Author Archives: Aaron Shustin

Алексей Кунгуров. Почему нигде в мире нет русских землячеств?

kungurov.livejournal.com, 04.06.2021

Впервые за многие годы я наблюдаю вокруг себя почти исключительно приличных русских людей – умных, образованных, позитивно настроенных, уважающих себя и окружающих, имеющих такие ценностные ориентиры, как саморазвитие, творческая реализация… Короче, не буду тратить много слов – это просто нормальные люди – такие, какими они и должны быть в нормальных условиях. Секрет прост – все они эмигранты.

Они бежали из смрадного путинского рейха. Половина, как в моем случае, пошла в побег вынужденно, бросив всё, потому что соотечественники хотели посадить их в тюрьму, убить, ограбить, унизить. Другая часть сделала это добровольно и целенаправленно. Последние почти все, словно сговорившись, объясняют свое решение желанием избавить детей от окружающего их на родине дерьма, дать возможность вырасти человеком, а не скрепным зомби. Они бежали от ненормальных условий существования.

С одним из таких русских эмигрантов у меня недавно состоялся непринужденный разговор. Мы задались вопросом о том, почему нигде в мире нет русских общин и землячеств, даже там, где русских очень много? Мой собеседник имел опыт длительного проживания в шести странах. Нигде он не наблюдал ни малейших потуг у русскоязычной диаспоры к объединению хоть в какую-то общность. Пришли к единодушному заключению: если русские уезжают за границу – они бегут от варварского «русского мира», от этой самой общности.

Даже упоротые ватники из среды приблатненного чиновничества, аффилированного с властью бизнеса и системной богемы. Казалось бы, за границей они находят комфорт физический, но для комфорта душевного им целесообразно скучковаться вместе, чтоб шлифануть свои духовные скрепы. Но нет – никаких устойчивых связей, кроме личных, профессиональных, семейных, реже – соседских, между русскими за границей не возникает и не поддерживается в принципе.

Все они испытывают иррациональный подсознательный ужас от необходимости иметь дело с общностью себе подобных. Они уехали потому, что хотят быть подальше от этой подавляющей их личность толпы, и воссоздавать ее здесь в каком-либо виде не желают. И в этом они отличаются от всех прочих народов. Даже с высоты своего очень небольшого опыта могу с уверенностью сказать, чем русский эмигрант принципиально отличается от таджикского, китайского, турецкого, ирландского, латиноамериканского и вообще любого другого. Те уезжают из дома ЗА лучшей долей, даже если уезжают вынужденно. И лишь русские всегда бегут ОТ домашнего свинства. Это доминирующий, пусть и не всегда осознаваемый императив.

Мой визави высказал подобные соображения, основываясь на эмпирическом опыте и собственной рефлексии. Я же подкрепил его версию историческими аргументами. История русской эмиграции совершенно уникальна и не похожа ни на какую другую. Начало ей положили так называемые невозвращенцы. Попробуйте найти аналог этому слову в любом другом языке! В английском, наверное, ближайшее по смыслу слово будет defector – перебежчик.

Специфика Московского царства после того, как оно сложилось в централизованное государство к XVI веку, заключалась в том, что это было государство-концлагерь. Я не пытаюсь оскорбить ничьи патриотические чувства, просто констатирую. Понятно, что крепостные крестьяне, рабы, служивые сословия не обладали правом на свободный выезд за рубеж нигде в то время. Но в Московии такого права не имел вообще НИКТО, даже высшая знать, духовенство, купечество, ученые, мореплаватели. Впрочем, ученых и мореплавателей тогда не существовало. Поморы – не в счет, они выходили в море исключительно ради промысла и уплывать за границу им было некуда, не на чем и не за чем.

Всякий подданный царя официально являлся собственностью государства с рождения до смерти и не мог распоряжаться собственной жизнью. Бояре могли распоряжаться чужими жизнями, но не своей. Выезд из царских владений считался тяжким преступлением и карался смертью, если был доказан злой умысел бежавшего против государя. Поскольку следствие в таких случаях предписывалось проводить с пристрастием, то у всех беглецов на дыбе обнаруживался злой умысел. То есть побег являлся чем-то вроде изощренной формы самоубийства. Такому суровому наказанию подвергались не только лица, пойманные при попытке бежать, но и вернувшиеся из несанкционированной заграничной поездки. Торгашей в этом случае не казнили, а «раскулачивали» и приговаривали к битью кнутом. Правда, эта процедура часто заканчивалась похоронами.

Вы спросите: а как же ловили беглецов, если границы Московии были поистине необъятны, а пограничной стражи не существовало (она появится лишь в 1893 г.)? Поясняю: государство-концлагерь стало возможным исключительно благодаря географическому фактору: транспортные коммуникации в то время были в основном водными. Выходов к морю Московия не имела, что уже определяло обособленность государства. Речные же пути вели в никуда: северные реки – в Ледовитый океан, Волга – во внутреннее Каспийское море.

Это – важнейший фактор для понимания как всей средневековой русской истории, так и базиса национального характера. Уникальность русского государства обуславливалась тем, что оно располагалось в речном бассейне, не имевшем выхода в мировой океан. Аналогов подобной изолированной крупной социальной системы просто не существует. Разве что среднеазиатские ханства в бассейнах Сырдарьи и Амударьи, но они никогда не имели сильной государственности и не оказывали влияния на внешний мир.

Оставались дороги сухопутные. Но их было ничтожно мало. Опять же, всё дело в географии и климате. Зачем русским дороги, если уже в ноябре реки замерзают и до конца марта можно прекрасно добраться по льду куда угодно санным путем? Тем паче, любые населенные пункты стояли по берегам рек и по ним же были связаны друг с другом. Передвижение вне дорог в болотисто-лесистой местности было абсолютно невозможно (степи находились за пределами страны). Соответственно, бежать можно было по тем нескольким столбовым дорогам, что вели через Смоленск (еще не московитский) на запад, а также через Псков и Новгород (формально признававшие верховенство московского царя) к балтийским портам. Но дороги на всем протяжении контролировались заставами и сторожевыми разъездами – охранялась не граница государства, имевшая весьма условный характер, а именно дорога, по которой можно попасть в страну извне или выбраться из нее. Про восток, думаю, говорить излишне – никакой цивилизации там не существовало, колонизация Урала и Сибири началась позднее.

Дороги охранялись, конечно, не затем, чтобы ловить беглецов, а исключительно потому, что они являлись источником доходов казны. С приезжих купцов брали мыт. Чем больше застав – тем больше дани и взяток те заплатят. И разбойников надо было гнобить, чтоб конкуренцию в дерибане купцов не создавали. Но попутной задачей государевой стражи являлось препятствование утечке из страны «человеческого капитала». Лишь царь по рассмотрении челобитной от просителя мог выдать подорожную грамоту на пользование дорогой с целью выезда за пределы страны. Без этого документа любой путешественник считался беглым преступником вне зависимости от того, насколько далеко от границы он схвачен, куда и зачем направлялся. На внутреннее передвижение от пункта А в пункт Б также нужна была подорожная, но их уже выписывали воеводы, дьяки и прочие уполномоченные на то должностные лица. Само собой, с частных лиц они за аусвайс нещадно драли мзду.

Тюремную суть русского государства раскрывает норма, если так можно выразиться, «традиционного права»: иностранцам, будь то дипломаты, купцы или даже члены правящих домов, для выезда также требовалась проездная грамота. То есть любой гость из-за рубежа мог быть взят в заложники и отпущен за выкуп или вообще не отпущен. Показателен такой случай: в 1643 г. в Москву с большим посольством прибыл датский принц Вольдемар для женитьбы на русской царевне Ирине. Все условия брачного договора были согласованы в ходе межгосударственных посольских визитов.

Но дело расстроилось из-за разного отношения к понятию «договор». Если в европейских обычаях было долго и дотошно согласовывать условия сделки, а потом им следовать, то русские предпочитали сначала соглашаться, а потом просто плевать на договоренности. Во-первых, иноземцы за людей не считались в принципе. Во-вторых, источником права в Московии являлся не закон (самого понятия правовой нормы не существовало), а царская воля. Так что сначала московиты согласились, что в браке Вольдемар сохранит протестантскую веру, но по прибытии Вольдемара в Кремль государь Михаил Федорович (первый из Романовых) потребовал от будущего зятя безоговорочного перехода в православие. Когда тот возмутился, его стали принуждать к смене веры силой. Тот в ответ отказался и от женитьбы. Это никого не смутило. В Московии царь решал, кому с кем вступать в брак, тем более, если речь шла о его дочери.

Вольдемар пытался бежать, его схватили и вернули в кремлевские палаты. Так он и пробыл в заложниках до самой смерти Михаила в 1645 г., после чего уже новый царь Алексей Михайлович (отец Петра I) выдал Вольдемару подорожную и отпустил с миром. Если такое быдляческое отношение хозяева земли русской проявляли по отношению к коронованным особам, то собственные людишки, включая самых родовитых, для самодержцев были просто живой собственностью…

Вот в таких-то условиях и сформировался феномен невозвращенчества: государь давал подданному право выезда по государственным делам (других быть не могло по определению), а тот не возвращался из командировки. Такой исход можно было предвидеть, поэтому за границу отпускали лишь тех вельмож, у коих в качестве заложников на родине оставались семьи и имущество. Не всегда, но в большинстве случаев этого было достаточно. В 1602 году царь Борис Годунов, деятель действительно прогрессивный для варварской Московии, предпринял инициативу отправить на учебу в университеты Германии, Франции и Англии 18 дворянских детей. Невозвращенцами стали все они.

Правда, в связи с чехардой вокруг престола, вспомнили о них только после воцарения Михаила Романова, и в 1613-1621 гг. царские власти делали энергичные попытки разыскать и вернуть на родину беглецов. Но те, естественно, не рвались на Русь-матушку. Настолько не рвались, что выпускник Кембриджа Никифор Олферьев, сын посольского дьяка Олферия Григорьева, даже поменял веру на англиканскую и стал священником, перейдя таким образом под личное покровительство короля Якоба I, являвшегося главой церкви. Трое других русских студентов также устроились неплохо, даже оставшись православными: Федор Костомаров стал королевским секретарем и служил в Ирландии, Назарий Давыдов и Афанасий Кожухов – представителями Англии в Индии.

Москва требовала выдачи своей собственности, английские власти, рассмотрев требование на самом высшем уровне, отказали. Посулы московских послов вернуться добровольно, получив прощение царя-батюшки и богатые дары, невозвращенцев также не прельстили. Никифору Олферьеву уж точно резона возвращаться не было. За смену веры в Москве полагалось наказание в виде сожжения на костре.

«Утечка кадров» происходила и в ходе командирования Петром I в Европу детей дворянских для обучения в навигантских школах. Однако настоящий взрыв невозвращенчества случился в ходе Заграничного похода. Во время нахождения русской армии во Франции из нее дезертировали около 40 тысяч нижних чинов. Ни один из беглецов в Россию не вернулся, несмотря на просьбы императора Александра I к французскому королю Людовику XVIII изловить и выдать преступников. Генерал граф Федор Васильевич Ростопчин, прославившийся сожжением Москвы в 1812 г., писал своей жене из Парижа:

«До какого падения дошла наша армия, если старик унтер-офицер и простой солдат остаются во Франции, а из конно-гвардейского полка в одну ночь дезертировало 60 человек с оружием в руках и лошадьми. Они уходят к фермерам, которые не только хорошо платят им, но еще отдают за них своих дочерей».

Сам Ростопчин при этом в 1814-1823 гг. проживал в Париже, а своего друга, бывшего российского посла, обитающего в Лондоне, Семена Воронцова просил похлопотать о получении британского подданства: «Сделайте же мне одолжение, устройте, чтобы я имел какой-либо знак английского уважения, шпагу, вазу с надписью, право гражданства».

Дворянам становиться невозвращенцами уже смысла не было, поскольку еще в 1762 г. император Петр III подписал Манифест о вольности дворянства. По данному акту впервые в истории России дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы, могли по своему желанию выходить в отставку и беспрепятственно выезжать за границу. Впервые русские люди (малая их часть) получили человеческие права. Правда, подавляющее большинство дворян не имело возможности шиковать по заграницам, поскольку их источником существования была служба. Но это уж вопрос не права, а возможностей.

Честь быть основоположником русской революционной эмиграции принадлежит декабристу Николаю Тургеневу. Он тоже стал невозвращенцем. Узнав о привлечении его к следствию по делу о мятеже, он отказался возвращаться в Россию для суда из Лондона, где находился в командировке. Был приговорен заочно к смертной казни, замененной пожизненной каторгой. По правде говоря, Тургенев не участвовал в восстании и вообще давно отошел от заговорщицких дел, но все равно попал под раздачу.

Первым интеллигентом-невозвращенцем считается профессор Московского университета Владимир Сергеевич Печерин. Выбив себе в 1836 г. научную командировку в Берлин в летние каникулы якобы для работы над диссертацией, он из нее не вернулся. В России Печерина судили, но поскольку наказать его никакой возможности не нашли, суд удовлетворился лишением его всех прав и состояний российского подданства, которые беглецу были уже без надобности.

В 1840-50-е годы революционная эмиграция носит единичный характер, тем не менее она уже существует. Наиболее видные эмигранты – Герцен, Бакунин, Огарев, Энгельсон. По мере роста революционного движения с 1860-х годов эмиграция дворянская уступает место разночинной. После разгрома польских восстаний в 1831 г. и 1864 г. в Европу хлынул поток польских беглецов, но к русской эмиграции их относить, конечно, некорректно. Мы изучаем не всех беглецов с территории империи (тут можно вспомнить массовый исход населения Кавказа и Кубани в Порту), а именно русскую эмиграцию.

То же самое относится к еврейской эмиграции, начавшейся в середине XIX в. Мощный импульс ей придают погромы 1881 г., спровоцированные убийством Александр II, в 1890-е годы она достигает своего пика. В то же время за волной либеральной эмиграции в Европу нарастает волна эмиграции социалистической – анархисты, эсеры, эсдеки спасаются от преследования царской охранки.

Чуть не забыл о религиозных беженцах. Скрепоносные пропагандоны, рисуя идиллическую картину «России, которую мы потеряли», любят подчеркивать, что в империи практически не существовало национальной нетерпимости. Не спорю, но это лишь потому, что и национальное сознание еще недостаточно сформировалось как у русских, так и у инородцев. Но это с лихвой окупалось разгулом нетерпимости религиозной. По Уголовному Уложению 1845 г. распространение нехристианского вероучения, например, наказывалось плетьми, клеймением и каторжными работами в крепостях на срок 8-10 лет. Всего в Уложении насчитывалось 32 статьи, предусматривавших различные кары за отход от единственно верного православного учения. Так что ничего удивительного, что из России началось массовое бегство протестантов-меннонитов, молокан, духоборов, баптистов, всевозможных сектантов.

Наконец, по итогам революции и гражданской войны Россию покинуло около двух миллионов человек – это принято называть первой волной эмиграции, хотя она была далеко не первой, просто очень массовой. Стоит отметить, что белым эмигрантам удалось создать и десятилетия поддерживать в жизнеспособном состоянии устойчивые социальные структуры – политические и военизированные организации, учебные заведения, издательства, культурные центры, трудовые общины, даже собственную церковь. Это обусловлено тем, что белые бежали не от притеснений «своего» государства, а вследствие его катастрофы. Поэтому они и старались воспроизводить на новом месте пребывания матрицу потерянного государства. Многие даже видели в этом миссию по его сохранению с целью возрождения в будущем в старых пределах. Ничего подобного мы не замечаем у русских эмигрантов ни в прошлом, ни в будущем.

В СССР происходит реставрация модели страны-концлагеря, вновь появляются невозвращенцы, а само невозвращенчество объявляется уголовным преступлением («Измена Родине», 58-я статья УК). Но людишки бегут. Так, в 1929 г. Иностранный отдел ОГПУ официально насчитал 277 невозвращенцев, из них 34 были членами партии. Возвращается в обиход и практика заложничества, и допросы с пристрастием – все скрепно, традиционно, высокодуховно. Ноу-хау совка – принудительные депортации «классово чуждого» элемента. Положа руку на сердце, это можно даже счесть актом гуманизма: уж лучше уплыть на «философском пароходе» из Петрограда в Европу, нежели на барже в Магадан.

Ничего удивительного, что вторая, военная волна эмиграции оказалась очень массовой. Существуют разные оценки ее численности, но думаю, что цифра в миллион советских граждан, променявших социалистический рай в победившей родине на капиталистический ад, не будет завышенной. Невозвращенцев оказалось бы гораздо больше, но времена настали суровые, «перемещенных лиц» депортировали в СССР принудительно. Эмигранты второй волны состояли не только из коллаборационистов, но и из военнопленных, как-то ускользнувших на Запад, и остарбайтеров, затерявшихся в послевоенной суматохе. Значительную часть беглецов составляли украинцы и прибалты. По категории «русская эмиграция» они не проходят, но упомянуть их следует так же, как выше поминались поляки и евреи.

Третья волна эмиграции происходила в течение 1960-80-х годов: это были как невозвращенцы, так и легальные эмигранты-евреи, диссиденты, творческая интеллигенция и депортированные за рубеж «идейные враги». Считается, что Советский Союз таким образом избавился от чуждого элемента в размере полумиллиона человек.

Четвертая волна бегства пришлась на 90-е годы и насчитывает, как считается, миллион человек. Это единственная в истории России эмигрантская волна без политической подоплеки. В основном уезжают недоуехавшие евреи, научные работники, коммерсанты, творческая интеллигенция, бандиты, проститутки и женщины, вступившие в брак с иностранцами (это было тогда очень модно). У эмигрантов 90-х преобладала экономическая мотивация.

Но всё возвращается на круги своя в XXI веке. Количество бежавших от путинского режима, давшему старт пятой волне, уже стало рекордным, превысив численность белой эмиграции 1918-1922 гг. Сейчас считаются покинувшими родину примерно 2,5 миллиона человек. Правда, если белая эмиграция была практически одномоментной, то путинская статистически размазана на два десятилетия.

ВЫВОДЫ: из заметных стран-доноров эмиграции большинство людей уезжают по множеству причин: кто-то бежал от войны (афганцы, палестинцы и т.д.); итальянцев традиционно гнала за океан безработица; ирландцев – голод и колониальная политика Британии. Китайская эмиграция по сути являлась формой экспорта дешевой рабочей силы. Латиноамериканцы в США, негры и арабы в ЕС, среднеазиаты в РФ стремятся попасть и легализоваться в подавляющем большинстве с целью трудоустройства. Наконец, существенным фактором, принуждающим людей покидать свои страны, является перенаселение (Индия, Бангладеш, Пакистан, Ближний Восток) или природные катаклизмы.

И лишь из одной страны – Московии/Российской империи/СССР/РФ люди уже которое столетие бегут почти исключительно по одной причине – от подавляющего их государства, от безумных общественных порядков. Причем, когда «русский мир» расширялся, охватывая новые ареалы, это несло с собой и новшества в сфере эмиграции. Так чисто русский ранее феномен невозвращенчества становится характерным для стран социалистического блока в послевоенный период.

Вот поэтому нынешняя русская эмиграция носит атомизированный и рассеянный характер – ей нечего и незачем воспроизводить на чужбине, а запроса на создание альтернативного государства (Другой России, АнтиРоссии) не существует. По крайней мере пока. Но не исключаю, что идея сетевой внегосударственной социальной структуры, как формы существования диаспоры, может получить развитие, когда количество эмигрантов вырастет на порядок.

P.S. Раз уж такая тема, то сам бог велел протянуть руку за подаянием. А то эмиграция – это, конечно, здорово и интересно в плане новых ощущений, но ощущать голодное урчание в пузе всё же не хочется.

ЮVoney (бывшие Яндекс-деньги): 4100110098133848

WebMoney: Z298602873002 (доллары), E383377703534 (евро), P519951794490 (рубли)

QIWI-кошелек: BASIYA

PayPal: basi83@list.ru, PayPal (для переводов из РФ): baishihina@gmail.com

Сбербанк: 4276 1609 8007 6245 (Асия Равилевна Байшихина) или тел. +7 919 945 43 03

Тинькофф: 5536 9137 7297 9569 (Асия Равилевна Байшихина) или тел. +7 912 383 37 22

ПриватБанк (Украина): 4149439004306100

Банковский перевод из-за рубежа: реквизиты в файле по ссылке.

Можете просто пополнить счет на указанных телефонах на любую сумму.

Важно: в назначении платежа указывайте «Материальная помощь семье», иначе транзакции могут быть заблокированы как подозрительные.

Взято отсюда

Опубликовано 08.06.2021  16:05

Вольф Рубінчык. Гросмайстар Анатоль Карпаў і Беларусь

Ад аўтара. Публікацыя з’явілася на сайце газеты «Новы час» 5 чэрвеня 2021 г. Для belisrael я трохі дапрацаваў артыкул.

***

У мінулым месяцы, а дакладней, 23 мая, грукнула 70 год Анатолю Карпаву. Гэта 12-ы чэмпіён свету па шахматах (у 1975—1985 гг.), наступнік Роберта Дж. Фішара і папярэднік Гары Каспарава… Выдатны гулец і даволі супярэчлівая асоба; дзеяч, якога прылашчваў Леанід Брэжнеў, дый цяперашнія ўлады Расійскай Федэрацыі. Шахматыст не адзін год засядае ў Дзярждуме і падтрымлівае, лагодна кажучы, спрэчныя ініцыятывы, кшталту анэксіі Крыма.

Фота 2015 г. з kremlin.ru. У маі 2021 г. Пуцін узнагародзіў Карпава ордэнам – «за вялікі ўклад ва ўмацаванне расійскай дзяржаўнасці, развіццё парламентарызму і актыўную законатворчую дзейнасць»…

Як бы ні было, Карпаў валодае каштоўным досведам: паўстагоддзя ён навідавоку, і цэніць яго не толькі афіцыёз.

«Эпоха савецкіх шахмат, Анатоль Карпаў вядомы нават далёкім ад шахмат людзям савецкага пакалення. А тым, хто маладзейшы, карысна пачытаць пра яго ў вікіпедыі. З майго пункту гледжання, ягоная гульня вылучалася неверагоднай логікай, глыбінёй і ўпартасцю ў абароне… Ужо шмат гадоў Карпаў не выступае ў сур’ёзных турнірах, а вядзе вялізную грамадскую дзейнасць. Але часам гуляе і выдае цудоўныя вынікі з гульцамі ўзроўню “топ”», — пісаў у 2018 г. брэсцкі трэнер і майстар ФІДЭ па шахматах Уладзіслаў Каташук з нагоды «Кубка Карпава» ў горадзе над Бугам.

Натуральна, пад юбілей у сусветных СМІ выйшла мноства матэрыялаў, прысвечаных Анатолю Яўгенавічу. Аднак у іх альбо няма «беларускага следу», альбо ён амаль не прасочваецца. Між тым біяграфія славутага гросмайстра, ураджэнца расійскага Златавуста, шмат у чым знітавана з Сінявокай.

Пачаць з таго, што трэнер, які, бадай, і вывеў А. Карпава на чэмпіёнскую арбіту — Сямён Абрамавіч Фурман — паходзіць з Пінска (летась адзначалася стагоддзе з дня яго нараджэння). Так, ужо ў 1920-я гады сям’я Фурманаў перабралася ва ўсходнюю Беларусь, а адтуль — у Ленінград, але тым не менш…

С. Фурман і А. Карпаў. Фота публікавалася тут

Пад канец 1960-х у гросмайстра Фурмана (1920—1978) і Карпава, тады яшчэ юнага майстра, усталяваліся адносіны даверу. Пазней вучань выкажацца пра настаўніка ў тым сэнсе, што Фурман валодаў адметным падыходам да шахматнай гульні, свежым поглядам «зверху». Лічыцца, што Сямён Абрамавіч не столькі вучыў Карпава, колькі раскрываў яго патэнцыял, вёў ад дылетантызму да высокага мастацтва.

Пра два памятныя візіты Карпава ў Беларусь хочацца коратка распавесці.

1979

А. Карпаў прыязджаў у Мінск на піку сваёй славы (у 1978-м ён з вялікім напружаннем адолеў у філіпінскім матчы на першынство свету «адшчапенца» Віктара Карчнога). У снежні 1979-га ў сталіцы БССР «сышліся зоркі»: адначасова ў горадзе знаходзіліся дзеючы чэмпіён свету па шахматах, ранейшы (Міхаіл Таль) і будучы (Гары Каспараў; пра яго сувязі з Беларуссю мажліва даведацца з артыкула Юрыя Тэпера). Праўда, калі Таль і Каспараў рубіліся ў чэмпіянаце СССР па шахматах, які ладзіўся ў клубе імя Дзяржынскага, то Карпаў прыязджаў хутчэй як ганаровы госць, і крыху — як рэвізор перад Алімпіядай-1980… Яго, члена ЦК усесаюзнага камсамола, на вакзале з кветкамі сустракалі, паводле газеты «Физкультурник Белоруссии», «адказныя работнікі камсамольскіх, прафсаюзных і спартыўных арганізацый рэспублікі, а таксама вядомыя спартоўцы».

14 снежня Анатоль Карпаў быў прыняты Пятром Машэравым, кіраўніком кампартыі Беларусі, які перад гэтым (у ліпені) асабіста ўзгадніў правядзенне шахматнага чэмпіянату ў Мінску. Надоечы Карпаў распавядаў пра сустрэчу гэтак:

Я ў турніры не ўдзельнічаў, але прыязджаў у сталіцу Беларусі па сваіх справах. У адзін з дзён сустрэўся з Машэравым… І кажу: “Пётр Міронавіч, цікавасць да чэмпіянату вялізная, штодзень прыходзіць безліч гледачоў, а свайго клуба ў мінскіх шахматыстаў дагэтуль няма!” Машэраў быў чалавек вельмі рашучы і тут жа сказаў “Абяцаю, што клуб будзе!”

Гэтая частка мемуараў Карпава цалкам праўдападобная, але наступную — запісаную ім, відавочна, з чужых слоў — давядзецца аспрэчыць:

На бліжэйшым пасяджэнні Палітбюро Пётр Міронавіч узняў пытанне пра тое, што ў Мінску мае быць Палац шахмат, і прапанаваў аддаць шахматыстам толькі што пабудаваны дыхтоўны дом у цэнтры горада. Яму запярэчылі, што той будынак будавалі для пісьменнікаў.

— Але ў іх ужо ёсць дом! — адказаў Машэраў. — Пісьменнікі хочуць палепшыць свае ўмовы, а ў шахматыстаў нічога няма.

Пасля гэтага пасяджэння Савет міністраў змяніў сваё рашэнне, і будынак аддалі шахматыстам.

Насамрэч дом на вуліцы Карла Маркса, 10, дзе ў 1980—90-х знаходзіўся Рэспубліканскі палац шахмат і шашак, ад пачатку будавалі не для пісьменнікаў. Пра тое, што ў Мінску мае быць Палац шахмат заміж старога, цеснаватага шахматна-шашачнага клуба на Змітрака Бядулі, 6, тагачасныя «вяршкі рэспублікі» былі начуты і да візіту Карпава — ім гэта шматкроць тлумачылі асабіста і праз прэсу прафесар медыцыны, старшыня шахматнай федэрацыі БССР Мікалай Місюк (1919–1990), знакамітыя майстры Гаўрыла Верасаў (1912—1979), Віктар Купрэйчык (1949–2017) і інш. Рэальна падрыхтоўка да пабудовы Палаца распачалася за нейкі час да чэмпіянату, рухалася марудна… Выглядае, дыялог Карпава з Машэравым паскорыў працэс, але будынак быў гатовы адно праз колькі год – яго ўрачыстае адкрыццё адбылося ўвосень 1985 г. Таму не будзьма ні прымяншаць, ні перабольшваць ролю расійскага чэмпіёна ў з’яўленні мінскага Палаца шахмат і шашак.

Сучасная выява Палаца шахмат і шашак, які ў ХХІ cт. ператварыўся ў Рэспубліканскі цэнтр алімпійскай падрыхтоўкі. Фота С. Зыгмантовіч, крыніца: lookmytrips.com

Трэба прызнаць, Карпаў цягнуўся не толькі да «наменклатуры». Ён паназіраў, як гулялі яго калегі ў чэмпіянаце СССР, а ўвечары выйшаў на кантакт і з аматарамі: распавёў пра развіццё шахмат як віду спорту, пра буйныя шахматныя спаборніцтвы. Таксама Карпаў падзяліўся планамі на будучыню і адказаў на пытанні слухачоў.

Карпаў – другі злева; крайні справа – праф. Місюк (гл. таксама тут)

На той безінтэрнэтны час такая форма камунікацыі са славутасцямі, як вечары пытанняў і адказаў, карысталася значным попытам.

Фота Дзмітрыя Церахава падказвае, што А. Карпаў меў адмысловую гутарку з В. Купрэйчыкам. Шахматысты добра ладзілі, нягледзячы на тое, што сухаваты карпаўскі стыль гульні наўрад ці вабіў імпэтнага мінчаніна. Купрэйчык (2003): «Раней Карпаў, як старшыня фонду міру, рэгулярна наведваў Беларусь. Цяпер радзей стаў прыязджаць, але кожны раз сустракаецца з аматарамі шахмат, ведае пра нашыя справы, маральна дапамагае». Карпаў (2019): «З Віктарам Купрэйчыкам я пазнаёміўся ў 1963 годзе на чэмпіянаце СССР сярод школьнікаў. Мы нават жылі ў адным нумары гасцініцы, але блізка не сышліся. Мне было тады 12 год, яму – 14, і розніца ў два гады яшчэ моцна адчувалася. А моцна пасябравалі праз тры гады ў час паездкі ў Чэхаславакію, дарма што я ўсё яшчэ быў школьнікам, а ён ужо студэнтам».

1996

Адышоў у мінулае Савецкі Саюз. Карпаў паспеў прайграць шэраг матчаў Каспараву, але і ва ўзросце за 40 заставаўся адным з лідараў сусветных шахмат (і нават чэмпіёнам свету – праўда, па «другаснай» версіі ФІДЭ). Майстар Уладзімір Палей, малады і авантурны кіраўнік Беларускай федэрацыі шахмат, які пазней эмігруе ў Швецыю, вырашыў запрасіць чалавека-легенду, каб упрыгожыць міжнародны шахматны фестываль у Мінску ды ўмацаваць свае тылы.

У цэлым план Палея спрацаваў. Па тутэйшай завядзёнцы, Карпаў не згуляў у турніры, а толькі наведаў яго; затое сустрэўся з кіраўніком краіны, падарыў яму набор шахмат і… зноў закінуў слоўца за Палац на К. Маркса, які нібыта хацелі забраць чыноўнікі.

А вось іміджавая «бітва гігантаў» – Анатоля Карпава і топ-гросмайстра Барыса Гельфанда, тады яшчэ мінчаніна – чамусь не адбылася. Карпаў згуляў паказальны матч з 17-гадовым Аляксеем Чарнушэвічам, ураджэнцам Ліды, чэмпіёнам Еўропы сярод юнакоў. Барыс Тасман пісаў у «Прессболе»: «У кожным з двух паўбліцаў маэстра меў па 10 мінут на партыю, а яго візаві – па 15. Карпаў двойчы даказаў сваю перавагу, а потым, на радасць прыхільнікам Каісы, якія запоўнілі залу, пракаментаваў хаду гульні».

 

Здымкі з архіва Ігара Стральца, публікаваліся тут

Фота з таго ж архіва – публікуецца ўпершыню (дзякуй І. Стральцу і Э. Харавец)

У 2012 г. А. Чарнушэвіч стаў гросмайстрам – няможна выключаць, што «карпаўскія ўрокі» дапамаглі яму.

Фестываль прыпаў акурат на 10-годдзе аварыі на ЧАЭС, і Карпаў заяўляў, што адкрые ў Беларусі філіял шахматнай школы «Дзеці Чарнобыля», ужо дзейнай у Расіі (сэнс праекта быў у тым, каб юныя шахматысты з забруджаных тэрыторый атрымлівалі дадатковыя магчымасці). Шматразовая чэмпіёнка Беларусі па шахматах Эльміра Харавец, якая тады працавала на БТ, успамінае: «Імя 12-га чэмпіёна свету, вядома, дзейнічала на ўсіх магічна. Як і фраза “дзеля дзяцей”: вынікам знаходжання Анатоля Яўгенавіча ў Мінску сталі набытыя для школ 20 тысяч камплектаў шахмат. І галоўнае – Карпава прымалі ў “вярхах”». У прэсе паведамлялася, што, апрача Лукашэнкі, маскоўскага госця прымуць прэм’ер-міністр Міхаіл Чыгір і старшыня Вярхоўнага Савета Сямён Шарэцкі, але сам госць, мяркую, зараз хацеў бы забыцца на тое…

Яшчэ Карпаў выбраўся ў Маладзечна, дзе правёў сеанс адначасовай гульні для «новых беларусаў» (згуляць з чэмпіёнам каштавала 200 USD – як для 1996 г., вялізная сума). Паўдзельнічаў у папулярным ток-шоў «Карамболь» і даў інтэрв’ю Пятру Рабухіну, які, сярод іншага, спытаўся: «Ці здаволены Вы паездкай у Беларусь?» Адказ быў такі: «Безумоўна. Тут я не першы раз. Праўда, пахадзіць пешшу па горадзе мне асабліва не даюць, у асноўным перасоўваемся на машыне. У мінулы мой прыезд удалося крыху прагуляцца па цэнтры… Уся праграма вельмі насычаная, і ўсё служыць адной мэце – папулярызацыі шахмат як сярод дарослых, так і сярод дзяцей. Я рады, што ў Мінску яшчэ захаваўся Палац шахмат і шашак, і ён выконвае сваю першапачатковую функцыю…» Карпаў згадваў візіт 1996 г., падкрэсліваючы сваю ролю ў захаванні Палаца ў Мінску, і ў інтэрв’ю расійскай газеце «Шахматная неделя» (№ 35, верасень 2004). Лукашэнка быццам бы сказаў яму: «Калі Машэраў даў, то я забіраць не буду».

А. Карпаў на фестывальных урачыстасцях. Фота з архіва І. Стральца, публікавалася тут

Пасля 1996 г. вялікі шахматыст вяртаўся ў Беларусь – напрыклад, улетку 2019 г. наведаў Салігорск. Не без уплыву Карпава ў другой палове 2000-х на нашых землях пачала развівацца праграма «Шахматы ў турмах». Але ж гэта, напэўна, ужо іншая гісторыя.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

PS. Гісторыю ўзаемаадносін А. Карпава з Беларуссю пасля 1996 г. хай пішуць іншыя – мне ўжо не вельмі цікава. Асабліва пасля таго, як пачуў выказванні Карпава ў нядаўняй перадачы «Познер», маўляў, СССР – адзіная краіна ў Еўропе, якая выстаяла перад «фашысцкай машынай» (Брытанскія астравы – не Еўропа?), Сталін для яго – са знакам «плюс», і г.д.

З аднаго боку, гросмайстар услаўляў шахматы, з іншага, cваімі сервільнымі паводзінамі бурыў/бурыць імідж гульні – і, мажліва, другі бок якраз пераважае. Прынамсі я б зараз не сеў гуляць у сеансе з Карпавым нават задарма (ну, хіба калі б арганізатары моцна папрасілі). Пару-тройку яго старых кніг захоўваю, а набываць новыя няма ахвоты.

В. Р.

Апублiкавана 07.06.2021  17:39

Владлена Савенкова и «Выжившие»

«Он видел своими глазами вагоны, которые увозили мирных людей в ссылки. Но для него лучше Сталина всё равно никого не было». Режиссер Владлена Савенкова — о фильме «Выжившие», посвященном репрессиям

Meduza.io, 6 июня 2021, 09:34

В конце марта на телеканалах «Дождь» и OstWest состоялась премьера фильма «Выжившие» — документальной картины о том, как молодые россияне исследуют прошлое репрессированных предков. Фильм создан при помощи берлинского фонда Für unsere und ihre Rechte и международного общества «Мемориал» (признано в России «иностранным агентом»). Режиссер — Владлена Савенкова, продюсеры — Александра Перепелова и Алексей Козлов, автор идеи и куратор проекта — Мария Макеева. Фильм доступен в ютьюбе.

Владлена Савенкова живет в Берлине и учится в киношколе. До переезда в Германию она работала в компании «Амурские волны», где занималась документальными фильмами о громких преступлениях в современной России. Она рассказала «Медузе», как снимала «Выживших», и попыталась ответить на вопрос, почему в России хотят забыть о сталинских репрессиях.

— С чего начался фильм «Выжившие»? Почему вы обратились к теме сталинских репрессий?

— Два года назад я приехала в Берлин учиться в киношколе. Когда уезжала из России, думала — бросаю журналистику, бросаю заниматься документальными фильмами, буду снимать кино. Потом случилась пандемия, пауза в кинопроизводстве, и мне предложили поработать — сделать документальный фильм о сталинских репрессиях.

Я сразу решила, что не хочу делать что-то такое с пожелтевшими страницами, с ученым, который дает историческую справку. Не хотелось и мучить узников ГУЛАГa, которых осталось совсем немного, задавать им вопросы, на которые они и так бесконечно отвечают. Сначала у нас был совсем другой замысел. Мы хотели снять фильм о том, как молодые художники Берлина знакомятся с биографиями узников ГУЛАГa. Потом мы отказались от этой идеи. Это было бы странно, ведь в самой России не говорят об этой теме. Так с чего бы молодым художникам — с пирсингом, татуировками, красными волосами, приехавшим в Берлин из Венесуэлы и Ирана, — вдруг интересоваться судьбами таких далеких им людей. Мы поняли, что это должна быть история, рассказанная молодыми людьми, у которых с этими репрессиями связана личная история, история их семьи.

Сегодня я открыла свой фейсбук, и там подряд три новости. Первая: «Правозащитная организация Gulagu.net приостановила работу в России. Ее сотрудников вывезли в Европу». Следующая новость — в Пензе закрывают отделение историко-просветительского общества «Мемориал». И третий материал: «Ей было пять лет, когда ее родителей репрессировали». Наш фильм необходимо было снимать.

— Как фильм устроен?

— У нас получились три полноценные семейные саги, в них задействовано множество людей. Если разбираться в генеалогических древах героев, можно с ума сойти. По ходу фильма становится понятно — несмотря на то, что это три совершенно разных семьи, они все пострадали по одному и тому же сценарию. Просто однажды к ним пришли и выслали из родного дома с запретом на возвращение. Ни за что, без причины, без совершения преступления, без вины. В нашем фильме показан игрушечный поезд, который как будто едет через заснеженную Россию. И вот на самом деле этот поезд репрессий проехал через всё наше общество.

Для меня было важно рассказать истории простых людей, которые всю жизнь были вынуждены об этом молчать. И вот наши герои, правнуки репрессированных, стали первым поколением в истории их семьи, где наконец-то заговорили о страшном прошлом.

— Расскажите о ваших героях?

— Аня, которая с 20 лет мотается по свету, — типичная берлинка, которая не сидит на месте. Например, когда она узнала, что ее дед родился в Румынии, она поехала туда и взяла языковые курсы, чтобы выучить язык. Она хочет разобраться в себе, понять, кто она такая, и для этого она исследует историю своих предков. Но чем больше она узнает о прошлом семьи, тем больше запутывается в себе. Очень сильная травма вшита в ее генетический код. Ее дед Вася Вальчук был сослан на Север, в поселок Березово (Ханты-Мансийский автономный округ). Для Ани все началось с того, что ее дочь заявила: «Я — немецкая девочка». И они с мужем взялись за голову — ведь у «немецкой девочки» мама русская, а папа датчанин. И они стали знакомить ее с корнями.

Другие герои — это двое братьев-близнецов из Москвы, которые ищут следы своей репрессированной прабабушки, поэтессы. Она была знакома с Толстым, дружила с Цветаевой, мы нашли ее архив в Литературном музее. После ГУЛАГa она не могла вернуться в Москву и поселилась за 101-м километром, в городе Малоярославец (на правом берегу реки Лужи, в 61 км к северо-востоку от Калуги). Братья не могут получить доступ к делу своей прабабушки из-за ковида, архив ФСБ сейчас закрыт.

И Женя — он работает библиотекарем в Берлине. Всю большую семью его деда Василия Ларина сослали в Казахстан. Еще когда дед был жив, Женя создал большой видеоархив с его воспоминаниями.

— С героиней Аней и ее дочкой вы поехали в место ссылки прадеда. Как девочка восприняла русскую провинцию?

— Анина дочь Юна — абсолютно европейский ребенок. При этом в поездке ни у кого из нас не было тягостного чувства от осознания русской хтони. Как-то получилось рассказать об истории страны без удручающего настроения. Хотя в Березове ничего не работает, нет ни одной точки общественного питания, и чтобы поесть, мы ездили в аэропорт. Там Юна впервые увидела настоящий туалет, где нужно присесть на корточки. Юна была в восторге — не «мама, фу!», а «ничего себе!»

Ане было важно попасть на рыбный завод, где много лет работал ее прадед. Он заброшенный, превращен в склад, туда никого не пускают. Мы попали туда только потому, что сторож был в умат пьян, и он просто не очнулся. Хотя мы и дрон там запускали, и шумели.

В Березове жили репрессированные, но при этом нет ни памятников, никаких следов воспоминаний. Зато стоит памятник Меншикову, соратнику Петра I, он тоже был сослан туда [в 1727 году]. В Малоярославце тоже нет никакого музея 101-му километру, зато есть музей СССР, он называется «Назад в СССР», мы туда сходили. Там стоит черная «чайка» Аллы Пугачевой.

— И хотя в этих местах не сохранилась память, в вашем фильме есть местные герои, которые помогают молодым людям найти сведения о репрессированных родных. Это энтузиасты, которые действуют без институциональной поддержки. Зачем они этим занимаются?

— Например, в Малоярославце жило много ссыльных, и многие из них оставили свои мемуары. Краевед Галина Гришина изучает городскую библиотеку и составляет альманахи о ссыльных. У нее даже нет интернета, представляете? Она делает все вручную. Или краевед из поселка Добринка [в Липецкой области] Вячеслав Искорнев десять лет писал книгу «Дело отца Николая» о репрессированном священнике, о жителях села, сосланных в Казахстан за то, что они были верующими и осуждали советскую власть за раскулачивание.

Они находят смысл для себя в том, что сохраняют память. Они не дают разрушиться связи с чем-то большим, с историей народа. Это нужно не только им, но и всем нам.

— Как вы считаете, почему в России не ставят памятников репрессированным? Почему пропаганда предпочитает замалчивать те события?

— Это очень сложный вопрос. Во-первых, это политика государства. Просто наша власть считает себя наследницей той власти, ее преемницей, и поэтому не осуждает прошлое. Во-вторых, в семьях об этом тоже не говорили, боялись. Только сегодня третье поколение потомков репрессированных начинает задумываться о том, что же произошло на самом деле.

Вот как объясняют это молчание наши герои: мама Евгения рассказывает, что в Казахстане, где она выросла, все русские были ссыльными. Говорить об этом было наказуемо, да и зачем — ведь пострадавшими были все. А потом началась война, и военные горести и беды затмили все те невзгоды, которые переживали ссыльные. Она говорит, что им было стыдно говорить о ссылке, когда страна переживала войну.

Мне показалось важным упомянуть, что она, дочь репрессированного, училась в одном классе с дочкой главы отделения ГУЛАГa, где сидел Солженицын. Ее одноклассница до сих пор не верит, что были какие-то репрессии, потому что она знает совершенно другую картину мира. Конечно, им надо было в этой школе как-то находить компромиссы с совестью, с собой, с историей, чтобы научиться жить в этой стране. Поэтому для людей до сих пор нет одной правды.

— Как вы думаете, это может измениться? Заговорят ли когда-нибудь свободно о репрессиях?

— На этот вопрос невозможно ответить. Я думаю, это возможно, потому что каждая семья в нашей стране пострадала от репрессий. Некоторые даже не знают об этом. В нашем фильме довольно большая съемочная группа — операторы, монтажеры, графики — все говорили что-то вроде: «У меня прадед тоже был осужден по закону о трёх колосках». Пора понять, что это у нас общая травма.

При этом ужасно слышать заявления о том, каким ГУЛАГ был социальным лифтом, что все были при деле, давайте вернемся к этой практике. Это абсолютная, жесточайшая бесчеловечность. Мало пыток в ярославских колониях, мало беспредела в тюремной системе? Давайте еще развивать систему ФСИН! Это какой-то роман Кафки.

— В фильме несколько человек — свидетелей и даже жертв этих репрессий, — остались сталинистами. Это поражает.

— Да, например, один из наших героев — Виктор Морозов, ему 102 года. Он признаёт, что были бесчеловечные репрессии, он видел своими глазами эти вагоны, которые увозили мирных людей в ссылки, но для него лучше Сталина всё равно никого не было. Дочь репрессированного Василия Ларина говорит, что не осуждает сталинистов. Что нельзя судить людей категорично. В кадре она спорит со своими внуками, которые выросли в Германии и считают, что сталинизм и фашизм — явления одного порядка.

— Знают ли вообще молодые европейцы, что такое ГУЛАГ?

— Не все, и у нас изначально была идея познакомить их с этой страницей нашей истории. Часто бывает, что мои приятели немцы спрашивают, над чем я работаю. Я говорю, что снимаю фильм про сталинские репрессии. А что это такое? — спрашивают они. Я рассказываю, что в Советском Союзе были концентрационные лагеря, только для своих. Они на это очень [остро] реагируют. Больше всего их поражает вопрос — за что? Почему их сослали? Какое преступление они совершили? Что они украли или кого убили? У фашистов были свои бесчеловечные аргументы, немцы их знают. А вот за что своих же граждан можно сажать в тюрьмы и убивать — они не понимают. Они знают о Сталине, что он был тиран. Но вот то, что в стране были концлагеря для советских людей — это для них большое откровение.

— Как они относятся к тому, что в России об этом не говорят?

— Это самое непонятное для них. В Германии молодежь вывозят автобусами в Нюрнберг по два раза в год, натягивают огромный экран и показывают события их страшной истории. Поэтому это для них странно, как можно такое замалчивать.

— До переезда в Берлин вы работали сценаристкой и снимали документальное тру-крайм кино. Чем вызван ваш интерес к этой теме?

— Я считаю, что мне безумно повезло. Эта работа — лучшая возможность понять, что такое человек. Я работала почти два года в компании «Амурские волны». У меня было восемь фильмов, и все они довольно страшные.

Я снимала фильм про ангарского маньяка. Я сама из Ангарска, и в то время, когда я там росла, в городе происходили убийства женщин. В нашем фильме мы поднимали тему коррупции в органах, и нам пытались помешать — звонили нашим героям, запугивали их. Я снимала про трагедию на Сямозере, и читала распечатки допроса детей. Один мальчик, которому удалось выбраться на берег, видел галлюцинации — так детская психика пыталась справиться с огромной, неподъемной тяжестью. Он ел камни, и ему казалось, что это яблоки, которые спасут ему жизнь.

Это не добрые семейные истории, а истории про безусловное зло, которое настигло людей — не плохих и не хороших, а самых обыкновенных. Люди вообще не хотят об этом говорить. Им приходится задавать вопросы, которые могут их ранить. Иногда люди срываются: «Да кто ты такая?», «Сколько тебе лет, у тебя вообще есть дети? А я всё потерял!».

Я плачу примерно на каждом интервью. Но я всегда любила эту работу. Если бы не она, я никогда бы не увидела такую Россию, таких людей. Я теперь знаю, какие люди сложные, что мир вообще не черно-белый. Это, кстати, большая проблема у нас с европейскими кинокураторами. У них всегда есть соблазн покрасить мир в черное или белое, и чтобы в сценарии были либо герои, либо злодеи. Но на самом деле и герои, и злодеи — это одни и те же люди.

Беседовала Мария Лащева

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Глава ФСИН (уже не в первый раз) высказался за более широкое применение труда заключенных. Что в его словах о новом «не ГУЛАГе» разумно, а что крайне тревожно?

«Пишу жене, что не падаю духом» Фрагмент комикса «Вы — жившие. Большой террор» о пасторе, отбывавшем наказание в ГУЛАГе в 1930-е годы

Лагерь, где сидели диссиденты Фрагмент книги о музее политических репрессий «Пермь-36». Его создали энтузиасты, а чиновники превратили в музей работников ГУЛАГа

На концерте в Новосибирской филармонии пианист Тимофей Казанцев высказался о политических репрессиях в России Сотрудники филармонии попытались прогнать его со сцены, а потом извинились за его слова

В России слишком много заключенных, ФСИН нужно превратить в гражданское ведомство. Короткая версия доклада «Что делать с российскими тюрьмами»

Источник

Опубликовано 07.06.2021  11:11

22 июня 1941 года в Калинковичах

В начале 40-х годов прошлого века Калинковичи были уже крупным транспортным узлом и заметным населенным пунктом на политической карте БССР. За предвоенные годы город существенно вырос и обновился. Торговую площадь перенесли из центра на расположенный между бывшим местечком и железнодорожной станцией песчаный пустырь с неофициальным названием «Злодеевка» (ныне площадь Ленина). На южной окраине города (нынешняя ул. Дачная) из бревен разобранных казарм бывшего артиллерийского склада возвели несколько зданий районной больницы. На месте нынешней площадки у Свято-Казанского храма появились большие деревянные здания «Нардома» (РДК) и пожарной части,  на месте современного  дома № 31 по ул. Советской – почты и телеграфа. В конце 30-х годов построили более широкий и прочный деревянный мост через речку Кавню, а рядом с ним небольшое кирпичное здание городской электростанции. В это же время появились капитальные каменные здания «Сталинской» городской и железнодорожной школ, городской бани с артезианской скважиной при ней. А вот украшавшая Калинковичи почти столетие  пятикупольная церковь Св. Николая Чудотворца была в 1930 году закрыта, также как и местная синагога, приходы ликвидированы. В здании церкви вначале размещался клуб калинковичского колхоза «Чырвоны Араты», а с 1939 года – районное отделение Госбанка. Деревянное здание бывшей синагоги в начале ул. Калинина отдали под горисполком. Чуть юго-восточнее от здания нынешнего калинковичского железнодорожного вокзала стоял его скромный деревянный предшественник, выкрашенный в желтый цвет. Еще в ста метрах западнее находилось деревянное  здание железнодорожного клуба, а за ним был парк при станции. Старожилы помнят, что это был не просто парк, а красивый сад с кегельбаном, беседками, волейбольной площадкой и большим летним залом, где по выходным дням проводились танцы под оркестр.

19 января 1941 г. вышел первый номер районной газеты «За большевистские темпы» (ныне «Калінкавіцкія навіны»). Накануне войны в Калинковичах функционировали больше двадцати различных предприятий и учреждений, в том числе: отделение Госбанка, машинно-тракторная станция (обслуживала 54 окрестных колхоза, имела 60 тракторов), авторемонтные мастерские, областная контора «Заготзерно», районная контора «Заготживсырье», «Райзаг», «Текстильсбыт», райпромкомбинат, лесокомбинат, лесхоз, птицекомбинат, утилькомбинат, мелькомбинат, грибная база, яйцебаза, хлебопекарня, производственные артели «Красный химик», «Большевик», «Красный корзинщик», «Ясень», «Новый путь»,  «Ударник»,  «Зорька»,  «3-я пятилетка», «Энерготруд», «Прогресс» и другие.  В городе проживало около 7,7 тысяч человек населения (без учета личного состава военного училища и подразделений, расквартированных в военном городке). Терроризировавшие людей ночные аресты «врагов народа» к этому времени поутихли, а с отменой карточек на хлеб и появлением в магазинах кое-каких промтоваров жизнь стала полегче. Первый летний месяц в том году выдался солнечным и теплым. Афиши сообщали, что в воскресенье 22 июня в железнодорожном клубе будет демонстрироваться кинокомедия «Веселые ребята», в городском «Нардоме» – еще более популярная «Волга-Волга», а в областном центре Мозыре должен был состояться большой концерт заезжей труппы лилипутов.

Субботним вечером 21 июня в родной дом на улице Липневской приехал 29-летний корреспондент областной газеты «Бальшавiк Палесся» Дмитрий Сергиевич. Да еще привез с собой из редакции завтрашний, еще не поступавший в продажу и подписчикам воскресный номер. Вся семья (мать Ульяна Васильевна, сестры Надежда и Валентина, младший Николай, только что закончивший школу) и интересом читали газету, где на первой странице была статья Дмитрия «На канале Нетечь». Несколько дней назад редакция направила его в Калинковичи описать ход работ по спрямлению, углублению и расширению протекающей через город речушки Кавни. О мирном труде на родной земле рассказывал этот репортаж. «…Канал «Нетечь», который протекает через город – единственный водоприемник на болотах Калинковичского сельсовета. Узкие полоски воды, обрываясь то там, то сям, только напоминают о прежней трассе канала. В основном же, почти на всем своем протяжении он сравнялся с окружающими его болотами, зарос камышом, кустарником, затянулся илом. И вот за реконструкцию этого водоприемника, которая даст возможность осушить более 500 гектаров да называемого «Стараго болота», взялись 9 колхозов района. Почти ежедневно на всей трассе канала работает 200-250 колхозников и колхозниц.

– Лучше бы копали новый канал – говорит Губарев Иван. Очень много тут грязи. Но мы устроим и этот. Сделаем канал образцовый, чтобы вода в нем журчала, как в речке, чтобы наш районный центр имел, наконец, свою водную магистраль».

Эта газета, уже отпечатанная, так и не дойдет до читателя, вместо нее по области будет распространен спешно отпечатанный на одном листе спецвыпуск с сообщением, что 22 июня в 4 часа 30 минут немецкие войска вторглись на территорию СССР. Началась Великая Отечественная война. В эти предрассветные часы калинковичане, как и миллионы других мирных граждан, об этом еще не знали. Выходной день они собирались посвятить домашним делам, поработать на приусадебном участке, сходить в гости, сводить детей в парк или в кино. Но черные раструбы громкоговорителей в центре города и на железнодорожной станции, домашние репродукторы уже с утра начали периодически прерывать обычные радиопередачи сообщениями, что в полдень будет передано важное правительственное сообщение.

Годы спустя поэт-фронтовик К. Симонов напишет свои знаменитые строки:

Тот самый длинный день в году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду

На всех, на все четыре года.

Она такой вдавила след

И стольких наземь положила,

Что двадцать лет и тридцать лет

Живым не верится, что живы…

Оповещенный о предстоящих важных известиях дежурным по райкому партии его 1-й секретарь 33-хлетний И.Л. Шульман  распорядился собрать к 12.00 в «Нардоме» партийно-хозяйственный актив. Главной повесткой дня было обсуждение итогов весенних сельхозработ. Но вышло иначе. В далекой Москве в 12.05 заместитель председателя советского правительства В. Молотов вышел из кабинета И. Сталина и направился на Центральный телеграф, откуда в 12.15 выступил по всесоюзному радио с обращением к советскому народу. «…Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории… Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как народному комиссару иностранных дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы. В ответ на это мною от имени советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не предъявляло никаких претензий к советскому правительству, что Германия совершила нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины… Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Московские радиопозывные отменили для собравшихся в «Нардоме» заготовленную повестку дня. Выступление В. Молотова все слушали в глубоком молчании. После его завершения секретарь райкома встал из-за покрытого кумачом стола президиума:

– Значит так, товарищи… Наша Красная армия воюет с врагом вот уже девятый час, и об итогах сева нам сейчас толковать не ко времени. По плану первоочередных на случай войны мероприятий военкомат и военное училище сегодня же развернут сборные и приемо-сдаточные пункты для всеобщей мобилизации. Сейчас все идем к людям, на предприятия, в учреждения и колхозы. Главные задачи, что стоят сегодня перед коммунистами района – разъяснить народу всю глубину опасности, нависшей над Родиной, и обеспечить быструю мобилизацию призывных возрастов и приписанного к армии транспорта!

В центре города, возле радиоузла по улице Советской (ныне тут гастроном «Юбилейный») собрались толпа слушателей. После окончания передачи часть разошлась, некоторые, разбившись на группки, начали обсуждать нежданную беду. Несколько человек обступили Янкеля Гальперина, комиссованного из армии, но еще одетого в гимнастерку без знаков различия. Он совсем недавно вернулся из Крыма, где поправлял здоровье после тяжелого ранения на финской войне в марте пошлого года. Еще не служившая зеленая молодежь интересовалась у фронтовика, за сколько дней Красная Армия дойдет до Берлина. Кто уже отслужил, спрашивали, много ли у фашистов самолетов и танков, доводилось ли видеть на войне их новую технику? Были тут 33-летний сапожник из пошивочной артели Борис Комиссарчик, его двоюродный брат рабочий мебельной артели «Энерготруд» 25-летний Самуил Комиссарчик, 40-летний рабочий калинковичской МТС Иван Манько, 30-летний санитар районной больницы Григорий Дроник, 35-летний телеграфист районного узла связи Петр Мурашко, 26-летний техник областной конторы «Заготзерно» Василий Приходько, 45-летний работник райисполкома, офицер запаса Николай Тосов и молодежь: 20-летние подруги Валентина Лобанова и Нина Заренок, 16-летний Евгений Бухаревич.

В небольшом комиссионном магазине у речки (калинковичане именовали его «американка») выступление по приемнику слушали 27-летний председатель правления конторы «Заготлен» Вольф Зарецкий, 38-летний бухгалтер райпромкомбината Евсей Воскобойник и еще несколько заглянувших сюда покупателей. Московские позывные и голос из репродуктора разом остановил всю торговлю и движение на колхозном рынке. Большинство запрудивших базарную площадь продавцов и покупателей приехали сюда ранним утром из прилегавших деревень. Вот телега 55-летнего колхозника из Ситни Янкеля Хайкмана. На ней, кроме самого возницы, его жена Брайна и дети – 20-летняя Софья, 15-летний Залман, 12-летний Нохим и 8-летний Пейсах. А рядом повозка лесника из Ужинца 50-летнего Эрнста Кетнера с семейством: жена Мария и дети – 14-летний Петр, 12-летний Владимир и 7-летний Николай. В самом начале 20 века немецкий лесовод Август Кетнер со своей семьей приехал на белорусское Полесье заниматься заготовкой пиломатериалов для Германии. Накануне 1-й мировой войны все немецкие специалисты засобирались обратно, но взрослый уже к тому времени Эрнст решил остаться, полюбил девушку из Ужинца Марию Ярош. Жили они в добром согласии, растили дочь и четырех сыновей и как раз в июне 1941 года отправили самого старшего, Ивана, на службу в Красную Армию.

У клуба железнодорожников и возле летнего павильона в парке, где были установлены громкоговорители, тоже собрались десятки людей. Вот слесари калинковичского депо 40-летний Василий Бичан с улицы Войкова и 30-летний Борис Тавтын с улицы Подольской, 25-летний машинист паровоза Василий Луцко со своим ровесником и соседом Василием Линниковым. Рядом неразлучные друзья 18-летние Виктор Булашевич, Михаил Харлан, Константин Толарай и его 15-летний брат Валентин. Тут же Володя Акулин с Аллеи Маркса и Павел Бритченко с улицы Войкова. А еще в этой толпе у репродуктора были два стройных молодых офицера в авиационной форме, приехавшие в отпуск к родителям на улицу Липневскую, друзья и одноклассники Дмитрия Сергиевича – Василий Самитов и Георгий Субач.

Виктор Булашевич

В своих воспоминаниях, написанных в 1995 году, В.И. Булашевич расскажет: «22 июня 1941 года в 12 часов по радио объявили, что немецкие войска вторглись на нашу территорию и по всему фронту начали наступление  вглубь нашей страны. В 6 часов утра бомбили Севастополь, Киев. Все это было так неожиданно и трудно было представить, что кончилась мирная жизнь. Это был последний день мирной жизни. Трудно было представить, как будут дальше развиваться  события. Все последующие дни организации продолжали работать и готовились к войне. По радио каждый день по несколько раз передавали сводки Совинформбюро».

Николай Киселюк

Есть еще воспоминания о том июньском дне, они принадлежат ветерану войны и труда Николаю Яковлевичу Киселюку (1922-2021). «…За несколько дней до начала войны я по просьбе матери приехал в Калинковичи, чтобы помочь ей по хозяйству. Помню, это были солнечные и очень теплые дни, настоящее лето. Утром 22-го июня я с утра занимался на приусадебном участке, а к полудню решил сходить в железнодорожный парк, где собиралась молодежь, чтобы встретится с друзьями. Сейчас от этого парка не осталось и следа, а до войны он был ухоженный и красивый. Но отдыха не получилось: мне сказали, что только что выступал по радио Молотов, объявил о начале войны с Германией. С этой тяжелой вестью я и вернулся домой».

 

Файка Гомон                                              Сарра Гутман

В своих домах на улице Калинина правительственное сообщение из Москвы слушали 26-летний  рабочий Ф.Г. Гомон и 38-летняя врач калинковичской больницы С.И. Гутман. Файка Гиршевич уйдет на фронт танкистом в начале 1944 года, за выдающуюся отвагу будет награжден орденами Славы 2-й и 3-й степеней, орденом Отечественной войны 2 степени, несколькими боевыми медалями. После войны работал в службе снабжения калинковичского промкомбината, ушел из жизни в 1998 году. Сарра Иосифовна прошла всю войну, была на фронте врачом полевого госпиталя в чине капитана медслужбы, награждена орденом Красного знамени и несколькими медалями. После войны много лет возглавляла Калинковичскую районную больницу, скончалась в 1973 году.

Около полуночи в радионовостях появилась первая фронтовая сводка Главного Командования Красной Армии, в которой говорилось, что после ожесточённых боев противник был отбит с большими потерями, сообщалось о 65 сбитых самолетах противника. Молодежь бурно радовалась и переживала, что не успеет на фронт добить фашистов, старшее поколение, помнившее 1-ю мировую, предвидело тяжелые времена. Люди еще в полной мере не поняли, не осознали происходящего. Скоро они станут героями и жертвами этой невиданной в истории по размаху и ожесточению войны, станут убитыми и ранеными, солдатами, партизанами, военнопленными, беженцами, инвалидами, сиротами. А выжившие станут впоследствии победителями и ветеранами Великой Отечественной войны.

Дмитрий Сергиевич

Д.Г. Сергиевич (он же Змитро Виталин) начал войну сержантом, связистом в  1015-м стрелковом  полку в январе 1942 года, а закончил ее в мае 1945-го лейтенантом, корреспондентом фронтовой газеты 285-й стрелковой дивизии. Был ранен, имел боевые награды. После войны продолжил военную службу, уволился в запас в звании майора. Стал известным военным прозаиком, автором многих книг и лауреатом литературных премий. Скончался в Одессе в 2004 году. Его младший брат Н.Г. Сергиевич прошел всю войну сержантом стрелкового полка, был ранен и награжден за храбрость. После победы вернулся в родные Калинковичи, до выхода на пенсию работал прорабом в ПМК-101, умер в 1998 году.

И.Л. Шульман руководил Калинковичским райкомом партии до самой эвакуации города, затем в чине майора служил заместителем командира медсанбата на Брянском фронте, а потом замполитом 151-го стрелкового полка 18-й армии. (На этой должности его непосредственным начальником был полковник Л.И. Брежнев, впоследствии Генеральный секретарь ЦК КПСС). Демобилизовался в 1945 году, работал в Мозыре в Полесском облисполкоме до 1954 года, дальнейшая судьба неизвестна. Б.М. Зарецкий ушел на фронт через три дня после начала войны, в мае 1942 года получил тяжелое ранение, был комиссован из армии. После освобождения Калинковичей вернулся в свой дом в переулке Пролетарский, и до смерти в 1960 году работал в той же сапожной артели. С.З. Комиссарчик тоже уйдет с этой колонной мобилизованных, на фронте станет связистом, в июле 1944 после ранения будет демобилизован, вернется в Калинковичи в свой дом на Аллее Маркса, и до  смерти в 1952 году будет трудиться в той же мебельной артели «Энерготруд». И.И. Манько уйдет на фронт в конце июня и погибнет в октябре того же года, защищая Москву. Санитар 448-го стрелкового полка Г.Т. Дроник пройдет от Сталинграда почти до Берлина, вынесет с поля боя множество раненых, но сам погибнет от вражеской пули всего за две недели до окончания войны.  П.И. Мурашко сложит свою голову в бою 10 августа 1942 года, будет похоронен товарищами у д. Галахово Ржевского района Калининской области. Младший лейтенант В.А. Приходько осенью попадет в немецкий плен, где и умрет от голода месяц спустя. Командир кавалерийского эскадрона старший лейтенант Н.П. Тосов после нескольких месяцев беспрерывных боев будет тяжело ранен и умрет от ран в госпитале в г. Кирсанов Тамбовской области.

Недавняя школьница В.И. Лобанова в 1942 году станет калинковичской подпольщицей, затем партизанкой в отряде им. Котовского 99-й калинковичской партизанской бригады. После войны некоторое время будет работать санитаркой в местной железнодорожной  больнице, выйдет замуж за фронтовика В.И. Кучерова. С 1960 года до выхода на пенсию работала старшей горничной в городской гостинице. Н.А. Заренок, еще до войны работавшая в санчасти Калинковичского военного городка, станет медсестрой во 2-й Калинковичской партизанской бригаде. После войны выйдет замуж за М.Л. Кострова, до выхода на пенсию проработает на Калинковичском заводе бытовой химии, скончается в 1999 году. Юный сержант, наводчик орудия 759-го противотанкового артиллерийского полка Е.В. Бухаревич с войны на свою улицу Загороднюю уже не вернется, погибнет в бою 14 сентября 1944 года у безвестного хутора в Баусском уезде Латвии. В.Я. Зарецкий тоже уйдет на фронт в первые военные дни, станет старшиной в стрелковом полку, получит два осколочных ранения, но выживет. Вернувшись в Калинковичи, возглавит колхоз им. Сталина, затем Калинковичский райпотребсоюз, уйдет из жизни в 1987 году. Красноармеец Е.Д. Воскобойник в октябре 1941 года пропал на фронте без вести, как и многие другие его земляки. Я.З. Хайкман вместе с другими мобилизованными из Ситни уже в конце июня отправится на фронт и тоже пропадет там где-то безвестно. Погибнет и вся его семья. 24 сентября 1941 года Брайну Хайтман и ее четырех детей, в числе нескольких сотен человек не успевшего эвакуироваться еврейского населения фашисты расстреляют и бросят их тела в ров у калинковичского железнодорожного переезда.

Во время оккупации немцы назначили Э. Кетнера старостой в Ужинце. Но он не стал предателем, наоборот, активно содействовал партизанам. В начале 1943 года по доносу одного из полицейских всю семью Кетнеров (за исключение взрослой дочери, которая вышла замуж и жила в другой местности) арестовали, отвезли в мозырскую тюрьму и там расстреляли. Иван Кетнер прошел всю войну в составе 293-го гаубичного артиллерийского полка, был ранен, имел боевые награды. После гибели своей семьи в Ужинце не остался, переехал в райцентр и до выхода на пенсию работал фельдъегерем спецсвязи в Калинковичском РУС. Умер в 1997 году.

Паровозный машинист В.И. Луцко, как имевший «бронь», находился в тылу, но в марте 1944 года добился перевода на фронт в железнодорожные войска. После окончания войны вернулся в свой дом на Аллее Маркса, вновь работал машинистом, умер в 1955 году. Его товарищ В.Г. Линников с войны не вернулся, пропал без вести 26 октября 1944 года где-то в Польше. В.А. Акулин погиб в бою 25 января 1942 года у железнодорожной станции Подгостье Мглинского района Ленинградской области. В.П. Бичан будет тяжело ранен на фронте и скончается от ран 5 октября 1943 года в медсанбате в пос. Рясно Оршанского района Могилевской области. Двадцатилетний И.П. Бритченко после соединения калинковичских партизан с частями Красной армии станет рядовым стрелкового полка, но провоюет недолго, погибнет 29 января 1944 года у д. Савичи. Член подпольной организации на железнодорожном узле Б.А. Тавтын в 1942 года будет схвачен фашистами и после зверских пыток расстрелян в Мозырской тюрьме. Военный летчик старший лейтенант В.В. Самитов погибнет с экипажем своего бомбардировщика 8 января 1942 года при выполнении боевой задачи у г. Медынь Калужской области.

Георгий Субач

Летчик-истребитель капитан Г.Л. Субач в одном из воздушных боев будет сбит и попадет в плен. Его освободят в марте 1945 года, и сразу же отправят в ссылку в Казахстан. Год спустя, разобравшись, что никакой вины за офицером нет, разрешат вернуться в Калинковичи. Израненный и тяжело больной, он умрет совсем еще не старым в 1953 году. Тридцать лет спустя Д.Г. Сергиевич в автобиографической повести «Давние годы» посвятит проникновенные душевные строки своему другу детства Жорке Субачу. В.И. Булашевич станет офицером узла связи штаба 63-й армии, на фронте – с мая 1943 по май 1945 года. В родные Калинковичи уже не вернется, после демобилизации будет жить в Ленинграде, оставит интересные воспоминания. Следы К.Н. Толорая после войны затерялись. Его младшего брата Валентина, одного из активных подпольщиков калинковичского «Смугнара», фашисты казнят 16 августа 1942 года. М.И. Харлан после войны будет работать железнодорожником в Минске, уйдет из жизни в 1995 году. Н.Я. Киселюк станет членом подпольной антифашистской организации на Калинковичском железнодорожном узле, а затем пулеметчиком в 99-й Калинковичской партизанской бригаде. После освобождения Калинковичей был оставлен здесь для восстановления разрушенного железнодорожного узла. Много лет водил паровоз, а затем тепловоз по стальным магистралям. Ветеран прожил долгую жизнь и скончался в начале 2021 года.

Все приведенные выше воспоминания калинковичан были положены на бумагу через многие годы после окончания войны. Но есть один документ – дневниковая запись, сделанная именно в этот день. Ее автор – 18-летний Анатолий Букатый, только что закончивший среднюю школу. Он родился в Калинковичах в семье железнодорожника, учился в местной железнодорожной школе (ныне СОШ-4) в одном классе и дружил с Михаилом Шевченко, старшим братом Семена Шевченко, будущего героя «Смугнара». В 1936 году семья переехала в Гомель, куда перевели по службе отца. Запись сделана там, но, без сомнения, схожая обстановка была и в Калинковичах. «22 июня 1941 года. Утром в 4-м часу вернулся домой и лег спать. Разбудили в 12 часов – по радио должен выступать Молотов. Германия объявила войну СССР. Утром в 4 часа были бомбардированы Киев, Житомир, Севастополь, Каунас и другие города. Но войны не чувствуется. В городе множество людей, все совершенно спокойны и заняты своими делами. Около станции встретил Н. (его ровесница Неонила Столярова, после войны жила в Москве – В.Л.). Завтра она уезжает домой в Минск. Условились встретиться в 17 часов. Встретились, пошли в город, зашли в парк, пробыли там до вечера, потом пошли обратно. Расставаться не хотелось. Заход солнца был особенным, он запомнится навсегда. Как жаль, что Н. уезжает. Мы просидели почти до часа ночи на скамеечке. Нужно было уходить, но не хотелось, и только когда раздались сигналы воздушной тревоги, мы расстались. Было темно, выла сирена и надрывались гудки. Я встретил по дороге молодого парня. Начали разговаривать, и тут я впервые услышал и увидел разрывы зенитных снарядов. В небе появились огненные мячи и с треском рассыпались в стороны, а через некоторое время слышался звук взрыва. Меня охватила жуть. Тот парень, с которым я шел, убежал, и я остался один. Я рассуждал, куда мне идти – домой или в город, и выбрал первое. Знал, что мама беспокоится. Снаряды все еще рвались, затем стрельба прекратилась. Дома никто не спал. Мама волнуется, говорит дрожащим голосом. Дома жуть у меня прошла. О, если бы я был один, мне не о чем было бы беспокоиться, но родители… (Отец – Александр Александрович, ревизор поездов; мать – Любовь Матвеевна, билетный кассир – В.Л.). Всю ночь не спал, не спали и все соседи. Кажется, в 3-м часу дали отбой воздушной тревоги. Я лег и уснул не раздеваясь. Проснулся в 6 часов. Папу вызвали в учреждение. Мама ушла, а через несколько минут дали отбой. Я пишу за 22-е, а ведь уже 23-е». С началом войны Анатолий вступил в Красную Армию. Как талантливый художник, был направлен в политуправление 21-й армии, где принимал участие в выпуске газеты-плаката «Раздавим фашистскую гадину». В июне 1942 года добился перевода в диверсионную школу, в начале 1943 года был заброшен в составе группы за линию фронта на территорию Гомельской области. Погиб за день до своего 20-летия, подорвавшись на мине. Свой дневник (6 объемных тетрадей) он довел до ноября 1942 года. Командир разведгруппы сохранил его и передал после войны родителям Анатолия, а те, на исходе своей жизни – в Гомельский областной краеведческий музей.

В.А. Лякин.

От ред.belisrael

Исаак Шульман

Более полные сведения об Исааке Лейбовиче Шульмане: родился в 1908 году в м. Петриков в семье ремесленника, с 1921 года работал сапожником. В 1925 году вступил в комсомол, в 1929 году – в партию. С 1927 года на партийной и советской работе в Петрикове и Мозыре. В 1930-1932 годах проходил срочную службу в 92-й отдельной саперной роте в г. Полоцке. После демобилизации вернулся в Мозырь, был директором пивзавода, затем зам председателя горсовета. С 3 июля 1939 года по 21 августа 1941 года – 1-й секретарь Калинковичского райкома КПБ. С 22 августа 1941 года зам. командира 199 отдельного медсанбата 148 стрелковой дивизии Брянского фронта, затем в чине майора зам. командира 151 стрелкового полка по политчасти 18-й армии 1-го, затем 4-го Украинского фронта (начальником политотдела был генерал-майор Л.И. Брежнев). После демобилизации в 1946 году вернулся в Мозырь, работал начальником областного управления местной и топливной промышленности. Имел награды – ордена Красной Звезды, Отечественной войны 1-й и 2-й степеней. несколько медалей. После 1954 года сведений нет.

Ждем, что откликнутся читатели сайта, найдутся родственники Исаака Шульмана, которые дополнят историю его жизни, пришлют фотографии. 

Опубликовано 06.06.2021  13:56 

 

 

Мысли «каспаровцев» о событиях в России и Беларуси

Стать костью в горле

Общество все равно придет к тотальному бойкоту репрессивного зла. Но лучше – раньше

Пишет Александр Хоц, 04-06-2021 (07:54)

Во время задержания на скромной (тульской) акции Навального в декабре 2018 года я понимал, что суда не существует – и приговор мне гарантирован. Но не был готов к отказу сотрудничать с «правоохранительной» системой – со всей её фейковой процедурой.

Сотрудничать с карательной системой – это значит подписывать их липовые протоколы, вписывать туда «объяснения задержанного» о том, что они лживые. Подписывать все их бумажки, единственной целью которых является фабрикация против вас лживого и анти-конституционного административного «дела».

Наконец, сотрудничать – это значит отвечать на их вопросы и участвовать в фейковых процедурах, которые давно не имеют к «право-охранению» никакого отношения.

Как ни странно, все эти совместные действия жертвы произвола и карательной машины – являются формой сотрудничества, даже если вам кажется, что вы сопротивляетесь системе. Нет, принимая участие в процедурах, вы априори соглашаетесь с их легитимностью и законностью.

Сегодня мы (как правило) готовы видеть произвол в действиях отдельных исполнителей, надеясь на гарантии системы в целом и думая культурным поведением – у этой системы выиграть. Точнее говоря, её переиграть.

Довольно наивное, но удобное ожидание. Оно склоняет нас к корректному общению со злом.

Однако, уважая «правила» концлагеря, вы не спасаете себя, а только помогаете ему функционировать, избегая сбоев и бунтов.

Наивность этого подхода доказана годами репрессивной практики – и хорошо известна мне на собственном примере.

Попадая в тиски полицейской машины, которую вы ненавидите, понимая её преступный характер, вы (тем не менее) окружены «привычными» людьми, порой доброжелательными и даже с долей «понимания» вашей ситуации.

Рохля-участковый, которого начальство выдернуло в выходные из какого-то района для оформления моего протокола, не вызывал враждебных чувств, а был вполне «зачуханным» ментом с лицом бытового сантехника, который задавал дежурные вопросы о моём участии в «незаконном митинге». Недалёкий и в меру нормальный «винтик» людоедской системы.

А в «суде», где я оспаривал задержание, ко мне подходил вызванный свидетелем начальник ОВД, который приветливо здоровался за руку и добродушно сетовал, что я выбрал чересчур «строптивого защитника», с которым судьи «дают обычно больше»…

Такого рода психологический фактор, который заключается в «очеловечивании» зла, работает подчас эффективнее страха и прямого насилия. Система, которая заставляет вас жить по её правилам, в этом случае вас тихо «переваривает» в собственном желудке, – поскольку вы не готовы встать костью в её горле.

В самом деле. Что делает грамотный задержанный, попадая в лапы репрессивной системы? Начинает соблюдать её правовые условности, подписывать бумаги, подавать апелляции, поддерживать правила поведения в условиях преступной процедуры, априори считая её правовой и легитимной.

Словно эта легитимная система «дала досадный сбой» и можно апеллировать к правовому государству в целом. («Товарищ Сталин, произошла ужасная ошибка».)

Вместо бойкота преступной системы тысячи жертв её произвола начинают жить по правилам ГУЛАГа, соблюдая нормы и формальности, ставя подписи на бумажках, закладывая руки за спину и называя злобных тёток «ваша честь». Тем самым – наделяя людоедскую систему долей легитимности.

В этом акте признания права системы подвергать вас насильственным действиям, которые вы оба (жертва и система) согласны считать правовыми, – и кроется сила режима, который хочет выглядеть легитимным.

Разрушить этот ореол законности – значит оставить мафиозную банду, выдающую себя за государство, – без рычагов давления на вас. В условиях тотального бойкота так называемых «правовых процедур» (которые давно не правовые) система теряет «контракт» и «договор» с собственной жертвой – о жизни по общим правилам.

Тем самым, жертва произвола лишает легитимности (последнего вида законности) все эти процедуры, протоколы, документы, подписки, выписки, судебные дела и экспертизы (сотни фейковых форм режима).

Да, это требует некоторого мужества, которое непросто найти в себе при наличии семей, детей, кредитов и привычки к европейскому комфорту.

Но это, пожалуй, единственный способ отказать репрессивному аппарату в его «контракте» с обществом – на проведение преступной политики.

Бойкот и отказ в легитимности любых полицейских действий – это единственно эффективная тактика, к которой придёт оппозиция в её забитом состоянии.

Если вы хотите ломать системе кайф, вставлять палки в колёса, корёжить её смазанные шестерёнки, максимально затруднять любые её действия (начиная с мелочей), то прекратите действовать по «правилам». Хватит соблюдая видимость «законности» и выдавать ублюдков за «право-охранителей».

Разорвать общественный «контракт» о совместных действиях – это единственный способ максимально подорвать работу репрессивной машины. (Кстати, голодовка, как отказ от «правил», – шаг в той же логике сопротивления.)

В 2018 году я вряд ли это понимал, по инерции надеясь на правовую логику системы.

Я что-то там доказывал в суде, всерьёз считал судебную комедию правовым событием. Я всерьёз вставал при вынесении решения и называл шалаву в кресле «вашей честью» (хотя уже тогда это было смешно).

Но в моём окружении были люди, которые уже тогда не предъявляли паспортов при «задержании», не шли покорно в автозак, не подписывали никаких липовых протоколов и в лицо сообщали режиму, что он не-легитимен.

Одна из женщин, которые вышли с символикой Навального (на это решились два человека), так и поступила.

Когда с копиями «протоколов задержания» мы толпились у выхода из ОВД (довольные свободой и быстрой процедурой), эта женщина упорно продолжала спорить в кабинете, что «никаких паспортов она предъявлять не будет», ни в чём «незаконном» она не участвовала, а те, кто её притащил в ментовку, ответят за это в будущем.

Сейчас мне стыдно вспоминать, что в приступе «стокгольмского синдрома» (о котором я не думал) и в порыве жалости к пожилой тулячке – я сказал, заглянув в кабинет, что «мы уже свободны» и пожелал скорее к нам присоединиться. Оставлять её одну в отделе мне очень не хотелось.

Отказ назвать себя казался мне нелепым поведением. На все «несогласованные» акции мы привыкли ходить с паспортами. Зачем раздражать ментов и создавать им неудобства (да и себе, любимому?) «Раньше сядешь – раньше выйдешь» (и т.д.).

Позорный компромисс условного и робкого протеста – в рамках их поганого «права»…

Этот «контракт» о взаимном уважении «правил поведения» должен быть навсегда отменён. Как минимум, он должен перестать быть нормой для реальной оппозиции.

И знаете, что интересно? Я подозреваю, что женщину «за 60», которая отказалась назвать себя, поскольку считала задержание незаконным, тихо отпустили без последствий. Скорее всего, так и было.

Потому что система встретила полный отпор. Как её оформить и что с ней делать? Засунуть в камеру, пока не назовёт себя? Но дольше трёх часов держать в ментовке «незаконно». А суды по ночам не работают. Как отправлять документы судье – без протоколов по форме? Где брать свидетелей? Что вообще с ней делать? Может быть, проще не связываться?

Не знаю, чем закончилась эта история личного мужества и сопротивления. Но ведь именно такое поведение и должно быть нормой в 2021 году. Полный бойкот репрессивной машины – в любых её проявлениях.

Карательные органы получают за это зарплату. Вот пусть отрабатывают по полной программе, без нашего участия. Незачем давать им показания, отвечать на их вопросы, подписывать бланки, изображая процедуру и ведя «культурные беседы» с исполнителями зла.

Ломятся с обыском в шесть утра? Зачем открывать им дверь? Пусть долбят, вскрывают, пилят – за свои позорные зарплаты. Требуют чего-то «подписать» и «проехать на допрос»? Пусть несут к машине силами «собра» (это их работа и зарплата, а не ваша). За подчинение ментам – вам денег не заплатят. Пусть корячатся по полной, чтобы служба мёдом не казалась.

Да, это требует некоторого мужества. Да, возможно, стоит потерпеть. Но на то и мужики, чтобы сметь сопротивляться, а не бежать в СК по первому приказу.

Хватит компромиссов, хватит награждать их легитимностью – и хватит жить по их преступным правилам, даже если эта мерзость выдаётся за «правовые процедуры».

Сотрудничество со злом никого не спасёт (не надо строить иллюзий). Единственная эффективная позиция в момент произвола – это стать костью в горле системы. Максимально затруднить её любые действия.

Мы, общество, всё равно к придём к тотальному бойкоту репрессивного зла. Но лучше раньше, чем позже.

При тотальном отказе от подчинения никаких ГУЛАГов быть не может.

Источник

* * *

Игорь Яковенко: Режимы намерены совершить ритуальное убийство на глазах всего мира

Kasparov.ru, 03-06-2021 (22:02)

Наряду с тревожными событиями, жизнь подбрасывает путинской информационной обслуге минуты радости. Неподдельным счастьем светилось лицо Ольги Скабеевой, когда она торжественно произнесла: «Белорусского нациста Протасевича будут судить на Донбассе. Ему грозит смертная казнь».

То, что Романа Протасевича убьют, вызвало чувство глубокого удовлетворения у всех обитателей студии «60 минут». Ни один из них не высказал ни малейшего сомнения в том, что вот этот молодой человек должен быть казнен.

Впрочем, еще неизвестно, передаст ли Лукашенко свою жертву луганским людоедам, или не упустит удовольствия и сожрет добычу сам. Пока белорусский диктатор пригласил представителей «ЛНР» допросить Протасевича в Минске.

Ранее Генпрокуратура «ЛНР» попросила власти Белоруссии выдать им арестованного Протасевича для проведения следственных действий. То, что «дело» об участии Протасевича в боевых действиях на Донбассе шито белыми нитками, видно невооруженным глазом. Представитель генпрокуратуры «ЛНР» Инна Семенова сообщила, что «следствие по уголовному делу в отношении гражданина Республики Беларусь Протасевича Романа Дмитриевича возбуждено 27 мая текущего года». Протасевич был вытащен из самолета и похищен лукашенковскими карателями 23 мая. До этого генпрокуратура ЛНР знать не знала, кто такой Протасевич. И только когда один людоедский режим раздобыл свежей человечинки, другой людоедский режим, размером поменьше, тут же возбудился и попросил поделиться добытым мясом.

Кадр из «интервью» с Р. Протасевичем на белорусском телеканале, 03.06.2021. Pуки «добровольно интервьюируемого» говорят больше, чем тысячи слов

Тут же, задним числом, в Луганске появились билборды «Протасевич – убийца». На фоне полутора десятков убитых украинцев покушение на жизнь одного беларуса, возможно, кому-то не покажется чем-то из ряда вон выходящим. Просто Романа Протасевича хотят убить публично, демонстративно, с участием двух государственных диктатур и одного квазигосударственного бандитского образования. Такое ритуальное убийство невиновного человека на глазах всего мира. Не хочется верить, что мир это стерпит…

Из комментариев:

Vadym Zaydman «Не хочется верить, что мир это стерпит…» ЧтО, в очередной раз нужно перечислять, чтО уже стерпел мир хоть от режима Путина, хоть от режима Лукашенко, у которого, кстати, в отличие от Путина, нет никакой красной кнопки, тем не менее, – терпит.

Елена Яременко Нет, мир это не стерпит. Мир обязательно выразит глубокую озабоченность.

Вася Розенкранц Мир всё схавает! Но ритуально выскажет «глубокую степень крайней озабоченности и обеспокоенности».

Отсюда

Опубликовано 04.06.2021  15:41

My Father Wolf Sosensky (2)

part 1

In the Russian Army

Wolf’s journalistic activity came to a halt when, in 1910, he was drafted into Tsar Nikolai’s Russian Army and taken to Vilna. While being there, he managed to visit the office of Nasha Niva and became acquainted with many figures of Belarusian culture.

He served in the Russian army for four years. One of his younger brothers was mobilized at the same time but he disappeared without a trace, most probably killed in action. Wolf never heard anything more about him.

Oath taken by young Jewish soldiers in the Russian Army. Source of the picture

The army years made Wolf stronger in every way. He was extremely athletic to begin with, and his physical endurance always surpassed all the others. He could stand for two to three hours at a time holding a 3-meter long rifle without moving and could jump over large open pits without falling in. His fellow soldiers were jealous of him, but his beautiful voice saved him from their wrath. They appreciated his wonderful songs and melodious voice which had developed over the years. His musical ability garnered him a promotion and before he left the army in 1914 his officer told his unit, «Here is Wolf Sosensky, going off to fight with a song on his lips».

Due to the outbreak of World War I later in 1914, Wolf found himself back in the army as a result of wartime mobilization. His unit was almost immediately captured by the Germans. Together with six other prisoners of war (POWs), he spent four years as a POW under very harsh, freezing conditions with barely anything to eat. One thing that helped Wolf survive was that he had endeared himself to his captors by sewing clothing for high ranking German officers’ wives. The prisoners tried several times to escape, and one day they refused to go to work, for which they were punished.

Before the capture, Wolf told of an incident whereby, while sitting in the trenches, the soldier positioned next to him asked to switch places citing discomfort. Wolf readily agreed and several minutes later, the soldier was shot in the head. This was Hashgacha Pratis, a miracle, as the changed location saved his life.

Wolf’s easy going manner endeared him to his fellow soldiers and they looked up to him. After witnessing the death of several of his friends as a result of smoking, Wolf, who had been a cigarette smoker, convinced his fellow soldiers to stop the deadly habit. He himself gave it up, «cold turkey», and many of the other soldiers followed suit.

Jews (soldiers and officers) in the Russian Army during Pessakh ceremony. Source

His experience in the army and in the POW camp afforded him the opportunity to hone some of the languages he already knew and to learn others. He ended up speaking Belarusian, Polish, German, Russian, Latvian, Yiddish and Hebrew. Also, while in the camp he cleverly sewed three rubles into the lining of his coat.

In 1918 as the War was drawing to a close, a revolt erupted in Germany and Wolf, along with several other detainees, somehow managed to escape from the camp. He used the money from his coat to help him survive and he managed to get to Poland where he spent the better part of the next two years.

During his military stint, he never hid the fact that he was Jewish.

Raya Sosensky, Israel

(to be continued)

Published 06/03/2021 22:02

ЖУРНАЛИСТЫ ИЛИ ЭКСТРЕМИСТЫ?

От belisrael.info. Как знают наши постоянные читатели, в Минске много лет выходит небольшая белорусскоязычная газета «Новы час», где попадаются интересные исторические материалы. Но вот заместитель генерального прокурора РБ Максим Валерьевич Воронин, уроженец г. Костромы (Россия), усмотрел в «НЧ» «нагнетание» и вынес редакции официальное предупреждение…

Ниже приводим «крамольные» тексты в переводе с белорусского языка. На наш взгляд, это обычные журналистские статьи с более или менее обоснованными мнениями о ситуации в стране, без призывов к насилию, разжигания розни и проч. Выводы прокуратуры (которые могут повлечь возбуждение уголовного дела против сотрудников редакции) высосаны из пальца.

Между прочим, мы обратили внимание на смысловое искажение ряда цитат в предупреждении от М. В. Воронина. Сравните: «Ситуация… переходит границу» и корректное «Похоже, ситуация… переходит границу»; «Злость выльется на улицы» и «Злость может вылиться на улицы»; «на депутатах вместе с сотрудниками МВД лежит ответственность» и «на депутатов вместе с сотрудниками МВД ляжет ответственность»…

Полагаем, сотрудникам израильских правоохранительных органов, которые тоже почитывают наш сайт, интересно было узнать что-то новое о компетентности своих белорусских «коллег» 😉 А если более серьёзно, то надеемся, что генпрокуратура Беларуси отзовёт своё малограмотное предупреждение и перестанет «кошмарить» негосударственные общественно-политические СМИ, которых в Беларуси и так уже осталось с гулькин нос.

***

Не очень заметное, но важное

Сергей Соловьёв

Весна — на пороге. Уже на следующей неделе обещают твёрдый «плюс» температуры на улице. По капле — но приходит время пробуждения.

Примерно то же самое можно сказать о ситуации в стране. Одним из важных событий недели стала встреча Лукашенко и Путина в Сочи. Из того, что передают об этой встрече в СМИ даже журналисты «кремлёвского пула», видно — эта встреча закончилась безрезультатно. Путин и Лукашенко, как обычно, поговорили. Лукашенко попытался вновь «продать» Путину «интеграционные карты» (причём запутался в вопросе, сколько их существует, — раньше писали о максимум 31 карте, он говорил о 33). Путин на этот счёт не говорил ничего, — то есть, «прогиб не засчитан».

Ничего не было сказано о российском кредите в 3 миллиарда долларов, который якобы должны были обсуждать два руководителя. Ничего не сообщалось и об обсуждении исполнения обещаний Лукашенко — о белорусской конституционной реформе и отходе от власти белорусского пока ещё руководителя.

Возникает впечатление, что Путин решил взять паузу. По меткому выражению специального корреспондента российского «Коммерсанта» Андрея Колесникова, «не произошло ничего такого, из-за чего белорусскому народу стоило бы радоваться или беспокоиться». Поистине так: с одной стороны, Путин не декларировал безусловную поддержку Лукашенко, с другой — не «повёлся» и на речи об «интеграционных картах». Короче, Кремль действительно думает, что делать с Лукашенко.

Второе событие, вызвавшее некоторый резонанс, — заявление Светланы Тихановской в интервью зарубежным СМИ. Она высказалась о том, что европейские санкции в отношении Лукашенко и его приближённых неэффективны и Лукашенко над ними якобы смеётся.

Не следует особо «наезжать» на лидерку Беларуси, находящуюся за границей. Просто она не видит то, что происходит именно внутри страны. А на самом деле санкции действуют, хотя и опосредованно. Компании, работающие с «приближёнными к Лукашенко», cтремятся дистанцироваться от своих «партнёров» уже теперь. Дело в том, что, если против компаний подсанкционного бизнесмена всё же введут санкции, то невозможность исполнения контрактов по этой причине повлечёт крупные штрафы. Поэтому западные компании страхуются.

Британская компания KAB Seating подтвердила, что не будет поставлять сиденья своему партнёру — Минскому тракторному заводу — до тех пор, пока в Беларуси не изменится текущая политическая ситуация. KAB Seating — всемирный лидер в производстве рабочих сидений для разных типов транспортных средств и входит в международную группу коммерческих автомобилей (CVG).

В Молодечно на заводе «Амкодор» «приближённого к телу» Александра Шакутина уже точно нет поставок с завода финской компании Kesla. Их детали требуются для кабин лесопромышленного комплекса, который поставляется в Карелию. Завод пока работает на запасах комплектующих, но они скоро закончатся. И встанет проблема: или искать альтернативных поставщиков больших и сложных узлов, — а это непросто, — или переориентироваться на производство чего-то другого.

В день, когда Лукашенко встречался с Путиным, в Брюсселе собрался Совет министров иностранных дел стран ЕС. Среди прочего обсуждалась возможность принятия четвёртого пакета санкций в отношении руководства Беларуси. В новом списке, готовящемся к утверждению, — 165 имён в дополнение к тем 90 физических и юридических лиц, которые уже внесены в ограничительные списки. Но, как мы видим по реакции из Беларуси, важны на самом деле не имена, а предприятия, бизнес. Может быть, поэтому принятие четвёртого пакета санкций затянулось.

Более решительно действуют США. В связи с приговором журналисткам Екатерине Андреевой и Дарье Чульцовой (они получили два года колонии фактически за то, что выполняли свою работу), Соединённые Штаты ввели санкции против 43 граждан Беларуси. Как сообщили на сайте Госдепа, речь идёт о «высокопоставленных официальных лицах в сфере юстиции, руководителях правоохранительных органов и рядовых сотрудниках, которые задерживали и применяли насилие к мирным демонстрантам; судьях и прокурорах, которые участвовали в назначении тюремных сроков мирным протестующим и журналистам, а также руководителях в сфере образования, которые угрожали студентам за участие в мирных протестах». А всего в санкционном списке уже 109 человек.

Да, карательная система Беларуси продолжает работать. На прошлой неделе начались ещё два громких процесса — это процесс по делу «Белгазпромбанка», участником которого является претендент на пост президента Виктор Бабарико, и процесс «Сорокина-Борисевич». Последний напоминает процесс «Андреевой-Чульцовой», т.к. журналистку TUT.BY Катерину Борисевич судят за то же самое — за преданность профессии, за то, что опровергла лживые сведения власти о Романе Бондаренко — якобы тот был пьян во время конфликта, а убийство его не «политическое», а «бытовое».

Очевидно, оба эти процесса — на самом деле политические. Нет сомнений, что в таком случае, как и в случае Андреевой и Чульцовой, суд вынесет тот приговор, какой потребует прокурор. Недаром же суд над Сорокиным и Борисевич сделали закрытым.

Но, кажется, ситуация в одной отдельно взятой стране переходит границу терпения остального мира. В скором времени Совет ООН по правам человека поднимет вопрос о создании механизма для расследования нарушений прав человека в Беларуси. А это значит, что те, кто сейчас выносит политические приговоры, сами станут фигурантами расследования, причём более авторитетного и с более интересными последствиями. Ещё никто не отбирал у ООН право создать Международный уголовный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и иные серьёзные нарушения международного гуманитарного права. Такие трибуналы в последнее время были созданы по геноциду в Руанде и, что нам лучше известно, по событиям в Югославии.

Итак, те, кто ныне усердствует на поле политически мотивированных приговоров, сами могут получить «билет в Гаагу».

(«Новы час», № 8, 26.02.2021, с. 3)

«Труднее всего принимать беззаконие»

Оксана Колб

Ещё год назад жизнь этой женщины мало чем отличалась от жизни тысяч иных белорусок. Дом, муж, дети. Не было ни боли, ни отчаянья, ни страха за жизни родных людей, ни тоски по родине. Но, оглядываясь назад, она ни о чём не жалеет и верит, что всё обязательно будет хорошо.

Наша беседа со Светланой Тихановской на первый взгляд не о политике, а о жизни, о любви и чувствах. И всё же о политике, ибо, к сожалению, политика накрепко вошла в жизнь каждого честного белоруса.

Уже восемь месяцев прошло с того дня, как Светлану вытолкнули из Беларуси. Восемь месяцев вынужденной эмиграции, непрерывного труда для страны, переживаний за мужа, который остаётся за решёткой, и ещё многого, что трудно выдержать даже подготовленному человеку.

— Я очень тоскую по своему дому. Дети грустят, хотят домой. Тоскую по друзьям, родным. Хочется прильнуть к мужу, почувствовать его спокойствие и силу. Мне очень не хватает того ощущения покоя, которое было когда-то… — Светлана пытается рассказать, чего ей больше всего не хватает на чужбине, а я пытаюсь представить, каково это, когда тебя выкидывают из страны. Страны, где прошла вся твоя жизнь, а ты не можешь вернуться, ибо сразу попадёшь за решётку лишь за то, что хотел достойной жизни.

— Мне так хочется наконец расслабиться, но я понимаю, что не имею на это права, — говорит Светлана. — Бывают моменты, когда очень тяжело, и хочется всё бросить, но я сразу вспоминаю тех, кто сегодня в Беларуси, кто за решёткой. Я представляю, как им тяжело, но они не сдаются. Это просто за шкирку тебя вытягивает — и ты начинаешь работать дальше. Делать всё, чтобы эти люди могли скорее выйти на волю. Чтобы я и все те, кто вынужден был уехать из Беларуси, могли вернуться на родину. Сердце болит за всех тех, кто пострадал от режима. Но вместе с тем я невероятно горжусь белорусами. В 2020-м произошёл такой громадный сдвиг в сознании, в ощущении собственного достоинства. Поэтому, несмотря на все репрессии, люди чувствуют, что этот путь мы должны были пройти, чтобы наконец придти к новой лучшей Беларуси. И это то, что даёт силы работать дальше.

Я могу выдержать многое. И то, что меня лишили родного дома, возможности видеться с мужем, а моих детей — отца. Что я не могу встречаться с друзьями и в любой момент прильнуть к маме. Что меня называют террористкой и ещё много кем. Но знаете, что труднее всего принять? Труднее всего принять то беззаконие, которое сегодня происходит в Беларуси. Особенно больно, когда ты не можешь с этим пока ничего сделать. И, возможно, именно это даёт мне силы каждый день по капле делать своё дело. Шаг за шагом приближать тот момент, когда, наконец, все без вины брошенные за решётку смогут обнять своих родных.

Мне кажется, это будет просто какая-то праздничная неделя! Сначала мы все вместе встретим заключённых. Затем люди выйдут на улицы, чтобы вместе отпраздновать наше освобождение. Будут обниматься, дарить друг другу цветы. Будут собираться в своих дворах… Такой вот всеобщий праздник.

А я наконец-то смогу обнять любимого, дети бросятся ему на шею… Недавно младшая дочка меня спросила: «Мама, а почему Лукашенко посадил нашего папу?» Я немного растерялась, т.к. мы не говорили ей, что случилось, рассказывали, что из-за коронавируса папа не может к нам приехать. Но, оказывается, ей обо всём сообщил старший сын. И это просто режет сердце, отражается такой болью… То, что наши дети вынуждены через это проходить. Я очень надеюсь, что для детей этот период, этот стресс пройдёт не очень заметно. Причём не только для моих, а для всех тех, кто сегодня в Беларуси видит, как задерживают их родителей, присутствует на обысках. Кто за пределами Беларуси не может увидеть папу или маму, потому что их бросили за решётку.

— Изменили бы вы что-то в вашей жизни, если бы была такая возможность? — спросила я у Светланы, т.к. в последнее время я сама задаю себе этот вопрос.

— У жизни нет сослагательного наклонения. И это хорошо. Об этом важно помнить каждый день и каждый раз, когда нужно делать выбор. Поэтому ничего не стала бы менять. И я пройду тот путь, который выбрала. Который все мы выбрали. Мы все вынуждены быть сильными. Мы находим силы терпеть и бороться каждый в разном. Но главное — то, что мы верим в нашу победу и знаем, что правда на нашей стороне.

Каждый день приближает нашу победу. Поэтому я хочу сейчас сказать всем тем, кто ждёт этого за решёткой: мы все, кто остался по эту сторону темницы, ни на секунду не перестаём думать о вас. Осмысление того, что вы там за нас, что вы пожертвовали собой, своей свободой и здоровьем, даёт нам энергию бороться дальше, не опускать руки ни на секунду. Берегите там себя, старайтесь сохранять спокойствие. Вы нам очень нужны.

Тех, кто продолжает бороться, хочу поблагодарить и сказать им: всё не зря, вместе мы можем многое. Не сдавайтесь, помните о тех, кто пожертвовал своей жизнью. Мы ответственны за своё будущее и нашу страну. Перед нашими детьми. Запретите себе слова: «А что я могу?» Каждый может многое. От каждого зависит всё. Когда вам становится тяжело, подумайте о тех, кто не может, как вы, выпить утром чаю или прогуляться вечером по парку. От того, что вы сегодня делаете, зависит то, как скоро они смогут выйти на волю.

Тем, кто хочет жить в новой стране, но ещё не готов что-то для этого сделать, хочу сказать: от вас тоже многое зависит, это и ваша страна. Вы можете писать письма заключённым, пoдписать петицию, не соглашаться с унижением.

Если все поймём, что мы ответственны за наше будущее, то обязательно сможем наконец выйти из трясины «стабильности» и сможем развиваться, идти дальше. Стать чуть ли не лучшей в мире страной для жизни. Ведь в Беларуси живут лучшие люди, которые достойны самого лучшего будущего. Каждый день, когда я смотрю новости из Беларуси, чувствую боль от беззакония и репрессий к мирным людям, такую сильную и щемящую, что трудно сдерживать слёзы. Но вместе с тем я чувствую большую гордость за белорусов, за то, какие они сильные, смелые, искренние и солидарные.

(«Новы час», № 14, 09.04.2021, с. 2)

Дымовая завеса с последствиями

Сергей Пульша

Новые поправки в законы, «штампуемые» Палатой представителей, сессия которой открылась 2 апреля, cхожи с «дымовой завесой» в метель: будто бы есть, но не работает.

Гайки закручиваются

На днях «палаточники» отменили то, что раньше приняли их коллеги в рамках «либерализации» отечественного законодательства, и пошли ещё дальше. Например, в законе о массовых мероприятиях отменяется уведомительный порядок их организации и проведения. Раньше существовал список мест, где можно было проводить любые митинги, заключив договор с медиками и милицией, — например, на площади Бангалор в Минске. Теперь все массовые мероприятия могут проводиться исключительно на основании разрешения местных органов власти — как и прежде, до «либерализации».

Впрочем, этот порядок всё равно не работал. Милиция отказывалась подписывать договоры, а в последнее время митинги и акции никто не согласовывает вообще.

Теперь запрещается освещение в режиме реального времени неразрешённых массовых мероприятий «с целью их популяризации или пропаганды», т.е. ведение «стримов» с акций и прямых эфиров.

«На журналистов распространяется требование по соблюдению общественного порядка наравне с участниками массовых мероприятий» — возможно, эта фраза подразумевает, что журналистов будут привлекать к ответственности за работу на неразрешённых мероприятиях. Но, чтобы вынести за скобки журналистов государственных СМИ, уточняется, что наказывать будут лишь тех, кто «нарушает общественный порядок».

Также внесены поправки в закон о противодействии экстремизму. Они предусматривают ускоренное рассмотрение гражданских дел против организаций с приметами экстремизма, а также признания символики, атрибутики и информационной продукции экстремистскими материалами. В законе даются определения терминов «экстремистская символика и атрибутика», «экстремистское формирование». Помимо того, он расширяет определение терминов «экстремизм», «экстремистские материалы» и определяет порядок запрета деятельности экстремистских формирований.

Сегодня под определение «экстремизм» попадают все более-менее политические дела и литература, связанные с протестами. Под «экстремизм» попала книга Змитра Лукашука и Максима Горюнова «Беларуская нацыянальная ідэя», которая свободно продавалась в «Академкниге», или книга «Белорусский Донбасс».

А впереди — возможные поправки в закон о СМИ, когда решение о прекращении выпуска СМИ будет принимать Мининформации (без суда), а также «в случае принятия решения Межведомственной комиссией по безопасности в информационной сфере при Совете безопасности Беларуси о наличии в СМИ материалов и сообщений, распространение которых способно привести к возникновению угроз национальной безопасности».

Фото Дмитрия Дмитриева

Дымовая завеса законодательства

Как видим, половина того, что ныне принимают «палаточники» и что названо «репрессивным законодательством» (логичнее было бы называть это «репрессивным законотворчеством»), уже или было в нашей истории, или де-факто существует теперь. Может быть, депутаты реагируют на сложную ситуацию? На самом деле, вряд ли. Деятельность наших «народных избранников» направлена на то, чтобы формально «узаконить», а значит, как бы оправдать те репрессивные практики, которые существуют в поведении белорусских силовиков. Просто сейчас эти практики находятся в рамках «иногда не до законов». С принятием обновленных законов об экстремизме, о массовых мероприятиях, о СМИ эти практики будут якобы носить законный характер. Таким образом происходит некоторое «оправдание силовиков», они якобы будут действовать уже не «по беспределу», а словно бы в рамках законности.

На самом же деле обновленное законодательство — это просто такая «дымовая завеса», призванная утаить те же самые беспредельные и незаконные действия. Даже с принятием этого законодательства беспредел силовиков законным не станет — по одной простой причине.

Белорусская власть после 9 августа 2020-го, о чём уже многократно говорилось и писалось, утратила доверие людей и то самое, что называется «внутренней легитимностью». А как раз «внутренняя легитимность», когда люди соглашаются признавать власть властью, и делает принятые властью законы — законами. Теперь этого нет и близко.

Когда утрачена внутренняя легитимность, когда у общества имеются обоснованные сомнения в законности действующей власти, принятые ею документы и законы автоматически делаются никчемными. Какая разница, какие законы примут «палаточники», которых никто не выбирал? Если они игнорируют сто тысяч подписей, собранных в защиту бело-красно-белого флага, хотя для законодательной инициативы нужно вдвое меньше — 50 тысяч? Если за восемь месяцев политического кризиса они не нашли время даже провести слушания по фактам насилия и пыток в стране?

Положение нынешних «народных избранников» плохое вдвойне, ибо все знают, что по факту они тоже заняли свои кресла незаконно. Мы же не забыли, что этот состав парламента выбран с масштабнейшим нарушением законодательства, что фактически в стране в 2019 году были проведены досрочные выборы, а предыдущий состав Палаты представителей лишили почти 10 месяцев полномочий. И всё это было проведено волюнтаристскими решениями даже без какой-то видимости законности: оснований для досрочного прекращения полномочий Палаты представителей, предусмотренных ст. 94 Конституции, не было, четырёхлетний срок её полномочий не истёк, а выборы в новый состав законодательного органа состоялись лишь решениями Лукашенко. И кто-то ещё считает этот состав Палаты представителей легитимным?

Какие же законы может принять нелегитимный парламент? Правильно: либо никакие, либо нелегитимные.

Получится ли «видимость законности»?

Все эти телодвижения по приданию видимости законности действиям силовиков, к большому сожалению для них всех, вряд ли приведут к желаемому результату. И не только потому, что нелегитимная власть не может создать легитимные законы. Есть ещё один вопрос, который заключается в том, что новосозданный закон не имеет обратной силы.

Теперь можно напринимать кучу законов, которые как бы оправдывают штрафы и аресты за бело-красно-белые трусы на балконах, за носки и штаны «неправильной расцветки», за «демонстрацию протеста зефиркой» и за то, что человек «молча одобрял» действия протестующих. Можно якобы узаконить и «анонимных свидетелей в балаклавах», и закрытие «на сутки» родителей несовершеннолетних детей, и вообще — любое мракобесие и чушь, свидетелями которых мы стали в последнее время.

Однако оправдать эти мракобесие и чушь не получится. Все факты нарушения прав человека и белорусского законодательства уже состоялись. Они уже задокументированы и закреплены как на бумаге, так и в электронном виде, в фото и видеодоказательствах и показаниях свидетелей. «Открутить время назад» ни у кого не получалось и не получится.

C 1 марта у нас начал действовать обновленный Кодекс об административных правонарушениях. По нему значительно усилилось наказание: например, теперь за «повторное» задержание на акции можно сесть на 30 суток вместо 15-ти. Но кто это заметил?

Общество этого не заметило и не почувствовало, потому что и раньше сажали даже не на 30 суток, а на 45, иногда и на 90, и на 105 суток. Ольга Хижинкова провела за решёткой 42 дня: сначала осудженная на 12, потом на 15, потом ещё раз на 15 суток. И всё это — не выходя из темницы, несмотря на то, что законодательство требовало между арестами делать перерыв.

А заметил ли кто-нибудь, что самая популярная статья 23.34 КоАП ныне имеет другой номер: 24.23? Даже журналисты иногда ошибаются, когда пишут о задержаниях, «на автомате» указывая старый номер статьи Кодекса.

И вот теперь нам, например, планируют запретить «стримы» с акций. А как это можно сделать, когда телефон с камерой и выходом в интернет — у каждого первого, а видео выкладывает в Facebook или Telegram каждый третий?

Может быть, «видимость законности» и появится. Но видимость законности — это не законность.

Печальная судьба «депутата»

Очевидно, что такое «закручивание гаек» продолжается, чтобы запугать население. Но власть ещё не поняла, что народ уже не запугаешь. Чем больше будет репрессивных законов, чем больше они будут приниматься и применяться, — общество станет не более напуганным, но более злым.

И эта злость может вылиться на улицы в любой момент. Достаточно даже малюсенького триггера, чтобы сжатая пружина сопротивления сорвалась. Этим триггером может быть всё, что угодно: ухудшение материального положения, девальвация, выход на улицы всего тысячи человек, и так далее. Бунт возможен в любой момент.

А ещё — не следует забывать о календаре. Даже если у нас не будет внеочередных президентских, у нас впереди местные выборы. В рамках «закрученных гаек» и огромной политизации общества будет очень интересно, как власти соберутся их проводить. Особенно в том состоянии, когда выиграть (и даже просто провести) выборы честно эта власть не сможет уже никогда.

А потом, как говорил в комментарии «Салідарнасці» правозащитник Олег Волчек, «на депутатов вместе с сотрудниками МВД ляжет ответственность за ухудшение положения граждан, которое противоречит правовым нормам. Когда в стране будет работать независимый суд, люди, пострадавшие от новых норм кодекса, смогуць подать иски к конкретным депутатам, которые голосовали “за”».

За тёплые кресла и молчание тоже придётся заплатить. Причём из собственного кармана.

(«Новы час», № 14, 09.04.2021, с. 5)

Опубликовано 03.06.2021  01:36

Что известно о Степане Латыпове

Сегодня, 1 июня 2021 г., в суде Советского района г. Минска начался уголовный процесс по обвинению С. Латыпова в сопротивлении сотрудникам милиции и проч. Примерно в 14:40 подсудимый попытался покончить с собой, предварительно заявив о пытках, а также об угрозах «силовиков» в адрес родственников и соседей.

Его погрузили в машину «скорой помощи» (фото газеты «Новы час») и отвезли, как сообщается, в медицинский центр на ул. Семашко. «Пока Степан Латыпов остаётся под наркозом на аппарате искусственной вентиляции лёгких. Его состояние удовлетворительное, планируется госпитализация», — пишет «НЧ».

Вспомним, что осенью 2020 г. рассказывал о незаурядном минчанине крупный белорусский медиапортал, заблокированный властями РБ пару недель назад…

***

Промальпинист, «лечил» деревья в резиденции. Что известно о задержанном жителе «двора перемен»

TUT.BY 17 сентября 2020, 15:50

Степан Латыпов — житель известного минского «двора перемен». Мужчину задержали 15 сентября. Сейчас он в ИВС на Окрестина. Рассказываем, что о нем известно.

Степан Латыпов — один из активных жителей двора на Сморговском тракте — Червякова. Он вместе с другими местными стоял у стены, на которой в очередной раз возродился мурал с «диджеями перемен».

Степан просил у появившихся во дворе милиционеров представиться, те отказались. В итоге мужчину жестко задержали и унесли в автомобиль прибывшие на подмогу силовики в оливковой форме.

Через несколько часов Степана Латыпова привезли к дому для следственных действий, замок входной двери в квартиру взломали. После обыска стало известно, что мужчина задержан по подозрению по статье 293 Уголовного кодекса РБ (Массовые беспорядки). Степан заметно хромал.

Адвокат Илья Перхальский из адвокатского бюро «Вердикт» говорит, что по состоянию на 17 сентября Степан Латыпов находится в ИВС на Окрестина…

— Обвинений ему не предъявляли. Он просил передать, что благодарит всех за поддержку.

Степан Латыпов один живет в квартире в доме № 1 на Сморговском тракте. Ему 40 лет, директор компании «Беларбо». Степан — промышленный альпинист с узкой специализацией — арборист, он «лечит» деревья на высоте.

В компании «Беларбо» TUT.BY рассказали, что надеются на скорое возвращение директора.

— Мы поразились происходящему, не ожидали, что его задержат. Надеемся, что в ближайшие дни он к нам вернется. Непосредственно Степан занимается на высоте лечением деревьев от насекомых-вредителей, болезней. У него опыт работы больше десяти лет. Он высококвалифицированный специалист, читает лекции в БГТУ, в Минприроды.

Компания Степана Латыпова пилит опасные деревья на кладбищах, в парках, скверах, а в другое время года занимается обработкой от вредных растений, например от борщевика Сосновского.

Компания сотрудничает с «Дипсервисом».

— Сам Степан не раз «лечил» деревья в резиденции президента, было такое, — говорят коллеги.

Судя по страницам в соцсетях, Степан Латыпов занимается виндсерфингом и дайвингом. В Минске у него нет родных. Жители «двора перемен» характеризуют его так: очень приятный сосед. Местные рассказывают, что у Степана несколько лет жил домашний питомец — ежиха.

Люди уже носили в ИВС на Окрестина передачу для Степана, но не уверены, что он ее получил.

Активности во дворе жители Сморговского тракта — Червякова продолжают.

— Вчера записали красивое видео в темноте, с фонариками. Думаем, что бы сделать еще. Мурала с «диджеями перемен» пока нет. Сегодня ночью вывесили над стеной бело-красно-белый флаг, но утром его кто-то снял.

Двор на Сморговском тракте стал известен после выборов, когда местные стали активно общаться. Здесь появился мурал с диджеями, включившими «Перемен» во время официального мероприятия в минском сквере, жители вывешивали между домами огромный флаг, а также проецировали на стену высоток «Пагоню». Вместе люди проводят во дворе вечера: разучивают национальные танцы и устраивают флешмобы.

***

«В шоке от того, как поступили со Степаном». Соседи, коллеги и близкие — о жителе «площади перемен» Латыпове

Катерина Борисевич / TUT.BY

1 октября 2020, 17:07

«Герой XXI века не применяет насилия и свято чтит закон», — такое письмо на днях пришло из изолятора от Степана Латыпова. Того самого жителя «площади перемен», ставшего на защиту легендарного мурала, когда люди в балаклавах снова пытались его закрасить. В тот же день Латыпова задержали, позже госканалы сообщили: якобы он собирался использовать яд против силовиков. TUT.BY пообщался с соседями, коллегами и девушкой Степана Латыпова, они рассказали, почему не верят в официальную версию, откуда взялись 94 административных протокола, уголовное дело по мошенничеству, зачем фирме нужен был яд и показали множество благодарственных писем от госучреждений в адрес Степана.

С соседями Степана Латыпова, жителями «площади перемен», мы встречаемся возле известного мурала. В прошлом здесь были изображены диджеи, сам Латыпов, сегодня — это белая стена. Накануне люди решили привести ее в порядок, чтобы позже здесь появилось изображение. Какое — пока секрет.

Две недели назад на этом же месте стоял Степан Латыпов, он просил людей в штатском, пришедших в очередной раз закрашивать диджеев, представиться, пояснить, что нарушают люди, в итоге Латыпова задержали и водворили в изолятор. Его подозревают по статье 293 УК (Массовые беспорядки) и еще, по версии МВД, он якобы хотел применить яд против силовиков.

— Давайте проверим почтовый ящик, вдруг он написал письмо, — Лера, девушка Латыпова, предлагает нам зайти в дом.

Поворачивает ключ в ящике, оттуда вываливается несколько писем, но не от Степана Латыпова. Пока единственное письмо дошло лишь одной из жительниц «площади перемен».

— В дворовом чате написали: если кто-то хочет высказать слова поддержки Степану, пишите на Володарку, мы и написали, — рассказывает TUT.BY Юлия.

Соседи задержанного тут же находят письма, одно адресовано Степану, второе — его ответ: «Герой XXI века не применяет насилия и свято чтит закон».

«Если у тебя есть позиция и ты не боишься ее отстаивать, то будь готов к Окрестина»

Степану Латыпову 40 лет, он арборист, специалист по лечению деревьев, его компания «БелАрбо» много лет травит ядами борщевик, борется с короедами, клещами.

Как вспоминают соседи, в квартиру на 16-м этаже Степан заселился четыре года назад, но только этой весной жители «площади перемен» познакомились ближе.

— Такого полета фантазии госканалов никто не ожидал (речь о версии про отравление ядами силовиков. — Прим. TUT.BY), Степан высказывал предположение, что за ним могут прийти. Если у тебя есть позиция и ты не боишься ее отстаивать, то будь готов к Окрестина. Думал, раз у него ИП, наверное, будут искать неуплату налогов, но такое невозможно было предсказать, — говорит Лера, девушка Степана.

Мы поднимаемся на 16-й этаж, квартиру Степана можно узнать сразу: после того, как в ней побывали силовики, металлическая дверь деформирована. На ней — наклейка мурала с диджеями и самим Латыповым.

— После обыска убиралась здесь, но не до конца. Что интересно, из квартиры вынесли все бело-красно-белые флаги, а красно-зеленые оставили, — комментирует Лера, когда мы переступаем порог. В квартире всё еще разбросаны некоторые вещи.

По словам близких, Степан Латыпов родом из Молдовы, когда ему исполнилось 14 лет, семья переехала в деревню Ивановского района. Одно время Латыпов жил и учился в Великобритании, там же освоил уникальную профессию — арборист.

— Лет десять назад Степан открыл свою компанию, начинал на родине в Ляховичах, потом перебрался в Минск. Мы работаем по всей стране, были в Беловежской Пуще, несколько лет обслуживали резиденцию в Острошицком городке, последний раз — этой весной, делали обрезку деревьев. Конечно, наши сотрудники проходили проверку службы безопасности, давали свои паспортные данные, — рассказывает TUT.BY один из коллег Степана Латыпова.

— По телевидению его хотят выставить маргиналом. В 2013 году от Степана некрасиво уходила бригада: забрала веревки, системы и ему пришлось как-то реагировать, после чего на него написали заявление (госСМИ сообщали про уголовное дело по статье «Мошенничество». — Прим. TUT.BY). Это был конфликт, но дело до суда не дошло. Что же касается протоколов, лично на Латыпова зарегистрировано несколько автомобилей компании, на них ездят разные люди, попадают под фотофиксацию — и все штрафы приходят Степану. Вот откуда более 90 протоколов.

«Разве удивительно, что у фирмы, которая травит жуков, нашли яд?»

Коллеги уточняют: Латыпов постоянно ездил на курсы повышения квалификации, принимал участие в конференциях в Португалии, Испании, Израиле.

— Кто такие арбористы? Мы садовники-высотники, это как медицина для деревьев, лечим их от определенных заболеваний. Таких специалистов в стране около сотни, — говорят те, кто работает с Латыповым не первый год. — Степан знает несколько иностранных языков: английский, португальский, испанский.

Лера считает, что Степан сильный человек и со всем сможет справиться.

Как доказательство того, что Латыпов профессионал, TUT.BY показывают многочисленные письма госучреждений, которые остались довольны работой компании: «Агат-электромеханический завод», «Горизонт», Лицей БГУ, Белорусский государственный педагогический университет, Воложинская районная инспекция природных ресурсов и охраны окружающей среды… Уже после задержания Латыпова характеристику ему дал католический священник из Докшиц Виталий Бондаренок.

В 2013 году во время реставрации костела святого Андрея Апостола в Слониме Латыпов вырубал старые и больные липы, которые в любой момент могли упасть на людей и костел.

«Калі казаць пра чалавечыя якасці спадара Сцяпана Латыпава, ён вылучаўся адкрытасцю і разуменнем. Гэта можна было ўбачыць ў адносінах да нашай парафіі, якая мела сціплыя фінансавыя магчымасці. Калі я ад імя парафіі асабіста дамаўляўся са спадаром Сцяпанам на выкананне пэўных прац, ён заўсёды браў пад увагу матэрыяльны фактар нашай парафіі і досыць значна зніжаў кошты работ, ахвяруючы свой час і сілы. (…) Спадар Сцяпан дэклараваў сабой высокі ўзровень асабістай культуры, будучы чалавекам інтэлігентным, добрапрыстойным і законапаслухмяным грамадзянінам», — указано в характеристике.

Наши собеседники не верят, что Степан мог кого-то отравить ядами. Еще один его коллега рассказывает про вещества, названные по телевидению:

— Дифосфина в компании не было вообще, мы с ним не работали, если это вещество распылить, оно сразу воспламеняется. Что же касается дакфосала, он действительно относится к первому классу опасности. Но эти обвинения из серии, как найти в аптеке препарат по рецепту. Разве удивительно, что у фирмы, которая травит жуков, обнаружили яд? Дакфосал, препарат в таблетках, закупался для одного заказа. Компания, которая поставляла рис, обнаружила в партии долгоносика, вредителя нужно было уничтожить. Для этого раскладывались таблетки дакфосала. Для потребителя это абсолютно безопасно. В основном мы веществами третьего класса опасности обрабатывали сосны от короеда, например боролись с жуком в элитном закрытом коттеджном поселке Ясная Поляна. Я в шоке от того, как поступили со Степаном, он сделал очень много для нашего государства, выполнял тяжелый труд и делал это добросовестно.

По информации одного из друзей Латыпова, Степан входил в предвыборный штаб Виктора Бабарико.

«Делается все, чтобы люди испугались, перестали общаться и сидели дома»

Пока мы разговаривали с Лерой, рабочие привезли новую дверь в квартиру Степана Латыпова. Говорят, за последнее время это второй такой заказ: заменить дверь после прихода силовиков.

— Степан делился: на него большое впечатление произвели девушки, которые после всех зверств бесстрашно 12 августа вышли на акцию солидарности. Купил большой букет и раздал им цветы. Степан сильный, он справится со всем, — уверена Лера.

Моменты раздачи цветов попали на видео

В это верят и соседи Латыпова. У одного из жителей домов, Сергея, одна просьба: написать, что Степан «настоящий человек, добропорядочный и честный», а на его месте мог оказаться любой.

— Как-то собрались во дворе показать детям мультики, приехала милиция, мы долго спорили с подполковником, он сказал: «Дети должны смотреть мультики дома». Потом говорили, что мы кому-то мешаем, но на вопрос, какой закон запрещает быть до 23.00 на улице, ответа не последовало. Всё, что происходит с нашими домами — бесконечные штрафы, проверки, — делается для того, чтобы люди испугались, перестали общаться и сидели дома. Раньше, когда не было интернета, было нормально проводить время вместе во дворе, это даже приветствовалось, а сейчас за это нам выписывают штрафы по надуманным причинам, — высказывается Сергей.

По мнению Натальи, еще одной жительницы «площади перемен», Степан — «простой белорусский парень, выразивший свое мнение».

— Человек, который хочет совершить преступление, явно бы не светился и не просил бы людей в штатском отойти от стены, — уверена женщина.

Она подключилась к нашей беседе случайно, шла выбрасывать мусор, поставила пакеты на землю и долго говорила про Степана Латыпова. На вопрос, можно ли назвать Степана местным активистом, жительницы известного двора Юлия и Надежда смеются: «Нет, каждый из нас активный. Кто увидел первым из окна, что мурал хотят зарисовать, тот и выбегает».

У Надежды, кстати, тоже недавно задержали мужа: он с соседом вышел убрать мусор во дворе.

Надежда и Юлия продолжают поддерживать Степана Латыпова после задержания.

— В тот вечер у нас выступали актеры Купаловского театра, люди пили кофе, чай, ели печенье. Как потом сказали супругу в РУВД, якобы поступил звонок: шумно на площадке. Приехали люди без формы и задержали мужа с соседом. Накануне кто-то принес листовки про ковид, с ними муж и приехал в милицию, — смеется Надежда. — Отпустили на следующий день без протокола. Недавно из РУВД пришло письмо, дело прекращено.

— Наше отношение к Степану после задержания не изменилось, все понимают абсурдность ситуации, — отмечает Юлия. — Приходят люди из других районов нас поддержать, приезжают курьеры: «Так это вы? Молодцы!». Вчера была пожилая женщина, сказала, что благодаря нам верит в перемены. Как теперь руки опустить?

Опубликовано 01.06.2021  20:41

Май драматычны і трывожны (В. Р.)

От ред. belisrael
.

Когда весной 2017 напросился приехать ко мне в июне с жонкой на 3 недели из Минска на 40-летие борец с лукой, я никак не мог предполагать, что столкнусь с циничным подлецом.

Хотя уже тогда можно было заметить его  хитрые заходы. Поэтому он никому не расскажет,  что решил съэкономить на страховке, и уже на 2-й день все могло кончиться печально с его женой, которая добравшись до моря в Тель-Авиве  так обрадовалась, что подойдя к воде подпрыгнула, и сразу завыла от боли.  И даже после того, как на пляже была оказана медпомощь, вернувшись домой плача говорила ему, что надо улетать назад. Хорошо, что все обошлось и ч-з 2 дня ожила, а если б пришлось обратиться в больницу, то никаких денег не хватило бы. Да и сам, проявляя свою “храбрость”, полез вечером в море на  диком арабском пляже возле Яффо и еле выплыл. Что смародерил многие тысячи долларов, а кроме этого писал, что уже совсем перестает работать комп и тогда я ему передал новый, который взял знакомый, летевший в Москву, а оттуда доставил в Минск. 

В дальнейшем все более проявлялась патологическая трусость того, кто спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками, гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой, услышав, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем« гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек,  показывает себя как защитника «бедных газоватов». А еще у него в почете вся израильская левотня, среди которой ставший особо известным по тысячам файлов Эпштейна, 80-летний  блевотный Барак, только потому, что тот, как и еще многие одуревшие генералы, против Нетаньягу.  И на выпрошенном компе не останавливаясь выливает помои в адрес ПМ и нынешнего правительства Израиля. Прикинувшись евреем вольфом,  когда  стало выгодно, это существо так и осталось уладзімірам паўлавічам, как он подписывает свои писульки чиновникам. Как шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

18 февраля 2026

***

Шалом. У прынцыпе, загаловак – усё, што вам трэба ведаць пра маё самаадчуванне, дый пра далейшы тэкст. Але… Наконт «атмасферы татальнага страху» ў Беларусі паспрачаўся б – у прыватнасці, з «Еўрарадыё». Так, «оптам» прымаюцца манструозныя папраўкі ў заканадаўства, палітвязням за закрытымі дзвярыма судоў раздаюць драконаўскія прысуды (напрыклад, Паўлу Севярынцу і Сяргею Спарышу – сем і шэсць гадоў калоніі), у калоніі памёр палітвязень, партал tut.by прыдушаны «фінансавай міліцыяй» ды мінінфармам.

Збянтэжыла, што адносна малады чалавек – мінспортаўскі начальнік нацыянальнай каманды па шахматах – узяў на ўзбраенне рыторыку 1930-х гадоў…

З ліста Ю. Борсука ад 12.05.2021, апублікаванага на openchess.by. Я б на месцы суддзі чэмпіянатаў РБ усё ж не выказваўся «ад імя і па даручэнні» шахматыстаў краіны

Трыста смерцяў ад COVID-19 штомесяц (паводле афіцыйных звестак) аптымізму таксама не дадаюць. І тым не меней запалоханасць грамадства дыскрэтная, а не татальная.

У ноч на 8 мая нейкія зухі, скарыстаўшыся з адсутнасці віжоў, аднавілі мурал на мінскай «Плошчы Перамен»… Але ўжо к 10:30 08.05.2021 ён быў зафарбаваны; неўзабаве ў дворык вярнуліся міліцэйскія патрулі. Было і стала

Ёсць такая думка – мяркую, тыповая: «У нас зараз антыжнівень, і пакуль што не зразумела, калі ён скончыцца. Розніца паміж антыжніўнем і жніўнем [2020 г.] у тым, што тады ўсе падзеі выклікалі спадзяванні на пазітыўныя перамены ў краіне. Навіны сёння – гэта контррэвалюцыя» (Аркадзь Несцярэнка, nmnby.eu, 26.05.2021). Ну, я-та не дужа зачароўваўся жнівеньскімі падзеямі, таму не расчараваны дазвання, і цяпер не так «балюча падаць». Вернемся на 9 месяцаў назад?

Пасля правалу перамоў аб зняцці кандыдатур Дзмітрыева і Чэрачня на карысць Ціханоўскай размовы пра тое, што «грамадства яднаецца», і без таго мала абгрунтаваныя, гучаць як летуценні… Да згуртавання альтэрнатыўных сіл у Сінявокай – як да Масквы пехатою (03.08.2020).

З нэймінгам у альтэрнатыўных сіл нешта зусім не бліскуча. Уцякач з Беларусі Валерый Цэпкала, які прапанаваў стварыць «Фронт нацыянальнага ратавання», няйначай настальгуе па сваёй дыпламацкай маладосці. Арганізацыя з такой назвай («Фронт национального спасения», ФНС) актыўнічала ў Маскве пачатку 1990-х, у ёй вялі рэй усялякія Зюганавы і Макашовы (13.08.2020).

Не я адзін апасаўся, што «каардынацыйная рада пры Ціханоўскай» будзе эвалюцыянаваць у бок чарговай гаварыльні (успомніўся «Нацыянальны выканаўчы камітэт» – «ценявы ўрад» Беларусі 1998 г.). Як склад прэзідыума рады, агучаны 19 жніўня, так і тое, што прэзідыум вырашыў не выбіраць сабе старшыню (усе сем чальцоў быццам бы раўнапраўныя), не пераканалі мяне ў адваротным (20.08.2020).

Вынікі палітычных баталій падводзіць пакуль што рана, але я схіляюся да думкі, што адміністрацыя РБ у цэлым адбіла пратэстныя хвалі… Прызнайма, што за апошні тыдзень рэакцыянеры скарысталі з памылак «прагрэсіўных колаў» і адваявалі сабе нямала прасторы (31.08.2020).

У катэгорыю ныцікаў/панікёраў мяне за тыя тэксты не запішаце, бо ўсцяж адзначаў і станоўчыя моманты. Справа не ў тым, што аўтар дужа праніклівы… Проста мне даўно за 40, і многае ў жыцці, на жаль ці на шчасце (хутчэй на шчасце, бо «што не забівае, тое робіць мацнейшым»), ужо здаралася. Напрыклад, гісторыя з пасадкай самалёта «Ryanair» у Мінску на фоне «пісьма ад салдат Хамаса» жыва нагадала… эпізод з перахопам аднаго майго сціплага праекта, а менавіта шахматнага часопіса.

Папраўдзе, не было і няма ахвоты заглыбляцца ў акалічнасці інцыдэнту 23 мая. Да афіцыйнай версіі (дакладней, версій, бо паведамленні службоўцаў розняцца) хапае пытанняў, але мяне найбольш уразіла тое, што электронны ліст пра ўяўнае мінаванне самалёта, паводле паштовага сэрвісу ProtonMail, быў адпраўлены ў аэрапорт «Мінск» праз 24 мінуты пасля таго, як з аэрапорта паведамілі пілотам «Ryanair» пра мінаванне. Што нямала гаворыць пра тое, cui bono i cui prodest.

Скажаце, буржуазныя паштары ўсё высмакталі з пальца? Ды наўрад ці. Гэта ж вельмі па-тутэйшаму: зрабіць штосьці пазней, чым трэба, без клопатаў аб прычынна-выніковых сувязях, у спадзеве, што ніхто нічога не будзе правяраць (самае брыдкае, па-мойму, – замоўленыя следчымі «экспертызы», скіраваныя на тое, каб апраўдаць і прадоўжыць арышт «экстрэмістаў»). І, калі што, спісаць праблему на «выпадковасць».

Вось як было з адным звальненнем у пачатку стагоддзя… Паводле Працоўнага кодэкса, наймальнік абавязаны быў пісьмова паведаміць прычыны, з якіх звальняе, але мне падсунулі на подпіс «голы» загад, што само па сабе з’яўлялася падставай для аднаўлення на працы і выплаты кампенсацыі. Калі я звярнуўся з іскам у раённы суд, адказчык прынёс паперку з «абгрунтаваннем» звальнення, змайстраваную постфактум, з якой у дзень звальнення работнік быццам бы адмовіўся знаёміцца. Мае пратэсты не ўразілі ні пракурора, ні суддзю, ні вышэйшыя інстанцыі.

Маладую юрыстку, якая заднім чыслом падпісала акт аб адмове і «вызывающем поведении» (так, гэтае клішэ ўжо тады цыркулявала ў дзяржустановах), неўзабаве таксама зволілі. Знайшоў беспрацоўную, пагутарыў… Ёй было няёмка, але ж адклікаць свой подпіс не пажадала, спаслаўшыся на цяжарнасць і нежаданне «зноў лезці ў бруд з гэтым выдавецтвам». Як той казаў, «я чалавек незлапамятлівы – зраблю зло і забудуся». Бог табе суддзя, Юля Чэ… Прынамсі дзякуючы табе і тваім калегам я лепей зразумеў дробязнасць і помслівасць сістэмы.

Паводле заявы мінадукацыі, мяне ў 2003 г. выпадкова ўзялі на працу ў створаны мною ж часопіс. Загадчык кафедры, былы генпракурор і старшыня канстытуцыйнага суда, у 2015 г. выпадкова праліў каву на ведамасць, пасля чаго была выпраўлена «тэхнічная памылка» ў дачыненні да асоба цэннага студэнта («не залічана» ператварылася ў «залічана»). Калі ў жніўні 2020 г. «Комсомольская правда» крыху асмялела і пачала актыўна асвятляць масавыя пратэсты, у буйной друкарні, падначаленай мінінфармацыі, раптоўна зламаліся машыны для тыражавання газеты. Чамусьці менавіта ў «пратэстным» мікрараёне «Новая Баравая» (не так даўно пабудаваным) знікалі вада і ацяпленне – у лістападзе 2020 г., а потым у студзені 2021 г. Асуджаны закрытым судом Вітольд Ашурак ні з пушчы ні з поля валіўся на падлогу ў шклоўскай калоніі, а 21 мая ўзяў ды памёр у 50-гадовым узросце. У «Боінгу», прыземленым у Мінску 23.05.2021, зусім выпадкова апынуліся Раман Пратасевіч і Софа Сапега, да якіх у КДБ РБ была парачка пытанняў.

Р. Пратасевіч, С. Сапега. Крыніца

Гібрыдная вайна з іншадумствам? Ладна, рабяты, але тады не абурайцеся, што ў вашых «залатых пёраў» выпадкова знікаюць мікрафоны на кніжнай выставе – гэта шчэ паўбяды. Горай будзе, калі ў затуканых вашай сістэмкай дактароў выпадкова не акажацца патрэбных вам прэпаратаў, або медычны транспарт захрасне ў дарозе, або… Не пагражаю, а разважаю – «эфект бумерангу», ён такі. Дарэчы, а ў кнізе прарока Асіі (8:7) што было сказана?

В. М. Ашурак (1970–2021). Фота адсюль

Нават не буду, на манер небезвядомых персанажаў, лемантаваць «Спыніцеся!» Каб спыніцца, трэба мець спраўныя тармазныя прылады, а я не ўпэўнены ў іх наяўнасці на нашым «Тытаніку»… хай будзе «караблі».

Усяго толькі мульцік, павучальны мульцік з пародыяй на «My heart will go on»

У парадку інфармацыі: капітан «Тытаніка» Эдвард Сміт, які ў красавіку 1912 г. загінуў разам з ім, к таму часу прыблізна чвэрць стагоддзя кіраваў рознымі пасудзінамі, яму было за 60, збіраўся быў пайсці ў адстаўку… Не-не, ні на што не намякаю 🙂

Паслухайце яшчэ адно выкананне кшталту «Lo-Fi», пачытайце апісанне.

На ютуб-канал ніколі насамрэч не рабіў стаўку, ды «няхай будзе».

Какая же уродина бульбяны паразит, разрушитель стен с минского дивана. Редкая тварь засравший израильский сайт и смародеривший вагон бабла, на ютюб-канал которого заходят  несколькко инвалидов, лепечет, что на  него никогда ставку не делал. 

Сумна ад таго, што ў маі наш свет пакінулі двое беларускіх гісторыкаў, якія, між іншага, мелі дачыненне і да іудаікі. З Яўгенам Анішчанкам (27.10.1955 – 16.05.2021) некалі перамаўляўся па тэлефоне, калі ён быў чытачом газеты «Анахну кан»/бюлетэня «Мы яшчэ тут!». Мае самвыдавецкія намаганні спецыялісту падабаліся; прыйшло ад яго пару лістоў…

Яшчэ ў тым стагоддзі я занураўся ў кнігу Я. Анішчанкі, прысвечаную тутэйшым яўрэям: «Черта оседлости. Белорусская синагога в царствование Екатерины II» (1998). Але, каб яе асіліць, пажадана ўсё ж мець адмысловую падрыхтоўку, якой тады не меў. Зараз прапаную спасылку на іншае, больш актуальнае выданне «Эвакуацыя апазіцыі», укладзенае апальным гісторыкам пазней.

Ганаровы архівіст Беларусі Сяргей Жумар (10.11.1958 – 19.05.2021) ведаў пра маё існаванне, але на кантакт не выходзіў, а я не напрошваўся, пры тым, што чытаў і цаніў некаторыя яго тэксты. Лепей пра асобу гісторыка распавядзе мінчанін Пётр Рэзванаў, які працаваў з C. Жумарам у адной установе:

Ён усё збіраўся павандраваць па Ірану (увогуле любіў падарожжы і іх абмяркоўваць). У Ізраілі быў каля 20 гадоў таму на нейкай канферэнцыі ў «Яд-Вашэме»; сказаў, што з пункту гледжання архівазнаўства нічога цікавага не было…. Пра Веру баха’і мы з ім таксама размаўлялі, але неяк «па перыметры» (у т. л. і таму, што яна звязана з абедзвюма названымі краінамі). Сяргей Жумар прыгадваў свае турэцка-татарскія карані. Ён не хацеў быць намеснікам дырэктара ў нашым інстытуце, але яго прымушалі. Спрабаваў захаваць нашу бібліятэку.

Я. К. Анішчанка, С. У. Жумар

Д-р Уладзіслаў Гарбацкі, каторы працуе ў ЕГУ і піша ў «Новы час» (напрыклад), пабываў у літоўскай вёсцы Вялючоны, яна ж Вялючоніс, і падзяліўся фотаўражаннямі:

 

Ну, а мне ўдалося пабываць у Мінску на Даўгінаўскім тракце, па каторым смела крочыў у светлую калгасную будучыню дзядзька Юда, адзін з «Зельманцаў» Мойшэ Кульбака. На суседнім Смаргоўскім завулку натрапіў на пасольства Паўночнай Карэі, адкрытае гадоў пяць таму… Не выпінаецца яно, але і не дужа хаваецца – нават сцяг над ім лунаў.

Фотa 17.05.2021

Калі ў Беларусі ўсё пойдзе, як ідзець, то як бы не давялося прасіць тамака палітычнага прытулку 😉

А на вул. Шчадрына па вільготным асфальце поўзаў слімак, які вёз на сабе слімачаня.

Цяпер я бачыў усё?..

Нагадаю: Святлана Ціханоўская і яе офіс-менеджары ў лютым-сакавіку мудра прадугледжвалі, што ў траўні г. г. пачнуць перамовы з уладамі РБ – пад эгідай «міжнародных партнёраў», такіх як ЕС, ЗША і Расія. З перамовамі штось выпадкова не склалася – ну, затое Святлана Георгіеўна анансавала канферэнцыю па беларускіх праблемах і атрымала званне «Чалавек года» паводле версіі паважанай польскай газеты. «У любой незразумелай сітуацыі ладзь анлайн-канферэнцыю»… Яшчэ ўспомніўся барадаты анекдот пра тое, што на 1980-ы год Хрушчоў запланаваў пабудову камунізму ў СССР, але партыя і ўрад далі адлуп кукурузніку-валюнтарысту, вырашыўшы правесці Алімпійскія гульні.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

30.05.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 30.05.2021  17:36

«Челси» победители Лиги чемпионов 2020-21

В Порту завершился финал Лиги чемпионов. Футболисты «Челси» одержали победу над «Манчестер Сити» с минимальным счетом — 1:0.

На 42-й минуте гол забил немецкий полузащитник «Челси» Кай Хаверц.

«Челси» выиграл престижный трофей во второй раз в истории. Впервые кубок Лиги чемпионов достался клубу Романа Абрамовича в 2012 году в результате победы над «Баварией». Лондонцы также выходили в финал турнира в 2008 году, но уступили «Манчестер Юнайтед» по пенальти. «Манчестер Сити» принимал участие в финале Лиги чемпионов впервые в истории.

Гол забивает Кай Хаверц / Kai Havertz

Главный тренер победителей Томас Тухел / Tomas Tukhel

Опубликовано 30.05.2021  02:08