Category Archives: Беларусь и евреи

При закрученных гайках (В. Р.)

Менее четырёх недель осталось до белорусской спецоперации 9 августа. Не так давно я с долей оптимизма писал: «9,5 лет назад всё выглядело ещё хуже». Но последние три-четыре недели поистине отбросили Беларусь куда-то в январь 2011 г. – имею в виду прежде всего заведённые уголовные дела на «участников беспорядков». Как отметила «Вясна» в обзоре июньских событий: «Список политзаключённых в Беларуси вырос до 22 человек, что по количеству уже сопоставимо с ситуацией самого тяжёлого кризиса с правами человека в Беларуси в конце 2010–2011 гг.». Сергея Тихановского, захваченного ещё в конце мая, сажают в карцер по надуманным причинам, деморализуя Светлану – его супругу, бросившую вызов «первому лицу».

Попали под раздачу и до «выборов» вряд ли окажутся на свободе авторы belisrael – Павел Северинец, Сергей Спариш. Поступают сообщения о необычно жёстком прессинге «политиков» в ИВС/ЦИП (а попросту, в тюрьме) на пер. Окрестина в Минске. Визгливый тон здешних «вечерних мудозвонов» тоже намекает на обозлённость власть предержащих, чувствующих, что их время уходит, и цепляющихся за нагретые места. «Наехал» главный М-к «главной президентской газеты» даже на шумного, но маловлиятельного минского блогера: «Некий Евгений Липкович. Как, говорят, уверенно доказывают друг другу в тутбаевских курилках, это – моссадовский проект. Хотели в геном человека добавить главные хромосомы скунса». Надо полагать, Моссад и Липкович могут гордиться рекламой от «БС» ¯\_(ツ)_/¯

Где-то в сети вычитал ироничное замечание о «выборах-2020»: мол, участвовать в них – «это как играть с голубем в шахматы – он раскидает фигуры, насрёт на доску и улетит всем рассказывать, как он тебя уделал». Собственно, это переделка известного анекдота о споре с дураком… оговорюсь, что в данном случае «голубь» – далеко не дурак, и не следует его недооценивать, как делалось четверть века в некоторых «интеллектуальных» кругах («лукашенкоед» В. Подгол не даст соврать).

Я не раз предостерегал от шапкозакидательства и недооценки «другой стороны» – в июне 2016 г. («Что касается высших чиновников РБ – они с 1990-х годов привыкли прикидываться глуповатыми… Учитывая то, что сеанс “коллективной туповатости” длится третий десяток лет, не так уж глупа “верхушка», как иногда хочет казаться») и в марте с. г. тоже. Но… имеем, что имеем; начиная с мая 2020 г., кое-кто на лихом коне с сабелькой снова и снова бросался на танковую колонну.

Бывший помощник Лукашенко В. Цепкало, отстранённый от выборов, 5 июля изъявил намерение жаловаться на нарушения в… Европейский суд по правам человека. Что с того, что власти Беларуси неподсудны ЕСПЧ (кандидат юридических наук сам об этом знает) – реально пожаловаться на них можно только в Комитет по правам человека ООН, и то победа в нём приносит лишь моральное удовлетворение. Пиар-ход? Но ведь не особо любят в народе «жалобщиков», даже если они кругом правы. Хотя бы так: сначала подал заявление, потом об этом рассказал…

Впрочем, идея провести референдум о возвращении к Конституции в версии 1994 г., высказанная другим претендентом, нравится мне ещё меньше. «Обнулёж» двадцати с лишним лет, прошедших после плебисцита 1996 г., – это очередная попытка вернуться в начало шахматной партии, уже клонящейся к эндшпилю. Уж лучше начать новую игру или придумать что-нибудь неожиданное, как Выливаха в короткевичской «Ладье Отчаяния»:

В стальном строе атакующих зияли теперь страшные бреши. Войско Смерти истекало кровью. И, однако, без обеих ладей, без визиря и слона, она всё равно была сильнее всякого игрока на земле. Потому что она предвидела все возможные положения фигур на поле боя и знала, чем завершится и как может развиться любой ход врага…

Делай неожиданное, делай, как не бывает, делай, как не делает никто, — и тогда победишь. Даже если ты слаб, как комар среди враждебного моря. Потому что только глупцы рассуждают всегда по правилам здравого смысла. Потому что человек только тогда человек, когда он дерзко рвёт унылое предопределение и плюет на «извечный» закон.

Поверхностный канадский автор, качество суждений которого в 2017 г. обсуждалось здесь, на прошлой неделе сказал, что «Бабарико — значительно более серьёзная проблема, чем традиционные оппозиционные фигуры, с которыми Лукашенко мог справиться и не раз доказал, что справился». А ещё, по мнению канадца, «похоже, что Лукашенко испугался». Историку метко возразил читатель «РС» Евгений Чапко (13.07.2020): «Пока что он только разозлился. Испугать таких людей можно только реальной и внятной силой. Этого нет». 14 июля местный Центризбирком просто не зарегистрировал В. Бабарико кандидатом в президенты – и подтвердил нерегистрацию В. Цепкало. Оба несостоявшихся кандидата намерены оспорить решение ЦИКа в суд – а способны ли они на «неожиданное», порвут ли «унылое предопределение»? Ближайшие недели покажут, я же что-то сомневаюсь…

Вероятно, в бюллетене на «президентских выборах» будет не одна, как в 2015 г., а целых две женских фамилии (Канопацкая, Тихановская). Этот феномен и собираются продать «Западу» в качестве прогресса – продвижения гендерного равенства, разнообразия в единстве… Тем более что Анна К. в марте 2020 г. «по-модному» позиционировала себя в качестве феминистки: «Боязнь с треском проиграть по-настоящему народному политику-женщине – страшный сон наших оппозиционеров в штанах… Спрятавшись за ширмой якобы секретности от умных и грамотных женщин, группа мужчин «по интересам» наделала очень много ошибок. Исправлять которые в будущем придется нашим женщинам».

* * *

В прошлый раз я слегка посмеялся над тем, как тутэйшыя ищут западную «чудо-книгу» (словно папараць-кветку), которая даст ответы на все вопросы, и заглядывают в рот мимоезжим ораторам. Смеяться-то я смеюсь, но ведь и сам тутэйшы… Поcему предлагаю альтернативную версию того, что политизированной публике было бы полезно почитать из переводных изданий.

Вот полезная книга Тома Николса «Смерть экспертизы. Как интернет убивает научные знания», написанная в середине 2010-х (выпущена в переводе на русский Татьяны Платоновой в 2019 г.). Из главного:

Люди не просто верят глупостям, они активно сопротивляются процессу познания и не хотят отказываться от своих неверных убеждений.

У нас нет здорового скептицизма по отношению к экспертам: вместо этого мы активно возмущаемся ими. А большинство людей полагает, что эксперты неправы просто по факту того, что они эксперты. Мы освистываем «яйцеголовых» – бранное слово, вновь вошедшее в моду – когда учим наших врачей тому, какие лекарства нам нужны, или когда убеждаем учителей в том, что ответы наших детей в тестовом задании верны, даже если они допустили ошибки. Каждый из нас не только так же умен, как любой другой – мы все считаем, что мы самые умные люди на земле.

Боюсь, что сейчас мы наблюдаем процесс обесценивания экспертного знания в любой области; спровоцированное Google, Wikipedia и блогами стирание любых границ между профессионалами и дилетантами, студентами и преподавателями, знающими и просто любопытствующими – другими словами, между теми, кто достиг определенных успехов в какой-то конкретной области, и теми, кто этим похвастаться не может.

Многие из тех, кто выступает против традиционной системы знаний, в своей будничной жизни – умелые и успешные люди. В каком-то смысле это еще хуже, чем незнание: это безосновательная самонадеянность, озлобленность растущей культуры нарциссизма, не способной пережить малейшего намека на любого рода неравенство.

Американский профессор «умеет в занимательность». Но главное, что обозначенные им проблемы присущи также постсоветскому пространству – может быть, и в большей степени, чем США, т. к. у нас авторитет знаний дополнительно подрывается недофинансированием научных учреждений, массовым плагиатом, «освоением» разного рода званий и степеней крупными чиновниками вроде Путина В. В. (кандидат экономических наук), Мясниковича М. В. (доктор экономических наук, профессор), Лукашенко А. Г. (почётный доктор Киевского национального университета им. Т. Г. Шевченко и Бакинского славянского университета).

Чуть ли не единственное, что не понравилось у Николса, – его пренебрежение к изданиям за счёт автора. У меня несколько таких книг, три из них рецензированы кандидатами наук, и за рецензии никто не платил. Этими книгами интересовались профессионалы, на них ссылались… Так, восемь лет назад увидел свет мой научно-популярный сборник «З гісторыі Беларусі шахматнай» (Минск: Шах-плюс, 2012), одобренный Ю. Л. Авербахом, – отнюдь не идеальный, но, по-моему, у «конкурентов» по историографии шахмат в Беларуси ничего лучшего в 2012–2020 гг. не вышло. Был бы рад ошибиться…

Обложку оформил С. И. Веремейчик из аг. Залесье Сморгонского района

Тем временем посол Израиля в РБ занялся проблемой слонимской синагоги XVII века – 7 июля съездил в райцентр, пообщался с начальством, пообещал найти организацию, которая выкупит здание… Возможно, в его демаршах и обещаниях есть какой-то потайной смысл, но не исключено, что они сводятся к самопиару при некотором желании сделать «хорошую мину при плохой игре» (смотрите, Израиль, несмотря на трудную ситуацию с COVID-19, заботится о еврейском наследии в галуте…) Ещё в июне с. г. о намерении купить здание на повторном аукционе заявил британский фонд еврейского наследия.

Так или иначе, поездка Алона Шогама в Слоним даёт повод опубликовать несколько абзацев о полузабытом, хоть и присутствующем в википедии еврейском деятеле. Его «открыло» для белорусов краеведческое электронное издание «Слонімскі край» (№ 8, июль 2020). Пишет Геннадий Гурский:

Среди писателей и журналистов, уроженцев нашего города, незаслуженно забыто имя Шмуэля Гиршгорна. А это был интеллектуал, хорошо известный в межвоенной Польше. Гиршгорн родился в Слониме в 1876 году. Как и поэт Гальяш Левчик, уехал в Варшаву. Известно, что Гиршгорн окончил там коммерческую школу.

С юности Шмуэль Гиршгорн писал стихи — на идише и по-польски. Его увлечением были переводы. Между прочим, он переводил на польский язык произведения еврейской литературы (они вышли в сборнике в 1921-м).

А ещё Гиршгорн известен как журналист, который печатался в многочисленных еврейских изданиях. Он был автором исторической работы, посвящённой жизни и деятельности евреев в Польше в 1788-1914 гг. (она вышла на польском и идише в 1921 и 1923 годах).

Гиршгорн был и политиком. В 1903-м он участвовал в издании политической брошюры, посвящённой сионизму. Входил в городской совет Варшавы, избирался депутатом польского Сейма… Был лидером одного из течений в еврейском движении – народников.

Слонимчанин погиб 28 мая 1942 года. Во время ликвидации Варшавского гетто он окончил жизнь самоубийством. Гиршгорн в те жуткие дни вёл дневник, который, к сожалению, не сохранился.

Ш. Гиршгорн и С. Дубнов

Во многом биография Гиршгорна напоминает о судьбе другого нашего земляка – Семёна Дубнова, уроженца Мстиславля. Они наверняка были знакомы. Дубнов тоже был «народником», тоже пытался совмещать занятия политикой и наукой… и тоже погиб в гетто (Рижском). Депутатом Думы или Сейма Дубнов не избирался, а в историографии преуспел больше. Работа Гиршгорна «История евреев в Польше» («Historja Żydów w Polsce: od Sejmu Czteroletniego do wojny europejskiej (1788-1914)»), упомянутая Г. Гурским, доступна в интернете; она выглядит по-журналистски субъективной.

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.07.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 14.07.2020  22:50

БЕЛАРУСЬ КУЛЬТУРНАЯ. КРУПНЫЙ ПЛАН: ЛИЧНОСТЬ И ВРЕМЯ (2)

Глазами любви, или Человек, которого не хватает

Пишет Инесса Ганкина

* * *

В этом материале вместо интервью я вынуждена искать другой жанр. Ведь речь пойдёт о человеке, которого нет с нами уже два с половиной года. Знакомьтесь, Вера Готина (28.12.1944, г. п. Ганцевичи, Брестская область, БССР – 25.11.2017, Минск, Республика Беларусь) – художник, музыкант, композитор, руководитель культурных проектов, волонтёр Минского еврейского общинного дома.

Вашему вниманию предлагается смесь воспоминаний, ретроспективного репортажа о творческом содружестве, анализа наследия и многого другого.

Знакомство

Один из принципов моей жизни – всегда быть готовой к неожиданным подаркам судьбы. Идешь ли в новое пространство, отправляешься ли в путешествие – держи глаза и душу открытыми, не бойся знакомиться с новыми людьми, ведь кто-то из них может остаться в твоей жизни навсегда и круто изменить её к лучшему. Так случилось и в тот раз.

Лет десять тому назад оказалась я в одной из библиотек города Минска. По случаю Хануки шёл обычный небольшой концерт. Кто-то из выступавших уже был мне знаком по публикациям, а кто-то – лично. Поразила меня всего лишь одна участница – женщина с аккуратной седой стрижкой. Она как бы «оформляла пейзаж», заполняя паузы своим немыслимым джазом. Хочу признаться, что джаз – это одно из моих любимых музыкальных направлений, но в этом случае было не просто хорошее исполнение стандартов, а плавное перетекание музыкальной ткани от джаза к еврейским мотивам, от них – к популярным мелодиям моей юности, и всё это сцепленное и приправленное авторской интонацией.

Естественно, руководствуясь своим правилом («не бойся знакомиться») и чувством благодарности за подаренную радость, я подошла к исполнительнице, представилась, выразила своё восхищение и подарила последний экземпляр своей второй книги, не забыв оставить на всякий случай телефон для связи. Честно замечу, что мне уже давно хотелось услышать хоть одно музыкальное произведение на свои стихи. Какова же была моя радость, когда спустя две недели в квартире раздался телефонный звонок. Вера напомнила о нашем знакомстве, сказала, что прочла мою книгу раза три и рискнула набросать какие-то мелодии к моим текстам.

Вера очень стеснялась, когда на каких-то презентациях я представляла её как композитора или художника. О причинах этого, которые, безусловно, крылись в трагичной истории жизни, речь ниже, а в тот момент я просто пошла в гости – слушать «музыкальные наброски». И «понеслось», как любит говорить современная молодежь…

Прекрасный тандем

Это определение – «прекрасный тандем» – взято из Вериной надписи на моей третьей книге «Плоскости времени». Книга вышла из печати незадолго до её смерти (в 2017 г.) и была щедро украшена компьютерной графикой Веры. Но лучше обо всём по порядку.

За годы сотрудничества мы выпустили два музыкальных диска – «Чешуя времени» (2013) и «Радость радуги» (2015), альбом с Вериной графикой «Памяти местечек», уже упоминавшуюся книгу «Плоскости времени», провели множество культурных мероприятий: презентаций, музыкально-поэтических композиций и т. д., и т. п.

 

Разумеется, всё это не могло случиться без помощи и участия активных и неравнодушных людей, речь о которых пойдёт ниже, но сначала хочется немного описать нашу творческую кухню. Кухня эта размещалась или на маленькой Вериной кухне, где прекрасно пился свежезаваренный чай, либо в её рабочем кабинете, он же – спальня, он же – гостиная, возле невероятного пианино родом из XIX века.

Начинала Вера с внимательного вчитывания в поэтический текст (а тексты в книге «У века на закорках» сложны для восприятия: ломаный ритм, нагромождение метафор, масса культурных отсылок). Всё это она лихо «расшифровывала», в чём я неоднократно убеждалась, а потом разворачивала – порой совсем в неожиданном ракурсе.

Крайне важным для меня было соблюдение принципа «В начале было слово…», т. е. от Веры никогда не поступало никаких просьб «сделать рыбу», подправить что-то в тексте. Он брался в своей полноте и законченности, и весь волшебный музыкальный замок вырастал на тексте, как на фундаменте.

В качестве примеров предложу разные по теме, характеру звучания и видеоряду музыкальные композиции: «Памяти еврейских общин Беларуси» и «Маленький джем». Говорить о музыке сложно, а часто просто бесполезно… Предлагаю просто внимательно послушать и посмотреть видеоряд.

Но вернёмся на творческую кухню. Когда музыкальная композиция была готова в первом приближении, я получала возможность её услышать, внести какие-то пожелания, а затем, после длительной доработки, происходила её обкатка на каком-либо культурном мероприятии.

Замечу с болью, что огромное количество музыкальных композиций на мои тексты, а также на тексты Ольги Переверзевой и Елизаветы Полеес, так и остались в черновиках. Хорошо, что хотя бы часть из них прозвучала на последнем творческом вечере Веры Готиной «Художник и время» в мае 2017 года. (Возможность сделать профессиональную видеозапись с этого последнего вечера не представилась, зато можно увидеть и услышать запись с презентации диска «Радость радуги», автор видеозаписи Ирина Запольская, Минск, 25.03. 2015 г.)

 

Примерно в 2014 году Вере подарили хороший ноутбук, и она начала сходу осваивать его многочисленные возможности. Хочу заметить, что Вера прекрасно обучалась всему новому, постоянно стремилась расширить свой кругозор и разнообразить умения. Уж не знаю, кто из многочисленных друзей установил на компьютере программу для создания рисунков. Вера нырнула в это пространство как в море: рисовала днями и ночами, осваивала всё новые приемы, расширяла тематику, экспериментировала с изображениями.

За два с половиной года Вера создала более 2000 графических работ. Говорить о них ещё сложнее, чем о музыке. Поэтому воспользуюсь мнением специалиста. Елена Спиридонова, директор Минской галереи «Славутасць», где в апреле-мае 2016 г. прошла первая персональная выставка нашей героини в Минске, сказала, что, увидев графику Веры Готиной, она поняла душу еврейского народа. Работы В. Готиной – бесконечная галерея женских образов (романтичных и смешных, трагичных и трогательных), цикл «Еврейские праздники» и «Местечко», невероятный профиль Авраама, обращённый к вечному небу.

Авраам

Рош а-Шана

Пурим

Из цикла «Местечко»

«Дамы и шляпки»

Можно смело сказать, что в графике Веры Готиной широко понимаемая еврейская тема была центральной.

После краткого обзора творческой кухни настал момент поговорить о судьбе нашей героини.

Жизнь и судьба

Сами дата и место рождения – декабрь 1944 г., только что освобожденная Беларусь – говорят внимательному читателю о многом. Жизнь началась в детском доме, а со своей матерью Вера встретилась уже взрослой, и отношений с ней не поддерживала… Там была какая-то трагическая история, которую она не рассказывала, а я не лезла в душу.

Примерно в возрасте двух лет Веру усыновила бездетная и хорошо обеспеченная семья из Минска. Вскоре в этой семье появилась собственная дочка. Приёмный отец обратил внимание на музыкальные способности Веры и отправил её учиться в музыкальную школу имени Александровской в Минске (1955–1962 гг.).

Вера с великой благодарностью вспоминала своих преподавателей, среди которых было много евреев. Район Минска (Шорная и окрестности) был густо населен еврейскими семьями, и девочку, рано оставшуюся без приёмной матери, привечали и даже подкармливали сердобольные еврейские соседки. Так состоялось первое соприкосновение нашей героини с еврейским миром.

Отметим, что в белорусском музыкальном мире того периода на разных уровнях звучал мощный еврейский акцент. Не обратить на него внимание мог только глухой… Девочка успешно закончила музыкальную школу и поступила в Минское музыкальное училище имени Глинки (1962–1964 гг.). Но потом внезапно умер приёмный отец, сводная сестра фактически выгнала Веру из дома. Лишённая каких бы то ни было средств к существованию Вера бросила учёбу и отправилась работать на завод. Главной радостью жизни стала заводская самодеятельность и возможность играть на пианино.

Так прошло четыре года жизни, а в 1968 году один из сердобольных преподавателей музучилища фактически за руку привёл юную Веру в Белгосфилармонию, где она проработала артисткой оркестра отдела музыкальных ансамблей до 1990 года. В этой богемной жизни было всё: и концерты, в которых весь репертуар был согласован заранее, и относительно свободный выбор музыкального материала в одном из ресторанов Минска. Но любовь к музыкальной импровизации и джазу оставалась неизменной. Вера вспоминала, как услышала первые свинги ещё в минском дворе, а потом всю эпоху застоя слушала музыкальные передачи зарубежных радиостанций. Есть мнение, что с джазовыми ритмами надо родиться, и действительно, эта свобода музыкального высказывания была у неё в крови.

«А как же еврейский акцент?» – спросите Вы. Ну, а какой джаз без евреев? Полагаю, что Вера именно потому «подсела» на мои тексты, что уловила в их ритме ломкие джазовые линии.

Во время перестройки Вере чем только не пришлось заниматься: и отвечать за музыкальное оформление свадеб, и даже работать уборщицей в магазине (на грошовую пенсию не проживешь). Здесь я вынуждена сказать пару слов о её личной жизни. Во время ссоры с приятелями случайно погиб ее единственный взрослый сын. Под влиянием стресса у нее развилась тяжелая форма онкологии, и, как она вспоминала, ей просто не хотелось жить. Но опять в судьбу вмешался случай… Как сказали бы её новые друзья — Божий промысел.

В трудную минуту Веру поддержала община «Брит Хадаша (Новый Завет)», которая помогла восстановиться после тяжелейшей операции, а главное – обрести новый смысл жизни в общении с Богом и людьми. Вера вспоминала, что читала Библию еще в молодости, но её смысл поняла только в зрелом возрасте. Она стала активно участвовать в культурных проектах общины, талантливо исполняла роли еврейских женщин в самодеятельных спектаклях, аккомпанировала солистам, руководила репетициями, выступала на мероприятиях.

Несколько лет Вера была волонтёром в МЕОДе, в частности, аккомпанировала еврейскому хору и участвовала в других культурных проектах. А параллельно писала музыку, рисовала, репетировала дома со своим небольшим творческим коллективом, безвозмездно помогала молодым музыкантам обрести собственный голос, готовила выставки и общалась с друзьями. Одним словом, жила насыщенной творческой жизнью, прервать которую смогла только смерть. В завершении позволю себе личное воспоминание. За неделю до её смерти в хосписе я навестила её вместе с мужем и услышала в его адрес: «Димочка, ты такой красивый! Я обязательно тебя нарисую…». Не случилось…

На этом можно было бы поставить точку, но Вера бы мне этого не позволила, и я хочу завершить материал благодарностями людям, которые помогли Вере в её творческой самореализации, в обретении смысла жизни, были с ней рядом в горе и радости.

Спасибо!

Творческий вечер Веры Готиной в мае 2017 года заканчивался выражением благодарности конкретным людям. Мне кажется, будет очень уместно закончить этот материал таким же образом. Итак, знакомьтесь:

Координатор культурных программ МЕОДа – Елена Фруман, которая постоянно поддерживала творчество нашей героини. Так, в мае-июле 2016 г. в МЕОДе прошла персональная выставка Веры Готиной «Мы живы», там же устраивались презентации наших дисков и других культурных проектов.

Директор учреждения «Мае быць» и владелец усадьбы «Традиции и современность» Лина Цивина, которая осуществляла оформление работ, монтаж выставок Веры Готиной в Минске и Молодечно, организовывала международные форумы «Городок и его еврейская история», а также руководила проектом «Региональные сувениры как средство интеграции местных агротуристических сообществ», в рамках которых успешно проходило выступление творческой группы, возглавляемой Верой Готиной (2015–2016 гг.).

Персональная выставка Веры Готиной «Глазами любви» прошла в Молодечненском Дворце культуры благодаря методисту дворца Галине Беганской, а также в колледже искусств имени Огинского – благодаря сотрудникам кафедры декоративно-прикладного искусства.

Персональная выставка «Мы живы» в галерее «Славутасць» в Минске состоялась благодаря директору галереи Елене Спиридоновой.

Два музыкальных диска (2013, 2015 гг.) не были бы выпущены без профессиональной работы звукорежиссёра Дмитрия Шишигина, авторов обложек Натальи Городецкой и Христины Высоцкой, и, конечно, без творческого труда музыкантов Антонины Потолицыной (скрипка, вокал), Кристины Потолицыной (вокал), Елены Пучковой (вокал), Евгения Галиуллина (губная гармошка), Бориса Френкеля (гобой).

Большую профессиональную помощь Вере постоянно оказывали художники Валентина Слюнченко и Валентина Чепик.

Издатель Роман Цимберов выпустил за свой счёт альбом графики Веры Готиной «Памяти местечек».

И, наконец, СМИ в лице главного редактора интернет-журнала «Стол» Дарьи Краевой («Ищите в себе дары», 02.11.2016) и корреспондента радиостанции «Свобода» Игоря Корнея («Мы жывыя», 15.11.2016), где вышли большие материалы о личности и творчестве Веры Готиной.

Особая благодарность реставратору Игорю Раханскому, который высоко ценил работы Веры, оказывал ей моральную поддержку и материальную помощь.

Творческий вечер и выставка одного дня (май 2017 г.), а также вечер памяти Веры Готиной (декабрь 2019 г.) проходили в рамках культурных проектов галереи TUT.by, за что особая благодарность их организатору Татьяне Бембель.

Тесное творческое сотрудничество и личные отношения связывали Веру Готину с поэтессами Ольгой Переверзевой и Елизаветой Полеес, вокалисткой Натальей Лазука и культурологом Ириной Савеловой (см. альманах «Дзьмухавец» № 14).

И, наконец, невозможно переоценить роль общины «Брит Хадаша (Новый Завет)» в личной и творческой судьбе Веры Готиной. Я не в состоянии перечислить всех её друзей, поэтому упомяну лишь нескольких, на мой субъективный взгляд, особо важных: Вадим и Наталья Вайнило, Светлана Зубарева, Дмитрий Селиханов, Татьяна Гамбург, которая была рядом с Верой до последних часов ее жизни.

И последнее, но очень важное замечание. В интернете есть мемориальный сайт Веры Готиной (veragotina.ru), где можно познакомиться с богатым наследием нашей героини (музыкальное и художественное творчество), прочесть воспоминания о ней, найти ссылки на публикации и т. д., и т. п.

Инесса Ганкина, г. Минск

От ред. belisrael

Мы открыты для публикаций авторов, живущих в разных странах, на темы прошлого и настоящего.

Опубликовано 14.07.2020  14:14

(2 איגור קנוניק. גטו מינסק דרך עיני אבי (חלק

(המשך; התחלה כאן)

בסוף 1972 החלו רשויות העיר לתכנן את הפרויקט – כיצד למלא את “הבור” ולפרק את האנדרטה. כולם כבר הבינו שהמקום הזה הופך לסמלי ואנטי-סובייטי. בתורם החלו היהודים לאסוף חתימות תחת עצומה לוועד המנהל העירוני שלא לגעת באנדרטה. מישהו הציע לכתוב את אותה עצומה באנגלית, כך שהופיעו שתי מחברות מקבילות. ראיתי אותם בביתנו בגרושבקה כשאבי הלך לאסוף חתימות מהיהודים. רבים פחדו לחתום, ואבי ניסה לשכנע אותם.

9 במאי 1973 היה מפגן גדול ב”בור “, היו בו כבר אלפי אנשים.

כבר בסוף קיץ 1973 ידע הק.ג.ב. על העצומה הזו. קרוב לוודאי מכיוון שאבי ואסיר אחר לשעבר בגטו קבעו פגישה עם יו”ר הוועד המנהל העירוני, והם אמרו באיזה נושא הם באו והשאירו את כל הפרטים שלהם. מאותו רגע הרשויות התחילו את המעקב אחר אבי. באמצע ספטמבר נקבעה פגישה בוועד המנהל בעיר. יום אחד בתחילת ספטמבר, כשחזרתי מהעבודה, התברר לי שערכו חיפוש בביתנו, מיד ידעתי מה הם חיפשו. באותו יום קציני הק.ג.ב הגיעו לעבודתו של אבי, לקחו אותו והסיעו אותו הביתה. הוא היה חרט דרגה שישית במקצועו, הוא עבד במחסן מוטורי, מעולם לא היה חבר מפלגה. מה שהם עשו לו, אפילו בדקו את הארונית שלו בעבודה. כולם, כמובן, חשבו שהם מחפשים איזה סוג של “סאמיזדאט” … למרבה המזל, אבי העביר את שתי המחברות ליהודים אחרים לצורך איסוף חתימות.

דוד קנוניק עובד במחסן מוטורי, 1973

היום של הפגישה התקרב. ב- 15 בספטמבר הגיע הזמן ללכת לוועד המנהל בעיר. אבי הזהיר ביקש ממכרה שלו שתכניס את המחברת לבניין הוועד המנהל של העיר. היא אמרה בכניסה שהיא באה לחפש עבודה והכניסו אותה. ואבא הגיע בלי שום דבר, רק עם הדרכון שלו. לרוע המזל, עמיתו השני לא הגיע, הם קבעו את הפגישה ביחד. שני סגנים קיבלו את אבי, הם כבר ידעו על מה הוא הולך לדבר, גבר אחר בחליפה אפורה ישב בפינת המשרד, אבל הוא לא הציג את עצמו.

השיחה נמשכה יותר משעה, אבא הושיט להם את המחברת מלאה בחתימות של תושבי מינסק, בעיקר אסירי הגטו וקרובי משפחתם. הוא סיפר להם כיצד היה בגטו מהיום הראשון שלו ב- 20 ביולי 1941 עד תחילת ספטמבר 1943, אז הצליח להימלט לפלגת הפרטיזנים. והעובדה שכמעט כל משפחתו הגדולה מתה שם, כולל כל קרובי המשפחה, שזה 32 איש. בסוף השיחה שאלו אותו מדוע אנשים לא רוצים ליצור פארק יפה במקום הזה, עם מילוי “הבור”.

אבא הבין שכל מה שהוא אמר להם לא מעניין. ואז הוא התרגז ולפני שעזב הוא אמר שאם הם יהרסו את האנדרטה הזו, הם יכולים גם להרוג אותו ממש רגע. ושיחלפו שנים רבות, לא יהיו אותם, וגם לא את המשרדים האלה, והאנדרטה עדיין תמשיך לעמוד ב”בור “…

… למחרת, מנהל המחסן המוטורי אמר לאבא לעבוד בשלווה, שאלת פיטוריו אינה שווה אפילו את הזמן.

אך נותרה שאלה פתוחה נוספת, כיצד למסור את המחברת השנייה של העצומה באנגלית. כך שזה יגיע לפחות לכתב האמריקאי במוסקבה. כולם הבינו שיש צורך בפרסום בינלאומי, שרק זה יכול לעצור את השיגעון הזה במינסק.

הזהות היהודית בברית המועצות החלה לעלות לאחר הניצחון במלחמת ששת הימים ביוני 1967, בה נלחמה ישראל בקואליציה של מדינות ערב (מצרים, סוריה, עירק וירדן). האופוריה שלאחר המלחמה הייתה ארוכת שנים. גלים חדשים של פעילויות יהודיות התרחשו גם לאחר “פרשת המטוס” – ניסיונות חטיפת מטוס מלנינגרד ב- 15 ביוני 1970 ומעצרם של אחד-עשר אנשים, שכמעט כולם היו יהודים. לאחר הריגתם של אחד עשר ספורטאים ישראלים באולימפיאדת מינכן בספטמבר 1972. ולאחר מבצע המוסד, שבוצע בהוראתה האישית של ראש ממשלת ישראל גולדה מאיר, במטרה לחסל את כל הטרוריסטים שהיו מעורבים בהרג האתלטים.

עם הפרסום, הכל נפתר. בתחילת אוקטובר 1973, המשפחות האחרונות היו אמורות לעזוב את מינסק, שעבורן כבר כל המסמכים היו מוכנים. הם נסעו למוסקבה ושם, בשגרירות הולנד, הם היו אמורים לקבל את המסמכים הנותרים וכרטיסי רכבת לווינה.

ב- 10 ביוני 1967, ברית המועצות ניתקה את היחסים הדיפלומטיים עם ישראל. לאחר ניצחונה של ישראל בששת הימים, השגרירות הישראלית נסגרה, ואת האינטרסים של ישראל ייצג רק הקונסול, שקיבל קהל בשגרירות הולנד.

הרעיון היה לשכנע את אחת המשפחות לקחת את המחברת עם החתימות למוסקבה ולמסור אותה לקונסול. וכך זה קרה. לאחר שעזבה המשפחה את מוסקבה, חברים ממוסקבה התקשרו לקרוביהם במינסק ואמרו כי ליוו אותם לתחנת הרכבת, וכי הם העבירו את הכל כמתוכנן.

פשוטו כמשמעו בימים אלה, בשבת, 6 באוקטובר 1973, בשתיים אחר הצהריים, ערב חג היהודים של יום כיפור, תקפו צבאות מצרים וסוריה את עמדות הכוחות הישראלים לאורך קו הפסקת האש ממלחמת ששת הימים  מ-1967. כך החלה המלחמה הרביעית בין ישראל לערבים – מלחמת יום כיפור.

היה מעניין לראות תמונה כזו, ליד חנות למוצרי רדיו במינסק ברחוב לנין הייתה שורה ארוכה של יהודים בלבד. כולם רצו לקנות את הרדיו “אוקיאן” של מפעל הרדיו מינסק – כמובן, כדי להקשיב ל”קולות האויב” ולדעת את כל האמת על המלחמה בישראל. יהודים כבר היו מודעים לבלופים שכל העיתונים הסובייטים כתבו במהלך מלחמת ששת הימים. לכן איש לא התכוון לסמוך על העיתונים הסובייטים.

אני זוכר את זה כאילו שזה היה עכשיו, בערב ה- 24 באוקטובר 1973, כל היהודים האזינו ל”קולות האויב “- כמו הגל הגרמני, רדיו חירות וקול אמריקה  . זה היה היום האחרון של מלחמת יום הכיפורים בישראל. ואז “הקולות” דיברו רק על זה, וגם קראו פרקים מתוך “ארכיפלג גולאג” מאת סולז’ניצין. ופתאום באמצע החדשות אומרים שהשלטונות בבלארוס רוצים להרוס את האנדרטה ליהודים שמתו בגטו מינסק. האנדרטה הראשונה לקרבנות היהודים של הפשיזם בברית המועצות כולה, שהוקמה על ידי יהודים ששרדו בשנת 1947. הם דיברו על זה מספר ימים ברציפות, וגם כתבו על כך בעיתונים בישראל ובמערב גרמניה. זה היה ניצחון גדול באמת.

עכשיו אתם יכולים רק לדמיין באיזה טונים גבוהים דיבר פיטר מירונוביץ’ מאשרוב עם יו”ר הוועד המנהל בעיר דאז מיכאיל וסילייביץ’ קובלב. והעלבון היה גדול – איך קרה שבתוך האנטישמיות הממלכתית הנלהבת שנוצרה על ידי המדינה הצליחו יהודי מינסק רגילים לסובב את כל הרשויות בבלארוס? כידוע, ב-1973 היה השיא של עידן הקיפאון בברית המועצות.

איגור ולנה קנוניק ביום חתונתם ב-1 במרץ 1985 ליד האנדרטה ב”בור “

עוד קצת על אבי. עד מהרה הוא התחיל לעבוד במפעל של תרופות, הוא עבד שם זמן רב. ולאחר מכן החל לעבוד במפעל רדיו. זה היה סניף של מפעל רדיו לייצור ארגזי עץ לטלוויזיות ומכשירי רדיו, שהתפוצצו בעבר. הפיצוץ אירע בגלל בעירה ספונטנית של אבק במהלך המשמרת השנייה ב- 10 במרץ 1972, בבית מלאכה חדש שעבד שלושה חודשים בלבד. בחמש עשרה מעלות מתחת לאפס הציפו הכבאים את הכל במים. על פי נתונים רשמיים, 106 בני אדם מתו.

אבי עבד במפעל הרדיו עד פרישתו בשנת 1989.

אבי, קנוניק דוד יפימוביץ’, ואמי, קנוניק (מייזלס) מאיה איזראילבנה, התגוררו באותו הבית בגרושבקה, ללא שום מותרות. אם כי אז, בדצמבר 1973, שלושה חודשים לאחר הביקור השערורייתי בוועד המנהל בעיר, אבי נקרא לאותו הוועד המנהל. באותה תקופה זו הייתה כבר מחלקת הדיור. הם אמרו שהם יודעים שהוא אסיר גטו מינסק לשעבר והציעו לו דירה חדשה בת שלושה חדרים. אבל אבי סירב ואמר שהוא לא צריך מהם שום דבר. יש לציין שאבי מעולם לא ביקש מאף אחד לשפר את תנאי מחייתו, זו הייתה יוזמה שלהם.

מבאמצע שנות השמונים, כשעבד במפעל הרדיו, שוחח אבא עם יו”ר חברת המפעל של ותיקי מלחמה. אבא סיפר לו שהוא היה בפרטיזנים, אך יו”ר החברה גיחך והשיב שהיהודים היו בגטו. ואז אבא אמר שהוא היה בגטו מינסק יותר משנתיים ונמלט משם לפרטיזנים. אבל לשאלה, היכן המסמכים שלך של משתתף מלחמה ופרטיזן בבלארוס, לאבי לא היה מה לענות. הוא נאלץ לחפש עדים, פרטיזנים לשעבר, ולנסוע לאורשה למפקד הפלגה של הפרטיזנים. המפקד לא זכר אותו, כנראה בגלל שהוא כבר היה זקן מאוד, אבל הוא ביקש מאבי שיספר לו את כל מה שהוא זוכר מחייו בפלגה. אבא החל לספר מה הוא עשה, שהוא היה שומר על בית החולים באיי הביצות, ואמו אליזבטה דוידובנה קנוניק (גוברמן) הייתה טבחית ועבדה בבית החולים. ואז המפקד נזכר. הוא שלח את אבי לארכיוני המפלגה הרפובליקנית, שם נשמרו כל המסמכים. ורק אז אבי קיבל תעודה מיומן הפלגה הפרטיזני, בו הפקידה רשמה הכל. בתעודה נאמר בבירור כי ב- 5 בספטמבר 1943 הגיע קנוניק דוד יפימוביץ’ לפלגת הפרטיזנים הקרויה על שם קירוב, החטיבה על שם קירוב, מחוז מינסק, ובשורה”מאיפה הגיע” כתוב “גטו מינסק” .

… לראשונה, בתחילת אוגוסט 1943, ברחו אבי ואמו מכריית כבול לאורך כביש מוגילב, לשם נלקחו מדי יום מהגטו. האבטחה הייתה חלשה – אחד, לעיתים שני שוטרים, שכבר עייפו לספור יהודים (כמה עזבו את הגטו וכמה חזרו). אבל הייתה עמדה גרמנית במעלה הדרך, ולאבי לא היו מסמכים. בנוסף, כמעט כל הגברים והבני הנוער נאלצו להוריד את המכנסיים (בדרך זו חיפשו הנאצים אחר יהודים). הוא היה צריך לחזור לכריית כבול. אמו עברה את כל הפוסטים, מכיוון שהיה לה “אוסווייס” שבו מצויין שהיא גרה בכפר שפאקובשינה. היא כבר ידעה איך והיכן למצוא את הפרטיזנים. האוסווייס הוכן מראש על ידי בעלה, סבי, קנוניק יפים יעקובלביץ’, שהיה קשור למחתרת בגטו ונפטר זמן קצר לפני כן, בראשית יולי 1943, באחת הפשיטות במפעל הבשר. הוא מעולם לא הצליח לנצל את “האוסווייס” שלו.

לפני המלחמה סבי עבד במפעל לבשר, בו יותר ממחצית מהעובדים היו יהודים. כשגורשו כל היהודים לגטו, הבינו הגרמנים שמפעל הבשר לא יוכל לעבוד בלי יהודים. הם בחרו את כל העובדים לשעבר על פי המסמכים של מפעל הבשר והחלו לקחת אותם לעבודה מהגטו בצורה מסודרת.

באופן כללי, בגטו מינסק הייתה הזדמנות דרך היודנראט (הגוף המינהלי היהודי) לבקש כל עבודה. היו הרבה צוותים עובדים, כל יום מוקדם בבוקר, תחת פיקוחם של שוטרים, הם הוצאו לעבודות שונות. זה אפשר את הארכת חייהם של האנשים ואיכשהו לאכול, שכן לצוותים העובדים היו כמויות אוכל סבירות והייתה הפסקת צהריים קצרה. איש לא האכיל את מי שנשאר בגטו; הם היו צריכים לדאוג לעצמם.

כמו כן, כמעט בכל יום נאלצו אסירי הגטו להתחבא, כדי לא להיכנס לתא הגזים במהלך הפשיטה הבאה. אבל באביב 1943 הכל השתנה. הגרמנים החלו לצמצם באופן דרסטי את גודל הגטו שכבר נמס והחלו לארגן פוגרומים לצוותים עובדים. לדוגמה, יכולת לצאת לעבודה בבוקר ולא לחזור לגטו בערב. לפעמים לאחר העבודה הם נלקחו מייד להוצאה להורג.

כך במשך שנתיים, סבא ואבא כחלק מצוות עובדים נהגו לעזוב את הגטו לעבוד במפעל הבשר. הם נרשמו רשמית בצוות העובד הזה. אבא היה שם ביום האחרון בתחילת יולי 1943.

… היהודים במפעל הבשר הבחינו כי באמצע היום הגיעו יותר שוטרים מהרגיל. כל כך הרבה שוטרים לא נדרשו בכדי ללוות את היהודים חזרה לגטו. סבא יפים אמר לאבי שיחליק החוצה מהטריטוריה באזור המחסנים האחוריים במהירות ובשקט, להוריד את הפסים וללכת ברוגע לתחנת הרכבת. אבא עשה בדיוק את זה, נשאר בתחנת הרכבת עד החשיכה, וקרוב ללילה הוא זחל מתחת לגדר התיל לאזור הגטו דרך אזור הגנים הטטריים. כשהגיע הביתה, ובשנת 1943 הם כבר התגוררו ברחוב סוחאיה, מכיוון שטריטוריית הגטו צומצמה בהדרגה ויהודים ייושבו מחדש, הוא ראה את אמו יושבת ובוכה. היא כבר ידעה הכל, היא התבשרה שהמכוניות עם העובדים ממפעל הבשר נסעו בגטו, היא חשבה ששניהם מתו. בדרך כלל, כל צוותי העבודה הלכו לעבודה במפעל הבשר וממנו, בליווי שוטרים. אך בפעם האחרונה, לאחר העבודה, כל העובדים היהודים ממפעל הבשר הועברו דרך הגטו היישר לטוצ’ינקה ונורו מיד במחצבות החרס של בית החרושת הישן ללבנים.

הגרמנים נסעו לעיתים קרובות בשטחי הגטו, נכנסו דרך השערים ברחוב נמיגה, לאורך רחובות רספובליקאנסקאיה ואופנסקי ויצאו דרך השערים ברכבת.

כמו כן בטוצ’ינקה נורה אחיו הצעיר של סבא יפים, ניסים קנוניק, יליד 1910, שהיה באותו צוות עובדים. הוא, כמו סבא יפים, לפני המלחמה עבד במפעל לבשר. ניסים גויס לצבא וב- 23 ביולי, ביום הגיוס, הוא נשלח לחזית, שהתקדמה לכיוון מינסק. לאחר הקרבות הראשונים הגיעו למינסק שרידי הפלוגה השבורים, שנסוגו על ידי היערות. העיר כבר נכבשה. סמוך למינסק פגש ניסים את אחיו הבכור הוניה קנוניק, יליד 1906, שגויס אף הוא לצבא ב- 23 ביולי. הוניה עם שרידי היחידה הצבאית שלו המשיך מזרחית לקו החזית. הוניה הניע מכל וכל את ניסים מלהיכנס למינסק הכבושה. אך ניסים לא חשש, הוא הכיר היטב את העיר, מה שעזר לו להגיע לביתו בדרך צ’רוונסקי בלילה, שם נשארו אשתו לידה ושני בנים צעירים, יעקב, יליד 1936 וויקטור, יליד 1939.

הוניה יעקובלביץ’ קנוניק – מראשוני אספנים במינסק שלאחר המלחמה
זה היה רק תחילת יולי, והפקודה של המפקד ליצור גטו יהודי החל מה-20 ביולי כבר נתלה ברחבי העיר. כל היהודים חויבו לעבור לאזור זה במרכז מינסק. ניסים קנוניק החליט לנסוע לגטו לבדו, ואשתו הרוסיה לידה עם שני הבנים נשארו בביתם ברחוב בוריסובסקאיה, סמוך לדרך צ’רוונסקי. לאחר שתיקנה מעט את המסמכים שלה, אישה חזקה וחכמה זו שרדה שלוש שנות כיבוש והצילה את ילדיה.
ניסים קנוניק עם אשתו לידה ובנו הבכור יעקב. תצלום משנת 1937
על התמונה משנת 1931 מופיע אביו של אבי יפים (חיים) קנוניק, יליד 1903. שניהם נורו בטוצ’ינקה ביולי 1943 במהלך פשיטה בבית חרושת לבשר. כך הושמד כל צוות העובדים. גם אבא היה שם, אך ניצל באורח פלא.
בגטו מינסק היו משפחות מעורבות רבות, ונשים לא-יהודיות הלכו בעקבות בעליהן לגטו, כשהן לוקחות איתן את כל התלאות. הן גם לבשו פסים על בגדיהם וחלקו את גורלם העצוב של כל קרוביהם היהודים.
הסיום בהמשך
תרגום מרוסית איגור שוסטין
פורסם ב- 13 ביולי 2020 11:56

(1 איגור קנוניק. גטו מינסק דרך עיני אבי (חלק

הסיפור כתוב בצורה בה אירועי 1941-1944 לפעמים חופפים לאירועים של תחילת שנות השבעים. זהו סיפור אמיתי של שתי משפחות, קנוניק וגוברמן, שאיבדו 32 אנשים בגטו מינסק. ההיסטוריה נפרשת על פני שני אזורי זמן. באופן מוזר, העבר קשור בהווה על ידי שרשרת האירועים הנובעת זה מזה.
הסיפור נכתב בשנת 2013, לרגל חגיגות 70 שנה לחורבן גטו מינסק, ותוקן בשנת 2019. כמה מהתמונות מתפרסמות
לראשונה.
*
ב- 28 ביוני 1941 נכנסו הגרמנים למינסק, לאחר שלא נתקלו בהתנגדות רבה. משפחתו של אבי, דוד קנוניק, התגוררה לפני המלחמה ליד צ’רוונסקי טראקט ברחוב קרופסקאיה. זה היה שטח גדול של בתים פרטיים מאחורי תחנת הרכבת. כולם גרו יחד בביתו: סבא יפים (חיים) יעקובלביץ’ קנוניק, יליד 1903, סבתא ליזה דוידובנה קנוניק (שם נעורים גוברמן) ילידת 1906, אחותו הגדולה של אבי לובה, ילידת 1926, אבי דוד, יליד 1929, וסבתא גיטה, אמו של סבא יפים. וכמו כן בבית הזה התגוררה גם סבתא אסתר, אחותה של סבתא גיטה. שני הילדים הקטנים בבית: אחותו של אבי ריטה, ילידת 1931, והאח מראט, יליד 1938, נפטרו מדיזנטריה לפני המלחמה.
במשך כמה ימים, הקנוניקים לא יכלו להחליט אם לעזוב מזרחה או להישאר במינסק, ועזבו את העיר רק ב -26 ביוני. משפחות רבות שעזבו את מינסק בתאריכים 23-24 ביוני הצליחו ללכת רחוק ולחצות את הגשר מעל נהר הברזינה. אולם משפחתו של אבי עברה 40 ק”מ בלבד כאשר כוחות גרמנים במדי הצבא האדום הוצנחו ישירות על הפליטים.
אבי דוד קנוניק (1929-1999, נפטר בישראל). יותר משנתיים שהה בגטו; מאז ספטמבר 1943 הוא היה פרטיזן.
המסתערבים אמרו לפליטים שעל כולם לחזור לבתיהם, שלפני נהר הברזינה אין גשר ואין שום אפשרות לעבור לגדה הנגדית. הגשר אכן פוצץ ב -25 ביוני על ידי יחידות צבא סובייטיות במהלך הנסיגה כדי לעצור את הגרמנים על נהר ברזינה. לכן פליטים רבים, כולל יהודים, חזרו למינסק.
כבר ב24- ביוני, המנהיגים הראשיים של הרפובליקה והעיר ברחו בחופזה ובסתר ממינסק למוגילב, מבלי ליידע את האוכלוסייה שהם צריכים לעזוב. בריחתם גרמה למותם של מאות אלפי אנשים, וקודם כל השמדה מוחלטת של האוכלוסייה היהודית במינסק וסביבתה, כשמצאה את עצמה בגטו מינסק. זו הייתה בגידה אמיתית באוכלוסיית העיר.

כמעט חודש לאחר מכן, באמצע יולי, הועברה פקודה של מפקד צבאי ברחבי העיר. כל היהודים נצטוו לעזוב את בתיהם ולעבור לאזור הגטו החל מה- 20 ביולי.

אבי ומשפחתו הגיעו לשם ובמשך יותר משנתיים הם היו אסירי גטו מינסק – מיום 20 ביולי 1941 ועד תחילת ספטמבר 1943. כשאבי הצליח להימלט לפרטיזנים, נשארו 3,000 יהודים אחרונים בגטו. זה היה חודש וחצי לפני פעולת ההרס האחרונה בגטו. בימי העשרים של אוקטובר 1943, חדל גטו מינסק מלהתקיים, הגדול מבין מאתיים הגטאות היהודים בבלארוס.

על פי הארכיונים והמוזיאונים של גרמניה, כ -150 אלף יהודים מתו במינסק, יותר מ -40 אלף מהם היו יהודים מגרמניה, אוסטריה וצ’כיה. זרים התקבצו ב”זונדרגטו “, גטו מיוחד בתוך גטו גדול יותר. ישנה אנדרטה בפארק ברחוב סוחיה, אתר בית קברות יהודי ישן, בשטח הגטו לשעבר, המוקדש ליהודי אירופה.

המקום היחיד בו מצוין כי 150 אלף יהודים עברו בגטו מינסק הוא מוזיאון השואה בברלין. אפילו בוויקיפדיה, הנתונים אינם מדויקים.

מבין 250 אלף מאוכלוסיית מינסק לפני המלחמה, יותר ממאה אלף היו יהודים. גטו מינסק נמשך שנתיים ושלושה חודשים. לאורך כל הזמן הזה, כל אלה שמתו ונהרגו בפוגרומים קטנים, שהתרחשו כמעט ללא הרף, נקברו בתעלות קבורות משותפות בשטח בית קברות זה. בית הקברות היה קיים מאמצע המאה ה -19; יהודים נקברו שם לאחר המלחמה, עד תחילת שנות החמישים. בראשית שנות השבעים, בית הקברות נסגר, ובשנת 1990 הוא הוחרב עד היסוד.

אבא סיפר כיצד לאחר המלחמה הם הניחו רצפת אבן ברחוב קולקטורנאיה (לשעבר יהודי) באתר שבין הרחוב נמיגה (בזמן המלחמה הוא נקרא “חיימסטרסה”) ועד לרחוב סוחיה, ואיך הם סללו כביש היישר דרך הקברים.

*

השיירה שעזבה את ברלין ב- 14 בנובמבר 1941 הייתה השיירה השלישית של יהודי אירופה לגטו מינסק. הראשונה, על פי הארכיונים הגרמנים, הייתה רכבת שיירה, שעזבה את דיסלדורף ב- 10 בנובמבר 1941. השנייה הייתה שיירה מפרנקפורט שנשלחה ב- 11 בנובמבר 1941.

והיום, בהליכה לאורך החלק הישן של דיסלדורף, ממש בבתים בהם התגוררו היהודים, ניתן לראות לוחות מרובעים מנחושת. הם, כמו בברלין, מוטבעים על המדרכה עם שמותיהם של התושבים לשעבר שגורשו לגטו מינסק. מאוחר יותר, בחורף 1941 – 1942, היו הרבה יותר רכבות מהמבורג, ברלין, ברמן, קלן, בון, דיסלדורף, פרנקפורט ווינה – כולם לגטו מינסק.

נתונים אלה הם ממוזיאונים וארכיונים בברלין בגרמניה. עדיף לא להתווכח על נתונים סטטיסטיים עם הפדנטים הגרמנים. בתקופה הסובייטית, מספר היהודים שמתו בגטו מינסק הוקטן. לדוגמא, בשטח מתחם הזיכרון חטין, שנבנה בשנת 1969, הייתה גומחה של לוח זיכרון בקיר ארוך (אני חושב שהוא עדיין באותו מקום), המפרטת כמה רחובות שנכנסו לאזור גטו מינסק, ונכתב כי 75 אלף אזרחים סובייטים שלווים מתו שם.

שואת היהודים בשטחי ברית המועצות לשעבר נותרה סוד במשך כמה עשורים לאחר סיום המלחמה. מסיבות אידיאולוגיות ופוליטיות, המשטר הסובייטי לא הכיר בייחודיות ובהיקף ההשמדה של היהודים בידי הנאצים. רק לאחר קריסת ברית המועצות התאפשר התיעוד והנצחת זכרם של קורבנות השואה.

… אבא אמר לי שבתחילה הם גרו בגטו ברחוב אוסטרובסקי, לא הרחק משער הכניסה מצדו של רחוב נמיגה. כמעט בכל יום הגיעו שלוש משאיות עם תאי גז עצומים לגטו; הם עצרו ליד פארק ציבורי באוסטרובסקי. בעקבות פשיטה על היהודים – אלה שלא הלכו לעבודה או לא הצליחו להסתתר ב”מאלינות “שהוכנו מראש. “מאלינה” היה השם למקומות מסתור מתחת לרצפת הבית, בין הרצפה לקרקע, או לחדר סודי קטן, שהושג לאחר הקמת קיר גדול במיוחד. שוטרים תפסו את כל מי שנתקלו בהם והעבירו אותם לתאי הגזים. מכוניות הסיעו את היהודים ל”מאלי טרוסטנץ”  ושרפו אותם שם.

המפקד הראשון בגטו מינסק היה רב סרן ריכטר, לרוב אהב להסתובב בגטו, מלווה על ידי שוטרים ועם שוט בידו. וחס וחלילה אם מישהו לא היה מוריד את כיסוי הראש כשהוא פגש אותו, או תופס את עינו בשריון תפור לא טוב. בשריון היו פסים צהובים עגולים על הבגדים, מקדימה ומאחורה, שהיו צריכים ללבוש אפילו ילדים מגיל 12. מאוחר יותר, מתחת לפסים הצהובים, הם נאלצו לתפור פסים לבנים קטנים, אך רק על החזה. על פסים קטנים אלה נכתבו שמות משפחה ומספרים התואמים למספר הבית בגטו, מכיוון שכל הבתים היו ממוספרים. זה היה סוג של היתר שהייה.

במהלך הפוגרום הגדול הבא, הרביעי במספר (28-31 ביולי 1942), בו מתו כ -30 אלף יהודים, נפטרה אחותו הגדולה של אבי ליובה. שוטרים, כרגיל, צעדו ברחובות הגטו וחילקו עלונים. ליובה אמרה לאמה שהיא תצא החוצה ותיקח את העלון. אמה ניסתה למנוע זאת ממנה, אך ליובה יצאה ואיש לא ראה אותה מאז …

אחותו של אבי ליובה, נולדה ב-1926, תצלום 1939

התברר שככה השוטרים פיתו אנשים לצאת מהבתים ומהמקלטים, שם עדיין הייתה ההזדמנות להסתתר.

במהלך הפוגרום הזה נפטרה גם סבתא אסתר, אחותה של סבתא גיטה. כשכל מי שהיה בבית הצליח להתחבא ב”מאלינה “, היא סגרה את החור, הניחה שטיח מלמעלה והתיישבה על המיטה בחדר השינה. היא אמרה לגרמנים ולשוטרים שנכנסו ביידיש שהיא עיוורת ואינה יכולה לראות דבר. אז הגרמני אחז בזרועה והוביל אותה לאט אל הרחוב לעבר תא הגזים. וכך עזבה אסתר, הסירה את הסכנה ממשפחתה …

28 ביולי, ביום הראשון לפוגרום הגדול, אבי וסבי יפים, כחלק מצוות העבודה, הצליחו לעזוב את הגטו לעבודה במפעל לבשר מוקדם בבוקר. בדרך לעבודה כמה שוטרים גרמנים ליוו כל הזמן את  קבוצת היהודים. הם פגשו שיירה גדולה של שוטרים אוקראינים (מ- 10 ביולי 1941, כמה שיירות של גדוד המשטרה האוקראינית הראשונה הוצבו במינסק), שצעדו לעבר הגטו. זמן קצר לאחר מכן נשמעו יריות מהגטו.

בסוף יום העבודה, כל היהודים התבשרו כי הם לא ישובו לגטו אלא ישארו בעבודה למשך הלילה. באותה דרך הם בילו את שני הלילות הבאים. הפוגרום בגטו הסתיים בשלוש בצהריים בדיוק ב -31 ביולי. כשאבא וסבא חזרו לגטו בערב, הם הבינו שרק האם, ליזה, נשארה בחיים, האחות ושתי הסבתות נפטרו. זה היה הפוגרום הגדול הרביעי שתכננו הגרמנים.

ליזה קנוניק (גוברמן) ילידת 1906, אמו של אבי. היא ברחה מהגטו בתחילת אוגוסט 1943. כמעט שנה הייתה טבחית ועבדה בבית החולים של הפרטיזנים. התצלום צולם ב – 1946

ידוע רשמית כי במאלי טרוסטנץ הרגו הגרמנים 206,500 בני אדם, ויותר ממחציתם אסירי גטו מינסק. ידוע גם כי נתון זה מוקטן מאוד.

ההיסטוריון האינטלקטואלי הגרמני המצטיין האנס היינריך וילהלם בספרו “קבוצה מבצעית א’ של משטרת הביטחון וס.ד. 1941–1942” מאשר ומצהיר באמינות שבשנת 1942 נצפו בסביבת מינסק 1,000 טרנספורטים יהודיים (קרונות רכבת). היסטוריון גרמני זה טוען שמספר היהודים הזרים שגורשו לאזור מינסק בשנת 1942 הוא, לפי הערכות שמרניות, 75 אלף איש. מרבית יהודי אירופה אלה, שעקפו את גטו מינסק, נסעו ישירות למחנה ההשמדה מאלי טרוסטנצ.

אבל עוד קודם לכן היה פוגרום גדול שלישי. בגטו היה בור גדול בחול. וזה היה שם כשבשנת 1947, עם כספים שגוייסו בידי יהודים ששרדו, הוקם אחד המונומנטים הראשונים לקורבנות השואה בשטח כל ברית המועצות. הכתובת עליו נוצרה ביידיש. אך באותה תקופה, מסיבות ידועות, הם לא יכלו לכתוב על האנדרטה כי 5,000 יהודים אלה היו קורבנות הפוגרום השלישי, שאורגן בחג היהודי פורים ב- 2 במרץ 1942.

הפוגרום התחיל בירי של 200 ילדי בית היתומים, יחד עם מורים ועובדים רפואיים. בית היתומים היה ממוקם ברחוב רטומסקאיה (לימים מלניקייטה) ליד המחצבה. הגאולייטר של בלארוס וילהלם קובה היה נוכח כשירו בילדים, הוא השליך אליהם סוכריות. לאחר הוצאתם להורג של 5,000 יהודים, הגרמנים לא אפשרו למחצבה להירדם במשך מספר ימים. אבא אמר שלאחר ההוצאה להורג, השלג נפל, והיהודים שהוצאו להורג שכבו מספר ימים מכוסים שלג.

לרוע המזל, אפילו בשנת 2000, כאשר הוקמה אנדרטת “הבור” באתר זה, הם גם שכחו או לא רצו לציין את המספר הכולל של היהודים שמתו בגטו מינסק.

היה עוד מקום אחד להוצאות להורג המוניות של יהודים מהגטו – קורבנות שני הפוגרומים הגדולים הראשונים נורו שם לרוב. הפוגרום הגדול הראשון, שהוקדש לחג ובשל חוסר מקום ליישוב מחדש של יהודי אירופה, התקיים ב- 7 בנובמבר 1941. הגרמנים “אהבו וניסו” לארגן פוגרומים רחבי היקף לחגים הסובייטיים או היהודים. . הם אילצו את היהודים ליצור טורים וללכת לאורך הכיכר המרכזית בגטו, כיכר יובילייניה, כמו בהפגנה. טורים אלה מיד לאחר “המצעד” נסעו לטוצ’ינקה. כך נספו 12 אלף יהודים.

הפוגרום הגדול השני, שקשור בהכנה דחופה של מקום ליישוב מחדש של יהודי אירופה (“זונדרגטו”), התרחש ב- 20 בנובמבר 1941, בו מתו עוד 20 אלף יהודי מינסק. כל זה קרה בכפר טוצ’ינקה, במחצבות חרס בשטח של שלושה מפעלי לבנים ישנים. למעלה מ -30 אלף יהודים נורו שם בפרברי מינסק במהלך קיום הגטו.

למרבה הצער, בשנים שלאחר המלחמה המקום הזה נשכח. אולי אחת הסיבות לשכחה היא שלפני המלחמה, מושבת NKVD השישית שכנה ליד טוצ’ינקה. כלומר, גם גרמנים וגם צ’קיסטים גרו שם. כיום זהו שטח סמוך לרחוב חרקובסקאיה, לכיוון בית העלמין קלברי. פארק טוצ’ינקה מודרני בקושי חופף שטח זה.

כל אסירי הגטאות ששרדו סבלו מתסמונת פסיכולוגית משונה במשך 25 שנה אחרי המלחמה. הם הסתובבו ברחובות שבהם היה הגטו. הם לא סיפרו לאף אחד על זה, ובכלל הם ניסו לא לגעת בנושא הגטו. כמובן שמדיניות המדינה שלאחר המלחמה תרמה לכך. רדיפות יהודים בסוף שנות הארבעים. רצח סלומון מיכואלס במינסק בינואר 1948 (היו שמועות במינסק שמותו של מיכואלס היה רצח מאורגן רשמית). הרס התרבות היהודית, 12 באוגוסט 1952 במרתפי הלובנקה, נורו 13 חברי ה- ויא – “הוועד היהודי האנטיפשיסטי”. חברה אנטי-קוסמופוליטית שרכשה צורות אנטישמיות. “עלילת הרופאים” בראשית שנת 1953. ואנטישמיות מדינתית, שהתגברה בסוף שנות השישים ובשנות השבעים.

כיצד הצליחו יהודי מינסק להנציח את זכרם של חבריהם בני ארצם בשנים בהן איש לא רצה לשמוע על השואה?

העצרת היהודית המאורגנת הראשונה בבור התקיימה ביום הניצחון בשנת 1969. 50 אנשים התאספו, רובם יהודים שהתגוררו בסמוך לבור, וקרובי משפחתם. אחיו של אבי, אדיק גוברמן, יליד 1945, התגורר עם משפחתו בשדרת זסלבסקי.

לא רבים מתושבי מינסק יודעים ששתי הערוגות הראשונות משני צידי האנדרטה נעשו על ידי יהודים שהתגוררו בסמוך לבור. אבל מול ערוגות הפרחים העגולות, נעשו שתי ערוגות פרחים גדולות בצורת מגן דוד, זה היה בראשית מאי 1969. ערוגות הפרחים הללו לא עמדו אפילו יום, שם אפילו לא הצליחו לשים פרחים. זו נותרה תעלומה כיצד הק.ג.ב גילה אודותיהם, אך כבר באותו היום בערב ארבעה אנשים בחליפות אפורות הגיעו לביתו של מארגן עובדי הקהילה הללו בבור.

בחצר, אליה נכנסו הצ’קיסטים, עמדו עשרות אתים ומגרפות. קציני ק.ג.ב אמרו כי הם מודעים לכך שבמקום מתבצעת עבודות לפינוי אזור. ואז נשמע בטון גבוה: “היפטר מערוגות הפרחים האלה שלך עד הבוקר!”

היה עליו לשנות את ערוגות הפרחים המחודשות לערוגות עגולות בלילה. וכאשר ב- 9 במאי 1969 התכנסו היהודים לראשונה בבור, כולם ראו שתי ערוגות פרחים עגולות עם פרחים.

כמה מילים על מארגן עובדי הקהילה. זה היה מראשוני ציוני מינסק, כולם קראו לו פלדמן, אולי זה לא היה שם משפחתו האמיתי. על פי סיפוריהם של שכניו לשעבר, הוא היה כמו עצם בגרון עבור הק.ג.ב. בסוף 1972 נלקח למוסקבה והועלה על מטוס שטס לווינה, משם טס לכאורה לישראל. בראשית שנות התשעים, אחרי כמעט 20 שנה, שכניו לשעבר חיפשו אחריו בישראל, אך מעולם לא הצליחו למצוא אותו…

בתקופתו של ברז’נייב, היהודים שהיה להם מה להפסיד, חששו להגיע ל”בור “ביום הניצחון. אני עצמי ראיתי פעמים רבות כיצד אינטלקטואלים יהודים עברו מכיכר יובילייניה במורד רחוב רטומסקאיה (לימים מלניקייטה) על פני השוק, מביטים ללא הרף מעבר לכתפם. השמועה הייתה כי קציני ק.ג.ב בהסוואה צילמו אנשים. אבל בכל שנה יותר ויותר יהודים הגיעו לבור.

המשך יבוא

תרגום מרוסית איגור שוסטין

פורסם ב- 11 ביולי 2020 23:42

A response from Australia to the story of Igor Kanonik about the Minsk ghetto

(beginning,  continuation & end)

These are wartime documents from Australia.

Award list of Goberman Evel Davidovich for the Order of the Red Star  

Award list of Goberman Evel Davidovich for the Order of the Great Patriotic War of 1st degree

Award list of Goberman Evel Davidovich for the Order of the Great Patriotic War of 2nd degree

For much smaller achievements they gave a Heroe title in the Soviet Union.

But of course not to a Jew … And Evel Goberman was the political officer of the first tank battalion, which means always ahead.

At the front from the first day, he took Berlin. His commanders, the commander of the battalion Bulgakov, and the commander of the unit Konstantinov became Heroes of the Soviet Union.

Bulgakov presented Evel Goberman to the Order of the Red Banner, but Konstantinov rewrote it (you can see everything in the award list) to the Order of the Great Patriotic War of the 2nd degree (he already had a 1st degree).

The certificate of the injury of Goberman Evel Davidovich

Goberman Evel Davidovich. Front photo of  the year 1945

Goberman Evel Davidovich, born in 1906, in the army since 1939, member of the party since 1928, before the war he was married and had two sons, on the fronts of the World war 2 (in the Soviet Union -the Great Patriotic War) from the first day, from June 22, 1941.

A short comment from Igor Kanonik to the documents that were sent from Australia.

According to the russian security ministry archives, he went missing in December 1941. Evel Goberman did not knew that his wife Esther Ruvimovna with their two sons Vladimir and Felix managed to evacuate from Belarus to Sverdlovsk. He thought that they got into the ghetto like his parents and sisters …

Evel Goberman was seriously injured in January 1942, except for a serious injury, later
there were two more minor injuries.

As a political officer of the first tank battalion,  of the 20th tank brigade,
captain Evel Goberman fought very bravely, his achievements are described in the award
lists. As part of the 1st Belorussian Front, the 20th Tank Brigade participated in the assault of
Berlin.

But even earlier, in 1944, a front-line journalist came to Evel Goberman the
writer Ilya Ehrenburg. He had heard about the exploits and was given the task of writing a
newspaper article and make a radio short story, which soon sounded on Central radio.
Neighbors came to Evel’s wife and asked if this was her husband, about whom they spoke
on the radio. Esther immediately went to the Sverdlovsk military registration office, and like this they found each other…

In November 1945, Evel Goberman was sacked from the front due to illness.

Evel Goberman died in 1979, his buried in the Minsk Northern cemetery.

The interesting thing is that now the great-grandson of Evel Goberman, came from
Australia and serves in the Israeli Defense Forces.

Translation from the original by Igor Shustin

Published 07/05/2020 21:57

Отклик из Австралии на публикацию Игоря Каноника о Минском гетто

(начало, продолжение и окончание)

Это документы военного времени, поступившие из Австралии

Наградной лист на Гобермана Евеля Давидовича к Ордену Красной Звезды

Наградной лист на Гобермана Евеля Давидовича к Ордену Отечественной войны 1-й степени

Наградной лист на Гобермана Евеля Давидовича к Ордену Отечественной войны 2-й степени

За намного меньшие подвиги давали Героев Советского Союза.   

Но конечно не еврею…  А Евель Гоберман был политрук первого танкового батальона, значит всегда впереди.

На фронте с первого дня, брал Берлин. Его командиры, командир батальона Булгаков, и командир части Константинов стали Героями Советского Союза.  

Булгаков  представил Евеля Гобермана к ордену Красного Знамени, но Константинов переделал (в наградном листе это всё видно) на орден Отечественной войны второй степени ( первой степени уже был).

Справка о ранении Гобермана Евеля Давидовича

Гоберман Евель Давидович. Фронтовое фото 1945 г. 

Гоберман Евель Давидович, 1906 года рождения, в армии с 1939 года, член партии с 1928 года, до войны был женат и имел двоих сыновей,  на фронтах Отечественной войны с первого дня, с 22 июня 1941 года.

Краткий комментарий от Игоря Каноника к документам, присланным из Австралии.

По данным ЦАМО пропал без вести в декабре 1941 года.  Евель Гоберман не знал о том,
что его жена Эстер Рувимовна с двумя сыновьями Владимиром и Феликсом успела
эвакуироваться из Белоруссии в Свердловск. Он думал, что они, как и его  родители с
сёстрами попали в гетто…
Евель Гоберман был тяжело ранен в январе 1942 года, кроме тяжелого ранения позже
было ещё два лёгких.
Будучи на должности политрука первого танкового батальона, 20 танковой бригады,
капитан Евель Гоберман очень отважно воевал, о его подвигах описано в наградных
листах. В составе 1-го Белорусского фронта 20-й танковая бригада участвовала в штурме
Берлина.
Но еще раньше, в 1944 году, к  Евелю Гоберману приехал фронтовой журналист и
писатель Илья Эренбург. Он был наслышан о подвигах и получил задание написать
статью в газету и сделать радио рассказ, который вскоре и прозвучал по Центральному
радио.
К жене Евеля  Эстер пришли соседи  и спросили не её ли это муж, про которого
рассказывали  по радио. Эстер сразу пошла в Свердловский военкомат, так они и нашли
друг друга…
В ноябре 1945 года Евель Гоберман был уволен в запас по болезни.
Евель Гоберман умер в 1979 году, похоронен на Минском Северном кладбище.
Интересно то, что сейчас правнук Евеля Гобермана приехал из
Австралии и служит в Армии Обороны Израиля (ЦАХАЛе).
Опубликовано 01.07.2020  20:10

 

 

Ждем Павла на свежем воздухе (2)

18 июня состоялся новый административный процесс над членом Рады Объединения белорусов мира «Бацькаўшчына» и членом общественного объединения «Союз белорусских писателей» Павлом Северинцем. Общественному деятелю и писателю присудили новый срок административного наказания. Суммарно, в результате нескольких судебных заседаний, Павел Северинец приговорён к 90 суткам в изоляторе временного содержания.

Основанием для такого неоправданно сурового наказания стало участие Павла Северинца в разрешённом пикете по сбору подписей за выдвижение кандидаткой в президенты Республики Беларусь Светланы Тихановской, на котором (точнее, «после которого» – belisrael) он был задержан 7 июня 2020 года. На следующий день он был осуждён на 15 суток ареста с отбыванием в изоляторе временного содержания (ИВС) по адресу 1-й переулок Окрестина, 36а, где находится до сих пор.

Из сообщений средств массовой информации, куда обратились граждане, отбывавшие наказание в ИВС в то же время, что и Павел Северинец, следовало, что после появления в изоляторе осуждённых по политическим мотивам граждан и Павла Северинца в частности, узники этого учреждения начали ежедневно сталкиваться с беспрецедентными нарушениями прав, психологическим давлением и пытками, среди которых полный запрет на передачи со средствами личной гигиены, лишение спального белья и матрасов, сокращение времени пребывания на свежем воздухе, конфискация письменных принадлежностей и печатной продукции, заливание камер водой с хлоркой, унижение и употребление оскорблений в отношении арестованных, применение физического насилия и лишение сна.

По информации правозащитного центра «Весна», во время очередного судебного заседания, которое состоялось через Skype в суде Фрунзенского района [г. Минска] 18 июня, стало известно, что Павел Северинец последние 10 дней находился в карцере без доступа к питьевой воде и без личных вещей, которые у него были предварительно конфискованы.

Объединение белорусов мира «Бацькаўшчына» и ОО «Союз белорусских писателей» расценивают эти действия как грубое нарушение основных принципов национального законодательства и международного права. Нечеловеческие условия содержания Павла Северинца и иных узников прямо нарушают статью 23 Конституции РБ (точнее, статью 25 – belisrael): «Лицо, заключенное под стражу, имеет право на судебную проверку законности его задержания или ареста. Никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению или наказанию», а также ст. 5 Всеобщей декларации прав человека, ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенцию ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятых Республикой Беларусь как страной-учредителем Организации Объединённых Наций.

Требуем прекратить преследование общественного деятеля и писателя Павла Северинца, освободить его из-под стражи и снять несправедливые обвинения.

Мы призываем власти страны безотлагательно инициировать служебное расследование в отношении сотрудников изолятора временного содержания ГУВД Мингорисполкома, допустивших злоупотребления своими полномочиями и строжайшим образом наказать виноватых.

Рада МОО ОБМ «Бацькаўшчына»

Рада ОО «Союз белорусских писателей»

Источник (дата публикации – 19.06.2020). Перевод с белорусского.

Недавние публичные собрания в поддержку белорусов, бросивших вызов режиму Лукашенко. Германия, Израиль (с 1:58)

Том Урецкий, бывший мозырянин                           Гена Кадинов из Гомеля

 

Павел Северинец

БЕЗДНА АЗЕФА

Не дай меня потопу унести,

глубинам поглотить,

сомкнуться могильной пасти надо мной.

(Псалом 68:16)

Далеко-далеко, где-то на краю земли, есть такие места, глубина которых неизмерима. Бросишь туда камешек – и не услышишь ни звука в ответ.

В Беларуси такое место вдруг разверзается перед тобой на 52° 51ʹ 17ʹʹ северной широты и 24° 36ʹ 54ʹʹ восточной долготы, на границе Брестчины и Гродненщины, между Ружанской и Беловежской пущами. Деревенька Лысково на несколько десятков дворов, место захоронения классика польского сентиментализма Франтишка Карпинского, рождения епископа Александра Николая Гараина и родина величайшего провокатора ХХ века, лидера партии российских социалистов-революционеров, террориста Азефа.

Теперь Лысково – это 40 километров от Пружан, 443 жителя, средняя школа, Дом культуры, библиотека… валы бывшего королевского замка XVI в., костёл Наисвятейшей Троицы, церковь Рождества Пресвятой Богородицы… большое старинное кладбище. Но если углубляешься в прошлое – занимает дух и земля уходит из-под ног.

Отсюда Азеф.

Рождённый в Лысково в 1869-м, в семье бедного еврейского портного, Евно с юности участвовал в кружках революционной еврейской молодёжи.

Обычный еврейский мальчик из белорусского местечка… Но на фото из досье охранки (анфас, профиль) – уже тяжёлый чёрный взгляд небритого, звероподобного лица.

Когда же зародилось чудовище?

Ещё подростком, украв большую сумму денег, юный Евно выезжает за границу. Обман, крупные деньги и переход всяких границ отныне станут знаком его жизни.

Начинал великий провокатор ХХ века так же, как и какой-нибудь агент Вектор – за 50 рублей в месяц от секретного департамента полиции Российской империи пошёл постукивать на своих однокурсников в Политехническом институте в Карлсруэ. Оказался очень проворным: в результате успешной шпионской работы выдвинулся на первые роли в российском социал-революционном движении, участвовал в объединении разрозненных подпольных кружков – и вот после ареста литовского еврея Гершуни уже в 1903-м стал руководителем Боевой организации эсеров. Террористом № 1 в империи. На этот момент жалованье Евно Фишелевича Азефа («инженера Раскина», согласно полицейскому досье) достигло 1000 рублей.

Азеф организовал более 30 террористических актов, осуществил убийства ключевых деятелей царского правительства, в том числе своих начальников: министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов Плеве (которого считали главным организатором еврейского погрома в Кишинёве в 1903-м), генерал-губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича, петербургского градоначальника фон дер Лауница, главного военного прокурора Павлова…

Именно Азеф инициировал ликвидацию Гапона как провокатора. И он же выдал весь состав эсеровского ЦК, да и десятки эсеров-боевиков.

Разоблачённый в 1908-м, убежал за границу, где и умер от болезни – через месяц после того, как на его родине была провозглашена независимость БНР.

Ударами своего предательства Азеф, словно молотобоец, наносил страшные пробоины Российской империи изнутри. Каждый взрыв или арест требовал всё большей и большей жестокости, ненависти, крови и от государства, и от народа.

Неразговорчивый, мрачный, но чрезвычайно изощрённый, Азеф виртуозно, с бильярдным расчётом и нечеловеческой изворотливостью взрывал своих кураторов – и другой рукой тут же сдавал исполнителей. Единственный, кому Азеф оставался верным, был, наверное, дьявол, чей дух и почерк в бесконечных кровавых предательствах и убийствах очевиден.

На могиле Азефа посадили куст шиповника – шыпшыны.

О Беларусь, мая шыпшына, зялёны ліст, чырвоны цвет!..[1] Кто бы мог себе представить, что прёт из твоей прелой болотистой земли, что в твоей глубокой, покорной душе родятся Азеф, Дзержинский, Шейман и даже Геннадий Давыдько!..

Ночью у зарешёченного окна спецкомендатуры в Куплине, на полдороге между Лысково и Достоево, смотришь в бездну, полную далёких огоньков, – и думаешь: страшно стать Азефом.

Своя маленькая, как родимое пятнышко, деревенька Лысково есть в каждом белорусе.

Теребишь этой земли щепоть и ищешь содержание: чей ген победит? Поэта? Священника? Предателя?..

А предать родного человека? Ближнего? Предательство Родины? Веры? Памяти?

На самом деле, мы предаём каждый день, и правда в том, что наши бесконечные маленькие и большие предательства становятся причиной духовной смерти многих и многих.

Кто может понять Азефа? Простить Азефа? Вырвать Азефа с самого дна своего сердца?

Человеку это невозможно.

Но всё возможно Господу.

4 марта 2012 г.

Павел Северинец написал этот очерк, находясь на «химии» в Куплине Пружанского района Брестской области, куда попал за активное участие в событиях декабря 2010 г. Перевод с белорусского выполнен по изданию: П. Севярынец. Беларуская глыбіня. Вільня: Логвінаў, 2014. Перевёл WR.

* * *

Другие тексты П. Северинца на нашем сайте:

«Беларусалім» (отрывок)

«Еврейство»

«Беларусалим» (ещё один отрывок, в переводе на рус.)

[1] Начальная строка знаменитого стихотворения Владимира Дубовки (1925) – прим. пер.

Опубликовано 21.06.2020  21:02

В. Рубінчык. Куды беднаму яўрэю дзявацца?..

Учора трэці і апошні раз завітаў да «пікетчыкаў» ля Камароўскага рынка. Падпісаўся за Уладзіміра Няпомняшчых.

Зборшчык подпісаў за гомельскага пенсіянера – таксама пенсіянер – трымаў сябе сціпла, нават не дэманструючы фота свайго «боса»

Падышоў я і да Вольгі Кавальковай… Аднак ні Уладзімір, ні Вольга, ні Мікола Казлоў, якога падтрымаў мінулым разам, забраныя подпісы здаваць не будуць. Мажліва, яны калекцыяніруюць аўтографы.

Атмасфера 14.06.2020 была больш панурая, чым тыдзень, а тым болей – чым два тыдні таму.

Так было апоўдні; так – на гадзіну пазней

Нават музыка, пакуль я гойсаў па плошчы, не грала 🙁 Відаць, паўплывалі «наезды» згары як на ўстановы («Белгазпрамбанк»), так і на людзей. Вунь 10 чэрвеня чарговыя тэрміны адміністрацыйнага арышту дасталі відэаблогер Шэры Кот, ён жа Дзмітрый Казлоў, і актывісты ініцыятывы «Еўрапейская Беларусь» Арцём Чарняк ды Міхаіл Бандарэнка.

Паслухайма песню «Шэры кот» (2018) гурта «Голая манашка» – не пра блогера, дык пра непарадны Мінск…

На масцы ў дзяўчыны: «Ха-ха, я тут жыву»

Ну, пра час, патрачаны ўчора на Камароўцы, не шкадую: хоць знаёмых пабачыў. Сярод іх былі двое ўплывовых журналістаў, з якімі падзяліўся думкамі аб памыснасці «народных» помнікаў медыяменеджарам і палітычным аналітыкам. Праўда, энтузіязму ў суразмоўцаў не прасочвалася – яны быццам бы не супраць, але… Баюся, ідэйка будзе прыдушана следам за папярэднімі.

А раптам не? Тады помнік рана памерлым заснавальнікам і рэдактарам СМІ варта было б прысвяціць не толькі пералічаным раней Базану, Валадашчуку, Герменчуку, Зісеру, Каралю, Ліпаю, Шырокаму, а і Эдуарду Брокараву з Горак (1961–2010). Гэта заснавальнік газеты «Узгорак», якая гадоў 6 таму друкавала мае опусы.

Да спісу палітаналітыкаў – Багуцкі, Бугрова, Навумава, Панькоўскі, Патупа, Сіліцкі, Чарноў – далучыў бы Анатоля Майсеню (1959–1996). Ён загінуў у аўтакатастрофе пры цьмяных абставінах.

Э. Брокараў, А. Майсеня

Выглядае, зварот з заклікам надаць вуліцы ў Мінску імя Юрыя Зісера, дарма што раскручаны ў мас-медыя («тутбай», «сіцідог», «куку», «Еўрарадыё», «РС», «Белсат», «Белпартызан», «Новы час»…), не збярэ 5000 подпісаў. Нагадаю: колькі год таму за вуліцу Васіля Быкава ў Мінску выказаліся звыш 100000 чалавек – праўда, і гэта пакуль што не дало плёну.

Праз дзень «зісераўская» петыцыя мае быць адпраўлена ў Мінгарвыканкам; на сёння яе падпісалі 4600. Сваё стаўленне я выказаў у траўні, яно не змянілася. Калі коратка: цешыць любая праява законнай грамадскай актыўнасці, сам жа мару пра іншае.

Задзёрысты блогер, раней ужо цытаваны на belisrael (Аляксандр Бур’як), ведаў Ю. Зісера асабіста ды напісаў пра яго нешта кшталту мемуараў. Прапаную ў перакладзе на беларускую больш-менш аб’ектыўнае, абгрунтаванае, карэктнае:

Ён крыху вылучаўся на мясцовым шэраватым фоне. Не як белая варона, але блізка да гэтага.

Самарэалізавацца ў сумленным грамадска-карысным бізнэсе ён спрабаваў, але хутка ўпёрся ў тую акалічнасць, што трэба шмат кампраміснічаць, іначай справа дрэнь.

Зісер – адзіны ў маім полі зроку чалавек, які назваў сваю фірму прыстойна – «Надзейныя праграмы».

Нацыянальна-заклапочаныя беларусы ставіліся да яго з халадком – не толькі таму, што яўрэй і прыхадзень, але таксама таму, што ён занадта ладзіў з уладай. А не будзеш ладзіць з уладай – не будзеш паспяховым у гэтай краіне.

Блізу 1991 г. Зісер мякка клеіўся да Ашчадбанка наконт праграмы для апрацоўкі ордэраў, а я якраз працаваў у Мінскім абласным упраўленні гэтага банка на пасадзе галоўнага спецыяліста аддзела аўтаматызацыі. Мы з Зісерам разам з’ездзілі на электрычцы ў Барысаў… Добра паразмаўлялі ў тую паездку і знайшлі агульнае ў інтарэсах, грамадскай пазіцыі і некаторых дэталях біяграфіі. Я калісьці быў галоўным «нефармалам» у сваім НДІ, Зісер – у сваім. «Нефармалы» – гэта былі тыя, хто адкрыта, але ў межах закона, выступалі за «дэмакратыю» і супраць засілля КПСС.

Наконт сваёй фірмы Зісер тады сказаў, што плаціць свайму вядучаму спецыялісту больш, чым сабе. Веру, што так і было: Зісер імкнуўся быць правільным.

Тое, што Ю. З. у 2000-х быў ледзь не яўрэйскім «смотрящим по Белоруссии» (не ведаю, як перакласці слоўца з блатнога арго) ды стаў «гонарам беларускага яўрэйства», па-мойму, перабольшана. Да сярэдзіны 2010-х не дужа-то Юрый Анатольевіч гарнуўся да т. зв. «абшчыны», у сэнсе да тутэйшых яўрэйскіх суполак. Пасля сумнавядомых выказванняў Лукашэнкі ўвесну 2015 г. («не можам нармалізаваць») Зісер пакрыўдзіўся за тое, што суполкі гучна за яго не заступіліся… Крыўду ён выплюхнуў у фб увосень 2019 г., дык «рэфармісты» патлумачылі Ю. З., што ён тады ляцеў у самалёце і з ім не маглі звязацца, каб эфектыўна абараніць… Па-мойму, так сабе адмазка.

Як бы ні было, прадпрымальнік цікавіўся некаторымі (каля)яўрэйскімі праектамі і фундаваў іх. Але ў тым жа маштабе, калі не большым, ён фундаваў «неяўрэйскія» ініцыятывы – «фестываль Башмета», рэстаўрацыю арганаў. Не саромеўся сваіх сімпатый да хрысціянства і ўсходніх паганскіх практык, а з іудаізмам меў няпростыя стасункі. Менаваў сябе агностыкам.

Спачатку Ю. З. разышоўся быў з «яўрэйскім істэблішментам» у стаўленні да барысаўскага гурта «Жыдовачка». Апублікаваў іранічны пост пра актывістаў, каторым няма чаго рабіць, акрамя як цкаваць аматарскую капелу за назоў, а маглі б павесіць мемарыяльную таблічку на будынку Харальнай сінагогі, etc. Наракаў, што яго не запрасілі на пасяджэнне ў верасні 2019 г., дзе «прафесійныя яўрэі» вырашылі паскардзіцца на гурт у «інстанцыі». Аднак неўзабаве Зісер & скаржнікі замірыліся ды разам правялі клезмер-фэст, пакінуўшы «Жыдовачку» за бортам.

Мяркую, па сутнасці меў А. Бур’як рацыю і ў наступным:

Нейкі час Зісер спрабаваў зрабіцца блогерам, але справа не пайшла: яго тэксты вялікай увагі не прыцягвалі. Быў ён разумненькі, але яго крэатыўнасць рэалізоўвалася на нізкіх узроўнях складанасці: падсекчы новае і моднае ды раней улезці ў струмень. А вось хадзіць супраць цячэння і кляпаць радыкальнае сваё насуперак усяму – гэта было не яго, не Зісерава.

Да партала tut.by, запушчанага ў 2000 г., быў, напрыклад, даволі цікавы сайт open.by. Пішуць, што беларуская інтэрнэт-крама Oz.by таксама з’явілася ў 1999 г. «Бацькам байнета», як тут, я б Зісера не назваў. Тым не менш мінскі дзелавы клуб «Шэкель» (тузін дзівуноў) заявіў на сваёй fb-старонцы (17.05.2020, пер. з рус.):

Без Юрыя Анатольевіча Байнет (у арыгінале з вялікай літары – В. Р.) пачаўся б не ў 2000, а гадоў на 5 пазней. Ён задаў тэмп і першы паказаў, што ў Байнет трэба і можна ўкладваць грошы. Ён сфармаваў попыт.

Для Яўрэйскага Дзелавога Клуба і для ўсёй яўрэйскай абшчыны – гэта быў больш, чым сябар. Гэта была ролевая мадэль чалавека, яўрэя, філантропа і бізнэсмена!

Паколькі радкі ад «Шэкеля» з’явіліся ў дзень смерці Юрыя Зісера, пэўная гіпербалізацыя ў іх зразумелая й вытлумачальная… Не ведаю, як для «абшчыны», а для мяне Ю. З. быў чалавекам неадназначным, з моцнымі і слабымі бакамі. Тое самае сказаў бы пра Пятра Марцава – шматгадовага шэфа «Белорусской деловой газеты». Мабыць, у 1990–2000-х не было тут анёлаў у бізнэсе, i я не ўпэўнены, што яны сустракаюцца зараз. «Бізнэс-анёлы» – іншае…

Ну, і зноўку пра выбары-дурыбары. Як давесці электарату, што адзін чэл пасля 26 гадоў кіравання мусіць застацца яшчэ на пяцігоддзе? Слушны адказ: «ад супраціўнага», то бок расказаць, што астатнія будуць яшчэ горшымі…

Агітпроп ужо даўно не «прадае» Лукашэнку-інаватара, які павядзе ўсіх у «моцную і квітнеючую Беларусь». Акцэнт робіцца на стабільнасці; шмат разоў за апошнія гады краіна менавалася «астраўком бяспекі» (нядаўна – тут). «Мы павінны забяспечыць кожнаму чалавеку магчымасць спакойна хадзіць па сваёй зямлі, а бацькам – як гэта заўсёды было ва ўсіх нашых гарадах – спакойна не проста хадзіць па зямлі, а з маленькімі дзеткамі за руку ў любы час сутак». Звязаць збор подпісаў і пагрозу для дзетак, якім прыспічыла пагуляць за руку з бацькамі, напр., а 3-й гадзіне ночы, да Рыгорыча ніхто не дапяў; пэўна, гэта мясцовае ноў-хаў. Лалітыка – яна такая лалітыка…

А калі больш сур’ёзна – ці такая ўжо бяспечная Беларусь? Зірнем у спіс краін, расстаўленых паводле колькасці наўмысна забітых на 100 тыс. чалавек за год. Сінявокая (2,39) глядзіцца лепей за Расію ды Украіну, але значна саступае Польшчы (0,73), Чэхіі (0,6), Славакіі (1,37),  Cербіі (1,23), Харватыі (0,58)… Тут я згадаў «славянскія» краіны. Што казаць пра Скандынавію; нам трэба цягнуцца да ўзроўню ваяўнічых Азербайджана (2,2) ды Арменіі (1,69), і нават… да Буркіна-Фасо (1,3), з якой адзін выскаляка ўсё пнецца паставіць нас «на адну дошку».

Магчыма, падлеткавага хуліганства і публічных п’яных выбрыкаў такі паменшала ў параўнанні з 1990-х гадамі, але не толькі таму, што вырас штат міліцыі. Праз тэхнічны прагрэс (амаль усе цяпер з мабільнікамі, многа дзе вісяць відэакамеры…) дробныя правапарушэнні цяпер лягчэй фіксуюцца. Разам з тым няможна выключаць, што пільны кантроль пры адсутнасці эфектыўнай сістэмы псіхалагічнай разгрузкі/дапамогі цісне на маладое пакаленне, стымулюючы буйныя акты гвалту.

На маёй памяці, «астравок бяспекі» ў ХХІ ст. скаланалі:

– выбухі ў Віцебску (верасень 2005, дзясяткі параненых);

– выбух у цэнтры Мінска (ліпень 2008, дзясяткі параненых);

– выбух у мінскім метро (красавік 2011; 15 забітых, сотні параненых);

– напад юнака з бензапілой і сякерай на жанчын у сталічным гандлёвым цэнтры «Еўропа» (кастрычнік 2016; 1 забітая, 2 параненыя);

– напад вучня з нажом на настаўніцу і іншых вучняў у Стоўбцах (люты 2019; 2 забітых, 2 параненых)…

І ўсё гэта нарабіла не «пятая калона». Думаю, «няшчасны выпадак» у час салюту 3 ліпеня 2019 г., калі ў Мінску загінула жанчына, а многія гледачы былі паранены аскепкамі, цалкам спісаць на «замежжа» (расійскіх піратэхнікаў) таксама не ўдасца. Давайце ўжо хоць самі сабе прызнаемся: «прагніла нешта ў дацкім каралеўстве», у т. л. з бяспекай. Так, многія ўчастковыя і следакі стараюцца, але кіраўніцтва доўгі час зашмат увагі надавала розным фетышам… той жа скульптуры гарадавога на вул. Гарадскі Вал, праз «непаважлівае стаўленне» да якой пацярпела шмат мінакоў.

Тэарэтычна, усё пачынаецца ў школе. Пра тое, чым ёсць адукацыя ў сучаснай РБ, было сказана шмат… І нямала гаворыць пра яе намер зволіць Ганну Севярынец са смалявіцкай гімназіі за верш, у якім нехта ўгледзеў «пагрозу для Колі». Са слоў Ганны, дырэктар гімназіі мяркуе, што справа настаўнікаў – абслугоўваць ідэалогію. А меркаванне педагога Яўгена Лівянта, чые заняткі нагадваюць сеанс адначасовай гульні па шахматах,  чытайце тут.

 

Г. Севярынец і Я. Лівянт

За 2,5 месяцы ў Беларусі ад COVID-19 памерла, паводле афіцыйных звестак, 312 чалавек – ужо больш, чым у Ізраілі (302), хаця 5 мая суадносіны былі іншыя: 107 супроць 237. Наўрад ці тутэйшая адміністрацыя ставіла сабе за мэту скараціць «пагалоўе», аднак яе, мякка кажучы, легкадумнасць раздражняе людзей. З другога боку, мільёны сем’яў у РБ сёлета не зведалі таго, што перажылі тысячы сем’яў цяжка хворых ды сотні сем’яў памерлых, і дзеля «санітарнай бяспекі» на бадавень не палезуць.

Агулам, грамадзянскай вайны ў нас не будзе; можа быць такая «барацьба за мір», пры якой каменя на камяні не застанецца… Адмыслова для звышпільных: на прыярытэт у гэтай выснове не прэтэндую. І рады быў бы памыліцца ў другой яе частцы.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

15.06.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.06.2020  16:16

Две (полу)задушенные идейки

1. Высшие курсы идиша & Институт белорусской иудаики

Вернувшись из Киева осенью 2014 г., наслушавшись харизматичных педагогов, я некоторое время «носился» с планами развития идиш-культуры в Беларуси. В конце 2014 – начале 2015 гг. пытался заинтересовать идишным колоритом «Берега» – тогда ещё ежемесячно выходившую в Минске газету Иудейского религиозного объединения… Однако у редакции не оказалось желания отжалеть на «ды шварце пинтэлах» (ну, иначе говоря, на квадратный шрифт) и десятой части газетной полосы.

Весной 2016 г. с помощью добрых людей выпустил самиздатовский двуязычный сборник Мойше Кульбака «Эйбик/Вечна». Кому-то стихи Кульбака, в том числе и в новых переводах на белорусский, пришлись по душе, но другие «чудесные люди» сделали вид, что такого издания не было, хотя его презентация не без успеха прошла в самом центре столицы.

Приятно вспомнить…

И вот ровно четыре года назад на belisrael появился мой текстик относительно возможного появления в Беларуси Высших курсов идиша… Ниже – перевод ряда фрагментов с белорусского:

*

Беларусь – несвободная страна, где число разных препятствий для самоорганизации граждан только растёт. Либерализация, о которой много вещали пропагандисты в начале 2010-х годов, оказалась пустым звуком. Характерно высказывание творческой личности, ранее не замеченной в «оппозиционности» (принимала участие в «Славянском базаре», избегала «чёрных списков»…). Светлана Бень сказала так:

Ситуация в Беларуси как-то подкосилась… Для меня всегда было загадкой, почему стал возможен Холокост? Как целый народ, обладающий сильными и мудрыми представителями, смогли в столь краткий срок взять в кольцо? Должно же было быть сопротивление! Так вот, разрабатывалась целая технология, по которой свобода отбиралась крошечными кусочками, порой непостижимыми и абсурдными. Например, появляется объявление: «Евреям запрещено покупать лук в магазине». Почему лук? Непонятно. И люди рассуждают: «Нам же не сказали идти в газовую камеру. Нам просто запретили покупать лук. Должны ли мы подняться с оружием в руках? Вроде бы не должны. У нас же семьи, дети… Ладно, купим лук в другом месте». Через неделю запрещают еще что-то. А у человека уже подрезаны перышки. Когда надо подняться с оружием в руках, у него уже нет этого оружия. Он уже не тот, кто способен сказать: «Да что вы, с ума сошли?!» Так вот, мне кажется, в Беларуси нам все время запрещают покупать какой-то лук.

Возможности для самоорганизации/осуществления амбициозных проектов таки есть, но требуют значительных ресурсов и несут в себе существенную долю риска. Нужно делать допуск на распространённый правовой нигилизм и периодические перемены настроений «наверху», из которых следуют перемены правил игры. Короче, Беларусь, как и Израиль – это край, где каждый может стать долларовым миллионером… если приедет миллиардером.

Что до белорусской иудаики, самый болезненный вопрос – «кто будет за неё платить?» Я не пророк и однозначного ответа не имею. Но на ближейшие годы следует отбросить мысль, что платить/помогать будет государство. Эта мысль имела право на жизнь в 1990-х и даже в начале 2000-х гадоў. Например, во вступительном слове к легендарной уже международной научной конференции «Еврейская культура Беларуси и её взаимодействие с белорусской и иными культурами» (Минск, май 1994) профессор филологии, зав. кафедры БГУ Вячеслав Рагойша предлагал «восстановление в Белорусском государственном университете еврейского отделения и кафедры еврейской культуры, а в Национальном научно-просветительном центре имени Ф. Скорины – еврейского сектора». Нет уже того центра им. Скорины, а опыт сотрудничества еврейских организаций с БГУ имел в ХХІ в. сомнительные последствия…

Мало чем в плане качественной подготовки прославились государственные «еврейские классы» при минской средней школе № 132, которые существуют с 1993 г. Ещё осенью 1994 г. Яков Гутман в Верховном Совете сравнивал их с «потёмкинской деревней».

На месте гипотетических заказчиков проекта «Белорусская иудаика» я бы полагал, что еврейские исследования нужны всё-таки не государству – и даже не белорусскому обществу – а самим евреям. Чтобы образованные мои соплеменники приобрели внятное представление о прошлом и будущем, а затем обновили местную «этноэлиту».

Первым шагом должно было бы стать масштабное (без «экономии на спичках») социологическое исследование еврейства Беларуси путём опроса: а) посетителей еврейских организаций; б) известных и авторитетных евреев в разных городах Беларуси. Важно выяснить спрос евреев на иудаику и делать дальнейшие шаги лишь при том условии, что этот спрос будет превышать статистическую погрешность. Иначе новый проект будет ждать судьба таких знатных «мыльных пузырей» начала ХХІ в., как «научно-просветительский центр имени Семёна Дубнова» и «академия еврейской культуры и искусства» [инициаторы – И. Герасимова, Л. Левин, Г. Левина…].

Второй шаг – учреждение частного Центра (или Высших курсов) идиша и идиш-культуры в одном из белорусских городов. Аксиома: без знания идиша невозможно никакое серьёзное изучение истории и культуры восточноевропейских (в частности, белорусских) евреев. Условие это необходимое, но само по себе недостаточное.

Курсы должны устраиваться для двух категорий учащихся:

– для молодых людей – с погружением в предмет (1-2 года интенсивного обучения языку и культуре).

– для более взрослых энерджайзеров – в виде периодических семинаров, летних школ (3-4 недели).

Понятно, преподавать будут профессионалы из разных стран (в идеале – единомышленники, которые создали бы «свивэ», т. е. свой круг), а студенты должны получать достойную стипендию – в обмен на жёсткие требования к их знаниям. Дело в том, что престиж идиша – языка, которым пренебрегали десятилетиями, в т. ч. сами евреи, – придётся поднимать почти с нуля.

Цeнтр мог бы эффективно работать в городе с довольно развитой «еврейской инфраструктурой», но не в Минске, где у студентов будут посторонние интересы, а у властей – слишком много соблазнов для вмешательства в процесс. Лучше всего для Центра подошёл бы, по-моему, Пинск с его синагогой, частной школой и активностью евреев на локальном уровне (к тому же карлин-столинский хасидизм авторитетен в мире). Не исключён и вариант с Бобруйском…

Третий шаг – некоторым слушателям и выпускникам курсов рано или поздно захочется применить свои знания. Тогда-то и придёт время для создания научно-исследовательского учреждения – условно говоря, «Института белорусской иудаики». Это мультидисциплинарное учреждение могло бы предлагать лекции, ещё лучшие, чем эта, устраивать научные конференции и экспедиции по бывшим местечкам, выпускать журнал каждые 2 или 3 месяца, а не «в годы-ряды»…

Да, указанные шаги – каждый по отдельности и все вместе – похожи на утопию, но, как говорится, «если захотите, это не будет сказкой».

*

Я указал e-mail для связи (как обычно делаю), надеясь хоть на какие-то отзывы «ответственных лиц», будь то из ИРО, «Джойнта», музея истории и культуры евреев Беларуси, или, на худой конец, от «реформистов». Какое там! Не помогло и включение текста в книгу «Выбраныя катлеты і мухі» (Минск: Шах-плюс, 2018).

Зато в том же июне 2016 г. откликнулся белорусский художник Андрей Дубинин, известный в кругах, близких к мастерской «Басталия» (а не «Бастилия», как здесь) под ником «Абрам». Здесь тоже перевод с белорусского:

Разделяю ваши мысли. Сам я белорус, но изучал язык идиш, знаю песни и стихи на нём, разговаривал раньше, сейчас нет практики, поэтому язык скукоживается. Учился вместе с реставраторами на виленских летних курсах иудаики (идиш) в 1998 и 1999 годах… Мне 53 года, свободно владею итальянским, много бываю в Италии на работах. В 90-е бывал очень часто в синагоге на ул. Кропоткина, и отъезжающие евреи оставляли мне всё, моментом ставшее ненужным – собрание сочинений Шолом-Алейхема на идише, много разных книжек, молитвенников (есть интересные женские – на идише! – мужчины молились на лошн-койдэш), пластинки с песнями Александровича и других, тфилины, талесы… Работал камерой хранения)))), это всё сейчас у меня. Спасибо! А гройсн данк! (литвацкий идиш)))

Лет семь назад один известный поэт говаривал мне: «Идиш в Беларуси умер…» Если бы не Андрей и ещё несколько человек, то сейчас я бы, наверно, с этим уже и согласился. Но почему-то хочется верить, что в той или иной форме моя идейка-2016 ещё будет реализована. Держится, а местами даже активизируется интерес к песенной идиш-культуре (что показали «Litvak Klezmer Fest» 2019 г. и отдельные записи борисовской «Жыдовачкі» 2020 г.).

2. Суд присяжных

Я не сторонник возвращения к Конституции Беларуси образца 1994 г., а вот нереализованной концепции судебно-правовой реформы, принятой Верховным Советом 1992 г., мне жаль. Её выполнение поспособствовало бы реальной демократизации судебной системы.

На днях председатель Верховного суда РБ (Валентин Сукало) высмеял ту концепцию: «Она была интересной, но во многом опережала свое время и являлась трудновыполнимой». Да, я уже в курсе, что слово «интересный» для бюрократов – почти ругательное…

Сукало-2020: «Или предлагавшийся концепцией суд присяжных. Каково обеспечить судебную коллегию присяжных из 7 — 9 человек, когда мы не могли обеспечить явку даже 2 народных заседателей? Люди не рвались выполнять эту функцию. Да и сам суд присяжных — не самая удачная и качественная форма правосудия». По-моему, «голимая отмазка». Никто же не заставлял созывать жюри присяжных ради каждого мелкого дела! Если «мы» (в смысле, не «мы», а «вы») не могли обеспечить явку и подготовку 7-9 человек, то не грош ли вам цена, «главсудья», бывший замминистра юстиции? Почему-то в США удавалось и по «12 разгневанных мужчин» собирать.

Кстати, моя тёща – библиотекарша из славного города Щучина – в своё время выполняла обязанности народного заседателя, и ей нравилось.

В какой-то момент даже А. Лукашенко склонился к реформированию суда в Беларуси. Уже не раз цитировалось обещание из предвыборной программы 2010 г.: «Будет обеспечен полноценный состязательный судебный процесс, сформирован суд присяжных…» (летом 2015 г. А. Л. признался, что «не помнит» о своём обещании). В мае 2020 г. я констатировал, что 9,5 лет не хватило для выполнения «высочайшего» обещания: «Видимо, не три года следует ждать обещанного Рыгорычем, а тридцать три».

Удивительно (на самом деле нет), что в июне 2011 г. тот же Сукало призывал соблюсти принцип народовластия путём трансформации института народных заседателей в суд присяжных: «Правда, по очень ограниченному количеству дел и только в вышестоящих судах». Видимо, тогда юрист с более чем 40-летним стажем не понимал, что суд присяжных – «не самая удачная и качественная форма». А может, некоторые просто «колеблются с линией партии»? Почему нет: особенно это характерно для бывших сотрудников ЦК КПБ…

Как бы ни было, идея, судя по недавнему интервью 78-летнего чиновника «главной газете», находится в (полу)задушенном состоянии. Реализовывать её придётся при другой власти и с другими кадрами. А сейчас у нас в столице очень душно – в прямом и переносном смыслах.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

12.06.2020

Шишкин И. И. «Перед грозой», 1884. Холст, масло 

Ещё немного о цене заявлений В. Сукало. В том же интервью он сказал, что «по последнему мировому рейтингу верховенства права белорусская система правосудия занимает лидирующее положение на постсоветском пространстве». Но заглянем в отчёт 2020 г. «World Justice Project» – инициативы, не один год публикующей мировые рейтинги. В «общем зачёте» Беларусь – на 68-м месте в мире из 128 (почему-то не все государства охвачены рейтингом). Нас опережают Эстония (10-е место), Грузия (42-е) и Казахстан (62-е). По соблюдению фундаментальных прав Синеокая вообще в хвосте… Увы, не нашёл ни одной номинации, в которой РБ занимала бы «лидирующее положение» среди постсоветских стран.

Похоже, заявление «главсудьи» – из того же разряда, что слова одного претендента на президентский пост о коронавирусной инфекции (04.06.2020): «Сегодня весь мир подтверждает, что Лукашенко оказался прав». По странному совпадению, произнёс эти слова скромный деятель с той же фамилией ¯\_(ツ)_/¯

Опубликовано 12.06.2020  22:50

Отклик (пер. с бел.)

Дорогой Вольф, спасибо Вам за тексты-размышления. Как и Вы, уже несколько лет думал о Еврейском Историческом Университете/Институте. Возможно, во многом такого же типа, как Еврейский Исторический Институт в Варшаве. Вопрос «Где?» (в Пинске или Бобруйске…), безусловно, важен. Но, думаю, следует начать с вопроса «С кем?» в разных измерениях.

То же касается и Еврейского Исторического Музея в Минске – я за Музей в здании бывшей Хоральной синагоги (кажется, и сегодня там нет соответствующего мемориального знака…) И такой же вопрос: «С кем?»

Почему так происходит, Вы понимаете-знаете не хуже меня.

Д-р Юрий Гарбинский (г. Люблин, Польша)

Добавлено 29.06.2020  21:33

Белорусско-еврейское то да сё

COVID-19; «предвыборная гонка»; синагога в Слониме

Год странно начался, и странен он в июне. Чувствую себя участником эксперимента – если не в мировом, то в национальном масштабе. А крупнейшим семейным достижением за первые месяцы 2020 г. считаю то, что весной никто из нас не попал в больницу…

Число выявленных носителей коронавируса на 9 июня, когда жители Беларуси уже должны были «забыть» о нём, превысило очередной символический порог – 50 тысяч. Из них половина ещё не выздоровела. По официальным данным, 282 человека умерли – это заметно больше, чем в Латвии (25), Литве (71) и Эстонии (69), вместе взятых. Так что большой вопрос, для многих ли опыт Беларуси в борьбе с вирусами «может служить примером» (belta.by, 02.04.2020). И стоило ли «первому лицу» хамить литовскому президенту («Своим вирусом займись…»).

15 мая на одном из крупнейших предприятий (ОАО «Гродно Азот») было выявлено 25 случаев, 18 мая – 29, 19 мая – 34, а по состоянию на 8 июня коронавирус диагностирован у 75 сотрудников, и 28 из них ещё болели. В общем, рановато бить в литавры… Чуть обидно, что неглупые вроде бы люди – глава торгово-промышленной палаты Владимир Улахович, министр экономики Александр Червяков – в ситуации, когда ежедневный прирост по стране по-прежнему измеряется сотнями, вещают о верности «линии партии»: «Отказ Беларуси от ограничительных мер из-за пандемии COVID-19 полностью себя оправдывает» (29.05.2020). «То, что мы не закрылись, спасло нашу экономику. Это не кран с водой, который закрыл-открыл, и она точно так же будет течь. Если экономику закрыть, то восстанавливаться придется не один год» (07.06.2020). Что «не один год» – смело сказано. Да и теперешнее состояние белорусской экономики, «спасённой» отсутствием ограничительных мер, не очень греет: «Всемирный банк отмечает, что… экономику России, по прогнозам, в этом году ждет спад на 6%, Беларусь уйдет в минус на 4%, Украина – на 3,5%, Польша – на 4,2%. Украина… уже в следующем году практически полностью отобьет потерянные от пандемии позиции, показав рост ВВП на уровне 3%. Казахстан из потерянных в 2020 году 3% в 2021-м вернет 2,5%… Печальные перспективы у Беларуси… [она] в 2021 году сможет показать рост не более 1%» (ej.by, 09.06.2020).

Агентство БелТА, поставляющее правительству самых «отмороженных» чиновников вроде Луцкого – знатная клоака, и недавно там исказили выступление директора академического института социологии Геннадия Коршунова… Но увы, не думаю, что заявления Улаховича и Червякова не принадлежат этим образованным и упитанным людям, подхваченным мутным потоком социал-дарвинизма. Дай Б-г им и их близким избежать аппарата искусственной вентиляции лёгких… Как и внештатной корреспондентке «СБ» Юлии Андреевой, которая уже чуть ли не молится на «первое лицо государства»: «Спасибо Великому Человеку, который не запер меня в карантин, а наоборот, распахнул дверь в огромный мир…» (07.06.2020). Вспомнилось из оруэлловского «Скотного двора»: «Спасибо товарищу Наполеону за то, что под его руководством вода стала такой вкусной!»

В. Улахович, А. Червяков, Ю. Андреева. С двумя из трёх был когда-то я знаком 🙁 

Похоже, что серьёзность ситуации начинает доходить до «главного медиаисточника РБ», который долгое время обесценивал опасность коронавируса, да и сейчас забивает людям мозги всяким мусором (материал «Являются ли джентльменские манеры оскорбительными с точки зрения идеи равенства полов?» на sb.by 05.06.2020 – ну чисто газета «Большевистские темпы», отвлекавшая население в 1941 г., из романа Войновича о Чонкине!) Но вчера у Ольги Косяковой проскочило нечто разумное:

Не первую неделю медики призывают нас задуматься об отношении друг к другу и к самим себе, носить маски в общественном транспорте и местах большого скопления людей: в магазинах, банках, аптеках. Увы, но маску, по моим наблюдениям, надевают 5 из 25 пассажиров. Некоторые принципиально не носят средства противовирусной защиты…

Конечно, ни одно средство не защищает от вируса на сто процентов, но вирусную нагрузку снижает. Об этом говорят наши врачи. Может, все же стоит прислушаться к мнению профессионалов? Ведь если бы, даже исходя из этой позиции, каждый человек в транспорте добровольно носил маску, все мы гораздо быстрее вдохнули бы полной грудью чистый воздух.

Пару месяцев назад бы такую публикацию… Но и сейчас её не поздно распечатать-отправить «главному читателю», который, похоже, принципиально не носит маску на публике (и школьников от ношения отвращал).

Ирина Глинская из центра гигиены и эпидемиологии полагает, что летняя жара не сильно замедлит распространение коронавируса: «Медик призвала соблюдать масочный режим в общественном транспорте, в магазинах и других местах массового скопления людей, а также носить очки» (tut.by, 08.06.2020). Вот такая «инфодемия» 🙁

Пишет «Наша Ніва»: «Продолжаются спортивные мероприятия. На матче «Динамо» (Брест) — БАТЭ 20 мая присутствовали рекордные 4320 зрителей. После него в Бресте произошёл резкий рост числа пневмоний». Фото: Vera Eremova, Shutterstock.com.

Пока суд да дело, Беларусь вышла на 3-е место в Европе по числу заражённых коронавирусом на миллион человек (среди стран с населением свыше 100 тыс. чел.). Вирус «ослаб»? Ну, будем надеяться. Но что-то заставляет думать: идеолухи если ещё не рассказывают по своим каналам о связи между пикетами альтернативных кандидатов и распространением COVID-19 в Беларуси, то близки к этому. Как пить дать, перекинут ответственность с больной головы на здоровую… При том, что людей в защитных масках у Комаровки 31 мая и 7 июня в процентном отношении было куда больше, чем на заседаниях «парламента» и правительства. Сборщики подписей, как я видел, работали и в масках, и в перчатках.

После воскресного митинга 7 июня Павла Северинца – предоставлявшего желающим высказаться микрофон, а не мегафон – «оформили» на 15 суток. На «сутки» ранее посадили Николая Статкевича. Против сторонников Сергея Тихановского и самого Сергея заведено уголовное дело; «отбить» их пока не удаётся, несмотря на шитость обвинений белыми нитками.

  

П. Северинец, Н. Статкевич, С. Тихановский. Фото из открытых источников

Вообще, протесты в последние недели не шли по нарастающей; власти удаётся локализовать и гасить отдельные вспышки недовольства. Посмотрим, как оно повернётся, но пока шансы на то, что два месяца спустя мы проснёмся в новой стране с новым главой государства, я оцениваю не более чем в 20%. Гипотетически, поставил бы рубль против десяти (или даже семи) за то, что будет иначе – но не один к одному. Андрей Климов излучает больше уверенности: «Участь Лукашенко предрешена: либо он уйдёт по-хорошему, либо он уйдёт по-плохому, по-хорошему у него есть два месяца перевести семью и активы в одну из арабских стран, по-плохому — он не сможет физически присутствовать в избирательных бюллетенях 9 августа 2020 г.» Быть оптимистом – право бывшего политзэка.

Мне представляется, что кандидатуру Виктора Бабарико (ещё несколько месяцев не хотевшего идти в политику) поддержали – а может, и «слепили» – бодрые «ребята-комсомолята», выросшие в лукашенковской системе, но испытавшие на себе её минусы. В этом году они используют финансиста как «пробный шар», а уж в следующем цикле, учтя полученный опыт, во весь голос о себе заявят. Это не противоречит прогнозу 2019 г. об относительно мирной передаче власти, как случилось в России 1999 г.:

Вероятными кандидатами на роль «местного Путина» мне видятся экс-помощники Лукашенко Кирилл Рудый (в 2013–2016 гг.) и Максим Рыженков (2012–2016 гг.). Оба – не новички в политике, люди относительно молодые, работоспособные, способные на всякие хитрости. Например, К. Рудый со своими книгами в некоторых (квази)интеллектуальных кругах считается либералом, ибо верно диагностирует отдельные болячки белорусского общества.

Указанные круги подхватили слухи о «ссылке» экс-помощника по экономическим вопросам послом в Китай, хотя на самом деле эта должность отлично подходит для дальнейшей карьеры. М. Рыженков имеет репутацию «не-хапуги», открытого для контактов с любителями спорта (в начале 2010-х через «Прессбол» предлагал с проблемами обращаться на личный мэйл; защищал делал вид, что защищал от закрытия шахматные секции в регионах).

Лично не знаком ни с Рудым, ни с Рыженковым, но шансы второго считаю более высокими, и вот почему. Во-первых, в белорусском обществе важно, из какой ты семьи, а Максим – сын известного человека, куратора белспорта во времена перестройки и ранней независимости (Владимир Рыженков умер в 1996 г.). Во-вторых, политический опыт у Рыженкова-младшего [который даже в посольстве РБ в Израиле успел поработать] более богатый, чем у Рудого, который в 2000-х больше занимался наукой… Нельзя, кстати, исключать прорыва на самый верх сцепки, где доктор экономических наук Рудый занял бы должность премьер-министра.

О том, что перемены близки, говорит, в частности, тот факт, что лидскому фельдшеру Павлу Палейчику, разговорившемуся перед видеоблогером Сергеем Тихановским в мае с. г. и уволенному из райбольницы, люди скоренько собрали в качестве денежной помощи 20 тыс. рублей, в 10 раз больше, чем планировалось (было 1440 платежей!). В 2003 г. редактор журнала «Шахматы», изгнанный из госиздательства «за политику», не мог и мечтать о подобном, хотя человек 15 тоже протестовали против несправедливости… Остаётся подождать момента, когда потенциальная энергия перерастёт в кинетическую. Другое дело, что распределять эту энергию будут «проверенные кадры», и нескоро станет Беларусь «восточноевропейской Швейцарией», если вообще…

В начале июня сообщили, что отдел культуры Слонимского райисполкома выставил на продажу здание синагоги XVII в., находящееся в центре Слонима. Цена эквивалентна 50 тыс. евро, но реставрация потребует, по одним данным, 500 тыс., по другим – 5 миллионов «этих самых». Здание включено в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь и прославлено за рубежом. Что не спасает его от постепенного разрушения, хотя в 2018-2019 гг. кое-какие восстановительные работы велись.

Не все знают, что в 2000 г. здание синагоги было передано на баланс Иудейского религиозного объединения в РБ. Тогдашний исполнительный директор ИРО Давид Абрамов писал в газете «Берега»: «У нашей общины праздник!» Увы, объединение не осилило реставрацию, и несколько лет спустя здание забрали местные власти. И вот сейчас готовы продать…

Вид слонимской синагоги отсюда (2018 г.)

В чём-то райисполком, которому надоело возиться с «чемоданом без ручки», понять можно (оправдана ли их позиция морально, другой вопрос). Допускаю, что в итоге здание приобретёт для самопиара какой-нибудь юркий привластный предприниматель – вроде Мусиенко, в 2008 г. купившего «дом Хаима Вейцмана». 137 тысяч бел. рублей – не так и много, это цена двухкомнатной квартиры в Минске… А реставрация и открытие музея будут отложены «до греческих календ», как это, собственно, и произошло в Мотоле.

Сомневаюсь, что наши евреи (и те, кто рядом с ними) «поднимут» затраты, составляющие несколько сот тысяч долларов, тем более миллионы. Хотел бы ошибиться, но… есть ещё, к примеру, и Воложин, и Радунь, которые тоже требуют внимания и денег. Слоним в смысле туризма и паломничества менее перспективен, поскольку находится дальше от Минска и от границы с ЕС. Не каждая иностранная делегация доберётся в этот райцентр.

В конце 1990-х – начале 2000-х я разделял иллюзии о том, что существует некое всемирное сообщество «белорусских евреев». Что в нашей стране дела так себе (у активистов нет «золотого запаса», они не умеют договариваться, каждый гребёт под себя…), но солидарность с евреями-выходцами из Беларуси в Израиле, США и пр. поможет вытащить местные организации из трясины и создать полноценную общину. Со временем выяснилось, что 95%, если не 99% «выходцев» или безразличны к происходящему в Беларуси, или поддерживают не тех, кого следовало бы, лишь усугубляя проблемы. И да, теперь всё чаще склоняюсь к солидарности по политическим взглядам либо профессиональным интересам, а не по этническому признаку.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

10.06.2020

Опубликовано 10.06.2020  13:38

ОТКЛИКИ (в пер. с бел.):

Пётр Резванов из Минска: «О продаже Слонимской синагоги. Когда-то я возмущался попытками продать музей-усадьбу И. Буйницкого. Но если у государства денег не хватает, может, действительно, лучше отдать тем, кто будет заинтересован в опеке над постройками?.. Другое дело, если продали не тому…:( »

Д-р Юрась Гарбинский из Польши: «Ещё один Холокост. Только на этот раз – Холокост памяти в сегодняшней Беларуси. Тут дело не только в “иллюзиях”. Ушло поколение белорусских евреев, которые – как Меир Свирский из Хайфы, выходец из местечка Нарочь (когда-то Кобыльник) – ангажировались в конкретные дела. Он своим самоотверженным трудом не просто привёл кладбище в порядок, а сохранил его, тем самым сохранив присутствие памяти о евреях в Кобыльнике. А что сделала местная и “неместная” белорусская интеллигенция?!»

Опубликовано 14.06.2020  21:44