды ў менскi тралейбус?! Раз пакамечылi, другi пакамечылi, i давялося Алесю Рыгоравiчу Лукашэнку павесiць сваё самбрэра на цьвiк. Але ня трацiць надзеi Лукашэнка, што надыйдзе час, калi будзе ў яго машына з адкрытым верхам.

В. а. цара дагэтуль ганарыцца ліверам, які ў Мінску чатыры гады таму перасадзілі экс-кіраўніку «Масада» Меіру Дагану: «Жывы ён ці не?» За восем месяцаў не далажылі бедаку, што памёр… 🙁

Глухое бурчэнне пару год чуецца з нетраў тутэйшага апарату (не самагоннага), і вось «апазіцыйны-апазіцыйны» доктар юрыдычных навук 14.11.2016 варожыць, хто б мог замяніць Лукашэнку-старэйшага. Прыйшоў да высновы, што… Сідорскі, прэм’ер-міністр у 2003-2010 гг., доктар навук тэхнічных:

Міхаіл Кадыраў у сваім артыкуле «Накануне…» правільна кажа, што для ратавання краіны ад эканамічнай катастрофы патрэбны адукаваныя, інтэлігентныя і духоўна прасунутыя людзі, пажадана да 50 гадоў. Паводле яго меркавання, «трэба прыкідваць кандыдатуры, пісаць пра іх». Вось я і вырашыў гэта зрабіць. Хто яны, ратавальнікі? Гэта – Сяргей Сідорскі, які можа стаць на «капітанскі мосцік», Міхаіл Кадыраў, які можа падабраць каманду талковых кіраўнікоў. І магу прапанаваць сябе на пасаду галоўнага юрыста (міністра юстыцыі? Старшыні Вярхоўнага ці Канстытуцыйнага суда? – В. Р.), які навядзе парадак у заканадаўстве. Сідорскі… мог бы, з аднаго боку, задаволіць цяперашнюю наменклатуру, даўшы ёй гарантыі бяспекі, а з другога боку, яго б з радасцю падтрымала расійскае кіраўніцтва, якое ўбачыла б у ім надзейнага прадаўжальніка расійска-беларускіх адносін.

Меркаванне народа «сустаршыню Ўсебеларускага кангрэса за незалежнасць», відаць, мала цікавіць; ну што ж, выкажу хоць сваё, «экспертнае» суб’ектыўнае. У «эпоху Сідорскага» працягваўся гвалт і здзек з прынцыпаў прававой дзяржавы, такой любай (? – В. Р.) былому суддзі Канстытуцыйнага суда. Усе факты няма сэнсу выгружаць; згадаю толькі антыканстытуцыйны рэферэндум 17.10.2004, што зняў абмежаванне на колькасць прэзідэнцкіх тэрмінаў. Прэм’ер-міністр, які не сышоў у адстаўку (Міхаіл Чыгір, многім абавязаны Лукашэнку, увосень 1996 г. перад рэферэндумам наважыўся-такі сысці), зрабіўся саўдзельнікам… Ну, тое, што пры Сідорскім жорстка разганяліся пратэстоўцы ў сакавіку 2006 г. і снежні 2010 г. – гэта ўжо «вішанька на торце». За перыяд яго «бліскучага» прэм’ерства насельніцтва Беларусі зменшылася тысяч на 300 (эміграцыя, выміранне). Затое знешні доўг вырас з 4 млрд $ да 28…

Who is Міхаіл Кадыраў? Доктар сельскагаспадарчых навук з Ельска (яму 65), у 2000-2004 гг. быў членам беларускага «сената» – Савета Рэспублікі, створанага ў тым самым 1996-м праз ліквідацыю законнага парламента. Тады ўсё яго цешыла, а сёлета, пасля адпраўкі на пенсію з аграрна-тэхнічнага ўніверсітэта, «стаў відушчым»: «20 год жылі пры тыраніі і працавалі паводле прынцыпу: “дасканалім тое, што маем, і так, як умеем!”» У галаве заслужанага аграрыя – катлеты і мухі мяшанка з Івана Ільіна, «гісторыка» Анатоля Тараса, Канфуцыя і Паўла Севярынца. Паказала сябе «Хартыя-97»: параўнала Кадырава з Інай Соркінай, ды яшчэ назвала даследчыцу, зволеную з Гродзенскага ўніверсітэта ў 2014 г., «Сорокиной»…

try_volaty

Магутная тройка інтэлектуалаў – хоць у клуб Алексіевіч запрашай: М. Кадыраў, М. Пастухоў, С. Сідорскі.

Усё ж М. Пастухову, відаць, было няёмка за свае прапановы – выдаліў ён тэкст «Сидорского – в президенты» з «Бел. партызана», і тут я цытую яго паводле гугл-кэша. Лячыць сістэму трэба, але не з такімі ж дахтурамі…

А тым часам іншая вучоная аўтарка на «партале № 1» усё гукае пра «словы-паразіты» ў рускай мове жыхароў Беларусі – о так, усе іншыя праблемы краю ды яго культуркі ў асноўным вырашаны! Не мог не ўспомніць Уладзіміра Вайновіча з яго «Жыццём і незвычайнымі прыгодамі салдата Івана Чонкіна». Нагадаю, там ішлося пра тылавы раён СССР 1941 г.:

Каб неяк нейтралізаваць злавесныя чуткі, мясцовая газета «Бальшавіцкія тэмпы» ў раздзеле «Займальная інфармацыя» змясціла шэраг цікавых звестак. Было расказана, напрыклад, пра трытона, які праляжаў пяць тысяч год у замарожаным выглядзе і ажыў пасля таго, як яго адагрэлі; пра тое, што нейкі народны ўмелец, слесар з горада Чабаксары, выдрапаў на пшанічным каліўцы поўны тэкст артыкула Горкага «З кім вы, майстры культуры?» Але чуткі надалей пашыраліся, і газета, імкнучыся скіраваць розумы ў іншае рэчышча, адкрыла на сваіх старонках дыскусію: «Правілы добрага тону – ці патрэбныя яны?»… Старая настаўніца ў палемічнай нататцы «А чаму б і не?», аддаючы належнае класаваму падыходу, сцвярджала тым не менш, што цалаваць рукі дамам не толькі можна, але і трэба. Гэта, пісала яна, прыгожа, элегантна, па-рыцарску… З рэзкай водпаведззю ў заметцы «Яшчэ чаго захацелі!» выступіў знатны забойшчык быдла Цярэнцій Кныш. Для чаго ж, пісаў ён, рабочаму чалавеку цалаваць рукі нейкай там даме? А што, калі ў яе рукі не памытыя, або, яшчэ горш, кароста? Не, даруйце, – пісаў Кныш, – скажу вам з рабочай праматой: калі ў вас няма даведкі ад доктара, я цалаваць вам рукі не буду…

Пакуль газета адцягвала ўвагу насельніцтва, кіраўнікі раёна, перабраўшы ўсе магчымыя версіі, прыйшлі да высновы, што Чонкін, хутчэй за ўсё, камандзір нямецкіх парашутыстаў…

Дзіўлюся з тых, хто войкае ў адказ на задорнаўска–петрасянскі табурэткавы гумар афіцыйнай прадстаўніцы РФ, прадэманстраваны ў час ток-шоў 13.11.2016. Імітацыя яўрэйскага акцэнту, баечкі пра тое, што на выбарах ЗША ўсё вырашаюць грошы «нашых людзей», яўрэяў… У Беларусі падобныя, нават больш адыёзныя, «жарцікі» адпускала першая асоба ў дзяржаве, а не дваццаць пятая, і нічога, перажылі неяк; няхай «Марачка» (Марыйка? Марычка?) пацешыцца. Дзмітрый Быкаў умела «злавіў хвалю» і паказаў, што лучыць многіх яго суграмадзян: «Гэта такое своеасаблівае пачуццё гумару, гатоўнасць смяяцца над нясмешным… “Аншлаг” перамясціўся ў органы ўлады».

dvoe

Карыкатура з chess.com

Расійцу Каракіну ўдалося ўтрымацца ў першай палове матчу на першынство свету па шахматах з дзейным чэмпіёнам, нарвежцам Карлсенам. Праўда, праз тое, што ўсе 6 партый скончыліся мірна, англамоўныя гледачы далі ўдзельнікам забаўныя мянушкі: «Drawlsen» i «Drawjakin», то бок «Нічыйсен» і «Нічыякін». Як бы ні скончыўся матч (а псіхалагічная перавага цяпер на баку прэтэндэнта), відавочна, што амерыканскі «эксперт» паспяшаўся на рубяжы 2013/14 са сваім прагнозам: «Дамінаванне Карлсена ў верхніх эшэлонах шахмат абяцае аказацца доўгім».

Вольф Рубінчык, г. Мінск

18.11.2016

wrubinchyk[at]gmail.com

 

Апублiкавана 19.11.2016  22:31

От истории одной довоенной фотографии до…

Недавно по эл. почте получил коротенькое письмо:

Здравствуйте! Вот попался негатив, сделал из него фотографию. Может будет полезен, да и самому интересна судьба этих людей.

1939-7b-kalinkovichi-bel-vyeb-pssh

На мой вопрос автору, кто он и откуда у него снимок, последовал ответ:

Увлекаюсь фотографией. Пару лет назад покупал у человека старые фотоальбомы времён СССР, вот он в придачу положил этот негатив. Я про него забыл, вчера наткнулся на него. Где он взял не знаю, надо списаться… Живу и родился в Калинковичах в 1974 году в доме по Аллея Маркса 17, трёхэтажка 1936 года, она рядом со школой стоит, на пересечении Гагарина и Аллея Маркса. Бабушка там в конце 50-х поселилась, хотелось бы узнать историю дома. Говорят в войну на доме русские зенитки стояли, при оккупации немцы жили. После войны вроде пленные немцы восстанавливали дом. Может знаете что нибудь про этот дом?

Сразу же переслал письма и снимок своему доброму знакомому, калинковичскому краеведу Владимиру Лякину. Ответ не заставил себя ждать. 

Здравствуй, Арон!

По снимку 1939 года могу сообщить следующее. Белорусская школа в городе открылась осенью 1938 года. Для нее специально построили новое деревянное здание в конце ул. Куйбышева, возле самого леса, примерно на месте, где от ул. Куйбышева начинается ул. Геологов. Ныне здравствующая коренная калинковичанка Тосова Галина Николаевна, 1926 г.р., рассказывала мне про эту красивую школу с актовым залом и просторными светлыми классами. Туда школу перевели из барака (1915 года постройки, разобран в начале 60-х), находившегося на той же ул. Куйбышева наискосок через дорогу от кладбища. Годом ранее, кажется, ее переименовали из еврейской в белорусскую. В последние предвоенные годы директором школы был Залесин (в здании школы была и квартира для директора), завучем – Спевак, учителем географии – Подольский, физики – Шульман, биологии – Антипенко, белорусского языка – Новик, начальных классов – Кантор, русского языка и литературы – Фёдорова, химии – Гузман (по сведениям краеведческого музея). Школу строили, так сказать, “на вырост”, и пока количество учеников было небольшим, примерно четвертую часть помещений с отдельным входом со двора занимал райвоенкомат.
С началом войны, когда объявили мобилизацию, военкомат занял все здание, а на соседних лугах быстро построили времянки военного лагеря. В июле и первой половине августа 1941 года здесь переформировывалась почти уничтоженная в окружении под Гродно 3-я советская армия, оттуда вырвалась часть армейского штаба и некоторые части. Она была практически заново воссоздана за счет местных призывников, а командный состав был пополнен местным партийным и советским руководством.
Судьба этой армии 2-го (калинковичского) формирования тоже сложилась трагично. Она ушла отсюда 21-22 августа без боев на юг, но в сентябре, кажется, попала в районе г. Трубчевска в немецкое окружение и почти вся погибла. Там сложили головы или попали в плен, а потом сгинули в немецких концлагерях сотни калинковичан, тысячи уроженцев района, и до сих пор эта трагедия по существу замалчивается.
Я хотел было несколько лет назад восстановить эти события, но допуска в российский архив в г. Подольске под Москвой, где все списки и документы хранятся, не имел, да за свой счет не очень поездишь и поработаешь. Наверное, еще сто лет пройдет, прежде, чем об этом, наконец, напишут. Некоторые подразделения этой армии (в том числе и 109-й батальон связи, где были девчата из калинковичского районного узла связи) все же вырвались из “котла”. Третью армию в третий уже раз переформировали и она успешно воевала до Победы.
Но возвращаюсь к самому зданию школы. Летом 1942 года немцы пригнали сюда советских военнопленных из лагеря на территории мебельной фабрики (район кинотеатра “Знамя”), те разобрали еще новое здание школы по бревнышку и отправили в “рейх”. Может, до сих пор стоит где-нибудь в Германии.
belorusskaya-shkola-po-kuybyshevoy
Прилагаю фото 1940 года, 6-й класс этой же школы. Я видел его несколько лет назад у Г.Н. Тосовой (жива, но уже очень слабая, не выходит из дома) и она мне рассказала, кого помнит на этом фото, я записал. Итак, сверху вниз, слева направо:
1-й ряд:
– Индюков Витя
– Паперная Сима
– Лившиц (имя не помнит, но сказала, что младший брат покойной зав.сберкассой Фельдман Песи Израилевны). (Зяма (Зиновий) Лившиц – многие годы работал главврачом больницы Гомельской ЖД, а в дальнейшем, санатория ЖД в Гомеле – А. Ш.)
– Велинская Маша. (вероятно, Виленская – А. Ш.)
– Медведник Яша (вроде его сестра работала учительницей после войны).
– Ясковец Люда.
– Пинская (имя не помнит).
– следующую девочку не могла вспомнить.
– Фридман Соня.
2-й ряд: – Козяков Лёня.
– Залесина Наташа (дочь директора школы).
– Ручаевский Лазарь (его брат работал в книжном магазине).
– Фейгельман Роза (живет в Израиле).
– Зальцман Цодик (работал в Калинковичах после войны, уже умер).
– Фельдман Лиза.
– Сухаренко Костя.
– Ясковец Вера (после войны вышла замуж за военного и уехала из города).
– Драбница Вера (то же самое).
3-й ряд:
– Шерайзина Эся [Этя – А. Ш.] (работала медсестрой в поликлинике, уже умерла).
– Шмуклер Миша.
– пионервожатая (ФИО не помнит).
– преподаватель географии Леонида Павловна (после войны ее не видела).
– классный руководитель Рахиль Марковна Либман (умерла в 60-х годах).
– преподаватель математики Елизавета Захаровна Кушнир (после войны ее не видела).
– преподаватель литературы Полина (отчество и фамилию не помнит, после войны не видела).
– Тосова Галя
– Левина Рая
– 4-й ряд:
– Гомон Рахиль.
– Лившиц Абрам (стал военным, служил где-то в Москве).
– Коган Додик.
– Эся [Этя – А. Ш.] (фамилию не помнит).
По дому на улице Аллея Маркса напишу немного позже.
Всего доброго. В.Л.
***
Привет, Арон!
Что известно по трехэтажному дому. В приведенном тобой письме калинковичанина какая-то неточность. Дом № 17 по Аллее Маркса – это типовая панельная трехэтажка, находится рядом с кинотеатром “Знамя”, построен в 60-х годах. А дом о котором он пишет – это кирпичная трехэтажка на северном углу улиц Гагарина (бывшая Бунтарская) и Аллеи Маркса.
Его построили для ж.д. начальства в 1939 году, во время войны там была казарма оккупантов (прилагаю запись из дневника руководителя “Смугнара” Кости Ермилова).

29 июня 1942.

Этой ночью, наконец, и мы совершили маленькое дело. У нас в Калинковичах был мост, который проходил над железной дорогой, по которой идут эшелоны из Бреста. Так вот, мы этот мост и пустили на небо. Обделали это дело вдвоем. Я и Шевченко Сеня. Его брат только нас здорово подвел. Взял и еще до этого уехал в Германию. А весь взрывчатый материал куда-то выбросил. Пришлось взрывать примитивно. Достали, вернее, насобирали по всем Калинковичам тола, килограмма четыре, и пошли. Этот мост уже был взорван один раз, еще когда отступали наши. Немцы, когда вступили в Калинковичи, подняли этот мост (одну сторону, другая была не взорвана) и положили на шпалы. Так мы не только его взорвали, а еще запалили шпалы. Успели, конечно, прийти домой и лечь в постель. Я уже засыпал, когда раздался взрыв. Шпалы тоже загорелись. Мы их облили керосином, и запалили, с таким расчетом, чтобы они загорелись раньше взрыва. Эффект получился очень хороший. Во время взрыва как раз проезжал эшелон мадьяр. Правда, эшелон успел проскочить. Так эти мадьяры повыскакивали из вагонов и открыли стрельбу. Немцы из Калинкович, не разобравшись, начали стрелять по мадьярам. А словаки, они находятся в трехэтажном доме, открыли стрельбу и по немцам, и по мадьярам. Получилась целая каша. Еще, говорят, партизаны были тоже в лесу, хотели взорвать водокачку, тоже открыли ураганный огонь по Калинковичам. Я давно отвык от страха, но сидя дома, и слушая весь этот концерт, немного волновался. Сердце, было слышно, как стучит. Стрельба эта продолжалась почти полночи. Убили одного немца и ранили несколько мадьяров. Мне было страшно и весело. Как-то не верилось, что мы, такие маленькие людишки, произвели такой шум. Движение прекратилось. Всех поляков погнали в 4 часа утра на работу. Три паровоза пробовали стянуть этот мост, и ничего не вышло. Только попортили сцепление, и пошли в депо на ремонт. Правда, к вечеру эшелоны пошли опять. Немцев спасла другая жел. дорога, которая, не доходя до этого моста, поворачивает на Мозырскую жел. дорогу. Так вот немцы её и перешили. Теперь по ней и ходят поезда. Днем слухи пошли веселые. Только и слышишь, что к Калинковичам подходило триста партизан. Нам еще повезло, что перед этим партизаны взорвали электростанцию, убили два полицейских.

Примечание:  после занятия города немцы из трехэтажного жилого здания жильцов выселили и устроили там казарму для охранявших ж.д. узел солдат. Весной 1942 года немцев здесь сменили солдаты одного из подразделений 101-го полка Словацкой охранной дивизии, а тех, в свою очередь, в мае 1943 года сменили более надежные венгры из такой же охранной дивизии.

Одна местная жительница, что во время войны была подростком и жила недалеко, рассказывала, что видела в первое утро после освобождения, т.е. 14.01.1944 г. на его крыше красный флаг. Есть фотография, сделанная в этот же день военным корреспондентом, прилагаю, и еще пару современных.
alleya-marksa-14-01-1944-g
alleya-marksa-39 al-marksa-39-so-dvora
Аллея Маркса 39                                                Аллея Маркса 39 со двора
История с зениткой на крыше вполне реальная. В январе-августе 1944 года ж.д. узел прикрывал зенитный полк (большая часть личного состава женщины, в т.ч. и вступившие в полк после освобождения города калинковичанки), а немцы станцию сильно бомбили, особенно весной. Эти девчата действительно втягивали зенитки на крыши домов, тому есть воспоминания очевидцев. Наверное, так хотели уменьшить потери рассчетов от взрывов на земле авиабомб. Но потери все равно имелись, девчат хоронили обычно рядом с местом гибели. Мне в детстве показывали такой бугорок возле нынешней школы № 6, а теперь от него и следа не осталось.
Эти погибшие у нас тоже совсем забыты и никак не увековечены. Рассказывали, что в мае 1944 года зенитчицы подбили немецкий бомбардировщик, он упал на берег речки в районе нынешнего автовокзала и лежал там лет пять, пока окончательно не растащили дюраль на поделки и прочий металл. Сейчас эта трехэтажка – № 39 по Аллее Маркса и тоже, кажется, закреплена за ж.д. ведомством, хотя там уже не начальство обитает, а обычные работяги и пенсионеры. После войны, когда застройка в этой части была погуще, это был дом № 53, но потом ветхие маленькие домики вокруг начали сносить, и как помнится, на рубеже 60-70-х годов нумерацию сменили. Всего доброго. Владимир.
***
Благодарю Дмитрия Баева, приславшего снимок и вопросы, и, конечно, Владимира Лякина за подробнейшие ответы. Это сразу навело меня на мысли вновь озвучить то, на что не раз обращал внимание. Только это будет в отдельном материале, где будут затронуты ряд тем, который появится вскоре. 
Опубликовано 18.11.2016  10:02

 

***

Отклики:

Здравствуйте!
Из материала очень много для себя интересного узнал, большое спасибо! По поводу неточности с номером дома, всё правильно, сейчас это №39. Но в 70-х по моему был №17, где то лежат старые поздравительные открытки, перепроверю указанный адрес.
Всего вам хорошего!  Дмитрий Баев
_____________________________________________________________________________
Арон, добрый день! Прочитал твою последнюю публикацию с фотографиями довоенных учеников белорусской школы. С большой уверенностью могу сказать, что на первой фотографии, в нижнем ряду, где полулежат мальчики, третий слева – мой отец, Комиссарчик Наум Яковлевич. Его биографию я подробно описывал в одном из предыдущих сообщений тебе. Спасибо за публикацию: я этой фотографии никогда не видел! Сохраню её в семейном альбоме.
Ещё раз тебе спасибо и успехов в замечательном твоём деле!  Борис Комиссарчик
19.11.2016   20:59

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (27)

Апошнія тыдні ў Беларусі прайшлі пад знакам сінема. Абсурдны закон пра абавязковую маркіроўку прадукцыі («6+», «12+» і г. д.), дарма што не ўступіў яшчэ ў сілу, выклікае істэрыкі ў затуканых супрацоўніц сферы адукацыі. Асобныя з іх спалохаліся бацькоўскага (чынавенскага?) гневу і сарвалі паказ стужкі «14+» сваім выхаванцам-пяцікласнікам – а заадно і пабочным гледачам – у мінскім кінатэатры «Піянер». Скандальчык з «цэрберамі» выбухнуў 11.11.2016.

Аўтарытэтны рэжысёр Андрэй Кудзіненка, альманах якога фактычна забаранілі на «Бульбамуві» і на «круцейшым» мінкультаўскім кінафэсце «Лістапад» (у інтэрнэце круціцца дакумент, датычны адной з навел альманаха – «Яечня па-беларуску» – падпісаны цэнзаркамі, доктаркай навук Фральцовай і нейкай Гурынай), выказаўся пра Беларусь як пра «дысцыплінарны санаторый». Праўда, ён ці то забыўся, ці то наўмысна не згадаў, адкуль узяты выраз. «Дысцыплінарны санаторый» завецца кніга Эдуарда Лімонава пачатку 1990-х – «самая чорная кніга стагоддзя», якую я прачытаў надоечы. Трэба прызнаць, што «Эдзічка» сказаў нямала трапнага, і некаторыя ягоныя думкі дапамагаюць, між іншага, зразумець, чаму выбары ў ЗША і Беларусі адбываліся так, як адбываліся. Наўскідку:

Каб яны не забыліся, што жывуць у найлепшым з грамадстваў, уціхаміраным масам дэманструюць з вялікім задавальненнем дыстрафічных афрыканскіх дзяцей, аблепленых мухамі. Або шкілеты Аўшвіца… Мараль гэтых дэманстрацый такая: марна спрабаваць наладзіць нейкае іншае грамадства. Паглядзіце, да чаго прыводзяць спробы. Што нарабіў марксізм у Эфіопіі і гітлераўскі фашызм… І напалоханыя масы сядзяць ціха. Тыя, хто ўзбуджаецца, вымушана падаўляюцца ў санаторыі – і гэта надзвычай небяспечна для яго.

Мяркую, быў бы сэнс перакласці на беларускую не толькі «поўны збор твораў» набелянткі-філантропкі (дужа сумняюся, што ён будзе насамрэч поўны, што ў яго ўвойдуць кампілятыўна-апалагетычны артыкул пра Дзяржынскага 1977 г., раннія вершы…), а і колькі твораў Лімонава. З ім можна не згаджацца, але ён пісаў і піша са смакам. І слушна ацэньваў шансы Трампа, вось хаця б тут. Дый што хаваць, пры ўсёй рознасці маіх поглядаў з лімонаўскімі, я таксама люблю «вывальваць праўды так, як яны ёсць, а не займацца візантызмам…» Спадзяюся, чытачы «Катлет…» за 15 месяцаў звярнулі ўвагу.

У гэтым месяцы – нешта накшталт юбілею, 110 гадоў газеце «Наша Ніва». Вядома, яна не «першая» (да яе па-беларуску выдаваліся «Наша доля», «Мужыцкая праўда»…), але ў свой час нарабіла шуму-тлуму. Маю на ўвазе перадусім перыяд 1906-1915 гг.: многія з нумароў «гістарычнай» «НН» я чытаў, гэта і ў ХХІ стагоддзі памысна. Там друкаваліся ўсе «зоркі» беларускай літаратуры…

Кандыдатка гістарычных навук Іна Соркіна з Гродна падрыхтавала артыкул пра адносіны «НН» і яўрэяў. Варыянт на англійскай з’явіўся сёлета ў амбівалентным «яўрэйскім выпуску» навукова-забаўляльнага часопіса «Belarusian Review». Зараз да юбілею дамо колькі ўрыўкаў (дзякуй І. С. за тое, што прыслала белмоўную версію – не прыйшлося вазюкацца з адваротным перакладам).

ina_sorkina  dubavetz

На фота з be.wikipedia.org i lit-bel.org: І. Соркіна і С. Дубавец.

Працэсу фармавання нацыянальнай самаідэнтыфікацыі сярод беларусаў садзейнічала суседства з «іншымі» – габрэямі, якія былі супольнасцю з ярка выражанай нацыянальнай сутнасцю, з усведамленнем уласных інтарэсаў і мэтанакіраваным іх адстойваннем… уплыў габрэяў на развіццё беларускага нацыянальнага Адраджэння не выклікае сумнення.

На працягу ўсяго перыяду выхаду «Нашай Нівы» на яе старонках прысутнічалі матэрыялы, звязаныя са становішчам габрэяў, іх узаемаадносінамі з беларусамі. Аналітычныя публікацыі «Нашай Нівы», спецыяльна прысвечаныя габрэйскай тэме, – гэта чатыры вялікія артыкулы «Аб жыдох», «Абмежаванні ў законах для жыдоў», «Валасное земства і жыды», «”Нацыянальная” палітыка і гандаль», а таксама невялікі артыкул «Жыды і рэкрутчына». Усе гэтыя матэрыялы патрэбна разглядаць, як выступленні ў абарону габрэяў у перыяд узмацнення антысемітызму і ўзвядзення яго ў ранг афіцыйнай дзяржаўнай палітыкі.

З Радашковічаў Вілейскага павета карэспандэнт пад псеўданімам «Вецер» [у 1908 г.] паведаміў, што «на рынку нейкі чалавек заклікаў біць жыдоў, але Радашкоўскія мужыкі, не маючы на тое ніякага жадання, не падтрымалі. У нас, у Беларусі, пагромаў не было, як на Кіеўшчыне, у Кішынёве. Беларус лічыць жыда такім жа бедным чалавекам, як і ён сам, да таго ж і правоў жыд мае меньш за хрысціяніна».

Непрыемны эпізод, які негатыўна характарызуе адносіны хрысціянаў да іудзеяў адбыўся ў м. Краснае Вілейскага павета: «У мястэчку хрысціяне такія, што за іх сорамна. Каля Школы бралі шлюб маладыя жыды. Навокал сабралося шмат католікаў і праваслаўных, і пачалі яны здзеквацца з жыдоўскага шлюбу, перашкаджаць шумам чытаць рабіну малітвы. Кожны чалавек паважае сваю веру і хоча, каб яе паважалі іншыя… І чаму яны лічаць сябе хрысціянамі?» («Наша Ніва», № 17, 1908).

Як правіла, негатыўныя паведамленні, якія друкаваліся ў «Нашай Ніве», падсумоўваліся мараллю, г.зн. былі накіраваны на тое, каб «навучыць» паводзінам у адносінах з габрэямі і паказаць адэкватныя прыклады для пераймання. Газета не пазбягала апісання непрыемных эпізодаў у адносінах паміж хрысціянамі і іудзеямі, але пры гэтым старалася расстаўляць маральныя акцэнты…

Сёе-тое было ў маім жыцці звязана і з адноўленай «Нашай Нівай» (з 1991 г. дбаннем мазыраніна Сяргея Дубаўца яна выходзіла ў Вільні, потым – у Мінску). Бачыў я гэтую газету, калі вучыўся ў школе і ў ЕГУ, даволі рэдка, С. Дубаўца дык увогуле ніколі не сустракаў. Тое, што ён чалавек не без гумару, даказвае гісторыя, уключаная ім у кнігу «Як?» (2009):

У 1995 годзе, калі «Наша Ніва» пераяжджала ў Менск, нехта параіў мне знайсьці «круцяля», які б дапамог газэце разьвівацца. Газэта мелася з элітарнага месячніка ператварыцца ў папулярны тыднёвік. І таму быў патрэбны таленавіты прадусар-выдавец, які б, дзякуючы прыроднай інтуіцыі й сувязям, прывёў наша прадпрыемства да посьпеху. «Круцяля» я знайшоў. Патомны менскі габрэй узяўся за справу і… зьнік. Выйшла так, як часта выходзіць у Менску — стандартныя ўяўленьні не спрацоўваюць, а стэрэатыпы аказваюцца падманлівымі. Мой габрэй аказаўся запойным п’яніцам і адправіўся ў нірвану свайго менскага шчасьця. Спачатку, здавалася, ненадоўга, але выйшла — назаўжды.

У канцы 1999 г. даволі моцнае ўражанне пакінуў у мяне «жыдоўскі выпуск» «НН», а ў пачатку 2000 г. я ўпершыню выступіў у часопісе «Аrche» – з водгукам «Яўрэйскі погляд на “жыдоўскі нумар”». Артыкул, здаецца, трапіў у «струмень» – маладыя журналісты мелі патрэбу ў розгаласе і ў тым, каб паказаць фундатарам сваю прыязнасць да яўрэяў. У тым жа годзе дырэктар «Аrche» Андрэй Дынько зрабіўся фактычным гаспадаром «Нашай Нівы» і застаецца ім дагэтуль. Як ён тлумачыў мне пазней, «у “Нашай Ніве” ёсць грошы, у “Аrche” – свабода мыслення».

Мая супраца з «НН» прыпала на 2001-2007 гг. (у маі 2000 г. напісаў туды толькі некалькі радкоў – некралог па Соф’і Рохкінд) і выяўлялася ў актуальных заметках (нячаста), у кароткіх допісах на яўрэйскія тэмы. Яшчэ былі рубрыкі «Каіса» ды «Нашы шашкі», крыжаванкі, эпізадычна – агляды кніг і пераклады з англійскай. У 2006 г., калі газету выкінулі з дзяржаўнай сістэмы распаўсюду, пабываў і кур’ерам – развозіў па розных раёнах г. Мінска да 90 асобнікаў за дзень.

У першыя гады рэдактар час ад часу раіўся са мною, а ў 2001 г. нават прасіў помачы ў пошуку аўтараў… Прыпамінаю, падказаў яму карыкатурыста Яўгена Царкова (у «НН» фігураваў пад псеўданімамі «Яцар», «Зуеў»), які, аднак, скора з’ехаў з сям’ёй у ЗША. Калі Я. Ц. друкаваўся ў «НН», то не быў нездаволены.

За вышэйназваныя рубрыкі я адказваў у 2004-2007 гг.: удалося апублікаваць пад сотню матэрыялаў пра шахматы і шахматыстаў, каля двух тузінаў – пра шашыстаў. Не ўсё ішло гладка, але ў цэлым мае ініцыятывы прымаліся… Нейкі час «Каіса» была адзінай у краіне шахматнай рубрыкай, якая выходзіла рэгулярна – штотыдзень.

Цаню тое, што «Наша Ніва» пісала і пра мае «прыгоды»: сядзенне на Акрэсціна з маладафронтаўцамі (кастрычнік 2001 г.), змаганне за часопіс «Шахматы» (2003-2004 гг.). А допіс пра разбурэнне сінагогі на Дзімітрава, 3 у канцы 2001 г. адкаментаваў «сам» Зянон Пазняк. У 2002 г. «НН» адгукнулася на выхад пілотнага нумару незалежнай яўрэйскай газеты і колькі разоў брала матэрыялы з самвыдатаўскай «Анахну кан» (напрыклад, тут), а калі я вырашыў спыніць выхад «АК», А. Дынько ласкава прапанаваў прадоўжыць праект на старонках «НН». Але 14 год таму галоўным мне здавалася захаваць незалежнасць.

К сярэдзіне 2000-х я ў значнай ступені расчараваўся ў рэдакцыйнай палітыцы «НН». Газета выйграла ў аб’ёме, але прайграла ў якасці: усё менш было аналітыкі, усё больш занудства ды палітычна ангажаваных матэрыялаў. Прыкладна ў тую пару паступалі іншыя «спакуслівыя» прапановы: напрыклад, узяць на сябе міжнародны аддзел. Адмовіўся, і думаю, што меў рацыю.

afisha

Афіша 2005 г. – пакуль разам… Сеанс паабяцалі без майго ведама, давялося неяк выкручвацца.

У канцы 2005 г. інтэлектуальныя рубрыкі былі закрыты (праз пару тыдняў адноўлены), а ў студзені 2007 г. я аказаўся лішнім у «дружным калектыве», які к таму часу ўжо раскалоўся па прынцыповых пытаннях. Увогуле кур’ёзна атрымалася: пасля таго, як «НН» ачоліў Андрэй Дынько, аўтар юдафільскіх тэкстаў, у газету паступова перасталі пісаць яўрэі: Сымон Глазштэйн, Ганна Штэйнман… Сышла і безліч іншых аўтараў. Як выявілася, розум і вынаходлівасць кіраўнікоў мелі адваротныя бакі: інтрыганства, празмерную (на мой одум) любоў да грошай.

Пару гадоў зусім не чытаў «НН». У 2009-2011 г., бывала, праглядаў раніцамі, калі рыхтаваўся ісці ў дастаўку, а потым зволіўся з пошты… З сярэдзіны 2010-х зноў пачытваю – трэба ж, працуючы над серыялам, быць у курсе. На жаль, «Наша Ніва» ператварылася ў нешта сярэдняе паміж «Звяздой» і «Комсомольской правдой». Адзін прыклад: цяперашнюю «НН» займае той факт, што экс-дэпутатка Віцебскага гарсавета Вольга Карач «пахуліганіла» – змяніла колер валасоў… Таму і стаўлюся да газеты 2016 г., па вялікім рахунку, абыякава: існуе – няхай сабе. Часам цытую, аднак я і шчучынскую «раёнку» цытую…

І свежы анекдот. Выкладчык геаграфіі Рыгор Іофе, які прэзентуе сябе як адзін з галоўных спецыялістаў па нашай краіне ў Амерыцы, упершыню прыехаў у Рэспубліку Беларусь больш чым на 10 дзён для выкладання ў БДУ. Атабарыўся ў студэнцкім інтэрнаце, і нарэшце да яго, аўтара «аб’ектыўных» кніг пра Лукашэнку, штосьці пачало даходзіць: «Я здзіўлены, наколькі тут нізкая аплата працы!» Думаю, трэба і іншых аматараў беларускай стабільнасці (некаторых мы згадвалі год таму; яшчэ адзін, імем Майк, выявіўся ўлетку, другі, з гандлёвай палаты «Ізраіль-Беларусь», толькі што) запускаць сюды для працы на аднолькавых умовах з «сярэднімі» грамадзянамі Беларусі… Іх (нас) зноў кормяць абяцанкамі пра зарплату «папіццот»; калі хто забыўся, ужо к канцу 2015 г. яна павінна была дасягнуць 1000$ у эквіваленце… Кур’ёзная дыяграма паказана тутака: ні разу ў 2016 г. сярэдні заробак па краіне – калі паказчык «у сярэднім» наагул мае сэнс – не дасягаў 400$.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

16.11.2016.

wrubinchyk[at]gmail.com

 

Апублiкавана 17.11.2016  06:46

 

***

ВОДГУК

Анатоль Сідарэвіч прачытаў публікацыю і задаўся пытаннем: «хто быў той “круцель”, які спіўся?». Прыпомніў: «І мне змоладу даводзілі, што сярод жыдоў п’яніц не бывае…». А яшчэ паважаны даследчык прыслаў нам гісторыю з жыцця:

На вуліцы 14 партызанаў на пачатку 1960-х жыло нямала габрэяў, у тым ліку, калі не памыляюся, і сям’я мастака Цэслера. Калі сайт наведваюць тыя, хто памятае 1960-я, ім будзе прыемна згадаць стары Слуцак.

Так здарылася, што я колькі год (мо шэсць) не быў у Слуцку. І вось недзе на пачатку 1980-х прыехаў у горад. З галоўнай вуліцы, якая і сёння носіць імя Леніна, іду да свайго дзядзькі, які жыве на Мінскай. Іду па вуліцы 14 партызанаў. Каб скараціць шлях, іду праз старыя гарадскія могілкі: спачатку праваслаўныя, потым каталіцкія, за імі (участак асвойвалі пазней, бо ў лагчыне) савецкія (і праваслаўныя, і каталікі разам), а ўжо за савецкімі – на грудку – справа запушчаныя кальвінскія, а злева – новыя іудзейскія (старыя закансервавалі, а потым, як і ў Пінску, забудавалі). Іду я і дзіўлюся: на магілах іудзеяў кветкі, стограмоўкі… У мяне вочы на лоб. Прыходжу ў дзядзькаў дом. Дома цётка, дзядзіна, старая і непахісная пратэстантка, якая Стары Запавет (Танах) ведала лепш за якога іудзея. Пытаюся: што гэта робіцца? На магілах іудзеяў стограмоўкі… Цётка з адчаем кажа: «А цяпер і жыды язычнікамі парабіліся». І ледзь не плача. Каго-каго, а габрэяў яна лічыла цвёрдымі ў веры, у адмаўленні паганства, у непакланенні кумірам (ідалам). А тут такое…

Стандартныя ўяўленні не спрацоўваюць.

Дабаўлена 21.11.2016  21:11

 

Избранное от “солнцеподобного” (октябрь – ноябрь 2016)

***

Остров “Беларусь”.

Записки психопата.
solnzepodobny

Многие люди, отвечая на популярный вопрос “Чем бы вы занимались, будь у вас достаточно денег, чтобы не работать ?”, в большинстве своём не очень оригинальны и запросто делятся сокровенной мечтой “Путешествовал(а) бы”.
Что ж, всё верно, всё правильно. Человек для того и живёт, чтобы наполнять своё существование событиями, на которые приятно оглянуться  на склоне лет. Чтобы когда жить воспоминаниями уже не рано (а только и остаётся),  было бы что вспомнить. И кого. Причём, не только тех, с кем напился бессониц на перекрёстках судьбы. Чего их уже вспоминать, когда пламя либидо окончательно и бесповоротно угасло ?..Вспомнить всех поимённо, кто на момент встречи с тобой имел вес в обществе (был “звездой” спорта, кино, эстрады, политики, литературы или религиозного культа), придавая тем самым вес и тебе…
Далёкие путешествия, интересные встречи – это энергия, аккумулируюшчаяся в нашей памяти в приятные воспоминания…
…Если тебе позволяют средства,  какой смысл сидеть дома и смотреть в окно с неменяющимся годами пейзажем ? Завоешь от тоски…Потому-то и слоняются по всему миру зажиточные пенсионеры из Японии, США и Евросоюза, обвешанные со всех сторон фотоаппаратами. Они достаточно накопили денег за годы непосильного труда, чтобы теперь заполнять свой Дембельский Альбом Жизни всё новыми и новыми фотографиями.
Вот у меня всю прошедшую неделю народ в личке спрашивает : “Александр Григорьевич, зачем ты аж на шесть дней улетел в Катар и Объединённые Арабские Эмираты ? Будет ли от этой поездки практический прок нашей Республике Беларусь в непростой   период перманентного экономического кризиса?”
“Зачем ? зачем ?”…Да за впечатлениями я туда полетел – вот зачем !…Как какая-нибудь японская старушка в Париж летит на Эйфелеву башню поглазеть..Или с башни той на сам город, не более того…Ведь плюнуть с высоты на головы беспечных парижан никакой японец не догадается…Это только русскому уму под силу..Ну, может быть ишчо и китайскому, хотя я не уверен..
“Вот и ты бы в Париж слетал, – слышу я добрые советы земляков,- а-то всё к арабам, да к арабам…”
Хм…Да был я в том Париже…Гулял по тамошним Елисейским Полям…По утрам делал пробежки по Булонскому лесу…Комплекс упражнений : приседания и так далее…
Что сказать ? Вся трава в Булонском лесу  усеяна использованными презервативами..Срамота…Я на бегу с трудом подавлял в себе рвотные позывы…То ли дело наша Беловежская Пушча !
Или же взять ту самую Эйфелеву Башню…Вокруг неё постоянно толпы народа тусуются..Люди трутся друг о друга…Кругом тесно, душно, накурено…А я люблю простор и свежий воздух, когда немноголюдно…Привык, когда территория вокруг меня зачищена Службой Безопасности в радиусе пятисот метров, не меньше.
В этом смысле гостить у арабских шейхов – сплошное удовольствие. Чего-чего, а простора у них – завались..Кругом пустыня, а в ней мелкими вкраплениями – Эдемские Сады…Это вам не каменные джунгли Нью-Йорка, давление которых на психику я ошчутил собственным мозгом.
Вы фильм “Диктотор” с Сашей Бароном смотрели ?.. Там мой тёзка, когда проезжал по улицам Нью-Йорка на верблюде, почему улыбается ? Потому что улицу во время его движения перекрыли, хоть и не убрали пешеходов с тротуаров… Видите, как он их приветствует согнутой в локте рукой ? Ну чисто Ленин с его “коммунистическим приветом”.

Я же, когда следовал практически тем же маршрутом во время посещения юбилейной Генеральной Ассамблеи ООН, остался абсолютно незаметен для местных жителей…Сидел в салоне автомобиля и смотрел через затемнённое стекло на праздных американцев…Мы с младшим сыном Николаем даже в пробке простояли минут пять, что со мной не случалось на тот момент  лет двадцать….
И никаких тебе приветствуюшчых граждан США с американскими и белорусскими флагами..Всё так буднично, словно я сантехник какой-нибудь, покидаюшчый Минск вечером в пятницу, чтобы с дачи пару мешков картошки привезти…
А ишчо Саша Барон потому улыбается, что любая смена обстановки вносит радостное разнообразие в унылое течение жизни..
Видите, как он печален среди роскоши собственного дворца ? Как ему осточертели родные стены…

Забрался в кресло в шлёпках на босу ногу и сидит себе, скучает… Как я его понимаю…
Фильм “Диктатор”, кстати, очень жизненный…Я готов подтвердить под присягой, что арабские шейхи все как один носят такие вот сандалеты…Может они поголовно страдают повышенной потливостью ног и потому их не увидишь в нормальной человеческой обуви от “Бриони” ?
Вот, полюбуйтесь..Это я и Заместитель Премьер-министра – Министр внутренних дел ОАЭ шейх Сейф бен Заид аль-Нахайян.

Такой солидный и состоятельный человек, а на ноги взглянешь – босяк босяком.
Вообще-то перед посещением ОАЭ я побывал в Катаре..Так там то же самое…Те же сандалии с торчашчыми из них пальцами ног с напедикюренными ногтями..
Чтобы не быть голословным, вот вам ишчо одно фотодоказательство : я и Эмир Катара шейх Тамима бен Хамада аль-Тани, мой хороший друг.

Катарский Эмир – удивительный человек…Особенно удивителен он своим ростом. При первой нашей встрече несколько лет назад он мне напомнил персонажа из какой-то серии “Бондианы” – мужика по кличке “Челюсти”. Настояшчый исполин !

А своей вялой, неспешной походкой – известного в прошлом баскетболиста ЦСКА Ткаченко.
Я и сам мужчына весьма крупных размеров, но рядом с Эмиром смотрелся, как Владимир Владимирович Путин рядом со мной…
Когда мы шли мимо роты почётного катарского караула, я переферийным зрением ошчушчал всю грандиозность фигуры моего катарского коллеги. Даже мысль такая промелькнула в голове : а иди вместо меня рядом с шейхом Президент Российской Федерации ?.. И чтобы шейх был в ботинках с каблуками, как у Путина, а Путин, наоборот, в шлёпанцах на босую ногу ? Хе-хе, было бы забавно..

Чувствую, пора переходить от формы моих встреч с лидерами арабского мира к их содержанию..
Разумеется, я слукавил, будто бы мой визит на Аравийский полуостров носил чисто познавательный, туристический характер…Плохой бы я был Глава Государства, если бы среди океана времени для потехи не нашёл бы часок-другой для дел государственных…Да и нерентабельно это – кататься по миру без пользы для своей страны.
Любой мой визит куда пальцем в глобус не ткни, окупается многомиллиардной сторицей.
Тем же Арабским Эмиратам в прошлом году мы продали три тонны чёрной икры, а Катару – полтора десятка экскюзивных платьев, пошитых на заказ…И это ишчо не всё !! Всё остальное грядёт в скором будущем.
У меня в голове давно родился один перспективный проект… Называется он – “Остров Беларусь”… И я мечтаю воплотить его в жизнь.
Что это за проект ? Сейчас расскажу.
Вы наверняка слышали про искусственные острова в Дубае. Про “Архипелаг Мир”.
Это такой Архипелаг в виде карты мира, состояшчый из искусственных островов…У каждого острова – своё название… Название страны или даже города.
Каких островов там только нет !! Вернее, какие там есть острова !! – всякие и разные.

Даже Ирландия есть ! (ну сколько той Ирландии ?).. А вот Беларуси – увы, нет…Может, потому, что мы и по жизни не имеем выхода к морю ?..
Моя идея в том и состоит, чтобы кроме Беларуси, окружённой со всех сторон сушей, создать маленькую Беларусь, окружённую со всех сторон морем..Неплохо, да ?…Насыпать остров из песка, унавозить его, как следует, чтобы можно было вырашчывать на огороде лук, укроп, морковь, картофель, огурцы, помидоры и так далее. И жить там припеваючи, как какой-нибудь Бакиев у нас под Минском живёт.
Меня, знаете ли, не прельщчает судьба генерала Пиночета, который, когда впал в немилость народу на родине в Чили, так и не смог себе места найти на земном шаре, где бы укрыться от чилийского правосудия.
Открою маленькую тайну – такой остров – “Беларусь” -на самом деле уже есть..Он реально существует, да. Только пока без названия. Сейчас идёт его начинка всем необходимым для жизни – от жилой резиденции до благоустройства самого острова и создания на нём обширной инфраструктуры. Только вы никому об этом не рассказывайте. Это строго секретная информация…Совершенно секретная ! Государственная тайна, двумя словами. Поклянитесь сейчас же, что всё, только что прочитанное вами, остнется, так сказать, между нами…
…Думаю, что когда золото-валютный запас Беларуси иссякнет полностью и окончательно, все работы на острове как раз и будут завершены…Можно будет справлять новоселье…Так что одной из целей моего визита в Дубаи была инспекция хода строительства.
В этом плане хорошо моему российскому коллеге…Ему и строить ничего не надо. Погрузил все свои миллиарды на авианосец “Адмирал Кузнецов” и прошчай, немытая Россия…А я, значит, поплым по морям-океанам. Дрейфуя по течению…Или следуя за буксиром.

Пусть тихоходно,, пусть..Зато безопасно ! Или вообще на подводной лодке уйти, как капитан Немо…
Впрочем, я, как всегда, отвлёкся от основной темы..
Так вот, я предлагал арабским шейхам из Эмиратов использовать при строительстве островов наши БЕЛазы..Да, у них песок засыпают на остров с помощью насосов на больших плаваюшчых баржах.. Я это видел воочию..Но и на баржу надо как-то песок загрузить…Здесь наши БЕЛазы могут стать незаменимы.
В общем, арабы обешчали подумать над моим предложением…
…Если честно, я этот пост и не писал бы, не вцепись наши доморощенные умники в одну из моих немногочисленных фраз, которую передали по белорусскому ТВ в непривычно скупых на информативность репортажей…Эта фраза, в которой я, якобы, учил арабов, как им стать ишчо богаче… В чём, так сказать, заключается секрет финансового успеха.

ЛУКАШЕНКО :“Мне кажется, если бы вам побольше дождей и снега, то вы вообще бы были мультибогатыми.“

Наши “свядомыя” и прочие зубоскалы давай клепать фотожабы и тому подобную гнусность про то, как нишчый Лукашенко прилетел учить богатых арабов, как надо деньги зарабатывать,…
А ведь моя фраза только на первый, примитивный взгляд  выглядит нелепо..На самом деле она с тройным смыслом.. А то и более, чем с тройным. Так что считаю нужным объясниться, чтобы меня за дурака не считали. Кроме того, это отличный способ скоротать время утомительного полёта обратно в Минск.

СМЫСЛ ПЕРВЫЙ. Известно, что большая часть арабских эмиратов – это безжизненная пустыня. Там практически нет воды..И снега тоже не бывает ввиду жаркого климата…Арабы тратят огромные средства на обеспечение себя водой..Но у них есть нефть ! Благодаря нефти они сказочно богаты. Потому что нефть стоит денег…И нефть стократно дороже воды… И главное – прользуется спросом во всём мире..
А вот у нас в Беларуси воды полным-полно, но зато нет нефти…И мы практически нишчые. Будь у нас нефти, как у арабов, мы бы жили лучше и богаче, чем они… Так что экономический  курс Президента в целом правильный и прогрессивный, чуть ли не лучший в мире…Просто у нас нефти нет.
СМЫСЛ ВТОРОЙ. Вспоминая о снеге, как о необходимой составляющей мультибогатства, я умышленно намекнул на одну большую страну, очень богатую на запасы нефти и в тоже время сверхбогатую на запасы снега. При этом средний уровень жизни жителя этой страны несравненно ниже, чем у тех же арабов…То есть комбинация “снег+нефть= богатство” там не работает…Тем самым я намекнул арабам, что они, в принципе, толковее, чем россияне (вы уже догадались, что я намекал на Россию)…Да и мы, белорусы, тоже. Просто у нас нефти нет.
СМЫСЛ ТРЕТИЙ. Не скрою, что я крайне заинтересован в привлечении к нам в Беларусь арабского капитала. Двери Беларуси широко открыты для всех Объединённых Эмиратов без исключения. Нам есть что предложить..У нас прекрасная природа, отличные охотничьи угодья в заповедных местах, где можно поохотиться на зубра, благородного оленя..У нас самые красивые в мире девушки… Про БЕЛазы я уже упоминал. Кроме того, у нас Глава Государства обладает феноменальными способностями усилием железной воли выжимать из неба дождь в критические моменты засухи.

Думаю, мой опыт в этом деле мог бы показаться арабам интересным…
…Так, мужики и девчонки, кажется, подлетаем к Минску….Сейчас на снижение пойдём…Что-то в последнее время я только на борту самолёта и пишу в дневник…На земле катострофически не хватает времени…
…Вот зря я сейчас слово “катастрофически” написал…Мы же ишчо не приземлились…
Нет, я не суеверный…Это у меня нервы ни к чёрту…Такая ситуация в мире нестабильная…Вот-вот падёт мой венесуэльский коллега Николас Мадуро…Да и победа Хиллари Клинтон не за горами…А эта жэншчына быстро с Путиным разберётся.. Что я, баб не знаю, что ли ?…С умной бабой  надо по-умному себя вести…
Но если ты идиот из подворотни, то ты при любой бабе, умная она или дура, будишь скарбезничать про бабушкин хер, про первую брачную ночь, которая всегда заканчивается одинаково,  и про то, что дело мужика – брать жэншчыну силой, а дело жэншчыны – сопротивляться при этом…
Да, богата Россия-матушка на полезные ископаемые…Но ишчо богаче она на идиотов, не в обиду умным россиянам будет сказано..Им-то как раз труднее всех сейчас..Мне часто пишут в личку русские с высоким ай-кью и жалуются на невыносимую атмосферу всеобщей ксенофобии, ненависти и мракобесия…
Мне остаётся этим россиянам  только посочувствовать…Вы там держитесь, друзья..Хорошего вам всем настроения… А мне – мягкой посадки.

***
***

Правоверный “Батька”.

Записки психопата.
solnzepodobny

Тут на днях к нам в Беларусь Президент Турции Эрдоган прилетал с официальным визитом, чтобы открыть в Минске Соборную мечеть на улице Грибоедова (привет Наташке Поклонской!). То есть, мы вместе мечеть открывали. Событие, согласитесь, немаловажное и даже знаковое. По пустякам такие видные и авторитетные в мировом масштабе политики, как Реджеп Эрдоган, визиты не наносят.
У нас, конечно, не Москва, и мусульман в Беларуси не так уж много проживает.  Многотысячных молитв во время курбан-Байрама или Рамадана (я их немного путаю, простите меня) какие случаются в Первопрестольной, в Минске не увидишь.
Белорусских татар, которые веками тут живут, максимум тысяч тридцать…Приезжих мусульман побольше – турков, азербайджанцев, киргизов, россиян. Поэтому давно назрела необходимость открыть Храм для всех, кто исповедует Ислам…Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
И вот мы с моим другом и коллегой сделали Богоугодное дело – открыли мечеть, первую в Минске. То есть, когда-то мечеть у нас уже  была, но её взорвали безбожники-большевики в 1962 году. Теперь же, наконец-то, мусульманам у нас есть где нормально, в тепле и уюте, помолиться.
Казалось бы, надо радоваться и хвалить двух Президентов. Других эмоций  здесь быть попросту не может…Увы, если бы так…Оказалось – может.
Как обычно, отличилась наша “Пятая Колонна”… Вот уж где мелкие и злорадные люди ! Днями и ночами только тем и занимаются, что отслеживают каждый чих Президента, чтобы потом вволю поплявузгать языками ..Лукашенко такой, Лукашенко сякой…Лукашенко опять что-то не то сказал и не так сделал…
В этот раз наши “свядомыя” подняли гвалт из-за того, как я поступил со Священной Книгой – Кораном. А я с ней поступил в высшей степени почтительно – троекратно поцеловал, между поцелуями поднося её ко лбу, слегка касаясь его твёрдым и красочным, зелёного цвета, переплётом…
Именно так сделал и Президент Эрдоган, когда ему подарили Коран в открывшейся мечети… А потом Коран оказался в моих руках…Вот тогда я в точности и повторил за Эрдоганом…А что тут такого ? Или мне вначале обрезание надо было сделать ?

И вот наши “пятоколонники” на ровном месте увидели в моих действиях чуть ли не оскорбление чувств веруюшчых ! Представили дело так, будто бы я осквернил Святую Книгу !  С ума сойти !!… Будто бы я – “неверный”, иначе говоря – “кафир”. И потому не имел права…И должен за это понести наказание.
Я так думаю, что эти негодяи из оппозиции просто-напросто  хотят выставить меня осквернителем перед ревнителями Ислама, трепетно соблюдаюшчыми все положения Корана…На меня подло и гнусно наябедничали, чтобы весь мир увидел атеиста Лукашенко с Кораном, и среди всех людей – те, кому моё прикосновение могло показаться оскорбительным…Чтобы какие-нибудь ваххабиты или игиловцы воспылав праведным гневом, воскликнули в мой адрес  – “Ну всё, теперь ты, Александр Григорьевич, покойник, ишалла !”
Согласитесь, это своего рода донос…Сами “свядомые” ничего со мной сделать не могут вот уже двадцать два с половиной года, и теперь пытаются настроить против меня людей решительных и чуждых сентиментам…Пытаются чужими руками каштаны из огня доставать…Видимо, полагают, что группа оскорблённых хасидов, то есть, простите, шахидов, решит расправиться с Лукашенко…Приговорит его, как какого-нибудь Салмана Рушди….
Что ж, я готов объясниться и принести свои извинения, если был неправ…Принести свои извинения тем, кто меня превратно понял и потому оскорбился…
Мужики, поверьте, я от всего сердца это сделал, ей-Богу ! Клянусь самым дорогим, что не знал о каких-то запретах…Что не каждый может Коран целовать… То есть, я допускал, что не каждый, но я-то как раз себя относил к числу тех, кто может…
Поймите меня правильно…Я вам сейчас всё подробно объясню.
Имеем ситуацию : мы с моим другом и товарищем Президентом Эрдоганом стоим в мечети..До этой минуты у нас всё синхронно происходило, как у пловчих в синхронном плавании – мы вместе слушаем гимны, вместе идём вдоль роты Почётного Караула, вместе сидим за одним столом на одинаковых стульях..У нас даже костюмы и пальто одного фасона !
Потом мы вместе перерезаем красную ленточку в мечеть.. Я свой отрезанный кусок сую Эрдогану за лацкан пиджака, словно “георгиевскую” ленту..Он суёт мне в ответ. Мы одинаково украшены этими лентами.

Таким образом, двигаясь параллельным курсом, словно танки на параде, мы подходим к моменту с Кораном…Эрдоган целует Его…А следом и я, чисто машинально…Что, за это разве судят ? За машинальность судят в уголовном или в частном порядке?
Да, был случай с моим тёзкой Шурой Балагановым, когда тот кошелёк с трёшкой спёр в трамвае, имея при этом пятьдесят тысяч…Спёр, как общеизвестно, чисто машинально.. Но это не спасло тогда Балаганова от тюрьмы ..Но разве можно сравнивать мой и балагановский случаи ?
Хорошо, раз за машинальность всё-таки судят, тогда я признаю – Коран я поцеловал не машинально, а сознательно ! И у меня были на то причины..Причём не одна, а как минимум две.
Причина первая…Ну вот представьте себе – Эрдоган целует Коран…А потом книга оказывается в моих руках.. И как мне было не поцеловать Его ? Вдруг Эрдоган бы подумал, что я брезгую или считаю Коран незаслуживаюшчым от меня поцелуя ?..Неудобно же…Это как пришёл на свадьбу, а когда провозгласили тост за здоровье молодых, ты взял да и не выпил…Поставил рюмку на стол, даже не пригубив из неё…И все на тебя смотрят, как на идиота, мол, что за номера ? Что за демарш ?…
Или из жизни случай…Помню, когда в декабре 2008 года Патриарху Алексию Второму пели “Вечная память”, и я подошёл к гробу третьим по очереди вслед за четой Медведевых и четой Путиных, то впервые в жизни тогда и перекрестился… Всё в жизни бывает впервые…А не перекрестись я тогда ? Все бы зашипели змеями :“Лукашенко – нехристь !”...Да, без всякой тренировки взял и перекрестился..Получилось не очень, конечно..То есть, вообще почти не получилось, а если и получилось, то торопливое почёсывание груди, теребление пуговицы пиджака или стряхивание с него пылинки…Ну и что ? Самые размашистые крёстные знамения совершали тогда (я запомнил) генеральный прокурор Чайка, глава таможенной службы Бельяминов и так далее…Как там у Пелевина ? – “Солидный Господь – для солидных господ.”
Причина вторая. Противоположная первой…Теперь уже не Коран недостоин моего поцелуя, а наоборот – я недостоин целовать Его… Эрдоган вот взял и поцеловал, а я стою рядом, как изгой, как человек второго сорта…Как прокажённый какой-то…Поражённый в правах…То есть, я чем-то хуже Эрдогана, получается ? Ему можно, а мне – нельзя ?..Потому я и повторил точь-в точь за Эрдоганом, чтобы показать, что я ничем его не хуже..Причём с целью не себя возвысить до его уровня, а чтобы не унизить моего коллегу общением с неполноценным Лукашенко…Я уравновесил наши ценности, чтобы Эрдогана не грызла потом изнутри досада…Понимаете ?
Более того, есть и третья причина…Мой поцелуй означал, что я не считаю себя выше Эрдогана, будучи просто православным или, как вариант, православным атеистом… Я хотел показать своему другу Реджепу, что я такой же, как он и не считаю мусульман какими-то особенными людьми.. Все люди – братья. Независимо от вероисповедания. Независимости от национальной принадлежности.
“Все мы немного лошади.” – писал Маяковский…От себя добавлю – “Все мы немного христиане, мусульмане, буддисты, иудеи и так далее”. Вот это я хотел показать…Как тот Жбанков из довлатовского “Компромисса двенадцатого” :

Жбанков корректно тронул его за локоть:
— Давно хочу узнать… Как говорится, нескромный вопрос… Вы какой, извиняюсь, будете нации ?
Слапак едва заметно насторожился. Затем ответил твердо и уверенно. В его голосе звучала интонация человека, которому нечего скрывать :
— Я буду еврейской нации. А вы, простите, какой нации будете ?
Жбанков несколько растерялся. Подцепил ускользающий маринованный гриб.
— Я буду русской… еврейской нации, — миролюбиво сформулировал он.

К слову, о евреях…Если бы в Минск приехал Беньямин Натаньяху синагогу открывать, а я проделал бы те же манипуляции с Талмудом, что и с Кораном, то такого гвалту, как позавчера, не было бы…Я-то знаю, кто всю эту шумиху поднял…
Так что мой поцелуй Корана прошу считать жестом миролюбия..
Надеюсь, я доходчиво объяснил своё поведение братьям-мусульманам, и ко мне претензий больше нет…Спасибо.
Для закрепления пройденного материала, я таки продолжу излагать свои мысли..
Кажется, про запас у меня четвёртая причина завалялась…
Если первые три кому-то чересчур радикальному показались неубедительными и он готов меня за это проучить с летальным исходом, тогда я перевожу стрелки на Дмитрия Анатольевича Медведева и Владимира Владимировича Путина…
Эти двое, когда бывают в Израиле, то идут к Стене Плача, надев на головы ермолки…Или эти кардинальские шапочки правильно “кипами” называть ?
Так вот, буквально за сутки до визита Эрдогана в Беларусь, мой бывший российский  коллега Д.А. Медведев (а задолго до него и сам В.В. Путин) ходил по Израилю в кипе…Вот я и подумал грешным делом, что это в порядке вещей, когда человек одного вероисповедания совершает какие-то действия, присушчые людям другого вероисповедания… В общем, это Медведев меня с толку сбил.. С его и спрос, если что.

***
 Опубликовано 16.11.2016  17:29

Избранное от “солнцеподобного” (сентябрь – октябрь 2016)

Про то, как поздравление и соболезнование местами поменяли.

solnzepodobny

Ситаю, официальные власти Узбекистана поступили правильно, подтвердив смерть Президента Ислама Каримова только на третий день.
Сами посудите : Кримов умер 30 августа (а может даже 29-го), а уже 1-го сентября в Узбекистане – День Независимости, то есть большой праздник. Представляете, как бы это выглядело, если бы в день похорон Каримова в Узбекистан пошли бы косяками поздравительные телеграммы вперемешку с соболезнованиями? Двусмысленно это выглядело бы, вот как.
Поэтому вначале надо было отметить праздник, и только после него объявлять о смерти вождя. Всё логично.
Когда я 1 сентября поздравлял Ислама Абдуганиевича с Днём Независимости Узбекистана, я знал, что он уже мёртв. У меня была достоверная информация из самых надёжных источников.
Направлять поздравительную телеграмму покойнику – такое не с каждым случается. Испытываешь при этом странное чувство…Как будто бы пишешь на тот свет.

Мне хорошо было известно, что три четверти населения Узбекистана живут за чертой бедности. То есть, практически в нищете. Я помнил, что несколько лет назад Каримов утопил в крови народное восстание в Андижане…Сотни убитых…Он был настояшчый восточный деспот, наш покойник…Без сантиментов.
Но о покойниках либо хорошо, либо ничего…
В поздравительной телеграмме 1 сентября я написал хорошо :“Успехи Узбекистана в социально-экономическом развитии подтверждают правильность взятого курса на строительство сильного и независимого государства”Есть такое понятие, как корпоративная солидарность. И пословица есть – “ворон ворону глаз не выклюет”.
Мы, диктаторы, можем относиться друг к другу по-разному, но в главном – единомышленники : свои народы нужно держать в ежовых рукавицах и так гайки закручивать, чтобы никто не пикнул…И не перекармливать народ, в смысле высокого уровня жизни. Благополучие – оно разврашчает. Народ должен быть всегда полуголодным, чтобы не лениться и побольше вкалывать..Ведь не кормят же собак перед охотой…Народ – та же собака, если разобраться. Только вместо охоты у народа – восьмичасовый рабочий день пять раз в неделю. Народ должен быть поджар и деятелен. И чтобы постоянно в желудке урчало. И мысли о еде затмевали все другие навроде непонятных “прав человека”, “свободы слова” и так далее.
Опять же – выборы. Кому, как не нам, диктаторам, поздравлять друг друга с очередной и убедительной победой, когда процент собранных голосов зашкаливает за девяносто ?..
…В День Независимости Узбекистана я позвонил Путину узнать – написал ли тот помимо поздравления Исламу Каримову заодно и соболезнование его родным и близким, чтобы дважды, условно говоря, за письменный стол не садиться ?..
Путин ответил, что в курсе насчёт летального исхода и потому уже завизировал оба текста….
Молодец..Экономит время.
Помню, его спросили недавно на какой-то пресс-конференции : на чём вы стали экономить, Владимир Владимирович, в связи с кризисом ?
Было бы смешно услышать в ответ, что он стал меньше кушать чёрной икры и мраморного мяса или денег в оффшорах прятать.
Редкий случай, когда Путин сказал правду : “На времени.”

И ведь действительно так !
Знаете, как он с губернаторами встречается ? Вызывает в Москву человек шесть, и с каждым по очереди в течение десяти минут на камеру работает : что-нибудь спросит, что-нибудь посоветует или строго укажет…Только галстуки меняет перед тем, как новый губернатор зайдёт.
Вы меня спросите : а зачем же он это делает ? В смысле – меняет галстуки ?
А вот зачем : для конспирации. Потому что разведчик.
Они там в Кремле запишут за пару часов между завтраком и обедом шесть встреч с губернаторами, а потом их выдают мелкими порциями, как будто Путин с ними встречался с понедельника по пятницу.. Типа, человек каждый день на работе вопросы решает. Пять дней в неделю…Может и субботу прихватить. Так что насчёт экономии времени Путин не соврал.
По такому же принципу готовятся развлекательные телевизионные шоу : за день снимут четыре выпуска “Поля Чудес”, а потом их целый месяц по пятницам показывают….Так что Путин меняет галстуки по такому же принципу, как и Леонид Якубович…Впрочем, у Якубовича вроде бы бабочка вместо галстука. Неважно.
А помните передачу, где Якубович загадал слово “ХАЙЛО” и там последней неразгаданной оставалась только буква “А” ? Разумеется, передача вышла ишчо до аннексии Россией Крыма.  После аннексии это слово, согласитесь, не решились бы загадать…

…Короче, соболезнование народу Узбекистана в связи со смертью Ислама Каримова я написал ишчо до того, как самого Каримова с Днём Независимости поздравил.  То есть, в хронологическом порядке.
Были в соболезновании и такие слова :

“Ушел из жизни блестящий лидер, который посвятил себя служению своему народу и государству. Сограждане и друзья по всему миру будут помнить Ислама Абдуганиевича как выдающегося политического и общественного деятеля.”

или вот ишчо :

“В Беларуси с глубочайшей скорбью восприняли горестное известие о кончине Президента Узбекистана.”

Я не идиот, как порой может показаться, и прекрасно понимаю, что белорусам от той смерти ни холодно, ни жарко.
Уверен, что никто из вас, дорогие земляки, никакой скорби, а тем более глубочайшей, не испытал. Ваши мысли мне видятся приблизительно такими : “Ну умер человек и умер…Все умирают рано или поздно. А этот пожил 79 лет, что немало…Последние 25 лет благополучно и в роскоши…Детей и внуков до конца жизни обеспечил. Нам бы так…”
Я вас нисколько не осуждаю за ваши равнодушие и чёрствость. Если честно, я и сам воспринял эту печальную новость из Ташкента без особой печали.
Нас не связывала с покойным ни дружба, ни взаимная приязнь. Более того, мне всегда казалось, что Каримов относился ко мне с некоторой долей презрения и с плохо скрываемым чувством превосходства…Когда он был Первым Секретарём ЦК Компартии Узбекистана, я в совхозе работал. Каримов это знал, но мог быть не в курсе, что работал я в должности директора…Но что такое директор совхозя для Первого Секретаря ? Ничто…Вошь..Вшивая блоха.
Ладно, что уж теперь счёты сводить ? Сейчас он ТАМ, а мы ишчо ТУТ… И слава Богу.
Но мои строки про “глубочайшую скорбь” не были всего лишь  данью Протоколу, то есть чисто формальными… Я ситуацию в Узбекистане проецировал на Беларусь.
Мне мечталось, чтобы белорусы на самом деле глубоко скорбили по Каримову….Чтобы когда умру я, они, не чуждые подобным переживаниям, вообще стали волосы у себя на головах рвать от отчаяния и биться в истерике, ползая по асфальту и царапая его ногтями..
Я даже представил себе, что сегодня не с Каримовым в Самарканде прошчаться будут, а с Лукашенко в Минске…И сейчас представляю, что вот…лежу в гробу…Рядом – крышка от него…Лежу весь в цветах. Венки с лентами..На лентах надписи на разных языках. Неподалёку с траурными повязками на рукавах стоят в одном ряду, с мокрыми от слёз глазами – Обама, Путин, Эрдоган, Меркель, Олланд, Си Цзиньпин и все, все, все….Фидель Кастро тоже рядом, но сидит в кресле, потому как старенький совсем и стоять нав ногах не может…
Лежу и слышу тысячеголосый народный плач, местами переходяшчый в вой…Доносятся отдельными крики отчаяния и безыходности :“А на кого же ты нас покинул, кормилец ты наш и поилец ?! Одеванец ты наш и обуванец.”
Бля, вы не поверите, вот пишу эти строки, а слёзы  стекают по щекам и капают на клавиатуру… Сейчас, сейчас..Погодите пару минут… Мне надо успокоиться…
…Ну вот, кажется, успокоился немного…
На чём я там остановился ? Ага, в гробе лежу…Среди океана всенародной скорби…
Лежу и понимаю, что в этом океане есть острова…Архипелаги островов… Враждебных островов. Где отнюдь не скорбят, а как раз наоборот – в весёлом нетерпении накрывают столы. У них, видите ли праздник : “Батька” помер !”
Они , суки, похваляются друг перед другом, чуть ли не бравируя своим, мягко выражаясь, негативным отношением.:
“Я сегодня на радостях так напьюсь, что завтра не пойду на работу !”
“А у меня и работы нету.. Я – тунеядец. Но налог на тунеядство не плачу..Нечем.”
“А я вот работаю ещё, но денег тоже ни на что не хватает. Но на выпивку сегодня грех не выделить из заначки.!”
“А мы завтра и на работе это дело отметим.. В нарушение Декрета №1. “Батька” помер, значит и Декрет силу закона утратил..Ахахахаха.”
И так далее…
Я знаю, эти отморозки у нас есть. Их меньшинство, но оно активное…Всё каких-то перемен хотят..Всё о каком-то хирургическом вмешательстве талдычат ! Никак не угомонятся. Типа, “Батьку” можно из организма Беларуси только скальпелем вырезать, как опухоль….Опять на Плошчу зовут…Мол, само не пройдёт…Само не рассосётся.
Слушайте, ну какая из меня опухоль ? Я даже на кровоподтёк не тяну. Разве что на мозоль..На трудовой мозоль..Потому что тружусь много.
Так что ты неправ, Николай.

Или мне Путину звонить ? За ним не заржавеет – роту снайперов пришлёт на самолёте и будет вам “Небесная Сотня-2″ минского разлива.
Шучу, шучу…Не буду звонить.. Сам справлюсь. .Вы, небось, за шесть лет соскучились по отцовскому ремешку ?  И я соскучился…
В общем, бить будем аккуратно, но сильно. И помните народную мудрость :”Бьёт, значит любит…”

 

***

“Батька” и сексизм.

Записки психопата.
solnzepodobny

“Отголосовав” своё в прозрачную избирательную урну, я подошёл к журналистам.
Давать в день выборов своеобразную пресс-конференцию прямо на избирательном участке стало для меня доброй традицией.
Мне нравится отвечать на вопросы журналистов. Нравится отвечать спонтанно, с листа, полагаясь не на какие-то там домашние заготовки, а исключительно на собственное красноречие, живость ума и незаурядную изворотливость.
Я частенько просматриваю видеохронику с собственным участием двадцатилетней давности…И знаете что ? Сегодняшний, перешагнувший шестой десяток человек, я нравлюсь себе больше того, сорокадвухлетнего мальчишки, которым я был когда-то..Помните, да ?. Вот ей-Богу, это правда.
Я стал более правдоподобен, не истерю, не срываюсь на лямант и гвалт. Искусством сдерживания  эмоций овладел в совершенстве…Ну, иногда, конечно, соврёшь явно, так это для пользы дела.
Вот, к примеру, рассказывая сегодня о наших паралимпийцах и о том случае с российским флагом, я придумал историю, будто бы наших колясочников скрутили, отбирая у них “триколор”. Будто бы колясочники должны были этот флаг прокатить рядом с белорусским.
Было так ? Нет, не было..Это чистейшей воды брехня. Но брехня на благо Беларуси. Ведь все мои слова внимательно отслеживают те, Кому Надо, и потом передают в Кремль…А там, в Кремле, основываясь на полученной информации, принимают важные решения..
Знаете, какую скидку на газ нам дали россияне прошлой ночью ? Значительную…А почему дали ? А во многом из-за флага, что Фомочкин над головой развернул…Душещипательная легенда про “скрученных колясочников” тоже добавила нам в казну не один миллион долларов… А вы говорите, что “Батька” зря свой хлеб с икоркой кушает…
Ребята, я отрабатываю по полной…И с россиян денежку за тот случай на Открытии Паралимпиады прилично сорвал, и в то же время за счёт их дисквалификации не побрезговал тремя дополнительными местами в соревнованиях для нашей сборной….Если освободились вакансии, чего их нам – пиндосам дарить ?
Лучше всего, если вместо россиян выступают белорусы. Нас же почти не отличить, если не всматриваться и не вслушиваться….
Конечно, буряты, чукчи, калмыки, чеченцы, дагестанцы и десятки других народов России – мы от них отличаемся, спору нет..Но я сейчас о русских говорю.. Об исторически близких к нам жителях Смоленской, Брянской и нескольких других областей…
…Чувствую, куда-то начинаю от запланированной темы отдаляться…А тема была такая – зашчыта своего честного имени от несправедливых обвинений…Меня знаете в чём сегодня обвинили в личке ?…В сексизме !
Я и слова такого не знал. Думал, как-то с извращениями связано на сексуальной почве. Полез гуглить и вот что вычитал :

“СЕКСИЗМ – идеология и практика дискриминации людей по признаку пола.”

Думаю, ну а я-то тут причём ? Жэншчын я боготворю и бесконечно уважаю. Искренне считаю их вершиной творений Создателя.
Оказывается, всё из-за Хиллари Клинтон. Из-за моих сегодняшних высказываний о том, что жэншчына не сможет  успешно руководить таким государством, как США…Такими огромными вооружёнными силами…
Давайте я для ясности начну приводить цитаты, а потом станем разбираться….И я вам докажу, что никакой Лукашенко не сексист, а где-то даже наоборот.

ЛУКАШЕНКО :“Мне кажется, что общество США еще не готово избрать женщину, даже Клинтон, такую опытную. И, наверное, не скоро будет такая опытная женщина выдвигать себя кандидатом в президенты. Я имею в виду, что она уже была близко возле президента Соединенных Штатов Америки, моего лучшего друга в США Билла Клинтона. Мы действительно дружны, и сейчас, где-то встречаясь, вспоминаем былое. Поэтому она уже опытный человек. И была госсекретарем, большим чиновником побыла, очень подготовленный человек. Но вся беда Клинтон в том, что общество в США еще не подошло к тому, чтобы избрать президентом женщину“

Итак, что мы узнали из этого абзаца ?
Во-первых, что Билл Клинтон мой лучший друг в США…Других друзей я и не вспомню…Я  видел Билла  всего два раза в жизни, и вот – подружились ведь…
Первый раз поймал его в Стамбуле по дороге в туалет…Он собирался. как и многие, отлить после многочасовой посиделке на саммите..Тут меня к нему и подвёл министр иностранных дел Латыпов…Я как чёрт из табакерки перед Клинтоном появился…Тот от неожиданности аж расхохотался нервно. Вначале удивлённо брови вскинул, а потом, когда я ему сказал “фрэнд”, он и сорвался на какой-то неудержимый смех. Что-то навроде истерики с ним случилось.

А второй раз увиделись, когда я по мидовским каналам напросился на коллективное фото с четой Клинтон тоже, кажется, в Стамбуле. Это было одно из самых знаменательных событий у меня в жизни. Я по такому поводу первый и последний раз облачился во фрак и бабочку.
Стоя рядом с этой симпатичной парой, я буквально витал в облаках и мысленно напевал песенку, посылая её в родной Шкловский район :

“Тут стоит культурный парк по-над речкою.
В нём гуляю и плюю тольки в урны я,
Но ты, конечно, не поймёшь там, за печкою.
Потому  ты темнота некультурная.”

Стоп ! Речь ведь не об этом…Не о моих встречах с другом Биллом..Хотя вспомнить есть что…Как-то раз я обешчал ему миллион долларов из личных сбережений к его американской пенсии добавить, если он найдёт секретные счета Лукашенко в банках Запада… И пару раз не лично, а через прессу, вспомнил его связь с Моникой Левински…Чисто по дружбе вспомнил… Это, впрочем, было ишчо до того, как я личной врачихе засадил.
Да, речь не о Билле, а о Хиллари.
Почему я не верю в её способность управлять Америкой ?…В том-то и дело, друзья, что верю ! И верю свято. А говорю наоборот, что бы самоутвердиться, подавить собственные комплексы…
Месседж моих заявлений о Хиллари следуюшчый : она – баба и по этой причине  руководить США не способна. Лукашенко же – мужик с самыми настояшчыми человеческими яйцами. а значит он руководить США как раз вполне себе готов..Потому что мужик…От подобных мыслей я даже выше ростом становлюсь.
Беларусь, как и Америка, в силу сопоставимых мошчностей, тоже не торопиться видеть Президентом – жэншчыну..Клинтонше и у нас не светило бы поруководить страной.

ЛУКАШЕНКО : “США — это империя, где военная составляющая огромная. Сможет ли женщина управлять таким огромным военным потенциалом, спецслужбами, ЦРУ — вопрос. Наверное, точно так, как в Беларуси: у нас очень много талантливых женщин, но наше общество не готово избрать женщину в силу полномочий президента.“

Я не дурак и прекрасно понимаю, что в Германии главная – Ангела Меркель, а в Великобритании – Тереза Мэй… И много где ишчо в Европе и по всему миру руководят отнюдь не мужики. Даже в Пакистане президентом жэншчына была – Беназир Бхутто.. Даже в Индии !
Если к Меркель и Мэй добавить Хиллари Клинтон, я вам честно скажу – Владимиру Владимировичу Путину настанет конец уже в следующем году, не позже… А вместе с ним и мне. Что может быть печальнее такой перспективы ?
Потому мои разговоры о неготовности Клинтон – это ко всему ишчо и сеанс самоуспокоения…
Жёсткая жэншчына у власти – это страшно…Страшно и губительно для тех мужиков, кто себя излишне позиционирует крутыми мачо…Я сейчас даже не про себя и не про Путина, а про аргентинскую хунту, которая попыталась “отжать” у Великобритании Фолклендские острова во времена правления кабинетом министров Маргарет Тэтчер.
Слушайте, эта тётка разобралась с противником в два счёта.
Я сейчас читаю её книгу “Искусство управления государством”…Читаю и понимаю, что если в Америке к власти придёт Хиллари, то это будет Тэтчер-2. И это будут “вилы”.

У меня хватает мозгов осознавать, что жэншчына ничуть не хуже мужика может справиться с управлением государством. Я этого не могу не знать хотя бы как дипломированный историк..
В Грузии была такая царица Тамара..А в России – Екатерина Вторая. Тоже царица. В Древнем Египте – Клеопатра.
Даже уважаемый мной дедушка Ленин писал, что всякая кухарка может управлять Государством.
Я верю дедушке Ленину, иначе не называл бы его дедушкой, как это и сегодня сделал…Так уж меня в детстве воспитали – уважать вождя, создателя Советского Государства.
Вот Гитлер, к примеру, сотворил Третий Рейх, и наверняка остались немцы, которые ласково  величают покойного фюрера дедушкой Адольфом.
И ишчо цитата сегодняшнего дня

ЛУКАШЕНКО :“Если бы у нас декоративный был президент, встречает, провожает, то да, мы нашли бы красавицу-женщину, поддержали ее, избрали бы президентом.“

Из всего вышеупомянутого я, положив руку на Библию, смею утверждать, что оговаривая жэншчын их, якобы, неспособностью руководить Государством, я преследовал личные, более того – корыстные цели, желая представить себя :

ПЕРВОЕ : Человеком, который является не декоративным Президентом, за которого всё в Кремле рещают, а исключительно решительным и самостоятельным политиком.
ВТОРОЕ : В силу комплекса неполноценности и пробелов в образовании, я перманентно долгие годы занимаюсь искусственным завышением самооценки. Лучший способ для этого – понижать способности других людей, чтобы на их фоне выглядеть выгоднее. Жэншчыны для подобных манипуляций – самый удобный объект, потому как возвышаясь таким образом над одной жэншчыной (той же Хиллари Клинтон), я возвышаюсь сразу, как минимум, над половиной человечества.
ТРЕТЬЕ : Страх перед победой Клинтон на выборах в США заствляет меня заниматься самоубеждением, что это не произойдёт. Классический случай, когда желаемоё выдаётся за действительное.
ЧЕТВЁРТОЕ : Представление жэншчын не готовыми руководить страной, вдвое снижает количество потенциальных конкурентов у себя в Беларуси… Я бы и мужиков таковыми назвал, но не могу, потому как сам мужик…
ПЯТОЕ : Как союзник и верный вассал Кремля, я обязан придерживаться единой внешней политики. А они там на Трампа поставили, потому как чем Америке хуже, тем лучше для Путина. Восхваляй Трампа, критикуй Клинтон – такая у меня установка из Москвы.

Думаю, мне для алиби хватит и этих пяти пунктов.
Теперь вы видите, что никакой я не “сексист”…Кто-то назовёт меня “”ссыклистом”, и, возможно будет прав…
В завершении поста я отмечу, что чужд не только гендерной дискриминации, но и расовой, что и продемонстрировал на сегодняшней пресс-конференции, на ходу выдумав из головы историю от Джорджа Буша-младшего.

ЛУКАШЕНКО : “Кстати, я знаю точку зрения экс-президента Буша, который точно также сказал — да, темнокожего общество готово избрать, женщину — нет. Но это было почти десять лет назад. Я эту точку зрения поддерживаю“

***

Вброс – дело государственное.

solnzepodobny

В связи с прошедшими у нас в Беларуси парламентскими выборами, я должен внести ясность в некоторые вопросы, которыми теперь задаются наши граждане.
Ну, про “вбросы” всё понятно…Вбросы были, вбросы есть, вбросы будут. Это моя принципиальная позиция. Это мой ответ тем, кто выборы “бойкотирует” или кому просто лень сходить на избирательный участок.
Считаю, что своим неучастием в выборах каждый гражданин делегирует Государству право сделать выбор за него, за гражданина…Иначе пропадает голос. Становится бесхозным. Что, Государство должно равнодушно смотреть та такую вот бесхозяйственность ? Это как по улице идти, увидеть бесхозную купюру и не поднять её.

Невостребованные гражданами избирательные бюллетни сродни этой купюре…Вам лень наклониться и подобрать её ? Ну и ладненько…А Государство не гордое…Государство наклонится, подберёт, стряхнёт с денежки пылинки и аккуратно спрячет её в свой государственный кошелёк.
Подумайте сами : Государство напечатало бюллетни за бюджетные деньги. Потом на этих бюллетнях расписывались члены комиссий, изводя чернила, что тоже расходы. Изготавливались избирательные урны, чтобы в них эти бюллетни опускать…И вдруг оказывается, что эти бюллетни никому не нужны ! Что и урны сделали непомерно большими, потратив лишнюю государственную копейку. Знаете, как обидно ?
Меня любая домохозяйка поймёт, наготовившая, скажем, колет для гостей. А гости взяли и не пришли…Или пришли, но не котлеты кушать, а кричать на хозяйку гвалтом, мол, в твоих котлетах нет мяса…Пришли, наскандалили и убрались восвояси…
И вот лежат эти ароматные котлеты, источают безумно вкусные запахи, сами нежные-пренежные..Поклади такую в рот – она там и растает, сочная и сытная…Но гости ушли, даже не распробовав…И что их, котлеты, теперь – выбрасывать, что ли ?
Хозяйка эти котлеты сама съест, если она не дура…Пусть не за день, а за неделю, но не позволит пропасть добру даром.
Так что я считаю себя морально правым, распорядившись свободными бюллетнями по собственному усмотрению…Вброс – дело государственное !
И лучше всего осуществлять вброс – когда ? – правильно : во время досрочного голосования. И не обязательно ночью, когда на участках нет наблюдаелей.. Можно и утром, а также вечером, когда наблюдателей там тоже нет….
Но не об этом я хотел сегодня рассказать. Считайте  всё вышенаписанное вступлением, или выражаясь научно – увертюрой. Если угодно – преамбулой….Я сам себе удивляюсь, насколько за годы работы Главой Государства у меня увеличился словарный запас, он же – лексикон…Это вам не какие-то там “вето на табу”…
Итак, “прихватизировав” голоса граждан, которые не пришли голосовать, я на правах нового собственника этих голосов волен ими распоряжаться так, как мне заблагорассудится. И потому я могу ответить на три вопроса, которые мне часто задавали в личке в последние двое суток.1. Почему больше всех голосов среди назначенных депутатов набрал действуюшчый “спикер” парламента Андрейченко ?2. Почему меньше всех голосов набрала Ирина Дорофеева, связь с которой (духовную и интимную) приписывали мне злые языки много лет назад ?

3. Как так случилось, что в парламенте оказалась представитель оппозиции Анна Конопацкая ?

Отвечаю по порядку, честно и откровенно. Сейчас вы убедитесь, что всё в моих ответах – чистейшая правда. Ежели вам так не покажется – попробуйте опровергнуть меня в комментариях…Я буду рад, если в комментариях увижу и слова поддержки, мол, Александр Григорьевич, ты мало того, что честен, но и умён..Умнее всей нашей оппозиции, вместе взятой.
Итак, друзья, отвечаю на первый вопрос.

Председатель Палаты Представителей Владимир Андрейченко за время нахождения в этой должности проявил себя с наилучшей стороны : старался никак себя не проявлять и послушно исполнял всё, что ему велели из  Президентской Рейхсканцелярии…
Не умея разговаривать по-белорусски, но сохранив в полной мере белорусский акцент, этот человек, когда начинает говорить на русском языке, выглядит ишчо большим “колхозником”, да простят меня труженики села, чем я.
Не знаю, может Андрейченко специально старается говорить с акцентом, будучи в курсе, что я в своё время жутко комплексовал по этому поводу (сейчас уже не так)…Но мне нравится, что он похож на конюха в большей степени, чем Лукашенко…Или старается быть похожим с целью угодить…У него получается..Плюс совсем невысокий интеллектуальный уровень. Это незаменимые качества для “спикера”..То есть, я не собирался его менять на этом посту с таким набором положительных качеств..
Ну а раз Андрейченко снова будет избран спикером, то для этого должны быть веские основания, а не только имеюшчыйся опыт..И основания эти – процент поданных голосов избирателей…
Ну, это как если бы собрались депутаты в новом составе и стали решать , кто у них главным будет…И кто-нибудь дельно предложил : а давайте того изберём, кто наиболее популярен среди избирателей ! кто больше всех нас получил у народа голосов “за” …Где тут у нас список с процентами ? У кого там больше всех ?… У Андрейченко !!! – 87 %…
Поэтому я заранее распорядился : нарисуйте Андрейченко почти столько, сколько мне год назад..Но чуточку меньше, конечно…Вот ему и нарисовали…

— С Андрейченко всё понятно.– слышу я удовлетворённые голоса избирателей. – Теперь объясни, почему ты, “Батька”, Ирку Дорофееву обидел и так мало ей наррисовал ?
Знаете, друзья…Я сейчас объясню, да.
Ирина для меня не чужой человек..То есть, не совсем чужой. Как родственница мне она, понимаете ?. А к родственникам у меня подход строгий : никакого кумовства ! никакого блата !..
Я до сих пор сожалею, что когда-то назначил на пост министра здравохранения свою  гражданскую тёшчу Людмилу Постоялко – маму Мамаколи..Ведь пошли разговоры, шушуканье, сплетни :: ишь, тёщу в Правительство пристроил, бесстыдник...Было неприятна такая реакция, скрывать не стану…
Слушайте, вот Путин тоже Алину Кабаеву на какой-то большой пост назначил..Большим начальником какого-то холдинга-шмолдинга. А ведь люди не слепые..Люди всё понимают и хихикают за спиной. Я не хочу, чтобы и надо мной хихикали.
И я поступил с Ириной строго – дал ей всего-то 39%.. Я и с детьми своими был строг всегда . И Виктор, и Димка служили в армии, переносили все тяготы и лишения службы, а не в швейцарских и английских университетах учились… У меня с родных и близких ишчо больший спрос, чем с остальных ! В этом я даже на Сталина похож…Тот сына Якова не стал из плена вызволять, хотя мог обменять на пленённого в Сталинграде генерала Паулюса, да и сына Василия не особо жаловал…
Вот и я Дорофееву решил не баловать…Чтобы чувствовала отцовскубю строгость…Я же любил её, как дочь. Как Паниковский Зосю Синицкую. И даже больше.
С другой стороны, моя строгость могла проявиться ишчо круче, перекрой я ей дорогу в Палату. и назначь вместо Ирки Дорофеевой Таньку Короткевич…
Я думал об этом…И знаете что ? Решил, пусть депутатом будет всё-таки Ирина…Ведь мы в ответе за тех, кого приручили..А потом бросили..И при этом не смогли устроить человеку личную жизнь, предварительно её поломав.
Испытывая перед Ириной некое подобие чувства вины, что не смог на ней женить никого из хлопцев Службы Безопасности, я с грустю наблюдаю за её медленным увяданием.
Помню, в интервью 2010 года она рассказывала в “Народной Воле”, что находится в поисках своей половинки и планирует, когда найдёт,  родить в 35 лет…Ей тогда самой 33 года было… А сейчас уже – 39…
И ведь что интересно – в предпоследнем Послании к Народу и Парламенту Беларуси я полушутливо обязал всех жэншчын-депутатов родить по три ребёнка (если кто ишчо не успел), не делая исключения и для тех, кто дождался таки наступления климакса…. Вот Ирина – депутат, а деток пока не имеет.
Ишчо я во время того Послания сказал, что у кого нет детей – тот не человек.

Ирина наверняка услышала эту нетленную фразу и, возможно, мои слова больно задели её…Ну, тогда надо было малыша ей из детского дома взять…Что ж не взяла ?..На что надеешься ?
Ну, ладно, не стану сейчас с ней заочно (и тем более публично) отношения выяснять…
Чувствуя себя в некотором роде перед ней обязанным (хотя бы в том, что не смог её наградить счастьем материнства), я принимаю участие в её судьбе и вручаю ей депутатский мандат…Но с маленьким процентом поддержки населения…Чтобы она не подумала чего…Что не отцвели, мол, ишчо, хризантемы в саду…
Отцвели, отцвели, дорогая, и любовь не живёт в моём, хе-хе, сердце больном.
В общем, назначив Дорофееву в Парламент, я решил сразу две задачи :
а) самим назначением принял позитивное участие в судьбе человека, что свидетельствует обо мне не с самой худшей стороны.
б) невысоким процентом приписанных Дорофеевой голосов отмёл подозрения нашего народа, что “Батька” склонен к “кумовству” и протекционизму.

Ну а теперь отвечу на последний, третий вопрос : почему в парламент была допущена представитель оппозиционной партии ? И почему именно Анна Конопацкая ?..
Я слышал, как “пятоколонник” Статкевич плявузгал вчера языком, мол, потому её назначили, что она “неопасна” для власти…Глупый, глупый Статкевич…Глупая, глупая оппозиция.
Конопацкая неопасна в ровно такой же степени, в какой и сам Статкевич…Но речь не о нём.
Почему Конопацкая ? Потому что мне нравятся молодые и красивые жэншчыны. Она не станет рвать глотку истошными воплями а-ля Статкевич “Жыве Беларусь !”… И правильно…Криком делу не поможешь.
Но вопрос в другом : зачем она вообще понадобилась в парламенте ?
Тому несколько причин.

ПЕРВАЯ : Конопацкая – как наживка для оппозиции с целью  легитимизации выборов.

Избрав Конопацкую в парламент, я боялся одного : что она откажется от депутатской корочки, мол, я победила нечестно, так как вброс был и в моём округе.
Этого, к счастью, не произошло…
Эти дурачки из ОГП во главе с Лебедькой теперь щёки надувают от важности – у них в парламенте есть представитель !
Ну, если вы признаёте правомерность нахожденмия в Палате своего кандидата, то, следовательно, вы признаёте правомерность  нахождения там и всех остальных 109 человек…Тогда не надо кричать гвалтом, что выборы сфальсифицированы..Вы, собственно, господа свядомые, не отрекшись от Конопацкой, уже признали эти выборы.

ВТОРАЯ : Подтверждение ранее озвученной мной мысли, что если выборы и фальсифицируются в Беларуси, то только в ущерб, а не на пользу власти.

Помните, как я  похвалялся, что набрал в 2006 году 93%, но попросил уменьшить эту цифру до 86%, подарив разницу в 7% оппозиции ?..Сейчас произошло тоже самое.
Мне важно было показать, что оппозиция (пусть всего лишь один человек) оказалась в парламенте вопреки воле народа, а только благодаря Президенту.
Я не буду сейчас размешчать здесь фотокопии исправленных с грубейшими нарушениями протоколов : кто хотел – тот их видел…Важно не это, Важно было документально зафиксировать обман на участке, где была изначально запланирована победа оппозиции.  Я им словно кость бросил, а они подобрали…То есть я их с особым цинизмом унизил, а они толком и не заметили.

Есть ишчо пару причин победы Конопацкой (почему, к примеру, она, а не её прямой конкурент в том округе Таня Короткевич), но у меня нет времени их сейчас разжёвывать – уже поздно и пора спать.
Отмечу лишь в завершении, что не Дорофеева прошла в парламент с самым низким процентом..Самый низкий был как раз у Конопацкой – 27%…
Я люблю порой бросать подачки сирым и убогим…И они, как видите, берут. Вернее, подбирают.

***

Формула власти.

solnzepodobny

Не знаю, почему у Миши Гусмана передача называется именно  так – “Формула власти”…
Формула – это ведь что такое ? Это правило, которому надо следовать, чтобы решить поставленную задачу. А задача у власти (не буду говорить за всех, а только про свою) – сохранить саму себя любой ценой. То есть, без всяких правил, когда все средства хороши.
Хотя, с другой стороны, игра без правил – тоже своего рода формула. Или же когда декларируются одни правила, а игра идёт совершенно по другим. “Не наебёшь – не проживёшь !” – чем, извините за нецензуршчыну, не формула ? Не мной, кстати, придумана, а Народом.
Возьмём, к примеру, выборы.( Collapse )

У нас в Беларуси неделю назад прошли парламентские выборы, а сегодня такие же в России проходят…Ну, мы с россиянами, как известно, две ветви, выросшие из одного православного ствола, и выборы проводим одинаково.
Так вот, на выборах совершать вбросы бюллетней строжайше запрещено. Это уголовное преступление…Но ради сохранение власти этот вброс не просто желаем, но и необходим..Иначе как выиграть ?
Давайте понаблюдаем, как выглядит классический вброс бюллетеней на примере сегодняшнего  вброса в городе Ростов-на-Дону.Ну грубейшее же нарушение ! Грубейшее и вопиющее ! Ну кто так вбрасывает ? Кто ?! Понабирают в комиссии кого попало…
Во-первых, вброс надо совершать ночью, когда никто не видит, без свидетелей, в присутствии одного лишь председателя комиссии, если вбрасывает не сам председатель.
Во-вторых, вброс надо совершать в темноте, чтобы не зафисксировали видеокамеры.
В третьих, самих видеокамер быть не должно – помещения перед вбросом надо проверять на их наличие.
..Это всего лишь первые три пункта, которым надо следовать по инструкции, и все они, как видите, самым возмутительным образом проигнорированы…Единственное, что правильно сделала та тётка, метаюшчая бюллетни в урны – они вбрасывались по одному, а не стопками.
Помимо “вброса” существуют такие приёмы, как “карусель”, “замена протоколов голосования” и так далее…
Все эти манипуляции и составляют пресловутую “формулу власти”, то есть обеспечивают эту власть…
…Но мы с Мишей Гусманом не стали затрагивать эту щекотливую тему, а поговорили о чём угодно, но не о способах сохранения власти.
Я не собирался раньше октября рассказывать вам о моей увлекательной беседе с Михаилом Соломоновичем, потому что только в октябре выйдет передача на Первом Канале, и Миша лично попросил меня воздержаться до поры от комментариев, мол, программа эксклюзивная, авторская, и правом “первой ночи” обладает Первый же канал…
Я тогда согласился…Но вдруг узнаю, что передача уже есть в интернете, и всякий может её посмотреть…Ну и смысл мне теперь воздерживаться ?
Достаточно много людей успели увидеть этот выпуск с Лукашенко и  теперь вот надоедают с вопросами…Просят уточнить, просят объянить, просят ответить…Что ж, придётся отвечать…
Но вначале пару слов о самом Мише Гусмане..
Михаил Соломонович Гусман – важная шишка. Он занимает должность заместителя генерального директора информационного агенства ТАСС… Я ишчо с детства запомнил, как в телевизоре во время программы “Время” мужик хмурого, словно с похмелюги, вида, говорил важным голосом :”ТАСС уполномочен заявить”.
Я, тогда совсем ишчо сопливый мальчишка, всё гадал – что за Тасс такой таинственный ?..Оказалось – это аббревиатура. Заглавные буквы четырёх слов…Потом ишчо фильм такой показали со Штирлицем-Тихоновым..Про чекистов…”ТАСС уполномочен заявить”..Даже по советским меркам – редкое, простите, говно.
И вот сидит передо мной это Гусман – старый обрюзгший еврей с бегаюшчыми глазками и невнятной дикцией (не ишчыте в моих словах антисемитизма –  я просто констатирую факт), и собирается интервью у меня брать.

Меня прилично напрягало, что он по-брежневки “шамкает” ртом, когда говорит…Неудивительно, с такими-то щеками и подбородками…
Мелькнула озорная мысль сказать ему  : “Миша, да выплюнь ты хер изо рта и разговаривай нормально…”
Понятно, что я такого не сказал, а вёл себя культурно, и, более того, вежливо называя Гусмана – Михаилом, а не по-панибратски – Мишей…Всё-таки человек на четыре года старше меня..Называть его “Мишей”, когда он тебя – “Александром Григорьевичем”, согласитесь, как-то не очень этично. А вот Михаилом – в самый раз, потому как Михаил – это сокращённо от уважительного “Михаил Соломонович”, ведь “Миша Соломонович”– так не говорят.
Короче, считайте, что я называд Гусмана по имени-отчеству, не произнося самого отчества в целях экономии времени.
Впрочем, в середине беседы я однажды сорвался и таки назвал Гусмана – “Мишей”… В этом не было ни грамма невоспитанности или хамства…Это была непроизвольная реакция…Причём, реакция положительная…
…Когда человеку очень хорошо, он может другого человека назвать чуть ли не нежно, употребляя уменьшительно-ласкательные суффиксы. Такое часто происходит с жэншчынами на пике оргазма…Чего, бывало, не услышишь в свой адрес, когда такой пик случается..Если это, конечно, не имитация…
А тут я сам, хоть ни разу не жэншчына, а совсем даже наоборот – лютый альфа-самец, возьми и расслабься..А расслабившись, возьми и скажи – “Миша…”
Он же меня буквально зализал, этот  старый медиа-развратник…Зализал так, что я мог ему и “Мишенька” сказать…
Сами порсудите, как мне было не потерять над собой контроль, когда услышишь, к примеру,  такое (заранее прошу прощения за собственное косноязычие – вы четыре раза в одном предложении споткнётесь о слово “думаю”) –

ЛУКАШЕНКО : “Вот сегодня я, думая о нашей встрече, думаю : Ну, а что Михаил от меня хочет ? Почему вдруг я востребован оказался, ну, больше всего в России имеено сейчас ? Я об этом думал. И думаю :”Нет, спрошу я так, по старой дружбе у него он что от меня хочет услышать : КАК ОБЫЧНО – ПРАВДУ, или же в эфире чтобы мы показались ?”,
ГУСМАН :“Насколько я могу судить – неправда это вообще не ваш стиль.”
ЛУКАШЕНКО : “Я этого не люблю”
ГУСМАН : “Поэтому, ничего другого кроме правды я от вас и не жду.”

Какой матёрый журналюга !! Ишь, что про меня сказал : “неправда – не мой стиль.”...
“Не мой, Карл !” – как у нас в народе говорят.
И это при том (давайте уж хоть здесь, в дневнике, не будем стесняться), что правды я вообще никогда не говорю, а говорю всегда и исключительно одну лишь неправду, даже когда лгать нет ни малейшей необходимости.
Часто спрашиваю сам у себя : ну а вот сейчас зачем ты сбрехал, Александр Григорьевич ? Ведь и повода не было брехать...
И немного подумав, сам себе отвечаю : “Привычка”.

Слушайте, не зря журналистику называют второй древнейшей профессией !..Этот Гусман меня буквально зализал своим умелым языком…Вот же проститутка ! И никакого стыда, как у порноактёра…Ведь увидят миллионы, а ему хоть бы что :”Неправда – не ваш стиль!”…Вот это я понимаю – профессионализм.
И когда Гусман добрался до самых укромных мест, тут я не выдержал и из меня вылетело  – “Миша”....
Произнёс, и сходу спохватился.

ЛУКАШЕНКО : “Вы знаете, Миша..Не могу тебя Михаилом называть.”

Забавно, что до этой секунды я только Михаилом его и называл, но никак не Мишей. И после этой секунды до самого завершения интервью ишчо раз двадцать назвал  Гусмана – Михаилом, а вот Мишей – больше ни разу…
Просто такой момент был волнительный, когда я действительно не смог его назвать Михаилом…А когда, чуть погодя, справился с собой, взял себя в руки – смог…
….Слушайте, интервью большое..Что я буду про него объяснять ? Кому интересно – посмотрите видео, а потом спрашивайте меня здесь, в комментариях,  а не в личке, а то получается, что я трачу своё время на дублирование вопросов…
Вот, перечитал вышенаписанное и удивился : да я же сам себя оговариваю ! – якобы, никогда не говорю правды.
А ведь всё в этом мире относительно, друзья. Любую правду можно выдать за ложь, а любую ложь – за правду. И я попытаюсь это доказать в следующем посту, основываясь на собственных цитатах из той же передачи “Формула власти.”, где я раскрыл тайну о собственной мечте.
Знаете, какая у меня мечта ? Вы сейчас будете смеяться, а я этому только обрадуюсь, потому как “смешно то, что правда.”
Итак, вот она – мечта Александра Григорьевича Лукашенко.

ЛУКАШЕНКО : “Знаете, я хотел бы, чтобы люди никогда, заглядывая в кошелёк или в собственный карман, не думали о том, что им на что-то не хватает. Страшная мечта. Наверное даже в Америке, не говоря о России и других странах, всегда народу или части народа чего-то не хватает. Это естественно. А я бы хотел, чтобы люди в Беларуси никогда от этого не страдали. А у нас есть ещё часть людей, которая понимает, что им маловато деньжат, ещё чего-то. Хотелось бы купить третий автомобиль, а на это не хватает. Это моя единственная человеческая мечта.”

Слышу, земляки кричат мне со всех областей и столицы :“Какая третяя машина, Александр Григорьевич ? У нас и второй нет ! И даже первой у многих ! Ты же, гад, норовишь последнее из кошелька вытряхнуть..Обложил налогами…Спасу нет..Хлус ты шкловский. Зачем всех нас хочешь в нишчых превратить.”
Вот, мужики и девчонки шутят фотожабами.



А я вам докажу в следующем посту, что рассказывая про свою мечту о кошельках и карманах белорусов, я ни разу не соврал.
В этой мечте каждое слово – правда…

P.S Если кто-нибудь заинтересовался моим интервью Гусману, то стенограмма – ЗДЕСЬ

***

Если друг оказался вдруг…

solnzepodobny

В жизни у меня не так уж много было и есть друзей. Вернее, до некоторых пор друзей у меня вообще не было. Лет до сорока, да. Ни про кого не могу сказать, вот мол, “друг детства”. Ни про кого.
В педагогическом институте тоже как-то не сложилось обзавестись друзьями. Не до того было. Часами просиживал в библиотеке, грызя гранит марксизма-ленинизма и истории КПСС…Масса времени уходила на конспектирование работ Ленина…Конспектирование – это когда, говоря на молодёжном языке, тупо из книжки переписываешь текст.
Опять же – общественная работа. Рейды по общежитию в поисках антисоциальных элементов. Работа главным редактором и фотокорреспондентом стенгазеты нашего исторического факультета. И так далее.
И в армии не было у меня друга, с кем можно было сфотографироваться на память, положив друг другу руки на плечи, как футболисты перед матчем во время исполнения гимна. Вот, полистал дембельский альбом – всё один да один…
Бывало, конечно, сфотографируюсь с пограничным столбом, а так, чтобы с товарищем по оружию – никогда.
И так всю жизнь…То есть – половину жизни.

Работа такая была, что друга просто не найти…Вернее, найти непросто. Практически – невозможно.
С кем я общался в должности директора совхоза ? Либо с подчинённым мне народом совхоза “Городец”, либо с районным начальством. А какая может быть дружба с подчинёнными ? Я им лишний раз улыбнуться жалел, чтобы не приняли меня за добрячка и на шею не сели…Начальству же улыбался, да, но подобострастно, мелко и сипато гыгыкая  : “хы-хы-хы”…
И так бы прожил всю жизнь без друзей, если бы не избрали меня в 1994 году Президентом Беларуси…Тут и друзья появились. Президенты, патриархи, и так далее.
У меня пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать их имена : Слободан, Саддам, Уго, Муаммар, Эмомали, Ильхам, Гурбангулы, Владимир, Кирилл и этот… как его ? Забыл имя…Янукович…Фамилию помню, а имя забыл !..Но он мне не друг уже два с половиной года…Сам виноват.
Слышу, меня уже подгоняют  : “Не тяни кота за хвост, Батька ! Рассказывай уже байку свою очередную…”
Да, ребята..Это про друзей и их отсутствие только присказка была…Сказка – впереди..Хотя какая сказка ? Я здесь только правду пишу.
В телевизоре, не спорю, могу и соврать…Собственно, в телевизоре я вру почти всегда…Но для душевного баланса должно быть место, где ты правду говоришь, чтобы не скатиться в правый уклон…Или в левый…
Вот у Путина такое место –  ближний круг его корешей : “Гангрена”, “Косой” и так далее..Те, кто его между собой  “Михал Иванычем” величают.
С корешами своими Путин и бывает откровенен..Сядут пацаны кружком и тёрки перетирают – где и чего лучше попилить, поделить и спрятать..При этом неплохо “по-фене ботают”, если мне правильно разведка докладывает …
А у меня корешей, с кем бы я мог – вот так, по-фене непринуждённо поботать, увы, нет…
Да, друзья появились, но корешем назвать никого из них не могу.
Невозможно представить, чтобы я сказал, к примеру, Ильхаму Алиеву :”Здоров, кореш ! Как жизнь, в натуре ?”
…Ладно, не стану отвлекаться…
Так вот, значительно перебаршчывая с враньём по телевизору, я вынужден (в силу внутренней потребности) компенсировать этот крен правдивыми рассказами здесь, в дневнике…
И очередной свой рассказ я посвяшчаю дружбе. Считайте, что присказка закончилась…Она и так растянулась вон на сколько абзацев.. А ведь я мог бы продолжать в том же духе и толочь воду в ступе ишчо страениц двести, и вам  бы было всё равно интересно..Потому что правда – она интересна всегда.
Итак, дружба…Бескорыстная дружба мужская…Начну с пары-тройки поговорок.
“Не имей сто рублей, а имей сто друзей”
“Для милого дружка и серёжка из ушка”.
“Друзья познаются в беде”.

А тут как раз с братской Россией беда случилась : мой друг В.В.Путин взял да и попался на подмене мочи в олимпийском Сочи…То есть, он не сам лично эту мочу в допинг-пробах заменял, но царь за всё в ответе, а не опричники. В общем, Россию не допустили на Паралимпийские Игры в Рио из-за этих манипуляций с пробирками…Одним словом – беда…
И тогда я, как единственный и верный друг России, протянул в трудную минуту руку помощи, командировав в Бразилию специального человечка…Я писал об этом недавно..Тема называлась – “ГЕРОЙ”….
Мы этого человека целенаправленно готовили, тренировали…Показывали отрывки из фильмов про знамя. Про Начальника Чукотки. Про Мальчиша-Кибальчиша. Про Егорова и Кантарию…Давали песен патриотических про знамя послушать..Про наше Красное Знамя…Вот куплет одной из них :“Кому знаменосцем не хочется стать ?
Для этого надо не только мечтать.
Учись и работай, участвуй в борьбе
И красное знамя доверят тебе.”
И мы доверили человеку знамя, но не красное, а наоборот – сине-красно-белое… Белогвардейское… Власовское…Оттого отчасти – фашистское.
И человек из белорусской делегации, но родом из Армавира, пронёс это знамя в Рио под овацию всех россиян…И только дедушка Ленин, издавая мучительные стоны, ворочался в гробу…
Риск был велик. За неугодное знамя могут и убить. Про подобные случаи много написано книг и снято фильмов. И в жизни такое бывало сплошь и рядом…За примерами далеко ходить не надо – прямо там, в Рио, наших инвалидов-колясочников, развернувших российский флаг, скрутили…
Злые языки утверждают, что их скрутили не “секьюрити”, а несчастный случай, у каждого свой. Болезнь или родовая травма…Но для большего драматизма я придумал про “секьюрити” и рассказал об этом 11 сентября, в день выборов, сразу после того, как проголосовал :

ЛУКАШЕНКО : “Инвалидов скрутили, флаги забрали. Хорошо, что мужики предусмотрели под тельняшкой запасной российский флаг. И вынужден был наш функционер, как его называют, по-хорошему называют, развернуть этот флаг. Это солидарность, это протест против несправедливости. И тут мы с россиянами в одной лодке. Поддерживали и будем всегда поддерживать.“(11 сентября 2016 года)

Мужик знамя спрятал под тельняшку, чтобы потом достать и вызвать своим поступком ассоциации с героями обороны Севастополя…Правда, и тельняшку тоже спрятал под белую рубашку и пиджак…
Как он из-под тельняшки, рубашки и пиджака достал флаг, не развязав галстука – для меня до сих пор загадка. Фокус-покус какой-то.

У него инструкция была, у мужика : потребуют отдать флаг – отдавай немедля… Не жди, пока тебя срутят или, того хуже, пристрелят…
Жизнь нам одна дана. В Израиле это хорошо понимают, потому израильским солдатам рекомендуют в случае угрозы жизни не раздумывая сдаваться в плен.
Беларусь, конечно, не Израиль, но и мы жизнями своих людей разбрасываться не собираемся…И потому, когда к мужику с флагом молча протянули руку, мол, отдай, он также молча отдал…Такая вот героическая история.
Рассказав про неё на избирательном участке, я тут же перешёл к проблеме цены российского газа для Беларуси, мол, мы свою добрую волю продемонстрировали, и теперь мяч на вашей стороне…

ЛУКАШЕНКО :“Правительство, казалось бы, утонуло в решении этих вопросов, но после дополнительных наших усилий, Президентов, вчера закончился очередной раунд переговоров. Практически договорились, создали некий документ. Мы его за ночь привели в тот вид, как мы его видим. Российская сторона, видимо, предложит некие свои варианты. И сегодня эти два документа находятся в правительстве Российской Федерации. Они рассмотрят и в ближайшее время внесут предложения. Я думаю, в ближайшее время мы решим этот вопрос. И россияне, в общем-то, как мне кажется, очень серьезно подвинулись в этом плане и этим самым признали, что белорусы были правы.” (11 сентября 2016 года)

Я делал россиянам посыл, что они таки признали нашу правоту. Я зомбировал их, как Кашпировский…Мои усилия были подкреплены наглядным подвигом белорусского знаменосца…Я еле сдерживался, чтобы не сказать им, засевшим в Кремле, что долг платежём красен… И что в итоге ?
А вот что ! – кремлёвские включили дурака. Типа, мухи – отдельно, котлеты – отдельно…За флаг, конечно, большое вам спасибо, но цену за газ мы не понизим. И настаиваем на выплате долга…
Какие мелочные ! Какие корыстолюбивые люди…Сами сидят на несметных газовых и нефтяных месторождениях, и вдруг – такое эпическое скупердяйство…И это всё в ответ на мою многолетнюю позицию, которая известна всем, и я готов ишчо раз её повторить :“Я ДРУЖБОЙ С РУССКИМИ НЕ ТОРГУЮ”.
Есть вещи, которые не измеряются деньгами…Дружба..любовь…
Мне было страшно неприятно и удивительно слышать от российских друзей напоминания о деньгах…Моё недоумение было сродни воробьяниновскому.

С того момента, как я 11 сентября предвосхитил положительное для нас решение вопроса, прошло больше недели, а точнее – девять дней…И за эти девять дней никаких подвижек в нашу, белорусскую пользу, не случилось.
Эти негодяи, не добившись от нас рассчётов за газ и согласия на нынешние цены, снизили нам объёмы поставки нефти для переработки и перепродажи.
Сказать, что меня переполняют гнев и возмущение – ничего не сказать… У меня скоро ярость через края котелка переливаться станет…Она давно уже булькает на огне российского энергетического вероломства.
Своего неудовольствия сложившимся положением я не стал скрывать сегодня перед Григорием Рапотой – старым, высохшим, как мумия, чекистом, занимаюшчым должность Государственного Секретаря Союзного Государства…
…Мы ведь не для того это Государство строим, чтобы платить, как иностранцы.
Союзное Строительство – это процесс…Это как создание семьи..Как гражданский брак. Брак, не оформленный законом, но имеюшчый шансы стать таковым.
Когда мужик с девчонкой живёт в гражданском браке, девчонка не требует с него денег за это дело по каким-то ресторанно-гостиничным расценкам…Расценки такие же, как и в браке, зарегистрированном в ЗАГСе…Спрашивается, почему Беларусь должна переплачивать России, словно мы не родные ? Словно Россия – валютная проститутка, а  мы тут из Европы по делам бизнеса приехали и должны платить наравне с немцами…
Они нам говорят кулуарно – хватит уже Государство Союзное строить, вступайте к нам на правах Чечни или Крыма…
Хе-хе, спасибо – не надо… Крым уже вступил..Вступил Республикой автономной, а теперь он в составе какого-то там Федерального Округа..
А я им говорю : само Строительство Союзного Государства необязательно должно завершиться созданием такого государства.
Строительство ради строительства имеет право на жизнь не меньше, чем секс ради секса.
Вот люди, когда этим делом занимаются, всегда ли с целью рождения ребёнка ? Отнюдь. Просто, простите, не знаю, какое слово лучше подобрать в качестве глагола (“еб@ться” – грубо, “трахаться” – мелко, “совокупляться” – многобуквенно, “заниматься любовью” – пошло)…э-э-э-э-э-э…В общем, людям нравится сам процесс.
И мне нравится процесс Союзного Строительства…И хрен с ним, с этим Государством…Быть в процессе – вот в чём цель ! Иначе мы бы его уже давно построили…Наше Союзное Строительство своеобразный перпетуум мобиле – вечный двигатель…Даёшь нам  газ по внутрироссийским ценам – и будет движение…
А они решили так – газ белорусам будем продавать дорого…Хм..Им капитализация “Газпрома” дороже братских уз.
Ну, раз такое дело, то и я тоже могу свой интерес жесточайше отстоять.
В общем, с Григорием Рапотой я сегодня особо не церемонился.

ЛУКАШЕНКО : “Мы телепаемся (иначе не скажешь: вы, наверное, в курсе дела) и уже несколько месяцев не можем договориться по цене на газ. В связи с этим Россия снизила поставки нефти в Беларусь. Мы это воспринимаем, как давление на Беларусь, но понимаете, что я давления не потерплю, и белорусы тоже.” (20 сентября 2016 года)

Все знают, что белорусские молоко, сметана, мясо – качественный продукт..И недорогой..Почему его не пропускают в Россию ? Потому что там – мафия !

ЛУКАШЕНКО :“Наши товары при поставках в Россию блокируются, особенно продукты питания, которые Евросоюз закупает и готов закупать. Но в России они почему-то «некачественные». Но понятно: когда мы поставляем качественный товар и по приемлемым ценам в Россию, мы бьём по карману олигархов от сельского хозяйства в России. Они давят на правительство (там связи, вы знаете не хуже меня, какие), а правительство даёт команду «фас» разного рода чиновникам, от Россельхознадзора и так далее.” (20 сентября 2016 года)

Кто сейчас министр сельского хозяйства в России ? Ткачёв ! Это же бандит ! При  нём на Кубани беспредел творила банда Цапка…Они все там бандиты !
Слушайте, я тоже не святой, но ведь есть какие-то правила…Какие-то понятия, в конце концов, уходяшчые корнями в глубину веков…Не мною придумано, что рука руку моет и ворон ворону глаз не выклюет..Зачем же вы клюёте мне прямо в глаз ?! Зачем ?

ЛУКАШЕНКО : “Я почему открыто об этом говорю? Потому что уже надоело, это уже через край, дальше так продолжаться не может. Ещё говорю это потому, чтобы вы понимали, на каком фоне мы сегодня говорим о дальнейшем развитии нашего союзного проекта.” (20 сентября 2016 года)

Хорошо, давайте загубим наш проект. Перестанем заниматься Союзным Строительством…Выражаясь по строительному, законсервируем наше недостроенное Союзное Государство…Что скажут в мире ? А вот что : даже Батька отвернулся от этих умалишённых мракобесов и клептократов...
Но я молчу про Крым…Молчу..И это как раз тот случай, когда молчание – золото…Когда оно должно вознаграждаться пополнением золото-валютных запасов…Но наши запасы вместо пополнения на глазах оскудевают…
А я ведь действительно могу отвернуться, раз такое к нам отношение Москвы….Могу, как все остальные страны, признать незаконными выборы в Думу на территории Крыма..Более того, я мог бы вообще опрокинуть всю эту воровскую конструкцию, начав говорить правду россиянам… Я вам не какой-то там видео-блогер Мальцев из непонятного “ПАРНАСА”…У меня харизмы во сто крат больше. И политического влияния. И я готов его расширять…
У нас  есть свой спутник теперь. И если мы изменим информационную политику и начнём через спутниковый канал “Беларусь-24” вешчать на территорию Россию святую правду-матку от Батьки – мало не покажется.
Пока же всё наоборот происходило.
Думаете, я не знаю, почему, как толькол Россия оккупировала Крым, во всех общественных местах Беларуси, где работают телевизоры, стали показывать канал “РОССИЯ-24” ?
Бывало, заезжаю по дороге в Дрозды в букмекерскую контору ставки сделать… Меня там узнают, но всё равно просят предъявить паспорт… Я даю им паспорт, а сам глядь на телеэкран..А там вместо футбола, как всегда раньше было, идёт это брехучка позорная “РОССИЯ-24” и говном исходит -“Новороссия! Новороссии – ура!  Смерть киевской хунте !”
Я вежливо осведомляюсь : “Что это, блядь, у вас тут за херня вместо футбольных каналов НТВ+ идёт ? Почему в букмекерской корнторе вместо спортивных каналов показываете  геббельсовскую пропаганду российского разлива ?”
Мне девушка из окошка отвекчает  : “Директор велел”
А мужики, что рядом столпились, галдят наперебой :“Александр Григорьевич, уж месяц как футбола тут не видим. Только  про Украину показывают.  Распятые мальчики, изнасилованные старушки…Надоело ! Просим переключить – не переключает.”
Я тут же распорядился через КГБ узнать, в чём дело…Комитет провёл расследование..
Оказалось, что к нам в Беларусь были завезены немалые деньги наличкой, чтобы в кафе, барах, букмекерских конторах и так далее транслировался лишь один канал -“РОССИЯ-24″…Директорам платились взятки, и те отдавали указания настраивать телики на эту сволочную пропаганду…Я с этого ничего не имел…Клянусь !
Слушайте, это уже коррупция..Люди получали деньги и не декларировали доход….Кто ж налоги с взяток платит ?
Поэтому, друзья, соотечественники..Братья и сёстры…Если вы вдруг зайдёте перекусить в кафешку в обед или заскочите к букмекерам поймать за хвост птицу удачи, а там по телевизору идёт канал “РОССИЯ-24”, немедленно звоните в милицию. Немедленно ! У нас по закону в общественных местах можно показывать лишь каналы соцпакета..А их  всего девять… И “России-24” среди них нет.
Ну вот, хотел о бескорыстной дружбе народов написать, а в итоге опять к футболу свернул.
Я начал пост с трёх хороших поговорок про дружбу, а вынужден заканчивать сомнительными…

“Дружба дружбой, а табачок врозь”
“Есть пирожки – есть и дружки, нет пирожков – нет и дружков.”

Так, что ли, получается ?
Не знаю как вам, а мне в последние три месяца свербит заменить кое-какие строки в нашем Государственном Гимне…Про “народаў братэрскі саюз”…Какое дурацкое слово -“братэрски”…У нас в деревне так не говорили…Почти что “брателло”..Тьфу !
А тем хлопцам и девчатам, которые вчера в центре Минска вышли с флагами бело-красно-белыми, моё персональное “спасибо”…Я лично приказал министру НКВД Шуневичу на этот раз “нацменов” не винтить…Пусть там в Кремле видят..Пусть знают…Пусть понимают, что есть у нас люди “нацыянальна-свядомыя”..И что сунься сюда вежливый зелёный супостат, у нас найдётся кому придти к военкоматам записываться в партизанские отряды…
Да, возможно военкоматы будут закрыты или же в них окажутся российские военные, работавшие там ранее под видом белорусских..Ну, тем хуже для них…Для военных.

..

***

Большой друг китайского народа.

solnzepodobny

Да, именно так – “Большой друг китайского народа” назвал меня вчера председатель КНР  Си Цзиньпин…
Какой прекрасный это был день. Какой замечательный день ! Исторический. Просто праздник какой-то, а не день ! Именины сердца !!
Сами посудите : китайский народ сам по себе не маленький. Более того – самый большой народ на Земле. Полтора миллиарда человек населения ! Возможно, китайцы самый древний народ. А ишчо – самый мудрый. Я недавно книжку Маргарет Тэтчер прочёл, так она китайцев там назвала самым мудрым и талантливым народом.
И вот у этого самого многочисленного, древнего, мудрого и талантливого народа есть Друг…И не просто друг, а Большой Друг…Не хочется верить, что переводчик чего-то напутал…Да я и не верю.
А вот Путин никогда…никогда не называл меня  Большим Другом российского народа. И Ельцин не называл… Как я сразу не обратил на это внимание ? Тут было о чём задуматься и от чего насторожиться.

Если и надо было нам начинать строительство Союзного Государства, то однозначно с Китаем…Сегодня я в этом практически не сомневаюсь…Особенно после доклада Международной Комиссии по сбитому россиянами “Боингу”…А мы как раз с Россией Союзное Государство взялись строить…Двадцать лет строим, а в перспективе ничего, кроме консервации строительства, я не вижу.
Это как неудачно выйти замуж, а потом локти себе кусать, что муж оказался пьяницей и дебоширом.. И уйти – не уйдёшь : он за нож схватится, к горлу приставит и прошипит зло “зарежу, сука !”…Или в чай чего подсыпет, отмороженный дурак.
Теперь я понимаю тех российских жэншчын на Дальнем Востоке, которые массово предпочитают своим буйноголовым иванам скромных трудолюбивых китайских мужичков.
Такие вот грустные мысли посетили меня, когда я пролетал над бескрайними просторами России из Минска в Пекин.
Про содержание  доклада Международной Комиссии я узнал во время полёта.
Сложные чувства испытал при этом…Как-будто бы твой лучший друг тайно растлевал малолетних и вот, наконец, попался с поличным…Как будто мы братья родные, и фамилия у нас, соответственно, одна..Только фамилия эта – Чекатило…  Представьте : идёшь утром газету в киоске купить, а там на первых страницах кричашчые заголовки :“Задержан серийный маньяк-убийца Чекатило!”… А ты его брат…Тоже Чекатило. Потом смотришь в свой паспорт, плюнешь под ноги от досады и стыда – хоть фамилию меняй..Но не меняешь..Не отрекаешься от брата, мол, знать его больше не хочу.
Вот у Данилы Багрова в фильме “Брат” брательник был профессиональный киллер. Данила не стал его стыдить за это. Наоборот, успокаивал, что теперь, после долгой разлуки, они вместе :“Ты же брат мне !”.
В том кино момент был интересный, когда киллер-Сухоруков убивает в нью-йоркском сортире украинского националиста.Не исключаю, что этот эпизод вдохновил Владимира Владимировича аннексировать Крым вместе с Севастополем, когда появилась такая возможность, а также включить в свой лексикон нетленную фразу “мочить в сортире”…
И вот я, как тот Данила Багров, не могу отречься от брата…Он же брат мне, понимаете ?..Как и все братья-россияне.
…У нас был однажды с Путиным разговор на эту тему – про малазийский “Боинг”… Я рискнул (тема-то щекотливая) и говорю ему : “Володя, признай, что сбил “Боинг” по ошибке, мол, целили в украинский военный самолёт, а попали случайно в гражданский малазийский. Слезу пусти…Венками забросай их посольства…Или на этих мудаков с ДНР свали. Типа, это они у укров отжали “Бук” и долбанули… А всех свидетелей – в расход.”
Он меня не послушал тогда. Посмотрел как на идиота.  Ушёл в полное отрицалово, как опытный урка. Сказал, что самолёт – херня..Не в первый раз им сбивать после южнокорейского и не первый раз увиливать. Он не мог признать, что против Украины воюют не местные трактористы и шахтёры, а российские кадровые военные…Дескать, это уже будет расценено, как военная агрессия России против другого государства…
На этом тема была закрыта, и мы к ней больше не возврашчались.
И вот теперь ему приходится устами того же Пескова выкручиваться, как змея и называть белое-чёрным, а чёрное – белым…
Эх, брат…Почему не послушал меня ?
У меня был похожий случай, когда мы воздушный шар сбили. С американцами. Но над своей территорией.
Шар к нам с Польши ветром занесло… Я и жахнул ракетой “воздух-воздух”… И не стал прятать концы в воду, а честно, не без гордости за самого себя, признался, что приказ на поражение отдал лично, как Главнокомандуюшчый.
Это очень круто, когда от тебя зависят жизни людей…Велик соблазн отправить их на тот свет. Трудно устоять. Непередаваемое чувство собственного всесилия над чужими судьбами – оно дорогого стоит…
Но хватит о сбитых самолётах, шарах…По прибытию в Пекин я про Путина и думать забыл…На время.
А в Пекине меня встречали на высшем государственном уровне.

Меня встречали, как родного. Шутка ли ? – в девятый раз в Китай прилетаю.
В Латвии, что под боком, соседи наши, ни разу не был, а в Китае аж девять !
Си Цзиньпин – третий по счёту Председатель КНР, с кем мне приходится иметь дело. И надеюсь, что не последний.
Первым был Цзян Цзэминь….В 1996 году он по пути из Москвы в Европу приземлился на полчаса в Минске. В аэропорту мы и встретились.
Вижу – интеллигентного вида дяденька в очках и в добротном европейском костюме…В галстуке….Вот Мао Цзэ Дун никогда европейских костюмов не носил, а ходил в полувоенном френче. Я по картинкам запомнил.
Под впечатлением разницы между Мао  и Цзяном, я отвесил последнему блистательный комплимент, мол, Вы, товарищ Цзян Цзэминь, образец европейского политика.
У него ведь и парфюм дорогой – я уловил тогда изысканный запах свежевыщипанными ноздрями. Мне казалось, что сравнивая китайца с европейцем, я приподнимаю его в собственных глазах, типа, не такой уж ты и дикий, а наоборот, почти такой же, как мы. Разве разрезом глаз отличаешься.
Переводчик тогда как-то странно на меня посмотрел…Как потом выяснилось, он не стал дословно переводить мой комплимент, опасаясь, что товарищ Цзэминь может жутко оскорбиться…
Я тогда в политике был совсем ишчо мальчишка и многих ньюансов не знал. Не знал, что китайцы считают себя лучше других народов, мол, у них цивилизация древнейшая, они раньше других изобрели письменность, а не только порох и бумагу, и так далее…Да-а-а-а, неловко бы получилось, переведи меня тогда искушённый в этих вопросах переводчик… Международный скандал ! Как говорится, век живи – век учись.
Зато сейчас я опытен, как никто ! Таких мудрых и искушённых  политиков, как Лукашенко, в мире почти не осталось…Вот и Шимона Переса, некогда Президента Израиля, не стало на днях….Между прочим, он в Беларуси родился. Позже приезжал сюда в родную деревню в Воложинском районе.
Жалею, что не встретился с ним тогда…Просто не представлял масштаб фигуры. Мне были интересны лишь действуюшчые президенты. А если ты бывший – о чём с тобой говорить ? Гусь свинье не товарищ, по народному говоря…А теперь вот жалею, да..Никто ж не подсказал, что совместная фотография с Шимоном Пересом может украсить мой президентский альбом…То, что Перес – Нобелевский Лауреат, мне тоже никто не доложил, а то бы я, конечно, пригласил бы его на чашку чая…Нобелевские Лауреаты на дороге не валяются.
Жорес Алфёров – тоже из наших – как Нобелевскую Премию по физике получил, так сразу вслед за ней и приглашение от  Президента Беларуси…
Мы, когда встретились, немного о физике поговорили. Я сказал, что физика был моим любимым предметом в школе. Но в подробности вдаваться не стал…Ограничился лишь декламированием наизусть Закона Ома : “Не знаешь Закона Ома – сиди дома.”

Можно было бы и с Алексиевич запечатлеться, но вы сами знаете, как она себя непорядочно повела…
..Слушайте, почему меня постоянно в сторону от основной темы заносит ?…Одно воспоминание наплывает на другое..Хочется многое рассказать, ничего не упустить..Хоть ты садись и мемуары пиши…Но из-за этой, простите, блядской работы, времени остаётся только на скромный дневник…
Вернёмся же в Китай, к товаришчу Си Цзиньпину..
Вообще-то я там много с кем встретился, но не вижу смысла задерживать ваше внимание на людях незначительных.
Апофеозом моего визита были торжества на плошчади Тяньаньмэнь…Да, на той самой.
Там было всё – красная ковровая дорожка, безупречные по стройности ряды роты почётного караула, достаточно качественное исполнение государственных гимнов, радостно прыгаюшчые китайчата (надеюсь, их радость в равной степени с Си Цзиньпиновым вызвало и моё появление)… Я им поаплодировал, молодцы, мол, ребятишки..

Центральным моментом торжеств было награждение Председателя КНР белорусским орденом – “За укрепление мира и дружбы”..
Это новый орден, специально придуманный для китайского товарища.  Повесив орден Си Цзиньпину на шею, я показал ему указательный палец – Первый Орден…Чтобы китаец оценил моё особо уважительное к нему отношение.
Была ишчо одна причина награждения. Орден в качестве не только награды, но и подарка.
Где-то месяц назад в Китае побывал Путин и знаете, что он привёз Председателю КНР ?…Мороженое !!! Ну чисто тот Козодоев из “Брильянтовой руки” детям Горбункова…Идиот ! (я сейчас не о Козодоеве)…В Китае что – мороженого нет ? В Китае есть всё !! А тут Путин с мороженым…С его репутацией только мороженое и дарить.. А вдруг он в него полония добавил ?
На фоне путинского мороженого белорусский орден должен был подчеркнуть ту разницу в степени уважения к Китаю России и Беларуси.
Мы, кстати, эту тему обсудили. Си Цзиньпин вспомнил мороженое от Путина… Я спросил : “Вкусное, наверное ?” Китаец пожал плечами…Сказал, что распорядился с мороженым поступить так : или выбросить его на помойку, или скормить собакам на собачьей ферме при ЦК КПК… У китайцев собаки – деликатес. Они их разводят, как мы – свиней.
Ел ли я там собачатину ? – спросите вы. из любопытства. Нет, не ел…А если бы даже ел, то в жизнь бы не признался, чтобы не огорчать своих избирателей, у кого собаки дома есть в качестве четвероногих членов семьи.
Поговорили мы и о китайско-российских отношениях. Всё-таки я пока ишчо Председатель Высшего Госсовета Союзного Государства, и занимаемая мной должность даёт мне право интересоваться этими отношениями.
Си Цзиньпин посетовал, что с русскими порой трудно вести дела…То, что они в аренду Китаю огромные территории сдают за бесценок, это хорошо…И нефть с газом недорого поставляют – тоже положительный момент…То есть сдавать в аренду и продавать они любят..А вот работать руками – увы.
Си Цзиньпин рассказал историю, как они с Путиным договорились мост через Амур построить навстречу друг другу и завершить строительство посередине этой великой реки.
Так вот китайцы свою часть построили за год, а россияне практически к строительству и не приступали.

Я посочувствовал Си Цзиньпину и предложил, чтобы китайцы сами достроили мост, а на россиян не рассчитывали..
“Почему ?” – спросил Си Цзиньпиню
Я объяснил, что вся мостостроительная мощь России была брошена на возведение Керченского моста, и мост через Амур с российской стороны строить просто некому.
Тогда Си Цзиньпин спросил меня , когда же русские завершат строить мост через Керченский пролив, чтобы взяться за дело на Амуре ?
Я честно ответил :“Никогда.”...Вот тут у Си Цзиньпина, при всём его хладнокровии, округлились глаза…Он не понимал…
“Зачем же они взялись его строить, если не построят ? Пусть бы подрядили наших китайских мостостроителей”
Мне и тут пришлось объяснять.
“Дело в том, товарищ Си Цзиньпин, – обстоятельно начал я свой рассказ, – что мост через Керченский пролив строят чисто в пропагандистских целях, для поддержания уровня патриотизма в народных массах. Мол, Крым – наш и навеки, и доказательство тому – будущий мост. А на самом деле мост построен не будет, потому как нет в этом ни малейшего смысла – Крым вернётся в Украину ишчо до того, как мост будет построен хотя бы на треть своей длины…Зачем же его строить – для украинцев, что ли ?…Вас, китайцев, не пригласили бы в качестве подрядчика ни при каких обстоятельствах, потому как строительство Керченского моста – всего лишь способ наживаться…Мост “строит” фирма, принадлежашчая другу Путина.. Не было никакого тендера даже. А стоимость строительства умышленно завышается в разы.”
Си Цзиньпин сразу не понял, а поняв – не поверил…
“У нас за такое расстреливают” – поразился он…
Я не стал больше говорить на эту тему, а перешёл к вопросам белорусско-китайского сотрудничества… “Шёлковый Путь”, “Великий Камень” – вот какие темы я затронул…Это масштабнейшие проекты..Грандиозные ! С них Китай получит хорошую прибыль…И Беларусь обеспечит интересы Китая на своей территории…Нам бы только кредитами помочь..Совсем туго без кредитов..Просто беда.
Си Цзиньпин не мог не пообешчать…Я его полдня обхаживал. Применил всё своё мастерство, чтобы умаслить..Знаете как я это умею ? У-у-у-у..
Когда я вручил орден Си Цзиньпину и долго тряс его руку, то подался всем корпусом к коллеге… Слегка прижался к нему, выражая своё расположение… Мне страстно захотелось поцеловать Си Цзиньпина, но я был в курсе, что у китайцев не принято целоваться….
Кстати, у корейцев тоже не принято, но Путин этого не знал и когда встретился с Ким Чен Иром (давненько же это было !), то просто впился ему в губы своими тонкими губами… Я всё   хотел спросить потом у Владимира Владимировича : каково это – целоваться со старым, больным корейским Вождём, но так и не решился. Может, это интимнее всякой интимности ?


…
В общем, с Си Цзиньпином я не стал, то есть, не мог целоваться…Тот бы тогда мне попросту не предоставил кредит.
Но свою бесконечную приязнь надо было показать не только лёгким приобнимаением…
…У меня в богатом арсенале различных приёмов есть и такой : когда хочется много денег, надо проявить по отношению к кредитору своё подчинённое положение, дать ему почувствовать себя альфа-самцов, чтобы он мог снисходительно, с барского плеча, и тебе кусок мяса оставить на правах члена стаи….
К примеру, бета-самцы в волчьей стае вытягивают вперёд лапы и прогинают спину перед альфа-самцом. А бывает, и ползут на брюхе, поскуливая…
Ну, мне не пристало на брюхе ползать в дорогих костюмах и пальто. Я придумал жест попроще – прикасаться головой к плечу…
Девушки – они часто кладут свои головы на плечо парня, давая тому почувствовать себя сильным, а себя – слабыми. Я жэншчын знаю очень хорошо, все их чары и привороты… Когда тебе тростиночка кладёт на плечо голову, она показывает – я твоя !… А зачем она так делает ? Ну, не просто так, разумеется…Тут больше расчёта, чем чувств….Привязать мужика к себе, принудить его проявлять по отношению к ней всяческую заботу и покровительство, материальную поддержку, а лучше – сразу замуж…. Я их, баб, насквозь вижу..
Сам-то я мужик ого-го какой !…Спортсмен ! Военный !…Много чего ишчо. Обычными словами не передать…Разве что песней.

“Батька!” – это в точку…
Ну, “Батька” то я, конечно, “Батька”, но когда надо, могу и тростиночкой невинной побыть немного….
Скромно потупить взор, заливаясь краской, стыдливо и покорно положить голову на плечо парню, когда берёшь того в оборот с корыстной целью – это я, друзья, умею…Так с Ельциным было.
Ну чем тут Батька не красна-девица, а ?

Потом, правда, за перенесённые минуты самоунижения я расплачивался с лихвой, публично называя Ельцина едва ли не дряхлым старикашкой…И у жэншчын так бывает…Вначале лашчытся- люблю тебя ! а через какое-то время обзовёт мерзопакостно-визгливым голосом –“Козёл!”
Ну, Си Цзиньпину такое не грозит.  Да и я не сумасброд и понимаю, что с кем можно, а чего нельзя.
…Опаньки, а на часах-то уже далеко за полночь…А мы летим…Летим в ночном небе….Возврашчаемся из Китая – домой, в родную Беларусь.
Вот прилетим, я первым делом шею намылю тому водителю, который мой “Роллс-Ройс” перед всем миром засветил… И ребятам из “Стрелы” тоже попадёт.
Ну а сейчас – в душ и спать…И так я с вами чересчур засиделся.

***

По тонкому льду.

solnzepodobny

Рассказывая в предыдушчый раз о визите в Китай, я обошёл своим вниманием посещение Пекинского Университета. Из-за дефицита времени обошёл, а не потому, что это был ничем непримечательный визит…Наоборот – я там выступил с интереснейшей лекцией, которая стала ишчо одним сигналом Китаю о вечной дружбе.
Если придумать краткое название этой лекции, наиболее подошло бы, как мне кажется, такое –“Белорус и китаец – братья навек”.

Пусть у нас разный разрез глаз, пусть. Пусть буквы нашего алфавита – кириллица (а в перспективе- латиница) нисколько не похожи на китайские иероглифы…Настоящей дружбе никто помешать не может..А то ведь, знаете, и такое случается : живёшь с соседом в дружбе и согласии, и языки у вас похожие, и буквы, и разрез глаз опять же, и вообще, вы выросли из одного славянского корня, как вдруг сосед – бац ! тебе нож в спину втыкает, и пока ты истекаешь кровью, он из твоей квартиры в свою чужие вещи выносит, приговаривая, мол, они всегда ему принадлежали…Выносит, гнида, к примеру, телевизор и бормочет себе под нос при этом про какие-то духовные скрепы, про какую-то, херсонес его знает – “корсунь.”…
…Когда я служил в пограничных войсках, был у нас на заставе кореец из Узбекистана – отличник боевой и политической подготовки. Устав знал наизусть. На перекладине подъём-переворотом мог сделать двадцать раз подряд. Выход силой – раз пятнадцать..И “солнышко” крутил запрасто…Часто его можно было увидеть с книгой в недолгие минуты отдыха. Чехова любил читать, представляете ?
Командиры не могли на корейца нарадоваться. Говорили, что он второй, после Лукашенко, по набору положительных качеств…Я позитивно отмечал Родиона Кима (его так звали – Родион Ким) в стенгазете, будучи её редактором, ничуть не ревнуя к его успехам, поскольку сам был более успешным.
И в этой же газете я клеймил позором и нехорошими словами рядового…не стану называть его фамилии…Русский, из Казахстана…Спокойный парень…Письма для нашей заставы на почте получал, будучи назначенным “почтальоном”.
Как выяснилось позже, некоторые письма он вскрывал, перед этим прошчупывая их на предмет наличия в конверте купюр…Раньше, бывало, родители своим сыновьям в письмах деньги присылали : кто трёшку покладёт, кто пятёрку, а кто и червонец…Так вот этот парень вскрывал письма сослуживцев аккуратно, деньги присваивал, а конверт заклеивал по-новой…Или сжигал, если следы вскрытия оставались видны….И однажды он попался !
Его не стали судить, чтобы в дисбат отправить. Не захотели выносить сор из избы, понижая тем самым собственные шансы на победу в социалистическом соревновании между заставами, а всего лишь из комсомола исключили.
Казалось бы, нормальный русский парень, и вдруг – вор…Откуда это ?
На правах комсорга я вёл с ним беседу и узнал, что вырос Володя (имя назвать можно, Володями в Советском Союзе называли миллионы) в криминальной среде. Родители умерли рано..Его воспитанием никто не занимался. Жил он в какой-то общаге среди воров и проституток…Вот и набрался у них “ума-разума”…
Я это к чему ? А к тому, что неважно, какой человек национальности…Непохожий на тебя китаец может оказаться ментально и духовно близким, а родной брат-славянин подставит тебе ногу в самый неподходяшчый момент, когда вы по горной тропинке идёте…
Но хватит лирических отступлений. Пора рассказать о наболевшем.
…Я приехал в Китай заявить братьям-китайцам о нашем ментальном родстве.. Я приехал в Китай искать у Китая зашчыты…
Слышу резонный вопрос : от кого защищаться собрался, Александр Григорьевич ?
Да уж понятно, что не от блока НАТО. Сами знаете, от кого..А кто тугодум и не понял, спросите хоть у украинцев…
Если сделать Беларусь форпостом Китая в Европе, то на нас вряд ли рискнут напасть…Если в Беларуси будут интересы Китая, то кто отважится посягнуть на эти интересы.
Представьте, что, допустим, Путин решится устроить у нас в Могилёвской или Гомельской области некое подобие Донбасса, типа, новые “народные республики”…Он дёрнется в мою сторону, условно говоря, облачённый в кимоно или вообще с голым торсом, для большего устрашения,и тут ему на плечо опустится чья-то тяжёлая рука…Путин обернётся, а там – Сми Цзиньпин, тоже в кимоно…Или же с голым торсом, как Брюс Ли.

И состоится приблизительно такой диалог…Путин попытается объяснить причину своей агрессии исключительно воспитательными целями.

— Это мой брат. Совсем от рук отбился. У меня на шее сидит, а сам в сторону Запада смотрит и ведёт себя, как фашист.. Вот, решил немного проучить его. На правах старшего брата. Кроме того, он мне денег должен.
–А ты у меня спросил ? Он ведь мне тоже брат…И мне денег должен не меньше, чем тебе. Оставь его в покое. Кому я стану душу открывать, если с младшим что-нибудь случится ?

Собственно, моя лекция в Пекинском Университете была обращена не только к Китаю, но и в равной степени к России…Пусть братья-россияне знают, что если один пахан на зоне решит вдруг расправиться со своей “шестёркой”, то другой пахан может остаться этим недоволен.
Сам я не “шестёрка”, да и будь ей, разве стал бы сам себя так унизительно обличать ? Просто я когда-то  два года работал в Исправительно-Трудовой Колонии в городе Шклове и хорошо изучил там законы уголовного мира, и мне такая аналогия показалась наиболее подходящей. Два пахана не станут ссориться из-за одной “шестёрки”..Это не по понятиям..
В общем, я дал знать Путину, что меня многое связывает с Си Цзиньпином…Вернее, Си Цзиньпина со мной.
Глядя в узкоглазые лица китайских студентов, поголовно носяшчых очки, я набрал в лёгкие воздуха и вдохновившись народной мудростью “наглость – второе счастье”, без тени смущения произнёс.

ЛУКАШЕНКО : “А еще позже один из членов Политбюро, будучи у меня, это меня порадовало, сказал, что Си Цзиньпин только одному человеку в мире может открыть свою душу — это Президенту Беларуси.”

. Вот так вот, друзья – даже своей жене скрытный Си Цзиньпин не станет душу открывать.Даже детям родным, не говоря уж о товаришчах по Политбюро ЦК КПК, а вот Александру Григорьевичу Лукашенко – пожалуйста. Отворяй, китайская душа, нараспашку ворота… Согласитесь, это дорогого стоит… А Путин нервно курит в сторонке. Хе-хе.
А ишчо я рассказал, что в мире нет у Китая таких честных и порядочных друзей, как Беларусь. Вернее, это не я сказал, а Си Цзиньпин, а я всего лишь передал китайским студентам его слова.

ЛУКАШЕНКО :“Посещая Минск в прошлом году, Си Цзиньпин побывал на месте узлового пункта строительства этого Шелкового пути в направлении Европы. Имя ему в Беларуси — «Великий камень». И он назвал это место жемчужиной великого Шелкового пути. А по дороге в Минск, когда мы возвращались, он мне сказал, что таких условий и таких мест нам никто в мире не предлагал. Теперь, говорит, мы видим, что Беларусь — это надежный, честный и порядочный друг, которых мы не имеем в мире.”

Как видите, никто Си Цзиньпина за язык не тянул. Он сам обрядился в тогу лучшего друга Беларуси, и ныне в этом статусе просто обязан заступиться, если не дай Бог что…Какой же ты друг, если кто-нибудь обидит Беларусь, а ты не вступишься за неё ?
Мы не просто дружим с Си Цзиньпином, а дружим семьями. Я и это донёс до китайского студенчество (а заодно и до сидяшчых в Кремле, чтобы помнили).

ЛУКАШЕНКО :“Вот такие добрые отношения у нас сложились с вашим руководителем. Мы действительно друзья: он знает мою семью, я знаю его семью, он бывал у меня дома, знаком со всеми членами моей семьи. В политике это немаловажно. Думаю, преподаватели это хорошо знают и понимают, и расскажут студентам, что такое личные отношения и как они влияют на большую политику.”

Предвосхишчая вопрос о том, что ж это за “все члены моей семьи”, с которыми лично знаком Си Цзиньпин, и не входит ли в эти члены Галина Родионовна Лукашенко, отвечаю, что членов как минимум два, но Галина Родионовна в их число не входит…Ирина Степановна не входит тоже.
Как там у Некрасова  ? – “Семья то большая, но два человека всего мужиков-то : отец мой да я.”
Помню, как Коля “заблудился в трёх соснах” между мной и четой Си Цзиньпин, чем чрезвычайгно расположил к себе супругу Предсекдателя КНР. Глядя на мальчишку, она не переставала улыбаться…Всё-таки жэншчыны – добрее нас, мужиков…

Но не буду отклоняться в сторону межсемейных отношений, а продолжу рассказ строго по теме – наши отношения с Китаем.
Я вспомнил молодость, когда ишчо безусым депутатом призвал Парламент равняться на Китай, идти за Китаем…И мы пошли.

ЛУКАШЕНКО : “И я счастлив, что, еще будучи депутатом, я не ошибся, заявив в Парламенте, что после распада Советского Союза нам надо идти путем Китая…Именно этим путем мы и пошли после того, когда у нас появился первый Президент страны. Я горд и счастлив, что этим Президентом стал ваш покорный слуга.”

Меня могут упрекнуть, мол, как же быстро ты, Александр Григорьевич, в качестве слуги меняешь себе хозяев…Ну так это я выразился, назвав себя слугой китайцев, чисто литературно, в переносном смысле, если кто не понял…Это не тот случай, как в комедии Карло Гольдони “Слуга двух господ”.
В этой цитате примечателен не сам оборот “ваш покорный слуга”, а то, что я горд и счастлив , что стал Президентом…И счастье это – непроходящее. Тут есть чему позавидовать.
Затронув тему мировой геополитики, я отметил ведушчую в ней роль Китая. Именно Китай я назвал гараном независимости Беларуси, а отнюдь не Россию…Россию в своей речи я вообще ни разу не упомянул (один раз всё-таки было, но наравне с Украиной), зная презрительное к ней отношение Китая, что китайцы давно и упрямо на своих  географических картах часть территории России закрашивают в один с китайской цвет. Это территории Забайкалья, Дальнего Востока…

ЛУКАШЕНКО :“И я вчера своему другу Си Цзиньпину сказал, что одной из опор этой многополярности и устойчивости нашей системы является Китайская Народная Республика. И мы крайне заинтересованы, чтобы эта опора постоянно укреплялась. И в этом наш прагматизм. Будет мощный, сильный Китай — будет суверенная и независимая Беларусь.”

А не будет сильного Китая – не будет и независимой Беларуси. Таков был мой посыл Великому Китаю.
Вот захочет Путин схарчить с костями нашу Беларусь, словно Крым, я сразу обрашчу свой взор в сторону Пекина : эй, где ваша сила и мощь ? Или вы сторонними наблюдателями будете равнодушно смотреть на очередную аннексию ? Чего тогда стоит твоё величие, а, Великий Китай ? Тут друг загибается под напором агрессора, а ты лишь глаза свои щуришь и молчишь.
Знаю, что многим я могу показаться излишне мнительным, мол, напрасно вижу в Путине угрозу для Беларуси, дескать, он только фашистскую хунту в Киеве решил проучить, а белорусов-то – за что ?
Тут такое дело, друзья…Суть в том, что никакой фашистской хунты в Киеве нет. Петя Порошенко – фашист ? Не смешите меня…Или Саша Турчинов, этот протестантский пастор.
“Укрофашисты” – это чистой воды выдумка. Это старый уголовный приём, когда урки в сталинских лагерях, перед тем, как начинать “прессовать” политических, называли 58-ю статью – “фашистами”, оправдывая себя в лице лагерного начальства…Мол, а хули такого, гражданин начальник ? Это ж фашисты ! У фашистов и сагоги снять не грех и отобрать посылку.
У Солженицына в “Архипелаге ГУЛАГ” есть такая глава -“Фашистов привезли !”..Среди “фашистов” был и Солженицын. ..Когда он освободился, то “фашистом” быть не перестал : теперь уже советские газеты (после публикования “АРХИПЕЛАГА” на Западе) называли Солженицына “литературным власовцем”…
Вообще, Советская Власть и уголовный мир – близнецы-братья…Я возглавлял советский совхоз, “работал” партийный секретарём, но и “на зоне” работал заместителем начальника колонии по идеологической части, поэтому знаю, о чём пишу.
Урке честного человека “фашистом” обозвать – это в порядке вещей…Урки всегда прикрывали липовой любовью к Родине всякую задуманную и осуществлённую ими пакость.
Вот вам классический случай – уголовник “Муха” из фильма “Холодное лето 53-го”
“Что, Родину не любишь ?” – кричит он капитану разведки, ссыльному “Лузге” и подло бьёт того лбом в переносицу…

“Муха” – патриот…Вот такие “патриоты” и воюют сегодня против Украины на Донбассе за “Русский мир”.
То, что там происходит, напоминает мне сцену из кинофильма “Гу-Га !” Одесской киностудии..Отличное кино снимали на закате Советской Империи. Там ишчо Вера Сотникова тему сисек прекрасно раскрыла.
И был в фильме такой момент – курсанты-лётчики попали на пересылочную зону..Ну, набедокурили по молодости в части, их и арестовали…Сидят они среди прочих арестантов и видят, как вор стягивает сапоги с какого-то немолодого дядьки, по виду – украинца (усы, акцент).
Стягивает, сука, сапоги, да приговаривает : “Одолжи колёса. Они у тебя фасонные”.
А дядька смотрит на курсантов и просит : “Курсант, курсант..Помоги…” Тихо так просит…Жалобно. И разжалобил.
— Оставь его, эй, слышишь. – говорит курсант.
–– Чё тебе от этого фазана ? – удивляется вор.
— Кончай с ним, слышишь. – вмешивается вор, который за главного, подстрекая к убийству….
Первый вор достаёт нож, но парень оказался не промах – бах !! – в наглую рожу заехал кулаком без промедления..Тут за первого урку  второй “подписался”…Но курсантов было человек пять, вместе они воров в кровь избили, покончив с их властью в камере…
Вот так и надо ! Вот так бы и всегда !!..
А что мы видим в реальной жизни ? – Путин стягивает сапоги с Украины, она просит у мирового сообщества помощи, а мировое сообщество только сопли жуёт и выражает озабоченность…Ну, хоть санкциями разродились в итоге..
И снял бы Путин эти сапоги аж до Приднестровья, но “по ошибке” его вояки не тот самолёт сбили…Хотели свой, российский, – вот тебе и карт-бланш на начало полномасштабной войны, а угодили в малазийский…
Упади там на Донбассе самолёт с россиянами – никакой Международной Комиссии и не было бы. А была бы прямая агрессия вдоль всей границы России и Украины, и все концы – в воду !
Кто бы стал разбираться, когда шестой год поляки фрагменты самолёта Президента Польши, что разбился под Смоленском, не могут у России допроситься ? Правильно – никто.
Вас, наверное, удивит, что такую чудовишчную гипотезу (Путин хотел сбить над Украиной российский самолёт) допускает первый союзник России – Александр Григорьевич Лукашенко.
Да, гипотеза чудовишчная, но имеет право на жизнь…Потому как в Рязани не сахар в мешках был в подвале дома, что не успели взорвать, а гексоген…Вот тебе и плановые учения ФСБ !
Мне горько об этом писать…Горько и страшно..Но я вынужден…В целях самозашчыты.
Знаете, друзья, меня совершенно не прельшчает судьба Януковича. Я не хочу в Ростов-на-Дону… И он не хотел, мне это известно абсолютно точно. Но его спровоцировали..Принудили…Путин же его, дурака, “в тёмную” использовал..А использовав, выбросил, словно, простите, гондон.
Расчёт был таким :
1. Подавить “Майдан” силой.. С жертвами. Это удалось – была расстреляна “Небесная сотня”.
2. Вызвать тем самым гнев украинского народа, запугав им Януковича. И это получилось – на Майдан пришли сотни тысяч граждан Украины.
3. Убедить Януковича, что ему угрожает смертельная опасность, склонив его к побегу из Украины…Так и вышло – Янукович бежал под прикрытием российского спецназа.
4. Оставить Украину без Главнокомандующего – и здесь всё по плану. Как только Янукович бежал, его полномочия по Конституции перешли к Главе Верховной Рады – к Турчинову. Ну какой из пастора – Главнокомандуюшчый ? Каков его авторитет в армии ? Нулевой.
5. Аннексировать Крым без риска прямого военного столкновения с Украиной …Понимая, что Турчинов не решится отдать армии приказ на военное сопротивление (да и сама армия была предварительно и с дальним умыслом  нашпигована лояльными России командирами), в Крыму появились российские войска. Под их давлением и с участием местной “пятой колонны” был проведён “референдум” об отделении..
Ну а дальше – Донбасс с подготовкой причины для тотального вторжения..Такой причиной должен был стать сбитый над Украиной российский самолёт…
И Слава Богу, что попали в малазийский, как это ни кощунственно звучит…Попади они, куда задумано было, то российские войска пошли бы на Киев кратчайшим путём – через Беларусь, пусть и захлёбываясь собственной кровью, не жалея при этом чужой…Таким образом и поневоле мы были бы втянуты в страшную войну.
Трагическая гибель 298 пассажиров лайнера МН-17 спасла нас от непредсказуемых последствий..Угроза миновала, но не полностью.
Я же вижу всё..Мне докладывают..Про то, как наших деток вывозят в Россию в летние лагеря на “отдых”. Там их учат стрелять и прочее..И кто учит – какие-то казаки под имперскими флагами, какая-то империалистическая перхоть..Да много чего !
А я вынужден терпеть..Покорно терпеть и молчать…
Скажу белорусам, как есть – на Лукашенко надежды мало, уж не обессудьте, мужики и девчёнки. Не больше, чем на Януковича.
В час “Х” я не смогу отдать приказ о мобилизации. Я вынужден буду назвать вторжение совместными воинскими учениями союзников… А то, что вторжение возможно – уж поверьте мне..От кремлёвских можно всего ожидать.. Самой последней гнусности.
Чтобы встать на зашчыту Отечества, а не довольствоваться ролью российского гауляйтера, мне надо быть уверенным – наши люди морально готовы к обороне…Как украинцы. Для этого нашим людям надо ошчутить себя белорусами.
Я столько лет культивировал в них совок, вытаптывая всё белорусское, что теперь сомневаюсь – сдюжат ли ? Хватит ли им мозгов, отваги , совести и национального достоинства ? Не знаю, не знаю…
Но что-то же надо делать..Что-то же надо предпринимать…И чтобы Кремль не сильно злить, и чтобы у белорусов в душах вспыхнул огонёк патриотизма..
Первое,  с чего и начал – это “вышиванки”. У нас сейчас на “вышиванки” – бум ! У нас даже члены БРСМ “вышиванки” пропагандируют..
Второе – осторожная, микроскопическая реабилитация бело-красно-белого флага…Мне пытались “поставить на вид” из российского посольства, мол, почему, Александр Григорьевич, не разгоняете пикеты с подписями за этот националистический флаг ? Что за вольница ?
Я им и говорю – на свой флаг лучше посмотрите..Они посмотрели – действительно, власовский..И больше по этому вопросу меня не тревожат…Пока.
Вчера Змитер Дашкевич, лидер “Молодого Фронта” (я каждого “нацмена” поимённо знаю), написал где-то в сетях, мол, приходят за их флаг даже ветераны подписываться…Что Дашкевич этому так рад, так рад.

Скажу прямо – я рад не меньше Дашкевича. Может это даже наш ветеран, из ветеранской организации. Может это я его специально подослал, чтобы другим пример показать : идите и подписывайтесь !
Да, не бойтесь – теперь можно.
Одна минская фирма, занимаюшчаяся клинингом квартир, без риска быть закрытой, посмела такую вот рекламу у себя на сайте разместить.

Заказов сейчас к ним повалит – хоть налоговую туда направляй.
Так вот, про флаг..Это флаг сегодня для меня – не бело-красно-белый, нет,  а белый. Да, белый флаг… Флаг капитуляции.
Я осторожно размахиваю этим флагом Западу, чтобы видели : мы – нормальные, не безнадёжные…И рассчитываем на пошчаду.
Ведь кто сегодня есть Путин ? Это упырь Горбатый из последней серии “Место встречи изменить нельзя.”, когда их со всех сторон обложили с автоматами.
А кто такой Лукашенко ? Лукашенко – это Левченко.
Левченко понимает, что банде – конец…А с ней – и ему…И ведь неплохой мужик был…

И чёрт его дёрнул бежать от пули Жеглова…Не побежал бы – остался бы жить..Получил бы скидку за содействие Органам..
Я бежать не собираюсь. И рассчитываю больше, чем на скидку – на полную амнистию…Потому что вместе с Горбатым на “мокрые” дела не ходил…Про моё “миротворчество” даже не скажешь – “на шухере стоял”.
Так что насчёт Америки и Европы я спокоен…Они увидели мои сигналы и, чай не дураки, поняли, что к чему..
Теперь главное, чтобы Горбатый со своей стаей не стал меня зубами на части рвать…А ведь они уже рычат-порыкивают…
Этот Дворкович, сопляк,  с виду такой интеллигентный мальчик, возьми и заяви, как топором отрубив :“Скидок на газ для Беларуси не будет”…Волчонок…Ну а что иного было от него ожидать  ? – с волками жить – по волчьи выть.

***

Искусство скорби.

Записки психопата.
solnzepodobny

В вихре повседневных событий, в условиях дичайшего дефицита времени, когда каждый шаг расписан с утра до вечера, не каждый день удаётся выкроить хотя бы полчаса на ведение этого дневника, в котором по свежим следам стараюсь поделиться своими впечатлениями, мыслями…
Пройдут годы, и пребывая на пенсии с мечтами о Нобелевской Премии по литературе, я таки сяду за мемуары, чтобы вспомнить самое интересное, что случилось со мной за десятилетия пребывания на посту Главы Государства…Но вот вспомню ли ? Человеческая память не безгранична, и многое рано или поздно  забывается.
Собственно, этот дневник и задуман, как черновик  будушчых мемуаров. Всего не запомнишь, особенно всякие мелочи, поэтому приходится фиксировать их сейчас, сохранив дыхание Истории для будущего…Для Вечности…
Писать для Вечности – это вам не хухры-мухры, как у нас в народе говорят..Такое дано не каждому…По пальцам одной руки можно перечислить : Толстой, Шолохов, Горький..Ну, Пушкин ишчо..А теперь вот Лукашенко…
Году этак в 2030 открою я наугад свои записи и наткнусь на минувшую неделю. И окажется, что с 4-гог по 7-го октября 2016 года я не только, переступив через себя, поздравил Владимира Путина с его последним днём рождения (я буквально нутром чую, что больше дней рождения у ВВП не будет), но успел также посетить с рабочими визитами Пакистан и Узбекистан.
Кстати, я до сих пор ничего вам не рассказал об этих визитах. Поэтому считаю необходимым восполнить пробел.
Моё второе посещение Пакистана мало чем отличалось от первого…Практически, ничем не отличалось. Поэтому что я вам буду о нём рассказывать ? Кому интересно, полистайте этот дневник в конце мая прошлого года…
Тот первый визит отложился в памяти тем, что как раз перед ним я потерял самого близкого мне человека…
…Да, друзья, все мы не вечны и хорошо понимаем это, но когда беда случается с твоими родными, это всегда удар…Смерть – она всегда рядом, и это надо понимать.
Я на днях прочитал книгу Э.Радзинского “Сталин”…Очень интересная книга…Сколько людей пришлось похоронить Иосифу Виссарионовичу – с ума сойти. От жены до близких соратников…
У меня, к сожалению (а может и к счастью), нет соратников и никогда не было. Сталин состоял в ленинской партии, и соратников у него было, как, простите, собак нерезаных – Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и так далее….Вся большевистская рать.
А я пришёл к власти один, без всякой партии…Простой человек из народа. Плоть от плоти его.
Ну не Ваню же Титенкова соратником числить…Не Витьку же Шеймана !
Поэтому соратников мне хоронить не доводилось…А вот коллег – было дело. Правда, когда умер Ельцин, уже он уже не являлся Президентом России…А проститься с Гейдаром Алиевым я не полетел. И с Туркменбаши не попрошчался. И даже когда недавно умер Ислам Каримов, плотный рабочий график не позволил мне бросить все дела и умчаться в солнечный Узбекистан.
Зато теперь, возврашчаясь из Пакистана в родную Беларусь, я подумал : а не заглянуть ли мне в Самарканд ? Там похоронен Ислам Каримов.
Владимир Владимрович Путин так и поступил, пролётом из Китая в Москву, возврашчаясь с саммита “Большой Двадцатки”…Встретился  там с новым Президентом, а также с вдовой Каримова.Я решил не отставать и в рабочем порядке (визит-то носил статус рабочего) приземлился в Самарканде и сразу отправился к могиле с букетом красных роз…А то ведь что получается ? – Путин себя позиционирует “смотряшчым” за территорией бывшего СССР… В Отца Народов всё играет и не наиграется…Слушайте, я, может быть, тоже не наигрался…Я не меньше Путина Отцом Советских Народов себя ошчушчаю..Вот, приехал утешить бедную вдову…
Мы не были с Каримовом друзьями – я уже писал об этом. Редко виделись и никогда не созванивались.
Поэтому надо было определить для себя степень выражения чувства глубокой утраты…
Разумеется, пустить слезу и смахнуть её носовым платком – было бы явным перегибом. Уровень моего артистизма таков, что я смог бы эту слезу пустить. Честное слово ! Такое по плечу только большим актёрам. Без всяких подручных средств в виде нашатырного спирта, свежеочищенного лука или понюшки табака.
Когда мы прошчались с Уго Чавесом, я не жалел слёз..И когда с Патриархом Алексием Вторым –  тоже.
Но с Исламом Каримовым – совсем другой случай. Он, повторюсь, не был мне другом…Просто коллега. Тем более на фоне весьма бодрого и весёлого его приемника мои слёзы могли показаться неуместными…

Но и сохранять на лице печать равнодушия, а тем более, широкую улыбку, тоже было нельзя. Поэтому я решил продемонстрировать лицом если не охватившее меня глубокое горе, то уж бесконечную тоску, как минимум…
…Вы пробовали когда-нибудь одними лишь глазами передать крайнюю грусть ? Это непросто…Поэтому к выражению глаз в таких случаях надо добавить соответствуюшчую мимику… Я это хорошо понимал, и потому, прикусив губу, я едва-едва покачал головой (как это делают бабки-плакальшчыцы, только в более интенсивном режиме)…Хотелось произнести с глубоким вздохом “эх-эх-эх…”, но я сдержался, посчитав это лишним.
…Мне было интересно, насколько правдоподобно у меня получилось. И уже покинув Самарканд, я решил посмотреть видео..И остался недоволен увиденным…Кажется, немного сфальшивил, “пустил петуха”, как говорят о певцах, взявших чересчур высокую ноту…В итоге, получилось не то, что было задумано…Вместо чувства глубокой утраты я сыграл чувство лёгкой досады, как-будто бы букву не угадал в передаче “Поле Чудес”…
Возлагая цветы на могилу Президента, я поразился огромному холму из бутонов белых роз…В голове промелькнул куплет из песни Аллы Пугачёвой про “миллион роз”, только не белых, а алых…Кстати, отлично рифмуется ! “Были розы алы Пугачёвой Аллы..”..Слушайте, во мне медленно, но верно, у всех на глазах, умирает поэт…Я, может быть, и стал всерьёз и помногу сочинять стихи, но вечно что-то мешает – то уборочная, то посевная, то бесконечные совешчания и рабочие визиты.

Глядя на этот розовый холмик, я невольно задумался :”А вот придёт очередь отправляться в мир иной для Лукашенко, посетят ли мою могилу другие Президенты, как я могилу Каримова посетил ? Мне бы тоже хотелось цветов не меньшую кучу.”
Я видел, какое горе охватило Узбекистан, когда объявили о смерти Ислама Абдуганиевича…Не как в Северной Корее, конечно, и даже не близко к этому, но некоторые люди плакали, судя по фотографиям.
Ах, как было бы прекрасно, чтобы смерть Лукашенко заставила бы белорусов рыдать…Чтобы это были слёзы горя, а не радости. Чтобы про прошчание с Первым Президентом Беларуси никому бы и в голову не пришло глумливо пошутить “это праздник со слезами на глазах”…
…А потом была встреча с вдовой. Я её первый раз в жизни видел, и, наверное, в последний. Но при этом поговорили душевно. Надеюсь, душевнее, чем Путин говорил…Это было несложно, учитывая полную  неспособность Путину к эмпатии.

Незавидна судьба всякой русской жэншчыны, которая выходит замуж за мусульманина и оказывается в мусульманском окружении на всю жизнь…Там свои законы поведения…Свои ограничения всякого рода. Хотя…Если ты счастлива в браке, у тебя есть дети, внуки, то какое значение имеет религия ? Никакого.
Сколько российских жэншчын (да и белорусок немало) выходили замуж за арабов (особенно в советское время) и уезжали жить на Ближний Восток ? Великое множество !
Татьяне Каримовой ишчо повезло. Средняя Азия – это была Советская Средняя Азия, а не арабский Ближний Восток. Она всю жизнь провела в достатке, ни в чём не нуждаясь.
А вот те, кто вышли замуж за сирийцев и теперь волею судьбы прячутся в Алеппо от бесконечный российских бомбардировок, тем, конечно, не позавидуешь…
Когда я вернулся в Минск из Самарканда, то буквально на следуюшчый день выступил перед двумя палатами парламента и рассказал об этих бомбардировках… Не мог не рассказать, потому как весь мир буквально гвалтом кричит Путину, чтобы он прекратил уничтожение города вместе с мирными жителями..Даже Совет Безопасности ОНН по этому поводу специально собрался.
Я не мог остаться в стороне и просоединился к голосу Цивилизации…Правда, говоря о бомбардировках Сирии, я на всякий случай приписапл их Западу, а не Путину…Всё-таки Путин – это Путин…У него длинные руки, и мы у них газ покупаем.
Пусть не обижаются на меня мои западные друзья, а поймут правильно…Надеюсь, они умеют читать между строк.

ЛУКАШЕНКО :“Почему демократические государства,которые разбомбили и бомбят Сирию, об этом не думают? Защититься хотятот волны беженцев. Здесь только один путь: помогите стать на ноги этимгосударствам, создайте производства, чтобы люди там трудились. Почему это не делаем?” (7 октября 2016 года.)

Правда, вчера, когда Совет Безопасности ОНН в полном составе, кроме России и Венесуэлы, проголосовал против российских бомбёжек, я распорядился, чтобы на государственных сайтах удалили моё утверждение, будто бы это Запад бомбит Сирию…Они же там, на Западе – идиоты и не понимают всех тонкостей…Поди им потом докажи, что обвиняя в бомбёжках Сирии демократические страны, я на самом деле, в целях маскировки, подразумевал путинскую Россию..Они ж тупые и запросто могут потом расценить мои слова, как поддержку Путина, и потянуть меня вслед за ним на скамью подсудимых в Гааге….Далеко не факт, что суд такой состоится, но надо стелить сомолку повсюду, где существует потенциальная угроза споткнуться и упасть….
…А ведь Путин не всесилен и его царская табуретка шатается под ним… Я это нутром чую…
Тут на днях история случилась, которая наделала много шума…Она показала, что Путин напуган. Это история с детскими боями ММА, что случились в Грозном. Но обо всём по порядку.
Вы уже, наверное, знаете, как три малолетних сына глубокоуважаемого мною  Рамзана Ахмадовича Кадырова  одержали победы в боях без правил над тремя своими ровесниками из города Сочи… Маленькие чеченцы не должны были бить чеченцев на глазах у всей России на канале “Матч ТВ”. Поэтому им в соперники выбрали ребятишек-нечеченцев
Я видел эти бои…Специально заглянул в “Ю-ТЬЮБ”. И ничего особенного в них не усмотрел такого, что лично меня возмутило бы.
Подумаешь – “бои без правил” ! Тот же бокс, только ногами бить можно, и в партере бороться. Да ишчо рефери за всем присматривает.


Ну да, соперники сыновей Рамзана Кадырова не впечатлили…Так и сами маленькие кадырчата не впечатлили тоже…Весьма заурядные драки с элементами “поддавков”…Я не увидел ни одного настоящего бойца среди этих мальчишек. Возможно, их ждёт блестящее бойцовское будущее, но я не специалист разглядеть его уже сейчас.
..Вспоминаю своё детство…Вспоминаю, как дрался я…Как дрались мои ровесники…Вот это были драки !
Открою вам маленькую тайну : голова – самое слабое моё место. По голове меня вообще бить нельзя. Это табу..Более того, это вето на табу. И если меня по голове ударить – всё, труба ! Меня уже не остановить…Я тогда так начинаю кулаками молотить, что морду сопернику разношу просто вдребезги ! Случаев много было…Первым я никогда не бил…Чай, не в питерской подворотне родился, а в белорусской деревне…Первым били меня…И горе было тем людям !
Я уже не смотрел кто передо мной – огромный верзила или целая группа верзил… С сорванной башней, с диким остервенением я набрасывался на обидчика, и бил его, бил, бил !!! И всё в цель ! Бил так, что иногда ломал себе кисти рук…
Представляете, дать человку кулаком в голову с такой силой, что трещины на пальцах образовывались и переломы…
А ишчо вспоминаю, как тяжело дышалось после каждой драки. Будто бы ты стайерскую дистанцию бежишь на спринтерской скорости. Я даже в старости так тяжело на финише лыжных эстафет не дышал, как в детстве после потасовок…Ведь ты в удары вкладываешь всю силу без остатка, не растягивая её на пятнадцать раундов… И бьёшь молниеносно, со страшной частотой…Это жутко выматывало даже меня, натренированого и некурящего… Видели, как олимпийских чемпионов шатает после победного финиша в забеге на полтора километра ? Так и меня шатало, если бой зятягивался минуты на три-четыре..
Однажды я промахнулся (вернее, соперник успел увернуться) и ударил кулаком в стену в том месте, где мгновением раньше маячила ненавистная физиономия врага….Результат – три недели в гипсе проходил. Это на перемене случилось..А потом был урок географии, и я наблюдал, как буквально у меня на глазах распухает моя собственная правая рука. Я не мог сжимать пальцами шариковую ручку. Мне было больно переворачивать страницу учебника.
Если противник был сильнее меня, как боксёр, более длиннорук, я вклинивался в ближний бой, делал борцовский захват шеи и просто силой валил его на пол ломовым борцовским приёмом “бросок через бедро”..Меня не смушчали ни вес, ни рост соперника… Я валил его, и,сжимая шею врага правой рукой, левой “совал” ему кулаком под нос целую охапку увесистых, простите, пиз@юлин”…Без крови никогда не обходилось…
В школе у нас были такие схватки, что просто нет слов для описания…Жаль, тогда телефонов не было снимать видео и никакого интернета…
Однажды я насмерть вцепился во врага, который был старше меня на два года, и на голову выше.. Я учился в пятом классе, а тот – в седьмом.. Мне удалось повалить его, разбить ему лицо, но я не отпускал, не разжимал захвата, понимая, что он не сломлен и продолжит драку, отпусти я его, и ишчо неизвестно, чем та драка закончится…Поэтому я продолжал его яростно дубасить, терзать, как бультерьер..Я и был небольшой энергичный бультерьер, а он – крупной немецкой овчаркой, удушаемой на глазах беснующейся толпы октябрят и пионеров…А разняли нас так : кто-то принёс из класса графин с водой (мы дрались на школьном коридоре)  и стал меня сверху поливать..Это меня отрезвило, остудило мой бойцовских пыл, и я разжал хватку…На том драка и закончилась..
Так что бои детей Рамзана – просто детский лепет в сравнение с тем, как дрался в детстве я…Жалкое, унылое зрелище с моей точки зрения, не в обиду чеченскому народу будет сказано.
В общем, я к боям детей отношусь спокойно, хотя никогда не позволил бы подобного с участием младшего сына Николая.
Меня позабавила реакция чеченцев, когда своё негативное отношение к проишедшему в Грозном высказал Фёдор Емельяненко, знаменитый российский гладиатор, главный в России боец ММА. Причём высказал весьма корректно, заметив, что бои ММА с участием детей до 12 лет запрещены законом и потому недопустимы, тем более без средств зашчыты..

Первым одёрнул Емельяненко лично Рамзан Кадыров..Ну а потом все как с цепи сорвались…
Предполагаю, что чеченцам не до этих кадыровских забав и глубоко фиолетово, что о них сказал некто Емельяненко..Но у Рамзана есть свои, как я догадываюсь, “ольгинские тролли”, и вот они дружно стали Емельяненко смешивать, извините, с говном.

А депутат Государственной Думы Делимханов публично пообешчал, что Емельяненко ишчо ответит за свои слова…
Повторюсь, что Емельяненко вообще ни слова не сказал плохого о детях Кадырова (племянниках Делимханова)…Но всё шло к тому, что Емельяненко заставят извиниться перед чеченцами…Фёдор даже удалил было свой пост…
Его извинения были бы самым крупным унижением России пред Чечнёй…Унижением, которого русский человек мог бы не стерпеть…Мог бы спонтанно произойти социальный взрыв..То есть народный бунт…Ведь Федя – любимый в народе боец…И унижая его, чеченцы унижают всех русских…А до кучи могли и Валуева, который за Емельянеко вступился, заставить просить прощения…В общем, на ровном месте, из ничего, создавался конфликт, который мог рвануть так, что мало не покажется…
Путин всё понял и стал звонить Рамзану Ахмадовичу, как я теперь понимаю…Стал слёзно просить его замять ситуацию… Ведь “опуская”Емельяненко, чеченцы “опускают” и Путина, ведь Емельяненко и Путин, типа, друзья, и кто будет в глазах россиян Владимир Владимирович, если не сможет заступиться за Фёдора ? Национал-предатель, вот кто..

Представляю этот их разговор…Представляю, сколько откупных затребовал Рамзан Ахмадович за то, чтобы пойти на попятную…
Владимиру Владимировичу ничего не оставалось, как заплатить…А куда денешься ? Жизнь – жестокая штука…
И Рамзан Ахмадович сдержал слово. Как по мановению волшебной палочки травля Емельяненко чеченцами прекратилась в один миг, как и началась…
Емельяненко даже свой пост вернул на место, что стоило Путину, нрадо полагать, дополнительной кругленькой суммы.


Я частно думаю, что Рамзан Кадыров – единственный из всех глав российских регионов, с кем я никогда не встречался и встречаться не собираюсь.
Он ведь планировал приехать к нам в Беларусь этим летом по случаю очередных мероприятий в рамках нашего Союзного Государства…К моему глубокому  удовлетворению, этот визит не состоялся…Как удалось его избежать – рассказывать не стану…
Я если и готов буду встретиться с Кадыровым, то исключительно на спортивной плошчадке…Один на один.
Разумеется, это не будут скачки на лошадях – тут я ему безоговорочно проиграю. Он со своей стороны вряд ли согласится играть со мной в хоккей. Хоккей – чуждый чеченцам вид спорта. В футбол уже я не смогу по причине травмы мениска.  А вот в  сетчатом восьмиугольнике ММА, пожалуй, не отказался бы… Я хоть и стар в сравнении с Рамзаном Ахмадовичем, верю, что не посрамил бы имя белорусских борцов  Александра Медведя, Олега Караваева, Игоря Каныгина и, ладно уж, Камандара Маджидова…
Представляю, как бы неистово за меня болели белорусы, но особенно, братья-россияне…
Вот ведь парадокс какой : Рамзан Кадыров – сам-то россиянин, а в его схватке с белорусом симпатии россиян были бы на моей стороне…Лично мне так кажется…
Или я неправ ?

Какой состав пары бойцов ММА вы выбираете из нижеперечисленных, чтобы увидеть этот бой, случись такая возможность ?

1. Лукашенко vs Путин
3(20.0%)
2. Путин vs Обама
1(6.7%)
3. Обама vs Лукашенко
2(13.3%)
4. Порошенко vs Путин
0(0.0%)
5. Путин vs Кадыров
4(26.7%)
6. Кадыров vs Лукашенко
3(20.0%)
7. Лукашенко vs Порошенко
0(0.0%)
8. Валуев vs Кличко
0(0.0%)
9. Нет ответа
0(0.0%)
10. Другой ответ.
0(0.0%)
11. Я на дурацкие вопросы не отвечаю.
2(13.3%)
***

Принц и нишчый.

Записки психопата.
solnzepodobny

Вчера мне посчастливилось встретиться и побеседовать с самым настояшчым британским принцем !..Нет, это был не рыжий Гарри, и не его старший брательник (забыл, как его зовут) – внуки Королевы Елизаветы Второй…Всё-таки эти двое совсем ишчо безусые пацаны  – о чём мне с ними говорить ?..
А встретился я, друзья, с двоюродным братом Королевы…У них Британии принято так : если ты брат, или зять, или сват монарха, то ты – Принц…А если сестра, невестка и так далее – Принцесса.
Накануне встречи мне рассказали, что принца зовут  Майкл Кентский…Причём, Кентский – это не фамилия, а нечто вроде “погоняла”, как у нас в народе говорят….Типа, Николы Питерского, где “Питерский” – кликуха мужика, который, сам, видимо, из Питера.. А Майкл, стало быть, из графства Кент…У них там в Британии (а точнее – в Англии) графства – это административные единицы навроде наших районов.
В общем, можно смело сказать, что вчера состоялась встреча Майкла Кентского и Александра Шкловского…
В начале беседы я назвал британского принца “Ваше Высочество”, чтобы в ответ услышать в свой адрес “Ваше Превосходительство”, ибо каким бы ты ни был ты высоким со своим “высочеством”, есть люди, которые тебя всё равно превосходят по определению, если имя им – “превосходительство”.
…Я предполагал, что раз уж Майкл – брат Королевы (или, как у них принято говорить – “кузен”), то он наверняка не молод…А то, знаете, у нас  у всех сложился стереотип, что если принц – то обязательно юноша.
Я из кино помню нескольких принцев…Один всё с туфелькой хрустальной бегал и пытался её каждой встречной-поперечной барышне на ногу…ну вот как правильно ? – надеть ? набуть ? обуть ?…Не знаю…И натянуть не напишешь – туфелька-то хрустальная, а значит, не растягивается….Короче, бегал с туфелькой, да…
Второй Принц поменялся местами с бродягой (они были как две капли воды похожи) и шатался по лондонским подворотням…Фильм назывался “Принц и нишчый”, а принца того (вернее, бродягу – принцем он пробыл недолго) звали – Том Кенти…Это я запомнил..Очень хороший советский фильм.. Я в молодости его раз пять смотрел.
Представляете, какое совпадение : принц Том Кенти и принц Майкл Кентский ?.. Созвучно ведь, да ?
Мне больше всего в том фильме момент запомнился в финале, когда нищего едва не короновали…Там ишчо ходил близорукий архиепископ, на нашего митрополита Филарета похожий…

Во многом по мотивам этой сцены выстраивается и моя инаугурация раз в пять лет…
…И вот Майкл Кентский заходит вчера в мои царские палаты.
Я, повторюсь, был в курсе, что принц давно уже не мальчик, но реальность превзошла все мои ожидания…Мне навстречу вышел натуральный дед…Ну, пусть и не совсем дед, но мужчина далеко не молодой…С седой ухоженной  бородёнкой. Ко всему ишчо и лысый.
Я тепло приветствовал Майкла и пригласил присесть…
..Теперь, когда кадры моей встречи с Принцем были показаны по государственным телеканалам, наши “свядомыя” на всяких там “хартиях” и прочих “партизанах” закричали гвалтом : “Смортрите ! Смотрите ! – Лукашенко встретил Майкла Кентского в позе просителя !!!”
Слушайте, ну не идиоты ли ? Им лишь бы меня унизить, не вникая в суть дела… Я давно заметил, что у пресловутой “Хартии-97” самое слабое место – это заголовки. Они зачастую никак не отражают содержания заметки…А этим грантососам на качество подачи материала плевать – им лишь бы бочки на Лукашенко катить и  набивать себе карманы долларами…Я вам про эту “Хартию” чуть ниже напишу, а пока продолжу про встречу с принцем…
…Да, меня было непривычно видеть, сидяшчым на краешке стула. Обычно так с моего позволения приседают напротив меня мои же подчинённые…А теперь вот сам …
Но была ли это “поза просителя” ?

Отнюдь. Я ничуть не комплексую даже перед Путиным, хотя денег у него просить мне приходится постоянно на протяжении вот уже пятнадцати лет…Так что дело здесь не в деньгах, и не в том, что я в них остро нуждаюсь и прошу (не для себя – для страны).
Кое-кто мог подумать, что увидев настоящего аристократа, да ишчо королевских кровей, во мне рефлекторно среагировал холоп, у которого на генетическом уровне заложено гнуть спину перед барином…Мол, Лукашенко – генетический холоп. .Честно и откровенно заявляю : это совершенный вздор.
Я давно себя ошчушчаю монархом не хуже других. И свято верю в своё монаршее происхождение. Нутром чую – бродит таки в моих жилах царская кровь…
…Ну кто такой этот британский принц, если даже его сеструха не имеет властных полномочий, а носит корону на своей голове чисто для церемоний и сохранения британских традиций ?
Я чувствую себя совершенно на равных с шейхами, скултанами, эмирами и прочими королями…Ни перед кем из них никогда не гнул спину и на краешек стула не садился…Наоборот, перед лицом любого шейха я старался ему показать, мол, ты, братец, нос не задирай, я ничуть тебя не хуже, и поглубже разваливался в кресле…

А с этим Майклом что-то пошло не так… И я сейчас объясню, что именно…
Как только он уселся передо мной и закинул ногу на ногу, а потом ишчо блеснул золотыми перстнями на своих пальцах, тут у меня спина и стала выпрямляться…Тут я свою задницу короткими движениями и переместил ближе к краешку кресла…
На меня произвели впечатление и эта его вальяжная поза, и золотые перстни, и холёные ногти, обработанные стократно лучше, чем у любой голливудской звезды, и ухоженная бородка…Не хватало только трости в руках, и мы получили бы самого Дьявола во плоти из фильма “Сердце Ангела”…
Вы видели этот фильм с Микки Рурком в главной роли ? Так вот Дьявол там – не Микки Рурк, а Роберт де Ниро.
Я это кино очень давно смотрел – четверть века назад, в кинотеатре “Октябрь”. Я тогда ишчо народным депутатом работал, жил холостяком в гостинице “Октябрьская” (какой, однако, навязчивый месяц – октябрь) и свободного времени у меня были вагон и маленькая тележка.
Когда показали момент, где Де Ниро – Дьявол, вот так вот сидит и запросто беседует с Микки Рурком, как я с Майклом Кентским давече, то мне хотелось встать прямо во время сеанса и присягнуть на верность…А потом преклонить колено…Глубоко веруюшчые люди меня поймут…Просто у каждого свой Бог…И для кого-то Бог – это Дьявол…Но я не хочу сейчас в эти религиозные дебри влазить, кто лучше – Бог или Дьявол ? Оба хороши, если подходить к этому вопросу критически….
..Разумом я понимаю, что Майкл Кентский никакого отношения к Тёмным Силам не имеет, но удивительное сходство с тем Де Ниро – и чисто внешнее, и по манере разговаривать, жестикулировать, заставили меня встрепенуться..

Да, в фильме Де Ниро был брюнет жгучий, а Майкл Кентский вчера – сед и лыс…Ну и что ? Я некогда тоже был брюнет без единой проплешины ничуть не хуже Де Ниро, а сейчас – посмотримте на меня – плешь на всю голову от уха до уха такая, что никакой перекидной пряди не хватает прикрыть… Что уж говорить про седину ?  Сами всё видите.
Отчего бы Дьяволу не постареть за минувшие 25 лет ?
Возьмите хотя бы Олега Басилашвили в сериале “Мастер и Маргарита” , где он Воланда сыграл…Седой пожилой мужик…

Так что моя реакция на Майкла Кентского носит некий мистический, а не социальный или корыстный характер…
Я понимаю, что Майкл – нормальный, толковый мужик, меценат, готов помочь нам инвестициями и так далее, а вот поди ж ты, как меня переклинило от его сходства с Темнейшим из заурядного голливудского детектива…
…Даже когда мы расстались, и Принц Кентский покинул Рейхсканцелярию, я всё ишчо пребывал в каком-то оцепенении, словно мой недавний гость и в самом деле – Нечистая Сила…
Это оцепенение прошло лишь с появлением в моём кабинете вице-премьера Натальи Качановой..
Слушайте, после британского принца беседовать с Качановой, ну, это,..право, я не знаю с чем сравнить…Это как после пары дринков хорошего коньяка многолетней выдержки не ароматную сигару закурить, а пальцами выуживать из банки просроченную кильку в томате в качестве закуски.
Я сам виноват, что таких идиотов к себе в правительство набрал.. А как по другому ? Возьми я умного человека – на его фоне буду смотреться проигрышно, что в принципе недопустимо…Но когда вокруг дураки, от ежедневного общения с ними невольно возьмёшь и вскрикнешь : “Чёрт, да я ведь и в самом деле умён не по-детски!”…И люди у телевизоров тоже могут так подумать…
Хотя, конечно, от дураков вреда больше, чем пользы.
Но не все у меня в правительстве идиоты…Не все.
Возьмём, к примеру, министра иностранных дел Макея… С виду неглупый человек..Знает языки – английский, белорусский… Помогает мне прорубать окно на Запад в поисках кредитов и инвестиций. Вместе пытаемся наладить нормальные отношения со странами НАТО и Евросоюза.
Вот и сейчас Макей пребывает в Варшаве с целью улучшить имидж Беларуси, как доброжелательного Государства, открытого всем для взаимовыгодного сотрудничества.
Сперва всё шло хорошо…Макей много говорил и по-английски, и по-белорусски, словно бы дистанцировался от России..Смотрите мол, наши новые западные друзья, какие мы независимые от Кремля…А потом – хуяк ! – и в одну секунду всё испортил !!!
Во всяком случае, так следовало из заголовка на сайте “Хартия-97” : “Макей назвал США “геополитическим врагом”
Я сразу глазам своим не поверил, когда прочитал : не может такого быть !! Чтобы собственными руками разрушить то, что так долго  и старательно создавалось…Начал читать заметку, а в ней  безумную цитату

МАКЕЙ :«Мы считаем, что в наших национальных интересах развитие нормальных добрососедских отношений с нашими западными партнерами: со странами Европейского союза, Евросоюзом вообще и с другими геополитическими врагами– США и с другими центрами силы, с Китаем и так далее»..

Я опешил и пытался найти объяснение странной фразе Макея про США…Ведь сказать такое в нынешней ситуации, это как милой девушке, с которой ищешь интимной близости, вдруг объявить, мол, ты грязная трипперная потаскуха и сифилистическая блядь !!
Никто не мешает Макею считать США врагом. Никто.  Это для любого чекиста нормально. Макей ведь работал чекистом, а бывших чекистов, как известно, не бывает..Вот у него нечаянно и выпорхнуло из подсознания.
Такое с чекистами иногда случается и в жизни, и в литературе.. Поэтому им вдвойне надо быть внимательнее и осторожнее в высказываниях.
Помню, в книжке В.Войновича про солдата Ивана Чонкина один чекист, некто Миляга, попал в плен к своим, которых принял за немцев (они, в свою. очередь, тоже Милягу взяли, как немецкого языка.)… И вот сидят друг напротив друга два советских офицера и каждый думает, что беседует с “фрицем”, если допрос можно назвать беседой…
Да, один допрашивает, Миляга, который “в плену”, отвечает…Отвечает, мол, ненавидит советскую власть, всех коммунистов было бы гут  расстрелирт, Сталин – капут и так далее…Произносит русские слова на немецкий манер…
И тут на допрос вваливаются гости – ишчо офицеры и с ними секретарь райкома, который Милягу знает, как начальника районного НКВД…Немая сцена ! Миляга попытался выйти из взятой на себя роли антикоммуниста и снова стать советским патриотом, но у него не получилось…..Он выкрикнул, перепутав фамилии  : “Да здравствует товарищ Гитлер !”, а осознав свою ошибку, упал на пол и стал по нему качаться и рычать, понимая, что за такое не простят…И его не простили – расстреляли, выведя из землянки.
Вот и Макей, словно бы Миляга, хотел, наверняка, назвать США “геополитическим другом”, а получилось -“врагом”.
Я хотел, не разобравшись в причинах такого провала, уволить Макея сразу же…Но всё же решил поговорить с ним..
Макей клялся мне в трубку, когда я ему позвонил, что не называл США врагом…Что он даже и не думает про них, как про врагов…
Короче, мне пришлось посмотреть видеозапись…
Оказалось, действительно – не называл..Вернее, называл, но не “геополитическими врагами”, а “геополитическими игроками”

Три раза прослушав запись и убедившись, что врагами там вроде и не пахнет,, я сказал Макею милостиво :“Чёрт с тобой, Володя…Работай дальше..Только впредь, перед тем как обшчаться с журналистами, хрен изо рта выплёвывай!”..
Макей обрадовался и пообешчал :“Обязательно буду выплёвывать, Александр Григорьевич.”
А так министр он неплохой…Ни рыба..Ни мясо…
Но я не о нём ведь хотел рассказать, а о Наталье Качановой…Той самой Качановой, которая назвала себя в числе прочих чиновников “мы – Государевы люди”..То есть холопы…
Слушайте, она, пресмыкаясь предо мной, потом на простых людях отыгрывается..Компенсирует, так сказать, моральный ущерб…Этакая боярыня Морозова…Особа, приближённая к Императору. Между нами – феерическая дура !
Не знаю, как для других мужиков, а для меня в жэншчыне главное, простите,  не сиськи, а мозги…То есть, сиськи, конечно, тоже важны, но сиськи без мозгов – это на раз…
У Качановой, дамы и господа, как это ни прискорбно, ни того, ни другого…Собственно, я её и не воспринимаю как жэншчыну, а исключительно как вице-премьера навроде Семашки…Но голос..Голос выдаёт в ней жэншчыну…
Если бы она говорила басом или же баритоном, то не так бы резала слух всякая сказанная ею глупость…
В общем, приходит она вчера ко мне в кабинет с докладом о ситуации в социальной сфере – спорте, культуре, образовании, здравоохранении.. А я в этих вопросах шибко компетентен, потому как гуманитарий до мозга костей…
Ну, думаю, Наталья Ивановна, сейчас я тебя мордой по столу возить буду.

Слушайте, да уже два часа ночи на дворе…Вот что, про наш разговор с Качановой я вам завтра расскажу, если не передумаю..Всем сладких снов.

***

Принуждение к признанию.

solnzepodobny

Три дня прошло с тех пор, как завершился саммит ОДКБ в Ереване..Три дня я пребывал в раздумьях: рассказать вам об этом событии или же лучше отмолчаться ?.. И вот на третий день решил таки рассказать. Ведь это был в некотором роде исторический саммит. Саммит, который должен был показать Америке, что Путин в этом мире не одинок..Что есть и у него союзники…Военные союзники.
…Любой, кто идёт на неправое дело, стремится окружить себя сообшчниками, потому как понимает, что на всех делить в итоге придётся не победу, а ответственность.
В уголовном мире известен такой приём, как “повязать кровью”. Нельзя быть членом банды понарошку…Если ты не воткнул нож в ишчо живую жертву – ты не с нами. Значит, в тебя самого надо нож воткнуть…Таков суровый закон уголовного мира.
Уж насколько тщеславен был Гитлер, но и тот не удержался, чтобы не создать некое подобие военно-политического блока “стран оси” – Германии, Японии, Италии. Да и, как у нас в народе говорят, “вместе и батьку легче бить” (прошу не принимать на мой счёт)…

Чем больше у тебя друзей, то есть союзников, тем более угрожающе ты выглядишь накануне начала военных действий.
Представьте себе генералов НАТО, склонившихся над картой мира, где одним цветом выделены Россия и её товарищи по военной коалиции…Россия сама по себе своими огромными территориями выглядит внушительно, а добавьте к ней ишчо Казахстан и прочие постсоветские  страны Средней Азии ? Это же колосс ! Колосс !! Особенно если к нему приплюсовать ишчо и Беларусь.
Казаться большим в размерах, чем ты есть на самом деле – это качество, свойственное не только людям. Рыба-шар, плащеносая ящерица, кобра со своим капюшоном и прочие представители фауны, наглядное тому подтверждение.
“Нас  много” – как бы сигнализирует противнику и плащеносая ящерица своим плашчом, и Владимир Путин своим ОДКБ..
Вспомните литературную классику : даже бесстрашный Остап Бендер, оказавшись один на один с не самым грозным противником – Александром Ивановичем Корейко, и то намекнул, что действует против Корейко не в одиночку :“– Только на этот раз без шалопайства. Впрочем, шансов у вас никаких. За холмами залегли мои молодцы, – соврал Остап на всякий случай.
И, вспомнив о молодцах, он погрустнел.”
В общем, мне, Эмомали Рахмону и Сержу Саргсяну на саммите была уготована роль Паниковского, Балаганова и Козлевича.
Хитрый Назарбаев, заранее зная об этом, на саммит не явился, сославшись на выдуманный недуг.  Теперь в интернете только и разговоров, что Нурсултан Абишевич серьёзно болен и вскоре отправится в след за Каримовым…Хе-хе…Я бы тоже согласился бы приболеть таким образом, только вот у нас в Беларуси нет ни своей нефти, ни своего газа, чтобы подобным образом демонстрировать фронду….Пришлось явиться по зову Путина, чтобы изображать коллективный противовес стРанам Запада..
…В своём противостоянии с, якобы, агрессивным блоком НАТО Владимир Владимирович Путин зашёл слишком далеко..Так далеко, что назад возврата нет…
…Он продолжает рычать и скалить зубы, только оттягивая тот момент, когда ему дадут мошного пинка под зад, и Путин, поджав хвост и поскуливая, исчезнет с геополитической карты мира… И пинок этот будет тысячекратно болезненнее, чем когда Эроган его пнул…И то, в ответ он не набросился на Эрдогана, а стал что-то там гавкать про помидоры и туризм…Погавкал, погавкал и перестал..Более того – снова в друзья набивается, чтобы таки начать строить “Турецкий поток” в никуда.
Храбрясь куплетом из детской песенки “На медведя я друзья выйду без испуга, если с другом буду я, а медведь без друга”, Владимир Владимирович призвал под свои знамёна всех нас, страны-члены ОДКБ… И я откликнулся на призыв. Просто не было другого выхода. Мы ведь – банда ! А в банде, повторюсь, суровые внутренние законы…
…По прилёту меня тепло встретил Президент Армении Серж Саргсян в своей резиденции. Он был первым в мире Президентом, кто живьём увидел младшего сына Николая. В этот раз я прилетел без Коли, а тогда, лет семь назад, в аэропорту “Звартноц” малыш ишчо не мог пойти против воли отца и смирно сидел у меня на коленях во время белорусско-армянских переговоров..
Мальчишка рос у Саргсяна буквально на глазах.
Мне вспоминается финал чемпионата Европы по футболу в Киеве, когда Испания разгромила Италию 4:0…Саргсян был рядом.
Через два года он оказался с нами по соседству во время открытия Олимпийских Игр в Сочи…
С каждым разом разница в росте между Президентом Армении и Николаем заметно уменьшалась.
И вот теперь, когда Коля наконец обошёл моего армянского коллегу в этом негласном состязании, он остался в Минске и нет никакой возможности визуально доказать, что дело обстоит именно так – младший Лукашенко перерос Саргсяна.

Чтобы Коля и дальше мог расти, набираться ума и физической силы,как и миллионы других детей на нашей планете, всем нам необходим мир ! Всем нам позарез нужна гарантия от ядерного апокалипсиса…
Я не хочу, чтобы мои дети и внуки превратились в радиоактивный пепел…Даже если успею их спрятать в надёжное бомбоубежище, то что всех нас ждёт снаружи, когда настанет время выйти на свет Божий ?..Не век же под землёй куковать ! Пустыня…И пресловутая ядерная зима – вот что всех нас ждёт.
И я решительно отправился на саммит в Ереван вроде как бы и в роли Шуры Балаганова, спрятавшегося в засаде за холмом, а на самом деле совсем в другой ипостаси.
Остановить Путина и его банду – вот какую задачу я ставил перед собой..Ни много ни мало, а именно так – спасти мир..Спасти человечество от войны. А чтобы спасти человечество от войны, иногда необходимо кое-кого к этой войне подтолкнуть.. Вернее, не к самой войне, а к ситуации, когда человек, оторвавшийся от  реалий, перейдёт все возможные границы приличий, и уж тогда ему, буйнопомешанному, наконец-то начнут надевать смирительную рубашку санитары…
Братья-россияне с давних советских времён называли США  “мировым жандармом”, а я всегда считал Америку “мировым санитаром”. Прошу занести эти слова в протокол.
Да, Путин, безусловно, очень опасен…Потому что вооружён. Но при этом он страшный трус.. Я же вижу…
Вот он постоянно упоминает о ядерном оружии. Мол, у него куча ракет с ядерными боеголовками…Запугивает, шантажирует..И всё ради чего ? Чтобы его обратно пустили в их песочницу… Чтобы воспринимали его, как равного себе..
Я когда-то в детстве книжку читал Джека Лондона -“Морской волк”..Там там на корабле был трусливый кок…Войдя в острый конфликт с главным героем книги, чудом оказавшемся на корабле пиратов, кок для устрашения точил нож, при этом отчаянно трусил…Вот так и Путин своими “Искандерами” размахивает, как тот кок ножом…
Или же знаменитый сатирик-юморист Аркадий Райкин, чтобы произвести впечатлление на жлобствуюшчых соседей своей школьной учительницы, тоже строил из своего брательника, которого грозил заселить в коммуналку вместо той училки,  “писихического” с ножом…

Вообще, прикинуться “психом” – древний детский приём. Вспомните хоть  Мишу Коровина из фильма “Кортик” : ” Не тронь меня – я психический ! Э-э-э! Э-э-э !”…И не только детский. Пугать собственной неадекватностью могут и взрослые..Даже такие солидные, как, к примеру, иерархи РПЦ…Смирнов, Чаплин и так далее.
Вот и  прикомандированный к нам из Рязани митрополит Павел (гражданин РФ), и тот  умудрился корчить из себя психа, мол, мы, русские, такие – нам жизнь не мила и терять нам нечего…Чуть что не так – “чернобыльский краник” откроем и утянем вместе с собой на тот свет как можно больше западников, которые так ценят человеческую жизнь и свой устроенный быт..

…Короче, мне предстояла архисложная задача спровоцировать серьёзных парней, талантливо изображаюшчых из себя психов (а может и в самом деле ими являюшчымися) на какой-нибудь необдуманный поступок, после которого  терпение у мирового сообщества лопнет, и ребят просто начнут херачить дубинами по голове.
Перед тем, как явиться перед телекамерами, мы, Главы Государств, провели встречу в узком кругу, без свидетелей..
Все в основном молчали (да и кому там, кроме меня и Путина, было о чём сказать ?)..Даже я воплошчал собой само внимание. Говорил Владимир Владимирович …
Говорил про многополярный мир, который США пытаются сделать однополярным…Говорил про то, что США не считаются с интересами России и прочих стран СНГ…Что под американскую дудку пляшет вся Европа…
В голосе Путина сквозила непроходяшчая обида мальчишки, которому старшие ребята дали щелбана и сказали впредь с ними не водиться, мол, мал ишчо…И тогда он собрал собственную компанию мальчишей-малышей, чтобы коллективно заявить о себе во весь голос и быть в этой компании за главного…Этакий гайдаровский Квакин, требуюшчый повышенного к себе внимания и знаков уважения..
Полчаса он распягался, но конкретного ничего не предложил…Видимо, собирается и дальше пакостить по мелочам : летать вдоль границ европейских стран стратегическими бомбардировшчыками, гибридно гадить, где только можно…И всё исподтишка, не в открытую… А если не в открытую, кто ж тебя заметит и по достоинству оценит ?
Сбивать самолёты и сваливать вину на шахтёров и трактористов, а сам, типа, не при делах, так тебя и дальше не будут замечать…Запад – он такой…Он избегает конфликтов и закрывает на всё глаза,…И если ты хочешь эти глаза им открыть, чтобы они тебя, наконец увидели, надо не прятаться за чьи-то спины, а сделав гадость, честно и откровенно в этом признаться : “а хули вы мне сделаете? имею право, как ядерная держава !”
Я считаю, что НАТО начнёт считаться с ОДКБ, как с противостоящей ей силой, если сделать что-нибудь решительное и жесточайшее…Нет, оккупаировать Эстонию будет перегибом…А вот сбить американский самолёт в Сирии – почему бы и нет ?…Турки же российский сбили – и ничего…Или лодку натовскую потопить..Или перейти с НАТО на язык ультиматумов.  В общем, надо действовать !
… Мой расчёт таков : необходимо вселить в Путина и его ближайшее окружение уверенность в своих силах, подбодрить их и даже пристыдить, мол, вы что – не пацаны, что ли ?..Таки меры на путиноподобных закомплексованных задротов обычно действуют…Они, поверив в свою мощь, где-то переступают черту и отгребают так, что их списывают в утиль…
….И вот мы сидим за круглым столом уже в присутствии журналистов, военных  советников, министров обороны и так далее.
Они все тут : Патрушев, Шойгу, Путин…
Я подумал – пора с ними кончать. Пора их отправить на свалку Истории. А то их третий год санкциями душат и всё никак не додушат..Значит, надо усилить санкции…

ЛУКАШЕНКО :“Мы констатировали все, что ОДКБ никто не хочет признавать, особенно НАТО, вот видите организация не та и прочее. Я так слушал эти разговоры и думаю, если мы будем их просить, чтобы они нас признали – они никогда нас не признают. Нам надо поступить таким образом, чтобы заставить их признать нашу организацию. “

Мне кажется, лучший способ для этого сейчас – войти в Афганистан ограниченным контингентом войск ОДКБ, чтобы навсегда покончить с талибами…Войти и объявить об этом на весь мир : мы, страны Организации Договора о Коллективной Безопасности, в целях этой самой безопасности, считаем необходимым оказать поддержку законному правительству Афганистана и встать на пути движения “Талибан”, подбирающегося к Кабулу…Ну что-то в этом роде….
Путин вводит войска в Афганистан..Ему помогают азиатские участники ОДКБ, а мы, белорусы, организовываем в это время надёжное прикрытие на западных рубежах Организации, то есть, не покидая пределов родной Беларуси… По-моему, неплохо придумано.
Я считаю, что военная операция в Афганистане перспективнее сирийской в плане всенародной поддержки…Всё-таки у многих россиян, ностальгируюшчых по Советскому Союзу, известие о новой войне России должно вызвать бурю положительных эмоций..Здесь и осознание собственного величия, мол, нам до всего есть дело – чем мы хуже американцев ? И как в молодость вернуться… И вообще, для разнообразия полезно всюду повоевать…А то всё Украина, Украина, Украина…Потом Сирия, Сирия, Сирия…Это как месяц напролёт каждый день в обед на первое подают суп перловый, а на второе – пюре с рыбной котлетой…Приедается ведь…А люди у телевизоров уже зевать начинают..Скучно !
Афганистан тем хорош, что если Путин туда таки сунется (ну а почему бы нет ? – он же вернул советский Гимн, так и Афган верни), значит, на ближайшие месяца четыре и нам, белорусам, не угрожает аннексия..
Ну и самое главное, зайти они в Афганистан, тут хунту кремлёвскую и хватит кондратий, как когда-то случилось с СССР…

***

Размышления на борту вертолёта.

Записки психопата.
solnzepodobny

По долгу службы мне часто приходится летать на самолёте. Чуть реже – на вертолёте.
Во время полёта я не разгадываю кроссвордов, не читаю книг, не смотрю кинофильмы, не дегустирую спиртные напитки и не флиртую со стюардессами. В общем, не провожу время праздно, тем самым бестолково его убивая. Мне дорога каждая минута, чтобы расточительно тратить её на подобные бесполезные занятия.
Даже в полёте, друзья, я нахожусь при исполнении, и потому стараюсь с пользой для народа распоряжаться временем, когда парю высоко над землёй.
Если я лечу над родной Беларусью из Минска в какой-нибудь райцентр, то лечу на вертолёте и внимательно всматриваюсь вниз : весь ли урожай собран ? не осталась ли где на полях неубранной солома ? не скучковались ли где в тени берёз механизаторы, чтобы пустить по кругу бутылку самогона ?..И так далее.
Если где-то в поле работает двигатель трактора, а сам трактор при этом на месте стоит (я же вижу !), впустую сжигая солярку, я беру в руки бинокль, всматриваюсь сковозь его окуляры и записываю номер трактора в рабочий блокнот..
Когда прилетаю, то устраиваю жесточайший разнос местному начальству..Об этом в народе сложены легенды, мол, “Батька” словно Бог, которому с неба всё видно.

Ежели путь мой лежит за пределы Беларуси, я лечу, конечно, на самолёте…Как правило, на Восток лечу, в Китай.
Когда до земли 10.000 метров, то уже не разглядеть мелких недостатков, как на борту вертолёта..Но я всё равно всматриваюсь, слегка прищуривая глаза…
Если земля внизу нарезана аккуратными прямоугольниками, я понимаю – сельское хозяйство здесь ведётся неплохо.. Ежели всё размазано зелёными пятнами без чётких границ – труба ! – запустили землю…
В последние два года, пролетая на Россией,  в безоблачную погоду всё чаще я вижу кричашчые надписи “Путин, Помоги!”…Люди вырубают леса, копают рвы, вытаптывают поля в виде призывов о помощи… И мне жаль этих людей…Мне хочется им помочь..Но я не Путин, и не в моей компетенции заниматься благотворительностью на неподведомственной мне территории…Тем более обрашчаются-то не ко мне…
Бывало, в порыве сострадания решишься таки отдать приказ ребятам из Службы Безопасности : “Хлопцы, а ну-ка скиньте вниз мешок картошки этим бедолагам!”, но вовремя себя одёрнешь, чтобы никто не подумал, мол, Лукашенко таким образом Шапку Мономаха на себя примеряет..


…
Но есть в России территория, пролетая над которой я ни разу не видел воззваний к Путину..Ни разу ! Причём, эта территория и в сельскохозяйственном смысле выглядит благополучно – внизу всё аккуратненько выложено разноцветными квадратиками…Не Голландия, конечно, с её тюльпанами, которую я увидел пару лет назад по дороге в Нью-Йорк на юбилейную Генеральную Ассамблею ООН, но всё равно очень достойно всё смотрится..
Так вот, территория эта – Республика Татарстан.
Татары – трудолюбивый народ, умеюшчый работать на земле.
Взять тех же крымский татар…Когда их Сталин с полуострова отправил в ссылку целым народом, то на их место переселили несколько тысяч семей из Псковской и Новгородской областей…А те понятия не имели, как в условиях крымского климата вырашчывать продукцию..И загубили сельское хозяйство на корню !! Вот вам и Мудрый Вождь…
Сталин, кстати, не летал на самолётах, только поездом передвигался. Оттого многого не видел.
А вот Гитлер, наоборот, частенько инспектировал ход сельскохозяйственных работ с неба…Так что не всё только плохое было с ним связано…Говорят, мы в чём-то с ним даже похожи…В чём-то хорошем…И что у нас будто-бы одинаковый взгляд.

Но я не о фюрере хотел сегодня, как историк,  рассказать…
А про что я тогда хотел рассказать ?..Забыл…Надо вернуться на пару обзацев вверх.
Ага, про татар хотел рассказать !
Так вот, вчера Республику Беларусь посетил с рабочим визитом Президент Татарстана Рустам Минниханов..  По этому случаю центральный проспект Минска был украшен государственными флагами Беларуси и Татарстана….Российского флага не было, потому как встреча двухстороння…Я заметил, что посол России Суриков изобразил лицом одновременно недоумение и неудовольствие…
Ну а как ты хотел ? Я же с не Путиным встречаюсь, а с Президентом Татарстана…Прилетит Путин – вывесим ему российский флаг.
Они ведь что, хотели, в Кремле ? Чтобы Татарстан называл своего руководителя не Президентом, а Главой Республики…Видите ли, Президент в России должен быть один….Но татары молодцы  : упёрлись рогом и не стали в угоду Москве менять свою конституцию…Так что в России теперь два Президента – Путин и Минниханов.
Я выразил (не для прессы, конечно) свою поддержку позиции Татарстана в отстаивании суверенитета под давлением федерального центра…
Сказал своему татарскому коллеге много тёплых искренних слов о том, что Беларусь и Татарстан во многом похожи.

ЛУКАШЕНКО :“Подлетая тогда на саммит в Татарстане, я заметил, что и поля вы обрабатываете так, как мы,  и порядок у вас приличный. ..Куда бы мы ни летели на Восток, мы обязательно пролетаем вашу землю, ну, вы просто молодцы. Это я вам не для лести говорю, просто молодцы, что вы держите в руках нить развития Татарстана. Это пример для нас, это пример для всей России.”

Да, не для лести говорил, а честно и откровенно. Если у людей порядок на земле – я и называю это порядком.
А почему у татар порядок ? Потому что они на своей земле живут, растят хлеб, детей и так далее.
Совсем другое дело – Калининградская область (да и не только). Принадлежи она немцам, какой бы идеальный там был бы порядок сейчас ! Но она оказалась в составе Российской Федерации…И что ? А то, что русский человек, если чувствует, что он временщик на какой-то земле, то и относится к этой земле соответственно…
…Я года три назад проводил в Калиниградской области военные учения вместе с Путииным…Летели к полигону на вертолёте. Владимиру Владимировичу неинтересно было на колхозные поля сверху смотреть. Да и не было полей этих, как не стало и колхозов…Кругом – бескрайние пустыри, а не поля.
Понимаю – его капитализация “Газпрома” больше волнует… А я вот по старой привычке смотрел в иллюминатор и удивлялся : какое же там запустение !
Дёрнул Путина за рукав, дружески положил ладонь на его старческий затылок и слегка (чтобы не ткуть лбом в стекло), пригнул голову к иллюминатору, смотри, мол, что творится…Он сразу не понял – что там такое ?..Думал, пожар или что-нибудь экстраординароное…Смотрит в иллюминатор и не понимает :“Что ? Куда смотреть, Александр Григорьевич?!”
А я ему :”Да хоть куда смотри ! Куда ни глянь – повсюду бесхозяйственность !”…И сразу во взгляде Путина равнодушие пришло на смену любопытству.
Я про эту историю российским журналистам рассказал

ЛУКАШЕНКО : “Я не претендую на то, чтобы завтра забрать Калиниград. Но если бы можно было, то с удовольствием. Мы были недавно с Путиным в Калининграде, мы летели на вертолете, я смотрю – вы же не пашете землю! Эти земли когда-то были самыми лучшими в Советском союзе, процветающий был край. Вы ж ничего не пашете. Я Владимиру Владимировичу: слушай, отдай эти и эти земли.”

Так что я люблю летать и сверху следить за всем и делать выводы…
А к чему я сегодня вдруг начал без видимого повода писать пост про полёты на самолётах и вертолётах  ? Да потому что сегодня среда, мой законный выходной..А я, вместо того, чтобы плавать в бассейне, кататься на коньках или лежать на столе у массажистки, собрался с утра пораньше и полетел на вертолёте инспектировать наши Вооружённые силы. Мой российский коллега неустанно раскачивает маятник грядущей войны, так что и нам необходимо пребывать в высокой боевой готовности.

ЛУКАШЕНКО : “Надо готовится к реальным военным действиям. Не дай бог война – мы каждый день должны быть готовы, на то мы и мужики. “

Бедная Америка – у неё президентом станет, скорее всего, баба…Может нам её – того ? – попробовать после выборов взять голыми руками, а ? Мужики мы или нет ?

Но не будем отвлекаться на Америку.
Когда я летел сгодня на вертолёте, то думал : ведь многие люди панически боятся летать…Их силой в самолёт не заташчыш. И даже в вертолёт ! То есть, в жизни эти люди способны проявлять чудеса героизма, но при этом смертельно боятся  высоты…
А бывает наоборот : человек нисколько высоты не боится, более того, демонстративно отважен и чуть ли не бравирует этой отвагой, летая на истребителях и дельтапланах, но стоит в помещении погаснуть свету и воцарить тьме – всё ! труба !! Человек чуть ли, простите, не “обделывается”, как у нас в народе говорят, прямо в штаны…Ишчо раз извините…
Вот я и решил, начав с темы воздушных полётов, перейти постепенно к теме страха и отваги…
На этой неделе случилось вот что : во время пресс-конференции В.В.Путина в Индии, неожиданно на две секунды погас свет…А когда он вспыхнул снова, мы имели возможность увидеть Владимира Владимировича (человека, как всем известно,  безрассудно смелого) с печатью животного страха на лице…
…Вот об этом загадочном проишествии и будет мой следуюшчый пост…
Или даже так : следуюшчый мой пост будет про героическую гибель в Донецке известного солдата удачи по кличке “Моторола”, а уж потом про индийский ужас Путина…
Я не собирался вообще реагировать на убийство “Моторолы”, ибо не царское это дело… Все блогеры отметились, а я и не думал даже про это писать…Но как Глава Государства, ответственный за своих сограждан, я вынужден отреагировать, ибо у нас в Беларуси тоже хватает таких вот потенциальных “моторол”…Пусть же мой следуюшчый пост послужит им предостережением, добрым отцовским советом, избавившим от необдуманного поступка с летальным исходом. …

 Опубликовано 16 ноября 2016 16:58 

 

В. ЖИБУЛЬ О БЯДУЛИХЕ

Перевод на русский, с белорусского оригинала, ниже.

Віктар ЖЫБУЛЬ

БЯДУЛІХА

Марыя Плаўнік – жонка Змітрака Бядулі

Раскажам пра спадарожніцу жыцця класіка беларускай літаратуры Змітрака Бядулі (Самуіла Яфімавіча Плаўніка, 1886–1941) – Марыю Ісакаўну Плаўнік, якая часта падпісвалася падвойным прозвішчам: Плаўнік-Бядуля альбо Бядуля-Плаўнік.

biadulia1

Марыя Ісакаўна Плаўнік-Бядуля

Дзявочае прозвішча жонкі пісьменніка – Шыркес. Нарадзілася яна 15 сакавіка 1900 г. у Гродне. Яна была восьмым, перадапошнім, дзіцем у сям’і памочніка рабіна старой сінагогі. Усяго ж у сям’і Ісака і Рахілі Шыркесаў было чатыры сыны і пяць дачок. Жылі яны на вуліцы Маставой, на самым высокім беразе Нёмана. Гэтае месца называлася Фарштат (ад нямецкага Vorstadt – паселішча па-за горадам ці крэпасцю; прадмесце). Жылі сціпла: у доме быў толькі адзін ложак – для бацькоў, усе дзеці спалі на падлозе. З маленства навучыліся яны здабываць грошы на больш-менш прыстойнае існаванне. Побач па суседстве жыла сям’я наглядчыка выратавальнай станцыі. Дочкі наглядчыка былі Марыінымі аднагодкамі, а адна з іх мела такое самае імя. Суседзі так і казалі: “Маша-беленькая” і “Маша-чорненькая”. Сяброўкі разам вучыліся плаваць – “надзявалі пробкавыя выратавальныя паясы, шторазу ўсё лягчэйшыя, і да канца лета на спрэчку пераплывалі Нёман” [1, с. 13]. “…Якія гэта былі цудоўныя часіны, калі мы гурмой прыходзілі на… узгорысты бераг, калі са смехам і крыкам скакалі ў ваду” [2, с. 13], – прыгадвала Марыя Ісакаўна.

У той час Марыя і яе сёстры вучыліся ў жаночай яўрэйскай гімназіі. Раней яўрэйскія школы-хедары існавалі толькі для хлопчыкаў, а з канца ХІХ ст. і дзяўчаткі атрымалі магчымасць навучацца ў так званых казённых вучылішчах, дзе штудыявалі не толькі гісторыю і мовы свайго народа (ідыш і іўрыт), але і поўны курс рускай гімназіі [1, с. 13]. Ад маці, добрай гаспадыні і вельмі працавітай жанчыны, Марыя навучылася няблага шыць. Акрамя ўсяго, яна, як і шмат хто з мясцовай моладзі, любіла опернае мастацтва, цікавілася польскай літаратурай, асабліва творамі Элізы Ажэшкі, якая таксама жыла ў Гародні.

У 1905 г. па горадзе прайшлі чуткі пра яўрэйскі пагром. Але сям’ю Шыркесаў выратавалі суседзі – яны прыйшлі да Ісака і Рахілі і сказалі: “Начальства загадала ўчыніць яўрэйскі пагром. Давайце ўсё ваша стар’ё – адзенне, падушкі, і мы пасячэм, разарвем усё на парозе вашага дома”. Такія пагромы – не сапраўдныя, а інсцэнізаваныя – суседзі ўчынялі восем разоў і ратавалі сям’ю ад пагібелі [1, с. 13].

З надыходам Першай сусветнай вайны і спадароджных ёй беспарадкаў сям’я Шыркесаў была вымушана ў 1914 г. пакінуць Гродна і пераехаць у Менск. Тут Марыя і пазнаёмілася з будучым мужам. Гэта адбылося ў 1916 г., калі абодва прывезлі на вайсковую базу здаваць бялізну для параненых франтавікоў. “…Я прыкмеціла там маладога чалавека з пышнай густой шавялюрай, яго кучаравыя валасы былі быццам толькі што пасля завіўкі, – прыгадвала Марыя Ісаакаўна. – […] Калі маю партыю прынялі без усялякіх затрымак, то ў маладога чалавека атрымалася больш складана. Штосьці бракавалі, штосьці прапаноўвалі скласці больш акуратна. Мне стала шкада бездапаможнага ў такіх справах чалавека, і я без яго просьбы, па сваёй ініцыятыве стала дапамагаць яму. Калі мы ўжо выходзілі з базы, ён горача падзякаваў мне і назваў сябе:

– Будзем знаёмы. Бядуля, беларускі пісьменнік.

І, развітаўшыся, пайшоў” [2, с. 15].

Пасля гэтай выпадковай сустрэчы яны не бачыліся цэлых дзесяць гадоў. Вядома ж, Марыя нават не ўяўляла, што калі-небудзь стане жонкай Самуіла. Але ўважліва сачыла за яго творчасцю. Ёй падабаліся яго вобразныя, напеўныя вершы, асабліва дзіцячыя. Некаторыя з іх, напрыклад “Сняжыначкі-пушыначкі”, Марыя ведала на памяць і часта паўтарала сама сабе.

Шмат чаго адбылося за гэты час. У 1921 г. савецка-польская мяжа падзяліла Беларусь, і маці Марыі са старэйшымі дзецьмі вырашыла вярнуцца ў Гродна, бо “ёй не падабалася, што савецкая ўлада пазачыняла ўсе сінагогі і забараніла маліцца Богу” [1, с. 13]. Марыя ж, застаўшыся ў Менску, закончыла фельчарскія курсы і пачала працаваць тэрапеўтычнай медыцынскай сястрой у бальніцы. Дзяўчыне была вельмі даспадобы гэтая нялёгкая, але вельмі патрэбная праца. Аднойчы Марыя асіставала пры аперацыі па выдаленні апендыкса ў старшыні ЦВК і СНК БССР Аляксандра Чарвякова. “Калі яна распавяла яму пра развітанне з мамай, той смяяўся так, што ў яго разышліся аперацыйныя швы, і давялося аперыраваць яго яшчэ раз” [1, с. 13], – успамінаючы бабуліны аповеды, піша ўнучка Марыі і Самуіла Плаўнікаў Ганна.

Здараліся ў жыцці Марыі Шыркес і больш драматычныя падзеі. Пазней яна нейкі час працавала ў дзіцячым доме, дзе знаходзілі прытулак дзеці, чые бацькі загінулі падчас яўрэйскіх пагромаў. Аднаго з хлопчыкаў – прыгожага чатырохгадовага Мішу – Марыя вырашыла афіцыйна ўсынавіць, хоць сваякі і калегі адгаворвалі яе. Але ў 1925 г. Марыін прыёмны сын прыглянуўся адной заможнай бяздзетнай пары, якая таксама вельмі захацела ўсынавіць Мішу. Марыя вельмі расстроілася і не хацела аддаваць дзіця, але яе пераканалі, што ў новай – забяспечанай – сям’і яно будзе расці шчаслівым [1, с. 13]. Урэшце Марыя пагадзілася і са слязьмі на вачах развіталася з хлопчыкам…

Наступная сустрэча Марыі Шыркес са Змітраком Бядулем, можа, і не адбылася б, калі б не адна знаёмая жанчына, якая ў 1926 г. прыехала ў Менск. Яна мела даручэнне перадаць Змітраку Бядулю пісьмо і пачала распытваць Марыю, ці не ведае яна гэтага чалавека. Марыя адказала, што бачылася з ім толькі аднойчы ў жыцці і цяпер наўрад ці б пазнала – усё ж такі прайшло ажно дзесяць гадоў. Даведаўшыся, што З. Бядуля працуе ў Інстытуце беларускай культуры, жанчыны скіраваліся ў гэтую ўстанову – у старадаўні будынак па вуліцы Рэвалюцыйнай, які захаваўся і сёння. Пісьменнік не адразу пазнаў сваю госцю, але размаўляў шчыра, прыязна, “як сапраўдны джэнтльмен” [2, с. 17]. Развітваючыся, З. Бядуля прапанаваў Марыі сустрэцца праз два-тры дні, і гэта быў толькі пачатак іх рамана.

biadulia2

Змітрок Бядуля з жонкай Марыяй. 1927 г.

У 1927 г. Самуіл Яфімавіч і Марыя Ісакаўна пабраліся шлюбам. Гэтая сямейная пара была ў чымсьці незвычайнай. Вось што ўспамінала Марыя Клімковіч, жонка аўтара гімна БССР Міхася Клімковіча: «Жонка Змітрака Бядулі Мар’я Ісакаўна была “відная” жанчына. Статная, прыгожая, але вышэйшая на дзве галавы за мужа. Недзе за метр восемдзесят. [Па словах сына – усё ж ніжэй. – В. Ж.] Калі ёй і Бядулю даводзілася разам выходзіць на вуліцу, то стараліся ісці паасобку, так, каб розніца не кідалася людзям у вочы. Ну, і нага ў яе адпавядала росту – саракавы памер. Таму калі Мар’я Ісакаўна купляла абутак, то спачатку прасіла даць ёй памераць “трыццаць дзевяты”, хоць загадзя ведала, што будзе замалы. І толькі потым, вяртаючы чаравік, прасіла прадаўшчыцу: “Цяпер дайце, калі ласка, на памер больш”. Ну не магла яна прымусіць сябе вымавіць на людзях: “Дайце мне саракавы памер”!» [3, с. 85 – 86].

І тым не менш розніца ў росце не замінала сямейнаму шчасцю. 27 верасня 1929 г. у Самуіла і Марыі нарадзілася дачка Зоя, а 8 сакавіка 1934 г. – сын Яфім, названы так у гонар дзеда – Бядулевага бацькі Яфіма (Хаіма) Плаўніка. “Ён [З. Бядуля] і сваіх дзяцей выхоўваў цярпліва, любоўна, душэўна і душэўна пісаў для дзяцей свае вершы, казкі. Іншы раз нашы дзеці былі яго першымі слухачамі, і ён па тым, як яны рэагавалі на яго новы твор, уяўляў, ці дойдзе ён да дзіцячых сэрцаў, ці трэба яшчэ папрацаваць над рукапісам. А сіл, энергіі, часу для творчай работы не шкадаваў, нярэдка забываючыся аб усім на свеце” [2, с. 20], – прыгадвала Марыя Плаўнік. Менавіта тады, калі сам стаў бацькам, Змітрок Бядуля напісаў свае найбуйнейшыя дзіцячыя творы: паэму-казку “Мурашка Палашка” (1939) і аповесць-казку “Сярэбраная табакерка” (1940).

Згадкі пра цёплую атмасферу ў сям’і Плаўнікаў пакінуў пісьменнік Барыс Мікуліч, які не аднойчы гасцяваў у іх кватэры на вуліцы Даўгабродскай: «Вечера у Бядули были чудесные. Его жена, прекрасная хозяйка, потчевала нас изделиями еврейской кухни, а сам хозяин был олицетворением отца – вечно или сын, или дочь Зорка на руках. Иногда открывался шкаф. Там был большой беспорядок, извлекались “Абразкі” и многие старые рукописи, книги, и начиналась бесконечная река воспоминаний. Здесь впервые я услышал о трагических днях Максима Богдановича…» [4, с. 25]. А вось якой запомнілася Б. Мікулічу гаспадыня, Марыя Ісакаўна: “Жена его великолепно дополняла этого человека, сообщала своей деловитостью и энергичностью его немного нерешительной натуре уверенность в его силах. Она не была ни красивой, ни очень образованной, но практичный ум и такт были свойственны этой женщине” [4, с. 30].

У 1935 г. сям’я З. Бядулі атрымала кватэру ў толькі што пабудаваным шматпавярховым Доме спецыялістаў па Савецкай вуліцы. Па тым часе гэта быў адзін з найлепшых жылых дамоў у Мінску [2, с. 18]. (Ён быў разбураны ў вайну, цяпер на гэтым месцы – будынак па праспекце Незалежнасці, 44.) Суседзямі Плаўнікаў сталі сем’і пісьменнікаў Андрэя Александровіча і Міхася Клімковіча, а таксама многія прадстаўнікі мінскай тэхнічнай інтэлігенцыі. Шчырае сяброўства звязвала сем’і Змітрака Бядулі і Янкі Купалы. Згодна з беларускай народнай традыцыяй, знаёмыя называлі жонак пісьменнікаў Купаліха і Бядуліха. У той час Марыя Ісакаўна працягвала працаваць тэрапеўтычнай сястрой у першай гарадской паліклініцы Мінска.

Гісторыя з хлопчыкам Мішам, якога некалі ўсынаўляла Марыя, раптам займела нечаканы працяг. Як засведчыла Ганна Плаўнік, адбылося гэта ўлетку 1940 г., калі яе дзед і бабуля збіраліся на курорт: “Ужо склалі рэчы, і праз гадзіну павінна была прысці па іх машына, каб адвезці іх на вакзал. Раптам пазванілі ў дзверы, і на парозе кватэры з’явіўся малады чалавек. Ён спытаў жонку Змітрака Бядулі:

– Скажыце, Вы Марыя Шыркес?

– Так, – адказала бабуля. – Але цяпер у мяне прозвішча мужа – Плаўнік.

– У дзіцячым доме мне далі ваш адрас. Скажыце, Вы мая мама?

– Не, дзетка, – адказала Марыя, – я не твая родная мама, ты мой прыёмны сын.

Малады чалавек распавёў, што ён студэнт, вучыцца ў Кіеве. Пры ліквідацыі НЭПа ягонага бацьку выслалі ў Сібір, дзе той і памёр, а яго маці памерла ў гэтую вясну. І калі ён разбіраў дакументы, дык знайшоў даведку аб усынаўленні і вырашыў знайсці родную маму. Яго аповед усхваляваў усю сям’ю, усе яго абдымалі, цалавалі, запрашалі прыязджаць да іх яшчэ. Міша абяцаў прыехаць у наступным годзе, калі закончыць універсітэт. Наступным быў сорак першы, і ён болей не прыехаў…” [1, с. 13].

Вайна застала Марыю Ісакаўну з дзецьмі ў Пухавічах у Доме творчасці пісьменнікаў, адкуль яны тэрмінова выехалі ў эвакуацыю. Змітрок Бядуля ў гэты час знаходзіўся ў камандзіроўцы ў Хойніках. Вярнуўшыся ў Мінск, ён знайшоў сваю маці і разам з ёю дабраўся пехатой ажно да Барысава. Адтуль яны цягніком даехалі да расійскага горада Піжма Горкаўскай вобласці. “Тут ён уладкаваўся працаваць у рэдакцыі, далі яму асобны пакойчык для жылля. Доўгі час Самуіл не ведаў, дзе знаходзіцца яго жонка з дзецьмі, ці жывыя яны, і вельмі пакутаваў” [2, с. 7], – успамінаў брат З. Бядулі Мацвей Плаўнік.

Знайшоў іх З. Бядуля дзякуючы пісьменніку Мендэлю Ліфшыцу, які даведаўся і паведаміў калегу, што яго сям’я знаходзіцца ў сяле (цяпер пасёлак гарадскога тыпу) Новыя Бурасы Саратаўскай вобласці. “Бядуля напісаў жонцы ліст, а пасля таго як атрымаў адказ, разам з маці пераехаў да сваёй сям’і” [2, с. 7]. Тамсама спыніліся жонкі і дзеці іншых беларускіх пісьменнікаў: Васіля Барысенкі, Петруся Броўкі, Кандрата Крапівы, Аркадзя Куляшова, Алеся Кучара, Кузьмы Чорнага, а таксама дачка Міхася Клімковіча Мая. Там, у Новых Бурасах, Марыя Плаўнік зарабляла на ўборцы ўраджаю: жала жыта на калгасным полі, капала бульбу – працавала “не горш за сапраўдных калгасніц” [5, с. 464]. Часова ўладкаваўся на працу ў мясцовай газеце і Змітрок Бядуля. У Новых Бурасах сям’я пражыла да самага канца кастрычніка 1941 г. Паколькі ў эвакуяваных не было з сабой ніякіх цёплых рэчаў, дый прайшлі чуткі пра набліжэнне фронту, Плаўнікі разам з іншымі сем’ямі прынялі рашэнне перабрацца цягніком далей у Сярэднюю Азію – магчыма, у Алма-Ату. Прамежкавай кропкай у гэтым маршруце мусіў быць Уральск, але трагічныя абставіны склаліся так, што менавіта ў ім Змітрок Бядуля знайшоў свой апошні прыстанак.

Трэцяга лістапада 1941 г. на перадапошнім прыпынку перад Уральскам пісьменнік выйшаў з цягніка прагуляцца. Цягнік крануўся без папярэджання, і Змітрок Бядуля ледзьве паспеў заскочыць на падножку (нейкія мужчыны падхапілі і ўцягнулі яго ў вагон), а ў хуткім часе памёр у цягніку ад разрыву сэрца. Суайчыннікі, якія ехалі ў эвакуацыю, вырашылі не пакідаць у бядзе сям’ю класіка і высадзіліся ва Уральску, дзе ў будынку тэатра адбылася развітальная цырымонія, на якой акцёры чыталі Бядулевы творы. Там, ва Уральску, нябожчыка і пахавалі на гарадскіх могілках. (Неўзабаве, у канцы снежня, побач пахавалі і маці З. Бядулі, якая памерла ад запалення лёгкіх.)

Некалькі месяцаў сям’я Змітрака Бядулі разам з іншымі пісьменніцкімі сем’ямі жыла ў тэатральных памяшканнях, пакуль іх не рассялілі па розных кутах у горадзе. Сям’ю Плаўнікаў, а таксама жонку К. Крапівы, дачку М. Клімковіча і сына В. Барысенкі прытуліла дружная сям’я адной татарскай артысткі, якая вызваліла для бежанцаў самы вялікі – прахадны – пакой [6, с. 15; 7, с. 141]. Марыя Ісакаўна не вельмі любіла прыгадваць гэты час голаду, холаду, хваробаў, неўладкаванасці – час, калі засталася адна, без мужа, з двума дзецьмі. Але пра адзін забаўны эпізод з жыцця ў эвакуацыі яна ўсё ж такі распавяла ўнучцы Ганне, якая не паленавалася запісаць гэта: «Часы былі ваенныя, прадукты выдаваліся па картках. каб затапіць печ, патрэбна было атрымаць нарад на дровы. Але дровы трэба было прывезці самой бабулі. Ёй далі сані, запрэжаныя вярблюдам, і сказалі, куды ехаць. Ды бяда толькі ў тым, што вярблюд не разумеў ні слова па-руску. Колькі ні крычала “но”, “пошёл”, ён не кранаўся з месца. Казах, які праходзіў міма, агрэў вярблюда палкай і сказаў некалькі словаў па-казахску. І вярблюд паслухмяна пайшоў.

Але калі дровы былі ўкладзены ў павозку, вярблюд зноў заўпарціўся, як бабуля яго ні нокала, як ні лаяла яго. Міма праходзіла жанчына – казашка. Пабачыўшы ўсё гэта, яна навучыла бабулю нокаць вярблюда па-казахску. І дровы былі прывезены дахаты. Калі я была маленькая, мяне вельмі смяшыў гэты бабулін аповед» [1, с. 13]. Дадамо, што Марыя Плаўнік ехала па дровы разам з Ганнай Іванаўнай Барысенкай – жонкай літаратуразнаўцы і крытыка Васіля Барысенкі. Жанчыны вельмі намерзліся, чакаючы, пакуль вярблюд кранецца з месца.

biadulia3

Марыя Плаўнік з сынам Яфімам. 1959 г.

У 1943 г. сын Марыі Яфім захварэў на малярыю ў цяжкай форме, было неабходна змяніць клімат, і сям’я пераехала ў Запарожжа. Там вызвалілася шмат жыллёвай плошчы, гаспадары якой былі арыштаваныя з-за супрацоўніцтва з акупантамі. У адной з такіх кватэр Марыя Плаўнік з дзецьмі пражыла цэлы год, да самага вызвалення Беларусі [8, с. 12]. А ў ліпені 1945 г. яны вярнуліся з эвакуацыі ў Мінск.

Замест роднага дома іх там чакалі абгарэлыя руіны. Ужо не было ў жывых ні Бядулевага брата, паэта Ізраіля Плаўніка, ні Голды і Эфраіма – сястры і брата Марыі Ісакаўны, ні іх дзяцей: усе яны загінулі ад рук фашысцкіх акупантаў. Усяго ж вайна пазбавіла жыцця 35 сваякоў беларускага класіка і яго жонкі.

Сям’я была вымушана туліцца ў знаёмых і сваякоў, пакуль удава класіка не звярнулася асабіста да старшыні ўраду БССР П. Панамарэнкі з просьбаю выдзеліць ёй пакой ці часова прадаставіць нумар у гатэлі за кошт Літфонду рэспублікі. Нечакана хадайніцтва было задаволена [9, с. 171], і ў 1947 г. сям’я Змітрака Бядулі атрымала двухпакаёвую кватэру на самым верхнім паверсе дома № 183 па вуліцы Савецкай (цяпер праспект Незалежнасці, 43). Па словах сына Яфіма, паспрыяла гэтаму даўняя сяброўка сям’і – Купаліха, Уладзіслава Францаўна Луцэвіч.

biadulia4

Марыя Плаўнік у Кіславодску, 1949 г.

Невялікая, але гасцінная кватэра Марыі Плаўнік стала своеасаблівай “перавалачнай станцыяй” для тых, хто не меў шчасця атрымаць жыллё і каму такая перспектыва пакуль не ўсміхалася: гэта былі пераважна рэпрэсаваныя пісьменнікі і члены іх сем’яў, якія вярталіся на радзіму з месцаў зняволення. Сярод іх былі жонка расстралянага паэта Ізі Харыка Дзіна Харык, празаікі Цодзік Даўгапольскі і Барыс Мікуліч. З апошнім Марыя Плаўнік падтрымлівала адносіны і пасля яго ад’езду ў Бабруйск: у Беларускім дзяржаўным архіве-музеі літаратуры і мастацтва (БДАМЛМ) захоўваюцца тэлеграма-віншаванне Б. Мікулічу ад М. Плаўнік з новым 1948 годам [10, арк. 2], а таксама яе ліст, адпраўлены, калі меркаваць па штэмпелі, 7 студзеня 1948 г. Перапісваўся з ёю і даўні сябар Змітрака Бядулі Вульф Сосенскі [11, арк. 4; 12, арк. 1].

Па-ранейшаму сябравала Марыя Ісакаўна з сям’ёй Міхася Клімковіча, часта прыходзіла ў госці да яго ўдавы Марыі Язэпаўны. Разам з Бядуліхай прыходзіла і Кацовічыха – Яўгенія Барысаўна Кацовіч, удава пісьменніка Лазара Кацовіча. Жанчыны любілі згуляць у карты за круглым столікам і ўспомніць маладосць, даваенны Мінск, у тым ліку і забаўныя гісторыі з жыцця літаратурных класікаў [3, с. 85].

biadulia5

Марыя Ісакаўна Плаўнік з унучкай Ганнай. 1964 г.

10 жніўня 1975 г. у Марыі Плаўнік памерла дачка Зоя, і жанчына аформіла апякунства над яе дачкой-школьніцай – сваёй унучкай Ганнай [13, арк. 33]. У сувязі з матэрыяльнымі складанасцямі па хадайніцтве Саюза пісьменнікаў Марыі Ісакаўне была павялічана персанальная пенсія [13, арк. 30–31].

Марыя Плаўнік актыўна займалася папулярызацыяй творчай спадчыны мужа. Вельмі спадзявалася яна, што ў Мінску створаць літаратурны музей Змітрака Бядулі. Але зрабіць гэта не атрымалася, і Марыя Ісакаўна перадала ўсе дакументы з сямейнага архіва ва Уральск, дзе абяцалі арганізаваць музейную экспазіцыю, прысвечаную З. Бядулю. На вялікі жаль, лёс гэтых дакументаў застаецца невядомым [14, с. 11].

Памерла Марыя Бядуля-Плаўнік 10 красавіка 1984 г. Пахаваная на Паўночных могілках пад Мінскам.

 

Друкуецца паводле часопіса “Роднае слова” (№ 4, 2016). У публікацыі выкарыстаны фотаздымкі з асабістага архіва Яфіма Плаўніка.

 

Літаратура і крыніцы

  1. Плавник, А. Бабушкины рассказы // Берега. – 1999. – № 1 (июнь).
  2. Успаміны пра Змітрака Бядулю / склад. Я. І. Садоўскі, К. А. Цвірка; рэц. У. В. Гніламёдаў. – Мінск: Маст. літ., 1988.
  3. Клімковіч, М. Старыя людзі расказваюць, або Праўда ў дэталях // Маладосць. – 2010. – № 5.
  4. Мікуліч, Б. Аповесць для сябе / Б. Мікуліч; укл. і прадм. Л. С. Савік, паслясл. С. І. Грахоўскага. – Мінск: Маст. літ., 1993.
  5. Бядуля, З. Выбраныя творы / З. Бядуля; укл., прадм., камент. У. Казберука. – Мінск: Кнігазбор, 2006.
  6. Климкович, М. Так это было // Советская Белоруссия. 2010. – 1 июня.
  7. Плавник, Е. Воспоминания об отце // Пра час “Узвышша”: матэрыялы Узвышаўскіх чытанняў (Мінск. 2005–2006). – Вып. 3 / уклад. Г. В. Запартыка, Т. В. Кекелева, У. Г. Кулажанка; навук. рэд. М. І. Мушынскі. – Мінск: РІВШ, 2007.
  8. Рублевская, Л. Семейная сага соловья // Советская Белоруссия. – 2011. – 9 апр.
  9. Смиловицкий Л. Борьба евреев Беларуси за возврат своего имущества и жилищ в первое послевоенное десятилетие, 1944–1954 гг. // Беларусь у ХХ ст.: зборнік навуковых прац /навук. рэд. В. П. Андреев. – Мінск; Томск: Водолей, 2002. – Вып. 1.
  10. БДАМЛМ. – Фонд 334. – Воп. 1. – Адз. зах. 25 (Ліст і віншавальная тэлеграма М. І. Плаўнік да Б. М. Мікуліча, 1947, 1948 г.).
  11. БДАМЛМ. – Фонд 136. – Воп. 1. – Адз. зах. 14. – Арк. 4 (Паштоўка М. І. Плаўнік-Бядулі да В. А. Сосенскага, 8.11.1962 г.).
  12. БДАМЛМ. – Фонд 136. – Воп. 1. – Адз. зах. 12 (Віншавальная картка В. А. Сосенскага да М. І. Плаўнік, 28.12.1964 г.).
  13. БДАМЛМ. – Фонд 78. – Воп. 1. – Адз. зах. 439 (Пратаколы пасяджэнняў сакратарыята праўлення СП БССР, 3 студзеня – 28 снежня 1979 г.).
  14. Капкоў, М. Магіла Змітрака Бядулі можа знікнуць // Наша Ніва. – 2013. – 27 ліст.

Апублiкавана 14.11.2016  14:20

***

Виктор Жибуль

Бядулиха

Мария Плавник – жена Змитрока Бядули

Расскажем о спутнице жизни классика белорусской литературы Змитрока Бядули (Самуила Ефимовича Плавника, 1886-1941) – Марии Исааковне Плавник, которая часто подписывалась двойной фамилией: Плавник-Бядуля либо Бядуля-Плавник.

biadulia1

Мария Исааковна Плавник-Бядуля

Девичья фамилия жены писателя – Ширкес. Родилась она 15 марта 1900 г. в Гродно. Она была восьмым, предпоследним, ребенком в семье помощника раввина старой синагоги. Всего же в семье Исаака и Рахили Ширкесов было четыре сына и пять дочерей. Жили они на улице Мостовой, на самом высоком берегу Немана. Это место называлось Форштадт (от немецкого Vorstadt – поселение за городом или крепостью; предместье). Жили скромно: в доме была только одна кровать – для родителей, все дети спали на полу. С детства научились они добывать деньги на более-менее сносное существование. Рядом по соседству жила семья смотрителя спасательной станции. Дочери смотрителя были сверстницами Марии, а одна из них имела такое же имя. Соседи так и говорили: «Маша-беленькая» и «Маша-черненькая». Подруги вместе учились плавать – «надевали пробковые спасательные пояса, каждый раз всё более легкие, и к концу лета на спор переплывали Неман» [1, с. 13]. «…Какие это были чудесные времена, когда мы гурьбой приходили на… холмистый берег, когда со смехом и криком прыгали в воду» [2, с. 13], – вспоминала Мария Исааковна.

В то время Мария и ее сестры учились в женской еврейской гимназии. Ранее еврейские школы-хедеры существовали только для мальчиков, а с конца XIX в. и девочки получили возможность учиться в так называемых казенных училищах, где штудировали не только историю и языки своего народа (идиш и иврит), но и полный курс русской гимназии [1, с. 13]. От матери, хорошей хозяйки и очень трудолюбивой женщины, Мария научилась неплохо шить. Кроме того, она, как и многие из местной молодежи, любила оперное искусство, интересовалась польской литературой, особенно произведениями Элизы Ожешко, которая также жила в Гродно.

В 1905 г. по городу прошли слухи о еврейском погроме. Но семью Ширкесов спасли соседи – они пришли к Исааку и Рахили и сказали: «Начальство велело устроить еврейский погром. Давайте всё ваше старье – одежду, подушки, и мы изрубим, разорвем всё на пороге вашего дома». Такие погромы – ненастоящие, инсценированные – соседи устраивали восемь раз, спасая семью от гибели [1, с. 13].

С наступлением Первой мировой войны и сопутствующих ей беспорядков семья Ширкесов была вынуждена в 1914 г. покинуть Гродно и переехать в Минск. Здесь Мария и познакомилась с будущим мужем. Это произошло в 1916 г., когда оба привезли на военную базу сдавать белье для раненых фронтовиков. «…Я заметила там молодого человека с пышной густой шевелюрой, курчавые волосы были будто только что после завивки, – вспоминала Мария Исааковна. – […] Если мою партию приняли без всяких проволочек, то у молодого человека складывалось сложнее. Что-то не подходило, другое предлагали сложить более аккуратно. Мне стало жаль беспомощного в таких делах человека, и я без его просьбы, по своей инициативе стала помогать ему. Когда мы уже выходили из базы, он горячо поблагодарил меня и назвал себя:

– Будем знакомы. Бядуля, белорусский писатель.

И, попрощавшись, ушел» [2, с. 15].

После этой случайной встречи они не виделись целых десять лет. Конечно, Мария даже не представляла, что когда-нибудь станет женой Самуила. Но внимательно следила за его творчеством. Ей нравились его образные, напевные стихи, особенно детские. Некоторые из них, например «Сняжыначкі-пушыначкі», Мария знала наизусть и часто повторяла сама себе.

Много чего произошло за это время. В 1921 г. советско-польская граница разделила Беларусь, и мать Марии со старшими детьми решила вернуться в Гродно, поскольку «ей не нравилось, что советская власть закрыла все синагоги и запретила молиться Богу» [1, с. 13]. Мария же, оставшись в Минске, окончила фельдшерские курсы и начала работать терапевтической медицинской сестрой в больнице. Девушке нравилась эта нелегкая, но очень нужная работа. Однажды Мария ассистировала при операции по удалению аппендикса у председателя ЦИК и СНК БССР Александра Червякова. «Когда она рассказала ему о прощании с мамой, тот смеялся так, что у него разошлись операционные швы, и пришлось оперировать его еще раз» [1, с. 13], – вспоминая бабушкины рассказы, пишет внучка Марии и Самуила Плавника Анна.

Случались в жизни Марии Ширкес и более драматические события. Позже она какое-то время работала в детском доме, где находили приют дети, чьи родители погибли во время еврейских погромов. Одного из мальчиков – красивого четырехлетнего Мишу – Мария решила официально усыновить, хотя родственники и коллеги отговаривали ее. Но в 1925 г. приемный сын Марии приглянулся одной состоятельной бездетной паре, которая тоже очень захотела усыновить Мишу. Мария очень расстроилась и не хотела отдавать ребенка, но ее убедили, что в новой – обеспеченной – семье он будет расти счастливым [1, с. 13]. Наконец Мария согласилась и со слезами на глазах попрощалась с мальчиком…

Следующая встреча Марии Ширкес со Змитроком Бядулей, может, и не состоялась бы, если бы не одна знакомая женщина, которая в 1926 г. приехала в Минск. Она имела поручение передать Змитроку Бядуле письмо и начала расспрашивать Марию, не знает ли она этого человека. Мария ответила, что виделась с ним лишь однажды в жизни и сейчас вряд ли бы узнала – все-таки прошло целых десять лет. Узнав, что З. Бядуля работает в Институте белорусской культуры, женщины направились в это учреждение – в старинное здание по улице Революционной, которое сохранилось и поныне. Писатель не сразу узнал свою гостью, но разговаривал откровенно, дружелюбно, «как настоящий джентльмен» [2, с. 17]. Прощаясь, З. Бядуля предложил Марии встретиться через два-три дня, и это было только начало их романа.

biadulia2

Змитрок Бядуля с женой Марией. 1927 г

В 1927 г. Самуил Ефимович и Мария Исааковна поженились. Эта семейная пара была в чем-то необычной. Вот что вспоминала Мария Климкович, жена автора гимна БССР Михася Климковича: «Жена З. Бядули Мария Исааковна была “видная” женщина. Стройная, красивая, но выше на две головы за мужа. Где-то за метр восемьдесят. [По словам сына – всё же ниже. – В. Ж.] Когда ей и Бядуле приходилось вместе выходить на улицу, то старались идти поодиночке, так, чтобы разница не бросалась людям в глаза. Ну, и нога у нее соответствовала росту – сороковой размер. Поэтому если Мария Исааковна покупала обувь, то сначала просила дать ей померить “тридцать девятый”, хотя заранее знала, что будет маловат. И только потом, возвращая ботинок, просила продавщицу: “Теперь дайте, пожалуйста, на размер больше”. Ну не могла она заставить себя произнести на людях: “Дайте мне сороковой размер”!» [3, с. 85-86].

И тем не менее разница в росте не мешала семейному счастью. 27 сентября 1929 г. у Самуила и Марии родилась дочь Зоя, а 8 марта 1934 г. – сын Ефим, названный так в честь деда – Бядулиного отца Ефима (Хаима) Плавника. «Он [З. Бядуля] и своих детей воспитывал терпеливо, с любовью, душевно, и душевно писал для детей свои стихи, сказки. Иногда наши дети были его первыми слушателями, и он по тому, как они реагировали на его новое произведение, представлял, дойдет ли он до детских сердец, нужно ли еще поработать над рукописью. А сил, энергии, времени для творческой работы не жалел, нередко забывая обо всем на свете» [2, с. 20], – вспоминала Мария Плавник. Именно тогда, когда сам стал отцом, Змитрок Бядуля написал свои крупнейшие детские произведения: поэму-сказку «Мурашка Палашка» (1939) и повесть-сказку «Серебряная табакерка» (1940).

Воспоминания о теплой атмосфере в семье Плавников оставил писатель Борис Микулич, который не однажды гостил в их квартире на улице Долгобродской: «Вечера у Бядули были чудесные. Его жена, прекрасная хозяйка, потчевала нас изделиями еврейской кухни, а сам хозяин был олицетворением отца – вечно или сын, или дочь Зорка на руках. Иногда открывался шкаф. Там был большой беспорядок, извлекались “Абразкі” и многие старые рукописи, книги, и начиналась бесконечная река воспоминаний. Здесь впервые я услышал о трагических днях Максима Богдановича...» [4, с. 25]. А вот какой запомнилась Б. Микуличу хозяйка, Мария Исааковна: «Жена его великолепно дополняла этого человека, придавала своей деловитостью и энергичностью его немного нерешительной натуре уверенность в его силах. Она не была ни красивой, ни очень образованной, но практичный ум и такт были свойственны этой женщине» [4, с. 30].

В 1935 года семья З. Бядули получила квартиру в только что построенном многоэтажном Доме специалистов по Советской улице. По тому времени это был один из лучших жилых домов в Минске [2, с. 18]. (Он был разрушен в войну, сейчас на этом месте – здание по проспекту Независимости, 44.) Соседями Плавников стали семьи писателей Андрея Александровича и Михася Климковича, а также многие представители минской технической интеллигенции. Искренняя дружба связывала семьи З. Бядули и Янки Купалы. По белорусской народной традиции, знакомые называли жен писателей Купалиха и Бядулиха. В то время Мария Исааковна продолжала работать терапевтической сестрой в первой городской поликлинике Минска.

История с мальчиком Мишей, которого некогда усыновила Мария, вдруг обрела неожиданное продолжение. Как засвидетельствовала Анна Плавник, произошло это летом 1940 г., когда ее дед и бабушка собирались на курорт: «Уже собрали вещи, и через час должна была прийти машина, чтобы отвезти их на вокзал. Вдруг позвонили в дверь, и на пороге квартиры появился молодой человек. Он спросил жену З. Бядули:

– Скажите, Вы Мария Ширкес?

– Да, – ответила бабушка. – Но теперь у меня фамилия мужа – Плавник.

– В детском доме мне дали ваш адрес. Скажите, Вы моя мама?

– Нет, детка, – ответила Мария, – я не твоя родная мама, ты мой приемный сын.

Молодой человек рассказал, что он студент, учится в Киеве. При ликвидации НЭПа его отца сослали в Сибирь, где тот и умер, а его мать умерла этой весной. И когда он разбирал документы, то нашел справку об усыновлении и решил найти родную маму. Его рассказ взволновал всю семью, все его обнимали, целовали, приглашали приезжать к ним еще. Миша обещал приехать в следующем году, когда закончит университет. Следующим был сорок первый, и он больше не приехал...» [1, с. 13].

Война застала Марию Исааковну с детьми в Пуховичах в Доме творчества писателей, откуда они срочно выехали в эвакуацию. Змитрок Бядуля в это время находился в командировке в Хойниках. Вернувшись в Минск, он нашел свою мать и вместе с ней добрался пешком аж до Борисова. Оттуда они поездом доехали до российского города Пижма Горьковской области. «Здесь он устроился работать в редакции, дали ему отдельную комнату для жилья. Долгое время Самуил не знал, где находится его жена с детьми, живы ли они, и очень страдал» [2, с. 7], – вспоминал брат З. Бядули Матвей Плавник.

Нашел их З. Бядуля благодаря писателю Менделю Лифшицу, который узнал и сообщил коллеге, что его семья находится в селе (ныне поселок городского типа) Новые Бурасы Саратовской области. «Бядуля написал жене письмо, а после того как получил ответ, вместе с матерью переехал к своей семье» [2, с. 7]. Там остановились жены и дети других белорусских писателей: Василия Борисенко, Петруся Бровки, Кондрата Крапивы, Аркадия Кулешова, Алеся Кучера, Кузьмы Чорного, а также дочь Михася Климковича Майя. Там, в Новых Бурасах, Мария Плавник зарабатывала на уборке урожая: жала рожь на колхозном поле, копала картофель – работала «не хуже настоящих колхозниц» [5, с. 464]. Временно устроился на работу в местной газете и Змитрок Бядуля. В Новых Бурасах семья прожила до самого конца октября 1941 г. Поскольку у эвакуированных не было с собой никаких теплых вещей, да и прошли слухи о приближении фронта, Плавники вместе с другими семьями приняли решение перебраться поездом далее в Среднюю Азию – возможно, в Алма-Ату. Промежуточной точкой в этом маршруте должен стать Уральск, но трагические обстоятельства сложились так, что именно в нем Змитрок Бядуля нашел свой последний приют.

Третьего ноября 1941 г. на предпоследней остановке перед Уральском писатель вышел из поезда прогуляться. Поезд тронулся без предупреждения, и Змитрок Бядуля едва успел заскочить на подножку (какие-то мужчины подхватили и втянули его в вагон). В скором времени умер в поезде от разрыва сердца. Соотечественники, ехавшие в эвакуацию, решили не оставлять в беде семью классика и высадились в Уральске, где в здании театра состоялась прощальная церемония, на которой актеры читали Бядулевы произведения. Там, в Уральске, покойного и похоронили на городском кладбище. (Вскоре, в конце декабря, рядом похоронили и мать З. Бядули, которая умерла от воспаления легких.)

Несколько месяцев семья З. Бядули вместе с другими писательскими семьями жила в театральных помещениях, пока их не расселили по разным углам в городе. Семью Плавников, а также жену К. Крапивы, дочь М. Климковича и сына В. Борисенко приютила дружная семья одной татарской артистки, которая освободила для беженцев самую большую – проходную – комнату [6, с. 15; 7, с. 141]. Мария Исааковна не очень любила вспоминать это время голода, холода, болезней, неустроенности – время, когда осталась одна, без мужа, с двумя детьми. Но об одном забавном эпизоде из жизни в эвакуации она все-таки рассказала внучке Анне, которая не поленилась записать это: «Времена были военные, продукты выдавались по карточкам. Чтобы затопить печь, нужно было получить наряд на дрова. Но дрова надо было привезти самой бабушке. Ей дали сани, запряженные верблюдами, и сказали, куда ехать. Но беда только в том, что верблюд не понимал ни слова по-русски. Сколько ни кричала “но”, “пошёл”, он не трогался с места. Проходивший мимо казах огрел верблюда палкой и сказал несколько слов по-казахски. И верблюд послушно пошел.

Но когда дрова были уложены в повозку, верблюд снова заупрямился, как бабушка его ни понукала, как ни ругала его. Мимо проходила женщина – казашка. Увидев все это, она научила бабушку понукать верблюда по-казахски. И дрова были привезены домой. Когда я была маленькая, меня очень смешил этот бабушкин рассказ» [1, с. 13]. Добавим, что Мария Плавник ездила по дрова вместе с Анной Ивановной Борисенко – женой литературоведа и критика Василия Борисенко. Женщины очень намерзлись, ожидая, пока верблюд тронется с места.

biadulia3

Мария Плавник с сыном Ефимом. 1959 г.

В 1943 г. сын Марии Ефим заболел малярией в тяжелой форме, было необходимо поменять климат, и семья переехала в Запорожье. Там освободилось много жилой площади, хозяева которой были арестованы из-за сотрудничества с оккупантами. В одной из таких квартир Мария Плавник с детьми прожила целый год, до самого освобождения Беларуси [8, с. 12]. А в июле 1945 г. они вернулись из эвакуации в Минск.

Вместо родного дома их там ждали обгоревшие руины. Уже не было в живых ни Бядулевого брата, поэта Израиля Плавника, ни Голды и Эфраима – сестры и брата Марии Исааковны, ни их детей: все они погибли от рук фашистских оккупантов. Всего же война лишила жизни 35 родственников белорусского классика и его жены.

Семья была вынуждена ютиться у знакомых и родственников, пока вдова классика не обратилась лично к председателю правительства БССР П. Пономаренко с просьбой выделить ей комнату или временно предоставить номер в гостинице за счет Литфонда республики. Неожиданно ходатайство было удовлетворено [9, с. 171], и в 1947 г. семья З. Бядули получила двухкомнатную квартиру на самом верхнем этаже дома № 183 по улице Советской (ныне проспект Независимости, 43). По словам сына Ефима, поспособствовала этому давняя подруга семьи – Купалиха, Владислава Францевна Луцевич.

biadulia4

Мария Плавник в Кисловодске, 1949 г.

Небольшая, но гостеприимная квартира Марии Плавник стала своеобразной «перевалочной станцией» для тех, кто не имел счастья получить жилье и кому такая перспектива пока не улыбалась: это были преимущественно репрессированные писатели и члены их семей, которые возвращались на родину из мест заключения. Среди них были жена расстрелянного поэта Изи Харика Дина Харик, прозаики Цодик Долгопольский и Борис Микулич. С последним Мария Плавник поддерживала отношения и после его отъезда в Бобруйск: в Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства (БГАМЛМ) хранятся телеграмма-поздравление Б. Микулича от М. Плавник с новым 1948 годом [10, л. 2], а также ее письмо, отправленное, судя по штемпелю, 7 января 1948 г. Переписывался с ней и давний друг З. Бядули Вульф Сосенский [11, л. 4; 12, л. 1].

По-прежнему дружила Мария Исааковна с семьей Михася Климковича, часто приходила в гости к его вдове Марии Язеповне. Вместе с Бядулихой приходила и Кацовичиха – Евгения Борисовна Кацович, вдова писателя Лазаря Кацовича. Женщины любили сыграть в карты за круглым столиком и вспомнить молодость, довоенный Минск, в том числе и забавные истории из жизни литературных классиков [3, с. 85].

biadulia5

Мария Исааковна Плавник с внучкой Анной. 1964 г.

10 августа 1975 г. у Марии Плавник умерла дочь Зоя, и женщина оформила опекунство над ее дочерью-школьницей – своей внучкой Анной [13, л. 33]. В связи с материальными сложностями по ходатайству Союза писателей Марии Исааковне была увеличена персональная пенсия [13, лл. 30-31].

Мария Плавник активно занималась популяризацией творческого наследия мужа. Очень надеялась, что в Минске создадут литературный музей З. Бядули. Но сделать это не удалось, и Мария Исааковна передала все документы из семейного архива в Уральск, где обещали организовать музейную экспозицию, посвященную З. Бядуле. К сожалению, судьба этих документов остается неизвестной [14, с. 11].

Умерла Мария Бядуля-Плавник 10 апреля 1984 г. Похоронена на Северном кладбище под Минском.

Печатается по журналу «Роднае слова» (№ 4, 2016) в переводе с белорусского языка. В публикации использованы фотографии из личного архива Ефима Плавника.

Литература и источники

  1. Плавник, А. Бабушкины рассказы // Берега. – 1999. – № 1 (июнь).
  2. Успаміны пра Змітрака Бядулю / склад. Я. І. Садоўскі, К. А. Цвірка; рэц. У. В. Гніламёдаў. – Мінск: Маст. літ., 1988.
  3. Клімковіч, М. Старыя людзі расказваюць, або Праўда ў дэталях // Маладосць. – 2010. – № 5.
  4. Мікуліч, Б. Аповесць для сябе / Б. Мікуліч; укл. і прадм. Л. С. Савік, паслясл. С. І. Грахоўскага. – Мінск: Маст. літ., 1993.
  5. Бядуля, З. Выбраныя творы / З. Бядуля; укл., прадм., камент. У. Казберука. – Мінск: Кнігазбор, 2006.
  6. Климкович, М. Так это было // Советская Белоруссия. 2010. – 1 июня.
  7. Плавник, Е. Воспоминания об отце // Пра час “Узвышша”: матэрыялы Узвышаўскіх чытанняў (Мінск. 2005–2006). – Вып. 3 / уклад. Г. В. Запартыка, Т. В. Кекелева, У. Г. Кулажанка; навук. рэд. М. І. Мушынскі. – Мінск: РІВШ, 2007.
  8. Рублевская, Л. Семейная сага соловья // Советская Белоруссия. – 2011. – 9 апр.
  9. Смиловицкий Л. Борьба евреев Беларуси за возврат своего имущества и жилищ в первое послевоенное десятилетие, 1944–1954 гг. // Беларусь у ХХ ст.: зборнік навуковых прац /навук. рэд. В. П. Андреев. – Мінск; Томск: Водолей, 2002. – Вып. 1.
  10. БГАМЛИ. – Фонд 334. – Оп. 1. – Ед. хр. 25 (Письмо и поздравительная телеграмма М. И. Плавник Б. М. Микуличу, 1947, 1948 г.).
  11. БГАМЛИ. – Фонд 136. – Оп. 1. – Ед. хр. 14. – Л. 4 (Почтовая карточка М. И. Плавник-Бядули, адресованная В. А. Сосенскому, 8.11.1962 г.).
  12. БГАМЛИ. – Фонд 136. – Оп. 1. – Ед. хр. 12 (Поздравительная карточка В. А. Сосенского, адресованная М. И. Плавник, 28.12.1964 г.).
  13. БГАМЛИ. – Фонд 78. – Оп. 1. – Ед. хр. 439 (Протоколы заседаний секретариата правления СП БССР, 3 января – 28 декабря 1979 г.).
  14. Капкоў, М. Магіла Змітрака Бядулі можа знікнуць // Наша Ніва. – 2013. – 27 ліст.

Опубликовано 14.11.2016  14:20

В. Герасимчик. Самуил Агурский – портной, комиссар, историк

Перевод на русский под оригиналом на белорусском.

Самуіл Агурскі — кравец, камісар, гісторык

Самуіл Хаімавіч Агурскі — вельмі супярэчлівая асоба ў айчыннай гісторыі. Яго жыццё — сведчанне рэалізацыі імкнення дасягнуць вышынь сацыяльнай лесвіцы. І яскравы прыклад падзення з гэтых вяршынь.

Кравец з беднай сям’і

Самуіл нарадзіўся 29 красавіка 1884 года ў Гродна ў беднай яўрэйскай сям’і былога салдата царскай арміі, які 25 гадоў праслужыў у войску, а па вяртанні да канца жыцця працаваў чорнарабочым на тытунёвай фабрыцы Шарашэўскага ў Гродне. Самуіл з 12 гадоў пачаў зарабляць на ўласны кавалак хлеба цяжкай працай. Спачатку ў вяровачнай майстэрні, дзе па 15–16 гадзін на суткі круціў кола, за што атрымоўваў па 50 капеек за дзень працы. Затым ваданосам на саляным заводзе, чорнарабочым на скураным заводзе і падмайстрам маляра. У 18 гадоў Самуіл уладкаваўся на швейную фабрыку краўцом, дзе далучыўся да яўрэйскага сацыял-дэмакратычнага саюза і стаў сябрам Бунду.

У 1902 годзе яго апанавалі ідэі рэвалюцыйнай барацьбы. Самуіл прыняў актыўны ўдзел у некалькіх выступленнях у Гродне ды суседняй Сувалкаўскай губерні. Гэта не магло не прыцягнуць увагу царскай паліцыі. Агурскі вымушаны быў адправіцца ў эміграцыю: спачатку ў Англію, а на наступны — 1906 — год ён перабраўся ў ЗША, дзе працаваў краўцом.

На эміграцыі

Агурскі жыў у асноўным у Чыкага. У вольны ад працы час пісаў артыкулы для яўрэйскіх сацыялістычных газет. Тут жа пазнаёміўся з лідарамі арганізацыі «Індустрыяльныя працоўныя свету» амерыканцамі Уільямам Хейвудам (пасля Кастрычніцкай рэвалюцыі эміграваў у СССР і быў пахаваны ў крамлёўскай сцяне) і кіраўніком сацыялістычнай партыі Юджынам Дэбсам. Разам з імі Самуіл удзельнічаў у анархісцкім і рэвалюцыйным руху, а ў 1915 годзе ў якасці садырэктара арганізаваў так званы «Чыкагскі працоўны інстытут» — першы рэвалюцыйны інстытут для навучання эмігрантаў-працоўных з Усходняй Еўропы.

Пасля Кастрычніцкага перавароту 1917 года многія навучэнцы інстытута занялі кіруючыя пасады ў маладой савецкай дзяржаве. Сярод іх у першых шэрагах быў сам Агурскі, невядомы карэспандэнт амерыканскіх яўрэйскіх газет, які пасля Лютаўскай рэвалюцыі, у маі 1917 года, вярнуўся на тэрыторыю былой Расійскай імперыі. А пасля захопу ўлады бальшавікамі ў лістападзе зрабіў даволі паспяховую кар’еру.

У імя рэвалюцыі

Калі пачалася Кастрычніцкая рэвалюцыя, Агурскі ўступіў у шэрагі Чырвонай гвардыі, так ні разу і не прыняўшы ўдзел у баявых дзеяннях, але галоўнае — прысутнічаў на пасяджэнні Петраградскага савета 8 лістапада.

У снежні 1917 года ён атрымаў прапанову выдаваць у Петраградзе яўрэйскую савецкую газету для прапаганды ідэй бальшавізму ў асяродку працоўных. Ленін не шкадаваў на гэта сродкаў.

Пазней сам Агурскі адзначаў: «Мы прынялі прапанову, неадкладна прыступілі да працы і хацелі ажыццявіць гэты план. Але гэта была адна з цяжэйшых задач. Праўда, грошай было дастаткова — у першы раз у гісторыі яўрэйскага сацыялістычнага руху грошы не адыгрывалі ролі пры стварэнні газеты».

Але праблемай з’яўлялася тое, што большасць яўрэйскай інтэлігенцыі не жадала падтрымліваць бальшавікоў, і сабе ў памагатыя Агурскі знайшоў толькі двух былых палітычных эмігрантаў — А. Кантара, былога сакратара Лонданскага «Яўрэйскага працоўнага фонду», і вядомага лонданскага анархіста А. Шапіру.

У лютым 1918 года Агурскі разам са знакамітым амерыканскім рэвалюцыянерам, журналістам-сацыялістам Альбертам Рысам Вільямсам (1883–1962) арганізаваў І інтэрнацыянальны атрад Чырвонай Арміі, для якога змог прыцягнуць фінансавую дапамогу з ЗША. Адначасова ён уступіў у партыю бальшавікоў і пачаў працу ў Народным камісарыяце па справах нацыянальнасцей пад кіраўніцтвам Сталіна.

Агурскі шматразова сустракаўся з Леніным. Адна з такіх сустрэч у лютым 1918 года Агурскага і загадчыка амерыканскага саюза краўцоў Шлезінгера патрапіла нават на старонкі газеты «Праўда».

Перацягнуць яўрэйскіх працоўных

Падчас грамадзянскай вайны галоўнай задачай Агурскага было перацягванне на бок бальшавікоў разнастайных яўрэйскіх арганізацый. 2 снежня 1918 года ён прыбыў у вызвалены ад «белых» Магілёў, дзе ўдзельнічаў у шэрагу дыскусій наконт стаўлення яўрэйскіх рабочых да «задач рэвалюцыі». У выніку, «у суботу, 7 снежня 1918 года, мы склікалі вялікі сход, на якім размаўлялі аб ролі яўрэйскіх працоўных у Кастрычніцкай рэвалюцыі. У той жа дзень адбыўся другі сход, на якім была арганізавана яўрэйская секцыя і было пастаноўлена заснаваць Яўрэйскі камісарыят».

Агурскі атрымаў новае прызначэнне — камісар па яўрэйскіх справах Віцебскай губерні, у якой выдаваў газету на ідыш «Дэр фрайер арбэтэр» (1918–1919). Ён суправаджаў у 1919 годзе Міхаіла Калініна ў яго паездцы па Беларусі на цягніку «Кастрычніцкая рэвалюцыя». Прызнаннем дзейнасці Агурскага стаў яго ўдзел у якасці дэлегата ў VIII з’ездзе партыі бальшавікоў.

Але асноўным у дзейнасці Агурскага заставалася задача перацягнуць на бок партыі шараговых яўрэйскіх працоўных і садзейнічаць выхаванню іх у рэчышчы афіцыйнай савецкай ідэалогіі. Для гэтага ён у чэрвені 1919 года разам са Сталіным падпісаў дэкрэт пра закрыццё Цэнтральнага бюро яўрэйскіх абшчын, вынікам чаго стала канфіскацыя маёмасці яўрэяў. У дадатак Агурскі актыўна выступіў супраць традыцыйнай рэлігіі яўрэяў — іудаізму і прапагандаваў замену старажытнаяўрэйскай мовы (іўрыта) больш маладой — ідышам.

Ва ўсходняй Беларусі разгарнуліся суды супраць равінаў і разнікаў, якія праводзіліся паралельна ў некалькіх гарадах. У друку асабліва асвятляўся так званы працэс па справе «Трэста разнікаў», які пачаўся ў Мінску 28 лютага 1925 года. Яго мэтаю была дыскрэдытацыя выкарыстання кашэрнай ежы. Разглядалася судовая справа аб забойстве мінскімі разнікамі свайго віцебскага калегі. На судовым працэсе сярод выступоўцаў быў і Самуіл Агурскі, які казаў: «На лаве падсудных сядзяць не шараговыя злачынцы, а прадстаўнікі тых, хто на працягу соцень гадоў у імя рэлігія смактаў кроў яўрэйскага народа». Як пазней высветлілася, ніякага забойства насамрэч не было. Справа была з самага пачатку сфальсіфікавана, аднак трое разнікаў атрымалі рэальныя тэрміны, а ў прэсе працягвалася прапагандысцкая кампанія.

У красавіку-маі 1921 года пэўны час Агурскі быў супрацоўнікам Народнага камісарыята працы ў якасці ўпаўнаважанага па аддзелу іміграцыі па арганізацыі кваліфікаваных групаў і асобных вытворчасцей.

У пачатку 1920-х гадоў Агурскі па даручэнні Леніна двойчы наведваў ЗША, удзельнічаў у стварэнні кампартыі ЗША, пад выглядам дапамогі галадаючым Паволжа збіраў сродкі ў падтрымку Савецкай Расіі. Але пасля смерці Леніна ў 1924 годзе, на пахаванні якога прысутнічаў і Агурскі, яго палітычнае ўзыходжанне завяршылася. Ён змяніў сферу ўласнай дзейнасці, перакваліфікаваўся ў гісторыка і перабраўся на сталае жыхарства ў БССР, дзе дасягнуў вышынь навуковай кар’еры.

З камісара ў гісторыкі

У 1924–1929 гадах Агурскі выконваў абавязкі загадчыка Гістпартам пры ЦК КП(б)Б, намесніка дырэктара Інстытута гісторыі партыі пры ЦК КП(б)Б, а з 1934 па 1938 гады Агурскі быў ужо дырэктарам інстытута гісторыі партыі пры КП КП(б)Б, адначасова будучы дырэктарам інстытута гісторыі АН БССР і дырэктарам Музея Рэвалюцыі БССР.

У першыя гады пасля вяртання ў Беларусь Агурскі рэдагаваў зборнікі матэрыялаў «1905 год в Белоруссии» (1926), «Октябрь в Белоруссии» (1927) і напісаў манаграфію «Еврейский рабочий в коммунистическом движении (1917–1921)». Адначасова для Агурскага становіцца непрымальнай тая канцэпцыя гісторыі БССР, якую выбудоўвалі ў рэспубліцы прадстаўнікі «буржуазных нацыяналістаў» з іх імкненнем да палітыкі беларусізацыі.

Калі для Агурскага сталі відавочнымі тыя змены ў нацыянальным пытанні, якія адбываліся ў СССР напярэдадні Вялікага пералому, ён адважыўся на першую крытыку ў дадзеным пытанні, што знайшло адлюстраванне ў яго працы ў 1928 годзе — «Очерки по истории революционного движения в Белоруссии (1863–1917)».

Стваральнікі яўрэйскай секцыі ў Магілёве Агурский і Мандельсбер

Адной з кропак уласнай крытыкі ён абраў паўстанне 1863–1864 гадоў і яго правадыра Кастуся Каліноўскага, такім чынам рыхтуючы наступ на прэзідэнта Акадэміі Навук Усевалада Ігнатоўскага (1881–1931).

Агурскі назваў паўстанне 1863 года «феадальна-рэакцыйным», а газету «Мужыцкая праўда» — дакументам «польскага нацыяналістычнага, пранікнутага рымска-ўніяцкім рэлігійным уплывам». На думку Агурскага, яе аўтарамі з’яўляліся В. Урублеўскі і Ф. Тамашэўскі. Каліноўскі ж быў названы «міфічным героем».

У 1929 годзе на форуме марксісцкіх навукоўцаў і ХІІ з’ездзе КП(б)Б ён выступіў з адкрытай крытыкай яшчэ на той час неапублікаванай кнігі Ігнатоўскага пра паўстанне 1863 года. Пазіцыя Агурскага атрымала падмацаванне з інстытута Леніна, куды звярнуўся сакратар ЦК Беларусі Гамарнік з прапановай даць заключэнне пра дзейнасць Агурскага: «Таварыш Агурскі вядзе правільную партыйную лінію па барацьбе з ідэалізацыяй дробнабуржуазных нацыяналістычных партый у поўнай адпаведнасці з партыйнымі дырэктывамі».

Напады Агурскага сталі першым крокам у далейшай справе, разгорнутай супраць Усевалада Ігнатоўскага, якога напрыканцы 1930 года знялі з кіраўніцтва Акадэміяй навук, абвінавацілі ва ўдзеле ў «Саюзе вызвалення Беларусі», а 22 студзеня 1931 года як «нацыянальнага адшчапенца» выключылі з партыі. 4 лютага 1931 года Ігнатоўскі застрэліўся.

Пазіцыя Агурскага ў дачыненні да паўстання 1863 года ў Беларусі і Літве стала афіцыйнай і была замацавана ў рэзалюцыі кастрычніцкага пленума ЦК КП(б)Б 1930 года ў раздзеле пра нацыянальнае пытанне.

Выбудаваная за кошт наступу на беларускіх «буржуазных нацыяналістаў», кар’ера Агурскага хутка развівалася. У 1934 годзе яго прызначылі на пасаду дырэктара Інстытута яўрэйскай пралетарскай культуры (закрыты ў 1935 годзе), і намесніка дырэктара Інстытута нацыянальных меншасцяў АН БССР. Агурскаму была нададзена ступень доктара гістарычных навук без абароны дысертацыі — на падставе друкаваных прац. У 1936 годзе пастановай Прэзідыума АН БССР Агурскі быў зацверджаны членам-карэспандэнтам аддзялення грамадскіх навук АН БССР.

* * *

Праз два гады, 4 сакавіка 1938 года, Агурскі быў арыштаваны па абвінавачанні ў прыналежнасці да яўрэйскай фашысцкай арганізацыі і шкодніцкай дзейнасці ў Акадэміі навук Беларусі. Па пастанове Асобага пасяджэння пры НКУС СССР ад 15 жніўня 1939 года па артыкулах 68 і 76 КК БССР ён быў сасланы ў Казахстан тэрмінам на 5 гадоў. Але ссылка зацягнулася надаўжэй.

Самуіл Агурскі памёр 19 жніўня 1947 года ў Паўладары ад кровазліцця ў мозг. 7 красавіка 1956 года ён быў рэабілітаваны Ваеннай калегіяй Вярхоўнага суда СССР.

***

Василь Герасимчик

 Самуил Агурский – портной, комиссар, историк

Самуил Хаимович Агурский – весьма противоречивая личность в отечественной истории. Его жизнь – свидетельство того, как реализуется стремление достичь высот социальной лестницы. И яркий пример падения с этих вершин.

Портной из бедной семьи

Самуил родился 29 апреля 1884 года в Гродно в бедной еврейской семье бывшего солдата царской армии, который отслужил 25 лет, а по возвращении из войска до конца жизни работал чернорабочим на табачной фабрике Шерешевского в Гродно. Самуил с 12 лет начал зарабатывать на собственный кусок хлеба тяжелой работой. Сначала в веревочной мастерской, где по 15-16 часов в сутки крутил колесо, за что получал по 50 копеек за день работы. Затем водоносом на соляном заводе, чернорабочим на кожевенном заводе и подмастерьем маляра. В 18 лет Самуил устроился на швейную фабрику портным, где присоединился к еврейскому социал-демократическому союзу, стал членом Бунда.

В 1902 г. его захватили идеи революционной борьбы. Самуил принял активное участие в нескольких выступлениях в Гродно и соседней Сувалкской губернии. Это не могло не привлечь внимание царской полиции. Агурский вынужден был отправиться в эмиграцию: сначала в Англию, а на следующий – 1906 – год он перебрался в США, где работал портным.

В эмиграции

Агурский жил в основном в Чикаго. В свободное от работы время писал статьи для еврейских социалистических газет. Здесь же познакомился с лидерами организации «Индустриальные рабочие мира» американцами Уильямом Хейвудом (после Октябрьской революции эмигрировал в СССР и был похоронен в кремлевской стене) и руководителем социалистической партии Юджином Дебсом. Вместе с ними Самуил участвовал в анархистском и революционном движении, а в 1915 г. в качестве содиректора организовал так называемый «Чикагский рабочий институт» – первый революционный институт для обучения эмигрантов-рабочих из Восточной Европы.

После Октябрьского переворота 1917 года многие учащиеся института заняли руководящие должности в молодом советском государстве. Среди них в первых рядах был сам Агурский, малоизвестный корреспондент американских еврейских газет, который после Февральской революции, в мае 1917 года, вернулся на территорию бывшей Российской империи. А после захвата власти большевиками в ноябре сделал довольно успешную карьеру.

Во имя революции

Когда началась Октябрьская революция, Агурский вступил в ряды Красной гвардии. Он так ни разу и не принял участие в боевых действиях, но главное было то, что он присутствовал на заседании Петроградского совета 8 ноября.

В декабре 1917 г. он получил предложение издавать в Петрограде еврейскую советскую газету для пропаганды идей большевизма в среде рабочих. Ленин не жалел на это средств.

Позже сам Агурский отмечал: «Мы приняли предложение, немедленно приступили к работе и хотели осуществить этот план. Но это была одна из самых трудных задач. Правда, денег было достаточно – впервые в истории еврейского социалистического движения деньги не играли роли при создании газеты».

Но проблемой являлось то, что большинство еврейской интеллигенции не желало поддерживать большевиков, и в помощники к Агурскому пошли только двое бывших политических эмигрантов – А. Кантор, экс-секретарь лондонского «Еврейского рабочего фонда», и известный лондонский анархист А. Шапиро.

В феврале 1918 г. Агурский вместе со знаменитым американским революционером, журналистом-социалистом Альбертом Рисом Вильямсом (1883-1962) организовал 1-й интернациональный отряд Красной Армии, для которого смог привлечь финансовую помощь из США. Одновременно он вступил в партию большевиков и начал работу в Народном комиссариате по делам национальностей под руководством Сталина.

Агурский встречался с Лениным. Одна из таких встреч в феврале 1918 года Агурского и заведующего американского союза портных Шлезингера попала даже на страницы газеты «Правда».

Перетянуть еврейских рабочих

Во время гражданской войны главной задачей Агурского было перетягивание на сторону большевиков разнообразных еврейских организаций. 2 декабря 1918 г. он прибыл в освобожденный от «белых» Могилев, где участвовал в ряде дискуссий по поводу отношения еврейских рабочих к «задачам революции». В результате «в субботу, 7 декабря 1918 года, мы созвали большое собрание, на котором говорили о роли еврейских рабочих в Октябрьской революции. В тот же день состоялось второе собрание, на котором была организована еврейская секция и было постановлено учредить Еврейский комиссариат».

Агурский получил новое назначение – комиссар по еврейским делам Витебской губернии, где издавал газету на идиш «Дер фрайер арбетэр» («Свободный рабочий», 1918-1919). Он сопровождал в 1919 году Михаила Калинина в его поездке по Беларуси на поезде «Октябрьская революция». Признанием деятельности Агурского стало его участие в качестве делегата в VIII съезде партии большевиков.

Но основной в деятельности Агурского оставалась задача перетащить на сторону партии рядовых еврейских рабочих и способствовать воспитанию их в русле официальной советской идеологии. Для этого он в июне 1919 года вместе со Сталиным подписал декрет о закрытии Центрального бюро еврейских общин, результатом чего стало изъятие имущества евреев. В дополнение Агурский активно выступил против традиционной религии евреев – иудаизма и пропагандировал замену древнееврейского языка (иврита) более молодым – идишем.

В советской Беларуси развернулись суды против раввинов и резников, проводившихся параллельно в нескольких городах. В печати особенно освещался так называемый процесс по делу «Треста резников», который начался в Минске 28 февраля 1925 года. Его целью была дискредитация использования кошерной пищи. Рассматривалось судебное дело об убийстве минскими резниками своего витебского коллеги. На судебном процессе среди выступавших был и Самуил Агурский, который говорил: «На скамье подсудимых сидят не рядовые преступники, а представители тех, кто на протяжении сотен лет во имя религия пил кровь еврейского народа». Как позже выяснилось, никакого убийства на самом деле не было. Дело было с самого начала сфальсифицировано, однако трое резников получили реальные сроки, а в прессе продолжалась пропагандистская кампания.

В апреле-мае 1921 года некоторым время Агурский был сотрудником Народного комиссариата труда в качестве уполномоченного по отделу иммиграции по организации квалифицированных групп и отдельных производств.

В начале 1920-х годов Агурский по поручению Ленина дважды посещал США, участвовал в создании компартии США, под видом помощи голодающим Поволжья собирал средства в поддержку Советской России. Но после смерти Ленина в 1924 году, на похоронах которого присутствовал и Агурский, его политическое восхождение завершилось. Он сменил сферу деятельности, переквалифицировался в историка и перебрался на постоянное жительство в БССР, где достиг высот научной (точнее, научно-административной – belisrael.info) карьеры.

Из комиссара в историки

В 1924-1929 гг. Агурский исполнял обязанности заведующего Истпартом при ЦК КП(б)Б, заместителя директора Института истории партии при ЦК КП(б)Б, а с 1934 по 1938 гг. Агурский был уже директором института истории партии при КП КП(б)Б, одновременно работая директором института истории АН БССР и директором Музея Революции БССР.

В первые годы после возвращения в Беларусь Агурский отредактировал сборники материалов «1905 год в Белоруссии» (1926), «Октябрь в Белоруссии» (1927) и написал монографию «Еврейский рабочий в коммунистическом движении (1917-1921)». В то же время для Агурского становится неприемлемой та концепция истории БССР, которую выстраивали в республике представители «буржуазных националистов» с их стремлением к белорусизации.

Когда для Агурского стали очевидными изменения в национальном вопросе, происходившие в СССР накануне Великого перелома, он решился на первую критику в данном вопросе, что нашло отражение в его работе 1928 г. – «Очерки по истории революционного движения в Белоруссии (1863-1917)».

Одним из объектов критики он выбрал восстание 1863-1864 гг. и его вождя Кастуся Калиновского. При помощи этой критики Агурский вел наступление на президента Академии Наук БССР Всеволода Игнатовского (1881-1931).

Агурский назвал восстание 1863 года «феодально-реакционным», а газету «Мужыцкая праўда» – документом «польским националистическим, проникнутым римско-униатским религиозным влиянием». По мнению Агурского, авторами газеты являлись В. Врублевский и Ф. Томашевский. Калиновский же был назван «мифическим героем».

В 1929 году на форуме марксистских ученых и на ХII съезде КП(б)Б он выступил с открытой критикой книги Игнатовского о восстании 1863 года, на то время еще не опубликованной. Позиция Агурского получила подкрепление в институте Ленина, куда обратился секретарь ЦК Беларуси Гамарник с предложением дать заключение о деятельности Агурского: «Товарищ Агурский ведет правильную партийную линию по борьбе с идеализацией мелкобуржуазных националистических партий в полном соответствии с партийными директивами».

Атаки Агурского стали первым шагом в дальнейшем деле, развернутом против Всеволода Игнатовского, которого в конце 1930 г. сняли с руководства Академией наук, обвинили в участии в «Союзе освобождения Беларуси», а 22 января 1931 г. как «национального отщепенца» исключили из партии. 4 февраля 1931 года Игнатовский застрелился.

Позиция Агурского в отношении восстания 1863 года в Беларуси и Литве стала официальной и была закреплена в резолюции октябрьского пленума ЦК КП(б)Б 1930 г. в разделе о национальном вопросе.

Карьера Агурского, выстроенная за счет наступления на белорусских «буржуазных националистов», быстро развивалась. В 1934 г. его назначили на должность директора Института еврейской пролетарской культуры (был закрыт в 1935 г.), и заместителя директора Института национальных меньшинств АН БССР. Агурскому была присвоена степень доктора исторических наук без защиты диссертации – на основании печатных работ. В 1936 г. постановлением Президиума АН БССР Агурский был утвержден членом-корреспондентом отделения общественных наук АН БССР.

Через два года, 4 марта 1938 г., Агурский был арестован по обвинению в принадлежности к еврейской фашистской организации и вредительской деятельности в Академии наук Беларуси. По постановлению особого совещания при НКВД СССР от 15 августа 1939 г. по статьям 68 и 76 УК БССР он был сослан в Казахстан сроком на 5 лет. Но ссылка затянулась.

Самуил Агурский умер 19 августа 1947 г. в Павлодаре от кровоизлияния в мозг. 7 апреля 1956 г. он был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР.

Опубликовано 12.11.2016  22:57