Author Archives: Aaron Shustin

«Балаховская неделя» 1920 года в Калинковичах

12 февраля 2018 на сайте был опубликован материал по событиям 1920 года в Калинковичах. К столетнему юбилею автор подработал статью с учетом найденных новых фактов.

На исходе серого, ненастного дня 10 ноября 1920 года во двор путевой казармы при железнодорожной станции Калинковичи (ныне дом № 1 по ул. Подольская) зашли пятеро с винтовками. На барашковых папахах – эмблема в виде черепа со скрещенными костями, на рукавах шинелей нашиты белые кресты. Месяца не прошло, как семья путевого обходчика Г.П. Сергиевича перебралась из землянки в это сравнительно благоустроенное жилье – и вот, принимай «гостей» из армии генерала Станислава Булак-Балаховича! Постояльцы заняли жилую комнату, хозяева перебрались в кухню. Это были шестидесятилетний Павел Сергиевич (отец Георгия), его жена Пелагея, их невестка тридцатилетняя Ульяна, внук Дмитрий восьми лет и трехлетняя внучка Мария. Сам же путеец и другие сочувствующие советской власти железнодорожники накануне покинули Калинковичи.

Незваные гости наказали хозяйке сварить картошки (другой еды в доме не было), расселись у стола, развязали свои вещмешки, достали оттуда хлеб, сало, консервы и пару бутылок самогона. Пока варилась картошка, в разговоре солдат прозвучало название  полесского местечка Янов за Пинском, где недавно формировалась их 3-я Волжская дивизия «Народно-добровольческой армии». Услышав название родных мест, откуда семья Сергиевичей отправилась летом 1915 года «в беженство», дед подошел к ним. Завязалась оживленная беседа, к которой из коридора внимательно прислушивался маленький Митя. Много лет спустя писатель Д.Г. Сергиевич (1912-2004) расскажет об этом в своей автобиографической повести «Давние годы» и стихотворении «Дзед і балаховец», где были такие строки:

– А вы даруйце, – кажа дзед, –

Бо я тым розумам не мыты,

Вось пагалоска ўсюды йдзе,

Што вы – звычайныя бандыты?..

Як вызверыўся той бандыт,

Схапіўся за пістолю.

А потым кажа:

– Не туды

Ты вернеш, дзед, нядолю!

О, д’ябальскі савецкі лад

Вас, цемнату, дурачыць,

Бо толькі з гадаў подлых гад

Бандытамі нас бачыць!

Мы – вызваліцелі ўсіх вас

Ад зграі бальшавіцкай,

І хто гаворыць так пра нас,

Той першы ў свеце гіцаль!

Парадак будзе! Атаман

Булак той Балаховіч

Гаворыць ад душы, не ў зман,

Усім ён унаровіць.

Кто же такие «балаховцы» и как они появились в Калинковичах? Станислав Булак-Балахович (1883-1940), происхождением из мелкой белорусской шляхты,  воевал офицером в царской армии, затем был командиром отряда в Красной армии. Не поладив с «большевиками», перешел к «белым», затем в чине генерал-поручика командовал белорусской добровольческой дивизией в составе польской армии. Маршал Ю. Пилсудский дал отчаянному вояке такую характеристику: «Не ищите в нем признаков штабного генерала. Это типичный смутьян и партизан, но безупречный солдат, и скорее умный атаман, чем командующий в европейском стиле. Не жалеет чужой жизни и чужой крови, совершенно так же, как и своей собственной».  Когда в октябре 1920 года между Польшей и советской Россией было заключено перемирие, находившийся в Варшаве эмигрантский «Русский политический комитет» во главе с Б.В. Савинковым заручился согласием польского правительства на формирование под командованием С.Н. Булак-Булаховича «Народной Добровольческой армии» (НДА) для самостоятельной борьбы с «большевиками». В нее набирали бывших российских солдат и военнопленных, вербовали молодежь Пинщины и смежных регионов. К началу ноября НДА численностью около 20 тысяч бойцоы  сосредоточилась в районе Микашевичи-Туров. В ее состав входили:

– 1-я пехотная дивизия генерал-майора Матвеева, состоявшая в основном из уроженцев Псковской и Тверской губерний.

– 2-я пехотная дивизия полковника Микоши, укомплектована белорусами и жителями Смоленщины.

– 3-я Волжская пехотная дивизия генерал-майора Ярославцева, составленная из уроженцев Казанской, Нижегородской и Самарской губерний.

– Крестьянская бригада атамана Искры-Лохвицкого, набранная в северных районах Украины.

– Кавалерийская дивизия полковника Павловского.

– Полк донских казаков полковника Духопельникова.

– Отдельный полк туземной (кавказской) кавалерии полковника Мадатьяна.

– Личная конвойная сотня командующего НДА.

– 21 артиллерийское орудие, 10 самолетов.

Личный состав этих частей в основном донашивал старую форму царской армии с теми отличиями, что на барашковых папахах были эмблемы в виде черепа со скрещенными костями, на рукавах шинелей нашиты белые кресты.

Булак-Балахович и его штаб, осень 1920 г.

Утром 6-го ноября генерал провел в Турове торжественную церемонию с богослужением за Белорусскую Народную Республику, после чего двинул свои войска на восток по обоим берегам Припяти. В направлении Калинковичей наступала группа полковника Микоши (3 тыс. штыков, 150 сабель, 8 орудий), к Мозырю рвалась группа под командованием самого С. Булак-Балаховича (6,4 тыс. штыков, 800 сабель, 6 орудий). Бригада атамана Искры-Лохвицого с частью кавалерии наносила отвлекающий удар в районе Ельск-Овруч. Этой силе противостояли более многочисленные, но разбросанные на довольно обширной территории силы «красных»: две стрелковые бригады и кавалерийский полк восточнее Турова, одна стрелковая бригада у Осиповичей и две стрелковые бригады у Мозыря. В резерве Западного фронта у Бобруйска имелись две дивизии и одна у Гомеля.

С ходу нанеся поражение выдвинутым вперед советским пехотным бригадам, части НДА  в полдень 8 ноября заняли Петриков. Утром следующего они продолжили наступление, заняв к вечеру Скрыгалов и Копаткевичи, выслав кавалерию в направлении Мозыря, Калинковичей и  Домановичей. Сухие строки архивных документов дополняют интересные и яркие воспоминания Д.Г. Сергиевича. «…Хмурым насупленным ноябрьским утром, ко мне, как обычно, зашел Жорка Субач, но без книг.

– Все, кончилась наша школа, – сказал он.

– Как так, почему?

– Балаховцы идут.

Грабить у нас было нечего. А вот то, что отец успел уйти из дому – это дало возможность избежать нашей семье больших неприятностей, если не большого горя». Так начиналась «балаховская неделя»…

10 ноября, среда.  На южном берегу Припяти войска НДА нанесли поражение защищавшей Мозырь 10-й советской дивизии и во второй половине дня захватили город. Одновременно группа полковника Жгуна (Островецкий пехотный и Туземный кавалерийский полки) переправишись утром на северный берег Припяти, без боя заняла в полдень местечко Калинковичи (части нынешних улиц Советская, Калинина, Красноармейская) и одноименное село (часть нынешней улицы Волгоградская). Оставив там свой обоз и кавказскую кавалерию, полковник Жгун повел пехоту по шоссе (ныне ул. К. Маркса) занять железнодорожную станцию с поселками при ней (ныне части улиц Октябрьская, Энгельса, Подольская). Стоявший на станции железнодорожный состав с подразделениями и штабом 10-й стрелковой дивизии буквально в последний момент, уже под огнем противника, ушел в Речицу. Саперы «балаховцев» взорвали железнодорожные пути, блокировав, таким образом, бронепоезд «красных» на участке Калинковичи-Мозырь.

Лишь утихли взрывы и стрельба на станции, как туда из-за лесного массива донеслись приглушенные звуки боя в местечке. В то время как «туземцы» полковника Мадатьяна увлеклись грабежом еврейских лавок, их внезапно атаковала отступавшая из Мозыря 29-я стрелковая бригада «красных». После короткого сопротивления кавказцы бежали, оставив в руках противника 6 пулеметов, весь обоз и около сотни пленных. Полковник Жгун прийти им на помощь не мог, так как сам подвергся атаке с одной стороны подошедшего со стороны Речицы советского пехотного батальона, а с другой – исправившего повреждения пути бронепоезда. Уже в сумерках его разгромленная группа отступила  лесами к Мозырю, но и «красные», опасаясь попасть в окружение, отошли из Калинковичей на восток.

11 ноября, четверг. В первой половине дня, получив в подкрепление Вознесенский пехотный полк из 1-й дивизии, группа полковника Жгуна опять заняла Калинковичи. «На исходе дня – вспоминал Д.Г. Сергиевич – балаховцы заняли станцию. Передовые отряды прошли мимо нашего дома по дороге на северо-восток в направлении Жлобин-Бобруйск. Другая колонна, как я потом узнал, двинулась на Речицу-Гомель. В военном городке (бывшие артиллерийские склады царской армии, находились в центральной части нынешней ул. Энгельса – В.Л.) расположилась, по меньшей мере, рота. На огромном подворье запылали костры. Что-то они там варили, жарили, пекли. А часть разбрелась по землянкам. Зашли большой группой и в наш дом. К нам, в нашу квартиру, пожаловало от той группы пять человек. На вокзальную площадь согнали десятка три жителей из близлежащих домов, и перед ними выступил сам батько Булак-Булахович. Он призывал граждан всячески содействовать его освободительной миссии и смелее налаживать новую жизнь».

12 ноября, пятница. Советское командование, придававшее большое значение Калинковичскому железнодорожному узлу, вновь направило для его взятия 29-ю стрелковую бригаду, усилив ее двумя бронепоездами из Гомеля. К 22 часам после ожесточенных уличных боев они вновь заняли станцию и местечко.

13 ноября, суббота. На рассвете основные силы «балаховцев» переправились на северный берег Припяти и заставили «красных» вновь очистить Калинковичи. Группа полковника Павловского (5 полков конницы и пехоты) повела наступление на Речицу, имея в резерве собранную у д. Гулевичи дивизию генерала Матвеева. Группа полковника Стрижевского (2 полка) двинулась на Птичь и Михновичи, группа полковника Келпша (2 полка) – на Якимовичи, дивизия полковника Микоши – в сторону Жлобина. На самом юге нынешней Гомельской области действовала Крестьянская бригада атамана Искры-Лохвицкого, занявшая местечко Лельчицы.

14 ноября, воскресенье.  В Калинковичах на видных местах вывесили манифест, гласивший: «Сего 14-го ноября я принял главнокомандование над всеми белорусскими и русскими вооруженными силами, находящимися на территории Белоруссии. Для создания Белорусской Народной армии выделить из состава Русской Народной Армии кадр из уроженцев Белоруссии. Главнокомандующий всеми вооруженными силами на территории Белорусии Генерал-майор Батька Булак-Булахович». Вербовочные пункты в национальную армию учредили на железнодорожной станции и в селе Калинковичи. Гарнизоном здесь стал Островской пехотный полк из 1-й дивизии НДА.

15 ноября, понедельник. Войска генерала Матвеева в 7 часов утра с боем заняли д. Великие Автюки, а около 16 часов, после ожесточенного боя с подразделениями советской 10-й стрелковой дивизии – д. Хобное. Группа полковника Микоши взяла Козловичи и Домановичи, но ее дальнейшее наступление к Озаричам было остановлено срочно переброшенной с севера 48-й советской стрелковой дивизией.

16 ноября, вторник. В первой половине дня группа полковника Павловского подошла с юга к Речице, которую обороняли части 10-й и 4-й советских дивизий с двумя бронепоездами. В ожесточенном бою на подступах к городу «балаховцы» имели большие потери. Почти полностью был уничтожен, попал в плен или разбежался свеженавербованный Мозырский пехотный полк.

17 ноября, среда. Этот день стал кульминацией «балаховской» эпопеи на Полесье. По личному распоряжению В.И. Ленина из Кремля сюда по железной дороге и пешим порядком спешно стягивались самые боеспособные части Западного фронта. Осознав неравенство сил, полковник Павловский отвел свою сильно поредевшую группу от Речицы в направлении на Хойники. Повторная попытка генерала Матвеева атаковать Речицу тоже не удалась, и он отступил к югу, соединившись с Павловским. Действовавшая на севере нынешнего Калинковичского района группа полковника Микоши под напором советских 48-й и 17-й стрелковых дивизия тоже начала отступление. При этом занимавший д. Козловичи 3-й батальон Минского стрелкового полка (ок. 200 чел., 3 пулемета) перешел на сторону «красных».

К вечеру 143-я бригада 48-й дивизии почти не встретив сопротивления, заняла Калинковичи, а 142-я бригада – Малые и Великие Автюки,  Юровичи. «Назначенный в местечке самим Булак-Балаховичем городской голова – читаем у Д.Г. Сергиевича –  поспешил через несколько дней скрыться в неизвестном направлении. В школу нашу мы больше не ходили – она была закрыта. Неопределенность, неуверенность, которыми были охвачены взрослые, невольно тревожили, передавались и нам, детям. Странное зрелище представляла собой станция. На железнодорожных путях не было ни одного паровоза, ни одного вагона, хоть шаром покати. Ребята поотчаяннее добрались на вокзале до дисков с телеграфными лентами. И мы получили новое небывалое занятие – забрасывали те диски на сосны и ели, и таким образом разукрашивали их теми лентами, живописно ниспадавшими к земле еще задолго до Нового года. Выглянув как-то в окно, я увидел, как, обхватывая наш дом с двух сторон, прошла цепь красноармейцев с винтовками наперевес. Только балаховцев на станции уже не было. На другой же день после прихода Красной Армии мы с Жоркой Субачем побежали в школу. Там уже было полно нашего брата. И каждому было что рассказать о днях вынужденного безделья, о том, как рвались снаряды на железнодорожных путях, о том, как балаховцы резали евреям бороды в местечке, как грабили их лавчонки и магазины и как расстреляли там трех коммунистов».

2-я пехотная дивизия НДА еще более суток вела бои за Мозырь с постоянно усиливавшимся  противником, но в 2 часа ночи 20 ноября оставила город и отступила на запад. Генерал С. Булак-Булахович с другими уцелевшими подразделениями НДА в ночь с 20 на 21 ноября прорвался из уготовленного ему советским командованием «котла» по лесной дороге между Калинковичами и Мозырем. Затем он повернул на север и в районе между деревнями Капличи и Якимовичи нанес поражение пытавшейся преградить дорогу советской 33-й Кубанской кавалерийской дивизии. Здесь «балаховская группировка» опять сменила направление движения, переправилась у д. Копцевичи через реку Птичь и ушла за польскую границу. Предприятие С. Булак-Булаховича было неудачном по причине несоразмерности его сил широкомасштабным целям похода, а также недостаточной  поддержкой со стороны местного населения, измученного и разоренного годами военного лихолетья.

Фрагмент заявления в милицию от Зямы Вольфсона, владельца одной из калинковичских лавок, ограбленного «балаховцами» (документ найден в мозырском архиве автором этой статьи)

Отношение местного населения к «балаховцам» в то время и позднее было неоднозначным: кто-то видел в них освободителей от «красного» террора и продразверстки, кто-то – обычных грабителей. Из хранящихся в мозырском зональном архиве документов видно, что местечко Калинковичи и железнодорожная станция тогда сильно пострадали (в основном не от боевых действий, а от разбоя). В ходе грабежей от рук «балаховцев» тогда погибли несколько десятков мирных жителей (большинство – представители здешней еврейской общины). При том известно, что сам С.Н. Булак-Балахович преследовал мародеров и грабителей, отдавал их под суд, лично расстрелял за учиненный погром взводного командира Савицкого, поручиков Смирнова и Андреева. После оккупации Польши в 1939 году немецкими войсками генерал продолжал подпольную борьбу и был убит в Варшаве 10 мая 1940 года в перестрелке с немецким патрулём. Для какой-то части белорусской молодежи этот храбрый, с прекрасной строевой выправкой, генерал и элитный белорусский эскадрон его личной охраны надолго стали образцом для подражания. В конце 20-х годов газета «Чырвоная змена» даже напечатала статью о действовавшей на Гомельщине конной молодежной хулиганской шайке, врывавшейся по ночам в деревни с кличем «Гей, батька Балахович!».

     Удивительной судьбе нашего талантливого земляка Д.Г. Сергиевича посвящена книга «Тры жыцці Змітра Віталіна» (Мазыр, 2012). Жизнь его школьного товарища Г.Л. Субача (1910-1952) была короче и трагичнее. Закончил военное училище, был на фронте летчиком-истребителем с первого дня Великой Отечественной войны. В 1942 году его самолет подбили, раненый летчик попал в немецкий плен. В 1945 году был освобожден и отправлен уже в советский лагерь. Вскоре,  удостоверившись в невиновности, Георгия освободили. Он вернулся на улицу Липневскую (ныне Сомова) в Калинковичи, работал в депо, и успел еще до своей безвременной кончины повидаться с другом Дмитрием, приехавшим в отпуск из Австрии офицером, военным журналистом.

В.А. Лякин

Опубликовано 02.11.2020  14:00

По следам Марка Твена

БОРИС ГОЛЬДИН,
доцент, кандидат исторических наук,
член международной ассоциации журналистов
 
Озеро светлое,
озеро чистое,
гладь, тишина и покой!
Солнце горячее,
солнце лучистое
над голубою волной!
К.Романов
.– Давайте спрячемся от розово-красного неба на берегу Тихого океана. Поживем в чудесном Монтерее, – предложил младший сын Костик, – там нет пожаров. Почти по всей Калифорнии бушевали пожары. Воздух был сильно загрязнен. Дышать нечем. В Сан-Хосе даже ночью звезд на небе не было видно. Идея всем пришлась по душе. Стали собираться. Прикинули план. Забранировали гостиницу. Стали укладывать чемоданы. Заправили «Хонду». Решили отправиться в путь-дорогу утром. Правда, не все смогли поехать. Работа- есть работа.
   НА СНИМКЕ: АВТОР ЭТИХ СТРОК С ЖЕНОЙ ЮЛЕЙ И СЫНОМ КОНСТАНТИНОМ..

.

Каждый знает, что в жизни бывает всякое: мы стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое.

Не бойтесь в жизни перемен,
Тем более — неотвратимых
Они приходят в тот момент
Когда они — необходимы.
И.Забавина

Утром неожиданная новость: в полночь в графстве Монтерей начались пожары.  Сильный ветер разнес огонь на огромную территорию.

– К сожалению,об океане можно забыть, – сказал сын, – только в районе горного хребта Сьерра-Невада тихо и спокойно

Теперь наш путь лежал на Западное побережье озера Тахо.

– Озеро Тахо – самая прекрасная картина, которую может позволить себе нарисовать только природа, – говорил Марк Твен.

Вспомнились и слова знаменитого Чарли Чаплина:

– Лучшие врачи в мире: солнце, отдых, упражнения, диета…Придерживайтесь их на всех этапах своей жизни и наслаждайтесь здоровой жизнью.

Озеро Тахо – это и есть яркое солнце, голубое небо и чистый воздух.

Первый раз мы познакомились с озером Тахо несколько лет тому назад. Правда,   только с его восточным побережьем. Помню, дорога была прекрасной. Мы наслаждались  красотой горных пейзажей. Приехали к вечеру. Ищем номер «нашего» дома. Нашли. У нас в руках план комнат. Но ничего сооветствующего ему в доме не обнаружили. Зато спали как убитые. Утром я решил заняться скандинавской ходьбой. Шагаю и смотрю по сторонам. Снег. Много снега. Красота. Солнце “кричит” мне: «Привет!». Но что это? На соседнем доме я четко вижу три цифры. Ночью мы их не заметили. Да это же номер того дома, который мы  «сняли» на целую неделю. Вот почему и план не соответствовал. Бегу к сыну.

–  Мы ошиблись домом.

Как в армии, быстро собрались и поменяли дислокацию.

      Lake Tahoe – это огромное водное зеркало в обрамлении малахитовых лесов или укутанных снегами склонов гор, и синее-синее небо, любимое место отдыха всех, кто хоть раз до него добрался, хоть раз насладился его бескрайней ширью. Может быть поэтому долгими были споры вокруг его названия. Его первооткрыватели хотели присвоить ему имя французского ботаника Бонплана, позднее – губернатора Калифорнии Биглера, но, в конце концов, оставили все же «Tahoe».
НА СНИМКЕ: ОЗЕРО ТАХО

 

Вдоль берега озера расположились шесть крупных курортов. Самый известный из них Скво – Вэлли, в котором в 1960 году проводилась VIII Зимняя Олимпиада. Мы посетили олимпийский музей. Тогда внучки были еще маленькими. Но на санках с горки  не боялись спускаться. Интересно им было ходить с нами по заснеженному дремучему лесу и слушать захватывающие рассказы местных жителей об обитателях  этих лесов – медведях.

Итак, спустя много лет снова направляемся к горному хребту Сьерра-Невада. Словно, на полотне художника, и слева, и справа живописные дороги, горы, леса с редвудами и красивые реки и озера. Пять часов пути – и мы в городе Тахо (Tahoe City), что раскинулся на западном берегу красивого озера. Вот и наш мотель. Номер чистый и уютный. Думал, что после пяти часов за рулем Костик захочет отдохнуть, да и  моя жена Юля последует его примеру. Но никто из нас даже и не подумал позволить себе  расслабиться! Не знаю, откуда брались силы.

Небольшой спуск – и мы на берегу жемчужного озера. Любуемся красочным закатом солнца. Прямо как у американского писателя Рэя Брэдбери:

– И потом, давай говорить честно: сколько времени можно смотреть на закат? И кому нужно, чтобы закат продолжался целую вечность? И кому нужно вечное тепло? Кому нужен вечный аромат? Ведь ко всему этому привыкаешь и уже просто перестаешь замечать. Закатом хорошо любоваться минуту, ну две. А потом хочется чего-нибудь другого. Уж так устроен человек, Лео. Как ты мог про это забыть?
— А разве я забыл?
— Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день.

Зажглись  вечерние огни. Мы гуляем вдоль озера. Не обошлось без приключений. В темноте наткнулись на огромного… медведя. Но он не был агрессивным. Облегченно вздохнули. Это был памятник “хозяину” леса.

На Самуэле Клеменсе был грим,
Как на шуте, комического дара
Дремала в нем волнующая чара,
Но до поры он миром не был зрим.
Путь к славе расстилался перед ним,
Уже звучать готовилась фанфара:
«Ты смеха царь, так вот тебе тиара, —
Бери победоносный псевдоним!»
Я не решился бы держать пари,
Что вы не знали Финна Гекльберри,
Что не пленял вас в юности Том Сойер,
Что чуть не выливалась кровь из вен,
Кто б ни были вы — индус, швед иль боэр, —
Когда вас обвораживал Марк Твен!
Игорь Северянин.

В 1861 году озеро Тахо посетил Марк Твен. Изумленный красотой озера, в своем «Налегке» он писал:

– Вот озеро внезапно открылось нашим взорам: водная гладь великолепной синевы, поднятая на шесть тысяч триста футов над уровнем моря, в кольце горных вершин, одетых в вечные снега и вознесенных еще на полных три тысячи футов выше.
Озеро было громадное, овальной формы, и чтобы объехать его кругом,  пришлось бы покрыть миль восемьдесят, а то и все сто. Воздух поднебесья чист и упоителен, он укрепляет и бодрит.
И как же может быть иначе? — ведь этим же воздухом дышат ангелы. Я смотрел на его тихие воды, на четкие очертания отраженных в них гор, и думал о том, что такой красоты нигде в мире больше не увидишь. Озеро Тахо – самая прекрасная картина, которую только может позволить себе нарисовать природа. Я убежден, что любую, даже безмерную усталость, оно как рукой снимает.

     Мы  плывём на старинном прогулочном колесном пароходе, который Марк Твен назвал «плавающим свадебным пирогом».
НА СНИМКЕ: КРУИЗ НА ПРОГУЛОЧНОМ  КОЛЕСНОМ ПАРОХОДЕ..

.

Ощутить величие озера и гор помог наш круиз, который позволил увидеть такие достопримечательности, как пещера Rock (она напоминает женский профиль, который называют Владычицей Озера, являвшейся святым местом для индейцев племени Уошо.Волны вырезали скалу на протяжении десятков тысяч лет. Легенда гласит, что в водах под ней все еще таится чудовище. Вот небольшой остров Фаннетт (или остров Викингов), который является единственным островом на озере. На нем находятся руины особняка Викингсхолм.

Бежит волна,кусается,
Кусает пароход,
А тот ей улыбается,
Стальной подставив борт.
Шипит волна гневливая,
Стекает в океан:
«Какая ты красивая!» –
Кричит ей капитан.
А.Клякса

В любое время года здесь можно встретить художников с мольбертами и фотографов – как любителей, так и профессионалов, пытающихся запечатлеть его постоянно меняющиеся красоты, особенно на закате дня.

Один такой фотограф написал: «Мы можем стараться сколько угодно, а вы – просмотреть сотни сделанных нами фото, но,чтобы прочувствовать всю прелесть озера Тахо, надо увидеть это собственными глазами, прикоснуться и слиться с ним собственной душой».

Не зря здесь снимались многие художественные фильмы,включая «Крестного отца 2» ,«Телохранителя» («The Bodyguard»), «Город Ангелов» («City of Angels).

Вот мимо проплыл прогулочный колесный кораблик «Марк Твен».

«Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре – что мало любили и мало путешествовали,- писал Марк Твен.

Чтобы никогда этого не случилось,мы с женой  много лет назад поехали по реке Миссисипи по местам “Приключений Гекльберpи Финна.”

– Это не банальная река, а наоборот,- пишет Марк Твен, – во всех отношениях замечательная… это самая длинная река в мире.

– Интересно получается,- говорит Юля, – уже второй раз мы шагаем по следам Марка Твена.

На Миссисиппи жизнь – не жизнь,
– сплошная благодать.
Но зря туда, дружок, не рвись,
а лучше сядь читать.

Таких друзей, как Том и Гек,
отыщешь только здесь.
Казалось, минул прошлый век,
а он на деле есть.
Юрий Агеев

С  молодых лет Сэмюэль Ленгхорн Клеменс  (таково настоящее имя писателя) с большой охотой странствовал по миру. Сам псевдоним Марк Твен, под которым он позже стал известен, заимствован им: возглас «Марк твен!» (англ. «mark twain», буквально – «метка 2 сажени») означал,что достигнута минимальная глубина, пригодная для прохождения речных судов.

Каждый по-своему выражает свою любовь к водной глади. Один обязательно должен нырнуть, другой – непременно должен заплыть как можно дальше. А третий, как моя жена Юля, должен, как она любит говорить, залезть в воду хоть на немного и почувствовать ее, неважно какая температура. Насколько я помню, в её активе уже числятся река Миссисипи, Северное море – мелководное шельфовое море Атлантического океана, Среднеземное море, Тихий океан. И вот теперь и озеро Тахо. Только на Телецком озере (Россия) Юля не решилась зайти в почти ледяную воду.

И Тахо духом озёрным дышит,
и гладит ноги и тем,кто вышел
гулять по берегу, по воде ли,
и тем,  кто просто на гладь глазели…
О.Рулева

   – Если вы в Тахо-Сити, то посетите плотину, тем более она тут рядом,- посоветовали нам на пароходе.
НА СНИМКЕ: ПЛОТИНА НА ОЗЕРЕ ТАХО

 

До плотины рукой  подать. Шагаем по берегу и видим её. Она была построена между 1909 и 1913 годами. Интересно, что в озеро Тахо впадает более  шестидесяти рек. Но   только одна река Траки (Truckee River) берет здесь свое начало и протекает  в Калифорнии и Неваде. Её длина почти двести километров.

На озере Тахо много и других памятных  мест. Рядом с плотиной находится   знаменитый мост Фанни, соединяющий Северный берег и Западный берег озера.

Прежде чем взять курс домой, Костик предложил заехать в Государственный Парк  Шугар Пайн Пойнт (Sugar Pine Point State Park). Какое это прекрасное место! Дремучие леса рядом с голубой гладью озера Тахо под «охраной» зоркого ока октябрьского солнца. Ходят влюбленные парочки, бабушки с дедушками, художники с палитрой…  Все улыбаются. Тут можно забыть все свои проблемы, которых у каждого хватает.

Долгое время  поколения племени Уошо приезжали на эти мирные берега охотиться и ловить рыбу. Свидетельства их жизни на берегах Тахо мы видели  в виде измельченных камней недалеко от особняка Эрмана.

Два слова об этом доме.Это  просторное здание построил более ста лет тому  назад бывший президент Wells Fargo из Сан-Франциско. Его дочь Флоренс Хеллман-Эрман унаследовала поместье. Летом оно открыто для туристов.

И снова  прекрасная дорога. На этот раз в сторону Сан-Хосе.

Как солнце явит себя в окошко
румяной, тёплой ещё лепешкой –
пора уж ехать. Прощайте, Тахо!
Нам было вместе совсем неплохо!

Л.Б.

.
Сан-Хосе, Калифорния

 

Опубликовано 31.10.2020  09:31

В. Рубінчык. Коўзкае становішча

Калі мой цесць, светлай памяці Віктар Сцяпаныч, сядаў гуляць у шашкі, то нярэдка задумляўся і вымаўляў тое, што ў загалоўку. Праўда, казаў па-руску – «скользкое положение».

Залатая восень уступіла ў свае правы…

«На экране акна» (C)

Наколькі прыгожа цяпер у парках і скверах, настолькі трывожна ў цэхах, бальніцах (каранавірус у Беларусі перайшоў у контрнаступ – афіцыйна зноў кажуць пра 10 тыс. нявылекаваных, а колькасць смяротных выпадкаў няўхільна набліжаецца да тысячы), офісах, дый кватэрах, куды ў любы час могуць залезці (ня)ветлыя чалавечкі.

Зрэшты, і Кіеўскі сквер памятае «перадвыбарныя мерапрыемствы» пачатку жніўня г. г., адно з якіх – тое самае, з «дыджэямі Перамен» – ледзь не перарасло ў рандэву Святланы Ціханоўскай з электаратам. Эх, не наважылася пані выступіць перад тысячамі людзей, што сабраліся ў скверы і пры канцы бульвара Шаўчэнкі 6 жніўня… 🙁 Кандыдатка ў палітыкі збаялася «правакацый», і ў нечым яе можна зразумець. Але пасля таго акту «звышабачлівасці» (ды яшчэ пары эпізодаў у тым жа ключы) ультыматум уладам РБ, агучаны Святланай з-за мяжы 13.10.2020, выглядаў досыць камічна.

Няўжо хтось на самай справе чакаў ад «вялікага боса» заявы аб адстаўцы ў наступныя 12-13 дзён? Тут нават адміністрацыю Цэнтральнага раёна ніяк не ўдаецца «зацугляць» – пад ейнай эгідай па-ранейшаму робяцца дзіўныя рэчы. І ў апошнія пару тыдняў нейкія бэйбусы пад аховай міліцыі замалёўвалі выяву дыджэяў на суседняй з Кіеўскім скверам «Плошчы Перамен», знішчалі белыя і чырвоныя стужкі… Гэткую б упартасць – ды ў мірнае рэчышча.

Паўгода таму пісаў пра адсутнасць пазнак, дзе адлюстроўвалася роля жыхароў Кіева ў адкрыцці сквера. Металічныя пліты з надпісамі зніклі ўжо за лукашэнскім часам; як можна бачыць на фота, іх няма і сёння, 28.10.2020

Занепадае і фантан, створаны каля «Кіева» ў сярэдзіне 1980-х…

«Замест абяцанага Хрушчовым камунізму ў 1980 г. адбыліся Алімпійскія гульні ў Маскве», – такі жарт хадзіў сорак гадоў таму. Жарцік успомніўся, калі ўвечары 26.10.2020, пасля шпацыру па згаданым бульвары, дзе ўстрымаліся ад працы хіба дзве ўстановы з двух тузінаў магчымых, я трапіў на паэтычную вечарыну ў «Шахматным дворыку» (паміж вул. Асіпенка і Кахоўскай).

Вершы П. Горбача – своеасаблівы субстытут рабочых пратэстаў. На запрашэнне мясцовых жыхароў пад каштанамі выступілі і іншыя паэты: Дар’я Бялькевіч, Уладзь Лянкевіч, Віталь Рыжкоў. Асабліва кранулі вершы былога калінкавічаніна Змітра Дзятліка. А Марыя з праваабарончага цэнтра «Вясна» папрасіла прысутных – чалавек 50-60 – часцей пісаць палітвязням, і пакінула адмысловыя паштоўкі

Крыху пазней мы з жонкай апынуліся на канцэрціку мінска-ашмянскага гурта «Leibonik» (Сяргей Башлыкевіч & Ганна Рэзнік гумарылі каля знакамітай будкі на вул. Чарвякова). Не ўпэўнены, што песенька пра каханне да ксенаморфа – іменна тое, чаго чакалі аўтары гэтай улёткі, напярэдадні ласкава раскіданай па паштовых скрынях нашага пад’езда:

Зрэшты, у той жа дзень – 26 кастрычніка – Пуцін заявіў пра гатоўнасць НЕ размяшчаць у еўрапейскай частцы Расіі ракеты 9М729. Здавалася б, пры чым тут заклікі пані Ціханоўскай? Авой, цалкам можа быць, што не Света – агент Валодзі, як на тое ўсцяж намякае пан Зянон, а наадварот; што пад бяскрыўднай знешнасцю хатняй гаспадыні хаваецца яшчэ тая маніпулятарка, здольная ўплываць на «вежы Крамля». Ну, а тое, што «ўльтыматум» тутака не зусім спрацаваў… проста, відаць, Беларусь – не яе маштаб 🙂 🙂 Назіраецца нешта сярэдняе паміж глабальнымі дэмаршамі Алеся Мілінкевіча & Грэты Тунберг… Хай так.

Нямецкі журналіст Крысціян Трыпе мяркуе, што наданне «беларускай апазіцыі» (не люблю гэты выраз, і шматкроць тлумачыў, чаму) прэміі імя А. Д. Сахарава, якая прысуджаецца Еўрапарламентам, стала «сімвалам падтрымкі для грамадзян Беларусі і сігналам непрымання Еўропай Лукашэнкі» (22.10.2020). Забаўна, што ў 2006 г. ужо быў лаўрэат з Беларусі, карыстаўся той жа рыторыкай, маўляў, «прысуджэнне прэміі стала пацвярджэннем падтрымкі яго краіны Еўрапейскім Саюзам, які выступае за маральныя прынцыпы ў палітыцы», і?.. За 14 гадоў «Еўропа» з яе «прынцыпамі» мірылася з Лукашэнкам, сварылася, зноў мірылася за кошт «апазіцыі»… Агулам, паводзіла сябе, як пасажыры з мапасанаўскай аповесці «Пышка» у адносінах з нямецкім афіцэрам. Ці трэба тлумачыць, хто ў такім разе Пышка? (⊙_⊙)

Пэўную маркоту наганяюць павярхоўнасці ад расійскіх дабразычліўцаў. Гары Каспараў: «У адрозненне ад прымітыўнай дыктатуры Лукашэнкі, у Расіі выбудавана глыбока эшаланіраваная ідэалагічная абарона рэжыму» (30.09.2020). На 27-м годзе існавання «прымітыву» можна было б і здагадацца, што ён абапіраўся – і абапіраецца – не толькі на «калгасную харызму»! Або Кацярына Шульман, якая мяркуе, што «у вас (г. зн. у нас – В. Р.) няма ніякага рэгіянальнага падзелу, адзіная эліта, і ніякіх кланаў больш няма» (06.10.2020). Узвышэнне «магілёўскіх», супярэчнасці паміж тутэйшымі «сіслібамі» ды «сілавікамі», расстаноўка на ключавыя пасады сыноў і сужэнцаў як бы трошачкі абвяргаюць тэзісы дасведчанай паліталагіні… Тое, што ў 1988-м не было ў Беларусі «неспакою», таксама спрэчна: гэта год адкрыцця Курапатаў, заснавання БНФ і першага масавага шэсця на Дзяды. Яно было жорстка разагнанае ўладамі БССР 30.10.1988, што справакавала крытыку на адрас «Вандэі перабудовы» найперш у маскоўскіх, агульнасаюзных выданнях. Ну і «свяжак» ад прафесара юрыспрудэнцыі з Вышэйшай школы эканомікі Ільі Шаблінскага, які лічыць, што ў Беларусі «народ патрабуе сыходу дыктатара, а не валтузні з канстытуцыйнымі тэкстамі» (26.10.2020). Юрыст, а гаворыць, быццам палітык… Дый чаму б не дапусціць, што «народу» трэба не так выдаленне аднаго чалавека, як перазагрузка сістэмы, немагчымая без «валтузні з тэкстамі»?

Хоць ты вер Зянону Станіслававічу: «Асаблівасьць сітуацыі ў тым, што, пачынаючы ад выбарчай кампаніі, на беларускім палітычным полі дзейнічаюць і пануюць дзьве прарасейскія сілы, якія знаходзяцца пад кантрольным уплывам Масквы і змагаюцца між сабой за ўладу ў Беларусі, апэлюючы да беларускага грамадзтва» (22.10.2020).

Што да ўсебеларускага страйку… Думаю, забастоўкі з палітычнымі вымогамі – «дах» пабудовы, у падмурку якой мусілі б ляжаць забастоўкі з патрабаваннямі эканамічнымі. Тое, што Ціханоўская і яе атачэнне форсілі ў апошнія месяцы, параўнаў бы з мангольскім шляхам. Сто год таму вялікія рэвалюцыянеры вырашылі абмінуць этап капіталізму ды выгадаваць сацыялізм у далёкім стэпавым краі непасрэдна з феадальнага ладу. Вынікі былі сумныя – пачытайце тут.

Ізноў пра «вечнае вяртанне». 21 кастрычніка тузін случчакоў усклаў кветкі да помніка ахвярам Катастрофы на вул. Капыльскай (помнік, адкрыты ў 2007 г., уяўляе з сябе дзясятак камянёў; дакладней хіба казаць пра мемарыял). Санкцыі ўладаў яны не прасілі. Зінаіда Цімошак, былая настаўніца гісторыі, выступіла з кароткай прамовай – гэтага выявілася дастатковым, каб слуцкая міліцыя пахапала людзей, ставячы ім у віну ўдзел у «несанкцыянаваным мітынгу». Хтосьці атрымаў «суткі», хтосьці – штраф, хтосьці – тое і другое. Цяпер спн. Цімошак саркастычна разважае ў «Новым часе»: «заробак на ўскладанні кветак… – вельмі нядрэнны від бізнесу для дзяржавы ў перыяд адсутнасці інвестыцый звонку». О так, амаль паўтарылася гісторыя са зборам каля турмы на вул. Валадарскага і спробай групы маладых людзей прайсці на вул. Кастрычніцкую з лозунгам «Не фашызму ў Беларусі!» 19 год таму. Мала хто дапускаў тады, у кастрычніку 2001 г., што «новы парадак» на гэтых землях пратрымаецца так доўга.

Падобна, дзяржыморды розных генерацый засвоілі пасланне гэтай сцёбнай песні, зрабіўшы яе сваім неафіцыйным гімнам

Але культурка-то жыве. Кагадзе даведаўся, што Сяргей Башлыкевіч (той самы, з Leibonik’a) тры гады таму артыстычна выканаў песню на словы Юлія Таўбіна. «Сялянская фурманка на бруку гарадскім» – бадай тое, што пазней з лёгкай рукі Міхася Стральцова пачало звацца «сенам на асфальце». Паслухайце…

Юлій Таўбін (1911-1937) разам з дзясяткамі іншых паэтаў і празаікаў быў забіты ў Менску самі-разумееце-кімі 83 гады таму, пад канец кастрычніка.

Выпадкова ці не, але ў гэтым месяцы ва ўкраінскай Вінніцы дбаннем Уладзіміра Вакуленкі убачыла свет анталогія вершаў і перакладаў «Жыве Беларусь!», куды ўвайшло нямала твораў рэпрэсаваных аўтараў. У прыватнасці, можна прачытаць некаторыя вершы Ізі Харыка і Майсея Кульбака – як арыгіналы, так і паэтычныя перастварэнні. Укладальнік піша:

На початку навіть не уявлялася вся потужність проєкту «Жыве Беларусь! За нашу і вашу свободу!». Спочатку це мала бути невелика антологія, але чим більше згуртовувалися сябри в Білорусі, тим більше проєкт заґартовувався не лише в потужну книгу, а і справжню зброю рідним словом. Його боятимуться прихильники диктатури!

33 сильних автори, від класиків до сучасності. Плічо-пліч з ними 28 зброєносців-перекладачів з чотирьох сусідніх країн: України, Литви, Латвії та Польщі. Також з підтримкою доєдналися кримськотатарські перекладачі та перекладачі їдиш-білоруською. Сябри не хочуть кровопролиття, але диктаторська машина цього не розуміє. Є загиблі. Сябри не стануть більше пробачати. МИ ВСІ РАЗОМ! БІЛОРУСЬ ЖИВЕ і НАВІКИ БУДЕ ЖИТИ!

Мяркую, гэтыя абзацы перакладаць акурат і не трэба – я дык усё зразумеў. Kалі наведваў Украіну (тройчы ў 2013-2015 гг.), глядзеў тамтэйшыя тэлеканалы, каб падцягнуць веданне блізкай мовы.

У. Вакуленка з выдадзенай ім кнігай. На старонцы, дзе пачынаецца раздзел «Ідыш – Беларусь», відаць і падзагаловак на ідышы: «Far undzere un ajere frajhajt» («За нашу і вашу свабоду»)

Анталогія «Жыве Беларусь!» убачыла свет і ў электронным выглядзе, і ў класічным папяровым, і шрыфтом Брайля была надрукавана. А вось найноўшыя зборнікі нашага пільнага чытача Змітра Дзядзенкі – сам з Оршы, жыве-працуе ў Мінску – існуюць пакуль што адно ў фармаце epub. Затое гэтыя е-кнігі, «К-версія» і «Каралеўскае паляванне», можна задарма спампаваць на kamunikat.org – тут і тут. Нешта з іх я чытаў раней (балазе, напрыклад, апавяданні «Мінус» і «Спадарок» упершыню публікаваліся на belisrael.info), нешта яшчэ пачытаю, і вам рэкамендую.

Аўтар, як тыя магічныя рэалісты, шукае незвычайнае… мо нават знаходзіць, не шукаючы. Ды яшчэ пакеплівае: «Казкі любяць людзі ўсе — ад малых да старых. І не толькі чытаць, але і жыць у іх. Адны бясконца будуюць замкі на пяску, другія да старасці шукаюць сваіх прынцаў і прынцэс, трэція ўсё жыццё змагаюцца з цмокамі…»

Карацей, чытайце e-кнігі, беражыце лясы, яны нам яшчэ прыгадзяцца.

Дзясятага кастрычніка магло б споўніцца 80 гадоў слыннаму літаратару Кастусю Тарасаву (1940-2010). Чытаў некалі і яго рускамоўныя дэтэктывы, але найбольшае ўражанне зрабіла кніга «Памяць пра легенды»; праз яе прызму доўгі час я пазіраў на мінуўшчыну Беларусі. Меркаванне гісторыка Дзяніса Марціновіча: «Творы Кастуся Тарасава сталі адной з вяршыняў беларускай гістарычнай прозы, а яго асоба абумовіла развіццё гэтага жанру на дзесяцігоддзі».

Цікавіўся Тарасаў сучаснай палітыкай – добра памятаю, што ў 1990-х ён выступаў на пляцоўцы за домам № 40 па вул. Кахоўскай. Ці то сам тады выступаў у ролі кандыдата, ці быў чыёсьці даверанай асобай.

К. Тарасаў; тая пляцоўка і цяпер мае даволі-ткі пратэстны характар 🙂

І апошняе. Хораша прайшла экскурсія па Каштанаўцы & Старажоўцы, якую правяла гісторык Паўліна Скурко 24 кастрычніка. Спадарыня згадала і тое, што на бульвары Шаўчэнкі ў познесавецкі час нярэдка размаўлялі на ідышы.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

28.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 28.10.2020  21:55

Из Беларуси с любовью: история одной эмиграции

Верхний ряд – Миллеры, уехавшие из Беларуси. Нижний ряд – Миллеры, оставшиеся в Беларуси

Ривка (Ребекка) Миллер была еврейской эмигранткой – одной из многих тысяч, добравшихся до Великобритании в начале 1900-х годов из Российской империи. Она поехала в Йоркшир в 1907 году, прибыв сюда с маленькой суммой денег, но с мечтами о лучшем будущем. Как и многих еврейских иммигрантов, её привлекали перспективы работы в быстро развивавшейся швейной промышленности Лидса.

Ривка отправилась вслед за двумя своими братьями, которые эмигрировали ранее, спасаясь от бедности, погромов и антисемитизма на своей родине.

Их путешествие в Лидс из Российской империи было долгим и трудным – оно заняло 10 дней. Миллеры были вынуждены оставить в России половину своих родственников, в том числе родителей и кузенов.

Ривке и её братьям больше не суждено было увидеть свою семью… а когда началась Вторая мировая война, поступление писем с их родины резко прервалось.

Исход

Удостоверение личности Ребекки Миллер после её замужества

Около 2,5 миллионов еврейских мигрантов покинули западную часть Российской империи между 1880 и 1920 годами. Порты Халл и Гримсби были основными пунктами назначения для сотен тысяч евреев.

Ребекка Миллер была одной из этих эмигрантов. Она отправилась в путь одна, ей было 18 лет, и она не владела английским языком, а только идишем. Правнук Ребекки Миллер Саймон Гласс ныне живет в Лондоне, он кинорежиссёр. Впервые в истории своей семьи он проследил путь Ребекки в документальном фильме BBC под названием «Очень британская история. Евреи Лидса» (показывался по 4-му каналу Би-би-си 25 февраля 2019 г. с 21:00).

Маршруты кораблей, выходивших из портов Балтийского моря в Халл. Источники: Центр истории Халла и Дэвид Льюис

Такое путешествие совершали тысячи иных еврейских мигрантов со всей Европы – из Литвы, Латвии, Беларуси, Польши, России и Украины. В то время указанные земли составляли большую часть «черты оседлости» Российской империи, где евреям разрешалось жить.

Саймон обнаружил, что Ребекка выехала по железной дороге из небольшого местечка под названием Василишки, которое сейчас находится в Беларуси. Она шесть часов ехала сначала в Вильно (Литва), а затем в Либаву (Латвия), на побережье Балтийского моря. В Либаве она вместе с другими еврейскими мигрантами села на пароход до Халла, и путешествие длилось 5-7 дней. Условия на борту были ужасающими.

Еврейские мигранты на пути в Йоркшир, приблизительно 1900 г. Источник: Центр истории Халла

Переход через пролив Каттегат и Северное море нередко часто был тяжёлым, и многие еврейские мигранты страдали от морской болезни.

Практически не cоблюдались санитарные нормы. Людей часто перевозили вместе с лошадьми, направлявшимися на угольные шахты Йоркшира. Экскременты животных нередко просачивались на нижние палубы, где мигранты вязли в грязи.

Жизнь вряд ли казалась много лучшей по прибытии мигрантов в Великобританию – ведь они были измучены путешествием и без гроша в кармане.

Прибытие на новую землю

Конец путешествия. Зал ожидания для еврейских иммигрантов и док Виктории в нынешнем Халле

Прибытие в оживленные и шумные доки Халла, должно быть, походило на попадание в странный новый мир. Некоторые мигранты ошибочно полагали, что они в Нью-Йорке, так как многие из них предварительно покупали трансатлантические билеты в США.

Поскольку еженедельно в Халл «вливались» тысячи людей, были построены специальные помещения для их «обработки», в том числе зал ожидания для иммигрантов рядом с железнодорожной станцией.

Ребекка Миллер высадилась в доке Виктории и была подвергнута проверке со стороны властей, а затем села на поезд с мигрантами, отправлявшийся в Лидс от станции Халл-Парагон.

Среди иммигрантов, прибывавших в Йоркшир, многие знали по-английски только одно слово – «Лидс». Город воспринимался как современный Эльдорадо.

Самая известная история иммигранта, поднявшегося «из грязи в князи», связана с именем Майкла Маркса. Он приехал из Беларуси без гроша в кармане, но со временем вместе с йоркширцем Томом Спенсером основал в Лидсе розничную империю M&S.

К сожалению, мы не получили право перепечатать этот снимок, но вы можете найти его на странице BBC. – belisrael.info

Дешёвый базар («всё за пенни») Майкла Маркса в Лидсе. Источники: Ван Джонс, Маркс энд Спенсер Лтд.

Еще одна история успеха принадлежит Монтегю Бартона (Моше Осинскому), приехавшему из Литвы. Он основал ателье по пошиву одежды, а позже его фабрика в Лидсе стала крупнейшей в мире по производству готовых костюмов (откуда родилась фраза «полный Монти»).

Но жизнь других мигрантов была тяжелее, перед ними стояло множество вызовов.

Жизнь в Лейландсе

Братья Ребекки Миллер, Израиль и Генри Миллер, а также их дядя Авраам, поселились в печально известных трущобах под названием Лейландс. Это было место, куда направлялись многие еврейские мигранты по прибытии в Англию, и Ребекка не была исключением.

Жилищные условия оставляли желать много лучшего, да и антисемитизм в этой местности не был редкостью. Так, в 1917 году в Лейландсе произошли антиеврейские бунты и волнения.

Первое жильё Миллеров находилось на Копенгаген-стрит в Лейландсе. Фото репродуцируется с любезного согласия библиотечно-информационной службы г. Лидса (www.leodis.net)

Вскоре Ребекка начала работать отделочницей у портного – это была одна из немногих работ, доступных евреям, которые почти (или совсем) не разговаривали по-английски.

Несколько лет спустя Ребекка вышла замуж за товарища по иммигрантской доле Барнета Гольдберга, прибывшего в Лидс из Латвии примерно в 1897 г. У них было семеро детей – в конце концов, они перебрались в лучший район Лидса под названием Шипскар. Cегодня это один из самых разнообразных в этническом плане районов, популярный у мигрантов и беженцев.

Барнет Голдберг – муж Ребекки Миллер

Но у Ребекки всегда оставался один важный вопрос. Что случилось с её отцом и двоюродными братьями, оставшимися в Российской империи?

Приходили письма и открытки, но всё оборвалось в 1940 году, когда началась Вторая мировая война.

В одном из последних сообщений из Беларуси говорилось: «Нам повезло, что мы выжили, все живы. Будьте всегда здоровы и счастливы».

Последняя открытка

Беларусь. Путешествие, полное открытий

Летом 2018 года Саймон Гласс стал первым из членов своей семьи, поехавшим на территорию бывшей Российской империи, чтобы узнать, что случилось с Миллерами.

Его первым «причалом» стал Вильнюс в Литве – город, когда-то известный как «Северный Иерусалим» благодаря большой общине, насчитывавшей около 110 000 евреев.

Этот город, кроме прочего, упоминался в британском удостоверении личности Ребекки Миллер наряду с еврейским штетлом под названием Oschnarshok (возможно, так британский чиновник передал топоним «Ошнаровичи» – перев.).

Поиск исторических записей оказался безрезультатным… cведений о Миллерах не удалось найти. Но поездка в Литовский государственный архив в Вильнюсе завершилась удивительной находкой – картой Василишек, маленького местечка, связанного с семьей Миллеров.

Семья Саймона упоминала Василишки на протяжении многих лет как место, где Миллеры жили до войны. Сегодня этот населённый пункт находится в Республике Беларусь недалеко от границы с Литвой. Это был один из многих еврейских штетлов (местечек) в Российской империи, где жили и работали евреи.

Семейные корни. Саймон Гласс и историк Регина Копилевич с картой Василишек

Карта Василишек была очень важным ключом к разгадке того, что случилось с Миллерами. На ней был указан точный участок земли, где Миллеры жили в 1941 году. Сегодня это все ещё тихий сельский закуток. Здесь растут всё те же фруктовые деревья, яблоки и сливы, как в ту пору, когда здесь жили Миллеры.

Но изменилось одно. В селе больше нет евреев. Единственное напоминание о еврейской жизни – бывшая синагога, которая до сих пор стоит в глубине деревни.

Здесь вы можете посмотреть видео на полторы минуты (тема: С. Гласс ищет своих предков в Беларуси)

Тайны Холокоста

Что же случилось с семьей Миллеров в Василишках? Тёмная сторона семейной истории Миллера проявилась, когда Саймон встретил пожилую женщину, живущую в деревне. Эта женщина, Тереса Гинель-Гульбацкая, помнила Вторую мировую войну и рассказала ему, как нацистские войска вторглись в Василишки в 1941 году. Они заняли местечко и взяли под контроль повседневную жизнь, а затем занялись разгромом еврейской общины.

Старая еврейская синагога в Василишках

Евреев загнали в гетто местечка, где они прожили следующий год. Среди тех, кто оказался в ловушке, была семья Миллер. Их жизнь изменилась навсегда.

10 мая 1942 года нацистский офицер отдал приказ об аресте евреев в Василишках. Их отвели в парк недалеко от центра местечка.

Тереза Гинель-Гульбацки жила напротив и была очевидицей. Она видела происходившее из дома своих родителей. Ей было всего 10 лет.

К сожалению, мы не получили право перепечатать этот снимок, но вы можете найти его на странице BBC. – belisrael.info

Вступление гитлеровцев в местечко Василишки,1941 г. Источник: агентство «Алами»

Она рассказала Саймону Глассу, как евреев отбирали и небольшими группами отводили в парк.

Более 2000 мужчин, женщин и детей были застрелены на виду у деревни.

Ее самое сильное воспоминание – это девочка её возраста с заплетенными волосами, которую оставили лежать в телеге.

«Я помню эту красивую девочку, и она была на одном из этих возов. И ее длинный “конский хвост” свешивался с этого воза. Это врезалось мне в память, это было так ужасно», – говорит Тереса Гинель.

Тереса Гинель-Гульбацкая

Трупы отвозили и складывали в одном из домов местечка. Позже их закопали в ямах на окраине Василишек.

Тереса вспоминает тот день как худший в своей жизни.

«Помню, в тот день всех евреев вывезли из гетто. Их заставили лечь в ряд, все легли на землю… и мы услышали выстрелы. Это было так горько – все они были нашими соседями. Они всегда мирно жили с нами».

Выжил тогда только один человек, Шейл (Шауль) Кушнер. Месяцами он прятался по хатам, а позже добрался до США, где и рассказал о своей судьбе.

Очевидица бойни Тереса Гинель-Гульбацкая на своём католическом причастии

Саймон Гласс узнал, что среди погибших была дюжина членов семьи Миллера, включая кузенов Ребекки. Так, Борис Миллер, плотник, был партизаном-евреем, сражавшимся против нацистов. Ему было 27 лет. Также была убита молодая пара – Беньямин Миллер и его жена Хая.

Среди жертв Холокоста был ещё один двоюродный брат, Шмуэль Миллер, которого отправили на принудительные работы в лагерь «Шталаг 1А» близ Кёнигсберга.

Избежали смерти лишь двое из кузенов Ривки Миллер, Эстер и Шлойме, потому что они уехали в Палестину до войны.

Теперь Миллеры, оставшиеся в Беларуси, похоронены в братской могиле на окраине Василишек. Их бывшие соседи-католики в 1990-х годах установили памятник, чтобы увековечить своих еврейских друзей.

Памятник евреям Василишек

Для Саймона Гласса эта поездка стала очень волнующей: «Увидеть массовую могилу, в которой похоронены генетически близкие мне люди, – поистине самое ужасное из того, что я когда-либо испытывал. Я посещал места Холокоста и бывшие концлагеря по всей Европе, но поездка в Василишки потрясла меня. Когда знаешь, что здесь лежат твои родственники, это ощущается по-другому».

Что до потомков семьи Миллер, живущих в Лидсе, они, по крайней мере, чувствуют себя в безопасности: «По крайней мере, некоторые из Миллеров выбрались из Российской империи и приехали в Лидс. Нас бы не было здесь сегодня, если бы Ребекка Миллер и её братья остались там. Мы счастливчики».

Автор текста – Сью Уилкинсон (Sue Wilkinson), ассистент продюсера сериала «Очень британская история». Впервые статья была опубликована на сайте ВВС.

От России до Лидса: потомки Ребекки Миллер сегодня

О проекте

Кинорежиссер Саймон Гласс (на фото ниже) исследует «затерянный мир» евреев Йоркшира в начале ХХ века.

Сотни тысяч еврейских мигрантов и беженцев отправлялись из балтийских портов Российской империи в британские порты между 1880 и 1920 гг. Многие спасались от бедности и преследований; некоторые поселились в Лидсе и работали там. Они приезжали с небольшими деньгами, но надеялись на большее и мечтали о лучшем будущем.

И вот Саймон едет в Литву и Беларусь, чтобы больше узнать о своих семейных корнях, а также о том, что случилось с теми, кто не приехал в Лидс. Во время волнующего путешествия он узнаёт подробности ужасов Второй мировой войны, делает для себя шокирующие открытия.

Познакомьтесь с фильмом «Евреи Лидса» из цикла «Очень британская история» по этой ссылке

Перевод с английского: belisrael.info

Источник

Опубликовано 26.10.2020  19:33

К юбилею Абрама Моделя (1895-1976)

ЗАВТРА БЫЛА ВОЙНА

Фото М. Волковыского (А. Модель – справа)

В день рождения Абрама Яковлевича Моделя (23.10.1895 – 16.02.1976) хочется вспомнить добрым словом этого замечательного человека и Мастера. Призер чемпионата СССР 1927 года и чемпион Ленинграда 1944 года был не только великолепным игроком, но и мастером художественного слова, выраженного в многочисленных эпиграммах, юморесках, посвящениях.

О событиях, связанных с прекращением игры в полуфиналах чемпионата СССР 1941 года в Ростове-на-Дону, Абрам Яковлевич, руководивший делегацией шахматистов Ленинграда на этом соревновании, писал сам в статье «Годы блокады». Добавлю, что делегация включала в себя шестнадцать человек, среди них – четырнадцать игроков!

Разбирая архив Моделя, я наткнулся на его стихотворные зарисовки положения участников всех четырех групп полуфиналов, сделанные после пяти туров. Последний тур, который успели сыграть участники, был шестой, состоявшийся 22 июня (а не девятый, как указано в некоторых воспоминаниях). Поэтому можно быть уверенными в том, что стихи написаны накануне, 21 июня 1941 года. Для наглядности привожу таблицы соревнования.

Кроме строк, посвященных полуфиналам 1941 года, предлагаю вниманию читателей еще три произведения Абрама Яковлевича. Добавлю, что все стихи в архиве Моделя написаны от руки и не датированы. Поэтому предстоит выяснить, публиковались они ранее или нет.

А. Я. МОДЕЛЬ

ПОСЛЕ ПЯТИ ТУРОВ

(Полуфинал чемпионата СССР, Ростов-на-Дону, 1941 г.)

Группа 1

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 В. Силич * 1 1/2 1 0
2 М. Стольберг 0 * 1 1 0
3 Л. Кайев 1/2 0 * 1/2 1/2 1/2
4 В. Панов 0 1/2 * 1 1 1 1
5 Д. Ровнер 1 0 0 * 0 1 1/2 1/2
6 В. Алаторцев * 1 0 1 1 1
7 Й. Тюрн 0 * 1 0 0 0
8 Д. Гречкин 1 1 0 * 1/2 0
9 В. Рагозин 0 0 0 1 1/2 *
10 Г. Шнейдеман 1/2 0 1/2 0 1 1 *
11 А. Ильин-Женевский 1 1/2 0 1/2 0 1 *

Всех впереди в бою суровом

Два знаменитых москвича.

Крушат Алаторцев с Пановым

Своих противников с плеча.

Свой фланг расстроив королевский,

Пал многоопытный Женевский.

Избрав борьбы неверный план,

Погиб бедняжка Шнейдеман.

В сражении яростном и бурном

Избиты Стольберг вместе с Тюрном.

И Кайев здорово помят,

И три нуля поймал подряд

Рагозин Вячеслав Васильич.

Лишь ровный Ровнер, сильный Силич

Еще спокойствие хранят

И так же, как и мастер Гречкин,

Мечтают о втором местечке.

Группа 2

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 Е. Кузьминых * 1/2 1 1 1/2 1/2
2 С. Белавенец 1/2 * 0 1/2 1 1/2
3 Д. Бронштейн 0 1 * 1 1 1/2 1/2
4 Н. Головко 0 1/2 0 * 1/2 1/2 1/2
5 А. Кобленц 1/2 0 * 0 1/2 0 0
6 В. Микенас 1/2 0 * 1 0 1/2 1
7 Ф. Дуз-Хотимирский 0 * 0 1/2 1 1/2
8 Н. Копаев 1 1 1 * 1/2
9 Г. Лисицын 1/2 1/2 1/2 1/2 1/2 *
10 С. Абрамян 1/2 1/2 1 0 *
11 В. Чеховер 1/2 1/2 1/2 1 0 1/2 *

Упорно, твердо наступая,

Громят противников своих

Отважный чемпион Копаев

И осторожный Кузьминых.

Являют доблести пример

И Абрамян, и Чеховер,

Хоть пятый тур их буйный пыл

Довольно резко охладил.

Забыв, как выглядит очко,

Белавенец и Головко

Мечтают, максимум, о «норме».

Микенас, видимо, не в форме,

И ни единой единицы

Не может вытянуть Лисицын.

А вот Бронштейн – опасен мальчик,

Но после первых двух ничьих,

Шалун уж отморозил пальчик

И основательно притих.

В финальном первенстве Союза

(Уже нетрудно угадать)

Увы, ни Кобленца, ни Дуза

Нам не придется увидать…

Группа 3

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 А. Чистяков * 0 1 1/2 0 0 1/2
2 В. Макогонов 1 * 0 1 1 1/2
3 Э. Герстенфельд 0 1 * 0 0
4 И. Кан 1/2 0 * 1 1/2 1/2
5 А. Хавин 1 0 * 1/2 0 0 1/2
6 В. Петров 1 * 1/2 1/2 1 1/2 1/2
7 В. Кириллов 1/2 1/2 * 0 1/2 1/2 1
8 А. Сокольский 1/2 1/2 1 * 0 0
9 Б. Гольденов 0 1 0 1/2 1 *
10 А. Толуш 1 1/2 1 1/2 1/2 1 *
11 Г. Равинский 1/2 1 1/2 1/2 1/2 0 *

Среди ведущих мастеров

Равинский, Толуш и Петров,

Но догоняют чемпионов

И мастер Кан, и Макогонов.

От них всего на пол-очка

Отстали Гольденов, Сокольский.

Да, путь к финалу очень скользкий!

Победа будет нелегка!

Хоть сорван старт, и бой неравен,

Но тверд Кириллов, весел Хавин,

И ждут уверенно очков

И Герстенфельд, и Чистяков.

Никто надежд не потерял

На попадание в финал,

Вся группа к финишу готова!

И бой, упорней всех боев,

Увидят жители Ростова.

Группа 4

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
1 А. Эбралидзе * 1/2 1/2 1/2 0 0
2 И. Рудаковский 1/2 * 1 1/2
3 В. Васильев 1/2 0 * 1/2 1/2
4 Л. Шамаев 1/2 * 1/2 1 1
5 И. Вистанецкис 1 * 1/2 0 1 1
6 И. Рабинович 1 * 1/2 1/2 1 1/2 0
7 Г. Каспарян 1/2 * 0 1 0 1
8 П. Дубинин 1/2 1/2 1 * 1/2 1
9 Л. Гульдин 1/2 1 0 0 1/2 *
10 Г. Вересов 1/2 0 0 1/2 1 0 *
11 А. Ельцов 1/2 1/2 0 0 1 0 *

Царит спокойствие в турнире,

Не видно партий боевых.

Решили жить партнеры в мире

И выезжают на ничьих.

Учел немедля обстановку

Один Шамаев Леонид,

И как всегда хитро и ловко

Своих соперников громит.

За ним идут боец литовский

И крепкий мастер Рудаковский,

Внушителен Дубинин Петя

(Крупнейший шахматист на свете!),

Илья солидный и маститый,

И Эбралидзе даровитый,

И белорусский ветеран,

И раньше грозный Каспарян,

И тройка молодых бойцов:

Васильев, Гульдин и Ельцов.

Спокойны все. Уже со старта

Играют тихо, без азарта,

И в силу шахматных законов

Предвидеть можно результат:

Примерно восемь чемпионов

Разделят первые места…

***

ГРОССМЕЙСТЕРЫ В ПОЭЗИИ

Пособие для шахматных поэтов

Легко писать про Капабланку,

Сказать, что он подобен танку,

Попутно вспомнить про осанку –

Здесь можно многое сказать…

Сложней рифмуется Ботвинник:

Подходит, правда, «именинник».

Но «финик», «циник» и «полтинник»

По смыслу трудно увязать.

Милее всех поэту Флор:

И «матадор», и «стиль остёр».

И налетел, как «метеор» –

Тут рифмам потеряешь счет.

Труднее сочинять про Файна:

Приходит рифма тут случайно –

Пожалуй, только слово «тайна»

К американцу подойдет.

Трудна фамилия Решевский.

Подходит «гамбит королевский»,

Но невозможно слово «невский»

В стихотворение ввести.

Однако, всех ужасней Керес:

Слаба, конечно, рифма «ересь»,

Но, хоть умри, а кроме «херес»

Созвучий больше не найти.

И, наконец, Алехин, Эйве.

Для стихотворца всех трудней вы.

Какой от вас поэту прок?

Потратив тысячу усилий,

Увы, для ваших двух фамилий

Я рифму подыскать не мог…

***

УЗКАЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ

Басня

Кое-кому из мастеров посвящаю

Известный шахматный игрок

Лет двадцать изучал

Ладейные концовки,

И в них достиг такой сноровки,

Что в целом мире

Соперников не знал.

Случилось раз играть ему в турнире,

И тут произошел скандал:

Из двадцати очков едва набрал четыре.

Прием противников был ловок:

Не допуская до концовок,

Они бедняжку в лучшем стиле

Лупили в миттельшпиле.

Читатель требует морали.

Ну, что ж, добавим пару слов:

Мы никогда не отрицали

Значенье шахматных концов.

Мы только против тех «ученых» мастеров,

Что за доской кряхтят

В потугах безыдейных,

А выехать хотят

На кончиках ладейных.

ФИНИШ

Обалдев уже с утра

Над игрой и шлифом,

Ходят-бродят мастера,

Как больные тифом.

Все измучены до слез,

Истрепались нервы.

И у всех один вопрос:

Кто же будет первый?

Спорят, спорят – просто жуть!

Только Эйве с Флором

Не захвачены ничуть

Этим важным спором.

На призы поставив крест,

Тихо и смущенно

За последних пару мест

Бьются чемпионы.

Победителей учесть

Нелегко в турнире:

Кандидатов ровно шесть,

А призов четыре.

От волненья в сердце дрожь.

Поглядишь, прикинешь

И никак не разберешь

Этот жуткий финиш.

Не оракул я, но все ж,

Верьте предсказанью:

Побеждает молодежь

В этом состязании.

***

В заключение даю ссылку на статью «Ничуть не спешу повидать Капабланку!», ранее опубликованную на нашем сайте, в которой собраны другие стихи А. Я. Моделя.

Публикация Александра КЕНТЛЕРА (сайт e3e5.com, 2015 г.)

***

Один из наставников

Визит А. Я. Моделя в Минск 92 года назад, осенью 1928 г., видится довольно интересным сюжетом, заслуживающим серьёзного разбора. Модель был не «гастролёром», а своего рода наставником белорусских шахматистов, проторив дорожку более именитым игрокам (в 1930-х годах Беларусь посещали с «мастер-классами» Эмануил Ласкер, Андре Лилиенталь, Сало Флор и другие).

Первенство БССР по шахматам в 1927 г. не разыгрывалось и, видимо, на следующий год шахматно-шашечная секция решила «компенсировать» недополученное белорусскими шахматистами, пригласив к участию мастеров из Ленинграда. Причём не кого-нибудь, а призёров чемпионата Советского Союза Петра Романовского (1-2-е места с Фёдором Богатырчуком) и Абрама Моделя (3-4-е места с Фёдором Дуз-Хотимирским). Оба выступили в Минске вне конкурса, но с разным успехом.

Мне представляется, А. М. отнёсся к приглашению более серьёзно, чем П. Р., который недооценил белорусских шахматистов – среди которых в то время действительно не было мастеров – и проиграл 5 (!) партий, оставшись в середине таблицы. А. Модель же уступил только С. Розенталю – 38-летнему врачу, довольно сильному первокатегорнику, чемпиону БССР 1924 и 1925 гг. Ну, а молодёжи ленинградский преподаватель математики преподнёс хороший урок и вышел в «плюс 6» (9,5 из 13, делёж первых трёх мест с К. Выгодчиковым и В. Силичем). Полные результаты см. здесь.

Минск 1920-х годов формально уже не был провинцией, однако шахматные мастера появлялись у нас редко. Следует вспомнить Фёдора Дуза-Хотимирского, который в 1923-24 гг. жил здесь и принял участие в первом чемпионате республики 1924 г. (2-е место НЕ вне конкурса – мастер считался тогда полноправным минчанином). Так или иначе, Абрам Модель стал одним из первых наставников новой поросли шахматистов, подобно тому, как его земляк Соломон Михоэлс (тоже родившийся в Динабурге-Двинске-Даугавпилсе, но на 5 лет раньше, в марте 1890 г.), приезжавший в Минск в 1923 и 1927 гг., повлиял на новое поколение театральных артистов.

Помимо того, что Абрам Яковлевич, сын Леи-Фрейды Кацевской из Витебска, играл в чемпионате республики, он слал репортажи во всесоюзный журнал «Шахматный листок» (вскоре будет переименован в «Шахматы в СССР»). Примечательно, что мастер успевал следить и за иными событиями «шахматно-шашечного съезда» в Минске – даже за успехами шашистов.

Не знаю, можно ли объяснить «небывалый провал» Романовского в первую голову неблагоприятными условиями, в которых проходили состязания… Пётр Арсеньевич, мастер с дореволюционным стажем, был привычен к трудностям. Например, закончившаяся ровно 100 лет назад Всероссийская шахматная олимпиада в Москве тоже проходила далеко не в идеальной обстановке – а между тем П. Романовский занял тогда в главном турнире 2-е место (11 очков из 15). Может быть, весомее в 1928 г. всё-таки оказалась другая причина, отмеченная обозревателем: «в Белоруссии играют хорошо».

С репортажем А. Моделя из № 20, 1928 «Шахматного листка» познакомился несколько лет назад в Национальной библиотеке Беларуси, куда теперь не так просто выбраться. Благодарю Станислава Суханицкого из братской Украины за то, что он оперативно прислал копию публикации. Я решил поделиться познавательным материалом с читателями belisrael.info.

Вольф Рубинчик, г. Минск

24.10.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 25.10.2020  00:58

«Долой самодержавие!»: как в Беларуси за демократию сражались

Пишет Юрий Глушаков («Новы час», 23.10.2020)

В октябре 1905 года, 115 лет назад, русский царь Николай II под давлением революции был вынужден объявить «Манифест» о гражданских свободах и выборах в Государственную Думу.

Карикатура 1905 года. Фото img01litfund.ru

Лето 1905 года выдалось жарким, прежде всего в политическом смысле. Не успели утихнуть революционные волны, вызванные июньским восстанием на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический», как разразилась забастовка в Лодзи. Вскоре она переросла в вооруженное восстание и баррикадные бои рабочих, сражавшихся с полицией. Неспокойно было и в Беларуси, которую царские власти пренебрежительно называли «Северо-Западным краем».

Митинг в Лодзи, 1905 год

Уже в конце мая 1905 года в Гомеле прошла однодневная забастовка против погрома в Житомире. В Гомеле казаки застрелили 17-летнего рабочего во время разгона людей на «бирже труда» на улице Ковальской (ныне Интернациональная). В тот же день неизвестные стреляли в гомельского полицмейстера, но неудачно. Ранения получил пристав Дашкевич. 20 июня прошла многолюдная демонстрация – солдаты и офицеры 160-го абхазского пехотного полка выразили солидарность с манифестантами. Демонстрации шли одна за другой. Например, 12 июля 4000 рабочих протестовали против телесных наказаний, применённых против жителей деревни Дятловичи.

В ответ власти ввели в Гомель казаков и «дикие» подразделения черкесов. Начались массовые облавы, аресты и избиения людей, в том числе случайных прохожих. Резиновых дубинок тогда еще не знали – с протестующими расправлялись при помощи нагаек, шашек, прикладов, да и просто кулаков и сапогов. Несколько человек получили огнестрельные ранения.

Черкесы разгоняют демонстрацию в Кракове

Массовые демонстрации и аграрные волнения охватили тогда всю Беларусь. Забастовки, демонстрации и различные акции проходили в Минске, Гродно, Могилеве, Бресте, Витебске, Мозыре, Бобруйске и многих других городах. В июне 1905 г. началась всеобщая забастовка в Белостоке Гродненской губернии. Её организовала местная группа анархистов-коммунистов. Но 29 июня произошла трагедия. По некоторым данным, провокатор обстрелял патруль. По другой версии, анархист Арон Елин (Гелинкер) бросил бомбу в помощника полицмейстера Глобского и группу полицейских. Как бы то ни было, в ответ полиция и войска начали кровавую зачистку в центре Белостока, задерживая и безжалостно избивая всех прохожих. Всего было убито 13 горожан, при этом один городовой Павел застрелил шесть человек.

Помимо общероссийских социалистических партий, еврейских и польских социалистов, в Беларуси действовала и Белорусская социалистическая грамада. БСГ выступала за социальное и национальное освобождение белорусских рабочих. Во многом ориентируясь на революционное народничество, БСГ создала Белорусский крестьянский союз. При нем формировались отряды крестьянской самообороны. Летом 1905 года Белорусская социалистическая грамада готовила всеобщую крестьянскую забастовку, листовка «Ко всем дворовым работникам и работницам…» была напечатана тиражом 10 тысяч экземпляров. Батраков, которые в основном работали за еду у хозяев, призывали предъявлять такие требования – мясо 2-3 раза в неделю, молоко – каждый вечер. Таковы были реалии жизни простых людей в Российской империи, «которую мы потеряли».

Цензура посредством недвижимости

Поднимающийся вал революции вынудил даже замшелое самодержавие пойти на уступки обществу. 19 августа 1905 г. было объявлено о созыве «законосовещательной» Государственной думы. Она получила название «Булыгинская» по имени главы МВД Александра Булыгина, подготовившего этот проект. В то время центральные органы представительной власти в Российской империи вообще отсутствовали: монархическая власть опиралась исключительно на жесткую «вертикаль» исполнительной власти.

А. Булыгин

Царь Николай II обладал колоссальными полномочиями. Он единолично назначал правительство и губернаторов, только перед ним отчитывались все высшие должностные лица. Самым важным из министерств было министерство внутренних дел, в ведении которого находились не только общая и политическая полиция плюс жандармерия, но и местные органы власти. Государственный совет был призван играть символическую представительную роль. Однако его члены никем не избирались, а назначались лично царём – обычно пожизненно, из числа земельной аристократии и других «высших чинов». При этом полномочия Государственного совета ограничивались совещательными функциями при «государе императоре».

Конечно, на самом деле Николай Романов правил не один. Слабовольный и недальновидный царь большую часть ответственности за управление страной перекладывал на своих подчиненных, а его собственные решения сильно зависели от мнения царицы и ее ближайшего окружения. Но тем более, при формально неограниченном самодержавии, вся страна становилась игрушкой в руках сановников и просто авантюристов, сумевших пробиться к престолу. Самым вопиющим примером фаворитизма и мошенничества стала в дальнейшем незабвенная «распутинщина».

Царь Николай II

В Российской империи избирались только городские думы и земские собрания. Но даже выборы местного самоуправления не были ни демократическими, ни свободными. Выборы жёстко обставлялись имущественными и классовыми ограничениями. Депутаты избирались по «куриям» – от крупных землевладельцев, от сельских общин и т. д. Необходимым условием для избрания было наличие определенной недвижимости, при этом права избранных были исключительно номинальными. В городской думе «нехристиане» не могли составлять более пятой части депутатов, в то время как евреи составляли более половины населения городов и местечек. В белорусских губерниях, которые после восстания 1863 г. находились под подозрением, царь в описанное нами время так и не позволил учреждение земств.

Не менее ограничительная система была заложена и в проекте «Булыгинской думы». Полностью отстранялись от выборов рабочие и крестьяне, не имевшие достаточного имущественного ценза. Студенты и солдаты также лишались права голоса, да и женщинам по-прежнему не разрешали голосовать. Из 143 миллионов жителей Российской Империи только 4 миллиона самых богатых получили бы избирательное право. Те же крестьяне, кто преодолевал имущественный порог, должны были отсеивать своих депутатов по 4-ступенчатой избирательной системе! Даже дворянство и буржуазия были лишены прямых выборов – для них предусматривалась двухуровневая система. И в итоге эта пирамида снова оказывалась не полноценным парламентом, а всего лишь «законосовещательным» органом. Единственный плюс заключался в том, что в законе впервые говорилось о «тайном голосовании». Но по сути «Булыгинская дума» никак не ограничивала власть царя и бюрократии, стоявшей за его престолом.

Но планы половинчатой «конституционной реформы» царизма скорректировало освободительное движение, продолжавшее нарастать.

«За нашу и вашу свободу!»

В обществе проект Булыгина практически никого не удовлетворил, и вскоре поднялась новая революционная волна. Сильнейший удар самодержавию нанесли рабочие, организовавшие всеобщую забастовку. Белорусские рабочие стояли в авангарде этой борьбы.

25 сентября бастовали 1200 рабочих брестских мастерских в Москве. 7 октября Всероссийский союз железнодорожников (ВСЖ), находившийся под влиянием партии эсеров, призвал к общероссийской забастовке. По телеграфным проводам и стальной магистрали протестный импульс быстро передался в разные части Российской империи. 11 октября в Гомеле прошел митинг железнодорожников, в котором приняли участие 10 тысяч человек. 12 октября прекратилось движение на Полесской и Либово-Роменской железных дорогах. 13 октября коалиционный комитет в Гомеле призвал к всеобщей забастовке. Электростанция перестала работать, вокзал погрузился во тьму. Либавский поезд ушел в тот день под конвоем войск.

Октябрьская стачка. Иллюстрация с pbs.twimg.com

К середине октября забастовали железнодорожники Минска, Гомеля, Бреста и других белорусских станций. К забастовке присоединились профсоюзы врачей, конторских служащих и представителей других профессий. А 14 октября заявил о поддержке всеобщей забастовки «Союз союзов» – объединение ряда профсоюзов страны, которые существовали, как правило, нелегально или полулегально. Жители Российской империи не имели права свободно объединяться в союзы, в том числе профессиональные.

Власти отчаянно пытались подавить народное движение репрессиями. 6 октября в Минске полиция устроила массовое избиение после митинга в синагоге. Пострадали более 100 человек, 8 из них получили тяжелые ранения. 6 октября неизвестные устроили несколько терактов против полицейских.

Всероссийская политическая забастовка приобрела огромную популярность благодаря сочетанию экономических и политических требований. Сознательные рабочие, поднявшиеся на борьбу, требовали созыва Учредительного собрания на основе всеобщего, равного, тайного и свободного избирательного права. При этом забастовочные комитеты требовали введения 8-часового рабочего дня, признания со стороны администрации рабочих депутатов, без согласия которых люди не могли быть уволены, повышения заработной платы, выплаты пособий по болезни, отмены штрафов, запрета женщинам выполнять мужскую работу и освобождения беременных от работы на 4 недели до родов и 6 недель после родов с выплатой зарплаты, открытием яслей, оплачиваемых отпусков, открытия библиотек на предприятиях. Забастовщики также требовали передать народу всю землю в общественное уравнительное пользование.

Анархия прoтив демократии

Всеобщую забастовку в Беларуси поддержали как социалистические партии – социал-демократы, эсеры, Белорусская социалистическая Грамада, Бунд, Поалей-Цион, Польская социалистическая партия (ПCП) и другие, так и либералы – конституционные демократы из «Партии народной свободы». Но не всё было просто. Несмотря на общий рост борьбы за демократию, часть радикалов была недовольна этим энтузиазмом. Речь об анархистах-коммунистах, первые группы которых в Российской империи появились в Гродненской губернии. Цитаделью анархистского движения был Белосток, где сторонники безвластия имели огромное влияние на рабочих. Но после того, как местный пролетариат присоединился к всероссийской политической стачке, лидеры движения под чёрным флагом чуть ли не хватались за голову со словами: «Всё пропало!»

Дело в том, что анархисты того времени не признавали никаких компромиссов, считая и либеральную республику, и самодержавную монархию практически одним злом. Для этих крайних радикалов любое государство и любая форма капитализма были неприемлемы. А то, что массы снова последовали за политическими «властническими» партиями, которые поманили их демократическими лозунгами, это «экстремистское крыло» анархизма восприняло чуть ли не как личное поражение.

Некоторым утешением для анархистов-коммунистов стало то, что они сумели включить в требования белостокских забастовщиков и многие экономические моменты. Но вскоре «чернофлажники» задумали дать более обстоятельный ответ «буржуазному минимализму и демократизму». При всём своем пылком темпераменте анархисты-коммунисты были в некоторых отношениях реалистами и оценивали революцию, происходившую на их глазах, как буржуазно-демократическую. Но чтобы не «утонуть бесследно в огромной демократической волне», анархисты этого лагеря намеревались обострить борьбу не только с государством, но и с буржуазией.

Однако насчёт того, что противопоставить демократической эйфории, мнения анархистов разделились. Самая крайняя фракция выступила за «антибуржуазный террор». С ней спорили так называемые «коммунары» – они не соглашались с тактикой индивидуального террора. «Целой исторической полосе нельзя противопоставить индивидуальный протест отдельных покушений», – писал в органе анархистов-«чернофлажников» «Бунтарь» некто «Леонид Виленский».

Тактика же «коммунаров» предполагалась такая: «Пройдёт революция, – говорили они («коммунары» – Ю. Г.), – и образами героев-борцов, кровью погибших жертв, крестами братских могил на многие, долгие годы осветит в глазах масс демократический флаг. Для них это будет что-то дорогое и выстраданное. Враждебно и холодно встретят тогда массы любую критику демократии. Им это покажется кощунственным. И необходимо сейчас, на большом фоне демократии, создать хотя бы одну точку, враждебную всей картине. Пусть это будет лишь точка, пусть она вспыхнет и погаснет, но след останется. Многомиллионные массы заметят её и сохранят в своих умах как нечто идущее вразрез с идеями и лозунгами демократии. Таким пунктом может быть только массовый анархический акт – попытка восстания во имя анархической коммуны».

При этом попытка заранее обрекалась на поражение и жертвы, но должна была быть сделана в пропагандистских целях. Однако «чернофлажникам» не удалось создать хотя бы временную «военно-революционную коммуну» в Белостоке и других городах, приступив к внедрению там анархо-коммунизма. Группы анархистов, готовившие подобные выступления, были арестованы полицией, вероятно – не без помощи провокаторов.

Сторонники традиционного анархизма в духе идей князя Кропоткина считали такие попытки «вспышкопускательством». Сам Кропоткин призывал не злоупотреблять насилием даже ради революции и делал упор на пропаганду идей будущей свободной безгосударственной системы анархических коммун. Позже он предположил, что анархические инициативы смогут развиваться и в республиканском государстве в русле так называемого «демократического федерализма». Осенью 1905 г. белорусские сторонники Кропоткина и близкого к нему органа «Хлеб и Воля» провели съезд в Вильно. Его организатором стал уроженец Витебской губернии столяр Илья Гейцман («Хаим Лондонский»), до того дважды бежавший с военной службы.

Объявление Манифеста 17 октября

«Царь испугался, издал манифест: мёртвым – свобода, живых – под арест»

Но что бы ни писали анархисты, массы действительно жаждали политической воли и той социальной справедливости, которая могла быть реализована хотя бы в рамках этой воли. Беларусь, как и вся Российская Империя, была охвачена всеобщей забастовкой, везде шли демонстрации и столкновения с царской полицией. Всего во всероссийской политической стачке приняло участие около 2 миллионов человек. Железнодорожное сообщение было остановлено практически везде. Сотрудники телеграфно-почтовых контор и телефонных станций объявили о прекращении работы. Бастовали не только рабочие, но и учителя, инженеры, врачи, юристы, суды, сотрудники банков, министерств и других государственных учреждений. К забастовке присоединились даже артисты императорских театров. В Петербурге не работало электрическое и газовое освещение, столица погрузилась во тьму.

И самодержавие заколебалось. 17 октября 1905 года был провозглашен «Манифест» Николая II. Уже в первой строчке самодержец признал, что фактически идёт навстречу народу под давлением «смут и волнений в столицах и во многих местностях». Отсюда «наше сердце преисполнено великой и тяжелой скорбью». Требуя, как и прежде, жестокого подавления беспорядков, царь вынужден был в целях примирения: «1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. 2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу (речь о «Булыгинской Думе» – Ю. Г.), привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив этим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку». С тех пор ни один закон не имел силы без одобрения «выбранных от народа», да и Государственной Думе было дано некое туманное право «действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от НАС властей».

Примечательно, что «Манифест» был о вовлечении в выборы всего населения, ранее лишенного избирательного права. Правда – «в мере возможности». Но напуганный революцией царь пообещал в будущем и введение общего избирательного права. Если подходить к этой формуле буквально, то ни в одной европейской стране избиратели не имели такого права.

Также Манифест 17 октября отменил фактические запреты на издания на белорусском и украинском языках. В следующем, 1906-м году, вышла первая газета на белорусском языке – «Наша Доля».

Погром

Но, как говорится, «гладко было на бумаге…» С одной стороны, местные власти и сам министр внутренних дел ничего не знали о «Манифесте», который был подготовлен тайно, и прочли о нём только в газетах. Судя по всему, либералы в правительстве во главе с премьер-министром Сергеем Витте, опасаясь вмешательства консервативных кругов, скрывали подготовку документа. Растерянностью властей воспользовались демократическими силами, и многочисленные радостные демонстранты заполнили улицы городов. Но реакция, не без санкции самого Николая II, ответила на «дарование свободы» жестоким террором.

18 октября на площади у Виленского вокзала в Минске собрался массовый митинг, организованный железнодорожным стачечным комитетом во главе со служащими Либаво-Роменской дороги Павлом Жабой и Петром Гамзахурди. По линии министерства путей сообщения они одними из первых получили полный текст царского «Манифеста» и зачитали его присутствующим. После переговоров с минским губернатором Павлом Курловым митинг был дозволен. А из Пищаловского замка выпустили часть политзаключенных, которые сразу присоединились к присутствующим.

Однако власти решили, что такой «разгул свободы» даровать нельзя. Когда мирные участники санкционированного «массового мероприятия» начали расходиться, по ним открыли огонь войска и полиция. Винтовочные залпы с близкого расстояния буквально косили людей. Среди прочих была убита эсерка Роза Шабад, стоявшая с красным флагом. Полиция продолжила расправу над людьми, пытавшимися спрятаться на близлежащих улицах. Всего погиб 51 человек, еще больше получили ранения. Данные медицинской комиссии показали, что большинство убитых получили пули в спину или затылок.

Жертвы погромов

В других случаях полиция привлекала боевиков из националистического «Союза русского народа» к нападениям на демократические и рабочие организации. «Черная сотня» громила и убивала евреев, а там, где их не было – интеллигентов и других «подозрительных». Погромы и массовые убийства прошли в Речице, Орше и других городах.

В октябре 1905 года отряд местной самообороны во главе с Лейбом Рожендом («Лейба-страдалец») выехал из Гомеля в Речицу, чтобы предотвратить погром. Рабочий Роженд отличался огромной физической силой и был опасен для местных черносотенцев. Но на станции Лейба допустил ошибку – купил билеты сразу для всех дружинников. Гомельскую самооборону в Речице уже поджидала засада. Призванные из запаса военнообязанные вместе с «чёрной сотней» расстреляли из винтовок гомельских дружинников по дороге с вокзала в город. Раненых добивали топорами и прикладами. Одному из самооборонцев отсекли ногу, и на фото этой ужасной бойни её можно видеть рядом с трупами.

Однако в Гомеле «чёрная сотня» не решилась устроить погром по случаю дарования «свобод». Гомельские железнодорожники сформировали в стачечном комитете рабочую дружину из 300 человек. И объявили о твёрдом намерении защитить безопасность граждан.

Противостояние между силами революции и реакции продолжалось ещё долго. Когда монархии удалось временно потеснить демократическое и социальное движение, царь быстро забыл об «общем избирательном праве». Выборы в следующие Госдумы проводились на основе того же сословного-имущественного ценза, женщины и малообеспеченные к выборам по-прежнему не допускались. Избирательные кампании часто сопровождались массовыми арестами избирателей, представителей интеллигенции и всех недовольных. Капризный самодержец неоднократно разгонял неудобных для него депутатов. И в конечном счёте нежелание царизма идти по пути постепенных преобразований привело его к гибели.

Но даже сразу после поражения первой революции, при помощи всех войск, полиции и «чёрной сотни», не все её достижения удалось ликвидировать или свести к формальности.

И сегодня всеобщая забастовка в октябре 1905 года для нас не просто история. По большому счету, 8-часовой рабочий день, право на объединение в профсоюзы, на оплачиваемый отпуск и больничный, на декретный отпуск, равноправие женщин и многие другие социальные завоевания – всё это родом из 1905 г. Как, впрочем, и парламентская демократия, и всеобщее избирательное право, и признание белорусского языка и национальной культуры. Что-то из названного работает хорошо и давно стало для нас привычным, что-то до сих пор остаётся пустым звуком. Но ведь история и жизнь общества – не застывшая данность, а динамичный и сложный процесс постоянной борьбы различных социальных сил и их идей. Вечное противостояние мракобесия и насилия – и свободы и справедливости.

Перевод с белорусского belisrael

Источник

Опубликовано 23.10.2020  21:19

Владимир Лякин. Пивная история из времен НЭПа

В Мозырском зональном архиве (фонд 67, опись 1, дело 170) уже более девяноста лет хранится небольшая серая папка с 15-ю машинописных и рукописных листков, освещающих любопытный эпизод калинковичской жизни времен «новой экономической политики» (НЭПа). Она была принята по предложению В.И. Ленина на 10-м съезде РКП(б) в марте 1921 года с целью вывода страны из тяжелейшего положения послевоенной разрухи, усугубленной к тому же коммунистическим экспериментом по отмене товарно-денежных отношений. В сельском хозяйстве «продразверстка», мало отличимая от обычного грабежа, была заменена более либеральным «продналогом», составлявшим десятую часть собранного крестьянином урожая. С 1924 года его собирали в денежном эквиваленте, равном 5% с одного двора, причем середняки и бедняки пользовались льготами. После выплаты налога хлеборобу разрешалось продавать излишки выращенного, и в Калинковичи, как в прежние времена, из окрестных деревень потянулись груженые крестьянские возы, по субботам и воскресеньям зашумел многолюдьем базар на улице Почтовой, переименованной уже в Советскую (сейчас на этом месте ресторан «Припять» и многоквартирный дом №116). Ручные и карманные часы были тогда редкостью, торговля в лавках и на рынке с возов  начиналась в 09.00 по свистку милиционера и заканчивалась по такому же свистку в 18.00. Нарушителям расписания грозил штраф в 5 рублей. В июле 1925 года местечко обрело статус города, здесь проживали около 3-х тысяч человек. Жизнь зримо налаживалась, белорусская промышленность, торговля и  сельское хозяйство  достигли довоенного уровня. В обращении совершенно обесценившиеся «совзнаки» заменила твердая валюта с названием «червонец» (эквивалент 7,74 гр. чистого золота), а также государственные казначейские билеты стоимостью 1, 3, 5 руб. золотом, разменная серебряная и медная монеты. Средняя зарплата калинковичского железнодорожного рабочего и совслужащего составляла в середине 20-х годов 50-60 рублей, а крестьянин видел денежную купюру, только если смог что-то продать. Между тем за пастьбу на выгоне 1 головы крупного рогатого скота нужно было заплатить 1 рубль налога в год, мелкого – 50 копеек. За копку глины и сбор мха для строительных работ – 50 копеек за воз, для сбора ягод и грибов в лесу нужно было купить специальный билет стоимостью 50 копеек на сезон. Булка хлеба стоила 20 копеек, килограмм сахара – 80 копеек, килограмм говядины – 68 копеек, килограмм сливочного масла – 1 рубль 86 копеек, метр ситца – 52 копейки, пара сапог – 17 рублей. Годом ранее действующий с военного времени «сухой закон» был отменен (при сохранении государственной монополии на производство и торговлю спиртным). На калинковичском рынке открылась лавка «Госспирта», где продавали 30-градусную водку  «Советская» стоимостью 1 рубль за поллитровую бутылку. Пьющая часть населения, обрадованная и одновременно обозленная (советская водка была на четверть слабее и вчетверо дороже царской) немедленно окрестила ее «рыковкой», по фамилии председателя Совнаркома СССР А. Рыкова.

Алексей Рыков

При НЭПе существовали три вида торговли: частная, кооперативная и государственная, которые активно конкурировали между собой за покупателя. К этому времени в Калинковичах имелись две государственные лавки – хлебная и «Госспирта», универсальный магазин потребкооперации, а также принадлежавшие еврейским торговцам 36 частных лавок. Калинковичский горисполком, возглавляемый бывшим политруком Красной армии тридцатилетним  Иосифом Александровичем  Бублисом, постановил запретить продажу водки по воскресеньям и праздничным дням, сделать понедельник выходным днем для государственных и кооперативных торговых точек, а для «частников» – субботу. Последних (С. Безуевский, Ш. Баргман, М. Медведник, Р. Карасик, Л. Коган, Ю. Комиссарчик, Б. Рабинович и др.) в обиходе именовали «нэпманами». Торговое заведение 54-летнего Берки Шлемовича Рабиновича официально называлось «гастрономическо-пивной лавкой» и находилось на углу улиц Советская и Калинина (ныне здесь кирпичное здание парикмахерской). В 1925 году он приобрел патент на торговлю алкогольными напитками и перестроил часть своего большого деревянного торгового здания под пивную. Там для потребления на месте и на вынос реализовывалось доставляемое из Мозыря пиво двух видов: «Баварское» и «Пельзенское».

советская пивная 1926 г.

Дело шло неплохо, но хозяин пивной мечтал о большем. Наверное, «нэпману» удалось найти подход к нужным людям, и 26 декабря 1926 года Калинковичский горисполком, рассмотрев его прошение, постановил «…разрешить Б.Ш. Рабиновичу торговать в субботу, считая для него выходным днем понедельник». Теперь пивная была битком забита продавшими на рынке свой товар крестьянами, захаживали сюда по субботам и другие любители хмельного напитка, даже получившие увольнительную служивые из недавно переведенного сюда 109-го стрелкового полка. Пьющая публика частенько действовала по  принципу «пиво без водки – деньги на ветер», т.е. приносила с собой самогон или негласно приобретала тут же по сходной цене «хлебное вино» (старое название водки), лицензию на розничную продажу которой Б. Рабинович тоже имел. В казенной лавке «Госспирта» покупателей заметно убавилось, что насторожило ее заведующего 37-летнего Льва Мовшевича Литвака, члена ВКП(б)Б, показания которого тоже подшиты в деле. Не найдя, по-видимому, управу на конкурента в горисполкоме, он обратился к общественности, а именно к проживавшему в Калинковичах внештатному корреспонденту газеты «Савецкая вёска» М.И. Атласу. 18-го февраля 1927 года в Мозырский окружной финансовый отдел поступило заявление на 2-х листах за его подписью. «Прошу принять меры – говорилось там – к изжитию нижеследующих преступных фактов в имеющейся в нашем городе пиво-распивочной и водочно-выносной частной лавке, хозяином каковой является Б.Ш. Рабинович». Далее перечислялись эти преступления:

  1. Имея просроченный патент водочной торговли только на вынос, доставляет ее через боковую дверь в пивную, где реализует для употребления на месте.
  2. Торгует спиртным в субботу, хотя по законодательству в этот день частные лавки должны быть закрыты.
  3. Продает «хлебное вино» по воскресеньям и в праздники, когда торговля спиртным категорически запрещена.

«Выходит, что для Рабиновича – констатировал местный активист – не существует никаких законов. Не потому ли это, что к нему заходят выпить все люди, которые должны смотреть за порядком в торговле?». Жалобе дали ход, и, обрастая резолюциями разных начальников, она очутилась в начале марта на столе начальника калинковичской районной милиции 32-летнего представителя Петроградского пролетариата  Федора Сергеевича Шаркова (впоследствии возглавит горисполком). Тот поручил провести разбирательство по жалобе М.И. Атласа участковому милиционеру В. Жеребцову, установив ему недельный срок. 10-го марта милиционер предоставил начальству рапорт по существу дела. «Доношу, – говорилось в нем, что мною было проведено наблюдение за пивной Рабиновича. Но застать там распивающих русскую горькую не приходилось, а поэтому мною отобрана подписка от гр-на Рабиновича с обязательством, чтобы последний не продавал водку гражданам внутри пивной и не разрешал им распивать таковую». К рапорту прилагалась и сама подписка Б. Рабиновича с обязательством «…не продавать и никому не разрешать распитие в помещении моей пивной русской горькой, и в случае нарушения данной подписки отвечаю перед законом СССР». Опытного Ф.С. Шаркова эти отписки не устроили, он поручил участковому провести дознание более тщательно и допросить нэпмана с составлением официального протокола. Повторный допрос происходил 29 марта и не дал ничего нового. Берка твердо стоял на своем, ссылался на официальное разрешение горисполкома и, видимо, рассчитывал на покровительство важных персон. «Относительно того, – читаем в протоколе, – что из моей лавки имеется дверь в помещение, где производится распитие пива, то должен сказать, это потому, что у меня торговля пивом распивочно и на вынос, а через дверь подается закуска к пиву из комнат, где она готовится, и вход в которые расположен в центре торгового помещения. В отношении продажи хлебного вина по воскресеньям и праздничным дням должен сказать, что в таковые дни много его не продавалось, поскольку было на этот счет распоряжение. Я всецело его придерживался и брал пример с лавки «Госспирта», которая торгует и по воскресным дням. Что же касается того, что в моей лавке происходит распитие хлебного вина, то должен сказать, что этого не разрешаю и никогда не бывает. Возможно, что во время моего отсутствия, когда за столом посетители пьют пиво, кто-нибудь из кармана и вынет, то уследить этого не могу. И даже было несколько случаев, что заставал крестьян пьющих горькую, принесенную с собой, и они выгонялись из помещения. Ко мне в пивную заходят все без исключения, также и должностные лица, кои пьют пиво и закусывают, и чтобы они распивали также хлебное вино, случаев не было».

Еще раз просмотрев собранные по этому делу, Ф.С. Шарков сделал 30 марта официальный запрос в Мозырский окружной финансовый отдел «…допустимо ли согласно существующему положению, чтобы из помещения бакалейно-гастрономической торговли была входная дверь в помещение пивной, где производится продажа пива на вынос и распивочно». В полученном вскоре ответе сообщалось, что согласно циркуляра от 24.03.1926 г. вход в торговое помещение с улицы должен располагаться по центру здания, и оно не может непосредственно соединятся с другими торговыми предприятиями. Повлияло, наверное, и мнение посещавших пивную авторитетных товарищей. В  итоге милиционер В. Жеребцов подготовил 18 мая окончательное заключение по делу Б. Рабиновича с предложением о его прекращении за недоказанностью вменяемых торговцу обвинений. Постановлением от 26 июня 1927 года следователь 2-го участка Мозырского округа (подпись неразборчива) оно было прекращено за отсутствием состава преступления, папку с протоколами и прочими бумагами сдали в архив. Вздохнувший было спокойно нэпман и не подозревал, что это лишь  начало его злоключений. Из более поздних архивных документов известно, что в той же пивной милиционеры задержали «залетную птицу» из Одессы, некоего М.Ф. Казуновича. Следствие установило, что документы поддельные, а их обладатель – это украинский вор-«карманник» М.Н. Квитько. При обыске снимаемой им в Калинковичах квартире нашли револьвер «Наган» и пистолет «Браунинг» с патронами. К делу подключилась окружная милиция, в итоге разоблачили целую банду «гастролеров» во главе с хорошо известным одесскому уголовному розыску Мовшей Шмуклером, состоявшим когда-то в подручных у легендарного налетчика, самого Мишки Япончика!

В жизни страны назревали серьезные перемены, к концу 20-х годов НЭП свернули, партийно-государственное руководство СССР взяло курс «рывка в социализм». Лавка и пивная Б. Рабиновича, как и другие частные торговые точки, были национализированы, затем взялись и за самих нэпманов. 28-го декабря 1929 года было принято совместное решение Калинковичского райисполкома и Калинковичского горсовета «О муниципализации жилфонда враждебного элемента», по которому все они лишались своих домов. Пройдет 60 лет, прежде чем здесь вновь появятся частные торговые заведения, но теперь их владельцев называют не нэпманами, а предпринимателями.

В.А. Лякин, краевед

Опубликовано 22.10.2020  20:30

Говорит гроссмейстер Влад Ковалёв

Блог На вулiцы маёй 22.10.2020, 10:29

«Подписав допсоглашение, стал бы рабом». Как власти Беларуси отказались от лучшего шахматиста страны

Сказали, что незаменимых нет.

Шахматы в Беларуси не самый популярный вид спорта, но и в нем есть свои звезды. В двух шагах от топ-100 мирового рейтинга по классическим шахматам находится 26-летний гроссмейстер Владислав Ковалёв (хотя в топ-100 он уже бывал, а на Родине является первым номером). На прошлой неделе лучший из белорусских шахматистов подписал открытое письмо спортсменов против насилия и за честные выборы. Также минчанин отказался подписывать дополнительное соглашение к контракту с Республиканским центром олимпийской подготовки по шашкам и шахматам, за что был уволен из национальной сборной, и снялся с чемпионата страны, где впервые за долгое время не было призового фонда.

Гурков, Зверева, Барабанщикова, Тумилович, Дулуб, Герасименя, Романовская и еще более 900 спортсменов подписали письмо за отставку Лукашенко и против насилия

В интервью Андрею Масловскому Ковалёв рассказал, как происходило его увольнение, вспомнил разговор с зампредом федерации шашек и шахмат Николаем Зарубицким, выразил сожаление об отказе Беларуси от шахматной Олимпиады и поделился своим мнением о первых в жизни выборах.

– Вы подписали открытое письмо за честные выборы и против насилия. Почему?

– Я всегда был аполитичен. Да и сейчас ничего политического, по сути дела, нет. Это просто реакция нормального человека на происходящее вокруг. Это первые выборы, в которых я принимал участие. К сожалению, прошли они с большими нарушениями. Об этом говорит множество фактов. Но то, что произошло после них, – нормальному человеку трудно понять. Очень тяжело было осознавать, что в нашей стране к мирным людям применяется такое насилие. Сам я не участвовал в митингах. Слышал рассказы очевидцев и смотрел информацию в интернете. Я никогда не высказывал своего мнения публично. Надеялся, что скоро все станет на свои места, но насилие продолжается. Причём дошло до того, что подняли руку на стариков. Меня глубоко потрясли кадры, на которых люди в чёрном распыляют газ бабушкам в глаза.

Месяц назад стали происходить странные вещи. Сперва меня принялись заставлять ходить на работу в Республиканский центр олимпийской подготовки по шахматам и шашкам к девяти утра. И без опозданий.

– А как было раньше?

– Конечно, я должен был приходить на тренировки, но время выбирал удобное для себя и тренера, с которым мы всегда согласовывали приход на работу. И это не девять утра. Спросите любого шахматиста: мы любим поспать. И девять утра это совсем не вариант.

Из-за пандемии с февраля в Беларуси не было проведено ни одного турнира на уровне гроссмейстеров. А за границу не выехать. Приходится играть в онлайн-турнирах. Они как правило проходят в США и по нашему времени начинаются довольно поздно. Бывает, я заканчиваю играть в пять утра, а в девять «надо» на работу. Что-то объяснял, но мне сказали: «Нас не волнует. У тебя контракт и всё».

Сказал, что приходить в такое время не буду, и взял отпуск. Решил посмотреть, что будет дальше. Отпуск закончился. Пришло время высшей лиги чемпионата Беларуси. Не особо горел желанием участвовать, потому что очень много игроков отказалось и состав подбирался слабый. Да и призового фонда нет. Такого не было никогда. Не помню, чтобы мы в чемпионате Беларуси участвовали на интерес. Но близкие уговорили заявиться, чтобы потренироваться. И это в принципе правильно. «Живую» партию я последний раз играл в феврале.

И вот на открытии турнира ко мне подходит заместитель директора РЦОПа, дает дополнение к контракту и просит его подписать. Я сказал, что сперва прочитаю. Многие спортсмены подписывают всё не глядя, я же предпочитаю читать. Первые пункты были довольно адекватными, но потом пошли просто какие-то странные. Я должен обязательно играть с государственной символикой. Считаю, каждый сам должен выбирать, в чем ему играть. За него не может решать кто-то другой. Ну и был пункт, запрещающий где либо высказываться публично, постить что-то в соцсетях без согласования с ними. По сути, подписав это допсоглашение, шахматист становился рабом, который вообще ничего не может сказать. Даже пикнуть не может. Просто делает всё, что скажут. Сразу сказал, что ничего подписывать не буду. И мне в ответ, что тогда со мной не будут продлевать контракт на следующий год и лишат ставки. И была озвучена фраза по линии министерства, что «незаменимых нет, найдем других».

Был ошарашен таким заявлением и взял время на раздумья. В итоге решил, что ничего подписывать не буду. Это против моих конституционных прав. Бумага совершенно незаконная. Кроме того решил, что еще в знак протеста откажусь от участия в высшей лиге и подпишу открытое письмо солидарности со спортсменами против насилия.

– Что было дальше после вашего отказа?

– В пятницу [16 октября], когда только отказался, все было спокойно. Может, просто выходные надвигались. А в понедельник [19 октября] меня вызвали на разговор. Директор РЦОПа сказал, что уважает мою позицию и всё понимает, но работать я там больше не смогу. Это система. Ты либо выбираешь одну сторону, либо другую. Меня уволили как бы по соглашению сторон. Документы подписал потому, что 10 ноября должна была пройти моя аттестация. Мне сказали, что я просто ее не пройду. Фактически это было увольнение.

– Как уход из национальной команды отразится на вашей карьере?

– Пока не знаю, но, безусловно, как-то скажется. Я теперь не являюсь членом национальной команды. Но пока турниров нет, играть негде. А пока будем довольствоваться турнирами по интернету, а также предпринимать какие-то шаги, чтобы внести что-то новое в свою жизнь . Сейчас надо немного отойти от этих переживаний, набраться терпения, потому что впереди ждёт ещё как минимум полгода тяжелого ожидания возобновления «живых» турниров.

– В командных турнирах участвовать за Беларусь не можете. А с личными как?

– С личными проблем нет. Из федерации я не уходил и остаюсь в шахматах. Я просто теперь не в нацкоманде. Другое дело финансирование. Есть турниры, где спортсменам надо прилично платить за участие, а РЦОП помогает только членам сборной. Другим оплачивать не будут.

– Кроме вас играть в чемпионате отказались еще Евгений Подольченко и Виталий Мерибанов. Общались с ними?

– С Виталием мы дружим с детства. Вместе начинали заниматься шахматами. Я знал, что он давно подписал петицию и попал за это под серьезные репрессии. Я полностью солидарен с ним. Кстати, если кто-то захочет нас с ним поддержать, то приводите детей в нашу шахматную школу. А можете и сами приходить и заниматься. Можно вот таким вот способом поддержать спортсменов, которые вместе с народом.

– Есть претензии к тем коллегам, которые не подписались под письмом?

– Нет. Решать, на какой он стороне, личное дело каждого. Не осуждаю людей, которые не высказываются. Они сами должны прийти к пониманию ситуации.

– В своём инстаграм 17 августа вы запостили фото с первого массового марша. Почему больше двух месяцев тянули с письмом?

– Всё накапливалось. Нельзя было сразу. Это же очень серьезный шаг. Ведь, по сути, для меня сейчас в Беларуси всё закрыто. Никакой поддержки не будет. Кроме того, в тот момент считал, что раз я спортсмен, то должен доказывать за доской. Но психологическое давление на меня и физическое насилие со стороны властей над людьми привело к тому, что я уже не смог молчать.

Признаюсь, что за эти пару месяцев у меня прилично упали результаты, и сейчас я играю довольно плохо. Сказывается и ситуация в стране. Видимо, на меня это психологически сильно давило.

– Как относитесь к давлению на спортсменов?

– Это полное неуважение к нам. Такого не должно быть. Спортсмены защищают честь страны на мировой арене и на них нельзя давить. Но у нас так повелось, что любой руководитель может оказывать на тебя психологическое давление, говорить с тобой на повышенных тонах, ставить себя выше тебя. Это абсолютно неправильно. Все федерации, все РЦОПы должны работать для спортсменов. Будем надеяться, что в скором времени система начнет меняться.

– Как шахматное сообщество отреагировало на ваше увольнение из сборной и отказ выступать в чемпионате?

– Была поддержка от моих знакомых – очень сильных шахматистов. Говорили, что я правильно сделал. Поддерживали также родители, моя жена тоже. Получил очень много тёплых слов поддержки и от простых людей, и от шахматных профессионалов из разных стран. Спасибо всем. Приятно, что вы следите за событиями в Беларуси.

– А топовые шахматисты мира? Тот же Магнус Карлсен, с которым вы играли.

– Поддерживали очень сильные мировые шахматисты, но давайте не буду озвучивать их фамилии. Могу только сказать, что я знаком с очень приличными шахматистами и многие поддерживают.

– А как в федерации отреагировали на ваше увольнение из сборной?

– Никак. Федерация никак не участвует в моей жизни. С начала года не было никакой помощи. Ни финансовой, ни турнирной – ничего.

– А она должна это делать?

– А вы как думаете? Для чего тогда федерация существует? Ни одного турнира не проведено! А чемпионат Беларуси без призового фонда. Такое вот отношение федерации к шахматам.

– В руководстве федерации интересная ситуация. Председатель Анастасия Сорокина подписала открытое письмо спортсменов против насилия, а ее зам Николай Зарубицкий выступает за Лукашенко и ездит с автопробегами по стране. Замечали их противостояние?

– Честно, у меня в свое время был конфликт с федерацией. И я после этого момента старался максимально редко там появляться и не пересекаться с руководством. Поэтому не знаю, что между ними происходит. Пусть сами разбираются.

ОМОН не был жестоким, Левченко посадили по делу, с выборами всё ок. Адепт Лукашенко из федерации шахмат – об отказе Беларуси от топ-турнира

– Зарубицкий пытался с вами разговаривать о вашей позиции?

– У нас был один разговор вскоре после выборов на пару минут. Он высказал свою позицию, я – свою. Я сказал, что давайте не будем ругаться и просто останемся при своем мнении. И мы разошлись.

– Как восприняли решение Беларуси отказаться от Всемирной шахматной олимпиады?

– Это неприятно. Мы рассчитывали на эту Олимпиаду. Она далась нам нелегко: два года назад выиграли право на ее проведение в тяжелой борьбе. Не знаю точных причин, почему так случилось, – нет бюджета или что-то другое. Олимпиада – это большой шаг для страны. Она открыла бы для Беларуси другие соревнования, которые проводились бы у нас. Появились бы новые возможности, спонсоры, реклама. Возможно, и на мою карьеру это повлияло бы тоже. Появились бы спонсоры и так далее. Впрочем, может, Олимпиада у нас еще будет.

– Думаете, дадут еще одну после отказа?

– Нет. Дело в том, что наша Олимпиада должна была пройти в 2022-м, а в этом году Олимпиада должна была быть в России. Но из-за коронавируса все сдвинулось. Возможно, за это время что-то произойдет. Поэтому не думаю, что нынешний отказ от Игр окончательный. Хочется верить, есть шансы на то, что она все-таки состоится.

– Зампред федерации Зарубицкий считает, что отказ от шахматной Олимпиады несильно ударит по престижу Беларуси в шахматном мире.

– Он лукавит. Олимпиада очень престижное соревнование, которое проходит раз в два года. Это пиар. Думаю, после нее много молодежи, детей пришло бы в шахматы. На улицах везде висели бы растяжки, что идет Олимпиада, и родители захотели бы отдать своих детей в шахматы. Это был бы огромнейший толчок к развитию этой игры в Беларуси.

* * *

– Вы отметили, что впервые в жизни голосовали. С какими чувствами ждали эти выборы?

– Следить начал месяца за два до выборов. Наблюдал за тем, как развивается ситуация. Мне было очень интересно. Я никогда не видел в стране такого бума. Определился с позицией и четко решил, за кого буду голосовать. От выборов у меня были очень хорошие впечатления. Пришел на избирательный участок, а там куча людей с белыми браслетами. Хорошие ощущения и дружеская атмосфера. Мне очень понравилось. А потом я увидел всё, что происходило ночью в городе, и был шокирован. Было очень тяжело.

– В первую неделю после выборов боялись выходить на улицу?

– Да, было страшно. Я для себя решил, что на митинги ходить не буду. Если спортсмена заметят (да еще и такого уровня, как я), будут неприятности. История с Еленой Левченко как пример. К сожалению, она одна из тех спортсменов, кто попал под репрессии. Это полный абсурд – спортсмена, девушку, судить на 15 суток.

– Понимаете причину насилия со стороны «силовиков»?

– В том-то и дело, что непонятно, почему они применяют такую жестокость к мирным людям. Они как правоохранительные органы должны быть на стороне народа. Наверное, в их рядах ведется сильная пропаганда со стороны руководства.

– Кто должен отвечать за это?

– Должны отвечать и те, кто отдает эти приказы, и те, кто их исполняет.

– Страна два месяца живет в неопределенности. Думали над тем, чем все закончится?

– Надеюсь, что все закончится мирно и больше не будет жертв. И Беларусь наконец возвратится в правовое поле.

– Так, а закончится как?

– Хорошо для народа.

Фото: chessmateok.com

Автор: Андрей Масловский

Источник

От belisrael. Благодаря этому интервью кое-что прояснилось в мотивах поведения В. Ковалёва. По нашему разумению, шахматный активист из Гродно, мастер Андрей Малюш, поспешил 17 октября читать гроссмейстеру нотацию: «За несколько часов до начала турнира состоялось еще одна сенсация, со знаком минус, в чемпионате страны по шахматам отказался участвовать рейтинг-фаворит турнира Владислав Ковалев. Выражать свою позицию можно по разному, но вот так, за несколько часов до старта первого тура, как минимум не этично к игрокам и организаторам». Правда, вопросы после интервью остаются и к В. Ковалёву, и к руководству Белорусской федерации шахмат, и к министерству спорта и туризма Беларуси. Мы любим шахматы и надеемся, что «завалы», копившиеся много лет (о некоторых сообщалось на нашем сайте), постепенно будут расчищены.

Опубликовано 22.10.2020  15:35

***

Чытайце таксама ў “Народнай волі”: Уладзіслаў Кавалёў: “Гэта быў правільны ход…” Ну, а чэмпіянат Беларусі-2020 у адсутнасць мацнейшых выйграў міжнародны майстар Міхаіл Нікіценка (4,5 з 6).  26.10.2020  17:56

З Беларусі з любоўю: гісторыя адной эміграцыі

Верхні шэраг – Мілеры, якія эмігравалі, пакінуўшы Беларусь. Ніжні шэраг – Мілеры, якія засталіся ў Беларусі

Рыўка Мілер была яўрэйкай-імігранткай – адной з многіх тысяч, якія прыбылі ў Брытанію з Расіі на пачатку 1900-х гадоў. Яна паехала ў Ёркшыр у 1907 г. з маленькай сумай грошай, але з марамі пра лепшую будучыню. Як і многіх мігрантаў-яўрэяў, яе спакусілі спадзевы на працу ў галіне пашыву адзення, якая актыўна развівалася ў Лідсе.

Рыўка пайшла шляхам двух сваіх братоў, якія эмігравалі раней, уцякаючы ад галечы, пагромаў і антысемітызму на радзіме.

Іхняе падарожжа ў Лідс з Расіі было доўгім і цяжкім, яно заняло 10 дзён. Ім выпала пакінуць у Расійскай імперыі палову сваіх родзічаў, у тым ліку бацькоў і кузэнаў.

Рыўцы і яе братам больш ніколі не давялося ўбачыць сваіх родзічаў… а калі пачалася Другая сусветная вайна, то і лісты з іх радзімы раптоўна перасталі прыходзіць.

Выхад

Пасведчанне асобы Рыўкі Мілер, запоўненае пасля яе шлюбу

Каля 2,5 мільёнаў яўрэяў-мігрантаў пакінулі заходнюю частку Расіі паміж 1880 і 1920 гг. Для соцень тысяч яўрэяў пунктамі прыбыцця был порты Хал і Грымсбі. Рыўка Мілер стала часткай гэтай іміграцыйнай плыні – яна ехала адна, ёй было 18 гадоў. Яна не ведала англійскай мовы, толькі ідыш.

Цяпер у Лондане жыве прапраўнук Рыўкі Сайман Глас, ён кінарэжысёр. Упершыню ў гісторыі сваёй сям’і ён прасачыў падарожжа Рыўкі ў дакументальным фільме, названым “Вельмі брытанская гісторыя. Яўрэі Лідса”. Фільм дэманстраваўся на канале BBC-4 увечары 25 лютага 2019 г.

Маршруты караблёў, якія выходзілі з Балтыйскага мора ў Хал (крыніцы: цэнтр гісторыі Хала і Дэвід Льюіс)

Такое падарожжа здзяйснялі тысячы іншых мігрантаў-яўрэяў з Еўропы – з Літвы, Латвіі, Беларусі, Польшчы, Расіі і Украіны. У той час названыя землі складалі большую частку расійскай «рысы аселасці», дзе яўрэям дазвалялася жыць.

Сайман выявіў, што Рыўка спярша ехала на цягніку з маленькага мястэчка пад назвай Васілішкі, якое цяпер знаходзіцца на тэрыторыі Рэспублікі Беларусь. Шэсць гадзін яна дабіралася да Вільні (цяпер Вільнюс у Літве), а потым – да Лібавы на беразе Балтыкі. У Лібаве (цяпер – Ліепая ў Латвіі) яна села на параход, які выпраўляўся ў Хал. На ім плылі і іншыя мігранты-яўрэі, падарожжа доўжылася 5-7 дзён. Умовы на борце былі жахлівыя.

Яўрэйскія мігранты, якія плывуць у Ёркшыр прыкладна ў 1900 г. (крыніца: цэнтр гісторыі Хала)

Асабліва цяжка пераносіўся пераход цераз праліў Катэгат і Паўночнае мора. Многія мігранты цярпелі ад морскай хваробы.

Практычна не выконваліся санітарныя нормы. Мігрантаў часцяком везлі разам з коньмі, якія перапраўляліся на шахтныя палі ў Ёркшыры. Экскрэменты жывёлаў нярэдка праточваліся на палубы, дзе плылі людзі, і апошнія грузлі ў адкідах.

Жыццё не выглядала значна лепшым тады, калі мігранты, нарэшце, прыбывалі ў Брытанію – змораныя, без грошай.

Прыбыццё ў новы край

Канец падарожжа. Зала чакання для яўрэйскіх імігрантаў і док Вікторыі ў сучасным Хале

Прыбыццё ў мітуслівыя, тлумныя докі Хала ўспрымалася як з’яўленне ў новым дзіўным свеце.

Некаторыя мігранты памылкова лічылі, што апынуліся ў Нью-Ёрку, бо многія перад гэтым набывалі квіткі на трансатлантычнае падарожжа ў Злучаныя штаты.

Паколькі тысячы мігрантаў траплялі ў Хал кожны тыдзень, былі ўзведзены адмысловыя пабудовы, каб іх “апрацоўваць”, у тым ліку Зала чакання для імігрантаў побач з чыгуначнай станцыяй.

Рыўка Мілер сышла з карабля ў доку Вікторыі. Перш чым яна села на “мігранцкі” цягнік да Лідса, які выпраўляўся са станцыі “Хал Параган”, яе дапыталі прадстаўнікі ўлады.

Многія з мігрантаў, якія прыбывалі ў Ёркшыр, ведалі па-англійску толькі адно слова – “Лідс”. Горад бачыўся імі як сучаснае Эльдарада.

Найбольш вядомы прыклад таго, як бедны імігрант зрабіўся багатыром, – гісторыя Майкла Маркса. Ён прыбыў з Беларусі без грошай, але здолеў заснаваць у Лідсе гандлёвую імперыю “M&S” з жыхаром Ёркшыра Томам Спэнсерам.

(здымак, які забаронена перадрукоўваць – belisrael.info)

Распродаж-базар, які Майкл Маркс наладзіў неўзабаве па прыездзе (кожная рэч – за грош). Крыніца: Marks and Spencer Limited

Яшчэ адзін прыклад поспеху – гісторыя Мантэгю Бартана (Машэ Асінскага) з Літвы. Ён заснаваў кравецкае прадпрыемства, а ў выніку яго фабрыка ў Лідсе, якая вырабляла гатовыя касцюмы, зрабілася буйнейшай у свеце (дзякуючы ёй пашырыўся выраз «поўны Монці»).

Аднак у іншых імігрантаў жыццё было цяжэйшае, перад імі стаяла многа няпростых задач.

Жыццё ў Лейландсе

Браты Рыўкі Мілер, Ізраіль і Генры Мілеры, а таксама іх дзядзька Аўрам, пасяліліся ў сумнавядомых трушчобах, якія зваліся Лейландс. Гэта было месца, куды накіроўваліся яўрэйскія мігранты па іх прыбыцці ў Англію. Рыўка не была выняткам.

Умовы пражывання былі кепскія, дый сустракаліся выпадкі антысемітызму. Так, у Лейландсе адбываліся антыяўрэйскія бунты і хваляванні ў 1917 г.

Першае жытло Мілераў было на Капенгаген-стрыт у Лейландсе. Фота перадрукоўваецца з ласкавай згоды бібліятэчна-інфармацыйнай службы Лідса (www.leodis.net)

Неўзабаве Рыўка пачала працаваць аддзелачніцай у краўца – гэта была адна з нямногіх работ, даступных яўрэям, якія амаль не размаўлялі па-англійску (або зусім не размаўлялі).

Праз некалькі гадоў Рыўка выйшла замуж за таварыша па імігранцкай долі Барнета Гольдберга, які прыбыў у Лідс з Латвіі прыкладна ў 1897 г. У іх было сем дзяцей – у рэшце рэшт яны перабраліся ў лепшы раён Лідса, званы Шыпскар. Сёння гэта адзін з найбольш разнастайных у этнічным плане раёнаў, папулярны ў мігрантаў і бежанцаў.

Барнет Гольдберг – муж Рыўкі Мілер

Але адно важнае пытанне заўсёды турбавала Рыўку. Што здарылася з яе бацькам і кузэнамі, пакінутымі ў Расійскай імперыі? Ад іх прыходзілі лісты і паштоўкі, але перапіска спынілася ў 1940 г., калі распачалася Другая сусветная вайна.

У адным з апошніх пасланняў з Беларусі гаварылася: «Мы рады, што перажылі гэты час, мы ўсе жывыя. Будзьце заўсёды здаровыя і шчаслівыя».

Апошняя паштоўка, адпраўленая з Астрыны (цяпер – Шчучынскі раён Беларусі)

Беларусь – падарожжа, поўнае адкрыццяў

Улетку 2018 г. Сайман Глас стаў першым у сваёй сям’і, хто выправіўся на тэрыторыю былой Расійскай імперыі, каб даведацца, што здарылася з Мілерамі.

Яго першай кропкай прыцягнення быў Вільнюс, некалі вядомы як “Паўночны Іерусалім” праз тое, што там жыла вялізная абшчына – каля 110 тыс. яўрэяў. Таксама гэта было месца, згаданае на брытанскім пасведчанні асобы Рыўкі Мілер, разам з назвай яўрэйскага мястэчка Oschnarshok (магчыма, так чыноўнік перадаў тапонім “Ашнаровічы” – перакл.)

Пошук гістарычных дакументаў не даў поспеху… нікога з Мілераў не ўдалося выявіць. Але наведванне Літоўскага гістарычнага архіва дазволіла здзейсніць адкрыцце – знайсці карту Васілішак, мястэчка, звязанага з лёсам сям’і Мілераў.

Васілішкі згадваліся ў сям’і Саймана шмат гадоў як месца, дзе Мілеры жылі да вайны. Зараз гэта вёска ў Рэспубліцы Беларусь недалёка ад мяжы з Літвой. Васілішкі былі адным з многіх яўрэйскіх мястэчак Расійскай імперыі, дзе жылі і працавалі яўрэі.

Сямейныя карані – Сайман Глас і гісторык Рэгіна Капілевіч з картай Васілішак

Карта Васілішак была важным ключом для раскрыцця таямніцу таго, што здарылая з Мілерамі. На карце дакладна паказаны ўчастак зямлі, дзе Мілеры жылі ў 1941 г.

Цяпер на гэтым месцы ціхі вясковы закутак. Там растуць тыя ж яблыкі ды слівы, як у часы Мілераў. Але ёсць і важная змена: у вёсцы больш няма яўрэяў. Адзінае сведчанне пра колішнюю іх прысутнасць – былая сінагога, якая дагэтуль стаіць у глыбіні вёсцы.

Тут можна паглядзець ролік на паўтары мінуты (тэма: С. Глас шукае сваіх продкаў у Беларусі)

Таямніцы Халакоста

Але заставаліся пытанні без адказу. Што здарылася з сям’ёй Мілераў у Васілішках?

Змрочны бок гісторыі выйшаў вонкі, калі Сайман сустрэў у вёсцы пажылую жанчыну, якая помніла Другую сусветную.

Тарэса Гінель-Гульбацкая распавяла яму, як нацысцкія войскі ўвайшлі ў Васілішкі ў 1941 г. Яны занялі мястэчка і пачалі кантраляваць жыццё жыхароў, а потым заняліся знішчэннем яўрэйскай супольнасці.

Старая сінагога ў Васілішках

Яўрэяў загналі ў гета, дзе яны жылі наступны год. Сярод тых, хто трапіў у пастку, была і сям’я Мілераў. Іх жыццё непапраўна і назаўжды змяніла сваю хаду.

10 мая 1942 г. нейкі нацысцкі афіцэр аддаў загад сабраць васілішкаўскіх яўрэяў. Іх сагналі ў парк недалёка ад цэнтра вёскі.

Тарэса Гінель-Гульбацкая жыла насупраць і бачыла тое, што адбывалася ў той дзень, з дома сваіх бацькоў. Ёй было тады толькі 10 гадоў.

(здымак, які забаронена перадрукоўваць – belisrael.info)

Уступленне нацыстаў у Васілішкі, 1941 г. Крыніца: агенцтва Аламі (Alamy)

Яна распавяла Сайману Гласу, як яўрэяў выцягвалі і выводзілі маленькімі групамі ў парк.

Больш за 2000 мужчын, жанчын і дзяцей былі расстраляны на вачах у вёскі.

Больш за ўсё Тарэза запомніла, як дзяўчынку з косамі (яе аднагодку) паклалі на воз.

“Я помню гэтую прыгожую дзяўчынку, і яна ляжала на адным з тых вазоў, і яе доўгія косы звісалі адтуль. Гэта настолькі ўрэзалася мне ў памяць, гэта было настолькі жахліва”, – кажа Тарэса Гінель.

Тарэса Гінель-Гульбацкая

Трупы вывозілі ў адзін з местачковых будынкаў, дзе іх складвалі. Пазней іх закапалі ў ямах на ўскрайку вёскі.

Тарэса ўспамінае той дзень як найгоршы ў сваім жыцці.

“Я помню, як у той дзень усіх яўрэяў звезлі з гета. Іх прымусілі легчы на зямлю радам, усіх… і мы чулі стрэлы. Гэта было так горка – гэта ўсё былі нашы суседзі. Яны заўсёды мірна жылі побач з намі”.

Выжыў толькі адзін чалавек, Шэйл (Шауль) Кушнер, які хаваўся па хатах месяцамі, а потым з’ехаў у ЗША і распавёў там пра свой лёс.

Відавочца забойстваў Тарэса Гінель-Гульбацкая ў час каталіцкай камуніі

Сайман даведаўся, што тузін членаў сям’і Мілераў быў сярод забітых – у тым ліку і кузэны Рыўкі.

Барыс Мілер, цясляр, быў яўрэйскім партызанам і змагаўся супраць нацыстаў. Яму было 27 гадоў.

Таксама забітыя былі маладыя сужэнцы – Беньямін Мілер і яго жонка Хая.

Сярод ахвяраў Халакоста быў яшчэ адзін стрыечны брат Рыўкі – Шмуэль Мілер, якога адправілі на прымусовыя працы ў лагер “Шталаг 1А” недалёка ад Кёнігсберга.

Толькі двое кузэнаў Рыўкі Мілер, Эстэр і Шлойме, уніклі смерці, бо яны з’ехалі ў Палестыну да вайны.

Цяпер Мілеры, якія засталіся ў Беларусі, ляжаць пахаваныя ў брацкай магіле на канцы вёскі. Іх былыя суседзі-каталікі пабудавалі ў 1990-х гадах помнік, каб увекавечыць сваіх яўрэйскіх сяброў.

Помнік яўрэям Васілішак

Саймана Гласа гэтае падарожжа вельмі ўсхвалявала:

“Убачыць калектыўную магілу, дзе ляжаць мае продкі – пэўна, самае жахлівае, што са мною здаралася. Я быў у многіх еўрапейскіх месцах, звязаных з Халакостам, і ў канцэнтрацыйных лагерах, але падарожжа ў Васілішкі скаланула мяне. Калі ідзецца пра тваіх родзічаў, адчуваеш зусім іншае”.

Што тычыць нашчадкаў сям’і Мілераў у Лідсе, яны, прынамсі, маюць адчуванне спакойнага жыцця.

“Ну, хоць некаторыя з Мілераў пакінулі свой край і прыбылі ў Лідс. Нас бы тут не было сёння, калі б Рыўка Мілер і яе браты засталіся ў Расійскай імперыі. Нам пашанцавала”.

Аўтарка матэрыяла – С’ю Вілкінсан (Sue Wilkinson), асістэнтка прадзюсера ў серыяле “Вельмі брытанская гісторыя”. Упершыню артыкул быў апублікаваны на сайце BBC.

З Расійскай імперыі ў Лідс. Нашчадкі Рыўкі Мілер у наш час

Аб праекце

Кінарэжысёр Сайман Глас (на фота ніжэй) даследуе “страчаны свет” яўрэяў Ёркшыра пачатку ХХ стагоддзя. Тысячы яўрэйскіх мігрантаў і бежанцаў выпраўляліся з балтыйскіх портаў Расіі ў брытанскія порты паміж 1880 і 1920 гг. Многія ўцякалі ад галечы і цкавання; некаторыя працавалі і пасяліліся ў Лідсе. Калі яны прыязджалі, у іх было мала грошай, але яны спадзяваліся і марылі пра лепшую будучыню.

Сайман едзе ў Літву і Беларусь, каб даведацца больш пра свае сямейныя карані, пра лёс тых, хто не выправіўся ў Лідс. У час хвалюючага падарожжа ён высвятляе падрабязнасці жахаў Другой сусветнай вайны, робячы для сябе шакуючыя адкрыцці.

Шукайце фільм “Яўрэі Лідса” з цыкла “Вельмі брытанская гісторыя” па гэтай спасылцы

Пераклаў з англійскай В. Р.

Крыніца

Апублiкавана 20.10.2020  20:34

Путешествие на юг по незнакомому Израилю

yeolka1 (yeolka1)

2020-10-19 09:00:00

Незнакомый Израиль. Непривычный холод в День Независимости, зеленая пустыня и дно океана Тетис

Мы все дружно удивлялись, как чему-то невероятному, затяжной, дождливой и холодной весне этого (2020) года. Оказывается, память людская очень короткая.

Оnce upon a time…

В том году (2015) на День Независимости Израиля удачно выпали 3.5 выходных дня. Да и прогноз погоды, обещавший сильное похолодание и дожди, обещал также заметное снижение активности народных масс на дорогах и на природе. Не использовать такую возможность было нельзя – и мы отправились на юг. К Мертвому морю, а потом и до Эйлата доехали – там встретились со старым другом-туристом, приехавшим из Америки, с которым не виделись 25 лет. За три дня сходили в три похода – из-за очень необычной погоды этой зимой в Израиле многие знакомые неоднократно хоженые места выглядели совсем незнакомо.

P1250122-001

Все эти места и походы по ним я уже неоднократно подробно описывала, поэтому сегодня – только вкратце и несколько фотографий того, что меня удивило.

В первый день  отправились в поход к утесу Тамрур и по ущелью Бокек. Дождливая и прохладная зима пошла на пользу – пустыня вся покрыта растительностью.
1
P1250117-001
Нахал Бокек.

Удивительно видеть всегда белые или песчаные склоны полностью покрытыми зелеными и красноватыми растениями.
2
P1250115-001

В русле ручья Бокек.
3
P1250121-001

На песке, где годами было сухо, и никогда ничего не росло, после того, как по давно высохшему руслу побежали реки, густо выросли мясистые и сочные суккуленты.
4
P1250152-001

В русле ручья Бокек
5
P1250123-001

Водопад Бокек
6
P1250124-001

Надо отметить, что на Мертвом море было аномально холодно. Приехав накануне вечером, мы даже не захотели подойти к воде. А после похода все залезли в море только минут на 15 – чтоб компанию поддержать и традицию соблюсти. Это мы, которые полощемся в Мертвом море после каждого похода даже зимой!

В общем, сбежали от холода, да чтоб со старым другом встретиться, в Эйлат. Ха-ха! Там в море никто не захотел лезть даже за компанию.)
Но с друзьями встретились и хорошо провели вместе вечер.

А на следующий день снова отправились в поход. По уже знакомому нам маршруту Амудей Амрам – гора Амир – маале Амрам – габей Рахам – Эмек а Неелям. Как мы блудили там когда-то! Тот поход остался в наших анналах (в хорошем смысле) навсегда (нужно обязательно восстановить рассказ сюда).

Если вы думаете, что за прошедшие годы что-то изменилось и руководство заповедников сделало там разметку – то нет. Но мы-то уже знали, чего нужно ждать, поэтому, вооружившись картой, просто искали место входа в узкий каньон по топографии. И да – маршрут мы прошли за 5.5 часов с обедом, как и предполагалось в прошлый раз.
7
P1250142-001
Гив’ат Пуа

Зато в этот раз мы увидели удивительные вещи, на которые не обратили внимания в прошлом походе. В районе Гив’ат Пуа идешь по очень интересной породе – под ногами зеленоватая мелкая сыпучая масса – но не пыль, не песок и не камушки. По ощущениям при ходьбе и на ощупь – больше всего похоже на опилки или сгнившее рассыпавшееся дерево.

А потом минут 15-20 идешь натурально по дну древнего океана Тетис. Вся тропа и весь склон вокруг – это несметное количество окаменевших ракушек  разных форм и величины.
8
P1250138-001
На дне океана Тетис

Эмек а-Неэлям ( Исчезающая долина)
9
P1250145-001

В очередной раз потрясла сила воды. Дожди на юге Израиля – редкость, а в Эйлате – в особенности. А сильные дожди, такие, чтоб по сухим вади потекли реки, там бывают вообще раз в десятки лет. Не знаю, что там творилось этой зимой ( мы полтора месяца были в Чили), но подъездную дорогу  к сейсмографической станции практически уничтожило  –  смыло асфальт и натащило огромных валунов. Так что, если вам вдруг захочется поехать посмотреть наводнения в пустыне –  хорошо подумайте сначала, стоит ли при этом находиться в русле.
Всё, что осталось от дороги.
10
P1250148-001

После похода про купание в Красном море никто даже слушать не захотел – поэтому решили вернуться к Мертвому морю. Все же, ехать по 200-250 километров в день гораздо проще и приятнее, чем в один присест. К тому же – длинный переезд съедает у тебя весь день, а короткие можно удачно сочетать с походами, купанием и прочими активными радостями.

На третий день решили сходить в короткий поход на гору Сдом – чтобы пораньше вернуться домой.
Гора Сдом.
11
P1250154-001

Соль в чистом виде.
12
P1250153-001

Подъем на гору Сдом.
13
P1250155-001

Наверху горы – очередное удивление. Прямо на голой соли вырос цветок. Вот что крест животворящий делает! Вот что делает сила воды!
14
P1250156-001

Ну и, самое большое удивление – Мертвое море. Оно тут же, прямо у подножия горы Сдом. Но друг к другу они не имеют никакого отношения: разное происхождение, разный состав солей.
15
P1250171-001

В общем – провели праздники насыщенно и интересно, чего и вам всем желаем.

Эйлатские горы и Арава.
Мертвое море
Все записи по тегу “Незнакомый Израиль”.

Опубликовано 19.10.2020  20:03